[[image:/storage/reader-images/c9dbb749c9ecd7b66e2aef88242e2c4f48d523e4.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/6f03c2200eb6df6e1e3c49561485cdec9878d448.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/97394116fa5c2296ace6d47d13e4cfa613d00940.png]]

[[image:/storage/reader-images/dd3a67d634cdc199d2863c3f09aa1f3e6d7161dc.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/4d89d08bb47335134af7238a6560a1e526d92e9f.jpg]]

Арка 1. Кохината-сан бьёт головой

Я увидел маленького зверька, рывшегося в вендинговом автомате.

"…Чем это она занимается?"

Возможно, формулировка не совсем точная, но именно эта мысль пришла мне в голову в ту же секунду, как я увидел эту картину.

Я огляделся по сторонам в поисках кого-то, кто мог бы разделить мое недоумение, но обеденный перерыв давно закончился, и возле опустевшей столовой никого не было. Да и в короткой пересменке между пятым и шестым уроками вряд ли кто-то потащится к этому автомату, находящемуся в самой глуши школы.

Если, конечно, этот кто-то, терпеть не может толпу, как я.

Так вот, «маленький зверек», роющийся у автомата, совсем не замечал меня, застывшего в нескольких метрах позади. Она продолжала суетливо шевелиться всем своим крошечным тельцем.

Справедливости ради стоит сказать, что она, скорее всего, просто хотела купить напиток и уронила монетку под автомат. Я ведь только что слышал звон упавших денег, да и выглядит она так, будто нервно пытается заглянуть под корпус.

"И что с этим делать?"

Если всё так и оставить, мне придется со стороны наблюдать, как моя одноклассница прижимается щекой к полу, пытаясь достать монетку. Смотреть на подобное сзади — с учетом того, что она в юбке — мягко говоря, не очень хорошо. А уж если снова поползут дурные слухи, совсем беда.

Я сделал глубокий вдох, сжал кулаки и сделал крупный шаг вперед. Подошел к ней практически вплотную и окликнул сбоку:

— Ты ведь Кохината, да? Деньги уронила?

Имя этого «зверька» — Кохината. Раньше мы никогда не общались, поэтому её личного имени я не знал.

Она учится на первом году нашей старшей школы Осэй, и если пережить завтрашнюю церемонию закрытия и весенние каникулы, мы вместе перейдем на второй курс. То, что я знаю ее имя, хотя мы даже не из одного класса, объясняется просто: Кохината невероятно известна на нашем параллельном потоке… да что там, во всей школе.

В ответ на мой голос Кохината замерла и уставилась на меня снизу вверх. По её лицу нельзя было прочесть ни единой эмоции — оно казалось механическим и холодным. Возможно, безупречно правильные черты лица, напоминавшие фарфоровую куклу, лишь усиливали это впечатление отрешенности.

— Сколько ты уронила?

Я спросил, но ответа не последовало. После долгой паузы она, словно потеряв ко мне всякий интерес, отвела взгляд и снова повернулась к автомату. Я слышал слухи, но… она и впрямь молчит как рыба.

Первая причина, по которой Кохината стала знаменитостью в школе, — это её чрезвычайно миниатюрное телосложение. Её рост едва дотягивает до 140 сантиметров, что делает её как минимум сантиметров на тридцать с лишним ниже меня. Если встать напротив нее, мне будет виден её макушечный вихор. С её крошечной фигуркой и светлым коротким каре любой ученик школы узнает Кохинату даже со спины.

— 10 иен? 50 иен?

На мой вопрос она, не отрывая взгляда от автомата, качнула головой из стороны в сторону.

Второй причиной её известности была почти городская легенда… о том, что никто и никогда не слышал её голоса.

Как рассказывал мой друг Кэйити, Кохината никогда не открывает рот, но если задавать вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет», она реагирует кивком или качком головы. Вспомнив эти слова, я и попробовал поспрашивать… и, похоже, метод сработал.

— Тогда 100 иен?

Я продолжил, но Кохината вновь отрицательно качнула головой.

— 500 иен?

На эти слова, она, не меняя выражения лица, пару раз быстро кивнула.

Хм… Понятно. Урони она 500 иен, я бы и сам пересилил неловкость и попытался их достать. Поняв причину, по которой Кохината так металась перед автоматом, я скрестил руки на груди и тоже понимающе кивнул. Я вытащил из кармана кошелек и ловко достал монетку в 500 иен.

— Мне сегодня всё равно тут убираться, так что я достану твои 500 иен вместо тебя. Держи…

С этими словами я поднес зажатую между большим и указательным пальцами монетку прямо к её лицу. Она снова уставилась на меня своим невыразительным взглядом.

— Я не смогу отдать, если ты не протянешь руки.

Видя, что Кохината немного витает в облаках, добавил я. В ответ она послушно протянула ко мне свои ладошки.

Она сложила их вместе, будто собиралась зачерпнуть воды, но обе её ладони вместе занимали совсем немного места. Я уронил монетку в 500 иен прямо в эти крошечные ладошки.

Пока Кохината разглядывала золотистую монетку, лежащую у неё на ладонях, я быстро занялся своим делом — а именно покупкой напитка. Стопроцентный виноградный сок. Мой личный текущий фаворит.

Грубо затолкав бумажный пакетик с соком в карман школьной формы, я развернулся кругом и пошагал в сторону класса. Времени в обрез, в конце концов.

— Ты тоже покупай, что хотела и дуй в класс, а то на урок опоздаешь.

В ответ на мои слова Кохината снова едва заметно кивнула. Что она подумала обо всей этой истории, я понятия не имею. Она ведь не разговаривает.

Впрочем, мне было всё равно, что она думает. Для моей «реабилитации» неразговорчивая Кохината подходила просто идеально.

★ ★ ★ ★ ★

"Итого, 500 иен возвращены в бюджет."

После уроков, закончив уборку в столовой, я действительно сумел достать монетку, упавшую у Кохинаты. Не то чтобы я думал, будто она соврала, но держать деньги в руках было как-то надежнее.

Для школьника 500 иен — внушительная сумма. Хотя я и зарабатывал на подработке, эти деньги равнялись целому обеду.

Аканэ-сан, повариха, наблюдавшая из окна столовой за тем, как я выгребаю метлой из-под автомата, издала непонятное «Хм-м», то ли проявляя интерес, то ли нет.

— Значит, Томоки-кун, ты наконец-то смог заговорить с девочкой? Поздравля-яю~.

Что за безучастный тон? Если уж поздравляешь, вложи хоть капельку души!

— Да не то чтобы я не умел с ними говорить. Я просто сам не проявлял инициативы. Если ко мне обращаются, я вполне нормально отвечаю. Иначе я бы вообще не смог работать в кафе.

— И то верно. Ты ведь и со мной, девочкой, спокойно разговариваешь.

Аканэ-сан с ухмылкой похмыкала, опёрлась щекой о подоконник и продолжила болтать. Её заявление про «девочку» я предпочёл проигнорировать. В конце концов, она младшая сестра моей мамы, так что возраст у неё уже вполне солидный.

— Ну, раз ты пытаешься двигаться дальше, это замечательно! Старшая сестренка тебя поддерживает! Так что в качестве награды за сегодняшнюю уборку я сделаю тебе спешл-донбури: гамбургер, кацудон и рамен в одной миске!

— Не мешай всё в кучу, глупая тётя.

Весенние каникулы, ушедшие на активный заработок в кафе, подошли к концу, и наступил день открытия нового учебного года.

Пропустив мимо ушей речь директора (из которой всё равно сложно было понять, что именно он хотел сказать) и правильные слова красавицы-председателя студсовета, мы вместе с остальными учениками получили списки распределения по классам и направились к новым кабинетам.

Пройдя по шумному коридору, я добрался до кабинета 2-C. На окне класса висел список учеников, и среди них действительно значилось моё имя — Сугино Томоки.

Проверив себя, я пробежался взглядом по списку сверху вниз.

"Кэйити тоже в 2-C? И еще…"

Первым мне попался Каракуса Кэйити. Мой друг ещё с начальной школы: его можно назвать и лучшим другом, и боевым товарищем, и просто неизбежной кармой.

В любом случае приятно, когда в классе есть знакомый, с которым легко общаться. Мы часто зависаем после уроков, так что теперь не придётся ждать, пока закончится классный час у параллели.

А следующим именем, бросившимся в глаза, была Кохината Асука. Других людей с такой фамилией я не знал… так что это наверняка она. Похоже, наша миниатюрная девчонка попала со мной в один класс.

Вблизи я видел её всего один раз — у того самого автомата, и я толком не знал, что она за человек, но то, что она запомнилась, — это факт.

Смешавшись со своими новыми одноклассниками, я вошёл в кабинет. Кэйити, болтавший с несколькими парнями, заметил меня и окликнул:

— Ура, Томоки! Мы в одном классе!

Смутившись его бурной радости, я сухо махнул рукой и пробурчал: "Да-да".

— Рад снова быть вместе, Кэйити. И вам, парни, тоже привет, я Сугино из бывшего 1-A.

Перекинувшись таким образом парой слов с одноклассниками, я уселся на свое место.

К счастью, моё место оказалось в самом последнем ряду, второе справа. Судя по рассадке, всех сажали по алфавиту, но тех, у кого плохое зрение и кто просил передние парты, пересадили заранее. Так что вряд ли мы скоро будем снова пересаживаться.

Подперев щеку рукой, я лениво наблюдал за входящими учениками, как вдруг, семенящей походкой вошла крошечная Кохината. Лишь от одного её появления класс сразу оживился. Она стремительно заняла за собой роль главного маскота класса. Хотя, пожалуй, эта роль принадлежала ей с самого начала.

— Кохината-тян, мы в одном классе! Будем дружить!

— Какая милашка! Точно куколка!

— Кохината всё такая же кроха! Если что надо — обращайся, вытирать доску я возьму на себя!

Парни и девчонки со всех сторон обступили её и начали наперебой заваливать репликами. Но сама виновница шума, не меняя выражения лица, пару раз быстро кивнула, промаршировала прямо к своей парте и аккуратно уселась на стул. На три парты впереди меня.

Глядя на толпящихся вокруг Кохинаты учеников, я отрешённо подумал: "И не сладко же ей приходится", как вдруг Кэйити, с равнодушным видом окинул взглядом её окружение и подошёл к соседней со мной парте.

— О, Кэйити, твоё место тут?

— Ты что, схему рассадки вообще не смотрел?! Я вот радовался, что сижу рядом с Томоки!

— Я просто был рад, что у меня задняя парта.

От моей невозмутимой фразы Кэйити приложил руку ко лбу и сокрушённо вздохнул. После чего завалился на стул, уткнувшись лицом в стол.

Усмехнувшись с вида Кэйити, который в этот момент ни капли не походил на профессиональную модель, я перевёл взгляд вперёд — и увидел Кохинату, которая, полностью игнорируя окружающих, что-то быстро тыкала в телефоне.

А, точно. Я ведь ему так и не рассказал.

— Кстати, в день перед прошлым закрытием семестра я заговорил с девушкой.

Едва я прошептал это, Кэйити мгновенно подскочил.

— …Э? Серьёзно?! Не к тебе обратились, а ты САМ?

— Ага. Перекинулся парой слов у автомата.

Хотя не знаю, можно ли это назвать "перекинулся словами". Но какой-то контакт явно состоялся.

— Оставим тему разговора… Но ты в порядке?

— Ну… Возможно, я уже немного пришёл в себя. Хотя, наверное, дело ещё и в том, что это была Кохината.

— К-Кохината?.. Погоди, так вы выходит даже не разговаривали?

— Если слушать только аудиозапись, то выглядело так, будто я говорил сам с собой.

Все её ответы ограничивались языком тела.

— Ну ещё бы! Но всё равно это шаг вперёд! В честь такого события я угощу тебя в столовой!

— С тебя "Особый сет".

— Ты без тени сомнений просишь самое дорогое блюдо?! А где скромность?!

— Нету.

— Какая уверенность! Но блин, в этом что-то есть!

Он скорее комик, чем модель. Хотя, возможно, в этом и заключается его шарм.

★ ★ ★ ★ ★После уроков. Разговор каких-то девушек...

— Э-э? Тот парень у автомата оказался в твоём классе?!

— … (Кивок)

— Как его зовут? По списку видно? Может, я его знаю?

— …………

— Так, посмотрим… Сугино Томоки?! Э-это же он! Я слышала о нём слухи! Мне подруга рассказывала, что в начальной школе он ударил девчонку по лицу, устраивал отвратительные пакости, вымогал деньги и вообще кучу всего творил?!

— ……?

— Я так и знала, что тут что-то нечисто, когда ты впервые рассказала! Учитель ведь говорил, что зону столовой уборщицы и поварихи убирают, а не ученики! Тебя точно обманули, Асука!

— …………

— Он наверняка решил вогнать тебя в долг, чтобы потом потребовать что-то ужасное! А если и нет, то соврал, чтобы выставиться крутым и привлечь твоё внимание! Нельзя, Асука! Даже если он показался хорошим, от него нужно держаться подальше!

— ……?

— …Впрочем, по тебе и так видно, что тебе абсолютно всё равно… И всё же! Тебе лучше вообще с ним не пересекаться! Вы теперь в одном классе, так что будь осторожна… Что же делать… Я-то в другом классе…

— …………

— …Так, всё понятно! Предоставь всё мне! Я защищу тебя, Асука!

— ……?

— Даже на втором году ты всё так же жуёшь свои онигири...

Обеденный перерыв. Как только я достал из сумки и положил на парту два самодельных онигири, Кэйити произнёс это донельзя изумлённым тоном. К слову, его собственный обед состоял из сладкой булочки, купленной в комбини.

А тем "Особым сетом", которым он мне задолжал, я попрошу угостить меня как-нибудь потом, когда будет настроение.

— Покупать еду каждый день, жалко денег, а готовить полноценное бэнто слишком муторно, — ответил я. — Вот как... Но ведь сок ты, Томоки, спокойно покупаешь. И автоматами пользуешься. — Я хочу покупать то, что хочу и когда хочу, поэтому и экономлю на таких вещах, и подрабатываю. Да и как-то неловко спускать на игры деньги, которые присылает отец. — Ты же школьник, мог бы и больше полагаться на родителей. — Ты-то сам вообще-то тоже работаешь. — И то верно!

Пока я сверлил недовольным взглядом смеющегося Кэйити, дверь прямо за его спиной с грохотом отъехала в сторону. Во время обеденного перерыва в классе стоял шум, поэтому почти никто не обратил на это внимания.

В открывшемся проёме показалось лицо ученицы. Шатенка, при одном взгляде на которую создавалось впечатление невероятно энергичного человека — это именно тот тип девушек, с которым мне сложнее всего общаться.

— Эй, можно кое-что спросить? — с широкой улыбкой обратилась она.

Видимо, я просто оказался ближе всех к двери, поэтому ко мне было проще всего обратиться. Её лучезарная наивность... честно говоря, меня напрягала... но пока она одна, проблем быть не должно. На обычный разговор меня хватит.

— В чём дело? Ищешь кого-то? — Ага. Мне нужен парень по фамилии Сугино... Он в классе? Или уже ушёл в столовую? — Мм? Сугино — это я, но... прости, мы разве знакомы?

Стоило мне ответить, как её глаза мгновенно сузились и она пронзила меня колючим, острым, как бритва, взглядом.

— Вот как. Приходи после уроков во внутренний двор, нам нужно поговорить.

Пока я растерянно пытался осмыслить её внезапную смену тона, она выпалила всё, что хотела, и тут же ушла.

Нет, погоди, а если у меня после уроков дела, что тогда? Хоть бы ответа дождалась. Пока я ошарашенно пялился на с треском захлопнувшуюся дверь, Кэйити нахмурившись произнес:

— Предчувствую неприятности. К тому же, это ведь твой самый нелюбимый тип, да? Ей вообще плевать на чужое мнение. Может, просто проигнорируешь её? Какой бы ни была причина, ведёт она себя отвратительно. — ...Это да, но мы в одной школе, так что нельзя просто взять и проигнорировать. Да и причина мне интересна, оставлять всё как есть не хочется.

Как же раздражает... но, наверное, стоит воспринимать это как часть моей реабилитации.

Но с чего вдруг незнакомая девчонка смотрит на меня с таким отвращением и вызывает на разборки? Вроде бы я не делаю ничего плохого... разве что иногда засыпаю на уроках.

— Может, мне и правда ещё раз сходить в храм, чтобы снять проклятие... — Ха-ха, тогда пойдём вместе!

Единственное, что спасало ситуацию — это то, что все, кто был вовлечён в инциденты прошлого, сейчас полностью на моей стороне.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

После уроков я пошёл во внутренний двор, как и велела та незнакомая девчонка. Помимо парочек и болтающих на земле компаний парней и девушек, я заметил Кохинату, которая в одиночестве сидела в тени дерева и смотрела на землю.

Что здесь делает Кохината... точнее, чем она вообще занимается в таком месте?

Когда она вот так сидела, обхватив колени руками, она казалась ещё меньше. Её поза настолько напоминала маленького зверька, что я невольно понял, почему одноклассники так её обожают.

Судя по всему, та, с кем мне была назначена встреча, ещё не пришла, а просто стоять и ждать было пустой тратой времени, поэтому я подошёл к Кохинате.

— Что делаешь?

Услышав вопрос, она бросила на меня мимолётный взгляд снизу вверх и тут же снова уставилась в землю. Туда, где муравьи усердно тащили нечто, похожее на еду. В её системе ценностей я явно находился ниже муравьёв.

— На муравьёв смотришь?

Кохината кивнула.

Никогда не думал, что увижу в школьном дворе старшеклассницу, наблюдающую за муравьями, но мне и самому это дело было не противно. Наблюдать за тем как муравьи старательно трудятся, никогда не надоест. Хотя сам я этим открыто не занимаюсь, чтобы не ловить на себе странные взгляды окружающих.

А она, видимо, совершенно не заботится о том, что подумают другие.

— Можно мне тоже посмотреть, чтобы убить время?

Её молчание было для меня настоящим спасением. Девушка, с которой мне проще всего общаться во всей школе, — это, без сомнений, Кохината.

Я терпеть не могу девчонок, которые только и делают, что навязывают своё мнение.

В этом плане Кохината идеальна - она не разговаривает, у неё нет "своего мнения", и она никогда не заговаривает первой. Сплошное умиротворение.

Убедившись, что Кохината кивнула, я сел рядом, так же обхватил колени руками, и стал смотреть на муравьёв. Через какое-то время я заметил муравья, который тащит нечто, в несколько раз превышающее его собственные размеры. Он то и дело пошатывался, ронял свою ношу, но снова хватался за неё.

— Ого, ты в порядке? Не тяжеловата ноша?

Муравей тащил её с таким отчаянием, что я невольно пробормотал это вслух. И тут...

— Кохината?

Видимо, наблюдав за тем же муравьём, Кохината изящно подхватила кончиками пальцев груз, который он тащил. Вместе с грузом в воздух поднялся и сам муравей. Затем она бережно опустила ношу в конечной точке их маршрута, прямо возле муравейника. После этого она посмотрела на меня снизу вверх и кивнула.

— А, угу. Точно. Думаю, муравей тоже считает, что ты его спасла.

Её лицо оставалось всё таким же невыразительным, но мне почему-то показалось, будто она говорит: "Я ему помогла", хотя Кохината просто кивнула.

Услышав мой ответ, она с удовлетворённым видом кивнула ещё раз и снова перевела взгляд на муравьёв. Я криво усмехнулся её реакции, а затем поднялся на ноги и огляделся — не пришла ли уже та девчонка.

Эта самая девчонка стояла прямо по центру двора, грозно уперев руки в бока."...Какое невероятное давление."

Радует лишь то, что она одна. Будь их две, в зависимости от темы разговора, меня могло бы уже и стошнить. Ну ладно... надо поскорее с этим покончить и идти домой. Тем более Кэйити ждёт.

— Ну, меня тут зачем-то вызвали, так что я пойду. До завтра.

Я бросил это Кохинате, которая продолжала неотрывно наблюдать за муравьями, и она едва заметно кивнула.

Когда я приблизился, девчонка заметила меня и свирепо уставилась.

Кажется, её уровень симпатии ко мне пробил отрицательное дно... хотя мне на это абсолютно плевать.

— Сугино-кун, ты не видел Асуку по пути сюда? Я позвала её, чтобы мы поговорили все вместе. "Э? Я-то думал, буду говорить только с ней. А их, оказывается, двое? Я на такое не подписывался." — Во-первых, я понятия не имею, кто такая Асука. Как её фамилия?

Имя казалось смутно знакомым, но где я мог его слышать — в голову не приходило. Подруг в старшей школе у меня можно пересчитать по пальцам одной руки, так что ничего удивительного.

— Кохината. Кохината Асука. — А-а! Так это Кохината!

Я невольно хлопнул кулаком по ладони. Имени я никогда не слышал, но точно видел его в классном журнале.

Но почему Кохината причастна к этому вызову? Всё моё взаимодействие с ней ограничивается случаем у автомата. Уж из того разговора вряд ли можно было раздуть что-то плохое.

Неужели она до сих пор смотрит на муравьёв? С этой мыслью я бросил взгляд в тень дерева, где мы только что сидели, и увидел, что Кохината, видимо, услышав своё имя, уже топает в нашу сторону.

Преодолев расстояние своими мелкими шажками, она встала рядом со мной и принялась молча смотреть на девчонку совершенно ничего не выражающим взглядом. Почему-то мизансцена превратилась в - "Я и Кохината против незнакомой девчонки".

— Асука, иди сюда!

Услышав это, Кохината кивнула и перешла на сторону, противоположную мне. Что это сейчас было? Какая-то шутка? Мне нужно было как-то отреагировать?

— Кхм. Так, ты хотела что-то сказать? Сам я, если честно, вообще без понятия, о чём речь.

Судя по её враждебному настрою, разговор явно не предвещал ни романтики, ни веселья, поэтому я сразу понизил тон.

— Да, я хочу сказать тебе, Сугино-кун, больше не смей приближаться к Асуке! — ………………С чего вдруг?

Я невольно озвучил свой вопрос, но, если подумать трезво, такую атмосферу я уже проходил в средней школе. "Этот парень — проблема, с ним лучше не связываться" — я много раз видел, как девчонки шептались об этом. В лицо мне такого, конечно, не заявляли, но суть примерно та же. Наверняка эта девчонка тоже где-то наслушалась слухов обо мне.

Чтобы успокоиться, я глубоко вдохнул через нос и медленно выдохнул.

— На всякий случай спрошу, какова причина? — Я всё слышала! Сугино-кун, ты же в младших классах постоянно издевался над девочками! Бил их, вымогал деньги! И раз такой человек, как ты, пытается приблизиться к Асуке, даже прибегая ко лжи, моя прямая обязанность как её лучшей подруги - защитить её!

От её крика, выстреливающего словами как из пулемёта, по всему моему телу побежали мурашки.

— Сразу проясню - это ложные обвинения. И что ещё за ложь? Не припомню такого.

Девчонка и так была на взводе, но моё холодное спокойствие, видимо, окончательно её взбесило, и она закричала ещё громче:

— Какое лицемерие! Я же уточнила у учителя! Уборку в столовой делают поварихи! Ученики этого не делают! Вот видишь, тебе нечем оправдаться! Я знаю, что ты лжец! — Это не так. В моём случае всё немного специфично... — Даже если ты так пытаешься привлечь внимание Асуки, у тебя ничего не выйдет! Асуку все любят, и мальчики, и девочки, так что на такого, как ты, она даже не посмотрит!

Я чувствовал, как кровь отливает от лица.

— Я же говорю, это не так! Просто выслушай... — Асука — моя дорогая подруга! Она не умеет постоять за себя, поэтому я должна её защищать! Должна отгонять от неё всяких паразитов! — Не так... "Оправдываться бесполезно! Да и вообще..."

Голова пошла кругом, и в какой-то момент я перестал понимать, о чём она говорит. Я осознавал, что она произносит какие-то слова. Но последовательность звуков перестала складываться в осмысленные предложения. Связь между словами была потеряна.

Кохината никогда не разговаривает, поэтому я расслабился, думая, что противник у меня только один. Я и представить не мог, что одна единственная девчонка обрушит на меня такой поток слов, не давая даже вставить реплику.

Прошло какое-то время... Когда способность чётко воспринимать реальность вернулась ко мне, я увидел, что девчонка тяжело дышит. Видимо, кричала она от всей души.

Кохината переводила свой обычный, ничего не выражающий взгляд то на меня, то на девчонку. Никаких эмоций на её лице прочесть было нельзя.

Мне хотелось блевать прямо здесь и сейчас... но делать это на глазах у толпы зевак всё же не стоило. С трудом подавив подкатывающую тошноту, я начал делать частые, поверхностные вдохи.

Затем я повернулся к замолчавшей девчонке и произнёс до жалости дрожащим голосом:

— ...Я не буду приближаться к Кохинате, поэтому и вы обе, пожалуйста, больше никогда ко мне не лезьте.

Я готов был похвалить себя хотя бы за то, что смог выдавить эти слова.

Желая как можно скорее покинуть это место, я развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Это ведь именно то, чего она добивалась, так что её согласие мне было ни к чему.

"От лица Кэйити"— А ну постой!

Девушка, окликнувшая покачивающегося на ходу Томоки, — Саэдзима Ноно.

Я переживал за него и наблюдал за происходящим из окна второго этажа, но это было просто ужасно. Напор Саэдзимы оказался настолько диким, что я в спешке рванул вниз по лестнице, но когда я выбежал во двор, крики уже стихли. Я надеялся, что, если всё пройдёт гладко, Томоки сможет немного побороть свою травму, но эффект оказался прямо противоположным.

Надо было остановить её силой или хотя бы стоять там вместе с ним.

— ...Пошёл блевать. Он там застрянет на какое-то время, так что сначала поговорю с ними.

Пробормотал я, глядя, как Томоки, пошатываясь, бредёт в сторону туалета.

"Пусть это и случайность, но почему Томоки вечно попадаются девчонки, которые совершенно не умеют слушать других... Хотя среди девушек столько разных людей. Наверное, ему и правда стоит сходить в храм снять порчу."

"Он ведь пойдёт молиться на полном серьёзе..." — с горькой усмешкой подумал я, направляясь в центр двора. Растерянная Саэдзима и невозмутимая Кохината заметили меня и повернулись в мою сторону.

— Каракуса-кун?! Ч-что ты тут делаешь так внезапно?! А, р-рада знакомству! Меня зовут Саэдзима Ноно! А э-эта девочка, Кохината Асука-сю! — Ха-ха, зачем так формально? Мы же на одном потоке.

Ещё и язык прикусила на последнем слове.

— Н-но ведь ты, Каракуса-кун, ну, настоящая модель, ты как бы на уровень выше нас, или типа того... — Не бери в голову. Меня просто пару раз напечатали в журнале.

Вообще-то, когда Саэдзима приходила к нам в класс, я был совсем рядом. Но, она меня не заметила, так что ничего не поделаешь. Однако долгие разговоры сейчас ни к чему, оставлять Томоки одного слишком тревожно. Пора переходить к делу.

— Так вот, насчёт Сугино Томоки. — А, да, вы что, все слышали?

Видимо, она решила и дальше говорить со мной вежливо.

— Когда так громко кричат, трудно не услышать. Думаю, все во дворе всё слышали. — Ахаха, как-то неловко вышло.

Саэдзима застенчиво почесала щёку. Интересно, она вообще понимает, что сделала действительно ужасную вещь? Я ответил коротко: "Это да", стараясь скрыть раздражение.

— Это и вправду было ужасно, особенно то, что ты сказала про начальную школу. Саэдзима, ты ведь ни разу не поговорила с теми, кто был в это вовлечён, верно? Факты переврали, и слухи просто обросли небылицами. — …………А? — Он вообще ни на кого руку не поднимал и уж тем более не занимался вымогательством. Словесные перепалки - это да, дело было обычное, но тут обе стороны хороши. — Н-но откуда ты все это знаешь, Каракуса-кун... — Я дружу с Томоки с самой начальной школы.

Я заметил, как с лица Саэдзимы разом схлынула кровь. Уж не знаю, испугалась ли она, что я её возненавижу, или наконец осознала свою ошибку.

— Кстати, насчёт вымогательства. В средней школе, когда наши бывшие одноклассники узнали, как ужасно относятся к Томоки из-за слухов, они пришли и извинились перед ним, однако, кто-то из учеников увидел это и пустил новый слух. А теперь вот ты, Саэдзима, точно так же распустила клевету перед всеми, кто был во дворе.

— Ты поступила по-настоящему постыдно, - на этих моих словах Саэдзима в панике начала мелко дрожать. Кохината всё так же молча смотрела в землю.

— Н-но как же автомат?! То, что Сугино-кун соврал — это ведь факт?!

То ли не в силах принять реальность, то ли просто не желая признавать свою неправоту, выпалила Саэдзима.

— Да и вообще, разве это так уж плохо? Даже если бы это была ложь, поступок-то был совершён из добрых побуждений. Ну решил парень покрасоваться, что в этом такого? К тому же, он разве после этого что-то потребовал от неё? Нет, более того, Томоки действительно убирался в том месте, это факт. — Но учитель сказал, что там убираются поварихи... — Он же тебе сказал, что у него особый случай. Можешь сама пойти и спросить Аканэ-сан, работницу столовой. Томоки живёт один, поэтому в качестве оплаты за уборку ему отдают еду. Правда, только по пятницам или перед каникулами, когда остаётся много лишних порций. — ……Не может быть... Значит, всё это правда?

Только теперь, видимо, окончательно осознав свою вину, Саэдзима прикусила губу, и из её глаз градом покатились слёзы. Кохината всё так же смотрела вниз, из-за чего со стороны я выглядел полнейшим злодеем.

— ……Хлюп... Если бы он нормально всё объяснил, ничего бы этого не случилось...

Я никак не ожидал услышать от неё такие слова, поэтому гнев моментально сменился полным разочарованием. Я тяжело и громко вздохнул.

— …Это ты его не слушала, Саэдзима. Он несколько раз повторил, что это не так, и попросил выслушать его, но ты просто не дала ему и слова вставить. Разговора не вышло, ты просто повелась на клевету и из-за своего недопонимания, наорала на Томоки, наговорив ему гадостей. — Как же так... Каких ужасных вещей я наговорила Сугино-куну...

Вытирая слёзы рукавом школьной формы, пробормотала Саэдзима. Нет ничего более невыносимого, чем клинок, которым размахивают из лучших побуждений, я в очередной раз в этом убедился.

Сказав всё, что хотел, и волнуясь за Томоки, я бросил короткое "Бывай", и слегка подняв руку, развернулся. Первым делом надо доставить этого бедолагу домой.

В пятом или шестом классе начальной школы. В моем классе мальчики с девочками постоянно конфликтовали.

Началось всё, кажется, с сущей мелочи. Кто-то пнул упавший ластик, или вроде того. Какая-то мелкая, глупая ерунда.

Если в других классах и была проблема, так это дисбаланс среди девчонок. Бывают тихие ученики и активные, те, кто на своей волне, и те, кто умеет работать в команде. Даже если есть какой-то перекос, людей с такими чертами обычно хватает.

Но девчонки в моем классе были другими.

Все до единой действовали во имя справедливости и всегда лезли высказываться первыми. В то время я выражал мнение мальчиков, был кем-то вроде лидера, поэтому стал мишенью для их перекрестного огня.

Пытался ли я прояснить недоразумение из-за друга, они даже слушать не желали, просто резали меня словесными клинками. А когда они успокаивались, и я пытался заговорить, они перебивали и снова кричали о справедливости.

Именно из-за этого прошлого я теперь испытываю отторжение, когда передо мной собирается несколько девушек.

Встретившись с Кэйити, который ждал меня у туалета с невозмутимым видом, мы вдвоем направились к моему дому. Всю дорогу мы почти не разговаривали, но эта тишина помогла мне успокоиться, за что я был ему благодарен.

Минут через десять после того, как мы вышли из школы и к моменту, когда мы добрались до дома, мне стало немного легче.

— Ты ведь по-любому наблюдал откуда-то?

Я бросил школьную сумку на письменный стол и сел на кровать, а он привычным движением уселся по-турецки на ковер.

— Ну да. Интересно же было... А, кстати, пока ты, Томоки, ходил в туалет, я разъяснил всё Саэдзиме и остальным, чтобы не было недоразумений. — Саэдзима?.. Значит вот как ее зовут? — Ага, Саэдзима Ноно. Я посмотрел на значок на воротнике, она из Е-класса. — Абсолютно ненужная информация. Я больше ни за что не хочу с ней связываться, ее напор был даже пожестче, чем у моих одноклассниц в младшей школе, тебе не кажется? — Ха-ха-ха, это точно. И то, что она по натуре не плохой человек, тоже очень похоже. — Вот именно, от этого только хуже.

Я ответил на слова Кэйити со вздохом. Да, всё, что она кричала, было продиктовано заботой о ее подруге Кохинате. Просто из-за череды нелепых совпадений это привело к ужасному результату.

— Мне, конечно, немного жаль. Кохината молчаливая, с ней среди девчонок мне было общаться легче всего. Но раз у нее есть телохранитель в лице Саэдзимы - без шансов. У меня, наверное, теперь мурашки по коже пойдут, стоит только ее увидеть.

— Да, мне тяжело с девчонками, но это факт, что я, как и любой нормальный старшеклассник, хочу влюбиться. Я сам не знаю, что с этим делать, может, если я хочу вкусить прелести юности, мне стоит нацелиться на какую-нибудь затворницу-хикикомори?.. Ну, знаешь, любовь по интернету.

— А? Чего? Томоки, тебе что, нравится Кохината?

Глаза Кэйити заблестели, он уставился на меня, как ребенок, нашедший новую игрушку.

— Ну, "нравится", это немного не то слово. Да, Кохината симпатичная, она так забавно суетится, милая, но, ей почему-то хочется дать какой-нибудь арахис. Просто смотришь на нее и душа отдыхает. Так что делать ее своей девушкой я особо не стремлюсь. — Так это же домашний питомец. — А ведь и правда... Точнее не скажешь. Но такие заявления, это неуважение к Кохинате.

Хотя то, что я сказал до этого, было не менее грубо.

— Тоже верно, прости, Кохината.

Сказав это, Кэйити поклонился в сторону балкона. Я не имел ни малейшего понятия, находилась ли Кохината где-то в той стороне, но по примеру друга тоже опустил голову.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

На следующий день, когда я, как обычно, пришел в школу с Кэйити и сел на свое место, ко мне подошел одноклассник.

— Здарова, Сугино, Каракуса. Слышал, вчера во дворе на тебя опять орали, придумывая небылицы. — Утро, Такада. Уже пронюхал?.. У тебя как всегда ушки на макушке. Я вот вообще не понимаю, как можно с такой уверенностью орать о том, в чем у тебя нет никаких доказательств. — И не говори, хотя, я ведь поначалу тоже был из тех, кто сомневался, так что мне ли судить.

Такада дурашливо сделал жест "техехе", который выглядел совершенно не мило. Мы учились с ним в одном классе в прошлом году, и он был одним из тех, кто уже понял, что всё это было недоразумением.

Вообще, в отличие от средней школы, где учились все местные, в старшей школе слухов обо мне почти не ходило, но до нее они как-то долетели. И то, что Саэдзима была в курсе, я могу назвать только диким невезением.

— Ладно, если услышу, что кто-то распускает странные слухи, я их осажу. — Ха-ха, выручишь, но делай это только если будет настроение, ладно? — Агась.

Сказав это, Такада влился в болтающую компашку других парней. Удивительно общительный тип людей.

— Что будешь делать с Кохинатой, вы же в одном классе? - Тихо спросил Кэйити, словно ему это только что пришло в голову. — Ничего не буду делать. Сомневаюсь, что Кохината сама станет со мной связываться, а если я перестану к ней обращаться, значит и тот демон жаловаться не станет.

Демоном, конечно же, я называл Саэдзиму. Будь я всерьез влюблен в Кохинату, разговор был бы другим, но ведь это не так. И если, избегая Кохинату, я избавлюсь от общества Саэдзимы, то так тому и быть, без колебаний.

Пока мы об этом болтали, сама виновница разговора, Кохината, семенящим шагом зашла в класс. И парни, и девушки активно здоровались с ней, и, видя, как она кивает, удовлетворенно улыбались. Да уж, настоящий дух "соглашайся с Кохинатой, но не трогай её".

— ……М?

Я наблюдал за этим краем глаза, и тут Кохината прошла мимо своего места прямиком ко мне. Я уж было подумал, что она ошиблась партой, но она остановилась перед моим столом и пристально посмотрела мне в глаза. Поскольку я сидел, мне приходилось смотреть на Кохинату снизу вверх, весьма редкая ситуация.

Не понимая, что она хочет сказать, я заговорил первым:

— ...Слушай. Если я буду общаться с тобой, Саэдзима опять поднимет шум. Если ты чувствуешь за собой какую-то вину, то я на этот счет больше не парюсь, так что забудь.

Кэйити вчера сказал, что развеял недоразумение, так что, наверное, она пришла извиниться или вроде того, а Саэдзима, говорят, вообще плакала. Услышав мои слова, Кохината коротко кивнула.

— Ты вообще ничего плохого не сделала, но если ты и дальше планируешь дружить с Саэдзимой, то лучше бы тебе отучить её от этих внезапных заскоков. Даже если ты не можешь остановить ее словами, уж рот-то ей заткнуть ты сможешь?

Кохината снова послушно кивнула. Ее лицо оставалось настолько невозмутимым, что я засомневался, действительно ли она поняла... Но раз она хоть как-то реагирует, пока сойдет и так.

— Ладно, я сказал, что ты ни в чем не виновата, но, возможно, тебе следовало хоть немного высказать свое мнение. Конечно, если ты поверила слухам и сама хотела от меня отдалиться, тогда другое дело, но, судя по ее тону, это была инициатива Саэдзимы, верно?

Кохината нерешительно кивнула.

Получилось как-то похоже на нотацию, а я ведь этого не планировал. Хоть я и говорил тихо, чтобы окружающие не услышали, факт оставался фактом: Кохината подошла к моей парте и привлекла к нам всеобщее внимание.

Я почесал голову указательным пальцем и решил закончить разговор:

— В общем, как и сказала вчера Саэдзима, давай лучше не будем пересекаться. Разве что когда это будет необходимо для классных мероприятий. Так для нас обоих будет спокойнее всего, терпеть не могу слишком болтливых девчонок.

Я произнес это с долей самоиронии, но Кохината никак не отреагировала на мои слова. Вместо этого она начала копошиться в своей школьной сумке.

"Что она делает?" - с непониманием глядел я на то, как она сжала руку в кулак и вытянула ее вперед. Затем кулак резко раскрылся, и из ее руки что-то выпало.

— ...Конфета?

Со стуком на мой стол упал молочный леденец в розовой обертке. Я посмотрел на Кохинату, которая часто-часто закивала. Ну да, на вопрос "Конфета?" сложно не кивнуть.

— Это мне? — ......(Кив-кив) — В знак извинения? — ......(Кив-кив) — Да не стоило беспокоиться. — ......(Мотает головой) — Ну, ладно, тогда возьму.

Кохината снова кивнула и, с видом "миссия выполнена", вернулась на свое место. Мне показалось, что от ее маленькой спины так и веяло чувством выполненного долга, хотя это лишь мои догадки.

— Понятно, почему она так популярна. Дремавший где-то на дне моей души инстинкт защитника внезапно пробудился. — Теперь я понимаю, почему Саэдзиме так хочется её защищать, - ответил на мои слова Кэйити. Я был с ним абсолютно согласен.

В тот день на большой перемене случилось то, чего я предполагал, но очень не хотел, чтобы произошло.

— Эм... Сугино-кун, не уделишь мне минутку?

Как и вчера, Саэдзима робко выглянула из-за двери, отличалось лишь ее поведение и выражение лица. Из нее так и сочилось чувство вины. К слову, Кохината в это время ковырялась в своем бенто, окруженная заботой одноклассников.

— ...Ха-а.

Не то чтобы я простил Саэдзиму, но изначально это было недоразумение, и ее желание защитить Кохинату я тоже вполне могу понять. Честно говоря, общаться с ней мне совершенно не хотелось, но и игнорировать её было бы невежливо. Поэтому я переглянулся с Кэйити, чтобы он взял это на себя, а я, в свою очередь, был очень занят, набивал щеки рисовым шариком.

— Саэдзима, что тебе нужно от Томоки? — К-Каракуса-кун?! Ты что здесь делаешь?! — Это мое место, я тут вообще-то и вчера сидел. — П-правда?.. Я не заметила, потому что ты сидишь спиной к стене... Так вот, я хотела бы извиниться перед Сугино-куном за вчерашнее...

"Нельзя?" - нахмурившись, спросила Саэдзима у Кэйити. Мы из разных классов, она могла бы просто забить, но какая же она принципиальная. Хотя, именно из-за этого ее обостренного чувства справедливости она и выкинула тот номер.

Я опустил взгляд в экран смартфона, стараясь, чтобы она поменьше попадала в мое поле зрения, и продолжил жевать рис. Сегодня начинка - слива, кислая

— Томоки, можно мы немного поговорим?

Раз уж Кэйити позвал меня, я коротко кивнул, не отрывая взгляда от смартфона, немного ощутив себя Кохинатой.

— Саэдзима, Томоки терпеть не может девчонок.

Я чуть не выплюнул рис, он просил разрешения "немного поговорить", но сократил суть уж слишком радикально.

— Эм, я слышала о чем-то подобном в слухах... Значит, Сугино-куну всё-таки нравятся мальчики... — Да нет же! Не пойми неправильно, Саэдзима, опять странные слухи поползут!

Я невольно встрял в разговор, вот это скачок логики. Почему "ненавидит девчонок" равно "любит мальчиков"? У нее в голове бабочки порхают, и что значит "всё-таки"? А... Уже и такие слухи ходят?

— П-прости! Я снова что-то не так поняла...

Саэдзима прикрыла рот рукой, её глаза забегали в панике. Я мог бы позволить Кэйити объяснять всё и дальше, но почувствовал, что разговор может свернуть в совсем уж странное русло, поэтому нехотя присоединился. Неужто Кэйити специально спровоцировал это недоразумение, предвидя такой исход?.. Этот может.

Пять минут мы с Кэйити объясняли Саэдзиме ситуацию.

— Такие вот дела, когда девчонки агрессивно со мной заговаривают, мне становится физически плохо. Наверное, это похоже на страх высоты или вроде того, поэтому, честно говоря, такие болтушки, как ты, Саэдзима, мне тяжелы. Вчера меня вообще вырвало, да и сейчас, по правде сказать, мне немного не по себе.

Видимо, прямое заявление о том, что она мне неприятна, сильно её задело. Саэдзима нахмурилась, чутли не плача. Она потерла глаза рукавом школьной формы и заговорила:

— То есть... Сугино-кун пытался двигаться дальше и потому заговорил с Асукой, а я влезла, всё испортила и вдобавок разшевелила старую травму?.. — Именно так, - резко отрезал Кэйити.

В его тоне чувствовалась колкость, видимо, он всё-таки злился за меня. Видя, как Саэдзима окончательно сникла, я решил бросить ей спасательный круг, на это было больно смотреть.

— Вот поэтому дело не только в тебе, Саэдзима, но и в моей проблеме, то, что в начальной школе у нас были конфликты, породившие слухи, это факт... Забудь про вчерашнее, просто оставь меня в покое, и я буду благодарен, зачем нам общаться, если мы совершенно несовместимы? Собаке и кошке лучше жить порознь, так все будут счастливее.

Я привел в пример кошку с собакой, но Саэдзима не проронила ни звука. Кэйити тоже сидел с кислой миной, как по мне, мы всё мирно уладили, но, может, его такой исход не устраивал?

— Времени на поесть почти не осталось, давай, иди отсюда, - я сделал жест руками, словно прогоняя её: "Кыш-кыш". Она взялась за дверь, тихо пробормотала "прости" и ушла из класса.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— У меня, вообще-то, тоже есть чувство вины, - каялся я Кэйити, сидя у себя в квартире и играя в видеоигры. На повестке дня стоял наш разговор с Саэдзимой на перемене. — Если жалеешь, мог бы и не быть таким холодным. — Быть холодным в самый раз, я же хочу свести общение на нет. — Я понимаю тебя, но что ты будешь делать, когда выйдешь в общество, и твой начальник окажется из тех, кого ты терпеть не можешь? — …Преодолею на силе воли. — Какой оторванный от реальности ответ. — Заткнись.

Место, где я подрабатываю по выходным, кафе в пятнадцати минутах езды на велосипеде. Я работаю официантом в зале, и никаких проблем не возникает. Посетителей там немного, даже в выходные, когда обычно наплыв клиентов, в зале работаю я один. Моя главная обязанность, уборка и роль собеседника для менеджера.

Даже если сейчас меня всё устраивает, я понимаю, что однажды мне придется измениться. Нельзя вечно таскать за собой эту фобию. Именно поэтому в тот день я заговорил с Кохинатой и откликнулся на зов Саэдзимы.

Пока я тупо пялился на гигантскую надпись "GAME OVER" на экране телевизора, Кэйити подал голос: "Слушай...". Его взгляд всё еще был прикован к экрану.

— Может, доверишь это дело мне? Я плохого не сделаю. — В смысле? Будешь меня охранять, как Саэдзима? — Ну-ну, пусть это будет сюрпризом. — ...Надеюсь, ты не задумал ничего странного? — Я всегда думаю о Томоки в первую очередь! — Из-за таких заявлений окружающие и делают ложные выводы! Ты и так привлекаешь внимание, так что следи за тем, что несешь!

У меня аж мурашки пошли, хотя передо мной даже не было девушек. И что этот тип задумал?..

Прошло два дня, в четверг и пятницу ни Кохината, ни Саэдзима со мной не связывались.

Я попытался выпытать у Кэйити, не натворил ли он чего, но он лишь жутковато посмеивался: "Хе-хе-хе", и ничего не отвечал. Тот факт, что из-за его смазливой морды это выглядело даже круто, бесил меня еще больше.

Впрочем, раз он тогда сказал: "Доверься мне", наверняка провернул что-то за моей спиной. В младшей школе я был тем, кто его защищал, но со средней школы это он постоянно меня выручает.

"Надо будет как-нибудь угостить его в школьной столовой", — думал я, протирая столы в кафе 'Икои', где подрабатывал, как вдруг раздался звонок, возвещающий о приходе посетителей.

— Добро пожалова......ть, - не смог договорить я. На секунду мои мысли остановились, и я не мог понять, что происходит. В дверях стояли две знакомые девушки и один до боли знакомый парень.

— ...О чем ты думаешь, Кэйити?— Ну-ну, всё же в порядке, нам можно сесть за свободный столик? — ...Вот же ж, ты мне потом всё объяснишь... Присаживайтесь, куда вам угодно.

Пожав плечами, я, как и положено по инструкции, жестом провел компанию Кэйити к столику.

На Кэйити были светло-голубые джинсы и ослепительно белая футболка. Чересчур простая одежда, но из-за аномально высокого уровня его привлекательности он всё равно выглядел невероятно стильно.

А теперь, из двух девчонок, та, что шумная - Саэдзима была одета в свободные бежевые широкие брюки, белый топ и светло-зеленую рубашку оверсайз поверх. По-весеннему свежая цветовая гамма, а клетчатая сумочка через плечо служила акцентом в образе.

И, наконец, вторая, та, что тихая - всё такая же миниатюрная, в темно-коричневой длинной юбке с декоративными пуговицами и рубашке цвета слоновой кости с длинными рукавами, от которой веяло какой-то мягкостью и пушистостью. Весь ее наряд чем-то напоминал тирамису, Кохинате очень шло.

Поглядывая на девушек, которых я впервые видел в повседневной одежде, я налил за стойкой воду со льдом в стеклянные стаканы. Но, выйдя в зал с подносом, я скривился от увиденной картины.

"...И что ты, мать твою, задумал".

Какого-то черта, несмотря на то, что они пришли втроем, Кохината сидела за отдельным столиком в полном одиночестве. К слову, Кэйити с Саэдзимой устроились вдвоем за четырехместным столом.

К счастью, времени было начало пятого, часы, когда посетителей меньше всего. Будь народу побольше, я бы заставил их сесть вместе, чтобы освободить места, но в этом тихом зале мне было нечего им предъявить.

Да и вообще, я работаю здесь уже год и еще ни разу не видел, чтобы кафе было заполнено целиком. Несомненно, заведение работает в минус.

— Я бы предпочел, чтобы в школе не знали, где я подрабатываю, - пробурчал я свое недовольство, подойдя к столику Кэйити и Саэдзимы и ставя перед ними два стакана с водой.

На это Кэйити выдал совершенно дурацкую фразу: — Менедже-е-ер! А он на работе разговоры разговаривает! — Я тебе сейчас врежу, Кэйити! — Аха-ха-ха! Да ваш менеджер и не разозлится из-за болтовни, она сама тут первая шум поднимает. — Не отрицаю... Ладно, тебе, Кэйити, как обычно, разбавить "Спиртус спиртусом"? — Это же просто чистый спирт! И вообще, я несовершеннолетний, чем вы тут детей поите?! — Как грубо... А я ведь всего лишь пытался удовлетворить потребности клиента... — Ч-чего это ты вдруг таким покорным стал, я что, выгляжу так, будто умею пить? Аж за свое будущее радостно. — Нет, просто мне кажется, что клиенту требуется дезинфекция спиртом. — Я что, микроб какой-то?! Ничего себе отношение к клиентам!

Удовлетворенный шокированным лицом Кэйити, я перевел взгляд на Саэдзиму, которая с ошарашенным видом наблюдала за нашей перепалкой. Заметив, что я смотрю на нее, она виновато опустила голову. И прошептала: "Прости, что отвлекаем от работы".

— ...Ты мне неприятна, Саэдзима, но ты, ценный клиент, не могу сказать тебе "не приходи", иначе менеджер мне шею свернет. — Аха-ха... Это жестоко. — Я серьезно. Ей плевать, на работе она или перед ней клиенты, она всё равно заломет мне суставы. Причем по абсолютно дебильной причине: "В манге увидела, захотелось попробовать". — Тогда это действительно жестоко.

Я скривил лицо, и Саэдзима с серьезным видом мне посочувствовала. Приятно, что она меня понимает, а Кэйити тем временем ржал, словно его это не касается.

— К тому же, вашему менеджеру еще и тридцати нет, а для Томоки, в его-то пубертате, постоянный физический контакт с женщиной, это то еще испытание, - добавил он. — К твоему сведению, из-за боли мне там вообще не до этого, ясно?

С менеджером хватает хлопот, но она знает, что мне тяжело разговаривать с группами девушек, поэтому, когда приходят такие клиентки, она всегда меня подменяет. Сейчас она на кухне, но, наверное, поняла, что это мои знакомые, поэтому не выходит.

Если спросить, легко ли мне здесь работается, я без колебаний отвечу, что легко. Хотя ей самой я этого не скажу, чтобы не давать повода для подколов.

Сказав им позвать меня, когда выберут заказ, я направился ко второй однокласснице. Она держала меню с фотографиями обеими руками и, казалось, сверлила взглядом какую-то определенную точку.

— Йо, Кохината, затащили они тебя сюда, тяжело тебе, наверное.

Я поставил стакан с водой и заговорил, на что она покачала головой. Это отрицание того, что ее "затащили", или того, что ей "тяжело"?.. Скорее всего, второе, сомневаюсь, что она сама бы сказала, что хочет пойти ко мне на работу.

— Выбрала, что будешь заказывать?

Чтобы проследить за её взглядом, я встал рядом с ней и наклонился. В ответ она энергично ткнула пальцем в меню. Словно говоря: "Только это и ничего больше!" В этом жесте чувствовалась её железная воля... или мне так показалось.

— ...Это тебе лучше не брать. Без компании из пяти качков-спортсменов это не осилить. А если оставишь, менеджер разозлится.

Блюдо, на которое она указала, называлось 'Ультра-гипер-делюкс спец-мегатонное парфе'. Дурацкое название, будто его придумывал младшеклассник, и такая же дурацкая цена - 5000 иен. К слову, название придумала менеджер.

— Если хочешь парфе, возьми лучше вот это, сезонное. Сейчас как раз клубничное.

"Тогда беру его!" - с таким видом Кохината сдвинула палец к предложенному мной парфе.

— Понял. Что будешь пить?

Обменявшись с Кохинатой парой фраз в таком духе, мы сошлись на том, что она закажет горячий кофе с молоком. Записав заказ в блокнот и убрав его в карман, я заметил, как она начала тыкать в свой смартфон. Это выглядело как-то одиноко, будто она действительно пришла в кафе одна.

Мне хотелось спросить, почему она сидит за отдельным столиком, но было бы быстрее узнать это у Кэйити и Саэдзимы, к тому же, чувствую, если я спрошу, разговор затянется.

"Надо нормально работать", подумал я и уже собирался пойти к Кэйити поторопить их с заказом, как вдруг край моей униформы за что-то дернуло.

"Зацепился за что-то, что ли?" - с недоумением я посмотрел вниз и увидел, что Кохината пальцами ухватилась за подол моей рубашки.

— М? Хочешь изменить заказ?

Я спросил, а она замотала головой. А затем резко сунула мне под нос свой смартфон. Экран был повернут ко мне, и мой взгляд естественно упал на него.

[Автомат спасибо]

На экране, похожем на блокнот, были написаны эти два слова, Кохината, будучи слишком неразговорчивой в реальности, похоже, оставалась такой же и в цифровом виде. Но эти короткие слова почему-то показались мне очень в ее стиле.

— Не за что.

После моих слов она всё с тем же невозмутимым лицом закивала, и то, что её щеки казались слегка порозовевшими, это, наверное, всё из-за кондиционера, да?

— Я пришел! — Опять?!

На следующий день, в воскресенье, на мою подработку заявилась всё та же компания.

Кстати, вчера вечером, когда я отчитывал Кэйити за то, что он притащил ко мне на работу двух девчонок из школы, я заодно спросил, почему они сидели так странно: один человек отдельно от двух других. И, к моему удивлению, оказалось, что это предложила Кохината, узнав, что мне тяжело находиться в компании нескольких девушек сразу.

От такого я, признаться, опешил, я то думал, Кохината из них троих меньше всего склонна высказывать свое мнение... Чужая душа темна.

Но они приперлись и сегодня... Два дня подряд, это уже перебор, я вообще-то на работе. Пока я разочарованно опускал плечи, Кохината, копавшаяся в телефоне, резко вытянула руку вперед, видимо, снова что-то написала в заметках.

[Я пришла!]

На экране красовались эти два слова и восклицательный знак.

— Не надо копировать даже манеру речи Кэйити...

Дело дрянь... Похоже, мой дружок дурно влияет на чистую и невинную Кохинату, вся надежда на защиту Саэдзимы.

— Прости, Сугино-кун, мы снова пришли, - виновато склонила голову Саэдзима, на которую я так рассчитывал. Надеждой тут и не пахло.

Она точно та самая девчонка, что орала на меня в тот день? Может, это ее сестра-близнец или доппельгангер? Уж больно она тихая.

— Ха-а, да хватит уже извиняться, к тому же, как мне вчера сказал Кэйити, вы специально тратите деньги и приходите сюда, чтобы помочь мне побороть фобию, да? Не стоит так утруждаться, у вас же карманных денег не хватит. — Но ведь это всё из-за меня.

Она говорит так мало, потому что старается учитывать мою неприязнь к болтливым девчонкам. Такая забота даже заставляет чувствовать себя виноватым.

— В любом случае, давай закроем эту тему, я тоже чувствую себя виноватым за то, что наговорил тебе резкостей, так что твое чувство вины меня напрягает. — П-правда? Прости. — Я же говорю, не извиняйся, но, если ты хочешь внести вклад в выручку и помочь этому кафе выжить, приходи, когда захочешь. Менеджер только рада будет. — П-поняла! Буду вносить свой вклад!

Сказав это, Саэдзима решительно сжала кулаки, чувство ответственности, обостренное чувство справедливости... Ее характер действительно напоминает мне тех девчонок, если бы в начальной школе мы могли так же быстро мириться, то сейчас бы я не оказался в такой ситуации.

"И снова эта рассадка."

Двое за одним столиком, одна - за другим, сели раздельно, как ни в чем не бывало. Сегодня после них зашла пожилая пара постоянных клиентов, так что дурачиться они не стали. Я отнес Кохинате стакан с водой и заговорил:

— Может, пересядешь к ним? Вы, кажется, решили пойти мне навстречу, чтобы было легче общаться, но я вообще-то на работе? b болтать особо не планирую, ясно?

Кохината активно замотала головой, видимо, это означало, что пересаживаться она не собирается.

— Раз тебя это устраивает, я больше ничего не скажу.

Кохината кивнула. "Тебе действительно так нормально?"

— Хотя, благодаря этому мне действительно проще с тобой общаться. Как-то легко и спокойно, с Саэдзимой я тоже могу нормально разговаривать, но всё равно немного напрягаюсь.

Наверное, мозг уже понимает, что "она безопасна", а вот тело еще не до конца это осознало, говорят же, время лечит.

— В твоем случае, Кохината, ты с самого начала казалась безобидной, поэтому с тобой мне легко.

Пока я приходил к этому внутреннему умозаключению, Кохината протянула мне смартфон. Как и вчера, это означало "смотри на экран".

[Двор, извини]

Как всегда, очень коротко, но я понял, что она хотела сказать.

— Извиняешься, что не остановила Саэдзиму?

Кохината закивала, наверное, она переживала из-за того, что я сказал ей тогда в школе. Я тогда заявил ей что-то вроде "тебе нужно чаще высказывать свое мнение"... Каким же высокомерным придурком я был.

— Забудь об этом, я тоже тогда перегнул палку, извини, но, чтобы окружающие не помыкали тобой, Кохината, думаю, тебе стоит проявлять чуть больше интереса к тому, что происходит вокруг.

Услышав мои слова, Кохината снова кивнула, кажется, в этот раз она кивала быстрее и чаще, чем обычно. Хотя, может, мне только показалось.

— Как определишься с заказом, подай знак взглядом, я буду следить. Ладно, пойду отнесу воду тем двоим.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Восемь вечера. Закончив смену, я вернулся к себе в квартиру.

Когда я работаю полную смену, менеджер готовит для меня еду, за что я, живя один, ей очень благодарен. Это вкуснее покупного бэнто, а главное, бесплатно.

Я открыл магнитный замок и вошел в холл, зданию лет десять, но за ним, видимо, хорошо ухаживают, стены и полы сверкают, как новые.

— Я дома.

Воспользовавшись лифтом и собственными ногами, я наконец добрался до квартиры 506. Хоть я и произнес приветствие, живу я один, так что никто мне не ответил, да если бы кто-то ответил "С возвращением", я бы тут же развернулся и дал деру.

Работа прошла как обычно. Хоть я и чувствовал усталость в ногах из-за того, что всю смену стоял, на повседневной жизни это никак не отражалось, разве что морально вымотался из-за Кэйити и девчонок.

Моя квартира, это однушка с гостиной-кухней. Для студента, живущего в одиночку, это слишком шикарные апартаменты, лично меня вполне устроила бы и квартирка подешевле. Магнитный замок мне не нужен, да и на старую, разваливающуюся студию я бы жаловаться не стал.

Но отец заявил: "Не хочу ютиться в тесноте, когда буду приезжать к тебе в гости", и в итоге мы пришли к этому варианту. Сам отец сейчас работает в другой префектуре и тоже живет один.

"Что же делать на Золотую неделю... Всё зависит от графика отца."

Либо я поеду к нему, либо он ко мне. Из родственников у нас только мы двое, так что выбора особо нет, ну, есть еще вариант, что наши графики не совпадут, и мы проведем выходные порознь.

Включив воду в ванной, я пошел снимать высохшее белье.

"Если у бати не получится, можно взять смены на подработке, но это всё-таки длинные выходные... Можно поймать Кэйити и потусить с ним, но чем заняться?"

Развлечения старшеклассников, первое, что приходит на ум: караоке, боулинг, зал игровых автоматов. И пока я представлял, как зависаю там с другом, в моей голове почему-то возник образ Кохинаты.

"Пхх... Если бы Кохината пошла в зал игровых автоматов, она бы, наверное, просто стояла и гипнотизировала призы в кран-машине, а потом ткнула бы пальцем и кивнула, а в телефоне написала бы: "Хочу""

Тихо посмеиваясь над собственными мыслями в пустой квартире, я принялся складывать белье.

Выходные закончились, и снова началась школа.

С тех пор как нас распределили в новый класс, прошло совсем немного времени, но я уже начал привыкать к обстановке.

"Этот парень, похоже, тот еще болтун", или "А вон та компашка выглядит серьезной". Поскольку я сижу на задней парте, откуда видно почти весь класс, я естественным образом замечаю такие вещи.

Кохинату во время уроков я, честно говоря, почти не вижу, и не потому, что мне неинтересно: просто перед ней сидит крупный парень, который полностью закрывает ее миниатюрную фигуру.

А на переменах между уроками Кохинату то и дело окружают одноклассники, а в обеденный перерыв к ней часто заглядывает Саэдзима.

Но мы с Кэйити общаемся только с парнями, так что с ними не пересекаемся. Кэйити, правда, иногда заговаривает с девчонками из класса, но я в такие моменты обычно притворяюсь спящим.

Так что с теми двумя девушками, с которыми я общался на выходных, с понедельника по пятницу, в школьные дни, я ни разу не разговаривал.

— Кстати, то, что они к тебе не подходили, это было наше совместное решение.

В пятницу, когда уроки и уборка закончились, и я собирал вещи перед классным часом, Кэйити внезапно выдал эту фразу. К слову, после этого меня ждала еще одна уборка, в школьной столовой, за 30 минут непыльной работенки я получаю вкусную еду, так что с радостью занимаюсь этим даже после уроков.

— Как-то это внезапно, и с чего бы это я, главный виновник торжества, не в курсе? — Ну, Томоки, даже если бы ты знал, ты бы ответил что-то вроде: "Делайте, что хотите", или "Не стоит так заморачиваться", проще было ничего не говорить.

А он зрит в корень, хоть мы и давно знакомы, то, как точно он читает мои мысли, порой пугает. Может, Кэйити мой фанат? Если представится случай, распишусь у него на лбу.

— Если бы те двое подошли к тебе, а к ним присоединились другие девчонки, было бы хлопотно, верно? — Само собой, вот с Кохинатой, с ней одной я бы и десятерых таких выдержал, с ней легко общаться.

Хоть моя фобия и начала утихать, перед толпой девчонок я всё еще впадаю в ступор, Кохината, конечно, исключение.

Положив школьную сумку на парту, я уткнулся в нее лицом, как в подушку, я специально не назвал их имен, потому что если в классе кто-нибудь услышит, проблем не оберешься.

Саэдзима еще ладно, но если поползет слух, что любимица класса Кохината видится со мной на выходных (пусть даже я на работе), враги могут полезть из всех щелей. Услышав мои слова, Кэйити понимающе кивнул.

— А-а... кажется, я начинаю понимать, почему эта девочка так к тебе привязалась. — М? Никто ко мне не привязывался.

Конфету она дала в знак извинения, а на выходных на работу они пришли с подачи Кэйити. Я не видел ни одной причины считать, что она ко мне "привязалась".

— Я ведь общаюсь с ними на заседаниях "Комитета по преодолению фобии", многое узнаю, ладно, неважно. Значит, тебе с ней "легко общаться", да? — Ну да.

Кажется, я уже говорил об этом Кэйити, но снова подтвердил, для меня нет девушки, с которой было бы общаться проще, чем с ней. Конечно, по сравнению с парнями понимать ее сложнее, но коммуникация с Кохинатой не доставляет мне дискомфорта, скорее наоборот: в ней нет никакой агрессии, поэтому с ней спокойно.

И вообще, "Комитет по преодолению фобии"... нашел же название.

— Знаешь, Томоки, из всех ее знакомых ты, наверное, единственный, кто считает, что с ней "легко общаться". Обычно про неразговорчивых людей так не говорят, она ведь не немая из-за болезни, а писать в телефоне стала только потому, что возникла такая необходимость.

Была ли реальная необходимость писать "Я пришла!" и показывать мне на подработке?.. В голове всплыла эта совершенно неуместная мысль.

— Наверное, эти твои чувства передаются и ей.

Передаются? Да я ей прямо об этом сказал, что-то вроде "говорить с тобой спокойно" и всё такое. Хотя, если подумать, я ведь наговорил довольно смущающих вещей, нет? Наверное, я не придал этому значения просто потому, что Кохината выглядит абсолютно равнодушной к романтике и прочему.

— Передались они ей или нет, я ничего делать не собираюсь.

Я выпрямился и посмотрел вперед, где парни и девушки крутились вокруг Кохинаты, парень, сидящий за ней, сейчас куда-то отошел, так что мне было видно, как она вертит головой вверх, вниз, влево и вправо.

Я для нее не кто-то особенный, и она для меня тоже, просто мы немного проще находим общий язык, и случайно оказались в одном классе на одном потоке. Даже если мы отдалимся, в этом не будет никакой проблемы.

— И не заставляй их приходить ко мне на работу, я сказал Саэдзиме про "вклад в выручку", но для старшеклассников это слишком дорогое удовольствие на каждую неделю.

Когда я это сказал, Кэйити скрестил руки на груди, закрыл глаза и кивнул: "Вот именно".

— Мы обсуждали это на собрании комитета, я еще ладно, но у них есть только карманные деньги от родителей. В таком темпе они долго не протянут.

Интересно, когда они вообще успевают проводить эти заседания? Загадка.

— Так я и говорю, нет нужды это продолжать, - произнес я с долей раздражения, но Кэйити, похоже, не собирался меня слушать.

Видимо, решив сменить тему, Кэйити вдруг спросил: — У тебя сегодня кроме уборки в столовой планы есть? Можно к тебе в гости зайти?

Слишком уж топорный способ уйти от темы. Я вздохнул и ответил: "Да нет планов, я свободен".

— Отлично! Тогда потусим! — Договорились, будешь ждать в классе? Я, как обычно, минут 30 провожусь. — Ага, и не переживай, что заставляешь нас ждать.

Сказав это Кэйити вдруг улыбнулся. ...Стоп. Что он только что сказал? Если у меня нет галлюцинаций, он сказал "нас"...

Неужели он не переводил тему, а просто продолжил предыдущую мысль?.. Эта догадка пронзила мой мозг.

— Надеюсь, ты не собираешься сказать, что... те двое придут ко мне домой? - Осторожно спросил я, Кэйити лишь хищно ухмыльнулся, приподняв уголки губ.

Закончив уборку в столовой, я объяснил ситуацию тёте Акане и попросил завернуть еду с собой. Если бы меня ждал только Кэйити, я бы позвал его в столовую, и мы бы поели за разговорами, но сегодня такой вариант не подходил.

У меня не настолько толстая кожа, чтобы прохлаждаться, заставляя ждать двух девушек, с которыми я едва знаком, но такого поворота я реально не ожидал.

То, что Саэдзима и Кохината не подходили ко мне в школе, оказалось затишьем перед бурей, Кэйити дает жару.

Я убрал инвентарь, попрощался с работниками столовой и спрятал в сумку контейнер с кацудоном, который приготовила тетя. Затем быстрым шагом направился в класс, где меня ждали друзья.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Когда я открыл дверь класса 2-C, оказалось, что все остальные уже разошлись по домам или на кружки, а внутри сидела только эта знакомая троица. Почему-то Кэйити стоял у учительского стола, а Саэдзима с Кохинатой сидели за первыми партами. Они тут что, урок проводили?

— Отлично потрудился! — С-с окончанием работы.

Кэйити встретил меня с улыбкой, а Саэдзима, с виноватым лицом. К слову, Кохината с привычным безэмоциональным видом развернула ко мне экран смартфона. Издалека было не разглядеть.

[Э-э... Хорошо потрудился, да?]

Подойдя ближе, я прочитал текст вслух, и Кохината радостно закивала. Почему она казалась радостной, несмотря на отсутствие эмоций на лице? даже для меня оставалось загадкой. Из-за скорости кивков, что ли?

— Извините, что заставил вас троих ждать, хотя, предупреди вы заранее, можно было бы всё устроить иначе. Убрался бы в другой день, а сегодня просто забрал бы еду.

Я непрозрачно намекнул на свое недовольство тем, что они строили планы втайне от меня. В конце концов, я за всю свою жизнь еще ни разу не приводил домой девчонок.

Да, в какой-то момент я сказал им "не лезьте ко мне", но когда к тебе домой приходят одноклассницы, любому старшекласснику нужно подготовиться: купить каких-нибудь снеков, освежитель воздуха, проверить, нет ли на виду чего-то компрометирующего.

— Ну-ну, это я предложил держать всё в секрете, девочки наоборот переживали, что доставят тебе неудобства. — Значит, главный военный преступник, это ты, Кэйити! — Ха-ха-ха, я угощу тебя в столовке, так что прости меня!

Этот гад всегда пытается подкупить меня едой... И я ему за это очень благодарен.

— Особым сетом. — Томоки, у тебя вообще совести нет, я еще старые долги не отдал, а счетчик всё растет!

Это уже второй особый сет. Ощущение, будто я откладываю деньги в копилку, чертовски приятно. Вынеся приговор Кэйити, я перевел взгляд на девчонок, которым явно было не по себе, и пожал плечами.

— Серьезно, можете больше не париться из-за того, что было. Это только моя проблема.

Девчонки, особенно Саэдзима, до сих пор, кажется, винили себя за то, что накинулись на меня из-за недоразумения, поэтому я постарался сказать это как можно мягче.

Я, конечно, хочу, чтобы они усвоили урок и научились слушать других, но не до такой же степени, чтобы грызть себя чувством вины. Разумеется, им не обязательно было приходить ко мне на работу или домой, но, услышав мои слова, Саэдзима почему-то немного смутилась.

— Само собой, мы чувствуем себя виноватыми, но... я впервые иду в гости к парню, поэтому мне просто... немного интересно.

Вот оно что... Значит, любопытство тоже сыграло свою роль, хотя то, что Саэдзима никогда не была дома у парня, немного удивляет.

— У тебя что, парня нет, Саэдзима? — Ага... Мне это не особо интересно.

На мой бестактный вопрос она ответила с несколько растерянным видом.

С внешностью и характером Саэдзимы я бы не удивился, если бы ей то и дело признавались в любви, может, у нее есть на то причина? Слишком завышенные стандарты?

Мне стало любопытно, но лезть в душу я не собирался, поэтому перевел взгляд на Кохинату, та уже кивала. Как и Саэдзиме, ей не интересна романтика? Ну, этого я примерно и ожидал, если бы выяснилось, что у Кохинаты есть парень, я бы, наверное, немного шокировался. ...Ха, неужели это те самые чувства отца, переживающего за дочь? Нет, бред какой-то.

— Ты тоже впервые в гостях у парня, Кохината?

Отыграв в мыслях этот внутренний диалог, я задал ей вопрос, на который она утвердительно кивнула.

— Сразу предупреждаю: у меня дома заняться нечем, кроме как играть в видеоигры. У меня есть четыре контроллера, так что можем поиграть все вместе, но, вас это устроит? Не в обиду, но я без понятия, как обычно развлекаются девчонки.

У меня всегда под рукой четыре контроллера, потому что ко мне до сих пор иногда захаживают два друга со времен начальной школы, которые поступили в другие старшие школы. Мои старые друзья.

— Конечно, устроит, я тоже люблю игры, мы иногда рубимся у Асуки дома, - ответила Саэдзима. — Ну и славно, значит, будем играть, Кохината, ты не против?

Когда я спросил у Кохинаты, она активно закивала, а затем протянула мне конфету, точно такую же, как в тот раз. Желудок от нее не наполнится, но такие конфеты мне нравятся, в конце концов, это тоже своего рода слова Кохинаты.

Дом, в котором я живу, находится в десяти минутах ходьбы от школы в сторону вокзала, а путь от моего дома до самого вокзала занимает примерно пятнадцать минут. Этот район сложно назвать полностью городским или деревенским, но благодаря отличному расположению здесь всегда много людей, да и арендная плата соответствующая.

Кстати, Кэйити ездит на поезде, поэтому ему от вокзала пешком идти почти полчаса, но по утрам ходит много автобусов, так что обычно он пользуется ими.

— О, так Саэдзима и Кохината тоже где-то здесь живут? Подсказали бы Томоки парочку крутых заведений, раз уж знаете местность, - бросил Кэйити, шагая спиной вперед. Хоть бы в телеграфный столб врезался.

Сейчас мы с Кэйити шли впереди, а девчонки, позади нас, как-то само собой так получилось.

— Хм-м, честно говоря, я сама не очень хорошо знаю местные кафе. Даже о том, где работает Сугино-кун, понятия не имела, да и Асука тоже, да?

Когда Саэдзима обратилась к Кохинате, та лишь молча кивнула.

— Да уж, то местечко и правда хрен найдешь. — Я просто случайно увидел листовку на стене, мне повезло.

Я искал хорошую подработку не только по объявлениям или в интернете, но и своими ногами. Мне хотелось найти место, где можно было бы поработать подольше, да и атмосферу оценить лично, это тоже было важно.

Пока я размышлял об этом, Кэйити хитро улыбнулся, и тут же выдал:

— Ну, в любом случае, до квартиры Томоки вам обеим тут рукой подать, так что сможете заглядывать в гости без проблем.

Заявил Кэйити это совершенно бессовестно.

— Слышь, а мнение хозяина квартиры ты вообще во внимание не принимаешь? — Да ладно тебе, Томоки, ты же всё равно после школы вечно выглядишь свободным. — Свободным-то да, но они вообще-то девчонки, это совсем не то же самое, что звать в гости пацанов. Мне как-то неловко, да и у них свои планы могут быть.

Я попытался возмутиться, но в этот момент кто-то легонько дернул меня за край школьной формы. Тут мог быть только один человек, поэтому я даже не стал оборачиваться, чтобы проверить: — Что такое, Кохината? - спросил я.

В ответ она энергично закивала. И что это должно значить?

— ...Эм, это типа "вообще не проблема"?

Я решил уточнить, и Кохината снова кивнула. А-а... понятно, похоже, Кохината совсем не интересуется романтикой и тому подобным, а потому просто не воспринимает меня как парня. Вокруг нее всегда полно людей, и парней, и девченок, так что я, скорее всего, просто один из них. Хотя, раз уж она приходит ко мне на подработку, возможно, я для нее чуточку ближе остальных?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Я дома. — Извините за вторжение. — … (Легкий поклон)

В мою квартиру вошли трое моих одноклассников, каждый со своим уникальным приветствием. Слушай, Кэйити, с каких это пор ты говоришь "Я дома"? Но указывать ему на это я не стал.

Буквально за пару минут до этого я попросил их подождать у двери, а сам быстренько проветрил комнату и навел порядок. Так что беспокоиться вроде не о чем, но всё равно? впускать в дом девушек для меня такое испытание, что сердце начинает стучать как бешеное. Пусть я и не умею с ними общаться, но вообще-то я здоровый парень-старшеклассник.

— Игровую приставку я сам отнесу в гостиную, а ты, Кэйити, сгоняй к холодильнику и принеси чаю на всех. — Понял-понял, в любые стаканы наливать? — Бери какие хочешь, эм-м... Кохината, Саэдзима, присаживайтесь пока там, мы всё сами подготовим.

Я жестом указал девчонкам на котацу, сезон уже теплый, так что провод от обогревателя я отключил, но само одеяло оставил на месте. Девчонки послушно, пусть и немного неуверенно, опустились на пол перед низким столиком.

Оставив школьную сумку в своей комнате и повесив пиджак на вешалку, я взял приставку и вернулся в гостиную, где меня ждали остальные, и тут же замер.

— Ого... вот оно значит как...

Увидев открывшуюся передо мной картину, я невольно озвучил свои мысли.

В моей гостиной стоит длинный прямоугольный котацу и тумба с плоским телевизором напротив него. Когда мы играем вчетвером, одна из сторон стола обычно пустует, потому что сидеть прямо перед экраном неудобно, слишком близко и под странным углом. Обычно мы рассаживаемся так: по одному человеку по бокам и двое на длинной стороне друг напротив друга.

Но сегодня у нас особая компания: двое парней и две девчонки, и это накладывает ограничения.

— Я-то в целом не против, но вы уверены, что хотите сидеть именно так?

Спросил я потому, что свободным оставалось только одно место, прямо рядом с Кохинатой.

Слева устроился Кэйити, справа, Саэдзима, а на длинной стороне сидит Кохината, сместившись немного вправо. Подняв на меня взгляд исподлобья, она молча кивнула.

— Так ведь удобнее разговаривать с Асукой, да и тебе, Сугино-кун, с ней проще общаться, верно? Мне кажется, так будет лучше всего, - с застенчивой улыбкой пояснила Саэдзима.

Раз уж все согласны, а они выбрали этот вариант из заботы обо мне, жаловаться было бы просто некрасиво, но... погодите-ка.

Я-то попытался держаться невозмутимо и круто бросил: "Я в целом не против", но сидеть вот так, бок о бок с девушкой, и не где-нибудь, а за котацу! Вы понимаете?! ЗА КОТАЦУ! Разве тут можно сохранить хладнокровие?!

А ведь вдобавок ко всему рядом сидит чертовски милая во всех смыслах Кохината. Немножко обидно, что она ни капли не видит во мне парня, но это совсем не значит, что я могу расслабиться!

— С-спасибо за чай, Кэйити. — Пф... кхе... Да не зажимайся ты так, расслабься.

Усаживаясь за стол и пытаясь унять дрожь в коленках, я заметил, как Кэйити отвернулся, пряча ухмылку. Так, всё, еще один особый сет в качестве моральной компенсации записан на твой счет, гад!

— Т-тесновато, да, может, подвинемся?

"Невозмутимость, только невозмутимость..." - повторял я про себя, поворачиваясь к Кохинате. Расстояние между нашими плечами составляло от силы сантиметров пять, в ответ на мой вопрос она, не поднимая глаз от стола, покачала головой. На секунду она бросила на меня быстрый взгляд, но тут же испуганно отвела его обратно.

— Д-да? Понятно...

Мне, конечно, очень хотелось надеяться, что Кохината просто заметила мое смущение и тихонько посмеивается надо мной, как Кэйити... У нее даже уши покраснели, неужели она тоже пытается скрыть улыбку под маской полного безразличия? Если так, то это даже обидно, надеюсь, мне просто показалось.

Хотя истинной причины ее смущения я всё равно не узнаю.

Мы начали обсуждать, во что бы нам сыграть, хвастаться не буду, но у меня дома целая коллекция самых разных игр: от масштабных RPG и королевских битв до гонок, симуляторов и настолок. Их столько, что коллекция вполне тянет на солидный ассортимент.

Просто я часто скупаю б/у диски по скидкам или друзья приносят что-то свое, когда собираются у меня. Пара игр здесь вообще принадлежит Кэйити.

— Выбор игр у меня большой, но для компании из четырех человек подходят далеко не все, девчонки, у вас есть какие-нибудь жанровые предпочтения? — Хм-м... Особых нет, но если придется заучивать слишком много сложных комбинаций клавиш, я точно буду только путаться под ногами, - честно призналась Саэдзима, и Кохината тут же согласно кивнула.

Логично, если с ходу запустить хардкорную игру, где решает только личный скилл, им будет неинтересно. Лучше выбрать что-то с долей рандома, чтобы можно было бы просто и весело провести время вчетвером.

— Может, запустим 'Лабиринт жизни'? Управление простое, а мини-игры веселые. — О, отличная идея! Обожаю 'Лабиринт'!

'Лабиринт жизни' - сокращенно 'Лаби'. Проще говоря, это настольная игра в формате 'брось-кубик-походи'. Она стала огромным хитом по всему миру, и по ней выпустили уже больше десятка продолжений. В нее с одинаковым удовольствием играют и дети, и взрослые, а правила донельзя простые.

Новая часть стоит дорого, поэтому ее у меня пока нет, но предыдущую я успел купить.

— Кохината, Кэйити, вас устраивает? - спросил я, копаясь в выдвижном ящике с дисками. — Вообще супер, отличный повод сыграть в необычном составе, Кохината тоже за, говорит.

Лица Кохинаты я конечно не видел, но раз она кивнула, значит, одобряет.

— Договорились, Кэйити, помогай с подключением приставки. — Слушаюсь!

Кэйити бодро подскочил и привычным движением принялся распутывать провода. С этой игрой мы сможем спокойно поболтать без лишнего напряжения, похоже, сегодняшний спонтанный визит удастся завершить на удивление мирно.

Именно так я и думал... пока не столкнулся с суровой реальностью.

— Послушай, Кохината... это всё чистый рандом, виновата исключительно рулетка, честно! То есть... я вовсе не против детей от тебя, просто... кхм, короче, ты поняла!

Жалкие оправдания лились из меня непрерывным потоком, пока я сидел с капельками холодного пота на лбу и отчаянно пытался защитить свою честь, Кэйити и Саэдзима наблюдали за мной с прескверными ухмылками.

Легко вам сидеть в сторонке и радоваться чужому позору, хоть капельку войдите в мое положение, мне же здесь сидеть неловко до скрежета в зубах!

— ………………

Что же до Кохинаты, ставшей моей невольной жертвой... она даже не пыталась на меня смотреть. Уставившись в экран своего геймпада, она изредка бросала на телевизор робкие взгляды исподлобья.

Привычных кивков и покачиваний головой больше не было, изредка она едва заметно смещала голову на пару миллиметров, но на полноценные движения это было мало похоже.

— Ай да Томоки, ай да молодец, настоящий семьянин, завидно прямо! — Я тебя сейчас в окно выкину, Кэйити, это же просто игра!

А злорадствовал Кэйити с того, что, в игре мы с Кохинатой уже успели обзавестись целой кучей детей. Только что на свет появился наш седьмой ребенок, каким-то образом мне удалось это устроить.

Когда мы играли вчетвером пацанами, выпадение женского персонажа для женитьбы воспринималось как веселый рандом. Но я как-то совсем забыл, что если в сессии участвуют реальные девчонки, они тоже могут стать объектом для внутриигрового брака.

Да откуда мне было знать, я сроду с девчонками в видеоигры не играл!

Я украдкой глянул на Кохинату, кажется, она покраснела так сильно, что даже слегка подрагивала. Понятно дело, кому понравится жениться на однокласснике посреди матча, да еще и рожать от него виртуальных детей? Тут любой почувствует себя не в своей тарелке.

Оставалось только молиться, чтобы ее эмоции не переросли в чистую ненависть.

Пока Кэйити крутил рулетку, я тихонько шепнул соседке: — Т-ты не злишься, Кохината? Извини, если испортил тебе настроение.

Она еле заметно покачала головой. Заметить это движение можно было только пристально вглядываясь, но факт оставался фактом: отрицательный ответ получен, значит, жить будем.

— Ф-фух... Ну ладно. Если надоест играть, сразу говори. И... заранее прошу прощения, если у нас снова родится ребенок.

Если бы кто-то услышал эту фразу в реальной жизни, меня бы сочли абсолютным мерзавцем, начисто лишенным чувства ответственности.

Но в игре такие браки приносили денежные бонусы от других игроков и серьезное преимущество в финале. В теории всё звучало отлично, но когда твоей внутриигровой супругой становится реальная одноклассница, думать о выгоде получается в последнюю очередь.

Пусть я займу последнее место, только бы этот кошмар поскорее закончился!

Пока я мысленно молился, наблюдая за очередным событием на экране Саэдзимы...

— Э...?

"Легкий шлеп" - маленькая ладошка Кохинаты коснулась моего правого локтя. Это даже ударом нельзя было назвать, скорее, просто невесомое касание, но от неожиданности у меня в голове на секунду все полностью зависло.

Что... что это сейчас было, с каким подтекстом она это сделала?!

Странно, но никакого раздражения я не почувствовал, мозг просто отключился от перегрузки после того, как к моему телу прикоснулась девушка.

Скрипя суставами, как старый ржавый робот, я повернул голову к Кохинате.

— ………………

На лице по-прежнему ни единой эмоции, но зато уши и щеки пылали ярко-красным. Словно желая скрыться от моего ошарашенного взгляда, Кохината тут же отвернулась в противоположную сторону.

Наша история с Кохинатой, нет, в смысле, партия в 'Лабиринт жизни', завершилась победой Саэдзимы, которая вырвала первое место с минимальным отрывом. Второе место заняла Кохината, третье досталось Кэйити, про свое место я лучше тактично промолчу.

В мини-играх я еще держался молодцом, но вот с кубиками и рулеткой мне катастрофически не везло. Наверное, это была первая и последняя сессия в моей жизни, полностью ушедшая в "демографический уклон".

— Ну что, уже поздно, на улице совсем темно, пора закругляться.

Стрелки часов перевалили за половину восьмого вечера, будь у нас больше времени, можно было бы запустить что-нибудь еще, но раз уж в гостях девчонки, родители уже наверное начинаю волноваться.

Хотя за Кэйити можно было не переживать, если что, остался бы у меня ночевать, тем более что запасной футон найдется, да и его семья только за.

Поначалу перспектива принимать у себя дома двух девчонок из класса пугала до чертиков, но в итоге всё прошло на удивление здорово.

Саэдзима, судя по всему, полностью избавилась от чувства вины и к концу игры вернула себе привычную жизнерадостность. Правда, она всё еще контролировала себя, чтобы не болтать слишком много, за что я был ей искренне благодарен.

Что до Кохинаты... возможно, из-за нашего богатого внутриигрового потомства она до сих пор выглядела немного скованной. Хотя в конце она снова ткнула меня в локоть, для меня это ощущалось просто как милый жест.

Но всё-таки, Кохинате следовало бы хоть немного учитывать мои нервы, а еще лучше, осознавать собственную миловидность. Я ведь чуть было инстинктивно не погладил ее по голове!

— Саэдзима, Кохината, вы в какой стороне живете? - спросил Кэйити, допивая остатки остывшего чая, пока я убирал приставку.

— М-м... Мне от этого дома ближе к вокзалу, придется немного пройтись в сторону, а Асука живет возле 'Элевен Март'. — Понятно.

Значит, так, Саэдзима может спокойно пойти вместе с Кэйити, а вот Кохинату до дома провожу я.

Пусть добираться тут недалеко, но отпускать в темноте такую хрупкую и миниатюрную девчонку одну мне было бы совестно. Если она не против, я с радостью провожу ее, хотя бы ради собственного душевного спокойствия.

— Ох, кажется, мой синдром гиперопеки снова прогрессирует!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Ну всё, увидимся в школе.

Выйдя из подъезда, я попрощался с Кэйити и Саэдзимой. Между этими двумя еще недавно чувствовалось небольшое напряжение, но сейчас от него не осталось и следа, наверное, сказывалось влияние того самого загадочного "комитета". В любом случае, раз уж они помирились, тем лучше, учитывая, что заварил всю эту кашу я.

— Ага, до завтра, Томоки, Кохината! — Сугино-кун, доверю тебе Асуку.— Смотри у меня, не вздумай распускать руки по дороге! — Совсем дурной? Я просто провожу Кохинату до дома, не переживай.

Саэдзима осталась довольна ответом и согласно закивала: "Угу-угу". Кэйити же продолжал ехидно ухмыляться, из вредности я ухмыльнулся ему в ответ, просто так, чисто принципиально.

— Жить рядом с 'Элевен Март', это, наверное, очень удобно.

Мы с Кохинатой шли по освещенному фонарями тихому спальному району. На соседней улице изредка проезжали машины, заглушая тишину гулом моторов, но в промежутках между ними было слышно лишь то, как шуршат по асфальту наши кроссовки.

— Мы сегодня весь вечер только в игры и играли, тебе вообще понравилось?

Я скосил взгляд вниз и влево, пытаясь поймать лицо Кохинаты, она тут же полезла в карман школьной формы за смартфоном, и я послушно остановился, дожидаясь, пока она закончит печатать.

Протянув мне экран, она показала короткое: [Было весело]. Я кивнул, и мы продолжил путь.

— Вот и отлично, я ведь тоже впервые позвал к себе девчонок, так что переживал, как всё пройдет, но вышло неплохо. Правда, от того плодородия в игре я до сих пор в легком шоке.

Бросив эту фразу невзначай, я почувствовал, как Кохината легонько ткнула меня в бок.

— Ха-ха, прости-прости. Но мне тоже было неловко, так что мы квиты.

Слегка усмехнувшись, я бросил взгляд на спутницу: Кохината, глядя под ноги, тихонько кивала. Кстати, Кэйити как-то обмолвился, что я ей небезразличен... неужели все эти случайные прикосновения действительно что-то значили?

Конечно, в лоб спросить "Эй, я тебе нравлюсь?" у меня кишка тонка, так что оставалось лишь строить догадки.

Между нами сохранялась дистанция, как раз такая, чтобы мы случайно не задели друг друга руками. На лице Кохинаты по-прежнему застыло привычное выражение полнейшего спокойствия, и всё же казалось, что за этот день мы стали чуточку ближе.

Дом Кохинаты и вправду оказался совсем рядом с 'Элевен Март'. До круглосуточного магазинчика отсюда было идти ровно минуту, я и сам часто забегал туда по ночам, так что на душе стало чуточку теплее.

Раз уж она молодая девушка, я боялся, что ей будет неприятно показывать мне свой дом, поэтому на всякий случай уточнил: "Может, остановимся у магазина?", но Кохината покачала головой, дескать, провожай до самого крыльца, никаких проблем.

Слишком уж она была доверчивой, я даже почувствовал себя каким-то ворчливым опекуном: — Нельзя вот так просто первому встречному парню адрес своего дома называть, поняла? - на всякий случай поучительно заметил я, хотя самому-то ужасно хотелось удостовериться, что она дошла целой и невредимой.

И вот мы наконец дошли, обычный аккуратный частный дом, органично вписавшийся в тихий уличный пейзаж. Садик перед входом был ухожен: даже в сумерках было видно, как аккуратно подстрижены декоративные кусты.

— Спасибо за сегодня, знаю, что всё началось с моей дурацкой фобии, но, мне правда было весело.

Сказал я перед тем, как попрощаться у калитки, Кохината в ответ молча кивнула.

Она бросила на меня быстрый взгляд, замялась на секунду, а затем сделала шаг вперед. Опустив голову, она остановилась прямо передо мной, так что я отлично видел ее макушку.

Что означает этот жест? Это язык тела, но какой? Она хочет, чтобы я погладил ее по голове?.. Н-нет, редкостная чушь, с чего бы вдруг!

Я как раз лихорадочно соображал, стоит ли рискнуть и задать прямой вопрос, как вдруг за дверью дома послышался звук открывающегося замка.

— Щелк!

И в следующий момент...

— Ой-о-ой-о-ой! Неужели это тот самый легендарный Сугино Томоки-кун?!

Из прихожей появилась женщина в домашнем сером спортивном костюме, на вид, студентка или молодая специалистка. Светло-каштановые волосы, совершенно иное телосложение и рост, на первый взгляд они с Кохинатой совсем не были похожи на сестер. Но стоило присмотреться к форме губ и разрезу глаз, как семейное сходство становилось очевидным.

Предполагаемая старшая сестра Кохинаты удивленно приложила руку к щеке и принялась с любопытством разглядывать нас обоих, переводя взгляд с меня на сестру и обратно. Судя по кошельку в ее руках, она как раз собиралась в тот самый круглосуточный магазин.

Общаться с незнакомыми девушками всё-таки чертовски тяжело.

— Э-э... здравствуйте, я Сугино, мы сегодня с Кохи... то есть с вашей сестрой и ее подругой играли у меня дома в приставку, и так как мы живем неподалеку, я вызвался ее проводить, - торопливо затараторил я, вежливо кланяясь, чтобы исключить любые недопонимания.

Стоявшая рядом Кохината слегка вздрогнула, причина осталась загадкой.

— Да-да, я в курсе! Мне уже и Ноно-чан, и младшая рассказывали, говорят, ты совсем еще школьник, а уже живешь один, да еще и подрабатываешь вовсю? Какой молодец.

Ноно-чан, это, судя по всему, Саэдзима, видимо, они с Кохинатой дружат настолько близко, что делятся новостями даже с семьей.

Секрета из моей самостоятельной жизни я не делал, но слышать это от незнакомого человека было немного странно. Пока я неловко улыбался, переваривая информацию, старшая сестра хлопнула себя по лбу, будто ее осенила блестящая идея.

— Слушай, раз уж ты всё равно здесь, заходи на чай, мама на работе, так что дома кроме меня никого нет.

Выдала она с самой безобидной улыбкой на свете.

— Раз уж ты здесь, может, зайдешь ненадолго? События после этих слов развивались стремительно.

Не успел я придумать отговорку, как сестра Кохинаты схватила меня за руку и, словно похитительница, затащила к ним в дом.

Не то чтобы мне не было интересно, как живет Кохината, но всё вышло слишком уж внезапно. Я, как непосредственный участник событий, был в шоке, но и сама Кохината выглядела крайне растерянной, видимо, оттого, что парень-одноклассник так резко вторгся на её территорию.

Похоже, её старшая сестра из тех людей, у которых действия опережают мысли, я даже не успел понять, напрягает меня эта девушка или нет. Мурашки по коже, конечно, пробежали, но приступа тошноты не случилось.

Меня провели в гостиную и усадили на один из стульев за обеденным столом. Кохината, казалось, пыталась протестовать, легонько колотя сестру кулачками, но та прошептала ей что-то на ухо и лицо Кохинаты тут же вспыхнуло красным, отчего она выскочила из гостиной. Судя по звуку шагов на лестнице, убежала к себе в комнату.

— Тебе, обычный ячменный чай, а мне, золотистый ячменный чай. — Как ни посмотри, у вас не чай, а пиво.

Мое меткое замечание ничуть её не смутило, сестра лишь хихикнула и протянула мне стакан с нормальным чаем. — Знаешь, я просто сказала Асуке: "Ой, я же могу случайно отвести его в твою комнату!", и она пулей умчалась наверх. Впервые вижу у неё такую реакцию, очень любопытно. — Пожалуйста, не издевайтесь над собственной младшей сестрой... И вообще, я к ней ни за что не пойду. — Ого, тебе что, не интересно? — ...........Ни капли. — Мне показалось, или ты о-о-очень долго думал? Ну ладно, так уж и быть, сделаю вид, что поверила, я ведь добрая старшая сестра.

Да кто бы говорил, добрые люди не похищают одноклассников своих сестер! Она была настолько свободной и бесцеремонной, что я невольно начал мысленно ругаться. Не то чтобы она мне не нравилась, но от одного разговора с ней я уставал так, словно пробежал марафон. Эх... И всё-таки, что я здесь делаю?

Далее сестра представилась, её звали Сидзука*. (Прим. пер.: имя означает «тихая/спокойная»). Имя настолько поразительно не соответствовало её образу, что я решил: если начну об этом думать, то проиграю.

Отвечая на вопросы Сидзуки-сан, я рассказывал о том, как Кохината ведет себя в школе. Вскоре главная героиня нашего разговора вернулась в гостиную, времени прошло немного, так что, видимо, у неё в комнате и так был порядок.

— Не волнуйся, я не собираюсь заходить к тебе в комнату. Да, я не умею общаться с девушками, но чувство такта у меня имеется. Услышав это, она замерла между мной и Сидзукой-сан, прямо перед обеденным столом, и неуклюже кивнула.

Мне показалось, что она выглядит немного недовольной, но... скорее всего, я просто ошибаюсь. Ведь если её расстроили мои слова, значит, она хотела, чтобы я зашел к ней в комнату? Пусть она там всё и прибрала, но это уж точно вряд ли. Сидзука-сан, наблюдавшая за нашим обменом репликами, скрестила руки на груди с понимающим видом.

— Асука редко с кем разговаривает, но с тобой, Томоки-кун, ей, похоже, легко. Так она всё-таки умеет разговаривать? Я на секунду удивился, но для семьи, которая проводит вместе много времени, в этом нет ничего странного.

— Наверное. Не знаю, что именно вам рассказывали, но я в принципе с трудом общаюсь с женским полом, Асука-сан, исключение.

Из всех девушек, которых я встречал в своей жизни, комфортнее всего мне было именно с Кохинатой. Даже с менеджером кафе и тетей, с которыми мне относительно легко общаться, иногда бывает тяжеловато. Услышав мои слова, Сидзука-сан взволнованно хлопнула по столу.

— Слышала, Асука, Томоки-кун сказал, что ты для него, исключение! Ух тыы... так и веет ароматом юности и романтики! — Я совсем не это имел в виду, хватит издеваться!

Ах ты ж пьянчуга... ну ничего не поделаешь. Кохината, фас! С этой мыслью я посмотрел на Кохинату, такую же жертву, как и я, но она лишь стояла, опустив голову, и смущенно переминалась с ноги на ногу.

Сейчас не время стесняться, Кохината, стукни пару раз по этой голове, в которой цветут ромашки! Вся надежда только на тебя, вы же семья! Но, к сожалению, мои мольбы не увенчались успехом, признаков восстановления боеспособности у Кохинаты не наблюдалось. Сейчас она просто стояла и нервно упирала указательные пальцы друг в друга на уровне живота. Вот бы она эти пальцы в висок сестре воткнула. Хотя... этот её жест был таким милым, что я мог бы смотреть на него вечно.

В общем, подколки от старшей сестры продолжались еще какое-то время. Я пробыл в доме Кохинаты около часа и успел уйти до девяти вечера.

Попрощавшись с Кохинатой в прихожей, я вышел на улицу, но почему-то Сидзука-сан тоже вышла из дома вместе со мной.

— Я ведь с самого начала собиралась в комбини. Поймав мой подозрительный взгляд, она покачала кошельком в руке, доказывая, что у неё есть дела. А ведь и правда.

— Ясно, ну, тогда я пойду домой... — Эй, постой-ка! Неужели ты собираешься отпустить хрупкую девушку одну в ночной магазин?! Так что составишь мне компанию. — ...Ладно.

Мне хотелось много чего возразить, но я уже обмолвился, что никуда не тороплюсь, так что пришлось послушно пойти под конвоем Сидзуки-сан. А ведь еще и девяти нет, впрочем, я задержусь минут на десять, не больше. К тому же она чем-то напоминала мою тетю Аканэ и менеджера, так что особого напряжения я не чувствовал. Можно считать это просто прогулкой.

Покупки в комбини заняли ровно секунду. Зайдя внутрь, Сидзука-сан без колебаний кинула в корзину баночное пиво и закуски. Скорее уж это я задержал нас, потому что она сказала: "Выбирай любой напиток, я угощаю", и я завис у холодильника.

— ...Знаешь, Асука всегда была очень стеснительной и мало говорила, но свои эмоции выражала довольно ярко. Она не была такой безэмоциональной, как сейчас, — проникновенно произнесла Сидзука-сан, когда мы возвращались к их дому. Я промолчал, побуждая её продолжить.

— Я ведь говорила, что мы живем без отца? Наш папа умер чуть больше двух лет назад, Асука его безумно любила, поэтому для неё это стало тяжелейшим ударом... Конечно, мне тоже было больно, и я много плакала, но по сравнению с ней я оправилась довольно быстро.

Чуть больше двух лет назад... Значит, это случилось примерно тогда, когда мы с Кохинатой только перешли в третий класс средней школы. Я, как и она, вырос в неполной семье, но моя мама умерла, когда я был так мал, что даже не помню её, так что масштаб душевной травмы у нас совершенно разный.

— Она постоянно... вот так, как котенок, терлась головой о папин живот. Хоть по ней и не скажешь, но она обожала ластиться и быть маленькой девочкой. Наверное, после смерти папы в ней укрепилась мысль: "Я должна быть сильной". — ...Вот как.

Глядя на нынешнюю Кохинату, такое трудно представить, и то, что она выражала эмоции, и то, что она любила ластиться. Я попытался осознать ту боль, которую она пережила, но это было тяжело, лишиться всех эмоций, такую боль так просто не вообразишь. Моя так называемая "травма" с этим даже рядом не стояла.

— Но знаешь, в последнее время всё налаживается, мне кажется, к ней возвращаются эмоции. Я и сама не ожидала, что она будет так мило реагировать на мои подколки, вот и увлеклась. Сидзука-сан игриво подмигнула и показала язык.

— Значит, душевные раны Кохинаты... Асуки-сан наконец-то начали заживать? Чуть больше двух лет, много это или мало, я не знаю. Но если Кохинате становится лучше, я был искренне этому рад.

— Да нет же! Ну почему ты не понимаешь? Это всё ты, ты! Мы как раз подошли к их дому, когда Сидзука-сан резко указала на меня пальцем. От неожиданности я округлил глаза и замер.

— И когда она пришла советоваться: "Хочу купить сладости в знак примирения". И когда просила карманные деньги, потому что: "Хочу сходить в кафе, где работает друг". И когда с волнением сообщила: "Завтра иду в гости к другу". И то, как она только что жутко смущалась и краснела... Все эти изменения в ней, только благодаря тебе, Томоки-кун!

Она произнесла это с таким напором, будто раскрыла преступление и кричала: "Убийца — это ты!". Я был настолько поглощен её словами, что мое тело даже не дало привычной реакции отторжения на столь эмоциональную тираду от женщины.

— Конечно, Ноно-тян и другие тоже помогли, но я абсолютно уверена: нынешней Асуке нужен именно ты. Поэтому, как её старшая сестра... С этими словами она сделала шаг и встала прямо передо мной:— ...Я буду очень рада, если ты и дальше будешь с ней дружить.

Она тепло и мягко улыбнулась. Всё, что сейчас рассказала Сидзука-сан... То, что Кохината считает меня "другом", то, что она специально покупала для меня сладости, обо всем этом мне, конечно же, хотелось расспросить поподробнее. Но прежде всего я должен был сказать Сидзуке-сан одну вещь.

— Пожалуйста, не нужно так говорить. Сидзука-сан растерянно выдала: "А?". Затем её брови сошлись на переносице, а лицо начало искажаться в напряженной улыбке. Глядя ей прямо в глаза, я продолжил:

— Я сам хочу общаться с Асукой-сан, сам хочу стать ей ближе, и мне не хочется думать, что я делаю это потому, что меня кто-то об этом попросил.

Сказав это, я вдруг жутко смутился и бессознательно почесал щеку пальцем. — ...Простите, что такой сопляк несет всякую пафосную чушь, но вам не о чем волноваться. Я и так планирую оставаться другом Аски-сан.

"Я хочу подружиться с Кохинатой" — стоило мне произнести это вслух, как эти чувства окончательно улеглись в моем сердце. Я придумывал кучу оправданий: с ней легко общаться, она не провоцирует мою фобию... Но, возможно, всё было куда проще, я просто хотел с ней дружить. Является ли это обычной дружбой, желанием защищать или чем-то совершенно иным, пока не знаю.

О том, что входная дверь всё это время была слегка приоткрыта, я узнаю еще очень не скоро.

Пятница, день, когда я почувствовал, что стал чуть ближе к Кохинате и Саэдзиме. Затем наступили выходные, которые я усердно отработал в кафе, и вот снова пришел понедельник.

Та богатая на размышления пятница завершилась неожиданным инцидентом: на прощание сестра Кохинаты, Сидзука-сан, обменялась со мной контактами. Правда, я ей не писал, и она мне тоже, так что, кроме появившегося в телефонной книге имени, ничего не изменилось. Думаю, она дала свой номер на всякий экстренный случай.

Лично у меня смешанные чувства по поводу того, что я получил номер старшей сестры Кохинаты раньше, чем номер своей одноклассницы... Интересно, знает ли об этом сама Кохината? Как-то неловко спрашивать.

— Хм-м... Выходит, Томоки, ты хочешь заполучить её контактик? Утро перед классным часом, когда я закончил рассказывать Кэйити о событиях пятницы, он почему-то сделал такой вот вывод. Хотя, надо отдать ему должное, он не стал называть имя Кохинаты вслух, учитывая, что мы в классе.

— С чего такой вывод? — Ну а как же, тебе просто номера её сестры мало, так ведь? Уж если вы в таких хороших отношениях, что тебя даже домой пустили, обменяться контактами, это вообще база.

К слову, подробности семейной ситуации Кохинаты и свою пафосную речь я Кэйити не пересказывал. Такие вещи без спроса не выбалтывают, а за мою речь он бы меня точно засмеял.

— Меня пустили в дом не по воле Кохинаты. Ну... в общем, не то чтобы мне чего-то мало, просто ситуация какая-то странная.

Я действительно хочу сблизиться с Кохинатой, но, промучившись всю ночь в раздумьях, я пришел к выводу: это чувство сродни родительскому инстинкту и желанию опекать. Да, Кохината милая, рядом с ней отдыхаешь душой, и с ней спокойно, но это точно не романтика. Это чувство похоже на то, что испытывают к дочери или младшей сестре. Хотя, конечно, у меня нет ни дочери, ни младшей сестры, да и в любви я не особо разбираюсь, так что это лишь мои догадки.

— Ну-ну. Ладно, пока пусть будет так... О, вспомни лучик, вот и солнце. С этими словами Кэйити кивнул в сторону входа в класс, я проследил за его взглядом и увидел Кохинату. Она топала своими мелкими шажками с привычным безэмоциональным лицом, а одноклассники со всех сторон желали ей доброго утра.

"Ты сегодня снова такая милая!" — говорили одни. "По дороге не споткнулась?" — спрашивали другие. "Домашку сделала?" — интересовались третьи.

Отовсюду слышались голоса людей, изо всех сил пытающихся побаловать Кохинату. И я прекрасно понимаю чувства своих одноклассников, как ни крути, она просто очаровательна.

Но вот интересно: сколько людей в нашем классе, включая меня и Кэйити, действительно понимают её? Понимают, что на самом деле она очень любит ласку? Что она потеряла отца и изо всех сил старается быть сильной? Учитывая, что даже её старшая сестра, Сидзука-сан, говорила об этом с долей неуверенности, единственная, кто может знать правду, это, пожалуй, Саэдзима.

— В таком маленьком теле... и столько сил, — тихо пробормотал я, глядя в спину Кохинаты, которая в ответ на приветствия парней и девушек коротко кивала головой.

Если возможно, я хочу быть не просто человеком, который балует Кохинату, я хочу стать тем, с кем ей самой захочется побыть слабой и капризной. Смотря, как она кивает одноклассникам, я думал именно об этом.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Итак, Томоки, идем во внутренний двор! — Ты, как всегда, слишком внезапно... Ну, мне без разницы, где есть.

В обеденный перерыв, когда я уже собирался достать из сумки самодельные онигири, Кэйити вдруг выдал это предложение. У него самого, как обычно, была сладкая булка из магазина.

Внутренний двор во время обеда, место популярное, если это не середина зимы и не разгар лета, там всегда полно народу. Но сейчас, в начале года, первокурсников там еще мало. Помнится, наш поток начал оккупировать двор только после майских праздников, так что сейчас там должно быть относительно свободно.

Шагая рядом с Кэйити, который целеустремленно шел вперед, я заметил знакомое лицо. "О, это же Саэдзима." В тени того самого дерева, где Кохината когда-то наблюдала за муравьями, Саэдзима с шелестом расстилала коврик для пикника.

А ведь и правда, девочки, которые обедают во дворе, обычно приносят с собой пледы или коврики. Парни же просто падают прямо на траву, а вместо стола используют школьные сумки.

— Заждались? Ого, какой огромный коврик. Кэйити подошел к ней и поздоровался. Эй, какое еще "заждались"?

— Сугино-кун, Каракуса-кун, приветики! Для двоих у меня лежал коврик в шкафчике, но вчетвером на нем было бы тесно, поэтому мы с Асукой на выходных специально купили новый! — Э? Вы специально покупали, давайте мы вам скинемся? — Да не надо, не надо, старый уже совсем истрепался, я всё равно собиралась его менять. К тому же, если сложить этот пополам, он отлично подойдет и для двоих!

Смущенно улыбаясь, щебетала Саэдзима, опять двадцать пять. Значит, они снова что-то планировали за моей спиной.

Правда, теперь весь смысл моих попыток не светить именами Кохинаты и Саэдзимы в классе сошел на нет. Если мы будем вместе обедать во дворе, нас может увидеть кто угодно. Я, конечно, не ставил себе цель скрывать наше общение любой ценой, но раз уж так вышло, стоит приготовиться к завистливым взглядам.

— ...Слушай. Раз уж мы вместе играли у меня дома, то я не стану отказываться вместе пообедать, так что прекращай устраивать внезапные ивенты. — Да я просто хотел посмотреть на твое удивленное ли... Ай-ай-ай! Когда костяшки в висок вкручивают, это больно!

Пока я проводил воспитательную работу путем физического воздействия на Кэйити, кто-то сзади потянул меня за край формы. Можно было даже не оборачиваться, чтобы понять, кто это. Но я всё же обернулся и, как и ожидал, увидел до боли знакомую макушку. Отпустив голову Кэйити - он жалобно крякнул: "Гхх!", - я повернулся к Кохинате.

— Йо, Кохината. Она посмотрела на меня снизу вверх, и я коротко с ней поздоровался.

Слова Сидзуки-сан о том, что к Кохинате возвращаются эмоции... То, что она то и дело бросает на меня робкие, смущенные взгляды, это ведь хорошая тенденция, правда?

В одном из уголков внутреннего двора, заполненного второгодками и третьегодками, мы вчетвером сели обедать.

Мое меню - онигири, у Кэйити - булка, а у Кохинаты с Саэдзимой - домашние бэнто. Мы расселись по четырем углам коврика, который принесла Саэдзима.

— Давайте просто не обращать внимания на чужие взгляды, то аппетит пропадет, - сказал я, держа в руке онигири с лососем и осматриваясь по сторонам.

— А сам-то вон как напрягся. — Да расслабься ты, Томоки! Кохината, может, и популярная, но никто не станет делать то, чего ты боишься, мы же не в манге, никто не подойдет с криками: "Как ты смеешь приближаться к Кохинате?!" — Вот скажи это девушке, сидящей напротив.

В ответ на беспечные слова Кэйити я кивнул в сторону скромно сидящей Саэдзимы. Поняв, что речь о ней, Саэдзима нервно хохотнула, и лицо её слегка перекосило. — Прошу прощения за тот случай... Но вообще, мне кажется, мне достанется даже больше, чем Сугино-куну или Каракусе-куну. Каракуса-кун у нас вообще-то действующая модель.

А ведь точно, я никогда не лез в его романтические дела, а сам он не особо любит о них распространяться. Но я от него же слышал, что он отказал огромному числу девушек. С виду он, конечно, безалаберный балбес, но то, что он популярен, очевидно всем.

— А-а... Наверное, поэтому я не чувствую такого враждебного внимания, как ожидал. Кэйити и Кохината одинаково известны в школе, и окружающих, наверное, устраивает такой расклад.

Выходит, с этими двумя проблем не будет. Саэдзима, жизнерадостная, общительная и симпатичная, так что ей тоже ничего не грозит. Но вот я... парень с мрачной физиономией, о котором ходят дурные слухи, уместно ли мне вообще находиться в этой компании? Я же тут как бельмо на глазу!

Пока я в очередной раз впадал в отчаяние из-за своих низких характеристик, Кэйити проглотил остатки булки и на удивление с серьезным лицом сказал:

— Да какая разница, кто там что говорит и думает? Главное, что нас четверых всё устраивает, а с теми, кто от зависти начинает распускать языки, я всё равно дружить не собираюсь. Кэйити отрезал как ножом, а затем потянулся за новой порцией еды, стоит ли говорить ему, что у него в уголке губ остался крем? Ладно, скажу после уроков.

Но всё-таки... как же он повзрослел и стал сильнее. Куда делся тот плакса Кэйити из младшей школы?

— ...Тоже верно, но, Кохината, Саэдзима, если что-то случится, обязательно скажите мне. Вы находитесь рядом с парнем, о котором ходят плохие слухи, так что кто-то может наговорить вам всякого бреда.

В отличие от Кэйити, мои слова звучали так жалко, что мне самому захотелось расплакаться от собственной ничтожности.

— Аха-ха, вот об этом вообще не беспокойся, по крайней мере, в классе 'Е' всё в порядке! Я им между делом внушила: "Все слухи о Томоки-куне - полная ложь". — И в классе 'С' тоже, - добавил Кэйити. — Я часто слышу, как Такада проясняет ситуацию, да и девчонки иногда сами ко мне подходят спрашивать.

Я знал про класс 'С', потому что сам пару раз был тому свидетелем... Но, Саэдзима, ты, оказывается, занималась тем же в своем классе? Я понятия не имел.

— Ты даже такое для меня сделала, Саэдзима... Спасибо. — Да не за что, хоть знакомство у нас вышло и не очень, я рада, что подружилась с Каракусой-куном и Сугино-куном! Вы оба забавные, но слушайте, этот ваш вчерашний конвейер по производству детей, это было нечто! — Эй! Не поднимай эту тему, не я один там получил психологическую травму!

Я перевел взгляд на Кохинату, которая как раз собиралась отправить в свой маленький ротик красную сосиску-осьминожку. Она медленно закрыла рот и вернула сосиску в бэнто. А затем молча протянула руку и — ШЛЕП — ударила меня по колену.

— Э-э?! А сейчас-то я в чем виноват?! Это же произвол! - невольно возмутился я, но Кохината лишь резко отвернулась в сторону. Злится ли она или просто так скрывает смущение, непонятно, но то, что это выглядит до безумия мило, неоспоримый факт.

Все доели, и остаток перерыва мы просто сидели на коврике, и тут началось...

— ...А потом, представляете, с тех пор старшеклассницы души не чают в Асуке! Ну, оно и понятно, её милоту кто угодно разглядит. Думаю, скоро и до нынешних первокурсников дойдет...

Слово "инцидент", конечно, слишком громкое, но словесный поток Саэдзимы был просто невероятным. Она болтала без умолку, не то чтобы она не давала никому вставить слово (я просто сам молчал), и она не навязывала свое мнение, её рассказы были абсолютно безобидными.

Так что, по идее, всё было нормально, но... у меня по спине уже начали бегать мурашки от переизбытка женского общения. Кэйити посматривал на меня, оценивая состояние, но, видимо, решил, что это часть моей "терапии", поэтому вмешиваться не спешил.

"Это реабилитация... всё ради преодоления фобии". Уговаривая себя, я слушал болтовню Саэдзимы вполуха, как вдруг...

— И тогда... м-м-мг! Без всякого предупреждения Кохината, сидевшая рядом с Саэдзимой, просто взяла и прикрыла ей рот рукой.

Саэдзима, с широко распахнутыми глазами, пыталась что-то промычать сквозь ладонь подруги. Затем она стрельнула взглядом в мою сторону, и выражение её лица мгновенно сменилось на виноватое, прямо как у провинившегося щенка, которого отругал хозяин. Как только Кохината убрала руку, Саэдзима резко поклонилась мне.

— Прости, я слишком заболталась. — Да нет, не переживай, ты ни в чем не виновата, это просто особенности моего организма.

Я криво усмехнулся, и Кэйити тут же бодро подхватил: — Ага-ага, я всё видел, но решил не останавливать, хотя Томоки уже был на пределе, так что Кохината, молодец, вовремя вмешалась!

Вот именно, меня больше всего поразило то, что Кохината перешла к действиям. Болтливая Саэдзима остановилась не сама, и Кэйити её не прерывал, это Кохината закрыла ей рот. Похоже, она прекрасно запомнила мои слова: "Ты могла бы хотя бы закрыть ей рот рукой".

Сделав пару глубоких вдохов, я поблагодарил её: — Спасибо, Кохината, благодаря тебе я, как видишь, в норме.

Самочувствие было не на все сто, но улыбаться я уже мог без проблем. Услышав это, Кохината активно закивала головой и забавно выдохнула через нос: "Фу-ух". А потом начала делать какие-то очень странные движения.

— Ч-что случилось, Кохината? Она начала ерзать на месте, затем чуть наклонила голову в мою сторону, потом словно опомнилась, вернулась в исходное положение и снова сделала носом: "Фу-ух". Затем опять заерзала, наклонила голову, выпрямилась и фыркнула.

Она повторяла это раз за разом, уж простите, но я понятия не имел, что это значит. Кэйити смотрел на нее так, словно видел забавную зверушку, а Саэдзима, видимо, разгадав этот шифр, тепло и ласково улыбалась.

Мне хотелось спросить у Саэдзимы, что означает этот жест, но еще больше мне хотелось просто сидеть и вечно наблюдать за этим бесконечно милым созданием.

С того понедельника, когда я обедал с Кохинатой и остальными, прошло уже несколько дней.

Так или иначе, но для нас стало совершенно привычным делом собираться во внутреннем дворе и обедать вчетвером почти каждый день.

Внезапно отказываться было бы странно, да и, по правде говоря, у меня не было на то особых причин. Кэйити вел себя как обычно, времяпровождение с Кохинатой действовало на меня исцеляюще, а Саэдзима всячески помогала мне побороть мою фобию.

Если уж на то пошло, поначалу меня немного беспокоила реакция окружающих, но после нашего разговора в понедельник я перестал обращать на это внимание. Возможно, те неприятные взгляды, которые я на себе ловил, были лишь плодом моей паранойи.

Кстати, таинственный поступок Кохинаты в понедельник так и остался для меня загадкой, Саэдзима наотрез отказалась что-либо объяснять.

— Держи, Кохината, это за то, что ты угощала меня конфетами.

Дождавшись, пока пообедавшая Кохината торопливо уберет свой бенто в сумку, я протянул ей пакетик с печеньем, который лежал у меня в кармане формы.

Слегка шире обычного распахнув глаза, Кохината переводила взгляд то на меня, то на шоколадное печенье на своей ладони.

— Эй, Томоки, а где моя доля? — возмутился Кэйити. — К сожалению, больше нет, я просто принес то, что завалялось дома. — Ого, повезло тебе, Асука! Вот это удача!

Кэйити говорил с легкой издевкой, а Саэдзима улыбалась так, словно смотрела на собственное дитя. Кохината повернулась к Саэдзиме и энергично закивала, видимо, угощение пришлось ей по вкусу. Я мысленно вздохнул с облегчением.

Это была обычная сладость из комбини, ничего особенного, но, кажется, оно того стоило, хотя из-за смущения я и ляпнул, что оно просто "завалялось дома".

— Ты угощала меня конфетами уже несколько раз, брать и ничего не давать взамен как-то неловко... так что, если не против, угощайся, — сказал я.

Услышав это, Кохината начала активно кивать, процентов на тридцать интенсивнее, чем обычно.

"Угх... да что это за существо такое... Разве можно быть настолько милой?!"

Но если кто-то еще увидит это очаровательное зрелище, количество парней, желающих накормить Кохинату сладостями, несомненно возрастет. Вероятность этого легко перевалит за 120 процентов, и нет никаких гарантий, что среди них не окажется людей с плохими намерениями.

Я поспешно огляделся по сторонам, но, к счастью, никто из учеников на нас не смотрел.

Если бы кто-нибудь увидел эту ангельскую Кохинату... мне бы пришлось всю школьную жизнь быть начеку 24/7. Нужно и самому держать себя в руках и не раздавать ей вкусняшки слишком часто.

— Оставим в стороне внезапно взлетевшую до небес бдительность Томоки, что насчет воскресенья? У тебя ведь выходной в кафе?

Пока я поочередно то умилялся движениям Кохинаты, то сканировал окружение на предмет угрозы, ко мне с изумленным видом обратился Кэйити.

"Боже... неужели ты не понимаешь всей прелести Кохинаты? Тебе явно не хватает IQ — иди помедитируй под водопадом, что ли!"

— А, да, в субботу у меня смена, но в воскресенье я свободен, особых планов нет.

Обычно я беру подработки на выходных, но не работаю безвылазно. Постоянная рутина "школа-работа" выматывает, да и возникает чувство, что школьные годы проходят мимо. Поэтому я прошу составлять график так, чтобы у меня было как минимум два полноценных выходных в месяц.

— У меня тоже никаких планов! — ………… (кив-кив)

Стоило мне сказать, что я свободен, как Саэдзима и Кохината тут же отреагировали.

Эти двое... они отозвались так естественно, означает ли это, что они собираются провести выходной со мной и Кэйити? Хотя они уже приходили ко мне на работу в мой выходной, так что удивляться тут нечему.

Заметив мое озадаченное лицо, Саэдзима виновато улыбнулась и начала объяснять: — Мы не то чтобы скрывали, но... еще на том "собрании" мы обсуждали, что было бы здорово как-нибудь позвать Сугино-куна и по-настоящему куда-нибудь сходить всем вместе. Когда мы приходили к тебе на работу, это было нашей единственной целью, поэтому мы сразу разошлись. — Хм... но почему бы вам тогда было не пойти погулять после этого? — Ну, как бы это сказать... мне не хотелось использовать твое "лечение фобии" как предлог, чтобы просто погулять с Каракусой-куном.

Слушая Саэдзиму, которая говорила это с кривой усмешкой, я лишь обреченно вздохнул.

Она просто воплощение справедливости... Человек, в котором нет ни капли злого умысла. Как преданному поклоннику Кохинаты, мне было очень спокойно от того, что рядом с ней находится такой человек, хотя и был момент, когда она обнажила свои клыки и против меня.

— Понятно, быть в стороне как-то одиноко, так что возьмите и меня с собой. Но, пожалуйста, не заморачивайтесь слишком сильно из-за моей проблемы с девушками, ладно?

Если мы будем слишком сильно переживать друг о друге, то не сможем насладиться заслуженным выходным.

Благодаря Саэдзиме, Кохинате, и Кэйити — моя фобия постепенно отступает. Метод немного радикальный, но я им очень благодарен, если такие встречи будут продолжаться, возможно, когда-нибудь я смогу завести нормальные отношения, это было бы здорово.

И вот настало воскресенье.

Если подумать трезво, я, парень, который всегда тусовался только с друзьями-парнями, еще ни разу в жизни не ходил гулять с девушками на выходных.

В средней школе бывало такое, что мы с Кэйити случайно пересекались с одноклассницами на улице, но мы никогда не собирались с целью погулять вместе изначально. Более того, тот "я" из прошлого точно отменил бы всё в последний момент, настолько сильным был мой страх перед девушками.

— Завидую Кэйити, которому идет абсолютно всё...

Направляясь к месту встречи, крупному супермаркету, я бросил мрачный взгляд на идущего рядом Кэйити. Время, чуть за полдень, до часа дня еще полно времени.

На Кэйити были белоснежные брюки и небесно-голубая рубашка, в заднем кармане торчал длинный бумажник, и больше у него ничего с собой не было. Разве белые штаны, это не удел продвинутых модников с идеальной фигурой?.. По крайней мере, могу с уверенностью заявить, что мне бы они не подошли.

— Ха-ха-ха! Ну, я всё-таки деньги за это получаю, но тебе тоже отлично идет, Томоки, у тебя давно такие вещи? — Купил вчера, пулей метнувшись в магазин после работы. — Ого, ты настроен серьезно как никогда! — Дело не в этом... просто идти гулять с девушками в старой, заношенной одежде как-то стремно. Вы-то все красавцы и красавицы, так что я хотел хотя бы выглядеть прилично, чтобы не выделяться.

Хотя мой наряд не был чем-то выдающимся: бежевые чиносы и белое худи с логотипом на груди, довольно банально. Я просто купил то, что было надето на манекене, так что вряд ли это выглядит странно.

В ответ на мои самоуничижительные слова Кэйити выдал очевидную лесть: "А? По-моему, у тебя не такое уж и плохое лицо, Томоки", на что я лишь фыркнул.

Кстати, сегодня мы встречаемся у супермаркета, садимся на автобус прямо на остановке напротив и едем минут двадцать, наша цель, боулинг.

— Интересно, что это будет за денек. — глядя на показавшийся вдали супермаркет, тихо пробормотал я. Наполовину в предвкушении, наполовину в ужасе, но, в конце концов, это мой законный выходной. Грех не повеселиться.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Подойдя к супермаркету, мы минут десять болтали с Кэйити в ожидании, наконец я заметил Саэдзиму, которая активно махала нам с противоположной стороны улицы. Рядом с ней стояла Кохината в довольно объемной кепке.

Саэдзима взяла Кохинату за руку, и они перебежали по пешеходному переходу. Из-за разницы в росте они казались скорее сестрами, чем одноклассницами.

— Заждались?! Каракуса-кун, ты как всегда крут, в чем бы ни был, а повседневная одежда Сугино-куна, это что-то новенькое, тебе очень идет! Совсем не то, что твой привычный черный фартук!

Стоило им подойти, как Саэдзима затараторила со своей обычной детской непосредственностью. Сама она была одета в джинсовые шорты и футболку с коротким рукавом, по сравнению со школьной формой, открытой кожи было куда больше.

— Дуреха, это рабочая форма 'Икои', а не моя обычная одежда. — стараясь не выдать своего смущения от слов "тебе очень идет", я ответил ей с легким раздражением. Остается только надеяться, что мое лицо не покраснело.

— Вы с Саэдзимой тоже отлично выглядите, кажется, вы обе прекрасно знаете, что вам идет, верно, Томоки? — А-а... ну да, согласен. — Эхе-хе, спасибо, Каракуса-кун, Сугино-кун! Сегодня мы идем в боулинг, поэтому я выбрала что-то удобное для движений!

Сказав это, Саэдзима лучезарно нам улыбнулась. К сожалению, у меня нет такой же смелости, как у Кэйити, чтобы в лоб делать девушкам комплименты. Я могу поддакнуть, но сам, ни за что, будет слишком стыдно, если меня начнут дразнить.

Однако из любого правила бывают исключения.

— Доброе утро, Кохината, тебе идет эта клетчатая кепка, думаю, это очень мило.

Я смог произнести эту смущающую фразу абсолютно плавно, ни разу не запнувшись.

Наверное, потому, что я был на сто процентов уверен: Кохината не станет смеяться или издеваться над моими словами. А еще потому, что я просто не смог сдержать крик своей души. Я не думаю, что Саэдзима стала бы смеяться, как и Кохината... но в чем же тогда разница? Я и сам не знаю.

Но разве сегодня Кохината не слишком милая? Если я расслаблюсь, то точно дам ей карманных денег, тысяч двадцать иен хватит?

Услышав мой комплимент, Кохината слегка покраснела, опустила голову и, то ли пытаясь скрыть смущение, то ли еще почему, легонько шлепнула меня по руке. Затем она в панике начала копаться в своем смартфоне.

— ...Так-так... "Сугино, тебе бьет"?

На экране телефона, который мне показала Кохината, красовалась эта непонятная фраза. (Прим. пер.: В японском оригинале Кохината опечаталась, написав «ni ateru» (бить/попадать) вместо созвучного «niatteru» (тебе идет). "Что значит "тебе бьет"? Кто меня бьет?!"

— Эм... Кохината, в смысле "тебе бьет"?

Информации было явно маловато, поэтому я уперся руками в колени, наклонился к ней и переспросил.

Она раза три посмотрела на экран своего телефона и покраснела еще гуще, а затем снова легонько шлепнула меня по руке.

— Э-э-э? Я в чем-то виноват?

Пока я стоял в оцепенении, глядя на то, как Кохината демонстративно отворачивается и надувает щеки, я заметил, что Кэйити и Саэдзима смотрят на нас с хитрыми ухмылками. Что это за лица в стиле "мы всё поняли"?

— Ну, тут уж Томоки сам виноват, — протянул Кэйити. — Сугино-кун, ты такой недогадливый, мог бы и догадаться, что это опечатка, — вторила ему Саэдзима.

И эти двое накинулись на меня с обвинениями. Опечатка... то есть в этом предложении была ошибка?

Кохината хотела напечатать "Тебе идет"... до меня это дошло только тогда, когда к остановке подъехал наш автобус.

Двадцать минут тряски в автобусе, и наша четверка прибыла на место назначения, в боулинг-центр.

Мы с Кэйити бывали здесь много раз, и, думаю, Саэдзима с Кохинатой тоже. Заведение было большим, с отличным оборудованием, да и к тому же поблизости просто не было других боулингов, весомый аргумент.

Мы отдали заполненные бланки на ресепшен и арендовали обувь своего размера. Выбрав шары подходящего веса из разноцветного многообразия, мы направились к дорожкам.

Раз уж мы пришли вчетвером, было решено занять две дорожки и устроить командное соревнование. Мы поделились на команды на основе наших прошлых результатов, которые озвучили заранее. Правила просты: играем три партии, проигравшая команда покупает победителям сок.

"Этот Кэйити... сто процентов занизил свои прошлые баллы. Неужели ему так хочется халявного сока?"

Переобуваясь в арендованные ботинки, я смотрел на Кэйити, который разминал плечи на соседней дорожке. Если мне не изменяет память, Кэйити почти всегда набирал больше очков, чем я, наши походы в боулинг обычно превращались в состязание, так что я примерно помнил статистику наших побед.

Но этот парень заявил: "Томоки точно играет лучше меня, Кохината, наверное, сможет кидать только легкие шары, так что для баланса Томоки будет в паре с ней, девчата, вы не против?". И в результате я оказался в паре с Кохинатой, у которой, как предполагалось, будет самый низкий счет среди нас.

Если подумать, что покупка сока, это плата за возможность быть в паре с Кохинатой, то это на удивление выгодная сделка. Но вот что странно: когда Кэйити всё это говорил, почему у Саэдзимы было такое кислое лицо?.. К чему бы это?

— Завяжи шнурки потуже, будет опасно, если ты споткнешься.

Словно заботливый родитель, я обратился к Кохинате, которая шнуровала ботинки рядом со мной. Она подняла на меня глаза и энергично закивала, в этом кивке явно читалось: "Положись на меня!".

Сегодня она была одета не в то пушистое платьице, в котором приходила в кафе, а в клетчатые штаны, гармонирующие с кепкой, и слегка объемный белый вязаный свитер.

Боулинг на выходных с милой девушкой в стильной одежде, если стереть из памяти существование Кэйити и Саэдзимы, то это вылитое свидание. ...Нет, скорее поход отца с дочкой, по крайней мере, Кохината точно не забивает себе голову такими легкомысленными мыслями, как "свидание".

И вот, наконец, началась первая партия, первые броски в обеих командах делали парни. По итогам двух бросков Кэйити сбил 9 кегель, а я, 8. Ну, для начала это просто разминка, так что сойдет.

— Да уж, давненько я не играл, совсем навык растерял! Ха-ха-ха! — Но это было круто, шар летел так быстро, я думала, кегли разлетятся на куски!

С соседней дорожки доносились их веселые голоса, Кэйити берет скорее силой, чем техникой. С точки зрения девушки, его бросок, вероятно, выглядел очень эффектно.

Теперь очередь нашей команды с Кохинатой.

— Ну, как-то так, честно говоря, я не особо хорош в этом, так что не жди от меня слишком многого, — сказал я.

Кохината с невозмутимым лицом медленно кивнула и подняла вверх большой палец. Вероятно, это должно было означать жест "Отлично!", но из-за её крохотных пальчиков вместо солидного "Во!" это выглядело как милое "чпок". Очаровательно!

Затем Кохината семенящим шагом подошла к стойке с шарами и о чем-то заговорила с Саэдзимой. Кохината выглядела немного подозрительно, о чем это они там шепчутся?

— Пока что идем вровень, похоже, это будет хорошая игра.

Пока я рассеянно наблюдал за шепчущимися Кохинатой и Саэдзимой, Кэйити, сидя в кресле напротив, окликнул меня. — Ой, чья бы корова мычала.

— ...То, что Кохината может бросать только легкие шары, еще не значит, что у нее будет низкий счет, смотри, как бы тебе не пришлось кусать локти. — А, Кохината хорошо играет? — Не знаю... не знаю, но раз она темная лошадка, то возможны оба варианта.

Может, она вообще играет лучше всех нас, хотя надежды на это мало. Услышав мой слегка ворчливый тон, Кэйити лишь рассмеялся: "Ха-ха".

— Ну, чтобы игра была интересной, если разрыв станет слишком большим, я поддамся, но скажи честно, Томоки, тебе ведь комфортнее быть в паре с Кохинатой, чем с Саэдзимой? — Ну да, так значит, ты именно этого и добивался.

Я так и думал, Кэйити просто всё подстроил так, чтобы мы с Кохинатой оказались в одной команде, а не ради того, чтобы сжульничать ради бесплатного сока. Он то ли очень заботливый, то ли слишком любит совать нос не в свое дело...

Ну, победим мы или проиграем, если в конце мы сможем сказать "было весело", значит, всё прошло не зря.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Разговор девушек:

— А-а-су-у-ка-а-а? — ………… (хмык) — Как бы сильно тебе ни хотелось быть в паре с Сугино-куном, притворяться, что ты плохо играешь, это уже перебор, тебе не кажется? — ………… (ерзает) — Не отводи взгляд, меня не проведешь! — ………… (усердно протирает шар) — И с чего это ты вдруг начала полировать шар?! Ты ведь никогда этого не делаешь! — ………… (тык-тык в телефон) — Так, что там... "Жду сок"?! Ты издеваешься, ты что, вообще не собираешься поддаваться?! — ………… — Эх, ну и ну, если наша команда проиграет, в следующий раз в школе будешь покупать мне сок, поняла? — ………… (кив-кив) — Вот и договорились! Значит, мне тоже придется постараться, чтобы не ударить в грязь лицом перед Каракусой-куном!

Тук, тук, тук, тук...

Мы вчетвером молча наблюдали за тем, как с этим неторопливым звуком падают кегли для боулинга.

Бросала Кохината, запустив шар, она даже не смотрела на результат и сразу возвращалась на свое место.

Причем шары она запускала настолько медленно, что успевала мелкими шажками вернуться в зону ожидания еще до того, как шар долетал до кеглей. Нам с Кейичи этот трюк не повторить, наверное, даже если бежать изо всех сил.

— ...Я вот снова подумал: а Кохината не слишком ли сильна?

Как только упала последняя кегля, Кейичи пробормотал эти слова словно в бреду. Я был с ним полностью согласен, кажется, моя мужская гордость получила небольшую трещину.

Мы уже сыграли две партии, шла третья.

Что касается исхода матча, то нам даже не нужно было волноваться за результат третьей игры, победа нашей с Кохинатой команды уже была гарантирована. И причиной тому была Кохината, она оказалась невероятно сильна.

— В среднем около 220, да?

Когда я непринужденно пробормотал это, глядя на ЖК-экран с результатами, послушно сидевшая рядом Кохината ритмично кивнула.

Каким бы боком ни посмотреть, это вообще не уровень обычного старшеклассника. У меня даже в самый лучший день счет ни разу не переваливал за 200.

— И это у Аски еще неудачный день, знаешь ли! Когда мы ходим с ней и со Шизукой-сан, она выдает результаты еще круче, — ухмыляясь, произнесла Саэджима. К слову, ее собственный результат за две партии вместе взятые едва ли дотягивал до счета Кохинаты за одну. Впрочем, дело скорее в том, что Кохината аномально хороша, а очки Саэджимы не то чтобы ужасны. У старшеклассниц на соседней дорожке счет был куда плачевнее.

— Кохината, ты невероятна.

Я снова произнес фразу, которую повторял уже не помню какой раз с начала игры. Сидевшая рядом Кохината довольная зашаталась из стороны в сторону. И с неизменно невозмутимым лицом тихонько выдохнула носом: "Фссс". Неужели она так радуется похвале?

— В следующий раз, наверное, лучше разбиться на команды парни против девчонок.

Судя по сегодняшним результатам, так игра получилась бы куда более равной. Но стоило мне произнести это, глядя на раскачивающуюся Кохинату, как она резко замерла, а затем снизу вверх уставилась мне прямо в лицо.

— М-м? Что такое?

"Хочет что-то сказать?" — подумал я и спросил, но она почему-то зажмурилась и демонстративно отвернулась.

Понять, когда Кохината рада, бывает непросто, но вот ее плохое настроение считывается довольно легко. Что же я натворил на этот раз?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Закончив с боулингом, мы направились в зал игровых автоматов, находившийся в том же здании. Первый и второй этажи здесь были отведены под боулинг, а на цокольном располагался огромный игровой центр.

— Все эти автоматы, в которые можно сыграть по бесплатному купону, обычно либо дико сложные, либо призы в них убогие, — спускаясь по эскалатору, заметил Кейичи, помахивая корешком с надписью — Одна бесплатная попытка в крановом автомате.

— Ну так они же бесплатные.

— Даже если ничего не выиграешь, задарма сыграть, уже плюс! Да и вообще, с точки зрения боулинг-клуба, неважно, выбьешь ты приз или нет, их цель, просто заманить людей в игровой центр, разве не так?

Мы с Саэджимой ответили на замечание Кейичи, из-за того что фоновая музыка стала громче, нам приходилось говорить громче обычного. Кохината, к слову, как всегда молча и ритмично кивала.

Спускаясь на эскалаторе, я уже смутно догадывался, но народ действительно навалил, все-таки воскресенье. Наверняка куча людей пришла сюда именно ради игровых автоматов, а не ради боулинга.

Окинув помещение быстрым взглядом, я заметил что здесь не только полно семейных пар с детьми, но и кучу пожилых людей и школьников. Для меня, терпящего толпу с трудом, это место выглядело так себе, задерживаться тут не хотелось.

Будет хреново, если наткнемся на кого-то из нашей академии 'Осей'... Не будь со мной Кейичи, меня, наверное, сожгли бы на костре, как на охоте на ведьм, впрочем, коль уж мы пришли развлечься, глупо слишком сильно забивать себе этим голову.

— Кохината, ты не будешь пробовать?

Когда мы подошли к автомату с клешней, где действовали купоны, Кохината протянула свой корешок мне. На мой вопрос она ритмично кивнула.

— Нет призов, которые тебе понравились?

— ......(Энергично мотает головой)

— Или ты просто не умеешь играть в клешню?

— ......(Кивок)

— Да ладно тебе, билет-то бесплатный, так что переживать не о чем.

Даже если ничего не вытащишь, покрутить клешню и получить эмоции, уже веселуха, но Кохината качала головой, и никакого желания играть у нее не наблюдалось.

Может быть, поскольку в боулинге блеснула она, теперь она решила уступить сцену мне? Вот только я в этих автоматах тоже ниразу не мастак.

— Тогда я тоже доверительно передаю свой купон Каракуса-куну, надеюсь на тебя!

— Э-эй, Томоки, из-за тебя взрывная волна и по мне ударила?!

— А я-то тут при чем, если хочешь жаловаться, жалуйся бесплатному купону!

— Ах ты, чертов бесплатный купон, это все из-за тебя-а-а!

— Да не ори ты на бумажку на полном серьезе... выглядишь как конченый идиот, Кейичи.

В итоге... мы с Кейичи, на которых девушки возложили свои надежды, не выбили по бесплатным купонам ни единого приза. И затем двое упрямых парней с потрохами попались на удочку маркетологов и с кошельками в руках покорно поплелись к разменному автомату.

Повеселившись по-студенчески в боулинге и игровом центре, мы пошли поужинать в ближайший семейный ресторан. Должно быть, из-за близости к развлекательному комплексу, здесь тоже было полно наших сверстников, похоже, у всех школьников мысли сходятся.

Пока мы вчетвером неторопливо болтали за едой, время незаметно перевалило за семь вечера. Завтра снова в школу, задерживаться допоздна не стоит, поэтому, как и подобает приличным старшеклассникам, мы решили разойтись по домам, пока на улице еще немного смеркалось.

Попрощавшись с Саэджимой и Кейичи, я остался наедине с Кохинатой, и мы вместе пошли по ночной улице.

Ветер был прохладным, а солнце уже скрылось за горизонтом. Мне вообще нравятся предрассветные часы и вот такое время заката, не знаю почему, но в это время на душе становится очень спокойно.

— Ну так вот, держи.

Без какого-либо предлога я вытащил из кармана брелоки с плюшевыми котиками размером с большой палец и положил их на ладонь так, чтобы Кохинате было хорошо видно.

Их было два: один трехцветный, а второй — серый, похожий на русскую голубую. Оба сидели в позе манэки-нэко, машущих лапкой.

Кохината внимательно уставилась на двух котов, затем подняла взгляд на меня и наклонила голову.

— Помнишь, когда мы разбрелись по игровому центру и играли в клешни? Вот тогда я их и выбил.

Кохината снова перевела взгляд на котиков, судя по всему, ей было очень любопытно.

— Закинул ради интереса соточку и удачно вытащил сразу двоих, я то подобные вещи никуда не цепляю, так что, честно говоря, не знаю, куда их деть. Не хочешь забрать, если нравятся?

Стоило мне это сказать, как Кохината энергично закивала.

На самом деле потратил я далеко не сто иен, но, судя по всему, подарку она обрадовалась, и слава богу. Я решил выбить их просто наобум, подумав, что Кохинате такое может понравиться... Что ж, мои упорные старания оправдали себя.

Поизучав котиков некоторое время, Кохината аккуратно взялась крошечными большим и указательным пальцами за металлическое колечко и подняла один из брелоков. В воздухе повис серый кот.

— Да я могу дать тебе не один, а сразу оба, знаешь ли.

Когда я предложил это, она качала головой, похоже, второй ей не нужен. Но... вот досада, если Кохината не заберет его, куда мне девать этого кота? Об этом я вообще не подумал.

— Вот как... Ну, тогда этого трехцветного я отдам Саэджиме, Аканэ-сан или, может, управляющему.

Кто-нибудь из них да согласится забрать, а если откажутся все, незаметно нацеплю его на школьную сумку Кейичи.

Едва я подумал об этом, разглядывая оставшегося на ладони трехцветного кота, как кто-то слегка шлепнул меня по бедру. Виновница, само собой, Кохината.

— М-м? Все-таки хочешь забрать?

— ......(Отрицательно качает головой). Похоже, не то.

— ...То есть ты против того, чтобы я кому-то его отдавал?

— ......(Кив-кив).

Почему она говорит, что ей он не нужен, но при этом запрещает кому-то его дарить? Если так рассуждать, у этого трехцветного кота просто не останется иного выбора, кроме как остаться у меня на руках... А-а.

— Хочешь сказать, я сам должен носить этого трехцветного?

"Именно!" — словно говоря это, Кохината изо всех сил закивала. Ты серьезно?

— ...Э-э, послушай, Кохината-сан, если парень с моей дурной репутацией нацепит такого миленького котика, не будет ли это выглядеть дико подозрительно и жутко?»

Хулиган, о котором ходят слухи про драки и вымогательство, носит миленький брелок с трехцветным котенком... Это же кринж какой-то, разве нет?

Но Кохината продолжает качать головой словно говоря: "Вовсе нет!".

— Ну ладно... В конце концов, если просто повесить его в комнате, никто не увидит, так что ничего страшного.

Максимум друзья придут в гости да подколют, стоило мне со вздохом произнести это, как она снова слегка шлепнула меня по бедру.

— Э? И так тоже нельзя?

Кохината один раз утвердительно кивнула, что-то она сегодня чересчур настойчивая. Не то чтобы она меня прессовала, так что дискомфорта я не ощущал, хотя для пульса это было не самое полезное испытание.

Кохината достала из сумочки смартфон и принялась что-то усердно печатать.

Я почувствовал себя подсудимым в ожидании приговора, хотя такого опыта у меня, разумеется, отродясь не было. И вот, глянув на экран смартфона, который она мне показала:— Ты имеешь в виду... школьную?»

На экране красовалось всего одно слово: [Сумка].

Неужели эта маленькая барышня предлагает мне нацепить этого милого котика на мою школьную сумку?

Слегка нервничая, Кохината опустила взгляд к моим ногам и на мой вопрос едва заметно кивнула, подтверждая догадку. Мне показалось, или ее ушки слегка покраснели?

Это... что же получается, для нее это что-то вроде "Мы с папой одинаковые"? Если так, то, учитывая, что она потеряла отца, мне сложно было отвечать резким отказом. Возможно, это лишняя забота с моей стороны, но проигнорировать данный факт я просто не мог.

— ...Ладно, ладно, убедила, но ведь ты тоже повесишь этот брелок куда-нибудь? Если мы будем ходить с одинаковыми вещами, люди могут подумать, что мы парочка, я то к косым взглядам привык, мне не привыкать, но...

Впрочем, помимо косых взглядов, в моем случае стоит опасаться еще и того, что меня пырнут фанаты Кохинаты, может, подложить под рубашку пару томиков манги для защиты?

На мою самоироничную реплику она медленно и отрицательно покачала головой. А затем набрала на телефоне: [Мне все равно], и показала мне.

Ах да... Это я просто привык к странным взглядам, а она-то вообще из тех, кого чужие мнения мало волнуют, совсем из головы вылетело.

— ...Ха-а, как прикажете, Кохината-сама.

Когда я ответил, она удовлетворенно закивала.

Вот только мне интересно: ее "все равно" относилось к "подумают, что мы парочка" или "будут косо смотреть"?..

— Слушай, а того второго кота ты, часом, не Кохинате отдал?

Понедельник, время перед утренним классным часом.

Кейичи спросил это, глядя на мою школьную сумку, висевшую сбоку от парты, взгляд его со стопроцентной вероятностью упирался в брелок с трехцветным котом. Обычно я не вешаю на сумку никаких украшений, так что даже с точки зрения Кейичи сам факт наличия брелока выглядел необычно.

Если честно, сам я особых неудобств не ощущал: свою сумку теперь узнавать проще, да и выглядит в целом нормально.

Но блин, Кейичи... Ехидничай он сейчас, я бы хотя бы огрызнулся в ответ, а он почему-то смотрит на меня с искренним восхищением.

— А ты даешь, Томоки! Совсем недавно с девчонками толком скомпоновать пару слов не мог, а теперь уже подарки даришь.

— Ты что... где-то следил за мной?

— А, ну, как ты играл в клешню, я издали видел, а вот самого момента передачи не застал. Но, судя по твоей реакции, я угадал? Ты ж там с таким азартом залипал, а ты явно не из тех, кто выбивает такое себе.

— Кейичи, ты, часом, не мой персональный фанат?

— Ну, не исключено, что и такая сторона во мне есть.

— Отрицай это, дурак, мне же стыдно!»

Если кто услышит, опять дурацкие слухи пойдут, если про нас в "додзинси" начнут писать, а?! Неужели думаешь, на такое есть спрос?!

Мои громкие возмущения Кейичи просто проигнорировал со смешком: "Ха-ха-ха!". От его беззаботного, легкомысленного смеха я невольно вздохнул.

— Ха-а... На всякий случай оправдаюсь: я планировал отдать Кохинате обоих, но она сказала, что два ей не нужно.

В общем-то, парню с брелоком или ремешком ходить не так уж и дико, но когда его ношу я сам, ощущается это как-то странно.

Из-за этого по дороге в школу мне казалось, что на меня косились не только одноклассники, наслушавшиеся слухов про вымогательство, но и ученики из других параллелей. Мне бы научиться такой же непробиваемости, как у Кохинаты.

— А-а, понятненько, то есть выбросить оставшегося было жалко, вот и повесил сам, но вот что странно... Не верю я, что ты, Томоки, со своей стеснительностью сам решил сделать с Кохинатой парные вещички.

— Заткнись. У меня были свои причины.

Скажи я, что повесил его по просьбе самой Кохинаты, Кейичи мог неправильно истолковать ее чувства, а это было бы нечестно по отношению к ней.

Ведь эмоции Кохинаты, это явно не романтическая привязанность, а скорее теплые чувства к близкому другу или родственнику.

Наверное, из-за того что я оборвал разговор, Кейичи больше не стал приставать с вопросами и лишь протянул: "Хм-м...", разглядывая мое лицо.

"Интересно, Кохината скоро придет?" — размышлял я, рассеянно наблюдая за входящими в класс одноклассниками, когда у дверей показался силуэт, заметно уступающий остальным в росте. Кохината и сегодня шагала к своему месту мелкими шажками, попутно принимая утренние приветствия от кучи парней и девчонок.

На ее школьной сумке, помимо прежней кроличьей подвески, болтался тот самый серый манэки-нэко, которого я подарил ей вчера. Я то переживал: а вдруг брелок повешу только я один... Но, похоже, волновался напрасно.

Когда я с облегчением посмотрел на Кохинату, она тоже встретилась со мной взглядом, и, не сводя с меня глаз, прошла мимо своего места и направилась прямо к нам. Пришла поздороваться?

— Доброе утро, Кохината.

Я сказал это, и следом за мной утреннее приветствие озвучил и Кейичи. Она дважды кивнула, а затем резко развернулась боком и выставила вперед свою сумку, словно демонстрируя ее мне. Нарисуй над ней баббл с текстом, там явно было бы: "Я повесила!".

— Ха-ха, я рад, что тебе понравилось.

В ответ на мои слова Кохината энергично закивала, кажется, даже с бо́льшим энтузиазмом, чем обычно. Затем она сделала шаг вперед и немного наклонилась, похоже, разглядывает мою школьную сумку.

— Да повесил я, повесил, смотри.

Кот висел с той стороны, где Кохинате было не видно, поэтому я щелкнул по нему пальцем и показал ей трехцветного котенка.

Тут она стала тыкать пальчиком в моего кота, а потом пододвинула свою сумку и прижала их брелоки друг к другу. Я, конечно, в чем-то понимал ее порыв, но спроси кто-нибудь, насколько это поведение соответствует старшекласснице, я бы затруднился с ответом.

Находясь под прицелом взглядов меня, Кейичи и пары одноклассников, Кохината устроила котам целую сессию общения, после чего удовлетворенно выдохнула носом: "Фссс".

Поймав мой взгляд, она почему-то ткнула меня указательным пальцем в плечо — ТЫК — и пошагала обратно к своему месту.

— ........................

— ........................

Мы с Кейичи молча провожали взглядом ее маленькую спину, нет, скорее мы попросту оцепенели. Да и в классе, казалось, стало тише, чем обычно.

Не знаю, о чем думал Кейичи, но я отчаянно пытался разгадать тайный смысл этого "тычка в плечо" на прощание. Пульс зашкаливал, из-за чего соображать трезво получалось с трудом.

Так, нужно срочно перевести дух.

Чтобы переключиться на другую тему, я повернулся к сидевшему рядом другу, Кейичи смотрел на меня с абсолютно серьезным лицом. Выражение его физиономии было небывало мрачным, от него исходило странное, давящее аурой молчание.

Затем Кейичи прикрыл глаза, снисходительно кивнул и тихо пробормотал:

— Да вы же парочка, которая только-только начала встречаться...

И утренний класс сотрясся от моего крика: "ДА НЕТ ЖЕ!".

Утром в классе, Кохината, всеобщая любимица нашей школы, ткнула меня пальцем в плечо.

Если бы вокруг никого не было, мне бы не пришлось сокрушаться, что это "случилось", но помимо Кэйити были и другие свидетели, пусть и немного, так что выбора у меня не оставалось.

А чужой рот, как известно, не закроешь, по классу в мгновение ока разнесся слух, что мы с Кохинатой находимся в довольно близких отношениях. Я боялся, что когда класс узнает о моей связи с Кохинатой, меня возненавидят, но реакция окружающих оказалась совершенно не такой, как я ожидал.

— Вы что, встречаетесь?! — Кстати да, вы же в последнее время вместе обедаете, когда свадьба? — О, у вас одинаковые брелоки, ух, завидую белой завистью! — А ты хорош, Сугино, хоть и боишься девчонок, поздравляю! На свадьбу-то позови! — Завидую... как же я завидую тем, у кого есть девушка... точно! Пойду-ка цеплять девчонок!

И всё в таком духе, хотя они наделали кучу диких выводов, ни один одноклассник не сказал ничего негативного.

Я, конечно, чётко всё отрицал, говоря: "Всё совсем не так", но вот какой процент этих ухмыляющихся лиц мне поверил... Был бы рад, если хотя бы половина всё поняла.

Кстати, сама Кохината, окружённая визжащими от восторга девчонками, сидела на своём месте и мелко дрожала.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Обеденный перерыв. Мы вчетвером, как обычно, обедали во внутреннем дворе, если бы мы вдруг резко перестали есть вместе, это выглядело бы так, будто мы придаём этому слишком большое значение, поэтому лучше всего было вести себя как ни в чём не бывало.

— Ну, я же говорил, Томоки, что ты слишком заморачиваешься, — сказал Кэйити, садясь на коврик для пикника, который расстелила Саэдзима. Как он и сказал, возможно, я слишком уж выделял Кохинату.

Какой бы популярной она ни была, у неё же нет организованного фан-клуба, как в манге... Наверное, из-за того, что меня самого раньше недолюбливали, Кохината казалась мне ещё более сияющей.

— Ну да... если не считать странных недоразумений, проблем не возникло.

Сказав это, я укоризненно покосился в сторону Кохинаты. Поймав мой взгляд, она с напускным равнодушием отвела глаза по диагонали вверх, почему-то с самого утреннего инцидента она продолжала избегать моего взгляда.

Судя только по её поведению, можно было бы подумать, что она не в духе, но, к сожалению, её ярко-красные уши и щёки выдавали её с головой.

— Кохината, ты же вчера сказала, что "всё в порядке", если хочешь сдаться, я могу снять брелок.

Услышав это, она в панике повернулась ко мне и яростно замотала головой, видимо, вариант со снятием отменяется. И к чему тогда была вся эта холодность секунду назад? Пыталась скрыть смущение?

За нашим безобидным обменом репликами, скрестив руки на груди, наблюдала Саэдзима. Затем она удовлетворенно закивала со словами "угу, угу", и на её лице появилась радостная улыбка.

— Слухи, это одно, а реальность, совсем другое. Так что давайте просто не обращать внимания на окружающих! Хотя, может быть, слухи когда-нибудь и превратятся в правду...

В конце фразы она издала смешок "и-хи-хи", который при всём желании нельзя было назвать изящным. С таким смехом продвинутого уровня она бы в два счёта вписалась в компанию сплетничающих у подъезда тётушек.

— Эй, Саэдзима, и ты туда же...

Я уже собирался недовольно высказать ей всё, что думаю, как вдруг заметил, что телефон в нагрудном кармане вибрирует. Уведомления из чатов, это короткий вжик, а сейчас вибрация была непрерывной.

"Звонок? От кого это?"

Прервав разговор, я посмотрел на экран, высветилось имя "Кохината Сидзука". Это была старшая сестра Кохинаты.

— Почему-то звонит твоя сестра, я отвечу.

Когда я сказал это Кохинате, она озадаченно склонила голову, Кэйити и Саэдзима тоже посмотрели на меня с недоумением. Заподозрив неладное, но понимая, что заставлять ждать невежливо, я нажал на кнопку ответа. Что за срочное дело?

— ...Алло?

— О! Томоки-кун, давно не слышались, у вас же сейчас обед, верно? Удобно говорить?

— Здравствуйте, раз звоните, значит, что-то срочное?

— Ещё какое срочное, а, кстати, похоже, вы отлично провели время в воскресенье. Асука вчера так и светилась от счастья, что я как старшая сестра аж обалдела, вы там поцеловались, что ли?

— Да какой поце... дур... в смысле, нет, конечно! Т-так что за срочное дело?!

Было опасно, я чуть было не забыл, что она старше, и не обозвал её дурой.

— Томоки-кун, у тебя же по будням нет подработки, ты свободен?

— М? Ну да, свободен.

— Отлично! Слушай, не мог бы ты снова взять Асуку к себе домой, как в прошлый раз? Дело в том, что сегодня мой парень сказал, что хочет зайти в гости, и, если можно, я бы хотела поручить Асуку тебе часов до девяти вечера. Можно, пожа-а-алуйста?!

А-а... Понятно. Вот оно что.

Когда мы были у меня в прошлый раз, времени было в обрез, успели только в 'Лабиринт жизни' поиграть, но если вчетвером рубиться в игры, время пролетит незаметно. Судя по прошлому опыту, скучать нам не придется.

— Подождите минутку, я спрошу у Кохинаты... то есть, у Асуки-сан.

С этими словами я объяснил ситуацию Кохинате, она послушно закивала, будто не видела в этом никаких проблем. Если бы она сама не хотела идти ко мне, я бы отказал, но об этом можно было не беспокоиться.

— Хорошо, если время поменяется, напишите в чат.

— Спаси-и-ибо, главное, чтобы Асука была согласна и чтобы вы предохранялись...

Я в панике сбросил вызов, что вообще эта женщина несёт посреди бела дня?! Да и делать такие вещи с Кохинатой... Стоп, нет, нет, об этом нельзя думать! Забудь, забудь!

Незаметно для остальных переведя дух, я посмотрел на Саэдзиму и Кэйити. почему-то они оба неловко отводили глаза.

— Саэдзима, Кэйити, вы чего глаза прячете? — с недоумением спросил я, склонив голову.

— Ну-у... Понимаешь, по будням у меня обычно нет работы, но тут клиенту срочно приспичило... как-то так, — почесывая затылок, с кривой улыбкой сказал Кэйити.

А Саэдзима добавила: — У меня тоже обычно никаких дел, но сегодня приезжают родственники, и мы идём ужинать в ресторан... — она издала сухой, нервный смешок: "А-ха-ха-ха".

... М-да уж, как ни крути, это я виноват, что заранее всё у них не уточнил. Они по будням всегда свободны, вот я и решил самовольно, что у них нет планов, мой косяк.

Но эта ситуация... и что мне теперь делать?

Уроки закончились, и мы вчетвером отправились домой.

И хотя мы проводили вместе обеденные перерывы, в школе мы больше почти не пересекались, так что в толпе других учеников мы шли домой вместе впервые.

В прошлый раз, когда они приходили ко мне в гости, мы шли после уборки в столовой, людей было мало, и мы не особо выделялись. Но сегодня мы вышли сразу после классного часа, так что народу, естественно, было полно.

— Как же хорошо, что вы, Кэйити и Саэдзима, пошли с нами. Если бы мы шли вдвоём при всех этих слухах то сплетни было бы уже не остановить.

Краем глаза замечая, как ученики академии 'Оусэй' то и дело косятся в нашу сторону, я тяжело вздохнул. Было невозможно понять, что скрывают все эти взгляды: умиляются ли они, глядя на Кохинату, восхищаются ли Кэйити-моделью, завидуют ли нам с Саэдзимой, идущим в их компании, или же судачат за моей спиной из-за дурной репутации... Хотя, конкретно сегодня мне казалось, что вокруг полно зевак, которых интересуют именно наши с Кохинатой отношения.

— Нам всё равно по пути, так что не бери в голову, если волнуешься, могу для вида зайти к тебе домой. На это время у меня есть, — предложил Кэйити. — И со мной всё нормально.

Они оба пытались меня приободрить. Я был благодарен им за заботу, но не мог позволить им зайти так далеко только ради того, чтобы развеять мои тревоги.

— Кохината, а ты бы этого хотела, я, конечно, постараюсь сделать всё так, чтобы остальные ничего не заподозрили... - решать за двоих было бы неправильно, поэтому я спросил второго непосредственного участника событий.

Шагая странной походкой, выбрасывая вперёд правую руку одновременно с правой ногой, она повернулась ко мне с такой заржавевшей грацией, что, казалось, вот-вот раздастся скрип "ги-ги-ги", и помотала головой.

Хоть Кохината и казалась равнодушной к романтике, перспектива пойти одной в дом к парню явно заставляла её нервничать. Глядя на неё, я пробормотал: "Ты точно уверена?..", а затем сказал Кэйити и Саэдзиме, что мне достаточно их моральной поддержки.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Извини, я оставлю тебя ненадолго, пойду переоденусь в домашнее. Кохината, пей чай и расслабляйся, до девяти ещё уйма времени, так что чувствуй себя как дома.

Кохината, чинно и компактно сидевшая за котацу перед телевизором, согласно закивала, похоже, напряжение немного спало, но время от времени она осматривалась по сторонам, явно нервничая. Она выглядела даже более беспокойной, чем в свой первый визит.

Горько усмехнувшись, я пошёл в свою комнату и быстро переоделся в спортивный костюм. Сменив школьную форму на домашнюю одежду, я смог хоть немного расслабиться. "Смена формы меняет и содержание" — вполне логичное правило... пронеслась в голове мысль, которую я явно применил не к месту.

Когда я вернулся в гостиную, телефон Кохинаты лежал на котацу. Заметив моё возвращение, она, опустив голову, повернула экран ко мне, заглянув в него, я прочитал:

[Я неооооопытная девица] (Прим.: отсылка к традиционному приветствию невесты «Я неопытная девица, но прошу любить и жаловать»)

— ...Ого.

Я не знал, как реагировать, стоило ли мне придраться к тому, что в слове перебор букв "о", или к тому, что фраза не закончена традиционным "но прошу любить и жаловать", или к тому, что такие фразы вообще-то не говорят, приходя в гости к другу?

В итоге я решил ограничиться безопасным: "Да расслабься ты".

Услышав это, Кохината медленно кивнула, значит, мой ответ был правильным, слава богу.

Я тихо выдохнул, с облегчением осознав, что справился с первым испытанием. Однако тут же заметил, что в этой комнате меня поджидает ещё одно.

"...А, ну да, понятно, ясно..."

Кохината сидела прямо перед телевизором, на длинной стороне котацу, сместившись вправо. Это означало, что слева от неё находилось пустое место ровно для одного человека.

Для Кохинаты это было просто повторением того же действия, что и в её прошлый визит. Наверняка она сделала это почти бессознательно, вот только ситуация-то в корне изменилась, госпожа Кохината.

"Жесть... И что же делать?.."

Если я сейчас сяду туда, где сидели Саэдзима или Кэйити, не покажется ли, что я её избегаю? Честно говоря, перспектива сесть рядом с Кохинатой вызывала у меня лишь чувство смущения и радости, и ни единого микрона отвращения.

В результате долгих сомнений, волнений и полного смятения, я почему-то сел напротив Кохинаты.

— ………………

Нет-нет, что я творю?! Телевизор оказался ровно у меня за спиной, так играть невозможно!

Удивлённая моим поведением, Кохината непонимающе хлопнула глазами, и пока я обливался холодным потом под её взглядом, наши ноги под котацу соприкоснулись. Это было лёгкое, едва заметное касание, но сквозь носки мне передались мягкость её ступни и тепло её тела.

Мы с Кохинатой вздрогнули почти синхронно, наши взгляды всё ещё были прикованы друг к другу.

— Аха-ха... с этого места играть не получится, я пересяду к тебе.

Когда я это сказал, она, наконец, осознала, что я сяду рядом с ней, её лицо вспыхнуло, она ещё сильнее съёжилась и едва заметно кивнула.

А когда я вылезал из-под котацу, она пару раз легонько ткнула своей маленькой ножкой меня в икру, видимо, это был её собственный способ скрыть смущение.

Первый вечер, который я провожу наедине с Кохинатой. Конечно, как подобает старшеклассникам, мы планировали разойтись в приличное время, до девяти вечера, но вот можно ли назвать "приличной" обстановку в доме без взрослых, сказать было сложно.

К тому же, расстояние между мной и Кохинатой, сидящей под одним котацу, составляло каких-то пять сантиметров.

Одно лишнее движение, и мы бы соприкоснулись. Требовать от меня не обращать на неё внимания было всё равно что приказать собаке не пускать слюни, положив перед ней кусок стейка, то есть, это было "невозможно".

Вдоволь наигравшись в гонки, я хотел встать из-за котацу, чтобы поменять игру, как вдруг Кохината испуганно подскочила на месте. Я испытал тайный шок.

— Да не бойся ты так, я ничего не сделаю... может, мне пересесть сбоку?

Плача в душе, я предложил этот вариант, но Кохината легонько ухватилась за мою кофту и покачала головой. На её лице по-прежнему было написано абсолютное "ничего", но скорость, с которой она замотала головой, выдавала её отчаяние.

— Ладно, останемся так. — И всё же, до девяти ещё два часа... игры, это хорошо, но может, лучше посмотрим фильм?

Выключив консоль, я задал ей этот вопрос.

Выбор игр, в которые можно было поиграть вдвоём с Кохинатой, был довольно скуден, она играла неплохо, но в чистых файтингах или дуэлях я выигрывал каждый раз. В гонках, в которые мы только что играли, разрыв немного сглаживался благодаря предметам на трассе, но по большей части победа всё равно доставалась мне.

Будь с нами Кэйити и Саэдзима, места бы распределялись по-разному, но вдвоём это было сложно. Будь моим противником парень, я бы громил его без зазрения совести, но постоянно поддаваться и осторожничать в игре немного утомляло.

Во время игры я, конечно, сдерживался, но я не настолько искусен, так что, наверняка, местами это было слишком очевидно. Оставалось лишь молиться, что она не обиделась.

— Понял, тогда я принесу несколько штук, выберешь, что понравится.

Дождавшись кивка Кохинаты, я наугад достал из ящика несколько коробок с дисками. К слову, большинство из них притащили мои друзья из начальной школы, включая Кэйити, и разброс жанров был огромен: от блокбастеров до низкосортных фильмов категории 'Б'.

Вытащив штук десять случайных дисков из коллекции в сотню с лишним, я показал их Кохинате с вопросом: "Есть что-нибудь, что хочешь посмотреть?".

Она начала пристально разглядывать обложки и названия, один за другим. Кивая и склоняя голову, Кохината просмотрела все десять коробок, наконец, она медленно указала на один DVD.

— Эм-м... 'Кошачья паника'? А? ...Что это вообще? Я такого даже не видел.

На обложке, в которую она тыкала пальцем, было изображено несметное количество мультяшных котов. Совершенно неясно, о чём фильм, но одно можно сказать точно: это не какой-то известный шедевр, я о таком даже не слышал.

— Ну, давай посмотрим это.

Когда я это сказал, Кохината устремила на меня полный ожиданий взгляд и часто закивала.

Но что же это за фильм такой... Наверное, кто-то притащил его ко мне, а потом мы так и не собрались его посмотреть, вот он и пылился. Ну ладно, я его тоже не видел, так что сможем вместе с Кохинатой насладиться просмотром с чистого листа, так что всё к лучшему, да?

Размышляя об этом, я поставил DVD в плеер, принёс напитки, сходил в туалет, и подготовка была завершена.

Эта "Кошачья паника", - cудя по названию и обложке, я ожидал чего-то милого и повседневного. Аннотацию я читать не стал, чтобы не заспойлерить сюжет, но наверняка там что-то в этом духе. Выглядит как кино категории 'Б', возможно, будет скучновато, но в этом тоже есть своя прелесть.

Я вернулся под котацу к Кохинате и в предвкушении нажал на кнопку воспроизведения.

С первой же секунды на экране началось спаривание котов.

Не-не-не-не, что это за фильм вообще?! Мало того, что картинка была слегка замазана цензурой, так ещё и кошачьи вопли почему-то звучали крайне возбуждающе! Кто притащил в мой дом этот опасный материал?!

Скосив глаза на Кохинату, я увидел, что она от стыда залилась румянцем и опустила голову. Но сюжет, видимо, всё же интересовал её, потому что она то и дело бросала на экран взгляды исподлобья. В туалет она сходила совсем недавно, так что её ёрзание явно было вызвано банальным смущением.

Но ни я, ни она так и не смогли выдавить из себя: "Давай выключим", и фильм продолжался.

Суть сюжета заключалась в войне банд кошек за территорию, эти коты средь бела дня палили из пулемётов и базук прямо на улицах города, продолжая свою войну под крики возмущённых людей. Правда, патронами и взрывчаткой им служили орехи и пыльца, так что обошлось без жертв.

Фраза главного героя-кота по кличке Маус-Дестройер: "Значит, это моя последняя кошачья мята... а вкус-то глубокий", — невольно задела меня за живое, но в целом фильм заслуживал только одного комментария: "Что это за бред?". Кстати, Маус так и не умер.

Я кое-как досмотрел до конца, а вот сидевшая рядом Кохината приложилась лбом к столешнице котацу и мирно посапывала. С таким-то сюжетом, ничего удивительного.

— Казалось, что долго, а пролетело быстро... ещё только полдевятого.

Досмотрев титры до самого конца, я выключил телевизор с пульта, в комнате повисла тишина, и дыхание Кохинаты стало слышно ещё отчетливее.

— У тебя так лоб красным станет, — горько усмехнулся я, глядя на спящую одноклассницу.

Мне хотелось подложить ей под голову подушку или полотенце, но, к сожалению, смелости легкомысленно дотронуться до спящей девушки у меня не было. И то, что я вообще побаиваюсь девчонок, здесь совершенно ни при чём.

Опершись руками позади себя, я уставился в потолок.

И что делать оставшиеся полчаса, кстати, а Сидзука-сан мне не писала? Я так отвлёкся на фильм и Кохинату, что совсем не проверял телефон, вдруг она прислала сообщение, а я и не заметил?

Подумав об этом, я потянулся за телефоном в карман, как вдруг...

— И-и-ииииик!

Я невольно издал какой-то странный вопль, Кохината, совершенно без предупреждения, плюхнулась мне прямо на бёдра. Немного поёрзав и, видимо, найдя удобное положение, она с наслаждением засопела.

Её мерное дыхание со свистом обдувало мои бёдра тёплым воздухом, это было чертовски опасно по целому ряду причин.

— К-Кохината-сан, э-э-это, по-моему, уже перебор?! — в панике позвал её я, но она крепко спала, и признаков пробуждения не подавала.

Более того, с моего ракурса всё выглядело прилично, но вот если посмотреть с другой стороны, то содержимое её юбки было как на ладони. Эй, где твоя бдительность?!

Мне что, растолкать её силой, или всё-таки докричаться?

Но подождите, для самой Кохинаты тот факт, что она уснула на коленях у парня, скорее всего, станет событием, которое она захочет стереть из памяти, а значит, мне нельзя дать ей понять, что я в курсе происходящего.

"Точно, мне просто нужно тоже уснуть!"

Я сам понимал, что пришёл к какому-то странному выводу, но если Кохината проснётся раньше меня, проблем быть не должно. И если она запрёт этот инцидент в самых тёмных закоулках своего сознания, значит, и подушки из моих коленей никогда не было, тоесть, мир и покой!

Я завёл будильник на телефоне на максимальной громкости через десять минут и положил его возле уха Кохинаты, а сам с размаху откинулся назад и лёг. Кохинате должна была передаться вибрация от моего падения, но она даже не шелохнулась.

"Надо уснуть, реально уснуть, а то вдруг она поймёт, что я притворяюсь."

Ощущая на своих бёдрах тяжесть и тепло Кохинаты, я медленно закрыл глаза, как вдруг мой телефон завибрировал. Я резко распахнул веки и схватил мобильник.

"Сидзука-сан?! Ещё и девяти нет, ей уже можно домой, и что мне в таком случае делать?! Придётся прямо сейчас врубать будильник на полную и притворяться спящим?!"

Бормоча это себе под нос, я с бешеной скоростью открыл чат, отправителем, как я и ожидал, была Сидзука-сан.

Однако содержание сообщения оказалось прямо противоположным тому, что я предполагал:

[Прости, Томоки-кун! Давай всё-таки до десяти!]

Это было уведомление о продлении пребывания Кохинаты у меня дома.

Тик-так, тик-так... неожиданно наступила тишина и только звук тикающих часов слегка ее нарушал. Я бросил взгляд на источник звука: минутная стрелка как раз указывала на цифру девять. Судя по всему, этот марафон на выносливость продлится еще целых семьдесят пять минут, считать ли это везением или проклятием, решать только мне.

"...Легкая."

Немного успокоившись, я оперся рукой о пол и отстраненно посмотрел на затылок Кохинаты, а затем снова осознал тяжесть и тепло, ощутимые на моих бедрах. Это было тепло не члена семьи и не моей девушки, а одноклассницы, с которой я познакомился совсем недавно, интересно, те, у кого есть кошки или собаки, чувствуют это уютное тепло каждый день?

По словам Сидзуки-сан, Кохината молчалива просто потому, что стеснительна, а ее безэмоциональность, следствие того, что два года назад она потеряла отца.

На первый взгляд, неразговорчивость и отсутствие мимики кажутся взаимосвязанными, но их истинные причины совершенно разные. То, что я узнал эту правду, наверняка было необходимо.

"Может, Кохината видит во мне кого-то вроде отца?"

Возможно, она неосознанно пытается заполнить зияющую дыру в своем сердце, по крайней мере, я так подумал.

"Вдруг моя манера речи или аура чем-то напоминают ей её папу?"

Или, может, мои нравоучения задели в ее душе какую-то сокровенную струну. Пока я всерьез обдумывал эти варианты, мое смущение и напряжение немного отступили.

Если Кохината ищет отцовского тепла, мне точно нельзя воспринимать ее как девушку, так я решил.

Конечно, это лишь мои догадки, и я один не смогу проверить, верны они или нет, но... Кохината потеряла семью и была ранена, и я не хочу, чтобы она испытала еще больше боли.

Милая и популярная Кохината видит во мне парня... если вдруг произойдет событие с такой астрономически малой вероятностью, то мои выводы окажутся в корне неверными. Но... думать об этом, пустая трата времени, я не настолько самовлюбленный придурок.

"Разбужу, когда придет время, не не нужно придумывать странные уловки вроде будильника или притворяться спящим. Кохината всё равно не испытывает ко мне ничего такого."

Чувствуя себя ее опекуном, я осторожно провел рукой по волосам Кохинаты, они были гладкими, приятными на ощупь и совершенно не путались в пальцах.

Мое желание защищать её, которое начало было перерастать в романтическую симпатию, я сознательным усилием воли вернул в прежнее русло.

Если из-за моих чувств наши отношения испортятся, это не пойдет на пользу Кохинате, у которой только-только наметились признаки улучшения. К тому же, это будет предательством по отношению к Сидзуке-сан, которая возлагает на меня надежды.

"Не волнуйся, я всё равно не думал, что смогу так быстро завести романтические отношения с девушкой. Буду рядом ровно до тех пор, пока дыра в твоем сердце полностью не затянется."

Впрочем, благодаря ей мой страх перед девушками тоже постепенно исчезает, так что мы в расчете. Интересно, как долго продлятся эти отношения?

Хочу ли я, чтобы они продолжались, или хочу, чтобы они поскорее закончились... даже я, непосредственный участник событий, не мог прийти к однозначному ответу.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Эй, просыпайся, осталось пятнадцать минут.

Я позвал Кохинату, которая мирно посапывала у меня на коленях, в ответ она сжалась в комочек, словно кошка. Ее движение задело мои онемевшие ноги, и я издал нелепый звук: "Нгх-х". Звук, который я бы не хотел, чтобы кто-то услышал.

Я позвал ее еще несколько раз, и Кохината, бессознательно атаковав меня, перекатываясь на моих бедрах, наконец заворочалась и приподнялась. Сонными глазами она посмотрела на мое перекошенное от боли лицо и в замешательстве склонила голову набок, к слову, ее веки были приоткрыты даже меньше, чем наполовину от обычного.

— Я провожу тебя до дома... но подожди немного, у меня ноги онемели.

Я кивнул подбородком на всё еще покалывающие бедра, она посмотрела на них полуприкрытыми глазами, потом перевела взгляд на мое лицо, и снова на бедра.

Затем лицо Кохинаты вспыхнуло так стремительно, что, казалось, это должно было сопровождаться звуком "Пуф!". Ее глаза распахнулись до предела.

— ............!

Кохината в жуткой панике замахала руками, но всё равно не издала ни звука, и при этом она якобы "безэмоциональна"... Стоп, а сейчас на ее лице правда нет эмоций, лично мне кажется, что она выглядит крайне виноватой.

— Не бери в голову, я никому не скажу, да и одолжить колени, пустяковое дело. К тому же, под такой фильм было грех не уснуть.

Я криво усмехнулся, а Кохината опустила голову и робко кивнула, затем она мельком взглянула на настенные часы и замерла как вкопанная. Ах да, Кохината ведь не знала, что нам добавили еще один час.

Когда я сообщил ей о сообщении от Сидзуки-сан с просьбой продлить сеанс, Кохината снова засуетилась в панике. Видимо, поняла, что проспала гораздо дольше, чем думала.

— Да не переживай ты так, и стесняться тут нечего, ты всё время лежала лицом к котацу, так что я даже не видел твоего спящего лица. Поэтому, э-э, не могла бы ты перестать так усердно лупить меня по ногам своими паникующими руками?

Услышав это, она вздрогнула и отстранилась, а затем, не знаю о чем она подумала, но вдруг начала обеими руками массировать мои бедра. Как мы вообще к этому пришли?

— Это щекотно, так что тоже прекращай, точнее, это даже хуже, чем когда ты меня била!

После моих слов Кохината запаниковала еще больше, и ее ладони снова начали шлепать меня по бедрам.

Именно благодаря такой вот "шоковой терапии" от Кохинаты мои ноги быстро отошли от онемения, и я благополучно проводил ее до дома.

На следующий день после того, как мы с Кохинатой провели время вдвоем, Саэдзима, что бывает редко, с самого утра пришла в класс 2-В вместе с Кохинатой.

Быстро поздоровавшись с одноклассниками, Саэдзима целенаправленно зашагала к задним партам, где сидели мы с Кэйити. На ее лице, казалось, крупными буквами было написано "ЛЮБОПЫТСТВО" — настолько легко оно читалось.

Кохината, семенившая следом и отвечавшая на приветствия одноклассников, выглядела немного растерянной, а наши ребята по очереди переводили взгляд то на меня, то на нее, одаривая нас весьма теплыми взглядами.

Эй, а ну прекратите, что это за взгляды в духе "с самого утра воркуете"?! Заставлю вас покупать мне спец-обед!

— Доброе утро, Сугино-кун, Каракуса-кун, слушайте, я спросила Асуку, и она сказала, что ничего не было, но судя по ее реакции, это точно не так! Что произошло на самом деле, а, конечно, если не хотите рассказывать, можете не говорить?!

Саэдзима заговорила приглушенным шепотом, чтобы никто вокруг не услышал. Я уже начал уставать от ее пулеметной речи, как вдруг между мной и Саэдзимой плавно опустилась ладонь, это был Кэйити.

— Так, стоп, я понимаю твои чувства, но немного успокойся, Саэдзима. Томоки хоть и делает успехи, но всё еще недолюбливает такие напористые атаки.

— Ой, прости, Сугино-кун!

Саэдзима зажмурилась, молитвенно сложила руки и извинилась, Кохината тоже легонько похлопала ее по спине.

— Извиняться не за что, но... да, было бы здорово, если бы ты не вываливала всё на одном дыхании.

Я криво улыбнулся, и она с облегчением приложила руку к груди.

— Итак, Томоки-кун, который клялся своему лучшему другу, что вы "просто поиграли и посмотрели кино", что всё это значит?

Кэйити ухмыльнулся, его добродушная аура защитника испарилась без следа, сменившись выражением лица профессионального тролля.

Я бросил быстрый взгляд на Кохинату, которая отчаянно замотала головой из стороны в сторону. Скорость и количество колебаний были такими, что я начал беспокоиться, как бы ее не затошнило. Это недвусмысленно означало: "Только не рассказывай про инцидент с глубоким сном на коленях". Ее красное лицо, это результат интенсивной тряски головой или всё-таки смущение?

— Ничего не было, верно, Кохината?

Отвечая на вопрос Кэйити, я перевел стрелки на нее, и она принялась отчаянно, часто-часто кивать. Хотя ситуация напрямую касалась и меня, глядя на ее отчаянные попытки всё скрыть, я не мог не подумать о том, какая же она милая.

— ...Ну, судя по реакции Кохинаты, что-то определенно было, продолжим на обеденном перерыве.

— Ага, наверное, в классе вам просто неудобно об этом говорить.

Кэйити и Саэдзима синхронно закивали, делая собственные выводы, я еще раз повторил: "Ничего не было", но они лишь отмахнулись со словами "да-да". Кажется, тот факт, что мы что-то скрываем, раскрыт окончательно и бесповоротно.

Провожая взглядом Саэдзиму, возвращающуюся в свой класс, я тихо вздохнул.

— ...Боже мой, послушай, Кохината, ты совсем не умеешь хранить секреты?

По одному только лицу понять что-либо, может, и сложно, но вот ее движения выдают всё с головой. Кстати, Сидзука-сан как-то упоминала, что раньше Кохината хоть и была молчаливой, но свои эмоции, радость, гнев, грусть и веселье — выражала очень четко. Означает ли это, что она совершенно не умеет врать и скрывать что-то?

Услышав мои слова, Кохината в знак протеста легонько похлопала меня по плечу. Выражение ее лица вполне сошло бы за надутое.

— Ну, может, это даже в твоем стиле.

Я решил свернуть тему, придя к такому вот компромиссному выводу. Кохината всегда казалась мне молчаливой и безэмоциональной, так почему же сейчас её понятные эмоции показались мне "в её стиле"? ...Сам не знаю, наверное, мой образ Кохинаты всё еще продолжает формироваться.

Ее образ меняется, но... даже если она в будущем снова научится улыбаться и ее эмоциональный спектр станет богаче, есть вещи, которые, как мне кажется, останутся неизменными.

— ............

Возможно, смутившись от моих слов, Кохината опустила голову и начала теребить подол своей формы. Затем она чуть сдвинула ногу и легонько ткнула мыском нижнюю часть моей ноги. Каждое ее движение кажется немного необычным для старшеклассницы, но это совсем не вызывает отторжения.

Кохината милая, и это, несомненно, непреложный факт.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Наступил обеденный перерыв, и мы, как обычно, собрались во внутреннем дворе.

Пока мы шли, не обошлось без происшествий, несколько одноклассников подкололи нас насчет наших отношений. Но мы с Кохинатой не встречаемся, и никто из них не знает, что она была у меня дома, так что максимум, что они могли обсуждать, это наши парные брелоки.

Я думал, что за обедом Кэйити и остальные завалят меня вопросами, но...

"Что-то здесь явно не так".

Я почувствовал необъяснимый дискомфорт из-за количества взглядов, направленных на меня со всех сторон. Я старался не обращать на них внимания, но игнорировать такое количество было уже невозможно.

К тому же, это не были те теплые, насмешливые взгляды от одноклассников или простое любопытство ребят из других классов, те, кто смотрел на меня, не улыбались. Стоило мне посмотреть в их сторону, как они тут же отводили глаза.

— Такое чувство, что наблюдают не за мной, Саэдзимой или Кохинатой... а конкретно за тобой, Томоки. И знаешь что, это всё старшеклассницы-третьегодки, причем исключительно девчонки, — заметил Кэйити.

По словам Кэйити, эти загадочные наблюдатели, из третьего класса. Видимо, даже ему эта ситуация показалась ненормальной, поэтому он не стал развивать вчерашнюю тему с допросом.

— Как же напряжно... опять какие-то слухи поползли?

Кэйити и Саэдзима говорили мне, что активно пресекают лживые слухи обо мне, но это касалось только вторых классов. До других параллелей они, естественно, дотянуться не могли.

— Остается только молиться, чтобы меня не вызвали на "разборки", как это было с Саэдзимой... Всё-таки игнорировать третьеклассниц вряд ли получится.

Вот бы это были парни, а не девчонки, может, мне всё-таки стоит сходить в храм и очиститься от сглаза? Или пересмотреть свое поведение?

— Если до этого дойдет, мы пойдем с тобой! — заявила Саэдзима.

— Да, я тоже думаю, что так будет лучше, впрочем, еще не факт, что до этого вообще дойдет, — добавил Кэйити.

Кэйити сказал это легким тоном, но я почему-то был уверен, что так просто эта проблема не решится. Мое шестое чувство прямо-таки вопило об этом.

Я еще раз огляделся по сторонам и громко вздохнул, а затем обратился к Кохинате, которая с тревогой смотрела на мое лицо.

— ...В общем, Кохината, не бери в голову.

Но на мои слова она совсем никак не отреагировала.

Я обдумал несколько вариантов того, как справиться с внезапно возросшим вниманием со стороны старшеклассниц.

Первый вариант, полностью игнорировать, плюс этого плана в том, что мы можем продолжать жить как ни в чем не бывало и наслаждаться школьной жизнью, минус, придется постоянно терпеть эти непонятные взгляды. Кроме того, из-за моей дурной славы, на троих ребят, которые общаются со мной, могут посыпаться неприятные слухи.

Второй вариант, пойти напролом и спросить напрямую. План грубый, но он принес бы самое быстрое облегчение, если эти взгляды вызваны слухами обо мне, то стоит прояснить недоразумение, и проблема исчезнет. Но если это как-то связано с ревностью из-за того, что я тусуюсь с Кохинатой, это может подлить масла в огонь, ведь Кохината нравится не только парням.

Короче говоря, оба варианта несли в себе риски, и выбрать было сложно, поэтому я объяснил ситуацию ребятам и решил остановиться на третьем, компромиссном варианте.

— Я понимаю, как ты себя чувствуешь, но тебе правда не стоит так о нас беспокоиться.

На следующий день, в среду, после того как на нас обрушился шквал взглядов, мы с Кэйити вдвоем сидели в школьной столовой, куда давненько не заглядывали.

— Всё нормально, это отличный шанс заставить тебя отработать должок за спец-обед, к тому же... мне невыносима мысль о том, что из-за меня кому-то может быть плохо.

— А тебе не кажется, что своими действиями ты, наоборот, ранишь кое-кого? — Кэйити картинно пожал плечами и посмотрел на меня с легким укором.

Знаю я всё, и без тебя знаю, особенно это касается Кохинаты. Когда я объяснил свой план — "Давайте на время перестанем тусоваться вместе и обедать в одной компании", она выглядела невероятно грустной. Кажется, Кохината ко мне привязалась, и слова "давайте держать дистанцию", ясное дело, ей не понравились.

Если бы это было в моих силах, я бы тоже хотел проводить время как обычно, но если из-за моего упрямства Кохината и остальные пострадают, я себе этого не прощу.

— Мы же не навсегда разделяемся, я просто хочу посмотреть, как изменится реакция другой стороны, а потом придумаю следующий шаг. Желательно разобраться с этим до Золотой недели.

Сегодня 27 апреля, совсем скоро начнется череда праздников: от Дня Сёва 29-го апреля и до Дня защиты детей 5 мая.

На праздниках отец, судя по всему, будет занят на работе, так что я надеялся снова погулять с Кэйити и остальными, включая Саэдзиму и Кохинату, конечно же. Для меня это еще и время заработать, так что я планировал взять побольше смен, но парочку выходных хотел бы оставить свободными.

— Думаешь, результаты появятся так быстро, до Золотой недели, значит, ты собираешься всё разрулить за сегодня-завтра? Это же не активная стратегия, будет сложновато, нет?

— Всё зависит от того, что изменится сегодня, если ничего не произойдет, придумаю что-то еще.

Сказав это, я огляделся, возможно, потому, что мы пришли в столовую совсем недавно, тех самых странных взглядов я пока не замечал. Иногда некоторые девчонки поглядывали в нашу сторону, но их взгляды были адресованы Кэйити.

"Тяжело быть популярным парнем", — беззаботно подумал я, продолжая сканировать пространство и поедая свой дешевый тямпон, как вдруг...

— ...Мм?

В столовую зашла ученица, она вертела головой, словно кого-то высматривала. Я раньше её не видел, но, судя по деталям формы, она была из третьего класса, и как только она увидела мое лицо, ее глаза чуть не вылезли на лоб.

Третьегодка прикрыла рот рукой, будто сдерживая крик удивления, сильно побледнев, она развернулась и бегом выскочила из столовой.

"...Нет, серьезно, что за бред? Я что, похож на привидение?"

— Что случилось, Томоки? — спросил Кэйити, методично уплетавший свою лапшу.

Я и сам ничего не понимал, поэтому даже не знал, что ответить. Сказать ему, что какая-то девчонка побледнела и сбежала, как только увидела мое лицо, звучит как бред, но это, к сожалению, чистая правда.

— Не знаю... вообще ничего не понимаю, но изменения, кажется, есть.

Я невнятно ответил Кэйити, который в непонимании склонил голову набок. Итак, взяв эти "изменения" за основу, какой следующий шаг мне... стоп, а что мне вообще делать-то?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Понятно... Ты был прав, Томоки, изменения налицо.

Обеденный перерыв закончился и наступила перемена между пятым и шестым уроками. Кэйити выглянул в коридор и задумчиво потер подбородок.

— Третьеклассницы, которые уже некоторое время без всякой причины шатаются мимо нашего кабинета, это полный состав школьного совета. Томоки, даже при том, что тебе ни до чего нет дела, лицо президента студсовета ты должен знать.

— Ну это-то да, хотя вице-президента или секретаря я в лицо не знаю.

Почему-то перед кабинетом 2-В бесцельно слонялись туда-сюда ученицы третьего года, среди них было и знакомое мне лицо — президент студенческого совета. Лично мы не общались, но ее предвыборную речь я слушал, да и ее недавнее приветственное слово по случаю вступления в должность всё еще свежо в памяти.

Нынешняя президент, красавица, которую признают девять человек из десяти. На выборах она разгромила конкурентов с огромным отрывом, ее имя я забыл. Я думал, на таких людей смотрят с восхищением или завистью, но сейчас почти весь класс 2-В смотрел на нее с недоумением. К тому же, шпионить они совершенно не умели, почему она повернула в нашу сторону не только глаза, но и всё лицо целиком?

— Кажется, они наблюдают за тобой и Кохинатой, но при этом жутко нервничают, — заметил Кэйити.

Как он и сказал, старшеклассницы, включая президента, совершавшие эти нелепые маневры, выглядели так, словно они на иголках. Причина неизвестна, но, судя по направлению их взглядов, это явно как-то связано со мной или Кохинатой.

Глядя на их суету, я начал подозревать, что мне даже не придется делать первый шаг, они сами ко мне подойдут.

И мое предчувствие оправдалось.

"Ученик 2-го "В" класса, Сугино Томоки, после уроков просьба зайти в комнату школьного совета. Повторяю: ученик 2-го "В" класса, Сугино Томоки, после уроков просьба зайти в комнату школьного совета".

Шестой урок закончился и наступило время уборки, именно тогда по всей школе разнеслось объявление, вызывающее меня "на ковер".

— Сугино, дуй в кабинет студсовета! — услышав это объявление, одноклассники тут же зашумели: "Ого, а че стряслось-то?". Разумеется, я никогда не был особой знаменитостью или душой компании, так что большинству на меня было глубоко плевать. А, ну, может, я в какой-то мере знаменит из-за ходящих обо мне дурных слухов, как грустно.

Пара парней из чистого любопытства с подколкой спросили: "Ты че, опять в историю влип?", но я и сам понятия не имел, что происходит, поэтому лишь неопределенно пожал плечами: "Кто знает...".

Кохината, высунувшись из окна и выбивая тряпку для доски, тоже замерла и уставилась на меня.

Уборка закончилась и до конца классного часа оставалось совсем ничего.

Не прошло и десяти минут, как одноклассники благополучно потеряли всякий интерес к объявлению по громкой связи. Единственными, кто всё еще ломал над этим голову, оставались виновники и невольные свидетели торжества. Интересно, если я от этого стресса облысею, с кого мне потом требовать компенсацию за моральный ущерб?

— А вдруг меня вообще по другому делу вызывают?.. — пробормотал я свою робкую надежду, вяло распластавшись на парте и уткнувшись подбородком в столешницу.

— Да не, вряд ли... они ведь и на тебя, и на неё паслись, — возразил Кэйити.

Под "ней" он, разумеется, имел в виду Кохинату, ну да, концы точно сходятся на ней. Я прижался щекой к столешнице и повернулся к Кэйити, тот как раз паковал учебники в портфель, но меня это совершенно не смущало, и я продолжал гундеть.

— Самый дерьмовый расклад, это если они, как Саэдзима, начнут гнуть свою линию без права на ответ: "А ну отвали от Кохинаты, ирод!". Ну или им просто не нравится, что мы проводим время вместе.

В первом случае мне придется из кожи вон лезть, чтобы доказать свою невиновность, а во втором... было бы куда проще, если бы сама Кохината озвучила свое мнение. Да и вообще, мне глубоко побоку, старше они меня или нет, какого черта они лезут в чужие личные дела? Еще и через школьное радио объявление дали... превышение должностных полномочий чистой воды!

Пока я размышлял об этом и всё больше распалялся, я заметил, что Кэйити с кривой ухмылкой смотрит мне за спину. Повернувшись, я увидал знакомую девушку с абсолютным "покерфейсом", стоящую прямо над душой. Стоило нашим взглядам пересечься, как она с ужасно сердитым видом принялась отчаянно мотать головой из стороны в сторону.

— Э-э... ты что, всё слышала?

Кохината тяжело кивнула, затевая этот "оперативный план", я лишь вскользь обмолвился ей, мол, "на нас как-то странно смотрят", а тут... блин, сплошал, надо срочно оправдываться.

— Да это я так, гипотетически, ну, в смысле, мои собственные бредни, не бери в голову! Ты же у нас популярная, причём и у парней, и у девчонок, — попытался я сгладить углы, решив зайти с козырей и отвесить ей искренний комплимент, но темная аура вокруг неё и не думала рассеиваться.

— Э-э-э... во, точно, они же из студсовета! Наверное, пронюхали про дурные слухи обо мне и решили проверить, правда ли это! Им же положено проводить воспитательные беседы со всякими подозрительными личностями, да?

Я выдвинул гипотезу, вчистую проигнорировав тот факт, что студсовет пас не только меня, но и Кохинату. Кажется, от этого темная аура вокруг неё стала еще гуще.

Черт, чувствую себя мужем, которого застукали за изменой... хотя откуда мне знать, каково это, если я обычный старшеклассник со стажем "без девушки = возрасту"?

— Пока сам туда не сходишь, всё равно ничего не поймешь, Кохината, давай вы с Саэдзимой подождете в классе. Если они начнут катить бочку на Томоки или молоть всякую чушь, мы устроим студсовету массовый протест, — пришел на выручку Кэйити.

Услышав его предложение, Кохината очень эмоционально кивнула. Будем считать, что кризис миновал... наверное?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

За исключением того, что прямо во время классного часа в кабинет ураганом ворвалась Саэдзима с воплями "Что происходит?!", в остальном до конца уроков всё прошло без происшествий. Оставив эту троицу с обеспокоенными минами в классе, я гордо и в гордом одиночестве поплелся на первый этаж к кабинету студсовета.

"Мдааа... нервишки всё-таки пошаливают."

Говорят, в студсовете заседают одни девчонки, а для человека с моей травмой это верный повод сделать оверштаг и дать дёру прямо сейчас. Но чтобы со спокойной душой уйти на Золотую неделю, с этой мутотенью надо покончить сегодня.

Сделав пару глубоких вдохов, я постучал в дверь с табличкой "Студенческий совет".

— Это Сугино из второго класса, — подал я голос через дверь.

— Входи, — отозвался строгий, исполненный достоинства женский голос.

Осторожно приоткрыв дверь, я обнаружил внутри всего двух девушек. Народа оказалось куда меньше, чем я ждал, и я тихо выдохнул с облегчением.

Прямо по центру комнаты красовалась стеклянная перегородка, перед которой стоял массивный деревянный стол. За этим поистине президентским престолом сидела девушка, сцепив пальцы в замок и прикрыв ими губы. Вторая девушка стояла у маркерной доски на правой стене.

Та, что восседала на барском месте, и есть президент студсовета. Я видел её пару раз, а стоящая справа интеллектуальная барышня в очках, это как раз та, что недавно изучала коридор перед нашим 2-В вдоль и поперек.

— Сугино-второклассник, присаживайся, — предложила президент.

— Хорошо.

Я подчинился, мда, специфическая у неё манера обращения по имени.

В центре комнаты стоял длинный стол, по обе стороны которого аккуратно выстроились раскладные стулья, по три штуки с каждой стороны, я присел на средний стул слева.

— Для начала давай познакомимся, я Икаруга Ироха, с этого учебного года занимаю пост президента студенческого совета.

Президент Икаруга произнесла это веским, солидным тоном, так и не разомкнув сцепленных рук. Длинные черные волосы, раскосые глаза, точеные черты лица, вся её внешность прекрасно работала на создание этой давящей атмосферы.

Я просто слушал, как она представляется, но от этого властного тона спина сама собой выпрямлялась.

Когда я слушал её выступления на предвыборной кампании или на общешкольных линейках, я ничего такого не чувствовал... неужели дело, ради которого меня вызвали, настолько серьезное? Значит, речь всё-таки пойдет о слухах обо мне?

Пока я слушал собственное бешено колотящееся сердце и чувствовал, как по щеке стекает капелька холодного пота, Икаруга продолжила:

— И...

— Как и в прошлом году, в этом сезоне я занимаю пост председателя КСС — "Клуба Страстных Страданий по Кохинате-тян".

У меня аж голова закружилась от такого заявления.

Название этого клуба, от которого подсознательно хотелось обхватить голову руками — — я решил от греха подальше отправить в самые дальние чертоги разума. Куда важнее была суть их деятельности.

Тут даже гадать не приходилось, название говорило само за себя, то, что они питают к Кохинате самые нежные чувства, было очевидно без всяких умозаключений. Это был клуб фанатиков, чья любовь вполне могла граничить со сталкингом.

Неудивительно, что эти члены клуба с пробивающим дно названием пылали ненавистью ко мне, ведь в последнее время я стал вращаться в обществе Кохинаты.

— ...Вы вызвали меня из-за того, что я последнее время тусуюсь с Кохинатой, и вам это не по нутру?

Казалось бы, из-за абсурдности названия атмосфера должна была разрядиться, но не тут-то было, и президент Икаруга, и вторая активистка сохраняли абсолютно серьезные мины.

Да и у меня самого в голосе прорезались раздраженные нотки: я-то был уверен, что меня притащили сюда, дабы насильно оторвать от Кохинаты.

Я ожидающе застыл, готовый к словесной перепалке, но, к моему изумлению, президент Икаруга лишь досадно поморщилась и приложила ладонь к лбу: значит, наши худшие опасения подтвердились...

Тяжело вздохнув, она перевела взгляд на девушку у доски. Чего-чего, какие еще опасения?

— Да, мы поступили правильно, вынеся этот вопрос на прямую беседу, — бойко отчеканила та.

Я стоял с невидимым знаком вопроса над головой, пока вторая девица рапортовала президенту. Девушка из студсовета, чья осанка перед доской была идеальной, оказалась весьма миниатюрной, конечно, не как Кохината, но тоже невысокого роста. Черные волосы до плеч, челка аккуратно заколота невидимкой набок, с виду, чистой воды отличница и комсомолка.

Ответив Икаруге, она повернулась ко мне: — Я еще не представилась, вице-президент студенческого совета, Сираки Рин.

С этими словами вице-президент, Сираки-сэнпай, вежливо поклонилась. И вот эта с виду адекватная девушка реально состоит в том самом безумном клубе КСС вместе с президентом Икаругой?.. Или её просто заставили за компанию?

— Сугино Томоки-кун, нам известно, что тебе тяжело дается общение с женским полом, и, разумеется, мы уже провели расследование и выяснили, что грязные слухи о тебе, полнейший бред.

Ничего себе... вы до такого додумались? Это они ради Кохинаты расстарались или потому что я ученик школы Сэйсэй? Черт их разберет.

— То, что здесь присутствуем только я и президент Сираки, это дань уважения твоим особенностям. Объяснить причину твоего вызова я поручу вице-президенту Сираки, чтобы тебе было комфортнее. У неё лучший показатель успеваемости на параллели, так что её объяснения наверняка будут куда доходчивее моих.

— Госпожа президент, вы вообще-то на прошлых экзаменах заняли второе место.

— Между первым и вторым местом целая пропасть, Сираки, — философски заметила Икаруга.

Президент Икаруга тихонько усмехнулась, однако в её лице не было и тени досады, да мне плевать на ваши оценки за экзамены, вы ближе к делу давайте! И вообще, способность понятно объяснять слабо связана с баллами за тесты!

Словно услышав мои мысли, Сираки-сэнпай демонстративно кашлянула: — Итак, продолжим, Сугино Томоки-кун, знаешь ли ты, сколько учеников упало в обморок от малокровия за апрель?

— Чё?.. Э-э, нет, без понятия.

От такого резкого поворота событий у меня аж голос сорвался.

— Тридцать человек, включая меня и госпожу президента, а количество посещений медпункта перевалило за сотню.

Сираки-сэнпай произнесла это с какой-то странной гордостью, а я смог выдавить из себя только глупое: "Э-э-э...". Что за бред она несет, откуда такие цифры вообще?!

— Наш ангел, нет, ставшая ныне богиней Кохината-тян, воздействует на наш мозг подобно наркотику, стоило ей появиться в поле зрения хотя бы на секунду!

Чёрт, она всё-таки состоит в «Клубе Страстных Страданий по Кохинате-тян» по зову сердца, а не по принуждению.

— Излучаемая ею энергия превосходит большой взрыв, породивший нашу Вселенную!

Да с чего бы вдруг?! Земля бы уже в порошок стерлась, у вас тут Вселенные на каждом шагу рождаются, что ли?!

— И мы, члены КСС, стравливаем этот колоссальный избыток энергии через носовое кровотечение, тем самым спасая свои жизни!

Падать в обморок от потери крови и называть это "спасением жизни", это мощно, конечно. И эта девица, лучшая ученица школы?.. Школа Осэй, с тобой точно всё в порядке, мы вроде как элитная гимназия?...

Дальше я просто стоял, хлопая глазами, не в силах вставить ни слова от охватившего меня столпотворения мыслей.

Она же реально расписывала на доске графики, заявляя: "Так мы освобождаемся от оков физических законов" и "В тот момент я абсолютно точно двигалась быстрее скорости света!". Что я вообще должен был на это ответить?!

Сираки-сэнпай вещала с предельно серьезной миной, но у меня это вызвало лишь нервный тик, поэма в жанре абсурда, ей-богу.

— В прошлом году от анемии тоже падали, но тогда число обмороков составляло едва ли десятую часть от нынешнего, то есть за этот месяц показатель скакнул в десять раз! И причиной этому, Сугино Томоки-кун, стал ты!

И тут Сираки-сэнпай выдала кое-что действительно интересное.

— Я?..

Я нахмурился и склонил голову, а Сираки-сэнпай торжественно кивнула.

— Наш ангел, Кохината-тан, проводя время с тобой, переродилась в истинное божество! Раньше она была молчаливым и холодным ангелом, но то, как она ведет себя рядом с тобой, эта стеснительность, то, как она легонько шлепает тебя по бедрам... извините, президент, подайте салфетку.

По просьбе Сираки-сэнпай президент Икаруга с понимающим видом кивнула и протянула ей коробку с салфетками. Вице-президент выудила парочку и без зазрения совести заткнула себе обе ноздри. Вид у неё был дурацкий до невозможности, кстати, президент тоже не заставила себя ждать и суетливо заткнула нос салфетками.

— Мы, члены КСС, хотим вечно созерцать это божественное лико, а значит, мы не хотим, чтобы ты отдалялся от Кохинаты-тан! Теперь ты понимаешь, зачем мы тебя вызвали? — гнусаво проговорила Сираки-сэнпай сквозь салфетки.

Так вот оно что... сегодня я не обедал с Кохинатой, и фанатики из КСС запаниковали, что больше не увидят "миленькую Кохинату"!

Сидзука-сан тоже говорила, что я хорошо влияю на Кохинату, и мне это приятно, но, дорогие члены КСС, первопричина-то в вас самих!

— Если на тебя так пристально пялятся, будто следят, тут любой перехочет обедать вместе!

— За это... приносим свои извинения, просто в клубе подняли тему: "Как занять место Сугино Томоки?", вот все и перевозбудились. Но мы усвоили урок: навязчивое наблюдение теперь под табу, так что можете спокойно продолжать миловаться дальше.

— Мы не милуемся!

— А мы будем ловить момент и оргазмировать от этой картины.

— Вы не могли бы подбирать выражения, сделайте хотя бы метафору поприличнее!

— А, но ведь это не метафора.

— Всё кончено, эта девица безнадежна!

Беги, Кохината, да и мне пора делать ноги из этого логова зла! Слушайте, а мне уже можно идти, можно же, да?! Мы ведь обо всем поговорили?!

Пока президент и вице-президент рассуждали на тему "Ну это же нормально?" — "Ага, абсолютно нормально", я ухватился за стул и начал медленно подниматься.

"Сделай вежливый поклон и дёру, пока не опомнились" - с этой мыслью я уставился на входную дверь... и в этот самый момент ручка повернулась. Я уж было перепугался, что приперлись остальные члены студсовета, но...

— ...Кохината?

Вошедший человек поверг нас в полный шок, игнорируя трех застывших истуканов, в кабинет студсовета решительным шагом вошла Кохината.

На уголках её глаз почему-то блестели слезы, а на обычно бесстрастном лице горело недвусмысленное праведное негодование.

От лица Кэйити

— Ну, я пошел, если задержусь, не ждите и топайте домой, — непринужденно бросил Томоки и вышел из класса.

Мы втроем ответили кто во что горазд: "Сам смотри не забудь про нас!", "Удачи!", а кто-то просто мотнул головой.

Со стороны казалось, что Томоки абсолютно спокоен, но я-то знаю его сто лет: он просто держит фасон, а сам наверняка думает: "Не буду их грузить", но актер из него так себе.

С молчаливой Кохинатой ему комфортно, Саэдзима старается быть тактичной, так что тут всё пучком, но вот перед целым кабинетом девчонок из студсовета Томоки точно придется несладко.

Прошло минут двадцать с тех пор, как Томоки ушел.

— ...Что-то долго.

В классе еще оставалось несколько человек, но большинство уже разошлись, кто на кружки, кто домой. Из окна доносились крики спортсменов с площадки.

— И всё-таки, зачем студсовет вызвал Сугино-куна? — с озабоченным видом протянула Саэдзима.

"Да я и сам без понятия, скорее всего, дело в Кохинате, но связано ли это со слухами про Томоки или нет, гадать бесполезно."

— Может, сходим проверим?

Время поджимало, да и сидеть в кабинете уже не было сил, поэтому я предложил девчонкам прогуляться. Путь от нашего класса на втором этаже до студсовета на первом один, так что разминуться мы не должны.

— ......(активно кивает).

Кохината, которая всё это время сидела опустив голову, встрепенулась и кивнула. Хоть лицо её и оставалось невозмутимым, атмосфера вокруг неё казалась мрачнее обычного, она тоже переживала за Томоки.

За этот месяц в отношениях Томоки с противоположным полом произошел настоящий тектонический сдвиг.

И точно так же, как у Томоки, у Кохинаты этот месяц тоже перевернул круг общения, и центральной фигурой в нем стал мой лучший друг.

— Ага, пошли, если эти из студсовета обижают Сугино-куна, мы должны его спасти! — Саэдзима сжала кулачки, готовая бороться за справедливость.

Меч справедливости в руках гиперактивных людей, штука опасная, но если я буду держать Саэдзиму на коротком поводе, всё будет путем. Главное, чтобы она не устроила разнос, как тогда с Томоки.

Мдааа... за ней нужен глаз да глаз.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Мы шли к студсовету гуськом, сжимая Кохинату в центре, все трое нервничали, поэтому шли молча. Ну, одна из нас молчала просто в силу привычки.

Когда мы уже почти подошли, Саэдзима, видимо, достигшая пика нервозности, неуверенно подала голос:

— Если это просто недоразумение из-за слухов, мы поможем всё объяснить, а если им не нравится, что Асука общается с Сугино-куном, мы будем драться со студсоветом!

Она сделала паузу, перевела дыхание и повернулась к нам:

— Но что... что если они скажут Сугино-куну что-то вроде: "Твоё общество только вредит Асуке"? Он же тогда просто отойдет в сторону, да, вы же знаете, как он вечно обо всех печется...

Её голос становился всё тише, пока не перешел на едва слышный шепот.

Я понимал, к чему она клонит, и сам обдумывал такой вариант. Президент и вице-президент студсовета, по слухам, девицы весьма башковитые, и если они умеют манипулировать людьми, то запросто могли зайти с этой карты. Хотя эрудиция и житейская хитрость, вещи разные.

— Эй... Не стоит делать таких поспешных выводов, — попытался я её осадить.

Но я не хотел развивать эту тему ровно потому, что это могло нанести сильный удар по тому кто шел между нами.

И я оказался прав: Кохината, чеканившая шаг к студсовету, резко остановилась и опустила голову. Её маленькие ручки сжались в кулаки, сжимая ткань юбки, похоже, она больше не могла сдерживать нахлынувшие чувства.

Заметив это, Саэдзима засуетилась и подбежала к ней. Присев, чтобы оказаться на одном уровне с её глазами, она заговорила абсолютно не убедительным тоном: — Всё-всё, не переживай!

Мдааа... ну и помогла, ничего не скажешь.

— Сугино-куна наверняка вызвали по какому-то совершенно другому делу, вот увидишь, мы подойдем к кабинету, а оттуда смех доносится!

Саэдзима взяла Кохинату за руку и заговорила бодрым голосом.

Учитывая, что в студсовете заседают девчонки, вариант со "смехо" выглядел сомнительно. Но Кохината, хоть и смотрела себе под ноги, все-таки слабо кивнула, в общем, ладно, сойдет за утешение.

Но... по итогу это привело к катастрофе.

— ...А-а-а-а-а-а! ...А-а-а-а-а-а-а!

Когда до кабинета студсовета оставалось всего пара шагов, из-за двери донесся отчаянный вопль Томоки, разобрать слова было невозможно, но это точно был не смех.

Обычно Томоки вопит так, только когда комментирует чью-то глупость, но с учетом того, что перед ним старшеклассницы из студсовета, вероятность этого стремилась к нулю. В моей голове поневоле всплыли воспоминания о том, как Томоки в начальной школе ругался с девчонками.

От внезапного крика Томоки мы с Саэдзимой поневоле замерли как вкопанные, но только не Кохината, которая шла между нами, словно под нашей защитой.

Она не просто не остановилась, она рванула вперед, прямо к двери студсовета. и без тени сомнений взялась за дверную ручку.

— А-Асука!

— Кохината!

Наши оклики уже не достигали её ушей, а если она их и слышала, ей было не до того, и, скорее всего, она просто не собиралась нас слушать.

Потому что сейчас все мысли Кохинаты были заняты только Томоки.

— ...Кохината?

Внезапно ворвавшаяся в кабинет студсовета Кохината крепко сжала свои маленькие кулачки, словно сдерживая готовые пролиться слёзы, и устремила острый взгляд на двоих членов студсовета.

Что же до двух извращенок, на которых гневно взирало божество, коему они поклонялись, — они перепугались до жалкости. Беспокойно бегали взглядом по всей комнате и неловко, суетливо дёргались без всякого смысла, и всё же время от времени их лица расплывались в блаженных умилённых ухмылках. Поистине извращённое зрелище.

Должно быть, они просто рады видеть Кохинату вблизи, но эй, вас вообще-то сокрушают презрительным взглядом!

— ...У них аллергия на пыльцу?

Вошедшая следом Саэдзима наклонила голову набок, глядя на парочку из студсовета, у обеих из носа торчали салфетки, так что реакция вполне естественная.

Кэйити, судя по всему, никак не мог переварить происходящее и лишь перекосил лицо при виде обстановки в кабинете. Впрочем, когда председатель и вице-председатель студсовета, прослывшие гениями, выставляют себя полными дурами, иного ожидать и не приходилось.

Да и вообще, не думал я, что эта троица штурмом возьмёт кабинет студсовета... ну да ладно, даже к лучшему, я как раз собирался удалиться.

Я слегка похлопал по плечу Кохинату, которая почему-то со слезами на глазах пилила взглядом представительниц студсовета, и наставительно шепнул так, чтобы слышала только она:

— Кохината, тебе лучше больше с ними не связываться, от этого один вред.

Кохинате ни к чему знать о существовании этой жуткой организации под названием «Клуб страстной любви к Кохинате-тян». Ей стоит сделать этот визит в сие логово зла, кабинет студсовета, первым и последним. Хорошо хоть, что они девчонки, но сделай они шаг не туда, и ничем не будут отличаться от сталкеров. Надо будет посоветоваться с Кэйити и остальными и самим остановить этих идиоток.

Размышляя об этом, я обратился к Кохинате, но она почему-то резко обернулась ко мне, и из её глаз устремился бурный поток слёз.

Её выражение лица почти не отличалось от обычного, но я всё равно почувствовал таившуюся в нём печаль. Прикусив нижнюю губу, она пристально смотрела мне в глаза, будто пытаясь о чём-то вымолить.

— Ч-что случилось, Кохината?! Почему ты плачешь?!

Оглядываясь назад, я понимаю, что в моих словах тогда не хватало самого главного, я имел в виду, что ей не стоит связываться с KCC - то есть со "студсоветом", - а вовсе не со "мной". Но она, судя по всему, восприняла это именно как второй вариант.

В этой панике я даже не сообразил, в чём дело, и мог лишь растерянно озираться по сторонам в поисках помощи.

Что делать, что делать, что делать?! Обе девушки из студсовета сидят в оцепенении, а заткнувшие их носы салфетки постепенно алеют, Саэдзима с Кэйити впали в такую же панику, как и я! Здесь же нет никого, кто мог бы спасти положение!

"Придётся расхлёбывать самому..." — подумал я и перевёл взгляд на стоящую рядом Кохинату... перевёл взгляд, а там...

— А?

Почему-то прямо передо мной оказалось приближающееся затылочное простран... затылок Кохинаты. Прямо перед глазами колыхались её светлые, гладкие волосы, к которым так и хотелось прикоснуться пальцами.

И тут моя грудь ощутила лёгкий толчок — Тык — не больно, не щекотно, просто ощутимая тяжесть тела Кохинаты... вот такой толчок.

...Э-э? Это ещё что, удар головой?

Пока я пребывал в замешательстве, Кохината, уткнувшись лбом мне в грудь, принялась усердно тереться головой. Это напоминало кошку, оставляющую свой запах, и выглядело даже более по-звериному трогательно, чем обычно.

...Постойте, почему я так хладнокровно анализирую затылок своей одноклассницы?!

— Э-э... Кохината-сан, а что это ты делаешь?

Спросил я у Кохинаты, которая всё продолжала тереться лбом о мою грудь. С моего ракурса был виден лишь её затылок, поэтому я понятия не имел, какое у неё сейчас выражение лица, но, вспомнив её недавние слёзы, я просто не мог заставить себя её остановить.

Но какой смысл в этом жесте, чего Кохината добивается? Пока я ломал над этим голову, Саэдзима внезапно издала радостный возглас "Ва-а!", совершенно не подходивший к обстановке:

— Это же то, что Асука постоянно делала со своим папой! — продолжила она. "То, что она делала с папой"... неужели это то самое, о чём рассказывала Сидзука-сан?! Помнится, она упоминала это как пример того, какая Кохината ласковая и капризная дома!

Значит, прямо сейчас она пытается приласкаться ко мне... но почему?! Пока я недоуменно разглядывал затылок Кохинаты, продолжавшей усиленно бодаться, ко мне подошёл Кэйити.

— Ситуация хоть и бредовая, но что вообще происходит, зачем студсовет вызывал тебя, Томоки?

Кэйити задал вопрос с весьма растерянным видом, дело... эх, дело...

Если уж на чистоту, меня вызвали в студсовет, то есть KCC, с единственной просьбой: "Продолжай оставаться рядом с Кохинатой". Но я не намеревался выполнять чужие указки, как я уже говорил Сидзуке-сан, я хочу дружить с Кохинатой по собственному желанию, а не потому, что кто-то меня об этом попросил.

— Если в двух словах, они извинялись, за то, что так странно на нас смотрели, мол, им просто было приятно наблюдать, как мы ладим.

Поскольку Кохината стояла рядом, я не мог раскрыть всю правду и выдал Кэйити импровизированное объяснение, примешав немного лжи. Кэйити с лёгким сомнением на лице ответил: "Ну и отлично". Надобно будет потом рассказать ему, как всё было на самом деле.

А Кохината, тёршаяся лбом о мою грудь, услышав мои слова, резко вскинула голову. Она посмотрела на меня покрасневшими, полными слёз глазами, её лицо так и говорило: "Правда?". Кажется, благодаря Кохинате во мне проснулся дар экстрасенса.

— Правда-правда, завтра снова будем обедать во внутреннем дворике, а чтобы день был солнечным, может, вместе смастерим Тэру-тэру-бодзу?

Когда я шутливо предложил это, Кохината энергично и многократно закивала. А затем снова — тык — уткнулась лбом мне в грудь и принялась тереться.

Тереться, тереться, тереться.

Потеревшись лбом о мою грудь ещё какое-то время, Кохината, видимо, успокоилась и замерла, однако...

— ...Кохината?

То, что она перестала тереться, это хорошо, но, видимо, не желая показывать лица, она застыла, уткнувшись в меня практически вплотную. Честно говоря, кончик её носа всё ещё касался моей груди.

Если хочется спрятать лицо, могла бы прикрыть его руками или просто отвернуться... А, ну да, сзади стоят Кэйити и Саэдзима, так что не вариант.

Со стороны эта дистанция выглядела так, будто мы обнимаемся, но на самом деле мы оба стояли столбом. Никто из нас не обнимал другого за спину, а точки соприкосновения ограничивались носом Кохинаты, моей грудью да слегка трущейся тканью школьной формы.

Сделай я шаг назад, и ситуация легко разрешилась бы, но я подумал, что если Кохинате так спокойнее, пусть всё пока остаётся как есть.

Пусть мой пульс от смущения и нервозности уже зашкаливал, я решил ещё немного потерпеть.

— Вы двое сегодня свободны? Если хотите, пойдём ко мне домой мастерить "Тэру-тэру-бодзу", — с кривой ухмылкой предложил я Кэйити и Саэдзиме.

Для парня-второкурсника старшей школы это довольно странное предложение поразвлечься, но мои одноклассники с радостью согласились. Саэдзима так и вовсе с воодушевлением воскликнула: "Давай по пути зайдём за материалами!". Хотя, казалось бы, разве салфеток и ниток недостаточно?

— В общем, мы пойдем, — сказал я, поворачиваясь к паре из студсовета.

К слову, Кохината семенила вслед за моими движениями, стойко удерживая позицию "уткнувшись носом", милота.

Председатель студсовета, Икаруга, тем временем снова приняла ту же позу, что и при моём приходе: скрестила руки, прикрыв рот, и сделала исполненное достоинства лицо. Великодушно кивнув мне, она перевела взгляд на Сираки-сэнпай.

— Оставляю остальное на тебя, вице-председатель Сираки... я ухожу первой.

С этими словами председатель Икаруга, точнее, председатель KCC, замерла и плюхнулась лицом на стол, словно робот, у которого кончился заряд.

Из её носа на стол тонкой струйкой тёкла кровь, превращая всё в подобие места преступления, но я не знал, паниковать мне или просто вздыхать. Всё равно ведь это просто носовое кровотечение от невыносимой милоты Кохинаты.

— Поняла вас, председатель... ну что ж, Томоки Сугино-кун, оставляю всё на тебя. Я тоже... ухожу...

Произнеся это, вице-председатель Сираки рухнула на пол, будто марионетка с перерезанными нитями.

— Эй, да ничего ты не поняла, до чего же безнадёжные извращенки!

Студсовет этой школы сгнил до основания!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

К счастью, медкабинет находился неподалёку от студсовета, так что мы разбудили дремавшую там медсестру и вместе притащили туда председателя с вице-председателем. Какова бы ни была глупая причина, кровь-то у них действительно шла.

В качестве мести за то, что меня втянули в этот бред, я оставил у изголовья спавших девиц записку: "За вами должок". И не один на двоих, а по одному на каждую.

Кстати, дремавшая медсестра, мельком глянув на Кохинату, вздохнула: "А-а, опять они...", из чего можно было сделать вывод, что эти двое в медкабинете частые гости.

Если количество жертв растёт по мере того, как Кохината становится всё милее, то что же случится, когда к ней полностью вернётся мимика?!

— Говорят, "Тэру-тэру-бодзу" нельзя рисовать лицо заранее.

После суматохи в студсовете действие перенеслось ко мне домой.

Используя дешёвую белую ткань, купленную по дороге, мы усердно мастерили кукол. Мы снова сидели вокруг котацу, как и в прошлый раз, когда собрались вчетвером, но, хотя мы и не играли в игры, я почему-то оказался прямо рядом с Кохинатой.

Просто если бы я пересел сейчас, это выглядело бы так, будто я её избегаю.

Думаю, Кохината чувствовала примерно то же самое... но вот только всю дорогу домой она почему-то была ко мне чересчур холодна. То ли безучастная, то ли неприступная, всё-таки дело в том происшествии в студсовете, да?

— Э, нельзя рисовать лицо?! Как-то немило получается...

Услышав слова Кэйити, Саэдзима, которая уже сформировала куколку и собиралась нарисовать рожицу, замерла. Наверное, безликая кукла казалась ей странной, но я не мог согласиться с её мнением.

— Да ладно тебе, не страшно, если выражения лица не видно. Разве "Тэру-тэру-бодзу" не милые уже благодаря одному своему силуэту?

Такие маленькие, округлые... ...чем-то "Тэру-тэру-бодзу" напоминают мне Кохинату. Почти без эмоций, но всё равно милая, а если добавить эмоций, станет ещё милее.

— Думаю, у Кохинаты тоже здорово получается.

Кохината, мастерившая куклу рядом со мной, кажется, немного надула губки от досады, что нельзя нарисовать лицо. Услышав мой голос, она с неприступным видом отвернула голову и взгляд куда-то по диагонали вверх.

Видимо, ей было ужасно стыдно за то, как она бодалась со мной на глазах у всех, но мне-то тоже было неловко, так к чему так демонстративно меня избегать?

"Ну да ладно, со временем пройдёт", — подумал я с умилением, глядя на её затылок. И тут Саэдзима стукнула кулачком по ладони: "А-а, понятно!".

— Асука ведь тоже почти не выражает эмоций, но при этом ужасно милая! Теперь я поняла, что ты имел в виду, Сугино-кун!

Выдала она совершенно катастрофическую фразу!

"Даже если поняла, держи это при себе!" — мысленно возопил я, а ухмыляющийся Кэйити тут же подхватил:

— Эх, юность, Томоки...

— Заткнись, я вообще-то про кукол говорил!

Я отчаянно пытался оправдаться, но увы, уши Кохинаты на глазах наливались краской. Когда они стали красными, словно спелые помидоры, Кохината резко повернулась ко мне. Смотреть в глаза она всё ещё не решалась и уткнулась взглядом куда-то в район моего живота.

А затем, тяжело вздохнув носом — фс-с-с...— Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп. —

Она принялась снова и снова шлёпать своими маленькими ручонками меня по плечу.

Обеденный перерыв следующего дня, когда уровень опасности студсовета в моих глазах подскочил до небес.

Кэйити всё ещё был должен мне один комплексный обед, но я решил поесть во внутреннем дворике. Я уже и не помнил, за что он должен был меня угостить, да и к тому же мы так старательно делали "Тэру-тэру-бодзу" и молились о хорошей погоде, так что кроме дворика вариантов не оставалось.

Как только закончился четвёртый урок, Кохината с сумкой на плече подошла к моей парте и сопев носом, всем видом показывая: "Пошли скорее". Это реакция на то, что вчера мы обедали не вместе? Какая же она милая.

— И то верно, надо успеть занять место, — со смешком сказал я и встал, словно родитель, которого торопит ребёнок, сгорающий от желания поскорее отправиться на прогулку. И тут в мою грудь — плюх — пришёлся лёгкий толчок, опустив взгляд вниз, я увидел знакомый затылок, активно двигающийся туда-сюда.

— ...Может, не стоит делать этого прямо в классе?

Усердно бодаясь, Кохината принялась тереться лбом о мою грудь, нисколько не заботясь о взглядах окружающих.

Это было так мило, и мне нравилось, что она мне доверяет. Поддавшись порыву, мне и самому хотелось погладить её по голове, но смущённые и умилённые взгляды почти всего класса: "Ох, ты посмотри на них...", удерживали меня от этого.

Кэйити, вчера уже видевший всё вблизи, подливал масла в огонь: "А ну-ка, бодай его сильнее!". Может, мне самому прописать тебе головой в лицо?

— ...Ладно, делай, пока не надоест, только потом причёску в порядок приведи, а то растрёплешься.

Кохината закивала, даже не прекратив при этом тереться лбом. Какая же она ловкая.

Отвергать жесты, которые Кохината привыкла делать по отношению к отцу, было бы неловко, поэтому я решил просто проигнорировать тёплые взгляды одноклассников.

Со стороны прекрасно видно, насколько бесполезно пытаться оправдываться в такой ситуации, да и по своему опыту я знал, что в этих взглядах нет никакой злобы.

Не прошло и месяца с тех пор, как мы попали в этот класс... что же будет дальше?.. Эх, ну и ну.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Обеденный перерыв во внутреннем дворике, залитом солнцем, прошёл в привычной душевной обстановке. Хотелось бы сказать, что это благодаря "Тэру-тэру-бодзу"... но ещё вчера вероятность осадков составляла ноль процентов, так что да.

По пути во дворик и обратно после обеда, незнакомые третьеклассницы незаметно для окружающих показывали мне большой палец... Я уверен, они состоят в "Клубе страстной любви к Кохинате-тян". У них тоже салфетки из носа торчали.

Кстати, во время обеда мы видели, как двух учениц уносили в медкабинет, мне показалось, они были до боли похожи на вчерашних извращенок.

После уроков я убирался в школьной столовой, пока троица ждала меня в классе.

Завтра начинаются длинные выходные, поэтому в столовой остаётся много списанной еды, тут-то и пришло моё время, а на обеде мы решили собраться у меня дома сразу после уборки, чтобы спланировать выходные.

— Держи, сегодня тут котлета-гамбургер, картошка и салат, ещё обрезки темпуры из креветок положила. Спасибо за работу!

С этими словами Аканэ-сан, повар столовой и по совместительству моя тётя, протянула мне пакет с едой. У неё самой, вероятно, ещё оставались дела, но она присела на стул перед стойкой выдачи, пробормотав: "Сделаю небольшой перерыв".

— Томоки-кун, говорят, ты в последнее время так хорошо ладишь с Кохинатой-тян? — внезапно заговорила Аканэ-сан.

— Откуда вы вообще... а, ну да, от учеников, наверное.

Эта женщина, к лучшему или к худшему, мгновенно сокращает дистанцию с людьми, впрочем, все взрослые женщины, с которыми я общаюсь — Аканэ-сан, Сидзука-сан, управляющая — почему-то похожи по характеру.

— Кстати, Аканэ-сан, вы, оказывается, помните имена учеников?

— Да ну-у, почти никого не помню, просто Кохината-тян знаменита, да и крошечная такая, сразу в глаза бросается.

— А-а... понятненько, Кохината учится в моём классе. Помните, я рассказывал, что в конце первого года общался с девчонкой у автомата с напитками? Это и была Кохината, ну и с тех пор мы как-то постепенно сблизились.

— О-о, как судьбоносно!

— ...Не знаю уж, судьба это или нет, но если бы я тогда не поднял те 500 иен, сегодняшних отношений у нас бы точно не было.

Не знаю, стоит ли бросаться такими громкими словами, как "судьба", но тот случай действительно связал меня и с Кохинатой и с Саэдзимой. Были и размолвки, но теперь мы обедаем вместе во дворике, развлекаемся на выходных и играем в игры у меня дома. Думаю, можно без колебаний назвать нас друзьями.

За этот месяц действительно произошло так много всего.

Аканэ-сан слушала меня с горящими от любопытства глазами, поддакивая, она явно обожает сплетни о любви... К сожалению, у нас с Кохинатой ничего подобного нет, мы скорее как отец и дочь. Уверен, Кохинату это устраивает, да и я вроде как не против... наверное.

— Ну, я пожалуй пойду.

Так как Кэйити и остальные ждали меня, я решил раскланяться, но Аканэ-сан вдруг сделала серьёзное лицо и окликнула меня:

— Томоки-кун, если ты действительно намерен и дальше общаться с Кохинатой-тян, я дам тебе один совет.

Аканэ-сан произнесла это не с обычной беззаботной улыбочкой, а с предельно серьёзным видом. Сдавленный этой атмосферой, я сглотнул слюну. Совет... что бы это могло быть? Неужели у Кохинаты на самом деле есть парень?.. Да ну, бред, ни от неё самой, ни от близкой подруги Саэдзимы я такого не слышал!

Застыв в резко изменившейся обстановке, я наблюдал, как Аканэ-сан глубоко вдохнула и открыла рот.

— Постарайся как можно меньше связываться со студсоветом. — мрачным тоном выдала она.

— Поздно, уже слишком поздно!

~ Конец первой главы: "Кохината-сан бодается" ~

— Послесловие автора —

На этом первая глава завершена! В следующей главе героев ждут развлечения на Золотую неделю, подготовка к контрольным и совместные занятия. А ещё, возможно, ночёвка с Кохинатой-тян...?

Замираем в предвкушении, фс-с-с!

[[image:/storage/reader-images/f5e1dcc36cc4a7db5b5aaab553a043b983483e92.png]]

[[image:/storage/reader-images/5136bd78588c56b5b80f22cf673db0ef69b8d6d3.png]]

[[image:/storage/reader-images/7d5c704757f393a9838ed6350093a6ee4d2b6073.png]]

[[image:/storage/reader-images/616f27739bea9b0753a8f6965b2b82b008abadb0.png]]

Арка 2. Сугино Томоки осознаёт

Время — половина шестого вечера. Чтобы распланировать предстоящие длинные выходные, которые начинаются уже завтра, ко мне в квартиру завалилась троица, с которой я в последнее время провожу больше всего времени.

Первый — Каракуса Кэйити.

Мой друг детства, красавчик, преуспевающий как в учебе, так и в спорте. Он отточил свое врожденное оружие до такой степени, что теперь даже подрабатывает моделью для журналов. Чтоб ему провалиться. В младших классах девчонки часто доводили его до слез своими придирками, а теперь он изо всех сил старается избавить меня от моих психологических травм. В общем, теперь я тот, кого спасают, а заводить девушку ему, видите ли, лень.

Вторая — Саэдзима Ноно.

Если описать её в двух словах, вооруженная чувством справедливости девчонка, прущая напролом как дикий кабан. Подруга Кохинаты с каштановыми волосами средней длины, производящая впечатление очень открытого и непосредственного человека. Судя по всему, они с Кохинатой дружат очень давно, причем она не просто опекает её, как какую-то зверюшку, а общается с ней на равных, хотя, конечно, всё равно относится к ней как к объекту защиты. Какое-то время мы с Саэдзимой были на ножах, но всё из-за глупого недоразумения, сейчас мы вполне неплохо ладим.

Ну и наконец — Кохината Асука.

Моя миниатюрная и молчаливая одноклассница ростом всего около ста сорока сантиметров. Светлые волосы, подстриженные под короткое каре, хрупкое телосложение и миниатюрные черты лица. Её суетливые движения напоминают повадки маленького зверька, чем она и очаровывает всех вокруг. Несмотря на абсолютную безэмоциональность, у неё полно фанатов, некоторых учеников (извращенцев) из нашей школы порой даже уносили в медпункт с кровотечением из носа. Для меня, человека, у которого болтливые девчонки вызывают психологическую травму, молчаливая Кохината стала настоящим спасением.

…И всё же, ещё месяц назад я и представить себе не мог, что буду планировать совместные выходные с девчонками.

— Хм-м, похоже, у всех уже есть какие-то дела, так что дней, когда мы сможем собраться вместе, не так уж и много.

Заняв свои привычные места за котацу в гостиной, мы начали обсуждать, у кого какие дни свободны. Кэйити шустро всё записывал в тетрадь, составляя что-то вроде простой таблицы. У нас с Кэйити подработка, а у Кохинаты и Саэдзимы есть кое-какие домашние дела, так что несколько дней сразу выпадают.

— Тридцатое апреля - суббота, и пятое мая - четверг, в эти дни все свободны, — произнес Кэйити, постукивая кончиком ручки по тетради.

— Всего два дня, ну… может, оно и к лучшему? Мы и так в последнее время часто видимся, если будем гулять с утра до ночи каждый день, никаких денег не хватит.

Услышав мои слова, Саэдзима неловко почесала щеку и тихо пробормотала: — Это точно… Погулять-то хочется, но пойти в парк аттракционов или куда-то, где нужно много тратить, наверное, не выйдет, если, конечно, умолять родителей на коленях, может, что-то и получится, но…

Сидевшая рядышком со мной Кохината послушно закивала, соглашаясь со словами подруги. Эй, только не надо никого на коленях умолять, ладно?

— Не нужно крайностей… если просто поиграть у меня дома в приставку, это будет бесплатно.

— Ага, а в крайнем случае мы с тобой подрабатываем, так что сможем заплатить за девчонок, — выдвинул предложение Кэйити, заодно втянув в это и меня.

Ну, мы же не каждый раз так будем делать, заплатить за одного человека несколько тысяч иен мне не жалко, вот только "борец за справедливость" Саэдзима такого точно не допустит.

— Не нужно, за свои развлечения мы платим сами!

— Ха-ха, я так и думал, что ты это скажешь.

Глядя на подавшуюся вперед Саэдзиму, Кэйити легкомысленно рассмеялся, так он с самого начала знал, что она откажется? А если подумать, эти двое и правда здорово сдружились, и всё благодаря тому нашему собранию? Сидеть между ними и наблюдать, как они шумно, но по-дружески препираются, было как-то… неловко, я даже почувствовал себя немного лишним. Я покосился на Кохинату, которая находилась в таком же положении, и заметил, что она как раз собирается ткнуть меня пальцем в бедро. И что это она делает?

— ……....

Кохината слегка опустила голову, глядя куда-то в район моих ног, так что не заметила моего взгляда. "Наверное, ей тоже стало неловко, или может, просто заскучала", — подумал я, ожидая, когда её тонкий указательный палец коснется меня. Я планировал дождаться тычка, а затем спросить: "Что такое?".

И вот, когда её слегка дрожащий пальчик уже почти коснулся меня, Кохината бросила на меня мимолетный взгляд. Заметив, что я за ней наблюдаю, она в шоке распахнула глаза.

— ……(отчаянно мотает головой!)

Кохината начала яростно мотать головой из стороны в сторону, всем своим видом говоря: "Я ничего не делала!". Свою руку она отдернула с поистине поразительной скоростью, прямо как ребенок, которого поймали на шалости.

— Ты ведь хотела меня ткнуть?

— ......(моть-моть-моть!)

— Я же всё видел.

— ......(снова мотает головой!)

Видя, с каким отчаянием она всё отрицает, я не удержался и рассмеялся, серьезно, до чего же милая девчонка. И как после такого можно говорить: "Перестань относиться к ней как к ребенку"? Это просто невозможно.

Видимо, мой смех её задел, потому что Кохината нахмурилась и слегка надула губки. Едва заметно, но сейчас её лицо уж точно нельзя было назвать безэмоциональным, так же, как я постепенно преодолеваю свои страхи, она, похоже, понемногу учится выражать свои эмоции.

— Ладно-ладно, прости, — со смехом произнес я, когда Кохината в знак протеста принялась легонько похлопывать меня по бедру.

И в этот момент…

— С таким зрелищем можно и три миски риса умять, правда, Каракуса-сан?

— И не говорите, Саэдзима-сан.

Эта парочка сидела с ехидными ухмылками и комментировала происходящее странным старческим тоном.

Я, конечно же, попытался всё отрицать. Попытался, но… я и сам прекрасно понимал, что мы напрочь забыли про Кэйити с Саэдзимой, уйдя в свой собственный мирок, поэтому возразить им толком не смог.

Раз уж все свободны, надо гулять — на том и порешили. Мы вчетвером договорились встретиться в субботу тридцатого апреля и в четверг пятого мая. Остальные выходные я полностью забил сменами на работе, так что свободных дней у меня в итоге не осталось вообще.

Если бы у меня выдался свободный денек, я подумывал о том, чтобы погулять с Кэйити или друзьями из младшей школы, которые ушли в другие старшие классы, но раз времени нет, то ничего не попишешь. Они меня никуда заранее не звали, так что в этот раз проведу время с Кохинатой и остальными. С отцом я всё равно увижусь на летних каникулах, так что об этом можно не беспокоиться.

"И вот что..."

У нас появилось целых два дня, когда мы сможем гулять с утра до вечера, но на улице начало темнеть еще до того, как мы определились с тем, что именно будем делать, поэтому мы решили разойтись по домам.

Вы спросите, как же мы собирались строить планы дальше? В нашем современном мире существует чудо цивилизации, позволяющее легко связаться с человеком, где бы он ни находился, смартфон, конечно же.

По приглашению Кэйити я присоединился к групповому чату под названием "Комитет по преодолению фобии". Похоже, те самые "собрания", о которых он упоминал раньше, проходили именно здесь. Участников, естественно, было трое: Кэйити, Саэдзима и Кохината.

Не прошло и минуты после моего вступления, как название группы изменилось на до боли банальное "Дружная четверка". Очевидно, первое, что пришло в голову, у вас что, других вариантов не было? Хотя "Клуб обожателей Кохинаты-тян" я бы тоже не одобрил.

К сожалению, из-за настроек мессенджера я не мог прочитать историю сообщений до моего вступления, так что узнать, о чем они говорили раньше, было невозможно. Если уж совсем приспичит, придется отобрать телефон у Кэйити.

[Как насчет Изумрудного парка Сацуки? Не то чтобы совсем бесплатно, но денег там почти не нужно.]

Изумрудный парк Сацуки, или просто Эмепа — это зеленая зона недалеко от нашей бывшей начальной школы. Там есть и велодорожки, и полоса препятствий, и контактный зоопарк с животными. Вместе с огромными полянами и различными объектами его площадь, кажется, равна примерно десяти Токио Доумам (прим: стадион в Бункё, Токио). Кому-то может и не понравиться, но вообще это место, где могут повеселиться как дети, так и взрослые.

Стоило мне набрать текст на смартфоне и отправить его в группу, как все трое мгновенно отреагировали.

[О, Эмепа, отличная идея! Там же только за вход платить нужно было, да? И то вроде около ста иен?] [Сейчас Золотая неделя, наверняка там какие-то ивенты проходят! Я за, дешево, и я там с самого детства не была, так что жду не дождусь!] [(Стикер: кролик кивает головой)]

Кэйити и Саэдзима ответили на мое предложение положительно, Кохината, похоже, тоже была согласна... Она и внутри смартфона кивает? В ее стиле, очень мило, да и кролик чем-то похож на нее по атмосфере.

[Тогда давайте в четверг пятого пойдем в Эмепу, а в субботу сходим купить всякое, фрисби там, бадминтон?! Покупать это на месте наверняка выйдет дорого.] [Хороший план, а если после покупок останется время, давайте зарубимся в игры у Томоки дома.] [(Стикер: кролик держит табличку с надписью "ОК".] [Ну, у меня дома всё равно никого нет, так что предоставить место, вообще без проблем.]

Вот так, легко и непринужденно, наши планы на выходные обрели форму. Никто не возражал, так что на этом и остановились.

Мы еще немного поболтали о том о сем, и когда чат затих, я положил смартфон на подушку и лег на кровать на спину.

Полученную от Аканэ-сан зарплату я уже благополучно проел, в ванне искупался. В сегодняшнем расписании остался только сон. Лениво размышляя о том, что было бы неплохо, если бы завтра пришло достаточно клиентов, чтобы наш менеджер не начал сходить с ума от безделья, я услышал жужжание смартфона.

"Кэйити, что ли?"

Уведомления из группового чата я отключил, так что это точно кто-то пишет лично... С этими мыслями я взял телефон, и он завибрировал снова, оказалось, это не сообщения, а два уведомления о заявках в друзья, от Саэдзимы и Кохинаты.

А ведь и правда, я вступил только в группу, а в контакты их не добавлял. Как только я принял заявки, Саэдзима тут же написала: [Спасибо, что добавил! Приятно познакомиться!], на что я отправил короткое [Взаимно] и случайный стикер с котом.

А вот от Кохинаты пришло следующее:

[Про то, что я хотела тебя ткнуть — тебе показалось.]

Не ожидал я получить от нее такое сообщение. Хоть и через экран смартфона, но разговаривать с Кохинатой... это было очень непривычное и свежее чувство. Она и раньше показывала мне экран с набранным текстом, но переписываться в чате, это совсем другое.

[Думаешь, прокатит так отмазаться?]

Я отправил ответ, и меньше чем через минуту пришло сообщение.

[Сугино, злюка.][Я и не думал издеваться.] [Мог бы и сделать вид, что не заметил.] [На таком близком расстоянии это было нереально... Кстати, могла бы и в общей группе общаться так же.]

Сейчас Кохината строчила мне сообщения одно за другим, но в общей группе присылала только стикеры. Это то самое, сложно высказываться, когда вокруг толпа народа? Хотя "толпа" — это всего пара человек.

[Стыдно.]

...Вот оно что. А затем:

[Сугино, ты как папа.]

Прилетело следом, этого стоило ожидать... Смешанные чувства: вроде и всё логично, но немного обидно. Хотя я и сам испытываю к ней желание опекать, так что, наверное, заслуженно получил звание родителя.

[Понятно. Ладно, делай как тебе комфортно, я не собираюсь тебе указывать.]

Да и вообще, у меня, как у простого одноклассника, на это нет никаких прав.

[Спасибо.] [Но закрывать глаза на твои шалости я всё равно не буду!]

Вслед за этим я отправил стикер, где кот показывает язык и делает "бе-е-е". Кохината тут же прислала стикер кролика, который нещадно колотит кота.

И откуда у нее такие удобные стикеры... Котик же плачет, перестань.

Миновал праздничный выходной в пятницу, настала суббота.

Сегодня мы вчетвером планировали закупиться инвентарем для игр, чтобы по полной программе оторваться в Изумрудном парке Сацуки. Вчера после смены мы с Кэйити обсудили это в личных сообщениях и решили, что расходы на покупку возьмем на себя. Дело в том, что Саэдзима и Кохината собирались сами приготовить и принести еду на всех четверых. Огромные зеленые газоны парка дарили совершенно иное чувство свободы по сравнению со школьным внутренним двором, а прогноз погоды обещал идеальный день для отдыха, так что я ждал этого с огромным нетерпением. Брать с них деньги за приготовленную еду мы, естественно, не могли, поэтому договорились поддержать их с другой стороны.

— Правда, идем-то мы в магазин "всё по одному иену"...

— А? Ты что-то сказал, Томоки?

— Мысли вслух.

На поезде ехать смысла не было, пешком, далековато, а вот на автобусе — в самый раз. На таком расстоянии находился крупный торговый центр, куда мы вчетвером и приехали. В магазине с фиксированными ценами можно набрать кучу всего за копейки, но если не знать меры, потом эту гору вещей будет тяжело тащить.

Торговый центр состоял из трех этажей, магазинов здесь была уйма, но в основном продавали одежду, что меня мало интересовало. По громкой связи бодрый голос объявлял: "С такого-то часа начинается распродажа!", и хотя людей в выходной день и так было полно, превращаться в муравьев, облепивших сахар, мне совершенно не хотелось. От такого скопления народа можно и в обморок упасть.

— Остановишься, потеряешься, — бросил я Кохинате, которая замерла, разглядывая плюшевого кота на витрине сувенирного магазина. Поняв, что начинает отставать, она мелко засеменила ко мне. Кот, на которого она засмотрелась, был увеличенной копией брелока, который я ей подарил, размером с человеческую голову.

— Если потеряешься, я не в чат буду писать, а по громкой связи объявлю: "Потерялась девочка Кохината Асука".

Когда я поддразнил ее, Кохината начала шлепать меня по пояснице. Ну милашка же.

— Шучу-шучу, не буду я такого делать.

Во-первых, это доставило бы проблем сотрудникам ТЦ, а во-вторых, настоящим потерявшимся детям было бы не до шуток.

За такими пустяковыми разговорами мы вчетвером пробирались сквозь толщу людей к магазину на третьем этаже. Впереди шла Саэдзима, прущая напролом что снаружи, что внутри, рядом с ней Кэйити, приговаривая: "Кажется, отсюда можно выйти к эскалатору", направлял этого кабана. Тяжелая у тебя работенка, я шел следом за ними, присматривая за маленькой одноклассницей, чтобы она не отстала. Если бы она взяла меня за руку, мне было бы спокойнее, но мы с ней не встречаемся, так что я не могу себе такого позволить, да и от волнения у меня ладони мгновенно вспотеют, так что воздержусь.

— Приглянулось что-то?

Я снова окликнул остановившуюся Кохинату, и она замотала головой. С виноватым видом она подбежала ко мне, оказалось, она смотрела рекламу сковородки на небольшом экране. Не то чтобы она ее хотела, просто взгляд зацепился.

Пока я с улыбкой наблюдал за ней, Кэйити и Саэдзима, как выяснилось, тоже остановились и смотрели на нас.

— Может, вам с Томоки за руки взяться?

— Хи-хи, отличная идея.

Стоящие впереди ребята с ухмылками смотрели на нас и отпускали комментарии. Вы бы сами за руки взялись, со стороны вы вообще как пара выглядите, парочка красавцев.

— Э-э... Кохината, можешь их не слушать, ладно? Они просто дразнятся.

Особенно Кэйити, он же своими глазами видел, что я с девушками вообще никак не контактировал, и теперь явно наслаждается ситуацией. Твердо решив вечером размазать его в видеоиграх, я опустил глаза и увидел, что Кохината, глядя немного вниз, протянула руку и ухватилась пальцами за край моей одежды. Понятно, за руку держаться стыдно, а за край кофты, нормально.

— М?

Но тут она быстро отдернула руку и начала разглаживать мою одежду обеими ладонями, судя по движениям, испугалась, что помнет. Вещь, конечно, новая, но мне было бы всё равно, хотя это смущает.

— …………

Пока мы втроем наблюдали за ее действиями, у Кохинаты покраснели уши. Она шумно выдохнула через нос и левой рукой крепко сжала мой правый мизинец, мягкость ее теплой ладошки передалась мне через палец.

...Она сама взяла меня за руку, ну да, за мизинец! Но, учитывая, что она моя одноклассница и при этом девушка, сохранять спокойствие просто невозможно! Я запаниковал, но и Кохината тоже не выглядела абсолютно невозмутимой, ее уши горели. Видимо, чувство вины за то, что она бессознательно останавливалась и задерживала нас, пересилило стеснение.

Я не собирался говорить ей: "А может, тебе лучше взять за руку Саэдзиму?". Я тоже смущался, как и она, но такая милая девочка сама взяла меня за руку "пусть и только за мизинец".

Упустить такое счастье, это просто кощунство! К счастью, мы соприкасались только мизинцем, так что о потных ладонях можно было не переживать, сплошные плюсы.

Я начал оправдываться перед Саэдзимой и Кэйити: — Это экстренная мера, чтобы не потеряться. На что они ответили: — А-а, ну да, ну да, экстренная мера. — Кто бы мог подумать, что и правда... да, экстренная мера! При этом они чесали щеки и выглядели смущенными. Вы же сами это предложили! Что это за реакция такая, будто вы подглядели за влюбленной парочкой?!

Пока я наслаждался теплом, исходящим от моего мизинца, и сверлил этих двоих хмурым взглядом, Кохината свободной рукой похлопала меня по руке. Видимо, не выдержав смущения, она подгоняла меня идти быстрее.

— ...О-ой, пошли.

— …………(кив-кив)

В ответ Кохината, чье лицо приобрело нежно-розовый оттенок, закивала. Если бы она прямо сейчас ткнула пальцем во что-нибудь на витрине и сказала "Хочу это", я бы купил не раздумывая. Пожалуйста, только ничего не проси.

Вдоволь походив по торговому центру, мы отправились прямиком ко мне домой. На часах было всего лишь четыре вечера, рановато, чтобы расходиться.

В магазине "Всё по одному иену" мы купили изначально запланированные фрисби и бадминтон, а также пластиковые биту и мяч, и ещё один мягкий мяч размером с футбольный. В Эмепа есть и полоса препятствий, где можно играть без всякого инвентаря, так что скучать нам точно не придётся.

Кохината, которая шла рядом и держалась за мой мизинец, чтобы не потеряться, почему-то не отпустила его даже после того, как мы вышли из торгового центра. Наверное, она просто об этом не задумывалась. Ни я, ни Кэйити с Саэдзимой не стали ей на это указывать, решив подождать, пока она сама не заметит.

Время от времени она легонько сжимала мой палец, словно наслаждаясь ощущениями, но причина этого оставалась для меня загадкой. На вопрос "В чем дело?" она только качала головой, но она такая милая, что я был готов простить ей всё.

— Вполне возможно, нас видел кто-нибудь из школы.

Я с насмешливой интонацией обратился к Кохинате, которая сидела за котацу, спрятав под ним ноги, хотя я и сам был в этой ситуации по уши. Как и ожидалось, Кохината недовольно похлопала меня по колену, словно говоря: "Почему ты мне не сказал?". Ну милашка же.

В итоге, то, что она всё это время держалась за мой мизинец, Кохината осознала только тогда, когда пришло время платить за проезд в автобусе, а до этого она постоянно его сжимала, непонятно чему радуясь.

— Да ладно, для школьных это уже вряд ли будет новостью. О том, что Томоки и Кохината дружат, уже многие знают, к тому же, чужие люди обычно обращают на нас гораздо меньше внимания, чем нам кажется. Так что не переживай.

Заметил Кэйити, настраивая своего аватара в игре "Жизненный лабиринт". И ведь прав.

Я тоже немного смущался, но по сравнению с тем временем, когда по школе ползли недобрые слухи, сейчас мне было намного спокойнее. Если даже и найдется какой-нибудь злодей, который захочет разлучить нас с Кохинатой, та банда извращенцев из школьного совета наверняка вмешается. Если что, пущу в свой ход их "должок".

— И то правда... Ой, Асука, мы вам случайно не мешаем? Если вы хотите побыть вдвоем, мы с Каракусой-куном можем куда-нибудь сходить.

Сказала Саэдзима, прикрыв рот рукой и хитро улыбаясь. Конечно, она ничего такого не имела в виду, но для Кохинаты это был серьёзный удар, она покраснела до корней волос и задрожала. Поняв по выражению лица Саэдзимы, что это шутка, я стал наблюдать за Кохинатой.

— …………

— У-у, н-не смотри на меня так.

Я не видел лица Кохинаты, но, похоже, она сверлила Саэдзиму гневным взглядом.

— …………

— Э-это же ведь шутка? Асука, ты сегодня еще милее, чем обычно, вот я и не удержалась.

— …………

— Извините...

В конце концов Саэдзиме пришлось извиняться и кланяться Кохинате. Так вот что значит молчаливое давление... Кохината страшна в гневе. Мы с Кэйити невольно переглянулись и горько усмехнулись, вот же устроили тут.

— Давай, Кохината, твоя очередь настраивать персонажа, Саэдзима и Кэйити никуда не уйдут, так что не волнуйся.

Сказал я, и Кохината посмотрела на меня со сложным выражением лица, а затем перевела взгляд на экран телевизора и стала нажимать кнопки на джойстике.

Кохината, судя по всему, была недовольна тем, что над ней подшучивают, но если бы мы действительно остались наедине, проблемы возникли бы, скорее, у меня. Причина одна: Кохината слишком милая.

Если мы начнем гулять вдвоем... боюсь, моё желание опекать её окончательно превратится в романтические чувства. А если я по-настоящему в неё влюблюсь, Кохинате это наверняка только доставит неудобства. Представьте: парень, которого вы считали просто другом, вдруг признается вам в любви, неловкая ситуация. Этого вполне достаточно, чтобы разрушить наши отношения.

К тому же, для Кохинаты я, кажется, играю роль некоего лекарства, да и сам я благодаря ей постепенно избавляюсь от страха перед женщинами. Мы хотим быть вместе, но подходить слишком близко нельзя.

— Томоки, ты о чём-то странном думаешь? У тебя аж морщины на лбу.

Пока я, глядя в телевизор, размышлял об этом, Кэйити шепнул мне на ухо. Вот же проницательный жук.

— ...Ни о чём.

— По твоему лицу этого не скажешь.

— Тебе показалось.

— Ну-ну... Если что, я всегда готов выслушать, обращайся~

— Да-да, спасибо большое.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Мы разошлись после семи вечера. Я поужинал, принял ванну и лег в кровать, к слову, Кэйити проводил Саэдзиму, а я — Кохинату, прямо до их домов.

[Я держалась за руку неосознанно.]

Как раз когда я собирался выключить свет и лечь спать, пришло сообщение от Кохинаты, наверное, постеснялась сказать об этом по дороге.

[Не бери в голову. Мне было совсем не противно.][Правда?] [Если бы было противно, я бы сказал тебе сразу, как только мы вышли из магазина.] [И то верно.]

Следом за этим пришел стикер с кивающим кроликом, сколько ни смотрю, этот кролик — вылитая Кохината. Я только начал думать, что бы ответить, как от неё пришло ещё одно сообщение.

[Мне нравится рука Сугино, с ней спокойно.]

………… Мой мозг завис. Кохината... Она совсем не думает о том, что её слова могут неправильно понять. Для неё это просто констатация факта, и причина её слов, наверное, кроется в том, что она говорила раньше: я напоминаю ей папу.

Конечно, мне это лестно и приятно, но прочитав это сообщение, я невольно скривился.

Оставаться с Кохинатой просто друзьями, без всякой романтики, может оказаться гораздо сложнее, чем я думал. Если бы не Кэйити и Саэдзима, я бы уже, наверное, давно сдался.

А если мы станем проводить больше времени вдвоем... Я не уверен, что смогу контролировать свои чувства.

После трех дней по маршруту "работа-школа-работа", настал долгожданный, хотя и немного неловко это признавать — день поездки в Изумрудный парк Сацуки.

— Хоть тут и ехать всего ничего на поезде, но всё равно чувствуется, что это "родные места".

Выйдя со станции, я огляделся и пробормотал. Я до сих пор иногда бываю здесь, и каждый раз меня не покидает ощущение возвращения домой, всё-таки большую часть жизни я прожил именно здесь, так что это вполне естественно.

Отсюда до Эмепа нужно было ехать на автобусе, так что мы спрятались в теньке и стали ждать, попутно болтая.

— Сегодня выходной, можем и встретить кого-нибудь.

— Это да, вполне возможно.

Если бы я был один, мне бы и дела не было, да и встречный вряд ли придал бы этому значение, но сегодня со мной не только Кэйити, но и две красавицы. Моя проблема в общении с девушками, к сожалению, стала слишком известна, так что если нас увидит кто-то из парней, подколов не избежать.

— Не хочешь, чтобы нас увидели?

Пока мы с Кэйити обсуждали это, Саэдзима, удивленно склонив голову, задала вопрос. Рядом с ней стояла Кохината и не отрываясь смотрела мне в лицо. Обе девушки были одеты так, что хоть сейчас беги кросс, явно настроены повеселиться, да и солнцезащитным кремом, кажется, тоже не забыли намазаться.

— Ну... как сказать, знакомые, с которыми я общался постольку-поскольку и которые могли бы распускать сплетни, наверняка уже забыли о моем существовании, да и дела им до меня нет.

В одной школе это могло бы стать поводом для слухов, но сплетничать о парне, который учится в другой школе и которого они не видели целый год, им вряд ли будет интересно. Я сделал паузу и, глядя на кивающих девушек, продолжил:

— Но если нас встретят близкие друзья, то в зависимости от человека, могут и подойти. То, что я гуляю с девушками, это ж из ряда вон выходящее событие.

Грустно самому это признавать, но это факт. Особенно если нас увидят Каору, Каору, Каору или Каору... Он точно пристанет с расспросами. А Ю, который наверняка будет с ним, и не подумает его останавливать. Кэйити, видимо, тоже вспомнил именно этих двоих и пробормотал: "Каору и Ю, значит?".

— Они оба говорили, что хотят посмотреть на Кохинату и Саэдзиму, так что точно подойдут.

— Стоп. Ты им уже рассказал про Кохинату и остальных?

— Ну да, они ведь тоже помогали тебе справиться с твоей проблемой, так что наверняка хотят знать, как продвигаются дела. Когда я сказал, что мы вчетвером идем в Эмепа, они жутко удивились.

Я думал: "Расскажу при встрече", но оказалось, что Кэйити уже всё доложил за моей спиной. Не то чтобы я собирался делать из этого тайну, но... ладно, напишу им потом сообщение с объяснениями.

Каору и Ю, как и Кэйити, — мои друзья со времен начальной школы. Мы до сих пор так близки, что они частенько заходят ко мне в гости. Четыре джойстика у меня дома именно из-за них, да и большинство игр принес Ю. Мы виделись в последний раз перед переходом во второй класс, так что про Кохинату я им ещё не рассказывал.

Как и сказал Кэйити, они активно помогали мне бороться с моей травмой. В средней школе, когда меня пытались окружить девчонки, они вставали на мою защиту. В начальной школе всё было наоборот, и я принимал удар на себя, так что, наверное, они считают, что возвращают мне долг.

— Да ладно, в Эмепе мы их вряд ли встретим. Не слышал я, чтобы у них были девушки, а представить, что они вдвоем попрутся в парк... это уж слишком.

Произнес я с беззаботным видом, и Саэдзима поддержала: «Это точно!», а Кохината согласно закивала.

Но только Кэйити...

— Ну, э-э... Наверное, если только они не ломали голову, чем бы заняться на выходных...

...сказал он неуверенно, и его голос постепенно затих.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Мы доехали на автобусе и добрались до Изумрудного парка. Заплатив за вход 100 иен, мы прошли через ворота вместе с несколькими семьями.

Я, конечно, предполагал, но мы, кажется, единственная компания старшеклассников здесь, в основном тут семьи с детсадовцами или младшеклассниками. Территория огромная, поэтому плотность людей не такая уж и высокая, но всё равно народу много. Как и мы, многие принесли с собой инвентарь для игр, коврики для пикника... а некоторые даже с огромными зонтами от солнца пришли.

— Не жарко, не больно, можешь держать.

Я сказал это Кохинате, которая теребила мой мизинец, она немного помялась, но потом крепко ухватилась за него, как и в прошлый раз. Кэйити и Саэдзима смотрели на это как на нечто само собой разумеющееся и ничего не говорили.

— Для начала найдем хорошее местечко в теньке, расстелем коврик и бросим вещи! Нехорошо заставлять вас всё время таскать сумки.

Я нес инвентарь для игр, а Кэйити — еду, которую приготовили Саэдзима и Кохината. К слову, Кохината несла коврик для пикника, а Саэдзима — термосы, так что нельзя сказать, что мы одни отдувались.

Ощущая, как Кохината сжимает мой мизинец, я обратился ко всем:

— Точно, давайте сначала перекусим тем, что приготовили девочки, и заодно решим, с чего начнем. За один день всё не обойти, так что придется выбирать.

— А когда стемнеет, мяч будет не видно, так что порядок тоже надо продумать.

— И то правда, согласна!

— …………(кив-кив)

Разговаривая, мы вчетвером бродили по газонам и высматривали хорошее местечко. М-да, места в тени деревьев, видимо, пользуются популярностью, всё уже занято. Найти тенёк будет непросто... с такими мыслями я шёл, как вдруг...

— Йе-е-е-е-е-е-е-е-е— у-у, кхе-кхе-кхе— йе-е-е-е-е-е-е-е-е!

Раздался бодрый крик, прерываемый кашлем.

Вокруг бегало и шумело много детей, так что крик сам по себе не выделялся, но среди высоких детских голосов этот низкий басок звучал настолько контрастно, что я невольно повернулся в ту сторону. Голос показался знакомым, но это наверняка просто совпадение.

— …………

Там бегал парень ростом около 180 сантиметров, крепкого телосложения, и держал в руках нитку от воздушного змея. На конце нити метался огромный змей с каллиграфической надписью "Проблема преодолена!". За парнем с веселым смехом носилась стайка детей.

У парня были высветленные волосы, и его растрепанный вид вместе с цветом волос буквально кричали: "Хулиган!". Рядом стоял невысокий брюнет и снимал всё это на телефон, заливаясь смехом, а также, судя по всему, родители этих детей.

...Развернуться бы на 180 градусов и сделать вид, что я ничего не видел. Я бросил взгляд на Кэйити, и он, посмотрев на меня в ответ, виновато отвел глаза, а после почесал щеку и с кривой усмешкой выдавил: "Прости".

Ещё бы не извиняться!

Это же ты, предатель, слил Каору и Ю информацию о том, что мы идём в Эмепа!

— О-о, неужто это Томоки и Кэйити, вот так совпадение~

— Плохо играешь! Нельзя же так неестественно читать по бумажке!

Каору подошел к нам с явно наигранным видом, и я тут же выкрикнул ему в ответ.

К слову, воздушный змей, который упал из-за того, что Каору остановился, приземлился прямо на голову Ю. Кэйити и Саэдзима уже спешили к нему, пока он, схватившись за голову, корчился от боли. Цирк, да и только.

— ...Хех, раз уж нас раскусили, ничего не поделаешь. Да, это правда! Мы с Ю прослышали, что Томоки избавился от своей проблемы и вовсю заигрывает с девушками, и решили проверить это лично! А еще нам просто было скучно!

Почему-то мне кажется, что последнее предложение и было истинной причиной, но тот факт, что они хоть немного беспокоятся обо мне, отрицать нельзя, так что спорить сложно.

И, к слову, про "заигрывает" — Кохината, продолжая держать меня за мизинец, стояла с совершенно невозмутимым лицом, ничуть не смущаясь. Они же даже не одноклассники, так что ей, наверное, всё равно, что там говорит какой-то незнакомый парень.

— Эта девочка и есть та самая Кохината-сан?

Каору посмотрел на мою соседку и с живым интересом задал вопрос.

— Ага, слушай, Кохината, это Микадо Каору, мой друг с начальной школы. Выглядит он, как придурок, но парень неплохой, хоть и придурок, тут не поспоришь.

Кохината понимающе закивала, а вот Каору состроил недовольную мину.

— Не называй меня придурком, может, для ученика Осэй я и глуповат, но всё же!

— Не нравится, учись.

— Ненавижу учиться!

— Тогда смирись.

— И то правда, смирение, залог успеха! Да здравствуют тугодумы!

Каору мгновенно воспрял духом, и Кохината почему-то закивала еще усерднее. Она что, с чем-то из этого согласна? Ничего не понимаю.

Мои и Кэйити друзья — Микадо Каору и Сирануи Ю — учатся в частной школе Харукана в районе, где я жил раньше.

Наша академия Осэй — престижная школа, уровень проходного балла около 60. Не хочу хвастаться, но это одна из лучших государственных школ в нашем районе, а вот академия Харукана, где учатся Каору и Ю... про неё говорят, что туда поступят все, кто сможет написать своё имя иероглифами. Зато там сильная спортивная секция, и, кажется, они показывают хорошие результаты в искусстве. Правда, Каору и Ю после уроков ничем таким не занимаются, а сразу идут домой.

— И всё-таки, вы так естественно держитесь за руки, никогда бы не подумал, зная Томоки, который бледнел от одного вида девчонок. И вы говорите, что не встречаетесь? Тем более странно.

Каору с восхищением смотрел на наши с Кохинатой сцепленные руки.

— Да говорю же, это не то, о чем ты подумал, кстати, Каору, ты тут случайно хорошего места в теньке не приметил? Мы как раз ищем, где бы пообедать.

Судя по тому, что мы уже успели обойти, все хорошие места были заняты, и я подумал, вдруг эти двое, пришедшие раньше нас, что-то знают.

— Если так, то мы с Ю пришли сюда в восемь утра и заняли лучшее место! В тени деревьев на холме, рядом с полосой препятствий, на краю парка.

— С восьми утра торчите тут... стоп, вы что, с нами пообедать собрались?

— Именно! Мы убедились, что у тебя всё в порядке, так что не будем вам мешать. Поедим и пойдем домой, а место оставим вам!

— Эм-м...

М-да... мне и Кэйити, в принципе, всё равно, но вот что скажут Кохината и Саэдзима? Мы собирались провести время вчетвером, а тут вдруг откуда ни возьмись появляются двое незнакомых парней и присоединяются к нам. Это же неловко. они имеют полное право возмутиться. С другой стороны, место на холме — это очень заманчиво... надо обсудить это вчетвером.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

В результате нашего совещания мы решили обедать вшестером. Решающим фактором стала фраза Саэдзимы, обращенная к Кохинате: "Тебе не интересно послушать истории о прошлом Каракусы-куна и Сугино-куна?". Кохината загорелась этой идеей больше, чем я ожидал, так что нам с Кэйити ничего не оставалось, кроме как сказать: "Ну, давайте поедим вместе". Коммуникабельность Саэдзимы проявила себя во всей красе.

— Знаешь, почему дураки и придурки любят забираться повыше?

Когда я спросил Каору, почему они выбрали место на холме, он с гордостью выдал эту фразу. Похоже, поговорка "дураки любят высоту" его не смущает.

Сейчас мы сидели на расстеленном Каору и Ю коврике, к которому присоединили наш. Получилось довольно просторное место, шестерым пообедать тут можно было без проблем.

— Я рад, что, как и говорил Кэй, душа Томоки потихоньку исцеляется, а, не волнуйтесь, на вашу еду мы не претендуем.

Сказал Сирануи Ю, доставая из пакета бэнто из комбини и радостно улыбаясь. У него был невысокий для парня рост, подозрительно чистая кожа и детское лицо, красавчик, но совсем не в стиле Кэйити.

Ю, как и Каору, учится в академии Харукана, но не из-за проблем с учебой, а просто потому, что "она близко к дому". Я в этом не особо разбираюсь, но, говорят, Ю — гений во всём, что касается компьютеров. Наверное, это влияние отца, который работает в полиции каким-то белым хакером.

Не обращая внимания на Ю, Кохината придвинула ко мне овальный ланч-бокс. Оказывается, Саэдзима и Кохината приготовили не один большой бэнто на всех, а каждому отдельную порцию.

— Это ты приготовила, Кохината?

Кохината посмотрела мне в глаза и кивнула, а потом, не вставая, уткнулась головой мне в грудь и потерлась об неё. Ну ангел, с какой стороны ни посмотри, большое спасибо.

— Для Каракусы-куна готовила я, а для Сугино-куна, Асука! Если бы еда была на всех, мы бы и с Сирануи-куном поделились, но в этот раз извините!

Пока я наслаждался тем, как Кохината трется об меня, Саэдзима без малейшего стеснения обратилась к парням, с которыми только что познакомилась, Каору и Ю ответили согласием. Кстати, хоть они и разговаривали с Саэдзимой, взгляды их были прикованы к Кохинате, которая продолжала бодать меня головой.

Кажется, если нас назовут сладкой парочкой, я не смогу возразить.

После того как Каору и Ю, а также Саэдзима и Кохината, видевшие друг друга впервые, обменялись краткими приветствиями, наконец-то настало долгожданное время обеда. Я бы и так был рад общей еде, но сейчас передо мной бенто, которое Кохината приготовила лично для меня! Разве можно в такой ситуации не волноваться? Нет, это невозможно.

Кажется, я дошел до того, что больше не могу насмехаться над фанатами из клуба KCC... Пожалуй, стоит поумерить свой сарказм в их адрес.

— Эти там шепчутся о чем-то, так что давай уже есть, — сказал я. — …………(кив-кив).

Остальные четверо отодвинулись на край коврика для пикника и, судя по всему, секретничали. Наверняка это как-то связано со мной и Кохинатой, но раз они не хотят, чтобы мы слышали, я не собираюсь подслушивать. Раз они делают это прямо у нас на глазах, вряд ли там что-то совсем уж ужасное. В общем, я решил не обращать внимания, да и бенто Кохинаты интересовало меня куда больше.

— Ого! Выглядит вкусно!

Игнорируя маячивших на краю зрения Кэйити и остальных, я с щелчком открыл коробочку. Моему взору предстала разноцветная еда, от одного вида которой разыгрывался аппетит.

Зеленые фаршированные перцы, желтый тамагояки (японский омлет), красные помидорки черри, коричневые тефтельки, и куча других аппетитных мелочей, а там, где должен быть рис, аккуратно лежали шесть маленьких онигири.

Однако, Кохината-сан... Я понимаю, что тебе интересна моя реакция, но не слишком ли мы близко? Почему при таком-то просторном коврике мы соприкасаемся бедрами?! И вообще, смотреть на меня снизу вверх с такого близкого расстояния, это слишком жестокое испытание для парня в переходном возрасте!

Но говорить приготовившей для меня еду Кохинате что-то бессердечное в духе "ты слишком близко, отодвинься" я не собирался, поэтому решил просто сосредоточиться на еде, чтобы выкинуть из головы тот факт, что она так ко мне прижимается.

— Э-эти онигири так и кричат, что их приготовила Кохината, — слегка запнувшись, пробормотал я, разглядывая обед.

Они были крошечными, сразу видно, что лепили их миниатюрные ручки Кохинаты. Эти рисовые шарики уже сами по себе были милыми, сверху они были аккуратно посыпаны приправой фурикаке.

Воспользовавшись камерой на смартфоне (хоть я почти никогда ею не пользуюсь), я щелкнул это великолепное бенто на память. Пока я этим занимался, Кохината начала легонько похлопывать меня по колену.

— Фотографировать нельзя, нет? ...А, хочешь, чтобы я скорее попробовал, тогда доставай и свое бенто, давай есть вместе.

Я общался с ней, угадывая ее ответы по выражению лица и языку тела, наверное, еще месяц назад мне было бы сложно это сделать. Видимо, я уже успел к ней привыкнуть.

Кохината торопливо открыла свой ланч-бокс, и, заглянув туда, я увидел, что, хотя порция была поменьше, еда там абсолютно та же самая. Мы что, парочка? Хотя, если уж быть точным, то скорее родитель и ребенок, а если совсем честно, просто одноклассники.

Для начала я целиком закинул в рот кусок тамагояки, который выглядел наиболее "по-домашнему".

— Мм, так это дасимаки-тамаго (омлет на бульоне)! Я редко такое ем, но мне определенно нравится.

Там лежал еще один кусочек, так что приберегу его напоследок. Точно.

А вообще... Кохината и готовить умеет... и в боулинг отлично играет, а раз учится в академии Осэй, то и с учебой у нее всё должно быть в порядке. К тому же она настолько популярна, что у нее даже есть свой фан-клуб... Может, Кохината на самом деле идеальная, во всем преуспевающая девушка?

Я подумал об этом, глядя на то, как она радостно сопит носиком.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

~ Секретный разговор четверых ~

— Ну что? Я же говорил, Томоки совершенно нормально ведет себя с девушками, он и в школе такой. — И правда, но вы уверены, что они не встречаются? По мне так вылитая парочка... — Точно, я сомневался, пока не увидел всё своими глазами, но он и с Саэдзимой-сан спокойно разговаривает. Видимо, Кэйити был прав. — Получается, нашей "Стальной клятве" конец? — Все-таки дурацкое название... кто его вообще придумал? — Каору. — Точно, я! А что, звучит же круто?! — Эй, а что это за "какая-то там клятва"? — "Стальная клятва". ...Саэдзима, только не говори Томоки, ладно? Он точно разозлится. — Ага, раз просите, буду молчать. — Вот и отлично. В общем, помнишь, я рассказывал, как в младшей школе Томоки часто ссорился с девчонками? — Угу, угу. — Как ни стыдно признавать, но мы втроем тогда были ужасно робкими, и Томоки постоянно нас защищал. — ...Вот как, даже представить сложно, особенно Микадо-куна, он выглядит таким сильным. — Каору в детстве был маленьким ростом, тихим и пугливым, и из-за того, что Томоки заступался за нас перед девочками, в итоге про него начали говорить гадости, и он перестал нормально с ними общаться. — Понятно... — Поэтому мы решили: пока Томоки снова не сможет нормально разговаривать с девушками и не заведет отношения, мы тоже влюбляться не будем. Вот почему мы прозвали это "Стальной клятвой". — Было бы подло крутить романы, оставив позади Томо, который нас защищал, хотя мне и сейчас это не особо интересно. — Услышав это, девочки, которым нравится Ю, наверняка расстроятся. Он еще со средней школы популярен, да и в Харукана тоже. — По сравнению с действующей моделью я, ничто. — Да прекрати, смущаешь... в общем, вот в чем суть "Стальной клятвы". За ее нарушение не было никаких наказаний, это просто наша дань уважения Томоки. — Вот-вот, так что, Саэдзима-сан, если ты сейчас начнешь подкатывать к Кэйити, он может неожиданно легко сдаться~ — Э?! Н-нет, я вовсе не, это... — ...Ха-а, прекрати, видишь же, Саэджима смущается, в любом случае, Томоки уже смотрит на нас подозрительным взглядом, пора возвращаться к ним. — Понял~ — Ага. — Угу, ясно! ...Вот оно что, Каракуса-кун не то чтобы не интересовался девушками, просто из-за запрета у него их не было...

После обеда вшестером Каору и Ю, как и обещали, покинули Изумрудный парк Сацуки. Видимо, их единственной целью действительно было просто встретиться с нами.

Интересно, что это вообще было? Кроме того, что мы весело пообедали вместе, ничего особенного... Ах да, они же о чем-то шептались втайне от нас с Кохинатой. Возможно, настоящая причина их визита в парк крылась именно в этом секретном разговоре.

Мне немного любопытно, но раз они не хотят, чтобы мы слышали, выпытывать я не стану.

Затем мы вчетвером (ребята из Осэй) решили для начала поиграть во фрисби и прочие купленные штуки. Инициатива исходила от женской половины: "Раз уж Каракуса-кун и остальные купили это, давайте поиграем!" и "………… (кив-кив)". Во втором случае это было скорее реакцией, чем словами.

Мы разошлись на расстояние, где приходилось слегка повышать голос, чтобы услышать друг друга. Первой бросала Кохината.

Странно об этом думать только сейчас, но... она вообще умеет бросать?

Я и сам не особо играл во фрисби, так что не уверен, получится ли у меня кинуть красиво... Ладно, для начала буду перекидываться с Кэйити, чтобы приноровиться. Даже если я брошу криво и заставлю его бегать за диском, ничего страшного, уж лучше пусть бегает он, чем девочки.

— Докинешь до сюда, и вообще, знаешь, как бросать? — громко крикнул я Кохинате.

Она повернулась ко мне и уверенно закивала. Ого, ну раз говорит, что всё в порядке, поверю ей на слово.

Однако, несмотря на мое доверие, если диск улетит в непонятном направлении, Кохината может почувствовать себя виноватой.

Этого допустить нельзя, как ее опекун, я не одобряю такого исхода. Да и фанаты из КСС точно меня прибьют, если увидят.

"Куда бы она ни бросила — я поймаю!" — с таким настроем я слегка присел, готовясь сорваться с места. Даже если она кинет диск себе за спину, я заставлю свое нетренированное тело рвануть за ним на полной скорости. Будем считать это разминкой перед июньским спортивным фестивалем.

Пока я настраивался, восстанавливая дыхание, Кохината взяла фрисби в одну руку и начала кружиться на месте, сначала медленно, но затем постепенно набирая скорость.

— ...Э? К-Кохината-сан, у тебя голова не закружится?

Я так растерялся, что мои невольно вырвавшиеся мысли прозвучали с уважительным суффиксом. Видимо, она пыталась компенсировать недостаток физической силы инерцией, но теперь шанс того, что диск улетит прямо ей за спину, стал пугающе реальным.

Наконец, фрисби вырвалось из рук Кохинаты.

— О-ого!

Диск полетел ко мне по идеальной прямой, даже не дрогнув, казалось, я вот-вот потеряю чувство перспективы. Мне даже двигаться не пришлось: фрисби прилетело прямо мне в грудь, и я поймал его без малейших усилий.

— Как можно так точно бросать после такого вращения?..

И в боулинге, и сейчас, контроль у Кохинаты просто феноменальный. Слишком хороша, не правда ли?

Я посмотрел на нее: видимо, радуясь успешному броску, она легонько подпрыгивала на месте. С такого расстояния я не мог разглядеть ее лица, поэтому казалось, что она прыгает с абсолютно невозмутимым видом.

Со стороны она отрывалась от земли всего на пару сантиметров, но, зная ее обычное поведение, могу предположить, что она была в полном восторге.

Раз уж Кохинате так весело, я не могу ударить в грязь лицом, раз такое дело, попробую-ка и я бросить Кэйити тем же способом.

— Готовься, Кэйити, узри мой невероятный талант подающего! — Какой еще "подающий", это же не мяч! И вообще, эти крутилки только Кохината может делать! А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Вдоволь наигравшись с принесенными игрушками, мы решили передохнуть и отправились на событийную площадь, чтобы посмотреть уличное представление.

На рекламном флаере были фотографии артиста, жонглирующего горящими факелами, и человека, балансирующего на выстроенной башне из стульев.

Почему-то, насмотревшись на гениальные навыки Кохинаты, у меня в голове промелькнула мысль: "Кохината бы тоже так смогла". Да, ей не хватает силы, но это с лихвой компенсируется ее потрясающим чувством баланса и координацией. Какой милый дисбаланс.

В общем, мы в приподнятом настроении пришли на площадь, но...

— Народу-то... Сразу видно, Золотая неделя.

Площадь была забита зрителями. При моем росте за 170 сантиметров, и то приходилось вставать на цыпочки, чтобы хоть что-то увидеть сквозь толпу. Прийти за 10 минут до начала было слишком наивно с нашей стороны.

— Уххх, отсюда ничего не видно, откажемся от этой затеи? Я не против пойти посмотреть другие аттракционы!

Похоже, Саэдзима не так уж сильно рвалась посмотреть именно это шоу и предложила нам с Кэйити альтернативу. Я сам не любитель толпы, и раз нормально посмотреть не получится, желание оставаться пропадало. Было немного жаль, ведь я ждал этого представления.

— А ты, Кохината, хочешь посмотреть? — спросил я.

Она слегка покачала головой, опустив взгляд вниз, и нервно теребила меня за мизинец. Явно же хочет посмотреть, но сдерживается из вежливости к нам.

Ну, раз такое дело, разговор принимает другой оборот. Не люблю толпу? Я об этом уже забыл!

— Я вот хочу посмотреть, может, найдем местечко, откуда будет видно? — сказал я Кэйити и Саэдзиме.

Они переглянулись, посмотрели на меня и на понурившуюся Кохинату, после чего понимающе кивнули. Спасибо за сообразительность, но ведь я правда не против посмотреть, так что я не соврал! Хоть в обычной ситуации я бы уже давно сдался.

— Если отойти вон туда, сцена будет дальше, но с твоим ростом, Томоки, всё будет видно, да и Саэдзиме хватит, если встанет на носочки, — сказал Кэйити, указывая на небольшую возвышенность.

Но даже оттуда Кохинате с ее ростом вряд ли удастся нормально насладиться шоу. В этом нет смысла, Кэйити, я же ради нее стараюсь.

— А с Кохинатой можно сделать вот так, и проблема решена.

Пока я пытался придумать другой план, Кэйити с ухмылкой кивнул в определенном направлении. Мы втроем синхронно проследили за его взглядом.

Там стояли родитель и ребенок — малыш сидел у папы на шее.

...Э? Кэйити что, предлагает мне посадить Кохинату на плечи?

Прямо сейчас моя голова была зажата между бедрами девушки.

Если вырвать эту фразу из контекста, можно нафантазировать кучу эротических непотребств, но на самом деле в этом нет ни капли пошлости (ну, может, самую малость) — это обычная посадка на плечи, которую можно увидеть в любом общественном месте.

Единственная проблема в том, что мы, старшеклассники одного возраста... Ну да, это единственная и самая главная проблема.

К счастью, для окружающих мы, наверное, выглядим как брат с сестрой. Учитывая разницу в росте, я не замечал на себе никаких странных взглядов.

"………………"

Взглядов-то я не замечаю... вот только большую часть моего поля зрения сейчас занимает мягкая, гладкая кожа, так что у меня физически и морально нет времени обращать внимание на реакцию окружающих.

Кажется, если я сдвину голову хоть на миллиметр, меня могут засудить за сексуальные домогательства. Конечно, зная Кохинату, она бы ничего такого не сказала.

Кстати, шоу-то в самом разгаре... а все мое внимание было приковано к животу Кохинаты, который ощущался затылком.

— Ух ты, и как они только это делают! — раздался справа от меня восхищенный голос Кэйити, увлеченно смотрящего на сцену. Везет тебе, наслаждаешься шоу.

— Т-ты не поранишься, точно всё хорошо? — испуганно спросила Саэдзима, стоя слева, обращаясь то ли ко мне, то ли к артистам. За уличных акробатов можно не переживать, а вот мой пульс в критическом состоянии, ясно?

Тем не менее, я не хотел, чтобы они заметили волнение пубертатного подростка. Кохинате тоже было бы неловко сидеть на шее у парня, который чересчур зациклился на ее бедрах. Это только испортило бы ей настроение.

Моя роль — роль опекуна, а значит, от меня требуется сохранять хладнокровие. Крепко держа Кохинату за стройные ноги, чтобы она не дай бог не упала, я спросил:

— Тебе нормально видно?

В ответ Кохината потерлась ладонями о мою голову. Это значит "видно"? Привычных кивков не разглядеть, так что судить сложно.

— Если устанешь там сидеть, дай знак.

Тогда Кохината снова потерлась ладонями о мои волосы, видимо, это точно знак согласия.

Но вообще, это так необычно, когда девушка гладит тебя по голове, хотя звучит так, будто меня постоянно гладят парни... На самом деле, из тех, кто гладил меня по голове, я могу вспомнить разве что отца. Наверное, в детстве мама тоже это делала, но я этого не помню.

Кстати, Кохината-сан... я понимаю, что шоу крутое и захватывающее, но не могла бы ты перестать так крепко сжимать мою голову своими мягкими бедрами? Кажется, я начинаю понимать ребят из KCC, у которых идет кровь из носа при виде тебя...

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

После окончания шоу мы вчетвером еще успели полазить в веревочном парке, умилиться животным в контактном зоопарке и подняться на смотровую площадку, чтобы насладиться видами. В общем, Изумрудный парк Сацуки мы изучили по полной.

Кое-какие зоны мы не обошли, так что можно будет как-нибудь вернуться при случае. Много чего произошло, но день определенно выдался веселым.

По дороге домой, попрощавшись с Кэйити и Саэдзимой, я и Кохината вдвоем шли по тускло освещенному жилому кварталу.

— Как-то быстро время пролетело.

Вокруг не было ни души, и потеряться здесь было решительно невозможно, но она крепко сжимала мой мизинец. Похоже, после сидения на шее у нее спали все барьеры, это было очень мило.

Хотя вначале она и сама стеснялась забираться мне на плечи... Должно быть, ее желание посмотреть представление победило смущение. И это смущение от сидения на плечах, похоже, заставило ее забыть о стеснении держаться за руки.

Я посмотрел на Кохинату, которая смотрела на меня снизу вверх и часто-часто кивала, и ответил: "Ага".

— Завтра снова в школу... хотя скоро опять выходные.

Как только эти выходные закончатся, атмосфера праздников окончательно развеется. В середине мая нас ждут промежуточные экзамены, а в июне — спортивный фестиваль.

Что касается промежуточных экзаменов, я и так в свободное время повторяю пройденное и готовлюсь к новым урокам, так что особо надрываться не придется. Я стабильно держусь в топ-50 по параллели.

Выбор организаторов спортивного фестиваля, скорее всего, пройдет сразу после выходных, но меня это не касается. В нашем классе этим, наверное, займется Такада, он и в прошлом году это делал.

— Кохината, с промежуточными экзаменами проблем нет?

До того как мы начали общаться, Кохината казалась мне эдакой "литературной девочкой". Тихой, спокойной, читающей книги, не обращая внимания на окружающих, но с тех пор как мы попали в один класс, я ни разу не видел ее за чтением, зато обнаружил у нее выдающиеся спортивные данные.

Зная Кохинату, я был уверен, что и с учебой у нее полный порядок, поэтому и спросил. Однако... она отвернулась от меня какими-то дергаными, как у заводной игрушки, движениями, и стала еще более нервно теребить мой мизинец.

Если перевести ее язык тела в слова, это прозвучало бы как: "Н-н-н-никаких п-проблем нет".

Неужели, Кохината-сан... у тебя проблемы с учебой?

На следующий день после того, как мы на полную катушку оторвались в Эмепа.

Золотая неделя закончилась, и школа наконец-то снова началась, но сегодня пятница, так что стоит отсидеть один день, как тут же наступят выходные. Правда, у меня на оба дня запланирована подработка с утра до вечера, так что даже не знаю, можно ли назвать это отдыхом.

После этих выходных в школе начнется период отмены клубной деятельности перед экзаменами, а на следующей неделе стартуют промежуточные тесты. Для меня, человека, не состоящего ни в каких клубах и не тратящего время на подготовку, это просто период, когда по пути домой встречаешь больше людей, чем обычно.

— Значит, членам комитета спортивного фестиваля придется несладко, получается, это накладывается на период экзаменов? — Ага, учителя это не особо одобряют, но если мы будем тянуть резину, фестиваль получится скомканным.

Сейчас обеденный перерыв. Поэтому мы вчетвером, как обычно, обедали во внутреннем дворе.

Судя по всему, в классе "Е", где учится Саэдзима, на утреннем классном часе быстренько выбрали членов комитета, и, как я и предполагал, она сама вызвалась на эту геморройную должность. Ради хороших воспоминаний это, наверное, здорово, но я пас. Ближе к фестивалю, говорят, могут выдергивать даже по выходным, а это будет мешать моей подработке.

— Интересно, кто станет членом комитета от нашего класса? Насчет девчонок вообще без понятия, а из парней, может, Таката?

Наш класс "С", похоже, будет выбирать комитет на классном часе после уроков. Если процесс затянется, то мы позже пойдем домой. Класс "Е", наверное, потому и провел выборы утром, что у них всё было понятно заранее.

На мой вопросительный комментарий Кохината только склонила голову и скрестила руки. Выглядело так, будто она задумалась, но лицо оставалось всё таким же невозмутимым, а вот Кэйити выдал:

— Таката сказал, что не сможет из-за клуба, он же в основном составе. — А, точно, баскетбол, спортивный фестиваль же сразу после экзаменов. — Вот именно, ну, раз уж Саэдзима участвует, я подумал, что тоже могу вызваться. Если заранее предупредить на работе моделью, проблем не будет.

Судя по всему, Кэйити намекал на то, что готов стать членом комитета.

Если Кэйити выдвинет свою кандидатуру, не только девочки, но и парни с радостью проголосуют "за". И тогда кандидатка от девочек тоже сразу... или наоборот, желающих станет слишком много, и всё усложнится? Хотелось бы, чтобы они всё решили по-быстрому и мы не задержались после уроков.

— Э-э?! Каракуса-кун, ты тоже будешь участвовать?! Давай-давай! — Ну, если в нашем классе не найдется кого-то, кто очень захочет, такой опыт лишним не будет. — Ура-а, а то мои друзья из других классов не смогли, и мне было как-то одиноко! — Мы еще ничего не решили, так что не радуйся раньше времени, вдруг обломится?

Глядя на то, как Саэдзима чуть ли не прыгает от радости, Кэйити лишь криво усмехнулся.

Ой-ой, какие страсти посреди бела дня, да начните вы уже встречаться, ребята. В качестве поздравления подойдет особый обед. Можно попросить Аканэ-сан приготовить специальное меню, или устроить им "Ультра-гипер-делюкс-спешл-мегатонное парфе" у меня на подработке?

— Ладно, отложим эти радости в сторону, — я прервал веселую атмосферу и уставился на жующую Кохинату. Почувствовав неладное, она медленно отвела от меня взгляд. — Да уж... если Асука как следует не подготовится к экзаменам, то реально может остаться на второй год... — В прошлом году у нее, кажется, была целая лавина пересдач из-за кучи двоек.

Саэдзима и Кэйити произнесли это таким тяжелым тоном, будто осознавали всю серьезность ситуации. Какое счастье, что ты смогла перейти на второй курс, Кохината.

Если описывать ее уровень знаний в цифрах, то понятнее всего будет сказать о ее месте в рейтинге. Всего на втором курсе нашей академии Осэй учится чуть больше трехсот человек. Мой результат в тестах обычно входит в топ-50. Кэйити чуть позади меня, но стабильно держится в первой сотне, а вот Саэдзима, как я слышал, болтается где-то в районе 150-го места, в самой золотой середине. Проблемная же Кохината, судя по всему, занимает место за третьей сотней. Такое место можно посчитать по пальцам одной руки, если считать с конца.

— Кохината точно не попадет в комитет... точнее, классный руководитель просто не позволит, так что сиди тихо и учись, поняла?

Когда я это сказал, Кохината, не глядя на меня, еще сильнее отвернулась. Кажется, или даже наверняка, она терпеть не может учиться... Как-то после урока я проходил мимо ее парты и заметил, что вся ее тетрадь изрисована какими-то монстр... существами, похожими на скачущих кроликов.

Пока я с тревогой смотрел на Кохинату, Саэдзима с радостным видом закивала: — Если вы будете учиться вместе с Сугино-куном, всё будет супер! Это точно принесет больше пользы, чем если бы ей объясняла я! — ...Вместе? Я-то не против, но... когда это вы успели договориться?

На мой недоуменный вопрос вместо Саэдзимы ответил Кэйити: — А... это, наверное, потому что я сказал Саэдзиме: "Томоки почти не готовится к тестам, так что у него наверняка найдется время подтянуть Кохинату". Оттуда и пошел разговор, что неплохо бы устроить совместные занятия у тебя дома.

Снова всё порешали без ведома хозяина дома, ну да ладно, я всё равно свободен.

— Только вот даже во время экзаменационной недели у комитета могут быть сборы, так что в эти моменты придется оставить ее на тебя, Сугино-кун. В общем, Сугино-кун, очень просим твоей помощи ради перехода Асуки в следующий класс!

Саэдзима низко поклонилась, словно умоляя божество, не слишком ли драматично? Можно было и не кланяться так сильно, я бы и так помог... но если задуматься, оставаться наедине с Кохинатой — ситуация не из лучших. Исключительно из-за моего самообладания.

А сама виновница торжества молча ковырялась в бенто, всем своим видом показывая: "Моя хата с краю". Она была похожа на милую бурундучиху, но сейчас не время давать ей спуску.

— Мы вообще-то о тебе говорим. - C этими словами я легонько хлопнул Кохинату по голове, в ответ она тут же боднула меня в бок. И за что?

К слову, в тот обеденный перерыв нескольких девочек унесли в медпункт с анемией.

В выходные я трудился как обычный рабочий класс, а затем наступила неделя, когда студентам полагается слушать на уроках внимательнее, чем обычно.

В отличие от национальных пробных экзаменов, эти тесты составляют наши учителя, поэтому в зависимости от преподавателя можно до определенной степени угадать, какие будут вопросы. Кто-то берет задания прямо из задачников, кто-то использует вопросы из мини-тестов, а кто-то вставляет именно то, о чем на уроке учитель говорил: "Это будет на экзамене".

Конечно, встречаются и такие учителя, которые считают, что "раз вы обычно не слушаете, сами виноваты", и не делают акцента на подготовке к тестам. Но если заранее проанализировать преподавателей, сдать регулярные экзамены не так уж и сложно.

— То есть, в обычные дни ты на уроках не особо слушаешь, так? — .........(отворачивается)

На мой вопрос Кохината отвернулась, всем видом показывая "Я не понимаю, о чем ты". Выглядело это безумно мило, как у ребенка, который пытается что-то утаить, но если так пойдет и дальше, Кохината может остаться на втором курсе еще на год и дважды поехать в учебную поездку для второго года обучения... Нужно взять себя в руки и стать строгим.

— Ну, надо думать, хорошо, что в запасе есть еще целая неделя...

В данный момент в моей квартире собрались все те же три человека. На классном часе в прошлую пятницу Кэйити официально стал членом комитета спортивного фестиваля, но собрания перед экзаменами у них назначены только на три дня: со среды по пятницу. Иными словами, как минимум эти три дня мы с Кохинатой будем учиться вдвоем.

— А-су-ка! Ты же обещала, что на втором курсе будешь нормально вести конспекты, а тут одни каракули! — Художественный замысел... мне, конечно, не понять, но то, что по теме урока здесь не написано ни слова, факт.

Саэдзима сердито смотрела на раскрытую тетрадь Кохинаты, лежащую на котацу, а Кэйити произнес это с дергающейся щекой. Кохината всегда казалась мне прилежной девочкой, так что я даже рад был увидеть ее с такой неожиданной стороны, хотя над оценками смеяться совсем не получалось.

— В любом случае, чтобы потом можно было всё быстро наверстать, сегодняшний день потратим на оценку текущего уровня. Вступительные экзамены ты как-то сдала, значит, если захочешь, сможешь.

Я сказал это, обращаясь ко всем, но больше успокаивал самого себя. Всё будет хорошо, если нормально подготовиться, двоек мы избежим. И, конечно, на второй год она не останется. Эй, Кохината, это не повод гордо выпячивать грудь!

— Если получишь двойку, запрещу играть у меня дома в приставку.

Услышав фразу "захочешь — сможешь", Кохината стала выглядеть довольно самодовольной, но при угрозе запрета игр слегка надула губки. Какое читаемое недовольство на лице.

— Кохината ведь умница, так что всё будет в порядке, да?

После моего вопроса она неохотно кивнула. Это было похоже на допрос с пристрастием, отчего мне стало немного совестно, но, Кохината, пойми, это ради твоего же блага.

Как ни странно, хорошо, что у Кохинаты всё так плохо с оценками, если бы от нее требовалось лишь немного позаниматься в расслабленной атмосфере, я бы вряд ли выдержал наедине с ней. В конце концов, я новичок, который начал нормально общаться с девушками всего месяц назад.

Человек, беззаботно живший в стартовом городе (в чисто мужской компании), не может вдруг пойти на Владыку Демонов (остаться дома наедине с девушкой) — это нереально. Даже девчонки из таверны покрутили бы пальцем у виска, скажи я им такое. Когда мы смотрели фильм в кинотеатре, мы тоже были одни, но сейчас уровень моей симпатии к Кохинате сильно вырос, так что мой последний бастион, желание ее опекать, мог рухнуть в любую секунду.

Но, если я сейчас буду отвлекаться на такие легкомысленные вещи, Кохината может остаться на второй год. Настолько всё плохо.

— И не надейся на поблажки!

Чтобы сохранить свое желание защищать Кохинату в правильном русле, я решил тренировать ее со всей строгостью. Когда я произнес это резким тоном, Кохината, словно говоря "пощади...", легонько положила свою маленькую ручку мне на колено, пока я сидел по-турецки. Моя решимость пошатнулась слишком быстро.

В итоге сегодня мы лишь проверили, насколько хорошо Кохината понимает все предметы. Кэйити и Саэдзима вместе сверялись: "Кажется, это тоже входит в тест?".

Сначала они сидели за котацу друг напротив друга, но, видимо, из-за расстояния общаться было неудобно, и они перебрались к телевизору? тоесть прямо напротив нас с Кохинатой? и стали учиться рядышком. Со стороны они казались уже даже не парочкой, а настоящими мужем и женой.

[Так сколько двоек было в прошлом году, штук восемь?] [Наверное, где-то так]

Перед сном я лежал в кровати и переписывался с Кохинатой. Речь, естественно, шла о тестах, а о чем же еще?

[Если серьезно не возьмешься за учебу, будет плохо, Кохината. Одно дело избежать двоек, но если не наберешь нормальный балл, это может аукнуться при поступлении.] [(Стикер с кроликом, гоняющимся за бабочкой)] [Хватит убегать от реальности.] [(Стикер с кроликом, который встал на четвереньки и бьет лапами по земле)] [Это тебе расплата за то, что не слушала на уроках, смирись и садись за учебники.] [………Сугино, красавчик.] [Если думаешь, что так сможешь отвертеться от учебы, ты сильно ошибаешься.]

Вот ведь... Даже зная, что я раньше не общался с девушками, она явно держит меня за дурачка. Хотя скриншот я на всякий случай бережно сохранил.

Вторник. После уроков мы, как и вчера, собрались у меня дома на совместную учебу.

Саэдзима специально принесла сладости для всех, а Кэйити по дороге заскочил в супермаркет и купил полтора литра виноградного сока. То, что он выбрал не газировку, а 100% сок, говорит о том, что он отлично знает мои вкусы. Кэйити, даже не сомневаюсь, ты меня просто обожаешь.

У Кохинаты с карманными деньгами было не густо, поэтому она не принесла никаких особых угощений. Видимо, чувствуя себя неловко, она робко достала из школьной сумки три леденца и раздала нам. Да могла бы и не париться... главное, чтобы ты серьезно взялась за учебу.

Примерно через 10 минут после начала занятий...

— .........

Кохината, решив, видимо, сделать небольшой перерыв, как следует потянулась всем своим маленьким телом, скрутилась в спине для разминки, а затем начала заглядывать в чужие тетради и задачники, пыхтя носом. Кэйити и Саэдзима, судя по всему, были полностью поглощены своими заданиями и не замечали, что Кохинате откровенно наскучило учиться.

Сейчас она разглядывала то, что пишу я, и была очень близко, катастрофически близко.

Да, я мало общался с девушками, но даже я понимаю, что это совсем не та дистанция, которая обычно бывает между парнем и девушкой из одного класса, нас бы спокойно могли принять за парочку. Она сидит прямо рядом со мной и заглядывает в мой задачник, так что близкое расстояние — вещь естественная, но, кажется, после того как она недавно держала меня за мизинец и сидела у меня на плечах, ее бдительность по отношению ко мне исчезла напрочь. Одно движение правой рукой, и я бы мог ее обнять... вот в каком мы положении.

Но даже если бы мне это позволили, сейчас категорически нельзя. Я легонько стукнулся своим лбом о затылок Кохинаты, маячивший у меня перед глазами.

— Что-то ты быстро отвлекаешься, мы еще и страницы не прошли... А ну, сосредоточься.

Сейчас она решала задания по математике из школьной рабочей тетради. Наш учитель по математике берет вопросы прямо оттуда, так что я заставил Кохинату закрыть ответы и решать задания, которые входят в область тестирования. Эти страницы уже задавали на дом, поэтому ответы в тетради Кохинаты были вписаны... но было очевидно, что она их просто у кого-то списала. Наверное, кто-то из одноклассников дал ей списать.

Получив от меня легкий удар головой, Кохината потерла затылок. Не знаю, почему она при этом выглядела такой радостной, но она всё-таки послушалась и перевела взгляд обратно в свою тетрадь.

— Если что-то непонятно, спрашивай, материал к этому тесту я понял, так что смогу объяснить.

Услышав это, Кохината посмотрела на меня и закивала, а затем, словно в знак благодарности, начала тереться головой о мое плечо. Ты что, кошка?

Н-ну, это всего лишь язык тела, да? Я же не даю ей поблажек, так что ничего страшного. Ага, она же вернулась к учебе, никаких проблем.

Убедившись, что Кохината с механическим карандашом в руке снова уставилась в задачник, я тихо выдохнул и потянулся к соку на столе. И тут...

— .........

Я заметил, что Кэйити и Саэдзима смотрят на меня с ухмылочками.

— ...Что у вас лицами? — Да та-а-ак, ничего особенного, правда, Каракуса-сан? — Истинно так, Саэдзима-сан, давайте, фокус, фокус на учебе.

Бросив эти дразнящие фразочки, они как ни в чем не бывало вернулись к своим тетрадям.

В отличие от Каору и Ю из Академии Сюнсо, они умеют быстро концентрироваться на учебе. Сразу видно учеников Осэй. А если подумать, то Кохината, наверное, больше вписалась бы в Сюнсо, может, они с Каору неплохо бы спелись. При фразе "спортивный гений, у которого всё плохо с учебой" на ум сразу приходит Каору. Внешне они полные противоположности, но в этом определенно похожи, может, они бы даже поладили?

— Кстати, Томоки, а чего у тебя такое лицо, будто ты ревнуешь? — Какое еще лицо... иди давай учись, сосредоточься. — Е-есть.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Да, простите за беспокойство... Да, да. Спасибо большое, обязательно как-нибудь отработаю... Понял, значит, я соглашаюсь на три приема из про-рестлинга, да, да, большое спасибо.

В тот день, проводив Кэйити с Саэдзимой и доведя Кохинату до дома, я позвонил менеджеру кафе "Икои", где работаю. Причина была в том, что мы катастрофически не успевали с учебой Кохинаты.

Я хотел узнать, можно ли взять выходной в эту субботу или воскресенье, но менеджер сказал: "Для студента главное — учеба", и освободил меня на оба дня. Про три приема из про-рестлинга он, конечно, сказал в шутку, но даже если бы он был серьезен, я и так постоянно получаю эти приемы, так что всё в порядке, тоесть, наказания не будет.

"Получается, я смогу погонять Кохинату перед экзаменами и в выходные... Ребята говорили, что у них планов нет, так что если позову, наверняка придут."

Обучая Кохинату, я и сам повторяю материал, так что, кажется, мой рейтинг в параллели тоже вырастет. Если смотреть на результат, то всё сложилось удачно, Кохината схватывает быстро, и если не возникнет проблем, то двоек мы точно избежим. Надо бы самому всё еще раз повторить, чтобы объяснять без запинок.

Позже я пойму, то, что я взял выходные на работе в ту неделю, стало поворотным моментом, который сильно изменил отношения между мной и Кохинатой.

И вот наступила среда.

Уроки в школе всё больше сводились к подготовке к экзаменам, а среди одноклассников участились разговоры в духе "вообще ничего не учил" или "да ладно, как-нибудь сдам". В отличие от средней школы, то, что все выглядели такими расслабленными, объяснялось просто: либо они зубрили втихаря, либо обладали мозгами, позволяющими получать хорошие оценки без подготовки. В этом, как мне кажется, и заключается особенность старшей школы, где собираются люди примерно одного уровня интеллекта.

И, как и планировалось, члены комитета спортивного фестиваля тоже начали действовать. В обеденный перерыв по школьному радио четко объявили о сборе после уроков, и Кэйити с Саэдзимой вместе прислушивались к этому объявлению. Что ж, теперь официально подтверждено: мы с Кохинатой будем заниматься вдвоем. Надежды на то, что комитет начнет собираться только со следующей недели, не оправдались.

Конечно, я не собирался добавлять в нашу учебную группу новых людей чисто ради "собственного самоконтроля". Если из-за этого Кохината не сможет сосредоточиться, весь смысл затеи пропадет. И у меня нет никаких скрытых мотивов вроде "не хочу, чтобы нам мешали быть вдвоем". Правда нет!

Должен ли я радоваться ситуации "наедине с Кохинатой" или нет? Как парень в пубертате, я был на седьмом небе от счастья, но как друг, желающий, чтобы она перешла в следующий класс... даже не знаю, без понятия.

Так или иначе, в этот период я должен сосредоточиться на оценках Кохинаты, а когда экзамены закончатся... чтобы ей не пришлось паниковать перед следующими итоговыми тестами, надо будет заставить ее понемногу учиться каждый день... стоп, что? В итоге я опять буду готовить Кохинату к экзаменам? Ну, к тому времени спортивный фестиваль закончится, Кэйити и Саэдзима будут с нами, так что, думаю, мы сможем весело учиться без лишних переживаний.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

И вот после уроков Кохината пришла ко мне домой.

На прощание Кэйити бросил: "Смотри, чтобы вы там еще и учились", таким тоном, будто учеба — это не главное. В нынешней ситуации у нас вообще нет времени на игры. Дело довольно серьезное, и, конечно же, никаких любовных заигрываний с Кохинатой не предвидится. Мы с ней вообще-то не встречаемся, это и так очевидно.

— Кохината, давай пока займемся зубрежкой. В математике главное выучить формулы, а дальше применять на практике, а исторические даты можешь запоминать любым удобным способом, хоть через ассоциации.

Как обычно, я сел рядом с Кохинатой и озвучил ее план обучения. Мы сидели близко, но с этого места удобнее всего следить за ее тетрадью, так что ничего не поделаешь, это непреодолимая сила. Она не стала спорить, а лишь послушно закивала в знак согласия.

Затем Кохината чуть приподняла взгляд, посмотрела на меня и... потерлась головой о мое плечо. То ли из-за того, что ее волосы рассыпались по плечу, то ли еще почему, но мой нос уловил приятный запах, похожий на смесь шампуня и кондиционера для белья. На меня накатил порыв погладить ее по голове, но я ущипнул себя за бедро и сдержался. Я молодец.

Боже мой... мы же ведем себя как парочка идиотов, которые только начали встреч... Нет-нет-нет! Наши отношения с Кохинатой — это исключительно связь кровных отца и дочери, да нет же! Мы просто одноклассники, чего это я так разволновался?!

Тереться головой, хоть это и неподобающее поведение для простых одноклассников, но пресечь действия этого невероятно милого существа было бы бесчеловечным актом, на который я, обычный рядовой гражданин, просто не способен. Всё, что я смог сделать, — это откашляться, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Кхм... если будешь хорошо учиться, сможешь потом бодаться и тереться сколько душе угодно, а пока, сосредоточься. Саэдзима расстроится, если ты не перейдешь на следующий курс вместе со всеми.

Конечно, я тоже расстроюсь, да и Кэйити, наверное, тоже. Более того, мне кажется, расстроятся не только наши близкие друзья, но и приличная часть второкурсников. Ребятам из КСС "Клуб Страстных Страданий по Кохинате-тян", правда, всё равно, они-то выпускаются.

Услышав мои слова, Кохината сверкнула глазами, всем своим видом говоря: "Ты только что сказал - сколько душе угодно?!". Она смотрела на меня, как голодная гиена на добычу, да о чем вообще думает эта мелочь?

Если мои слова придали ей мотивации, то это, конечно, хорошо, но неужели возможность бодать меня так ее радует?.. Или она планирует потребовать что-то совершенно иное?.. Не знаю. А раз не знаю, то и думать об этом бессмысленно.

— Я тоже поучусь, если что-то непонятно, сразу спрашивай. Я буду просто просматривать конспекты для повторения, так что не думай, что отвлекаешь меня.

Когда я это сказал, Кохината снова закивала, а потом опять потерлась об меня головой. Что-то вы, Кохината-сан, сегодня слишком щедры на телесный контакт, не находите? Оно, конечно, мило, но для моего самообладания это не очень полезно, знаете ли.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Прошло два дня. Кохината серьезно слушала на уроках в школе, да и у меня дома училась с энтузиазмом. Иногда она рисовала каракули в тетради, но совсем чуть-чуть.

Не знаю, стало ли это результатом моего обещания "сможешь делать что угодно", но факт остается фактом: она достигла уровня, на котором двоек можно не бояться. Отличная работа.

Оставалось только за эти выходные подтянуть ее оценки ближе к среднему баллу, и всё было бы шикарно, но перед самыми выходными возникла одна непредвиденная ситуация. Нет, не то чтобы Кэйити и Саэдзима не смогли прийти из-за дел комитета — состав, как и планировалось, остался из четырех человек. Изменилось место проведения занятий.

Этим местом стал дом Кохинаты.

И почему-то так вышло, что заодно с учебой мне предстояло познакомиться с ее мамой.

Совершенно неожиданно мне пришлось знакомиться с мамой Кохинаты.

Где-то на задворках сознания я смутно понимал, что когда-нибудь этот момент настанет, но никак не ожидал, что это произойдет именно сейчас. Впрочем, когда бы это ни случилось, я бы всё равно нервничал... Меня беспокоило только одно: смогу ли я сохранить адекватность, оказавшись перед четырьмя женщинами — Кохинатой, Саэдзимой, Сидзукой-сан и её матерью.

Изначально всё началось с того, что Сидзука-сан написала мне в чате: "Если собираетесь учиться на выходных, приходите к нам! Мама тоже говорит, что хочет познакомиться с Томоки-куном".

Сидзука-сан, естественно, живет с родителями, так что она тоже будет дома, и, возможно, они будут общаться со мной вдвоем. Сидзука-сан знает о моей проблеме, так что было бы здорово, если бы она как-то тактично мне помогла. По крайней мере, двое моих одноклассников точно будут присматривать за мной.

Хотя мой страх перед женщинами постепенно сходит на нет благодаря Кохинате, Саэдзиме и моим друзьям-парням, он еще не вылечен окончательно.

Шагая к дому Кохинаты вместе с Кэйити, я думал: "Не хочу показаться жалким перед Кохинатой".

— Добро пожаловать! Ты, должно быть, Томоки-кун, а ты, Кэйити-кун! Проходите, проходите, Ноно-тян уже здесь.

Как только мы позвонили в дверь, мама Кохинаты выскочила в прихожую и поприветствовала нас. И зачем тогда домофон?

Она была не такой крошечной, как Кохината, но тоже весьма невысокой. На вид в ней было меньше 150 сантиметров — сразу становилось понятно, что рост Кохинаты заложен генетически.

Но в отличие от дочки, она сияла, прямо-таки светилась от радости. Если бы она поделилась половиной своих эмоций с Кохинатой, получился бы идеальный баланс. Я чуть было не отшатнулся от такого напора, но так как передо мной был всего один человек, всё прошло довольно спокойно. Прежний я бы уже покрылся гусиной кожей.

— Я Каракуса Кэйити, вы так молодо выглядите! — Здравствуйте, я Сугино Томоки.

Пока Кэйити здоровался в своей слегка фривольной манере, а я выдавал стандартное приветствие, из-за спины матери выскочила Кохината в белом худи и начала легонько барабанить кулачками маме по пояснице. Она выглядела чем-то недовольной, интересно, почему? Может, хотела встретить нас сама? Стоп, а это худи... кажется, точно такое же я надевал, когда мы гуляли вчетвером... Логотип на груди один в один.

Если бы я надел его сегодня, у нас бы получился парный образ. Пронесло.

— Доброе утро, Кохината.

Решив пока не задумываться о том, кто из нас купил это худи первым, я поздоровался, поймав её взгляд. Кохината, словно собака, которую позвал хозяин, засеменила ко мне. Затем она крепко схватила меня за указательные пальцы обеих рук и, как я и предвидел, мягко боднула меня в грудь... и начала активно тереться о нее головой.

Э-это, конечно, мило, но... э-э-это уж слишком неловко! Если бы мы были на улице, еще полбеды, но делать такое прямо на глазах у её мамы, это же катастрофа, разве нет? От напряжения у меня свело лицо, а уши мгновенно вспыхнули, но предпринять хоть что-то, чтобы выпутаться из этой ситуации, я не мог.

— Ой-ой-ой, божечки-божечки...

Мама Кохинаты, глядя на нас, приложила руку к щеке и расплылась в умиленной улыбке. Не надо "ойкать", лучше спасите меня! МНЕ СЕЙЧАС ОЧЕНЬ СТЫДНО!

— Томоки... ты что, решил похвастаться перед мамой Кохинаты, какие вы близкие? — Я вообще ничего не делал, сам же видишь! — огрызнулся я на Кэйити, который зашептал мне это прямо на ухо.

Поприветствовав меня таким чрезмерным телесным контактом, Кохината лишь легонько подняла руку в сторону Кэйити, мол: "Йоу". Как будто два пацана-подростка поздоровались, ну, это чисто мое стереотипное восприятие.

Затем мама и дочка повели нас за собой. Но направились мы не на второй этаж, где, судя по всему, находилась комната Кохинаты, а в гостевую комнату на первом этаже площадью в восемь татами. Мне немного хотелось взглянуть на комнату Кохинаты, так что было чуточку жаль. Наверное, ей неловко пускать к себе парней, с которыми она не встречается, ничего не поделаешь.

— Всем хэллоу, я тут уже оккупировала территорию!

Зайдя в комнату, мы увидели Саэдзиму, которая уже вовсю занималась за большим деревянным низким столом по центру. Она сидела с идеальной осанкой и широко махала нам рукой. Судя по раскрытому учебнику, она зубрила английский, наверное, поэтому и выдала это нетипичное для себя "хэллоу".

Сидзуки-сан нигде не было видно, а мама Кохинаты, проводив нас, бросила "Удачной учебы" и удалилась, так что я с облегчением выдохнул, пока никто не видел.

— Доброе утро, Саэдзима, давно ты тут? — Минут тридцать назад пришла, наверное? Проснулась рано, делать было нечего, вот и приперлась! — Ха-ха-ха, так в твоем духе, кстати, редко вижу тебя с заколотой челкой, выглядишь иначе, прикольно. — Хе-хе-хе, это мой режим усердной учебы!

Кэйити и Саэдзима обменивались такими фразами с широкими улыбками. Смотря на них, в голове невольно всплывало слово "риадзю" (нормисы, наслаждающиеся жизнью). Почему, интересно? Потому что от них словно исходило какое-то сияние? Не знаю.

Ладно, бог с ним, сегодняшняя главная цель — это подготовка к экзаменам. Это ни в коем случае не "Двойное свидание в доме Кохинаты".

Кохината, даже зайдя в дом, всё еще продолжала теребить мой мизинец, но это, наверное, просто потому, что у неё руки были не заняты, вот она бессознательно и теребит. Никаких романтических чувств тут нет, так что мне нельзя придавать этому значения.

— Надо как следует постараться с учебой.

Я пробормотал это, словно отгоняя мерзские желания из головы, и Кохината, сидящая прямо рядом со мной, активно закивала. Раз уж мы собрались учиться с самого утра в выходной, нужно добиться соответствующих результатов.

Сегодня и завтра мы будем с утра до вечера по уши в учебе. Было бы здорово, если бы всё прошло без происшествий, но мне наверняка еще предстоит пообщаться с мамой Кохинаты, да и с Сидзукой-сан мы пока не пересекались.

У меня такое чувство... что обязательно произойдет еще что-нибудь непредвиденное.

— Кстати, Сугино-кун, а ты ничего не хочешь сказать по поводу одежды Асуки? Смотри, логотип нигде раньше не видел?

Как только нас привели в гостевую комнату и я потянулся в сумку за учебниками, готовясь к занятиям, Саэдзима, посмеиваясь, сбросила на меня эту бомбу. Это что, поле боя размером в восемь татами?

Эх... если спрашивать, хочу ли я что-то сказать, то, конечно, в голове крутилась куча мыслей. Я думал, что они не могут быть абсолютно одинаковыми, но, внимательно рассмотрев худи на Кохинате, так и не нашел никаких отличий от своего, разве что размер.

Если Кохината купила его раньше меня, а я потом приобрел такое же, то мне немного неловко, но если она купила его позже, то появляется вероятность, что она специально купила парную со мной вещь. Во втором случае это значит, что я ей симпатичен, и это радует, но в первом мне просто очень стыдно. Я же приходил в нем на нашу прошлую встречу, и теперь Кохинате, наверное, некомфортно будет носить его на улице.

— Бывает же такое, что вещи совпадают. Надо же, КАКОЕ СОВПАДЕНИЕ!

Кэйити ухмылялся, явно наслаждаясь моей реакцией. Судя по его монотонно-наигранному голосу, он был абсолютно уверен, что это никакое не совпадение.

Но если это не совпадение, значит, Кохината купила его после того, как увидела на мне... Разве такое возможно? Ладно, проехали, но раз уж вы оба ведете себя таким образом, я тоже молчать не стану.

— А вы двое сами-то в последнее время не слишком ли сблизились? Как по мне, так вы ведете себя точь-в-точь как флиртующая парочка. Стоило только встретиться, как сразу начали обсуждать прически.

Я произнес это с видом победителя, но Кэйити отреагировал с таким хладнокровием, будто знал заранее, что я попытаюсь нанести ответный удар. К слову, Саэдзима при этом густо покраснела, бормоча: "Э? Э?".

— Ну так это факт: мы много общались, чтобы помочь тебе побороть твои страхи, и в выходные вместе тусуемся, так что, конечно, мы сблизились, а насчет прически, это просто ты с девушками общаться не привык, а так-то сказать подобное может любой. В отличие от того, чтобы посадить одноклассницу себе на плечи, вот таких парней точно немного найдется.

Я думал, что наношу контрудар, а в итоге от него увернулись и врезали мне металлической битой. Сугино Томоки, ваш гонор был успешно растоптан.

Я не нашел слов для ответа, лишь прикусил губу и посмотрел на Кохинату, ища спасения, но она почему-то уперла руки в бока и с гордостью выпятила грудь.

Логотип на её худи, в отличие от моего, изгибался, намекая на наличие под тканью характерных женских округлостей. Ах да, Кохината хоть и маленького роста, но фигура у нее вполне сформировавшаяся, женственн... Нет, стоп, нельзя так пялиться на грудь одноклассницы!

— Погоди, а ты-то чего так гордишься... — .........? — В такой ситуации вообще-то смущаться надо! — .........!

Кохината широко распахнула глаза в шоке, словно говоря: "Так вот оно как!". Ну просто ангел.

Я чувствовал, что Саэдзима и Кэйити ухмыляются, глядя на наш диалог, но намеренно сделал вид, что их не существует в моем поле зрения. Потому что у меня было стойкое подозрение, что в их головах сейчас крутится фраза "семейный комедийный дуэт".

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Мое недавнее заявление "сможешь делать что угодно", видимо, всё еще действовало на Кохинату, которой обычно тяжело дается концентрация, потому что сегодня она снова прилежно училась.

Как само собой разумеющееся, мы с ней сели рядом, а Саэдзима и Кэйити — напротив. Уже усвоив, что при попытке обстрелять их позиции мне прилетает в ответ, я тихо-мирно сосредоточился на помощи Кохинате.

В середине дня мама Кохинаты принесла нам на обед сэндвичи и суп. Она почему-то смотрела на меня и сияла улыбкой, и за этой улыбкой чувствовался какой-то скрытый план, но не мог же я спросить у мамы Кохинаты, с которой вижусь впервые в жизни: "Что вы там задумали?", поэтому я просто убедил себя, что мне показалось.

Из того, что произошло во время самой учебы, мы немного поболтали о спортивном фестивале на перерывах, и каждый раз, когда я хвалил Кохинату, она терлась о меня головой. Вот и всё, что стоит упоминать, хотя Кэйити и Саэдзима, молча ухмыляющиеся при виде этого, изрядно раздражали.

Когда время перевалило за семь часов вечера, мы решили, что засиживаться в гостях слишком долго нехорошо, и стали собираться домой. Что касается прогресса Кохинаты... ну, всё было более-менее неплохо, если быть жадным, то помимо завтрашнего дня нам бы не помешал еще один, но способностью управлять временем я не обладаю, поэтому решил просто извлечь из этого урок на будущее.

— Кстати, а Сидзука-сан куда-то ушла? Уже в прихожей, перед самым уходом, Саэдзима спросила Кохинату, но Кохината, похоже, тоже была не в курсе планов сестры, так как лишь озадаченно склонила голову.

А ведь точно, Сидзука-сан сама позвала нас: "Приходите к нам!", но так и не появилась.

— Ху-ху-ху, Сидзука пошла погулять с подругами из университета, а на обратном пути заехала за покупками. Очень важными покупками, — вместо Кохинаты ответила её мама, вышедшая нас проводить, и снова с этой улыбкой, за которой явно что-то скрывалось. Если для нее это обычное выражение лица, то простите за грубость, но честно, пугает.

С тем же выражением лица мама продолжила: — Она как раз скоро должна вернуться... Томоки-кун, тебе не сложно будет помочь ей донести вещи? У нас в доме мужских рук нет, поэтому нам тяжеловато, ты ведь живешь недалеко, верно? — А, да, конечно, я всё равно домой иду только поесть и спать, так что без проблем.

Вот так неожиданно мне дали поручение, впрочем, мне не сложно... Неужели Сидзука-сан купила что-то настолько крупногабаритное, что понадобилась мужская сила, большой телевизор, что ли? Надо быть аккуратнее, чтобы не разбить.

Услышав мой ответ, мама Кохинаты расплылась в очередной сияющей улыбке и сказала: "Как я рада это слышать". Кэйити, уловив атмосферу, вклинился в разговор: — Ну, тогда мы пойдем, спасибо, что приняли нас. Кохината, Томоки, до завтра, удачи с разгрузкой~. — Спасибо за гостеприимство, пока-пока, ребята!

Эти двое, которых мама Кохинаты к делу не привлекла, выглядели так, словно их что-то смущало, но, видимо, не поняв, в чем именно подвох, они молча отправились по домам. Чувствую, завтра они меня закидают вопросами о том, что тут произошло.

Сразу после того, как мы проводили Кэйити с Саэдзимой... перед домом остановилась машина Сидзуки-сан. Большой черный семейный минивэн мест на семь.

— О, Томоки-кун, выручай, помоги донести! Наверное, мама ввела её в курс дела. Как только мы с Кохинатой, услышав звук двигателя, вышли их встречать, Сидзука-сан открыла дверь и сходу выдала мне эту фразу.

— Понял. - Коротко ответив, я направился к машине. Еще издали в окно я заметил... ого, да, это и правда габаритный груз. Заднее сиденье было практически полностью забито. Я с облегчением выдохнул: хорошо хоть, это не хрупкая электроника.

— Да уж, женщинам самим перетащить полный спальный комплект (футон) было бы тяжеловато.

Я беззаботно пробормотал эти мысли вслух, даже не задумываясь о том, с какой вообще стати им понадобилось покупать новый футон.

Под руководством Сидзуки-сан я перенес футон из машины в дом Кохинаты.

Покупки выглядели так, словно в доме прибавился еще один жилец... Это было не просто одно одеяло или подушка, а полный комплект: простыни, пододеяльники, наволочки — всё сразу. Кто же всем этим будет пользоваться?

Впрочем, нет смысла ломать голову над чужими постельными принадлежностями, поэтому я, как друг Кохинаты, должен был просто усердно выполнять то, что мне поручили.

— Осторожнее, смотри под ноги.

Когда я занес матрас в гостевую комнату и собирался вернуться к машине за остальными вещами, Кохината тоже семенила следом, обнимая подушку и помогая переносить вещи. Это выглядело так, будто она обнимает мягкую игрушку — очень мило.

Услышав мое предупреждение, Кохината активно закивала. С каждым кивком её подбородок отскакивал от подушки, из-за чего движения получались еще более энергичными, чем обычно.

— Кажется, это всё?

Весь постельный набор мы перенесли в комнату с татами, где до этого занимались. Стол, который мы использовали для учебы, оказался складным, и теперь стоял прислоненный к стене в углу комнаты со сложенными ножками. Удобно.

— Ох, ты так нас выручил, Томоки-кун, все-таки мальчики такие сильные, — сказала Сидзука-сан. — И правда, спасибо, Томоки-кун, — добавила мама Кохинаты.

Поблагодарили меня Сидзука-сан и мама Кохинаты, сама же Кохината тоже стояла рядом, смотрела на меня снизу вверх и активно кивала. А затем, видимо, в знак благодарности за труды, начала тереться о мой бок, поглаживая его. Мне тоже хотелось погладить её по голове, но я сдержался.

Ну что ж, дела вроде сделаны, пора бы мне и домой.

Распаковывать всё они наверняка будут сами, это не требует особых физических усилий, да и им вряд ли понравится, если чужой человек будет трогать их постельное белье. К тому же, пока что я держусь нормально, но если эти две женщины начнут говорить со мной одновременно, мне вполне может снова стать дурно.

Подумав об этом, я уже было открыл рот, чтобы сказать "Ну, я пойду", как вдруг...

— Та-дам! А теперь вопрос для Томоки-куна, кто же будет спать на этом футоне? — подняв указательный палец, выдала Сидзука-сан.

Неожиданная викторина?! Нет, ну правда, откуда мне знать такие подробности о семье Кохината? Я знаю, что у них нет отца, и что Сидзука-сан — студентка... А, точно. Разве Сидзука-сан недавно не отправила Кохинату ко мне под предлогом, что "к ней придет парень"? А значит...

— Это для вашего парня, Сидзука-сан? — Бии-ип! Неправильно! Если я и остаюсь на ночь, то иду к парню домой!

Не угадал. Обидно.

Сидзука-сан скрестила руки крестиком, и мама Кохинаты с широкой улыбкой повторила её жест, и стоящая рядом Кохината тоже сделала крестик пальцами. Да ты-то сама вряд ли знаешь ответ.

— Эм... Тогда, может, кто-то поменяет свой старый футон на этот? — Тоже нет, хотя... если и менять, то самый старый как раз у Асуки... может, и так сойдет? — голос Сидзуки-сан под конец затих, и она начала о чем-то шептаться с матерью.

А затем, не обращая внимания на мое замешательство, они обе уставились на меня с сияющими улыбками, и тогда мама Кохинаты сказала:

— Что ж, давай назовем правильный ответ, Томоки-кун, ты бы хотел спать на новеньком, хрустящем футоне? Или на том, в котором каждый день спала Асука?

Она выдала нечто совершенно невообразимое.

— ...А? Нет-нет-нет-нет! Этот футон, для меня?! Но я совершенно не планировал оставаться с ночевкой! Да и сама Кохината, похоже, не в курсе... А, то есть, Асука-сан тоже не знала, да?!

Что она вообще такое несет, а как же мое мнение?!

— Но, Томоки-кун, ты ведь вернешься домой, поужинаешь, примешь ванну, ляжешь спать, а завтра утром снова придешь к нам, верно? Мы подумали, раз уж такие ситуации могут повторяться, то лучше сразу его купить. К тому же так мы сможем дольше заниматься, "Правда ведь?" — сказала Сидзука-сан, и они с матерью с улыбкой переглянулись.

Что вообще с этими людьми не так? Они же прекрасно знают, что мы не парень с девушкой... То, что мы сможем дольше заниматься? это, конечно, правда, но всё же.

Но почему они так активно пытаются затащить меня, обычного одноклассника, к себе в дом?

Я мельком взглянул на Кохинату — она застыла на месте, как вкопанная, видимо, у нее произошло короткое замыкание в мозгу... Бедняжка... но какая же милая.

"А! Точно!"

Сидзука-сан и мама Кохинаты так стараются удержать меня рядом только ради нее! Сидзука-сан как-то просила меня "подружиться с Кохинатой". Из-за смерти отца Кохината потеряла способность выражать эмоции, но, проводя время со мной, ей вроде как становится лучше... Наверняка вся эта затея связана именно с этим.

Метод, конечно, можно назвать радикальным, но если подумать, как сильно они о ней заботятся... это не вызывает у меня отторжения. Я ведь, как и они, считаю Кохинату дорогим мне человеком.

Я медленно выдохнул, чтобы успокоиться, и повернулся к Кохинате, она, двигая шеей с таким скрипом, словно ей требовалась смазка от ржавчины, встретилась со мной взглядом.

Мы с ней не в отношениях, но я искренне хочу, чтобы она была счастлива. Если спросить "почему?", я не смогу дать точный ответ, но в том, что я так чувствую, нет никаких сомнений.

— Раз уж вы специально для меня его купили, выбора, кроме как остаться, у меня нет. Кохината, тебе какой футон больше нравится: новый или твой старый? А хочешь, вместе на новом поспим?

Чтобы хоть как-то снять напряжение окаменевшей Кохинаты, я решил пошутить. Конечно же, я не собирался спать с ней всерьез. это была просто шутка.

И тем не менее...

— Ой-ой-ой, тогда футон Асуки можно порезать на кусочки и выбросить, — выдала мама Кохинаты такую кровожадную фразу. — Фу-фу-фу! Какие вы горячие! Мам, я сбегаю в комбини за праздничным рисом с красными бобами! — сказала Сидзука-сан с кошельком в руке уже собираясь выходить из комнаты.

Эй, стойте, не сходите с ума! Да, я сам это ляпнул, но не воспринимайте же всерьез!

— Это же шутка! Ко-Кохината, ты ведь тоже поняла, что это шутка, не злишься?

А главная героиня этого шоу... видимо, не желая показывать лицо, незаметно проскользнула мне за спину и плотно ко мне прижалась. Как бы я ни пытался повернуться к ней, она двигалась синхронно со мной, прячась из виду. Что это за очаровательное создание?

— Что делать с футонами, решай сама, Кохината.

Сдавшись, я обратился к ней, глядя прямо перед собой, и почувствовал, как мне в спину что-то легонько уткнулось.

Совершенно нетрудно было догадаться, что она кивнула.

Из-за этой осады со стороны Сидзуки-сан и мамы Кохинаты (Юики-сан), я не смог сопротивляться и был вынужден остаться в их доме. Разумеется, я такого не предполагал и совершенно не подготовился к ночевке.

У меня не было ни домашней одежды, ни сменного белья, ни зубной щетки, но, к счастью, мой дом находился совсем недалеко, так что сходить за вещами не составило труда.

Юика-сан предлагала мне принять ванну у них, но тут я ответил категорическим отказом. У меня не хватило бы смелости использовать ту же ванну, в которой моются три женщины. Для меня, парня, не привыкшего к женскому обществу, это слишком высокая планка, тут нужен шест для прыжков в высоту.

Временно отступив из дома Кохинаты, я сходил домой, принял ванну, собрался и вернулся на поле боя. Мои учебные принадлежности, ради которых я изначально пришел, остались там, а всё необходимое для ночевки я захватил с собой. Подготовка была идеальной.

Затем я поужинал вместе с семьей Кохинаты. Оказалось, Юика-сан, как и Сидзука-сан, знала о том, что я плохо переношу болтливых женщин — видимо, старшая сестра ей уже рассказала. Благодаря их тактичности у меня не было ни мурашек по коже, ни тошноты, этого не было, но зато посыпались вопросы вроде: "Что тебе нравится в Асуке?" или "Чем тебя зацепил Томоки-кун?".

Словно найдя забавную игрушку, они забрасывали нас вопросами, на которые было трудно отвечать. Физически мне было нормально, но морально я жутко вымотался, кстати, Кохината всё это время сидела, опустив красное, как помидор, лицо.

После ужина я отправился в гостевую комнату стелить футон. Я предложил помыть посуду, но Юика-сан вежливо отказалась, так что мне пришлось покорно отступить.

Заправив простыни и наволочки, я сложил футон в угол и снова выдвинул стол в центр комнаты. Я разложил учебники для вида, но сконцентрироваться не мог от слова "совсем".

"Кохината... интересно, в какой пижаме она спит?"

Сейчас Кохината была в ванной, другими словами, моя одноклассница находится со мной под одной крышей, и прямо сейчас она совершенно голая. Я не настолько забыл о своих мужских инстинктах, чтобы сохранять хладнокровие в такой ситуации. Хотя на мне и была домашняя одежда, в которой я должен был бы расслабиться, должного эффекта она не принесла, и я лишь рассеянно пялился в учебник по истории Японии, терзаемый смутными мыслями.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Вскоре в гостевую комнату пришел белый кролик, только что вышедший из ванны, ну, не настоящий, конечно, а Кохината в костюме-кигуруми кролика. Кроличьи уши на капюшоне мягко свисали по бокам и забавно подпрыгивали вверх-вниз при каждом её движении.

— ...О, ого, милая пижама.

Она отличалась от обычной домашней одежды, которую я ожидал увидеть, поэтому я на секунду растерялся, но слово "милая", вырвавшееся у меня изо рта, было абсолютно искренним.

Видимо, обрадовавшись комплименту, Кохината уперла руки в боки и довольно засопела носом, а затем, словно говоря: "Смотри, смотри!", раскинула руки в стороны и закружилась на месте. На попе у костюма даже был маленький круглый хвостик... не мешает ли он спать?

Пока я об этом раздумывал, сидя за столом и внимательно разглядывая её с ног до головы, она засеменила ко мне и села на колени прямо рядом со мной.

А затем, как обычно, ткнулась головой мне в грудь и потерлась.

Она была немного теплой после ванны, и её аромат ощущался сильнее обычного, щекоча мое обоняние. Казалось, мой мозг вот-вот заполнится далеко не целомудренными мыслями, но мне ведь не кажется? В последнее время Кохината стала вести себя гораздо ласковее и привязчивее... Я же не придумываю?

— С-стоп, Кохината, смотри, ты же так хорошо высушила волосы, они растреплются, если будешь так тереться. Давай оставим это на потом, когда закончим заниматься, ладно?

Я мягко отстранил её за плечи, разрывая контакт. Я лишь оттянул неизбежное, но пока мне удалось избежать кризиса. Если бы Кохината в костюме кролика продолжила тереться об меня, я мог бы нечаянно её обнять, а это уже выход за рамки.

Кохината не выглядела недовольной тем, что я её отодвинул, наоборот, она словно вспомнила: "Ах да, точно!" — казалось, у неё над головой появился восклицательный знак, и выпрямила спину.

Затем она торопливо достала из своей сумки, лежавшей в углу, учебники, тут же раскрыла тетрадь рядом со мной и, казалось, приступила к учебе, но вместо этого начала украдкой поглядывать на мое лицо.

— М? Что такое? — ............(мотает головой)

Я спросил, что значит это загадочное поведение, но Кохината помотала головой, мол, "ничего". Она, наверное, даже не замечает... что от центробежной силы кроличьи уши шлепают меня по щекам, ну да ладно.

Что ж, пора сосредоточиться на учебе... хотелось бы мне сказать, но как мне прикажете это сделать, когда рядом сидит только что вышедшая из ванны Кохината в очаровательном кигуруми?

Это какая-то монашеская тренировка на выдержку?

— ...Вообще-то, в нормальных семьях отговаривать от такого должны родственники, а не я... Вы хоть учтите вероятность того, что я могу приставать к Кохинате, — пробормотал я в углу комнаты, глядя на суетящуюся семью Кохинаты. И правда, как всё до такого дошло?

Мы в основном готовились к экзаменам Кохинаты, затем дружно почистили зубы у раковины, и время перевалило за одиннадцать часов ночи.

Я собирался убрать стол и расстелить футон, но почему-то Кохината, её мама Юика-сан и сестра Сидзука-сан начали приносить в эту комнату еще один футон. Сидзука-сан несла матрас, а Юика-сан — одеяло. К слову, Кохината с сияющими глазами несла подушку.

— Что вы делаете?! — спросил я, но они лишь улыбались и ничего не отвечали. Кохината выглядела невероятно веселой и радостно сопела, а остановить двух женщин силой я не мог. В итоге мне оставалось лишь наблюдать за происходящим, бормоча себе под нос.

И в мгновение ока рядом с моим футоном оказался расстелен футон, судя по всему, предназначенный для Кохинаты. Мы что, супружеская пара?

— Послушайте... Я не встречаюсь с Асукой-сан, ясно? Мы просто друзья, и то, что я здесь ночую, уже само по себе хождение по краю, но это, уже стопроцентный выход за рамки!

Сев на колени рядом с футонами, я укоризненно обратился к семье Кохинаты, у которых на лицах было написано чувство выполненного долга.

К слову, Кохината, кажется, вообще не слушала меня и уже перекатывалась по свежезастеленному футону. У неё было такое настроение, как в первую ночь школьной поездки, рад за неё, конечно, но вообще-то мы говорим о тебе!

— Но, Томоки-кун, если бы ты хотел, у тебя же и раньше была куча возможностей, верно? Вы же оставались наедине у тебя дома, но, судя по Асуке, ты ничего такого не делал. — ...Это не значит, что так будет всегда, знаете ли.

Наступления Кохинаты в последнее время действительно впечатляют.

— Уфу-фу, мальчики, которые правда замышляют что-то плохое, таких вещей не говорят, Томоки-кун. — Ага-ага, Томоки-кун очень заботится об Асуке.

..Угх, конечно, я могу поклясться, что не сделаю ничего, что могло бы ранить Кохинату, но с таким отсутствием бдительности я начинаю за неё волноваться. Ну ладно, если что, я сам буду защищать её вместо семьи.

— Может, не мне об этом говорить, но ты же милая девушка в самом расцвете сил, будь хоть немного осторожнее с парнями, — сказал я кролику, раскинувшемуся на спине в форме морской звезды.

Кролик поднялся, подполз ко мне на четвереньках и снова начал бодаться головой мне в живот. Кохината сегодня усердно училась... мне не хотелось её отвергать, но нельзя ли хоть немного учитывать, что на нас, ухмыляясь, смотрит твоя семья? У меня лицо горит от стыда.

— Хотя вы выглядите так, будто между вами уже можно всё... Удивительно, как Томоки-кун держится. — Как матери, мне главное, чтобы Асука была счастлива~.

Можете перестать говорить вещи, звучащие как официальное семейное благословение?! Так моя сила воли точно проиграет земным желаниям!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Сидзука-сан и Юика-сан ушли из комнаты, и мы наконец остались вдвоем. Свет всё еще горел, и мы с Кохинатой лежали, глядя в потолок.

Как я завтра буду оправдываться перед Кеити и Саэдзимой... скажу, что рано проснулся и решил прийти к Кохинате домой учиться. Думаю, можно придумать отговорку, держать это в секрете, конечно, ощущается как что-то нехорошее, но рассказывать такое всем подряд тоже не стоит.

Пока я лежал на футоне и размышлял об этом, Кохината ткнула меня пальцем в плечо. Я повернул к ней голову и увидел, что из-под одеяла торчит только её лицо, а сама она радостно и весело сопит носом.

Ну что за человек... эх.

— Тебе весело? — ............(активно кивает!)

Она кивала на пятьдесят процентов энергичнее обычного. Когда я думаю о том, что только я вижу эту сторону Кохинаты, которую она никогда не показывает в школе, во мне просыпается чувство превосходства.

Интересно, с отцом она вела себя так же? Сидзука-сан упоминала, что она "очень ластилась к папе".

— Понятно... Значит, стоило остаться, но я ведь не особо умею красиво говорить, всё, что я могу, это вот так лежать рядом, знаешь? Да и с девушками обращаться не умею.

Когда я сказал это с долей самоиронии, Кохината энергично замотала головой из стороны в сторону, затем она взяла свой телефон, лежавший у подушки, и начала быстро набирать текст, а потом показала мне экран.

[Достаточно того, что ты рядом]...Пф-ф, это же полное утверждение моего существования.

Мне было приятно, но в то же время так неловко, что я легонько шлепнул Кохинату по голове. Она в ответ радостно покачала головой.

Я для неё кто-то вроде кумира, что ли? Что еще за "Достаточно того, что ты рядом"...

А, ясно... её отец не смог выполнить это самое «просто быть рядом».

— Я буду рядом, пока ты сама не скажешь мне: "Ты меня раздражаешь, отойди". Так что не волнуйся.

Сказав это, я нежно погладил её по голове, словно касаясь хрупкого стеклянного изделия. Она закрыла глаза с довольным видом, словно кошка, которой чешут подбородок.

Так я впервые гладил девушку по голове, но не чувствовал ни напряжения, ни смущения, напротив, казалось, я получил дозу какого-то успокоительного вещества.

— ...А, точно, я же остался ночевать у Кохинаты, и когда я успел уснуть?

Проснувшись на следующее утро, я на мгновение чуть не запаниковал, увидев перед собой непривычную обстановку. Но, заметив прислоненный к стене стол, быстро пришел к правильному выводу: "Ах да, это же дом Кохинаты".

И всё же... я думал, что вообще глаз не сомкну, но уснул на удивление крепко, наверное, мой мозг изрядно вымотался после учебы. Раз уж я смог спокойно заснуть, несмотря на то, что прямо под боком мило посапывала очаровательная одноклассница.

Кохината еще спит? Она легла раньше меня, так что могла уже и проснуться, но, посмотрев в сторону окна, я увидел, что на улице еще сумерки. Судя по небу, виднеющемуся сквозь щель в шторах, нет еще и семи утра.

С этими мыслями я хотел было перевести взгляд на Кохинату, которая должна была лежать сантиметрах в шестидесяти от меня... и тут понял, что с моей правой рукой что-то не так.

Видимо, я был в таком положении с самого момента пробуждения, поэтому не сразу заметил это странное ощущение. Кролик крепко обнимал мою правую руку.

"..Думал, что кролик, повадки как у кошки, а теперь вообще коала."

Назову-ка я этот милый новый вид "кролико-кото-коала". Ха-ха-ха... Блин, не до шуток сейчас!

Отпустив мысленную самоироничную шутку в такую рань, я попытался вызволить свою крепко зажатую правую руку и... сдался. Потому что пошевелить рукой означало дотронуться до Кохинаты... причем именно до передней её части: живота или груди. Тут впору полицию вызывать.

То есть, технически, эти части её тела уже соприкасаются с моей рукой прямо сейчас, но инициатива исходила не от меня, так что я в домике. ...Наверное, будем считать, что в домике.

"...Ну почему она такая милая, а?"

Она, совершенно не подозревая о моей панике, прижалась лицом к моему предплечью и тихо посапывала. Наверное, не очень вежливо вот так пялиться на спящее лицо, но пусть это будет моей маленькой наградой за страдания.

Некоторое время я разглядывал Кохинату, отмечая про себя: "Какие у нее длинные ресницы" и "Какой крошечный носик и ротик". Но вечно так лежать нельзя.

Если Сидзука-сан или Юика-сан увидят нас в таком виде, будет совсем плохо. Хоть мы тут и как бы наедине, это всё-таки дом Кохинаты, и тут есть её семья, и, что важнее всего, это может доставить неприятности самой Кохинате, которая, скорее всего, даже не воспринимает меня как лицо противоположного пола.

— Эй, вставай, Кохината, уже утро.

Сегодня выходной, и хотелось бы дать ей поспать подольше, но если она собирается спать дальше, пусть сначала отпустит мою руку, ради моего же душевного спокойствия и приличия.

На мой голос Кохината никак не отреагировала, поэтому я легонько похлопал её по плечу свободной левой рукой. В ответ она только сильнее вцепилась в мою правую руку, словно зарываясь в нее лицом. О боже мой.

— П-просыпайся, Кохината, ситуация критическая!

Мое терпение уже на пределе! Оно как вода в стакане, которая держится только за счет поверхностного натяжения!

Я сменил легкие похлопывания на более настойчивые шлепки, пытаясь её разбудить. К счастью, это сработало: Кохината наконец повернула лицо ко мне и отпустила мою руку, затем она приоткрыла глаза, посмотрела на меня и...

"...М-м-м."

То ли она еще не до конца проснулась, то ли что, но она без малейших колебаний обняла меня уже целиком. Крепко обвила руками мою спину и, судя по ощущениям, вцепилась в одежду. Коала показала себя во всей красе.

И вместо своего обычного "бодания" макушкой, она уткнулась лицом мне в грудь, словно принюхиваясь. Её теплое дыхание щекотало кожу.

— ...И-а-а!

Всё, я сдаюсь, дальше нельзя, я убегаю.

Издав какой-то нечленораздельный звук, я воспользовался разницей в росте и физической силе, чтобы вырваться из захвата Кохинаты. Не заботясь о том, за что я там случайно задел, я просто выскользнул из-под футона, как слабая жертва, спасающаяся от хищника, и отполз в угол комнаты.

Восемь утра.

— Томоки-кун, ты и правда... такой серьезный, или как это назвать...

Сидзука-сан, тихо приоткрыв фусума (прим: скользящая дверь в виде обклеенной с двух сторон непрозрачной бумагой деревянной рамы) и пробравшись в гостевую комнату, заметила меня, сидящего в углу, обхватив колени, и посмотрела на меня полным жалости взглядом. Эй, не смотри мне ниже пояса.

— Оставьте меня в покое, да и вообще, вы сейчас зашли не чтобы разбудить нас, а чтобы подглядеть. — Ну, скорее, подглядеть, а заодно и разбудить?

Так и знал, что первое — это главная цель. То, что она даже не пытается этого скрыть, вполне в духе Сидзуки-сан.

Пока я, пораженный, вздыхал, из-за плеча Сидзуки-сан выглянула мама Юика-сан в фартуке, она с самого утра сияла неизменной улыбкой.

— Уфу-фу, Томоки-кун у нас настоящий джентльмен, я так спокойна, зная, что рядом с Асукой есть такой человек. Завтрак уже готов, как приведете себя в порядок, приходите в гостиную. — ...Простите за все доставленные хлопоты, и большое спасибо. — Ну что ты, что ты, Томоки-кун, ты так заботишься об Асуке, но ведь ты и сам еще ребенок, ты же не совершеннолетний. Можешь побольше полагаться на взрослых, знаешь?

Сказав это, Юика-сан с улыбкой хлопнула себя по груди. Юика-сан такого же маленького роста, как и Кохината, но почему-то в этот момент... она показалась мне куда больше и надежнее, чем стоящая рядом Сидзука-сан.

Позавтракав с семьей Кохинаты, я переоделся из домашней одежды в уличную, и мы, под руководством Сидзуки-сан, убрали мой новый футон в стенной шкаф.

Кохината вместе с сестрой унесла свой футон обратно в свою комнату, так что улики ночевки были успешно уничтожены. Затем мы вернули стол на место, и комната снова приобрела тот же вид, что и вчера.

Сидзука-сан и Юика-сан ушли из дома в начале десятого, так что риск того, что они случайно проболтаются Кэйити и Саэдзиме, исчез. Не знаю, что будет, когда они вернутся, но, думаю, всё обойдется.

Кэйити и Саэдзима пришли около десяти, и я с невозмутимым видом соврал: "Я рано проснулся, поэтому пришел пораньше". В тот момент они мне поверили, но...

— ...Чего ты так на меня пялишься?

Спустя некоторое время после начала занятий Кэйити почему-то начал ухмыляться, глядя на меня с таким видом, будто был абсолютно уверен, что я что-то скрываю. Завтра начинаются экзамены, давай уже учись серьезно!

— Да так, просто мне кажется, что сегодня вы с Кохинатой ведете себя как-то не так, как вчера. — Думаешь?

Услышав слова Кэйити, Саэдзима тоже подняла голову и посмотрел по очереди на меня и Кохинату, но, в отличие от Кэйити, она ничего не заметила и только непонимающе склонила голову.

— Да ничего такого не было, после того как вы ушли, я помог перенести вещи и сразу пошел домой, а сегодня пришел всего за пару минут до вас. — ...Хм-м, а что за вещи вы переносили, кстати?

На этот вопрос ответить было невероятно сложно, он вел прямо к моей тайне. Скажи я "постельное белье", и мысли Кэйити тут же свернули бы в сторону "ночевки".

— Да кто его знает, я внутрь не заглядывал, поэтому без понятия... А, Кохината, тут нужна другая формула.

Помогая Кохинате, я громоздил ложь на ложь, сердце колотилось как бешеное. Кохината, видимо, тоже понимала, что раскрытие правды о ночевке ни к чему хорошему не приведет, поэтому заметно нервничала. Она хотела стереть ошибку ластиком, но почему-то терла тетрадь крышкой от пластиковой бутылки. Так ты ничего не сотрешь.

Пока я стирал ошибку вместо нее, Кэйити, не сводя с нас глаз, продолжил допрос:

— И кстати, почему у тебя сумка такая большая, что у тебя там? — Учебники. — Что-то она слишком пухлая для учебников. — Тебе кажется. — Можно посмотреть, что внутри? — Нет. — Там же просто учебники? — ...Нет значит нет.

Увидев мой категоричный отказ отвечать, Кэйити пожал плечами и переглянулся с Саэдзимой. Что это за взгляд в стиле: "Ну-ну, похоже, он не собирается колоться"? Конечно я не могу показать им домашнюю одежду и зубную щетку!

Кэйити вздохнул с видом "ничего не попишешь", и, кажется, решил больше не давить... Фух, пронесл...

— Томоки, ты что, вчера ночевал у Кохинаты?

Вообще не пронесло! И как он догадался?! Как всегда, слишком догадливый!

И самое ужасное, что этот вопрос Кэйити задал не мне, а Кохинате. Кохинате, которая вообще не умеет врать и скрывать эмоции!

Она вздрогнула всем телом, а затем со скрипом подняла голову и посмотрела на Кэйити, и начала мелко-мелко мотать головой из стороны в сторону.

— ............(моть-моть-моть-моть-моть)

...М-да, я, конечно, ценю твои попытки всё скрыть, но у Кэйити и Саэдзимы на лицах уже написано: "А, ну понятно".

Ничего не поделаешь... Раз уж они поняли, что я оставался на ночь, лучше рассказать всё честно, чтобы Кохинате не пришлось страдать от их неуместных догадок, да и мне самому будет стыдно, если они нафантазируют лишнего.

— Сидзука-сан и мама Кохинаты специально купили для меня футон, и раз уж они так заморочились, мне ничего не оставалось, кроме как остаться. Я молчал, потому что не хотел странных слухов, но я правда просто остался на ночь! Вечером мы продолжили готовиться к экзаменам, да, Кохината?

Тут я говорил чистую правду, поэтому голос звучал ровно, а Кохината решительно кивнула один раз. Кажется, Кэйити и Саэдзиму это объяснение устроило.

— А спали в разных комнатах? — спросил Саэдзима, обращаясь к Кохинате. Пожалуйста, задавайте вопросы мне!

— Ого, в одной комнате, значит, и футоны рядом постелили? — мгновенно считав реакцию Кохинаты, добавил Кэйити, и снова обратился к ней.

— Эй-эй, давайте заканчивать, это уже не подколки, а настоящее издевательство. вы только посмотрите на нее...

Она, конечно, не плакала, но лицо её стало красным, как спелый помидор, наверное, от смущения, и еще от того, что она слишком сильно мотала головой.

Видимо, Кэйити и Саэдзиме тоже стало жаль отчаянно мотающую головой Кохинату (по вашей же вине, между прочим!), и они извинились: "Извини", "Прости нас".

Вот и славно, будем считать, что тема закрыта, и давайте уже заниматься. Двойки нам, кажется, больше не грозят, но Кохинате еще есть куда расти, так что, хоть это и промежуточные экзамены, халтурить не будем.

— Времени осталось мало, давайте поднажмем на финишной прямой.

Услышав мои слова, Кохината, все еще немного смущаясь и ерзая, твердо кивнула.

Саэдзима с теплой улыбкой наблюдал за нашим взаимодействием, а Кэйити смотрел задумчиво, подперев подбородок рукой, а затем выдал:

— Слушайте, у Кохинаты дома постоянно семья, но... если бы на время экзаменов она переехала к тебе, Томоки, вы бы могли зубрить с утра до ночи, а?

Он ляпнул совершенно несусветную вещь.

А ну заткнись, придурок, не болтай лишнего!

Мама Юика-сан, может, это и пресечет, но если услышит Сидзука-сан — она же ради веселья запросто согласится!

Сейчас мы вчетвером собрались, чтобы вместе позаниматься, и, поскольку среди нас не было никого, кто намеренно валял бы дурака или постоянно отвлекался на посторонние темы, в основном все добросовестно учились.

Если уж придираться, то можно вспомнить разве что Кохинату, которая потихоньку рисовала какие-то каракули, стараясь, чтобы я этого не заметил, или Саэдзиму, которая, явно устав от учёбы, заводила с Кэйити разговоры вроде: "Слушай, насчёт спортивного фестиваля…"

Иными словами, всё ограничивалось небольшими передышками.

Вот если бы здесь оказались Каору и Ю из академии Харукана, они наверняка уже принялись бы играть в видеоигры. Эти двое терпеть не могут учиться, и нельзя исключать, что мы с Кэйити тоже не смогли бы устоять перед соблазном и присоединились к ним.

— Ого-го! Смотрю, вы тут усердно трудитесь, господа старшеклассники!

— А мы вам сладостей купили!

Около четырёх часов дня вернувшиеся домой Сидзука-сан и Юика-сан шумной компанией заглянули в гостиную.

В руках у них были полиэтиленовые пакеты, сквозь которые слегка просвечивали стаканчики с пудингом.

Уже столько времени прошло?.. И сегодня занятия пролетели довольно незаметно.

Хотя учиться вместе с девушками для меня было непривычно, возможно, мне даже понравилось, а может, всё дело в том, что заниматься самому и одновременно объяснять материал Кохинате оказалось довольно увлекательно.

Подготовка Кохинаты к экзаменам тоже продвигалась неплохо, хотя, пожалуй, правильнее будет сказать, что мы сделали всё возможное.

Если во время тестов она вдруг не забудет выученное, думаю, сможет набрать по пятьдесят баллов по каждому предмету.

Конечно, с учётом итоговых оценок хотелось бы хотя бы шестьдесят, но на такой результат я решил рассчитывать уже во время экзаменов в конце семестра.

— Большое спасибо. Ну что, давайте немного отдохнём?

Поблагодарив Юику-сан и остальных, я обратился к Кохинате, и та принялась энергично кивать.

То ли ей не терпелось поесть сладкого, то ли хотелось поскорее сбежать от учёбы…

Впрочем, в любом случае она оставалась невероятно милой.

Когда экзамены закончатся, мне очень хочется от души погладить её по голове и похвалить.

Кэйити и Саэдзима тоже поблагодарили хозяек, после чего отодвинули учебники и тетради к краю стола, освобождая место для угощения.

Как я и предполагал, Сидзука-сан и Юика-сан достали из пакетов пудинги, всего шесть штук.

— Уф-ф, ну и устала же я таскать все эти покупки! В следующий раз, пожалуй, возьму с собой Томоки-куна.

— О, Сидзука, отличная идея!

Переговариваясь, обе совершенно непринуждённо уселись за стол, словно это было само собой разумеющимся.

Похоже, они собирались поесть вместе с нами…

Почему-то по моей спине пробежал холодок.

Моё дремлющее шестое чувство уловило что-то зловещее… Наверное.

— Ну как, Томоки-кун, думаешь, Асука сумеет избежать неудовлетворительных оценок?

Сидзука-сан задала вопрос, снимая крышечку со своего пудинга.

— Думаю, неудовлетворительных оценок у неё не будет. Судя по всему, Асука-сан просто не любит учиться, а вот память и способность применять знания у неё хорошие. Правда, времени осталось совсем немного, поэтому, скорее всего, она получит где-то от пятидесяти до шестидесяти баллов.

— Ого! Да это же всё равно потрясающе, я так и знала, что Асуке совершенно необходим Томоки-кун!

— Уфу-фу, это точно.

Эй, вы обе, прекратите пытаться привязать меня к ней!

Я понимаю, что они говорят подобные вещи, поскольку считают меня необходимым для того, чтобы Кохината вновь научилась выражать свои эмоции.

Но когда они так выражаются, у меня невольно начинает гореть лицо.

К тому же, если говорить подобное, сама Кохината может почувствовать себя неловко или даже разозлиться…

А, нет, похоже, ничего подобного.

Она довольно сопит себе под нос, будто полностью соглашаясь со своей семьёй…

Пока я с тяжёлым вздохом смотрел на Кохинату, Кэйити решил заполнить возникшую паузу:

— Кстати, я слышал, что Томоки оставался здесь на ночь, как у вас двоих всё прошло?

— Ой? А я-то думала, лучше об этом помалкивать, значит, рассказывать всё-таки можно?

— Вообще-то мы и собирались сохранить это в тайне, но нас раскрыли.

— Асука ведь совсем не умеет ничего скрывать!

На слова Сидзуки-сан мы с Саэдзимой ответили по очереди.

Кохината, словно извиняясь, слегка стукнулась лбом о моё плечо.

Милашка.

— К моему огромному разочарованию, похоже, они действительно всё время добросовестно учились. Представляете, когда я утром заглянула в комнату, Томоки-кун вообще сидел в уголке, обхватив колени! А я ведь даже допускала, что они могут случайно переступить черту!

— Ой, нет, Сидзука, так нельзя. Асука и Томоки ещё старшеклассники. Им пока следует ограничиваться поцелуями и объятиями.

— А если просто немного полапать друг друга?

— Ну, если дальше этого дело не зайдёт, наверное, ничего страшного, а если под присмотром родителей, то можно даже вместе в ванну сходить.

"Можно даже вместе в ванну сходить" — НИЧЕГОШЕНЬКИ НЕЛЬЗЯ!!!

Что вообще несут эти женщины?!

Мы ведь даже не встречаемся, мы просто друзья и одноклассники!

Да что у вас в головах творится?!

Там вместо мозгов цветочные клумбы, что ли?!

У вас там целый "Хёйс-тен-Бос" открылся?!

— М-мы с Асукой-сан совсем не в таких отношениях!

И вообще, разве можно вести подобные разговоры в присутствии самих участников и их одноклассников?!

Кэйити даже не пытался нас дразнить, вместо этого он смотрел на меня с нескрываемым сочувствием.

А Саэдзима, похоже, совершенно не привыкла к разговорам подобного рода: её лицо покраснело, а взгляд беспокойно метался из стороны в сторону.

Ну а Кохината…

— …………

Она уже некоторое время молча шлёпала меня ладошками по колену.

Причём на этот раз её атака стала ещё мощнее — она использовала сразу обе руки.

Знаешь, мои колени тебе не барабаны!

Кохината опустила голову, поэтому я не мог разглядеть ни выражения её лица, ни цвета щёк.

Но уши у неё покраснели до самых кончиков, так что я предположил, что ей, как и мне, ужасно неловко.

— Давай сделаем вид, что вы ничего не слышали…

Тихонько пробормотал я.

Кохината, не поднимая головы, медленно кивнула.

Затем бросила на меня короткий взгляд, тут же снова опустила голову и продолжила шлёпать меня по коленям.

Да почему ты вообще меня бьёшь?!

Если уж кого и бить, так это своих родственниц!

— А до скольких вы сегодня собираетесь заниматься? И ещё, Томоки-кун, может, снова останешься у нас на ночь, так ведь вы сможете больше позаниматься, правда?

— Э-э… Ну, если я стану гостить у вас несколько дней подряд, боюсь, это уже доставит слишком много неудобств…

Что-то мне подсказывало, что разговор принимает очень нехороший оборот.

— Да ла-а-адно, Томоки-кун, ты мне уже почти как младший братик, так что я совсем не против! Правда ведь, мама?

— Конечно, мы ведь специально купили дополнительный футон, поэтому я буду только рада, если им воспользуются. Правда, с завтрашнего дня я снова выхожу на работу и возвращаться буду около полуночи, так что ужин вам приготовить не смогу…

Мы ведь сейчас о сегодняшнем вечере говорим, верно?

Почему эта женщина уже обсуждает завтрашнюю ночь?!

— Да ничего страшного, мы с Асукой сами всё приготовим. Асука, ты ведь не против, если Томоки-кун останется у нас ночевать?

П-погодите!

Подождите секундочку!

События развиваются слишком быстро!

У меня в голове уже целая пробка из возражений!

И-и прежде всего, Сидзука-сан, нельзя же задавать вопрос таким образом!

— Подождите, Сидзука-сан, если вы так спросите, Кохинате будет трудно отказаться. Э-э… Кохината, скажи, как думаешь, ты уже сможешь заниматься самостоятельно, без меня? Или всё-таки хочешь, чтобы я остался на ночь и мы продолжили учиться вместе?

Хе-хе. Вот теперь дело сделано.

Если сформулировать вопрос именно так, Кохината наверняка постесняется меня утруждать и откажется от ночёвки.

Не подумайте, будто мне неприятно проводить с ней время.

Но ведь речь идёт о девушке-однокласснице, с которой мне категорически нельзя позволять себе ничего лишнего, а она по утрам бросается меня обнимать!

Такими темпами у меня скоро крыша поедет.

Если бы мы встречались, я бы сам с радостью попросил разрешения остаться.

Но моя собеседница — Кохината, которая, похоже, воспринимает меня как собственного отца.

Мне нельзя испытывать к ней романтических чувств.

По крайней мере, пока Кохината не вернётся к той себе, какой была раньше.

Я чувствовал на себе взгляды всех четверых, кроме самой Кохинаты, словно они дружно говорили: "Ну и трус же ты!"

Но я решил не обращать внимания.

И продолжил убеждать Кохинату:

— Ты ведь в последнее время так много старалась, если у тебя в доме постоянно будет находиться парень из твоего класса, ты можешь просто-напросто устать от его присутствия. Я считаю, что для хороших результатов на экзаменах тебе необходимо и немного личного времени. Поэтому… А? Ты имеешь в виду, что мне не обязательно оставаться?.. Нет? Не это? Ты хочешь, чтобы я остался?.. Ты… ты серьёзно? А-а, ну да. Понятно… Значит, Кохината хочет, чтобы я остался на ночь… Понятно…

Мой голос постепенно становился всё тише.

Я смотрел то на Кохинату, которая нерешительно, но всё-таки кивала, то на остальных четверых, чьи лица расплылись в довольных ухмылках.

Похоже, на время этих экзаменов мне предстоит принять участие в настоящей гонке на выносливость.

Причём испытывать она будет исключительно моё самообладание.

Промежуточные экзамены в старшей школе Осэй проводятся в течение пяти дней.

С понедельника по пятницу у нас каждый день экзамены, и для учеников, которые не особенно усердствуют в учёбе, этот период выглядит просто как неделя, когда занятия ежедневно заканчиваются до обеда.

Кстати, в прошлом году я практически все вечера проводил дома, играя в видеоигры с Кэйити, Каору и Ю.

Я и так обычно занимался в свободное время, поэтому особой необходимости специально готовиться к экзаменам не видел.

По этой причине раньше я практически никогда не чувствовал усталости от экзаменов.

Но теперь…

— …Наконец-то всё закончилось.

В пятницу, на пятый день экзаменов, когда у нас собрали бланки с ответами по последнему предмету, я невольно уронил голову на парту и пробормотал эти слова.

Мне даже почудилось, будто собственная душа вылетает изо рта и возносится к небесам.

Нет, я устал вовсе не от подготовки к экзаменам.

И объяснять материал Кохинате мне тоже было не в тягость.

Просто теперь мне больше не придётся почти каждое утро терпеть её объятия и видеть одноклассницу, у которой случайно сбилась одежда, обнажив краешек нижнего белья.

Кстати, сегодня утром Кохината вообще обхватила мою голову спереди, словно коала, вцепившаяся в дерево.

Где-то в самой глубине души у меня, конечно, сидел другой я, который восторженно вопил: "Ю-ху-у-у!"

Но поскольку объектом всех этих соблазнов была девушка, к которой мне нельзя испытывать вожделения, происходящее больше напоминало довольно суровую пытку.

Впрочем, ценой истощения моих душевных сил нам удалось довести подготовку Кохинаты до конца, так что результаты экзаменов должны оказаться неплохими.

Сама она после каждого экзамена подходила к моей парте, довольно сопя себе под нос.

Думаю, она чувствовала, что справилась.

И вот, когда экзамены наконец закончились, я уже собирался объявить свою гонку на выносливость завершённой…

Но, как оказалось, впереди меня ожидало последнее испытание.

— А по-моему, самое интересное только начинается, разве нет?

Услышав моё "Наконец-то всё закончилось", Кэйити с ехидной улыбкой наклонился ко мне и заговорил вполголоса.

Заткнись, я и без тебя прекрасно это понимаю!

Дело в том, что сегодня Кохината собиралась ночевать у меня в квартире.

Сидзука-сан, по всей видимости, собиралась остаться у своего парня, а Юике-сан предстояло работать в офисе всю ночь.

Вчера вечером они обе то и дело поглядывали на меня, бесконечно повторяя что-то вроде: "Как же мы можем оставить Асуку совсем одну?"

В конце концов они загнали меня в положение, когда я просто не мог не предложить, чтобы она переночевала у меня.

— За всю неделю ничего такого не произошло, просто место ночёвки поменяется, вот и всё. К тому же завтра после обеда у меня подработка, мне нужно лишь присмотреть за Кохинатой до этого времени.

Я отвечал Кэйити, словно пытаясь убедить в этих словах прежде всего самого себя.

— Ну, если рассуждать здраво, уже сам факт ночёвки ненормален, особенно когда вы даже не встречаетесь.

— Да знаю я это, прекрасно знаю!

Я ведь и сам прекрасно понимаю, насколько необычны наши с Кохинатой отношения.

Я же один из непосредственных участников происходящего!

Но у нас обоих есть определённые обстоятельства, которые немного отличают нас от остальных людей.

Так что, если подумать, может, в нашем случае такая необычная близость как раз и является чем-то естественным?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Поскольку промежуточные экзамены завершились, Кэйити и Саэдзиме теперь предстояло всерьёз заняться обязанностями членов организационного комитета спортивного фестиваля.

Поэтому, к сожалению, в мою квартиру они сегодня не придут.

А значит, мы с Кохинатой надолго останемся вдвоём.

Впрочем, за последние несколько дней тренировок я приобрёл некоторую устойчивость к подобным ситуациям, так что особых страданий это уже не должно вызвать.

В конце концов, я столько дней подряд видел совсем рядом с собой невероятно очаровательную сонную Кохинату!

Так что просто находиться рядом с бодрствующей Кохинатой — сущий пустяк.

— …А, будь что будет.

После окончания занятий мы попрощались с одноклассниками, Кэйити и Саэдзимой и отправились домой.

Вернее, сначала мы направлялись к дому Кохинаты, чтобы забрать вещи, необходимые для ночёвки.

Наши отношения к этому времени стали настолько известными, что мне порой казалось, будто о нас знает буквально вся школа.

Впрочем, количество любопытных взглядов, направленных в нашу сторону, уже начало уменьшаться.

Но, Кохината-сан, мне всё-таки кажется, что постоянно сжимать мой мизинец, пока мы вместе возвращаемся из школы в форме, не самая лучшая идея!

Буквально несколько минут назад, когда мы выходили через школьные ворота, нам встретилась девушка из нашего класса.

Увидев Кохинату, держащую меня за мизинец, она тут же заявила:

— Вы, смотрю, всё такие же влюблённые голубки!

Я, разумеется, попытался возразить, но она лишь отмахнулась:

— Да-да, всё понимаю!

И сделала какие-то собственные выводы.

Я, конечно, рад, что ты не стала продолжать разговор, но, пожалуйста, выслушай меня хоть раз!

Да и сама Кохината хороша.

Уж не знаю, настолько ли она предвкушает ночёвку в моей квартире, но с самого выхода из школы она идёт рядом, ритмично сопя: "Фсс-фсс-фсс", — словно пританцовывая на ходу.

Время от времени она украдкой поднимает на меня глаза, после чего снова принимается сжимать мой мизинец.

Даже я сам невольно задумался: "А, и мы после всего этого ещё не встречаемся?"

Правда, поскольку я не слишком хорошо представляю, как ведут себя обычные парочки, судить об этом довольно трудно.

И вот эта самая Кохината, постоянно сжимающая мой мизинец…

Даже когда наша одноклассница назвала нас влюблёнными голубками, Кохината лишь покраснела, но так и не отпустила мою руку.

Возможно, она тоже начала привыкать к подобным неловким ситуациям, а вот это уже не самая хорошая тенденция.

Такими темпами мы превратимся в совершенно безнадёжную парочку, которая не замечает никого вокруг!

Хотя мы вообще-то даже не пара.

К тому же правильнее было бы описывать наши отношения не как отношения "парня и девушки", а скорее как отношения "отца и дочери"…

Вот только в последнее время я начал подозревать, что, возможно, так считаю лишь я один.

Не исключено, что Кохината на самом деле тоже хочет, чтобы между нами возникли романтические отношения…

В последнее время в мою голову начали пробираться подобные фантазии, больше напоминающие сокровенные желания, и это действительно нехорошо.

Вскоре мы добрались до дома Кохинаты, и я устроился в гостиной, ожидая, пока она закончит собирать вещи.

Из коридора доносился частый топот её шагов — она передвигалась заметно быстрее обычного.

Почему-то мне казалось, будто Кохината думает: "Хочу поскорее попасть к Сугино домой!"

Впрочем, возможно, ей просто неловко заставлять меня ждать, но, судя по тому, с каким воодушевлением она вела себя всю дорогу, я склонялся к первому варианту.

— Ну, наверное, ничего странного не случится, до сих пор ведь всё было нормально.

Пробормотал я, сидя в пустой комнате и прислушиваясь к шагам Кохинаты.

Однако из-за всех этих ночёвок у Кохинаты я совершенно забыл об одной важной вещи.

Я ошибочно решил, что единственная причина её воодушевления заключалась в предстоящей ночёвке.

"Если будешь как следует учиться, можешь сколько угодно бодаться головой или делать что захочешь, пока не надоест".

Я ведь сам сказал Кохинате эти слова… и совершенно о них забыл.

После того как мы с Кохинатой купили обед в "Eleven Mart", я вернулся в свою квартиру.

Кохината успела переодеться из школьной формы в белое платье.

Когда я впервые увидел её в таком наряде, то невольно подумал: "Прямо принцесса из сказки".

И нет, это вовсе не потому, что я уже размечтался о нашей совместной ночёвке!

На спине у неё красовался довольно большой рюкзак, из-за которого сама она казалась ещё меньше, чем обычно.

Я невольно предложил понести его вместо неё, но Кохината отказалась.

Она так воодушевлённо сопела себе под нос, что напоминала маленького ребёнка, собирающегося на школьную экскурсию.

— Так… Поскольку мы ничего конкретного не запланировали, чем займёмся?

Мы закончили обедать, заодно обсудив её впечатления от экзаменов, и теперь оказались совершенно свободны.

В ответ на мой вопрос сидевшая рядом Кохината подняла на меня глаза и склонила голову набок. Да, невероятно милая… Кхм!

Если бы экзамены ещё не закончились, можно было бы скоротать время словами: "Ну что, позанимаемся?"

Но теперь даже у меня не возникало ни малейшего желания браться за учебники, а уж о Кохинате, которая терпеть не может учиться, и говорить нечего.

На часах было чуть больше часа дня, даже если лечь спать до полуночи, впереди у нас оставалось больше десяти часов свободного времени.

Если бы здесь были Кэйити или Саэдзима, наверняка посыпалось бы множество предложений, а будь я один, просто валялся бы без дела, и время само собой незаметно пролетело бы.

Но провести весь день за видеоиграми тоже как-то скучновато…

Раз уж времени у нас достаточно, может, устроить марафон по просмотру аниме?

Когда я предложил это Кохинате, она немедленно, даже не дослушав до конца, энергично закивала.

Как же хорошо, что Каору оставил у меня целую кучу DVD!

Надо будет в следующий раз угостить его хотя бы соком в качестве платы за просмотр.

— Что выберешь? У меня есть фэнтези, комедии, повседневность, романтические комедии и ещё всякое разное.

Услышав вопрос, Кохината задумчиво подняла взгляд куда-то в пространство и начала мягко теребить пальцами свои губы.

Похоже, она никак не могла определиться. Да, невероятно ми… Кхм!

— Иди сюда, можешь выбрать по обложке или названию.

Я поднялся, подошёл к тумбе под телевизором и поманил Кохинату рукой, она несколько раз кивнула, после чего опустилась на четвереньки и поползла ко мне.

Как-то само собой у меня вырвалось "Иди сюда"…

Но разве правильно так обращаться к однокласснице?

Если бы отец подзывал маленькую дочь, это звучало бы совершенно естественно…

Размышляя об этом, я смотрел, как Кохината неторопливо подбирается ко мне на четвереньках.

Затем сам уселся на пол, скрестив ноги, и выдвинул ящик телевизионной тумбы так, чтобы она могла заглянуть внутрь.

— Названий тут не особенно много, зато от каждого сериала есть как минимум один полный сезон. Так что не получится, что мы посмотрим несколько серий, а потом окажется, что продолжения нет.

— ………… (Кивает, кивает.)

— Можешь брать диски и выбирать что захочешь, я всё это уже смотрел, и среди них нет ничего, что мне бы не нравилось.

— ………… (Энергично кивает!)

То ли Кохината так сильно предвкушала просмотр аниме, то ли просто пребывала в прекрасном настроении, но, кивая, она ещё и покачивала попкой из стороны в сторону.

Прямо как собачка, которая виляет хвостом. Невероятно ми… Кхм!

В общем, после недолгих раздумий выбор пал на романтическую комедию, нарисованную в очень милом стиле.

В отличие от "Нэко-Нэко Паник", которую мы смотрели раньше, в этой романтической комедии, насколько я помнил, не было никаких сцен, способных вызвать неловкость.

Поэтому смотреть её вместе не должно было составить ни малейшей проблемы.

Да, с содержанием самого аниме действительно всё было в порядке. Однако…

— Э-э… Да, я действительно помню, что говорил нечто подобное… Но чего же желает госпожа Кохината?..

Когда я уже собирался включить аниме, Кохината внезапно протянула ко мне смартфон.

На экране было написано:

[Сугино, ты сказал, что сделаешь всё что угодно.]

Это что, угроза?

Убедившись, что я прочитал написанное, Кохината слегка покраснела, но продолжила решительно сопеть себе под нос.

Интересно, чего она собирается потребовать?

Я напряжённо ждал её следующего действия.

Сначала Кохината несколько раз похлопала ладошкой по моему колену, а потом принялась настойчиво толкать меня, словно пытаясь отодвинуть от стола.

Хм… Значит, мне пока просто нужно отодвинуться?

Решив не сопротивляться её усилиям, я упёрся руками в пол и, продолжая сидеть со скрещёнными ногами, немного отполз назад.

Увидев это, Кохината удовлетворённо кивнула, будто говоря: "Вот так, молодец".

И затем… Кохината внезапно приблизилась вплотную.

— …Эй, разве это уже не перебор?

Произошло нечто такое, что заставило меня невольно пробормотать эти слова, они вырвались совершенно бессознательно.

Дело в том, что Кохината раздвинула мои скрещённые ноги и сама устроилась в небольшом пространстве между ними, уютно усевшись своей попкой.

После этого она использовала мою грудь вместо спинки кресла с подголовником и, слегка наклонив голову, прислонилась ко мне.

Неужели… Она собирается смотреть аниме вот в таком положении?!

А? Вы это серьёзно, госпожа?! Я вообще-то не ваш парень, я просто ваш одноклассник!

Пока я обливался холодным потом и сидел совершенно неподвижно, словно окаменев, Кохината, видимо, желая лишить меня возможности возразить, снова протянула смартфон.

При этом она даже не повернула головы и продолжала смотреть прямо перед собой.

На экране по-прежнему красовалось:

[Сугино, ты сказал, что сделаешь всё что угодно.]

Нет, ну я действительно это говорил, но всё-таки! Хотя… Никто ведь нас не видит.

Может, если оставить это маленьким секретом между нами, ничего страшного не случится? К тому же мне не хочется нарушать данное обещание.

— …Не знаю, можно ли считать это наградой, но ты ведь действительно очень старалась во время подготовки к экзаменам, Кохината…

Я произнёс эти слова, словно пытаясь убедить самого себя. В ответ Кохината начала довольно тереться затылком о мою грудь.

Да осознай ты уже наконец, насколько ты очаровательная, дурочка! Но всё же…

Просмотреть целый сезон аниме в таком положении, значит… Мне придётся очень постараться, чтобы случайно не обнять её.

Иначе ещё один неверный шаг — и я, похоже, действительно влюблюсь в Кохинату как в девушку.

Интересно, как вообще должны сложиться обстоятельства, чтобы настолько сблизиться с одноклассницей, с которой ты начал общаться всего месяц с небольшим назад? Даже если я сам оглянусь на всё произошедшее, то наверняка лишь озадаченно склоню голову, задаваясь вопросом: "В какой момент всё пошло по такому пути?"

Сейчас в моей квартире, где я живу один, между моими ногами, обхватив колени, уютно устроилась Кохината — школьная знаменитость, которую таковой наверняка признали бы девять человек из десяти.

Когда я учился на первом году, то и сам иногда задумывался: "Почему все относятся к ней настолько по-особенному?" Но стоило мне провести с ней немного времени, как я просто не мог не понять причину. Она слишком милая буквально во всём.

Сейчас эта невероятно милая девушка неотрывно смотрит в экран телевизора, но мне, сидящему прямо за её спиной, гораздо труднее отвести взгляд от самой Кохинаты, чем сосредоточиться на аниме. Ну а что поделать?

Когда закончилась десятая серия аниме, Кохината резко запрокинула голову и посмотрела мне прямо в лицо. Не отрывая затылка от моей груди, она смотрела так, словно без слов спрашивала: "И что же теперь будет?!"

— Да уж, закончилось на самом интересном месте, правда?

— ………… (Энергично кивает.)

В ответ на мои слова Кохината закивала с таким видом, словно повторяла: "Да-да, именно!" Теперь мне даже не нужно было дожидаться, пока она заговорит, чтобы примерно понимать, что она хочет сказать. Вот что значит накопленный опыт, интересно, когда это я успел настолько повысить свой уровень?

Осторожно отодвинувшись от Кохинаты, я поднялся, чтобы поставить следующий DVD. Каждые две серии нам приходилось менять диск, и во время таких перерывов мы успевали сходить в туалет или пополнить запасы чая из холодильника. Сейчас Кохината держала обеими руками стоявший на столе стакан с чаем и пила его маленькими глотками, отчего её горлышко слегка подрагивало. Да, настоящий ангел.

Я установил последний DVD, на котором были записаны одиннадцатая и двенадцатая серии, после чего вернулся на прежнее место. Затем снова сел, скрестив ноги так, чтобы они окружали попку Кохинаты. Поначалу я ужасно растерялся и смущался, но теперь проделывал это уже в пятый раз. Страшная штука — привычка.

Кохината тоже восприняла мои действия как нечто совершенно естественное и тут же снова откинулась назад, прислонившись к моей груди. Я почувствовал, как лёгкий вес её тела вместе с приятным теплом передаётся мне. В первый раз от этого ощущения меня бросило в такой жар, что я просто не знал, куда себя деть, но теперь всё было уже не настолько плохо.

— Нет, к такому привыкать нельзя…

Я невольно пробормотал эти слова, и Кохината с удивлённым выражением лица подняла на меня глаза.

— А… Ничего, не обращай внимания, смотри, уже начинается.

Услышав мои слова, Кохината кивнула и снова повернулась к телевизору, после чего принялась довольно тереться затылком о мою грудь.

Интересно, сколько процентов людей, увидевших нас сейчас, поверили бы, что мы не встречаемся? Подумав об этом, я невольно криво усмехнулся.

Если опираться на мой жизненный опыт, всякие трудности, неприятности и прочие нежелательные события почему-то очень любят наваливаться сразу целой кучей. Нередко мне даже хочется воскликнуть: "Да вы бы хоть по одной приходили!" Интересно, почему так происходит?

— Кохината… А что будем делать с ванной?

Когда мы закончили смотреть аниме и ещё немного посидели, неспешно общаясь, я осторожно задал этот вопрос. Кстати, Кохината всё ещё уютно сидела между моих ног.

Мы уже обсудили ужин и решили, что вполне можно обойтись замороженным жареным рисом, который останется только разогреть на сковородке, и мисо-супом быстрого приготовления, но тут я вдруг понял, что совершенно не подумал о ванной.

В ответ на мой вопрос Кохината протянула руку к своему рюкзаку и несколько раз легонько похлопала по нему.

— Хм… Вещи… А-а, ты хочешь сказать, что взяла с собой сменную одежду… А?! Постой, то есть ты собираешься принимать ванну у меня дома?! Нет, я-то ничего против не имею, но ты сама не против, Кохината?

— ………… (Кивает, кивает.)

П-понятно… Значит, её это совсем не беспокоит…

— А-а… Кстати, Сидзука-сан и Юика-сан об этом знают?

— ………… (Кивает, кивает.)

— Понятно… Значит, семья тоже дала добро…

Вот беда.

Нет, вообще-то никаких проблем здесь быть не должно, но почему-то я всё равно чувствую себя так, словно попал в беду. Что это вообще значит, да я и сам не знаю!

Я сделал глубокий вдох, больше похожий на тяжёлый вздох, и заговорил с Кохинатой наставительным тоном.

— Послушай, Кохината, вообще-то старшеклассницы обычно не остаются ночевать в квартирах парней-одноклассников, которые живут одни, и уж тем более не принимают у них ванну. Ты это понимаешь?

— ………… (Кивает, кивает.)

— Я просто беспокоюсь за тебя, даже если ты очень сдружилась с каким-нибудь парнем, нельзя так запросто соглашаться оставаться у него дома на ночь, понимаешь? Ведь могут попасться и такие парни, у которых на уме что-нибудь нехорошее.

— ………… (Кивает, кивает.)

— Ты точно меня понимаешь?

— ………… (Кивает, кивает.)

— Хм… Ну, если так, тогда ладно…

Да какое ещё "ладно"?! Почему меня настолько легко убедить одними только кивками, это что, магия Кохинаты?!

— В-в общем… Я не собираюсь делать ничего, что тебе не понравится, поэтому можешь не волноваться, и подглядывать за тобой в ванной я тоже не стану, хорошо?

И вот тут, похоже, из-за собственного волнения я совершенно случайно добавил одну лишнюю фразу.

Теперь всё прозвучало так, будто я только и думаю о том, что Кохината будет принимать у меня ванну! Хотя я действительно об этом думаю, но ведь изо всех сил стараюсь не думать!

В ответ на мои слова Кохината молча уставилась мне прямо в глаза. Её взгляд был совершенно прямым, и я никак не мог понять, что она хочет этим выразить. Некоторое время она пристально смотрела в мои глаза, которые от волнения беспокойно бегали из стороны в сторону, а затем снова начала тереться головой о мою грудь.

Интересно, что вообще означала эта пауза?..

Она ведь не подумала, что я действительно могу за ней подглядывать, всё нормально, правда?

Обливаясь холодным потом, я продолжал внимательно следить за Кохинатой, когда она вдруг слегка засуетилась и принялась что-то набирать в смартфоне. Затем, продолжая смотреть прямо перед собой, она показала мне экран.

[Сугино, ты сказал, что сделаешь всё что угодно.]

На нём красовалась уже знакомая мне фраза, но прямо под ней появилось новое предложение…

[Спать вместе.]

Кто вообще посмеет осудить меня за то, что, увидев эти слова, я примерно на десять секунд застыл, совершенно потеряв дар речи?

Было уже немного за восемь вечера.

Мы закончили ужинать, и я успел принять ванну, после чего переоделся в спортивный костюм. По телевизору шла какая-то развлекательная викторина, в которой комики, судя по всему, выдавали один нелепый ответ за другим, но, к сожалению, мой слух совершенно не воспринимал звуки телевизора, поскольку я изо всех сил пытался различить бытовые звуки, доносившиеся из-за спины.

Разумеется, делал я это не нарочно.

Но чем сильнее я старался не обращать внимания, тем больше меня занимали звуки падающих капель воды и тихое постукивание каких-то передвигаемых предметов. Простите уж меня, я всё-таки парень в самом разгаре подросткового возраста.

Сейчас Кохината принимала ванну, которой обычно пользуюсь я.

Вы только представьте: меньше чем в десяти шагах от меня находится совершенно обнажённая Кохината! И как прикажете сохранять спокойствие?! Если бы здесь сейчас оказались представители ученического совета — то есть ребята из KCC, — перед моим домом наверняка уже стояла бы скорая помощь с включёнными красными проблесковыми маячками.

Я прямо-таки отчётливо представлял, как президент совета и его заместитель один за другим валятся с ног. Даже у меня самого от волнения вот-вот могла пойти кровь из носа, так что об этих извращенцах и говорить нечего.

Спустя некоторое время Кохината, уже выбравшаяся из ванной и переодевшаяся в свой наряд с зайчиком, вернулась в комнату с собственным полотенцем на голове. Похоже, она как следует вытерлась большим банным полотенцем, которое я ей дал, потому что полотенце на её голове выглядело ещё совершенно сухим.

В руке у Кохинаты был фен, который она, судя по всему, вытащила из розетки в раздевалке и принесла сюда, наверное, хотела высушить волосы в гостиной.

— С возвращением, всё нормально? Никаких неудобств не возникло?

Я повернулся к ней, продолжая сидеть на полу со скрещёнными ногами, и Кохината отрицательно покачала головой. После этого она мелкими шажками направилась ко мне и, не произнеся ни слова, снова уютно устроилась между моих ног.

От всего её тела исходил аромат шампуня и геля для душа, которыми обычно пользуюсь я сам, и почему-то от этого запаха мне стало удивительно спокойно. Хотя… Кохината, ты ведь только что совершенно естественно, без малейших колебаний уселась прямо передо мной! Это было довольно опасно, особенно если говорить о возможном кровотечении из носа!

— А волосы сушить не собираешься?

Я задал вопрос, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения, а Кохината в ответ подняла подбородок и запрокинула голову назад, пытаясь увидеть моё лицо. Поскольку в таком положении ей вряд ли удалось бы меня разглядеть, я тоже немного наклонился вперёд, заглядывая ей в лицо сверху. Наши лица оказались невероятно близко.

— А-а… Ты хочешь, чтобы я высушил тебе волосы? Это тоже относится к тому самому "сделаю всё что угодно"?

— ………… (Кивает, кивает.)

Ну и избалованная же ты любительница ласки. Такая милая, что просто сил нет.

Кстати, Сидзука-сан ведь раньше говорила, что Кохината была "ужасно ласковой и постоянно хотела, чтобы её баловали". Получается, сейчас Кохината постепенно возвращается к своему прежнему состоянию, и это можно считать хорошим признаком… наверное?

— …Если у меня будет плохо получаться, сразу говори, не стесняйся, я ведь никогда раньше не вытирал чужие волосы, так что понятия не имею, как это правильно делать.

— ………… (Кивает, кивает.)

Глядя на совершенно беспечную Кохинату, я едва удержался от тяжёлого вздоха.

Интересно, если бы я сейчас крепко её обнял, могла бы Кохината вообще пожаловаться, учитывая, насколько беззащитно она сама себя ведёт? Размышляя о подобном, я положил ладонь на её маленькую головку и принялся хорошенько вытирать волосы полотенцем.

Я вытер Кохинате голову полотенцем, продолжая краем глаза смотреть телевизор, а затем высушил её волосы феном, который громко гудел: "Вж-ж-ж!" Однако самая большая проблема ожидала меня впереди.

— Спрошу ещё раз… Ты действительно уверена, что хочешь именно этого?

— ………… (Кивает, кивает.)

После того как мы дружно почистили зубы, стоя рядом друг с другом, мы отправились в мою спальню. Сейчас мы оба сидели бок о бок на кровати.

Мне было бы проще простого открыть шкаф и достать оттуда полный комплект постельных принадлежностей, но Кохината совершенно ясно дала понять, что дополнительный футон ей не нужен.

Судя по её покрасневшему лицу и по тому, что она кивала заметно быстрее обычного, сейчас в ней одновременно боролись радостное возбуждение и смущение.

Если бы я не знал, почему Кохината потеряла способность выражать эмоции, то наверняка уже давно ошибочно решил бы: "Да она ведь, наверное, в меня влюблена!" Но я знаю правду.

Скорее всего, Кохината просто ищет у меня ласки и заботы, словно у собственного отца, и, наверное, именно поэтому она захотела спать вместе со мной.

Однако у меня нет ни младшей сестры, ни дочери, да и девушки у меня никогда не было.

В отличие от Кохинаты, мне очень трудно воспринимать её как члена семьи, но я обязан это делать. Ради самой Кохинаты, и ни ради кого другого.

Когда Кохината окончательно придёт в себя, может, мне стоит в отместку обнять её и сказать: "А знаешь, сколько же мне всё это время приходилось терпеть?!" Хотя, если она оттолкнёт меня, я, наверное, расплачусь, а вот если боднёт головой — буду только рад.

После этого мы легли в кровать, оставив включённым лишь маленький ночник, светивший оранжевым цветом, но время едва перевалило за десять вечера, и лично для меня ложиться спать было ещё рановато. Для Кохинаты же, похоже, время оказалось в самый раз, поскольку её веки постепенно тяжелели.

— …Тебе не тесно?

— ………… (Мотает головой.)

Убедившись, что Кохината отрицательно покачала головой, я коротко ответил: "Ясно". Затем снова перевёл взгляд на потолок.

Кохината лежала со стороны стены, а я — ближе к середине комнаты. Кровать у меня односпальная, поэтому для двоих она, конечно, маловата, но если кто-то и свалится с неё во сне, то это буду я, так что ничего страшного.

Кохината положила голову на мою обычную подушку, а я взял одну из тех, которыми пользуются Кэйити и остальные, когда остаются у меня.

Повернув голову набок, Кохината пристально смотрела на моё лицо, пока я продолжал глядеть в потолок. Поскольку она находилась в поле моего зрения, я прекрасно замечал её взгляд.

— Что такое?

Она смотрела на меня настолько пристально, что в конце концов я тоже повернул голову и встретился с ней глазами. Тогда Кохината сонно потёрла глаза, а затем медленно заскользила под одеялом, придвигаясь ко мне, и обняла меня примерно на уровне живота. Причём довольно крепко, словно стараясь прижаться ко мне всем лицом.

…Одно дело, когда она ещё не до конца проснулась… Но сейчас-то Кохината ведь совершенно точно ещё не спит?

Я рад, конечно… Очень рад, но всё-таки! Мы ведь не встречаемся, ты это вообще понимаешь, ангелочек?!

Впрочем, у меня не такой характер, чтобы оттолкнуть её или отказать в подобных вещах, поэтому…

— Н-ну… Я ведь и правда обещал, что сделаю всё что угодно.

Я тихонько пробормотал эти слова, достаточно громко, чтобы Кохината могла их услышать, и в то же время словно пытаясь убедить самого себя.

Наступило утро.

Интересно, в который уже раз мы с Кохинатой встречаем утро вместе?

Несомненно, сейчас я наслаждаюсь таким счастьем, о котором большинство старшеклассников, не имеющих девушки, могут только мечтать. Но в то же время, думаю, найдётся не так уж много старшеклассников, которым приходится сдерживать себя настолько же сильно, как мне.

Впрочем, когда другой человек ещё спит, все эти ограничения уже не кажутся такими важными.

"…Мягонькая."

Поддавшись внезапному искушению, я принялся легонько тыкать указательным пальцем в щёчку Кохинаты, которая всё ещё пребывала в мире сновидений. При этом я оправдывал себя тем, что только что проснулся, а значит, ничего страшного, если мой разум пока не совсем способен себя контролировать. Правда, для только что проснувшегося человека мысли у меня были на удивление ясными. Продолжая придумывать оправдания, я с удовольствием мял её мягкую щёчку.

Щёки Кохинаты напоминали мне зефир, дайфуку и прочие сладкие, нежные лакомства. Кажется, именно в этот момент я впервые по-настоящему понял смысл выражения "такая милая, что хочется съесть". Хотя, возможно, я немного неправильно его истолковал.

Теперь я решил легонько понажимать на её маленький носик. Он забавно сминался под пальцем, и это было ужасно мило, о, её веки слегка дрогнули. Просыпается?.. Нет, похоже, пока ещё нет.

— Если бы меня сейчас увидела сама Кохината или Кэйити с остальными, они бы наверняка много чего наговорили… Не говоря уже о семействе Кохинаты.

Я лежал, оперевшись локтем о подушку, и продолжал дразнить Кохинату свободной левой рукой, когда внезапно получил совершенно неожиданную контратаку.

— И-и-и?!

Нет, Кохината вовсе не рассердилась на мои действия и не решила дать мне сдачи, она всё ещё спала. Более того, с самого моего пробуждения её рука крепко сжимала мой спортивный костюм и ни разу не пошевелилась, двигаться начал её рот.

Кохината внезапно раскрыла рот и схватила губами мой палец, которым я только что мял её носик, словно маленький ребёнок, которому протянули леденец на палочке. В тот же миг мой палец до второго сустава окутало такое тепло, что его вполне можно было назвать жаром, будто я опустил руку в горячую воду.

Затем Кохината, словно пытаясь распробовать оказавшийся у неё во рту предмет, принялась водить языком вокруг моего пальца. За окном раздавалось весёлое чириканье маленьких птичек, а в комнате слышалось тихое "чмок-чмок" Кохинаты, издававшей какие-то невероятно эро…

— ВСЁ-Ё-Ё! ЭТО УЖЕ ПЕРЕБОР!!!

С таким криком я ранним утром поспешно вытащил палец изо рта Кохинаты. Мой Экскалибур (указательный палец), освободившийся с милым звуком "чпок", был величественно озарён лучами утреннего солнца, проникавшими сквозь щель между шторами. Хотя, если уж говорить точнее, он просто подозрительно блестел от влаги.

"Простите меня, боже… Я виноват, больше никогда так не буду…"

Наверняка это наказание за то, что я решил подшутить над спящей Кохинатой. Простите меня, боже… Хм? А это вообще можно назвать наказанием? Нет-нет-нет-нет! Нельзя же думать, будто это была награда, это совсем никуда не годится! По очень многим причинам!

"Э-э… И что мне теперь с этим пальцем делать?.."

Я с перекошенным лицом рассматривал свой мокрый палец, когда глаза Кохинаты вдруг распахнулись. Она несколько раз потёрла глаза, после чего снова закрыла их и крепко обняла меня.

"…Кх… Н-ну, такое ещё можно выдержать…"

Она уже несколько раз обнимала меня подобным образом, так что я должен был выработать хоть какую-то устойчивость…

— Н-нет, Кохината, дальше уже нельзя…!

…По крайней мере, я так думал, но стоило голове Кохинаты, находившейся на уровне моей груди, начать медленно продвигаться вверх, как моё самообладание тут же потерпело сокрушительное поражение. Я даже выдал какую-то странную реплику, словно замужняя женщина, пытающаяся отвергнуть ухаживания настойчивого сооблазнителя.

Тем временем Кохината поднялась ещё выше, пока её подбородок не оказался возле моего плеча, после чего нежно прижалась своей щекой к моей. Наверное, потому, что моё собственное лицо уже пылало, её кожа показалась мне удивительно прохладной.

— Хе… Хе-хе… Ухе-хе-хе…

Кажется, я окончательно свихнулся, моя голова совершенно перестала соображать, и изо рта вырывался лишь какой-то отвратительный смешок. И всё-таки, учитывая, что даже в такой ситуации я продолжаю держать себя в руках, разве я не заслуживаю хотя бы небольшой похвалы?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Доброе утро, Кохината, я сходил в магазин и купил сэндвичи. Поедим потом вместе?

Я практически сбежал от Кохинаты в круглосуточный магазин, чтобы купить завтрак. Когда я немного успокоился и вернулся в квартиру, Кохината уже проснулась и мило сидела на кровати, подогнув ноги в сторону. Заметив меня, она неуверенно спустилась с кровати, подошла и обняла за талию.

Кохината-сан, вам не кажется, что в последнее время вы слишком часто меня обнимаете?.. Вообще-то я не ваш парень.

Некоторое время Кохината продолжала обнимать меня за талию и тереться головой, а затем подняла на меня глаза и несколько раз кивнула. Наверное, таким образом она хотела сказать мне "доброе утро".

Раз уж она сама меня обнимает, то, наверное, не станет возражать, если я тоже позволю себе немного нежности. С этой мыслью я положил ладонь ей на голову и осторожно провёл рукой от макушки к затылку, словно нежно расчёсывая её волосы пальцами.

Да меня сегодня с самого утра в палец целовали и облизывали! Чего уж теперь стесняться такой мелочи? …Ладно, соврал, лицо всё-таки немного горит.

— Если кто-нибудь увидит нас со стороны, сразу начнёт говорить, что мы милуемся, поэтому давай делать так, только когда мы вдвоём, хорошо?

Услышав мои слова, Кохината слегка покраснела и кивнула.

Когда Кохината обнимает меня, это вовсе не означает, что она пытается со мной заигрывать, поэтому ей наверняка будет неприятно, если окружающие станут воспринимать наши действия именно так. Ведь Кохината, скорее всего, считает меня чем-то вроде отца, так что подобные слухи вряд ли её обрадуют.

Ну, а в моём случае всё гораздо проще, мне просто ужасно неловко.

— Хм-м… Ну-ка, Сугино, признавайся, у тебя ведь случилось что-то хорошее, верно? А-а, можешь даже не пытаться скрывать, я всё прекрасно вижу! Ведь я настоящий мастер по части Сугино!

— Управляющая, и с каких это пор вы стали специалистом по мне?..

— С самого твоего рождения.

— Да вас же даже рядом не было, когда я родился!

Когда я громко возразил, управляющая кафе Икои — Момидзи Каэдэ-сан — приложила ладонь ко лбу и нарочито бесстрастным голосом произнесла: "Ой, раскусили-и-и…" Каждое её движение было настолько преувеличенным, что она невольно напоминала комиков из развлекательных телепередач.

Сейчас её длинные чёрные волосы были собраны в пучок, но, если бы она распустила их, сняв белый поварской колпак, они наверняка доставали бы почти до пояса. По внешности её вполне можно было принять за ровесницу Сидзуки-сан, которая учится в университете, настолько молодо она выглядела, но на самом деле ей уже тридцать… Нет, пожалуй, даже мысленно лучше не продолжать эту тему, как бы там ни было, она очень красивая женщина.

Сегодня воскресенье, а на часах половина пятого вечера.

Для обычного кафе это вполне подходящее время, чтобы принимать посетителей, но я, как обычно, усердно протирал столы и мыл полы. Судя по всему, в будние дни сюда приходит довольно много постоянных посетителей, так что, наверное, в итоге всё уравновешивается.

Затем управляющая произнесла: "Ну а если без шуток…", и я перестал убираться, подняв на неё глаза.

— Ты ведь и вчера, и сегодня совершенно спокойно обслуживал посетительниц, которые приходили по двое. Что, твоя проблема с девушками уже прошла?

Она задала этот вопрос, опершись локтями на стойку.

— Стало заметно лучше, не могу сказать, что полностью избавился от своей проблемы, но, думаю, теперь мне уже не придётся просить вас подменять меня.

Услышав мой ответ, управляющая улыбнулась.

— Ну и замечательно, а толчком к этому стали те ребята из твоей школы, которые приходили сюда раньше? Кстати, они тогда как-то странно расселись, что это вообще было? Будто парочка отдельно, а все остальные сами по себе.

— Они, похоже, просто решили обо мне позаботиться.

Хотя, если честно, выражение управляющей "парочка и все остальные" тоже казалось мне не таким уж неправильным, но на данный момент это всё-таки было не совсем так. Хотя порой мне кажется, что это лишь вопрос времени.

— Вообще-то им необязательно было так стараться. Кохината… А, это та девушка, которая сидела отдельно от остальных, она практически никогда не разговаривает, поэтому мне с ней невероятно комфортно. Думаю, именно благодаря Кохинате я в значительной степени и начал привыкать к девушкам.

Разумеется, свою роль сыграли и все предыдущие события, связанные с Кэйити, Саэдзимой, Каору и Ю.

Но всё-таки я считаю, что именно Кохината стала самым важным человеком, благодаря которому произошли эти изменения. В последнее время рядом с ней моё сердце все чаще бешено колотится, чем чувствует себя спокойно, но при этом я ни разу не испытал ничего неприятного. Наоборот, я счастлив.

Вчера, когда у меня закончилась смена, она даже специально написала мне в чате: "Хорошо поработал". Честное слово, иногда мне уже кажется, будто мы действительно встречаемся.

Правда, осознавать, что, скорее всего, так думаю только я один, довольно грустно.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

После окончания смены я вернулся в свою квартиру. Было уже немного за девять вечера.

В последнее время я почти всё свободное время проводил с Кохинатой, поэтому вечер в одиночестве казался чем-то непривычным. С одной стороны, было приятно наконец-то расслабиться, ни о чём не беспокоясь, но с другой — словно чего-то не хватало.

Неужели я уже настолько привык к присутствию Кохинаты, что чувствую себя странно, когда её нет рядом, хотя мы провели вместе всего-то около недели? Ведь она и так почти не разговаривает, поэтому независимо от того, находится она здесь или нет, в квартире одинаково тихо. Удивительно.

Приняв ванну, я улёгся на кровать и принялся листать страницы в интернете на смартфоне, когда внезапно пришло уведомление из чата. Кэйити или Кохината? С такими мыслями я открыл приложение, но отправителем оказалась старшая сестра Кохинаты — Сидзука-сан.

"Интересно, что случилось?"

С некоторым недоумением я прочитал сообщение. "Томоки-кун, ты сейчас дома, да?" Я понятия не имел, почему она об этом спрашивает, но на всякий случай ответил, что нахожусь дома. Тогда от Сидзуки-сан пришло следующее сообщение: "Мне тут нужно кое-что тебе передать, так что я сейчас привезу!" Следом она написала, что прибудет примерно через десять минут, и попросила меня спуститься ко входу в здание.

— Что ещё за посылка? Может, им родственники прислали слишком много фруктов или что-то в этом роде?

Размышляя вслух, я начал собираться, впрочем, все приготовления свелись к тому, что я надел спортивную куртку поверх футболки.

Наверное, всё-таки что-нибудь съедобное… Для человека, живущего в одиночестве, это, конечно, очень кстати, но мне как-то неловко постоянно принимать от них подарки. Может, на сэкономленные деньги купить Кохинате что-нибудь вкусное, чтобы таким образом отблагодарить её семью?

Хотя зачем вообще везти что-то настолько поздно вечером? Можно было завтра передать через Кохинату в школе, и тогда я просто зашёл бы к ним после занятий. Может, это какие-то скоропортящиеся продукты? Но я ведь уже поужинал на работе.

Испытывая одновременно радостное предвкушение и чувство неловкости, я спустился на лифте ко входу в многоквартирный дом.

Прождав снаружи около минуты или двух, я увидел знакомую машину, остановившуюся перед зданием. Сидзука-сан помахала мне рукой из окна, а вот Кохинаты, похоже, с ней не было. Жаль.

— Добрый вечер, Томоки-кун! Прости, что беспокою так поздно!

— Да что вы, большое спасибо, что специально приехали, кстати, а что вы хотели передать? Если это что-то дорогое, мне будет уже совсем неловко принимать.

— Всё нормально, не переживай!

Сидзука-сан беззаботно рассмеялась, вышла из машины и со словами "Ну-ка!" открыла заднюю дверь. Неужто вещь настолько большая, что её нельзя было положить на переднее пассажирское сиденье? Неужели там что-то действительно крупное?

"Если багаж тяжёлый, наверное, лучше мне самому его достать." Подумав об этом, я подошёл к машине и заглянул внутрь. На заднем сиденье находился какой-то огромный загадочный предмет, завёрнутый в белую ткань.

— ………………

Я замолчал, можно даже сказать, что совершенно потерял дар речи.

Этот предмет был обёрнут большим куском белой ткани, хотя, пожалуй, правильнее будет назвать это подарочной упаковкой. Верхнее отверстие было стянуто огромным красным бантом, а по всей ткани красовались наклейки в виде звёздочек и сердечек.

Но больше всего моё внимание привлекали две ноги, торчавшие из нижней части свёртка. На них была одежда из какой-то подозрительно знакомой розовой ткани. Причём этот "подарок" даже заботливо пристегнули ремнём безопасности.

Я молча смотрел на происходящее, после чего легонько шлёпнул ладонью по одной из торчащих ног. В ответ весь мешок тут же зашевелился. Да, как мило… Нет, стоп, не об этом сейчас!

Чего вообще добивается это семейство Кохинаты?!

Высадив из машины двуногое существо, завёрнутое в белую ткань, — Кохинату в виде подарка, — Сидзука-сан заявила: "Мы с мамой вместе её украшали! Хоть она и моя младшая сестрёнка, но до чего же милая!" Таким образом она недвусмысленно дала понять, что всё происходящее было одобрено даже матерью Кохинаты, после чего быстро уехала. Впрочем, на машине от их дома до моего всего минута или две.

Рядом с ногами, торчавшими из подарочной упаковки, каким-то образом уже успела появиться дорожная сумка. Полагаю, внутри находилась школьная форма и прочие необходимые вещи.

— …Ты же ничего не видишь перед собой, так ведь и упасть недолго. Я сниму бант, хорошо?

Когда я обратился к неподвижно стоящему передо мной "подарку", мешок слегка зашевелился, наверное, Кохината внутри кивнула.

Я потянул за оба конца красной ленты, развязал бант и ослабил ткань вокруг отверстия. Изнутри показалось лицо Кохинаты, выражение которого почему-то выглядело слегка самодовольным. Она довольно сопела себе под нос.

Да-да, ты меня удивила, в жизни мне ещё никто не устраивал подобных сюрпризов.

— На всякий случай уточню: ты ведь приехала ко мне ночевать?

— ………… (Кивает, кивает.)

— Ну, я-то не против, просто всё получилось настолько внезапно, что я растерялся.

— …………

— Рад, что ты так довольна.

Выражение её лица не изменилось, но зато она издала гораздо более громкое "фсс-с-с", чем обычно. Однако мне всё-таки интересно, почему Кохината вообще решила приехать ко мне на ночь?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Похоже, Кохинате настолько понравилось выглядеть подарком, что мне пришлось снова завязать красный бант вокруг ткани на уровне её шеи. После этого мы направились в мою квартиру. Разумеется, дорожную сумку нёс я, ну а как иначе? В нынешнем виде Кохината при всём желании не смогла бы самостоятельно нести багаж.

К несчастью, в лифте мы столкнулись с возвращавшимся с работы офисным служащим. Увидев нас, мужчина сначала широко раскрыл глаза от удивления, а затем с грустью пробормотал: "Эх, вот бы и мне довелось пережить такую юность…" Я не нашёл ничего лучше, чем ответить: "Спасибо за ваш тяжёлый труд". Это, конечно, совершенно не подходило к ситуации, но ничего другого мне в голову не пришло. Простите, что моя юность складывается настолько насыщенно.

— Ну-ну, осторожнее, у тебя ведь руки внутри, так что смотри не упади.

Поддерживая Кохинату, которая теперь напоминала снеговика без рук, я помог ей снять обувь, после чего мы вдвоём направились в спальню. Время уже позднее, так что вряд ли мы станем сейчас играть в видеоигры или заниматься чем-то подобным, завтра ведь снова в школу.

Едва войдя в мою комнату, Кохината прямиком направилась к кровати и плюхнулась на неё, упав лицом вниз. После этого она немного повозилась, перевернулась на спину и, посмотрев на меня, снова довольно засопела.

Да-да, милая, милая, самый настоящий ангел, с какой стороны ни посмотри.

Но, знаете… В нынешнем виде Кохината словно сама говорит: "Делай со мной что хочешь". Неужели она действительно решила окончательно уничтожить моё самообладание? Причём не только сама Кохината, а всё её семейство вместе взятое, и вообще, зачем им доводить меня до потери рассудка? Это что, издевательство такое?

— Очень тебя прошу, не делай ничего подобного перед другими парнями, ладно?.. Хотя если это будет твой парень, тогда мне, наверное, не стоит вмешиваться.

Я уселся на свободный край кровати возле головы Кохинаты и произнёс эти слова с тяжёлым вздохом. Кохината подняла на меня глаза и уверенно кивнула, словно отвечая: "Конечно!"

Ты действительно всё понимаешь?.. Если уж понимаешь, то попробуй заодно понять, что сейчас творится у меня в голове!

Глядя на Кохинату, которая совершенно не проявляла настороженности по отношению ко мне, я невольно испустил ещё один тяжёлый вздох, она же смотрела на меня совершенно невозмутимо, с лёгким недоумением.

Хм… Раз уж Кохината постоянно меня мучает, наверное, я тоже имею право немного ей отомстить. Заодно можно провести небольшой воспитательный урок, попробую-ка слегка её напугать.

— Кохината, ты ведь сейчас завёрнута в подарочную упаковку, верно? Совсем как настоящий подарок.

Услышав мой вопрос, Кохината с несколько гордым видом несколько раз кивнула.

— Значит, получается, что ты подарила мне саму себя, а раз это мой подарок, я ведь могу распоряжаться им как захочу, правильно? Получается, мне разрешено делать с ним всё что угодно?

Произнося эти слова нарочито угрожающим тоном, я медленно приблизился к лежащей на спине Кохинате, затем положил одну руку ей на плечо и слегка прижал его к кровати, словно не давая ей пошевелиться.

Кохината широко раскрыла глаза и уставилась на моё перевёрнутое лицо. На самом деле, если бы я действительно решил воспользоваться её беспомощностью, у неё практически не было бы возможности сопротивляться. Она не могла двигать руками, практически не издавала ни звука, а наши размеры и физическая сила заметно различались.

Возможно, после такого Кохината даже начнёт немного меня бояться, но зато наконец поймёт, что рядом с парнями нужно соблюдать хотя бы элементарную осторожность…

— Да нельзя же на такое соглашаться! Ты совсем дурочка, что ли?!

Кохината принялась так стремительно кивать, словно радостно говорила: "Да пожалуйста! Делай что хочешь!" Да что с тобой такое?! От такого даже мне захотелось заговорить на кансайском диалекте (прим: группа родственных диалектов японского языка, на которых говорят в регионе Кансай)!

Одновременно с возмущённым возгласом я легонько шлёпнул Кохинату по голове. Она радостно зашевелилась, устроила голову на моём бедре, а затем принялась настойчиво тереться ею о мой живот. Впрочем, похоже, даже собственное безмолвное "да пожалуйста" заставило её немного смутиться, поскольку уши слегка покраснели. Возможно, она начала бодаться головой как раз для того, чтобы спрятать лицо.

Некоторое время Кохината продолжала тереться головой о мой живот, а затем, оставив её на моём бедре, принялась перекатывать из стороны в сторону, глядя на меня снизу вверх.

Всё, этому ангелочку уже ничем не помочь… Совершенно безнадёжный случай… И я сам ничуть не лучше, раз всё происходящее доставляет мне столько радости…

— Ха-а-а-а-а-а… Ну, потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Опустив плечи, я снова глубоко вздохнул и пробормотал эти слова. Причём я имел в виду вовсе не то, что могу не сдержаться и наброситься на Кохинату, я говорил о том, что могу по-настоящему влюбиться в неё как в девушку.

А Кохината, словно отвечая: "Ничего страшного", продолжала кивать, положив голову мне на бедро. Да уже всё равно, кажется, беспокоиться об этом просто бессмысленно.

Но всё-таки… Есть ли вообще какая-то разница между романтической любовью к девушке и тем чувством, с которым я сейчас дорожу Кохинатой? Я окончательно запутался и уже совершенно перестал понимать, что к чему.

То, что мы с Кохинатой спим вместе, вовсе не означает, что между нами обязательно должно что-то произойти. Хотя, если подумать, в такой ситуации ничего удивительного не было бы, но между нами подобного точно не случится.

Если бы всё это продолжалось бесконечно, я, конечно, не смог бы ничего гарантировать, но несколько дней продержаться вполне по силам даже такому человеку, как я, совершенно непривычному к близкому общению с девушками. В конце концов, до сих пор ведь ничего не произошло.

Когда мы ложились спать, Кохината была в своём наряде с зайчиком, но к моменту пробуждения, как обычно, превратилась в коалу. Интересно, когда она спит одна у себя дома, наверное, точно так же обнимает одеяло… Представляя себе спящую Кохинату в её собственной комнате, я смотрел на девушку, которая сейчас крепко обнимала меня за живот.

Однако оставаться в таком положении было крайне вредно для моего душевного спокойствия, поэтому я без особых церемоний принялся легонько хлопать Кохинату ладонью по лбу, пытаясь разбудить её. В ответ я получил утреннее приветствие в виде бодания головой.

— Доброе утро, хорошо спалось?

— ………… (Кивает, кивает.)

— Ясно, кстати, давно хотел спросить: почему ты вообще вчера приехала ко мне? Мы ведь в последнее время и так постоянно ночевали вместе.

Начиная с подготовки к экзаменам, мы с Кохинатой практически целую неделю проводили всё время рядом.

Днём мы были вместе в школе, вечером вместе ложились спать, а утром вместе просыпались, и хотя в выходные мне пришлось работать, даже в субботу утром мы ещё находились рядом.

Услышав мой вопрос, Кохината слегка надула губы, придав своему лицу недовольное выражение. Кстати, в последнее время её обиженное личико стало на удивление легко читать, но почему она вообще обиделась?

Кохината с немного сонным видом пристально посмотрела мне в глаза, словно выражая протест, после чего, не вылезая из-под одеяла, протянула руку к лежавшему возле подушки смартфону и принялась нажимать на экран. Затем она показала мне написанное. "Я не видела Сугино с утра субботы".

— А-а… Понятно… То есть, поскольку мы не виделись больше суток, ты, получается, соскучилась по мне и захотела встретиться?

Мне и самому было ужасно неловко произносить подобное вслух, но я просто не мог истолковать её сообщение как-то иначе, поэтому решил уточнить. Кохината, не открывая глаз, несколько раз кивнула.

— Если уж говоришь такие смущающие вещи, то хотя бы немного стесняйся, ладно?

— …………

Кохината приподняла веки и на мгновение удивлённо посмотрела на меня, но, похоже, затем до неё наконец дошёл смысл моих слов, поскольку её лицо постепенно начало приобретать лёгкий красноватый оттенок. После этого она принялась шлёпать меня ладошкой по ключице, может, дело в том, что она только что проснулась и её голова пока не слишком хорошо соображает?

Хотя вообще-то за последнее время было немало ситуаций, в которых я хотел бы увидеть, как она смущается… Например, когда она приехала ко мне в виде подарка, или когда мы спали вместе, и ещё много чего. Может, тогда радость просто перевешивала её стеснение?

— Такими темпами нас и в школе начнут неправильно понимать… Хотя нет, уже слишком поздно об этом беспокоиться.

Ведь нас и так практически все считают официальной парой, хотя мы даже не встречаемся. Но если люди узнают, что мы держимся за руки, обнимаемся и даже спим вместе, они, естественно, сделают именно такой вывод. Да я и сам бы его сделал.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Ну как, весело провели прошлую ночь?

Это произошло утром, незадолго до начала классного часа.

До прихода нашего классного руководителя оставалось совсем немного времени, и ученики уже начали рассаживаться по местам, когда Кэйити вдруг задал мне этот вопрос вполголоса. Да он ведь буквально минуту назад совершенно нормально разговаривал со мной и другими парнями! И что это теперь за выражение лица, будто ты наконец-то дождался возможности задать давно мучивший тебя вопрос?!

— Заткнись, а то врежу, и вообще, откуда ты знаешь?

— Ну вы же вместе пришли в школу, к тому же для неё это немного раньше обычного, разве нет?

— Может, просто совпадение.

— Учитывая всё, что происходило в последнее время, и твою нынешнюю реакцию, я теперь совершенно уверен.

Произнеся это, Кэйити самодовольно фыркнул: "Хм-хм!" Его торжествующее выражение лица ужасно раздражало… Мне, в общем-то, нечего скрывать, поэтому я вполне мог бы всё ему рассказать, просто сама манера, с которой он меня расспрашивал, действовала на нервы.

— Слушай, ну вы же совершенно очевидно влюблены друг в друга, разве нет? Почему вы до сих пор не встречаетесь?

— …У нас на то есть свои причины.

Возможно, если бы я рассказал Кэйити о прошлом Кохинаты, он бы всё понял, но я не считаю правильным так легко рассказывать посторонним о чужих семейных обстоятельствах. Даже мне, человеку, который, вероятно, ближе к Кохинате, чем Кэйити, она ни разу не рассказывала об этом сама. Не то чтобы она намеренно всё скрывала, но, скорее всего, ей просто не хочется делать подобные вещи достоянием общественности.

Услышав мой ответ, Кэйити внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь что-то понять, и протянул:

— Хм-м… Ну, в последнее время события развивались довольно резко, так что, наверное, тебе лучше двигаться в собственном темпе. Я ведь просто спросил, почему вы не встречаетесь, а не заставляю тебя немедленно начинать отношения.

— А сам при этом постоянно пытаешься нас свести, разве нет?

— Ну так за вами же так забавно наблюда… то есть интересно наблюдать.

— Да ты даже исправиться нормально не смог!

— Ха-ха-ха! Ладно, это наполовину шутка. Если серьёзно, я действительно считаю, что без этой девушки ты не сможешь окончательно преодолеть свою проблему, хотя, когда я раньше написал ей в чате: "Пожалуйста, оставайся рядом с Томоки и дальше", она отказалась.

— Ты… Когда ты вообще успел ей такое написать, и погоди, ты серьёзно говоришь, что она отказалась?! Неужели Кохината меня ненавидит?

Учитывая то, как Кохината вела себя со мной в последнее время, я совершенно не мог себе такого представить. Какой ужас.

Я-то самонадеянно думал, что она скорее испытывает ко мне симпатию, чем неприязнь. Неужели всё это время я просто неправильно её понимал?..

— Да не переживай ты, она ответила, что хочет дружить с Сугино по собственному желанию. Поэтому выполнять мою просьбу не собирается.

— …Хм? А?.. Э-э-э?

Почему-то эти слова показались мне очень знакомыми.

Кажется, я сам когда-то говорил нечто подобное.

Точно, когда мы стояли перед домом Кохинаты, Сидзука-сан сказала мне что-то вроде: "Я буду рада, если ты продолжишь дружить с Асукой". Тогда я отказался выполнять её просьбу, а в ответ произнёс что-то вроде: "Я хочу дружить с Асукой-сан по собственному желанию".

П-погодите-ка…

— …Кстати, когда именно у вас состоялась эта переписка?

— Когда же это было, сейчас посмотрю в телефоне.

С этими словами Кэйити достал смартфон из нагрудного кармана и принялся быстро прокручивать переписку пальцем. Спустя некоторое время он ответил:

— В тот день, когда мы ходили в боулинг.

В день, когда мы ходили в боулинг… Получается, Кохината произнесла эти слова уже после моего разговора с Сидзукой-сан.

Неужели… Неужели Кохината тогда слышала наш разговор с Сидзукой-сан?!

Уроки после экзаменов обычно посвящены возвращению проверенных работ и разбору заданий, с которыми справилось меньше всего учеников.

Когда я учился в средней школе, на таких уроках всегда стоял ужасный шум, а объяснения учителя слушала от силы половина класса. Не знаю, то ли дело в том, что мы теперь старшеклассники, то ли в том, что наша школа отличается довольно высоким уровнем успеваемости, но сейчас большинство учеников слушало объяснения относительно внимательно. Правда, Кохината то и дело оборачивалась ко мне и довольно сопела себе под нос.

А поскольку экзамены закончились, подготовка к спортивному фестивалю наконец начала набирать обороты.

Хотя, судя по моему прошлогоднему опыту, в академии Осэй к спортивному фестивалю относятся примерно в духе: "Ну, раз надо, давайте проведём". Лишь немногие ученики действительно подходят к нему с особым энтузиазмом. У меня сложилось впечатление, что куда больше сил и стараний здесь вкладывают в культурный фестиваль, который проводится осенью.

Если не считать членов организационного комитета, обычным ученикам достаточно выбрать соревнования, в которых они будут участвовать, и несколько раз потренироваться. Всё остальное время в основном уходит на репетиции построений и маршей, то есть на подготовку общего внешнего вида мероприятия.

— Пока, Кохината-чан, Сугино, тебе тоже до завтра!

— Сугино-кун, присматривай за Кохинатой-чан, и не забывай идти со стороны проезжей части!

После того как мы проводили Кэйити, отправившегося на собрание организационного комитета, мы с Кохинатой уже собирались идти домой, когда две девушки из нашего класса окликнули нас такими словами.

Когда я учился на первом году или только попал в этот класс, девушки никогда не обращались ко мне настолько непринуждённо, но теперь они стали довольно часто заговаривать со мной. Наверное, на это повлияло сразу несколько причин: раньше я сам избегал девушек, а теперь рядом со мной постоянно находится Кохината.

— Ага, до завтра.

— ………… (Кивает, кивает.)

Хотя со мной только что заговорили сразу две девушки, по спине не пробежало того неприятного ощущения, которое я испытывал раньше. Вероятно, моё тело постепенно начало понимать, что далеко не все девушки представляют собой опасность.

Впрочем, неудивительно, когда рядом с тобой постоянно находится настолько очаровательная девушка, которая совершенно не пробуждает твоих прежних страхов, рано или поздно ты неизбежно начнёшь это понимать.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Стоило нам выйти за школьные ворота, как Кохината тут же ухватилась за мой мизинец, и мы вдвоём направились ко мне домой.

На этот раз у нас не было никаких особых дел, как во время подготовки к экзаменам, если уж попытаться назвать причину, то получится что-то вроде: "Мы собрались вместе именно потому, что нам нечем заняться". Начиная с понедельника и вплоть до пятницы после окончания экзаменов Кохината каждый день приходила ко мне домой.

Мы смотрели фильмы, играли в видеоигры или просто лениво проводили время без особых занятий… Разумеется, теперь она уже не оставалась у меня на ночь, и я всегда провожал её домой до наступления темноты, но факт оставался фактом: времени вместе мы стали проводить значительно больше.

Причём теперь мы находились не вчетвером, вместе с Кэйити и Саэдзимой, а исключительно вдвоём, поскольку эти двое были заняты делами организационного комитета.

Если так будет продолжаться, у меня начнутся серьёзные проблемы… Я ведь действительно могу окончательно влюбиться в Кохинату. Поначалу я постоянно думал об этом с тревогой, однако…

— А-а, Кохината, захвати заодно пакетик сока, ладно? Тот, виноградный.

Я обратился к Кохинате, которая направлялась к холодильнику, чтобы долить себе ячменного чая, она обернулась и кивнула. После этого Кохината открыла дверцу холодильника, выпустив в комнату струю холодного воздуха, и вдруг замерла.

Похоже, её внимание привлёк какой-то определённый предмет. Затем она принялась украдкой поглядывать на меня, пока я сидел со скрещёнными ногами перед столом.

А-а, понятно, кажется, я догадался.

— На пудинг смотришь, да? Можешь съесть.

Скорее всего… Нет, совершенно точно Кохината разглядывала пудинг, который мы купили вчера по дороге домой. Мы взяли упаковку из трёх стаканчиков, вчера съели по одному, и в холодильнике остался последний.

Услышав мой ответ, Кохината расплылась в широкой улыбке… Нет, конечно, ничего подобного не произошло, но её движения стали заметно оживлённее, она достала из кухонного шкафа поднос и поставила на него сок, ячменный чай и пудинг.

Затем взяла поднос обеими руками и мелкими шажками понесла его ко мне. Когда ей удалось благополучно поставить всё на стол, она слегка горделиво засопела, после чего принялась настойчиво бодаться головой о мою грудь. Я попробовал погладить её по голове, и она начала бодаться ещё усерднее.

Как бы это сказать… Кажется, мы привыкаем друг к другу каким-то не совсем правильным образом.

Разве мы уже не встречаемся, или, может, мы уже даже не просто друзья, а почти члены одной семьи? Если бы речь шла о друзьях-парнях или знакомых с самого детства, то в том, что они настолько свободно чувствуют себя в чужом доме, не было бы ничего странного. Но ведь парень и девушка, которые познакомились всего около двух месяцев назад, обычно не ведут себя подобным образом…

— Э-э… На всякий случай уточню: почему ты принесла две ложки?

Я задал этот вопрос, посмотрев на две ложки, лежавшие рядом на подносе, Кохината несколько раз легонько ткнула пальцем в собственный нос. После этого она потянулась тем же пальцем к моему носу, собираясь коснуться и его, но в последний момент передумала и вместо этого принялась шлёпать меня по колену.

— Хочешь сказать, что мы должны съесть его вместе?

— ………… (Кивает, кивает.)

— Да можешь ты и сама всё съесть, я не против.

— ………… (Энергично мотает головой.)

— …Ладно-ладно, давай тогда съедим вместе.

Я произнёс эти слова с кривой улыбкой, и Кохината энергично закивала, хотя из-за этого её собственная порция станет меньше, она почему-то выглядела невероятно довольной. Впрочем, мне тоже приятно осознавать, что она настолько доверяет мне и чувствует себя рядом совершенно свободно.

А-а… Когда спортивный фестиваль закончится, Кэйити и Саэдзима снова смогут приходить к нам, а значит, у нас с Кохинатой практически не останется времени, которое мы могли бы проводить вот так, исключительно вдвоём.

Интересно, должен ли я этому радоваться или, наоборот, огорчаться?.. Как же всё-таки правильно к этому относиться?

И вот наконец наступил день спортивного фестиваля. Сегодня воскресенье, и в обычных обстоятельствах я бы сейчас усердно протирал столики в кафе, но ради этого мероприятия мне пришлось отправиться в школу. Впрочем, взамен нам предоставят дополнительный выходной, так что жаловаться особо не на что.

Лично я не испытывал к спортивному фестивалю никаких особенных чувств, да и настроение нашего класса можно было описать примерно так: "Ну, главное — не оказаться на последнем месте". Поскольку для третьеклассников это последний спортивный фестиваль в старшей школе, среди них нашлось довольно много классов, настроенных на серьёзную борьбу. Хотя даже там таких классов было меньше половины.

— Очень приятно познакомиться, меня зовут Юки, я отец Томоки. Насколько я понимаю, мой сын доставил вам немало хлопот.

— А я Юика, мама Асуки. Да что вы! Скорее уж это наша Асука постоянно пользуется добротой вашего сына.

— Я Сидзука, старшая сестра Асуки, очень приятно познакомиться!

И вот во время обеденного перерыва мой отец, специально приехавший ради этого довольно посредственного мероприятия, знакомился с семьёй Кохинаты. Я стоял рядом и внимательно наблюдал за происходящим, готовый в любой момент вмешаться, если отец вдруг начнёт говорить какую-нибудь ерунду.

Сейчас здесь собрались: всё семейство Кохинаты, мы с отцом, а также Кэйити и Саэдзима. Родители Кэйити и Саэдзимы, похоже, тоже пришли посмотреть на фестиваль, но обедать они собирались отдельно. Вообще-то большинство школьников проводят обеденный перерыв вместе с друзьями, поэтому присутствие родителей в такой компании — скорее исключение.

— Кэйити-кун, давно не виделись, а эти две девушки, должно быть, Ноно Саэдзима-сан и Асука Кохината-сан?

— Давно не виделись, а вы всё такой же молодой!

— Очень приятно познакомиться! А откуда отец Сугино-куна знает наши имена?

— ………… (Кивает, кивает.)

— Вам, наверное, неудобно так ко мне обращаться, можете просто звать меня Юки. А ваши имена я знаю благодаря Кэйити-куну, он мне много чего рассказывает. Томоки ведь не особенно любит делиться подробностями о своих друзьях и знакомых.

— Я и так регулярно рассказываю тебе, как у меня дела, разве этого недостаточно?

И вообще, Кэйити, когда ты успел столько всего наговорить моему отцу, неужели ты даже про наши ночёвки рассказал?.. Если так, мне будет ужасно неловко.

Размышляя об этом, я бросил подозрительный взгляд на красавчика Кэйити, у которого красная повязка была повязана вокруг шеи наподобие галстука. Заметив мой взгляд, этот негодяй широко ухмыльнулся и положил руку мне на плечо.

— Не переживай, обо всём, о чём тебе самому было бы неловко рассказывать, я ему уже сообщил. Разумеется, про ночёвки тоже.

— Да я тебя сейчас прибью, а как же моя личная жизнь?!

Я схватил хохочущего приятеля за плечи и принялся его трясти, но тут в наш разговор вмешался отец.

— Ну-ну, не надо так ругать Кэйити-куна, подумай сам: другая семья даже специально купила для тебя дополнительные постельные принадлежности, а если учесть, что ты ещё и принимаешь у себя на ночь их драгоценную дочь, разве родители не должны об этом знать? В следующий раз обязательно рассказывай мне о таких важных вещах, хорошо? Вот когда станешь совершеннолетним, тогда другое дело, но пока ты ещё старшеклассник.

Кх… Н-ну, вообще-то он прав, но нельзя же читать мне нотации перед всеми!

— Ладно, виноват, — признал я.

Услышав это, отец удовлетворённо кивнул и продолжил:

— Поэтому впредь обязательно рассказывай обо всём, например, о том, как носил её на плечах, как она готовила тебе бэнто или как вы ходите в школу, держась за руки.

— А ВОТ ЭТО УЖЕ СОВСЕМ ДРУГОЕ ДЕЛО! И вообще, Кэйити, сколько ты ему рассказал?!

— Всё, о чём Томоки, вероятно, было бы неловко говорить самому.

— Ну ты-ы-ы! Ладно ещё ночёвки, но об остальном-то зачем было рассказывать?! Ты ведь не только меня подставляешь, но и Кохинату!

— Да не сердись ты так, Томоки, папа ведь расплачется, знаешь? В последнее время моё любимое занятие, выпивать вечером под рассказы Кэйити-куна о твоей жизни.

— Да плачь сколько влезет, дурной папаша, не лезь в любовные дела собственного сына!

— Вы слышали, Юки-сан, Томоки-кун сказал "любовные дела"! Представляете, оказывается, у него с нашей Асукой роман!

— О да, я прекрасно расслышал, как хорошо, что я догадался купить в магазине праздничный рис с красной фасолью!

С этими словами отец достал из полиэтиленового пакета онигири с сэкиханом и продемонстрировал его всем присутствующим. Он действительно его купил… Да ты чересчур хорошо подготовился!

…Хотя, если подумать, я и сам сгоряча сболтнул лишнего.

Я осторожно повернул голову в сторону Кохинаты. Некоторое время она стояла совершенно неподвижно с отсутствующим выражением лица, но затем её щёки вдруг покраснели настолько стремительно, что казалось, будто раздался звук "БАМ!". После этого Кохината спряталась за спиной Саэдзимы и осторожно выглянула оттуда наполовину. Как только наши глаза встретились, она снова спряталась, а потом опять выглянула.

Проделав это два или три раза, Кохината, всё ещё красная как помидор, мелкими быстрыми шажками подбежала ко мне, ловко обогнула и спряталась у меня за спиной, после чего плотно к ней прижалась.

— А-а… Извини, Кохината, не обращай внимания на то, что я сказал.

Однако произнести "Это была просто оговорка" у меня не получилось. Потому что если вдруг, пусть даже с вероятностью один на миллион, миллиард или триллион, Кохината действительно испытывает ко мне романтические чувства, то подобные слова стали бы для неё ужасно обидными. Да и вообще, довольно трудно однозначно определить, можно ли назвать наши отношения с Кохинатой романтическими.

Услышав мои слова, Кохината, которая, вероятно, сейчас прижималась носиком к моей спине, даже не пошевелила головой. Вместо этого она протянула руки из-за моей спины и ухватилась за мизинцы обеих моих рук. Не знаю, что именно она хотела этим выразить, но… как же это мило, правда, теперь я совершенно не могу пошевелиться, а ещё ужасно раздражает, что все стоящие перед нами так довольно ухмыляются.

— Это просто Кохината так прячет своё смущение.

На всякий случай я объяснил это отцу.

— А-а, вот оно что, — ответил он таким тоном, будто уже сделал какие-то собственные далекоидущие выводы.

Уверен, он всё понял совершенно неправильно.

Откуда-то издалека ветер донёс до нас чей-то отчаянный крик: "Президент и вице-президент потеряли сознание! Кто-нибудь! Помогите! Кто-нибудь!", но я сделал вид, что ничего не услышал, и лишь тяжело вздохнул.

Спортивный фестиваль академии Осэй завершился без каких-либо особенных происшествий.

Наш класс C занял четвёртое место — результат довольно посредственный, вВпрочем, реакцию одноклассников можно было описать словами: "Ну, примерно этого мы и ожидали".

Отец, вернувшийся домой после долгого отсутствия, специально взял выходной на завтра, поэтому сегодня собирался переночевать в нашей квартире, хотя, учитывая, что именно он оплачивает аренду, называть это ночёвкой, наверное, немного странно.

— Ну что ж, пожалуй, пора перейти к главному.

Около десяти вечера, после того как мы поужинали в ближайшем семейном ресторане и по очереди приняли ванну, мы уселись друг напротив друга за котацу. Именно тогда отец начал разговор с этих слов.

— Речь о Кохинате?

Когда он сказал "к главному", ничего другого мне в голову не пришло. За ужином он интересовался, как у меня дела в школе, спрашивал, как поживают Каору и Ю, но ни разу не заводил разговоров о девушках, поэтому я почти не сомневался в своей догадке.

— В том числе, но сначала скажи, Томоки, ты теперь можешь нормально разговаривать с девушками? Ведь после того случая в начальной школе ты всё время старался их избегать.

Похоже, речь всё-таки шла о моей психологической травме, ну, я был недалёк от истины.

— В общем-то, да, но ведь когда-нибудь мне придётся выйти во взрослый мир, а значит, я не могу вечно оставаться таким. В старшей школе я уже не так сильно избегаю девушек.

Услышав мой ответ, отец скрестил руки на груди и с облегчением произнёс: "Вот как". Поскольку он, похоже, не собирался ничего добавлять, я продолжил:

— Мне всегда было особенно трудно общаться с разговорчивыми девушками, поэтому знакомство с Кохинатой стало для меня отличным толчком, она ведь вообще почти не разговаривает. Мы уже около двух месяцев проводим время вместе, а я до сих пор ни разу не слышал её голоса.

Любой посторонний человек наверняка решил бы, что подобное невозможно, но все, кто знаком с Кохинатой, сразу бы меня поняли. Она действительно совершенно не разговаривает.

— Это связано с какими-то физическими или психологическими проблемами?

— Говорят, она просто стесняется.

— Тогда вы с ней идеально подходите друг другу. Значит, и то, что она почти не показывает эмоций на лице, тоже связано со смущением?

— …А-а, нет, тут всё немного иначе…

Что же делать? Стоит ли мне откровенно рассказать отцу, что отсутствие эмоций на лице Кохинаты связано со смертью её отца? Не то чтобы я считал собственного отца человеком, который станет болтать об этом направо и налево, но всё-таки… Хм-м.

Пока я колебался, отец продолжил, причём на этот раз его лицо стало совершенно серьёзным.

— Если это как-то связано с вашими нынешними необычными отношениями, расскажи мне. Ты ведь понимаешь, что парень и девушка, которые даже не встречаются, обычно не остаются друг у друга на ночь? Причём дело не только в тебе, ты должен подумать и о том, что окружающие могут говорить об Асуке-чан.

Что окружающие могут говорить о Кохинате?.. Ну, они и так считают, что мы встречаемся.

— Насколько я понял из рассказов Кэйити-куна, окружающие уже принимают вас за пару, а теперь представь, что однажды все узнают о ваших ночёвках и одновременно выяснится, что на самом деле вы даже не встречаетесь. Тогда Асуку-чан могут посчитать легкомысленной девушкой, которая ночует у парней, не состоя с ними в отношениях. Разумеется, это лишь один из возможных вариантов.

— …Ну, такая вероятность действительно есть.

— Именно, да и ты сам рискуешь получить репутацию легкомысленного парня, который водит к себе домой одноклассниц. Если сможешь объяснить мне всё так, чтобы я понял и принял причины происходящего, я закрою глаза на ваши ночёвки, но если нет, то ради вас обоих я не могу этого разрешить.

— Л-ладно, ладно! Я всё нормально объясню, только успокойся.

Не то чтобы мне так уж необходимо было получить разрешение на ночёвки, но если разговор продолжится в том же духе, отец, чего доброго, вообще начнёт возражать против моего общения с Кохинатой. А этого я не хотел ни по личным причинам, ни ради её восстановления.

— Это не та история, о которой стоит рассказывать каждому встречному, поэтому пусть всё сказанное останется между нами.

Предупредив об этом отца, я рассказал ему всё, что знал о причинах, по которым Кохината перестала выражать эмоции.

— Отлично, пусть ночует у тебя, да что там, начинайте уже жить вместе! А потом женитесь и взорвитесь от счастья, проклятые счастливчики!

Выслушав мои объяснения о том, почему я провожу столько времени с Кохинатой, отец с довольнейшим выражением лица выдал именно такое заключение.

— Да у тебя крайности какие-то, и вообще, не называй собственного сына проклятым счастливчиком!

— Ха-ха-ха! Ну надо же, а ты по-прежнему такой добрый, хотя именно из-за этого характера с тобой и случилась та история в начальной школе. Впрочем, это так на тебя похоже.

— Да помолчи ты, я и сам понимаю, что с ночёвками мы немного перебарщиваем, но её семья постоянно проявляет инициативу. Ты мог бы догадаться об этом хотя бы по тому, что они специально купили для меня футон.

— Не переживай, теперь я тоже начну действовать столь же решительно. Куплю вам двуспальную кровать.

— Н-не надо мне никакой кровати. Вообще.

Я невольно запнулся, потому что на мгновение действительно подумал, что было бы неплохо получить такую кровать. Вот досада.

— Вот как, вот как…

Отец ответил настолько двусмысленно, что я так и не понял, как именно он воспринял мои слова. Затем его голос стал немного серьёзнее, и он снова заговорил:

— Но послушай, Томоки, я понимаю, что разрушение ваших нынешних отношений не принесёт ничего хорошего ни одному из вас. Однако ты ведь не знаешь наверняка, что происходит в душе Асуки-чан? Возможно, она привязалась к тебе как к отцу, но ведь не исключено, что она испытывает к тебе романтические чувства, поэтому впредь, прежде чем что-то говорить или делать, обязательно учитывай обе возможности.

— …Это слишком сложно, к тому же второй вариант совершенно невероятен.

— Почему ты так уверен?

— …Потому что мы с Кохинатой совершенно не подходим друг другу, она же настоящая школьная знаменитость. Ты и сам видел это на спортивном фестивале, куда бы она ни пошла, вокруг сразу раздавались восторженные возгласы.

Мы с ней словно живём в разных мирах, особенно если учесть мою ужасную репутацию. У неё невероятно милое лицо, очаровательные повадки — да вообще всё в ней прекрасно. По сравнению со мной, совершенно обычным парнем, она находится на каком-то недосягаемом уровне, порой я всерьёз удивляюсь, почему она вообще проводит со мной столько времени.

— Только не говори ничего подобного при самой Асуке-чан. Не окружающим решать, что она должна чувствовать. Главное, что сама Асука-чан думает о Томоки.

— …Ну, думаю, она хотя бы не относится ко мне плохо.

— Не просто не относится плохо, со стороны вообще кажется, будто она настолько сильно тебя любит, что не знает, куда себя деть, а ты при этом ведёшь себя так, будто устало отмахиваешься от её чувств.

— …Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— А мы не выглядим как отец с дочерью?

— Ну, при желании можно увидеть и такое, но, как ты знаешь, у меня нет дочери, поэтому тут сложно судить.

Ну ещё бы, если бы у меня внезапно объявилась сестра, я бы сам от неожиданности обалдел.

Но вообще… Похоже, Кохината, наши отношения теперь фактически одобрены обеими семьями. Возможно, вскоре мы станем ещё немного ближе друг к другу.

— Ну что ж, в следующий раз приеду на летних каникулах. Не стану заставлять тебя учиться, но обязательно следи за здоровьем и не забывай как следует запирать квартиру.

На следующее утро отец вышел из квартиры одновременно со мной, когда я собирался в школу, и мы попрощались перед домом. Всё-таки станция и школа находятся в противоположных направлениях.

— Да знаю я, ты тоже смотри не увлекайся выпивкой.

— Я выпиваю всего по стаканчику вечером, так что никаких проблем, кстати, я договорился, чтобы завтра к семи вечера тебе доставили кровать, поэтому обязательно будь дома. Её придётся собрать, но, думаю, до сна ты вполне успеешь.

Отец произнёс эти невероятные слова совершенно будничным, спокойным тоном. Кровать?.. Неужели он имеет в виду… двуспальную кровать?!

— Ты серьёзно её заказал, а как же кровать, которая у меня уже есть?!

— Работники, которые доставят новую, заодно заберут старую, судя по её размерам, она должна без проблем пройти через входную дверь, так что просто отдай её им.

Э-э… Чего?! Откуда у него вообще столько решительности? Может, стоило бы направить эту энергию на что-нибудь другое?

— Кстати, с Юикой-сан я тоже уже связался, она сказала, что пока не станет рассказывать Асуке-чан, поэтому устрой ей сюрприз.

— Когда ты вообще успел обменяться с ней контактами?.. Хотя да, Кохината наверняка придёт в восторг.

Произнося это, я невольно представил, как Кохината впервые увидит двуспальную кровать в моей комнате. В моём воображении она немедленно бросилась к кровати мелкими быстрыми шажками и с разбегу плюхнулась на одеяло. Да, как мило.

Пока я предавался подобным мыслям, отец бросил на прощание: "Ну, тогда до встречи. Не забывай поддерживать связь, как и раньше". После этого он направился в сторону станции, я проводил его взглядом и тяжело вздохнул.

— Интересно, что вообще значит быть парой?

Если посмотреть на нас с Кохинатой со стороны, разве мы не выглядим самыми настоящими влюблёнными?

Однако на деле мы даже не знаем наверняка, испытываем ли друг к другу романтические чувства. Мы не обещали друг другу, что не будем заводить отношений с другими людьми, и официально остаёмся просто друзьями.

Поэтому, если Кохината однажды влюбится в другого парня и начнёт с ним встречаться, я не буду иметь никакого права вмешиваться. Разумеется, для неё всё обстоит точно так же, она тоже не может вмешиваться в мои романтические отношения.

"Нет… Хотя погодите-ка."

Предположим, что у Кохинаты появится парень и она перестанет проводить со мной время, а что, если этот парень не сможет помочь ей вновь научиться выражать эмоции? Разве это не будет серьёзной проблемой? Получается, восстановление Кохинаты может остановиться?

Хотя я ведь и сам ничего специально для её лечения не делаю, поэтому, возможно, вообще неправильно называть происходящее "лечением".

"…Но ведь если он станет её парнем, значит, это будет человек, которого Кохината полюбит."

А значит, наверняка тот, кто сумеет затронуть её сердце. Мне хотелось верить, что в таком случае беспокоиться не о чем… Разве что Кохината вдруг станет выбирать парней исключительно по внешности, хотя я совершенно не думаю, что она способна на подобное.

"Если он окажется совсем уж странным типом, я наверняка не смогу просто промолчать… Я ведь не настолько равнодушный человек, чтобы спокойно наблюдать, как Кохината становится несчастной."

Саэдзима тоже наверняка будет против, пусть временами она и несётся напролом, словно кабан, но в том, что она хороший человек, искренне дорожащий друзьями, сомневаться не приходится. Правда, в таком случае нам пришлось бы пойти против желания самой Кохинаты, и она вполне могла бы нас возненавидеть.

Кохината возненавидит меня…

— Не хочу…

Сделав первый шаг в сторону школы, я задумчиво пробормотал эти слова. После всех объятий и прогулок за руку, если Кохината вдруг начнёт меня ненавидеть, мой рассудок может просто не выдержать настолько резкой перемены. Наверное, любой отец, услышав от дочери слова "Папа, я тебя ненавижу!", каждый раз испытывает настоящее сердечное потрясение.

По дороге в школу я продолжал размышлять обо всём этом, пока моя голова не оказалась на грани взрыва. В конце концов я просто перестал думать.

Похоже, я зачем-то сосредоточился исключительно на самых неблагоприятных вариантах развития событий. На самом деле Кохината пока ни разу не проявляла признаков того, что собирается с кем-нибудь встречаться, поэтому, наверное, мне вообще не о чем волноваться.

Может, стоит хотя бы раз посоветоваться с Кэйити? Правда, придётся заранее смириться с тем, что он наверняка начнёт меня дразнить.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Хм-м… Кажется, я примерно понимаю, что происходит, наверное, ты просто не можешь сделать шаг вперёд, потому что слишком беспокоишься о ней, верно? Но у этого ожидания вообще есть какой-нибудь конец?

Утром, ещё до начала классного часа, когда Кохината даже не успела прийти в школу, я решил посоветоваться с Кэйити. Поскольку он не знал настоящей причины отсутствия эмоций на лице Кохинаты, мне пришлось объяснять ситуацию довольно расплывчато, не вдаваясь в подробности.

— Ну, примерно так, думаю, рано или поздно всё закончится. Правда, понятия не имею, сколько времени на это потребуется.

— Тогда, по-моему, тебе достаточно признаться ей, когда всё закончится. Конечно, со стороны может показаться, будто ты просто держишь её про запас, но если ты решил впоследствии признаться ей и не собираешься пока увиваться за другими девушками, то я не вижу в этом ничего плохого.

— …Вот оно как.

И правда, если я продолжу держать Кохинату рядом с собой, не собираясь ни признаваться ей, ни начинать отношения, получится, что я просто использую ситуацию в собственных интересах.

— Хотя, по-моему, ты просто слишком добрый и поэтому чрезмерно всё усложняешь.

— Это ты меня сейчас хвалишь или оскорбляешь?

— И то и другое.

Кэйити ответил настолько уверенно и безапелляционно, что у меня даже пропало желание спорить.

— И вообще, прежде чем думать о чувствах другого человека, тебе самому не мешало бы как следует разобраться в собственных. Наверняка ты до сих пор говоришь себе что-то вроде: "Я не знаю, нравится ли мне Кохината". Но ведь с какой стороны ни посмотри, совершенно очевидно, что ты к ней неравнодушен, поэтому для начала просто признай это.

Попал прямо в больное место, причём сразу несколько раз.

Всё это время я убеждал себя, что не имею права испытывать романтические чувства к Кохинате и ни в коем случае не должен признавать их существование, но теперь мои чувства к ней стали настолько сильными, что игнорировать их больше не получалось. Я уже не мог оправдываться тем, что всего лишь испытываю желание заботиться о ней и защищать её.

Наверное… Нет, теперь уже совершенно точно: я люблю Кохинату, не как дочь, а как девушку.

Именно поэтому я не хочу, чтобы Кохината меня возненавидела, не хочу расставаться с ней и всем сердцем желаю, чтобы она вновь научилась выражать эмоции. Хотя даже теперь, когда я наконец признал свои чувства, моё поведение пока останется прежним.

— А сам-то ты как? Со стороны мне кажется, что вы с Саэдзимой стали очень близки.

Поскольку до этого Кэйити безжалостно атаковал меня со всех сторон, я решил попробовать нанести ответный удар. Однако…

— А, мы теперь встречаемся, вообще-то собирались сегодня во время обеденного перерыва вместе обо всём рассказать.

Неудача. Точнее, я сам получил сокрушительную контратаку.

Глядя на весело хохочущего Кэйити, я невольно почувствовал, как моё лицо искажается. Кто-нибудь, пожалуйста, похвалите меня хотя бы за то, что я сумел выдавить из себя слова "Поздравляю".

Если Кэйити и Саэдзима теперь встречаются, значит, в будущем мы с Кохинатой будем проводить вдвоём ещё больше времени, а следовательно, существует немалая вероятность, что мои чувства к Кохинате продолжат становиться всё сильнее.

Семья Кохинаты постоянно пытается нас сблизить, а мой отец вообще купил нам двуспальную кровать.

Неужели моё положение становится только хуже?

Как отец и обещал, во вторник вечером ко мне домой доставили несколько картонных коробок.

Хотя коробок было довольно много, все они содержали детали одной двуспальной кровати. Мою любимую односпальную кровать грузчики забрали с собой, поэтому сложилась ситуация, в которой, если бы я не собрал новую кровать до конца дня, мне пришлось бы провести ночь вообще без кровати.

Однако я ведь не дурак. К тому же по натуре я довольно осторожный человек, поэтому заранее подготовил себе помощника в лице Кэйити. Вот что значит предусмотрительность!

Конечно, он с широченной ухмылкой заявил: "И как получилось, что вы продвинулись дальше нас, хотя встречаемся именно мы?" Но поскольку всё это произошло не по моей воле, мне удалось избежать дальнейших насмешек, объяснив: "Это отец сам всё решил". Кстати, в качестве платы за помощь я угостил Кэйити бэнто и напитком.

И вот несколько дней я пользовался огромной кроватью, в которой оставалось слишком много свободного места, пока наконец не наступил тот самый день. День, когда Кохината должна была остаться у меня на ночь.

— Ну что ж, тогда присмотри за Асукой. Если что-нибудь случится, можешь звонить мне в любое время.

Было около девяти вечера в субботу. Сидзука-сан, которая привезла Кохинату на машине, обращалась ко мне через открытое окно автомобиля.

Кохината стояла рядом в своём любимом костюме с зайчиком, держалась за край моей спортивной куртки и довольно сопела себе под нос. Кохината в таком наряде слишком очаровательна, поэтому, если честно, мне совсем не хочется, чтобы её видели другие люди.

— Большое спасибо, я беру на себя полную ответственность за Асуку-сан, так что, пожалуйста, передайте Юике-сан, чтобы она ни о чём не беспокоилась.

— Да-да, конечно, но вообще современные старшеклассники такие ответственные! Надо же, как легко у тебя получаются подобные речи.

Услышав мой ответ, Сидзука-сан с восхищением закивала.

Ответственный, значит… Никогда особо об этом не задумывался, но если попытаться найти причину, наверное, дело в том, что мне довольно часто приходится общаться с людьми старше себя, например с Аканэ-сан или управляющей кафе. Хотя кто знает.

После этого Сидзука-сан поманила меня пальцем. Я недоумённо склонил голову и приблизился к окну машины. И тогда…

— Ну что, сегодня ночью будете развлекаться?

Она произнесла эти слова настолько тихо, чтобы их мог услышать только я.

— Мы просто будем спать.

— …Так ты говоришь, но на самом деле?..

— Да что вы всё пытаетесь повернуть в какую-то странную сторону?! Это же ваша собственная младшая сестра!

— А-ха-ха-ха! Да ладно тебе! Вот если бы ты вёл себя попроще, это было бы куда больше похоже на обычного старшеклассника!

Весело рассмеявшись, Сидзука-сан даже не дала мне возможности ответить.

— Ну, пока-а!

Она помахала рукой и уехала, а на месте остались лишь несчастный юноша, над которым только что поиздевалась взрослая женщина, и маленький зайчик, совершенно не понимающий, что произошло.

— …Ну что, пойдём?

Я тяжело вздохнул, повернулся к Кохинате и обратился к ней, она подняла на меня глаза и несколько раз кивнула. Выражение её лица по-прежнему было трудно разобрать, но я каким-то образом прекрасно понимал, что она очень воодушевлена.

С понедельника по пятницу мы видимся в школе, поэтому, если Кохината будет ночевать у меня по субботам, получится, что мы фактически встречаемся каждый день. Хм, логично.

Если она настолько сильно хочет меня видеть, я ведь могу и ошибочно подумать, что Кохината на самом деле тоже в меня влюблена. Ну хватит уже меня так мучить…

Когда я проводил Кохинату в спальню, она внезапно остановилась посреди комнаты, её брови приподнялись, глаза широко раскрылись, и она застыла, неотрывно разглядывая совершенно новую двуспальную кровать.

Затем, не меняя выражения лица, Кохината посмотрела на меня. После этого снова перевела взгляд на кровать, а потом опять на меня. Так продолжалось некоторое время — она только и делала, что поворачивала голову то в одну, то в другую сторону.

— Это отец мне купил, на старой кровати нам вдвоём было немного тесновато, так что новая как раз кстати.

Услышав мои слова, Кохината широко раскрыла рот, словно собираясь произнести восхищённое "О-о-о!", и снова внимательно уставилась на кровать.

Никогда раньше не видел у неё такого выражения лица. Слишком милая! Так и хочется забрать её с собой… Хотя постойте, она ведь уже у меня дома.

— Можешь залезать, если хочешь.

Кохината подняла на меня глаза, словно спрашивая разрешения, поэтому я с лёгкой улыбкой произнёс эти слова.

И тут она немедленно устремилась к кровати мелкими быстрыми шажками, после чего с глухим "бух!" нырнула в неё лицом вниз. Затем Кохината немного повозилась, извиваясь всем телом, пока не перебралась в самый центр кровати.

Из-за огромной разницы между размерами её тела и кровати всё это выглядело так, словно передо мной стояло ложе настоящей принцессы. Если добавить сверху балдахин, картина, наверное, станет совершенно сказочной, правда, лежит на этой кровати не принцесса, а маленький зайчик.

Я наблюдал за Кохинатой, которая от радости размахивала руками и ногами, после чего сам уселся на край кровати. Она тут же перекатилась на спину, подняла на меня глаза и довольно засопела. Да-да, ангелочек.

— …………

Я молча протянул руки и ущипнул Кохинату за обе щёчки.

— Хм-м.

Нет, я вовсе не собирался просто наслаждаться их мягкостью, хотя, конечно, процентов сорок моих мотивов были именно такими… Нет, возможно, даже шестьдесят, но прежде всего я решил прибегнуть к довольно радикальному способу, надеясь каким-нибудь образом заставить её лицо снова выражать эмоции.

Я осторожно растягивал её щёчки в стороны, приподнимал их и опускал, пытаясь заставить работать лицевые мышцы Кохинаты. "Тянем-потянем… Тянем-потянем…", однако Кохината лишь смотрела на меня с немного озадаченным видом, и понять, что она при этом чувствовала, было по-прежнему трудно.

Если бы благодаря этому её лицо вновь научилось выражать эмоции, я наконец смог бы без всяких опасений рассказать ей о своих чувствах, но, разумеется, настолько просто всё решиться не могло. Кстати, Кохината, ты ведь совершенно спокойно позволяешь мне делать с собой всё что угодно.

— Ты сердишься?

На всякий случай я решил уточнить, но Кохината, чьи щёки я всё ещё держал пальцами, мелко-мелко замотала головой из стороны в сторону. Похоже, не сердится.

Вообще-то я совсем не хотел бы делать ничего такого, из-за чего Кохината могла бы меня возненавидеть, но сейчас у меня просто нет возможности позволить себе спокойно сидеть и ничего не предпринимать. Ведь совсем скоро начнутся экзамены в конце семестра, а значит, скорее всего, нас снова ожидает целая неделя совместных ночёвок.

И если бы дело ограничивалось только этим, ещё полбеды.

Но…

— …Скоро ведь летние каникулы.

На эти слова, вырвавшиеся у меня почти бессознательно, Кохината ответила радостным сопением.

Ну конечно, тебе-то хорошо, ты уже предвкушаешь веселье.

Эх, ну что за жизнь… Если Кохината в ближайшее время не восстановит способность выражать эмоции, боюсь, выносливость одного старшеклассника в самом разгаре подросткового возраста просто не выдержит. И тогда я вполне могу случайно признаться ей в любви под влиянием момента.

Послесловие автора

Большое спасибо всем, кто постоянно читает мою историю! С вами автор — Кокоронэ Юрури.

На этом вторая часть истории подходит к концу.

В этой части отношения Томоки-куна и Кохинаты-чан, кажется, продвинулись очень далеко вперёд! И наконец-то Томоки-кун, похоже, начал осознавать собственные чувства.

Начиная с третьей части наступят долгожданные летние каникулы. Ну, думаю, самые догадливые читатели уже понимают, к чему всё идёт… Что же предпримет Кохината-чан, когда больше не сможет видеться с Томоки-куном в школе?..

Так что обязательно ждите третью часть!

Буду очень благодарен за ваши лайки, подписки, комментарии, отзывы и любую другую поддержку!

Низкий поклон!

[[image:/storage/reader-images/7e8f62f6795e43cd0523312fa4822f75c556afc2.png]]

Арка третья. Кохината-сан проявляет инициативу

Поскольку мои чувства возникли при весьма необычных обстоятельствах, мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что я влюблён в Кохинату.

Да и сейчас мне всё ещё трудно провести чёткую границу между семейной любовью, которую отец испытывает к дочери, и романтическими чувствами между мужчиной и женщиной. Но, пожалуй, решающим стало то, что я начал замечать за собой мысли вроде: "Хочу всегда быть рядом с ней" или "Когда она прижимается ко мне, моё сердце начинает бешено колотиться".

Ну ещё бы! Когда тебя обнимает настолько очаровательная девушка, как тут вообще можно оставаться спокойным? Если бы на моём месте оказался кто-нибудь из ребят KCC, он наверняка мгновенно бы умер, ну или, по крайней мере, ему точно потребовалось бы переливание крови.

Впрочем, эта путаница возникла исключительно из-за того, что у меня было слишком мало возможностей общаться с девушками и я никогда раньше ни в кого не влюблялся. Поэтому к главной проблеме, с которой я столкнулся сейчас, она практически не имеет отношения.

А главная проблема заключается в совершенно непонятной ситуации: я люблю Кохинату, но не имею права признаваться ей. Кстати, прямо сейчас Кохината обнимает меня, прижавшись к моей груди, и тихонько посапывает во сне, но это, в общем-то, не такая уж большая проблема. Конечно, немного жалко, что большая часть двуспальной кровати пропадает впустую, но никаких проблем здесь нет. Раз я говорю, что нет, значит, нет! К тому же она очень милая.

— Интересно, что Кохината на самом деле обо мне думает?

Продолжая гладить её по голове, я задумчиво пробормотал эти слова.

Сейчас ещё не было и восьми утра воскресенья. На подработку мне нужно только после полудня, поэтому у меня оставалось достаточно времени, чтобы спокойно поваляться в постели, а значит, можно продолжать гладить Кохинату.

Посторонний человек, увидев нас сейчас, наверняка задался бы вопросом: "Как они вообще оказались в такой ситуации, если даже не встречаются?" Но, если честно, даже я сам, прекрасно зная всю предысторию наших отношений, иногда невольно думаю: "Как всё вообще до такого дошло?"

Кохината потеряла способность выражать эмоции на лице одновременно с потерей отца, и, судя по всему, благодаря времени, которое она проводит вместе со мной, эта способность постепенно начала возвращаться.

Когда семья Кохинаты заметила происходящие изменения, они всеми силами принялись стараться, чтобы мы с ней как можно больше времени проводили вместе, а сама Кохината, похоже, воспринимает меня как собственного отца, поэтому практически не испытывает настороженности в моём присутствии.

Но что произойдёт, если я признаюсь Кохинате в любви, а она меня отвергнет? Скорее всего, наши нынешние отношения разрушатся, а значит, и восстановление её способности выражать эмоции может прекратиться. Для нас обоих… Нет, для обеих наших семей это, пожалуй, самый нежелательный исход, ведь и я сам благодаря Кохинате постепенно избавляюсь от страха перед девушками.

Иными словами, всё, что мне нужно сделать, — подождать с признанием до того момента, когда Кохината снова сможет нормально выражать свои эмоции. Вот и всё, совсем ничего сложного.

…Только вот…

"Да это уже просто какая-то бесконечная пытка…"

Я ощущал животом мягкие женственные округлости прижавшейся ко мне Кохинаты, а её тихое дыхание проникало даже сквозь ткань моей спортивной куртки, щекоча кожу на груди.

Асука Кохината — девушка настолько миниатюрная, что, когда мы стоим рядом, я могу запросто положить подбородок ей на голову. Настолько красивая и очаровательная, что в школе у неё даже появился собственный фан-клуб, и при этом она настолько ко мне привязалась, что постоянно трётся о меня головой, берёт за руку, обнимает и даже приезжает ночевать, если мы не видимся всего один день и она успевает соскучиться.

И всё, что от меня требуется, — просто выдерживать подобную жизнь рядом с ней.

…А может, это всё-таки какой-то особый вид суровой тренировки?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— …………

— Доброе утро.

Кохината, которая до этого лежала прямо на мне, пока я отдыхал на спине, словно маленькая коала, вдруг открыла глаза и посмотрела на меня. Я всё это время гладил её по голове и осторожно поглаживал по спине, поэтому сразу заметил момент её пробуждения и поздоровался.

Кохината положила подбородок мне на грудь и несколько раз кивнула. Её глаза всё ещё были полуприкрытыми. Как же мило.

— Сейчас только половина девятого, так что можешь пока не торопиться, на подработку мне нужно выходить примерно в половине двенадцатого.

Услышав это, Кохината посмотрела на настенные часы, а затем снова перевела взгляд на меня. Хотя она только что проснулась, расположение часов ей уже прекрасно известно, похоже, она окончательно освоилась в моей квартире.

Со стороны наша нынешняя близость, наверное, уже выходит далеко за рамки обычных нежностей между влюблёнными, но по утрам Кохината довольно часто ведёт себя именно так, поэтому удивляться здесь совершенно нечему.

Правда, судя по тому, что её щёки слегка порозовели, некоторое смущение она всё-таки испытывала, и меня, изо всех сил изображавшего невозмутимость, это почему-то очень радовало. В конце концов, если бы смущался только я один, мне казалось бы, будто я в чём-то проиграл. Хотя мы ведь даже не соревнуемся.

— Вообще-то я сам не в том положении, чтобы читать тебе нотации, но всё-таки не стоит так запросто обнимать парней, понимаешь? Делай подобное только с тем человеком, которого по-настоящему любишь.

Если говорить откровенно, я бы очень хотел, чтобы она обнимала только меня, но поскольку я не её парень, у меня нет никакого права произносить подобные слова. И ещё мне хотелось бы, чтобы она показывалась в своей невероятно милой пижаме только передо мной. Ведь если кто-нибудь другой увидит её в таком виде, он совершенно точно влюбится в Кохинату.

…А?! Неужели это и есть то самое пресловутое "чувство собственничества"?! До чего же хлопотная эмоция!

Услышав мои слова, Кохината довольно засопела и несколько раз кивнула, похоже, она согласилась, и я уже собирался облегчённо вздохнуть… Но почему тогда ты вдруг начала взбираться по моему телу?

Я продолжал лежать на спине, раскинув руки по кровати, и наблюдал за передвижениями маленького зайчика. Тем временем Кохината подползла ещё выше, приблизила своё лицо вплотную к моему и крепко обняла меня. Теперь всё её тело было прижато к моему, но больше всего моё внимание привлекало то, что наши щёки соприкасались. Точнее, Кохината специально прижималась своей щекой к моей.

— …Вот именно из-за таких вещей…

…Я ведь с каждым разом влюбляюсь в тебя всё сильнее.

Но вторую половину фразы я оставил глубоко в своём сердце.

Не успел я сказать ей: "Обнимай только того, кого по-настоящему любишь", как она тут же сделала именно это. У меня сейчас кровь из носа пойдёт.

…Но что же на самом деле означает эта её "любовь"? Семейную привязанность или романтические чувства?

Возможно, Кохината, как и я ещё совсем недавно, сама пока не понимает разницы между ними.

С тех пор как я перешёл во второй класс старшей школы, моя жизнь кардинально изменилась.

Причиной этих перемен, несомненно, стала Кохината, но началось всё с того, что я сам решил с ней заговорить. Тогда я и представить не мог, что простая помощь с упавшей монетой в пятьсот иен приведёт к настолько близким отношениям. Я всего лишь подумал, что с девушкой, которая, по слухам, практически не разговаривает, даже мне, человеку, испытывающему трудности в общении с противоположным полом, будет не так страшно заговорить.

Но ведь ничего бы не произошло, если бы я тогда не убирался в школьной столовой, а уборкой я занимался потому, что там работала моя тётя, да и сам я жил один и старался экономить деньги. Никогда не знаешь, какое незначительное событие может стать поворотным моментом в твоей жизни.

Спортивный фестиваль закончился, и казалось бы, теперь можно немного расслабиться после всех мероприятий… Но не тут-то было! Уже совсем скоро начнутся экзамены в конце семестра.

Раньше я никогда не воспринимал экзамены как какое-то радостное "событие", которого можно ждать с нетерпением. Но теперь я практически уверен, что снова буду заниматься вместе с Кохинатой, поэтому, если честно, даже предвкушаю их. Хотя, в отличие от Кохинаты, я и раньше не испытывал особой неприязни к учёбе.

— Знаешь, влюблённые парочки иногда проявляют нежность, гуляя под одним зонтом, Томоки, а вы когда-нибудь так делали?

В пятницу после уроков, незадолго до заключительного классного часа, Кэйити задал мне этот вопрос, глядя на мрачное небо за окном. Разумеется, он говорил достаточно тихо, чтобы окружающие нас не услышали.

— Вообще-то мы с Кохинатой ещё ни разу не попадали под дождь, когда были вместе…

В начале июня у нас сменили школьную форму на летнюю, поэтому сейчас все ученики академии Осэй уже носили облегчённый вариант.

Парни ходили в светло-голубых рубашках и серых клетчатых брюках. У девушек брюки заменяла юбка, а на груди красовался бантик, но в остальном форма у обоих полов выглядела довольно похоже.

— И вообще, мы с Кохинатой даже не встречаемся, а как там у вас дела? Хотя вы ведь начали встречаться всего около двух недель назад.

— Мы ещё даже за руки ни разу не держались.

— Ого, вот уж на тебя не похоже, а ведь выглядишь настоящим плейбоем!

— Эй-эй, это вообще-то моя первая девушка в жизни! Если честно, я так волнуюсь при одной мысли о том, чтобы взять её за руку, что боюсь вспотеть от нервов, а уж когда речь идёт о девушке, которую действительно любишь, всё становится ещё сложнее.

— Совсем на тебя не похоже…

Этот красавчик совершенно свободно разговаривает с девушками в школе, но, похоже, в романтических вопросах он неожиданно робок. Я знал, что раньше у него не было девушки, но даже представить не мог, что, начав встречаться, он станет таким… Ну и умора.

— Но вообще, насчёт одного зонта… Я ещё могу понять, если вероятность дождя была небольшой, но сегодня после обеда обещали осадки со стопроцентной вероятностью. В такой день вряд ли кто-нибудь забудет взять с собой зонт.

— А вот тут я бы поспорил, мы ведь говорим о Кохинате.

— …Прекрати, это звучит слишком убедительно, хотя у неё есть Сидзука-сан и Юика-сан, так что, думаю, проблем не будет.

Вздохнув, я украдкой посмотрел на сидевшую впереди Кохинату. Похоже, она что-то обсуждала с девушками за соседними партами и взволнованно кивала, довольно сопя себе под нос.

"Интересно, о чём они разговаривают?"

Пока я с любопытством наблюдал за ними, обе девушки и Кохината вдруг одновременно повернулись в мою сторону. Девушки тут же отвели глаза, пробормотав что-то вроде: "Ой, блин!", а Кохината почему-то принялась раскачиваться из стороны в сторону.

"Что это с ними?"

— Может, эти девчонки насоветовали Кохинате чего-нибудь интересного? Вы с Томоки ведь уже практически официальная пара всей академии Осэй.

— Да говорю же, мы не встречаемся!

В последнее время я даже перестал скрывать имя Кохинаты, когда разговаривал о ней в классе. В этом уже не было никакого смысла, ведь стоило мне произнести "она" или "та девушка", как все окружающие сразу понимали, о ком идёт речь.

Но всё-таки интересно, о чём Кохината разговаривала с теми девушками?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Пятница — день уборки школьной столовой, а значит, день, когда можно сэкономить на ужине.

У Кэйити сегодня, похоже, не было работы моделью, а Саэдзима тоже оказалась свободна, поэтому они решили подождать нас в классе. После уборки мы собирались отправиться ко мне домой и поиграть в видеоигры.

— Кохината, ты ведь могла остаться в классе вместе с Саэдзимой и остальными, даже если нас станет больше, время уборки всё равно останется прежним, тридцать минут.

Кохината, вооружённая метлой в правой руке и совком в левой, энергично замотала головой в ответ на мои слова.

Кстати, в летней форме Кохината-сан тоже невероятно мила. Так и хочется обнять.

— Но ведь Кохината-чан живёт с семьёй, если мы без предупреждения приготовим ей ужин, это может доставить неудобства, — с лёгкой улыбкой произнесла Аканэ-сан из-за стойки.

Однако Кохината и на эти слова покачала головой. Похоже, бесплатный ужин вовсе не был причиной её желания помогать.

Тогда оставалось два варианта: либо она просто хотела побыть рядом со мной, либо ей было неловко смотреть, как я один усердно работаю.

И тот и другой вариант меня радовал.

— Если устанешь, не стесняйся сделать перерыв, хорошо?

— ………… (Кивает, кивает.)

Кохината закивала с таким видом, будто была полна решимости трудиться до победного конца. Даже немного беспокоюсь, как бы она в своём энтузиазме случайно чего-нибудь не разбила.

Пожалуй, во время уборки постараюсь направлять её подальше от хрупких предметов…

Следующие тридцать минут я занимался уборкой, время от времени поглядывая на Кохинату, которая старательно подметала пол. В итоге мне удалось благополучно заработать себе ужин.

Правда, когда Кохината пользовалась совком, ей иногда приходилось приседать или наклоняться вперёд, поэтому я изо всех сил старался не заглядывать ей под юбку.

Даже когда я случайно бросал туда короткий взгляд, было видно, что всё достаточно хорошо прикрыто, но почему-то само происходящее вызывало у меня чувство, будто я совершаю что-то запретное, поэтому пристально смотреть я просто не мог.

Если бы я вдруг увидел трусики Кохинаты, меня наверняка раздавило бы чувство вины, а из носа тут же хлынула бы кровь.

Когда мы вдвоём направлялись обратно в класс, где нас ждали Кэйити и остальные, я обратился к Кохинате:

— Кстати, Кохината, ты взяла с собой зонт? Дождь довольно сильный.

В ответ она почему-то принялась беспокойно переводить взгляд то куда-то в сторону, то на пол, то на потолок. Её поведение выглядело откровенно подозрительным.

— Ты что, забыла зонт?

Я постарался задать вопрос как можно мягче, всем своим видом показывая, что совершенно не собираюсь её ругать.

Кохината, продолжая избегать моего взгляда, неловко кивнула.

Какая-то странная реакция.

Обычно, если бы я спросил её, взяла ли она зонт, Кохината просто покачала бы головой, ничего не скрывая.

Я с недоумением смотрел на её необычное поведение, склонив голову набок, тогда Кохината вдруг прижалась ко мне и сделала какой-то жест, словно раскрывала над нами зонт.

— …Хочешь, чтобы я пустил тебя под свой зонт?

Стоило мне озвучить предполагаемый смысл её жеста, как Кохината принялась кивать с невероятной скоростью.

Её лицо покраснело, а глаза, казалось, загорелись каким-то хищным блеском, прямо как у плотоядного зверька, заприметившего добычу.

Неужели, Кохината-сан…

Только не говорите, что вы на самом деле принесли зонт, но решили притвориться, будто забыли его, исключительно ради возможности прогуляться со мной под одним зонтом?!

— А? Но ведь Асука всегда носит в сумке складной зо… М-м-м!

Мы встретились с Кэйити и Саэдзимой, сменили школьную обувь на лоферы и уже собирались выходить на улицу, когда Саэдзима вдруг начала что-то говорить.

Но Кохината изо всех сил попыталась её остановить, зажав ей рот рукой.

Наверное, мне лучше сделать вид, что я ничего не слышал… Да, точно, я совершенно не знаю о том, что Кохината всегда носит в школьной сумке складной зонтик.

Кто бы мог подумать, что это действительно оказался её хитрый план, придуманный исключительно ради того, чтобы пройтись со мной под одним зонтом… Интересно, она и с отцом часто так гуляла?

Как бы там ни было, я не хотел, чтобы старания Кохинаты пропали даром. Поэтому намеренно изобразил совершенно невинное выражение лица и вместе с Кэйити принялся наблюдать за вознёй девушек, стоя немного поодаль.

— Томоки, зная тебя, я ведь могу рассчитывать, что ты ничего не слышал? — с кривой улыбкой спросил мой красавчик-друг, которому теперь ещё и повезло обзавестись девушкой.

Наверняка он прекрасно понимал, что я просто притворяюсь, будто ничего не знаю. Не зря мы так давно дружим.

Значит, всё-таки ты мой преданный поклонник, негодяй!

И поскольку я понимал, что Кэйити уже обо всём догадался, то лишь невинно ответил:

— Ты о чём вообще?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

"Я сама понесу зонт! Сама, и точка!" - именно с таким настроем Кохината практически выхватила у меня зонт из рук.

Взамен я забрал у неё школьную сумку, и мы отправились домой, прижавшись друг к другу настолько тесно, что со стороны наверняка выглядели как совершенно безнадёжная влюблённая парочка.

Хотя вообще-то мы даже не встречаемся.

— Тебе не неудобно идти?

— ………… (Энергично мотает головой.)

Кохината держала зонт обеими руками и старалась поднимать его немного выше, чтобы мне, с учётом нашей разницы в росте, не приходилось наклоняться.

Да до чего же она милая!

Поскольку Кохината пребывала в таком приподнятом настроении, что почти не смотрела под ноги, мне пришлось взять на себя обязанность следить за дорогой и направлять её так, чтобы она случайно не наступила в лужу.

Мы даже не держались за руки, но она прижималась ко мне, словно магнит, поэтому стоило мне немного сместиться в сторону, как она тут же передвигалась вместе со мной.

— Кстати, президент ученического совета валялся без сознания возле школьных ворот.

— И вице-президент тоже, я видел, как он лежал у входа в школу, весь в крови.

Впереди нас шла недавно образовавшаяся парочка, и каждый держал над собой собственный зонт. Они весело разговаривали друг с другом.

Хотя тема их разговора была довольно своеобразной, вокруг них словно витала атмосфера счастья. Впрочем, возможно, мне так казалось лишь потому, что я знал, насколько недавно они начали встречаться.

Но всё-таки, если вспомнить, какими эти двое были при первой встрече, их нынешние отношения кажутся довольно неожиданными.

Кэйити тогда искренне разозлился ради меня и говорил Саэдзиме что-то вроде: "Можешь даже не обращать на него внимания" или "Ты ведёшь себя просто отвратительно".

И вот теперь…

Наверное, это как раз тот случай, когда после дождя земля становится крепче.

Впрочем, если подумать, сама Саэдзима в глубине души оказалась таким же человеком, как Кэйити, — тем, кто искренне дорожит своими друзьями.

Возможно, именно поэтому они и почувствовали близость друг к другу.

— Кстати, Кохината, а какое у тебя было первое впечатление обо мне? Помнишь, мы ведь немного поговорили возле школьной столовой в конце первого года?

Не думаю, что она могла забыть тот случай.

В конце концов, именно после него Саэдзима вышла из себя, и наши судьбы постепенно начали переплетаться. Для нас обоих это наверняка была довольно запоминающаяся встреча.

Услышав мой вопрос, Кохината остановилась и задумчиво посмотрела куда-то вверх по диагонали. Похоже, она пыталась вспомнить.

Через некоторое время Кохината, продолжая держать зонт обеими руками, принялась переводить взгляд то на меня, то на собственную школьную форму.

А-а, понятно, ты хочешь написать ответ на смартфоне.

— Необязательно отвечать прямо сейчас, расскажешь как-нибудь потом.

— ………… (Кивает, кивает.)

Убедившись, что Кохината кивнула, словно говоря "хорошо", мы ускорили шаг, чтобы догнать остальных.

Из-за того что идти пришлось быстрее, наши движения стали более резкими, а значит, мы начали ещё сильнее прижиматься друг к другу.

Сохранять спокойствие?..

Мы идём под одним зонтом, направляемся к моей квартире, а девушка, в которую я безответно влюблён, прижимается ко мне всем телом.

Кажется, такого понятия больше вообще нет в моём словаре.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Добравшись до квартиры, я выдал всем полотенца, после чего переоделся из школьной формы в спортивный костюм. Вот оно, преимущество хозяина квартиры.

Обычно в таких случаях мы сразу садились играть в видеоигры, но, похоже, Кэйити и Саэдзима по дороге тоже начали обсуждать первые впечатления друг о друге.

Поэтому мы решили собраться за столом, с которого уже убрали одеяло котацу, и немного поболтать, хотя "собраться вокруг стола" — не совсем точное выражение. На самом деле мы просто сидели парами друг напротив друга.

— Я глубочайшим образом прошу прощения за своё тогдашнее поведение.

Первым делом Саэдзима прижалась лбом к столу, принося мне извинения.

Поскольку раньше она считала меня именно таким человеком, каким меня изображали дурные слухи, её первое впечатление обо мне наверняка было просто ужасным.

Саэдзима подняла голову и продолжила говорить с горьким выражением лица:

— Я действительно многое поняла благодаря всему произошедшему. Теперь знаю, что нельзя слепо верить слухам. В следующий раз обязательно сначала во всём разберусь и сама проверю, какой человек на самом деле.

Сказав это, она снова склонила голову. Сидевший рядом Кэйити с кривой улыбкой согласился:

— Вот это правильно.

— Да хватит уже извиняться, ты ведь и так достаточно раз просила прощения. Лучше расскажите, как там было у вас двоих, вы же теперь счастливая парочка, так что мне даже интересно.

Поскольку мне совершенно не хотелось бесконечно возвращаться к неприятным воспоминаниям, я попытался перевести разговор на более приятную тему.

— Я тогда подумал, что ты, наверное, именно из тех девушек, с которыми Томоки трудно общаться, но одновременно мне показалось, что ты очень дорожишь друзьями.

Первым о своём впечатлении от Саэдзимы рассказал Кэйити. Наверняка он заметил и что-нибудь связанное с её внешностью, но об этом они, скорее всего, уже успели мило побеседовать вдвоём по дороге домой.

Да взорвитесь вы уже от счастья!

— У меня было примерно то же самое, Кэйити-кун показался мне настоящим рыцарем, который защищает Сугино-куна. Хотя, когда он впервые на меня рассердился, я чуть не расплакалась.

— Не "чуть не расплакалась", а действительно плакала.

— Н-ну хватит! Необязательно об этом напоминать!

— Ха-ха-ха! Извини, извини, но это ведь означает, что ты тогда искренне раскаялась, Ноно.

— Ну, это правда, но всё-таки…

…Эй, вы двое, вы вообще помните, что мы тоже здесь?

Они уже незаметно перешли на обращение друг к другу по именам, а воздух вокруг них, казалось, постепенно окрашивался в нежно-розовый цвет. Может, мне стоит сходить к окулисту?

— Ну и дела, Кохината.

Я слегка пожал плечами и тихонько обратился к сидевшей рядом девушке.

Кохината тут же прижалась ко мне и несколько раз кивнула, словно полностью соглашаясь: "И не говори".

Вот именно, если уж хотите миловаться, делайте это, когда останетесь наедине!

Разумеется, при этом я совершенно не обращал внимания на тот факт, что сама Кохината сейчас тесно прижималась ко мне и непрерывно сжимала мой мизинец.

— Ну что, тогда до встречи в школе.

— Сугино-кун, удачи тебе на подработке! Асука, смотри не доставляй ему неприятностей!

Кэйити и Саэдзима попрощались с нами такими словами и отправились домой немного позже семи вечера. Мы с Кохинатой спустились к выходу из дома, чтобы их проводить. Некоторое время я наблюдал за ними, задаваясь вопросом, решатся ли они хотя бы на обратном пути взяться за руки, но, похоже, Кэйити пока не набрался смелости, поэтому они просто шли рядом, дружно беседуя друг с другом.

Хех… Поучились бы у нас с Кохинатой.

Почему Кохината не пошла домой вместе с ними, спросите? ДА ПОТОМУ ЧТО ОНА ОСТАЁТСЯ У МЕНЯ НОЧЕВАТЬ!

— Не забудь как следует поблагодарить Сидзуку-сан, хорошо?

Я обратился к Кохинате, когда мы зашли в лифт, она продолжала сжимать мизинец моей правой руки, а в левой держала бумажный пакет со сменной одеждой. Дело в том, что Кохината совершенно неожиданно заявила, что хочет сегодня остаться на ночь, поэтому Сидзуке-сан пришлось срочно привезти ей необходимые вещи.

Лично я совершенно не возражаю против того, чтобы Кохината у меня ночевала, но когда она устраивает подобные незапланированные визиты, её семье наверняка приходится нелегко. Может, стоит подумать о том, чтобы постоянно хранить у меня дома немного её сменной одежды?

Конечно, стирать женскую одежду и нижнее бельё я бы не смог, но просто выделить для них место — никаких проблем. Я ведь всё равно не решусь заглядывать внутрь её вещей, хотя, если честно, одна только мысль о том, что где-то совсем рядом лежит нижнее бельё Кохинаты, до которого я могу дотянуться рукой и которое никто не увидит, наверняка заставит меня ужасно нервничать.

Услышав мои слова, Кохината несколько раз кивнула в знак согласия, а затем принялась радостно покачиваться из стороны в сторону. Она уже почти каждую неделю остаётся у меня на ночь, но, похоже, такие ночёвки всё ещё доставляют ей огромное удовольствие.

Вот если бы причиной её радости было то, что Кэйити и Саэдзима ушли и мы наконец остались вдвоём… Тогда моё собственное настроение взлетело бы до небес.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Когда мы вернулись в квартиру и устроились в гостиной, сидевшая рядом Кохината внезапно подалась ко мне и решительно сунула смартфон прямо перед моим лицом.

[Впервые меня отругал парень.]

…………А-а, так мы всё ещё говорим о первых впечатлениях.

— Да я ведь даже не ругал тебя, и вообще, впервые мы встретились у торгового автомата перед школьной столовой, разве нет?

Услышав мои слова, Кохината снова принялась нажимать на экран смартфона.

[Людей, которые мне помогают, очень много.]

— Понятно, значит, в тот момент я не произвёл на тебя какого-то особенного впечатления?

— ………… (Кивает, кивает.)

Ну, если бы люди увидели Кохинату, попавшую в затруднительное положение, девять из десяти наверняка поспешили бы ей помочь, я просто оказался одним из них. Но, похоже, никто из остальных не пытался читать Кохинате нотации прямо в лицо, видимо, именно этим я и отличался от других. Хотя Саэдзима наверняка и раньше постоянно давала ей всевозможные наставления.

Затем Кохината показала мне ещё одну надпись:

[Ты был похож на папу.]

Кажется, раньше Кохината уже писала мне что-то подобное в чате, получается, её первое впечатление обо мне заключалось в том, что я напоминал ей отца. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться… Очень неоднозначное чувство, ведь теперь, когда я влюблён в Кохинату, мне хочется, чтобы она воспринимала меня прежде всего как парня.

— Вообще-то я не твой папа, но ты можешь сколько угодно на меня полагаться, конечно, если начать нас сравнивать, я наверняка проиграю, но хотя бы немного заменить его, думаю, смогу.

Вероятно, Кохината уже догадалась, что мне известны её семейные обстоятельства, поэтому я произнёс эти слова с лёгкой грустной улыбкой.

Разумеется, я не рассчитываю когда-нибудь превзойти её настоящего отца, в конце концов, я ещё совсем мальчишка, и по душевной зрелости, и по финансовым возможностям, и вообще практически во всём наверняка уступаю ему. Вот только в том, насколько сильно я дорожу Кохинатой, мне совсем не хочется так легко признавать своё поражение.

Услышав мои слова, Кохината некоторое время пристально смотрела куда-то в область моей груди, а затем довольно ощутимо шлёпнула меня по колену. После этого она принялась быстро печатать что-то в смартфоне и вдруг резко протянула экран ко мне.

[Томоки — это Томоки.]

Именно такая фраза появилась на экране. Затем она дописала ещё несколько слов и снова показала мне сообщение:

[Я тебя ни с кем не сравниваю.]

Почему-то мне показалось, что она немного сердится, наверное, всё дело в том, что я назвал себя "заменой" её отца. Похоже, я немного переборщил с самоуничижением.

— Ладно, прости, мне очень приятно, если ты воспринимаешь меня именно как меня самого.

Произнося эти слова, я успокаивающе положил ладонь ей на голову и несколько раз легонько погладил.

Кохината слегка надула губы и посмотрела на меня с недовольным выражением, словно спрашивая: "Ты точно понял, что я хотела сказать?", однако сбрасывать мою руку она не стала и просто позволила себя гладить. Какая же милая.

…Хм? …………Хм-м?! …………Постойте-ка?!

— Извини, Кохината, можешь ещё раз показать предыдущее сообщение?

Возможно, мне просто показалось, но разве Кохината написала моё имя не как "Сугино", а как "Томоки"? Поскольку она ничего не произносила вслух, я совершенно естественно прочитал её сообщение и сначала не заметил ничего необычного. Но теперь, хорошенько вспомнив, я был практически уверен, что там стояло именно "Томоки".

Повинуясь внезапному порыву, я потянулся к смартфону, который лежал с другой стороны от её ног, но Кохината ловко отодвинула телефон подальше от меня. Её уши стали ярко-красными, а сама она уже успела отвернуться.

Я прекрасно понимал, что нельзя без разрешения трогать чужой смартфон, но в тот момент, если честно, я был настолько потрясён, что совершенно потерял самообладание. Ну а как иначе?! Кохината впервые назвала меня по имени! Если бы на моём месте оказался кто-нибудь из ребят KCC, он наверняка уже не смог бы удержаться на ногах.

И вот я принялся тянуться за постепенно отдалявшимся смартфоном, шатаясь словно оживший мертвец, который пытается добраться до живого человека…

— …А!

Я потерял равновесие.

Мы вместе с Кохинатой повалились на пол. Теперь я нависал над ней, упираясь ладонями в пол по обе стороны от её лица. Кохината несколько раз моргнула, глядя на меня снизу вверх, а её и без того покрасневшее лицо приобрело ещё более насыщенный оттенок.

Интересно, насколько вообще может покраснеть человеческое лицо?.. Эй, да сейчас совершенно не время спокойно наблюдать за этим! И Кохината, дурочка, ты-то почему опять киваешь?!

— И чего ты киваешь?

Продолжая нависать над Кохинатой, я легонько шлёпнул её по лбу. Она потёрла рукой место, по которому я ударил, затем отвела взгляд в сторону и сделала вид, будто насвистывает какую-то мелодию, словно маленький ребёнок, которого поймали на шалости. Правда, вместо свиста из её рта доносилось только тихое "су-су".

Я невольно тяжело вздохнул, поражаясь тому, насколько Кохината совершенно не умеет проявлять осторожность, после этого я переместился в сторону и сел рядом с ней, скрестив ноги.

Наверное, если бы кто-нибудь сейчас измерил мой пульс, оказалось бы, что сердце бьётся с такой же скоростью, как после бега на полной скорости. Хотя я сам виноват в произошедшем, так что жаловаться не на что, а Кохината, которая, вероятно, даже не подозревала о том, что творится с моим сердцем, лишь смотрела на меня снизу вверх с совершенно беззаботным выражением лица. Интересно, какие вообще мысли сейчас крутятся в этой маленькой головке?

— А, кстати, что будем делать с ужином, может, разделим то, что мне дала Аканэ-сан? Ты ведь тоже помогала с уборкой, так что имеешь полное право на свою порцию.

Пытаясь переключиться на другую тему, я вдруг понял, что совершенно не подумал об ужине для Кохинаты. Конечно, можно было бы сходить в магазин, но, если возможно, мне хотелось обойтись без необходимости снова выходить из квартиры.

Кохината, продолжая лежать на полу, принялась что-то набирать в смартфоне и показала мне сообщение:

[Томоки, тебе хватит?]

Похоже, я действительно ничего не перепутал: она решила обращаться ко мне по имени, а не по фамилии, может, на неё повлияли Кэйити и остальные?

— Сегодня мне дали довольно много гарниров и других блюд, так что, если разогреть ещё и замороженный рис, думаю, на двоих вполне хватит.

— ………… (Кивает, кивает.)

Я намеренно не стал комментировать тот факт, что она назвала меня по имени, и продолжил разговор как ни в чём не бывало. Хотя внутри от радости мне хотелось подпрыгнуть так высоко, чтобы взлететь прямо в небо.

Впрочем, даже если Кохината теперь обращается ко мне по имени, у меня самого не хватит смелости поступить так же. Да и пока я не собираюсь этого делать.

С самого детства я практически никогда не называл девушек по именам, за исключением тех случаев, когда это было действительно необходимо, например с моей тётей Аканэ-сан. Поэтому для меня обращение к девушке по имени — нечто совершенно особенное, я вовсе не собираюсь осуждать людей, которые поступают иначе, но лично мне хочется называть по имени только ту девушку, с которой я буду состоять в романтических отношениях.

Поэтому, если когда-нибудь наступит день, когда я назову Кохинату "Асука", это наверняка будет означать, что наши чувства наконец стали взаимными. Хотя, если сама Кохината вдруг попросит: "Называй меня по имени", я совсем не уверен, что смогу ей отказать.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

После ужина и принятия ванны мы устроились поудобнее и принялись смотреть развлекательную передачу по телевизору.

Кохината уже сменила свой привычный пушистый костюм с зайчиком на летний вариант. Ткань стала тоньше, а рукава кофты и штанины укоротились, но в остальном это по-прежнему был тот же самый костюм с зайчиком. Разумеется, выглядела она в нём невероятно мило.

По сравнению с прежней пижамой теперь у неё оставалось открытым гораздо больше кожи, поэтому выпускать её на улицу в таком виде стало совершенно недопустимо. Папочка ведь беспокоится!

— А-а… Кстати, скоро ведь и уроки плавания начнутся.

На экране телевизора как раз показывали мужчин и женщин в купальниках, которые швыряли друг в друга водоросли, подобранные где-то поблизости.

Кохината отреагировала на мои слова, произнесённые почти как разговор с самим собой, и несколько раз кивнула, не отрывая взгляда от телевизора. Кстати, сейчас она снова уютно устроилась попкой между моими ногами, пока я сидел на полу, скрестив их. Похоже, это место ей особенно нравилось.

— Кохината, а ты плавать умеешь?

В ответ она, продолжая смотреть вперёд, неожиданно высунула правую руку слева от собственного лица и подняла большой палец вверх. Это было настолько мило, что никакими другими словами просто не описать.

— Так и думал, что умеешь, кстати, давно хотел сказать: у тебя ведь действительно потрясающие спортивные способности. Ты и в боулинг отлично играла, и когда мы ходили в Эмепа, у тебя буквально всё получалось.

Вообще-то я и сам умею вполне нормально плавать, но, вспоминая способности Кохинаты, невольно начинаю подозревать, что она наверняка окажется быстрее меня. По физической силе я, конечно, превосхожу её, но благодаря умению лучше управлять собственным телом она вполне может получить преимущество.

Но всё-таки Кохината в купальнике… Почему-то мне кажется, что ей невероятно подошёл бы школьный купальник, хотя вряд ли это можно считать особенно удачным комплиментом, поэтому вслух я ничего подобного говорить не стану.

Пока я представлял Кохинату, весело резвящуюся в воде, словно маленький ребёнок, она вдруг принялась печатать на смартфоне и показала мне сообщение:

[Но я не люблю учиться.]

Судя по её немного взволнованному виду и содержанию сообщения, похоже, она пыталась меня подбодрить. Я-то просто искренне восхищался её способностями, но Кохината, видимо, решила, что я чувствую себя неполноценным рядом с ней. Какая же она добрая девушка.

Затем Кохината снова что-то набрала на смартфоне.

[Поэтому я всегда буду просить Томоки меня учить.]

Она показала мне эту надпись, продолжая смотреть вперёд.

И сразу после этого откинула голову назад и принялась довольно тереться затылком о мою грудь. Затем запрокинула голову ещё сильнее, встретилась со мной взглядом и радостно засопела, а потом снова начала тереться затылком о мою грудь.

Ну как после такого можно сказать ей: "Учись самостоятельно"?! Впрочем, у меня и без того не было ни малейшего намерения ей отказывать.

…Но интересно, насколько далеко в будущее простирается её "всегда"? Потому что лично мне хотелось бы, чтобы это продолжалось вечно.

— Доброе утро, Сугино!

— Доброе утречко!

В понедельник утром, едва я вошёл в класс через заднюю дверь, как со мной поздоровались две одноклассницы.

Раньше бывало, что мы случайно встречались взглядами и обменивались приветствиями просто из вежливости, но сегодня девушки почему-то заговорили со мной ещё до того, как я вообще успел на них посмотреть. Необычно.

— Доброе утро, Наруми, Куросаки.

Я ответил на приветствия, поставив сумку возле своей парты, девушки, которые до этого разговаривали примерно посередине класса, тут же направились ко мне. Похоже, ни Кэйити, ни Кохината ещё не пришли, поэтому рядом со мной не было ни одного союзника. Хотя нет, я ведь вовсе не считаю этих девушек врагами!

— Надо же, ты действительно запомнил наши имена!

— Ну, мы ведь в одном классе учимся.

К сожалению, их имён я пока не знал, только фамилии.

Наруми носила волосы, собранные высоко на затылке в один хвост — так называемый конский хвост, насколько я помнил, она состояла в каком-то спортивном клубе. Кажется, в секции лёгкой атлетики? У меня сложилось впечатление, что она всегда говорит чётко и энергично, но это вовсе не означало, что она шумная или назойливая, поэтому особого дискомфорта рядом с ней я не испытывал.

А вот Куросаки, напротив, отличалась очень мягкой и спокойной манерой поведения. Её тёмно-каштановые волосы, слегка завитые мягкими волнами, ещё сильнее подчёркивали эту умиротворяющую атмосферу. Почему-то мне казалось, что от такой девушки наверняка приятно пахнет.

Кстати, именно этих двух девушек я замечал чаще остальных одноклассниц, ну, конечно, если не считать Кохинату.

Когда я опустился на стул, они с удивительной непринуждённостью придвинули соседние стулья и уселись рядом со мной, похоже, нам предстоял разговор. Очень надеюсь, что они не станут болтать без остановки…

Пока я с лёгкой настороженностью смотрел на них, Наруми вдруг рассмеялась:

— Да не переживай ты! Мы всё знаем. Такада и Каракуса нам рассказали, что про тебя ходят какие-то совершенно ложные слухи и что тебе тяжело общаться с девушками. Если мы не будем слишком много болтать, тебе ведь будет нормально?

— Ну, в общем-то, да, в последнее время мне уже становится лучше, но я всё равно немного нервничаю. Буду рад, если вы не станете обижаться.

— Да не волнуйся, всё нормально! — с мягкой улыбкой ответила Куросаки. — А то, что тебе становится лучше, случайно не связано с Кохинатой-чан?

Куросаки задала этот вопрос с таким радостным выражением лица, будто ей было невероятно интересно услышать ответ. Сидевшая рядом Наруми тоже смотрела на меня с нескрываемым любопытством.

Да, именно эти две девушки. Причина, по которой я так часто их замечаю, заключается в том, что они постоянно разговаривают с Кохинатой, поэтому, естественно, довольно часто попадают и в моё поле зрения.

И-и вовсе не потому, что я на каждом уроке и каждой перемене только и делаю, что смотрю на Кохинату!

…Интересно, перед кем я вообще сейчас оправдываюсь?

— Если вы уже поговорили с Кэйити и остальными, то наверняка примерно представляете ситуацию, верно? Кохината ведь практически не разговаривает, поэтому мне проще всего общаться именно с ней.

Очень хотелось бы сказать, что наша встреча была судьбой, но это прозвучало бы слишком смущающе, поэтому я, разумеется, промолчал.

— То есть Кохината-чан даже с тобой не разговаривает, Сугино?

— Ага, я до сих пор ни разу не слышал её голоса. Насколько мне известно, даже с семьёй она почти не разговаривает, хотя отношения у них вполне хорошие.

— Ого, вот как…

Вот так мы и принялись обсуждать отсутствующего здесь маленького ангела-зайчика. Хотя, по сути, я просто отвечал на вопросы девушек, Наруми и Куросаки, похоже, невероятно интересовались нашими с Кохинатой отношениями и с воодушевлением слушали даже самые обычные мои ответы.

При этом они явно старались учитывать мою особенность: стоило одной из них что-нибудь сказать, как следующую реплику обязательно предоставляли мне. Они ни разу не начинали говорить обе подряд, не давая мне возможности ответить. На самом деле им необязательно было настолько осторожничать, но благодаря этому я чувствовал себя гораздо спокойнее и мог разговаривать без особого напряжения.

И вот, когда девушки уже собирались спросить, что я думаю о привычке Кохинаты постоянно сжимать мой мизинец, в класс вошёл Кэйити.

— Доброе утро, Кэйити!

— Доброе утро, Каракуса!

— Доброе утречко!

Мы втроём одновременно поздоровались с ним, красавчик оглядел нашу компанию и с широкой ухмылкой произнёс:

— Необычная компания собралась, хотя, если подумать, вполне закономерная.

Наверняка он сразу понял, что мы обсуждаем что-то связанное с Кохинатой.

Я уже собирался возмутиться: "Чего это ты с самого утра так ухмыляешься?", когда в класс вошла и сама героиня нашего разговора.

Мелкими шажками Кохината направлялась к своей парте, по дороге обмениваясь приветствиями с различными одноклассниками, и вдруг наши глаза встретились.

После этого она перевела взгляд на двух девушек, сидевших передо мной. Её глаза раскрылись немного шире обычного, а на лице появилось слегка озадаченное выражение.

Затем Кохината почему-то нахмурилась с недовольным видом. Поставив сумку на собственную парту, она проигнорировала голоса окружающих и довольно быстрым шагом направилась к нам… Нет, точнее, прямо ко мне.

Наруми и Куросаки поздоровались с приблизившейся Кохинатой:

— Доброе утро!

Однако маленький зайчик, похоже, счёл продолжение движения гораздо важнее, чем ответ на приветствие. Она решительно протиснулась в узкое пространство между мной и партой.

— Э-эй? Кохината, ты чего?

Боясь случайно придавить её, я поспешно отодвинул стул назад вместе с собой, но Кохината, словно только этого и ждала, тут же воспользовалась освободившимся пространством.

"Вот ты и попался!"

С таким настроением она плюхнулась своей маленькой попкой прямо мне на колени.

Нет, Кохината, я, конечно, понимаю твоё довольное "фус-с", но… Мы ведь сейчас не дома, а в школе!

Пока я пытался понять, что вообще означают её загадочные действия, Куросаки вдруг заговорила с широкой и доброй улыбкой:

— Хи-хи, не переживай, мы ведь не собираемся отбирать у тебя Сугино-куна!

…А? Не собираетесь меня отбирать?..

Погодите, Куросаки хочет сказать, что Кохината приревновала меня к этим двум девушкам, потому что я с ними разговаривал? Кохината ревнует?.. Неужели такое вообще возможно?

— А-а, так вот в чём дело! — похоже, Наруми тоже согласилась с догадкой Куросаки. — Кохината-чан, не переживай, мы просто расспрашивали Сугино о том, как у вас всё мило и романтично. Так что можешь быть спокойна!

Она говорила с Кохинатой мягким, успокаивающим тоном.

И вообще, прекратите уже называть наши отношения такими романтичными! Мне, конечно, приятно, но ведь ужасно неловко!

Хотя, если подумать, учитывая, что прямо сейчас Кохината сидит у меня на коленях, любые мои возражения, скорее всего, будут бесполезны. В таком положении даже спорить с теми, кто назовёт нас безнадёжной парочкой, довольно трудно.

— Вы двое вообще никогда не меняетесь, да?

— Заткнись, если есть претензии, высказывай их Кохинате.

Потому что у меня самого попросту нет настолько железной выдержки, чтобы заставить себя снять с колен это невероятно очаровательное создание.

Сегодня утром произошло немного необычное событие: со мной заговорили Наруми и Куросаки.

Академия Осэй — школа совместного обучения, и я вовсе не из тех, кто на каждой перемене утыкается лицом в парту и отказывается с кем-либо разговаривать, поэтому девушки и раньше время от времени ко мне обращались. Однако обычно это были какие-нибудь вопросы по школьным делам или разговоры, связанные с Кэйити.

Крайне редко находились и те, кто пытался завести со мной обычную непринуждённую беседу, но из-за моего страха перед девушками я отвечал довольно холодно и старался как можно быстрее закончить разговор. Поэтому Кохината наверняка почти никогда… Нет, скорее всего, вообще ни разу не видела, чтобы я нормально разговаривал с одноклассницами.

Может, она беспокоится, что её папочка уйдёт к другой женщине?.. Хотя ей совершенно не о чем волноваться, ведь меня интересует только она одна.

— Почему вы сегодня так сидите?

Наступил обеденный перерыв. Как обычно, мы расстелили покрывало для пикника и уселись на него, чтобы пообедать.

Рядом со мной, сидящим со скрещёнными ногами, устроилась Кохината. В этом, конечно, не было ничего необычного, но сегодня она наклонилась в мою сторону и прислонилась к плечу, продолжая есть в таком положении, хотя это наверняка было неудобно. Какая же милая.

К тому же время от времени Кохината подозрительно оглядывалась по сторонам, словно чего-то опасаясь.

Когда Саэдзима с недоумением спросила, что происходит, я лишь пожал плечами. Тогда Кэйити наклонился к ней и принялся что-то шептать на ухо, Саэдзима слегка покраснела и напряжённо замерла. Вот ведь, опять милуются!

Наверняка Кэйити объяснял ей, что Кохината ревнует. Правда это или нет, знает только сама Кохината, но лично я тоже считаю такую вероятность довольно высокой.

"Да я ведь никуда уходить не собираюсь."

Если девушка вынуждена постоянно подбирать слова и учитывать мои особенности, чтобы мы могли нормально поговорить, мне становится неловко из-за того, что я доставляю ей лишние хлопоты. В этом отношении Кохината для меня действительно идеальный человек, рядом с ней я чувствую себя совершенно свободно, да и она может общаться со мной, ни о чём особенно не задумываясь… Вернее, просто находиться рядом, не испытывая никакого напряжения.

К тому же есть ещё одна совершенно простая причина, по которой я никуда не собираюсь уходить: мне самому хочется быть рядом с Кохинатой.

— По-моему, раньше Кохинате даже в голову не приходило, что Томоки может куда-нибудь уйти от неё, — с кривой улыбкой заметил Кэйити. — А сегодня утром она впервые задумалась, что такая возможность вообще существует.

Услышав его слова, Кохината слегка надула губы и боднула меня головой в плечо, причём на этот раз она тёрлась довольно настойчиво. Почему-то мне показалось, что Кэйити попал прямо в точку.

Кохината сейчас была настолько очаровательна, что мне очень хотелось оставить всё как есть, но, наверное, сама она испытывала не самые приятные чувства, поэтому я решил попробовать её успокоить. Разумеется, это имело смысл только в том случае, если она действительно ревновала, если же я ошибся, мне будет настолько стыдно, что хоть сквозь землю проваливайся.

— Послушай, Кохината, ты когда-нибудь видела, чтобы я приглашал других девушек к себе на ночь, спал вместе с ними или вот так обедал, прижавшись к ним плечом?

Услышав мой вопрос, Кохината опустила голову и едва заметно покачала ею из стороны в сторону. Такое ощущение, будто я пытаюсь что-то объяснить маленькому ребёнку.

Хотя… Если задуматься, мы ведь действительно вытворяем нечто невероятное, словно парочка, которая встречается уже много лет и окончательно потеряла всякое чувство стеснения.

— Я и впредь не собираюсь делать ничего подобного с другими девушками, поэтому, если хочешь, чтобы я принадлежал только тебе, можешь распоряжаться мной сколько угодно.

Произнося эти слова, я прекрасно понимал, что, если неправильно истолковал её чувства, просто умру от стыда. Кохината некоторое время пристально смотрела на меня снизу вверх.

Затем, словно полностью удовлетворённая моим ответом, она кивнула, переместилась прямо передо мной и вытянула ноги. После этого откинулась назад, устроившись у меня на груди, словно та была спинкой кресла.

Ну что ж… Больше я ничего говорить не стану, кажется, Кохинате уже совершенно всё равно, где мы находимся — в школе или где-нибудь ещё.

Впрочем, никто ведь не жалуется, скорее наоборот: загадочная организация под названием KCC, похоже, только приветствует подобные вещи. Кроме того, я в последнее время почему-то перестал замечать направленные на нас завистливые взгляды, возможно, окружающие просто привыкли и теперь думают что-нибудь вроде: "А-а, опять эти двое. Ну да, конечно".

Но если Кохината довольна, мне совершенно всё равно, что обо мне подумают остальные.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Обеденный перерыв одного из членов KCC.

[На связи Люмина, наблюдаю за внутренним двориком из окна второго этажа. Обнаружены двое парней, испытывающих ревность.]

[Благодарю за доклад. Наруми, второй год обучения, вместе с Куросаки, также второй год, немедленно направляйтесь на место. Требуется незамедлительно нейтрализовать нарушителей… После чего начать вербовку в KCC.]

[На связи Куро, принято~]

[Полагаюсь на вас, действуйте по обстоятельствам, проявляя необходимую гибкость]

[Будет исполнено, кстати, президент Икаруга-а, если вы называете нас настоящими фамилиями, разве использование кодовых имён вообще имеет смысл~?]

[Прошу прощения, я так увлеклась фантазиями о ревнующем личике Кохинаты-тян, что всё остальное совершенно вылетело из головы. Кх… Почему же меня тогда не оказалось рядом с ней?..]

[У вас крови достаточно? Если вы не можете двигаться, мы можем отвести вас в медпункт.]

[Никаких проблем, сейчас меня как раз везут в больницу на скорой помощи.]

[А-а, вот как~ Тогда всё в порядке, после завершения задания мы доложим вице-президенту~]

[Хм. Вице-президент Сираки сейчас спит рядом со мной.]

[А-а, значит, вас обоих везут на скорой…]

[Разумеется.]

После окончания уроков мы отправились домой. У Кэйити сегодня была работа моделью, а Саэдзима отказалась приходить ко мне, сказав: "Может, вам сегодня лучше побыть вдвоём?", поэтому мы с Кохинатой остались наедине.

Впрочем, если Кэйити нет, Саэдзиме, наверное, и самой нет особого смысла приходить ко мне, да и проводить время рядом с нами, когда мы ведём себя словно влюблённая парочка, ей наверняка было бы немного неловко. Прости уж.

— Тебе не трудно так идти?

— ………… (Энергично мотает головой.)

Обычно, едва мы выходим за школьные ворота, Кохината берёт меня за мизинец, но сегодня она решила пойти гораздо дальше.

Сразу после окончания заключительного классного часа, когда мы ещё только собирались выходить из кабинета, мой мизинец уже оказался в её плену, а когда мы покидали территорию школы, она намертво вцепилась в мою руку и прижалась к ней всем телом. Время от времени Кохината настороженно оглядывалась по сторонам, словно всем своим видом заявляла: "Он мой!" Да-да, Сугино Томоки целиком и полностью принадлежит вам.

Разумеется, когда мы шли в таком положении, я ощущал рукой приятную мягкость её тела. Однако у меня совершенно не хватало душевных сил, чтобы обратить на это её внимание, поэтому оставалось лишь молча наслаждаться выпавшим счастьем. Большое спасибо.

— Да я ведь никуда от тебя не убегу.

Стараясь сохранять внешнее спокойствие, я произнёс эти слова, чтобы немного успокоить Кохинату, однако ответа не последовало. Хотя почему-то мне казалось, что она твёрдо решила ни за что меня не отпускать.

Впрочем, когда мы доберёмся до квартиры и перестанем находиться под чужими взглядами, она наверняка снова начнёт вести себя как обычно.

Кохината, похоже, раньше не слишком обращала внимание на окружающих, поэтому ей, наверное, трудно различать, какие именно чувства выражают чужие взгляды. Возможно, если бы я прямо объяснил ей: "Вообще-то все эти девушки смотрят на нас очень доброжелательно и совершенно не пытаются меня у тебя отобрать", она немного успокоилась бы.

Однако я всё-таки парень в самом разгаре подросткового возраста, и к тому же мужчина, влюблённый в Кохинату, поэтому, наверное, вполне естественно, что я предпочёл оставить эту истину при себе.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Мои расчёты оказались ошибочными.

Я предполагал, что, оказавшись дома, Кохината перестанет ревновать, однако всё вышло ровно наоборот: стоило исчезнуть посторонним взглядам, как её собственнические замашки стали только сильнее. Похоже, даже то, как она цеплялась за мою руку по дороге из школы, сама Кохината считала весьма скромным проявлением своих чувств.

Вернувшись домой, я направился в спальню, чтобы переодеться из школьной формы в спортивный костюм, но Кохината пошла следом. Я попросил её немного подождать за дверью, пока переоденусь, однако она совершенно проигнорировала мои слова и с разбегу плюхнулась на двуспальную кровать, после чего принялась настойчиво подзывать меня рукой.

С лёгкой улыбкой наблюдая за этим невероятно милым созданием, я послушно уселся на край кровати, но стоило мне это сделать, как Кохината тут же обхватила меня за талию и потребовала, чтобы я тоже забрался под одеяло. Когда я подчинился, она юркнула под одеяло следом, крепко обняла меня за живот и принялась довольно тереться головой о мою грудь.

Совершенно невозможно поверить, что мы даже не встречаемся, даже если бы я действительно был её папой, такое поведение всё равно казалось бы немного странным, разве нет?

— Тебе это нравится?

Я повернулся набок, опёрся на локоть и задал Кохинате этот вопрос, она несколько раз кивнула. Похоже, ей действительно было очень весело.

…Хм-м, если бы я знал, нравился ли Кохинате кто-нибудь в начальной или средней школе и как она вела себя рядом с тем человеком, возможно, мне было бы проще понять, что означают её нынешние действия. Романтическую привязанность или семейную любовь? Но ведь я никогда не слышал ничего подобного о её прошлом.

— Кохината, скажи, когда ты училась в начальной или средней школе, тебе когда-нибудь нравился какой-нибудь мальчик?

Продолжая гладить по голове Кохинату, которая тёрлась обо меня словно кошечка, я осторожно поинтересовался её прошлым. Она покачала головой. Похоже, таких мальчиков у неё никогда не было, даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. Очень противоречивое чувство.

— А вообще тебе подобное неинтересно?

— …………

Кохината уже собиралась кивнуть, но вдруг замерла, затем вытащила смартфон из кармана и показала мне короткое сообщение:

[Раньше не интересовало.]

…………Понятно, раз она использовала прошедшее время, значит, сейчас ситуация уже могла измениться.

Если так, возможно, даже у меня, несмотря на мою отвратительную репутацию, есть основания на что-то надеяться, может, я имею право хотя бы немного повысить вероятность того, что Кохината воспринимает меня не как отца, а как парня?

Ведь совершенно очевидно, что сейчас именно я — самый близкий ей представитель противоположного пола. Конечно, всё было бы иначе, если бы она тайком встречалась с каким-нибудь другим парнем, но Кохината, похоже, совершенно не умеет скрывать подобные вещи… Так что такая вероятность невелика.

Хотя даже представить себе подобное неприятно.

Пока я рассеянно размышлял об этом, Кохината вдруг пристально посмотрела на меня снизу вверх. Ага, я знаю этот взгляд, так она смотрит, когда хочет что-нибудь спросить.

— Хочешь узнать, как было у меня?

— ………… (Кивает, кивает.)

— В начальной школе у меня были постоянные конфликты с девочками, а в средней я их вообще ужасно боялся. Мне было совершенно не до романтики, я даже нормально с ними почти не разговаривал, поэтому, думаю, вполне можно сказать, что ты и Саэдзима стали моими первыми подругами.

Вообще-то с некоторыми девочками из начальной школы я всё ещё иногда общался, но, скорее всего, они заговаривали со мной исключительно из чувства вины. Если бы меня спросили, насколько мы близки, я бы вряд ли смог уверенно ответить. По крайней мере, желания встречаться с ними в выходные у меня совершенно не возникает.

— И вообще, девушки, которые по дороге из школы цепляются парню за руку, а потом, едва вернувшись домой, забираются к нему под одеяло и начинают обниматься, наверняка вообще не существуют. Если вдруг знаешь настолько беспечную девушку, приведи её ко мне, придётся прочитать ей серьёзную нотацию.

Я произнёс это шутливым тоном. Кохината тут же вздрогнула, после чего начала неловко ёрзать. Похоже, она прекрасно поняла, что речь идёт о ней самой.

Некоторое время Кохината продолжала смущённо шевелиться под одеялом, затем украдкой подняла на меня глаза и, словно маленький ребёнок, которого поймали на шалости, улыбнулась с таким видом, будто говорила: "Хе-хе-хе".

…Улыбнулась?!

ПОГОДИТЕ, ОНА УЛЫБНУЛАСЬ?!

Кохината ведь только что улыбнулась, правда?!

"…………Ангел какой-то."

Увидев совершенно незнакомое мне прежде выражение лица Кохинаты, я даже не успел подумать о том, что "её эмоции постепенно возвращаются" или что "теперь я стал на шаг ближе к возможности признаться". Её улыбка оказалась настолько невероятно очаровательной, что я просто потерял способность нормально соображать и невольно пробормотал эти слова.

Нет, такую улыбающуюся Кохинату ни в коем случае нельзя показывать членам KCC.

Неожиданно начавшаяся у Кохинаты кампания по защите меня от посягательств других девушек к концу недели постепенно стала сходить на нет.

В конце концов, раньше вообще почти не находилось желающих со мной разговаривать, и если Кохината продолжит проводить время рядом со мной, она наверняка сама убедится, насколько мало остальные девушки мной интересуются. Если кто-то и приближается ко мне, то обычно это связано либо с Кэйити, либо с самой Кохинатой. Других вариантов практически не бывает.

И вот, пока Кохината понемногу успокаивалась, мы практически не расставались ни на шаг, даже в школе. Однако её поведение совершенно меня не раздражало.

Конечно, иногда мне бывало неловко перед окружающими, да и сам я страшно смущался, но стоило мне вспомнить улыбку Кохинаты, навсегда запечатлевшуюся в моей памяти, как все эти чувства мгновенно исчезали. Сколько сотен раз я уже пожалел о том, что не успел её сфотографировать?

Разумеется, увидев улыбку великого ангела Кохинаты, я просто не мог не влюбиться в неё ещё сильнее, это было столь же неизбежно, как падение яблока с дерева.

Та улыбка произвела на меня настолько сильное впечатление, что в понедельник я даже немного задержал возвращение Кохинаты домой. Раньше она уже не раз пыталась оттянуть момент расставания, всем своим видом показывая, что не хочет уходить, но именно тогда я впервые сам сказал что-то вроде: "Ну, ещё немного ведь можно?" или "Я сам всё объясню Сидзуке-сан", стараясь удержать Кохинату у себя хотя бы ненадолго.

Наступил субботний вечер.

Примерно через полчаса после того, как я закончил смену в кафе Икои и вернулся домой, Кохината приехала к моей квартире на машине Сидзуки-сан. Сегодня снова был день её ночёвки, которая уже успела превратиться в своеобразную традицию.

Сидзука-сан остановила машину перед зданием, высунулась из окна и непринуждённо поздоровалась:

— Приве-е-ет!

Я вежливо поклонился.

— Большое спасибо, что постоянно её привозите, Сидзука-сан.

— Да ничего страшного! Кстати, Томоки-кун, завтра у тебя выходной, верно? Если Асука задержится допоздна, может, мне приехать за ней вечером?

— Не беспокойтесь, я сам провожу её домой до наступления темноты.

— Понятно-понятно, но если что-нибудь случится, обязательно звони.

Пока мы обменивались с Сидзукой-сан этими обычными любезностями, Кохината вышла с переднего пассажирского сиденья и, надев рюкзак, мелкими быстрыми шажками направилась ко мне.

— Эй-эй, у тебя ведь рюкзак за спиной, так что бегать опас…

Не успел я договорить "…но", как Кохината уже боднула меня головой в грудь, и сразу же, не останавливаясь, крепко обхватила руками за талию.

На этот раз она даже не стала тереться головой, а просто прижалась лицом к моей груди, словно пыталась почувствовать мой запах.

Да ты ведь просто обнимаешь меня! Это уже похоже на встречу влюблённых, которые наконец увиделись после долгой разлуки!

— А-а… Простите за это.

Я и сам толком не понимал, за что именно извиняюсь, но мне стало настолько неловко перед родственницей девушки, что слова извинения вырвались сами собой.

— Ой, ну надо же! У вас тут по-прежнему самая настоящая юность, Асука, смотри не набрасывайся на Томоки-куна, ладно? Даже не думай воспользоваться моментом, пока он спит!

Сидзука-сан произнесла эту совершенно нелепую фразу удивительно спокойным тоном, Кохината же, не отрывая лица от моей груди, послушно кивнула.

Ты что, решила во что бы то ни стало оставаться ко мне приклеенной? Какая же милая.

Но вообще, что это за разговор между сёстрами?! Такая очаровательная девушка, как Кохината, набросится на парня?.. Ведь подобное не считается нормальным, правда, это же не у меня представления о нормальном поведении какие-то странные?

Она ведь просто пошутила… Правда же?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Было немного раньше десяти вечера.

Мы оба уже поужинали, поэтому из обязательных дел на сегодняшний день у нас оставались только принятие ванны и сон. Конечно, свободное время можно было потратить на телевизор, видеоигры или фильмы, однако через две недели начинались экзамены в конце семестра, поэтому ради Кохинаты мне хотелось бы уже понемногу приступать к подготовке.

— Кохината, когда начнём готовиться к экзаменам? Может, сегодня немного позанимаемся перед сном?

— ………… (Энергично мотает головой.)

Да ты что, маленький ребёнок, у которого наступил период бесконечного "не хочу"?! Хотя это ужасно мило.

— Если начнёшь готовиться заранее, потом будет гораздо легче, понимаешь? Кстати, вариант совсем отказаться от экзаменов даже не рассматривается.

Ладно, допустим, эти выходные ещё можно провести без занятий, но с понедельника лучше уже начать.

После предыдущей совместной подготовки Кохината, похоже, стала немного внимательнее слушать объяснения учителей. Правда, лишь немного.

Из-за расположения наших парт мне самому не слишком хорошо видно, чем Кохината занимается на уроках, но с места Кэйити, оказывается, прекрасно заметно, как она рисует в тетради вместо того, чтобы учиться. Время от времени Кэйити сообщает мне об этом, хотя это также можно назвать ябедничеством.

И вот Кохината, получившая от меня очередное предупреждение, недовольно надула свои очаровательные губки.

На мгновение мне даже пришло в голову: интересно, как бы она отреагировала, если бы я сейчас поцеловал эти нежные губы, похожие на лепестки сакуры? Но мы ведь не встречаемся, и если бы я действительно сделал что-нибудь подобное, это было бы совершенно недопустимо. Возможно, она даже дала бы мне пощёчину.

Хотя, если представить, как Кохината шлёпает кого-нибудь по лицу, удар наверняка сопровождался бы каким-нибудь тихим "шлеп!".

Пока я мысленно посмеивался над этой картиной, Кохината опёрлась ладонями о стол и неожиданно поднялась, затем положила обе руки мне на плечи и принялась настойчиво поворачивать меня в сторону, словно пытаясь развернуть всё моё тело.

— А? Мне нужно повернуться туда?

— ………… (Кивает, кивает.)

Я послушно опёрся руками о пол и повернулся на девяносто градусов.

Интересно, что на неё вдруг нашло? Неужели Кохината настолько не хочет заниматься, что решила: "Даже смотреть на твоё лицо не желаю!"? Хотя, насколько я успел заметить перед тем, как отвернуться, она вовсе не выглядела рассерженной.

Пока я сидел, склонив голову набок и ломая голову над её поведением, за моей спиной послышалось тихое шуршание ткани.

Этот звук… Неужели Кохината там переодевается, или мне показалось? Если она собирается принимать ванну, то вообще-то мы сейчас не в раздевалке!

— Э-эй, Кохината, а чем ты там сейчас занимаешься?

Я прекрасно понимал, что ответа всё равно не услышу, поскольку она практически не разговаривает. Но не спросить просто не мог.

Стоило мне представить, что прямо за моей спиной сейчас может находиться Кохината в одном нижнем белье, как способность здраво мыслить окончательно покинула меня.

Неужели она… Неужели Кохината решила попытаться сооблазнить меня, чтобы избежать занятий?! Да разве такое вообще возможно?!

…Нет, конечно, это уже слишком.

Что за нелепые мысли приходят мне в голову? Наверняка всё дело в том, что Сидзука-сан перед отъездом сказала ей: "Не набрасывайся на него", и с тех пор мои мысли постоянно уходят в совершенно неправильную сторону.

К тому же Кохината явно не из тех девушек, которые станут пытаться сооблазнять человека, к которому не испытывают романтических чувств. Да и ради простого желания избежать учёбы она вряд ли пошла бы на подобное.

Скорее всего, этот подозрительный шорох издавал её рюкзак, в котором она что-то искала, да, наверняка. Впрочем, это вовсе не означало, что у меня хватало смелости обернуться.

Наконец Кохината легонько постучала мне по плечу.

— Теперь уже можно повернуться? — спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее.

В ответ она снова дважды похлопала меня по плечу, наверное, это означало согласие.

И вот я осторожно обернулся…

— …………Почему?

Передо мной стояла Кохината в школьном купальнике, она гордо упёрлась ногами в пол, принимая решительную позу, и довольно сопела себе под нос.

Это… Неужели она действительно пытается меня сооблазнить?..

Почему в десять часов вечера я стою посреди гостиной лицом к лицу с одноклассницей, одетой в школьный купальник? Причём она ведь даже не моя девушка.

Из-за происходящего мои мысли метались между абсолютной пустотой и всякими романтическими фантазиями. Наверняка сейчас Кохината видит перед собой мою совершенно идиотскую физиономию. Остаётся лишь надеяться, что она не разочаровалась во мне.

Не знаю, сколько времени я простоял, не в силах произнести ни слова, но наконец молчание было нарушено. Кохината, до этого гордо стоявшая передо мной, внезапно начала смущённо ёрзать и обхватила себя руками, словно пытаясь спрятаться от моего взгляда.

— А-а… П-прости, я вовсе не собирался так пристально на тебя смотреть. Просто совершенно растерялся… Я ведь даже представить не мог, что ты вдруг появишься передо мной в купальнике.

Поэтому, пожалуйста, перестань так краснеть и украдкой поглядывать на меня снизу вверх, иначе я и без полной луны могу превратиться в волка!

— ………… (Фсс-с.)

Нет, я ведь не имел в виду, что теперь тебе нужно гордо выпячивать грудь… Хотя, наверное, это всё-таки лучше, чем когда она смущённо прячется?

Не знаю, совершенно не знаю. Но теперь я очень хорошо вижу очертания её фигуры… Нет, стоп! Совсем не о том сейчас надо думать!

— Ладно, тогда объясни, зачем ты вообще надела купальник? К сожалению, бассейна у меня дома нет.

Вряд ли она собиралась провести в таком виде всю оставшуюся ночь, да и спать в купальнике наверняка неудобно. К тому же ради сохранения моего душевного спокойствия я бы очень попросил её не делать ничего подобного.

Но ведь прежде чем лечь спать, нам всё равно нужно принять ванну, а значит, ей в любом случае придётся переодеться…

…Хм? Ванну?

Неужели… Нет, не может быть, хотя, учитывая полное отсутствие осторожности у Кохинаты, возможно…

— К-Кохината-сан, вы ведь сейчас не собираетесь предложить мне принять ванну вместе с вами, правда?

Зачем она надела купальник? Чтобы не показывать обнажённое тело, а в какой ситуации пришлось бы показывать обнажённое тело, если не надеть купальник? Только в ванной!

Я осторожно задал этот вопрос, надеясь немедленно опровергнуть невероятную догадку, мелькнувшую у меня в голове. Однако маленькая девушка в школьном купальнике с совершенно невозмутимым выражением лица подняла со стола смартфон и принялась что-то печатать.

Я ожидал, что она напишет какое-нибудь совершенно другое объяснение, и всё же, пока Кохината вводила текст, я успел в подробностях представить, как мы вдвоём принимаем ванну.

Наконец она закончила печатать и с невероятно самоуверенным видом продемонстрировала мне экран. На нём красовалась до боли знакомая фраза.

[Томоки, ты сказал, что сделаешь всё что угодно.]

— …………А?

Так это обещание до сих пор имеет силу?!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

[Сначала Томоки пойдёт в ванную, помоется и наденет купальник, потом зайду я, а помоюсь уже после того, как Томоки выйдет из ванной.]

Кохината показала мне этот текст прежде, чем я успел даже спросить: "Но ведь в купальнике ты не сможешь нормально помыться?"

Она словно заранее предусмотрела мои возражения и перекрыла все пути к отступлению, а затем добавила ещё один убедительный, по её мнению, довод:

[Если мы оба в купальниках, это ничем не отличается от бассейна.]

В итоге она всё-таки уговорила меня принять ванну вместе с ней.

…Эй, прежний я, который считал, будто Кохината почти никогда не высказывает собственного мнения. Послушай меня внимательно.

Да, она не разговаривает вслух, и общение через сообщения происходит довольно медленно, да, она внимательно слушает всё, что я говорю, поэтому совершенно не пробуждает во мне неприятных воспоминаний.

Но знаешь что? Когда Кохината чего-нибудь по-настоящему хочет, её настойчивость просто невероятна!

"Нет, ну это уже за всякие рамки выходит…"

Сейчас Кохината сидела в ванной в той же позе, в какой обычно смотрела телевизор, — устроившись между моими ногами.

Похоже, она окончательно признала меня совершенно безопасным человеком, поэтому без малейшего стеснения вытянула руки и ноги и расслабленно прислонилась спиной к моей груди.

И всё это в школьном купальнике. С самого начала и до самого конца происходящее кажется каким-то неправильным.

Конечно, мы оба одеты в купальники, но назвать такую ситуацию "точно такой же, как в бассейне" невозможно даже при самом большом желании. Ведь ванна тесная, нам приходится постоянно соприкасаться друг с другом, а кроме нас двоих здесь вообще никого нет.

Наверняка этот совершенно беспечный ангел в школьном купальнике даже не представляет, каких усилий мне стоит сдерживать одно из трёх основных человеческих желаний…

С одной стороны, мне хотелось бы, чтобы она поняла, насколько мне сейчас непросто, но с другой — совершенно не хотелось. Сложная ситуация.

Из-за близости Кохинаты моему бедному сердцу приходится работать сверхурочно даже вечером выходного дня. Я невольно выдохнул нечто среднее между глубоким вдохом и тяжёлым вздохом.

— Ну что за мягкие щёчки у тебя…

Пробормотав какую-то совершенно бессмысленную фразу, я протянул руки и сзади ущипнул Кохинату за щёки, пока она весело плескалась в воде.

Да до чего же мягкие! Настоящие пухленькие булочки.

Сейчас я вовсю мял щёчки Кохинаты, однако она совершенно не проявляла недовольства и покорно позволяла мне делать всё что угодно. Растягивал ли я их в стороны или слегка приподнимал и опускал, она продолжала сидеть совершенно неподвижно.

Разумеется, я старался не причинить ей боль, но настолько полное отсутствие реакции даже немного настораживало.

Наконец я отпустил её щёки и заглянул Кохинате в лицо справа. При этом наши тела оказались ещё ближе друг к другу, но ничего не поделаешь — так уж получилось, и я надеюсь, что мне это простят.

— Вы, кажется, прекрасно проводите время…

Кохината встретилась глазами со мной, заглядывавшим ей в лицо, и вдруг тихонько улыбнулась:

— Хе-хе-хе.

Чего это ты так улыбаешься?!

Я видел её улыбку всего второй раз в жизни, но до сих пор совершенно к этому не привык. На мгновение мне даже показалось, что я вот-вот случайно отправлюсь на тот свет — на другой берег реки, отделяющей мир живых от загробного, вот насколько она была ангельски прекрасна.

Если бы здесь оказался кто-нибудь из членов KCC, особенно президент или вице-президент, они наверняка мгновенно пересекли бы эту реку на водном мотоцикле.

И вообще, кто-нибудь, пожалуйста, похвалите меня за то, что я сумел удержаться и не обнял её прямо сейчас!

После того как мы с Кохинатой, одетой в школьный купальник, вместе приняли ванну, из всех запланированных на сегодня занятий осталось только одно — лечь спать.

Вообще-то завтра у нас выходной, поэтому ничто не мешало нам засидеться допоздна, однако Кохината отправилась в мир сновидений ещё до наступления полуночи.

Она тихонько и очень мило посапывала, прижавшись лицом к моей груди. Конечно, спать в таком положении было немного неудобно, но благодаря тому, насколько очаровательна Кохината, я совершенно не обращал на это внимания. Честно говоря, я был бы даже не против вообще не ложиться спать, а просто смотреть на неё до самого утра.

"Надо бы написать Сидзуке-сан."

Я решил сразу сообщить семье Кохинаты кое-что важное, пока не забыл.

Разумеется, речь шла вовсе не о нашем совместном купании, а об улыбке Кохинаты. После первого раза ещё можно было предположить, что мне просто показалось, но теперь я видел её улыбку уже дважды. Думаю, об этом обязательно стоило рассказать её семье. ведь именно близкие Кохинаты больше всех беспокоятся о том, что она перестала выражать эмоции.

Я отправил Сидзуке-сан сообщение:

[В последнее время Асука-сан начала улыбаться.]

Не прошло и нескольких секунд после того, как сообщение было прочитано, как мне поступил звонок. Стоило мне нажать кнопку ответа и поднести телефон к уху, как раздался голос, в котором смешались радость и изумление:

— Это правда?!

Стараясь не разбудить ангелочка, тихонько посапывавшего у меня на груди, я ответил приглушённым голосом:

— Добрый вечер, Сидзука-сан. Пока я видел это всего два раза, но Асука-сан действительно улыбнулась.

— Вот оно как! Вот оно как! Всё-таки ты невероятно сильно на неё влияешь, Томоки-кун. Мы ведь тоже столько всего перепробовали, поэтому даже немного обидно… Но всё-таки… Неужели Асука наконец улыбнулась…

Чем дальше говорила Сидзука-сан, тем тише и спокойнее становился её голос. В последних словах слышались глубокое волнение и трогательная задумчивость.

— …Даже если именно я стал причиной этих перемен, всё это возможно только благодаря тому, что вы с Юикой-сан и остальные близкие люди всё это время поддерживали Кохинату.

— Хи-хи, спасибо, что стараешься нас утешить.

— Я вовсе не пытаюсь вас утешить, я действительно так считаю…

— Ну ладно, неважно, кстати, а когда именно Асука улыбнулась? Ты что, показал ей свою самую убойную шутку?

— Да не показывал я… То есть нет, конечно! Хм… Если честно, обстоятельства довольно трудно описать словами, но, наверное, это была такая немного смущённая улыбка, словно она пыталась от чего-то отшутиться.

Разумеется, я не мог рассказывать Сидзуке-сан о том, как мял Кохинате щёчки во время совместного купания. Поэтому решил ограничиться историей о первой улыбке. Сидзука-сан внимательно слушала, время от времени поддакивая: "Угу, угу", и я продолжил:

— Я сказал что-то вроде: "Такой беспечной Кохинате нужно хорошенько прочитать нотацию". И тогда она улыбнулась, это было просто невероятно мило!

Я невольно добавил собственное впечатление, но ведь она действительно была невероятно милая!

Только закончив говорить, я осознал, что сболтнул лишнее, и немного запаниковал, однако Сидзука-сан почему-то совершенно не стала комментировать эту часть моего рассказа.

— Ах-ха-ха! Но вообще-то мне кажется, что Асука довольно хорошо понимает, какую дистанцию нужно соблюдать с другими людьми. Ведь она не прижимается ни к кому, кроме тебя, верно?

— Ну… Это действительно так, но…

Да и вообще, если бы я увидел, как Кохината обнимается с каким-нибудь другим парнем, то наверняка сошёл бы с ума от ревности. Даже представлять подобное неприятно, неужели это и есть та самая любовная болезнь?

— Поэтому ты для неё особенный, Томоки-кун. Асука ведь всегда была ужасно ласковой, так что, наверное, теперь она постоянно тебя обнимает и прижимается к тебе, кстати, может, она и сейчас тебя обнимает?

— Н-нет, нет! Ничего подобного! Асука-сан просто спокойно спит!

Попала прямо в точку, на самом деле она крепко обнимает меня, обхватив руками за спину, и время от времени довольно трётся лицом о мою грудь. Ты вообще точно спишь, ангелочек?

— Хм-м? Но ведь у вас двуспальная кровать, правда? Когда только просыпаешься, наверняка бывает что-нибудь подобное?

— …………Да.

— Ух ты-ы! Вот это молодость! Моя младшая сестрёнка вовсю наслаждается юностью!

— Да тихо ты!.. То есть, пожалуйста, говорите немного тише, всё-таки уже ночь.

Я невольно заговорил с сестрой своей одноклассницы наставительным тоном, словно пытался её успокоить, но что мне оставалось делать? Я ведь ужасно смутился и растерялся.

После этого Сидзука-сан ещё примерно целый час безжалостно надо мной подшучивала. Когда разговор наконец закончился, я почувствовал себя настолько измотанным, что почти сразу заснул. Поскольку завтра у меня не было ни школы, ни подработки, я даже не стал заводить будильник.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Мне приснился какой-то совершенно непонятный сон.

Во сне моё сознание воспринимало самые невероятные события как нечто совершенно обыкновенное, и вот мы с Кохинатой отправились на море. Причём нижняя половина её тела почему-то превратилась в осьминога.

Кохината ловко перебирала восемью щупальцами, извивающимися во все стороны, и спокойно передвигалась по пляжу. При этом ни я, шедший рядом, ни остальные окружающие люди не видели в происходящем совершенно ничего странного.

Когда мы проходили мимо пляжного кафе, мои друзья Каору и Ю вдруг попытались к нам пристать, однако Кохината немедленно выпустила изо рта облако чернил и успешно их прогнала.

Окружающие люди встретили этот подвиг бурными аплодисментами, после чего Кохинате торжественно вручили кубок в форме осьминога, а затем она поцеловала меня в правую щёку, и всё закончилось счастливо.

Вот такой совершенно бессмысленный сон мне приснился.

— …………А-а, понятно. Это был сон.

Когда моё сознание окончательно вернулось к реальности, я невольно пробормотал эти слова.

Почему во сне я совершенно не удивлялся всем этим нелепым событиям? Эй, я из сновидения, соберись уже!

Но всё-таки… Ощущение от поцелуя Кохинаты почему-то было удивительно реалистичным.

Конечно, в настоящей жизни меня ещё ни разу не целовали, но я совершенно отчётливо помнил прикосновение её губ. Лёгкую влажность, приятное тепло… Всё ощущалось настолько правдоподобно, что мне казалось: настоящий поцелуй должен быть именно таким, хотелось бы навечно сохранить это ощущение в своей памяти.

Размышляя об этом, я потёр глаза и повернул голову вправо, и увидел Кохинату.

Она лежала рядом с широко открытыми глазами, смотрела прямо на меня и почему-то заметно покраснела. Более того, её поведение казалось немного подозрительным.

Похоже, сегодня, что случалось довольно редко, Кохината проснулась раньше меня. Впрочем, вчера я довольно долго разговаривал по телефону с Сидзукой-сан, так что ничего удивительного.

Но почему Кохината так беспокойно себя ведёт и краснеет? Может, ей просто было интересно посмотреть на моё спящее лицо? Надеюсь, я хотя бы не храпел…

— Доброе утро.

Я коротко поприветствовал её, а Кохината ответила вообще без единого слова. Она мгновенно юркнула под одеяло, словно пытаясь спрятать лицо, и боднула меня головой в бок.

— Эй-эй, полегче, ладно? Я ведь только проснулся… …………Хм?

Что-то у меня щёку холодит.

Конечно, одеяло немного сдвинулось, поэтому на кожу мог попасть прохладный воздух, но почему-то одно определённое место ощущалось гораздо прохладнее остальных.

Чтобы проверить причину этого странного ощущения, я высунул руку из-под одеяла и прикоснулся к правой щеке.

И вдруг мне показалось, что именно то место, куда меня поцеловала Кохината во сне, было слегка влажным.

Сегодня мы задумались над тем, чем бы заняться в течение дня.

Сегодня воскресенье, подработки у меня нет, да и с друзьями — Кэйити, Каору и Ю — я ни о чём не договаривался. У Кохинаты, похоже, тоже не было никаких семейных дел, поэтому до семи вечера, когда ей нужно будет возвращаться домой, мы могли совершенно свободно проводить время вдвоём.

Если мы куда-нибудь отправимся, это будет уже самое настоящее свидание, хотя, если подумать, даже если останемся в квартире, разве нельзя будет назвать это домашним свиданием? Такие вот мысли приходили мне в голову.

— Если останемся дома, не придётся тратить деньги, но раз уж у нас целый свободный день… Кохината, есть что-нибудь, чем ты хотела бы заняться?

Сейчас было немного за девять утра.

Пока Кохината переодевалась, я быстренько сбегал в круглосуточный магазин и купил нам сэндвичи на завтрак. После того как мы поели, мы устроились в гостиной и лениво смотрели новостную передачу.

[Хочу пойти за покупками.]

— Ого. И куда же?

[Туда, где мы покупали фрисби.]

— А, в тот торговый центр? Хочешь что-нибудь купить?

В том торговом центре довольно много магазинов, а добраться до него можно на автобусе, так что много времени дорога не займёт. Конечно, там есть вероятность встретить знакомых, но, учитывая наши нынешние отношения, беспокоиться об этом уже как-то поздновато. К тому же там довольно большой зал игровых автоматов, можно будет снова выиграть для Кохинаты какой-нибудь приз.

Размышляя об этом, я ждал, пока Кохината, уютно устроившаяся между моими ногами, что-то печатала на смартфоне. Кстати, похоже, это место совершенно незаметно превратилось в её постоянное сиденье.

Наконец Кохината решительно выдохнула своё привычное "фус-с" и протянула смартфон прямо перед моим лицом. На экране красовалось короткое, но совершенно неожиданное сообщение:

[Купальник!]

— …………А разве за такими вещами девушки обычно не ходят вместе с подругами?

[Ноно пойдёт с Каракусой.]

Так они же встречаются! У них совсем другие отношения, чем у нас!

Но купальник, значит… Хм-м, купальник…

Школьный купальник, который Кохината надевала прошлым вечером, вовсе не выглядел изношенным, да и по размеру он, кажется, ей прекрасно подходил, а значит, речь, скорее всего, шла о купальнике для отдыха.

То есть Кохинату в новом купальнике смогут увидеть не только ученики нашей школы, но и совершенно посторонние люди.

— …Ладно, договорились, пойдём покупать вместе.

Немного подумав, я решил согласиться, всё-таки мне хотелось бы убедиться, что она не выберет какой-нибудь слишком откровенный купальник.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Казалось бы, теперь нам оставалось лишь отправиться в торговый центр, но всё оказалось немного сложнее.

Хотя Кохината и была одета в повседневную одежду, это была та же одежда, в которой она приехала ко мне вчера вечером, поэтому она написала, что хотела бы переодеться перед прогулкой, и мы сначала направились к ней домой. Заодно я попросил её оставить дома рюкзак с пижамой. Теперь, даже если наша прогулка затянется, я смогу проводить её сразу домой.

— Интересно, ей настолько нравятся толстовки с капюшоном?

Перед выходом Кохината попросила меня надеть определённую одежду, поэтому сейчас на мне была белая толстовка с капюшоном, в которой я уже ходил на прогулку с Кохинатой и остальными. Та самая, точно такая же, как у Кохинаты, хотя я понятия не имел, почему у неё вообще оказалась такая вещь.

Конечно, это была именно просьба, а не приказ, но разве я мог отказать ангелочку Кохинате? Хотя, даже если бы отказал, она наверняка напомнила бы: "Ты ведь обещал делать всё что угодно".

Сейчас я сидел в гостиной дома Кохинаты и ждал, пока она закончит собираться. Ни Сидзуки-сан, ни Юики-сан дома не было, поэтому стояла удивительная тишина, лишь изредка со второго этажа доносились едва слышные шаги.

Пока я ждал, то решил поискать на смартфоне что-нибудь вроде "милые купальники для старшеклассниц", чтобы примерно представить, какие модели могли бы подойти Кохинате.

В этот момент послышались шаги на лестнице, я убрал смартфон в карман и повернулся в сторону лестницы.

И тогда…

"…Серьёзно?"

Передо мной стояла Кохината в белой толстовке с капюшоном и бежевых коротких шортах. Она упёрла руки в бока и приняла самодовольную позу, словно всем видом спрашивала: "Ну что, удивился?" Разумеется, не обошлось и без горделивого "фус-с".

Но ведь мои брюки почти такого же оттенка, что и её шорты! Получается, если мы отправимся гулять вместе, то будем одеты практически одинаково, самые настоящие парные наряды. С какой стороны ни посмотри — влюблённая парочка.

Но всё-таки… Кохината, тебе не кажется, что в этих шортах твои бёдра выглядят чересчур ослепительно?

Странно, вчера вечером я видел её в школьном купальнике, который открывал даже больше кожи, но сейчас почему-то совершенно не могу смотреть прямо на неё. Неужели это магия коротких шорт?

— …Кстати, я давно хотел спросить… У тебя эта толстовка была ещё раньше?

Кохината энергично замотала головой, после этого она быстро набрала на смартфоне сообщение и показала его мне.

[Одинаковые!]

Причём с восклицательным знаком.

Не уверен, что это можно назвать полноценным объяснением, но я прекрасно понял, что она хотела сказать. Получается, Кохината купила эту толстовку уже после того, как увидела её на мне, и сделала это именно потому, что хотела носить такую же одежду, как я.

Наверное, в духе: "Хочу одеваться одинаково с папочкой!"

— Нас ведь могут принять за влюблённую парочку, понимаешь?

— ………… (Кивает, кивает.)

Похоже, она прекрасно это осознавала.

Тогда, наверное, ничего страшного? Разве есть что-нибудь неправильное в том, чтобы отправиться за покупками в одинаковой одежде с одноклассницей, с которой ты даже не встречаешься?

И, может быть, раз уж мы собираемся зайти в зал игровых автоматов, можно будет даже сделать совместные фотографии в фотобудке?

И вот мы с Кохинатой отправились гулять, одевшись практически одинаково. Меня переполняли одновременно лёгкое смущение и огромное счастье.

Ведь уже одно то, что я провожу выходной наедине с Кохинатой — настоящим школьным идолом академии Осэй, хотя, если точнее, её талисманом, — было счастьем, которым можно похвастаться перед окружающими, а мы к тому же оделись одинаково и отправились вместе покупать ей купальник!

Если бы я раньше не успел немного привыкнуть к этому счастью благодаря совместным ночёвкам и нашим домашним посиделкам, то сейчас наверняка подумал бы: "Неужели я скоро умру?", настолько счастливым я себя чувствовал.

Выйдя из автобуса, Кохината тут же ухватилась за мой мизинец, а свободной левой рукой принялась энергично размахивать, пока мы направлялись к торговому центру, находившемуся совсем неподалёку. Достаточно просто наблюдать за ней, чтобы самому начать радоваться жизни, какое же выгодное предложение! Остаётся только смотреть и наслаждаться.

— …А-а, кстати, если останется время, может, зайдём в зал игровых автоматов?

Пока мы ждали зелёного сигнала светофора, я наконец набрался смелости и произнёс слова, которые уже давно не решался сказать. Разумеется, речь шла о совместных фотографиях.

В автобусе вокруг нас находились другие пассажиры, поэтому мне было слишком неловко поднимать подобную тему. Ещё подумают: "Какая неопытная парочка!"

Услышав мой вопрос, Кохината без малейших колебаний подняла на меня глаза и немедленно кивнула, заодно несколько раз сжала мой мизинец.

— Тогда обязательно зайдём. И ещё… Вообще-то я хотел кое о чём тебя попросить… Но если тебе не захочется, можешь спокойно отказаться, ладно?

Кохината продолжала смотреть на меня снизу вверх и несколько раз кивнула, словно спрашивая: "Что такое? Что такое?"

— …Ну… В общем… Понимаешь…

Никак не получается произнести нужные слова!

Потому что сказать: "Я хочу сфотографироваться с тобой в фотобудке" — это ведь практически признаться в симпатии! Никогда бы я не стал говорить такое девушке, которая мне не нравится! Как тут можно спокойно произнести подобную просьбу?!

Конечно, учитывая, что мы постоянно держимся за руки и я позволяю Кохинате ночевать у себя дома, она наверняка уже догадывается, что я испытываю к ней определённые чувства.

Но ведь всё это предлагал не я! Инициатива каждый раз исходила от неё, а сейчас мне впервые приходится самому произносить нечто настолько откровенное!

Пока я мучительно пытался подобрать слова, загорелся зелёный сигнал светофора, и мы начали переходить дорогу. Кохината всё так же сжимала мой мизинец и шла рядом, не сводя с меня взгляда.

— Смотри под ноги, а то ведь споткнёшься.

Я легонько стукнул её ребром ладони по макушке, Кохината потёрла голову и тихонько улыбнулась:

— Хе-хе-хе.

Да ты вообще представляешь, как сильно я сейчас волнуюсь?! А сама так беззаботно улыбаешься…

…Хочу снять её улыбку на видео.

Когда мы перешли дорогу, Кохината отпустила мой палец, достала смартфон и принялась что-то печатать. Затем, как обычно, решительно протянула мне экран.

[Я тоже сделаю для Томоки всё что угодно.]

…Наверное, это своеобразный ответ на то, что она постоянно напоминает мне о моём обещании делать для неё всё что угодно, хотя я вовсе не считаю, что она меня этим шантажирует.

Ну, это неважно.

— Девушкам нельзя так легкомысленно говорить "я сделаю всё что угодно".

Произнеся эти наставительные слова, я взял её за обе щёчки и принялся легонько мять их пальцами. Разумеется, исключительно в воспитательных целях, ну и ради собственного удовольствия тоже.

Пока я играл с её щёчками, Кохината продолжала что-то набирать на смартфоне. Закончив, она снова показала мне экран.

[Я говорю это только Томоки. Больше никому не говорила.]

Когда я прочитал сообщение, раздалось её горделивое "фус-с".

Ах ты маленькая… Ты ведь прекрасно понимаешь, что я обрадуюсь таким словам, и специально это делаешь, правда? Вот же хитрый ангелочек!

— …Ладно-ладно. Если так, то мне действительно спокойнее.

Я слегка пожал плечами и ответил с кривой улыбкой, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимым.

Да, я просто скрываю смущение! Какие-нибудь претензии?!

После этого я медленно выдохнул, отвёл взгляд от Кохинаты, которая продолжала пристально смотреть на меня, и неловко почесал голову. Наверняка со стороны моё поведение выглядело совершенно подозрительным, но ничего не могу с собой поделать, пожалуйста, не обращайте внимания.

— Я уже говорил, но ты действительно можешь отказаться, если не захочешь…

Снова предупредив об этом, я наконец начал медленно объяснять свою просьбу.

— …Понимаешь, мы ведь часто вместе ходим в круглосуточный магазин, но сегодня впервые выбрались куда-то вдвоём по-настоящему, верно? Когда мы ходили в боулинг или в Эмепа, с нами всегда были Кэйити и остальные. Вот я и подумал… Может, на память об этом дне сделаем совместные фотографии в фотобудке?..

Наверняка сейчас моё лицо стало ярко-красным. Я ощущал такой жар, что даже без зеркала было совершенно очевидно: нормального цвета кожи у меня сейчас нет.

Мне страшно хотелось отвернуться и спрятать лицо, но одновременно я не мог отвести взгляд от Кохинаты, потому что очень хотел увидеть её реакцию.

Услышав мою просьбу, она изумлённо раскрыла рот и застыла, словно совершенно потеряла дар речи. Обычно я хотя бы приблизительно понимаю, что она думает, но сейчас её чувства оставались для меня настоящей загадкой.

Очень хотелось надеяться, что она испытывает положительные эмоции…

Пока я смотрел на её очаровательное лицо и думал об этом, Кохината вдруг решительно схватила меня за левую руку, а затем принялась настойчиво тянуть в сторону входа в торговый центр.

— У-уо?! Э?! Ты чего вдруг?!

Издав совершенно жалкий возглас, я поспешно подстроился под её шаг.

Кохината не ответила на мой вопрос, она целеустремлённо вошла в здание и немедленно направилась к лифту. Оказавшись перед ним, она принялась быстро-быстро нажимать указательным пальцем кнопку вызова.

"Тук-тук-тук-тук-тук!"

Нам повезло: двери открылись почти сразу. Мы вошли внутрь, и Кохината внимательно изучила схему этажей, затем она принялась с той же невероятной скоростью нажимать кнопку с цифрой три.

Судя по указателям, магазин купальников находился на втором этаже, а вот на третьем, куда так отчаянно стремилась Кохината, располагался зал игровых автоматов.

То есть именно то место, куда я хотел попасть ради совместных фотографий. Неужели это означает, что она согласилась?!

— Сначала хочешь пойти к игровым автоматам?

Кохината по-прежнему крепко держала меня за левую руку и с нетерпением смотрела на индикатор этажей. Услышав вопрос, она тут же энергично закивала.

— …То есть ты не против сфотографироваться вместе?

На всякий случай я решил уточнить. По её действиям и так можно было примерно догадаться об ответе, но прямого согласия я пока не получил.

Кохината повернулась ко мне, широко кивнула и вдруг обняла меня спереди, после этого она принялась тереться головой о мою грудь. Тёрлась, тёрлась, тёрлась и тёрлась… С такой силой, словно её обычная радость внезапно увеличилась втрое.

…А может быть, Кохината и сама давно хотела сделать со мной совместные фотографии? По крайней мере, её нынешняя реакция очень сильно наталкивала на такую мысль.

Итак, мы наконец добрались до нужного нам зала игровых автоматов, правда, почему-то у меня возникло ощущение, будто меня сюда буквально притащили силой. Не знаю, стремилась ли Кохината поскорее исполнить мою просьбу или сама тоже хотела сфотографироваться со мной, но в любом случае я был счастлив.

Насколько я знаю, современные фотобудки обычно позволяют отправлять фотографии прямо на смартфон, наверняка и здешние аппараты обладают такой возможностью. Очень хочется поставить нашу совместную фотографию на заставку телефона… Хотя если кто-нибудь увидит её, наверняка возникнут всевозможные недоразумения. К тому же Кохината, возможно, будет против… Нет, пожалуй, последнее маловероятно.

— Сколько же здесь разных аппаратов… Я понятия не имею, какой лучше выбрать. Кохината, ты разбираешься?

— ………… (Энергично мотает головой.)

Похоже, Кохината тоже не особенно разбиралась в подобных вещах.

Поскольку сегодня был выходной, в зале игровых автоматов было довольно многолюдно. Большинство посетителей пришли семьями, но возле фотобудок собрались исключительно ученики средней и старшей школы. Причём только девушки.

На мгновение от вида такого количества девушек у меня едва не пробежал холодок по спине, но благодаря Кохинате, которая буквально приклеилась к моей левой руке, это неприятное ощущение тут же растаяло. Более того, теперь я сам был готов растаять от счастья.

Но что же делать с выбором?

Насколько я мог судить, здесь стояло больше десяти фотобудок, причём все они были разных моделей. Чем именно они различались и какие преимущества имели, я совершенно не понимал. На некоторых красовались надписи вроде "Нежная кожа" или "Белоснежная красавица", но ведь Кохината и без всяких дополнительных эффектов заслуживает сто баллов из ста! Поэтому подобные функции были совершенно бессмысленны.

Мы неспешно шли вдоль аппаратов, рассматривая рекламные изображения, развешанные вокруг них, и тут из одной фотобудки вышли две девушки. Они мельком взглянули на нас с Кохинатой.

После чего…

— У-БО-А-А!

— БУ-ФУ-У!

Обе девушки внезапно выпустили кровь из носа и рухнули на пол. От неожиданности я застыл как вкопанный, а Кохината крепче прижалась к моей руке.

Три девушки, находившиеся неподалёку, поспешили позвать сотрудника зала. Тем временем я тоже пришёл в себя, быстро опустился на одно колено возле упавших и уже собирался спросить: "Вы в порядке?!"

Но стоило мне разглядеть их лица, как я остановился.

— Да что вы обе здесь устроили?.. Кохината, у тебя есть бумажные платочки?

— ………… (Кивает, кивает.)

Кохината достала из своей маленькой сумочки упаковку бумажных платочков и передала её мне, я вынул несколько штук и протянул президенту Икаруге, которая дрожащей рукой пыталась дотянуться до меня.

Она засунула платочки себе в ноздри, после чего проделала то же самое с вице-президентом Сираки, лежавшей рядом и периодически подёргивавшейся.

— Простите! С вами всё в порядке?!

Пока мы занимались этим, к нам подбежала сотрудница зала, которую позвали другие девушки, она выглядела совершенно растерянной. Увидев красную кровь, растекавшуюся по полу, девушка заметно побледнела.

А вот я испытывал исключительно чувство вины, ведь эти двое просто перевозбудились от одного взгляда на Кохинату!

— Простите, мои знакомые испачкали вам пол…

— Не беспокойтесь об этом, но что случилось с этими двумя девушками?!

— Да не обращайте внимания, с ними такое постоянно происходит.

— Постоянно?! …Может быть, они страдают каким-то заболеванием?

Ну, в каком-то смысле это действительно можно назвать болезнью, или, по крайней мере, болезненной одержимостью. В любом случае совершенно нормальным их поведение назвать нельзя.

Но ведь если я скажу: "Они упали в обморок, потому что Кохината слишком милая", сотрудница наверняка ничего не поймёт. Наверное, лучше не вдаваться в подробности.

— Ну же, президент, вице-президент, поднимайтесь, пока что кровь не попала вам на одежду, так что лучше встать поскорее, и нужно будет вытереть пол.

— Д-да… Ты очень помог нам, Сугино, второй год обучения. И-и тебе тоже спасибо, Кохината-тян…

Она всё-таки так её называет? Ну, учитывая, что их организация называется "Клуб Страстных Страданий по Кохинате-тян", ничего удивительного, но всё же называть саму Кохинату подобным образом прямо ей в лицо… Разве это нормально?

Мы с Кохинатой, а также сами виновницы происшествия предложили помочь с уборкой, но сотрудница вежливо отказалась. Наверное, со стороны заведения было бы нехорошо позволять посетителям заниматься подобной работой. Я и сам остановил бы гостя, если бы тот попытался убирать что-нибудь в кафе.

Когда обстановка наконец успокоилась, я оказался лицом к лицу с президентом и вице-президентом, кстати, обе они теперь сидели с завязанными глазами. Для этого они использовали собственные носовые платки.

Похоже, прямо смотреть на Кохинату в её нынешнем виде они больше не могли. Видимо, сочетание наших одинаковых нарядов и того, как Кохината прижималась к моей руке, обладало для них просто невероятной разрушительной силой.

— Хм… Значит, вы хотите вместе сфотографироваться, но не знаете, какой аппарат лучше выбрать? Правильно?

— Да, мы ведь никогда раньше этого не делали, поэтому ни я, ни Кохината совершенно не разбираемся в подобных вещах.

Услышав мой ответ, президент задумчиво кивнула, стоявшая рядом Кохината тоже несколько раз кивнула в знак согласия. Правда, обе старшеклассницы с завязанными глазами этого всё равно не видели.

— Понятно, — произнесла президент.

После этого в разговор вступила вице-президент Сираки.

— Мы прекрасно понимаем вашу проблему, тогда предлагаю сфотографироваться на всех аппаратах. Разумеется, все расходы возьмёт на себя KCC… Кхм! То есть мы с президентом всё оплатим.

— Да что с вами не так?! Почему вы вообще собираетесь платить за наши фотографии?!

Я невольно перешёл на совершенно неформальный тон, Кохината при этом смотрела на старшеклассниц с таким удивлённым выражением лица, словно спрашивала: "Что эти люди вообще такое говорят?"

Поверь, тебе лучше этого не знать.

— А разве есть какая-то проблема?

— Да тут сплошные проблемы! В-в общем, мы собираемся сфотографироваться максимум на двух аппаратах, так что просто посоветуйте, какие лучше выбрать!

Хотя именно я просил их о помощи, моя просьба прозвучала довольно требовательно, но с этими ненормальными старшеклассницами, пожалуй, иначе нельзя, тем более в присутствии Кохинаты они наверняка не решатся заявить: "А теперь мы передумали тебе помогать".

Я закончил говорить, тяжело вздохнул и опустил плечи. В этот момент Кохината несколько раз потянула меня за одежду, похоже, она успела набрать сообщение и теперь показывала мне экран смартфона.

[Всего два раза сфотографируемся?]

…Всего два, значит?

Я специально сказал "два", потому что не хотел заставлять Кохинату слишком долго фотографироваться, но, похоже, она совершенно не возражала против большего количества снимков.

Однако, если уж делать много фотографий, разве не лучше каждый раз приходить в другой день и в другой одежде? Тогда у нас останется гораздо больше разных воспоминаний.

Когда я объяснил это Кохинате, она закивала с таким видом, словно говорила: "И правда!" Похоже, мои доводы её убедили.

Как только наш разговор закончился, президент неожиданно заявила:

— А я придумала кое-что хорошее!

Ох… У меня очень плохое предчувствие, но на всякий случай всё-таки послушаю.

— И что же?

— Да ничего особенного. Я подумала, что раз вы новички в таком деле, то могли бы для начала сфотографироваться вместе с нами и научиться пользоваться аппаратом, если вы сразу пойдёте фотографироваться вдвоём, то можете случайно что-нибудь испортить, а так хотя бы деньги не пропадут зря, верно?

Кх… Вообще-то в её словах действительно есть смысл. Одна фотосессия стоит четыреста иен, это довольно ощутимая сумма.

К тому же, насколько я понимаю, когда добавляешь надписи и другие украшения на фотографии, время ограничено. Если сразу начать пользоваться аппаратом, наверняка можно растеряться и не успеть сделать всё как следует.

Поэтому возможность потренироваться была бы весьма полезной, тем более президент и вице-президент сами предложили оплатить пробную фотосессию. Получается, практически никаких недостатков у этого предложения нет.

Вот только настоящая цель президента заключалась вовсе не в том, чтобы помочь нам.

— Вы ведь просто хотите сфотографироваться вместе с Кохинатой, правда?

— Хм? Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Да можешь сколько угодно притворяться! Цвет платочков, торчащих из твоего носа, и так всё прекрасно объясняет!

— Простите, что помешали вам наслаждаться временем вдвоём. Тогда желаю вам приятно провести остаток выходного дня.

— Большое вам спасибо за угощение.

После того как мы вчетвером — вместе с президентом и вице-президентом — сфотографировались в фотобудке и разделили готовые снимки, обе старшеклассницы с чрезвычайно довольными лицами покинули зал игровых автоматов.

Правда, под конец они едва держались на ногах, интересно, с ними всё будет нормально?.. Ну, если они снова упадут в обморок, кто-нибудь из окружающих наверняка вызовет скорую помощь. Я тут ни при чём.

Впрочем, хотя у меня и осталось ощущение, что нами немного воспользовались, зато теперь я хотя бы понял, как обращаться с фотобудкой.

Правда, что именно писать на фотографиях во время заключительного этапа редактирования, я пока не представлял, но, наверное, если добавить какие-нибудь декоративные наклейки и надписи, получится вполне прилично. Тем более выбор этих украшений был просто огромным.

— Ну и люди… Словно настоящий ураган.

Я задумчиво пробормотал это, глядя вслед двум девушкам, которые нетвёрдой походкой удалялись от нас.

В этот момент Кохината несколько раз потянула меня за рукав, что, хочешь сказать: "Хватит на них смотреть, пойдём уже фотографироваться"?

— Ну что, теперь сфотографируемся вдвоём?

— ………… (Кивает, кивает.)

Похоже, Кохината тоже была полна энтузиазма.

Во время предыдущей фотосессии всеми надписями и украшениями занимались президент и вице-президент, поэтому мы с Кохинатой лишь наблюдали за процессом и слушали объяснения. Кстати, если подумать, Кохината ведь даже во время уроков любит рисовать всякие картинки в тетради, возможно, ей тоже хотелось самостоятельно украсить фотографии.

Что касается выбора аппарата, старшеклассницы посоветовали нам особую модель, которая сама подсказывала, какие позы нужно принимать во время съёмки.

И действительно, когда мы фотографировались с президентом и вице-президентом, нам разрешалось позировать как угодно, но именно из-за этой свободы я совершенно растерялся. Почти на всех снимках я просто стоял, показывая пальцами знак победы.

А Кохината лишь прижималась ко мне, причём она даже не смотрела в камеру. Вместо этого всё время поднимала на меня глаза и внимательно рассматривала моё лицо. Когда я увидел готовые фотографии, Кохината показалась мне настолько невероятно милой, что я сам едва не истёк кровью из носа. Настоящий ангел.

Итак… Понятия не имею, какие именно позы предложит нам рекомендованная фотобудка, но мне уже не терпится узнать!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Я слишком легкомысленно ко всему отнёсся, слишком уж оптимистично представлял себе происходящее.

Хотя изначально я собирался провести две фотосессии, уже после первой мне хватило впечатлений с избытком, настолько тяжёлым испытанием оказалась эта съёмка.

На начальном экране настроек можно было выбрать режим для влюблённых пар или друзей. Но Кохината, даже не дав мне возможности что-нибудь сказать, немедленно нажала на кнопку "Для парочек". Чему я, разумеется, был невероятно рад.

Вот только из-за этого аппарат начал предлагать позы, предназначенные именно для влюблённых!

Когда нам нужно было просто сложить руки так, чтобы получилась форма сердца, никаких особенных проблем не возникало. Но вот позы, в которых мне приходилось обнимать Кохинату со спины или в которых мы должны были обниматься лицом друг к другу, заставляли меня ужасно смущаться.

Кохината всё время вела себя так, словно говорила: "Ну, раз аппарат требует, значит, ничего не поделаешь!", а я перед каждым новым снимком обязательно уточнял: "Мы правда должны так сделать?", и только после этого соглашался фотографироваться.

Кстати, после завершения съёмки почти все надписи и наклейки добавляла Кохината. Мне досталось разве что поставить штамп с датой, а, ещё я добавил Кохинате кроличьи ушки. Выглядело невероятно мило.

После этого мы разрезали напечатанные фотографии пополам, чтобы каждому досталась своя часть, и скачали цифровые копии на смартфоны. Затем уселись на диван возле стены и принялись внимательно рассматривать получившиеся снимки.

Если посмотреть на фотографии ещё раз, мы ведь выглядим самой настоящей влюблённой парочкой, хотя, наверное, это прежде всего из-за того, что аппарат заставлял нас принимать соответствующие позы. Ну и одинаковая одежда тоже сыграла свою роль.

К тому же Кохината огромными буквами написала на фотографиях: "Первое свидание!" И ещё: "Одинаковая одежда! Я счастлива!"

Слушайте, а может, Кохината действительно любит меня именно как парня? То, что она сама воспринимала нашу сегодняшнюю прогулку как свидание, делало меня настолько счастливым, что я, кажется, вот-вот был готов отправиться на небеса.

Однако даже если вероятность того, что мои чувства взаимны, составляет девяносто девять целых девятьсот девяносто девять тысячных процента, я всё равно не могу так просто признаться.

Ведь если существует хотя бы малейшая возможность разрушить наши нынешние отношения, мне будет слишком трудно решиться. Одно дело — преодоление моего собственного страха перед девушками, но возвращение Кохинате способности выражать эмоции для меня стоит на первом месте. Поэтому я совершенно не хочу подвергать её даже малейшему риску.

Пока я рассматривал фотографию, на которой обнимал Кохинату со спины, и рассеянно думал: "Как же она радуется", девушка вдруг сунула мне под нос экран смартфона.

На нём была фотография, где мы с Кохинатой обнимали друг друга, но поверх фотографии отображались часы и значки приложений…

Погодите-ка.

— Ты поставила нашу фотографию на заставку телефона?

— ………… (Энергично кивает!)

Кохината радостно кивнула, глядя мне прямо в глаза, затем она посмотрела на экран моего смартфона. После этого — на моё лицо, потом снова на смартфон, и так несколько раз подряд. Её глаза, казалось, сияли от восторга.

…Ладно-ладно. Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать.

— Тогда я поставлю вот эту фотографию себе на заставку.

— ………… (Энергично кивает!)

Ишь какая довольная! Неужели тебе настолько хотелось постоянно красоваться на экране моего смартфона?

Впрочем, если это сделает Кохинату счастливой, я вполне готов закрыть глаза на то, что кто-нибудь случайно увидит фотографию и начнёт меня дразнить. И на то, что каждый раз, открывая смартфон, я буду невольно расплываться в глупой улыбке, тоже придётся закрыть глаза. Буду изо всех сил стараться сохранять невозмутимое выражение лица.

…Хотя, если честно, даже без просьбы Кохинаты я, возможно, всё равно поставил бы эту фотографию на заставку.

Ну что ж, совместные фотографии мы сделали, а значит, можно возвращаться домой… Разумеется, ничего подобного!

Вообще-то зал игровых автоматов был лишь дополнительным развлечением, а настоящая цель нашей сегодняшней прогулки заключалась в покупке купальника для Кохинаты. Когда я уточнил, действительно ли ей нужен купальник для отдыха, а не для школьных занятий, она подтвердила мою догадку.

— Ну, раз мы держимся за руки, вряд ли кто-нибудь подумает обо мне что-то странное…

Кохината, продолжая держать меня за руку, привела меня в отдел купальников.

Вокруг стояли девушки примерно нашего возраста, весело переговаривавшиеся и с восторгом рассматривавшие разные модели, и я невольно задумался: а вообще нормально, что я, парень, нахожусь здесь?

Но это ведь не отдел нижнего белья. К тому же со стороны должно быть совершенно очевидно, что я просто сопровождаю Кохинату, поэтому, наверное, если я буду вести себя уверенно и естественно, никаких проблем не возникнет.

На витринах и вешалках красовались купальники всевозможных фасонов, цветов и рисунков, Кохината неспешно рассматривала их, одновременно продолжая сжимать мой мизинец.

Кстати, мне уже начинает казаться, что мой мизинец выполняет для неё ту же функцию, что и спиннер. Что-то вроде маленького успокаивающего предмета, который помогает расслабиться.

— Хм? Кохината, а какие купальники тебе самой нравятся?

После того как она некоторое время изучала ассортимент, Кохината подняла на меня глаза, поэтому я задал этот вопрос, однако она лишь слегка наклонила голову набок, словно сама толком не знала ответа.

Купальник для Кохинаты, значит… Интересно, какой фасон ей больше всего подойдёт?

Я закрыл глаза и попытался мысленно представить Кохинату в разных купальниках, но моё воображение оказалось недостаточно богатым, поэтому ничего толком не получалось. Если бы она примерила купальники, всё стало бы гораздо понятнее, но ведь нельзя заставить её перемерить вообще весь ассортимент.

Да и в любом случае самое главное — что хочет носить сама Кохината. Я ведь здесь всего лишь сопровождающий, поэтому, наверное, мне достаточно просто высказывать своё мнение, когда она об этом попросит.

Придя к такому выводу, я открыл глаза, и увидел Кохинату, которая приложила к себе ярко-красное бикини с очень небольшим количеством ткани и смотрела на меня с таким видом, словно спрашивала: "А это как тебе?"

— …Давай такое всё-таки не будем покупать, подрастёшь ещё немного, тогда и подумаешь.

— ………… (Энергично кивает!)

Услышав мои слова, Кохината радостно закивала.

Конечно, подобный купальник, наверное, подходит девушкам с более взрослой фигурой, но лично мне казалось, что Кохинате пока рановато носить что-нибудь настолько открытое. К тому же, если говорить откровенно, я опасался, что в слишком откровенном купальнике Кохината просто сведёт с ума всех окружающих, ну и моё собственническое чувство тоже, конечно, играло определённую роль.

После этого Кохината продолжила снимать с вешалок один купальник за другим, прикладывать их к себе и спрашивать моё мнение.

В конце концов нам удалось выбрать три варианта, которые выглядели подходящими по размеру, фасону, возрасту и степени открытости. Кохината взяла выбранные купальники и направилась к примерочным, увлекая меня за собой.

Она отдёрнула тканевую занавеску и уже собиралась войти внутрь, когда я поспешно остановил её.

— Сначала отпусти мою руку, ты что, собираешься переодеваться прямо у меня перед глазами? Хотя, если ты настолько хочешь показать мне себя без одежды, я, конечно, не стану тебя останавливать.

Разумеется, если бы я действительно увидел подобное, то наверняка сразу же истёк бы кровью из носа и рухнул без сознания. К тому же сотрудница магазина, которая время от времени поглядывала в нашу сторону, наверняка немедленно вмешалась бы.

Но мне вдруг захотелось немного подразнить Кохинату, поэтому я и произнёс такую провокационную фразу.

Её лицо мгновенно стало ярко-красным, после чего она принялась несколько раз шлёпать меня по талии, словно возмущённо восклицала: "Томоки, извращенец!"

Да до чего же ты милая!

В конце концов Кохината всё-таки отпустила мою руку и зашла в примерочную одна, но, едва скрывшись за занавеской, она снова выглянула наружу, высунув только голову, и пристально посмотрела мне в глаза.

— Да-да, не буду я подглядывать, кстати, мне лучше подождать здесь неподалёку или сесть на скамейку?

Услышав мой вопрос, Кохината, чьё лицо всё ещё оставалось немного красным, снова скрылась за занавеской. Затем из узкого проёма внезапно высунулась её рука со смартфоном.

На экране было написано:

[Выбери тот, который понравится Томоки.]

— …Понял, тогда подожду здесь, рядом.

Если Кохината хочет выбрать купальник именно по моему вкусу, значит, она, возможно, уже предполагает, что этим летом мы вместе отправимся на море или в бассейн.

Кстати, Саэдзима ведь тоже говорила, что собирается покупать купальник вместе с Кэйити, так что вполне возможно, что в какой-нибудь из летних дней мы все четверо отправимся куда-нибудь отдыхать.

Похоже, нынешнее лето будет совсем не таким, как предыдущие.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Наконец мы благополучно справились с главной задачей сегодняшнего дня — покупкой купальника.

Мы поужинали в ближайшем семейном ресторане, после чего я проводил Кохинату домой и вернулся к себе.

Казалось бы, я уже почти целый год живу один, но из-за влияния одной определённой девушки в последнее время моя квартира кажется мне удивительно тихой, когда я остаюсь в ней без компании.

Хотя, если подумать, даже когда Кохината находится здесь, тишина практически никуда не исчезает, но, похоже, между одиночеством и присутствием ещё одного человека действительно существует огромная разница.

Приняв ванну, я улёгся на кровать и принялся вспоминать нашу сегодняшнюю прогулку.

Купальник, который выбрала Кохината… Нет, точнее, который выбрал для неё я, состоял из двух отдельных частей.

И верх, и низ были украшены оборками, причём нижняя часть благодаря этим оборкам больше напоминала маленькую юбочку, чем обычный купальник. Цвет был нежно-зелёным, светлым и мягким, а в качестве небольшого украшения на ткани был вышит маленький жёлтый цветочек.

Именно этот купальник Кохината примерила первым,и уже тогда я мысленно воскликнул: "Вот он! Именно такой нам и нужен!"

Конечно, ради приличия я попросил её примерить и два оставшихся варианта. Оба тоже выглядели невероятно мило, но всё-таки уступали первому, хотя, разумеется, это было исключительно вопросом моих личных предпочтений.

Кстати, небольшое отступление, у Кохинаты оказался очень маленький и милый пупок.

— …Интересно, когда-нибудь она начнёт нормально улыбаться даже на фотографиях?

Я задумчиво произнёс эти слова, разглядывая заставку смартфона. На экране была наша совместная фотография, на которой я обнимал Кохинату со спины.

Выражение её лица оставалось почти неизменным, но, поскольку я уже довольно долго проводил с ней время, мне было несложно понять, насколько счастливой она была в момент съёмки. И выглядела она просто невероятно мило.

Сидзука-сан рассказывала, что раньше Кохината очень ярко выражала радость, гнев, печаль и удовольствие, поэтому, вероятно, по мере того как её душевные раны будут постепенно заживать, она начнёт показывать мне всё больше самых разных выражений лица.

Ну и дела… Если Кохината станет ещё очаровательнее, чем сейчас, что же тогда вообще со мной произойдёт?

Время шло, и вот наступила пятница, первое июля.

Экзамены в конце семестра наконец закончились, а поскольку летние каникулы были уже не за горами, все одноклассники пребывали в приподнятом настроении, и я, разумеется, не был исключением. Предвкушая долгожданный продолжительный отдых, я вовсю предавался различным фантазиям, например, представлял кое-кого в купальнике.

В прошлом году при приближении летних каникул я думал лишь о том, что наступает отличная возможность подзаработать, но в этом году первое, что приходит мне в голову, — чем бы заняться вместе с Кохинатой. Конечно, я собираюсь проводить время и с Кэйити, Саэдзимой, Каору и Ю, но всё равно первым делом представляю именно Кохинату. Ну а что поделать, если я её люблю?

Мне даже удалось договориться об изменении рабочего графика, благодаря чему теперь у меня будет три выходных в неделю. Так что возможностей строить планы предостаточно.

— Ну, с тем, что мы отправимся на море или в бассейн, определились, осталось решить, куда именно поедем.

— Если говорить о море, вариантов не так уж много, а вот бассейнов поблизости несколько.

Был обеденный перерыв. Мы привычной компанией собрались во внутреннем дворике школы и, поедая свои обеды, обсуждали планы на летние каникулы.

Кстати, сейчас Кохината находилась в режиме повышенной ласковости. Похоже, она считала, что, раз уж так усердно готовилась к экзаменам, теперь может позволить себе немного побаловаться. Конечно, может, я совершенно не против.

Кохината уютно устроилась между моими ногами, прислонилась спиной к моей груди и в таком положении ела принесённый из дома обед. Со всех сторон на нас были направлены умилённые взгляды, а где-то вдали мне даже почудились крики: "Президент! Вице-президент!" Но поскольку я был счастлив, решил всё это проигнорировать.

— Что касается дат, проще всего будет подстроиться под Томоки, ты ведь почти всё время работаешь?

— Вообще-то я даже сократил количество смен по сравнению с прошлым годом, кроме того, отец наверняка хотя бы раз приедет домой. Вот, пожалуй, и все мои дела.

И всё же Кэйити был прав, из всех нас именно мой график, скорее всего, окажется самым загруженным. Кэйити ведь работает моделью, а количество таких заказов нельзя просто увеличить по собственному желанию. У Кохинаты и Саэдзимы, похоже, тоже почти нет планов, за исключением каких-нибудь семейных встреч с родственниками.

— А мне вообще хотелось бы куда-нибудь съездить с ночёвкой, — мечтательно произнесла Саэдзима.

— С этим, наверное, будет сложновато, даже поездка на одну ночь и два дня обойдётся в приличную сумму. К тому же нам, скорее всего, понадобится кто-нибудь из взрослых в качестве сопровождающего.

— А-а… У меня оба родителя работают, так что вряд ли получится.

— У меня тоже, да и у Томоки с Кохинатой родители, похоже, постоянно заняты. Хотя если отправиться куда-нибудь всего на один день, мы, наверное, сможем справиться и самостоятельно.

Саэдзима предлагала заманчивые варианты, а Кэйити сразу возвращал разговор к реальности. Интересно, может, они действительно отлично дополняют друг друга? Пока я размышлял об этом и слушал их беседу, Кохината несколько раз постучала затылком мне по груди.

— Что такое?

Я немного наклонился и заглянул ей в лицо справа. В следующее мгновение прямо перед моими глазами появились палочки, на кончиках которых красовался мясной шарик. Из-за нашего положения я не мог как следует разглядеть выражение лица Кохинаты, но, кажется, это было то самое легендарное "Скажи а-а-ам!"

Наши друзья, между прочим, обсуждают совместные планы на лето, а Кохината решила устроить такое… До чего же она любит действовать в собственном темпе. И до чего же милая!

Я, разумеется, не мог отвергнуть её добрые намерения, поэтому подавил смущение и послушно съел предложенный мясной шарик. Пережёвывая его, я наблюдал за тем, как Кохината радостно покачивается из стороны в сторону, и мысленно вздыхал.

Наверное, она даже не понимает, что это считается непрямым поцелуем… А я один здесь уже готов взорваться от счастья и смущения одновременно. Как-то даже обидно, мы ведь специально устроились обедать в тени дерева, а у меня теперь лицо горит!

И поэтому я решил, что страдать в одиночку совершенно необязательно.

— Знаешь, это ведь получается непрямой поцелуй.

Я прошептал эти слова прямо на ухо Кохинате, стараясь, чтобы Кэйити и Саэдзима ничего не услышали, она ведь сама предложила мне еду, так что я ни в чём не виноват. Я всего лишь сообщил ей правду.

От неожиданного шёпота возле уха Кохината на мгновение напряглась, а затем, похоже, до неё наконец дошёл смысл сказанного. Она медленно, словно заржавевший робот, повернула ко мне голову. Как я и ожидал, её лицо стало совершенно красным.

— Так ты действительно не заметила?

Я невольно усмехнулся. Кохината всё так же скованно, с каким-то механическим скрипом, закивала, затем она опустила взгляд на кончики палочек, блестевшие в лучах солнца.

Если подумать спокойно… А что, если теперь Кохината захочет их помыть? Это ведь тоже будет немного обидно, и зачем я сам создал такую опасную ситуацию? Может, лучше было промолчать?

Но раз уж всё зашло настолько далеко, пожалуй, стоит самому предложить решение, чтобы хотя бы уменьшить возможное разочарование.

— Может, сходить помыть палочки?

Я предложил это Кохинате, но она ничего не ответила. Некоторое время девушка молча смотрела на палочки, а затем неожиданно взяла и сунула их себе в рот.

От такого решительного поступка я удивлённо распахнул глаза. Кохината украдкой посмотрела на меня и тут же отвернулась, хотя, если быть точным, просто снова повернулась лицом вперёд.

Она ещё некоторое время держала во рту кончики палочек, на которых уже не было никакой еды, а затем совершенно спокойно продолжила брать ими другие блюда из своего бэнто. Я не видел её лица, но по красным ушам было совершенно очевидно, что сохранять спокойствие ей тоже не удаётся. К тому же она несколько раз подряд безуспешно пыталась ухватить палочками маленький помидор.

— Ну и ну! Вы двое прямо с самого обеда решили всем продемонстрировать свою любовь!

— У меня пока не хватит смелости делать такое на глазах у всех.

Оказывается, Кэйити и Саэдзима уже какое-то время наблюдали за нами. Пожалуйста, только не начинайте нас подкалывать.

— Что-о? А я бы совсем не возражала! Может, попробуем? — весело предложила Саэдзима.

— Не надо, я слишком смущаюсь.

— Аха-ха! Да шучу я, шучу!

Вот же, опять флиртуют! Хотя нет, если я сейчас скажу это вслух, мне наверняка ответят: "Кто бы говорил!", даже спорить не стану.

Но если взглянуть на происходящее объективно, то во всей школе, пожалуй, не найдётся другой пары парня и девушки, которые практически круглосуточно прижимаются друг к другу так же, как мы с Кохинатой.

Самая безнадёжная парочка академии Осэй.

Если наши отношения продолжат развиваться в том же направлении, боюсь, рано или поздно мы действительно заслужим такое звание.

В пятницу после уроков Кэйити, Саэдзима и Кохината пришли ко мне в квартиру, и мы, как обычно, играли в видеоигры примерно до семи вечера.

Во время обеда мы обсуждали планы на летние каникулы, но так ничего окончательно и не решили, поэтому продолжили этот разговор за играми. Правда, и на этот раз никаких особенных результатов не добились.

Но это так, к слову.

Благополучно проводив Кохинату домой, я отправился обратно в свою квартиру, даже не заходя по дороге в круглосуточный магазин. В гостиной достал из шкафчика термометр, включил его и зажал под мышкой.

"Надеюсь, температуры нет…"

Ни кашля, ни насморка у меня не было, однако ещё во время игр я заметил, что тело стало каким-то тяжёлым и появилась неприятная слабость. Лицо тоже горело, но я до сих пор считал, что причиной тому исключительно нежности Кохинаты. Итак, посмотрим, что покажет термометр.

"…Тридцать семь и девять, значит."

Для моей обычной температуры это уже небольшой жар. В последнее время мне приходилось постоянно чередовать подготовку к экзаменам с подработкой, практически не отдыхая, возможно, организм незаметно переутомился, а иммунитет ослаб. Других вероятных причин я придумать не мог.

"Надеюсь, дальше не поднимется."

Если температура продолжит расти, у меня возникнут проблемы с подработкой в субботу и воскресенье. Конечно, с небольшим жаром я ещё смог бы работать, но ведь могу заразить управляющую, а это уже совсем плохо.

"Пожалуй, лучше позвонить заранее."

В любом случае, независимо от того, смогу я завтра выйти на работу или нет, стоит хотя бы сообщить о нынешнем положении.

Я открыл список контактов на смартфоне и выбрал номер "Управляющая". Примерно через пять секунд после начала вызова из динамика послышался привычный непринуждённый голос:

— Ага, что случилось?

— Извините, что звоню так поздно, у вас найдётся немного времени?

— Конечно, я уже подала блюда всем посетителям, так что сейчас свободна.

А-а… Точно, она ведь сейчас на работе. Если я умудрился забыть такую очевидную вещь, значит, голова у меня действительно соображает хуже обычного.

— Понятно, дело в том, что у меня немного поднялась температура… Пока жар не очень сильный, но я не знаю, станет ли к завтрашнему утру лучше или хуже. Скажите, есть кто-нибудь, кто сможет подменить меня завтра? Если никого нет, я всё-таки приду.

Я говорил, чувствуя себя ужасно виноватым, но в ответ из телефона донёсся лишь громкий вздох.

— Дурак! Не нужно работнику-студенту настолько обо всём беспокоиться, если бы ты отчаянно нуждался в деньгах, тогда ещё можно было бы подумать, но раз дело не в этом, отдыхай! И вообще, ты так серьёзно начал разговор, что я уже испугалась, подумала, сейчас скажешь, что собираешься увольняться.

— Ха-ха-ха… Да кто же увольняется прямо перед летними каникулами?

Управляющая кафе Икои, где я подрабатываю, действительно очень добрая женщина, хотя временами, когда ей нечем заняться, она зачем-то применяет ко мне болевые приёмы на суставы. Зато она прекрасно ладит с постоянными посетителями и замечательно готовит. В общем, человек, достойный уважения.

— И впредь обязательно обращайся ко мне, если что-нибудь случится, не нужно надрываться. Кстати, Сугино, ты ведь живёшь один? Если понадобится, могу купить тебе что-нибудь питательное и привезти. Да я вообще могу остаться и ухаживать за тобой, пока не поправишься.

— Но ведь вам самой нужно работать, не беспокойтесь, если мне станет совсем плохо, я попрошу друзей помочь.

Если объяснить ситуацию, кто-нибудь из Кэйити, Каору или Ю наверняка согласится хотя бы принести мне напитки и еду, хотя при нынешнем самочувствии я и сам вполне способен дойти до ближайшего магазина.

Под конец разговора управляющая вдруг добавила:

— И смотри, не слишком там обнимайся со своей девушкой, а то ещё простуду ей передашь!

А ведь я даже словом не обмолвился о том, что собираюсь приглашать Кохинату.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Поздно вечером ко мне пришла Кохината. В медицинской маске.

— Ты чего так внезапно?.. А если я тебя заражу?..

Вообще-то завтра, в субботу, она собиралась ночевать у меня, поэтому, когда я вышел из ванной, то отправил ей сообщение, что у меня температура и, возможно, завтрашнюю ночёвку придётся отменить. Но вместо ответа на сообщение явилась сама Кохината.

Хорошо хоть Сидзука-сан привезла её на машине, всё-таки время для прогулок молодой девушки уже совершенно неподходящее: на часах было больше десяти вечера.

Я рассеянно смотрел на Кохинату, стоявшую передо мной с рюкзаком за спиной и белым полиэтиленовым пакетом в руке. Тем временем она сняла обувь в прихожей, схватила меня за руку и настойчиво потащила в спальню.

Интересно, почему её хватка кажется гораздо сильнее обычного? Это я так ослаб из-за болезни или Кохината сейчас действует с особенно твёрдой решимостью? Не знаю.

Она практически силой усадила меня на кровать, после чего с немного суровым выражением лица приложила ладонь к моему лбу, а затем к собственному. Некоторое время она пыталась таким способом сравнить температуру, но, видимо, так ничего и не поняла, потому что очаровательно склонила голову набок. Да, настоящий ангел.

А затем Кохината предприняла следующее…

— …Ну не обязательно же настолько стараться.

Она прижалась своим лбом к моему. Запретное действие!

Конечно, если бы мы были членами одной семьи, в этом, наверное, не было бы ничего особенного, но мы ведь всего лишь одноклассники, которые даже не встречаются! Наши лица сейчас невероятно близко друг к другу. У меня от такого ещё одна температура может подняться!

— Я ведь совсем недавно измерял температуру, было тридцать восемь с небольшим.

Если точнее, тридцать восемь и семь.

Не знаю, расслабился ли мой организм после того, как выяснилось, что на подработку в выходные идти не придётся, но температура заметно подскочила. Хорошо, что я предупредил управляющую заранее, звонить ей посреди ночи было бы уже совсем неудобно.

Услышав мои слова, Кохината скрестила руки на груди и сердито выдохнула своё привычное "фус-с". Судя по её выражению лица, она, кажется, действительно злилась, наверное, потому, что я ничего не сказал ей о плохом самочувствии, пока мы играли вместе.

— Ты сердишься?

— ………… (Кивает, кивает.)

Так и есть, она сердится.

Кохината опустила руки, достала смартфон и показала мне написанный вопрос:

[На меня нельзя положиться?]

— Да нет, что ты.

Если честно, я вообще никогда особенно не задумывался о том, насколько можно или нельзя положиться на Кохинату. Уже одно её присутствие рядом делало меня счастливым и позволяло чувствовать себя спокойно.

[Тогда положись на меня.]

— Я просто не хочу тебя заразить…

Не то чтобы я совсем не беспокоился о Кэйити и остальных, просто они почему-то казались мне крепкими и выносливыми, а Кохината — маленькой и хрупкой. Наверное, поэтому мне даже в голову не пришло просить помощи именно у неё.

Я произнёс эти слова таким тихим и жалким голосом, что сам себе показался совершенно беспомощным, Кохината в ответ лишь укоризненно вздохнула. После этого она положила ладонь мне на макушку и начала медленно гладить по голове из стороны в сторону.

Так вот каково это — когда тебя гладит сама Кохината… Даже не знаю, смущаться или радоваться, впрочем, как бы я ни относился к происходящему, сейчас у меня совершенно не было сил оттолкнуть её маленькую и ласковую руку.

Судя по всему, внутри моего организма сейчас разворачивалось ожесточённое сражение между вирусами и лейкоцитами. С момента прихода Кохинаты слабость только усилилась, а теперь ещё и голова начала ощутимо болеть.

Однако рядом с кроватью, на которой я лежал, находилось лицо Кохинаты., она сидела возле самого края, положив на матрас руки и подбородок, и пристально смотрела на меня. Конечно, от такого моя температура, скорее всего, только повысится, но скажу откровенно: я настолько счастлив, что мне совершенно плевать и на жар, и на слабость во всём теле!

— Кохината, ты ведь тоже можешь лечь спать, может, постелить тебе футон?

Я осторожно повернул голову набок, стараясь не уронить прохладное полотенце со лба, и предложил ей это, однако она покачала головой, показывая, что не хочет.

— Но ведь сегодня тебе будет тяжело спать со мной под одним одеялом?

Несмотря на работающий кондиционер, рядом с человеком, у которого температура почти тридцать девять градусов, наверняка будет слишком жарко. Я пытался сообразить своей затуманенной головой, где же тогда Кохината собирается спать.

Она повернула экран смартфона так, чтобы мне было удобно читать, и показала сообщение:

[Буду спать прямо так.]

— В таком положении?

— ………… (Кивает, кивает.)

— Но ведь неудобно же.

[За школьной партой отлично спится.]

— …Ого. Интересно, когда же Кохината, которая не спит ни утром после прихода в школу, ни на переменах, успевает выспаться?.. Даже представить не могу, что ты можешь спать прямо на уроках.

Вообще-то я прекрасно знал, что время от времени она отключается во время занятий и засыпает, положив голову на парту. Кэйити ведь регулярно мне об этом рассказывает.

Услышав мои слова, Кохината принялась подозрительно ёрзать, перемещая взгляд то в одну, то в другую сторону. Её поведение сразу стало совершенно неестественным, а затем она почему-то начала гладить меня по голове. Наверное, пытается задобрить, чтобы я не стал ругать её за сон на уроках. Какая же милая!

Некоторое время Кохината нежно перебирала мои волосы, а затем сняла со лба полотенце и опустила его в небольшой таз с водой и льдом. Наверняка вода там была очень холодная, но Кохината совершенно не жаловалась. Она старательно прополоскала полотенце, а затем принялась изо всех сил его выкручивать.

Ого, как же усердно работают эти маленькие ручки… Ты так напрягаешься, что у тебя даже лицо краснеет! Если это результат её искренних стараний, я совершенно не стану возражать, даже если она положит мне на голову насквозь мокрое полотенце. С радостью приму всё, что она сделает.

С такими мыслями я наблюдал за Кохинатой, которая отчаянно пыталась как следует выжать ткань. И вдруг…

— …М-м!

Моя голова мгновенно опустела.

Что это было?! Что за высокий голос только что прозвучал? Откуда он донёсся?!

Мне показалось, будто я услышал чей-то голос, но ведь в этой комнате нахожусь только я со своим довольно низким голосом и Кохината, которая вообще не разговаривает! Откуда тогда мог взяться такой звук? Этого просто не может быть!

И всё же, если спокойно вспомнить услышанное, этот удивительно чистый, словно очищающий саму душу голос, напоминавший мелодичный перезвон стеклянных колокольчиков, совершенно точно прозвучал со стороны Кохинаты.

Как только я это осознал, то совершенно бессознательно отбросил одеяло и резко сел на кровати, меня немного повело от головокружения, но сейчас совершенно не до таких пустяков!

— К-Кохината, это ведь сейчас был твой голос, правда?! П-пожалуйста, можно ещё раз?!

Я даже обратился к ней с особенно вежливой просьбой. Однако щёки Кохинаты покраснели ещё сильнее, чем когда она выжимала полотенце, и она принялась яростно мотать головой из стороны в сторону. Очень быстро и мелкими движениями.

Интересно, это означало, что я ошибся, или она просто отказывалась повторять? По словам Сидзуки-сан, Кохината не разговаривает именно потому, что слишком сильно стесняется, поэтому, даже если я попрошу, услышать её голос ещё раз, наверное, будет непросто. Какая жалость.

Кохината опустила лицо, решительно положила обе руки мне на плечи и заставила снова лечь, после этого вернула прохладное полотенце мне на лоб, а затем легонько шлёпнула по нему ладонью. Наверняка она всего лишь скрывала смущение, но ей действительно стоило бы осознать, насколько невероятно мило выглядит каждое её движение.

Если бы президент или кто-нибудь из членов KCC получил от неё такой шлепок по лбу, наверняка умер бы на месте.

— А-а… Мне почему-то кажется, что если я ещё раз услышу голос Кохинаты, температура сразу начнёт падать…

Шлёп! Она снова ударила ладонью по моему лбу поверх полотенца. После этого раздалось недовольное "фус-с". По одному лишь этому вздоху можно было представить, как она произносит: "Ну сколько можно!"

Да-да, простите. Больше не буду капризничать.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— …Интересно, когда я успел заснуть?

На следующее утро, проснувшись, я заметил, что на моём лбу по-прежнему лежит прохладное полотенце. Кохинаты рядом с кроватью уже не было, и почему-то от этого мне стало немного одиноко.

Я взял лежавший неподалёку термометр и зажал его под мышкой. Голова всё ещё немного болела, но, кажется, жар уже почти спал. Очень хотелось пить, да и за ночь я, похоже, изрядно вспотел. Спортивная одежда и бельё неприятно отсырели и прилипали к телу.

Нужно будет первым делом переодеться. Пока я об этом думал, термометр запищал, я посмотрел на экран: тридцать семь и шесть. На всякий случай измерил ещё раз, но результат оказался практически таким же.

Похоже, за ночь ожесточённая битва с вирусами в моём организме немного поутихла.

После этого я взял бутылку с напитком, которая неизвестно когда появилась возле подушки, и сделал несколько глотков, и как раз в этот момент в спальню мелкими шажками вошла Кохината, неся в руках таз.

Вчера, пока я ещё не заснул, она всё время была в повседневной одежде, но теперь на ней уже была её любимая пижама с зайчиками. Интересно, когда она успела переодеться? Может, прямо здесь, возле моей кровати, пока я спал?.. Нет, лучше не думать об этом, а то температура снова поднимется.

— Доброе утро, и спасибо тебе за напитки и полотенце.

— ………… (Кивает, кивает.)

Кохината поставила таз на пол и кивнула с таким видом, будто не сделала ничего особенного, затем достала смартфон и принялась печатать.

[Томоки сильно вспотел.]

— Похоже на то, мне так неприятно в этой мокрой одежде, что хочется поскорее переодеться.

Впрочем, дело было не только в одежде, постельное бельё тоже впитало пот и стало каким-то влажным. Сегодня погода вроде бы хорошая, поэтому стоит проветрить матрас и постирать простыни, если не буду чрезмерно напрягаться, температура наверняка снова не поднимется.

Пока я думал об этом, глядя на небо за открытыми шторами, Кохината несколько раз постучала мне по плечу. Похоже, она успела написать ещё одно сообщение. Девушка протянула мне экран смартфона.

[Снимай одежду, я тебя оботру.]

…Хм. Кажется, температура у меня снова собирается повыситься.

"Стараюсь, стараюсь!"

Именно такой милый воодушевлённый возглас, казалось, должен был сейчас доноситься от Кохинаты, которая старательно обтирала мне спину, и, надо признать, ощущения были чрезвычайно приятными.

Конечно, я испытывал и смущение, и неловкость из-за того, что заставляю её обо мне заботиться, но ведь от пота мне было очень неприятно, а полотенце, только что смоченное в ледяной воде, приятно охлаждало разгорячённое тело. Это ощущение, когда тебе не нужно ничего делать самостоятельно, а кто-то другой заботится о твоём комфорте, немного напоминало массаж.

— Спасибо, Кохината, дальше я уже сам справлюсь.

Когда она закончила обтирать мне спину, я повернулся к ней, продолжая сидеть на кровати со скрещёнными ногами. Все остальные части тела я вполне мог обтереть самостоятельно, поэтому не было никакой необходимости заставлять её продолжать. Да и спину, если честно, я тоже сумел бы обтереть сам, просто поддался её молчаливому давлению. Хотя она ведь всегда молчит.

Но дальше уже совсем другое дело, мне всё-таки слишком неловко позволять ей обтирать меня спереди.

— ………… (Мотает головой.)

Я протянул руку, намереваясь забрать у Кохинаты полотенце, но она решительно отказалась его отдавать, вместо этого взяла мою правую руку и с серьёзным выражением лица начала тщательно её обтирать.

Ну, рука — это ещё допустимо… Наверное.

— Только не перенапрягайся, если устанешь, обязательно скажи, хорошо?

— ………… (Кивает, кивает.)

Да уж, этот маленький ангел-зайчик наверняка ничего не скажет, даже если совершенно выбьется из сил. Похоже, мне придётся самому следить за её состоянием.

Размышляя об этом, я решил представить себя куклой и полностью довериться Кохинате. Она протирала всё настолько тщательно, что не пропустила даже промежутки между пальцами. У меня возникло ощущение, будто я какая-нибудь машина, которой проводят полное техническое обслуживание.

Закончив с обеими руками, Кохината переместилась мне за спину и принялась обтирать шею и участки кожи за ушами. Я уже собирался просто позволить ей делать всё, что захочется, пока самой не надоест, но тут…

— Нет, вот здесь я вполне могу справиться самостоятельно!

Я всё-таки не выдержал и возразил, потому что этот ангелочек — хотя, возможно, правильнее будет назвать её маленькой дьяволицей — принялся обтирать переднюю часть моего тела, обнимая меня со спины! Тут уже невозможно продолжать изображать полное равнодушие.

Однако Кохината совершенно проигнорировала мой протест и продолжила старательно водить полотенцем по моему телу, более того, она положила подбородок мне на плечо и прижалась своей щекой к моей, не прекращая обтирания. Тут уже дело не в том, что она случайно касается меня грудью, она вообще прижалась ко мне всем телом!

Сохранять спокойствие? Привыкнуть к беспечности Кохинаты? Ха! Не стоит недооценивать Кохинату! Сейчас наши лица настолько близко, что если я случайно поверну голову, наши губы могут соприкоснуться. Ну и ну… Каждый день словно кульминация романтической истории, возможно, из-за температуры я немного перевозбудился.

Когда любимая девушка так заботится о тебе, можно от счастья не просто потерять сознание, а сразу отправиться на другой берег реки Сандзу, но благодаря своей врождённой выдержке я всё-таки продолжал держаться.

Судя по поведению Кохинаты в последнее время, даже если бы я сейчас поцеловал её и повалил на кровать, она, возможно, просто довольно засопела бы, однако нельзя допускать даже малейшей вероятности, что я ошибаюсь. Ну а что будет после того, как к ней окончательно вернётся способность выражать эмоции, — совсем другой вопрос.

— Всё, закончила, закончила ведь? Тогда дальше я сам.

После того как любимая одноклассница тщательно обтёрла всю верхнюю часть моего тела, я наконец схватился за полотенце, которое она держала. Больше я ей ничего не позволю! Именно такой решимостью я был полон.

Но тут Кохината потянула полотенце с такой неожиданной силой, какую от неё трудно было представить, и ткань безжалостно выскользнула из моих пальцев.

— ………… (Мотает головой.)

По тому, как она покачала головой, было совершенно очевидно: "Нельзя". Ладно, простите.

Если бы Кохината просто капризничала, я ещё мог бы настоять на своём, но ведь она делала всё это исключительно потому, что искренне обо мне заботилась. Когда кто-то настолько старательно за тобой ухаживает, невольно возникает мысль: "А может, лучше вообще никогда не выздоравливать?"

Хотя нет. В таком случае мои нервы наверняка просто не выдержат, да и если бы я сказал подобное вслух, Кохината, скорее всего, рассердилась бы.

— …Делай что хочешь.

В результате Кохината обтёрла мне ещё и ноги, добравшись почти до самого верха бёдер. Глядя на неё, такую довольную успешно выполненной работой, я окончательно потерял желание возражать.

Не знаю, сколько раз я уже повторял подобные предупреждения, но на всякий случай сказал ещё раз:

— Слушай, такие вещи нельзя делать для парня, который тебе не нравится, понимаешь? А то он может неправильно тебя понять.

Кохината послушно закивала, а я поблагодарил её за заботу.

— Спасибо, ты мне очень помогла.

— ………… (Кивает, кивает.)

На её лице появилась едва заметная улыбка, и она кивнула, а затем совершенно неожиданно обняла меня спереди.

Кохината обвила руками мою шею и просто крепко прижалась ко мне. Никаких ударов головой, никаких привычных попыток потереться лбом о грудь. Обычные объятия.

Я до сих пор не знаю наверняка, воспринимает ли Кохината меня как отца или испытывает романтические чувства, но её привязанность ко мне, кажется, уже превысила все возможные пределы.

Впрочем, сейчас меня беспокоило кое-что другое, мы ведь только что избавились от пота, а теперь я, похоже, снова вспотею.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Если всё будет продолжаться в том же духе, заботливая Кохината, чего доброго, решит ещё и переодеть меня. Поэтому, воспользовавшись моментом, когда она отправилась менять воду в тазу, я незаметно ускользнул из спальни.

В ванной комнате быстро переоделся, после чего вернулся и улёгся на кровать с таким видом, будто ничего особенного не произошло.

Когда Кохината пришла обратно и увидела, что я уже переоделся, на её лице появилось озадаченное выражение. Затем она очаровательно наклонила голову набок.

— Я быстренько переоделся, пока тебя не было.

Услышав это, Кохината с таким видом, словно наконец всё поняла, легонько стукнула кулачком по раскрытой ладони. Даже самые незначительные её жесты невероятно милые.

— Ну что, чем сегодня займёмся?

Сегодня суббота, обычно после обеда мне приходится уходить на подработку, а значит, мы с Кохинатой в это время расстаёмся. Но поскольку я заболел, мне дали выходные и на сегодня, и на завтра.

До полного выздоровления ещё далеко, однако играть дома в видеоигры или смотреть фильмы я вполне способен. Вот от занятий спортом на улице, конечно, лучше пока воздержаться.

Интересно, во сколько она сегодня собирается домой? Как обычно, ближе к полудню?

Пока я размышлял об этом и ждал ответа, Кохината принялась что-то набирать на смартфоне. Закончив, она поднесла экран прямо к моим глазам.

[Буду ночевать здесь, пока Томоки не выздоровеет.]

— …………Серьёзно?

[Я уже сказала маме и сестре.]

Похоже, совершенно серьёзно, и семья, оказывается, тоже не возражает.

Вот это плохо… Теперь мне придётся всеми силами бороться с вирусами и как можно скорее выздоравливать, иначе, боюсь, в какой-то момент я просто перестану справляться с собственными чувствами.

Предисловие автора:

Члены KCC, внимание! Разрушительная сила этой главы чрезвычайно высока. Вероятно, она значительно превосходит всё, с чем вам приходилось сталкиваться до сих пор. Поэтому советую как следует подготовиться.

В тот день Кохината совершенно не оставила мне свободы. Стирка, уборка, готовка и всевозможные другие домашние дела — она решительно взяла всё на себя.

Конечно, не обошлось без нескольких происшествий, например, Кохината старательно дула на рисовую похлёбку, чтобы остудить её, после чего кормила меня с ложки, а в какой-то момент она взяла в руки мои трусы и внезапно застыла, словно её полностью парализовало. Но, несмотря на все эти мелкие неприятности, нам всё-таки удалось благополучно пережить день.

Временами мне казалось, что Кохината немного переусердствует, однако это совершенно не отменяло моей искренней благодарности.

— Кохината, из тебя наверняка получится прекрасная жена.

Было немного позже десяти вечера. В комнате горел лишь маленький ночник, а мы с Кохинатой лежали рядом на кровати.

Совсем недавно я снова измерил температуру, и она уже вернулась к нормальным тридцати шести с небольшим градусам. Думаю, завтра утром и слабость в теле должна хотя бы отчасти исчезнуть.

На завтрашний день я тоже получил освобождение от подработки, однако отправляться куда-нибудь развлекаться после того, как попросил дать мне выходной из-за болезни, было бы как-то неправильно. Поэтому я собирался спокойно провести день дома, стараясь окончательно восстановить силы, хотя, надеюсь, немного поиграть в видеоигры мне всё-таки разрешается.

Но вернёмся к Кохинате.

Услышав мои слова о том, что она станет прекрасной женой, девушка вдруг юркнула под одеяло. Некоторое время там что-то шевелилось, а затем её голова снова появилась снаружи. На лице Кохинаты сияла счастливая улыбка.

После этого она просунула голову между моей правой рукой и телом, устроилась на руке, словно на подушке, и повернулась лицом вверх, а затем довольно выдохнула своё привычное "фус-с".

— Пожалуйста, пожалуйста, если тебе удобно лежать на моей руке, пользуйся сколько захочешь.

— ………… (Кивает, кивает.)

В полумраке Кохината повернула ко мне лицо и несколько раз кивнула. Затем она повернулась ещё немного, уткнувшись носиком мне куда-то в область ключицы.

Её тёплое дыхание проникало сквозь ткань рубашки и касалось моей кожи. Интересно, она что, пытается уловить мой запах? Ну надо же… Кохината действительно иногда напоминает какое-то маленькое зверьё.

— …………Хм.

Я наблюдал за этой невероятно милой девушкой и задумчиво размышлял, она настолько самоотверженно ухаживала за мной всё это время, что мне очень хотелось как-нибудь её отблагодарить.

Хотя, если честно, я и без всякой благодарности с радостью сделал бы что угодно, лишь бы Кохината была счастлива, но тогда это будет уже простое баловство. Не то чтобы я был против побаловать Кохинату, однако если слишком сильно потакать всем её желаниям, это в конечном счёте может оказаться не очень полезным для неё самой.

— Ты мне очень помогла, пока я болел. Спасибо тебе, поэтому, если у тебя есть какая-нибудь просьба, говори, я постараюсь её исполнить. Если хочешь что-нибудь получить, куплю, а если захочешь куда-нибудь сходить, обязательно свожу.

Таким образом я попытался выяснить, чего ей хотелось бы.

Вообще-то у Кохинаты уже была невероятно мощная козырная карта без всякого срока действия — моё старое обещание, о котором она постоянно напоминает словами: "Томоки, ты ведь сказал, что сделаешь всё что угодно".

Но сейчас я предлагал награду именно за то, что она так заботливо ухаживала за мной. Я ведь специально начал с благодарности, поэтому она наверняка не перепутает эти две вещи.

Кохината заметно оживилась. Её глаза засияли с таким видом, словно она подумала: "Ого, вот как!" Признаться, меня это даже немного испугало.

Пока я ждал ответа, Кохината взяла смартфон, лежавший возле подушки, и принялась что-то печатать. Закончив, она показала мне экран.

[Обними меня крепко.]

Вот это ты сразу задала высокую планку!

— …………Ты имеешь в виду просто обнять тебя? Ну, обычные объятия?

— ………… (Энергично кивает!)

Похоже, именно это.

Конечно, я не предполагал, что она попросит что-нибудь жуткое вроде "крепко сожми мне шею". Да и никаких других разумных вариантов, кроме обычных объятий, в голову не приходило. Но я всё равно решил уточнить, потому что если я обниму девушку, а она вдруг заявит: "Я не это имела в виду!", мне останется только расплакаться.

— Тогда… с твоего позволения…

Произнеся эти слова, я повернулся к Кохинате. Её голова по-прежнему лежала на моей правой руке, поэтому я осторожно обвил левой рукой её талию и притянул к себе.

Конечно, Кохината уже много раз обнимала меня, а я иногда клал руку ей на спину в ответ, но впервые именно я сам обнял её по собственной инициативе. Поэтому волновался просто ужасно.

Наши тела плотно прижались друг к другу, и благодаря этому я совершенно отчётливо ощущал не только собственное сердцебиение, но и удары сердца Кохинаты. Причём её сердце билось примерно так же быстро, как моё.

Получается, даже этот маленький ангелочек сейчас очень нервничает! Почему-то мне стало немного смешно.

— Хе-хе…

Кохината подняла на меня недовольный взгляд.

— А, извини, извини, я вовсе не смеюсь над тобой. Просто заметил, что у тебя сердце тоже бешено колотится.

Услышав моё объяснение, Кохината приложила ухо к моей груди. Она прислушалась к тому, насколько быстро бьётся моё сердце, и на её лице появилась довольная хитрая улыбка.

Ого, это что, ещё одна разновидность её улыбки?

— Ну конечно! Было бы странно, если бы я в такой ситуации совершенно не волновался.

Теперь настала моя очередь изображать недовольство, хотя на самом деле я, разумеется, не сердился. Просто пытался скрыть смущение.

Возможно, Кохината решила утешить меня после такой детской реакции, потому что вдруг несколько раз похлопала себя по груди. Похоже, она предлагала мне тоже послушать её сердцебиение.

— Нет, ну это уже немного… проблематично…

Всё-таки мужская и женская грудь отличаются. И по форме, и по размеру, и по… Ну, в общем, отличаются!

Я натянуто улыбнулся и попытался объяснить:

— Девушкам лучше так не делать…

Но Кохината лишь решительно выдохнула своё "фус-с", словно заявляя: "Ну и что с того!" Затем она обхватила мою голову обеими руками и прижала лицом к собственной груди.

Э-эй! Если прижимать меня вот так, спереди, я ведь всё равно не услышу сердцебиения! Ты хочешь, чтобы я научился чувствовать колебания носом, что ли?!

— П-послушаю! Обязательно послушаю, как бьётся твоё сердце, только, пожалуйста, немного ослабь хватку!

Когда твоё лицо настолько крепко прижато к мягкой груди Кохинаты, совершенно невозможно сосредоточиться на звуках. Мой слух словно вообще перестал работать, осталось только осязание, которое постоянно напоминало о том, насколько мягкой была её грудь.

С трудом сохраняя спокойствие, я повернул голову набок и осторожно приложил ухо к левой стороне её груди.

— Б-быстро бьётся! Да, очень быстро, прямо невероятно!

Я мгновенно отстранился и выпалил эти слова немного быстрее обычного. Хотя, если честно, на самом деле ничего так и не услышал, и дело было вовсе не в моём слухе. Просто сама ситуация совершенно не позволяла сосредоточиться.

Впрочем, Кохината, похоже, ни о чём не догадалась. На её лице появилось удовлетворённое выражение, после чего она снова прижалась ко мне.

Я тоже обнял её за спину и принялся глубоко дышать, пытаясь успокоить сердцебиение. Оставалось лишь надеяться, что из-за всего этого температура не поднимется снова.

Спустя некоторое время Кохината дала понять, что хочет попросить ещё кое о чём.

— Хм? У тебя есть ещё одна просьба?

— ………… (Кивает, кивает.)

— Конечно, можно, честно говоря, мне и самому казалось, что мои объятия, совершенно недостаточная благодарность за то, как ты обо мне заботилась.

Ведь на объятия я не потратил ни денег, ни времени, более того, хотя я и называл это благодарностью, на самом деле происходящее больше напоминало награду для меня самого. Получается, я только получаю от Кохинаты подарки, ничего не отдавая взамен.

Даже если бы она сейчас попросила: "Хочу в парк развлечений, и чтобы ты за всё заплатил", я бы без малейших колебаний согласился.

Ну же, проси всё, что захочешь! Я, Сугино Томоки, обязательно исполню любое желание ангела Кохинаты!

Именно с такой решимостью я мысленно приготовился услышать её просьбу. Но, к сожалению, я недооценил своего противника.

На экране смартфона появилось сообщение:

[Поцелуй на ночь.]

Ведь Кохината всегда умудряется превзойти даже самые смелые мои ожидания.

[Поцелуй на ночь.]

Никогда бы не подумал, что однажды одноклассница, с которой я даже не встречаюсь, попросит меня о таком. Хотя, если вспомнить всё, что Кохината вытворяла до сих пор, в её просьбе нет ничего особенно удивительного. И это, пожалуй, самое страшное.

Если бы она попросила подобное в те времена, когда мы ещё даже за руки не держались, я наверняка сказал бы: "Ты что несёшь, дурочка?" — и легонько стукнул бы её ребром ладони по макушке. Но Кохината постепенно, шаг за шагом, преодолевала все мои личные границы. Сначала она начала ко мне прикасаться, затем бодать головой в грудь, брать за руку, обнимать, спать вместе со мной… Словно методично разрушая крепостные стены, она всё глубже проникала в моё личное пространство.

Хотя, если учесть, насколько меня всё это радует, можно считать, что моя крепость уже давно захвачена.

— …Я ведь ещё не совсем выздоровел. Вдруг ты заразишься?

В глубине души я отчаянно кричал: "Да как можно отказываться от такого счастья?!" Но моё смущение всё-таки оказалось сильнее, и я предпринял последнюю попытку сопротивления. Услышав мои слова, Кохината удивлённо приоткрыла рот и на мгновение застыла. Затем её щёки покраснели настолько сильно, что это было заметно даже в полумраке комнаты. Опустив голову, она принялась несколько раз шлёпать меня ладошкой в районе ключицы.

Э-э… И что означает такая реакция? Ты ведь сама попросила поцелуй, так почему теперь смущаешься? Пока я пытался понять её поведение, Кохината подняла обе руки и приложила указательные пальцы ко лбу. Что это? Собираешься выпустить из головы лазерные лучи?

— А-а! Всё, понял! Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя в лоб!

— ………… (Кивает, кивает.)

Ух, опасно! Если бы мы сначала не поговорили, я ведь мог поцеловать её прямо в губы. Хотя, какими бы близкими ни стали наши отношения, Кохината всё-таки вряд ли попросила бы о таком. А вот поцелуй в лоб — другое дело. Так я действительно не должен заразить её простудой.

Убедившись, что я правильно понял её желание, Кохината решительно приблизила ко мне свой лоб. Вот только я за всю жизнь ещё ни разу не прикасался губами к другому человеку. Поэтому понятия не имел, как именно нужно их сложить, как долго удерживать прикосновение и насколько сильно прижиматься. Совершенно ничего не понятно!

Со стороны может показаться, что раз целовать нужно не в губы, задача стала гораздо проще. Но лично для меня даже поцелуй в лоб оставался невероятно сложным испытанием. Неужели это тот самый психологический приём, когда сначала просят о чём-то большом, а затем о меньшем?

Кохината нетерпеливо взглянула на меня снизу вверх, словно напоминая о своём желании.

— Сейчас, сейчас сделаю!

Я ответил немного быстрее, чем собирался. К поцелую я всё ещё не был морально готов, но и показаться трусом тоже не хотелось. Несколько секунд спустя я собрал всю свою решимость и поцеловал Кохинату в лоб.

Это было совсем лёгкое, короткое прикосновение губ. Но если выбирать между "поцеловал" и "не поцеловал", то ответ однозначный: поцеловал! Я действительно это сделал!

— …………Ну вот, так нормально?

Моё сердце колотилось всё быстрее, и я даже немного тяжело дышал, когда задал этот вопрос. Кохината в ответ радостно закачалась из стороны в сторону, улыбнулась и решительно подняла указательный палец. Похоже, просит ещё раз.

Ну ладно! Раз уж я поцеловал её один раз, второй ничего принципиально не изменит! Сделаю!

Я снова наклонился к ней и коснулся губами её лба.

— …Теперь довольна?

Завершив второй поцелуй, я посмотрел на Кохинату. Она тут же потёрлась головой о мою грудь, радостно заёрзала и, довольно сопя, снова подняла указательный палец.

— …Кохината-сан, а сколько раз вы вообще собираетесь это повторять?

Я произнёс это с кривой улыбкой. В ответ Кохината решительно поднесла поднятый палец поближе к моему лицу, словно заверяя: "Последний раз!" Ладно-ладно, я понял, госпожа Кохината.

Я в третий раз прикоснулся губами к её лбу.

— …Спокойной ночи, Кохината.

— ………… (Кивает, кивает.)

Ну надо же… До чего счастливое у неё лицо. Да разве найдётся на свете парень, который не влюбился бы в девушку после такого? Глупенький ты ангелочек.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

На следующее утро, когда я проснулся, Кохината уже бодрствовала и лежала рядом, пристально разглядывая моё лицо. Она протянула мне термометр, и я, ещё толком не проснувшись, зажал его под мышкой. Когда раздался писк, я посмотрел на результат. Температура вернулась к норме, и Кохината, увидев показания термометра, радостно засопела.

— Фуа-а-а… Похоже, жар уже прошёл, но сегодня я всё равно собираюсь спокойно отдыхать дома. Кохината, тебе больше необязательно так усердно за мной ухаживать, понимаешь?

Я зевнул и произнёс эти слова, после чего Кохината недовольно надула губы. Раньше она уже иногда изображала недовольство, но сейчас её эмоции были заметны настолько отчётливо, что их смог бы распознать даже человек, который, в отличие от меня, ещё не стал настоящим знатоком Кохинаты. Похоже, её способность выражать чувства снова немного улучшилась.

Но пока отложим это в сторону, сейчас мне нужно было успокоить рассерженного ангелочка. Наверное, её обидело то, что мои слова прозвучали так, словно я собирался отправить её домой. Но ведь я тоже чувствую себя неловко, заставляя её постоянно обо мне заботиться!

По крайней мере, именно так я думал, однако Кохината показала мне совсем другое сообщение:

[Томоки, ты не сказал доброе утро.]

— А-а, вот в чём дело? Прости, прости. Доброе утро, Кохината.

Я ошибся, оказывается, она была недовольна тем, что я сразу заговорил о своём здоровье, забыв поприветствовать её. Но стоило мне исправить оплошность, как Кохината показала следующее сообщение.

[А поцелуй с добрым утром?]

— …Почему ты говоришь об этом так, словно это совершенно обычная вещь?..

Хотя, в общем-то, от меня ведь не убудет, почему бы и нет? С кривой улыбкой я всё-таки выполнил её просьбу и коснулся губами красивого лба Кохинаты. Наверное, я смог сделать это без особенных колебаний только потому, что ещё не до конца проснулся. Думаю, пройди ещё минут пять, и мне уже не хватило бы смелости.

Однако Кохината продолжала просить новые поцелуи. В результате, как и прошлой ночью, мне пришлось поцеловать её в лоб целых три раза.

Я объяснил Кохинате, что если совсем перестану двигаться, то это лишь навредит моему здоровью. Моё предложение было одобрено "советом Кохинаты", и мы вдвоём занялись домашними делами: уборкой, стиркой и всем остальным. Хотя это моя квартира, поэтому мне немного неловко просить её помогать, но Кохината выглядела настолько счастливой, что чувство вины постепенно исчезало.

Примерно в час дня к моей квартире приехали Сидзука-сан и её парень. Как оказалось, они специально решили проведать меня после болезни, а ещё хотели кое о чём посоветоваться.

Я кратко представился парню Сидзуки-сан, и он ответил тем же.

— Сидзука уже рассказывала мне о тебе, Томоки-кун. Мне давно хотелось с тобой познакомиться. Ах да, меня зовут Акагири Макото. Рад знакомству.

— Можешь спокойно называть его Макото, — добавила Сидзука-сан.

— Почему ты сама за меня разрешаешь? Хотя, если честно, мне и самому проще, когда люди не слишком церемонятся. Так что обращайся ко мне как тебе удобнее.

Парень, которого привела Сидзука-сан, оказался молодым человеком с мягкими чёрными волосами. Он разговаривал с расслабленной, доброжелательной улыбкой, и даже по выражению его лица было заметно, насколько у него спокойный характер.

— Для начала мы привезли тебе питательное желе и напитки, чтобы восполнять жидкость. Кстати, тебе вообще можно уже вставать? Ведь ещё вчера у тебя была температура, верно?

— Ещё вчера вечером жар почти полностью прошёл… Погодите, вы специально всё это купили? Тогда я вам деньги отдам.

— Ха-ха-ха! Старшеклассникам не нужно беспокоиться о таких мелочах.

Акагири-сан с этими словами подвинул по столу купленные продукты в мою сторону и доброжелательно улыбнулся. Вот это красавчик! Причём такой приятный, располагающий к себе тип, и ведёт себя совсем по-взрослому!

Как выяснилось, Акагири-сан и Сидзука-сан учились на третьем курсе одного университета. Обоим было по двадцати одному году. По сравнению с моими школьными друзьями их поведение отличалось удивительной зрелостью и спокойствием. Хотя, если честно, Сидзука-сан и в школьной форме смотрелась бы вполне естественно.

— Кстати, Асука, ты и сегодня собираешься остаться на ночь? Может, привезти тебе сменную одежду и школьную форму?

Когда наш разговор с Акагири-саном подошёл к концу, Сидзука-сан обратилась к своей младшей сестре. Кохината с совершенно естественным видом кивнула, будто ответ был очевиден. Но я сразу же взял её за обе щёки указательными и большими пальцами и сжал их так, что губы сложились трубочкой, словно у осьминога.

— Нет, сегодня я всё-таки отправлю её домой. Я уже почти полностью поправился. К тому же, по-моему, старшеклассникам не стоит привыкать ночевать друг у друга по несколько дней подряд.

Услышав это, Кохината резко повернулась ко мне, всё ещё сохраняя свои осьминожьи губки, и принялась шлёпать меня по колену, словно возмущённо спрашивая: "Почему? Почему?!" Её губы выглядели чрезвычайно мило, зато глаза и брови совершенно отчётливо выражали недовольство.

— Я очень благодарен тебе за заботу, и мне действительно нравится, когда ты остаёшься на ночь. Но ведь если это станет чем-то совершенно обычным, мы перестанем так сильно радоваться подобным встречам, правда? Иногда лучше, чем постоянно.

Я отпустил её щёки и объяснил свою позицию, Кохината продолжала смотреть мне прямо в глаза, недовольно надув губы. Примерно десять секунд она сидела молча, а затем вдруг боднула меня в грудь и принялась тереться головой. Похоже, всё-таки смирилась.

— Тогда следующая ночёвка будет на следующей неделе, договорились?

— ………… (Кивает, кивает.)

Кохината кивнула, продолжая прижиматься ко мне всем телом. Да, настоящий ангел.

Мы настолько увлеклись друг другом, что совершенно забыли о Сидзуке-сан и Акагири-сане, сидевших по другую сторону стола. Может, они хотя бы сделают скидку на то, что я только что переболел?

— Слушай, Сидзука… А современные старшеклассники обычно вот такие?.. — удивлённо спросил Акагири-сан.

— Нет, эти двое просто слишком необычные.

— Д-да, я так и думал… Но всё-таки удивительно, что они до сих пор не встречаются…

К концу фразы голос Акагири-сана заметно стих, однако его слова всё равно прекрасно долетели до моих ушей.

Да, всё именно так, мы с Кохинатой не встречаемся. Хотя уже целовались в лоб перед сном и после пробуждения, мы всё ещё не парень и девушка.

Но даже если я пока не собираюсь признаваться в любви… Возможно, пора хотя бы кое-что объяснить Кохинате. Когда к ней окончательно вернётся способность выражать эмоции, мне будет что ей сказать. И, наверное, стоит заранее дать ей это понять.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Кохината принесла на подносе напитки для всех и мелкими шажками подошла к столу. Она аккуратно расставила стаканы с чаем, после чего уселась рядом со мной. Подняв на меня глаза, Кохината довольно засопела, поэтому я поблагодарил её и погладил по голове.

— Асука рассказала мне, что вы хотите куда-нибудь съездить на летних каникулах, верно? — начала Сидзука-сан.

После этих слов к разговору присоединился и Акагири-сан. Как оказалось, его семья была довольно обеспеченной и владела не только домом, в котором постоянно жила, но и отдельной загородной виллой. Эта вилла находилась возле морского побережья, более того, все соседние виллы тоже принадлежали их родственникам, поэтому вероятность встретить там совершенно посторонних людей была очень небольшой.

По словам Акагири-сана, его родственники редко приезжают туда в разгар лета, а значит, велика вероятность, что пляж окажется практически в нашем полном распоряжении.

— Правда, нам с Сидзукой только недавно исполнился двадцать один год, поэтому я понимаю, что в качестве взрослых сопровождающих мы можем показаться не слишком надёжными. Так что всё будет зависеть от того, согласятся ли ваши родители — твой отец, родители Кэйити-куна и Ноно-тян.

Так Акагири-сан подвёл итог своему предложению.

Едва он закончил объяснять, Кохината перешла в режим невероятного, просто запредельного восторга. Не обращая ни малейшего внимания на присутствие Сидзуки-сан и Акагири-сана, она тут же устроилась между моими ногами и начала без остановки тереться затылком о мою грудь. Хотя она не произносила ни слова, мне казалось, что я буквально слышу её отчаянное: "Хочу поехать! Хочу поехать!"

Конечно, я тоже очень хотел отправиться туда, если представится такая возможность, ведь провести несколько дней в загородной вилле у моря наверняка будет невероятно весело!

Поэтому, чтобы сразу развеять опасения Акагири-сана и остальных родственников, я решил действовать незамедлительно. Я написал отцу, объяснил ситуацию и спросил, сможет ли он поехать с нами в качестве взрослого сопровождающего. Не прошло и нескольких минут, как пришёл ответ:

[Конечно, если подберёте подходящие даты.]

Вот уж спасибо! После этого я сразу же связался с Кэйити и Саэдзимой.

В результате было решено, что на летних каникулах мы отправимся отдыхать на загородную виллу семьи Акагири.

Четверг, двадцать первое июля. Сегодня последний день первого семестра в академии Осэй.

С того момента, как мы договорились отправиться на загородную виллу семьи Акагири, и вплоть до сегодняшнего дня практически все разговоры нашей четвёрки крутились вокруг предстоящего путешествия. Мы обсуждали даты, способы добраться до места и то, чем будем заниматься во время отдыха. Похоже, все действительно с огромным нетерпением ожидали этой поездки.

Что касается окончательных дат, то мы решили отправиться первого августа и вернуться третьего. Иными словами, нас ожидало путешествие на три дня и две ночи. Отец собирался приехать домой тридцатого июля и остаться здесь до четвёртого августа. Сначала я даже удивился, что он может позволить себе почти целую неделю отдыха, но, оказывается, у него были летние отпускные дни, так что никаких проблем не возникало.

Но вернёмся к главному.

После церемонии окончания семестра мы привычной компанией собрались у меня дома. Разумеется, расположившись вокруг стола, мы снова начали обсуждать предстоящие три дня на вилле.

— Акагири-сан говорил, что на вилле есть всё необходимое для барбекю, значит, нам нужно будет подготовить продукты? Наверное, стоит ещё уточнить, есть ли там древесный уголь и топливо.

— Да, верно. Тогда можно тебя попросить узнать об этом?

— Конечно. Я с ним свяжусь и всё уточню, чтобы мы случайно не купили одно и то же.

В основном общение между нашей компанией старшеклассников и университетской парой проходило через меня и Акагири-сана. Конечно, я мог поручить всё Сидзуке-сан и Кохинате, ведь они сёстры, но тогда получалось бы, что мы просто свалили на них всю организационную работу. Поэтому ещё во время визита Сидзуки-сан и Акагири-сана, когда они приходили проведать меня после болезни, я сам вызвался заниматься этими вопросами.

За время нашей переписки я успел убедиться, что характер Акагири-сана полностью соответствует его внешности. Он действительно очень спокойный и доброжелательный человек. При этом в нём чувствуется уверенность и внутренняя основательность, поэтому создаётся впечатление, что психологически он гораздо взрослее своих лет. Правда, Сидзуке-сан он, похоже, совершенно не способен перечить.

— Итак, барбекю, пляжный волейбол, фейерверки… Ну и купаться в море, конечно?

— Наверное, примерно так, хотя если мы будем непрерывно развлекаться два дня подряд, то быстро исчерпаем все занятия. Может, стоит просто иногда отдыхать и никуда не торопиться? Всё-таки мы едем в путешествие.

Пока мы с Кэйити обсуждали предстоящий отдых, Кохината, сидевшая между моими ногами и обхватившая руками собственные колени, согласно закивала.

— А ты, Кохината, чем-нибудь ещё хотела бы заняться?

Услышав мой вопрос, она откинулась спиной к моей груди и приложила указательный палец к губам. Похоже, задумалась. Я принялся гладить её по голове, ожидая ответа, и вдруг заметил, что Кэйити и Саэдзима смотрят на нас с подозрительно прищуренными глазами.

— Слушайте, вам не кажется, что Асука и Томоки стали ещё ближе друг к другу? — спросила Саэдзима.

— Я тоже заметил. Наверное, это началось примерно с того времени, когда Томоки заболел, — ответил Кэйити.

Произнеся это, он посмотрел прямо мне в глаза и хитро ухмыльнулся. Раздражает!

— Но ведь они уже спят вместе и постоянно обнимаются, — продолжила Саэдзима. — Что вообще может быть ещё ближе? Разве что поцелуи. Хотя, наверное, до такого они всё-таки не дойдут, пока официально не встречаются.

— Мы ведь говорим о Томоки и Кохинате, главных претендентах на звание самой безнадёжной парочки академии Осэй. Я вполне допускаю, что они уже целуются хотя бы в щёку или в лоб.

— А-а… Если так подумать, действительно вполне возможно.

Чёрт побери! Почему у вас такая невероятная интуиция?! И прекратите называть нас главной безнадёжной парочкой! Мы ведь вообще-то даже не встречаемся!

К счастью, Кохината была настолько погружена в размышления, что, похоже, совершенно не слышала их разговор. Она по-прежнему сидела с пальцем возле губ, почти не двигаясь. Если бы она услышала их догадки, наверняка уже опустила бы голову, покраснев до самых ушей.

Впрочем, приходится признать, что в одном они правы: после моей болезни мы с Кохинатой действительно стали ещё ближе. Ведь теперь каждый раз, когда она ночует у меня, она требует поцелуй перед сном и поцелуй после пробуждения. Разве после такого возможно продолжать относиться к нашим отношениям точно так же, как раньше?

Кстати, в последнее время, когда я провожаю Кохинату домой, она даже начала подставлять мне лоб прямо возле входной двери своего дома. Однако целовать её на улице для меня слишком неловко, поэтому пока удаётся уговорить её отказаться от этой затеи. Хотя мне становится немного страшно от мысли, что однажды я наверняка всё равно уступлю.

Если бы Кохината начала просить поцелуи в губы, я бы уже с уверенностью мог сказать, что её чувства ко мне — не просто семейная привязанность. Но пока ничего подобного не происходило. Я даже однажды осторожно спросил Кохинату об этом, и выяснилось, что её отец тоже целовал её в лоб. Так что однозначно считать подобные поцелуи проявлением романтической любви я пока не мог.

Примерно минуту мне пришлось терпеть насмешливые взгляды своих друзей. Наконец Кохината, похоже, кое-что придумала, она очаровательно хлопнула своими маленькими ладошками, после чего посмотрела на меня снизу вверх и для начала довольно потёрлась затылком о мою грудь.

Затем она подняла обе руки над головой и принялась изображать движение, будто резко опускает что-то сверху вниз. Молитва?.. Нет, наверное, что-то другое. А-а, всё понял!

— Хочешь разбивать арбуз с завязанными глазами?

— ………… (Кивает, кивает.)

— А ведь хорошая идея, это когда тебе завязывают глаза, дают палку и нужно ударить по арбузу, верно?

Кохината энергично закивала, словно восклицая: "Да-да, именно это!" Какая же милая.

— О, разбивание арбуза! Отличная идея! Я тоже хочу попробовать! — радостно воскликнула Саэдзима.

— Мне тоже интересно, — поддержал её Кэйити. — Когда смотрю подобные конкурсы по телевизору, постоянно думаю: "Неужели это настолько сложно?" Интересно, как всё обстоит на самом деле?

— Ну, тогда сами попробуем и выясним, — ответил я. — Только большие арбузы лучше не покупать, если разобьём несколько штук, всё равно не сможем их съесть. Так что возьмём небольшие. Правда, попасть по ним будет сложнее.

Я наклонился, заглянул Кохинате в лицо и спросил:

— Тебя это устроит?

В ответ она тут же подняла маленький большой палец вверх. Похоже, никаких возражений.

Вот если бы она с такой же уверенностью демонстрировала, что легко справится с летними домашними заданиями… Хотя нет, на такое, пожалуй, рассчитывать не приходится.

Итак, начались мои вторые летние каникулы с момента поступления в старшую школу. Как и в прошлом году, лето оставалось прекрасной возможностью заработать. Хотя я сократил количество рабочих дней, за время каникул всё равно рассчитывал получить более чем вдвое больше денег, чем за обычный месяц занятий.

Разумеется, я собирался проводить время с Кэйити, а также с Каору и Ю из академии Харусо. Кроме того, в этом году у меня появилось множество планов с одноклассницами. Хотя, если честно, более девяноста процентов этих планов были связаны с Кохинатой. Наверное, за все летние каникулы у меня вообще не окажется ни одного совершенно свободного дня.

Насыщенное лето! Лично я воспринимал это именно так. Однако один маленький зайчик, который привык постоянно находиться рядом со мной, явно был крайне недоволен таким положением дел.

— …………

Вечер третьего дня летних каникул. Сейчас мы с Кохинатой стояли в лифте моего многоквартирного дома, она крепко обнимала меня спереди и совершенно не собиралась отпускать. Используя всё своё маленькое тело, Кохината отчаянно прижималась ко мне, словно боялась, что я вот-вот куда-нибудь исчезну.

Причину её поведения я прекрасно понимал, именно поэтому даже не пытался отстранить её от себя. Правда, мы всё-таки находились за пределами квартиры, поэтому мне было немного неловко.

— Что, пополняешь запасы Сугино?

— ………… (Кивает, кивает.)

С началом летних каникул исчезла необходимость ежедневно ходить в школу. Поэтому мы с Кохинатой не виделись ни вчера, ни позавчера.

Во время учебного семестра мы встречались с понедельника по пятницу в школе. Даже если на выходных мне приходилось работать, Кохината всё равно оставалась у меня с субботнего вечера до воскресного утра. Получается, что раньше мы виделись практически каждый день.

Но теперь всё изменилось, мы ведь всё ещё старшеклассники и не можем позволить себе ночевать вместе ежедневно. Поэтому на время летних каникул мы договорились, что Кохината сможет оставаться у меня на ночь только в те дни, после которых у меня нет подработки. Но если у меня несколько рабочих смен подряд, неизбежно появляются дни, когда мы вообще не встречаемся.

Именно последствия двух таких дней я сейчас и наблюдал.

— Ну тогда пополняй запасы сколько душе угодно. И заодно набирайся решимости делать домашние задания.

Поскольку лифт уже приближался к моему этажу, я решил предупредить Кохинату. Как я и ожидал, услышав упоминание домашней работы, она тут же отвела взгляд, отпустила меня и начала потихоньку отодвигаться в сторону. Хотя мизинец моей руки она всё-таки продолжала сжимать.

Ну что ж… Как заставить этого ангелочка, который так ненавидит учёбу, взять в руки ручку? Похоже, это задачка посложнее самих летних домашних заданий.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

К тому времени, когда Кохината приехала ко мне, я уже успел вернуться с работы, принять ванну и поужинать. Она тоже заранее сделала всё необходимое у себя дома.

Первым делом я попросил её переодеться в пижаму. Теперь мы могли в любой момент отправиться спать, но, разумеется, я вовсе не собирался позволять ей сразу ложиться в постель. Если с самого начала летних каникул не приступить к домашним заданиям, ближе к их окончанию неизбежно придётся пожалеть.

— …Ты ещё не закончила пополнять свои запасы?

— ………… (Кивает, кивает.)

Мне кое-как удалось уговорить Кохинату достать учебники и разложить школьные принадлежности на столе. Но затем она снова устроилась прямо передо мной, пока я сидел со скрещёнными ногами, и намертво обхватила меня руками. Настоящая маленькая коала.

Если бы я сейчас перестал её придерживать, она наверняка просто упала бы назад, поэтому мне тоже пришлось обнять её за спину. Хотя со стороны мы, скорее всего, выглядели как самая обычная обнимающаяся парочка. Впрочем, я и сам, хоть и не говорил об этом вслух, успел соскучиться по Кохинате за те два дня, когда мы не виделись. Так что, пожалуй, тоже немного пополню свои запасы.

И вот примерно десять минут мы провели в таком положении, разговаривая обо всём понемногу. Однако Кохината совершенно не проявляла желания приступать к домашней работе. Она продолжала утыкаться лицом мне в грудь и довольно сопеть.

Эй, погоди-ка… Неужели ты решила таким образом протянуть время до самого сна и вообще не заниматься?

— Сразу предупреждаю: пока не сделаем хотя бы два листа заданий, спать не ляжем.

Услышав эти слова, Кохината вздрогнула, затем она очень осторожно подняла на меня взгляд снизу вверх. Её глаза словно наполнились слезами, и на мгновение мне показалось, что я вот-вот потерплю сокрушительное поражение от одного только этого выражения лица. Но нельзя же постоянно её баловать! Пришло время сделать сердце каменным!

— Нельзя.

Мне буквально послышался её беззвучный вопрос: "А можно вообще не делать домашнюю работу?" Поэтому я дал решительный ответ.

Кохината обиженно надула губы. После этого, сохраняя недовольное выражение лица, она медленно приблизилась к моей шее… И прижалась к ней губами.

— Н-н-нельзя!

Опасно! Я буквально на мгновение едва не сдался! К поцелуям в лоб я уже более или менее привык, но это ведь был первый раз, когда Кохината сама меня поцеловала! Вот же маленький зайчик, любящий устраивать внезапные нападения!

Похоже, заметив, насколько сильно покраснело моё лицо, Кохината довольно ухмыльнулась, словно её шалость полностью удалась, а затем наклонилась и поцеловала меня ещё и в щёку.

— Т-ты вообще!.. Между прочим, у тебя самой лицо ничуть не менее красное! Так что не стоит надо мной смеяться!

— ………… (Мотает головой.)

— Нет, серьёзно, оно красное.

— ………… (Мотает головой.)

Похоже, признавать этого она категорически не собиралась. Мне очень хотелось принести зеркало и показать ей собственное отражение, но поскольку Кохината сидела у меня на коленях, двигаться было практически невозможно. Всё, что мне оставалось, — тяжело вздохнуть.

— …Ладно-ладно, признаю поражение. Ты победила, но один лист заданий мы всё равно обязательно сделаем, поняла?

Я упёрся обеими руками в пол и немного отклонился назад, произнося эти слова. Полная капитуляция. Слушайте, а этот ангелочек не слишком ли сильный противник? Её ведь практически невозможно не баловать!

Победивший ангел-зайчик посмотрел на меня с торжествующим выражением лица и горделиво выдохнул: "Фсс-с!" От досады я невольно легонько шлёпнул её по белому лбу, но тут же получил ответный поцелуй в щёку.

Да что это за невероятно мощная контратака?!

Ну и ну… Кажется, я никогда в жизни не сумею победить этого ангелочка.

Тридцатое июля.

Когда я вернулся домой после подработки, отец уже отдыхал в гостиной, смотрел телевизор и пил пиво. Он говорил, что приедет ближе к вечеру, поэтому, наверное, успел некоторое время провести здесь в одиночестве. Увидев меня, отец поднял руку с банкой пива и непринуждённо произнёс:

— С возвращением, Томоки!

Он выглядел настолько естественно, словно прожил здесь уже много лет.

— Я дома, пап. Хотя, вообще-то, разве это не я должен говорить тебе "с возвращением"?

— В этом есть смысл. Но ладно, неважно. Главное, я рад, что ты хорошо выглядишь.

Я ответил на его добродушную улыбку коротким: "Ну спасибо", после чего уселся сбоку от стола. Медленно выдохнув, я попытался избавиться от накопившейся за рабочий день усталости.

— Так ты в итоге приехал на машине или на синкансэне?

— На синкансэне. Машину ведь можно и напрокат взять.

А-а, понятно. Кажется, раньше отец говорил, что дорога от места его работы до нашего дома на машине занимает примерно половину дня. Конечно, это довольно утомительно.

— Понял. Тогда аренду машины я оплачу.

— Не надо, не надо. Даже не думай об этом. Ты ведь и так не получаешь карманных денег, поэтому позволь хотя бы такие расходы взять на себя. А заработанные на подработке деньги лучше потрать на развлечения во время поездки. Я слышал, вы собираетесь купить целую кучу арбузов?

— …Откуда ты всё знаешь?

Хотя ладно, наверняка Кэйити рассказал. Мне, конечно, совершенно не жалко, если отец узнаёт такие незначительные подробности. Но вот наши с Кохинатой отношения хотелось бы по возможности сохранить от него в тайне.

Если выяснится, что Кохината постоянно прижимается ко мне, обнимает при каждой возможности и практически не отходит ни на шаг, я просто умру от смущения. Всё-таки одно дело, когда подобное видят друзья, и совсем другое — собственный отец. Хотя во время предстоящего путешествия на три дня и две ночи вероятность того, что он станет свидетелем подобного, чрезвычайно высока.

На следующий день, накануне поездки, мы с отцом сначала отправились за арендованной машиной, а затем встретились с Кэйити и Акагири-саном. Вчетвером мы поехали за покупками. Получилось что-то вроде небольшой встречи перед предстоящим путешествием, чтобы получше познакомиться друг с другом.

К тому же некоторые темы удобнее обсуждать исключительно в мужской компании. Мы собирались покупать купальники и сменную одежду, поэтому решили разделиться на мужскую и женскую группы. Всего нас было семь человек, так что совместный поход по магазинам мог бы оказаться довольно неудобным из-за слишком большой компании.

Кохината, разумеется, осталась недовольна. Но мне удалось уговорить её, напомнив: "Мы ведь с завтрашнего дня целых три дня будем вместе", а затем пообещав: "Я прослежу, чтобы мы ехали в одной машине". Только после этого она неохотно согласилась некоторое время провести отдельно от меня.

Не то чтобы мне хотелось держаться подальше от Кохинаты, но ведь слишком сильная зависимость от моего присутствия тоже не пошла бы ей на пользу. К тому же, когда мы долго не видимся, Кохината становится невероятно милой во время встречи… Кхм.

В общем, мы разделились на две группы и отправились покупать всё необходимое для поездки. Саэдзима с Кэйити, а также Сидзука-сан с Акагири-саном время от времени созванивались, поэтому, думаю, случайно приобрести одни и те же вещи мы не должны были. Машин тоже хватало: автомобиль Сидзуки-сан и арендованная отцом машина. Поэтому нам совершенно не приходилось беспокоиться о количестве багажа.

Кстати, пока две парочки добросовестно созванивались и обсуждали предстоящее путешествие, мы с Кохинатой занимались совсем другим. Мы отправляли друг другу фотографии собственных лиц.

Ну а что я мог поделать? Маленький зайчик сам попросил!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

И вот наконец наступил долгожданный день поездки.

В девять утра мы все собрались перед домом Кохинаты. Тщательно проверив багаж, словно проводили приёмку товаров на складе, мы распределились по двум автомобилям.

В машине, за рулём которой сидел отец, должны были ехать я и Кохината. А во второй, которой управляла Сидзука-сан, разместились Акагири-сан, Кэйити и Саэдзима. Впрочем, я с самого начала примерно такого распределения и ожидал.

Загородная вилла семьи Акагири находилась приблизительно в трёх часах езды отсюда, так что мы собирались прибыть как раз к обеду. Впереди нас ждала довольно долгая автомобильная поездка, но с Кохинатой рядом я вряд ли успею заскучать. Вот отец, возможно, будет скучать.

— Ну что, пап, извини, что всю дорогу придётся вести тебе. Если захочешь сделать остановку, скажи, и я свяжусь с кем-нибудь из второй машины.

Я произнёс это, устроившись на заднем сиденье. Кохината, сидевшая рядом, согласно закивала. Отец, похоже, заметил её движения в зеркале заднего вида и с кривой улыбкой ответил:

— Понял.

Кстати, переднее пассажирское сиденье оставалось пустым. Кохината захотела сидеть рядом со мной, поэтому мы совершенно естественным образом расположились на заднем сиденье вместе. Впрочем, было очевидно, что всё именно так и получится.

Сегодня, едва увидев меня, она тут же боднула меня головой в грудь. Наверное, из-за того, что мы некоторое время не виделись, Кохината особенно сильно соскучилась и, совершенно не обращая внимания на окружающих, сразу попросила привычный поцелуй в лоб. Однако в присутствии отца мне было слишком неловко, поэтому пришлось ей отказать.

Когда машина тронулась, Кохината, уже пристёгнутая ремнём безопасности, довольно засопела и посмотрела на меня снизу вверх. Она выглядела очень счастливой.

— Не терпится поскорее приехать, правда?

— ………… (Энергично кивает!)

Я погладил радостно кивающую Кохинату по голове, и тут отец тихонько пробормотал:

— Да ладно…

— Что?

— Неужели мне теперь целых три часа придётся наблюдать за такими сценами?

— Ты лучше на дорогу смотри, а не в зеркало, дурной папаша!

— Между прочим, следить за тем, что происходит позади машины, тоже очень важно, Томоки. Когда сам начнёшь водить, обязательно поймёшь.

— Ты издеваешься или пытаешься дать мне серьёзный совет? Определись уже…

— В общем, Асука-чан, совершенно не обращай на меня внимания, можете сколько угодно миловаться. Только ремни безопасности, пожалуйста, не отстёгивайте.

— Да не будем мы ничего такого делать, старый дурак! И вообще, мы даже не собирались!

Поскольку Кохината не разговаривала, мне пришлось возмущённо отвечать за нас обоих. Отец в ответ лишь весело рассмеялся:

— Ха-ха-ха!

Ох, чувствую, нелегко мне придётся во время этой поездки.

И ещё, Кохината… Пожалуйста, перестань смотреть на меня с таким удивлением, словно спрашиваешь: "А? Мы что, правда не будем миловаться?" Даже если отец смотрит вперёд, мы ведь всё равно не одни в машине.

…Хотя, если подумать, самое странное здесь то, что мы вообще так нежничаем друг с другом, даже не будучи парой. Интересно, сама Кохината хоть понимает это?

По дороге мы несколько раз останавливались: сначала отдохнули у круглосуточного магазина, затем заехали в супермаркет, чтобы докупить напитков. Несмотря на это, нам удалось добраться до загородной виллы семьи Акагири точно по расписанию.

Кстати, мы с Кохинатой вовсе не миловались по дороге, максимум, что делали, — держались за руки и время от времени нежно сжимали пальцы друг друга.

Вилла семьи Акагири представляла собой большой деревянный дом, построенный в стиле бревенчатого коттеджа. Позади здания и с левой стороны росли высокие деревья, а две остальные стороны выходили на открытое пространство, откуда можно было любоваться окрестностями. Сам дом располагался на небольшом возвышении, поэтому, как нам объяснили, из его окон открывался вид на море, а с деревянной террасы можно было увидеть даже побережье.

По своим размерам здание превосходило два обычных частных дома, вместе взятых, а если учитывать ещё и прилегающий участок, территория получалась просто огромной. Мне оставалось лишь поражаться богатству семьи Акагири. Кстати, отец, разглядывая виллу, пробормотал: "Эх, мне бы тоже такую дачу…" Мне тоже хочется! Купи мне такую!

Пока мы предавались подобным мечтам, остальные уже принялись открывать окна, чтобы проветрить помещения. Закончив с этим, мы приступили к распределению комнат. Кстати, электричество, водоснабжение и газ в доме были подключены, так что никаких бытовых неудобств ожидать не приходилось.

— Думаю, с чистотой никаких проблем не возникнет, — объяснил Акагири-сан. — Здесь регулярно проводят уборку. Постельное бельё тоже есть, всё после профессиональной чистки, так что можете пользоваться совершенно спокойно.

Более того, как оказалось, примерно три дня назад Акагири-сан специально приезжал сюда вместе с Сидзукой-сан, чтобы провести заключительную уборку перед нашим приездом. Эх, сказали бы мне, я бы тоже помог… Хотя нет, в тот день я ведь работал в кафе. Ладно, остаётся просто искренне поблагодарить их за старания.

В сопровождении Акагири-сана мы отправились осматривать комнаты, которыми нам разрешалось пользоваться.

В результате отец, Сидзука-сан и её парень решили разместиться на первом этаже, а нам, старшеклассникам, достались комнаты на втором, из которых открывался красивый вид. Скорее всего… Нет, практически наверняка взрослые специально уступили нам лучшие комнаты. Я, конечно, сказал, что мне совершенно неважно, где именно ночевать, но Акагири-сан ответил: "Тогда я бы посоветовал второй этаж". Раз уж он сам предложил, я решил не отказываться от его доброты.

И вот тут возникла одна небольшая проблема.

— Нет, в одной комнате нам спать нельзя.

Мне было немного неловко первым занимать угловую комнату, поэтому я выбрал помещение поближе к лестнице и туалету. Решил отдать предпочтение удобству, но Кохината совершенно естественно последовала за мной и тоже вошла в выбранную комнату.

[Меньше убираться придётся.]

— Нашла же убедительную причину…

[Кровать большая. Двоим хватит места.]

— Ну, это понятно… Но ведь здесь две свободные комнаты и две кровати. Разве не странно, что мы собираемся пользоваться только одной?

Вообще-то Кохината была права, кровати на вилле, судя по всему, имели размер полуторных. Они были немного уже, чем моя двуспальная кровать дома, но при желании на такой вполне могли разместиться два человека. Кохината ведь маленькая, к тому же, прежде чем отец купил мне двуспальную кровать, мы с ней вообще спали на обычной односпальной.

[Томоки не хочет?]

Вот оно! Запрещённый приём! Да конечно же я хочу, глупенький ты ангелочек!

— …Я вовсе не против, просто сегодня здесь, кроме нас, много других людей.

[Все знают, что мы спим вместе.]

— …………Ну, вообще-то да.

Вот ведь! Попала прямо в больное место.

[Странно скрывать то, о чём все уже знают.]

— …………И что мы скажем Акагири-сану? Что всегда спим вместе, поэтому и здесь собираемся ночевать в одной комнате?

Когда Кохината оставалась у меня дома, ещё можно было придумать какие-нибудь оправдания. Например, что квартира маленькая или что у меня стоит большая двуспальная кровать, но здесь свободных комнат предостаточно! Если мы, несмотря на это, всё равно будем спать в одной комнате, разве это не станет практически открытым заявлением о том, что мы нравимся друг другу?

Пока я размышлял об этом и тяжело вздыхал, Кохината с невероятно уверенным видом протянула мне смартфон.

[Я уже сказала.]

…А? Уже сказала? Это ещё что значит?

Я недоумённо уставился на экран, пытаясь понять смысл сообщения, и именно в этот момент в комнату заглянули Акагири-сан и Сидзука-сан, которые только что закончили показывать комнаты Кэйити и остальным.

— А, Томоки-кун, значит, вы с Асукой выбрали эту комнату? — улыбнулся Акагири-сан. — Она здесь самая удобная.

— А угловую комнату вы не захотели? — поинтересовалась Сидзука-сан. — Та, что рядом, ещё свободна.

Как выяснилось, Саэдзима выбрала угловую комнату, а Кэйити решил поселиться рядом с ней. Обе комнаты находились напротив той, которую выбрал я.

Но подождите-ка… Акагири-сан ведь только что сказал: "Вы с Асукой выбрали эту комнату"? Неужели слова Кохинаты "Я уже сказала" означали, что она заранее предупредила всех, что собирается спать вместе со мной?

Получается, она уже обо всём договорилась за моей спиной? Все пути к отступлению были перекрыты ещё до того, как я вообще узнал о происходящем. Осознав это, я… сдался.

— А-а… Кохината, ты какую комнату предпочитаешь? Эту или соседнюю, угловую?

[Эту.]

— Вот как… Ну, тогда извините, мы, пожалуй, останемся здесь.

— Хорошо, договорились, тогда оставляйте вещи и спускайтесь вниз, будем обедать, — ответил Акагири-сан.

— Правда, на обед у нас только лёгкие закуски из круглосуточного магазина, — добавила Сидзука-сан. — Всё равно потом будем есть много арбузов, так что смотрите, не переедайте!

С этими словами Акагири-сан и Сидзука-сан дружелюбно улыбнулись и, шагая рядом друг с другом, направились вниз по лестнице. Я подождал, пока их спины окончательно исчезнут из виду, после чего повернулся к стоявшей рядом Кохинате и посмотрел на неё прищуренными глазами.

— Кохината-сан, позвольте поинтересоваться. Даже если вы хотели спать со мной в одной комнате, разве не следовало хотя бы сначала предупредить меня?

Я немного согнулся, чтобы наши лица оказались примерно на одном уровне, и приблизился к ней. Кохината тут же отвела глаза в сторону, старательно избегая моего взгляда. Ага! Всё ясно! Преступление было тщательно спланировано заранее!

На самом деле я вовсе не сердился, но её реакция оказалась настолько очаровательной, что мне захотелось ещё немного её подразнить. В конце концов, не всё же время только Кохинате ставить меня в неловкое положение!

Я ещё ближе наклонился к ней и, прищурившись, принялся пристально смотреть ей в глаза.

— Ну что, есть какие-нибудь оправдания?

Я старался говорить так, словно требовал от неё немедленного объяснения.

И тогда…

— …………ХЭ-А?!

Чмок!

Кохината внезапно поцеловала меня в щёку. От неожиданности у меня вырвался какой-то совершенно нелепый возглас.

Я так и застыл, согнувшись перед ней, не в силах пошевелиться, а Кохината, воспользовавшись моим замешательством, быстро-быстро засеменила к лестнице и убежала вниз, словно спасалась с места преступления.

…Поцеловать и сразу убежать — это нечестно!

Именно об этом я думал, медленно поглаживая щёку, которой только что коснулись губы Кохинаты.

После лёгкого обеда мы решили сразу отправиться на море.

Поскольку девушкам требовалось время, чтобы переодеться и нанести солнцезащитный крем, на пляж первыми отправились только мы вчетвером: я, Кэйити, Акагири-сан и отец. Отец был одет в шорты, футболку с короткими рукавами и солнцезащитные очки, а остальные трое, включая меня, уже были в плавках.

Дорога от виллы до моря оказалась совсем короткой. Достаточно было пройти около минуты по ровной дорожке, а затем спуститься по деревянной лестнице. Думаю, в общей сложности мы потратили даже меньше трёх минут. Если бы жить здесь постоянно, морской ветер, наверное, доставлял бы немало неудобств, но для виллы, куда приезжают время от времени, расположение просто идеальное.

Спустившись на песчаный берег, я огляделся по сторонам. Пологий пляж простирался далеко в обе стороны. Ни души вокруг — действительно, словно весь пляж принадлежал только нам.

Хотя песок здесь просто раскалённый, даже сквозь подошвы сандалий я чувствовал, как жар постепенно добирается до ступней.

— Даже за деньги не так-то просто найти подобное место, правда?

— Ага, нужно поблагодарить Акагири-сана.

Мы с Кэйити стояли с холодильными сумками на плечах и пластиковыми пакетами в обеих руках, рассеянно любуясь спокойным морем. Тем временем Акагири-сан и отец занимались установкой пляжного зонтика и складного столика.

И всё-таки сегодня замечательная погода. Ветер совсем слабый, поэтому и волн почти нет, если плавать на мелководье, беспокоиться вроде бы не о чем. В этом году мне почти не доводилось отдыхать на природе, так что за эти три дня я наверняка успею основательно загореть.

Хотя загар… Когда кожа начинает облезать, ощущения довольно неприятные. Может, мне тоже стоило намазаться солнцезащитным кремом?

Пока я размышлял об этом, меня окликнул отец:

— Эй, Томоки, Кэйити-кун! Несите вещи сюда!

— Понял.

— Идём! Спасибо, что всё установили, отец Томоки, Акагири-сан!

— Ха-ха-ха! Мы к такому привыкли. Это вам спасибо, что принесли тяжёлые вещи.

После этого мы вчетвером немного поболтали, одновременно раскладывая вещи. И наконец на пляже появились девушки. До нас донеслись звонкие, оживлённые голоса, заметно отличавшиеся от мужских.

— Ух ты! Песок горячущий! А запах моря! И какой потрясающий вид!

— Девочки, смотрите под ноги, не упадите. А то ещё обожжётесь.

— ………… (Кив-кив.)

Первой моё внимание привлекла идущая впереди Сидзука-сан. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал. На ней было белое бикини, великолепно подчёркивавшее все достоинства её фигуры. И верх, и низ — белоснежные.

Я украдкой взглянул на Акагири-сана и заметил, что он слегка покраснел, хотя и продолжал неловко улыбаться. Мне ужасно захотелось его подразнить, но я сдержался.

А позади Сидзуки-сан, бок о бок, шли Кохината и Саэдзима.

На Кохинате был тот самый купальник, который мы когда-то выбирали вместе: раздельный, лаймово-зелёного цвета. Хотя я уже видел её в нём, когда она примеряла его в магазине, здесь, на настоящем пляже, впечатление оказалось совершенно другим.

Просто ангел.

Что касается Саэдзимы, то её плавки напоминали короткие джинсовые шортики, а верх был такого же фасона, как у Сидзуки-сан, только с бело-голубым узором в горошек.

Даже прежний я, до знакомства с Кохинатой, когда ещё испытывал трудности в общении с девушками, наверняка невольно провожал бы Саэдзиму взглядом. Она красивая, жизнерадостная и прекрасно сложена.

Раньше она говорила что-то вроде: "Наверное, я недостаточно хороша для Кэйити". Но если подумать, они ведь на удивление подходят друг другу.

Впрочем, несмотря на эти мысли, всё моё внимание было приковано к Кохинате, которая довольно неуверенно шагала по песку.

Сейчас она ни с кем не держалась за руки. В левой руке у неё был маленький бумажный пакет, а в правой — надутый плавательный круг. Наверное, в пакете лежали телефон, солнцезащитный крем и прочие мелочи.

Когда Кохината, семеня маленькими шажками, приблизилась примерно на двадцать метров, я больше не смог терпеть охватившее меня беспокойство и поспешил ей навстречу.

— Давай сюда, я понесу твои вещи.

С этими словами я практически отобрал у неё плавательный круг. Затем хотел забрать и бумажный пакет, но вместо этого Кохината ухватилась за протянутую мной руку.

Точнее, за мой мизинец.

— Слушай, если ты в таком положении упадёшь, моему мизинцу очень не поздоровится.

Я произнёс это с кривоватой улыбкой, и Кохината кивнула с таким видом, словно только сейчас поняла очевидную вещь. После этого она взяла меня за руку как следует.

Возможно, её маленькой ладошке не очень удобно обхватывать мою руку, но на неровном песчаном берегу придётся немного потерпеть.

А вот две девушки, наблюдавшие за нашей беседой с близкого расстояния, вдруг заговорили нарочито громко, явно желая, чтобы их услышали:

— Эх-х, вот Томоки-кун такой заботливый… А кое-кто, в отличие от него, даже не собирается мне помогать.

— А ведь я тоже могу случайно упасть.

Услышав это, их возлюбленные поспешно бросились к ним.

— Я-я просто настолько залюбовался тобой в купальнике, что обо всём забыл! Правда ведь, Кэйити-кун?

— Д-да, именно! …Тебе правда очень идёт.

Услышав оправдания мужчин, обе девушки довольно заулыбались.

Не знаю насчёт Акагири-сана, но Кэйити, судя по всему, действительно искренне восхищался Саэдзимой. Он выглядел непривычно напряжённым, и наблюдать за этим было довольно забавно. Вот бы снять его на видео и отправить Каору с остальными.

Пока я посмеивался, наблюдая, как Кэйити и Акагири-сан изо всех сил расхваливают купальники своих девушек, Кохината несколько раз потянула меня за руку.

— Конечно, Кохината, ты тоже очень милая.

Немного смущаясь, я похвалил её внешний вид. И хотя мне самому казалось, что я отделался слишком банальными словами, Кохината уже принялась что-то набирать на телефоне.

[Насколько?]

Она что, решила вытянуть из меня подробности?!

Нет, я понимаю, что моя похвала прозвучала довольно обыденно. Но требовать каких-то изысканных комплиментов от человека, который почти всю жизнь избегал общения с девушками, — это уже слишком!

И всё-таки…

[Насколько?]

Получается, нужно с чем-то сравнить?

Нет, сравнивать её с другими девушками определённо нельзя. Сказать что-то вроде "Ты красивее Саэдзимы" было бы невежливо по отношению к самой Саэдзиме. Да и не думаю, что Кохинату обрадовало бы такое сравнение. К тому же Кэйити наверняка рассердился бы.

Но слова "очень" или "невероятно" тоже, кажется, были не совсем тем ответом, которого она ждала.

Поэтому я наклонился к уху Кохинаты, чтобы никто из остальных меня не услышал, и тихонько прошептал:

— Ты самая красивая в мире.

И вот я произнёс слова настолько смущающие, что даже сам невольно содрогнулся от стыда.

После того как все вдоволь обменялись комплиментами по поводу купальников, мы под руководством отца сделали разминку. Затем ещё раз повторили правила безопасности: не заходить слишком глубоко, не уплывать туда, где нас уже не смогут услышать, и тому подобное.

И наконец отправились в море.

Первой побежала Сидзука-сан, которая, между прочим, должна была выступать в роли ответственного взрослого. Держа в одной руке розовый мяч размером примерно с футбольный, она неслась с такой скоростью, что из-под ног взлетали целые облака песка. За ней, заметно встревоженный, поспешил Акагири-сан. Следом побежали Кэйити и Саэдзима.

— Ну что, мы тоже пойдём? Кохината, ты ведь умеешь плавать?

— ………… (Кив-кив.)

— Я так и думал. Я тоже плаваю вполне сносно, так что, если кто-нибудь из нас начнёт тонуть, будем спасать друг друга. Хотя я и не собираюсь заходить дальше мелководья.

Морская вода была удивительно чистой и прозрачной. На первый взгляд нигде поблизости не было мест, где дно резко уходило бы вниз. Наверное, даже младшие школьники могли бы спокойно здесь играть. Вилла рядом с таким пляжем наверняка стоит целое состояние.

— О-о… Хоть солнце и жарит вовсю, вода всё равно прохладная.

Мы с Кохинатой шли рядом, пока не оказались там, где вода доходила примерно до голеней. Благодаря прозрачности воды можно было не опасаться наступить на что-нибудь острое. Очень удобно — идёшь и видишь, что у тебя под ногами.

Правда, сам я почти не смотрел себе под ноги. Всё моё внимание было сосредоточено на Кохинате.

— Эй, вы двое! Ловите!

Я повернулся на голос и увидел летящий по воздуху мяч. Причём летел он прямо к нам.

— Надо было кричать не "ловите", а "уже летит"!.. Эй!

Я попытался определить, куда именно приземлится мяч, и одновременно оглядеться, чтобы выяснить расположение остальных. Да нет же, не успею! Слишком внезапно!

Пожалуй, безопаснее будет поймать мяч, а не отбивать. Но едва мой отчаянно работающий мозг пришёл к этому выводу, как Кохината, словно насмехаясь над всеми моими усилиями, шагнула вперёд. Сложив руки, как при волейбольном приёме, она отбила мяч.

Раздался мягкий хлопок. Мяч описал красивую дугу и полетел прямо в руки Саэдзимы, словно его туда направляли по невидимой траектории.

— Асука, здорово!

— Ничего себе, Кохината! А ну посмотри на Томоки! Он аж рот раскрыл от удивления!

Да кто бы не удивился?! Всё-таки Кохината намного спортивнее меня. По её внешности никогда бы не догадался, насколько у неё хорошая координация. Если бы мяч отбивал я, он наверняка улетел бы куда угодно, только не в руки кому-нибудь из остальных.

Пока я размышлял об этом, Кохината подняла на меня взгляд и довольно засопела. Хочет, чтобы её похвалили?

Стоит мне хоть немного расслабиться, и взгляд сам собой начнёт опускаться к её груди, животику и прочим местам, на которые лучше лишний раз не смотреть. Поэтому, собрав всю силу воли, я сосредоточился на её лице.

Затем погладил Кохинату по голове и решил предупредить, чтобы моё самообладание не оказалось окончательно разрушено.

— Когда ты в купальнике, пожалуйста, немного сдерживайся, ладно? Возможно, ты об этом особо не задумываешься, но я всё-таки парень, понимаешь?

Я попытался намекнуть, что если она сейчас меня обнимет, мне придётся очень несладко. Но Кохината лишь прикрыла рот ладонью и хитро улыбнулась.

То, что она стала чаще выражать эмоции, — замечательно. Вот только моё лицо невольно исказилось, потому что я уже догадывался, что она собирается сделать.

— Я же сказал… НЕ НАДО-О-О!

Как и следовало ожидать, Кохината крепко обняла меня. Причём настолько крепко, словно её главной целью было заставить меня прочувствовать каждую частичку её тела. Не говоря уже о соприкосновении обнажённой кожи, я теперь отчётливо ощущал мягкость тех частей её тела, которую обычно мог почувствовать лишь смутно.

— Всё, нарушение! Нарушение правил! Немедленно отпусти меня! Я же говорю, отпусти, ты, глупый ангелок! Ладно, понял, сдаюсь! В комнате можешь делать со мной что угодно, только сейчас пощади! Пожалуйста!

Я отчаянно пытался оторвать её от себя, одновременно уговаривая прекратить. И наконец Кохината, явно удовлетворённая результатом, отпустила меня с совершенно счастливым выражением лица. Мне даже показалось, что её кожа стала как-то особенно сиять.

Я невольно бросил на неё обиженный взгляд. И в этот момент…

— А-а-а! Асука-чан, к тебе лети-и-ит!

Прямо на голову Кохинаты упал мяч. Розовый шар отскочил от её макушки и аккуратно приземлился мне в руки. От неожиданности Кохината широко раскрыла глаза.

Акагири-сан, который и отбил мяч, громко крикнул:

— Прости-и-и!

Но пострадавшая никак не отреагировала.

— В-вот и настигла тебя небесная кара… Пф-ф!

А я тем временем уже сгибался пополам от смеха.

Ну не бывает же, чтобы мяч настолько идеально отскочил от головы! Когда он упал, Кохината даже вся подпрыгнула. Может, она решила принять мяч головой, как в волейболе?

— Отличный приём, Кохината… Пф-ф… Ха-ха… Ладно, Кэйити, лови!

— Есть, есть!.. Эй, ты куда его отправил?!

— Прости! Я не специально! Придётся тебе пробежаться!

Поверь, Кэйити, я действительно не нарочно. Если хочешь кого-нибудь винить, вини мою паршивую меткость.

Я смеялся, наблюдая за тем, как Кэйити упорно пробирается сквозь воду за мячом, но вдруг заметил, что Кохината пристально смотрит на меня. На её лице появилось то самое недовольное выражение, которое ещё недавно было у меня. Щёки слегка покраснели.

И вдруг она с невероятной скоростью обогнула меня и оказалась за спиной. Как вообще можно настолько быстро передвигаться в воде?!

Она обхватила меня за шею. Неужели собирается задушить и утащить под воду?!

…Кажется, нет. Она просто решила забраться мне на спину.

Кохината крепко обхватила ногами мой живот и буквально прилипла ко мне. Это, конечно, намного лучше, чем если бы она обнимала меня спереди.

Лучше, но всё равно!

— …Кохината-сан, позвольте поинтересоваться: это что, месть за то, что я над тобой посмеялся?

В ответ Кохината несколько раз легонько постучала подбородком по моему плечу. Значит, да.

Затем она начала похлопывать меня по рукам. Судя по всему, требовала, чтобы я как следует поддерживал её ноги.

Да-да, как прикажете, госпожа ангел.

В результате мне пришлось держать её прямо за мягкие бёдра. Хотя… если хорошенько подумать, это всё равно лучше, чем если бы она потребовала посадить её себе на плечи. Тем более в купальнике.

Пожалуй, стоит радоваться хотя бы этому.

Убедив себя подобным образом, я продолжил играть в мяч, неся Кохинату на спине.

Кстати, дважды я поскользнулся и вместе с ней полностью ушёл под воду.

После того как мы хорошенько размялись, играя в мяч, настало время долгожданного разбивания арбузов.

Не то чтобы это было главным развлечением нашего отдыха на море, но по сравнению с обычным мячом, который можно достать в любой момент, разбивание арбузов всё-таки ощущалось чем-то особенным. Кстати, Кэйити принёс с собой деревянный меч, который купил ещё во время школьной экскурсии в средней школе.

Всего у нас было три арбуза. По размеру каждый был больше мяча для софтбола, но меньше волейбольного. Если разделить их между всеми, вряд ли кто-нибудь объестся до боли в животе.

Теперь оставалось решить, кто именно будет разбивать арбузы. И тут мы неожиданно быстро договорились, что этим займутся девушки. Более того, почему-то решили устроить "соревнование пар", в котором каждый парень должен был подсказывать своей девушке, куда идти и где находится арбуз.

Пока я недоумённо хлопал глазами, остальные пятеро совершенно спокойно продолжали обсуждать правила… Вообще-то мы с Кохинатой ещё не пара, понимаете? Но, похоже, если я сам на это не укажу, никто другой даже не подумает. Ладно, просто на всякий случай уточнил.

Ну да неважно.

Победителем решили считать того, кому удастся точнее всего попасть в центр арбуза. А чтобы судейство было справедливым, роль арбитра поручили моему отцу. На всё отводилось тридцать секунд с момента старта, если участник не успевал за это время, его дисквалифицировали.

Мы расстелили большой голубой брезент, закрепили его края песком, чтобы не унесло ветром, и положили в центр арбуз. Вот и всё — площадка для соревнования готова.

— В трезвом состоянии я очень сильна!

Первой выступала Сидзука-сан. Она воткнула деревянный меч в песок и гордо выпятила грудь с завязанными белой тканью глазами.

Хм… Такой вид невольно наводит на всякие непристойные мысли. Особенно учитывая, что она в купальнике. Акагири-сан, наблюдая за ней, издал какой-то натянутый смешок.

— Итак, для начала упрись мечом в землю и сделай вокруг него десять оборотов. Только голову держи опущенной, — объяснил отец, выступавший в роли судьи.

Сидзука-сан кивнула, совсем как кое-кто из моих знакомых, и начала вращаться.

— О-о-ой! Кажется, это куда сложнее, чем я думала!

Уже после третьего оборота Сидзука-сан начала пошатываться. Даже без алкоголя ходит как пьяная. Удобно, однако, и тратиться на выпивку не надо.

Продолжая шататься из стороны в сторону, Сидзука-сан каким-то чудом всё же сумела выполнить положенные десять оборотов. Но до сих пор это была лишь подготовка. Настоящее испытание начиналось сейчас.

— Так, начинаю отсчёт!

Едва Сидзука-сан закончила вращаться, отец безжалостно запустил таймер на телефоне.

— Макото-о-о! Где я-а-а?! Кто здесь?! Что вообще происходит?!

— Почему у тебя от головокружения ещё и слова перепутались?.. Так, для начала повернись примерно на тридцать градусов по часовой стрелке.

— Слишком сложно! Никто не любит придирчивых мужчин!

— Э-э?! Тогда просто немного повернись направо… А-а, слишком далеко! Чуть-чуть обратно!.. Эй, ты куда пошла?!

— Туда, где арбуз!

— Он в противоположной стороне! Совершенно в противоположной!

Акагири-сан отчаянно выкрикивал указания, но Сидзука-сан, которой он пытался управлять, едва держалась на ногах. Она начала неуверенно ковылять куда-то по диагонали. До брезента ещё даже не добралась… Интересно, получится ли у них хоть что-нибудь?

Не получилось.

В конце концов Сидзука-сан не только не добралась до арбуза, но даже ни разу не ступила на брезент. Она со всей силы ударила деревянным мечом по пустому песку, на чём её выступление и закончилось. Причём удар, судя по всему, оказался настолько мощным, что у неё онемели руки.

Сидзука-сан со слезами на глазах растирала ладони, а Акагири-сан поспешил к ней и принялся заботливо утешать:

— Ты хорошо постаралась.

Какая милая парочка… Очень приятно наблюдать за подобным. Следующей выступала Саэдзима.

По какой-то причине я ожидал, что с ней произойдёт примерно то же самое, что и с Сидзукой-сан. Однако, в отличие от одной дамы в белом бикини, Саэдзима почти не разговаривала и спокойно выполняла указания Кэйити.

В результате… Её деревянный меч сумел задеть самый край арбуза. Точнее, срезал часть кожуры, так что наружу едва выглянула красная мякоть.

Правда, при этом большая часть удара всё равно пришлась по земле, поэтому у неё, как и у Сидзуки-сан, онемели руки.

— Ай-ай-ай… А мне казалось, я почти попала…

— Ты как, нормально? Думаю, будь у нас ещё секунд десять, ты бы точно угодила в центр.

Кэйити взял Саэдзиму за руку и внимательно принялся её рассматривать. Похоже, проверял, не поранилась ли она. Он пытался вести себя как ни в чём не бывало, но в его движениях всё равно чувствовалась некоторая скованность.

— Посмотри, Кохината. Саэдзима-то вся красная.

— ………… (Кив-кив.)

— Да и Кэйити, похоже, решил воспользоваться удобным случаем… Он ведь рассказывал, что они ещё даже за руки не держались.

И вот мы с Кохинатой стояли поодаль и наблюдали за этой неопытной, но очаровательной парочкой. Разумеется, оба изо всех сил ухмылялись. Если эти двое снова попытаются когда-нибудь меня подразнить, обязательно припомню им эту сцену.

— Так, сначала десять оборотов! Томоки, смотри, как следует ей подсказывай!

— Положись на меня.

И наконец настала очередь Кохинаты. Она держала деревянный меч в одной руке и решительно сопела носом.

Изначально именно Кохината предложила устроить разбивание арбузов, поэтому сейчас выглядела очень воодушевлённой. Милашка.

Из предыдущих участниц Сидзука-сан полностью промахнулась, а Саэдзима лишь слегка задела арбуз. Таким образом, если Кохината продемонстрирует прекрасную работу вестибулярного аппарата, а я — своё мастерство отдавать указания, у нас будут все шансы занять первое место.

По крайней мере, именно так я думал.

Однако…

— …………

Кохината воткнула деревянный меч в песок, опустила на его рукоять голову и принялась кружиться на месте. Завершив десятый оборот, она тут же развернулась лицом к арбузу.

Хотя глаза у неё были завязаны и видеть она ничего не могла, Кохината спокойно засеменила вперёд. Затем остановилась примерно в метре от арбуза.

И повернула лицо в мою сторону.

Но ведь я ещё даже рта не открыл! Откуда она вообще знает, где я стою?! Ты случайно не экстрасенс?

— А-а… Ну… Если сейчас опустишь меч прямо перед собой, думаю, попадёшь…

Кохината кивнула, повернувшись ко мне лицом. Хотя, разумеется, видеть меня она всё равно не могла.

Затем она легко подняла деревянный меч и одним плавным движением опустила его сверху вниз.

И, как и следовало ожидать… хотя нет, подобного вообще никто не мог ожидать… Она попала точно в центр арбуза.

Причём идеально рассчитала силу удара. Никаких лишних движений, никакой избыточной силы. Просто образцовое разбивание арбуза. Арбуз раскололся, но его куски почти не разлетелись.

Кохината сняла повязку, посмотрела на арбуз, затем на меня… И довольно засопела.

Нет, ну ты правда невероятная. Что вообще творится у тебя в голове?

Пока я почти ошеломлённо смотрел на неё, Кохината направилась ко мне. По дороге она небрежно бросила деревянный меч Кэйити на песок и протянула мне обе руки.

И снова принялась довольно сопеть. Хочет дать пять? Нет… кажется, не то, что она пытается сказать?

Я недоумённо склонил голову, наблюдая за её непонятными действиями. Тогда Кохината несколько раз потрясла обеими руками и изобразила печальное выражение лица.

— А-а… Руки болят, и ты хочешь, чтобы я о тебе позаботился?

— ………… (Кив-кив!)

Но ты ведь даже по земле не ударила! Не думаю, что тебе было настолько больно.

Уж не насмотрелась ли ты на Сидзуку-сан и Саэдзиму?

Хотя… Она сейчас настолько милая, что причина, в общем-то, уже не имеет никакого значения.

В итоге арбузы разделились на две категории: аккуратно нарезанные ножом и расколотые деревянным мечом на куски. Всё это мы решили поделить между семерыми, включая отца. Почему-то именно раскуроченные арбузы пользовались наибольшей популярностью и закончились первыми.

После этого мы снова поплавали в море, устроили соревнование по пляжному спринту среди парней, в котором победил Акагири-сан, и время от времени отдыхали. В результате мы продолжали развлекаться на пляже до тех пор, пока небо не начало окрашиваться в красноватые оттенки.

И вот теперь… Мы все уже вышли из воды и продолжали играть на песке, который наконец перестал быть раскалённым под лучами солнца.

Обе парочки — Сидзука-сан с Акагири-саном и Кэйити с Саэдзимой — занимались весьма своеобразным развлечением. Парни лежали на спинах, закопанные в песок, а девушки изо всех сил старались придать песчаным фигурам форму женских тел. В данный момент грудь Кэйити была размером больше человеческой головы. Просто гигантская.

Кстати, отец тоже присоединился к Сидзуке-сан и Саэдзиме, помогая им создавать женские фигуры из песка.

— Уже заметно прохладнее стало.

— ………… (Кив-кив.)

А мы с Кохинатой тем временем мирно строили песчаный замок.

Разумеется, я не забыл и о тоннеле — воплощении настоящей мужской мечты. Пусть это будет водный канал. А потом мы пустим по нему воду!

Кохината стояла на коленях и старательно утрамбовывала песок ладонями. Выражение её лица было предельно серьёзным. Время от времени она тыкала пальцем в песок, проделывая небольшие отверстия, чтобы украсить наш замок. Хотя, если честно, замок пока больше напоминал обычную гору.

Наблюдая за тем, как увлечённо она занимается этим делом, я почему-то вспомнил тот день, когда увидел Кохинату во внутреннем школьном дворике, где она наблюдала за муравьями.

В те времена я ещё совершенно не понимал её характера. Мне казалось, что она просто молчаливая девочка, которую совершенно не волнует мнение окружающих.

В апреле Кохината выглядела абсолютно равнодушной даже тогда, когда я находился рядом. Наверное, для неё я был всего лишь одним из множества парней. Хотя после истории с торговым автоматом, возможно, хоть немного ей запомнился.

И всё же… Кто бы мог подумать, что я, столько лет испытывавший трудности в общении с девушками, всего за несколько месяцев настолько сильно увлекусь одной из них?

Если бы мне удалось вернуться в прошлое и рассказать об этом самому себе, прежний я наверняка лишь презрительно фыркнул бы и не поверил ни единому слову.

— О, получилось! С той стороны вышло?

Я продолжал раскапывать песок у основания горы, когда вдруг перестал ощущать его сопротивление. Пошевелив рукой, я почувствовал прохладный ветерок. Похоже, тоннель удалось прорыть насквозь.

— Эй, Кохината, видишь мою руку?

Я пошевелил пальцами, показывая их Кохинате, которая сидела с противоположной стороны песчаной горы.

Она наклонила голову, заглянула в отверстие, и её глаза радостно засияли. Затем Кохината обхватила мою руку обеими ладошками и принялась легонько её разминать, словно делала массаж.

Разминала… И продолжала разминать…

— …Ха-ха-ха, Кохината-сан? Знаете, в таком положении мне не очень удобно. Буду весьма признателен, если вы наконец отпустите мою руку.

Я попытался мягко выразить протест. Но она лишь приподняла уголки губ в хитрой улыбке и даже не подумала отпускать меня.

Поразительно. Никогда бы не смог представить, что Кохината, с которой я познакомился тогда, в апреле, однажды станет вести себя подобным образом.

Впрочем, не менее удивительно и то, что я сам, несмотря на то что девушка держит меня за руку, совершенно не испытываю желания вырваться. Прежний я такого тоже не смог бы представить.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Вернувшись на виллу, мы быстро приняли душ, смыли с себя пот и песок, переоделись и собрались во дворе. Наконец настало время барбекю.

Было семь часов вечера. Небо уже начинало темнеть, но благодаря уличным фонарям всё вокруг оставалось достаточно хорошо освещено. Парни занимались установкой гриля и разведением огня, а девушки взяли на себя подготовку продуктов.

Когда всё было готово, каждый из нас взял бумажный стаканчик с соком. Затем я невольно посмотрел на отца, поскольку он был здесь самым старшим.

Судя по всему, остальные пятеро тоже обратили на него взгляды. Отец удивлённо указал на себя пальцем:

— А? Что? Я?

— А-а… Такое чувство, будто мы уже в первый день успели перепробовать все развлечения. Но завтра свободного времени у нас будет ещё больше, так что даже если заскучаете, не вздумайте заниматься чем-нибудь опасным. И во время барбекю будьте осторожны, не обожгитесь.

Отец сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

— Ну что ж, поблагодарим Макото-куна и всю семью Акагири за предоставленную возможность отдохнуть здесь, а также Сидзуку-чан за то, что была за рулём… За нас!

— За нас! — дружно откликнулись все.

— Фу-фу! — довольно засопела Кохината.

В ответ на отцовский тост весёлые голоса шести человек, включая меня, и одно довольное сопение разнеслись по летнему вечернему воздуху. Хотя нет, сопение, наверное, всё-таки не могло разнестись настолько далеко.

— Отлично! Мясо! Давайте есть мясо!

По какой-то причине мне казалось, что подобное восклицание больше подошло бы Кэйити. Но на самом деле эту воинственную фразу произнесла Сидзука-сан. Кстати, в отличие от остальных, в руке она держала не бумажный стаканчик, а банку пива.

— Только не забывай и про овощи, хорошо?

Рядом с Сидзукой-сан, которая энергично раскладывала мясо на решётке, стоял Акагири-сан. С видом человека, привыкшего к подобному поведению своей возлюбленной, он старательно раскладывал на гриле сладкий перец, тыкву, лук и прочие овощи.

Если бы каждый из нас начал одновременно выкладывать продукты на решётку, мы наверняка не успевали бы всё съедать. Поэтому мы, старшеклассники, взяли на себя обязанность следить, чтобы еда не подгорела, и вовремя её съедать. Ну… Можно сказать, что мы попросту ничего не делали.

— Кстати, отец, спасибо тебе за то, что вёз нас сюда и весь день за нами присматривал.

— ………… (Кив-кив!)

Во время тоста он поблагодарил всех, кроме самого себя, поэтому я решил обязательно выразить ему благодарность.

Услышав мои слова, обе парочки, собравшиеся возле гриля, тоже поблагодарили отца и слегка поклонились.

В ответ он поднял руку, затем устроился на пластиковом стуле для отдыха на природе и мягко улыбнулся.

— Не стоит благодарности. Как ни странно, я и сам отлично провожу время.

— Ну да, ты ведь тоже помогал закапывать Кэйити в песок.

И действительно, отец время от времени довольно громко смеялся, так что, похоже, ему здесь было по-настоящему весело. Возможно, он тайком подпитывался энергией молодости.

— Ха-ха-ха! Ну, это тоже было весело, но куда приятнее наблюдать, как мой сын милуется с девушкой и…

— Ещё одно слово, и я засуну тебе в рот сырую кукурузу.

Господи, ну что ты несёшь… Дурацкий отец.

И, кстати, эй, ты, глупенький ангелок! Я ведь просто пошутил! Не нужно с таким гордым видом протягивать мне початок кукурузы!

Хотя… Ты настолько милая, что я всё равно поглажу тебя по голове.

Я положил на бумажную тарелку несколько аппетитно поджаренных кусочков мяса и овощей, обмакнул их в соус и отправил в рот. Вкусно.

Почему же еда, приготовленная здесь, настолько сильно отличается по вкусу от той, что подают в ресторанах? Всё дело в углях? Или в том, что мы едим на свежем воздухе? А может, в том, что вокруг друзья, с которыми можно весело болтать и смеяться?

Не знаю. Но одно могу сказать наверняка: это барбекю определённо входит в тройку самых вкусных, которые я когда-либо пробовал.

— Эх, ещё бы фейерверки сегодня запустить…

Пока я наслаждался невероятным вкусом мяса и овощей, стоявший рядом Кэйити заговорил со мной. Я украдкой взглянул за гриль и увидел, что все три девушки собрались вместе и о чём-то разговаривали. Акагири-сан тем временем, похоже, беседовал с отцом.

И всё-таки фейерверки, да… Мы купили их довольно много, так что, думаю, вполне можно разделить на два вечера.

— Нет… Давай оставим их на завтра. Будет жалко, если мы в первый же день испробуем вообще все развлечения.

— Ну да, согласен… И всё-таки, тебе не кажется, что эта вилла просто невероятная? Чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее чувствую себя неловко из-за того, что нам позволили тут остановиться.

— Давай постараемся ничего не сломать, а в последний день как следует всё уберём.

Хотя никаких особенно роскошных предметов интерьера здесь вроде бы не было, сама вилла выглядела весьма дорогой. Вполне возможно, что даже какой-нибудь неприметный шкафчик на самом деле стоит целое состояние. Судя по характеру Акагири-сана, он наверняка сказал бы что-нибудь вроде: "Не беспокойтесь об этом". Но всё равно.

Услышав мои слова, Кэйити с серьёзным видом кивнул. Затем он отправил в рот лежавший на бумажной тарелке кусочек сладкого перца, прожевал его и снова обратился ко мне:

— Кстати, а что будем делать завтра? Изначально мы собирались оба дня провести на море, но такое чувство, будто уже успели там во всё наиграться, не находишь?

— А-а… Я тоже об этом думал. Мы почти все привезённые игрушки уже использовали… Может, просто спокойно отдохнём в доме?

Если говорить откровенно, я уже немного вымотался. Хотелось бы сохранить хотя бы немного сил, чтобы послезавтра помочь с уборкой виллы.

— Это тоже вариант. Сегодня мы столько двигались, что завтра наверняка всё тело будет болеть.

— И ещё загар. Если завтра снова пойду на море, моя кожа просто не выдержит.

— Моя тоже. И всё-таки солнцезащитный крем, удивительная вещь… Посмотри, у Акагири-сана кожа тоже совсем красная. А вот твой отец почти не загорел, потому что большую часть времени сидел под зонтиком.

Пока мы с Кэйити разговаривали, отец и Акагири-сан, видимо услышав свои имена, подошли к нам с бумажными тарелками в руках.

Мы вкратце объяснили, о чём говорили. Выслушав нас, оба понимающе кивнули.

— Понятно.

— Нам тоже стоило последовать примеру девушек и намазаться солнцезащитным кремом, — с неловкой улыбкой произнёс Акагири-сан, почесав щёку. — Только сейчас вспомнил, что уже совершал такую же ошибку раньше.

Ну, отдых на море — не такое уж частое событие. Хорошо, если удаётся выбраться хотя бы раз в год. Так что неудивительно, что он забыл, думаю, к следующему году я и сам уже ничего не вспомню.

После этого мы вчетвером принялись обсуждать, чем можно было бы заняться завтра.

Оказалось, что в кладовой виллы хранятся рыболовные снасти, отдельностоящий гамак, набор для гольфа и ещё немало самых разных вещей. По словам Акагири-сана, всё это давно не используется, поэтому мы можем брать что захотим. Единственное — поскольку вещи долго лежали без дела, желательно сначала проверить, не сломались ли они.

А я-то уже думал, что мы успели испробовать все доступные развлечения!

Похоже, скучать здесь нам всё-таки не придётся. К тому же всё, о чём рассказал Акагири-сан, предполагало довольно спокойный отдых без особых физических нагрузок.

В конце концов мы решили, что подробный план на завтра составим утром. После этого наша компания снова разбрелась по своим делам, иными словами, каждый занимался тем, чем хотел.

Саэдзима и Сидзука-сан как раз принялись выкладывать новую порцию мяса на решётку, поэтому я решил подойти к грилю и проследить, чтобы оно не подгорело.

Однако, едва я сделал несколько шагов, ко мне подошла Кохината и несколько раз похлопала ладошкой по пояснице.

В левой руке она умело держала две половинки деревянных палочек для еды, на каждую из которых был насажен толстый кружок кукурузы. Оба кусочка были красиво подрумянены и покрыты соусом. Затем она решительно протянула один из них прямо перед моим лицом.

— Это мне? Ты сама приготовила, Кохината?

— ………… (Кив-кив!)

— О, спасибо! Я как раз ещё не пробовал кукурузу, так что очень кстати.

Я поставил бумажную тарелку на ближайший стул и погладил Кохинату по голове. Она тут же расплылась в совершенно счастливой улыбке.

Кх-х! Ну до чего же милое создание! Она вообще точно принадлежит к тому же виду Homo sapiens, что и я?!

Я молниеносно достал телефон, включил камеру и сделал снимок. Кохината, похоже, совершенно не возражала против того, что я её фотографирую. Вместо этого она снова легонько хлопнула меня по пояснице.

Что ещё?

Пока я размышлял над этим, Кохината взялась обеими руками за концы деревянных палочек, на которых держался её кусочек кукурузы, и поднесла его ко рту.

А затем…

ХРУМ-ХРУМ-ХРУМ-ХРУМ-ХРУМ-ХРУМ-ХРУМ-ХРУМ!

— …?!

От изумления я даже не смог ничего произнести.

Кохината принялась с невероятной скоростью вращать деревянные палочки, одновременно прижимая зубы к кукурузе. Её челюсти двигались с такой быстротой, что уже через несколько секунд от кукурузы шириной больше пяти сантиметров остался совершенно голый початок.

Что это вообще было?!

— Кохината… Ты просто невероятная.

С таким умением она вполне могла бы записать себе в особые таланты скоростное поедание кукурузы.

— ………… (Жуёт-жуёт.)

Раздув щёки, словно белочка, Кохината гордо выпятила грудь.

Немного полюбовавшись этим очаровательным зрелищем, я решил не отставать от неё и тоже попробовать съесть кукурузу на скорость. Однако даже потратив больше чем вдвое больше времени, я так и не сумел обглодать хотя бы половину своего кусочка.

Кстати, кукуруза оказалась просто невероятно вкусной.

Поскольку завтра мы снова собирались пользоваться оборудованием для барбекю, его уборка не заняла много времени, после чего мы все снова отправились в ванную. На этот раз я планировал не просто быстро ополоснуться под душем, а как следует понежиться в горячей воде. Однако из-за солнечных ожогов кожа ужасно болела. В результате все мужчины, кроме отца, выбрались из ванной меньше чем через десять минут.

После этого мы переоделись в домашнюю одежду, и у каждого началось свободное время. Отец наконец мог расслабиться, поскольку ему больше не требовалось за нами присматривать. Сидзука-сан и Акагири-сан, вероятно, тоже спокойно проводили время вдвоём. А мы, старшеклассники, включая меня, собрались вместе, чтобы поболтать в компании, где не нужно соблюдать формальности и использовать вежливую речь.

Темы разговоров были самыми разнообразными. Мы обсуждали, чем наш класс займётся на культурном фестивале, как сильно ждём школьную поездку и как было бы здорово, если бы в третьем классе старшей школы мы все снова оказались вместе.

Когда разговор зашёл об экзаменах и поступлении в университет, только Кохината совершенно откровенно нахмурилась. Это выглядело настолько мило, что я не удержался и ткнул её пальцем в щёку. В ответ она изобразила удивительное выражение лица: брови были недовольно сведены, а вот уголки губ расплывались в улыбке. Настоящий ангел.

Пока мы занимались подобными вещами, время незаметно перевалило за одиннадцать вечера, и все решили, что пора расходиться по комнатам. Хотя мы изначально собрались в комнате, которую делили с Кохинатой, поэтому нам самим никуда идти не требовалось.

К тому же, судя по поведению Кэйити и Саэдзимы, мне почему-то казалось, что сейчас они отправятся в одну из своих комнат, чтобы побыть наедине. Впрочем, ещё не так уж поздно, а во время путешествия вполне можно позволить себе немного засидеться допоздна.

После того как Кэйити и Саэдзима вышли из нашей комнаты, я услышал, как где-то неподалёку открылась и закрылась дверь. И стоило этому звуку стихнуть, как Кохината тут же передвинулась и плюхнулась прямо между моих ног.

До этого мы сидели рядом на краю кровати, поэтому я примерно предполагал, что рано или поздно всё закончится именно так. Но её действия оказались настолько предсказуемыми, что я невольно усмехнулся. Я устроился поглубже на кровати, одновременно притянув Кохинату ближе к себе.

— Вот так. Теперь удобнее сидеть?

— ………… (Кив-кив.)

Я попытался убрать руки, которыми обнимал её в районе живота, но Кохината молниеносно схватила меня за оба запястья. Затем принялась настойчиво тянуть мои руки обратно, словно пыталась пристегнуть себя ими, как ремнём безопасности.

— Да я, в общем-то, не против, но разве девушки обычно не любят, когда им трогают живот? Мне кажется, я читал что-то подобное в романах или манге.

Как ни печально, все мои знания на эту тему происходили исключительно из художественных произведений, а не из личного опыта. У Кэйити, Саэдзима была первой девушкой, да и Каору с Юу всегда оставались одинокими, поэтому даже от друзей я никогда не слышал ничего подобного.

Услышав мой вопрос, Кохината изо всех сил повернула голову и посмотрела на меня снизу вверх. Затем снова отвернулась и принялась ещё настойчивее прижимать мои ладони к своему животу.

Ого… Какой мягкий! Такое ощущение, будто трогаю слайм.

— То есть тебя это не беспокоит?

— ………… (Кив-кив.)

На мгновение мне пришла в голову мысль: а нормально ли вообще парню и девушке, которые даже не встречаются, заниматься подобными вещами? Однако, вспомнив всё, что мы успели натворить за последние месяцы, я понял, что задаваться таким вопросом уже немного поздновато.

Поэтому я решил не забивать себе голову лишними размышлениями и, воспользовавшись разрешением Кохинаты, осторожно потрогал её живот. Сначала слегка надавил на него всей ладонью, затем легонько ущипнул, немного потянул кожу. Когда же я просто положил руку и перестал двигаться, то почувствовал, как её живот ритмично поднимается и опускается в такт дыханию.

…СТОП! ТАК НЕЛЬЗЯ!

Какого чёрта я совершенно спокойно наслаждаюсь ощущениями от прикосновений к животу девушки?! Даже если Кохината позволяет делать с собой всё что угодно, это вовсе не означает, что можно забывать о границах дозволенного! Стоит мне хоть немного сдвинуть руку вверх, и я могу случайно прикоснуться к месту, которое наверняка ещё мягче её живота! Так нельзя!

— П-прости… Тебе точно не было неприятно?

Я прекрасно понимал, что задавать подобный вопрос после того, как уже успел вдоволь насладиться прикосновениями, несколько поздновато. Но мне совершенно не хотелось, чтобы Кохината меня возненавидела, поэтому я всё-таки спросил.

Однако в отличие от меня, пребывавшего в настоящей панике, она лишь повернула ко мне сонное лицо и наклонила голову с таким видом, словно спрашивала: "А что случилось?"

— Может, ты немного спать захотела?

— ………… (Кив.)

Кохината один раз кивнула, а затем развела большой и указательный пальцы, оставив между ними крошечный промежуток, и закрыла один глаз. Похоже, она хотела сказать, что сонливость у неё совсем небольшая — примерно один миллиметр. Невероятно мило.

— Может, уже ляжем спать?

— ………… (Мотает головой.)

Я предложил ей лечь, но Кохината слабо покачала головой. Судя по всему, она ещё не хотела засыпать, хотя сон уже начинал её одолевать.

Она напоминала маленького ребёнка, который изо всех сил старается не заснуть, чтобы дождаться Санта-Клауса. Пока я думал об этом, Кохината оперлась руками о кровать и ловко развернулась ко мне лицом. Затем начала настойчиво толкать меня в плечи. Похоже, собиралась повалить меня на кровать.

Сопротивляться было бы очень легко, но я не видел в этом особого смысла, поэтому позволил ей сделать то, что она задумала, и опустился на спину. После этого Кохината уселась верхом мне на пояс и принялась тереть глаза.

Поскольку она заставила меня лечь, я подумал, что теперь ей хочется забраться под одеяло и спокойно отдохнуть. Однако Кохината с тем же сонным выражением лица почему-то ухватилась за край моей футболки и неожиданно задрала её вверх.

— Э-эй! Ты чего делаешь?!

Я поспешно потянул футболку обратно вниз, закрывая живот. Вообще, учитывая, что весь день я провёл в плавках, особо смущаться было нечего. Однако из-за того, что взгляд Кохинаты был направлен прямо на мой живот, мне неожиданно стало неловко.

Когда я положил обе руки на живот, защищая его от дальнейших посягательств, она недовольно нахмурилась и принялась что-то набирать на смартфоне. Затем продемонстрировала экран мне, лежащему на кровати.

[Томоки сказал, что в комнате я могу делать с ним всё что захочу.]

По моей спине пробежал холодный пот, а Кохината довольно засопела.

— Фсс-фсс-фс-с!

…………Ах да. Точно. Я ведь действительно это сказал… Сказал же… Почему я постоянно собственными руками загоняю себя в безвыходные ситуации?

— …П-пожалуйста, только будь со мной помягче.

Стоило мне произнести эти жалкие слова, как Кохината удовлетворённо кивнула.

Сугино Томоки. Самый обыкновенный ученик второго класса старшей школы, у которого никогда не было девушки. После настоящей войны с девочками в начальной школе он приобрёл психологическую травму, из-за которой начал испытывать трудности в общении с противоположным полом.

Хотя с девушками он практически не общался, с парнями у него были вполне хорошие отношения. Иными словами, если не учитывать эту травму, он представлял собой совершенно обычного старшеклассника, каких в любой школе можно найти десятками.

Да… Всего несколько месяцев назад я действительно был совершенно обычным парнем. Но теперь…

— …Щ-щекотно вообще-то.

В настоящий момент я лежал в отдельной комнате на вилле, а верхом на мне сидела девушка, которая даже не была моей возлюбленной. Причём моя домашняя футболка была задрана почти до груди, а девушка увлечённо хлопала ладошками по моему животу и ощупывала его.

Куда делась моя обычная жизнь?

Каким образом отношения с одноклассницей, с которой я познакомился всего три с небольшим месяца назад, могли привести к такой ситуации? Хотя нет. Если внимательно перебрать собственные воспоминания, ответ станет совершенно очевидным.

Вдоволь помяв мой живот, который, к слову, вовсе не отличался особенно развитой мускулатурой, Кохината весело принялась тыкать пальцем мне в пупок. Мне, конечно, было очень неловко, но куда сильнее мешала щекотка.

Стиснув зубы, я несколько минут терпел её беспощадные атаки. Наконец Кохината, на лице которой застыло настолько сонное выражение, словно она вот-вот потеряет сознание, довольно расплылась в улыбке. Похоже, она осталась довольна. Спасён!

…По крайней мере, я так подумал.

— Н-нет-нет-нет-нет! Мы же договаривались только про живот!

Неизвестно, что пришло Кохинате в голову, но она вдруг попыталась задрать мою футболку ещё выше. Я прекрасно понимаю, что мужская грудь вряд ли представляет особый интерес, но когда на неё смотрят с таким любопытством, почему-то становится ужасно стыдно.

Интересно, девушки чувствуют себя так же, когда парни смотрят им на грудь? Хотя, наверное, сравнение не совсем правильное.

Когда я отчаянно воспротивился и вернул футболку на место, Кохината, продолжая смотреть на меня затуманенными от сонливости глазами, обиженно надула губы. Милая. Так и хочется поцеловать. Но, разумеется, я сдержался.

— Я ведь тоже трогал только твой живот, верно? Так что давай уже спать. Теперь мы квиты, договорились? Хорошо? Давай так и сделаем, ладно?

Я взял Кохинату за плечи и осторожно уложил рядом с собой на кровать. Дальше так продолжаться не могло. Моё самообладание и без того находилось на грани разрушения. Если Кохината продолжит без конца ощупывать меня, я могу начать испытывать совершенно неподходящие чувства. Хотя, если уж говорить начистоту, я их уже испытывал и лишь невероятным усилием воли сдерживался.

Кохината совершенно не сопротивлялась и послушно повалилась на бок. Затем улеглась боком, устроив голову на моей правой руке, словно на подушке. Закрыв глаза, она приложила указательный палец к губам и, похоже, принялась о чём-то размышлять.

Спустя некоторое время Кохината снова открыла глаза. Хотя "открыла" — слишком громко сказано, поскольку они даже наполовину не раскрылись. Затем она ухватилась за край собственной футболки и, совершенно не колеблясь, резко потянула её вверх.

— ЧТО-О?! Так, стоп! Нарушение! Ты совсем с ума сошла?! Что ты творишь?!

Я поспешно схватил Кохинату за руки и заставил опустить одежду обратно. Опасно… Она ведь действительно собиралась задрать футболку чуть ли не до самой груди! Даже если она сонная, это уже какой-то монстр решительности!

Скорее всего, Кохината решила, что, если сама сделает то же самое, то получит право задрать и мою футболку. Но это совершенно ненормальная логика! Похоже, в полусонном состоянии она где-то потеряла всю свою стеснительность.

На мгновение мне показалось, что под приподнятой футболкой мелькнуло что-то светло-голубое… Но будем считать, что я ничего не видел. Хотя в памяти я это, разумеется, надёжно сохранил.

— Вот наступит завтра, и я в мельчайших подробностях расскажу тебе обо всём, что ты сегодня вытворяла. Так что готовься.

Услышав мои слова, Кохината лишь удивлённо наклонила голову, словно спрашивала: "А почему?" Вот и мучайся потом от стыда! Пытаться показать кому-то собственную грудь — это уже какое-то совершенно неприличное поведение!

И всё-таки… Как же хорошо, что рядом с ней сейчас нахожусь именно я. Стоит только представить, что кто-нибудь из других парней столкнулся бы с Кохинатой в таком состоянии… Нет. Лучше даже не думать об этом, а то настроение окончательно испортится.

А-а… Ревность и чувство собственничества — по-настоящему утомительные эмоции. Ведь Кохината вовсе не принадлежит мне. И всё же… Интересно, если бы я стал её парнем, избавился бы хотя бы от части этого неприятного чувства?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

На следующее утро я проснулся раньше обычного. Возможно, причиной были непривычная кровать и подушка.

Поскольку сейчас лето, за окном уже начинало светать. Однако, проверив время на смартфоне, я обнаружил, что едва перевалило за шесть утра. Вчера мы договорились завтракать примерно в девять, поэтому свободного времени оставалось ещё предостаточно.

— …Может, ещё немного поспать?

Будильник у меня был установлен на половину восьмого, так что проспать я вряд ли мог. Размышляя об этом, я приподнялся на локте и посмотрел на мирно спящую Кохинату.

Она сложила обе ладони вместе и положила их под щёку. Такая поза делала её и без того детское обаяние ещё заметнее.

Стараясь не разбудить Кохинату, я осторожно погладил её по голове. В ответ она принялась двигать головой, словно сама подставлялась под мою ладонь, чтобы я продолжал её гладить. Через некоторое время Кохината медленно приподняла веки.

— Прости, разбудил тебя. Ещё рано, можешь поспать.

Я произнёс это тихим голосом, но она никак не отреагировала. Кажется, Кохината пока даже не воспринимала мои слова как осмысленную человеческую речь. Впрочем, с момента пробуждения прошло всего несколько секунд, так что это вполне объяснимо.

Я с улыбкой наблюдал за ещё не до конца проснувшейся Кохинатой, когда она вдруг зашевелилась и обняла меня.

Раньше в подобной ситуации я наверняка весь напрягся бы и издал какой-нибудь странный вопль вроде "Нхи-и!". Но теперь, благодаря ежедневным тренировкам Кохинаты, я лишь произнёс:

— Да-да.

И совершенно спокойно позволил ей обнять себя, а ведь я действительно вырос над собой… Хотя не знаю, стоит ли считать подобные изменения хорошими или плохими.

Я размышлял об этом, поглаживая Кохинату по затылку, пока она прятала лицо у меня на шее.

И тут…

— НХИ-И!

Я всё-таки издал тот самый странный вопль. Какого чёрта ты присосалась к моей шее, осьминожий ангел?!

Я попытался отстранить её, взяв за плечи, но оказалось, что она неожиданно крепко обхватила меня не только руками, но и ногами. Оторвать её от себя было совсем непросто.

Тем временем от моей шеи продолжали доноситься звуки: "Чмок-чмок…" Звуки, которые в обычной жизни старшеклассника услышишь нечасто. Хотя они немного напоминали то, как кто-то допивает сок через трубочку из картонной упаковки… Да какая, к чёрту, разница?!

— Ты ведь ещё спишь, да?! Сколько ни присасывайся к моей шее, ничего оттуда не выпьешь!

Продемонстрировав удивительный талант кричать шёпотом, я принялся освобождаться от рук и ног Кохинаты.

Каким-то образом мне удалось разжать хватку этого ангела в режиме коалы. И наконец я оторвал от своей шеи её голову.

Раздался отчётливый влажный звук: "Чпок!"

…………Почему у меня теперь так странно холодит шею? Только не говорите, что Кохината оставила там след…

— Хм? Томоки, а чего это у тебя шея красная?

— Комар укусил.

— Ну, бывает, бывает! Судя по всему, остальных он не кусал, так что, наверное, это было какое-то насекомое, которое просто обожает Сугино-куна!

Мы завтракали едой, купленной в магазине, а Кэйити и Саэдзима тем временем разглядывали мою шею и отпускали подобные замечания. Эти двое ведь совершенно точно не верят, что меня действительно укусило насекомое… Есть ли вообще смысл продолжать притворяться?

Кстати, отцу, который совершенно серьёзно забеспокоился и спросил, не укусило ли меня какое-нибудь опасное насекомое, я уже объяснил ситуацию. Мы с ним утром вдвоём ходили в магазин, и по дороге я рассказал, что сонная Кохината присосалась к моей шее.

Поскольку произошедшее совершенно его не касалось, отец от души посмеялся. Хотя он всё-таки сказал: "Нелегко тебе приходится".

А что касается ангела, непосредственно совершившего это преступление, который сейчас сидел рядом со мной…

— …………

Кохината придвинула лицо к моей шее и принялась указательным пальцем осторожно поглаживать покрасневшее место. Похоже, она даже не подозревала, что именно сама оставила этот след. Ведь тогда она ещё толком не проснулась. Кохината посмотрела мне в глаза и наклонила голову с таким видом, словно спрашивала: "С тобой всё хорошо?"

Увидев настолько невинное поведение настоящей виновницы происшествия, Кэйити с Саэдзимой и Сидзука-сан с Акагири-саном удивлённо переглянулись. Возможно, они начали сомневаться и теперь действительно думали, что меня укусило насекомое.

Не хотелось заставлять их беспокоиться понапрасну, поэтому я негромко пробормотал:

— Меня укусило одно сонное насекомое.

Я произнёс это так, чтобы все, кроме Кохинаты, поняли, что произошло на самом деле.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

После завтрака наконец началось свободное время.

Одним из вариантов развлечения была рыбалка, но от неё пришлось отказаться. У нас не оказалось ни искусственных приманок, вроде воблеров и силиконовых червей, ни обычной наживки.

Поэтому мы решили выкопать небольшую лунку на относительно открытом участке позади виллы и попытаться закатывать в неё мяч. Ну, то есть поиграть в гольф.

Отец был единственным из нас, кто раньше занимался гольфом, поэтому тоже решил присоединиться. Я уже думал, что он без всякого стеснения продемонстрирует нам своё превосходство.

Однако в результате всех разгромила Кохината.

Несмотря на то что лунка находилась примерно в десяти метрах, она раз за разом совершенно спокойно отправляла в неё мяч с первого удара.

Ты вообще хоть что-нибудь не умеешь?!

Кстати, мы с Саэдзимой и Акагири-саном разделили последнее место.

Первую половину дня мы провели за гольфом и небольшой прогулкой по лесу. На обед заказали пиццу с доставкой. Возможно, наш рацион выглядел не особенно здоровым, но мы ведь заказали ещё и салат, так что надеюсь, нам это простительно.

После обеда мы некоторое время лениво отдыхали на вилле, а когда перевалило за три часа, снова отправились на улицу. Но на этот раз вместо клюшек для гольфа мы взяли с собой складные гамаки.

Ещё во время утренней прогулки мы приметили ровную площадку среди деревьев, где лес был не слишком густым. Добравшись до неё, мы поставили гамаки на землю.

— И всё-таки удивительно, насколько компактно можно сложить гамак на собственной раме. Каркас выглядит прочным, но при этом весит достаточно мало, чтобы его можно было спокойно переносить.

Всего на вилле было пять таких гамаков, но в лес мы принесли только четыре. По одному для каждой пары и ещё один для отца.

— Я уже собирал такие, так что знаю, как это делается! Когда закончите, обязательно позовите меня, я всё проверю. Не садитесь, пока не проверю, а то ещё поранитесь!

Отец, уже доставший каркас из сумки для переноски и ловко принявшийся за сборку, предупредил нас.

— Спасибо!

Впрочем, сама сборка оказалась довольно простой: достаточно было разложить каркас и закрепить на нём ткань.

— Я тоже привык пользоваться подобными гамаками, поэтому могу проверить те, которые собирают Кэйити-кун и остальные, — предложил Акагири-сан.

— Хорошо. Тогда поручаю тебе эту сторону, Акагири-кун.

Хотя у каждой пары был свой гамак, это вовсе не означало, что мы собирались отдыхать совершенно отдельно друг от друга. Все расположились достаточно близко, чтобы можно было спокойно переговариваться, даже не повышая голоса. Так что мы весело болтали, одновременно занимаясь сборкой.

— Э-э-это… О-он точно не сломается?! Всё будет нормально?!

Саэдзима, собиравшаяся забраться в готовый гамак, обеспокоенно обратилась к Кэйити, положив руку ему на плечо.

Впрочем, её тревогу вполне можно было понять. Стоило ей слегка присесть на ткань, как поддерживающий её каркас заметно прогнулся. Однако, судя по всему, так и было задумано конструкцией. Вряд ли дело заключалось в том, что Саэдзима оказалась слишком тяжёлой.

Вообще, если даже Саэдзима, которая среди нас наверняка весила меньше всех, кроме Кохинаты, превышала допустимую нагрузку, то пользоваться таким гамаком не смогло бы большинство людей.

— Вроде бы он выдерживает до ста килограммов, так что всё нормально. Но если боишься, может, я сначала сам попробую?

— Д-да… Пожалуйста. Спасибо, Кэйити-кун.

Саэдзима немного виновато улыбнулась, затем взяла Кэйити за руку и поднялась. При этом они неожиданно оказались очень близко друг к другу. Оба тут же покраснели и поспешно отвели взгляды.

Вот ведь голубки!

— Ох-ох, а сегодня у нас прямо жара, не находите, Акагири-сан?

Я обратился к Акагири-сану, который в этот момент осторожно раскачивал гамак с лежащей в нём Сидзукой-сан.

— Да вы двое куда горячее… Ах, нет, ничего. Хотя мы и находимся в тени деревьев, всё равно довольно жарко. Не забывайте пить достаточно воды.

Если уж собираешься оборвать фразу на полуслове, делай это хотя бы так, чтобы я не понял, что ты хотел сказать! Он ведь совершенно точно считает, что мы с Кохинатой ведём себя гораздо более влюблённо, чем Кэйити и Саэдзима!

Да, иногда Кохината устраивает мне довольно серьёзные испытания, особенно когда мы остаёмся наедине в комнате. Но сейчас-то мы ведём себя совершенно нормально!

Ну подумаешь, я поднял Кохинату на руки, словно принцессу, осторожно уложил в гамак, а теперь держу её за руку и потихоньку раскачиваю. Что здесь необычного? Совершенно нормальное поведение.

…Хм? А это действительно нормально?

— …………

— Пить захотела? Тогда сначала немного приподнимись.

Поняв по выражению лица Кохинаты, чего она хочет, я поддержал её спину рукой и помог приподнять верхнюю часть тела. Затем протянул бутылку чая. Кохината сделала несколько глотков, довольно улыбнулась и снова улеглась в гамак.

— Ну до чего же она милая…

Эти слова невольно сорвались с моих губ. И в тот же момент со всех сторон на меня устремились полные усталого недоумения взгляды.

После того как мы вдоволь отдохнули в гамаках, солнце начало клониться к горизонту, и мы снова отправились к морю. На этот раз мы были не в купальниках, а в футболках с короткими рукавами и шортах, поэтому просто собирались погулять по берегу.

Поскольку все семеро шли вместе, недостатка в темах для разговоров не возникало, и мы прекрасно проводили время. К тому же каждый из нас старался обращать внимание на окружающих, поэтому никто не оставался в стороне от беседы. Хотя, если говорить точнее, Акагири-сан и Сидзука-сан гораздо чаще остальных предлагали новые темы для обсуждения.

В отличие от первого дня, сегодня мы проводили время довольно спокойно. После прогулки снова настала пора барбекю. Поскольку мы устраивали его уже во второй раз, подготовка прошла намного быстрее. Кроме того, на этот раз никто случайно не пережарил продукты.

Возможно, первоначальное возбуждение уже немного улеглось, но сегодня нас ожидало последнее большое развлечение поездки — фейерверки. У нас были бенгальские огни, небольшие запускаемые фейерверки, крутящиеся по земле "мыши", фейерверки, разрастающиеся извивающимися змейками, дымовые шашки и ещё множество всего.

В общей сложности мы потратили на них около десяти тысяч иен. Но если разделить расходы между всеми, на каждого приходилось всего чуть больше тысячи. Всё-таки большая компания — это настоящее преимущество. Именно об этом я с удовлетворением подумал.

И вот теперь мы решили, что оборудование для барбекю уберём параллельно с запуском фейерверков, и все вместе наслаждались ими под летним звёздным небом.

Сначала мы весело наблюдали за взлетающими фейерверками, запускали самые разные виды и шумно развлекались. Однако по мере того, как запасы фейерверков уменьшались, атмосфера постепенно становилась спокойнее.

Отец устроился на складном стуле и неторопливо любовался ночным небом. Кэйити с Саэдзимой и Сидзука-сан с Акагири-саном тоже тихо проводили время вдвоём. Хотя мы находились совсем недалеко друг от друга, создавалось впечатление, словно каждая пара оказалась в собственном маленьком мире.

Кохината, которая ещё недавно крутилась на месте, держа по три бенгальских огня в каждой руке, теперь сидела на корточках и внимательно наблюдала за искрами, вылетающими из маленького японского бенгальского огня — сэнко-ханаби.

Я сидел совсем рядом с ней, держа такой же огонёк. Но вместо того чтобы смотреть на искры, я наблюдал за Кохинатой, чьё лицо освещалось то разгорающимся, то затухающим оранжевым светом. Впрочем, я делал это украдкой, искоса, поскольку не хотел, чтобы ей стало неловко от моего пристального взгляда.

— Хочешь ещё один?

Заметив, что её огонёк погас, я достал из нагрудного кармана ещё один и предложил Кохинате. Она несколько раз кивнула. Тогда я вложил новый огонёк ей в руку и поджёг зажигалкой. Снова послышалось тихое потрескивание, и вокруг заплясали маленькие искорки.

Поскольку вилла находилась далеко от города, вокруг стояла удивительная тишина. Не было слышно даже проезжающих автомобилей. Зато отчётливо раздавалось стрекотание насекомых. К тому же из-за отсутствия яркого освещения звёзды были видны гораздо лучше, чем из окна моей квартиры. Глядя на такое небо, я прекрасно понимал, почему отец никак не может перестать им любоваться.

— Слушай, Кохината…

Когда переданный ей бенгальский огонёк окончательно догорел, я наконец решился рассказать о том, что уже некоторое время обдумывал.

Я вовсе не собирался прямо сейчас поспешно признаваться ей в любви. Скорее, хотел сделать своеобразное предупреждение. Когда к Кохинате полностью вернётся способность выражать эмоции, я хочу сказать ей кое-что важное.

Однако, чтобы объяснить это, мне казалось необходимым хотя бы однажды поговорить с ней о её отце — теме, которой я всё это время избегал. Ведь сама Кохината никогда не рассказывала мне о его смерти. Точнее, я ни разу не получал от неё такого сообщения на смартфоне.

— Можно я сегодня вечером поговорю с тобой кое о чём серьёзном? Если не хочешь обсуждать подобное во время поездки, можем поговорить после возвращения домой.

Едва произнеся это, я невольно приложил ладонь ко лбу. Ах, чёрт! Ну зачем я так сказал?! После подобных слов она наверняка начнёт переживать о содержании разговора, и у неё попросту не останется выбора, кроме как согласиться!

Пока я отчаянно соображал, как исправить собственную оплошность, Кохината с настороженным выражением лица начала медленно отодвигаться от меня. Милая.

— Это не про домашнее задание на лето.

Я сделал такой вывод, исходя из выражения её лица и поведения. Услышав моё объяснение, Кохината с видом "Ну зачем так пугать?!" снова придвинулась ко мне и легонько хлопнула по плечу. Ну до чего же она не любит учиться… Хотя и это тоже одна из её милых черт.

Затем Кохината показала мне сообщение на смартфоне: [Послушаю вечером.] Я кивнул, совсем как один знакомый мне ангел.

Итак… С чего же начать этот разговор?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

После того как мы закончили уборку, приняли ванну и немного поболтали все вместе, каждый отправился в свою комнату. Чем ближе становился момент, когда мы с Кохинатой останемся наедине, тем сильнее, казалось, начинало колотиться моё сердце.

Разумеется, отчасти я нервничал из-за того, что собирался в определённой степени раскрыть ей свои чувства. Но гораздо больше меня тревожило другое. Имею ли я право вообще заговаривать с ней о её покойном отце?

— Я хотел поговорить о твоём выражении лица.

Я сидел на кровати в позе сэйдза, поджав под себя ноги, и обратился к Кохинате, которая сидела напротив меня точно так же и внимательно смотрела мне в глаза. Она слегка кивнула, предлагая продолжать.

— Сначала хочу кое-что уточнить. Кохината, ты ведь сама замечаешь, что с детства твоё лицо стало гораздо менее выразительным?

В ответ на мой вопрос Кохината кивнула. Похоже, она прекрасно осознавала, что почти перестала выражать эмоции.

Затем она принялась быстро набирать что-то на телефоне и показала мне сообщение:

[После того как папа умер.]

Она совершенно спокойно написала то, о чём мне самому было настолько трудно заговорить. Наверное, просто решила облегчить мне задачу.

Прочитав сообщение, я коротко ответил:

— Понятно.

Затем снова выпрямился и продолжил:

— Не знаю, почему так получилось, но, похоже, я каким-то образом стал для тебя чем-то вроде лекарства, которое помогает вернуть прежнюю выразительность лица. Хотя сейчас не так важно, правда ли это. Скажи, ты сама замечаешь, что в последнее время стала чаще улыбаться?

— ………… (Кив.)

— Значит, замечаешь. Тогда, чтобы не возникло недоразумений, сразу скажу одну вещь. Я ведь нахожусь рядом с тобой вовсе не ради того, чтобы вернуть тебе способность выражать эмоции. Даже если бы ты с самого начала могла нормально улыбаться, даже если бы наше общение совершенно не помогало тебе меняться, я всё равно хотел бы с тобой дружить.

Когда я произнёс эти слова, Кохината попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но уголки её губ постепенно начали расплываться в улыбке. Кроме того, она слегка раскачивалась из стороны в сторону.

Затем Кохината помяла щёки ладонями, чтобы вернуть себе невозмутимый вид, и кивнула, словно говоря: "Продолжай". Разумеется, она не забыла и довольно засопеть.

— В общем, что я хочу сказать… Понимаешь, Кохината, меня действительно очень радует, что ты постепенно возвращаешься к прежней жизни и начинаешь улыбаться. Ты настолько дорога мне, что я готов ставить твоё счастье выше собственного.

Эй, погодите, разве это уже не признание в любви?!

Подобный вопрос возник у меня в голове, но, к сожалению, мой рот, похоже, совершенно не был оснащён тормозами, поэтому слова продолжали вырываться наружу.

Впрочем, если подумать, даже отец вполне может желать дочери большего счастья, чем самому себе. Так что, наверное, ничего страшного я пока не сказал.

— Но это вовсе не означает, что ты должна чувствовать себя обязанной мне за это. Я сказал, что ставлю тебя на первое место, но ведь делаю это и ради самого себя.

В конце концов именно благодаря этому я тоже смогу сделать шаг вперёд.

— …Когда к тебе полностью вернётся прежняя способность выражать эмоции, я хочу поговорить с тобой кое о чём. Когда этот момент наступит, пожалуйста, удели мне немного времени.

Наконец сумев произнести всё задуманное, я сделал очень-очень глубокий выдох. Сейчас меня переполняло чувство, будто я только что совершил нечто невероятное.

Если бы я прямо сказал: "Мне нужно признаться тебе в своих чувствах", она наверняка сразу догадалась бы, что её ждёт любовное признание. Поэтому я в последний момент решил выразиться немного более непринуждённо. Интересно, получилось ли?

Теперь, по идее, всё должно быть в порядке независимо от того, воспринимает Кохината меня как мужчину или как замену отцу. Наверное.

Если она видит во мне человека, заменяющего ей отца, то вряд ли решит, что будущий разговор будет признанием в любви. Значит, ей не придётся настораживаться и отдаляться от меня. Следовательно, ничто не помешает дальнейшему восстановлению её способности выражать эмоции.

А если она всё-таки воспринимает меня как представителя противоположного пола, то, думаю, теперь ей стало ясно, что я вовсе не собираюсь бесконечно обнимать и целовать её, не имея намерения когда-либо признаваться в любви. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

И всё же… Когда я думаю о том, что обычные влюблённые парочки идут ещё дальше и совершенно спокойно произносят друг другу слова вроде "Я тебя люблю", мне становится страшно. Ну и крепкие же у них нервы! Настоящие чудовища психологической устойчивости.

Я наконец расслабился и перестал сидеть в официальной позе. А Кохината, выслушавшая мой "серьёзный разговор", тем временем сидела с совершенно красными ушами и щеками, смущённо ёрзая на месте. Она опустила взгляд на мои колени, а затем тихо, но совершенно отчётливо кивнула.

…Подождите. Судя по этой реакции… Она ведь догадалась, что "я хочу с тобой поговорить" означает "я хочу признаться тебе в любви", да?

Наше путешествие на три дня и две ночи благополучно завершилось без каких-либо серьёзных происшествий.

Я сделал огромное количество фотографий на смартфон, а ещё у нас были фейерверки, барбекю, море, ночёвка на вилле и множество других развлечений. Для летних воспоминаний это был просто великолепный набор.

Лично для меня поездка стала прекрасной возможностью провести время с отцом, с которым в последнее время мы не так уж часто виделись. Кэйити с Саэдзимой и Сидзука-сан с Акагири-саном, кажется, тоже остались довольны. Кохината вообще выглядела счастливой с утра до вечера, и мне показалось, что за эти три дня её лицо выражало гораздо больше эмоций, чем обычно.

К тому же вечером второго дня мне удалось рассказать Кохинате о своём своеобразном решении на будущее. В общем, за эти три дня произошло столько всего, что они казались невероятно насыщенными.

Оставшиеся летние каникулы я, скорее всего, проведу за ленивым отдыхом дома, играми и подработкой. Хотя отдыхать и играть всё-таки придётся одновременно с выполнением летнего домашнего задания.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Спустя несколько дней после нашего возвращения из поездки мы с Кохинатой сидели у меня дома и занимались домашним заданием. Кэйити и Саэдзима сегодня отправились на свидание в караоке, поэтому к нашей небольшой учебной встрече не присоединились.

Мы сидели рядом за столом и работали с распечатанными заданиями. Однако уже спустя несколько минут Кохината отбросила механический карандаш и принялась потягиваться с таким видом, словно объявляла: "Пора сделать небольшой перерыв". Затем она начала осматриваться по сторонам, заглядывать в мой листок и заниматься чем угодно, только не учёбой.

Сегодня на ней были футболка с короткими рукавами и шорты. Носков она тоже не надела, поэтому выглядела очень по-домашнему. С одной стороны, мне было приятно, что рядом со мной она чувствует себя настолько свободно. Но с другой, из-за большого количества открытой кожи я совершенно не знал, куда девать глаза. Хотя по сравнению с купальником это, разумеется, ещё ничего.

— Даже десяти минут не прошло, знаешь ли.

Я посмотрел на сидящего рядом ангела, ненавидящего учёбу, с явным осуждением. В ответ Кохината взглянула на настенные часы и тут же отвернулась, стараясь избежать встречи с моим взглядом.

— Что, попалась задача, которую не можешь решить?

Тяжело вздохнув, я решил посмотреть, где именно она застряла. Хотя сейчас мы выполняли домашнее задание по истории Японии, поэтому здесь не было задач, требующих сложных рассуждений, как в математике. Достаточно было найти нужную информацию в учебнике.

— …Хм. Если речь об этом вопросе, посмотри страницу с хронологической таблицей в учебнике. Там есть ответ.

— ………… (Кив.)

Кохината кивнула с видом человека, которому всё стало понятно. Затем открыла учебник на указанной странице, подобрала отброшенный карандаш и принялась заполнять пропуски в задании.

…Ага, правильно. Следующий вопрос и тот, что идёт после него, тоже можно решить с помощью таблицы. Пожалуй, пока она справится самостоятельно.

Но едва я собрался вернуться к собственному заданию, как обнаружил, что лицо Кохинаты каким-то образом оказалось совсем рядом с моим. И в тот самый момент, когда я это заметил, моя щека ощутила что-то мягкое и слегка прохладное.

Я медленно повернул голову к Кохинате. Наверное, если бы кто-то наблюдал за мной со стороны, мои движения сопровождались бы звуком скрипящих шестерёнок.

А Кохината тем временем довольно и хитро улыбалась. Её щёки слегка покраснели.

— …Это что, поцелуй в благодарность?

— ………… (Кив-кив!)

Она радостно закивала, после чего, продолжая смотреть на меня, принялась постукивать по моему плечу. Судя по всему, Кохината была очень воодушевлена и даже довольно громко засопела.

А-а… Похоже, сейчас начнётся то самое.

Я ещё даже не успел прийти в себя после поцелуя, а она, кажется, совершенно не собиралась давать мне передышку. Да и вообще, ты слишком уж легко раздаёшь поцелуи, осьминожий ангел!

Тем не менее я повернулся к Кохинате всем телом и произнёс:

— Ну, показывай.

В ответ она первым делом приложила указательный палец к своей щеке и широко улыбнулась.

Ангел!

…Нет, не об этом я должен сейчас думать.

— Ага, у тебя уже очень хорошо получается улыбаться.

Я озвучил свои впечатления, глядя на её счастливое лицо. Затем Кохината упёрла обе руки в бока, нахмурила брови и сердито засопела. После этого она выпятила нижнюю губу, изображая печаль, а затем подняла обе руки высоко вверх, словно радостно крича: "Ура!"

С тех пор как мы вернулись из поездки, Кохината время от времени устраивала передо мной подобные демонстрации новых выражений лица. Скорее всего, она старалась показать мне, что постепенно избавляется от своей привычной невозмутимости.

И всё это было просто невероятно мило! Милота Кохинаты уже достигла какого-то совершенно невозможного уровня. Я даже не могу сосчитать, сколько раз задавался вопросом: допустимо ли вообще существование настолько опасного создания на нашей планете?

— …Молодец. Очень хорошо получилось. Правда, когда ты подняла руки вверх, выражение лица почти не изменилось, но твои чувства всё равно прекрасно понятны.

С этими словами я осторожно погладил Кохинату по голове. Она счастливо засопела, а затем неожиданно боднула меня головой в грудь. После этого принялась усердно тереться об меня макушкой.

— Да-да. Считай это наградой за старания.

С кривоватой улыбкой я позволил ей продолжать, не забывая при этом ласково гладить по голове.

Эх… Кажется, моё самообладание скоро окончательно сдастся.

Кстати, когда летние каникулы закончатся, председатель Икаруга, заместитель председателя Сираки и остальные члены KCC тоже увидят эту усовершенствованную Кохинату. Интересно, сумеют ли они вообще пережить второй семестр?

И самое главное… Какими глазами после всего этого на меня будут смотреть одноклассники?

Послесловие автора

На этом третья сюжетная арка завершена!

В следующей, четвёртой арке, наши герои сначала разберутся с домашним заданием на лето, а затем начнётся культурный фестиваль! После него нас ждут школьная поездка, Рождество и множество других событий! А это значит, что впереди ещё куча возможностей для милых романтических моментов! Ура!

Огромное спасибо всем участникам KCC, которые постоянно поддерживают меня!

Ну тут уж никто не сравнится с Кохинатой-чан!

Конец третьей сюжетной арки.

Четвёртая арка

Культурный фестиваль в нашей старшей школе Осэй проводится в начале октября. В середине того же месяца нас ждут промежуточные экзамены, в ноябре — школьная поездка, а в декабре — Рождество. В общем, впереди столько самых разных событий, что скучать определённо не придётся.

Правда, если я назову экзамены праздничным событием, одна знакомая зайка наверняка начнёт яростно протестовать. Но если не напоминать этому ангелу об учёбе, она вполне способна однажды заявить: "А я и не знала, что у нас экзамены". Так что ничего не поделаешь — приходится учитывать и подобные вещи.

— Хотя тебе, Кохината, прежде чем беспокоиться о промежуточных экзаменах, стоило бы сначала подумать о домашнем задании на лето.

— ………… (Отворачивается.)

Словно выражая протест против моих слов, Кохината демонстративно отвернулась. Увидев это, Кэйити и Саэдзима невольно усмехнулись.

— Всё-таки Кохината действительно терпеть не может учёбу… Хотя раз уж она смогла поступить в Осэй, глупой её точно не назовёшь.

— Кэйити-кун, ты сам такое говоришь? Это что, сам себя похвалил?

— Я вообще-то из тех, кто добивается всего упорным трудом, так что мне можно.

Сегодня было пятнадцатое августа. Мы, как обычно, собрались у меня в квартире, чтобы поскорее разобраться с оставшимися летними домашними заданиями.

Мы с Кэйити и Саэдзимой выполняли задания самостоятельно, постепенно продвигаясь вперёд, но вот у Кохинаты дела обстояли хуже всего. Судя по всему, она занималась только тогда, когда находилась рядом со мной, поэтому именно у неё оставалось больше всего невыполненных заданий.

Когда я спросил, почему она не занимается дома, то получил ответ: "Хочу делать вместе с Томоки". Ну и что мне оставалось сказать? Когда девушка, которая мне нравится, говорит подобные вещи, я просто не могу заставить себя строго её отчитывать.

— Но вообще, Томоки прав. С осени и до самой зимы у нас действительно куча событий. К тому же, кажется, дни рождения у большинства из нас приходятся примерно на одно время.

— А вот я одна оказалась не у дел, — обиженным голосом протянула Саэдзима.

Насколько я помнил, она родилась в апреле, так что её день рождения действительно находился довольно далеко от наших. Кэйити родился в ноябре, а мы с Кохинатой — в декабре.

Причём среди нашей четвёрки мой день рождения наступает последним. Довольно забавно осознавать, что некоторое время я буду самым младшим в компании. Особенно мне нравится мысль, что на какое-то время Кохината окажется старше меня. Есть в этом что-то непривычное и одновременно очаровательное.

— В следующем году мы обязательно устроим тебе грандиозный праздник, так что можешь начинать ждать. Хотя… погоди, может, мы с Кохинатой будем только мешать?

Я посмотрел на сидящую рядом Кохинату и, хитро улыбаясь, нарочито громко произнёс, чтобы Саэдзима с Кэйити наверняка услышали:

— Может, лучше оставить их вдвоём?

— …Сугино-кун, а ты, оказывается, довольно часто говоришь подобные вещи. Ты случайно не любишь издеваться над людьми?

— Да он всегда таким был, наш Томоки, — невозмутимо подтвердил Кэйити.

Вот ведь, прекрасно меня знают, и Кэйити совершенно прав. Мне действительно нравится иногда поддразнивать окружающих. Если из-за этого меня сочтут человеком с плохим характером, что ж, придётся смириться.

— Значит, теперь ты и со мной перестал стесняться? Получается, мы стали ещё ближе? — радостно спросила Саэдзима.

— Именно так, хотя, Ноно, на твоём месте я бы поостерёгся слишком сильно сближаться с Томоки, а то тебя ещё укусят.

Кэйити с хитрой улыбкой посмотрел на Кохинату, и я тоже перевёл на неё взгляд. Наш ангел шумно сопел, прищурившись и пристально глядя на Саэдзиму. Она превратилась в настоящего дикого зверя.

Ну зачем так настораживаться из-за подруги, у которой уже есть парень? Хотя, конечно, скорее всего, она просто дурачится.

Саэдзима театрально воскликнула: "Ой, как страшно!", поэтому я, как человек, которому, по всей видимости, отводилась роль укротителя этого опасного зверя, решил успокоить Кохинату.

— Хватит уже отвлекаться от реальности. Давай лучше продолжим делать домашнее задание.

…Ага. Кажется, я ошибся. Это определённо нельзя назвать попыткой успокоить.

Кохината недовольно нахмурилась, услышав моё напоминание об учёбе. Затем схватила мою правую руку, в которой я держал механический карандаш, и неожиданно прикусила её, словно собиралась отведать кукурузу.

Кусь.

— …………Вкусно?

Даже сам не знаю, почему решил задать именно такой вопрос. Впрочем, Кохината продолжала осторожно покусывать мою руку и, услышав мой вопрос, утвердительно кивнула.

Значит, вкусно, хотя максимум, что она могла почувствовать, — солоноватый привкус пота.

Какое-то время Кохината продолжала наслаждаться моей рукой, а затем перестала её покусывать и вместо этого прижалась к ней губами, начав посасывать кожу.

— М-м? Мне не больно.

Она мельком взглянула на меня, поэтому я решил ответить на вопрос, который, как мне показалось, её беспокоил. Услышав мои слова, Кохината удовлетворённо кивнула.

Похоже, после такого на руке наверняка останется след. Хотя, в отличие от прошлого раза, когда пострадала моя шея, сейчас это не такая уж большая проблема.

И всё-таки… Получается, Кохината способна вытворять подобное, даже когда полностью проснулась?

— …………

— …………

Молчаливые взгляды Кэйити и Саэдзимы буквально прожигали меня насквозь. Я чувствовал себя так, словно сидел на подушке, утыканной иглами, а вот Кохината тем временем совершенно перестала хмуриться и выглядела всё более воодушевлённой.

Тебе-то хорошо, сидишь и веселишься.

Наконец с характерным влажным звуком "чпок" Кохината оторвалась от моей руки. На коже остался отчётливый красный след.

Увидев его, она округлила рот с таким видом, словно восхищённо произносила: "О-о-о!", после чего принялась тыкать пальчиком в покрасневшее место.

— Знаете, мне почему-то ужасно неприятно осознавать, что именно эти двое ещё недавно над нами подшучивали, — заметила Саэдзима.

— Да они уже давно перешли ту стадию, когда над ними хочется смеяться. Теперь остаётся только поражаться их поведению, — ответил Кэйити.

Под тяжестью их осуждающих взглядов я окончательно сдался и склонил голову.

— Простите, что над вами издевался.

Кстати, Кохината почему-то гордо выпятила грудь.

Ну вот действительно… Тебе, похоже, невероятно весело.

— Сугино, это правда, что вы с Кохинатой не встречаетесь?

На следующий день после церемонии начала нового семестра ко мне подошёл Такада, с которым мы учились в одном классе ещё с прошлого года. Он смотрел на меня с откровенным недоверием. Вместе с ним подошли ещё двое парней, которые тоже выглядели чрезвычайно заинтересованными.

Сейчас была перемена между первым и вторым уроками. Кохинату, как и меня, окружили одноклассники, только в её случае это были девушки. Как обычно, рядом с ней находились Наруми и Куросаки.

Думаю, причиной внезапного вопроса Такады стало то, что вчера и сегодня мы с Кохинатой приходили в класс, держась за руки. Хотя наверняка были и другие причины. Но если начать перечислять всё, что мы делали, этому списку не будет конца. Поэтому я решил даже не пытаться.

— Ты вообще неправильно задаёшь вопрос. Обычно ведь спрашивают: "Это правда, что вы встречаетесь?", а не наоборот. Хотя мы с Кохинатой действительно пока не состоим в таких отношениях.

Я ответил с лёгким вздохом, после чего троица любопытных парней дружно принялась возмущаться.

— Да ладно?!

— Не может быть!

— Да пропади ты пропадом!

— Но знаешь, я вообще не могу представить, чтобы у кого-нибудь из вас появилась другая вторая половинка. Вы ведь совершенно не оставляете места для кого-то третьего. Постоянно вместе, с утра до вечера.

— Неправда. Вот прямо сейчас мы вообще находимся в разных местах.

— Да между вами даже трёх метров нет! И кстати, Кохината уже некоторое время почти не слушает, что ей говорят девочки, и постоянно поглядывает в нашу сторону.

Разумеется, я прекрасно замечал взгляды Кохинаты. Ведь и сам то и дело посматривал на неё. Иногда наши глаза встречались, и это было очень приятно. Кохината тоже заметно оживлялась и радостно улыбалась всякий раз, когда наши взгляды пересекались.

— Хау-у!

— Хау-у!

Увидев эту улыбку, две её одноклассницы словно получили сокрушительный удар.

Наруми и Куросаки начинали подозрительно напоминать председателя и заместителя председателя студенческого совета… Кажется, у этих двоих есть все задатки для вступления в KCC. Хотя я совершенно не удивлюсь, если они уже являются членами этого клуба.

— Кохината в последнее время стала гораздо чаще улыбаться, да?

— И выглядит это просто очаровательно.

— Вот бы у меня была такая младшая сестрёнка.

Такада и остальные парни продолжали смотреть на трёх девушек, делясь впечатлениями.

Я их прекрасно понимал, но Кохинату вам не отдам!

…Хотя, поскольку я даже не её парень, права говорить подобные вещи у меня нет.

— Эй, вы там только не вздумайте вставать между Томоки и Кохинатой!

Кэйити, который до этого лениво наблюдал за нашим разговором, опираясь локтями на парту, произнёс это с кривоватой улыбкой.

Вот именно! Скажи им ещё!

Впрочем, судя по реакции Такады и остальных, волноваться мне было совершенно не о чем. Все трое одновременно принялись яростно мотать головами.

— Да меня за такое прикончат!

— Говорят, у них даже в нашем классе есть свои шпионы!

— Я ещё жить хочу!

Куда только подевалось их прежнее легкомысленное настроение? Теперь все трое с побледневшими лицами отчаянно отрицали даже саму возможность подобного поступка.

…KCC действительно внушает ужас.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

По расписанию вторым уроком у нашего 2-C должна была быть история Японии, которую преподавала наша классная руководительница, Мацуи-сэнсэй. Однако, поскольку начался новый семестр, вместо обычного урока было решено провести смену мест.

Жаль, конечно. Мне очень нравилось моё нынешнее место: последний ряд, да ещё и рядом с хорошим другом Кэйити. Но ничего не поделаешь.

— Все, у кого нет проблем со зрением, будут тянуть жребий! Я, между прочим, всё заранее приготовила!

— Та-дам!

Произнеся звуковой эффект собственным ртом, Мацуи-сэнсэй подняла над головой коробку, украшенную цветной бумагой.

По её поведению было трудно поверить, что перед нами учительница, а не одна из учениц.

Мацуи-сэнсэй была молодой преподавательницей лет двадцати четырёх или двадцати пяти. Благодаря небольшому возрастному разрыву она легко находила общий язык со школьниками и считалась очень дружелюбным педагогом. Кроме того, она была красивой, ответственной и пользовалась большой популярностью среди учеников.

Когда я ещё учился в первом классе старшей школы, Мацуи-сэнсэй каким-то образом узнала, что мне трудно общаться с девушками и что за моей спиной обо мне распускают неприятные слухи.

С тех пор, встречая меня в коридоре, она иногда говорила: "Если что-нибудь случится, обязательно приходи ко мне".

В общем, я хотел сказать, что она действительно добрая учительница.

Но вернёмся к делу.

Мацуи-сэнсэй нарисовала на доске схему расположения парт, а затем вписала в каждую клетку случайный номер. Место, номер которого совпадёт с номером на вытянутом листке, и станет новым местом ученика.

Жеребьёвка началась с учеников, сидевших со стороны коридора, поэтому Кэйити определился со своим новым местом раньше меня и Кохинаты.

— Хе-хе! Отличное место вытащил!

Как оказалось, ему досталась последняя парта в ряду у окон, выходящих на школьный двор.

— Отлично. Давай обменяемся, когда я вытяну свой номер.

— Томоки, ты ведь ещё даже не тянул! Нет, не хочу!

Не получилось.

Пока мы перебрасывались подобными глупостями, незаметно подошла и моя очередь. Направляясь к учительскому столу, я заодно посмотрел, какое место досталось Кохинате.

— Ого. Совсем неплохо, правда?

— ………… (Кив-кив.)

Кохинате, как и Кэйити, досталось место в ряду у окон, только третье с конца. Иными словами, на две парты впереди него.

Ну что ж… Теперь для меня существовало лишь одно подходящее место. Прямо за Кохинатой и перед Кэйити! Никаких других вариантов я даже рассматривать не собирался!

— Ну что, Сугино-кун, тяни.

С этими словами Мацуи-сэнсэй протянула мне коробку для жеребьёвки. Стоило мне опустить туда руку, как она наклонилась к моему уху и тихонько произнесла:

— Надеюсь, тебе удастся сесть поближе к Кохинате-сан.

Всё-таки эта женщина действительно очень внимательна к своим ученикам.

— Ну что, какое место?

Когда я вытащил сложенный листок, Мацуи-сэнсэй тут же поинтересовалась результатом.

Кажется, с другими учениками она так себя не вела… Почему же спрашивает именно меня?

Впрочем, она заботилась обо мне ещё с первого года обучения, так что, возможно, это просто старая привычка.

— …Вторая парта спереди, со стороны коридора.

Ужасная неудача.

Эй, бог судьбы, ты вообще собираешься нормально выполнять свою работу?!

— …Хм-хм. Понятно.

Мацуи-сэнсэй сложила большой и указательный пальцы в форме пистолета, приложила их к подбородку и о чём-то задумалась. Возможно, пыталась подобрать слова, чтобы утешить меня после столь сокрушительной неудачи.

— Ну, ничего не поделаешь. Буду надеяться, что в третьем семестре повезёт больше.

С этими словами я отправился обратно за парту.

По дороге я сообщил Кохинате, какое место мне досталось, и она тут же демонстративно надулась. Кохината выпятила губы и всем своим видом выражала недовольство. Невероятно мило, настолько мило, что одноклассники вокруг даже начали перешёптываться.

Кэйити посочувствовал моей неудаче и даже предложил: "Может, поменяемся?" Но разница между нашими местами была настолько огромной, что я просто не смог принять его предложение.

Спустя ещё пять с небольшим минут все наконец закончили жеребьёвку. Кто-то радовался, кто-то жаловался на неудачу. Реакции были самые разные.

Поскольку мне больше нечем было заняться, я наблюдал за происходящим и заметил одну странность. Оказывается, Мацуи-сэнсэй спрашивала о вытянутых номерах примерно у половины девушек нашего класса, включая Наруми и Куросаки.

Причём, когда очередь дошла до Наруми, они с учительницей даже украдкой показали друг другу поднятые большие пальцы.

Интересно, что это вообще означало?

Пока я размышлял над увиденным и ждал, когда учительница разрешит передвигать парты, неожиданно раздался голос:

— Мацуи-сэнсэй, простите! У меня не такое уж плохое зрение, но со второй парты с конца, наверное, будет трудновато разглядеть доску. Можно мне поменяться с кем-нибудь, кто сидит ближе?

Это Наруми подняла руку и обратилась к учительнице.

Услышав её просьбу, некоторые ученики, которым очень хотелось сидеть сзади, тут же наперебой закричали:

— Давай со мной!

— Я поменяюсь!

Однако Мацуи-сэнсэй совершенно проигнорировала их предложения.

— Конечно, можно. Тогда, Румина… ой, то есть Наруми-сан, давай поменяем тебя местами с Сугино-куном.

— Хорошо!

Каким-то образом всё было решено без малейшего обсуждения. Почему-то Наруми должна была поменяться именно со мной.

Более того, едва учительница произнесла моё имя, все ученики, ещё секунду назад выкрикивавшие предложения об обмене, разом замолчали.

После этого они посмотрели на меня с такими добрыми, умилёнными улыбками, словно бабушки, любующиеся любимым внуком.

Это ещё что за тёплые взгляды?!

— Повезло тебе, Томоки.

Кэйити, сидевший рядом, тихонько посмеивался.

Причём смеялся он с таким видом, словно уже совершенно точно знал, где теперь окажется моя парта.

Благодаря действиям Наруми — девушки, которая часто разговаривала с Кохинатой, — мне удалось переселиться со второй парты спереди на вторую парту с конца. Причём прямо передо мной теперь сидела Кохината, а позади — Кэйити. Идеальное расположение, к которому невозможно было придраться. Как же я благодарен!

Сама Наруми тоже оказалась вполне довольна, поскольку теперь сидела сразу за своей подругой Куросаки. Благодаря этому я не испытывал особых угрызений совести из-за обмена, и всё-таки меня немного смущало то, насколько тепло смотрели на нас окружающие.

В обычной ситуации наверняка нашлись бы люди, которые начали возмущаться: "Почему ему одному так повезло?" или "Тогда какой вообще смысл был в жеребьёвке?" Но вместо недовольства со всех сторон доносились лишь умилённые вздохи, а одноклассники смотрели на нас с удивительно добрыми улыбками.

Причиной этого, скорее всего… Хотя нет, почти наверняка…

— Ты чего так широко улыбаешься?

Всё дело было в нашем ангеле.

— ………… (Кив-кив!)

Стоило мне перебраться на новое место, как Кохината тут же обернулась и одарила меня ослепительной улыбкой. Впрочем, она начала довольно сопеть и смотреть в мою сторону ещё тогда, когда мы только передвигали парты. Из-за этого одноклассникам даже приходилось осторожно обходить её, чтобы случайно не столкнуться.

Сама Кохината, похоже, совершенно этого не замечала, поэтому я извинился перед ребятами вместо неё. Однако все только посмеивались и отвечали что-нибудь вроде: "Да не переживай!" или "Только на уроках нормально занимайся, ладно?" Я всегда считал, что, по крайней мере, с парнями в нашем классе поддерживаю хорошие отношения, поэтому подобная реакция меня успокоила.

— Если мы сейчас начнём обычный урок, вы всё равно не сможете сосредоточиться. Так что давайте лучше определимся с мероприятием для культурного фестиваля!

Мацуи-сэнсэй убрала ставшую ненужной коробку для жеребьёвки с учительского стола и заговорила достаточно громко, чтобы её услышали все ученики, оживлённо обсуждавшие новые места.

— Думаю, вы уже знаете, поскольку учитесь на втором году, но благодаря вашим старшим товарищам бюджет нашего школьного фестиваля довольно большой. Так что мы можем позволить себе много интересного! Давайте постараемся как следует! Если займём первое место среди классов нашей параллели, получим ещё и кубок!

Похоже, наша учительница была воодушевлена ничуть не меньше учеников. Возможно, если её класс займёт первое место, она тоже получит какую-нибудь награду. Хотя подробностей я не знал.

— Ну что, чем займёмся?

Кэйити несколько раз похлопал меня по плечу, и я повернулся к нему боком, оказавшись спиной к окну.

— Хм… Думаю, можно устроить планетарий или комнату ужасов. Но если мы действительно хотим занять первое место, лучше открыть торговую палатку. Ведь победителя определяют по результатам голосования и объёму продаж, верно?

— Ага. Складывают места, занятые в этих двух категориях.

К сожалению, вся выручка с культурного фестиваля не достаётся самим ученикам, а направляется в бюджет фестиваля следующего года. Именно поэтому Мацуи-сэнсэй сказала, что мы обязаны своими возможностями старшеклассникам.

Помимо денег, выделяемых школой каждому классу, для мероприятий с продажей товаров разрешалось собрать с каждого ученика не больше тысячи иен. При этом собранные средства в первую очередь возвращались ученикам из полученной прибыли.

— А ты что хочешь делать, Кохината?

[Торговую палатку!]

Кохината немедленно показала мне тетрадь, на странице которой огромными буквами был написан её ответ. При этом она решительно засопела, а большой восклицательный знак в конце надписи прекрасно передавал её энтузиазм.

Похоже, она действительно хотела, чтобы наш класс что-нибудь продавал. Лично я, будучи совершенно никудышным поваром, ничего против не имел — при условии, что мне не придётся заниматься сложной готовкой. Кстати, жареная лапша якисоба и такояки для меня как раз относились к категории слишком хлопотных блюд.

Вообще, ассортимент еды, которую школьникам разрешается продавать на фестивале, довольно ограничен, а если выбирать что-нибудь простое, недорогое в приготовлении и при этом пользующееся спросом…

— Думаю, картофель фри и караагэ будут неплохим выбором. Можно добавить к ним ещё что-нибудь.

— Ага, практически беспроигрышный вариант. Наверняка продадим столько, сколько успеем пожарить. Хотя многое зависит от того, будут ли у нас конкуренты.

Пока мы обсуждали эту идею, сидевшие поблизости парни и девушки начали присоединяться к разговору. Кто-то заметил, что при закупке продуктов большими партиями себестоимость получится ниже. Другие принялись обсуждать, разрешается ли использовать замороженные полуфабрикаты для караагэ и какую упаковку лучше подготовить, чтобы посетителям было удобно есть на ходу.

Идея торговой палатки распространялась по классу подобно кругам на воде. Вскоре обсуждение того, что именно мы будем продавать, охватило почти весь кабинет.

— Эй-эй, ребята! Если будете обсуждать всё только между собой, остальные ничего не услышат! Говорите и мне тоже, пожалуйста!

Мацуи-сэнсэй, которой, похоже, надоело оставаться в стороне от обсуждения, громко вмешалась в разговор.

Простите нас, учительница.

В конце концов, поскольку никто не предложил ничего более привлекательного, чем торговая палатка, было решено, что именно её наш класс и организует на культурном фестивале.

Кохината выглядела невероятно счастливой, поэтому лично у меня не было совершенно никаких возражений.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Поскольку после смены мест Кохината сидела прямо передо мной, во время уроков её затылок постоянно находился в поле моего зрения. Обычно, когда мы сидели вместе, я находился позади неё лишь тогда, когда обнимал её со спины. Поэтому теперь подобное расстояние между нами казалось довольно непривычным.

У Кохинаты были короткие волосы, собранные в аккуратный боб, мягко обрамлявший голову. Их цвет казался слегка выгоревшим, словно часть природного пигмента исчезла под солнечными лучами. Ветер, проникавший через открытое окно, осторожно шевелил пряди её волос.

Наверное, только потому, что я в неё влюбился, даже вид со спины кажется мне таким очаровательным.

Пока я рассеянно любовался волосами Кохинаты и её открытой шеей, она неожиданно обернулась, воспользовавшись моментом, когда учительница что-то писала на доске. Кохината быстро положила маленький листок бумаги на мою парту и тут же снова отвернулась.

Что это такое? Кажется, она что-то написала.

Я постарался не наклонять голову с любопытством, чтобы не привлекать внимания окружающих, и осторожно развернул сложенный вчетверо листок. На нём было написано:

[Я чувствую взгляд Томоки, поэтому не могу сосредоточиться на учёбе.]

И это говорит та, которая ещё минуту назад рисовала в тетради всякую ерунду?! Я ведь прекрасно всё видел!

— Не придумывай удобные оправдания, глупышка. Лучше внимательно слушай учительницу.

Я тихонько пробормотал это и легонько хлопнул Кохинату по макушке. Она потёрла голову, обернулась и одарила меня озорной улыбкой, словно произносила: "Хе-хе-хе!"

— А сам-то Томоки ведь тоже ничего не записывает, — негромко заметил Кэйити у меня за спиной.

…Да. Прошу прощения.

Хотя летняя жара всё ещё не собиралась отступать, по календарю уже наступил сентябрь. Похоже, наши одноклассники тоже прекрасно это ощущали, поскольку даже в кабинете с работающим кондиционером то и дело раздавались замечания вроде: "Сегодня опять так жарко!" или "Кажется, сейчас просто растаю…"

Правда, почему-то при этом некоторые из них постоянно поглядывали в нашу сторону. Наверное, просто смотрели в окно. Очень хочется верить, что слова о "невыносимой жаре" никак не связаны с тем, как мы с Кохинатой выглядим со стороны.

Но вернёмся к делу.

С культурным фестивалем мы уже определились: выбрали мероприятие, а также членов организационного комитета. Такада и Наруми сами вызвались стать ответственными. Теперь оставалось лишь проработать детали. Однако до культурного фестиваля нас ожидало ещё одно важное событие.

Летом у нас уже было грандиозное приключение — поездка на виллу. И всё-таки в районе, где я живу, даже с наступлением осени оставалось одно важное летнее мероприятие, которое мы ещё не успели посетить.

Да, фестиваль фейерверков.

— В этом году он состоится в воскресенье, восемнадцатого сентября, верно? Я предполагал, что мы наверняка туда пойдём, поэтому заранее попросил выходной на работе.

Сейчас был обеденный перерыв. Во время первого семестра мы обычно ели во внутреннем дворике школы, но после смены мест наши парты оказались довольно близко друг к другу. Поэтому мы решили, что теперь вполне можно обедать и в классе.

Одноклассники, сидевшие рядом со мной и Кэйити, обычно уходили обедать в другие места, так что Саэдзима просто заняла одну из свободных парт.

— Вот это предусмотрительность! Значит, все сможем пойти вместе! Кэйити-кун тоже специально ничего не запланировал на этот день. Асука, у тебя ведь тоже получится?

— ………… (Кив-кив!)

Похоже, у остальных тоже не было никаких препятствий.

Хотя… Мы с Кохинатой — это одно дело, но Кэйити и Саэдзима ведь настоящая пара. Разве им не хочется сходить на фестиваль вдвоём? Всё-таки такое романтичное событие, как фестиваль фейерверков…

Я постарался как можно деликатнее выразить своё сомнение, на что Кэйити объяснил:

— Когда ты работаешь, мы с Ноно и так почти всегда проводим время вдвоём.

А-а, понятно. Работа Кэйити в модельном бизнесе отличалась от моей подработки в кафе, где приходилось проводить целые смены. Его съёмки обычно не занимали настолько много времени, поэтому большинство выходных оставалось свободными.

— Слушай, Асука, может, в этом году наденем юкаты? В прошлом году мы ведь так и не надели их на фестиваль.

— ………… (Кив-кив.)

Кохината кивнула Саэдзиме, после чего посмотрела на меня. Затем она положила на парту коробку с обедом и палочки, слегка наклонила голову и принялась тыкать меня пальцем в плечо.

В разных концах класса послышались странные звуки, словно кто-то поперхнулся или выплюнул воду. Но я уже успел к подобному привыкнуть, поэтому просто проигнорировал. Разумеется, я также проигнорировал доносившиеся из коридора отчаянные крики: "Председате-е-ель!" и "Заместитель председате-е-еля!"

— Я? Хм… Юкаты у меня нет, но зато есть дзимбэй. Так что могу надеть его, Кэйити, ты ведь свой ещё не выбросил?

Прошлым летом мы с Кэйити, Каору и Юу ходили на этот самый фестиваль, одевшись в дзимбэй. Если Кохината и Саэдзима тоже были там, вполне возможно, мы даже где-нибудь случайно проходили мимо друг друга.

— Ага, мой ещё есть, хотя если вдруг окажется маловат, куплю новый.

— Да мы ведь не настолько сильно выросли за год, наверняка подойдёт.

— Ну, тоже верно.

Мы с Кэйити действительно подросли на несколько сантиметров, но не настолько, чтобы прошлогодняя одежда вдруг перестала подходить. Хотя кто знает, что будет в следующем году.

И всё-таки… Кохината в юкате… Она ведь наверняка будет невероятно милой! Кажется, мне придётся раздобыть дорогую зеркальную камеру.

— Кстати, мы-то не против пойти все вместе, но вы с Кохинатой точно не хотите сходить вдвоём?

— Хм… Да мы и так чуть ли не каждую неделю остаёмся вдвоём с ночёвкой, так что… Стоп! В отличие от вас, мы ведь вообще-то не пара! Ты чего так естественно подводишь разговор к этому, придурок?!

Опасно! Я чуть было не начал рассуждать о нас с Кохинатой так, словно мы находимся в том же положении, что и Кэйити с Саэдзимой.

Мы с Кохинатой всего лишь одноклассники… Хотя нет, теперь даже так сказать уже язык не поворачивается. Но, по крайней мере, официально мы ещё не встречаемся!

Услышав мои слова, Кэйити и Саэдзима весело рассмеялись. А вот наш ангел шумно засопел и решительно показал мне экран смартфона.

[Я вовсе не против.]

— …………Чего именно ты не против?

Я легонько хлопнул её по голове, после чего Кохината довольно захихикала.

Интересно, она радуется тому, что нас принимают за пару? Или пытается сказать, что совершенно не против действительно стать моей девушкой?

Хотя… Зная, насколько Кохината не любит учиться, вполне можно предположить, что она неправильно понимает значение использованного выражения. Ведь в действительности оно означает "с удовольствием соглашаться на что-либо", но люди нередко ошибочно используют его в значении «неохотно соглашаться».

Впрочем, судя по реакции Кохинаты, едва ли она вложила в эти слова какой-нибудь неприятный смысл.

По какой-то причине мне показалось, будто я проиграл ей этот раунд. Поэтому я решил немного помять её щёки обеими руками. Не отпуская мягких щёк Кохинаты, я продолжил разговор с Кэйити и Саэдзимой.

— На том фестивале после окончания фейерверков автобусы всегда забиты людьми. Так что есть смысл уйти немного раньше. Из моей квартиры с балкона фейерверки тоже видны. Можно быстро обойти торговые палатки, а затем вернуться домой и смотреть салют уже оттуда.

— А-а… И правда. Мы с Асукой в прошлом году почти час ждали, пока сможем сесть на обратный автобус.

— К тому же Томоки вообще не любит толпу, — добавил Кэйити.

Как и ожидалось от лучшего друга. Прекрасно меня понимает.

— Хотя это не значит, что я совсем не могу терпеть скопления людей. Если хотите посмотреть фейерверки прямо на месте, я не против. Фестиваль будет в следующие выходные, так что давайте окончательно решим хотя бы за день до него.

Я посмотрел на друзей, ожидая их согласия. Кэйити и Саэдзима оба кивнули.

А вот моя напарница тем временем выглядела невероятно очаровательно. Я продолжал по своему усмотрению мять её щёки, но Кохината совершенно не пыталась освободиться и послушно позволяла делать с собой всё что угодно.

Когда наши глаза встретились, она расплылась в счастливой улыбке. Не выдержав её милоты, я погладил Кохинату по голове, после чего выражение её лица стало ещё более блаженным.

Кстати… На следующий день после фестиваля фейерверков отмечается День почитания пожилых людей, поэтому занятий в школе не будет.

Хоть и получится две ночёвки подряд… Может, предложить Кохинате остаться у меня ещё и после фестиваля?

Десятое сентября, суббота.

Сегодня, как обычно, я работал с обеда до вечера в кафе Икои. На завтрашнее воскресенье у меня тоже не было никаких особых планов, поэтому я собирался снова выйти на смену, как и подобает студенту, живущему самостоятельно.

Хотя, если подумать, я ведь не студент университета, а всего лишь старшеклассник. Так что уже само по себе то, что я живу один, наверное, нельзя назвать особенно распространённым явлением.

Но это неважно. Если наступили выходные, значит, настало время очередной ночёвки!

Как обычно, Кохината собиралась приехать ко мне в квартиру и остаться на ночь. Однако сегодня наши выходные должны были немного отличаться от привычных.

Перед уходом на работу я приготовил для Кохинаты маленький сюрприз — награду за то, что она, несмотря на всю свою нелюбовь к учёбе, старательно выполняла домашнее задание на лето. Ведь за такое её обязательно нужно хорошенько похвалить и погладить по голове!

Возле дороги перед моим многоквартирным домом я немного поговорил с Сидзукой-сан, которая, как обычно, привезла Кохинату. После этого мы с Кохинатой взялись за руки и вошли в лифт.

Едва двери закрылись, она тут же прижалась головой к моей груди и принялась об неё тереться.

— Да-да. Сейчас мы только вдвоём, так что можешь делать всё, что захочешь.

Я произнёс это с кривоватой улыбкой, а Кохината в ответ довольно засопела и начала ещё энергичнее тереться макушкой о мою грудь. Ну и напор! Её бодания были настолько энергичными, что напоминали мне радостные приветствия любимой собаки, с которой хозяин давно не виделся.

Хотя Кохината, разумеется, вовсе не собака. Да и расставались мы совсем ненадолго.

Добравшись до моей квартиры, Кохината первым делом переоделась из уличной одежды в домашнюю, окончательно переходя в режим отдыха.

Разумеется, будучи настоящим джентльменом, я не подглядывал за тем, как она переодевается. Впрочем, мне уже начинало казаться, что даже если бы я случайно увидел её во время переодевания, Кохината вряд ли всерьёз на меня рассердилась бы. Но определённые границы всё-таки необходимо соблюдать, хотя каждый раз из-за этого приходится бороться с собственными мыслями.

Ну да ладно. Обычно после переодевания мы готовили напитки, доставали что-нибудь вкусное и устраивались играть в видеоигры или смотреть телевизор. Но сегодня всё должно было быть немного иначе.

— Кохината, можешь пока посидеть здесь и подождать.

Я остановил её, когда она собиралась помочь мне принести напитки, и попросил остаться в гостиной. Затем один отправился к холодильнику.

Кохината удивлённо наклонила голову, так что, похоже, совершенно не догадывалась о приготовленном сюрпризе.

— Так, нужно всё сделать побыстрее.

Мне не хотелось оставлять Кохинату одну надолго, особенно учитывая, что она приехала сюда, чтобы провести время со мной. Поэтому я быстро достал из холодильника тирамису и клубничный бисквитный торт со сливками, после чего осторожно переложил их на тарелки, стараясь не повредить форму.

Да! Моим сегодняшним сюрпризом стали тортики в награду за старания!

Когда Кохината раньше приходила ко мне в кафе, она заказывала парфе. Значит, вряд ли она не любит сладкое.

А два разных десерта я приготовил по нескольким причинам. Во-первых, есть сладости вместе гораздо приятнее, чем одному, да и Кохината не будет чувствовать себя неловко, если я тоже буду есть, а во-вторых, если вдруг один из десертов ей не понравится, мы сможем спокойно поменяться.

Я поставил на поднос тарелки с тортами и стаканы апельсинового сока, после чего осторожно понёс всё в гостиную, стараясь ничего не уронить. Заметив меня, Кохината удивлённо застыла.

— Та-дам! Это награда за то, что ты так старательно занималась во время летних каникул!

С этими словами я поставил поднос на стол и расставил перед ней тарелки и стаканы.

Кохината, совершенно не ожидавшая внезапного появления сладостей, широко раскрыла глаза. Она несколько раз мило моргнула, после чего принялась переводить взгляд с меня на торты и обратно.

— Я ведь не знаю, какие именно десерты тебе нравятся. Так что выбирай любой: клубничный торт или тирамису. Второй достанется мне, а, кстати… Ты вообще ещё сможешь что-нибудь съесть? Если уже сыта, можем оставить на завтра.

Услышав это, Кохината энергично замотала головой. Похоже, место для десерта у неё ещё оставалось.

— Я ведь уже сказал, это награда за то, что ты старательно занималась. Мы ещё никогда не устраивали ничего подобного, так что иногда можно и побаловать себя.

Хотя я произносил всё это совершенно спокойно, на самом деле, думаю, мне просто хотелось сделать для Кохинаты что-нибудь приятное. Наверное, мои чувства были похожи на желание бабушки угостить любимого внука конфетами.

Впрочем, мне было немного неловко, поэтому я начал объяснять всё довольно быстро, почти скороговоркой, а Кохината тем временем округлила ротик с таким выражением, словно восхищённо произносила: "О-о-о!", после чего радостно захлопала в ладоши.

Ну до чего же она милая!

Затем произошло именно то, чего я и ожидал… Нет, скорее, то, на что втайне надеялся, Кохината обняла меня, едва я сел рядом с ней. Разумеется, она не забыла ещё и потереться обо меня щекой.

— Не за что.

Решив, что таким образом она выражает благодарность, я произнёс эти слова и ласково погладил её по голове.

Услышав мой ответ, Кохината подняла на меня глаза и счастливо улыбнулась, а затем совершенно естественным, плавным движением приблизилась ко мне и прижалась губами к моей щеке.

— …………Ты ведь в последнее время вообще перестала стесняться целовать меня, да?

Хотя чего ещё можно было ожидать? Если при каждой ночёвке мы обмениваемся поцелуями на ночь и после пробуждения, неудивительно, что для неё это постепенно стало чем-то привычным.

Но тогда что не так со мной? Почему у меня каждый раз начинает гореть лицо?! Никакого прогресса!

— Ну могла бы ты тоже хоть немного смущаться, Кохината.

Я невольно высказал эту жалобу, поскольку она совершенно не покраснела и лишь смотрела на меня с довольной, хитрой улыбкой.

Услышав мои слова, Кохината несколько раз похлопала указательным пальцем по собственной щеке. Похоже, хотела сказать: "Если хочешь, чтобы я смутилась, тогда сам меня поцелуй".

…Ну что ж. Вызов принят.

Я наклонился к ней и поцеловал в щёку.

— …………Знаешь, в итоге мне ведь тоже ужасно неловко.

Когда я отстранился, щёки Кохинаты действительно покраснели. Однако я, который вроде бы собирался выступить нападающей стороной, теперь сам ощущал, как лицо горит ещё сильнее, чем после её поцелуя.

Получается, я просто утянул Кохинату в собственное смущение? Иначе это даже не назовёшь.

Хотя, конечно… Я был очень счастлив.

Кстати, когда пришло время выбирать десерт, выяснилось, что Кохината очень хочет попробовать оба торта. Поэтому мы дружно разделили и тирамису, и клубничный торт пополам, после чего с удовольствием съели их вместе.

Вот такая получилась история.

Покончив с тортами и не оставив ни крошки, мы с Кохинатой встали рядом у раковины и вымыли посуду. Затем так же, стоя плечом к плечу, почистили зубы, после чего одновременно принялись полоскать рот.

Совместная чистка зубов уже давно стала привычной частью наших ночёвок. Однако поначалу, когда я ещё не привык к подобному, мне было ужасно неловко смотреть в зеркало, где рядом с моим отражением находилась Кохината. Ну посудите сами: разве мы не выглядели уже даже не как влюблённые, а как настоящие молодожёны? Хотя откуда мне знать, как живут настоящие молодожёны? Все мои представления об этом происходят исключительно из телевизионных сериалов.

— У тебя возле рта что-то белое осталось.

Заметив в зеркале белое пятнышко на лице Кохинаты, которое, судя по всему, было зубной пастой, я указал ей на него. Она посмотрела на своё отражение, удивлённо округлила глаза, словно говоря: "О, и правда!", после чего взяла лежавшую поблизости бумажную салфетку и быстро вытерла щёку.

Закончив, Кохината посмотрела мне в глаза через зеркало и расплылась в совершенно счастливой улыбке.

— Ну и улыбка у тебя. Прямо таешь от счастья. Посмотри-ка на себя.

Поскольку перед нами находилось зеркало, в котором каждый мог видеть собственное отражение, я решил обратить её внимание на выражение лица. Но стоило Кохинате посмотреть на себя, как её щёки начали стремительно краснеть. Пожалуй, за последнее время я ещё ни разу не видел, чтобы она настолько сильно превращалась в помидор. Причём в совершенно спелый.

— Ахаха! Да ладно тебе, ты ведь очень милая!

Кохината, покрасневшая до самых ушей, опустила голову и принялась с невероятной скоростью хлопать меня ладошками по пояснице. Судя по всему, сама она осталась не слишком довольна своей улыбкой. Хотя, по-моему, выглядела просто очаровательно.

Я несколько раз легонько похлопал Кохинату по голове, но она лишь обиженно посмотрела на меня, надула губы и снова хлопнула по пояснице.

— Я ведь не пытался тебя подразнить.

Оправдавшись, я решил немного поднять ей настроение и добавил:

— Зато раз ты можешь так улыбаться, значит, сделала ещё один шаг вперёд, правда?

Услышав это, Кохината приподняла уголки губ и хитро ухмыльнулась. И это выражение тоже было невероятно милым, но если я сейчас снова скажу об этом вслух, всё наверняка повторится по кругу. Поэтому на этот раз я ограничился тем, что мысленно произнёс: "И с такой улыбкой ты тоже очень милая".

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Установив таймер кондиционера, мы с Кохинатой вместе улеглись на кровать. Из-за того, что отец купил мне двуспальную кровать, когда я спал один, она казалась просто огромной. Зато когда рядом лежала Кохината, её размеры становились практически идеальными.

Мы выключили основной свет, оставив лишь маленькую лампочку, которая освещала комнату тусклым оранжевым сиянием, и решили немного поболтать перед сном. Хотя, конечно, Кохината по-прежнему не разговаривала вслух, поэтому, если бы кто-нибудь слушал нас из соседней комнаты, он наверняка подумал бы, что я разговариваю сам с собой.

На ярко светящемся в полутёмной комнате экране смартфона появился вопрос:

[Как ты поймёшь, что моя способность выражать эмоции полностью восстановилась?]

Вообще-то я и сам уже несколько раз об этом задумывался. Если результат очевиден любому человеку, определить его довольно просто. Но как понять, что мимика Кохинаты полностью восстановилась? Даже её семье, наверное, будет трудно установить это совершенно точно.

— Хм… Кстати, а тебе самой сложно это определить?

[Я уже полностью восстановилась!]

— Понятно… Значит, сложно.

Я произнёс это с кривоватой улыбкой, а Кохината недовольно надулась, словно говоря: "Ну вот!", однако уже через мгновение она снова весело улыбнулась. Похоже, решила попытать удачу, хотя и сама понимала, что такой ответ вряд ли меня убедит.

Пока Кохината довольно сопела и прижималась к моей груди, я гладил её по голове и размышлял. Если окончательное решение оставить за мной, я вполне могу начать бесконечно откладывать этот момент. Конечно, я очень хочу признаться Кохинате в своих чувствах, но одновременно меня пугает возможность разрушить наши нынешние отношения. Ведь сейчас я настолько счастлив, что вполне могу начать убеждать себя: может, вообще не стоит ничего менять?

Когда Кохината наконец вдоволь натёрлась о мою грудь и подняла голову, я решил предложить один вариант.

— Может, установим определённый срок?

Услышав это, она с явным интересом кивнула.

— Я не знаю, когда именно мы впервые встретились, но общаться начали в апреле, верно? Сейчас сентябрь, а значит, прошло примерно пять месяцев. За это время ты проделала огромный путь от практически полного отсутствия мимики до нынешнего состояния.

Кохината внимательно слушала меня, время от времени кивая, словно предлагая продолжать.

— Поэтому я подумал, что мы можем примерно рассчитать, сколько времени потребуется для полного восстановления, исходя из достигнутого прогресса, и назначить эту дату крайним сроком. Только вот… насколько процентов ты уже восстановилась?

Я ведь не знал, какой Кохината была раньше, поэтому самостоятельно оценить её состояние не мог. Наверное, стоило спросить у её старшей сестры Сидзуки-сан или матери Юики-сан, либо у Саэдзимы, которая дружила с ней с самого детства. Вряд ли степень восстановления сейчас составляла меньше пятидесяти процентов, но вот девяносто это или шестьдесят — совершенно непонятно.

Вообще-то я не задавал вопрос непосредственно Кохинате, скорее просто высказал свои мысли вслух. Однако она уверенно засопела, подняла левую руку, растопырив все пять пальцев, а затем хлопнула по ладони четырьмя пальцами правой руки, оставив большой палец согнутым.

— Хочешь сказать, восстановилась на девяносто процентов?

Услышав мой вопрос, Кохината хитро улыбнулась, подняла указательный палец и несколько раз покачала им из стороны в сторону. Её пальчики были такими маленькими, что даже этот простой жест выглядел невероятно мило. Затем она снова показала руками девятку и ещё раз хлопнула четырьмя пальцами по ладони.

— А-а… То есть на девяносто девять процентов?

— ………… (Кив-кив!)

— Если не скажешь правду, я решу, что ты восстановилась только наполовину.

Я прищурился и посмотрел на Кохинату с явным недоверием. Она тут же отвела глаза в сторону и осторожно опустила один палец на правой руке.

— Примерно на восемьдесят процентов?

Когда я уточнил это, Кохината нахмурилась и принялась что-то набирать на смартфоне.

[Трудно выразить цифрами. Я сама толком не знаю.]

Она обиженно выпятила губы и ткнула меня пальцем в грудь.

— …Ну да, конечно. Прости, что задал такой сложный вопрос.

— ………… (Кив.)

Кохината приняла мои извинения, однако атмосфера почему-то стала немного неловкой. Я уже подумал, что лучше закрыть эту тему и заговорить о чём-нибудь совершенно другом, как вдруг она снова взялась за смартфон.

[Давай назначим крайним сроком Рождество.]

Понятно. Значит, декабрь.

Учитывая скорость, с которой к Кохинате возвращалась выразительность лица, к тому времени она, вероятно, уже должна полностью восстановиться, а поскольку в конечном итоге я собираюсь признаться ей в любви, Рождество действительно выглядит идеальным моментом.

Но Кохината ведь не должна знать, о чём именно я намереваюсь поговорить с ней, верно? Тогда почему она выбрала именно Рождество?

[Потому что это романтично.]

Она ведь не знает, правда? Не догадалась же?

Почувствовав, как по спине предательски стекает холодный пот, я молча ожидал её дальнейших действий. Кохината снова что-то набрала, после чего показала мне новое сообщение.

[В наказание за то, что обижал меня, хочу поцелуй.]

Почему-то её лицо при этом выглядело подозрительно красным. Интересно почему? И вообще, я ведь вовсе не собирался её обижать. Хотя мне действительно немного неловко из-за того, что я заставил её переживать, так что исполнить её просьбу я готов.

— Но мы ведь и так каждый вечер целуемся перед сном. Ты хочешь, чтобы поцелуев стало больше?

Обычно мы целовались три раза. Может, она хотела увеличить их количество до четырёх? Но разве из-за такой мелочи стоило настолько сильно краснеть?

Пока я размышлял об этом, Кохината опустила взгляд на мою грудь и коснулась указательным пальцем собственных губ.

— …Только не говори, что ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя именно туда?

Я осторожно задал этот вопрос. Кохината ещё сильнее опустила голову, скрывая пылающее лицо, и снова принялась быстро набирать сообщение.

Когда она повернула ко мне экран, я увидел уже знакомую мне пугающую фразу:

[Томоки, ты сказал, что сделаешь всё что угодно.]

Да сколько же ещё ты собираешься этим пользоваться?!

Итак, что же должен делать парень, если девушка, с которой он даже официально не встречается, просит поцеловать её в губы?

На мгновение я подумал, что мы ведь уже спим под одним одеялом и целуем друг друга в лоб и щёки, так что ничего особенно необычного в этом нет. Но всё-таки поцелуй в губы — это совершенно другой уровень сложности.

К тому же до сих пор наши отношения вполне можно было сравнить с отношениями отца и дочери. Не знаю, насколько много семей настолько близки друг с другом, но наверняка такие существуют.

Однако… Однако!

Отец с дочерью ведь точно не целуются в губы! Разве теперь я не могу с уверенностью сказать, что Кохината любит меня именно как мужчину? А это означает, что даже если я признаюсь ей в своих чувствах, мне больше не придётся бояться, что она на самом деле воспринимала меня как замену отцу и наше признание разрушит отношения.

Раньше её поступки и реакции уже неоднократно заставляли меня подозревать, что я ей нравлюсь. Но именно сейчас исчезло единственное сомнение, которое всё ещё не давало мне покоя.

Пока в моей голове проносились всевозможные мысли, Кохината, которой, похоже, надоело ждать, принялась настойчиво тыкать указательным пальцем мне в грудь.

Д-да, для начала нужно разобраться с происходящим прямо сейчас.

— …Понял. Да понял я.

Произнеся эти слова, чтобы немного выиграть время, я медленно обнял Кохинату за спину. Затем глубоко вдохнул, выдохнул и начал осторожно приближать лицо к её лицу.

Кстати, Кохината уже закрыла глаза и вытянула губы трубочкой, словно маленький осьминожек, всем своим видом выражая: "М-м-м!" Очаровательно.

— …Нью!

Из её рта вырвался милый, удивлённый звук. Это была реакция на мой поцелуй. Наверное, Кохината просто не ожидала, что я поцелую её совсем не туда, куда она рассчитывала.

Потому что в итоге я поцеловал её… в нос.

В самый последний момент смущение оказалось настолько сильным, что я не сумел заставить себя прикоснуться к её губам.

Кохината удивлённо застыла, распахнув глаза, словно безмолвно спрашивая: "А?" Настоящий ангел.

— С поцелуем в губы придётся ещё немного подождать.

Я неловко улыбнулся, пытаясь скрыть смущение, и погладил Кохинату по голове. Она покраснела, но при этом принялась тыкать меня пальцем в щёку с таким выражением лица, словно говорила: "Ну и трусишка!" Однако, судя по всему, была невероятно счастлива.

Обратите внимание: я ведь не сказал, что целовать её в губы нельзя. Я сказал, что для этого ещё не пришло время. Другими словами, дал понять, что в будущем мы обязательно перейдём к таким отношениям. Думаю, Кохината прекрасно уловила этот намёк.

— Ты вот надо мной смеёшься, но сама-то… Какой миленький звук только что издала! М-м? Что скажешь?

Теперь роли поменялись. Настала моя очередь наступать, и главным оружием стало её недавнее "нью".

Это был всего лишь второй раз, когда мне удалось отчётливо услышать голос Кохинаты, и он снова оказался невероятно чистым и очаровательным.

Я с хитрой улыбкой принялся разминать её щёки. Лицо Кохинаты, и без того красное, стало ещё ярче, после чего она в знак протеста начала быстро хлопать меня ладошками по груди. Затем спрятала лицо у меня на груди и принялась энергично тереться об неё головой.

Когда Кохината наконец закончила оставлять на мне свой запах, она обиженно надулась и снова взялась за смартфон.

[Я ещё тренируюсь, поэтому пока нельзя слушать.]Довольно сложное требование. Ты предлагаешь мне полностью отключать слух каждый раз, когда собираешься что-нибудь произнести? Постой… А что значит "тренируюсь"?

— Ты ведь не против того, чтобы разговаривать вслух?

Услышав мой вопрос, Кохината снова принялась набирать сообщение.

[Мне стыдно, но я хочу разговаривать с Томоки.]

— …Мне действительно очень приятно, что ты так думаешь.

Если бы мы могли общаться голосом, разговоры наверняка стали бы гораздо более естественными и плавными. Не то чтобы меня не устраивало наше нынешнее общение, но если Кохината сможет разговаривать обычным образом, это будет только к лучшему, а самое главное — мне было просто очень приятно знать, что она сама хочет со мной разговаривать.

[А Томоки не будет против?]

— А? Почему ты так решила?

[Ты говорил, что тебе со мной спокойно, потому что я не разговариваю.]

Ах да. Я действительно когда-то такое говорил. Но тогда я всё ещё сильно боялся общения с девушками, а сейчас мне, наоборот, хочется слышать голос Кохинаты как можно чаще.

Раньше она почти не высказывала собственных желаний и мнений, поэтому никогда не пыталась навязать мне свою точку зрения. Благодаря этому рядом с ней я чувствовал себя спокойно. Но теперь я уже не считаю, что спокойствие любой ценой — самое главное в отношениях.

На мой взгляд, гораздо лучше, когда оба человека могут открыто высказывать свои желания, иногда даже капризничать, а потом вместе находить решение, которое устроит обоих. Ведь если один человек постоянно подавляет свои чувства и желания ради другого, рано или поздно находиться вместе станет тяжело.

— Тогда мне было спокойно прежде всего потому, что я знал: ты внимательно слушаешь меня и понимаешь мои слова. Даже если ты снова начнёшь разговаривать, ты ведь не станешь игнорировать то, что я тебе говорю?

— ………… (Кив-кив.)

— Вот и прекрасно. Тогда никаких проблем нет. Тебе совершенно нечего бояться.

Сказав это, я взял Кохинату за щёки и осторожно растянул их в стороны. Милашка.

Кохината совершенно спокойно позволяла мне делать со своим лицом всё что угодно и тем временем продолжала печатать на смартфоне.

[Я хочу ответить на признание собственным голосом.]

…………А. Ну да.

Получается, ты уже совершенно точно знаешь, что я собираюсь признаться тебе в любви. Что это вообще за заранее решённый исход?! Конечно, я невероятно рад, но одновременно мне ужасно стыдно!

[Я постараюсь научиться говорить до Рождества, поэтому, Томоки, скажи мне в Рождество, что любишь меня.]

Ну всё. Теперь мне совершенно некуда отступать.

Она ведь всё поняла! Чтобы прямо попросить человека сказать "Я тебя люблю", нужно быть на сто процентов уверенной в его чувствах!

…Хотя, если честно, я с самого начала и не собирался отступать.

— …А я почему-то думал, что ты хочешь услышать признание прямо сейчас.

Ведь совсем недавно она пыталась убедить меня, что уже полностью восстановилась, лишь бы приблизить этот разговор.

[Не смогла себя сдержать. Раскаиваюсь.]

Похоже, она немного увлеклась. После этого Кохината показала мне ещё одно сообщение:

[Если снова начну торопить события, останови меня.]

Затем решительно засопела. Видимо, сейчас она снова перешла в спокойный и рассудительный режим.

— Значит, ты всё-таки хочешь именно на Рождество?

— ………… (Кив-кив.)

Кохината несколько раз утвердительно кивнула и снова принялась печатать. Мне уже казалось, что я точно знаю, какие слова она собирается написать. Из-за этого я невольно рассмеялся.

Кохината удивлённо наклонила голову, не понимая причины моего внезапного смеха, но всё равно решительно протянула мне смартфон.

[Потому что это романтично.]

Я так и знал, что ты это скажешь.

Похоже, годовщиной начала наших отношений станет двадцать пятое декабря. До этого дня оставалось ещё три месяца, и, судя по всему, теперь наши отношения будут немного отличаться от прежних.

Ведь, хотя мы ещё не произнесли друг другу слова "Давай встречаться", теперь оба совершенно точно знали, что наши чувства взаимны.

Понедельник, двенадцатое сентября.

Сегодня я пришёл в школу примерно на пятнадцать минут раньше обычного и теперь рассеянно наблюдал через окно за учениками, которые занимались утренними тренировками. В классе пока находилось совсем немного людей — их можно было пересчитать по пальцам обеих рук. Кто-то собрался в небольшую компанию и разговаривал, кто-то спал, положив голову на парту, а кто-то молча читал книгу.

Два дня назад, в субботу, мы с Кохинатой наконец убедились, что нравимся друг другу. В воскресенье мы тоже провели вместе всё утро, так что с момента нашей последней встречи прошло даже меньше суток. И всё же мне настолько сильно хотелось поскорее увидеть Кохинату, что я просто не мог усидеть дома и поэтому отправился в школу раньше обычного.

Хотя какой в этом смысл, если я пришёл раньше, а её здесь всё равно нет?

Вчера вечером я тоже хотел написать ей сообщение, но начал раздумывать, о чём вообще стоит поговорить, не собирается ли она уже спать и не помешаю ли я ей. В результате так ничего и не отправил. Вот ведь… Веду себя как настоящий новичок в любовных делах. Даже как-то по-детски.

Пока я размышлял об этом, до меня донеслись весёлые голоса одноклассников.

— О, Кохината-чан! Сегодня ты рано! Доброе утро!

— Доброе утро, Кохината!

Я поспешно повернул голову от окна, выходящего на школьный двор, ко входу в класс. Там стояла Кохината, которая в ответ на приветствия одноклассников несколько раз кивнула.

Э-э? Кохината сегодня разве не слишком рано пришла?

Конечно, она появилась позже меня, как и обычно. Но если бы я сегодня пришёл в привычное время, она, наверное, оказалась бы в классе раньше!

Пока я удивлённо смотрел на неё, Кохината маленькими шажками направилась ко мне. Почему-то на её лице застыло недовольное выражение. Впрочем, она выглядела скорее обиженной, чем рассерженной.

— Доброе утро, Кохината. Ты сегодня что-то очень рано.

— ………… (Кив-кив.)

Она утвердительно кивнула, так и не избавившись от обиженного выражения лица. Затем повесила сумку сбоку от парты, села на своё место прямо передо мной и плавно развернулась в мою сторону. После этого несколько раз ткнула меня пальцем в щёку и достала смартфон.

[Я хотела прийти раньше Томоки.]Показав мне сообщение, Кохината громко засопела. Причём таким тоном, словно устало произносила: "Ну вот, опять!"

А-а, понятно. Она специально пришла пораньше, но обнаружила, что я уже здесь, и поэтому теперь обижается.

— Какая жалость, а кстати, зачем ты только что тыкала меня в щёку?

[Просто захотелось прикоснуться.]

— П-понятно…

Странно. Теперь, когда я точно знал, что Кохината испытывает ко мне романтические чувства, подобные ответы заставляли меня смущаться ещё сильнее.

Впрочем, я прекрасно понимал её желание прикоснуться к любимому человеку. Ведь если бы сейчас вокруг никого не было, я и сам наверняка уже вовсю мял её мягкие щёки.

Кохината немного виновато опустила взгляд на мою парту и показала следующее сообщение:

[Тебе не понравилось?]

Она слегка выпятила губы, и выглядело это просто невероятно мило.

— …Нет, мне понравилось. Да и наши одноклассники уже наверняка привыкли к подобному.

Да разве я вообще способен сказать "не понравилось", когда она смотрит на меня такими глазами?

Конечно, если бы наше поведение действительно кому-нибудь мешало, мне пришлось бы попросить Кохинату немного сдерживаться. Но примерно девяносто процентов одноклассников смотрели на неё с таким умилением, словно бабушки и дедушки, любующиеся любимой внучкой.

Оставшиеся десять процентов время от времени поглядывали на нас с выражением "Да взорвитесь вы уже, чёртовы счастливые влюблённые!" Однако я не думаю, что в их взглядах была настоящая неприязнь. По крайней мере, очень надеюсь, что это не просто мои необоснованные ожидания.

Мне совершенно не хотелось, чтобы окружающие начали возражать против наших отношений. Поэтому я решил и впредь обращать внимание на реакцию одноклассников. Но пока я размышлял об этом, сама Кохината неожиданно показала новое сообщение.

[А целоваться можно?]

— Дурочка!

Я невольно легонько стукнул её ребром ладони по макушке. Кохината тут же весело захихикала, после чего принялась подпрыгивать на стуле, выражая радость буквально всем телом. Наверное, она просто шутила. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Я совершенно не сумел справиться с собой перед лицом такой невероятной милоты и принялся разминать её щёки обеими руками. В этот момент в класс вошла ещё одна ученица.

— Ну вы двое уже с самого утра за своё взялись… А, всем доброе утро! Доброе!

Это была Саэдзима.

Обычно они с Кохинатой приходили в школу вместе, поэтому, возможно, сегодня она тоже оказалась вынуждена выйти из дома раньше из-за своей подруги. Саэдзима приветствовала одноклассников, обходя парты, а затем направилась к нам.

— Доброе утро, Сугино-кун!

— Ага, доброе утро, Саэдзима.

— Ты так спокойно со мной здороваешься… Но при этом совершенно не собираешься отпускать щёки Асуки, да?

— Ещё пять секунд.

Кохината тут же показала экран смартфона:

[Ещё примерно пять минут.]

— Это ещё почему ты сама решила продлить время?!

Наблюдая за нашим разговором, Саэдзима устало вздохнула и села за парту Кэйити. Затем пробормотала:

— Знаете, вы с Асукой ведёте себя даже больше как настоящая парочка, чем мы с Кэйити…

— Ты что, завидуешь? Отлично, я тебя понял. Тогда скажу Кэйити, чтобы он тоже начал мять тебе щёки. Не стесняйся, я всё устрою.

— Э-э?! Н-но это же так стыдно…

Эй, прекрати! Ты говоришь так, словно мы с Кохинатой занимаемся чем-то постыдным! Хотя… Вообще-то так оно и есть.

— А тебе не хочется?

— Н-ну, не то чтобы мне совсем не хотелось…

— Посмотри на нас. Мы ведь даже не встречаемся, но всё равно вот так себя ведём.

С этими словами я растянул щёки Кохинаты в стороны. Из-за этого её рот принял форму, словно она произносила "и-и-и", но сама она выглядела очень гордой.

— Поэтому уж вам-то, настоящей паре, совершенно нечего стесняться! Более того, Саэдзима сама могла бы…

В этот момент Кохината тоже ухватилась за мои щёки и принялась их растягивать. Из-за этого оставшаяся часть моей фразы превратилась в совершенно нечленораздельное бормотание.

Вообще-то я собирался сказать: "А может, лучше спросить, чего хочет сама Саэдзима?"

— Прости, я совершенно ничего не поняла, — с абсолютно серьёзным лицом ответила Саэдзима.

И это было вполне справедливо. Если бы кто-нибудь сумел разобрать мои слова в таком состоянии, я бы всерьёз заподозрил его в экстрасенсорных способностях.

Поскольку Кохината, похоже, не собиралась отпускать мои щёки, я уже начал подумывать о том, чтобы перейти на письменное общение. Но тут неожиданно раздался знакомый голос:

— Томоки, только не вздумай учить Ноно всяким странным вещам…

Оказывается, рядом с нами уже стоял Кэйити, который смотрел на происходящее с усталым выражением лица. Когда он успел прийти? Я даже не заметил.

— Томоки сказал: "А может, лучше спросить, чего хочет сама Саэдзима?"

— Кэйити, хак фы хмог хазохрать?!

Вообще-то это означало: "Кэйити, как ты сумел разобрать?"

— Ну, мы ведь давно дружим.

Он развёл руками с таким видом, словно всё было совершенно очевидно.

А Кохината тем временем бросила на моего лучшего друга острый взгляд и довольно громко засопела. Похоже, в ней внезапно проснулось чувство соперничества.

Когда она ревнует меня к девушкам, я ещё могу её понять. Но не нужно соревноваться даже с парнями!

Среда. Уроки уже закончились, и сейчас настало время уборки.

Мне поручили подметать пол в классе, Кэйити отправился убирать туалеты, а Кохината занималась уборкой возле школьной доски. Вместе со сменой мест в классе изменилось и распределение обязанностей по уборке. Хотя мы с Кохинатой отвечали за разные участки, мне всё равно было приятно, что даже во время уборки мы могли находиться в одном кабинете.

— Кохината-чан, как ловко ты всё делаешь!

— ………… (Кив-кив.)

Хотя, если честно, Кохината всего лишь вытряхивала мел из губки для доски за окном. Но чего ещё ожидать от школьного талисмана? Похоже, буквально каждое её движение достойно восхищения.

Впрочем, девушка, которая её хвалила, вовсе не пыталась таким образом увильнуть от собственных обязанностей. Она стояла рядом с Кохинатой и крепко придерживала её за пояс, пока та высовывалась из окна и энергично выбивала мел из губки.

Если бы Кохината занималась этим одна, я наверняка сам подошёл бы и поддержал её. Всё-таки это опасно.

Заметив мой взгляд, девушка незаметно подняла большой палец. Наверное, хотела сказать: "Не переживай, я присмотрю за Кохинатой-чан!" В ответ я тоже поднял большой палец, выражая благодарность.

И как раз в этот момент прозвучал сигнал начала школьного объявления.

Скорее всего, собираются объявить что-нибудь о деятельности школьных комитетов или клубов. По крайней мере, я так подумал.

Однако…

— Сугино Томоки-кун из второго класса "C". Сугино Томоки-кун из второго класса "C". Просьба после уроков явиться в кабинет студенческого совета.

Меня вызвали по имени.

Стоп. Это же я!

Вызов в кабинет студенческого совета… Ничего хорошего я от этого не ожидал. На сто процентов уверен, что всё связано с Кохинатой.

— …Да вы издеваетесь.

Я смотрел на динамик, когда Кохината, надев на обе руки губки для доски, маленькими шажками подошла ко мне и наклонила голову.

— Нет, я тоже понятия не имею, зачем меня вызывают. Можешь идти домой раньше, если хочешь. Или будешь ждать?

Услышав мой вопрос, Кохината сняла губки, отдала их находившейся рядом однокласснице и достала смартфон.

[Пойду с тобой.]

— Э-э… Думаю, лучше не надо.

Почти уверен, что меня вызывают вовсе не по делам студенческого совета. Скорее, это очередная выходка KCC.

Кохината расстроенно опустила плечи, словно спрашивая: "Нельзя?" Затем снова показала экран смартфона.

[Тогда буду ждать.]

И тут же принялась печатать ещё одно сообщение.

[Только возвращайся поскорее.]

— …Ага.

Я смог выдавить из себя только это. Ну до чего же она милая! Мы что, молодожёны?!

Я проводил взглядом Кохинату, которая забрала у одноклассницы губки и вернулась к уборке. И тут ко мне подошли Наруми и Куросаки, тоже занимавшиеся уборкой нашего класса.

— Что, Сугино-кун, натворил что-нибудь?

— Нелегко тебе приходится!

Поначалу они обращались ко мне в совершенно непринуждённой манере. Однако постепенно характер их замечаний начал меняться.

— Только обязательно выслушай просьбу председателя!

— И не вздумай игнорировать вызов!

В глазах девушек появился какой-то подозрительный блеск. Да и говорили они так, словно уже прекрасно знали причину, по которой меня вызвали.

Неужели эти двое тоже состоят в KCC и действуют заодно со студенческим советом? …Нет ведь?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Добро пожаловать, второгодка Сугино! Наш спаситель!

Да я вообще не припомню, чтобы когда-нибудь вас спасал!

После уроков, едва я вошёл в кабинет студенческого совета, председатель Икаруга Ироха поприветствовала меня столь странными словами. Поскольку она была старшеклассницей, из уважения я решил не высказывать свои замечания вслух, ограничившись мысленным возмущением.

— Судя по тому, как вы меня встречаете, я уже примерно догадался… Разговор ведь снова касается Кохинаты?

— Как вы проницательны. Впрочем, чего ещё ожидать от посланника божества?

Ответила на мой вопрос заместитель председателя Сираки Рин. Она была ещё одной участницей студенческого совета, настолько же ненормальной, как и председатель.

По всей видимости, в их глазах я одновременно являлся и спасителем, и божественным посланником. Мы что, в какой-то фэнтезийной манге?!

Мне предложили присесть. Я устроился на том же месте, что и во время прошлого посещения кабинета: посередине левого ряда из трёх складных стульев, стоявших друг напротив друга. Сираки-сэмпай принесла мне холодный ячменный чай. Я поблагодарил её и сделал несколько глотков, освежив пересохшее горло.

— Прежде всего позволь поздравить тебя. Похоже, твои чувства к Кохинате-тан наконец стали взаимными.

— Примите и мои поздравления. Насколько нам известно, вы ещё не начали встречаться, однако наконец осознали, что любите друг друга.

…………Страшно.

Почему?! ОТКУДА ЭТИ ЛЮДИ ВСЁ ЗНАЮТ?!

Я ведь ещё даже Кэйити и Саэдзиме ничего не рассказал! Просто не представилось подходящей возможности.

— Нечему удивляться. Мы ведь председатель и заместитель председателя KCC — "Клуба Страстных Страданий по Кохинате-тян"! Нам достаточно одного взгляда на лицо нашей богини, чтобы понять такие вещи.

Произнеся это, председатель Икаруга скрестила руки на груди, откинулась на спинку дивана и гордо улыбнулась.

И чем тут, собственно, можно гордиться?

— А-а… Спасибо за поздравления. Так зачем вы меня позвали?

Лично мне хотелось поскорее закончить этот разговор. Ведь Кохината попросила меня: "Возвращайся поскорее".

Кэйити и Саэдзима собирались провести время вдвоём, поэтому уже ушли домой. А Наруми и Куросаки, похоже, решили ещё немного поболтать в классе, так что Кохината сейчас находилась вместе с ними.

Я бы предпочёл поскорее вернуться к ней, а затем отправиться в свою квартиру и спокойно отдохнуть.

— Именно. Причина, по которой мы пригласили тебя сюда, второгодка Сугино, всего одна! Мы хотим, чтобы ты снабдил нас фотографиями Кохинаты-тан в юкате! …Ой, когда это на столе успела появиться лужа крови?

— Мы готовы пасть ниц перед вами, вылизать ваши ботинки, а если пожелаете, я могу тщательно обсосать каждый палец вашей ноги по отдельности. Ой… Кажется, у меня немного кружится голова…

— ДА ВЫ МЕНЯ ПУГАЕТЕ! ЧТО С ВАМИ НЕ ТАК?! КАК МОЖНО ГОВОРИТЬ ПОДОБНЫЕ ВЕЩИ, КОГДА У ВАС ИЗ НОСА ХЛЕЩЕТ КРОВЬ?!

Это уже какой-то фильм ужасов! Председатель с совершенно серьёзным лицом разговаривает, пока у неё из носа льётся кровь! А заместитель вообще предлагает облизывать мне пальцы ног!

Почему они знают о том, что мы собираемся на фестиваль фейерверков, я решил даже не выяснять.

— Между прочим, мы и так проявляем невероятную сдержанность. Ведь во время вашей поездки на виллу мы даже не попросили фотографии Кохинаты-тан в купальнике!

— ДА МНЕ-ТО КАКОЕ ДЕЛО?!

Что вообще значит "даже не попросили"?! И откуда вы знаете о нашей поездке?! Не то чтобы мы её скрывали, но осознавать, что эта информация каким-то образом дошла до них, всё равно жутковато.

— Разумеется, одной из причин нашего воздержания было и то, что фотографии Кохинаты-тан в купальнике представляли бы чрезвычайную опасность. Существовал вполне реальный риск остановки сердца.

— Я осознала это уже на стадии воображения. Когда пришла в себя, оказалось, что лежу в машине скорой помощи.

— Ха-ха-ха! Вот что бывает, когда недостаточно тщательно продумываешь последствия! Я предусмотрела подобное и предавалась фантазиям прямо в больнице, держа палец на кнопке вызова медсестры!

— Как и ожидалось от председателя.

Совершенно ненормальные… Как же хорошо, что я не взял сюда Кохинату! Эти люди способны оказать на неё исключительно дурное влияние!

— Что-то мы отклонились от темы. Итак, прошу тебя. Если ради фотографий мне потребуется раздеться, я готова!

— Председатель, боюсь, подобный поступок с большой вероятностью вызовет недовольство Кохинаты-тан.

— Хм… Верно, пожалуй. Но если так рассуждать, то и облизывание пальцев ног будет не слишком уместным, разве нет?

— Возможно, лучше всего просто встать на колени и поклониться до земли.

— Да. Пожалуй, это будет правильным решением.

— ДА НИЧЕГО ЭТО НЕ ПРАВИЛЬНО! ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, НЕ НУЖНО ВСТАВАТЬ! И ВЫ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ, НЕ ВЗДУМАЙТЕ ОПУСКАТЬСЯ НА КОЛЕНИ!

Они уже начали совершенно спокойно принимать позы для глубокого поклона, поэтому мне пришлось поспешно их остановить.

Ха-а… Как же мне хочется поскорее увидеть Кохинату и немного успокоиться рядом с ней. Благодаря ей я уже довольно спокойно разговариваю с женщинами, но в кабинете студенческого совета опасность совершенно другого рода!

Фотографии Кохинаты в юкате — вот чего добивались от меня представители студенческого совета.

Поскольку я сам был влюблён в Кохинату, прекрасно понимал их желание, а учитывая, что эти люди создали организацию с настолько безумным названием, как KCC, ничего удивительного в их просьбе не было. Я ведь и сам собирался поставить фотографию Кохинаты в юкате на заставку своего смартфона.

В конце концов, выслушав отчаянные мольбы двух старшеклассниц, я сумел выбраться из этой ситуации, пообещав: "Сначала спрошу у Кохинаты". Таким образом, окончательное решение удалось отложить.

Однако председатель и её заместитель почему-то уже начали праздновать, словно получение фотографий было делом решённым. Кстати, на каких-то документах, лежавших неподалёку, остались кровавые пятна. Интересно, с ними всё будет нормально?

Ну да ладно.

Встретившись с Кохинатой в классе, я попрощался с Наруми и Куросаки, которые составляли ей компанию после уроков, и мы отправились домой. Кстати, кожа у Наруми и Куросаки почему-то выглядела удивительно сияющей. Может, они накрасились? Хотя зачем наносить макияж, если собираются всего лишь возвращаться домой?

Интересно, как выглядела бы Кохината с макияжем? Она ведь и без того настолько милая, что, кажется, уже достигла абсолютного предела. Я даже представить не могу, что станет, если она окажется ещё красивее.

Пока я размышлял об этом, мы шли по тротуару, держась за руки. В какой-то момент Кохината ткнула меня пальцем в бок и вопросительно наклонила голову.

Ну конечно. Ей ведь тоже интересно, зачем меня вызывали в студенческий совет.

Вот только… Как бы ей всё объяснить?

— …Расскажу, когда придём домой. Ничего плохого не случилось. Просто меня попросили об одном одолжении.

Услышав мои слова, Кохината удивлённо приоткрыла рот с таким видом, словно произносила: "О-о?" Милашка.

— А вы с Наруми и Куросаки о чём разговаривали?

На этот раз вопрос решил задать я.

Кохината подняла на меня взгляд и хитро улыбнулась. Когда она достала смартфон, мы остановились, чтобы она могла спокойно написать ответ.

[Они учили меня, как завоевать мужчину.]

— …Чему эти двое вообще тебя учат?!

Да я уже давно оказался на самом дне! Причём упал туда с огромной высоты! Дальше меня просто некуда завоёвывать!

Я слегка вздохнул, а затем поинтересовался:

— И что же именно они тебе рассказали?

Кохината довольно засопела, встала прямо передо мной и посмотрела снизу вверх, почти не поднимая головы. Она двигала лишь глазами, пристально глядя на меня.

Мы смотрели друг другу в глаза примерно пять секунд. Затем Кохината вопросительно наклонила голову и принялась что-то набирать на смартфоне.

[Секретная техника — взгляд снизу вверх. На Томоки не подействовала.]

А-а, вот оно что. Оказывается, взгляд снизу вверх теперь считается секретной техникой соблазнения. Никогда бы не подумал.

— Между нами довольно большая разница в росте, поэтому ты и так постоянно смотришь на меня снизу вверх.

Конечно, чаще она всё-таки поднимает голову целиком, чтобы посмотреть мне в лицо. И, если уж говорить откровенно, лично для меня именно такой взгляд представляет гораздо большую опасность. Почему-то каждый раз кажется, словно она просит меня о поцелуе.

Узнав, что уже давно и совершенно естественно использует на мне эту "секретную технику", Кохината убрала смартфон в карман и ударила кулачком по раскрытой ладони. Похоже, всё поняла.

И всё-таки… Судя по её поведению, мне кажется, что Наруми и Куросаки рассказали ей не только об этом. Надеюсь, они не наговорили ей ничего странного.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Когда мы добрались до моей квартиры, я решил сразу перейти к главной теме и рассказать Кохинате о просьбе студенческого совета.

По дороге домой я долго размышлял над тем, как лучше всё объяснить, но, если честно, задача оказалась довольно сложной. Мне совершенно не хотелось врать Кохинате. Однако существование организации под названием KCC, думаю, всё-таки лучше пока держать от неё в секрете.

— Председатель студенческого совета сказала, что хотела бы увидеть тебя в юкате.

В итоге я решил рассказать всё как есть, только заменить KCC на председателя студенческого совета.

По дороге я обдумывал разные варианты объяснения. Например, можно было сказать, что у председателя есть младшая сестра и ей хочется подобрать для неё юкату. Или что председатель сама собирается купить юкату и хочет посмотреть на фотографии для вдохновения. Но всё это было бы ложью, а врать Кохинате мне не хотелось.

Услышав мои слова, Кохината недовольно надула губы и нахмурилась. Затем показала короткое сообщение:

[Не хочу.]

Ну, вполне понятно. Если практически незнакомый человек вдруг попросит показать ему фотографии в юкате, неудивительно, что Кохината откажется.

Конечно, мне немного жаль председателя и заместителя, но раз сама Кохината против, я совершенно не собираюсь её уговаривать. Значит, просто забудем об этой просьбе.

— Понятно. Тогда больше не будем об этом говорить. Извини, что вообще поднял такую странную тему. Конечно, неприятно, когда твои фотографии в юкате хотят получить люди, с которыми ты даже не дружишь.

Я постарался показать Кохинате, что полностью понимаю её чувства, чтобы она не испытывала вины из-за отказа. Однако в ответ она лишь удивлённо наклонила голову, после чего снова взялась за смартфон.

[Мои? А не Томоки?]

— С какой стати им нужны мои фотографии?.. Кому вообще может быть интересно на это смотреть?

[Мне интересно. Я хочу.]

— …Ну, спасибо.

Смущаешь меня. Особенно потому, что я прекрасно понимаю: она говорит совершенно искренне.

После этого Кохината показала ещё одно сообщение.

[Если мои, то я не против.]

И довольно засопела.

А-а… Так вот в чём дело!

Оказывается, Кохината была против вовсе не того, чтобы её фотографии попали к другим людям. Она подумала, что председатель хочет получить фотографии меня в праздничной одежде. Точнее, в дзимбэй, а не в юкате.

И именно это ей не понравилось.

Хотя, если подумать… Если бы председателем студенческого совета был парень, я бы наверняка тоже отказался передавать ему фотографии Кохинаты прямо на месте.

Вот оно какое, чувство собственничества.

Но мне самому тоже совершенно не хочется, чтобы фотографии Кохинаты в юкате начали распространяться повсюду. Поэтому стоит обязательно поставить условие: председатель не должна никому пересылать их со своего телефона.

Да. Именно так и поступим.

— Раз уж мы идём на фестиваль, там наверняка будут продавать разные маски. Может, наденешь одну из них, и тогда я тебя сфотографирую? Думаю, председатель будет более чем довольна даже такой фотографией.

Если честно, мне кажется, что без подобных мер предосторожности жизни председателя и её заместителя действительно могут оказаться под угрозой.

Ведь для этих двоих Кохината, по сути, словно легальный наркотик.

На этой неделе нас ожидали целых три выходных подряд, поскольку понедельник приходился на День почитания пожилых людей, который в Японии является государственным праздником.

Вообще-то мне, старшекласснику, живущему самостоятельно, следовало бы использовать свободное время для подработки. Однако на эти выходные приходился фестиваль фейерверков, поэтому я решил выйти на работу только в субботу.

Когда я сообщил управляющей кафе, что хотел бы взять выходные, она, даже не дожидаясь объяснений, добродушно сказала: "Как следует повеселись!" Очень благодарен ей за понимание.

Обычно по выходным Кохината оставалась у меня с ночёвкой с субботы на воскресенье. Но на этой неделе я взял выходные в воскресенье и понедельник, поэтому мы решили перенести и нашу ночёвку, подстроив её под мой график.

Разумеется, я рассматривал возможность предложить Кохинате остаться сразу на две ночи. Однако мы совсем недавно убедились во взаимности своих чувств, и я опасался, что могу потерять самообладание, поэтому от этой идеи пришлось отказаться. Кохината выглядела недовольной, но стоило мне уложить её голову себе на колени и ласково погладить, как она простила меня.

Таким образом, впервые за довольно долгое время получилось так, что мы с Кохинатой не виделись целые сутки. И к чему же это привело?

В воскресенье, в восемь часов утра, я стоял перед своим многоквартирным домом и ждал её прихода. Вскоре заметил знакомую невысокую фигурку в повседневной одежде, которая маленькими шажками приближалась ко мне.

Заметив меня, Кохината тут же перешла на лёгкий бег и устремилась прямо в мою сторону.

— Смотри по сторонам, когда бежишь!

Я повысил голос, предупреждая её об опасности. Кохината несколько раз кивнула, но продолжила торопливо семенить ко мне. Милашка.

Наконец добравшись до меня, она, не сбавляя скорости, мягко боднула головой прямо в грудь. И тут же принялась с невероятным усердием тереться об меня макушкой, довольно сопя.

Трётся-трётся-трётся! Фcс-фcс-фcс! Трётся-трётся-трётся! Фcс-фcс-фcс!

Кохината словно решила за одно утро восполнить всю нежность, которую не смогла подарить мне за вчерашний день. Её проявления привязанности были настолько энергичными, что я даже немного растерялся.

Я прекрасно понимал её чувства, но… Мы ведь сейчас на улице, где ходят люди! Может, всё-таки немного посдерживаешься? Вон та девушка, которая только что вышла из нашего дома, уже прикрыла рот ладонью и откровенно ухмыляется, наблюдая за нами!

— Давай продолжим, когда поднимемся в квартиру, хорошо?

Я осторожно взял Кохинату за плечи и немного отстранил от себя. Она недовольно засопела с таким видом, словно говорила: "Ну что с тобой поделаешь…"

Почему-то создавалось впечатление, будто это я здесь капризничаю. Хотя всё ведь совсем наоборот!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Сегодня должен был состояться фестиваль фейерверков, на который мы собирались пойти вместе с Кэйити и Саэдзимой. Однако непосредственно на место проведения фестиваля мы планировали отправиться только ближе к вечеру. До этого договорились провести время у меня дома.

Незадолго до полудня Кэйити и Саэдзима пришли вместе. Оба пока были в повседневной одежде. Как и мы с Кохинатой, они собирались переодеться непосредственно перед выходом на фестиваль.

— И всё-таки вы с Кохинатой просто невероятно близки, Томоки…

— Ага. Может, это из-за того, что вчера вы не ночевали вместе?

Сейчас мы вчетвером играли в "Лабиринт жизни". Кохината, как обычно, уютно устроилась между моих ног, пока я сидел на полу, скрестив их перед собой.

Кэйити и Саэдзима уже неоднократно видели нас в подобном положении, но сегодня Кохината вела себя особенно ласково. Каждый раз, когда её ход заканчивался, она поворачивалась ко мне и принималась тереться головой о мою грудь. Казалось, ей просто необходимо было постоянно чувствовать, что я рядом.

Друзья смотрели на нас с выражением, в котором удивление смешивалось с усталым смирением. Что же касается меня, то я решил окончательно перестать стесняться и просто принять происходящее как должное. Ведь чем сильнее смущаешься из-за подобных вещей, тем неловче в итоге становится.

— Ладно. Тогда давайте договоримся: если ваша команда проиграет, вам придётся делать то же самое, что и мы. Только сразу предупреждаю: если кто-нибудь начнёт всерьёз отказываться, это будет невежливо по отношению к его второй половинке. Так что хорошенько подумайте, прежде чем что-нибудь говорить.

В "Лабиринте жизни" мы играли не каждый сам за себя, а командами. Думаю, нетрудно догадаться, кто с кем оказался в одной команде.

— Д-да я вообще-то совершенно не против такого! Н-ничего страшного в этом нет! Но если проиграете вы с Асукой, то какое наказание будет у вас?

— Ноно, ты ведь только что полностью попалась на провокацию Томоки… Хотя проигрывать я не собираюсь, ты права: если у них не будет наказания, получится несправедливо.

Саэдзима ответила несколько взволнованно, а Кэйити, напротив, сохранял полное спокойствие.

Хм… Действительно, без наказания для нас игра получится не такой интересной. Но мы с Кохинатой и без того сидели настолько близко друг к другу, насколько это вообще возможно. Придумать какое-нибудь ещё более смущающее действие было не так-то просто.

Пока я ломал над этим голову, Кэйити хитро улыбнулся.

— Тогда давай так. Если вы с Кохинатой проиграете, до самого выхода из квартиры вам будет запрещено прикасаться друг к другу.

— …А-а, понятно. То есть наказание прямо противоположное.

Но можно ли вообще считать подобное наказанием? Мы собирались продолжать играть ещё часа три, не больше. Казалось бы, что такого сложного в том, чтобы немного посидеть отдельно?

Хотя… Если подумать, нынешняя Кохината постоянно прижимается ко мне, трогает мои руки и ищет любой повод для физического контакта. Пожалуй, для неё это действительно может оказаться довольно тяжёлым испытанием.

— Кохината, тебя устраивает такое условие?

Я обратился к ней, поскольку она сидела прямо передо мной с игровым контроллером в руках. В ответ Кохината решительно засопела, всем своим видом выражая: "Ну что ж, вызов принят!"

Боевого духа ей было не занимать. Сейчас мне даже казалось, что Кохината способна управлять самой удачей.

Именно об этом я и подумал.

Правда, в итоге мы потерпели сокрушительное поражение.

Партия в "Лабиринт жизни" завершилась примерно через час. Мы с Кохинатой проиграли команде Кэйити и Саэдзимы, поэтому теперь должны были понести наказание: полный запрет на любые прикосновения друг к другу.

Разумеется, речь шла не о месяце или каком-нибудь ещё более продолжительном сроке. Нам предстояло продержаться всего около двух часов, до того момента, когда мы отправимся на фестиваль фейерверков.

Если говорить откровенно, лично для меня это наказание не казалось особенно тяжёлым. Ведь примерно девяносто процентов всех физических контактов между нами происходят по инициативе Кохинаты. Конечно, я тоже иногда глажу её по голове или разминаю щёки, но по сравнению с тем, как много ласкается сама Кохината, мои действия — сущие мелочи.

Возможно, будь мы вдвоём и никто за нами не наблюдай, мне пришлось бы гораздо тяжелее. Но сейчас рядом находились Кэйити и Саэдзима, поэтому я не видел причин отказываться от наказания.

В общем, я отнёсся к нему примерно так: "Ну, ничего не поделаешь".

Однако…

— К-Кохината-сан? Мне, если честно, немного страшно…

С начала наказания прошёл примерно час. Иными словами, мы достигли середины испытания, а рядом со мной в этот момент сидел настоящий голодный хищник, который тяжело и возбуждённо сопел.

Сравнивать нынешнюю Кохинату с милым кроликом или белочкой уже было невозможно. Скорее, она напоминала льва, перед мордой которого подвесили кусок сырого мяса. Её глаза сверкали, а выражение лица принадлежало настоящему охотнику, готовому наброситься на добычу при первой возможности.

— А-су-ка! Ты ведь потихоньку подбираешься к Сугино-куну! Не думай, что я не замечаю! У вас наказание, так что нельзя!

Саэдзима произнесла это с широкой ухмылкой.

Хм… Если подумать, в самом начале наказания между нами оставалось примерно пятьдесят сантиметров, а теперь расстояние сократилось до двадцати. Получается, Кохината действительно незаметно, сантиметр за сантиметром, подбиралась ко мне, а я даже не заметил.

Услышав замечание Саэдзимы, Кохината метнула в неё свирепый взгляд, недовольно выпятила губы и немного отодвинулась от меня. Правда, всего сантиметров на десять. Кстати, Саэдзима при этом испуганно пискнула.

— Ха-а… Похоже, нас за такое могут отругать те самые люди… Хотя нет, может, наоборот, похвалят?

Кэйити наблюдал за происходящим с кривоватой улыбкой. Наверняка он имел в виду KCC — ту самую ужасающую организацию.

А вот сама Кохината совершенно не обращала внимания на его слова. Она лишь беспокойно ёрзала и пристально смотрела на меня снизу вверх. И всё-таки даже сейчас она выглядела невероятно мило, причём её нынешнее очарование совершенно отличалось от привычного.

Я уже машинально потянулся к её голове, собираясь погладить, но тут Кэйити окликнул меня:

— Томоки, нельзя!

И я вовремя остановился.

Точно. Наказание распространяется не только на Кохинату, но и на меня.

— Ну, осталось всего около часа. Давай ещё немного потерпим, хорошо?

— ………… (Кив.)

Услышав мои слова, Кохината медленно кивнула, продолжая обиженно выпячивать губы.

Итак… Интересно, что же будет происходить в оставшееся время?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Сразу скажу, чем всё закончилось: ничего у нас не получилось.

Хотя если спросить саму Кохинату, она наверняка будет уверять, что честно соблюдала правила. Но, с точки зрения Саэдзимы, Кэйити и даже меня самого, примерно через час с небольшим после начала наказания Кохината принялась нарушать запрет буквально при каждой возможности.

Например, когда я перемешивал игральные карты на столе, она тоже внезапно начинала их перемешивать. И стоило её ладони коснуться моей руки, как Кохината принимала совершенно невинный вид, будто хотела сказать: "Ой, простите!" Хотя уголки губ у неё при этом хитро приподнимались.

Ладно, если бы всё ограничилось только этим, подобное ещё можно было бы списать на случайность. Но на самом деле она ухитрялась касаться меня практически при каждом движении.

Когда Кохината поднимала руки вверх, чтобы потянуться, то, опуская их обратно, непременно задевала моё плечо. Если она собиралась пойти к холодильнику за напитком, то умудрялась слегка коснуться меня и в тот момент, когда вставала, и когда возвращалась обратно.

А под конец она вообще начала притворяться, будто засыпает, и склоняться головой мне на плечо. Чтобы замаскировать происходящее, Кохината сонно тёрла один глаз, однако другой её глаз при этом сверкал настолько яростно, что мне даже стало немного не по себе.

— Ну что, мы пойдём переодеваться и скоро вернёмся!

Когда время перевалило за четыре часа дня, Саэдзима и Кохината решили ненадолго отправиться по домам, чтобы переодеться в юкаты.

Кстати, когда они уже собирались выходить из моей квартиры, Кохината настойчиво потянула меня за собой в коридор. И там примерно целую минуту прижималась лицом к моей груди, довольно сопя. Ведь условие наказания гласило: "Не прикасаться друг к другу до выхода из квартиры", а за порогом запрет уже не действовал.

После того как мы проводили девушек, мы с Кэйити впервые за довольно долгое время остались вдвоём. В последнее время ко мне домой почти всегда приходила Кохината, поэтому ситуация, когда здесь находился только Кэйити, стала довольно непривычной.

— Ну что, нам тоже пора переодеваться.

— Ага. И всё-таки, Томоки, вы с Кохинатой действительно невероятно сблизились. Помню, в самом начале ты ведь вообще говорил ей что-то вроде: "Не приближайся ко мне".

— Ну так вместе с ней наверняка приходила бы и твоя девушка.

— Ха-ха-ха! Да ладно тебе. Ноно ведь не специально тебя беспокоила.

— Я знаю. И именно благодаря её искренности и доброте ты сам в неё влюбился. Значит, вот какие девушки тебе нравятся, Кэйити…

— …Ну, действительно, мне нравится в ней и это тоже…

— М-м? Кэйити-кун, что такое? Последние слова я что-то плохо расслышал! Не мог бы повторить погромче? Мне ведь так интересно!

— Вот ведь заноза… Ты же наверняка просто отыгрываешься за наказание!

На мою ехидную улыбку Кэйити отреагировал нервно дёрнувшейся щекой.

Разумеется! Если кто-то подшучивает надо мной, я обязательно отвечу тем же. И за Кохинату тоже отомщу!

Мы договорились снова собраться, когда девушки переоденутся в юкаты. В отличие от нас с Кэйити, которым достаточно было надеть дзимбэй, им требовалось немного больше времени на подготовку.

Пока мы ждали, то играли в видеоигры и просто болтали. Наконец, когда время перевалило за пять часов вечера, Саэдзима и Кохината снова появились у моей квартиры.

— Простите, что заставили ждать! Ну как, мне идёт? Не выгляжу странно?!

Стоило мне открыть входную дверь, как Саэдзима радостно произнесла эти слова и сделала полный оборот, демонстрируя наряд. Кохината стояла позади неё и смущённо переминалась с ноги на ногу, не сводя с меня глаз.

— …Д-да, очень идёт, — с небольшой запинкой ответил Кэйити.

Для такого общительного парня, как он, подобная реакция была довольно необычной. Наверняка разговаривать с девушками ему было совсем не сложно, но вот делать комплименты собственной возлюбленной он, похоже, ещё не привык.

Юката Саэдзимы была винного цвета, украшенная узорами из разноцветных цветов. Несмотря на яркий рисунок, сама цветовая гамма оставалась довольно тёмной, благодаря чему наряд выглядел одновременно жизнерадостным и элегантным.

А вот Кохината выбрала тёмно-синюю юкату с узором в виде фейерверков. Вокруг талии был повязан светло-розовый пояс, а сзади красовался большой бант.

Откуда я знаю, как выглядит её наряд со спины? Всё просто: заметив мой заинтересованный взгляд, Кохината тут же повернулась вокруг своей оси, позволяя мне рассмотреть юкату со всех сторон. Милашка!

— Кохината, тебе тоже очень идёт.

— ………… (Кив-кив!)

Похоже, она хотела сказать, что мой наряд мне тоже идёт. По крайней мере, я надеялся, что правильно понял её жест и не выдаю желаемое за действительное.

Мы ещё некоторое время обменивались комплиментами по поводу праздничной одежды, а затем наконец отправились на фестиваль фейерверков.

На автобусе до места проведения мероприятия нужно было ехать примерно полчаса. Но ведь всё это время я мог находиться рядом с Кохинатой и любоваться её необычным нарядом с близкого расстояния. Уверен, дорога пролетит совершенно незаметно.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Ещё по дороге в автобусе я начал подозревать, насколько многолюдным окажется фестиваль. И, как выяснилось, не ошибся. Когда мы добрались до места, вокруг оказалось просто невероятное количество людей.

Как и в предыдущие годы, здесь работало множество торговых палаток. Достаточно было бегло оглядеться, чтобы заметить все традиционные развлечения и угощения: жареных кальмаров, яблоки в карамели, тиры, лотереи, ловлю золотых рыбок и многое другое.

— Только держись за мою руку покрепче, хорошо?

— ………… (Кив-кив!)

Мы ненадолго остановились в стороне от торговых рядов, и, прежде чем войти в плотный людской поток, я решил предупредить Кохинату. Народу здесь было настолько много, что, если бы мы случайно потерялись, найти друг друга оказалось бы непросто.

Пока мы обсуждали это, перемены произошли и у наших друзей.

— А-а… Ну, Томоки правильно говорит. Если потеряемся, будет неприятно.

Произнеся это, Кэйити почесал левой рукой щёку, а правой осторожно взял Саэдзиму за руку. Лицо у него при этом заметно покраснело. Ну что ж, лучше просто молча понаблюдаю за этой милой сценой.

Кстати, Саэдзима ответила тихим:

— Д-да…

Куда только подевалась её привычная энергичность? Она выглядела настолько застенчивой, что мне даже захотелось над ней подшутить.

Какая прекрасная юная любовь.

Но пока я искоса наблюдал за этой неопытной парочкой, кое-что изменилось и в поведении Кохинаты.

— …Я, конечно, не против, но тебе не будет неудобно так идти?

— ………… (Мотает головой.)

Услышав мой вопрос, Кохината энергично замотала головой. Похоже, увидев, как Кэйити и Саэдзима взялись за руки, она тоже захотела проявить инициативу.

Теперь Кохината держалась за мою руку обеими руками и крепко прижимала её к себе. Это было даже не обычное хождение под руку. Скорее, она буквально обнимала мою руку.

Благодаря ткани юкаты — или, возможно, из-за неё — я не мог точно определить, что именно ощущаю: мягкость тела Кохинаты или самой одежды. Хотя сейчас меня настолько переполняло счастье, что подобные мелочи совершенно не имели значения.

И всё-таки Кохината невероятно милая…

Пока я размышлял об этом, то заметил, что Кэйити и Саэдзима смотрят на нас с натянутыми улыбками.

Я ответил им взглядом, который должен был означать: "Ну и что здесь плохого?" Но в ответ друзья лишь тяжело вздохнули.

— Давай будем двигаться в нашем собственном темпе, хорошо?

— Ага. После того как я посмотрела на этих двоих, мне даже стало как-то меньше стыдно.

С этими словами Кэйити и Саэдзима поудобнее переплели руки.

Конечно, здорово, что благодаря нам они стали вести себя увереннее друг с другом. Но почему-то мне всё равно было немного обидно.

Из-за толпы идти всем четверым в один ряд не получалось. Поэтому мы решили, что Кэйити с Саэдзимой пойдут впереди, а мы с Кохинатой — сразу за ними. В таком порядке мы и вошли в район торговых палаток.

Двигались мы довольно медленно, так что даже несмотря на то, что Кохината обнимала мою руку, опасность споткнуться или упасть была небольшой. К тому же она прижималась к моей руке носом и довольно сопела, вдыхая мой запах, только когда мы останавливались.

Так что никаких проблем. Хотя я всё-таки немного переживал, не пахну ли потом.

— Если заметишь что-нибудь интересное, дай мне знать.

Едва я произнёс эти слова, Кохината тут же потянула меня за руку и указала на довольно большую палатку. Внутри на полках через равные промежутки были выставлены призы, а несколько посетителей, наклонившись вперёд, пытались сбить их выстрелами.

А-а, это тир!

— Кэйити, давай постреляем!

Я немного повысил голос, чтобы меня было слышно сквозь окружающий шум. Кэйити и Саэдзима обернулись и остановились.

— Хорошо! А-а, вот там… Постой, разве это не Каору и Юу?

— А? Правда? Микадо-кун и Сирануи-кун, кажется?

Саэдзима удивлённо посмотрела в указанную сторону, а я тоже присмотрелся к посетителям тира. И похоже, Кэйити не ошибся.

Каору с невероятно серьёзным выражением лица целился в мишень. Но в следующую секунду пробковая пуля отскочила от полки и угодила ему прямо в лоб.

Как и ожидалось от Каору.

Сомнений не оставалось. Это действительно были наши с Кэйити давние друзья — Микадо Каору и Сирануи Юу, которые учились в академии Харукана.

И всё-таки эти двое всегда вместе. Хотя, если подумать, мы с Кэйити не слишком от них отличаемся.

— Раз уж встретились, может, устроим соревнование? Например, кто сумеет сбить лучший приз.

Предложив это, я несколько раз погладил Кохинату по голове. Она тут же хитро приподняла уголки губ, и на её лице появилась совершенно боевая улыбка.

— А? Томоки! Кэйити! Это вы! А что вы здесь делаете?!

— Что делаем?.. На фестиваль пришли, разумеется.

Я ответил немного усталым голосом.

— А-а, ну точно! — радостно воскликнул Каору.

Ничего не меняется. Этот парень по-прежнему удивительно беззаботный.

В отличие от шумного Каору, который обратился к нам с весельем, идеально соответствовавшим атмосфере фестиваля, Юу стоял со скрещёнными руками и улыбался, наблюдая за нашей компанией.

— Похоже, с весны вы стали гораздо ближе. Одно дело слышать рассказы, и совсем другое — увидеть всё собственными глазами.

Вообще-то нельзя сказать, что Кохината постоянно ходит, буквально обнимая мою руку. Хотя даже если бы она сейчас отпустила меня, всё равно оставалось немало вещей, о которых я не рассказывал друзьям просто потому, что слишком смущался. Думаю, у Кэйити ситуация была примерно такой же.

В течение летних каникул мы довольно часто встречались с Каору и Юу, да и во время учебного года тоже время от времени проводили время вместе. Разумеется, Кэйити обычно присоединялся к таким встречам.

Несмотря на то что мы поступили в разные школы, наша дружба никуда не исчезла. Хотя с тех пор, как я стал проводить больше времени с Кохинатой, встречаться с Каору и Юу мы действительно начали немного реже.

— Сирануи-кун, вам удалось что-нибудь выиграть? Здесь вообще сложно сбивать призы?

Хотя Саэдзима встречалась с Юу всего второй раз, она совершенно спокойно заговорила с ним, не испытывая ни малейшей неловкости.

Вот ведь общительная девушка.

Услышав вопрос Саэдзимы, Юу слегка пожал плечами и приподнял брови.

— Некоторые призы, наверное, можно довольно легко сбить, но мы решили попробовать выиграть самый дорогой. К сожалению, пока ничего не получилось.

— Да вы оба вроде бы никогда особо не блистали в подобных играх.

— Кэй, тебе бы самому не мешало подумать, прежде чем такое говорить.

— Пока не попробую, не узнаем, правда? Вы ведь на ту игру нацелились?

С этими словами Кэйити указал на приз, стоявший посередине верхней полки. Там находилась белая прямоугольная коробка с прикреплённой картинкой видеоигры. Судя по всему, если сбить эту коробку, можно получить саму игру.

Пока мы обсуждали призы возле палатки, владелец тира добродушно улыбнулся и продемонстрировал настоящую упаковку.

— Не беспокойтесь, игра у меня действительно есть!

А-а, понятно. Если бы он поставил на полку обычную упаковку от игры, она была бы слишком тонкой и легко падала бы. Поэтому вместо неё использовалась белая коробка. Наверняка внутри находился небольшой груз, добавлявший ей веса.

— Нам уже удавалось её опрокинуть, — объяснил Юу. — Но, оказывается, недостаточно просто повалить коробку. Нужно, чтобы она упала с полки.

Когда мы подробнее расспросили Каору и Юу, выяснилось, что груз находился в нижней части коробки, поэтому опрокинуть её было относительно легко. Однако стоило коробке завалиться набок, как она практически переставала двигаться от попаданий пробковых пуль. После этого столкнуть её с полки становилось почти невозможно.

Как и объяснил хозяин, секрет заключался в том, чтобы не опрокидывать коробку, а постепенно продвигать её к краю полки последовательными попаданиями.

— Кохината, как думаешь, справишься?

Пока мы разговаривали, Кохината не принимала участия в обсуждении. Она продолжала крепко обнимать мою руку и внимательно наблюдала за тем, как стреляют другие посетители.

Услышав вопрос, Кохината подняла на меня глаза и уверенно выставила большой палец.

Похоже, в своих силах она совершенно не сомневалась.

Так… Десять выстрелов здесь стоят пятьсот иен, а та знаменитая игра в жанре королевской битвы наверняка продаётся примерно за пять тысяч. Она вышла совсем недавно, поэтому цена вряд ли успела заметно снизиться.

О великие боги, богини и Кохината-сама! Пожалуйста, позвольте мне сегодня принести эту игру домой!

Как мы и собирались, решено было устроить соревнование и попытаться выиграть приз. Посоветовавшись с хозяином тира, мы узнали, что двум людям разрешается стрелять одновременно.

Поэтому разделились на три команды: Каору с Юу из академии Харукана, Кэйити с Саэдзимой и мы с Кохинатой.

Первыми решили выступить Каору и Юу. Поскольку они уже пробовали стрелять по одному разу, теперь решили воспользоваться приобретённым опытом, пока не забыли, что и как работает. Получалось, что в общей сложности они уже собирались потратить на тир две тысячи иен.

— У-О-О-О! ПОВАЛИЛАСЬ! НО НЕ ПАДАЕТ! НИЧЕГО, ЕЩЁ МОЖНО! ЕЩЁ НЕ ВСЁ ПОТЕРЯНО, ЮУ!

— Каору, ты вообще слушал объяснения хозяина? Лучше сдаться и попросить поставить коробку обратно.

Всё-таки какая же огромная разница в темпераментах у этих двоих. Наблюдать за ними никогда не надоедает.

В результате Каору и Юу потратили двадцать выстрелов, сумев примерно три раза опрокинуть коробку. Но сбить её с полки так и не получилось.

Следующими выступали Кэйити и Саэдзима. Именно Саэдзима настояла на таком порядке, заявив:

— Асука наверняка сразу всё собьёт, поэтому мы должны попробовать раньше неё!

— Ноно, если попадём одновременно, коробку, наверное, удастся продвинуть гораздо сильнее. Давай попробуем стрелять синхронно.

— Хорошая идея! Раз уж мы участвуем вдвоём, давай действовать вместе!

Похоже, Кэйити и Саэдзима решили сделать ставку не на двадцать отдельных попаданий, а на десять более мощных двойных ударов.

И их стратегия действительно оказалась довольно эффективной. Один раз им удалось выстрелить практически одновременно. Обе пробковые пули попали в коробку, и та заметно сдвинулась назад.

Однако последним выстрелом они всё-таки опрокинули её набок, так и не сумев сбить с полки. Всё-таки дорогой приз достаётся непросто.

Хозяин тира тем временем довольно улыбался. Ещё бы! Деньги он получал, а призы отдавать не приходилось.

Но интересно, как долго продержится твоя улыбка?

— Ну что, теперь наша очередь. Давай сначала попробуем сделать по одному выстрелу, чтобы привыкнуть.

Наконец настал и наш черёд.

Я заплатил хозяину, после чего мы с Кохинатой получили по десять пробковых пуль. Мы зарядили ружья, лежавшие на стойке, и начали взводить рычаги.

Хм… А рычаги здесь довольно тугие.

Пока я размышлял об этом, Кохината потянула меня за рукав. Похоже, хотела, чтобы я помог взвести и её ружьё.

— Держи.

Я взвёл рычаг и передал ружьё Кохинате. Она радостно закивала. Ну вот, что за ангел.

И наконец прозвучали наши первые выстрелы. К сожалению, ни одному из нас не удалось попасть даже в коробку.

— Хм… Не так-то просто заставить пулю лететь именно туда, куда целишься.

Я снова зарядил своё ружьё и взвёл рычаг. Затем посмотрел на Кохинату, собираясь помочь ей сделать то же самое, и заметил, что она внимательно изучает пробковые пули. Похоже, что-то выбирала. Лично я совершенно не понимал, чем одна пробка отличается от другой.

Пока я взводил её ружьё, то сказал:

— Если среди моих пуль найдёшь что-нибудь получше, можешь брать.

Кохината радостно засопела.

После этого мы решили воспользоваться той же стратегией, что и Кэйити с Саэдзимой: стрелять одновременно, чтобы сильнее сдвигать коробку.

Однако…

— Прости… У меня действительно совершенно нет таланта к таким вещам…

Начиная со второго выстрела, Кохината раз за разом попадала прямо в коробку.

А вот я… Я уже выстрелил пять раз и до сих пор ни разу даже не задел цель. Грустно.

— Кажется, если ты сама используешь все оставшиеся пули, шансов будет гораздо больше, чем если продолжу стрелять я.

С этими словами я осторожно подвинул оставшиеся пробки к Кохинате. Она хитро улыбнулась и уверенно выставила большой палец.

Круто! Хотя… Нет. Она слишком милая, чтобы выглядеть по-настоящему круто. Её очарование полностью затмевает весь героический образ.

Ладно, тогда я просто буду помогать взводить ружьё.

Решив это, я взвёл рычаг и протянул оружие Кохинате. Но она неожиданно вручила мне второе ружьё, которым до этого пользовался я.

— М? Хочешь воспользоваться этим?

— ………… (Кив-кив.)

— А что тогда с твоим?

— ………… (Кив-кив.)

— Погоди… Ты собираешься использовать оба?

— ………… (Кив-кив.)

Похоже, Кохината решила стрелять сразу из двух ружей.

Ну, если она хочет добиться одновременного попадания двух пуль, такой способ действительно позволит лучше согласовать время выстрелов. Но ведь целиться одновременно из двух ружей гораздо сложнее!

Однако Кохината совершенно не обращала внимания на мои опасения. Она приблизилась к стойке и взяла по ружью в каждую руку.

Затем тщательно прицелилась… И выстрелила.

— …Ого. Серьёзно?

Обе пробковые пули одновременно угодили в нижнюю половину коробки. От удара та заметно сдвинулась назад, почти так же сильно, как после лучшего двойного попадания Кэйити и Саэдзимы. Даже хозяин тира удивлённо распахнул глаза.

Пока Каору восторженно кричал: "Невероятно! Просто невероятно!", вокруг нас постепенно начала собираться толпа зрителей.

Второй двойной выстрел, третий, четвёртый… Кохината каждый раз попадала практически в одну и ту же точку с совершенно невероятной точностью. Мне даже захотелось спросить, не была ли она в прошлой жизни профессиональным стрелком.

И наконец остались последние две пули. На этот раз Кохината не стала стрелять одновременно. Первой пулей она попала в верхнюю часть коробки, нарушив её равновесие, а когда коробка начала наклоняться, тут же произвела второй выстрел.

Настоящая профессиональная работа.

Именно эта последняя пробковая пуля, угодившая в терявшую равновесие коробку, оказалась решающей. Коробка окончательно перевалилась через край и с грохотом упала с полки.

Кохината одержала безоговорочную победу.

После своей блистательной победы Кохината удостоилась бурных аплодисментов от собравшихся зрителей. Однако, похоже, оказаться в центре всеобщего внимания ей было немного неловко, поэтому наш непревзойдённый снайпер тут же спрятала лицо у меня на груди и принялась довольно сопеть.

Разумеется, подобное поведение лишь вызвало новую волну восторженных возгласов. Но сама Кохината, кажется, совершенно этого не замечала. Она крепко обхватила меня руками за спину и продолжала тереться лицом о мою грудь.

Что касается меня, то Кохината выглядела настолько мило, что я решил совершенно не обращать внимания на окружающих и принялся ласково гладить её по голове. Одно дело — школа, где нас постоянно видят знакомые люди, а здесь большинство прохожих были совершенно незнакомыми, так что мне не было особого смысла стесняться.

Правда, среди аплодисментов и радостных возгласов мне почему-то послышались довольно странные фразы.

— Эй, у этого человека никак не останавливается кровь из носа!

— Почему вы вообще носите с собой пакеты с донорской кровью?!

— Не беспокойтесь. Река Сандзу для нас словно родной двор.

…Наверное, мне просто послышалось.

Хозяин тира, который только что лишился одного из самых дорогих призов, в первое мгновение ошеломлённо застыл, когда коробка упала с полки. Однако он довольно быстро пришёл в себя, снова улыбнулся и немедленно обратился к собравшимся зрителям:

— Ну что, дамы и господа! Не стесняйтесь участвовать! У нас ещё много таких призов!

Похоже, он решил использовать произошедшее как дополнительную рекламу.

Мы вшестером отошли от собравшейся возле тира толпы и принялись рассматривать выигранную игру, которую хозяин вручил нам.

Ага, совершенно новая. Даже упаковку ещё не вскрывали.

— Ну конечно, Асука опять всё сбила! — со смехом сказала Саэдзима. — В прошлом году, когда мы пришли на фестиваль, хозяин одной палатки даже попросил её: "Пожалуйста, хватит уже!" Наверное, если бы сегодня там работал тот же человек, он вообще отказался бы пускать её к тиру.

Получается, Кохината настолько хороший стрелок, что её могут даже перестать допускать к подобным развлечениям? Ужас какой.

— И всё-таки Кохината действительно умеет практически всё, — с восхищением произнёс Кэйити, скрестив руки на груди.

И ведь не поспоришь. В боулинге она демонстрировала совершенно невероятные способности, во время игры с фрисби — тоже, а уж разбивание арбузов вообще было чем-то запредельным.

Услышав похвалу Кэйити, Кохината, продолжая крепко обнимать мою руку, гордо выпятила грудь и довольно засопела.

Э-э, Кохината-сан… Дело в том, что когда ты в таком положении выпячиваешь грудь, то ещё сильнее прижимаешь её к моей руке. За что тебе огромное спасибо.

— Это точно. Вот бы хотя бы часть этой удивительной сосредоточенности направить на учёбу.

Я произнёс это, одновременно стараясь сосредоточить все нервные окончания на собственной руке.

Кохината тут же недовольно выпятила нижнюю губу и засопела. Причём на этот раз её сопение было каким-то совсем неуверенным.

Наблюдая за настолько выразительной реакцией, я невольно усмехнулся.

— Да шучу я.

С этими словами я погладил Кохинату по голове. Она тут же расслабилась, а на лице появилась совершенно блаженная улыбка.

— Слушай, Томоки, извини, что отвлекаю вас от ваших нежностей, но что вы собираетесь делать с игрой? Оставите у тебя дома? Мы тоже сможем поиграть?

— М? А-а… Даже не знаю. Кохината, а ты как хочешь?

В конце концов именно Кохината выиграла приз. Если она решит забрать игру к себе домой, возражать я не стану. Однако сама Кохината, похоже, не проявляла особого интереса к полученному призу. Услышав мой вопрос, она просто несколько раз кивнула.

— Говорит, что можно оставить у меня.

— Тебе действительно достаточно одного её кивка, чтобы понять ответ, Томо?..

— Ну так по ходу разговора и выражению лица всё понятно, разве нет?

— Наверное, но к этому явно нужно привыкнуть. Впрочем, вы, как и прежде, отлично ладите друг с другом.

Юу посмотрел на нас с Кохинатой добрым, понимающим взглядом и несколько раз кивнул.

Кэйити, Каору и Юу давно знали о моих трудностях в общении с девушками и всегда переживали за меня. Поэтому сейчас мне даже показалось, что Юу смотрит на нас глазами заботливого родителя.

После этого Каору и Юу сообщили, что договорились встретиться со своими школьными друзьями, и попрощались с нами.

Было ли это правдой или просто вежливым предлогом — не знаю. Но, учитывая, насколько деликатными бывают эти двое, думаю, даже если бы у них не было никаких договорённостей, они всё равно рано или поздно придумали бы повод отделиться от нашей компании.

После стрельбы мы снова влились в людской поток и принялись обходить различные торговые палатки.

Поскольку нам хотелось попробовать как можно больше разных угощений, мы решили, что каждая пара будет покупать еду и делить её пополам. Таким образом, мы с Кохинатой, которые пока ещё не были настоящей парой, и Кэйити с Саэдзимой, которые официально встречались, могли попробовать больше блюд.

Раньше мне никогда не доводилось говорить другому парню что-нибудь вроде: "Эй, давай купим одно яблоко в карамели и съедим его пополам". Поэтому подобный опыт оказался совершенно новым не только для меня, но, наверняка, и для Кэйити.

И, думаю, я был не единственным, кто втайне надеялся, что для наших спутниц это тоже впервые. Хотя, конечно, раньше они вполне могли делиться едой с членами семьи.

Когда мы вдоволь наелись и обошли почти все интересовавшие нас палатки, то решили вернуться домой ещё до начала фейерверков.

Мы сели на автобус и отправились в сторону моего многоквартирного дома. Кстати, на обратной дороге в автобусе оказалось значительно больше пассажиров, чем я ожидал.

Похоже, немало людей придерживались той же стратегии, что и мы. А может, некоторые из них вообще приезжали на фестиваль главным образом ради торговых палаток и развлечений, а не ради самих фейерверков.

Впрочем, даже несмотря на довольно большое количество пассажиров, в автобусе было гораздо свободнее, чем наверняка стало бы после окончания салюта.

— Эй-эй, не смотри в телефон на ходу.

Мы уже вышли из автобуса и теперь вчетвером шли по жилому району в сторону моей квартиры. Время перевалило за семь вечера, но, поскольку лето ещё совсем недавно закончилось, небо оставалось довольно светлым.

Заметив, что Кохината идёт и одновременно что-то нажимает на смартфоне, я решил её предупредить. Однако она лишь решительно засопела и повернула ко мне экран.

И на этот раз там была вовсе не привычная страница приложения для заметок. Кохината показывала мне заставку своего смартфона.

На ней красовалась наша совместная фотография, сделанная сегодня на фестивале. Кохината на снимке счастливо улыбалась, а я стоял рядом и с несколько смущённым выражением лица чесал щёку.

— Когда доберёмся домой, я тоже выберу одну из сегодняшних фотографий и поставлю её на заставку.

— ………… (Кив-кив!)

Услышав мои слова, Кохината принялась радостно кивать с таким видом, словно говорила: "Обязательно! Обязательно сделай!"

Кстати, для KCC я тоже приготовил фотографию, как и обещал. На ней Кохината была в маске, которую мы приобрели на фестивале.

Правда, палатка, где продавались маски, работала по принципу лотереи, поэтому выбрать понравившийся вариант самостоятельно было нельзя. В результате нам досталась маска медведя.

Хотя… Не уверен, что её вообще можно было назвать милой медвежьей маской.

Представьте себе не мультяшного медвежонка, который с удовольствием облизывает лапу, перепачканную мёдом, а настоящего дикого зверя, стоящего посреди реки и выбрасывающего лосося из воды мощным ударом лапы.

Вот примерно такого медведя и изображала маска.

Но самое удивительное заключалось в том, что даже с такой устрашающей маской Кохината всё равно умудрялась выглядеть очаровательно.

— Слушай, Кэйити-кун… А можно мне тоже поставить нашу совместную фотографию на заставку? Ты не против?

— Ну, если даже Томоки с Кохинатой, которые пока не встречаются, так делают, то нам-то уж точно можно, разве нет?

— Д-да, конечно! Спасибо!

Эй, вы двое! Не нужно использовать нас в качестве оправдания собственных романтических поступков!

Я укоризненно посмотрел на Кэйити. Тот немедленно отвёл взгляд и с совершенно невинным видом принялся насвистывать какую-то мелодию.

Похоже, он прекрасно понимал, что только что воспользовался нашими отношениями в собственных интересах.

Хотя… Если честно, наблюдать за этими двумя было очень приятно. Такие моменты невольно заставляют улыбаться.

Вернувшись домой, мы сразу же вышли на балкон, чтобы посмотреть фейерверк. Около пяти минут мы непринуждённо болтали, поедая фруктовый лёд на палочках, который купили по дороге домой, и ровно в назначенное время в небо взлетел первый залп.

Поскольку до места проведения фестиваля было довольно далеко, свет вспышек и звук взрывов доходили до нас с небольшой задержкой. Однако никаких зданий, загораживающих обзор, перед нами не было, поэтому мы могли во всей красе любоваться огромными цветами, распускавшимися в ночном небе.

Я слегка перегнулся через перила и огляделся по сторонам. Оказалось, что другие жильцы нашего дома тоже вышли на балконы, чтобы полюбоваться фейерверком. Похоже, всем пришла в голову одна и та же мысль.

— Всё хорошо, всё хорошо. Я осторожен, не переживай.

Стоило мне немного наклониться вперёд, как стоявшая рядом Кохината тут же крепко обхватила меня за талию. Наверное, решила придержать, чтобы я случайно не свалился. Какая же она милая.

Я успокаивающе произнёс эти слова и погладил её по голове. В ответ Кохината довольно засопела носом. То ли обрадовалась похвале, то ли подумала что-нибудь вроде: "Ну и беспечный же ты". Тут уж не угадаешь.

Рост Кохинаты составляет всего сто сорок сантиметров, так что перила балкона находились как раз на таком уровне, что она могла удобно положить на них подбородок. Зато мне не приходилось беспокоиться, что она случайно перевалится через ограждение.

— Здесь и правда идеальное место! Всё прекрасно видно! Такая красота!

— Ага, я же говорил! Конечно, непосредственно на фестивале зрелище наверняка ещё впечатляющее, но мне больше нравится смотреть отсюда. Можно спокойно наслаждаться фейерверком.

— Угу, угу! Давай и в следующем году снова посмотрим его здесь!

— Ха-ха-ха! Давай. Так и сделаем.

Кэйити с радостной улыбкой ответил Саэдзиме. Похоже, сама мысль о том, что и в следующем году они смогут провести этот вечер вместе, приводила его в восторг.

Не хочу портить вам настроение, ребята, но вообще-то это мой дом, знаете ли? Хотя, в принципе, я не против.

Подумав об этом, я бросил на Кэйити укоризненный взгляд. Заметив его, тот украдкой повернул ко мне голову, подмигнул и жестом левой руки извинился. Я ответил благосклонным кивком, означавшим: "Ладно, разрешаю". Может, стоит воспользоваться случаем и впервые за долгое время заставить его угостить меня фирменным комплексным обедом в школьной столовой?

Так, за приятными разговорами и созерцанием фейерверка, прошёл примерно час. Наконец в ночном небе распустился последний, невероятно огромный огненный цветок, ознаменовавший окончание праздника.

Наверняка на самом фестивале торговые палатки всё ещё продолжали работать и вокруг царило оживление, но возвращаться туда у нас не было ни малейшего желания. Поэтому на этом наш вечер подошёл к концу.

Проводив Кэйити и Саэдзиму, которые отправились домой, дружно держась за руки, я повёл Кохинату к ней домой. Сегодня она собиралась остаться у меня на ночь, поэтому план был прост: дождаться, пока она переоденется из юкаты во что-нибудь повседневное, после чего вместе вернуться ко мне. Мы заранее обсудили всё это с её старшей сестрой Сидзукой и матерью Юикой, так что никаких затруднений возникнуть не должно было.

Вообще-то я собирался подождать Кохинату у входа в дом, пока она переодевается, но Юика и Сидзука жестами пригласили меня внутрь. В итоге я оказался в гостиной. Сейчас Сидзука помогала Кохинате переодеться, а мы с Юикой остались вдвоём.

— Томоки-кун, можно сегодня Асука воспользуется ванной у тебя дома?

Я как раз жадно пил приготовленный для меня ячменный чай, когда Юика неожиданно задала этот вопрос.

Ах да, точно. Я совсем забыл про ванну. Обычно, когда Кохината остаётся у меня ночевать, она заранее принимает ванну у себя дома. Поэтому я как-то совершенно упустил этот момент из виду. Кажется, в последний раз она пользовалась моей ванной, когда показывала мне свой купальник.

— Конечно, я совершенно не против. Но если Асука-сан предпочитает искупаться здесь, я могу пока вернуться домой.

— Ой, да Асука, наоборот, будет только рада! К тому же Сидзука наверняка сейчас обсуждает с ней именно это. Раз Асука до сих пор не пришла сюда, значит, скорее всего, решила воспользоваться твоей ванной, верно?

— …Понятно.

Похоже, сегодня Кохината всё-таки будет принимать ванну у меня дома. Неужели мы снова окажемся там вместе, как в прошлый раз? …Нет, вряд ли.

Я, конечно, совершенно здоровый юноша, поэтому небольшие надежды у меня всё-таки имелись. Но желание беречь её было куда сильнее. Хотя, пожалуй, стоит ненавязчиво поинтересоваться, не захватила ли она с собой купальник.

Пока я размышлял об этом, вдруг заметил, что Юика с улыбкой наблюдает за мной. Я вопросительно склонил голову, пытаясь понять причину её хорошего настроения, и она, продолжая улыбаться, заговорила:

— Знаешь, в последнее время Асука стала гораздо чаще разговаривать дома. Это ведь благодаря тебе, Томоки-кун, правда?

В её вопросе скорее звучало желание получить подтверждение, чем настоящее любопытство.

— Не уверен, что это именно моя заслуга… Возможно, я немного повлиял на неё, но, по-моему, главная заслуга принадлежит самой Асуке-сан. Это ведь она старается.

Кохината как-то говорила мне, что сейчас тренируется. Судя по всему, она действительно старалась чаще общаться с родными, чтобы привыкнуть разговаривать. Стоило представить, как она занимается этим дома, и на душе сразу становилось тепло.

— Знаешь, большинству людей даже просто повлиять на неё было бы непросто. Асука ведь довольно равнодушна к окружающим, правда?

— Ну… да, пожалуй.

— Вот поэтому мы все тебе так благодарны, Томоки-кун. Она снова стала выражать эмоции так же естественно, как раньше, а разговаривает теперь не реже, чем прежде, а может, даже чаще. Всё-таки сила любви, великая вещь, правда?

Закончив этими словами, Юика сложила руки, положила на них подбородок и продолжила смотреть на меня с довольной улыбкой.

Когда кто-то начинает говорить о любви и романтике, мне становится ужасно неловко. Но ведь я не могу отрицать слова Юики. В конце концов, речь идёт не столько обо мне, сколько о чувствах Кохинаты, а я верю, что эти чувства у неё действительно есть.

Спустя некоторое время в гостиную вошла Кохината с пунцовым лицом, тихонько сопя носом. Она уже переоделась в обычную одежду и надела свой привычный рюкзачок. Наверняка внутри лежали домашняя одежда, нижнее бельё и прочие вещи, необходимые для ночёвки. А вот был ли там купальник — увы, определить невозможно. Способности видеть сквозь предметы у меня пока не пробудились.

— Извини, что заставили ждать, Томоки-ку-ун. Кстати, как насчёт завтрашнего вечера? Нужно будет за ней прийти?

— Завтра я сам провожу её домой, так что всё в порядке. Спасибо за заботу.

— Вот как, вот как. Ну тогда, Асука, постарайся!

Сидзука с какой-то многозначительной улыбкой похлопала Кохинату по плечу. И без того красное лицо Кохинаты вспыхнуло ещё сильнее. Она решительно выдохнула через нос:

— Фс-с-сс!

После чего энергично кивнула.

Да тут явно что-то затевается! Эх, и что же задумали эти две сестрички?..

Мы вернулись ко мне домой. Кохината выглядела необычайно возбуждённой и взволнованной.

В эти выходные у нас было три выходных дня подряд. Обычно Кохината оставалась у меня ночевать с субботы на воскресенье, но на этот раз мы перенесли ночёвку на воскресенье. Поэтому вчера, в субботу, мы вообще не виделись целый день. Думаю, сейчас она пыталась наверстать упущенное.

Хотя, возможно, дело ещё и в подозрительных советах Сидзуки… Лучше не буду об этом задумываться. Будь что будет.

— Значит, я первым иду в ванную, да? Я хорошенько помоюсь, прежде чем залезть в воду, так что она останется чистой.

— …………(Кив-кив-кив!)

В ответ на мой вопрос Кохината принялась энергично кивать. При этом её глаза выглядели так, словно слегка налились кровью. Неужели надетая на неё медвежья маска делала её ещё более хищной?

— …………Ты ведь не собираешься подглядывать, правда?

Возможно, со стороны парня такой вопрос девушке звучал довольно странно. Но если учитывать наши с Кохинатой отношения, ничего удивительного в нём не было. Кохината ведь очень настойчивая девушка.

Произнеся эти слова, я прищурился и внимательно посмотрел на неё. Она тут же отвела взгляд куда-то вверх и в сторону, вытянула губы трубочкой и попыталась насвистывать:

— Пфу-пфу…

Правда, никакого свиста у неё не получилось.

Эх, ничего не поделаешь… Мы ведь нормальные старшеклассники. Нельзя допустить, чтобы случилось что-нибудь неподобающее. Возможно, стоит немного припугнуть её, чтобы она не вздумала ничего вытворять. Придётся проявить твёрдость!

— Е-если ты, Кохината, будешь подглядывать за мной, т-то я тоже могу начать подглядывать за тобой, когда ты будешь принимать ванну!

Наверняка моё лицо сейчас было красным. Из-за того, что я совершенно не привык произносить подобные вещи, язык почему-то начал заплетаться.

Я был уверен, что Кохината не захочет, чтобы парень её возраста увидел её без одежды. Во всяком случае, я так думал… Но она, ничуть не смутившись, довольно засопела и закивала. Если бы пришлось озвучивать её мысли, получилось бы что-то вроде: "Пожалуйста, сколько угодно!"

— …Нельзя.

В итоге, поскольку Кохината так и не отказалась, мне самому пришлось проявить благоразумие. Я легонько опустил ребро ладони на её маленькую голову, а она в ответ расплылась в блаженной улыбке:

— Фу-хе-хе…

Конечно, прекрасно, что к ней вернулась способность так свободно выражать эмоции. Но вот такие выражения лица мне бы хотелось, чтобы она показывала только мне.

В конце концов я заставил Кохинату написать на своём смартфоне обязательство: "Сегодня я не буду подглядывать за Томоки, пока он принимает ванну". Причём она категорически отказывалась соглашаться, если в тексте не будет слова "сегодня". Мне пришлось уступить.

Ну, не так уж часто она пользуется моей ванной. Каждый раз можно заставлять её подписывать новое обязательство, так что проблем возникнуть не должно.

Как уже неоднократно доказывала её волшебная фраза "Томоки сказал, что сделает всё что угодно", Кохината совершенно не колеблется, когда у неё имеется чётко данное обещание. Но ведь это работает и в обратную сторону. Если заранее заставить её согласиться с определёнными ограничениями, всё будет в порядке.

Другими словами, сегодня мне совершенно точно не придётся беспокоиться о том, что она будет подглядывать за мной. По крайней мере, я был в этом уверен.

— Стой, стой, стой, стой… А как же наше соглашение?!

Я уже вымыл голову и теперь энергично намыливал мочалку, собираясь помыть тело, когда совсем рядом послышался звук открывающейся двери. За матовым стеклом, отделявшим ванную от раздевалки, смутно виднелся белый человеческий силуэт.

В полном недоумении я пробормотал эти слова себе под нос, после чего на всякий случай сел на банный стульчик спиной ко входу.

— К-Кохината-сан? Ты ведь обещала, что не будешь подглядывать, верно?

Запинаясь, я повернул только голову и обратился к ней. Но Кохината ничего не ответила. Впрочем, она ведь обычно и так не разговаривает, поэтому я особо и не рассчитывал услышать ответ. И всё же не спросить не мог.

За матовым стеклом силуэт Кохинаты казался практически полностью белым. Сегодня она была одета в светло-голубую одежду, так что сейчас на ней определённо было что-то другое.

Может, купальник? Но, судя по очертаниям, белая ткань покрывала почти всё её тело. Тогда, возможно, это какая-нибудь просторная белая футболка?

Да и вообще, что случилось с нашим соглашением?! Ты же собственноручно написала на смартфоне, что не будешь подглядывать! Неужели решила нарушить договор буквально через несколько минут после его заключения?!

Пока я мысленно паниковал, совершенно не обращая внимания на моё смятение, дверь ванной безжалостно отъехала в сторону. Увидев стоявшую за ней Кохинату, я мгновенно пожалел о собственной недальновидности.

— …Ты серьёзно?

За дверью стояла Кохината, обернувшая тело большим банным полотенцем. Её плечи были открыты, поэтому нетрудно было догадаться, что под полотенцем не было ни купальника, ни нижнего белья. А по её энергичному сопению можно было совершенно точно определить, что она всерьёз намеревалась принять ванну.

Она гордо выпятила грудь, упёрла руки в бока и приняла такой вид, словно заявляла: "Есть какие-то претензии?!"

Пожалуйста, не нужно так выпячивать грудь, когда под полотенцем ничего нет! Оно ведь слишком отчётливо подчёркивает очертания тела! Для человека, который не только никогда не встречался с девушками, но ещё каких-то полгода назад даже нормально разговаривать с ними не мог, такое зрелище подобно соляной кислоте, попавшей прямо в глаза!

Однако больше всего в нынешнем облике Кохинаты выделялась одна деталь. Её глаза были завязаны платком.

Да. Она ворвалась в ванную, при этом технически не нарушив своего обещания "не подглядывать". Ведь если глаза завязаны, то она действительно ничего не видит.

Именно поэтому я сейчас так сожалел. Мне следовало заставить её написать не "Я не буду подглядывать", а "Я не буду заходить в ванную". Кто бы мог подумать, что она воспользуется настолько неожиданной лазейкой?!

Полотенце поверх голого тела… да ещё и повязка на глазах… Что это вообще за игры такие?!

Насколько я успел заметить, полотенце было довольно тщательно закреплено, чтобы не развязаться. Но что она собирается делать, если оно всё-таки спадёт? С завязанными глазами поправить его будет не так-то просто…

Пока я с перекошенным лицом размышлял обо всём этом, Кохината вытянула руки вперёд, ощупывая пространство перед собой, и осторожно ступила маленькой ножкой в ванную. Однако, похоже, высота порога оказалась не такой, как она ожидала. Она пошатнулась, потеряв равновесие, и попыталась опереться рукой о стену, но в том месте, куда она потянулась, никакой стены не было.

— А-а! Осторожно! Подожди!

Воспользовавшись тем, что её глаза завязаны, я вскочил в том виде, в каком находился, и подхватил её за плечи. Моё смущение уже давно превысило все мыслимые пределы, но возможность того, что Кохината упадёт, беспокоила меня куда больше.

Если попытаться найти в происходящем положительную сторону, то даже если у меня вдруг пойдёт кровь из носа, Кохината этого не увидит, а кровь можно будет сразу смыть водой… Да что за идиотизм?! Это уже какой-то запредельный оптимизм! Я ведь совершенно голый, между прочим!

Пока я мысленно спорил сам с собой, Кохината начала ощупывать мои плечи, грудь и живот, а затем шумно выдохнула:

— Фc-c-cс!

При этом её лицо было совершенно красным. Если так смущаешься, зачем вообще трогать?!

Я снова сел на банный стульчик, повернувшись к Кохинате спиной, чтобы хоть немного прикрыть себя. Затем повернул голову и спросил:

— Итак… зачем ты пришла?

В общем-то, я уже догадывался, но всё же решил уточнить. Неудивительно, что мой голос сопровождался тяжёлым вздохом.

Кохината один раз кивнула, затем раскрыла ладони перед собой и начала двигать ими вверх-вниз. Если бы мы находились где-нибудь ещё, можно было бы подумать, что она изображает какую-то пантомиму. Но поскольку дело происходило в ванной, я примерно понимал, что она хотела сказать.

— Ты хочешь помыть мне спину?

— …………(Кив-кив!)

Хотя её глаза были закрыты, по движению губ, щёк и энергичным кивкам можно было понять, что она улыбается. Рад за тебя. Вижу, тебе очень весело.

Ну и что же мне теперь делать? Отказаться от её предложения и выставить из ванной? Или принять её доброту?

Если бы всё это было исключительно результатом очередного приступа безрассудства Кохинаты, я бы ещё сумел твёрдо настоять на своём. Но ведь, скорее всего, тут не обошлось без советов Сидзуки…

Вот уж действительно. Очень хотелось бы попросить эту семейку перестать сообща устраивать мне подобные испытания.

Интересно, как бы отреагировали другие старшеклассники, если бы девушка, которую они обожают, предложила помыть им спину в ванной?

Думаю, людей, обладающих достаточной силой воли, чтобы совершенно спокойно ответить: "Давай займёмся такими вещами, когда вырастем", найдётся совсем немного. Если бы девушка была в купальнике — ещё куда ни шло. Но сохранить самообладание при виде девушки с завязанными глазами, обёрнутой лишь банным полотенцем, смог бы далеко не каждый.

И к тому же… К тому же!

Наши отношения с Кохинатой сейчас находятся именно на той стадии, которую принято называть "больше чем друзья, но ещё не влюблённая парa". Мы практически наверняка начнём встречаться в будущем. Более того, её семья прекрасно знает о наших чувствах и одобряет наши отношения.

И после всего этого вы хотите сказать, что найдётся парень, способный сохранять самообладание?! Нет уж, не найдётся!

— …………Только спину, хорошо?

С этими словами я вложил Кохинате в руки мочалку. Она растянула её обеими руками, после чего аккуратно сложила до удобного размера. По тому, как приподнялись её щёки, было видно, что она невероятно довольна. Впрочем, лицо у неё оставалось красным, так что определённое смущение она всё-таки испытывала.

Я наблюдал за этим с довольно напряжённым выражением лица. Да уж… Серьёзно, совершенно непонятно, куда девать глаза.

Сейчас Кохината находилась с завязанными глазами. А это означало, что даже если бы я принялся пристально рассматривать её грудь, бёдра или другие места, на которых приличному человеку не следовало задерживать взгляд, никто бы этого не заметил.

Чувствую себя так, словно оказался совершенно один в ювелирном магазине, где нет ни продавцов, ни камер наблюдения. Вообще-то воровать, разумеется, нельзя. Но в магазине, куда я попал, повсюду развешаны таблички: "Пожалуйста, берите всё, что пожелаете!" Да это же настоящее испытание!

— А я пока помою всё остальное.

Сказав это, я повернулся к Кохинате спиной и принялся мыться голыми руками. Она прижала мочалку к моей спине и начала усердно тереть её движениями вверх-вниз.

Спустя некоторое время Кохината вдруг остановилась и несколько раз постучала меня по плечу. Затем она осторожно провела мочалкой по спине, после чего потёрла сильнее.

— …Спрашиваете, достаточно ли сильно трёте? Да, в самый раз.

Почему-то я ответил ей вежливо, словно обращался к малознакомому человеку. Кохината довольно засопела у моего уха и продолжила мыть мне спину.

И я вовсе не пытался сделать ей приятное, похвалив за старания. Она действительно прикладывала ровно столько усилий, сколько нужно. Хотя, учитывая её маленькое тело, такая работа наверняка отнимала немало сил. Казалось, она двигала вверх-вниз не только руками, но и всем телом, чтобы как следует надавливать на мочалку.

Пока Кохината занималась моей спиной, я быстро вымыл все остальные части тела. Не поворачиваясь, я предупредил её:

— Сейчас буду смывать пену, так что немного отойди.

Затем я взял небольшой тазик и начал смывать с себя мыльную пену. И вместе с потоками воды к моим ногам приплыло банное полотенце.

— ………………Э!

Вообще-то мне хотелось произнести: "Ты что, шутишь?!" Но из горла удалось выдавить только один жалкий звук. Мои щёки начали нервно подёргиваться.

На каком же этапе это полотенце отделилось от тела Кохинаты?! Неужели во время мытья оно постепенно сползало, а последний поток воды окончательно его сорвал? Или она вообще всё это время мыла мне спину совершенно без одежды?!

Н-нет, лучше об этом не думать. Сейчас главное — как-нибудь разобраться с ситуацией.

— Э-эй, Кохината! На тебе же сейчас вообще ничего нет, да?! Я не буду поворачиваться, так что быстро обернись полотенцем… Хотя постой, это ведь тоже проблема?!

К счастью, зеркало в ванной располагалось под таким углом, что увидеть в нём Кохинату было невозможно. Действительно ли это "к счастью" — предоставляю судить самому себе.

Но дело сейчас не в этом. Проблема заключалась в том, что банное полотенце насквозь промокло. Даже если Кохината снова обернётся им, мокрая ткань хоть и скроет цвет кожи, но всё равно будет плотно облегать тело, подчёркивая каждую его линию. Я невольно представил себе эту картину, и в глубине носа появилось странное жжение.

Похоже, единственный выход — попросить Кохинату выйти из ванной…

Как раз когда я пришёл к такому выводу, перед моим лицом неожиданно появилась маленькая рука Кохинаты, державшая платок.

— …………А? А-а, так вот что ты придумала…

В следующее мгновение платок лёг мне на глаза, после чего она не слишком туго завязала его у меня на затылке.

Ну да, конечно. Если мне завязать глаза, то даже без полотенца ей не придётся беспокоиться, что я что-нибудь увижу. Но знаешь… Ты ведь слишком слабо его завязала. Настолько слабо, словно специально предусмотрела возможность того, что повязка соскользнёт.

Несмотря на подобные мысли, голова у меня, как ни странно, продолжала работать довольно здраво. Как только я понял, что Кохината собирается завязать мне глаза, тут же подобрал с пола полотенце и прикрыл им нижнюю часть тела. После этого я самостоятельно затянул повязку как следует.

Убедившись, что мои глаза надёжно закрыты, Кохината вложила мне в руку нечто, похожее на мочалку, и несколько раз постучала по банному стульчику. Скорее всего, она предлагала нам поменяться местами. И, вероятнее всего, этот ангелочек хотел, чтобы теперь уже я помыл ей спину.

— …Н-ну, раз уж ты помыла мне спину… Если попросишь, я, конечно, тоже могу…

Я пробормотал что-то похожее на оправдание. Затем проверил, как держится полотенце, осторожно поднялся и быстро обернул его вокруг талии. По идее, ничего такого, чего не следовало бы видеть Кохинате, ей не показалось.

Ощупывая стену рукой, я осторожно переместился в тесном пространстве ванной, меняясь с ней местами. Послышался звук, с которым стульчик скользнул по полу. Наверное, Кохината уже села.

— Я правильно стою? С той стороны, с которой нужно? Можно присесть вот здесь?

Перед глазами царила полная темнота, поэтому я понятия не имел, действительно ли нахожусь в правильном положении. Судя по расположению стены, вроде бы всё было верно, но полной уверенности у меня не было.

В ответ на вопрос Кохината положила обе ладони мне на плечи и довольно настойчиво надавила вниз. Значит, можно садиться.

Кстати говоря, она же сейчас совершенно без одежды… И если обе её руки находятся у меня на плечах, это означает, что сейчас она даже не пытается ничем прикрыться… Н-нужно поскорее присесть, иначе у меня окончательно помутится рассудок!

Вскоре послышался звук, с которым Кохината уселась на стульчик.

— Когда будешь готова, два раза хлопни меня по руке.

— Хлоп-хлоп.

Послышались два тихих хлопка. Вообще-то я имел в виду, чтобы она хлопнула по моей руке, но, похоже, Кохината просто хлопнула в собственные ладошки. Милая.

— Тогда скажи, если будет больно.

Я взял мочалку в левую руку, а правой начал осторожно шарить перед собой, пытаясь определить, где именно сидит Кохината. После некоторых усилий мне удалось благополучно нащупать её плечо. Затем я положил левую руку с мочалкой на другое плечо и мысленно обозначил область, которую мне предстояло мыть.

Отлично. Подготовка завершена. Теперь нужно просто очистить разум от любых посторонних мыслей. Не думать ни о чём лишнем. Если начну задумываться, могут произойти самые разные неприятности.

"Это спина Кэйити. Спина Юу. Спина Каору".

Я попытался внушить себе эту мысль. Может, от подобного самовнушения пользы не больше, чем от капли воды, попавшей на раскалённый камень, но всё же это лучше, чем совсем ничего. Наверное.

После нескольких медленных глубоких вдохов я встал на колени. Затем приложил мочалку к верхней части спины Кохинаты и одним плавным движением провёл ею вниз…

— …………СТОП.

Я замер. Слово невольно вырвалось совершенно бесцветным, механическим голосом.

Я попытался вспомнить ощущения, только что передавшиеся через ладонь. Ведь я должен был провести мочалкой по ровной спине. Но почему-то траектория моего движения оказалась волнистой. Более того, мне показалось, что по пути я наткнулся на какие-то мягкие округлости. А в самом конце, кажется, почувствовал нечто напоминающее бёдра.

— Кохината-сан…? Ты ведь действительно сидишь ко мне спиной, правда…?

Мне отчаянно хотелось верить, что я просто ошибся. Но вместо ответа Кохината взяла мою свободную руку и потянула к себе.

Мои пальцы оказались у её лица. Я нащупал нос, затем рот. Они располагались прямо передо мной — так, словно мы сидели лицом друг к другу.

Другими словами… Другими словами, то место, по которому я только что провёл мочалкой…

По каким именно частям тела Кохинаты только что прошлась моя ладонь? Поскольку мои глаза были завязаны, я не знал. Да, совершенно не знал. Думаю, для всеобщего спокойствия лучше считать, что я понятия не имею, что произошло.

Молча взяв Кохинату за плечи, я решительно развернул её в противоположную сторону. А затем, не произнося ни слова, принялся усердно тереть её спину мочалкой.

Поскольку мы оба молчали, в тихой ванной были слышны только шорох мочалки да звуки капающей воды. Я старался сосредоточиться исключительно на том, чтобы аккуратно вымыть ей спину, не повредив нежную кожу, и совершенно не думать ни о чём другом. Хотя, конечно, время от времени воображение всё равно невольно рисовало её без одежды.

Закончив мыть ей тело, я хорошенько намылил её маленькую головку, а затем благополучно смыл всю пену водой. Ну, во всяком случае, с моей точки зрения, поскольку всё это время мои глаза оставались завязанными.

Во время смывания пены тыльная сторона моей ладони случайно коснулась чего-то мягкого на теле Кохинаты. В зависимости от того, что именно это было, происшествие вполне могло бы превратиться в настоящий скандал. Будем надеяться, что это оказалось её плечо или верхняя часть руки.

— …Эм… А теперь мы просто залезем в ванну?

— …………(Фу-фу!)

В ответ Кохината энергично засопела носом.

До того момента, как она помыла мне спину, всё ещё было относительно нормально. Но теперь, когда я сам помог ей помыться, выставлять её одну из ванной казалось как-то нехорошо. С другой стороны, если я сейчас решу закончить купание и уйти, Кохината наверняка почувствует себя виноватой, решив, что всё произошло из-за неё.

Поэтому мы вдвоём залезли в ванну. И в тот же момент с моих глаз сняли повязку.

— Эй-эй, погоди! Ты бы хоть немного постеснялась!

Я поспешно поднял взгляд к потолку, а затем и вовсе зажмурился.

Банное полотенце сейчас использовалось для того, чтобы прикрывать нижнюю часть моего тела, а платок был слишком маленьким, чтобы служить Кохинате хоть каким-то прикрытием. Другими словами, прямо передо мной совершенно невозмутимо сидела моя одноклассница, которая сейчас ничем не была прикрыта, и довольно сопела носом.

Да она просто непобедима!

Может, всё потому, что Кохината прекрасно знает: я ничего ей не сделаю? Но ведь я тоже парень, знаешь ли?! Ты вообще что-нибудь изучала на уроках здоровья и физического воспитания?!

Кохината, похоже, совершенно не собиралась двигаться с места. Поэтому я начал медленно опускать взгляд, стараясь не смотреть туда, куда девушкам обычно не хотелось бы привлекать чужое внимание.

Сначала в поле зрения появилась её макушка. Затем глаза, пристально смотревшие прямо на меня. Нос, губы, шея, ключицы и едва заметные округлости ниже… Подавив усилием воли желание продолжить опускать взгляд, я заставил себя остановиться.

— Ну и ну… А тебе, смотрю, весело.

Я сосредоточил взгляд исключительно на глазах Кохинаты и легонько хлопнул её по голове. В ответ она, как я и ожидал, довольно улыбнулась:

— Фу-хе-хе…

— Скажи, а что бы ты делала, если бы я вдруг потерял над собой контроль? Ты ведь не кричишь, так что никто не прибежал бы тебе на помощь. И силой ты меня тоже вряд ли сможешь одолеть.

Я произнёс это с лёгким вздохом. В ответ Кохината только склонила голову набок. Судя по её выражению лица, она словно спрашивала: "И что в этом плохого?"

Конечно, мы нравимся друг другу, поэтому, возможно, она и не видит здесь проблемы. Но мы всё ещё старшеклассники, которые пока не способны в полной мере нести ответственность за подобные решения. Нам нельзя действовать необдуманно.

— Послушай, Кохината. Осторожным должен быть не только я, но и ты сама. Мы ведь собираемся провести вместе ещё очень много времени, правда? А значит, нам не хотелось бы, чтобы наши родители выступили против наших отношений.

Кохината энергично закивала. Похоже, это она прекрасно понимала.

— Поэтому… постарайся не слишком сильно меня сооблазнять, ладно? Честно говоря, я и сам не знаю, сколько ещё смогу сохранять самообладание.

Если говорить откровенно, в нынешней ситуации мой рассудок мог в любой момент окончательно капитулировать. Наверное, то, что я до сих пор умудрялся держать себя в руках, было заслугой воспитания отца.

Когда я учился в начальной школе и часто конфликтовал с девочками, отец постоянно повторял мне: "Нельзя причинять боль другим людям". В последнее время он уже давно этого не говорил, но его слова прочно засели у меня в памяти.

Правда, в нынешнем случае всё несколько сложнее. Кажется, Кохината, вместо того чтобы огорчиться, скорее обрадовалась бы моей чрезмерной настойчивости. Вот уж проблема…

Выслушав мои слова, Кохината приложила указательный палец к губам и задумчиво посмотрела куда-то вверх. Затем, покраснев, внезапно поднялась из воды с громким плеском. Я невольно увидел много такого, на что совершенно не собирался смотреть.

Она наклонилась вперёд и принялась что-то писать на зеркале, висевшем возле места для мытья.

— И-и?!

Из моего горла вырвался какой-то совершенно непонятный звук. Я поспешно накинул на Кохинату банное полотенце.

После чего, пытаясь вытеснить из памяти только что увиденную картину, перевёл взгляд на надпись, которую она оставила на зеркале.

[Хочу, чтобы ты ещё сильнее потерял от меня голову.]

— Мне приятно, что ты так думаешь… Но я ведь и без того уже без ума от тебя, знаешь?

Кохината снова принялась писать.

[Хочу, чтобы ты любил меня ещё сильнее.]

— …Я бы с радостью ответил на твои чувства, но ведь мы договорились подождать до Рождества, разве нет?

Стоило мне тихо произнести эти слова, как Кохината широко раскрыла глаза и рот, а затем хлопнула в ладоши. Неужели она снова настолько увлеклась, что забыла о нашем уговоре?

Кохината приняла понимающий вид и снова погрузилась в ванну. К слову, полотенце и платок она попросту отложила на бортик.

После этого ей почему-то пришла в голову ещё одна идея. Она повернулась ко мне спиной и придвинулась вплотную, прижавшись спиной к моей груди.

Кохината радостно плескалась водой, словно ребёнок, а я отчаянно пытался сохранить между нами достаточно свободного пространства, чтобы избежать нежелательных случайных прикосновений. Очень хотелось верить, что мне это удалось.

— Ну и ну… Хотя бы с другими людьми не будь настолько беспечной… Пусть только рядом со мной ты можешь позволить себе такое…

Слова сами собой сорвались с моих губ. Наверное, всё дело было в неожиданно проснувшемся во мне чувстве собственничества.

Кохината повернула голову, посмотрела на меня снизу вверх и несколько раз кивнула.

И ведь мы пока даже официально не встречаемся, а она уже ведёт себя подобным образом. Страшно представить, какой станет Кохината после Рождества…

Закончив тренировку по укреплению моей силы воли под руководством инструктора Кохинаты, мы переоделись в домашнюю одежду. Разумеется, в процессе не обошлось без различных происшествий, но по сравнению с тем, что мы только что вместе принимали ванну, всё остальное казалось сущими мелочами.

Теперь меня даже не смутит, если я случайно мельком увижу трусики Кохинаты… Ладно, соврал. Простите. Я ужасно смутился.

После ванны мы по очереди высушили друг другу волосы феном, вместе выпили по стакану молока, стоя рядом, почистили зубы… Всё выглядело так, словно мы были счастливой влюблённой парочкой, которая уже живёт вместе. И вот наконец наш насыщенный событиями день постепенно подходил к концу.

Впрочем, на часах было всего лишь немного за десять вечера, так что ложиться спать было ещё рановато. Однако после долгой прогулки среди непривычно огромного скопления людей мы оба немного устали. Поэтому, не выключая свет, просто легли на спину на моей двуспальной кровати.

Я совершенно расслабился, собираясь немного отдохнуть. А вот Кохината, напротив, энергично болтала ножками, довольно сопела носом и примерно раз в три секунды поглядывала в мою сторону. Рад видеть, что у неё ещё полно сил.

— Что такое?

Я повернул к ней голову и ленивым голосом задал вопрос. Кохината тут же принялась тереться головой о моё плечо. Похоже, ничего особенного ей не было нужно.

Вдоволь потеревшись об меня и оставив на плече приятный аромат своего тела после ванны, Кохината медленно сползла с кровати. Затем подошла к принесённому рюкзачку и начала что-то в нём искать. И почему-то достала ту самую реалистичную медвежью маску, которую мы получили на фестивале. После чего надела её.

— …Знаешь, Кохината, она тебе действительно очень подходит.

Возможно, говорить такое девушке не слишком вежливо, поэтому я пробормотал своё мнение о Кохинате-медведе довольно тихо.

На ней была очаровательная розовая пижама. Правда, почему-то сегодня две верхние пуговицы у неё были расстёгнуты. Однако медвежья маска придавала ей вид настоящего хищника, готового наброситься на добычу.

Если подумать, Кохината ведь и в самом деле относится скорее к хищному типу девушек. Девушка с более скромным характером вряд ли решилась бы залезть ко мне в ванну, даже если бы кто-то её на это подбил. А я на её фоне скорее какой-нибудь кролик. То есть потенциальная добыча.

Пока я лежал и рассеянно наблюдал за Кохинатой в маске, она мелкими шажками направилась ко мне. А затем совершенно без колебаний забралась на кровать и уселась верхом мне на пояс.

— …Ты что делаешь?

Место, которое она выбрала, было чрезвычайно опасным для парня моего возраста. Но объяснять Кохинате, почему именно, мне совершенно не хотелось. Поэтому я решил для начала просто задать вопрос.

Кохината подняла обе руки к лицу и растопырила пальцы, словно собиралась выставить когти. А затем…

— Гао!

Она издала очаровательный рык.

Всё. Ангел. Только что на свет появился настоящий медвежонок-ангел.

Пусть на ней и была реалистичная маска медведя, но внутри-то находилась Кохината. Поэтому бояться её было совершенно невозможно. А её голос оказался настолько милым, что мне хотелось извиваться от умиления.

Уголки моих губ уже начали предательски расползаться в широченную улыбку. Поэтому я поспешно прикрыл рот обеими руками.

Увидев это, Кохината подняла руки, прежде находившиеся возле лица, ещё выше, полностью вытянув их над головой. После чего издала новый угрожающий звук:

— Ша-а-а!

Разумеется, это тоже было невероятно мило. Хотя, насколько мне известно, медведи таких звуков не издают.

— …Кохината-сан, у вас пупок виден.

Когда она подняла руки, её пижама тоже задралась. И прямо перед моими глазами появился её маленький пупок.

Во время недавнего купания я изо всех сил старался не смотреть на подобные вещи. Кто бы мог подумать, что теперь мне доведётся увидеть его уже после ванны?!

Стоп, стоп, стоп! Что я вообще делаю?! Зачем я так внимательно рассматриваю пупок девушки?! Даже если она сама ведёт себя так, словно говорит: "Пожалуйста, смотри сколько хочешь!", это совершенно неподобающе!

Я молча потянул вниз край её пижамы, снова спрятав пупок Кохинаты.

Фух… Я облегчённо выдохнул, словно только что пережил страшную бурю.

Однако, похоже, наступление Кохинаты на этом ещё не закончилось. Она снова издала угрожающее:

— Ша-а-а!

А затем принялась подпрыгивать вверх-вниз, сидя на мне. Крайне нежелательные движения.

— Пе-ре-ста-нь!

Неприлично, сударыня! Ведите себя как подобает настоящей леди!

Её движения были слишком опасными, поэтому я немедленно приподнялся и схватил Кохинату за плечи, стараясь остановить. Однако она тут же перенесла на меня весь свой вес. Моих мышц живота оказалось недостаточно, чтобы удержать её в таком положении. В результате мы оба повалились обратно на кровать.

Теперь мои руки лежали на плечах Кохинаты, а маленький медведь упирался ладонями в кровать по обе стороны от моего лица.

— Кохината, ты ведь снова увлеклась и потеряла контроль над собой, да?

— …………(Кив-кив.)

— Эй, ты хоть понимаешь, в чём признаёшься?!

Разве ты не собиралась терпеливо ждать до Рождества, чтобы всё получилось по-настоящему романтично? Зачем же тогда так настойчиво на меня набрасываться?!

Хотя, если подумать, подобная неспособность сдерживать свои порывы вполне в духе Кохинаты. Когда мы только познакомились, я даже представить не мог, что она окажется настолько инициативной девушкой. Но ведь теперь даже такую Кохинату я нахожу невероятно милой. А это означает, что мне остаётся лишь признать: я и сам уже по уши в неё влюбился.

— Ну, даже если Кохината и потеряет контроль над собой, мне достаточно просто сохранять самообладание, и…

Всё будет хорошо. Именно это я собирался сказать, но внезапно замолчал.

Мой взгляд оказался прикован к лицу Кохинаты… Точнее, немного ниже её лица.

Сейчас Кохината стояла надо мной на четвереньках, поэтому ткань её пижамы свободно свисала вниз. К тому же сегодня она, что было довольно необычно, расстегнула сразу две верхние пуговицы. Другими словами, вырез пижамы оказался довольно широким.

От ключиц вниз виднелась кожа, и даже её маленький пупок, которым я только что успел полюбоваться, снова оказался в поле зрения.

…Хм?

— …Эм, Кохината-сан? А где твоё нижнее бельё?

Я поспешно повернул голову строго в сторону, отводя взгляд, и осторожно задал вопрос.

В памяти сама собой всплыла картина, которая только что отпечаталась у меня перед глазами. Насколько я помнил, никакой ткани там не было. Я заметил лишь две небольшие округлости и пупок.

Моё лицо нервно исказилось, пока я ожидал ответа.

И вот что ответила Кохината в медвежьей маске:

— Гао!

Похоже, тренировка по укреплению моей силы воли ещё далеко не закончилась. По крайней мере, она наверняка продолжится до самого завтрашнего утра.

На следующее утро я проснулся в семь часов и, как обычно, обнаружил, что Кохината, словно маленькая коала, крепко обнимает мою правую руку. Ещё толком не проснувшись, я некоторое время наслаждался приятным ощущением её объятий, но затем окончательно пришёл в себя и поспешно высвободил руку.

— …Так ведь и до сердечного приступа недалеко.

Тяжело вздохнув и мысленно посочувствовав своему сердцу, которому с самого утра пришлось работать на пределе возможностей, я сел на край кровати. Посмотрев на Кохинату, я увидел, что она по-прежнему безмятежно спит, тихонько посапывая. Её пижама немного задралась, оставив живот открытым.

Я накрыл её одеялом, чтобы одежда больше не привлекала моего внимания, а затем принялся рассеянно любоваться спящим личиком моей маленькой коалы.

— …Девушка… Моя девушка, значит…

Конечно, пока это лишь разговоры о будущем, и полной уверенности у меня нет. Когда я учился в начальной школе, небольшое недоразумение разрослось до такой степени, что привело к серьёзному конфликту. Если бы я сейчас вернулся в то время, то, наверное, сумел бы спокойно поговорить с теми девочками, вместо того чтобы вступать с ними в ожесточённые перепалки. В конце концов, тогда мы все были ещё детьми.

Благодаря друзьям и Кохинате моя прежняя неприязнь к общению с девушками в последнее время практически исчезла. Иногда я всё ещё непроизвольно напрягаюсь или меняюсь в лице, но теперь достаточно просто постепенно привыкнуть к нормальному общению. Вопрос уже не в каком-то лечении, а исключительно во времени.

— Спасибо тебе.

Тихо произнеся эти слова, я нежно погладил Кохинату по голове. Вместо моей руки она теперь обнимала одеяло и, похоже, видела какой-то очень приятный сон. Не открывая глаз, Кохината довольно улыбнулась под моей ладонью.

— Фу-хе-хе…

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Итак, сегодня понедельник. В обычный понедельник мне следовало бы отправиться в школу, однако сегодня был государственный праздник, а значит, занятий не было. Как правило, в праздничные дни я подрабатываю, но на этот раз специально взял выходной. Причина была предельно проста: мне хотелось спокойно провести с Кохинатой день после нашей совместной ночёвки.

Мы позавтракали хлопьями с молоком, почистили зубы и умылись. А когда пришло время решить, чем заняться дальше, я вспомнил, что вчера на фестивале Кохината выиграла для меня видеоигру. Мы решили попробовать в неё поиграть.

К слову, я всё ещё ходил в спортивном костюме, а Кохината даже не переоделась из пижамы. Я как бы между прочим поинтересовался, не собирается ли она переодеться, однако Кохината энергично замотала головой. Затем что-то набрала на смартфоне и показала мне экран, на котором красовалось одно-единственное слово:

[Удобно.]

Ну, в общем-то, это понятно… Но ведь ты сейчас не у себя дома, знаешь ли? И ты же помнишь, что не надела нижнее бельё? Тем более сейчас лето, и одежда у тебя довольно лёгкая. Впрочем, даже если меня и беспокоили подобные мысли, я ведь не мог прямо сказать: "Пожалуйста, надень нижнее бельё, а то я слишком волнуюсь". Поэтому в итоге мы устроились в гостиной и принялись играть, так и не переодевшись.

Для начала мы вместе изучили руководство и разобрались с управлением. Игра представляла собой соревновательную королевскую битву, но пока мы просто свободно бегали по игровой карте, пробовали разные приёмы и прыгали куда вздумается. У подобных игр управление обычно довольно схожее, поэтому, думаю, мы быстро освоимся.

— Кстати, насчёт распределения по группам для школьной поездки. Мы ведь будем в одной группе, верно?

Через две недели нас ожидал культурный фестиваль, а ещё через месяц после него должно было состояться куда более масштабное событие — школьная экскурсионная поездка.

Нас собирались разделить на пять групп по шесть человек и две группы по пять человек. Хотя сейчас мы были по уши заняты подготовкой к культурному фестивалю, определиться с составами групп требовалось уже к следующей неделе. С Кэйити всё было понятно — он определённо будет со мной. Из девушек я хотел взять Кохинату и ещё двух одноклассниц. Поскольку мальчиков в нашем классе меньше, чем девочек, группа из пяти человек вполне подошла бы.

Услышав мой вопрос, Кохината несколько раз кивнула, отложила контроллер и принялась печатать на телефоне.

[Аяка и Сёко уже приглашали меня. Сказали, что Томоки и Каракуса тоже могут присоединиться.]

— …Извини, а кто такие Аяка и Сёко? Я не очень хорошо запоминаю одноклассниц по именам.

[Наруми Аяка и Куросаки Сёко.]

— А-а… Ну да, конечно. Эти двое.

Они довольно часто разговаривают с Кохинатой. Наруми иногда заговаривает и со мной. К тому же именно она во время пересадки за парты любезно согласилась поменяться со мной местами, уступив очень удобное место. Поистине замечательный человек. У Куросаки тоже спокойный и доброжелательный характер, так что вряд ли общение с ней доставит мне какие-либо затруднения.

К тому же я часто вижу, как обе разговаривают с Кохинатой. Конечно, немного жаль, что Саэдзима не сможет быть с нами, но если выбирать участников группы именно из нашего класса, то лучшего состава, пожалуй, и не придумаешь.

Если всё-таки придётся формировать группу из шести человек и добавлять ещё одного парня, то, наверное, можно будет пригласить Такаду… Пока я размышлял об этом, Кохината снова набрала сообщение и протянула мне телефон.

[Они многому меня учат.]— Ого… И чему же, например?

Я почему-то почувствовал лёгкое дурное предчувствие, но всё же задал вопрос. В ответ Кохината один раз кивнула, а затем начала настойчиво толкать меня за плечи, пока не повалила на пол. Не понимая, что именно она собирается сделать, я решил не сопротивляться и позволить ей действовать.

Как только я оказался лежащим на спине, Кохината уселась мне на живот, а затем с хлопком поставила ладони на пол по обе стороны от моего лица. Вот поэтому я и говорю, что такая поза на четвереньках очень опасна… Даже если бы ты была полностью одета, ситуация всё равно была бы крайне неловкой.

[Сердце забилось быстрее?]

— …Ну, в общем-то, да.

Твоё лицо ведь сейчас гораздо ближе, чем обычно. Да и отвести взгляд, признаться, довольно трудно.

Кохината снова продемонстрировала мне экран смартфона.

[Приём от Аяки! Юка-дон!]

После чего гордо и решительно выдохнула через нос:

— Фс-с-сс!

Похоже, этому приёму Кохинату научила Наруми Аяка. Речь шла о юка-дон — жесте, когда один человек нависает над другим, упираясь руками в пол рядом с его головой. В романтических историях подобные действия обычно заставляют сердце второго человека учащённо биться.

Хотя сомневаюсь, что сама Наруми, когда объясняла этот приём Кохинате, представляла, при каких обстоятельствах та решит его продемонстрировать.

Поскольку до культурного фестиваля оставалось совсем немного времени, каждый класс активно занимался подготовкой к своему мероприятию.

Наш второй "C" тоже не был исключением. Под руководством членов организационного комитета Такады и Наруми одноклассники обсуждали, где закупать продукты для торговой палатки, как распределить рабочие смены в день фестиваля и множество других вопросов. Для подготовки мы использовали время, специально выделенное классным руководителем, а также небольшие перемены между уроками.

Сегодня четверг, двадцать второе сентября. Сейчас у нас седьмой урок — расширенный классный час. Перед учительским столом стояли Наруми и Такада, а чуть поодаль, в передней части класса со стороны спортивной площадки, на складном стуле сидел наш классный руководитель, учитель Мацуи, который наблюдал за происходящим.

— Насчёт смен в день фестиваля… В каждую смену нужно будет назначить примерно пять-шесть человек. Может, просто использовать те же группы, которые мы уже составили для школьной поездки?

— А-а… Слушай, неплохая идея.

Наруми и Такада обсуждали это перед всем классом. Оба говорили довольно громко, явно рассчитывая, что остальные ученики смогут сразу высказать возражения, если их что-то не устроит.

Хм… Действительно, неплохое предложение. Если в каждой смене будут работать и парни, и девушки, наша палатка, возможно, привлечёт более разнообразных посетителей. Но главное лично для меня заключалось в том, что тогда мы с Кохинатой окажемся в одной смене. А, ну и Кэйити тоже будет с нами. Конечно, этому я также рад.

— Думаю, нам такой вариант подходит. Кэйити, Кохината, есть какие-нибудь мероприятия, которые вы особенно хотите посмотреть? Наверняка сейчас начнут распределять смены.

— …………(Мотает головой.)

— Хм… Есть несколько интересных развлечений, но ничего такого, что проходило бы строго в определённое время, как, например, концерт в спортзале. Так что мне, в общем-то, всё равно, на какое время поставят нашу смену.

— Кэйити, а ты не хочешь согласовать расписание с Саэдзимой?

Если они собираются вместе гулять по фестивалю, то, наверное, удобнее было бы работать одновременно. Неужели его это совсем не беспокоит?

— А-а… Дело в том, что класс Ноно собирается открыть косплей-кафе. Поэтому я подумал, что неплохо было бы заглянуть туда и посмотреть, как она работает.

— Понятно. Значит, специально подстраивать смены друг под друга необязательно.

— Наоборот, я собираюсь сделать так, чтобы они не совпадали.

А-а, вот оно что. Впрочем, косплей, значит… Первое, что приходит на ум, — костюмы горничных или китайские платья. Парней, наверное, нарядят дворецкими. Хотя не исключено, что там будут и какие-нибудь костюмы животных.

— Если бы Кохината участвовала в таком мероприятии, она наверняка надела бы ту самую реалистичную медвежью маску, да?

Я шутливо обратился к Кохинате, но она тут же энергично замотала головой. Выразив таким образом своё несогласие, она подняла руку над головой, полностью выпрямила пальцы, а затем принялась забавно двигать кистью вверх-вниз, одновременно склонив голову набок.

— А, зайчик, значит? Ну да, если говорить о Кохинате, то кролик действительно подходит тебе больше всего.

— …………(Кив-кив.)

Вообще-то она напоминает мне и коалу, и белочку, и кошечку, и множество других маленьких животных, но, наверное, образ кролика подходит ей лучше всего.

И всё-таки до чего же она милая… Где она вообще научилась таким движениям, которые делают её ещё очаровательнее? Неужели это какой-то врождённый талант?

Не удержавшись, я принялся гладить Кохинату по голове, а она, явно желая получить ещё больше ласки, начала довольно тереться головой о мою ладонь.

— Томоки, думаю, тебе лучше её остановить.

— М? А-а, извини, извини. Я внимательно слушаю, что говорят Наруми и Такада.

— Да я не об этом… Хотя ладно, неважно.

Кэйити произнёс это как-то уклончиво, и я недоумённо посмотрел на него, а затем заметил, что Наруми, стоявшая перед классом, учитель Мацуи и ещё несколько учеников почему-то опустили головы, а их плечи мелко дрожали.

Что такое? Неужели Такада рассказал какую-нибудь настолько смешную шутку, что все теперь с трудом сдерживают смех? Вот же беда… Только что пообещал внимательно слушать, но из-за очаровательной Кохинаты-зайчика совершенно пропустил самое интересное.

Позже я попытался выяснить у Кэйити и других одноклассников, что именно произошло, однако никто так и не согласился объяснить мне подробности.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Из повседневной жизни членов KCC

— Друзья мои! Думаю, многие из вас уже начали догадываться, но прямо сейчас на экране этого смартфона находится изображение нашего божества, Кохинаты-тян в юкате. Предупреждаю: стоит вам потерять бдительность, и вы сами не заметите, как очнётесь на больничной койке во время переливания крови.

— Госпожа председатель, а вы сами не пострадали?

— Хм! За кого вы меня принимаете? Когда я пришла в сознание, переливание крови уже закончилось.

— Как и следовало ожидать от нашей председательницы!

— Именно, но вернёмся к главному. На изображении Кохината-тян в юкате носит медвежью маску. Думаю, её надел наш апостол, второкурсник Сугино, заранее предусмотрев вероятность того, что мы можем погибнуть от потери крови. Но не стоит недооценивать происходящее! Контраст между образом холодной красавицы Кохинаты-тян и этой маской только увеличивает разрушительную силу её очарования!

— Какой ужас… Необходимо немедленно распечатать постер формата А1!

— Я бы и сама с радостью это сделала, однако второкурсник Сугино попросил меня: "Пожалуйста, не показывайте эту запись ни на каком другом устройстве, кроме телефона председателя". Хе-хе-хе… Иными словами, эта Кохината-тян принадлежит только мне…

— Всё понятно, госпожа председатель. Тогда отдайте мне свой смартфон. С сегодняшнего дня он будет храниться у меня.

— Э-эй, вице-председатель Сираки! Не смей отбирать чужой смартфон! Я ведь не говорила, что не позволю вам посмотреть!

— Если изображение нельзя перенести на другое устройство, остаётся только завладеть самим телефоном… Кх! Румина, убери руки! Немедленно отпусти его! Кохината-тян в летней праздничной юкате должна принадлежать мне!

Впоследствии, по слухам, все члены KCC, которым посчастливилось увидеть Кохинату в юкате, дружно отправились в больницу на переливание крови.

В итоге всё сложилось именно так, как мы и планировали. Или, скорее, как мне хотелось.

В одну группу для школьной поездки вошли я, Кэйити, Кохината, Наруми и Куросаки. Всего пять человек, а это означало, что и на культурном фестивале мы будем работать в одну смену.

В оставшиеся до фестиваля дни учителя объясняли нам правила обращения с продуктами, порядок работы с деньгами и прочие важные моменты. Кроме того, мы все вместе занимались украшением школы.

Летняя жара уже постепенно спадала, поэтому активно бегать по школе и выполнять различные поручения было не так уж тяжело. Наша школа изначально была ориентирована прежде всего на учёбу, поэтому среди учеников здесь довольно много тех, кто предпочитает спокойные занятия. Наверное, вполне естественно, что культурному фестивалю у нас уделяется даже больше внимания, чем спортивному празднику.

Фестиваль должен был проходить в воскресенье, так что ожидалось большое количество посетителей, включая родителей учеников и ребят из других школ.

Наш класс собирался продавать три блюда: жареную курицу караагэ, картофель фри и луковые кольца. Честно говоря, выбор довольно банальный, но зато с такими блюдами сложно потерпеть полный провал.

Оставалось лишь посмотреть, насколько хорошо справятся продавцы. Впрочем, у нас ведь были Кохината, известная ученикам всех параллелей, и Кэйити, который к тому же работал моделью. Думаю, обойти по продажам другие классы будет несложно.

И вот наконец наступил день культурного фестиваля.

Наша группа должна была работать с одиннадцати до двенадцати часов, то есть довольно рано. Сам фестиваль начинался в десять утра, поэтому мы оказались во второй смене. Однако свободный час перед началом работы был слишком коротким, чтобы спокойно отправиться осматривать другие развлечения.

Поэтому мы решили просто подождать. Все пятеро стояли в коридоре возле кулинарного кабинета, немного поодаль от одноклассников из первой смены, которые уже обслуживали покупателей, и непринуждённо разговаривали.

Поскольку по коридору ходили не только ученики нашей школы, но и многочисленные посетители, людей здесь было довольно много. Кстати, в кулинарном кабинете сейчас работали представители сразу восьми классов. Готовили блюда внутри, а продавали их в коридоре. Соответственно, ученики делились на тех, кто занимался приготовлением еды, и тех, кто обслуживал покупателей.

— Кэйити, а во сколько сегодня работает Саэдзима?

Наблюдая за проходящими мимо людьми, которые перекусывали купленной едой, я задал вопрос стоявшему рядом Кэйити. Он задумчиво скрестил руки на груди.

— С двенадцати. Как раз когда моя смена закончится. Она говорила, что до обеда собирается помогать своему классу.

— Ого… Какая трудолюбивая.

— Ну, она сказала, что после обеда мы будем гулять по фестивалю вместе. Наверное, поэтому ей было неудобно присоединяться к какой-нибудь другой компании лишь на пару часов.

Действительно, в этом есть смысл. Иначе могло бы показаться, будто она общается с другими людьми исключительно для того, чтобы скоротать время до встречи с Кэйити. К тому же у Кэйити довольно много поклонниц, так что Саэдзима, возможно, старалась избегать ненужных недоразумений и ссор. Да уж, нелегко ей приходится.

Пока я размышлял об этом, Кохината, стоявшая прямо передо мной, довольно сопела и кивала, словно полностью соглашалась с услышанным. Точнее, она не просто стояла передо мной, а использовала меня вместо спинки кресла. При этом она обернула мои руки вокруг себя, словно ремень безопасности, и крепко их удерживала. Невероятно мило.

— Так, давайте ещё раз всё уточним. Кохината-тян, ты ведь всё время будешь работать на выдаче заказов, правильно? А мы с Сугино и остальными будем меняться местами, да?

Я уже почти погрузился в наш с Кохинатой собственный маленький мирок, но голос Наруми вернул меня к реальности.

Впрочем, сейчас меня беспокоило другое. Почему у Наруми и Куросаки, совсем как у председательницы студенческого совета и её компании, из ноздрей торчат кусочки бумажных салфеток? Если это из-за насморка — одно дело, а вот если из-за носового кровотечения — совсем другое. Понимание причины напрямую повлияет на мои дальнейшие действия.

Услышав обращённый к ней вопрос, Кохината продолжила крепко удерживать мою руку своей левой ладонью, а правой решительно показала большой палец. Похоже, этот жест означал: "Предоставьте это мне!"

Кохината вполне умеет готовить, о чём свидетельствуют хотя бы её домашние обеды. Однако если мы хотим добиться максимальных продаж, этому маленькому ангелочку-зайчику просто необходимо находиться на виду у покупателей. Поскольку она не разговаривает, принимать заказы ей будет неудобно, поэтому мы решили поручить ей выдачу готовых блюд.

"К тому же она ведь может обжечься."

Я бы просто не вынес, если бы Кохината обожгла свои маленькие милые ручки. Хотя, если честно, сомневаюсь, что девушка, которая прекрасно справляется практически со всем, кроме учёбы, допустила бы подобную оплошность.

— Председательница и её компания наверняка придут, — пробормотал Кэйити с кривоватой улыбкой.

Эх… Я ведь специально старался о них не думать. Зачем ты снова напомнил?!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

— Пять наборов с картофелем фри и караагэ. И ещё пять отдельных порций луковых колец, пожалуйста.

Председательница и её компания всё-таки пришли.

Разумеется, вместе с ней была вице-председатель Сираки, а также ещё три девушки, судя по всему, третьекурсницы. У всех пятерых в носах торчали бумажные салфетки. Думаю, можно практически со стопроцентной уверенностью утверждать, что все они состоят в "Клубе Страстных Страданий по Кохинате-тян".

Сейчас за прилавком работали я, Кэйити и Кохината. Практически сразу после того, как Кохината приступила к выдаче заказов, начали появляться покупатели, которых, судя по всему, привлекло именно её присутствие. Но теперь пожаловали настоящие главные поклонницы.

— …Большое спасибо. Вы будете оплачивать заказы по отдельности?

— Нет, можно всё вместе, второкурсник Сугино. Я выиграла право угостить всех остальных.

Почему ты вообще соревновалась за право заплатить за всех?! Обычно ведь всё наоборот! Люди стремятся выиграть возможность получить бесплатное угощение!

Изо всех сил стараясь сохранить нормальное выражение лица, я принял от председательницы деньги. Поскольку она оплачивала сразу пять заказов, сумма получилась довольно внушительной. С точки зрения выручки это было замечательно, но, зная, что представляют собой эти девушки, я испытывал довольно противоречивые чувства.

Кэйити ненадолго скрылся в кулинарном кабинете, чтобы передать заказ. Вскоре он начал выносить оттуда заранее приготовленные блюда, которые хранились в подогретом состоянии. Кохината принимала их и передавала через прилавок председательнице и её спутницам.

— Б-благодарю вас, божест… Кохината-сан!

— Мы никогда не забудем вашу доброту!

— Я сохраню это как семейную реликвию!

Первыми заказ получили три девушки, сопровождавшие председательницу и вице-председателя. Они принимали еду с таким почтением, словно им вручали не картошку и курицу, а какую-то священную реликвию.

Их слова звучали довольно пугающе, но Кохината, похоже, ничуть не смутилась и лишь довольно засопела носом. Наверное, решила, что они просто шутят. К сожалению, боюсь, они говорили совершенно серьёзно.

И вот наконец настала очередь председательницы студенческого совета Икаруги и вице-председателя Сираки.

— …………

Первой свой заказ получила председательница. Она закатила глаза так, что были видны одни белки, и принялась беззвучно открывать и закрывать рот, словно карп, выпрашивающий корм.

Увидев её лицо, Кохината испуганно вздрогнула. Неудивительно. Я бы тоже испугался, это ведь практически сцена из фильма ужасов.

— О, к заказу ещё и кетчуп прилагается. Замечательно.

Следующей была вице-председатель. Она старательно изображала полное спокойствие, рассматривая полученный набор с картофелем и караагэ, а также луковые кольца, после чего одобрительно кивнула.

Только вот это не кетчуп. Это жидкость, которая капнула из бумажной салфетки у тебя в носу.

Наша торговая точка пользовалась невероятной популярностью, в том числе и среди посетителей из KCC.

Не знаю, было ли это связано с тем, что наступило обеденное время, или же причиной стали Кохината и Кэйити, работавшие за прилавком, но покупателей становилось всё больше. Казалось, люди привлекали новых людей, и в итоге за нашу смену выручка оказалась как минимум вдвое больше, чем за первую.

Передав дела одноклассникам из третьей смены, мы практически освободились от обязанностей. Нам оставалось только помочь с уборкой после завершения мероприятия, а всё остальное время можно было спокойно наслаждаться культурным фестивалем.

Кэйити сказал нам: "Идите, повеселитесь вдвоём", — после чего отправился по своим делам. Не знаю, хотел ли он просто проявить тактичность или же не желал, чтобы мы увидели, как он будет таять от умиления при виде Саэдзимы в косплей-костюме. Как его давний друг, я бы очень посмеялся, если бы причиной оказалось второе.

Так или иначе, теперь мы с Кохинатой остались вдвоём.

— Есть какие-нибудь места, куда ты особенно хочешь сходить? Если нет, предлагаю начать с третьего этажа, постепенно спускаться вниз, а под конец заглянуть во внутренний двор и на спортивную площадку.

Мы стояли в относительно пустом коридоре. Я слегка похлопал по листку с программой культурного фестиваля, который держал в руке. Кохината посмотрела на меня снизу вверх, после чего подняла правую руку и показала большой палец. Похоже, предложенный маршрут её вполне устраивал.

— Тогда так и сделаем.

Погладив Кохинату по голове, я направился вместе с ней к лестнице, ведущей на третий этаж. Разумеется, она тут же взяла меня за правую руку своей левой ладошкой.

Хотя именно сегодня подобное поведение вряд ли привлечёт к нам особое внимание. Ведь вокруг было множество парочек, которые тоже гуляли по фестивалю, держась за руки. К тому же людей здесь действительно много, так что мы вполне можем потеряться в толпе. Да и Кохината иногда неожиданно останавливается, когда замечает что-нибудь интересное.

Поэтому, пожалуйста, считайте, что мы держимся за руки исключительно из практических соображений.

На третьем этаже располагались классы первокурсников. По сравнению со вторым и третьим годами обучения атмосфера здесь была несколько спокойнее. Если говорить положительно, то мероприятия выглядели более сдержанными, a если отрицательно — первокурсникам, похоже, пока недоставало той безудержной энергии, с которой старшие ученики устраивали свои представления. Впрочем, в прошлом году мы тоже не особенно хорошо понимали, как следует организовывать культурный фестиваль, так что ничего удивительного в этом не было.

— О, шоколадные бананы. Кстати, на вчерашнем фестивале мы так их и не попробовали.

Над входом в одну из классных комнат висела большая вывеска с надписью "Шоколадные бананы". Заглянув внутрь, я увидел аккуратно разложенные бананы, покрытые шоколадной глазурью и украшенные разноцветной кондитерской посыпкой. В общем, самые обыкновенные шоколадные бананы.

— Хочешь попробовать?

— …………(Кив-кив!)

— Хорошо. Хотя, если честно, они довольно большие. После одного такого банана в животе может почти не остаться места.

Один банан стоил триста пятьдесят иен. Поскольку сегодня праздник, я не собирался особенно беспокоиться о деньгах. Но вот заполнять желудок целым бананом было немного жалко.

Мы ведь находились только на третьем этаже, а впереди нас ждали ещё многочисленные торговые точки второкурсников и третьекурсников, где тоже продавалась разнообразная еда.

Я достал из кармана программу фестиваля и начал проверять, какие ещё блюда предлагают другие классы. В этот момент Кохината несколько раз потянула меня за правую руку. Затем она подняла свободную ладонь, аккуратно сомкнула пальцы и ловко раздвинула средний и безымянный пальцы, изображая разделение на две части.

— …Предлагаешь поделить пополам?

— …………(Кив-кив!)

— Отличная идея. Объём наших желудков ведь не бесконечный.

Я невольно усмехнулся, глядя на её довольное выражение лица. Кохината самодовольно приподняла уголок рта, хитро улыбнулась и снова показала большой палец. Невероятно милая.

Так или иначе, мы решили купить один шоколадный банан на двоих. Я собирался просто угостить Кохинату, но после небольших переговоров мы договорились, что она заплатит сто пятьдесят иен, а я — двести.

— Добро пожалова-а… А?!

Стоило нам войти в класс, как девушка-первокурсница, работавшая продавцом, издала какой-то совершенно невероятный звук. Её взгляд начал метаться между мной и Кохинатой.

— К-Кохината-сэмпай?! И Сугино-сэмпай тоже?!

Ладно, Кохината известна практически всей академии Осэй, так что ничего удивительного в том, что первокурсница её узнала, не было. Но почему она знает ещё и моё имя?

Похоже, девушка заметила моё недоумение и поспешила объясниться.

— А-а! Простите! Наверное, вам страшновато, когда какая-то незнакомая первокурсница вдруг обращается к вам по имени! Но я вовсе не преследую вас и не какая-нибудь сталкерша! Просто вы оба очень известны среди первокурсников!

— Э-э… Серьёзно? Надеюсь, не из-за каких-нибудь дурных слухов?

Раньше студенческий совет говорил мне, что займётся пресечением слухов, порочащих мою репутацию, поэтому я очень надеялся, что ничего подобного больше не распространяется.

— Да нет же! Кохината-сэмпай и Сугино-сэмпай, самая известная парочка академии Осэй! Моя подруга даже говорила, что собирается проголосовать за вас на конкурсе пар!

— Эй-эй… Но мы ведь даже не участвуем в этом конкурсе.

Действительно, в этом году помимо традиционного конкурса красоты на культурном фестивале решили провести ещё и конкурс пар. Однако мы с Кохинатой не только не подавали заявку на участие — мы ведь пока даже официально не встречаемся.

— Но Кохината-сэмпай просто невероятно милая, а Сугино-сэмпай такой красавчик! Вы наверняка заняли бы первое место! Кстати, я тоже подумываю проголосовать за вас двоих!

— Ха-ха-ха…

По её непринуждённому тону было понятно, что она, скорее всего, просто пытается сделать нам приятное. И всё же, когда девушка прямо в лицо называет тебя красавчиком, невольно смущаешься.

Вообще-то я и сам считаю, что внешность у меня вполне нормальная. Но практически все мои близкие друзья выглядят настолько хорошо, что рядом с ними я совершенно не выделяюсь. Поэтому я лишь неловко почесал щёку и попытался скрыть смущение вежливой улыбкой.

И тут неожиданно почувствовал, как мою талию что-то крепко сжало. Опустив взгляд, я обнаружил, что Кохината обняла меня сбоку.

— Что такое?

Я удивлённо спросил, почему она вдруг так поступила. Но, похоже, мой голос до Кохинаты не дошёл. Продолжая крепко обнимать меня, она устремила на первокурсницу пристальный, почти сердитый взгляд и решительно выдохнула через нос:

— Фc-c-cс!

…Не нужно никого запугивать. Это ведь всего лишь комплимент!

— Я решила. Обязательно проголосую за вас обоих. И ещё угощу вас бананом. Нет, пожалуйста, позвольте мне угостить вас… То есть принести вам подношение!

Увидев Кохинату, которая приняла угрожающую позу, первокурсница совершенно серьёзным голосом произнесла эти слова. А затем из её носа медленно потекла тоненькая струйка красной жидкости. Совсем как у членов одной хорошо знакомой мне организации.

Благодаря доброте той несколько странноватой первокурсницы мы получили шоколадный банан совершенно бесплатно.

Я, конечно, пытался заплатить, но она настойчиво заявляла: "Если вы будете есть наш банан, лучшей рекламы и представить нельзя!" В итоге мы решили уважить её желание и приняли угощение.

И вот теперь Кохината, стоявшая рядом со мной, с удовольствием облизывала шоколадную глазурь, постепенно растапливая её языком. Свободной рукой, в которой она не держала банан, Кохината крепко сжимала мою правую ладонь.

Поскольку есть на ходу, особенно на лестнице, было бы небезопасно, мы остановились в коридоре неподалёку от лестничной площадки и решили спокойно перекусить. Проходившие мимо ученики то и дело бросали взгляды в нашу сторону.

Хм… Похоже, первокурсница действительно была права. Стоит Кохинате начать есть что-нибудь на виду у всех, и реклама получается просто невероятной.

— Интересно, а мне шоколад вообще достанется?..

В ответ Кохината поднесла банан к моему рту, словно говоря: "Вот, пожалуйста!" Однако всю шоколадную глазурь с верхней части банана она уже успела аккуратно слизать. Теперь это был самый обыкновенный банан.

Я посмотрел на неё с укоризной. Кохината, словно ребёнок, чью шалость только что раскрыли, виновато улыбнулась:

— Хе-хе-хе…

После чего откусила кусочек банана с уже снятой глазурью, а затем снова протянула его ко мне. Мол, теперь твоя очередь.

— …М-м. Довольно холодный.

Я откусил предложенный кусочек шоколадного банана. Шоколадная глазурь на поверхности приятно хрустнула, издав характерный звук, а сам банан оказался прохладным и вкусным.

Если мы будем вести себя подобным образом на глазах у окружающих, то, пожалуй, не стоит удивляться, если кто-нибудь назовёт нас приторно-сладкой парочкой. Размышляя об этом, я продолжил наслаждаться шоколадным бананом.

Когда мы закончили есть, я осмотрел программу фестиваля и понял, что на третьем этаже больше не осталось ничего особенно интересного. Поэтому мы спустились на второй этаж, где располагались мероприятия второкурсников.

— Гадание? Кохината, тебе нравятся такие вещи?

— …………(Кив-кив!)

Едва мы спустились по лестнице, Кохината указала пальчиком на определённую строчку в программе фестиваля, которую я держал перед собой. Её маленький указательный палец указывал на "Дом предсказаний", организованный вторым классом "Е".

Судя по описанию, здесь предлагались самые разные виды гадания: по знакам зодиака, на хрустальном шаре, картах Таро и так далее. Стоимость одного сеанса составляла пятьсот иен. Полтора шоколадных банана, значит.

Ну, думаю, всё это не более чем любительское развлечение, организованное школьниками. Наверняка они используют эффект Барнума и прочие психологические приёмы, выдавая общие утверждения за индивидуальные предсказания. Настоящее профессиональное гадание, наверное, обошлось бы в несколько тысяч иен, так что для школьного фестиваля подобная цена вполне разумна.

Кстати, Кохината хотела именно гадание на хрустальном шаре. И интересовало её, разумеется, наше романтическое будущее. Не думаю, что гадалка станет утверждать, будто мы совершенно не подходим друг другу, но всё же мне хотелось, чтобы Кохината услышала что-нибудь приятное.

С такими мыслями мы отправились в "Дом предсказаний".

— Кохината Асука-сан и Сугино Томоки-кун, верно?

Стоило нам войти в небольшое пространство, отделённое чёрными занавесками, и сесть на складные стулья, как к нам обратилась девушка в длинной мантии с глубоким капюшоном. На столе перед ней, на небольшой подушечке, лежал довольно крупный хрустальный шар размером примерно с мяч для софтбола.

О-откуда она знает моё имя?!

Если бы подобное произошло посреди улицы, я наверняка удивился бы. Но мы ведь учимся в одной школе и даже на одном году обучения, так что ничего особенно странного в этом нет. Хотя то, что она знает ещё и моё имя, а не только фамилию, всё равно несколько удивительно.

К сожалению, я понятия не имел, кто именно сидит перед нами. Девушка настолько глубоко надвинула капюшон, что он скрывал не только её глаза, но даже нос. По сути, определить, что перед нами девушка, можно было лишь по школьной форме и длине волос. Голос у неё звучал слегка приглушённо, словно нос был заложен.

— Эм… А что нам нужно делать? Просто сидеть здесь?

Никогда прежде мне не доводилось пользоваться услугами гадалки, поэтому я совершенно не представлял, как себя вести. Кохината же, похоже, была чрезвычайно заинтересована лежавшим перед нами хрустальным шаром и сопела гораздо энергичнее обычного.

— Вы хотите узнать о вашей романтической совместимости и удаче в любви, верно? Не беспокойтесь. Я никому не раскрываю информацию, которую получаю в ходе гадания.

О-она что, действительно всё знает?!

Мы ведь ещё даже не успели сказать, на какую тему хотим получить предсказание! Я невольно вздрогнул, но затем быстро успокоился. В конце концов, если парень и девушка приходят на гадание вдвоём, нетрудно догадаться, что их интересуют романтические отношения.

— Совершенно верно. К тому же вы двое довольно известны.

Девушка тихонько рассмеялась, словно подтверждая мои мысли.

Вот теперь я действительно удивился. Она ведь буквально ответила на то, о чём я только что подумал! Совпадение? Наверняка совпадение, правда?! А нам вообще безопасно здесь находиться?!

Пока я сидел с напряжённым лицом, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, девушка произнесла:

— Тогда, с вашего позволения…

Она положила ладонь на хрустальный шар.

А затем…

— КИИИИЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ!!!

Завопила.

Э-э… Мне страшно. Серьёзно, что это вообще за человек?!

На мгновение я увидел её глаза — они были налиты кровью, a на носу у неё почему-то красовалась бельевая прищепка. Это уже совершенно ненормально!

Кохината тоже испуганно вздрогнула, когда девушка вдруг издала этот жуткий вопль, и тут же схватилась за край моей школьной формы. Честно говоря, мне самому захотелось ухватиться за руку Кохинаты, a ещё лучше — немедленно отсюда сбежать.

— Фух… Я увидела. Да, я всё увидела. Мне довелось узреть нечто поистине прекрасное. Какое благословение для моих глаз…

Хотя девушка говорила относительно спокойным голосом, мне почему-то казалось, что она едва сдерживает сильное возбуждение. Самое страшное заключалось в том, что она действительно выглядела так, словно только что что-то увидела.

— Вы хотите услышать результаты гадания по отдельности? Или предпочитаете, чтобы я рассказала всё вам обоим одновременно?

— Как-то пугающе это прозвучало… Лично я не против услышать всё вместе, a ты, Кохината?

— …………(Кив-кив!)

— Она тоже согласна. Так что рассказывайте нам обоим.

— Хорошо. Но если передумаете, можете в любой момент попросить изменить порядок.

Произнеся это с улыбкой, девушка наконец начала рассказывать о результатах гадания. Поначалу всё звучало примерно так, как я и ожидал.

Она говорила, что мы с Кохинатой великолепно подходим друг другу, что Кохинате стоит проявлять ещё больше инициативы, а мне следует чаще баловать её и окружать заботой.

Ну да, гадания обычно и состоят из таких общих, безобидных утверждений… Именно об этом я думал, пока атмосфера внезапно не изменилась. Причём в худшую сторону.

— Следующий серьёзный этап развития ваших отношений наступит после Рождества. До тех пор вам стоит продолжать вести себя так же, как раньше. В дни, когда Кохината остаётся у вас ночевать, необходимо трижды целоваться перед сном и трижды после пробуждения. Кроме того, вам следует чаще принимать ванну вместе. Разумеется, не в купальниках… А так же, как в прошлый раз.

Гадалка многозначительно улыбнулась, приподняв уголок рта.

…………Нет-нет-нет!

Откуда ты вообще всё это знаешь?! Такие подробности ведь относятся исключительно к нам двоим! Разве не должно было это гадание основываться на эффекте Барнума и других психологических уловках?!

— …Вы что, следите за нами?

— Если вы сомневаетесь в моих способностях, я могу погадать о вашем прошлом и таким образом доказать свою правоту. Желаете?

— …Нет, спасибо. И, пожалуйста, действительно никому не рассказывайте о том, что здесь прозвучало.

— Разумеется. Кстати, Кохината Асука-сан, Сугино Томоки-кун в действительности желает, чтобы ваши отношения развивались в куда более пикантном направлении…

— Я ПЕРЕДУМАЛ! ДАВАЙТЕ БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ ОБСУЖДАТЬ ПРИ НАС ОБОИХ!

— Ах, какая жалость.

Я поспешно перебил её, практически силой оборвав разговор. В ответ эта ведьма лишь загадочно рассмеялась:

— Фу-фу-фу…

А рядом со мной сидела Кохината, которая прикрывала рот ладошкой и широко улыбалась, явно чрезвычайно довольная услышанным.

Именно в тот день и в тот самый момент я твёрдо поклялся себе, что больше никогда не стану легкомысленно соглашаться на гадания.

Закончив с гаданием, я решил обойти остальные развлечения, организованные второкурсниками, чтобы поскорее выбросить из головы всё, что только что произошло. Разумеется, Кохината была рядом со мной, но, похоже, предсказания гадалки произвели на неё слишком сильное впечатление. Теперь она обнимала мою руку, прижимаясь ко мне всем телом.

Послушайте, Кохината-сан, мы ведь находимся в школе, где полно наших знакомых, понимаете? Не то чтобы мне не нравилось, когда вы так делаете, но с точки зрения моего смущения подобное поведение крайне нежелательно. Хотя, повторюсь, я совершенно не против. Да, я сказал это дважды, потому что это действительно важно.

— О, Томоки, нашёлся!

Пока я изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица и вместе с Кохинатой изучал программу фестиваля, за спиной раздался знакомый голос. Обернувшись, я увидел двух парней, которых прекрасно знал. Они как раз прощались с несколькими ученицами академии Осэй, стоявшими неподалёку. Помахав девушкам со словами "Ну, ещё увидимся", оба поспешили к нам.

— Я же тебе на телефон писал! Мог бы и заметить! И вообще, вы двое, как обычно, распространяете вокруг себя столько сладости, что аж приторно становится!

— Вообще-то мы не собирались мешать вашему свиданию. Просто подумали, что стоит хотя бы поздороваться.

Этими двумя были Микадо Каору и Сирануи Юу — мои друзья ещё со времён начальной школы, которые сейчас учились в академии Харукана. Каору обладал крепким телосложением и явно был спортивного типа, тогда как стройный Юу производил впечатление спокойного и мягкого человека. На первый взгляд они были совершенно разными, но характеры у них в чём-то даже походили. К тому же оба пользовались популярностью у девушек благодаря привлекательной внешности, хотя и относились к совершенно разным типажам.

— Ну, извините. Я просто особо не смотрел в телефон. Кстати, а у вас разве есть знакомые в академии Осэй? Те девушки, кажется, не из нашей средней школы.

Может, они пытались с ними познакомиться? Раньше эти двое совершенно не проявляли интереса к девушкам. Неужели теперь всё накопившееся за годы равнодушие внезапно сменилось противоположной крайностью? Однако ответ оказался совершенно не таким, как я предполагал.

— Ха-ха-ха! Нет, ничего подобного. Мы к ним не подходили. Это они сами с нами заговорили, — объяснил Юу.

— Ну, у Юу ведь симпатичная мордашка. Правда, характер немного испорченный, — добавил Каору.

— У Каору тоже внешность неплохая, но зато он дурак.

— Чего?! И где у тебя доказательства, что я дурак?! Ну-ка, скажи!

— Ты же постоянно получаешь неудовлетворительные оценки.

— Учителя проверяют работы красной ручкой! Естественно, что мои оценки написаны красным!

Выслушав этот совершенно бессмысленный спор, я тяжело вздохнул и посмотрел на Кохинату, которая продолжала обнимать мою левую руку. Она смотрела на Каору и хитро улыбалась.

— Кохината, тебе бы тоже не стоило смеяться над чужими плохими оценками.

— …………(Отворачивается.)

Она демонстративно отвернула лицо, однако отпускать мою руку явно не собиралась. Наоборот, Кохината продолжала довольно тереться о неё виском. Какая же она милая.

Я уже начал задумываться, чем бы заманить её на дополнительные занятия перед следующим экзаменом, когда заметил, что наши друзья из Харуканской академии успели закончить спор и теперь стоят со скрещёнными руками, внимательно наблюдая за нами.

— …Чего вам?

— Да ничего… Просто вы ведь до сих пор не встречаетесь, верно? По-моему, после такого утверждать, что вы не пара, уже немного нелепо. Я, конечно, не мороженое и не шоколад, но даже мне хочется растаять.

— У нас собственный темп развития отношений.

Собственный темп, значит… Поцелуи перед сном, поцелуи после пробуждения, совместное купание… Да уж, пожалуй, лучше об этом не задумываться. Одно можно сказать совершенно точно: наши отношения трудно назвать обычными.

— Хм… Ну, наверное, в этом есть смысл. А! Кстати! У вас тут ведь конкурс пар проходит? Я проголосовал за вас с Кохинатой! Остальных участников даже не смотрел, но уверен, что вы лучшие!

— А я проголосовал за Кэйити и Саэдзиму, — добавил Юу. — Правда, ни вашей пары, ни их в списке участников не было, поэтому нам пришлось вписать имена вручную.

Почему они говорят об этом с таким самодовольным видом, словно только что совершили великий подвиг? Впрочем, как и в конкурсе красоты, здесь наверняка голосует множество людей. Вряд ли два голоса моих друзей способны хоть сколько-нибудь заметно повлиять на результаты. Хотя меня немного беспокоит, что могут предпринять председательница студенческого совета и её компания.

Пожалуй, на всякий случай стоит хотя бы проверить итоги конкурса. Разумеется, идти на само мероприятие мне совершенно не хочется.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Договорившись с Каору и Юу встретиться и погулять вместе в один из выходных, мы попрощались с ними и спустились на первый этаж школьного корпуса. Здесь располагались мероприятия третьекурсников.

Сразу чувствовалось, что для них это уже третий культурный фестиваль. По сравнению с тем, что мы видели на верхних этажах, качество оформления и организации было заметно выше. Не знаю, выделили ли им больший бюджет или они воспользовались какими-то хитростями, но даже оборудование выглядело более солидным, чем у первокурсников и второкурсников.

Внутренний двор, где мы обычно обедали, теперь тоже был заставлен палатками, напоминавшими торговые ряды настоящего летнего фестиваля. Тира, правда, не было, зато можно было поиграть в набрасывание колец или попытаться сбить призы мячами.

— С твоими способностями, Кохината, ты, наверное, сможешь выиграть здесь всё, что захочешь. Попробуешь?

Особенно привлекательной выглядела игра, в которой нужно было сбивать призы мячами. Награды там были весьма неплохими. Судя по всему, третьекурсники собрали у себя дома различные ненужные вещи. На вывеске честно предупреждали, что все призы бывшие в употреблении, однако выбор всё равно впечатлял: игровые картриджи, манга, одежда, сумки, кошельки и многое другое.

Кохината радостно закивала, и я, погладив её по голове, направился вместе с ней к палатке, где дежурили две старшеклассницы. Однако, сделав несколько шагов, я внезапно остановился. По спине пробежал холодок, а на лбу выступил пот. И, поверьте, на то была очень веская причина.

— Добро пожаловать, второкурсник Сугино. И ты, наше божест… второкурсница Кохината.

— Мы с нетерпением ожидали вашего появления.

Две девушки из студенческого совета, с которыми мне меньше всего хотелось сталкиваться, стояли перед нами с приветливыми улыбками. В носах у обеих торчали окровавленные салфетки, а глаза были налиты кровью.

Да уж… Похоже, спокойного развлечения у нас не получится.

Во внутреннем дворе проходила игра, в которой нужно было сбивать призы мячами. Правила были простыми: участник получал лёгкие пластиковые мячи и пытался сбить с полки небольшие коробки, на которые были наклеены фотографии призов. Одна попытка стоила двести иен, за которые выдавали пять мячей. Как и в тире на обычном фестивале, после каждой попытки коробки возвращали на исходные места.

Выглядело довольно интересно, но, учитывая, кто именно стоял за прилавком, мне очень хотелось немедленно развернуться и уйти. Однако Кохината была полна решимости попробовать. Да и вокруг хватало людей, так что, наверное, ничего особенно странного не произойдёт.

Кохината протянула вице-председателю Сираки деньги за участие. Та немедленно заявила, что сохранит их как семейную реликвию. После этого Кохинате выдали пять разноцветных мячей, и она тут же принялась один за другим бросать их мне в живот.

— …Ты что делаешь?

Вообще-то я не приз, Кохината.

Израсходовав на меня все пять мячей, она хитро улыбнулась и крепко обняла меня.

— …Ладно, ладно. Я твой, довольна?

Конечно, произносить подобное вслух было немного стыдно, но Кохината выглядела настолько очаровательно, что всё смущение куда-то испарилось. Она с удовольствием потёрлась головой о мою грудь, затем собрала разбросанные по земле мячи и снова повернулась к палатке, где её ожидали председательница и вице-председатель.

— Гуф… Можешь продолжать ещё хотя бы час. Запасов крови пока достаточно.

— Совершенно верно. Я тоже ничуть не возражаю… Простите, председательница, передайте мне, пожалуйста, вон те салфетки и шпинат.

Обе девушки говорили это, зажимая носы. Я решил не обращать на них внимания и спросил Кохинату:

— Какой приз хочешь выиграть?

Она внимательно осмотрела полки и некоторое время размышляла, после чего указала на одну из самых больших коробок. Похоже, ей приглянулся набор из двадцати томов манги. Это была довольно известная серия про шпионов.

— О, неплохой выбор. Я её ещё не читал, так что, если выиграешь, дашь и мне посмотреть?

Кохината тут же достала смартфон и показала сообщение:

[Давай почитаем вместе.]

Какая же она милая!

Представив, как мы будем читать мангу вдвоём, сидя в обнимку, я невольно погладил её по голове. Кохината от этого загорелась ещё сильнее. Она энергично засопела носом и устремила на выбранную коробку пронзительный взгляд, полный решимости.

Кстати, председательница и вице-председатель тем временем успели рухнуть на землю, образовав под собой небольшую лужу крови. Поэтому за прилавок встал какой-то парень.

— Обычно они вполне нормальные девушки… А, извините. Эти двое сейчас совершенно бесполезны, поэтому я вас обслужу. Сразу предупреждаю, что игра на самом деле очень сложная. До сих пор никто не сумел выиграть ни одного приза.

Этот третьекурсник предложил:

— Давай я один раз брошу, чтобы вы поняли, как это работает.

Он взял мяч и с силой запустил его в выбранную коробку. Мяч попал точно в центр, однако коробка лишь немного сдвинулась с места. Оказалось, что этот парень был питчером школьной бейсбольной команды.

— Даже у меня шанс сбить коробку примерно пятьдесят на пятьдесят. Так что девушке, наверное, будет тяжеловато, даже если все пять мячей попадут точно куда надо.

Третьекурсник пожал плечами, словно говоря, что ничего не поделаешь. Если даже питчер бейсбольной команды испытывает трудности, то, пожалуй, Кохинате тоже будет непросто, несмотря на её выдающиеся спортивные способности.

Однако в этот момент председательница студенческого совета, которую уже собирались уносить на носилках, слабо произнесла:

— Как же ты наивен…

— А?

— Сложность этой игры рассчитана на то, чтобы её смогла пройти наше божест… второкурсница Кохината. Для обычных людей это невозможно. Ты сам едва ли не единственное исключение.

— Тогда какого чёрта вы вообще выставили такую игру на культурном фестивале?! И что, эта девочка действительно настолько крутая? По-моему, у парня рядом с ней шансов больше!

— Фух… Как печально невежество, Тодзё-кун.

— А мне печально смотреть, как моих одноклассниц уносят из-за того, что у них слишком долго шла кровь из носа!

Признаться, я даже немного посочувствовал этому парню, которого, судя по всему, звали Тодзё. Бедняга.

Проводив взглядом носилки с председательницей и вице-председателем, Тодзё-сэмпай снова обратился к нам:

— Может, мне немного подвинуть коробку ближе к краю для вас?

Какой добрый старшеклассник.

— …………(Мотает головой.)

Но Кохината отказалась. Похоже, она собиралась справиться с испытанием в его первоначальном виде.

— Понятно. Тогда лучше попробуй не столько сдвинуть коробку силой, сколько опрокинуть её. Все коробки расставлены так, чтобы при падении набок они сваливались с полки.

— Ясно… Кохината, справишься?

Я слегка наклонился, чтобы посмотреть ей в лицо. Она прижала мячи к себе левой рукой, а правой решительно показала большой палец. Похоже, уверенности ей было не занимать.

— Отлично, тогда удачи! А если девушка не справится, ты тоже попробуй, ладно? А то, если никто не сумеет получить призы, с нашей выручкой будут проблемы.

— Ха-ха-ха… Хорошо, попробую.

— Ч-чего?.. Серьёзно?! Такое вообще возможно?! Девочка, ты в прошлой жизни случайно не была снайпером?!

Коробка с призом довольно быстро оказалась на земле благодаря действиям Кохинаты. Тодзё-сэмпай смотрел на лежащую перед ним коробку совершенно ошеломлённым взглядом, словно не мог поверить в произошедшее.

Впрочем, его удивление было вполне объяснимым. Даже я, неоднократно наблюдавший за невероятными способностями Кохинаты, был поражён продемонстрированной техникой.

Ей выдали пять мячей, однако в коробку они попали в общей сложности десять раз. Каждый бросок приходился точно по верхнему краю коробки. После первого удара мяч отскакивал вверх, а затем падал обратно, снова ударяя по коробке. Когда та начинала раскачиваться и стремилась вернуться в исходное положение, Кохината бросала следующий мяч, опять попадая в нужную точку. Мяч вновь взлетал и падал на коробку.

Она повторила эту последовательность пять раз. В конце концов коробка окончательно потеряла равновесие, опрокинулась назад и беспомощно свалилась с полки.

После демонстрации столь невероятного мастерства Кохината, довольно сопя, подошла ко мне и начала ласково прижиматься, словно просила: "Ну похвали же меня!"

Я, всё ещё не находя слов, погладил её по голове. Она с удовольствием потёрлась о мою ладонь. Милая.

— М? Что такое?

Вдоволь насладившись поглаживаниями, Кохината вдруг подняла обе ладони к лицу, сложив их возле рта, словно собиралась прошептать мне какой-то секрет, и пристально посмотрела на меня.

Неужели она собирается что-то сказать вслух? От одной этой мысли моё сердце учащённо забилось. Я наклонился, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

И в следующее мгновение ощутил на щеке что-то мягкое и слегка прохладное. Послышался тихий звук:

— Чмок.

— …Я не говорю, что нельзя делать такое за пределами дома… Но давай хотя бы в школе воздержимся, ладно?

Стараясь справиться с жаром, прилившим к лицу, я произнёс эти слова. Кохината тут же отвела взгляд куда-то в сторону и принялась изображать неумелый свист:

— Пфу-пфу…

Как обычно, никакого настоящего свиста у неё не получилось. Я легонько опустил ребро ладони ей на макушку, и она счастливо улыбнулась:

— Фу-хе-хе…

Ну всё. Я простил ей абсолютно всё.

Кстати, Тодзё-сэмпай, который только что обслуживал нас, к этому моменту почему-то тоже оказался лежащим на земле. Рядом с ним кровью было написано:

"Я тоже отправляюсь на тот свет".

Передав Тодзё-сэмпая находившимся неподалёку третьекурсникам, мы с Кохинатой продолжили осматривать развлечения старших классов, а затем отправились на спортивную площадку.

Именно здесь располагалось большинство крупных выставок, подготовленных учениками разных годов обучения. Однако помимо выставочных стендов и декоративных конструкций здесь было множество палаток с различными играми, требующими ловкости и физической активности.

Как вы, наверное, уже догадались по предыдущим подвигам Кохинаты, практически в каждой такой игре она одерживала сокрушительную победу. Мягкие игрушки, сладости и прочие призы сыпались на нас словно из рога изобилия. Я тоже участвовал в развлечениях, но подавляющее большинство наград выиграла именно Кохината. Её физические способности продолжали удивлять меня снова и снова.

К настоящему моменту внешний вид Кохинаты стал довольно необычным. Через плечо у неё была перекинута белая лента с надписью "Я — бог". На голове красовался блестящий праздничный колпак, словно она была именинницей на детском празднике. Шею украшало ожерелье из разноцветных пушистых помпонов, а на глазах сидели солнцезащитные очки в форме звёзд.

Да уж, Кохината… Смотрю, ты вовсю наслаждаешься культурным фестивалем.

Под звуки сирен скорой помощи, которые, честно говоря, не слишком соответствовали праздничной атмосфере, мы продолжали обходить развлечения. Кохината сегодня сопела носом даже энергичнее обычного, явно пребывая в прекрасном настроении.

Однако вскоре выяснилось, что свободного времени у нас осталось значительно больше, чем я ожидал. Мы уже посетили практически все интересные места. Оставались лишь те мероприятия на этажах с первого по третий, которые ранее показались нам скучными, да ещё события в спортивном зале.

Я достал программу фестиваля и внимательно посмотрел на расписание.

Хм… Судя по всему, прямо сейчас в спортзале как раз проходил конкурс пар.

— Мы могли бы вернуться в класс и просто немного отдохнуть. Но как ты считаешь, Кохината? Может, заглянем на этот конкурс пар? Хотя бы посмотрим, что там происходит.

В ответ Кохината принялась энергично кивать. Её праздничный колпак и звёздные очки при этом довольно сильно подпрыгивали, однако почему-то совершенно не собирались слетать с головы. Неужели это тоже результат её выдающейся координации движений? Удивительно.

— Ладно, идём. Раз уж нашлись чудаки, которые проголосовали за нас, хотя мы даже не встречаемся, стоит хотя бы проверить результаты.

Правда, я совершенно не представлял, будут ли вообще засчитаны голоса, отданные за людей, которые даже не зарегистрировались в качестве участников.

Если вдруг окажется, что такие голоса действительны, а организаторы решат объявлять результаты вплоть до последнего места, мы рискуем оказаться в довольно неловком положении. И если так действительно произойдёт, я обязательно выскажу всё, что думаю, организаторам конкурса и нашим замечательным друзьям.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Когда мы вошли в спортивный зал, на сцене уже стояли пять пар. Они выстроились в одну линию, и каждую освещал отдельный белый прожектор.

Мы находились довольно далеко от сцены, поэтому разглядеть лица участников не удавалось. Можно было лишь определить, что там стоят парни и девушки в школьной форме.

Зрителей собралось достаточно много — примерно треть спортзала была заполнена людьми. Насколько я мог судить, гостей из других школ и обычных посетителей было даже больше, чем учеников академии Осэй. Среди присутствующих я заметил нашего классного руководителя Мацуи, а также Наруми и Куросаки.

— А теперь объявляем второе место! Пара, набравшая сорок два голоса… Фукусима и Окада!

Девушка-ведущая выкрикнула имена в микрофон, и зал тут же разразился радостными возгласами и аплодисментами. Поскольку мы пришли только сейчас, мне было трудно понять всю процедуру. Судя по всему, организаторы объявляли лишь пять лучших пар.

— Смотрю, мероприятие довольно популярное.

— …………(Кив-кив.)

Большинство зрителей собралось непосредственно перед сценой, тогда как в средней и задней части спортзала людей было совсем немного. Я не особенно люблю толпу, поэтому приближаться к сцене мне совершенно не хотелось.

Впрочем, некоторые ученики всё равно периодически бросали взгляды в нашу сторону. Наверное, дело было в нашем внешнем виде. Я держал в обеих руках огромные пакеты с выигранными призами, а Кохината выглядела так, словно устроила себе персональный день рождения прямо посреди школьного фестиваля.

— И наконец, с минимальным отрывом победителями первого конкурса пар становятся участники, набравшие сорок пять голосов…

Ведущая намеренно выдержала паузу. Из динамиков раздалась барабанная дробь, а по спортивному залу заметались разноцветные лучи прожекторов.

Я понятия не имел, кто именно участвует в конкурсе, однако почему-то тоже почувствовал лёгкое волнение.

А вдруг… Нет, серьёзно, а вдруг?

Конечно, мы с Кохинатой пока официально не пара, но ведь наши друзья говорили, что проголосовали за нас. Учитывая огромную популярность Кохинаты и возможности той самой организации, вполне могло оказаться, что именно нам досталось первое место…

— Первое место занимают Каракуса и Саэдзима! Несмотря на то что они присоединились к конкурсу в последний момент, эта невероятно красивая пара заслуженно одержала победу! Впрочем, чего ещё ожидать от парня-модели и его очаровательной девушки?! Саэдзима, как же я тебе завидую!

Неожиданно победителями оказались Кэйити и Саэдзима.

Погодите-ка… А когда это они вообще успели зарегистрироваться?!

На сцене действительно стояли парень и девушка, очень похожие на моих друзей. Они махали зрителям руками, отвечая на громкие аплодисменты и радостные возгласы.

Саэдзима, кажется, немного смущалась, а вот Кэйити держался совершенно уверенно. Впрочем, чего ещё ожидать от профессиональной модели?

— Вот это да, Кэйити и Саэдзима заняли первое место.

— …………(Кив-кив!)

Кохината обрадовалась их победе так, словно выиграла сама. Она принялась мило хлопать в ладоши, искренне поздравляя наших друзей.

Интересно… Если бы Кохината участвовала в конкурсе красоты, она наверняка заняла бы первое место. Хотя, возможно, я просто слишком пристрастен.

Пока я размышлял об этом и тоже аплодировал Кэйити и Саэдзиме, ведущая перевела дыхание и снова громко заговорила:

— А теперь, дорогие зрители, то, чего вы все так ждали! Наверняка многие уже собираются возмутиться: "А где же та самая пара?!" Но не переживайте! Хотя эти двое официально не регистрировались, они набрали намного больше голосов, чем победители конкурса! Поэтому после обсуждения организационный комитет принял решение внести их в особую категорию — Зал славы!

…………Хм?

Кажется, ситуация принимает какой-то странный оборот.

Больше голосов, чем у Кэйити и Саэдзимы? К тому же ведущая употребила выражение "Зал славы". Возможно, разрыв оказался настолько значительным, что организаторы решили выделить этих людей в отдельную категорию.

Судя по торжественному тону ведущей, они наверняка набрали больше пятидесяти голосов.

Я украдкой посмотрел на Кохинату. Она совершенно беззаботно смотрела на сцену с таким выражением лица, словно думала: "Ого, значит, бывают и такие популярные пары".

Хорошо тебе, Кохината, a вот я сейчас почему-то очень сильно потею.

— Пять тысяч сто семьдесят три голоса! Пара Сугино и Кохината! Настоящие короли конкурса! Они набрали подавляющее большинство голосов и навсегда вписали свои имена в историю академии Осэй!

…………Ага.

Разница действительно оказалась огромной. Причём в самом буквальном смысле — на несколько порядков.

Пять тысяч сто семьдесят три голоса.

Насколько я знаю, в академии Осэй учится меньше тысячи человек, однако за нас с Кохинатой каким-то образом проголосовало более чем в пять раз больше людей.

Нет-нет-нет. Такого ведь просто не может быть! Что это вообще? За нас весь город голосовал?!

Насколько я понял, на бюллетенях были напечатаны имена зарегистрированных участников и небольшие описания пар. Чтобы проголосовать за кого-то из них, достаточно было поставить галочку в соответствующей графе.

Но чтобы проголосовать за нас с Кохинатой, нужно было самостоятельно вписать наши имена. А значит, люди, отдававшие нам голоса, должны были заранее знать, кто мы такие.

Иными словами, нельзя объяснить этот невероятный результат тем, что посетители случайным образом ставили галочки, не особо разбираясь в кандидатах.

— Поздравляю с первым местом, Кэйити.

— А тебя поздравляю с попаданием в Зал славы.

Поскольку основную уборку решили провести в другой день, мы довольно быстро закончили с оставшимися делами и теперь собрались всем классом в кабинете.

В нашей школе не проводился вечерний фестиваль после окончания основного мероприятия. Зато второй "C" собирался отпраздновать завершение культурного фестиваля походом в ресторан с безлимитным сябу-сябу.

Наш классный руководитель Мацуи и несколько родителей согласились помочь с перевозкой учеников. Среди них была и старшая сестра Кохинаты, Сидзука.

— Поздравлять, говоришь… А ты бы смог искренне радоваться, если бы за вашу пару проголосовало больше пяти тысяч человек?

— Нет. Это страшно.

— Вот именно.

Мне тоже было страшно. Даже если учитывать всех знакомых со времён начальной и средней школы, я сомневаюсь, что меня знают больше ста-двухсот человек. Уж точно не пять тысяч!

Неужели всё дело в той самой организации? С другой стороны, её участницы действительно способны написать по сотне бюллетеней каждая. Причём вручную. Вот ведь упорные люди…

— Кстати, насколько я слышал, голосовать разрешалось только один раз на человека, — как бы между прочим добавил Кэйити.

— ХВАТИТ МЕНЯ ДОБИВАТЬ!

От его невинного замечания я окончательно потерял силы и рухнул лицом на парту.

Пока я тяжело вздыхал, уткнувшись в столешницу, сидевшая впереди Кохината принялась утешительно гладить меня по голове.

Вообще-то ты тоже непосредственная участница всего этого безумия, знаешь ли?

— Кохината, а ты, смотрю, совсем не переживаешь.

Услышав моё замечание, она один раз кивнула и довольно выдохнула через нос. Затем достала смартфон, что-то напечатала и повернула экран ко мне.

[Томоки — мой.]

— А-а… То есть теперь ты уверена, что другие девушки не станут ко мне приближаться?

— …………(Кив-кив.)

Похоже, Кохината искренне радовалась тому, что окружающие теперь воспринимают нас как пару.

— Да не переживай ты. Я ведь и раньше не пользовался особой популярностью у девушек.

[Томоки красивый, поэтому я волнуюсь.]

— Ну… Спасибо, конечно. Но если уж говорить о волнении, то гораздо больше оснований переживать у меня. Ведь почти все эти голоса мы получили исключительно благодаря популярности Кохинаты, разве нет?

Хотя, если быть совсем точным, скорее всего, вообще все голоса достались нам благодаря ей.

[Неправда. Потому что Томоки добрый и красивый.]

— Да нет же! Всё потому, что ты невероятно милая!

[Никому не отдам Томоки.]

— …Да меня вообще никто и не пытается забрать.

Кохината совершенно не осознавала собственной привлекательности, поэтому мы оба постепенно начали немного сердиться, пытаясь убедить друг друга в своей правоте.

И тут за спиной раздалось негромкое покашливание.

Обернувшись, я увидел Кэйити, который с кривоватой улыбкой смотрел на нас. Он выразительно перевёл взгляд на остальных учеников, словно предлагая мне тоже оглядеться по сторонам.

Я нехотя последовал его совету и увидел весьма странную картину. Некоторые одноклассники лежали прямо на полу. Другие уткнулись лицами в парты. А те, кто ещё сохранял способность сидеть нормально, смотрели на нас с невероятно тёплыми, умилёнными улыбками.

Похоже, весь класс наблюдал за нашей перепалкой.

Хотя… Разве их реакция не напоминает поведение членов KCC?

Нет, не может быть. Наверняка мне просто показалось.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

После завершения классного часа мы всем вторым "C" отправились в расположенный неподалёку от школы ресторан безлимитного сябу-сябу под названием "NK".

Столики были забронированы заранее. Конечно, домой мы должны были вернуться несколько позже обычного, но поскольку учителя и родители согласились развезти нас по домам, все семьи заранее дали разрешение на участие.

Я предполагал, что несколько учеников наверняка откажутся. Однако, к моему удивлению, пришёл абсолютно весь класс.

Добравшись до ресторана, мы разделились на небольшие группы и заняли столики. Столы были рассчитаны на четверых. Рядом со мной, как обычно, сидела Кохината. Напротив устроился Кэйити, а возле него — Сидзука.

— Жаль, что Ноно-тян сегодня не с нами. Хотя, конечно, она ведь учится в другом классе, ничего не поделаешь, — заметила Сидзука, раскрывая меню.

Насколько я слышал, класс Саэдзимы решил отметить окончание фестиваля в семейном ресторане.

— Ну, Кэйити наверняка немного грустит. В конце концов, он ведь половинка лучшей пары академии Осэй.

— И это говорит человек, попавший в Зал славы?!

Вот чёрт. Сам себе яму выкопал.

Я понял, что любая попытка возразить лишь усугубит моё положение, поэтому решил проигнорировать замечание Кэйити и повернулся к Кохинате.

— Что будем есть сначала?

Кохината тут же придвинулась ко мне, слегка опираясь на моё плечо, и раскрыла меню так, чтобы мы оба могли его видеть.

— Ну, раз мы пришли на сябу-сябу, логично было бы начать с мяса… Хотя, если будем заказывать только его, получится слишком однообразно. Давай для начала возьмём рекомендованное ассорти, а потом закажем ещё что-нибудь по желанию.

— …………(Кив-кив.)

Услышав наш разговор, Кэйити тоже высказался:

— Тогда, может, сразу закажем четыре порции?

— Я тоже не против, — добавила Сидзука.

Так мы определились с первым заказом. За соседними столиками наши одноклассники тоже постепенно начали выбирать блюда.

Сначала всем принесли напитки, после чего учитель Мацуи поднял свой стакан и произнёс короткий тост:

— Всем спасибо за отличную работу на культурном фестивале!

Мы дружно подняли стаканы, и таким образом началось наше празднование окончания культурного фестиваля.

После того как учитель Мацуи предложил тост, к нашим столикам один за другим начали приносить заказанные продукты.

Нам подали несколько видов ассорти: тонко нарезанную свинину, говядину, курицу, а также множество овощей — пекинскую капусту, комацуну, тофу и прочие ингредиенты.

Кэйити и Сидзука начали один за другим опускать кусочки мяса и овощей в кипящий бульон, а я взял специальную сеточку для снятия пены и принялся тщательно собирать всё, что всплывало на поверхность.

Кстати, Кохината тем временем взяла специальными палочками один тоненький ломтик свинины и медленно водила им туда-сюда в горячем бульоне. Судя по невероятно серьёзному выражению лица, она была полностью сосредоточена на этом занятии.

Интересно, она всегда настолько ответственно относится даже к таким мелочам?

— Похоже, ассорти у нас очень быстро закончится. Давайте сразу закажем ещё чего-нибудь, — предложил Кэйити.

И действительно, количество продуктов на подносах уже сократилось более чем наполовину. Правда, теперь всё это богатство плавало в кастрюле, превращаясь в довольно хаотичную смесь мяса и овощей.

— Давай сначала хотя бы немного съедим то, что уже заказали. Ты посмотри на соседний столик. Они там всё кунжутными шариками заставили.

Я указал большим пальцем в сторону стола, за которым сидели Такада, Наруми и остальные.

Кунжутные шарики подавались в качестве дополнительного блюда по три штуки на тарелке. А у этих ребят на столе стояло уже около десяти таких тарелок.

Мы ведь пришли в ресторан сябу-сябу! Лучше бы мясо ели. Хотя, конечно, у каждого свои вкусы.

— …Они же одними шариками наедятся, — заметил Кэйити.

— Ну, в общем-то, пусть едят что хотят. Всё равно здесь безлимит.

Пока мы разговаривали, я продолжал снимать пену с поверхности бульона. Сидзука тем временем уже выложила на свою тарелку приготовившееся мясо с овощами, обмакнула их в кунжутный соус и с удовольствием принялась есть.

— Эх, вот бы сейчас пива! — посетовала она.

Мы с Кэйити лишь неловко усмехнулись. В конце концов, именно Сидзука должна была развозить нас домой на машине. Так что позволить ей выпить было совершенно невозможно.

— Выглядит вкусно.

Сидевшая рядом Кохината с довольным сопением показала мне ломтик мяса, который она так старательно готовила. Я решил для начала похвалить её.

Конечно, мой комментарий получился довольно банальным, но Кохината всё равно довольно расплылась в улыбке. Какая же она милая.

Она аккуратно положила приготовленное мясо на свою тарелку, затем достала из кастрюли немного грибов эноки и завернула их в свинину. После этого слегка обмакнула получившийся рулетик в соус пондзу и поднесла его прямо к моему рту.

— …Разве ты не собиралась сама это съесть?

— …………(Мотает головой.)

— Ты всё это время готовила его для меня?

— …………(Кив-кив.)

Что это за девочка вообще такая?

Она что, ангел? Возможно, ангел. Нет, определённо ангел.

Кохината собственноручно и с огромным старанием приготовила этот маленький мясной рулетик специально для меня. И теперь мне было совершенно всё равно, сколько людей вокруг за нами наблюдает.

Пусть рядом сидит хоть весь наш класс. Пусть даже прямо напротив находится её старшая сестра Сидзука. Я просто обязан принять это угощение.

Поэтому, когда Кохината поднесла мясо к моим губам, я послушно открыл рот.

— …М-м, вкусно. И приготовлено как раз идеально.

И снова я смог выдать лишь самый банальный комментарий. Но Кохината выглядела невероятно счастливой. Её лицо смягчилось, а уголки губ довольно приподнялись.

Честно говоря, лично для меня эта её улыбка была даже приятнее самого вкусного мяса.

— Ты тоже не забывай есть, ладно? Мы ведь специально пришли на безлимитное сябу-сябу.

Услышав мои слова, Кохината энергично закивала. Затем взяла из кастрюли несколько произвольных кусочков мяса и овощей, обмакнула их в пондзу и отправила в рот.

Похоже, когда она готовила еду для себя, степень готовности мяса её уже не особенно беспокоил. Кохината некоторое время понемногу ела приготовленные продукты, а затем снова взяла тоненький ломтик мяса и принялась медленно водить им по бульону.

— Это ты для себя готовишь?

— …………(Мотает головой.)

— Опять для меня?

— …………(Кив-кив!)

Она выглядела ужасно довольной. И до невозможности милой.

С одной стороны, мне хотелось отказаться, чтобы Кохината сама могла насладиться вкусным мясом. Но с другой — отвергать её искреннюю заботу было бы неправильно.

Поэтому я передал обязанности по снятию пены Кэйити и решил самостоятельно приготовить мясо уже для Кохинаты. Так сказать, отплатить ей той же монетой.

Похоже, Кохината быстро поняла, что именно я задумал. Её довольное сопение тут же стало заметно энергичнее, а щёки приподнялись настолько высоко, насколько это вообще было возможно.

— Кстати, Томоки-кун, а для кого ты готовишь это мясо? — с улыбкой спросила Сидзука.

— Ну, Сидзука-сан, по-моему, это и так вполне очевидно.

— Блин, у меня уже скоро изжога начнётся от всей этой сладости, — вмешался Кэйити.

— Да уж, от пары, попавшей в Зал славы, другого и не ожидалось. Незачем было и спрашивать.

— Может, тогда мы пока закажем что-нибудь ещё? Например, пельмешки, сваренные в бульоне. Выглядят довольно аппетитно.

— О, отличная идея!

И прежде чем я успел ответить на вопрос Сидзуки, они с Кэйити уже полностью переключились на собственный разговор.

Я вдруг понял, что снова немного увлёкся и практически забыл обо всех, кроме Кохинаты.

Нужно исправляться. Всё-таки сейчас мы сидим за столом вчетвером, а значит, должны вместе наслаждаться едой и общением.

— А-а… Кэйити, хочешь, я тогда тебе это мясо отдам?

— …Вообще-то я не против. Но ты бы сначала посмотрел на девушку, которая сидит рядом с тобой.

Последовав совету Кэйити, я повернул голову и увидел совершенно откровенно расстроенную Кохинату.

Она по-прежнему аккуратно водила ломтиком мяса в бульоне, но уголки её бровей печально опустились, губы обиженно вытянулись, а плечи поникли.

Сейчас она напоминала маленького ребёнка, который обиделся на кого-то и одиноко сидит в песочнице.

— Извини. Забудь, что я только что сказал. Это мясо для Кохинаты.

— Вот и правильно. Я-то всё равно не особо разбираюсь в том, насколько хорошо приготовлено мясо, — ответил Кэйити с усмешкой.

Если честно, я и сам не слишком хорошо разбираюсь в степени готовности мяса для сябу-сябу.

Но ведь самое главное здесь не это. Кохината специально приготовила его для меня. И уже одно это обстоятельство становится самой лучшей приправой. С таким отношением еда просто не может оказаться невкусной.

— Эй, Наруми! У тебя опять кровь из носа течёт! Погоди… Куросаки, у тебя тоже?! Учитель! Наруми и Куросаки… А-А?! Да что же такое?! Учитель Мацуи тоже?!

По всему ресторану разнёсся отчаянный крик Такады.

Однако ни один ученик нашего класса даже не вздрогнул от его воплей. В конце концов, мы уже давно привыкли наблюдать подобные сцены.

Празднование окончания культурного фестиваля в ресторане безлимитного сябу-сябу "NK" подошло к моменту прекращения приёма заказов без каких-либо серьёзных происшествий. Конечно, несколько учеников умудрились пустить кровь из носа, но для нашего класса — да что там, для всей академии Осэй — подобное уже давно стало обыденностью. Поэтому по-настоящему перепугались разве что сотрудники ресторана.

Сейчас одни ученики старательно доедали оставшиеся на столах блюда, пытаясь вместить в желудки последние кусочки, а другие просто расслабленно сидели, наслаждаясь приятным чувством сытости. Честно говоря, я ожидал, что ужин такой большой компанией окажется довольно шумным, однако ученики второго "C" вели себя вполне прилично и не позволяли себе лишнего. Возможно, сказывалось присутствие учителя и родителей, но я всё равно был рад, что никто не устроил ничего постыдного. Когда официантка принесла последние блюда, она даже сказала нам: "Обязательно приходите ещё!" Правда, при этом почему-то почти всё время смотрела на Кохинату.

— Фу-ух… Ну и объелся же я. Наверное, стоит немного позаниматься спортом, а то это может плохо сказаться на работе, — пробормотал Кэйити, поглаживая себя по животу.

Впрочем, ничего удивительного. Этот парень постоянно повторял, что собирается "отбить стоимость шведского стола", и в результате съел совершенно невероятное количество мяса. Хотя, насколько я понимаю, получить настоящую выгоду в подобных заведениях практически невозможно, если ты, конечно, не профессиональный участник соревнований по скоростному поеданию пищи.

— Мне, наверное, тоже стоит немного потренироваться… А то Макото начнёт меня дразнить… — поддержала его Сидзука.

Похоже, она тоже задумалась о необходимости сбросить немного веса. Её парень, Акагири Макото, на мой взгляд, совсем не из тех людей, которые станут делать замечания из-за пары лишних килограммов. Хотя, может быть, когда они остаются вдвоём, он ведёт себя немного иначе? Кто знает, какими бывают люди наедине со своими любимыми.

— Интересно, а что сделает Саэдзима, если ты растолстеешь, Кэйити?

Обнаружив отличный повод поддразнить друга, я тут же хитро улыбнулся и посмотрел на него. Однако вместо ожидаемой паники Кэйити лишь слегка поморщился.

— А-а… Думаю, она ничего не скажет. Но мне самому как-то не хотелось бы толстеть.

Тьфу! А я-то надеялся, что он начнёт паниковать. Потерпев неудачу с поддразниванием друга, я выдохнул через нос почти как Кохината и повернулся к соседнему месту. И тут обнаружил нечто весьма любопытное.

Сидевший рядом со мной маленький ангелочек с хищным аппетитом опустил голову и теперь осторожно щипал себя за живот поверх школьной формы. Если подумать, сегодня Кохината тоже ела гораздо больше обычного. Она только и делала, что подхватывала из кастрюли очередной кусочек и отправляла его в рот.

Похоже, почувствовав мой взгляд, Кохината медленно подняла голову. Причём её движения напоминали сломанную жестяную игрушку, которая поворачивается с жутким механическим скрипом. Когда наши взгляды встретились, она тут же принялась отчаянно мотать головой.

— Я ведь вообще ничего не сказал.

— …………(Мотает головой ещё энергичнее!)

Казалось, она изо всех сил пыталась донести до меня мысль: «Это вовсе не лишний жир!» Какая же она милая. Честно говоря, даже если бы у Кохинаты действительно появился небольшой животик, мои чувства к ней от этого нисколько бы не изменились. Хотя, конечно, я всё равно хотел бы, чтобы она заботилась о своём здоровье.

Пока я с улыбкой наблюдал за её отчаянными попытками оправдаться, Кохината поспешно схватила смартфон и принялась что-то печатать. Она настолько торопилась, что едва не выронила телефон, но всё-таки сумела показать мне экран.

[Запасаю жыр к зиме.]

Даже написать без ошибки не смогла. И оправдание невероятно милое. Но знаешь, Кохината-сан, до зимы ещё довольно далеко.

— Ой, Асука, ты что, немного поправилась? — неожиданно вмешалась Сидзука. — Тогда, наверное, уже не сможешь так спокойно принимать ванну вместе с Томоки-куном, да?

Услышав слова старшей сестры, Кохината буквально застыла от потрясения. На её лице появилось настолько выразительное отчаяние, словно над головой огромными буквами возникло слово "ШОК!". Глаза и рот широко раскрылись, а сама она совершенно растерялась.

Ну… Конечно, прекрасно, что Кохината снова научилась настолько ярко выражать эмоции. Но именно сейчас, по-моему, лучше было бы никак не реагировать! Ведь прямо перед нами сидит Кэйити, да и остальные одноклассники вполне могут услышать наш разговор. И вообще, Сидзука-сан, пожалуйста, учитывайте время и место, прежде чем отпускать подобные шутки!

— …Может, сделаем вид, что я ничего не слышал? — предложил Кэйити.

Обычно он непременно воспользовался бы такой возможностью, чтобы меня подразнить, но на этот раз, понимая деликатность темы, проявил неожиданную тактичность.

— Пожалуйста, так и сделай.

Кэйити молча кивнул. Почему-то мне показалось, будто этим кивком он сказал: "Теперь ты мне должен".

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Сидзука развезла нас по домам. Сначала мы высадили Кэйити возле железнодорожной станции, а затем она довезла меня до моего многоквартирного дома. Поскольку завтра начиналась обычная учебная неделя, Кохината сегодня послушно отправилась домой вместе с сестрой.

Однако даже по дороге она то и дело трогала свой живот, слегка сжимая его пальцами. Похоже, возможная прибавка в весе беспокоила её куда сильнее, чем я предполагал.

Когда я вернулся домой, принял ванну и улёгся на кровать, то взял смартфон и обнаружил сообщение от Кохинаты.

[Я буду худеть.]

По-моему, ей совершенно незачем садиться на диету… Честно говоря, я понятия не имел, как правильно отвечать девушкам в подобных ситуациях. Поэтому после недолгих размышлений написал:

[Если хочешь постараться, я тебя поддержу. Но лично меня твой вес совершенно не беспокоит.]

Вот уж действительно неудобно, когда среди твоих знакомых нет настоящих специалистов по романтическим отношениям. Вскоре подряд пришли ещё два сообщения.

[Я только что качала пресс.]

[Получилось три раза.]

Я представил, как Кохината изо всех сил старается выполнить упражнения, и неожиданно для самого себя ощутил невероятное умиление. Похоже, скоро я окончательно потеряю право смеяться над членами KCC. Хотя, если говорить о силе чувств к Кохинате, я уверен, что превосхожу каждого из них!

Пока я размышлял об этом, телефон снова завибрировал.

[Стану мускулистой.]

[Операция „Мускулистая Кохината Асука“.]

— Да зачем тебе настолько далеко заходить?..

Ты что, профессиональной культуристкой собираешься стать? Конечно, это исключительно вопрос личных предпочтений, но, по-моему, Кохинате гораздо больше подходит её нынешняя мягкость и миниатюрность. Пожалуй, придётся как-нибудь помешать превращению моей маленькой Кохинаты в гору мышц. Хотя, даже если она действительно станет невероятно мускулистой, я всё равно не смогу её разлюбить. В этом сомнений нет.

Что-то мне подсказывает, что во время следующей ночёвки у меня дома она обязательно примется заниматься силовыми упражнениями. Раз уж такое дело, может, мне тоже стоит попробовать немного потренироваться вместе с ней?

Культурный фестиваль закончился, и школьная жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Теперь можно снова спокойно ходить на уроки, по пятницам после занятий убирать школьную столовую, а затем возвращаться домой и беззаботно играть с друзьями в видеоигры… По крайней мере, именно так мне хотелось бы проводить время.

Но, к сожалению, всё не настолько просто. Школьная жизнь ведь состоит не только из приятных событий.

— Кохината, нельзя ставить себе целью просто избежать неудовлетворительной оценки, понимаешь?

Сегодня был четверг, спустя несколько дней после окончания культурного фестиваля. После занятий я пригласил Кэйити, Саэдзиму и Кохинату к себе домой, чтобы вместе подготовиться к промежуточным экзаменам, которые должны были начаться через две недели.

Услышав мои слова, Кохината испуганно вздрогнула и едва заметно отодвинулась от меня вправо. Затем осторожно подняла голову, украдкой посмотрела на моё лицо и так же медленно вернулась на прежнее место. Милая.

— Но благодаря Сугино-куну Асука действительно стала гораздо больше заниматься, — с улыбкой заметила Саэдзима.

Она с нежностью смотрела на свою лучшую подругу, которая то отодвигалась от меня, то снова приближалась. И ведь Саэдзима совершенно права. Когда мы только начали заниматься вместе, Кохината практически сразу теряла концентрацию. Сейчас, по сравнению с тем временем, ситуация заметно улучшилась.

Конечно, когда человеку приходится делать то, что ему совершенно не нравится, отвлекаться вполне естественно. Но ведь нынешние оценки могут повлиять на поступление в университет и даже на дальнейшее трудоустройство. Поэтому ради будущего Кохинаты я собирался проявлять необходимую строгость, даже если для этого придётся на время превратиться в настоящего демона.

— Просто раньше она почти совсем не занималась. Если бы хотя бы внимательно слушала учителей на уроках, ещё полбеды. Но ведь и этого зачастую не происходит.

— Ага. Как только появляется возможность, она начинает рисовать в тетради, а Томоки потом делает ей замечания, — добавил Кэйити, негромко посмеиваясь.

Этот парень сидит за партой прямо позади меня, так что практически всё происходящее между мной и Кохинатой во время занятий для него как на ладони.

— А-су-ка-а? — протянула Саэдзима, прищурившись. — Я ведь говорила тебе, что на уроках нужно внимательно слушать учителя, правда?

Кохината, неоднократно пойманная на игнорировании занятий, тут же попыталась изобразить невинность.

— Пфу-пфу…

Как обычно, свистеть у неё совершенно не получалось. После этого она с самым непринуждённым видом перелистнула страницу учебника, лежавшего перед ней на столе. Однако именно на этой странице обнаружился один из её рисунков.

На голове лысого полководца красовались длинные кроличьи ушки. И выглядело это совершенно нелепо. Не подходили они ему от слова совсем.

— Сотри, — коротко приказала Саэдзима.

Кохината обиженно выпятила нижнюю губу и посмотрела на меня. Её взгляд был настолько выразительным, что я практически услышал невысказанный вопрос: "Правда обязательно стирать?"

Милая… Невероятно милая. Но сейчас мне необходимо проявить твёрдость!

— Рисунок ведь у тебя хорошо получился. Может, сначала сфотографируешь его на телефон? Тогда он у тебя сохранится, даже если сотрёшь с учебника.

Услышав моё предложение, Кохината широко раскрыла рот, словно внезапно осознала нечто невероятное. Затем стукнула кулачком по раскрытой ладони. Точно! Вот оно!

Она немедленно достала телефон, сфотографировала рисунок и с довольным сопением принялась стирать кроличьи ушки с головы несчастного полководца.

— Сугино-кун, ты ведь ужасно балуешь Асуку, — со вздохом заметила Саэдзима.

— Да они оба друг с другом слишком сладкие. У меня уже изжога начинается, — добавил Кэйити.

Вот ведь… Победители конкурса пар начали жаловаться на нашу излишнюю нежность. Я, как один из участников пары, попавшей в Зал славы, лишь ответил: "Вам кажется", — и поспешил вернуться к проверке тем, которые войдут в экзамен.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Около семи часов вечера я проводил Кэйити и Саэдзиму до выхода из дома. Теперь мы с Кохинатой наконец-то остались вдвоём. Я собирался проводить её домой к восьми часам, так что у нас оставалось чуть меньше часа, который мы могли спокойно провести вместе.

— Ну что, Кохината? Если хочешь ещё немного позаниматься, я могу тебе помочь.

— …………(Отчаянно мотает головой!)

Она отказалась с таким напряжённым выражением лица, что я невольно рассмеялся. Впрочем, примерно такой реакции я и ожидал.

Но если мы не собираемся заниматься, то чем же тогда заняться? Чтобы поиграть в видеоигры, сначала придётся убрать со стола учебники и тетради, затем подключить приставку и всё подготовить. А ведь у нас остался всего один час. Не хотелось тратить значительную его часть на подготовку. Пожалуй, сегодня обойдёмся без игр.

— Хм… И чем займёмся? Может, просто уберём учебники и немного поленимся? Ничего особенного делать не будем.

Я сидел на полу, скрестив ноги, опирался руками позади себя и медленно вращал затёкшей шеей. А-а… Как же она хрустит.

Кохината несколько раз кивнула, после чего принялась невероятно быстро складывать свои учебники и тетради в сумку. Если сравнивать с тем, как она доставала учебные принадлежности перед занятиями, сейчас она двигалась как минимум вдвое быстрее. То ли ей хотелось как можно скорее убрать всё, что напоминало об учёбе, подальше от глаз, то ли она просто стремилась оставить побольше времени для отдыха. Об этом знает только сама Кохината.

Когда мы наконец закончили уборку и расслабились, сидевшая рядом со мной Кохината неожиданно зашевелилась. Она придвинулась ближе и аккуратно устроилась между моими скрещёнными ногами, словно специально нашла идеально подходящее для себя место. Удовлетворённая результатом, Кохината довольно выдохнула:

— Фc-c-cс…

Если посмотреть на нас со стороны, пожалуй, действительно трудно поверить, что мы ещё не встречаемся. Да и я уже настолько привык к подобному поведению Кохинаты, что почти перестал смущаться. Хотя, разумеется, приятное ощущение её близости по-прежнему не оставляло меня равнодушным.

Мы просидели так две-три минуты, наслаждаясь тишиной. Я просто ощущал её тепло и небольшой вес, когда Кохината вдруг начала что-то печатать на смартфоне. Вскоре она показала мне сообщение:

[Пора делать ежедневные упражнения.]

А-а, вот оно что. Интересно, она хочет продемонстрировать мне, что действительно добросовестно тренируется каждый день? Как бы то ни было, это мило.

— Тебе чем-нибудь помочь?

— …………(Кив-кив.)

— И что нужно сделать?

Услышав вопрос, Кохината медленно поднялась, взяла меня за плечи и повернула немного в сторону. Затем уселась передо мной, подтянув колени к груди, после чего просунула ступни под мои ноги так, чтобы я мог их удерживать.

А-а… Понятно. Она собирается качать пресс и хочет, чтобы я придержал ей ноги.

Постойте-ка?!

— К-Кохината-сан, но ведь на тебе юбка!

От неожиданности я даже заговорил с непривычным кансайским акцентом.

Сейчас Кохината была в школьной форме. Её юбка и без того заканчивалась немного выше колен, а теперь она сидела, подтянув ноги к себе. Причём она даже не попыталась поправить юбку, а просто заложила обе руки за голову, готовясь приступить к упражнению.

Я поспешно отвёл взгляд и сосредоточился исключительно на её лице. Кохината заметила моё смущение и хитро улыбнулась, а затем совершенно невозмутимо начала выполнять упражнение.

Мне оставалось только поспешно прижать её ступни к полу, удерживая их ногами и руками. Поднапрягшись, Кохината начала поднимать верхнюю часть туловища, помогая себе движением локтей вперёд.

И тут…

— Фи-и!

Она издала невероятно милый и совершенно загадочный звук. Вот ведь… От такого очаровательного возгласа можно было бы забыть обо всём на свете. Хотя нет. Похоже, отвлечься от всей неловкости ситуации мне всё-таки не удастся.

После этого Кохината сумела сделать в общей сложности пять подъёмов туловища, сопровождая каждый старательным:

— Фи-и… Фи-и…

Причём во время последних трёх повторений она каждый раз, поднимаясь, начинала требовать поцелуй. Поэтому вместо поцелуев я всякий раз легонько щёлкал её пальцем по лбу.

Мы ведь договорились, что подобные вещи будут после Рождества, разве нет?

Сегодня суббота, а значит, день подработки.

В последнее время из-за различных мероприятий вроде культурного фестиваля и праздника фейерверков мне довольно часто приходилось брать выходные. Однако обычно я работаю по субботам и воскресеньям. Всё-таки я живу один, а если хочется иметь деньги на развлечения, приходится их зарабатывать.

Правда, когда впереди три выходных дня подряд, включая государственный праздник, вполне естественно захотеть хотя бы один из них провести спокойно. Поэтому я заранее попросил управляющую дать мне выходной в понедельник, когда отмечается День спорта.

Если бы речь шла обо мне до знакомства с Кохинатой, я бы наверняка с радостью ухватился за возможность заработать побольше денег в праздничный день. Но теперь… В последнее время я всё чаще замечаю, насколько сильно окружающая обстановка способна менять человека. Причём как в хорошую, так и в плохую сторону.

Итак, моя смена началась в полдень. Спустя несколько часов работы я отправился на часовой перерыв, а когда вернулся в зал, заметил за четырёхместным столиком в углу двух хорошо знакомых девушек. Там сидели Кохината и Саэдзима.

Сменивший меня на перерыве старший коллега сообщил: "К тебе девушка пришла", поэтому я решил, что Кохината заявилась одна. Но, как выяснилось, вместе с ней была Ноно. К слову, я, конечно же, не забыл поправить коллегу насчёт того, что Кохината пока ещё не моя девушка.

Обе заказали сезонное парфе и теперь понемногу ели его, одновременно разглядывая разложенные на столе учебники. Они, похоже, пытались заниматься. Хотя Кохината… Ну да. Судя по всему, она опять что-то рисует.

— Привет. Кэйити сегодня работает?

Я подошёл к столику и обратился к девушкам. Саэдзима тут же подняла голову.

— А, Сугино-кун! Спасибо за работу! Да, у Кэйити сегодня фотосъёмка.

Так я и думал. В отличие от меня, Кэйити работает не по обычному сменному графику. Фотосессии могут назначить как на выходные, так и после школьных занятий. Насколько такой режим удобен, зависит исключительно от самого Кэйити.

Я мельком взглянул на раскрытые учебники. Похоже, девушки сейчас занимались математикой. А Кохината, заметив меня, внезапно принялась отчаянно мотать головой.

— …………(Мотает головой!)

Затем она подняла учебник вертикально и спрятала за ним своё парфе, стараясь убрать десерт из моего поля зрения.

Это ещё что такое? А-а… Неужели она пытается скрыть, что ест парфе, потому что сейчас сидит на диете?

— Слушай, Кохината, довольно странно пытаться что-то скрыть, когда ты сама пришла в ресторан, где я работаю. И вообще, я ведь не собираюсь ругать тебя за то, что ты ешь. Мне совершенно всё равно, сколько и чего ты решишь съесть.

Я пожал плечами. Кохината задумчиво посмотрела на меня, после чего принялась что-то печатать в телефоне.

[Это всё заговор Ноно.]

— …С чего вдруг?

Я посмотрел на Саэдзиму.

— Саэдзима, ты что, пытаешься откормить Кохинату?

Разумеется, я совершенно не верил в такую возможность. И Саэдзима, как и ожидалось, недоумённо склонила голову.

— Я вообще ничего такого не говорила…

Кохината показала следующее сообщение.

[Операция „Фуа-гра из Кохинаты Асуки“.]

— Не нужно изображать Саэдзиму людоедкой.

Поскольку в этот момент других посетителей в зале поблизости не было, я позволил себе не беспокоиться о посторонних взглядах и легонько хлопнул Кохинату по голове. Конечно, это был не настоящий удар, а обычная дружеская шалость.

Однако Кохината немедленно схватилась обеими руками за место, которого коснулась моя ладонь, и с преувеличенно обиженным видом выпятила губы. После чего снова напечатала сообщение.

[Я буду честно тренироваться.]

— Да-да. Операция "Мускулистая Кохината Асука", я помню. Но ведь уже не раз говорил тебе, что меня твой вес совершенно не волнует, правда?

Я произнёс это с улыбкой. И тут Кохината неожиданно взяла длинную ложечку, зачерпнула немного мороженого из своего парфе и поднесла её прямо к моему рту.

Вот оно. Её секретное оружие — "А-а, открой ротик".

Думаю, она просто пытается уменьшить количество калорий, которые съест сама, переложив часть десерта на меня. Но ведь прямо перед нами сидит Саэдзима. И, что ещё важнее, я сейчас нахожусь на работе, а значит, моё рабочее время уже оплачивается! Неудобнее ситуации и придумать трудно.

— Послушай, я вообще-то сейчас работаю.

— …………(Кив-кив.)

Кохината спокойно кивнула, словно отвечая: "Я знаю". Саэдзима тем временем оказалась совершенно не у дел. Она лишь смотрела то на меня, то на Кохинату с каким-то завистливым выражением лица.

С одной стороны, отказываться от предложения Кохинаты было жалко. С другой — можно ли вообще позволять себе подобное во время рабочей смены? Поскольку я всегда старался относиться к своим обязанностям достаточно ответственно, этот вопрос действительно заставил меня задуматься.

И именно в этот момент из кухни раздался строгий голос.

— Ешь. Если не съешь, зарплаты не получишь.

Я поспешно обернулся. У стойки выдачи заказов стояла управляющая. Она опиралась локтями о прилавок и внимательно наблюдала за нами.

Вот это произвол… Хотя, с другой стороны, такое поведение было гораздо приятнее её привычки применять ко мне болевые приёмы.

Конечно, даже если бы я отказался, вряд ли она действительно лишила бы меня зарплаты. Но вот вероятность того, что меня после этого поймают в какой-нибудь болезненный захват, наверняка заметно возросла бы. Поэтому я решил не спорить с начальством.

— …Только один кусочек, ладно?

С этими словами я наклонился и съел мороженое с ложечки, которую Кохината продолжала терпеливо держать перед моим лицом. Оно оказалось холодным и вкусным, но прежде всего мне было невероятно неловко.

— Спасибо.

Я поблагодарил Кохинату, которая и без того широко улыбалась, а теперь уголки её губ поднялись ещё выше. Она принялась довольно сопеть носом. Ну вот, снова ведёт себя как настоящий ангелочек. Невероятно милая.

— Хе-хе-хе… Эта фотография наверняка представляет достаточную ценность, чтобы обменять её у председательницы… Наконец-то я смогу заполучить на свой смартфон те фотографии из фотокабинки и снимок в юкате…

Откуда-то со стороны кухни донеслось тихое бормотание управляющей.

Впрочем, наверное, мне просто послышалось. Она ведь даже не учится в академии Осэй. Не может же моя начальница оказаться членом KCC?

Да… Очень надеюсь, что мне действительно послышалось.

После субботней и воскресной подработки я наконец-то мог бы спокойно насладиться заслуженным выходным. Однако кто сказал, что Кохината позволит мне провести столь драгоценный день отдыха без неё? Разумеется, ничего подобного!

Поэтому в воскресенье вечером Сидзука привезла Кохинату ко мне домой. Поскольку Кохината практически каждые выходные остаётся у меня ночевать, её мама, Юика, решила передать небольшой подарок в благодарность за гостеприимство. Она прислала фруктовое желе. Очень мило с её стороны. Обязательно съедим его завтра на завтрак.

Вообще-то я с самого начала почти не сомневался, что Кохината придёт сегодня. Она ведь обычно ночует у меня каждые выходные, а вчера, в субботу, у меня остаться не смогла. Да и я, если честно, очень хотел, чтобы сегодня она была рядом. Именно поэтому заранее взял выходной на понедельник.

Кохината приехала примерно в десять часов вечера. Мы оба уже поужинали и приняли ванну, поэтому никаких обязательных дел у нас не оставалось. Однако отсутствие конкретных занятий вовсе не означало, что нам будет скучно. Скорее наоборот. Когда тебе никуда не нужно спешить и ничто тебя не ограничивает, появляется возможность заниматься абсолютно всем, чем захочется.

— Кстати, насчёт твоих тренировок… Я, конечно, не против, но ты ведь уже приняла ванну. Если сейчас вспотеешь, потом будет неприятно ложиться спать.

— …………(Кив-кив.)

Сейчас мы находились в спальне и вовсю бездельничали, прислонившись спинами к каркасу кровати. На мне были короткие спортивные шорты и лёгкая белая футболка. Кохината же, придя ко мне домой, переоделась в пижаму с короткими рукавами и штанинами. На розовой ткани повсюду были изображены прыгающие белые кролики.

Правда, две верхние пуговицы она почему-то оставила расстёгнутыми. Интересно, ей просто жарко или она снова пытается меня подразнить? Если судить по поведению Кохинаты в последнее время, второй вариант выглядит весьма вероятным.

Но ладно, оставим это.

Мы сидели рядом, вытянув ноги перед собой. В таком положении разница между нашим ростом — точнее, длиной ног — становилась особенно заметной. Хотя даже когда мы просто стоим рядом, всем и так прекрасно видно, насколько Кохината маленькая.

И всё же какие у неё крохотные ступни. Даже пальчики совсем маленькие. Прямо как у ребёнка.

Пока я с любопытством сравнивал наши ступни, Кохината неожиданно приподняла одну ножку и положила её поверх моей. Я ощутил приятное тепло, но почти не почувствовал веса.

— Ну и что это такое? — спросил я с улыбкой.

Вместо ответа Кохината начала двигать ступнёй, слегка потирая ею мою голень. Я украдкой посмотрел на её лицо. Она почему-то улыбалась и довольно сопела носом. Интересно, что именно доставляет ей столько удовольствия?

И тут мне внезапно пришла в голову одна мысль. Не убирая её ступню со своей ноги, я осторожно начал поднимать собственную ногу вверх.

— О-о… Ничего себе. Тебе вообще не трудно?

Если бы у Кохинаты были недостаточно гибкие мышцы, я наверняка почувствовал бы хоть какое-то сопротивление. Но её нога поднялась совершенно свободно, без малейших затруднений. Я сам особой гибкостью не отличаюсь, поэтому вскоре достиг своего предела.

А вот Кохината, продолжая держать ногу поднятой, самодовольно положила руки на бока и гордо выпрямилась. На её лице красовалось чрезвычайно довольное выражение. Милая. А моя собственная нога тем временем уже заметно дрожала от напряжения.

— Кохината, ты что, настолько гибкая?

Я наконец опустил ногу и задал вопрос. Кохината хитро улыбнулась и энергично кивнула. После этого она наклонилась вперёд, буквально сложившись пополам и прижавшись верхней частью тела к ногам. Не меняя положения, она повернула ко мне голову и довольно засопела.

— Ничего себе…

Ну да, чего ещё ожидать от девушки с выдающимися спортивными способностями. Мне всегда казалось, что люди, которые хорошо занимаются спортом, обычно обладают неплохой гибкостью. Похоже, Кохината прекрасно подтверждает это предположение.

Но на этом её демонстрация не закончилась. Она принялась показывать различные упражнения на растяжку: широко разводила ноги, наклонялась вперёд, прогибала спину и принимала другие положения, которые лично мне показались бы совершенно невозможными.

Естественно, я был поражён её гибкостью. Однако ещё больше меня умиляло то, что после каждого успешно выполненного упражнения она самодовольно улыбалась, словно гордилась своим достижением. Неудивительно, что мне временами становилось неловко наблюдать за её стараниями.

Впрочем, вернёмся к делу.

— Слушай, завтра ведь День спорта. Может, съездим в Эмепа? Или, например, в Араунд?

Эмепа — развлекательный парк с невероятно дешёвыми входными билетами. Правда, практически всё необходимое для развлечений там приходится приносить с собой. Да и вообще, это скорее место для семей с маленькими детьми, чем для старшеклассников.

А вот Араунд — совершенно другое дело. Это крупный развлекательный комплекс, где можно заниматься самыми разными видами спорта: баскетболом, футболом, стрельбой из лука, гольфом, бросанием мячей по мишеням и многим другим.

Время на развлечения там ограничено, зато выбор действительно огромный. Комплекс довольно популярен среди молодёжи. Когда я раньше ходил туда с Кэйити и остальными друзьями, мне даже показалось, что среди посетителей было довольно много парочек.

Услышав моё предложение, Кохината тут же энергично закивала. Похоже, она хотела отправиться именно в Араунд.

Вскоре на экране её смартфона появилось сообщение:

[Сожгу жир. Избегу участи фуа-гра. Стану лебедем.]

Показав мне эти слова, будущая самопровозглашённая лебедь хитро улыбнулась. Честно говоря, мне кажется, что ей больше подошёл бы образ маленького утёнка. Но, пожалуй, лучше не произносить это вслух.

— Да у тебя ведь и так практически нет лишнего жира.

Я ответил с улыбкой, но Кохината вдруг сделала неожиданный жест, намекая, что не вполне согласна с моим утверждением. И, судя по её озорному выражению лица, она прекрасно понимала, насколько этим меня смущает.

— …Позволь мне воздержаться от комментариев.

Я смущённо опустил голову. Однако Кохината тут же переместилась так, чтобы оказаться прямо перед моим лицом, и заглянула мне снизу в глаза. И при этом она улыбалась с совершенно неприкрытым озорством.

Ну и хитрюга же ты…

— Подобные вещи только после Рождества… То есть нет! Я не это хотел сказать! Девушкам вообще нельзя так легкомысленно себя вести!

Я прекрасно понимал, что покраснел до самых ушей. Но скрывать это было уже бесполезно, поэтому я даже не пытался. Я принялся торопливо объяснять Кохинате, почему не стоит так себя вести. Однако она, продолжая довольно ухмыляться, лишь достала телефон и напечатала сообщение.

[Значит, после Рождества можно. Поймала на слове.]

— Послушай, Кохината… Вообще-то в этом мире существует такое понятие, как оговорка…

[Томоки сказал, что сделает всё что угодно.]

Да ты издеваешься?! Это же вообще когда было?!

Неужели этот маленький ангел действительно собирается пользоваться тем давним обещанием до конца своей жизни?

Понедельник, десятое октября. Половина девятого утра.

Сегодня в Японии отмечается День спорта, поэтому мы с Кохинатой собираемся посетить многофункциональный развлекательный комплекс Араунд. Отличная возможность наконец-то немного размяться и компенсировать недостаток физической активности в повседневной жизни.

Кстати, мы предлагали Кэйити и Саэдзиме присоединиться к нам, но они решили провести день вдвоём и сходить в кино. Похоже, у них всё прекрасно. Очень за них рад.

Но вернёмся к нам.

Вчера вечером Кохината была ещё озорнее обычного, поэтому сегодня я проснулся только после восьми. Вроде бы проспал около семи часов, но, наверное, сон получился не слишком крепким, потому что я всё ещё чувствовал лёгкую сонливость.

А рядом со мной, сладко посапывая, спала маленькая коала, крепко обнимавшая мою левую руку.

Вчера вечером эта коала снова устроила мне настоящее испытание. Когда я лежал на кровати, Кохината забралась ко мне и принялась довольно тереться головой о мою грудь. Само по себе это уже давно стало привычным делом, но затем она неожиданно просунула лицо под мою футболку.

Вот тут я действительно растерялся. Неужели после превращения в коалу она решила попробовать стать ещё и кенгуру?

Мало того, она начала оставлять маленькие поцелуи у меня на груди. Для парня, который за всю свою жизнь ещё ни разу не состоял в романтических отношениях, сохранять спокойствие в подобной ситуации было практически невозможно. В результате всё, что я смог выдавить из себя, звучало примерно так:

— Эй… Ты… Погоди… Перестань…

По-моему, меня уже можно похвалить хотя бы за то, что я вообще сумел произнести какие-то слова.

Я уже собирался серьёзно попросить Кохинату не увлекаться, чтобы мы и дальше могли поддерживать приличные отношения, подобающие старшеклассникам. Но тут она вдруг выглянула из ворота моей футболки и счастливо улыбнулась:

— Фу-хе-хе…

И я просто не смог устоять перед этим выражением лица. Вместо замечания я лишь нежно погладил её по голове прямо через ткань футболки.

Ну а что мне ещё оставалось делать? Вспомните, какой была Кохината, когда мы познакомились в апреле. Тогда её лицо практически никогда не выражало никаких эмоций. Совершенно невозмутимое, словно застывшая маска.

А теперь посмотрите, насколько открыто и счастливо она умеет улыбаться. Кто вообще способен ругать такую Кохинату? Лично я — точно нет.

Вот и сейчас, вспоминая вчерашний вечер, я лежал рядом с ней и осторожно тыкал пальцем в её мягкую щёчку. Кохината постепенно приоткрыла глаза, несколько раз пошевелила губами, словно что-то пережёвывала во сне, забавно сморщила носик и снова закрыла глаза.

— Эй-эй, никаких повторных засыпаний. Давай уже просыпаться. Мы ведь сегодня собирались гулять, помнишь?

Я легонько похлопал её по щеке. Кохината снова приоткрыла глаза и посмотрела на меня, а затем вытянула губы, закрыла глаза и приняла такое выражение лица, словно настойчиво просила утренний поцелуй.

Ну вот что мне с тобой делать, маленький ангел? Неужели можно настолько беспечно себя вести?

На мгновение у меня даже возникла мысль: а может, взять и поцеловать её как следует? Наверняка от неожиданности Кохината сразу же окончательно проснётся.

Однако эта немного коварная мысль так и осталась исключительно фантазией. В отличие от одной маленькой особы, которая сейчас лежала рядом со мной, я не обладал столь решительным характером, чтобы немедленно воплощать каждое своё желание в жизнь.

Поэтому вместо обычного поцелуя я осторожно прикоснулся своим лбом к её губам. По ощущениям получилось что-то вроде маленького удара головой.

— Ну что, проснулись, госпожа Кохината?

После этого своеобразного поцелуя Кохината довольно улыбнулась:

— Фу-хе-хе…

Затем она широко кивнула, показывая, что окончательно проснулась. А в следующее мгновение сама придвинулась ко мне и дважды поцеловала меня в лоб.

Похоже, сегодня Кохината-сан снова пребывает в превосходном настроении.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

На завтрак мы ели хлопья с молоком и фруктовое желе, которое вчера вечером передала Сидзука. Кохинате досталось желе с персиком, а мне — с мускатным виноградом.

Кстати, мы уже настолько привыкли кормить друг друга с ложечки, что теперь это практически перестало нас смущать. Интересно, можно ли считать подобное хорошим развитием наших отношений?

Хотя на людях я бы всё равно предпочёл так не делать.

Слишком уж неловко.После завтрака мы некоторое время лениво смотрели новости и просто наслаждались спокойным утром. В результате из дома выбрались только незадолго до одиннадцати часов.

Если бы мы собирались просто погулять поблизости, то могли бы сразу отправиться к месту назначения. Однако одежда, которую Кохината захватила с собой, совершенно не подходила для активных развлечений. В частности, она приехала в длинной юбке. Поэтому мы решили сначала заглянуть к ней домой, чтобы она могла переодеться.

Когда мы приехали, дома оказались и Юика, и Сидзука. Пока Кохината переодевалась, мы втроём немного поболтали. Сидзука, похоже, совершенно не знала, чем заняться в свободное время, поэтому сама предложила отвезти нас в Араунд.

И это было очень кстати. Ведь иначе нам пришлось бы добираться туда на автобусе и поезде. Так что помощь хотя бы с дорогой туда оказалась весьма приятным подарком.

— Вы оба хорошенько пристегнитесь, ладно? — весело сказала Сидзука, садясь за руль.

— Конечно.

— …………(Кив-кив.)

Сидзука устроилась на водительском сиденье, а мы с Кохинатой заняли задний ряд. У входа в дом стояла Юика, которая, как обычно, широко улыбалась и махала нам рукой.

— Счастливого пути-и!

Какая же всё-таки жизнерадостная у Кохинаты семья.

Мы втроём помахали Юике в ответ, кто-то слегка поклонился, и машина наконец тронулась с места.

— Кстати, сегодня у тебя одежда совсем не такая, как обычно, — заметил я, посмотрев на Кохинату.

Она сидела рядом со мной, одной рукой придерживая ремень безопасности, а другой крепко держала мою ладонь. Впрочем, такие очаровательные мелочи для неё уже вполне привычны.

Но вот сегодняшний наряд действительно отличался от её обычного стиля. На Кохинате была белая рубашка, поверх которой она надела светлый джинсовый комбинезон. На голове красовалась кепка из такой же ткани. В целом её образ выглядел немного мальчишеским.

И это ей невероятно шло.

Неужели мне кажется, что на ней прекрасно смотрится абсолютно любая одежда, исключительно потому, что любовь слепа? Хотя нет. Уверен, любой человек согласился бы, что Кохината выглядит потрясающе мило.

— Томоки-ку-ун! — неожиданно протянула Сидзука.

Когда машина остановилась на красный сигнал светофора, она посмотрела на нас через зеркало заднего вида и хитро улыбнулась.

— В таких ситуациях нужно говорить что-нибудь вроде: "Ты очень милая" или "Тебе так идёт", понимаешь?

Да я и сам так думаю! Просто произнести подобное вслух не настолько легко!

Я попытался отшутиться и негромко рассмеялся:

— Ха-ха-ха…

Однако сразу после этого почувствовал на себе невероятно пристальный взгляд слева. Я даже не поворачивал голову, но прекрасно представлял, что сейчас происходит. Кохината смотрела на меня с таким выражением, словно всё её существо буквально кричало: "Жду! Жду! Жду! Жду! Жду!"

И я совершенно отчётливо видел собственное будущее. Если сейчас промолчу, она обязательно обидится.

Поэтому после небольшой паузы я всё-таки собрался с духом.

— …Ты очень милая. И тебе действительно идёт этот наряд.

Получилось так, будто я просто повторил слова Сидзуки. Но даже этого Кохинате оказалось вполне достаточно. Её губы растянулись в счастливой улыбке, а щёки слегка порозовели. Вскоре она и вовсе принялась улыбаться так блаженно, словно совершенно растаяла от удовольствия.

Какая же она милая.

Кохината немедленно достала телефон и с гордым видом показала мне сообщение.

[Томоки тоже самый красивый во всей Вселенной.]

Ого. А ты, смотрю, не мелочишься. Масштаб комплимента просто космический.

Ну и как, скажите на милость, такому новичку в романтических отношениях, как я, не смутиться от настолько прямолинейной похвалы?

Разумеется, моё лицо тут же покраснело. И, к сожалению, это не осталось незамеченным.

Всю оставшуюся дорогу Сидзука и Кохината с огромным удовольствием продолжали меня поддразнивать.

Благодаря Сидзуке мы благополучно добрались до развлекательного комплекса Араунд. Дорога на машине заняла около тридцати минут. Обратно мы собирались возвращаться на общественном транспорте, так что путь наверняка займёт не меньше часа. Придётся учитывать это при планировании развлечений и закончить вовремя, иначе рискуем вернуться домой слишком поздно.

— Для начала давай пройдём регистрацию. Деньги у тебя с собой?

Я обратился к Кохинате, которая маленькими шажками семенила рядом со мной, пока мы проходили через автоматические двери здания. Она коротко кивнула, однако её внимание было сосредоточено вовсе не на моём вопросе. Девушка с нескрываемым любопытством осматривалась по сторонам, словно пыталась одновременно рассмотреть всё, что находилось внутри.

Среди посетителей Араунда встречались влюблённые парочки, но гораздо чаще попадались компании, состоявшие исключительно из парней или девушек. Иногда можно было увидеть смешанные компании и семьи с детьми, однако их было заметно меньше.

— Кстати, Кохината, ты ведь уже бывала здесь?

— …………(Кив-кив.)

Она дважды кивнула, после чего довольно выдохнула через нос и подняла указательный палец. Похоже, до сегодняшнего дня она посещала этот комплекс всего один раз.

— Я тоже уже здесь был, но не настолько часто, чтобы хорошо во всём разбираться. Так что, боюсь, хорошего проводника из меня не получится.

Произнеся это, я слегка смущённо почесал щёку правой рукой. Кохината же несколько раз нежно сжала мою левую ладонь, которую всё это время держала в своей руке, и счастливо улыбнулась. Наверное, таким образом она хотела сказать, что ей вполне достаточно, если я просто буду держать её за руку и гулять рядом.

Но послушайте, Кохината-сан, такая счастливая улыбка — это ведь настоящее запрещённое оружие! Неужели вам мало пострадавших в нашей школе и теперь вы намерены доводить людей до обморока ещё и за её пределами?

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Закончив регистрацию, мы получили резиновые браслеты со штрихкодами и отправились в спортивную зону комплекса. В нашем распоряжении было три часа, за которые мы собирались попробовать как можно больше развлечений. После этого планировали спуститься в игровой зал, находившийся на подземном этаже.

Кстати, здесь имелся и боулинг, хотя за него требовалось платить отдельно. Я поинтересовался у Кохинаты, не хочет ли она сыграть, однако выяснилось, что её гораздо больше привлекает игровой зал. Точнее говоря, она мечтала сделать совместные фотографии в фотокабинке.

Конечно, мысль о том, что мы окажемся вдвоём в тесном пространстве, уже заставляла меня немного волноваться. Но это будет потом. Пока ещё рано об этом задумываться. Сейчас лучше сосредоточиться на спорте и как следует размяться, чтобы компенсировать недостаток физической активности в повседневной жизни.

Итак, первым нашим развлечением стала стрельба из лука.

— Хм… Сложнее, чем кажется.

Я достал из корзины пять стрел и по очереди выстрелил в мишень, расположенную на некотором расстоянии. Однако ни одна из них не попала точно в центр. Один выстрел оказался довольно удачным, но, если бы меня попросили повторить его, я вряд ли сумел бы снова попасть в то же место. Честно говоря, скорее всего, мне просто повезло.

— Наверное, луки здесь уже порядком износились. Ими ведь постоянно пользуются разные люди, так что состояние у них может быть не самым лучшим.

Выдав это не слишком убедительное оправдание, я передал лук Кохинате, которая терпеливо ожидала своей очереди позади меня. Приняв оружие, она несколько раз подёргала тетиву, прислушиваясь к характерному звуку, после чего кивнула с таким видом, словно что-то для себя выяснила.

Почему-то мне казалось, что Кохината сейчас совершенно спокойно отправит стрелу прямо в центр мишени. Хотя стрельба из лука заметно отличалась от тех спортивных занятий, в которых она прежде проявляла невероятные способности, поэтому даже если у неё ничего не получится, удивляться тут нечему.

Пока я размышлял об этом, Кохината наложила стрелу на тетиву и приготовилась стрелять. Однако в тот момент, когда она уже собиралась натянуть лук, внезапно замерла. Затем опустила оружие и пристально посмотрела на меня.

— М? Что такое?

Я недоумённо склонил голову и подошёл к ней. Кохината изобразила движение, словно пытается натянуть тетиву, после чего начала мелко трясти правой рукой. Хм… У неё болит кисть? Или она хочет сказать, что тетива слишком тугая и ей не хватает сил?

— Неужели так тяжело натягивать?

Я снова взял у неё лук и попробовал натянуть тетиву, но особых затруднений не почувствовал. Конечно, физически я наверняка сильнее Кохинаты, однако рядом с нами даже девочка младшего школьного возраста совершенно спокойно выпускала стрелы.

И всё же, если Кохината говорит, что ей тяжело, значит, наверное, так оно и есть. Спорить с ней по такому пустяку я не собирался.

— Может, мне встать позади тебя и помочь натянуть тетиву?

Стоило мне предложить это, как Кохината принялась с невероятной скоростью кивать, словно только этих слов и дожидалась. Она делала это настолько энергично, что её движения уже почти напоминали судороги.

— Ладно, понял… Только потом не говори, что я к тебе пристаю.

Разумеется, я прекрасно знал, что Кохината никогда не стала бы обвинять меня в подобном. Просто нужно было хоть как-то скрыть собственное смущение. Я встал позади неё, словно собираясь обнять со спины, и положил руки на её левую руку и правую кисть, помогая удерживать лук.

П-плохо дело. Мы стояли настолько близко, что я начал ужасно нервничать. Но ведь я всего лишь помогаю ей стрелять из лука! Ничего больше! Никаких посторонних мыслей! Хотя Кохината почему-то довольно тёрлась затылком о мою грудь и сопела носом ещё энергичнее обычного, я сохранял исключительно серьёзный настрой.

— Тогда давай натянем тетиву. Если руке станет больно, сразу сообщи. А прицеливаться будешь сама.

— …………(Кив-кив.)

Кохината закивала прямо под моим подбородком, после чего плавно и совершенно непринуждённо натянула тетиву. Да, именно так. Очень плавно. Просто невероятно легко. Мои руки при этом вообще ничего не делали.

Ты ведь совершенно не нуждалась в моей помощи, правда?!

Однако если бы я сейчас неожиданно убрал руки, это могло бы сбить ей прицел. Поэтому я продолжил слегка придерживать её и дождался выстрела. В следующее мгновение стрела сорвалась с тетивы и с приятным свистом устремилась прямо к мишени, угодив точно в самый центр.

Более идеального попадания и представить невозможно. И если вспомнить предыдущие спортивные достижения Кохинаты, то сразу становится понятно, что это было вовсе не случайное везение.

Она радостно указала на мишень, затем подняла на меня глаза и принялась довольно сопеть. И теперь я окончательно убедился, что она меня обманула.

— Кохината-а? Тебе ведь совершенно не требовалась моя помощь, правда? Неужели тебе настолько хотелось, чтобы я тебя обнял?

Я специально произнёс это немного самоуверенным, поддразнивающим тоном, рассчитывая наконец-то поставить её в неловкое положение. К сожалению, моя противница оказалась на шаг впереди.

Кохината с совершенно невозмутимым видом широко кивнула, словно отвечая: "Ну конечно!" После чего тут же уткнулась головой мне в грудь, обхватила руками за талию и принялась довольно тереться, словно кошка, которая помечает любимого хозяина своим запахом.

Ну и как мне после такого что-нибудь возразить?! Ах ты, маленький ангел! Совершенно не оставляешь мне никаких шансов!

Где-то вдалеке мне показалось, что кто-то закричал: "Председательница и вице-председатель выбыли из строя! Срочно пришлите помощь!" Но я очень надеюсь, что мне просто послышалось.

В отличие от фестивальных палаток, в подобных развлекательных комплексах не выдают призов за хорошие результаты. Сколько бы очков ты ни набрал и насколько бы успешно ни выступил, наградой станет исключительно удовольствие от игры.

Конечно, если прийти сюда с друзьями, можно поспорить на бутылку сока или что-нибудь подобное. Но когда мы с Кохинатой проводим время вдвоём, такие соревнования обычно не имеют смысла.

И дело вовсе не в том, что я заранее уверен в своём поражении. Просто представьте, что Кохината посмотрит на меня и напишет: "Томоки, купи мне сок". Думаете, я смогу ей отказать? Вот именно. Даже не нужно устраивать никаких соревнований — я и так с радостью куплю ей всё, что она попросит.

Однако по какой-то совершенно неожиданной причине у нас всё-таки появилось соревнование с призом.

— Значит, играем до одиннадцати очков. И если мы победим, вы выполните нашу просьбу, договорились?

Эти слова произнёс парень, стоявший на противоположной стороне площадки. Судя по возрасту, он был студентом университета. Светлые крашеные волосы, легкомысленная улыбка, множество украшений, включая серьги… Первое впечатление было вполне однозначным: типичный ловелас.

Рядом с ним молча стоял второй парень — здоровенный и крепко сложенный. Выглядел он так, словно кто-то объединил члена команды по регби с участником клуба чайной церемонии. Хотя нет, правильнее сказать, будто их просто сложили вместе, ничего не деля пополам.

На первый взгляд казалось, что происходящее его совершенно не интересует. Однако по тому, насколько крепко он сжимал ракетку для бадминтона, было ясно: этот парень тоже собирается играть всерьёз.

— Прости, Кохината… Если мы проиграем, тебе, возможно, придётся согласиться на то, чего ты сама не особенно хочешь.

Услышав мои неуверенные слова, Кохината тут же энергично замотала головой, словно убеждая меня, что никаких проблем нет. Затем она посмотрела на моё обеспокоенное лицо и решительно показала большой палец.

Что ж, здесь мне необходимо постараться. Как мужчине. Нет, как мужчине, который претендует на роль будущего парня Кохинаты!

Тем более что светловолосый, по его собственным словам, в средней школе занимался в клубе бадминтона. Значит, по уровню мастерства он наверняка значительно превосходит меня.

Но я всё равно должен приложить все усилия и выиграть это соревнование.

Ведь на кону стоит…

Право купить Кохинате напиток за собственные деньги!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Если услышать только условия нашей договорённости, наверняка возникнет вопрос: "За что вообще эти люди соревнуются?" Однако члены KCC во главе с председательницей, думаю, прекрасно поняли бы нашу ситуацию. Хотя, честно говоря, мне совершенно не хочется искать понимания у этой сумасшедшей компании.

Всё началось с того, что я ненадолго оставил Кохинату одну, отправившись в туалет. Когда вернулся, возле скамейки, на которой она сидела, обнаружились двое незнакомых мужчин. Я сразу подумал, что они пытаются с ней познакомиться, и поспешил подойти.

Но, к моему удивлению, заметив меня, парни посмотрели на меня с таким облегчением, словно наконец дождались спасения.

— О, ты, случайно, не её парень? Мы тут пытаемся с ней поговорить, а она вообще ничего не отвечает. Даже не знаем, что делать.

— Эм… Если хотите что-то спросить, можете обратиться ко мне. Что случилось?

Раз они не знали, что Кохината почти не разговаривает, вряд ли были её знакомыми. Кроме того, при моём появлении они совершенно не занервничали и не попытались уйти. Поэтому, возможно, это вовсе не было попыткой познакомиться с девушкой. Хотя, признаться, опыта в подобных ситуациях у меня практически не было.

— Видишь, она немного вспотела, правда? — начал объяснять светловолосый. — Лето уже закончилось, но пить достаточно воды всё равно очень важно. Я сам несколько раз терял сознание от теплового удара во время тренировок. Поэтому подумал, что неплохо было бы угостить её спортивным напитком. Но…

Он посмотрел на Кохинату. Та спокойно отвела взгляд от незнакомца и повернулась ко мне, словно спрашивая: "И что мне делать?"

— А-а… Спасибо за заботу. Но не беспокойтесь, я сам куплю ей напиток.

— Ну, конечно, это понятно. Просто я обычно не предлагаю ничего подобного незнакомым людям. Но когда смотришь на эту девочку, почему-то ужасно хочется сделать для неё что-нибудь хорошее… Понимаешь, о чём я?

— Более чем.

Я с совершенно серьёзным видом кивнул. Светловолосый тут же радостно улыбнулся.

— Вот-вот! Именно!

Ну да, что поделать. Кохината действительно обладает удивительной способностью вызывать у окружающих желание заботиться о ней. Даже совершенно незнакомые люди не всегда могут устоять перед её очарованием.

Однако, как бы там ни было, мне всё равно не слишком нравилась мысль, что какой-то незнакомый парень будет покупать ей напитки, а я стану просто стоять рядом и наблюдать. Даже во мне просыпалась ревность. Поэтому хотелось вежливо отказаться от предложения.

К тому же после моего появления мужчины явно начали склоняться к тому, чтобы оставить нас вдвоём. Я уже подумал, что ситуация благополучно разрешилась, но тут Кохината внезапно показала мне сообщение.

[У них ракетки для бадминтона.]

— М? Ну да, действительно. Хочешь, мы с тобой тоже потом поиграем?

[Давай соревноваться.]

— …Ты хочешь сыграть против меня?

Почему-то мне сразу показалось, что она имеет в виду совсем другое. Но я всё же решил уточнить и, как ожидалось, получил отрицательный ответ. Кохината покачала головой, после чего написала:

[С теми двумя.]

А затем добавила ещё одно сообщение:

[Если победим, купи мне сок в награду.]

Показав мне экран, она решительно выдохнула через нос.

Милая. Невероятно милая. Настолько милая, что результат предстоящего соревнования совершенно перестал меня интересовать. Да я готов купить тебе хоть целый ящик напитков!

Не удержавшись, я принялся гладить Кохинату по голове. Она тут же уткнулась в мою грудь и начала довольно тереться о неё головой. Эй-эй, так ведь ты себе всю причёску испортишь.

Конечно, мне хотелось просто поднять её на руки и унести домой, но оставлять стоявших перед нами незнакомых парней без ответа было бы невежливо. Поэтому я обратился к ним. Оба почему-то смотрели на нас с умилёнными улыбками.

— Она тоже хочет поиграть в бадминтон. Если вы не против, давайте сыграем два на два? Если мы победим, то просто поблагодарим вас за предложение, а напиток для неё куплю я.

— А-а, вот оно что… Значит, если победим мы, ты позволишь нам вас угостить? Конечно, напиток для тебя мы тоже купим.

— Хорошо, тогда договорились.

Вот таким образом всё и произошло. И почему-то у меня возникло ощущение, что эти двое обладают всеми необходимыми качествами, чтобы однажды вступить в KCC.

Волан пронёсся мимо моей щеки с такой невероятной скоростью, что я даже не успел толком его разглядеть. Лишь мгновение спустя поток воздуха слегка взъерошил мою чёлку.

— Я. Сок. Куплю.

Здоровяк, который до сих пор не произнёс ни единого слова, вдруг заговорил, отчётливо разделяя каждое слово паузой.

Ну и колоритный же персонаж! Тут даже человек с куда более спокойным характером, чем у меня, наверняка не удержался бы от комментария.

Впрочем, если отбросить шутки, его удар действительно был невероятно мощным. Волан после сокрушительного смэша приземлился точно в пределах нашей половины площадки. Правда, виноват в этом отчасти я сам: моя подача получилась слишком высокой, так что противник получил прекрасную возможность атаковать.

— Ух… Да ладно тебе… Кохината, думаешь, смогла бы отбить такой удар?

Вообще-то бывшим участником клуба бадминтона должен был быть светловолосый парень, верно? Неужели этот здоровяк тоже отлично играет? Может, он раньше занимался теннисом или каким-нибудь другим похожим видом спорта?

Я с напряжённой улыбкой посмотрел на Кохинату. В ответ она совершенно спокойно кивнула и уверенно показала большой палец. Похоже, сомнений в собственных способностях у неё не было. Вот уж действительно надёжная напарница.

Теперь подавать должен был светловолосый парень. Насколько я понимал правила бадминтона, при подаче нужно бить по волану снизу, так что сразу получить какой-нибудь невероятно сложный удар мы вряд ли могли.

— Ну, поехали!

Предупредив нас, светловолосый аккуратно отправил волан по высокой траектории на нашу половину площадки. Тот начал медленно опускаться, и Кохината, словно отгоняя назойливую муху, легонько ударила по нему ракеткой. Волан задел верхнюю кромку сетки, на мгновение задержался и затем мягко свалился на сторону противника.

Какой-то невероятно тихий и неприметный конец розыгрыша.

— Ого! Вот это удача! Ну, тут уж ничего не поделаешь, — с улыбкой произнёс светловолосый парень, пожимая плечами.

После этого он привычным движением подцепил волан ракеткой с пола. Вот это здорово. Тоже хочу так научиться. Хотя, если я попробую, волан наверняка улетит куда-нибудь в сторону.

— Теперь счёт равный, — заметил я.

— …………(Кив-кив-кив.)

Кохината трижды кивнула, пока я гладил её по голове. Милая.

— Вы двое и правда невероятно близки. Честно говоря, у меня уже начинает просыпаться чувство вины за то, что мы собираемся вас угощать, — с кривоватой улыбкой признался светловолосый.

— А вы почему уже решили, что победили? — шутливо возразил я.

Впрочем, даже если я сам окажусь совершенно бесполезен, мы ведь играем командой. Думаю, Кохината сумеет как-нибудь привести нас к победе. И прошу не говорить, что полагаться в подобных обстоятельствах на девушку недостаточно мужественно.

Мы победили.

— …И всё-таки выиграли.

Честно говоря, я совершенно не ожидал такого результата, однако матч завершился со счётом одиннадцать — семь в нашу пользу. Если не считать нескольких ошибок соперников, практически все наши очки принесла Кохината благодаря невероятно точным ударам, после которых волан касался сетки и падал на сторону противников.

Сначала и я, и, наверное, сами соперники считали подобные попадания обычной удачей. Но после второго, а затем третьего такого удара уже начали закрадываться сомнения. Неужели она действительно делает это намеренно?

В какой-то момент я не выдержал и спросил Кохинату, специально ли она направляет волан таким образом. Она ничего не ответила, просто хитро улыбнулась. Ну да, как я и думал. Кохината-сан, вы действительно невероятная девушка.

Хотя, если говорить откровенно, наши противники наверняка немного нам поддавались. Даже светловолосый парень, который явно умел играть гораздо лучше меня, нередко отправлял волан так, чтобы я мог без особого труда отбить его.

Когда соревнование закончилось, оба парня выглядели вполне довольными, несмотря на поражение. Мы попрощались с ними и направились к скамейкам отдохнуть.

Правда, перед уходом я заметил, что к нашим бывшим соперникам подошли две девушки, похожие на старшеклассниц. Почему-то обе были в медвежьих масках. Кажется, они куда-то увели парней.

Но сейчас меня интересовало другое.

Кохината сидела рядом со мной и обеими руками держала бутылку спортивного напитка под названием "Апокалипсис", который я купил ей в награду за победу. Она с удовольствием пила его небольшими глотками, запрокинув голову.

И почему даже обычное питьё из бутылки в её исполнении выглядит настолько мило? Может, потому что она всегда старается изо всех сил, даже выполняя самые простые действия? Почему-то мне представился маленький хомячок, который старательно пьёт воду из специальной поилки.

— Не торопись, пей спокойно.

Я произнёс это, наблюдая за тем, как она пьёт. Кохината наконец оторвалась от бутылки и облегчённо выдохнула. Затем довольно небрежно вытерла рот рукавом и протянула напиток мне.

Хм… Так это, значит, оно? Тот самый "косвенный поцелуй", о котором столько рассказывают в романтических мангах? Когда девушка совершенно не придаёт этому значения, а парень начинает ужасно волноваться? Кажется, я уже встречал подобные ситуации в манге.

Конечно, можно просто пить так, чтобы губы не касались горлышка бутылки. Но тогда Кохината вполне может подумать, будто мне неприятно пить после неё. Хорошо, для начала просто возьму бутылку, а потом уже решу, что делать…

— А-а, спаси… Мф?!

Я не успел договорить. Кохината, словно решив: "Ага, попался!", неожиданно поднесла горлышко бутылки прямо к моему рту. Между прочим, она даже слегка задела мне зубы!

Прежде чем я сумел возразить, Кохината наклонила бутылку и начала поить меня спортивным напитком.

— М-м-м! М-м-м-м!

Я отчаянно замахал рукой, показывая, что с меня достаточно. Кохината, похоже, осталась довольна результатом своей проделки. Она довольно выдохнула через нос и наконец убрала бутылку.

— Ты меня напугала! Я ведь и сам прекрасно умею пить!

Однако мои возмущённые слова совершенно не произвели на неё впечатления. Кохината лишь прикрыла рот ладошкой и расплылась в чрезвычайно довольной улыбке.

И тут необходимо уточнить одну важную деталь. Она не просто счастливо улыбалась. Она именно хитро ухмылялась.

Не похоже, чтобы её радовал сам по себе косвенный поцелуй. Скорее, всем своим видом Кохината спрашивала: "Ну что, тебе понравилось?" Эта мысль настолько отчётливо читалась на её лице, что мне даже не понадобились никакие сообщения на смартфоне.

Кохината-сан… Скажите, вам не кажется, что в последнее время в вас становится всё меньше ангела и всё больше маленького чертёнка?

После этого мы продолжили заниматься спортом и успели попробовать ещё множество развлечений: баскетбол, теннис, футбол, бейсбол и всё остальное, что попадалось нам на глаза. Мы играли практически без остановки, стараясь использовать отведённое время по максимуму.

И всё-таки мне было совершенно непонятно, как Кохината, которая, как и я, в повседневной жизни занимается спортом не особенно часто, умудряется двигаться настолько энергично. Может, из-за маленького роста её организм расходует меньше энергии?

Хотя ладно, это не так уж важно.

В итоге за три часа мы всё равно не сумели попробовать абсолютно все развлечения комплекса. Остались катание на коньках, сегвеи, картинг и ещё несколько занятий, до которых мы так и не добрались.

Впрочем, это даже неплохо. Получается, в следующий раз нам тоже будет чем заняться. Пожалуй, когда снова соберёмся сюда, лучше заранее составить небольшой план и определить, какие развлечения хотим попробовать в первую очередь.

После небольшого перекуса сэндвичами мы наконец отправились в игровой зал.

Подземный этаж Араунда целиком был отведён под игровые автоматы. Несмотря на то что это был всего лишь один из разделов большого развлекательного комплекса, размеры зала впечатляли. Здесь можно было найти практически всё, что встречается в обычных игровых центрах: автоматы с медалями, игровые краны, гонки, музыкальные игры и множество других развлечений.

Разумеется, здесь стояли и фотокабинки, куда так хотела попасть Кохината. Навскидку их было больше десяти.

— Честно говоря, я вообще не представляю, какая из них лучше. Так что доверяю выбор тебе… Хотя погоди, ты ведь тоже не слишком хорошо в них разбираешься, верно?

— …………(Кив.)

Кохината медленно кивнула. Затем взяла меня за мизинец и маленькими шажками повела вдоль ряда фотокабинок. Она внимательно осматривала каждую, пока наконец не остановилась возле одной из них.

На корпусе машины, которую Кохината теперь пристально изучала, красовалась надпись: "Особенно рекомендуем влюблённым парам!" Рядом были размещены примеры фотографий, на которых парень и девушка складывали руки в форме сердечка.

Глядя на такие романтические позы, я уже начинал смущаться.

Ну да… Я прекрасно знаю, что нравлюсь Кохинате. Более того, мы оба уже понимаем, что испытываем друг к другу взаимные чувства, и это стало практически негласным фактом. Но когда она настолько решительно проявляет инициативу, я всё равно не могу сохранять спокойствие.

И вообще, почему такой невероятно милый ангелочек, как Кохината, полюбил совершенно обычного парня вроде меня? Может, эту загадку пора официально внести в список семи чудес академии Осэй?

— …Выберем эту?

Смущённо почесав щёку, я заглянул Кохинате в лицо. Она подняла на меня взгляд с таким выражением, словно спрашивала: "Правда можно?" При этом Кохината продолжала легонько сжимать мой мизинец. Милая.

— Почему бы и нет… Ну, считай, что это будет своего рода репетицией.

— …………(Кив-кив!)

Услышав моё несколько неловкое объяснение, Кохината с невероятной энергией закивала. Похоже, моё согласие сделало её очень счастливой. Что ж, значит, я не зря заставил себя произнести эти слова, несмотря на смущение.

К счастью, выбранной нами фотокабинкой сейчас никто не пользовался. Мы отодвинули плотную занавеску и вошли внутрь. Конечно, назвать это помещение полностью закрытым нельзя, но я всё равно почувствовал лёгкое волнение.

И вот стоило нам скрыться от посторонних взглядов, как Кохината тут же начала энергично тереться головой о мою грудь, словно срочно нуждалась в пополнении запасов какого-то жизненно необходимого вещества.

Да-да, ты ангелочек, я понял. Но, пожалуйста, хватит, иначе моё лицо окончательно расплывётся в глупой улыбке.

Погладив Кохинату по голове и таким образом тоже пополнив собственные запасы "кохинатовой энергии", мы достали деньги. Каждый внёс по двести иен, и в общей сложности получилось четыреста.

После этого из динамиков раздался приятный женский голос, который коротко объяснил правила использования фотокабинки. И почти сразу началась съёмка.

Первое задание: "Обними свою девушку сзади!"

— Ого… А эта штука сразу начинает с самого интересного. Мы точно выбрали подходящую кабинку?

Н-ну, если сама машина предлагает такую позу, ничего не поделаешь. Верно? Как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Если просто выполнить указание машины, никто ведь не станет меня за это ругать?

Я осторожно встал позади Кохинаты и нерешительно попытался обнять её. Однако мой маленький ангел тут же сам схватил мои руки и крепко прижал их к себе, словно застёгивал ремень безопасности.

Моё смущение её совершенно не беспокоило. Кохината лишь довольно выдохнула через нос.

— Фc-c-cс!

И именно в этот момент раздался щелчок затвора. Первая фотография была готова.

Второе задание: "Поцелуй своего парня в щёчку!"

Погодите… Вы серьёзно?!

— …Если тебе не хочется, можем ведь просто выбрать другую позу…

Кохината моментально достала телефон и показала мне сообщение:

[Я. Томоки. Целовать.]

— Да ты же сейчас явно изображаешь того здоровяка из бадминтона!

Если передавать его манеру речи на письме, она действительно выглядела бы примерно так: короткие слова, разделённые паузами.

Похоже, моя реакция очень понравилась Кохинате. Она прикрыла рот ладошкой и принялась тихонько смеяться, слегка покачиваясь всем телом. Ангел.

Насмеявшись, Кохината положила обе руки мне на левое плечо и потянула вниз, заставляя немного наклониться. Затем приподнялась на носочки и едва заметно коснулась губами моей щеки. Поцелуй оказался настолько лёгким, что я едва успел его почувствовать.

И именно в этот момент фотокабинка, словно специально подгадав удачное мгновение, сделала снимок.

Щёлк!

— …У меня лицо красное?

— …………(Кив-кив.)

— Вот же… Надеюсь, на фотографии это не будет слишком заметно. Может, встроенное осветление кожи как-нибудь поможет… Хотя погоди, Кохината, чего ты так довольно улыбаешься? Ты ведь сама тоже покраснела.

— …………(Мотает головой.)

Она отрицательно замотала головой, словно заявляя: "Ничего подобного!"

— Да покраснела ты. Вот, даже щёки горячие.

С этими словами я осторожно взял её лицо обеими руками и принялся слегка мять мягкие щёчки. Они оказались удивительно нежными, словно свежеприготовленные моти.

Кохината совершенно не сопротивлялась. Наоборот, её лицо приобрело настолько счастливое и расслабленное выражение, что мне захотелось продолжать бесконечно.

Ну какая же она милая!

— Фе-фе-фе…

Она забавно рассмеялась, позволяя мне делать всё, что захочется.

И пока я совершенно увлечённо любовался её очаровательным личиком, фотокабинка незаметно сделала ещё один снимок. Я даже не услышал, какую именно позу нам предлагали принять на этот раз.

— …Ого. А ведь, кажется, получилось запечатлеть действительно замечательное выражение лица. Может, поставлю эту фотографию на заставку телефона.

Я произнёс это с совершенно искренним удовлетворением. Похоже, благодаря случайности нам удалось получить снимок, на котором Кохината выглядит просто невероятно мило.

Однако в ответ я тут же получил от неё лёгкий шлепок по пояснице.

Наверное, если бы кто-нибудь сейчас увидел нас со стороны, то непременно обозвал бы приторно-сладкой парочкой.

Закончив фотосессию, при виде которой восемь-девять человек из десяти наверняка подумали бы: "Ну и развели тут любовные нежности!", мы решили потратить оставшееся время на другие игровые автоматы.

В гоночной игре победил я, а в музыкальной, которую никто из нас раньше не пробовал, выиграла Кохината.

Однако возле игровых кранов она почему-то совершенно не пыталась играть самостоятельно. Вместо этого Кохината просто показывала пальчиком на понравившиеся призы, словно говорила: "Хочу вот это".

При этом деньги она мне предлагала, так что дело явно было не в нежелании тратиться.

Может, она настолько плохо играет на подобных автоматах? Или ей просто хотелось получить игрушку, которую выиграю именно я?

Истина так и осталась загадкой.

Но за всеми этими развлечениями время незаметно подошло к концу, и нам пришлось отправляться домой.

Даже Кохината, которая весь день была невероятно энергичной, похоже, наконец достигла предела своих сил. В поезде по дороге домой она то и дело начинала клевать носом.

Мне хотелось позволить ей спокойно поспать, однако ехать нам оставалось совсем недолго, поэтому вскоре пришлось её разбудить.

— Эй, Кохината, на следующей станции выходим.

— …………

Услышав мои слова, сидевшая рядом Кохината крепко зажмурилась, затем слегка приоткрыла глаза и принялась тереть их обеими ладошками. Я уже подумал, что она окончательно проснулась, но вместо этого девушка вдруг наклонилась ко мне и прижалась лицом к моей груди.

— …Похоже, в автобусе ты тоже сразу уснёшь.

Я пробормотал это скорее самому себе. Однако Кохината, продолжая прятать лицо у меня на груди, едва заметно покачала головой из стороны в сторону.

Значит, всё-таки не спит. Хотя, похоже, держится из последних сил.

Ну и ну… Придётся крепко держать её за руку, пока будем идти, чтобы она случайно не оступилась из-за сонливости. Впрочем, для меня это скорее приятная обязанность.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

После того как мы вышли из поезда, нам предстояло проехать ещё чуть меньше тридцати минут на автобусе. Поскольку поездка на автобусе была значительно длиннее, я сказал Кохинате, что она может спокойно поспать, а когда мы доберёмся до нужной остановки, я её разбужу.

— Ну прямо маленький ребёнок…

Стоило нам выбраться куда-нибудь погулять и как следует повеселиться, как на обратном пути у неё сразу заканчивались силы и начинало клонить в сон.

Конечно, если рассуждать с юридической точки зрения, я и сам ещё ребёнок, поскольку не достиг совершеннолетия. Но Кохината иногда действительно напоминает совсем маленькую девочку младшего школьного возраста.

Интересно, означает ли это, что кто-нибудь мог бы назвать меня лоликоном из-за моих чувств к ней? Хотя нет, надеюсь, это не так. В конце концов, другие маленькие дети не вызывают у меня подобных чувств.

Сейчас мы сидели на двухместном автобусном сиденье. Кохината устроилась поудобнее, положила голову мне на колени и мирно посапывала во сне.

Милая.

Думаю, тот факт, что она способна настолько спокойно спать рядом со мной, свидетельствует о её доверии. И если меня спросят, приятно ли мне это, я без малейших колебаний отвечу: конечно, приятно!

На часах было немного меньше семи вечера, и за окнами автобуса уже заметно стемнело. По мере приближения зимы темнеть будет всё раньше и раньше.

Утром и вечером уже начали появляться довольно прохладные дни. Скоро изменится и наша одежда — лёгкие летние вещи постепенно уступят место чему-нибудь более тёплому.

— А ведь и года ещё не прошло…

Поглаживая спящую Кохинату по голове, я внезапно осознал, что ни разу не видел её в настоящей зимней одежде.

Ну конечно. Ведь мы начали общаться только в апреле этого года. С тех пор прошло всего около полугода.

Хм… Интересно, как Кохината будет выглядеть в зимнем наряде? Почему-то мне представилось что-то очень пушистое, словно маленькая овечка.

А когда станет по-настоящему холодно, возможно, она начнёт прижиматься ко мне даже чаще, чем сейчас.

Что ж… Если я немного жду наступления зимы именно по этой причине, пожалуйста, простите мне эту маленькую слабость.

Проводив сонную Кохинату домой, я наконец вернулся в собственную квартиру.

— А ведь раньше для меня это было совершенно нормально…

С тех пор как Кохината начала регулярно оставаться у меня ночевать, моя квартира почему-то стала казаться гораздо просторнее, когда я оставался один.

Особенно сильно это ощущалось на следующий день после её ночёвки.

Будто из дома внезапно исчезло что-то, что непременно должно было здесь находиться. Странное чувство.

Я достал смартфон и написал Кохинате:

[Я тоже благополучно добрался домой. Сегодня было очень весело.]

После этого отправился принимать ванну.

Причём на этот раз, что для меня довольно необычно, я взял смартфон с собой. Мне захотелось спокойно полежать в горячей воде и ещё раз посмотреть фотографии, которые мы сегодня сделали в фотокабинке.

— И как тебе самой не стыдно было такое писать?..

Я невольно прокомментировал надпись на одной из фотографий.

На экране как раз отображался тот снимок, где я обеими руками мял щёки Кохинаты, а она счастливо улыбалась с совершенно расслабленным выражением лица.

Поверх фотографии разноцветными радужными буквами красовалось:

[Томоки без ума от меня.]

Когда Кохината писала эти слова, я уже пытался возразить, однако она совершенно проигнорировала мои замечания.

Хотя, если быть точнее, не столько проигнорировала, сколько просто пристально посмотрела мне в глаза, заставив замолчать.

— Хм… Возможно, ставить это изображение на заставку телефона всё-таки немного неловко…

И дело было не только в надписи.

Моё собственное лицо на этой фотографии тоже выглядело довольно подозрительно.

Конечно, Кохината получилась невероятно милой, поэтому я сразу подумал, что снимок прекрасно подойдёт для заставки.

Но стоило посмотреть на выражение моего лица, обращённого к ней, как мне самому становилось стыдно. Я улыбался так широко и счастливо, что даже не узнавал себя.

Кто вообще этот парень?!

По-моему, даже Эбису - знаменитый японский бог счастья, удивился бы такой довольной физиономии.

Нет уж. Такую фотографию нельзя показывать посторонним. Если Кэйити когда-нибудь увидит её, то наверняка будет издеваться надо мной до конца жизни.

…Ладно, придумал.

Просто обрежу фотографию в редакторе, оставив только лицо Кохинаты.

И всё. Проблема решена.

Приняв решение, я уже собирался открыть редактор изображений, когда неожиданно получил сообщение от Кохинаты.

В нём было всего одно слово:

[Заставка.]

К сообщению прилагалась фотография. Я открыл её и обнаружил, что Кохината прислала тот самый снимок из фотокабинки.

Только она очень аккуратно обрезала его так, чтобы на изображении осталось исключительно моё невероятно довольное, улыбающееся лицо.

— Прости… Я был неправ… Давай всё-таки так не делать.

В итоге после небольших переговоров нам удалось прийти к соглашению.

Я поставил на заставку фотографию, где обнимаю Кохинату со спины, а она выбрала снимок, на котором целует меня в щёку.

На этом вопрос с обоями для телефонов был окончательно решён.

Трёхдневные выходные закончились, и занятия в школе возобновились.

На этой неделе большинство уроков отличались от обычных, поскольку до экзаменов оставалась всего неделя. Теперь практически всё учебное время посвящалось подготовке к ним. Видимо, учителя тоже хотели, чтобы ученики получили хорошие оценки, поэтому раздавали нам специальные листы с заданиями и подробно разбирали их. За что им, конечно, большое спасибо. Мне даже казалось, что, если внимательно заниматься на таких уроках, можно спокойно набрать около восьмидесяти баллов, вообще не готовясь к экзаменам дома.

— В современном японском языке ведь особо и запоминать нечего, кроме иероглифов… А понимание прочитанного, это скорее вопрос привычки.

Шёл третий урок — современный японский язык. Мы с Кохинатой вместе решали задания на выданных листах, а я задумчиво приложил указательный палец к виску.

Учитель Манака, преподававший этот предмет, обладал довольно суровой внешностью. Увидь его кто-нибудь в определённой одежде и в определённом месте, вполне мог бы принять за представителя профессии, название которой начинается на "я" и заканчивается на "кудза". Было бы забавно, окажись он на самом деле невероятно мягким и добродушным человеком, вопреки своей грозной внешности. Но, к сожалению, он также отвечал за дисциплину среди учеников, поэтому обычно отличался строгостью.

Раздав листы для подготовки к экзамену, учитель Манака объявил:

— Если что-то непонятно, можете советоваться с соседями. Только не шумите, чтобы не мешать соседнему классу. Если хотите спросить что-нибудь у меня, не стесняйтесь.

После этого он принялся расхаживать по классу, словно надзиратель, высматривающий тех, кто вздумал отлынивать от работы.

[Мохи-мохи.]

Кохината, полностью отвернувшись от учительского стола, выводила на моём листе какие-то загадочные слова. Что ещё за "мохи-мохи"?

— Это что за шифр такой?

[Ничего не значит.]

— Вот оно как…

После этого Кохината принялась рисовать на своём листе зонтик с нашими именами — символ влюблённой парочки. Я наблюдал за ней, когда кто-то вдруг похлопал меня по плечу сзади. Обернувшись, я увидел Кэйити.

— Сколько уже сделал? — спросил он.

— Примерно половину. А ты?

— Я процентов восемьдесят закончил. Ты ведь совсем не обращал на меня внимания, вот я и сидел молча, решал задания.

— Да я бы нормально с тобой поговорил, если бы ты ко мне обратился…

Вот из-за подобных высказываний некоторые личности могут неправильно всё понять, знаешь ли! Серьёзно, следи за словами! Ты и так встречаешься с Саэдзимой, а если ещё поползут слухи, будто изменяешь ей со мной, можешь попрощаться со своей карьерой модели!

Кэйити тем временем беззаботно ухмылялся, жалуясь, что Томоки совсем не уделяет ему внимания. Я тяжело вздохнул, но тут кто-то снова похлопал меня по плечу. На этот раз это была Кохината.

[Изменять нехорошо.]

— Ты ведь это Кэйити говоришь, да? Не мне же, правда?

Я задал вопрос с нервной улыбкой, но Кохината демонстративно отвернула от меня лицо и задрала подбородок. Затем она искоса взглянула на меня, поспешно поднялась со своего места, прихватила стул и переместилась ко мне. Пристыковала его вплотную к моему — и вот у нас уже готово двухместное сиденье.

— Эй, эй! Не надо делать "фу-у-ух"! Это уже точно перебор!

Я говорил шёпотом, но старался вложить в голос всю доступную мне убедительность. Однако Кохината полностью проигнорировала мои слова и сделала вид, будто невероятно сосредоточена на собственном листе с заданиями.

Она что, перепутала урок с переменой? Да, разговаривать нам не запрещали, но мы ведь всё ещё на занятии!

Неужели учитель Манака нас не отругает? Я оглядел класс и заметил, что учитель стоит в противоположном от нас углу, возле передней двери, прижимая смартфон к уху. Похоже, он разговаривал по телефону и пока не заметил наших проделок. Облегчённо выдохнув, я решил воспользоваться моментом и уговорить Кохинату вернуться на место.

— Послушай, Кохината. Конечно, если сидеть рядом, нам будет удобнее смотреть в листы друг друга. Но видишь, как здесь тесно? Мы ведь даже плечами соприкасаемся.

— ………… (Кивок.)

— И потом, посмотри на одноклассников. Они то и дело косятся в нашу сторону. А некоторые вообще начали засовывать себе салфетки в нос. Ты ведь понимаешь, что нельзя отвлекать остальных от учёбы?

— ………………

— И рисовать пальцем на парте всякие завитушки тоже не поможет. У меня дома можешь сидеть рядом сколько угодно, поэтому в школе… точнее, хотя бы на уроках, давай немного потерпим, хорошо?

Я продолжал уговаривать Кохинату, то и дело поглядывая на учителя Манаку. В конце концов она превратилась в крайне недовольную Кохинату-сан, обиженно выпятившую нижнюю губу, но, кажется, всё-таки согласилась.

Я облегчённо вздохнул и принялся ласково похлопывать её по спине, пока она нехотя собиралась подняться.

И именно в этот момент…

— Кохината, сядь на место. Сейчас идёт урок.

Учитель Манака, незаметно закончивший телефонный разговор, уже направлялся к нам со своим грозным выражением лица. Кохината лишь молча уставилась на него с совершенно невозмутимым видом, поэтому извиняться пришлось мне.

— Простите.

Ну вот, всё-таки получили замечание. Мне-то особо переживать не о чем, поскольку на экзаменах я набираю хорошие баллы. Оставалось только надеяться, что Кохинате не снизят оценку за работу на уроках.

Однако, пока я об этом размышлял, Кохината даже не подумала отодвинуть свой стул обратно. Вместо этого она просто плюхнулась на него прямо рядом со мной.

Ты вообще что творишь?!

— Эй, нет, так нельзя! Стул тоже нужно передвинуть! Вернись на своё место! Да, учитель сказал "сядь на место", но он ведь явно не это имел в виду!

— Сугино, потише.

Стоило мне возмутиться действиями Кохинаты, как учитель Манака бросил на меня убийственный взгляд. Я чуть в штаны не наложил.

— П-простите… Стоп, почему ругают именно меня?!

— Кхм… Итак. Вы двое оставайтесь на этих местах до конца урока. Никуда не пересаживайтесь.

— А… ну… хорошо…

Погодите-ка. Разве это не странно? Нет, серьёзно, разве не странно?!

Обычно учитель должен сначала сделать замечание двум ученикам, которые сидят на уроке вплотную друг к другу, соприкасаясь плечами, а уже потом обращать внимание на громкость голоса! Почему он полностью проигнорировал этот момент?! Да он, похоже, вообще специально запретил нам пересаживаться!

Неужели этот учитель тоже состоит в той самой организации?..

Кстати, Кохината, кажется, была настолько счастлива, что наше совместное сидение официально разрешили, что теперь вовсю тёрлась головой о моё плечо.

Милашка.

— Э-э… Учитель Манака, а вы случайно не слышали об организации под названием KCC?..

— Сугино.

— …Что такое?

Не успел я закончить свой вопрос, как учитель перебил меня. Назвав мою фамилию, он прикрыл глаза и приложил указательный и средний пальцы ко лбу. После этого медленно выдохнул.

— В этом мире существуют вещи, о которых лучше не знать.

С этими словами учитель Манака привычным движением достал из нагрудного кармана пиджака пачку бумажных салфеток.

Мы с Кохинатой продолжали готовиться к экзаменам, иногда к нам присоединялись Кэйити и Саэдзима. И вот наконец промежуточные экзамены закончились. Заставить Кохинату, ненавидящую учёбу, усесться за стол было непросто, но благодаря нашим совместным усилиям, думаю, мы оба смогли набрать больше баллов, чем обычно.

Во время экзаменов занятия заканчивались раньше, однако это вовсе не означало, что можно было бездельничать после возвращения домой. Ведь приходилось готовиться к предметам, которые предстояло сдавать на следующий день. Кохината, конечно, была крайне недовольна необходимостью постоянно учиться, но зато каждый день приходила ко мне домой, поэтому до настоящего бунта дело так и не дошло. Хотя она вообще-то и не из тех, кто устраивает буйные протесты.

И вот в последний день экзаменов, когда мы закончили сдавать заключительный предмет, мне даже почудилось, будто от головы Кохинаты, лежавшей на парте, поднимается дым. Она безвольно вытянула руки перед собой и буквально распласталась лицом по экзаменационному листу. Наблюдая за этой картиной сзади, я не мог отделаться от тревожной мысли: не испачкала ли она свой бланк ответов слюной?

— Томоки, сегодня поиграем?

После окончания экзаменов весь класс заметно оживился. Было ещё без пятнадцати три, но впереди оставался только классный час, поэтому все уже предвкушали свободу. Вполне понимаю их радость.

Сидевший позади меня Кэйити окликнул меня, и я развернулся к нему всем корпусом.

— Давай. Только мне после занятий ещё нужно убрать школьную столовую, так что освобожусь немного позже.

Сегодня пятница, а значит, день уборки столовой. Как обычно, нужно честно отработать свой ужин.

— Да знаю я, знаю. Мы с Ноно тоже поможем. Быстренько всё закончим.

— …Я, конечно, буду благодарен, но учти, что еды на всех нам могут и не дать.

Кохината тоже иногда помогала мне с уборкой, однако, хотя благодаря этому мы справлялись быстрее, количество выдаваемой еды не увеличивалось. Впрочем, главная причина заключалась в том, что сама Кохината отказывалась от дополнительной порции.

— Да мне дома ужин приготовят, так что не переживай. Просто хочется поскорее поиграть.

Ну, раз так, грех отказываться от помощи. Скорее всего, Кохината тоже, как обычно, присоединится. Получается, рабочих рук будет в четыре раза больше. Надо будет спросить у Аканэ-сан, можно ли нам закончить уборку минут за пятнадцать.

— Кохината, а ты…

Я уже собирался спросить, что она думает, но, повернувшись вперёд, обнаружил, что она давно смотрит на меня. Более того, Кохината энергично размахивала руками, изображая, как быстро-быстро подметает пол метлой.

Кажется, от экзаменационной усталости она уже оправилась и теперь была полна энтузиазма. Какой хороший ритм!

— Кохината, ты тоже поможешь?

— ………… (Кивок-кивок-кивок!)

Она кивала примерно в полтора раза энергичнее обычного. Это последствия нескольких дней беспрерывной учёбы? Или всё-таки…

— Слушай, а ты случайно не собираешься потребовать за это какую-нибудь награду?..

— ………… (Пфью-пфью.)

В ответ на мой вопрос Кохината отвела взгляд куда-то по диагонали вверх и попыталась насвистывать, хотя свистеть совершенно не умела. Похоже, действительно что-то задумала. Настолько легко её раскусить, что даже мило.

Впрочем, она в последнее время так усердно занималась, что я и сам подумывал её чем-нибудь наградить. Пожав плечами, я поинтересовался:

— Ладно, чего ты хочешь?

Кохината украдкой взглянула на меня и начала смущённо ёрзать. Похоже, её просьба была из разряда тех, которые стыдно озвучивать. Хотя Кохината ведь вообще ничего не произносит вслух.

Интересно, чего же она хочет?

После этого Кохината так и не сообщила мне о своём желании. Однако совершенно очевидно, что она что-то замышляла. Время от времени она пристально смотрела на меня и довольно ухмылялась. Хотя, если подумать, для неё это вполне обычное поведение.

Но не будем об этом.

Благодаря помощи Саэдзимы, Кэйити и Кохинаты мы справились с уборкой на удивление быстро. После этого все собрались у меня дома, где мы до семи вечера увлечённо играли в видеоигры.

Всё шло как обычно, но почему-то по моей спине время от времени пробегал холодок. Наверное, меня всё ещё беспокоила таинственная "награда", которую собиралась потребовать Кохината.

Как обычно, я проводил Кэйити и Саэдзиму, после чего мы с Кохинатой должны были остаться вдвоём до восьми вечера — времени, когда ей пора возвращаться домой.

По крайней мере, я так думал.

Но по какой-то причине Кохината выставила за дверь и меня.

— Вообще-то я здесь живу…

Хотя, если совсем точно, квартира принадлежит отцу.

Кохината написала мне: "Проводи Каракусу и Ноно". Поэтому я послушно спустился к выходу из многоквартирного дома и попрощался с победителями конкурса парочек, которые почему-то смотрели на меня с подозрительно довольными ухмылками.

С того момента, как я вышел из квартиры, прошло от силы пять минут. Что же она собиралась успеть сделать за столь короткое время?..

— Хм?

Пока лифт поднимался на пятый этаж, мой смартфон завибрировал от уведомления. Сначала я подумал, что Кэйити или Саэдзима забыли какую-нибудь вещь, но на экране высветилось имя "Кохината".

Открыв чат, я прочитал сообщение:

[Когда войдёшь, скажи: "Я дома".]

— Что же ты задумала, Кохината?..

Впрочем, просьба не слишком странная, так что выполнить её несложно. Я ведь и сам иногда говорю это, когда возвращаюсь домой один.

Надеюсь, она не собирается выскакивать из-за двери, чтобы меня напугать? Я не сказать чтобы хорошо переносил подобные неожиданности.

Размышляя об этом, я с опаской открыл дверь квартиры № 506 и произнёс:

— Я дома.

И тут передо мной предстала следующая картина.

[С возвращением, дорогой!]

Прямо в прихожей стоял медведь в розовом фартуке, надетом поверх школьной формы. Нет, конечно, это была Кохината, просто она надела маску медведя, которую мы выиграли на фестивале.

В правой руке она держала половник, очевидно позаимствованный на кухне, а в левой — поднятую перед собой тетрадь, словно табличку с надписью.

Не обращая внимания на то, что я застыл в полном оцепенении, Кохината перевернула страницу.

[Будешь сначала ужинать?]

Следующая страница.

[Или сначала примешь ванну? А может…]

Затем Кохината выдержала драматическую паузу… Точнее, шумно выдохнула своё фирменное "фc-c-cc".

И наконец показала мне последнюю страницу.

[А-су-ку?]

Вот что было написано в её тетради.

В данный момент передо мной стоял самый настоящий медведь, держащий в одной лапе половник, а в другой — табличку с надписью: "А-су-ку?"

Если вырвать из контекста только эту картину, вообще невозможно понять, что происходит. Однако этот самый медведь был облачён в фартук и изображал молодую жену, а перед этим ещё и задал классический вопрос: "Сначала ужин, ванна или?.."

Как тут сохранять спокойствие?!

— …………

На мгновение я совершенно растерялся, но затем решил, что ни в коем случае не хочу, чтобы соседи увидели такую милую Кохинату. Поэтому осторожно закрыл за собой дверь.

Подойдя к Кохинате, которая продолжала шумно сопеть под маской, я ухватился за её край и приподнял, словно собирался задрать юбку.

— Нечестно одной прятать лицо.

Как я и ожидал, под маской обнаружилась покрасневшая Кохината. Она тут же отвела взгляд и принялась изображать свист своим обычным "пфью-пфью".

У меня самого лицо горит от смущения, так что не позволю тебе одной отсиживаться в безопасности!

— Послушайте, Кохината-сан. Разве не ты сама сказала, что "то самое" произойдёт на Рождество? Или ты хочешь заставить меня опередить события?

Я пожал плечами, произнося эти слова, а Кохината энергично замотала головой. Кстати, под "тем самым" я подразумевал признание в любви. Другими словами, момент, когда мы официально станем парой.

[Хотела поиграть в молодожёнов.]

— Да я ведь не против. Но что бы ты делала, если бы я выбрал… в-вот этот вариант?

Сказав это, я несколько раз постучал пальцем по тетради с надписью "А-су-ку?", которую Кохината всё ещё держала перед собой. Лицо просто пылает.

[Поцеловала бы тебя.]

— Говоришь так, словно абсолютно уверена, что я обрадуюсь поцелую.

[Томоки не обрадуется?]

…Пожалуйста, не задавай мне таких вопросов. Разумеется, обрадуюсь!

Если я скажу, что поцелуй меня не обрадует, Кохината наверняка расстроится. Но если прямо признаюсь, что буду счастлив, то есть опасность, что она совсем перестанет себя сдерживать.

— …Конечно, обрадуюсь. Но мне немного страшно, что после этого я уже не смогу себя контролировать. Ведь я хочу беречь тебя, Кохината.

Прекрасно понимая, насколько смущающие слова только что произнёс, я отвёл от неё взгляд. И даже машинально начал чесать затылок, хотя он совершенно не чесался.

Ну а Кохината, услышав такую до невозможности сладкую фразу…

— ………… Ты что, радуешься?

Между прихожей и гостиной находился короткий коридор длиной всего около двух метров. Так вот, Кохината, по-прежнему держа половник и тетрадь, начала носиться по этому крошечному коридору туда-сюда.

Прямо как собака, которая невероятно радуется возвращению хозяина домой. Из-за того что Кохината бегала мелкими шажками, звуки её шагов напоминали скорее лёгкое «топ-топ-топ», чем громкий топот.

Пробежав по коридору туда-обратно раз пять, Кохината, ничуть не сбавляя скорости, с разбегу боднула меня головой в грудь. Поскольку на этот раз она взяла разгон, удар оказался значительно сильнее обычного и пришёлся мне в верхнюю часть живота.

— Угх!..

Из сдавленных лёгких вырвался воздух. Маска медведя слетела с головы Кохинаты, но она, совершенно забыв обо всём на свете, продолжала самозабвенно тереться головой о мою грудь.

Глядя на её макушку, которая так энергично двигалась из стороны в сторону, я просто не мог заставить себя рассердиться.

— Ладно, ладно. Бодайся сколько душе угодно.

С этими словами я принялся гладить её по голове.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Когда я направился в гостиную, Кохината обошла меня сзади и крепко обняла. Так, практически волоча её за собой, я кое-как добрался до нашего обычного места отдыха.

[Сегодня не хочу возвращаться домой.]

Оказавшись в гостиной, Кохината с чрезвычайно уверенным видом подняла тетрадь с новой надписью, довольно сопя себе под нос.

Ах ты, маленький ангелочек-балбес! И это тоже заранее приготовила?!

— Это завтра. Две ночи подряд нельзя.

Произнеся это, я легонько стукнул Кохинату ребром ладони по макушке. Она тут же схватилась за голову обеими руками и обиженно надула губы.

Да я и сам с удовольствием оставил бы её ночевать, будь такая возможность. Но если постоянно поддаваться подобным соблазнам, рано или поздно мы окончательно потеряем всякое чувство меры.

У Кохинаты, судя по всему, практически отсутствует способность себя сдерживать, поэтому мне, как её второй половинке, приходится выступать в роли тормоза.

Потерев голову, которая наверняка даже не болела, Кохината достала из нагрудного кармана школьной формы перманентный маркер и начала что-то писать в тетради.

[Завтра ночую у тебя.]

— Ага. Правда, я и в субботу, и в воскресенье работаю, так что спокойно провести время вместе получится только с вечера до утра.

Услышав мои слова, Кохината согласно закивала и снова заскрипела маркером по бумаге.

[Будем отдыхать вместе.]

— Конечно. Ты ведь тоже очень старалась во время подготовки к экзаменам.

[Будем нежничать.]

— Н-ну, насчёт этого не знаю… Сколько раз тебе повторять, мы ведь пока ещё официально не пара.

[А обниматься можно?]

— Мы же постоянно обнимаемся, где угодно и когда угодно.

[А целовать в лоб?]

— Так я и это делаю по три раза каждое утро и каждый вечер, когда ты остаёшься ночевать.

Хм-м? Погодите-ка. А если всё это не считать нежностями, тогда что вообще ими считать?

…Ладно, лучше не задумываться.

Кохината довольно выдохнула своё привычное «фс-с-сс», явно удовлетворённая моими ответами. А затем всё оставшееся до возвращения домой время сидела между моими ногами и покачивалась из стороны в сторону.

Послесловие автора

На этом четвёртая сюжетная арка официально завершена.

Следующая арка будет посвящена школьной поездке!

Пятая арка

Когда речь заходит о крупных событиях школьной жизни, первыми на ум приходят культурный фестиваль и спортивный праздник.

Хотя для кого-то вроде Кэйити, работающего моделью, День святого Валентина, наверное, тоже считается важным событием. К сожалению, ко мне это не относится. Впрочем, поскольку я сам старался не общаться с девушками, винить мне некого. Остаётся надеяться, что в следующем году Кохината подарит мне шоколад.

Но вернёмся к теме.

Все перечисленные события происходят раз в год. Однако существует одно особенно масштабное мероприятие, которое выпадает всего раз за три года обучения в старшей школе.

Четыре дня и три ночи вдали от нашего родного региона Канто, на далёком северо-востоке Японии — в регионе Тохоку.

Да, речь идёт о школьной поездке.

— Во время свободного времени, кроме катания на лыжах, мы будем передвигаться группами, верно? Наруми, вы с Куросаки хотите куда-нибудь сходить?

Я рассматривал памятку о школьной поездке и обратился к двум девушкам, сидевшим передо мной.

— Хм-м… Да нам, в общем-то, всё равно. Разве что сувениры для семьи хотелось бы купить.

— Мне тоже, наверное~

На мой вопрос ответили Наруми и Куросаки, которые оказались в одной группе с нами. Кстати, оставшимися участниками группы, как мы и планировали, стали Кэйити и Кохината.

Сейчас ученики второго класса "С" разделились на группы и составляли планы на поездку, до которой оставалось меньше двух недель. Мы сдвинули вместе пять ближайших парт, чтобы все участники нашей группы могли сидеть лицом друг к другу.

Однако одно из мест пустовало.

На парте не лежало ни памятки о школьной поездке, ни пенала, ни каких-либо других вещей. Стул никем не был занят, и его обдувал прохладный осенний ветер, проникавший через окно.

Взглянув на пустующее место, где по идее должна была сидеть одна маленькая особа, я незаметно для остальных вздохнул.

— А ты, Томоки? Есть места, которые тебе хотелось бы посетить?

Кэйити, похоже заметивший моё настроение, задал вопрос с лёгкой усмешкой.

— Ну… Раз уж представилась такая возможность, хотелось бы обойти основные достопримечательности.

— А-а, например, святилище, где молятся о счастливой любви?

— …Если ты хочешь туда сходить, я не против составить компанию.

Мне было слишком неловко самому говорить что-то вроде: "Да, очень хочу туда попасть!" Тем более что на культурном фестивале академии Осэй мы с Кохинатой уже умудрились попасть в зал славы конкурса парочек.

Если окружающие начнут ещё чаще бросать на нас взгляды со словами "Какие же вы влюблённые!", моя психика может этого не выдержать.

Кэйити тихонько рассмеялся, услышав мой уклончивый ответ. Я уже собирался одарить его недовольным взглядом, как вдруг ощутил лёгкий толчок в грудь.

Опустив глаза, я увидел тетрадь, на которой огромными буквами было написано:

[Пойдём!]

Кохината уютно устроилась у меня на коленях и теперь смотрела снизу вверх, настойчиво постукивая механическим карандашом по тетради. Заодно она принялась тереться затылком о мою грудь, словно между делом.

Ну и ну… Почему ты сидишь на мне, вместо того чтобы пользоваться собственным стулом? Он ведь там совсем один, бедняжка!

— Ладно, ладно… Наруми, Куросаки, вы тоже не против?

— А! К-конечно, не против!

— Спасибо за угощение~

Наруми, немного запинаясь, дала своё согласие. А Куросаки почему-то произнесла фразу, которую обычно говорят после еды. Ну, будем считать, что обе согласились.

И всё же, ребята из нашего класса… Почему никого совершенно не смущает происходящее?

Мы ведь проводим обсуждение школьной поездки, а одна девушка при этом спокойно сидит на коленях у парня! Разве это нормально?!

Конечно, лучше уж так, чем если бы все начали без конца нас подкалывать. Но я боюсь, что мой маленький ангелочек в таком случае вообще окончательно перестанет себя сдерживать!

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

После окончания занятий мы встретились с Саэдзимой из другого класса и вчетвером отправились домой. Сегодня уроки закончились позже обычного, поэтому вместо того, чтобы заходить ко мне и играть, мы решили сразу разойтись по домам.

Обычно Кэйити и Саэдзима приходили ко мне примерно два раза в неделю, и мы вчетвером, вместе с Кохинатой, играли в видеоигры. А наедине мы с Кохинатой оставались обычно в один из будних дней и во время её ночёвки с субботы на воскресенье.

— А твоя жёнушка сегодня прямо сияет от счастья.

Кэйити произнёс это, глядя на Кохинату, шагавшую впереди нас.

Хотелось ответить: "Лучше бы на свою девушку смотрел, которая рядом идёт!" Но я и сам прекрасно понимал, почему его взгляд невольно притягивает Кохината, поэтому особенно возмущаться не стал.

И дело вовсе не в том, что она маленькая, или в том, что даже со спины выглядит невероятно мило. Я вовсе не пытаюсь сейчас похвастаться своей девочкой! Просто, как и заметил Кэйити, Кохината действительно выглядела необычайно счастливой.

Если бы мне предложили описать её походку до промежуточных экзаменов с помощью звукоподражания, я бы выбрал что-то вроде "топ-топ". А вот сейчас Кохината шагала перед нами уже с таким энергичным "топ-топ-топ!", что разница была очевидна. Она ещё и вовсю размахивала руками.

— …Она мне не жена.

Я решил, что хотя бы это необходимо уточнить, и негромко пробормотал возражение. Однако стоило этим словам сорваться с моих губ, как Кохината резко обернулась.

Она быстрыми мелкими шажками подбежала ко мне и уставилась снизу вверх прямо в лицо. Вот это, наверное, и называют молчаливым давлением. Хотя для неё молчание — обычное дело.

По выражению её лица было совершенно ясно, что она спрашивает: "Разве я тебе не жена?"

— …Я же сказал, что "пока" не жена.

Не выдержав этого давления, я отвёл взгляд куда-то в сторону и всё-таки уточнил свою мысль. И тут же получил удар головой в грудь. Кохината принялась изо всех сил тереться об меня, довольно елозя макушкой.

— Видела, Ноно? Вот она, сила настоящих легенд конкурса парочек.

— И почему это ты так гордишься, Кэйити-кун?

Саэдзима произнесла это с явным недоумением.

Я как раз собирался спросить то же самое.

Кохината становится всё милее и милее.

И, судя по всему, не только я это замечаю. Такого же мнения придерживаются члены той самой организации, которых постоянно приходится увозить на скорой помощи. Саэдзима и семья Кохинаты, похоже, тоже заметили перемены.

Особенно выделились председатель школьного совета Икаруга и заместитель председателя Сираки. Эти двое даже специально пришли в наш второй класс "С" во время перемены, чтобы незаметно вручить мне пучок шпината.

Да я ведь, в отличие от вас, не истекаю кровью из носа! Мне он совершенно не нужен. И вообще, что мне теперь с этим шпинатом делать? Приготовить какое-нибудь блюдо? Можно, конечно, сделать шпинат в соусе… Только вот я понятия не имею, как его готовить.

Но вернёмся к теме.

Почему же Кохината в последнее время становится настолько милой? Дело в том, что раньше она практически всегда сохраняла бесстрастное выражение лица, а теперь постепенно становится всё более эмоциональной. Эта тенденция наблюдалась и раньше, но в последнее время изменения стали происходить особенно быстро.

Думаю, причин здесь несколько. Во-первых, закончились ненавистные ей экзамены. А во-вторых, впереди зима, которая обещает быть невероятно насыщенной радостными событиями.

Уже на следующей неделе наступит день рождения Кэйити, а ещё через неделю состоится школьная поездка. В начале следующего месяца будет день рождения Кохинаты, а ровно через неделю после него — мой собственный.

Затем начнутся зимние каникулы, почти сразу наступит Рождество, а за ним последуют конец года и новогодние праздники. Одно приятное событие будет сменять другое практически без перерыва.

Неудивительно, что Кохината пребывает в настолько приподнятом настроении. Это заметно абсолютно всем. Впрочем, не только ей. Я, Кэйити и Саэдзима тоже стали немного оживлённее. Да что там, насколько я могу судить, во всей академии Осэй сейчас царит какое-то особенно радостное настроение.

Итак, после столь невероятно длинного вступления пора наконец перейти к главному.

— Кохината, сидеть!

Девочка, которая в будущем должна стать моей девушкой, кажется, немного вышла из-под контроля.

Был субботний вечер. Вскоре после моего возвращения с подработки Кохината приехала ко мне домой на машине, за рулём которой сидела Сидзука-сан.

Причём приехала она в том самом виде, который мне уже однажды доводилось видеть: сама себя украсила, словно подарок, обвязав лентой.

И вот я даже не успел толком осознать происходящее, как уже лежал на спине, поваленный Кохинатой.

Ну какой же ты, к чёрту, травоядный зверёк вроде кролика? Ты ведь самый настоящий хищник!

С такими мыслями я посмотрел исподлобья на Кохинату, которая оседлала меня и теперь с довольным видом смотрела сверху вниз.

Она нисколько не смутилась от моего взгляда. Вместо этого принялась подпрыгивать, сидя у меня на пояснице, потом энергично раскачиваться из стороны в сторону и в конце концов уткнулась лицом мне в грудь.

— Я ведь ещё даже в ванну не сходил после работы. Разве от меня не пахнет потом?.. Лучше бы ты не принюхивалась слишком сильно.

Я погладил Кохинату по голове, произнося эти слова, но она лишь ещё громче засопела, словно пыталась возразить: "Ничего подобного!"

Её дыхание щекотало мне грудь.

Милая… Невероятно милая.

Однако сегодня я собираюсь быть строгим! Я обязательно должен сказать Кохинате своё решительное "нельзя". Иначе мы с ней окончательно превратимся в парочку, которая только и делает, что обнимается и нежничает.

А причина, по которой я вдруг решил заняться воспитанием Кохинаты, заключалась в предстоящей школьной поездке. Совсем скоро мы отправимся в другую префектуру.

В нашем городе, то есть в привычном окружении Кохинаты, об отношениях между нами уже каким-то образом узнало довольно много людей. Об этом прекрасно свидетельствует совершенно невероятное количество голосов, которые мы получили на конкурсе парочек во время культурного фестиваля.

Пять тысяч сто семьдесят три голоса!

Я приподнялся, просунул руки под мышки Кохинаты, легко поднял её и пересадил с себя на пол. Как всегда, она была удивительно лёгкой. А ещё она совершенно не сопротивлялась, прямо как кошечка, которую взяли на руки.

Милашка.

— Послушай, Кохината. По какой-то причине в нашей школе… да и вообще в этих краях, никто ничего не говорит, даже когда мы с тобой… ну… ведём себя как влюблённые. Но я не знаю, как на такое отреагируют люди в другом месте.

Видимо, почувствовав серьёзность моего тона, Кохината поспешно уселась на колени в правильной позе сэйдза. Я тоже выпрямился, принимая соответствующую позу.

— Зная тебя, могу предположить, что ты думаешь: "Мне всё равно, что скажут другие". Но ведь некоторые люди могут испытывать дискомфорт, когда кто-то слишком откровенно проявляет нежность на публике.

— ………… (Кивок-кивок.)

— Поэтому, когда мы отправимся в поездку, постарайся избегать чрезмерных проявлений близости, хорошо?

Услышав это, Кохината достала смартфон и быстро напечатала вопрос.

[А за руки держаться можно?]

— Наверное, можно. Тем более что нам нельзя теряться.

[А тереться головой?]

Учитывая прошлое Кохинаты, мне было трудно полностью запретить ей бодаться головой. Поэтому я разрешил это, но с одним условием: только там, где поблизости мало людей.

После этого мы ещё некоторое время обсуждали, какие проявления нежности допустимы, а какие лучше оставить для дома. Так мы постепенно составили правила поведения на время школьной поездки.

Да, в некотором смысле я ограничивал привычное поведение Кохинаты, но тут уж ничего не поделаешь. Я ведь не хочу, чтобы наши отношения вызывали у окружающих раздражение. Наоборот, мне хотелось бы, чтобы люди радовались за нас и поддерживали наши чувства.

Убедившись, что Кохината всё поняла и согласилась, я облегчённо выдохнул, расслабился и вытянул ноги. Но тут Кохината, энергично сопя, вдруг сунула смартфон прямо мне под нос.

[Я буду терпеть и не обнимать Томоки.]

— Вот и умница.

[Чтобы терпеть, мне обязательно нужна подзарядка.]

— …Кажется, я уже примерно представляю, к чему всё идёт. Но продолжай, пожалуйста.

Вспомнив, как Кохината обычно переходит в наступление, я предположил, что сейчас она заявит что-нибудь вроде: "До школьной поездки мы должны как можно больше обниматься и нежничать!"

Ну что ж, в таком случае моей силе воли придётся как следует потрудиться. В конце концов, я уже столько раз выдерживал невероятно настойчивые атаки Кохинаты! Уверен, моё самообладание справится и на этот раз.

Именно так я думал, с кривоватой улыбкой наблюдая за ней. Но, как оказалось, слишком уж оптимистично оценивал ситуацию. Мне следовало вспомнить не только о прежних наступлениях Кохинаты, но и о том, что каждый раз она умудрялась превзойти все мои ожидания.

[Я ничего делать не буду.]

— …А? Тогда каким образом ты собираешься подзаряжаться?

Я недоумённо склонил голову набок и озвучил свой вопрос. Кохината же принялась возбуждённо сопеть, после чего поднесла экран смартфона практически вплотную к моему лицу.

[Томоки, набросься на меня.]

…Интересно, моя сила воли действительно выдержит такое?

Её мелкие, суетливые движения, напоминающие кролика, миниатюрное телосложение и множество других особенностей внешности невольно заставляли вспомнить какое-нибудь безобидное травоядное животное.

Однако по отношению ко мне она вела себя как самая настоящая хищница. Стоило хоть на мгновение потерять бдительность, и возникало ощущение, будто она готова с аппетитом слопать меня целиком, не оставив ни кусочка. В общем, существо, рядом с которым ни в коем случае нельзя расслабляться.

И вот сейчас Кохината, больше напоминавшая льва, облизывающегося перед беспомощной добычей, лежала на спине посреди гостиной. Она задрала верхнюю часть одежды и демонстрировала мне свой маленький пупок.

Похоже, наш план по превращению Асуки Кохинаты в настоящую спортсменку наконец принёс плоды. Видимо, она сбросила достаточно веса, чтобы больше не стесняться показывать мне живот. Хотя я и раньше не считал её толстой, но, наверное, у неё имелись собственные представления о том, какой должна быть её фигура.

Я молча опустил её одежду обратно и легонько щёлкнул Кохинату по лбу.

— Кохината-сан… Ты ведь на самом деле даже не думаешь, что я на тебя наброшусь, правда?

Услышав мой вопрос, сопровождавшийся тяжёлым вздохом, Кохината отвела взгляд куда-то в сторону и продемонстрировала своё фирменное сухое "пфью-пфью", изображая свист. Затем, продолжая лежать на спине, она быстро напечатала что-то на смартфоне и показала мне экран.

[А вдруг повезёт.]

— Вообще-то я сдерживаюсь именно потому, что ты сама назначила Рождество! Ты хоть понимаешь это? А? Понимаешь?

Произнося эти слова, я принялся мять мягкие щёчки Кохинаты. В ответ она недовольно выпятила губы. Когда я спросил, чего же она в конце концов от меня добивается, Кохината с обиженным выражением лица начала печатать ответ.

[Кажется, будто только я тебя очень сильно люблю.]

[Иногда мне кажется, что Томоки любит меня не так сильно.]

[И тогда мне становится тревожно.]

Да ведь это ты сама запретила мне прямо говорить тебе "я тебя люблю"!

Как же мне выражать свои чувства, если словами нельзя… А-а, вот оно что. Поэтому ты и попросила меня "наброситься" на тебя. Значит, хочешь, чтобы я доказывал свои чувства не словами, а поступками.

Похоже, для этой принцессы держаться за руки, целоваться в лоб по утрам и вечерам и спать вместе в одной постели уже стало чем-то совершенно обыденным. Всего этого ей теперь недостаточно.

А мне казалось, что, учитывая, насколько близки мы уже стали, мои чувства должны быть ей совершенно очевидны, даже несмотря на то, что мы пока не перешли к более интимным отношениям.

Я некоторое время ломал голову над тем, как поступить, а затем просунул руку под спину Кохинаты и помог ей сесть.

— …………?

Кохината уселась в своей очаровательной девичьей манере, подогнув ноги в сторону, и недоумённо склонила голову набок. Даже её растерянное выражение лица было невероятно милым.

Я испытывал лёгкий страх, любопытство и одновременно то чувство, которое уже давно тлело где-то глубоко в груди. Поддавшись ему, я притянул Кохинату к себе и крепко обнял лицом к лицу, немного наклонившись, чтобы компенсировать разницу в нашем росте.

Наши уши соприкасались, а подбородки покоились на плечах друг друга. В комнате стояла такая тишина, что биение сердца казалось гораздо громче и отчётливее обычного. Я начал осторожно похлопывать Кохинату по спине, выдерживая спокойный, равномерный ритм, словно пытался успокоить маленького ребёнка.

— Как ты и хотела, я приберегу свои слова до Рождества. К тому же так будет легко запомнить дату нашей годовщины.

Неожиданно оказавшись в моих объятиях, Кохината, похоже, растерялась настолько, что даже не шевелилась. Кстати, если подумать, это действительно был первый раз, когда я сам вот так обнял её лицом к лицу. Раньше я обнимал Кохинату в ответ, когда она сама прижималась ко мне, или придерживал её, когда она сидела у меня на коленях. Но чтобы первым притянуть её к себе и обнять — такого ещё не случалось.

— Тебе совершенно не о чем тревожиться.

Продолжая думать, что со стороны это, наверное, напоминает попытку успокоить ребёнка, я нежно похлопывал Кохинату по спине. Я прекрасно понимал, что она никогда не отвергнет мои объятия, но всё равно заметно нервничал. Интересно, тревога, которую она иногда испытывает из-за моих чувств, похожа на то, что я ощущаю сейчас?

Через некоторое время Кохината тоже обвила меня руками. Мне показалось, что она обнимает меня сильнее обычного, однако никакого неудобства я не испытывал. Наверное, даже если бы она сжала меня изо всех сил, мне всё равно не стало бы больно. Её удивительно слабенькие руки, которые совершенно не соответствовали тому, чего можно ожидать от старшеклассницы, в очередной раз пробудили во мне желание защищать и оберегать эту девочку.

А ведь иногда самому обнимать Кохинату совсем неплохо. Конечно, немного стыдно, зато я тоже чувствую себя счастливым. Вот только что мне делать с собственными разгорячёнными чувствами?.. Едва я начал привыкать к самому факту, что обнимаю её, как моё внимание переключилось на ощущения от её мягкого, податливого тела, прижатого ко мне.

Н-нет, так не пойдёт. Кажется, для парня, совершенно не привыкшего к близости с девушками, подобные продолжительные объятия — слишком серьёзное испытание.

Пока я размышлял об этом…

— Фо?!

Кохината, которую я до сих пор сравнивал со львом, внезапно превратилась в вампира. Продолжая обнимать меня, она прижалась губами к моей шее. Если бы всё ограничилось этим, мне оставалось бы лишь как-то выдержать слишком уж смущающие звуки её поцелуев. Но Кохината вдруг начала присасываться к коже.

Больно не было, зато ужасно щекотно.

— К-Кохината-сан? Ты что, пытаешься поставить мне засос? Это ведь из тех приёмов, после которых остаются следы?

Кохината ничего не ответила. Когда она ненадолго оторвалась от моей шеи, влажный участок кожи соприкоснулся с воздухом, и я ощутил прохладу. Однако уже через мгновение она снова приложилась губами к тому же месту и продолжила старательно посасывать.

Это что получается? Она ненадолго отстранилась, чтобы оценить результат своей работы? Значит, действительно собирается оставить хорошо заметный след?! Если бы она выбрала руку или какое-нибудь другое место, ещё куда ни шло, но шея… Кохината-сан, разве это не создаст мне проблем?!

Когда мы однажды ночевали на вилле, Кохината уже присасывалась к моей шее в полусонном состоянии. Однако сейчас она впервые делала это, находясь в полном сознании.

Конечно, завтра у меня выходной и от школы, и от подработки, поэтому особых проблем не возникнет. Но ведь след может остаться до понедельника… Нет, не может же?

Кстати, сколько вообще держатся засосы?

Некоторое время Кохината старательно присасывалась к моей шее, издавая тихое "чмок-чмок", а затем, видимо удовлетворившись полученным результатом, начала радостно подпрыгивать прямо на месте, довольно сопя себе под нос.

Конечно, мне было ужасно неловко, но, глядя на то, как она веселится, я невольно подумал: "Ну, раз Кохината счастлива, наверное, ничего страшного". Похоже, в последнее время я всё больше и больше её балую. Надо бы научиться себя сдерживать.

Кохината сфотографировала мою шею на смартфон и показала мне снимок. Причём она не просто протянула экран, а сначала уютно устроилась между моими ногами, словно собиралась рассматривать фотографию вместе со мной. До чего же милая! Я даже не заметил, как моя рука сама потянулась погладить её по голове.

— Ну-ка, посмотрим… Ого, след довольно заметный. Интересно, как мне оправдываться, если одноклассники его увидят?

[Скажи, что тебя поцеловала Асука Кохината.]

— Это вообще-то не называется оправданием.

Я посмотрел на неё с укоризной, а Кохината в ответ тихонько захихикала и начала тереться затылком о мою грудь. Милашка. Всё, я ей всё простил.

Снова взглянув на фотографию, я убедился, что покрасневший участок кожи был размером чуть меньше одноиеновой монеты. Если к понедельнику он не исчезнет, наверное, можно будет просто заклеить пластырем. Хотя Кэйити и Саэдзима, скорее всего, сразу догадаются, в чём дело, и примутся меня дразнить.

— Вообще-то тебе вовсе не обязательно делать такие вещи. Все в академии Осэй и так прекрасно знают, какие у нас с тобой отношения.

В конце концов, после нашего участия в конкурсе парочек на культурном фестивале это ни для кого не секрет. Я невольно вспомнил тот фестиваль и задумался, откуда вообще взялось столько голосов. Тем временем Кохината, удобно устроившись спиной у меня на груди, принялась что-то печатать на смартфоне.

[Но люди за пределами академии Осэй не знают.]

— Да брось. Мы ведь получили больше пяти тысяч голосов. Наверняка о нас уже знают и за пределами школы.

Эту загадку вообще стоило бы включить в список семи чудес академии. Хотя остальные шесть я даже назвать не смогу.

[А там, куда мы поедем на школьную экскурсию, никто не знает.]

— Ну, это естественно… Погоди-ка. Кохината, ты ведь не собираешься ставить мне засосы ещё и во время поездки?

Меня охватило дурное предчувствие, а уголки губ невольно задёргались. Более того, судя по её словам, она наверняка ещё и не позволит мне скрывать оставленные отметины.

[Всё хорошо.]

Не обращая внимания на моё беспокойство, Кохината гордо выпятила грудь и довольно фыркнула.

[У меня красиво получилось.]

Да ведь дело совсем не в этом, Кохината-сан! Красиво или некрасиво — засос остаётся засосом!

Под пристальным наблюдением Кохинаты я поужинал рисом, который заранее приготовил и заморозил, а также готовыми блюдами, купленными по дороге домой.

Затем мы вместе смотрели развлекательную телепередачу. Всякий раз, когда происходило что-нибудь смешное, Кохината поворачивалась ко мне и начинала радостно сопеть, словно пыталась сказать: "Правда ведь смешно?!" Невероятно милая.

Но не будем отвлекаться. После ужина пришло время принимать ванну.

Кохината уже успела искупаться перед приездом ко мне, поэтому идти в ванную предстояло только мне. Правда, она совершенно естественно последовала за мной даже в раздевалку, так что пришлось выставить её оттуда. Наконец-то я получил немного времени наедине с собой.

— Ну и дела… Можно подумать, что только она переживает из-за наших отношений.

Если уж на то пошло, учитывая популярность Кохинаты, у меня причин для беспокойства куда больше.

Размышляя об этом, я посмотрелся в зеркало, установленное возле душа, и попытался рассмотреть оставленный Кохинатой засос. Он находился в таком месте, что увидеть его удавалось только после того, как я максимально выворачивал шею.

— Даже немного обидно, что она постоянно делает со мной всё, что захочет… Может, мне тоже поставить ей засос?

Я провёл пальцами по покрасневшей коже и задумчиво пробормотал эти слова. Ради интереса я попробовал слегка присосаться губами к собственной руке и обнаружил, что оставить красный след на удивление легко. Правда, получившееся пятно оказалось немного больше того, которое оставила Кохината.

Глядя на покрасневший участок кожи, я попытался представить, как она отреагирует, если я действительно поставлю ей засос.

— Кажется, она будет просто в восторге…

Она ведь наверняка даже не подумает скрывать красную отметину на теле. Наоборот, начнёт демонстрировать её всем окружающим. А если кто-нибудь спросит: "Что это у тебя?", Кохината без малейшего колебания покажет на смартфоне что-нибудь вроде: "Это Томоки сделал!"

Если бы дело ограничилось друзьями, ещё можно было бы как-то выкрутиться. Но страшнее всего то, что она наверняка покажет след даже своей семье.

— Нет уж. Отменяется. С какой стати мне вообще пришла в голову такая рискованная затея?

Кохината ведь даже не просила меня оставлять ей засосы. Так зачем же мне добровольно создавать себе неприятности? А если вокруг неё начнут крутиться какие-нибудь парни, достаточно будет самому внимательно за ними присматривать.

— Лучше забуду об этом.

Вместе с мыльной пеной я смыл в слив и эту странную мысль, возникшую совершенно непонятно откуда. Затем погрузился в тёплую ванну и расслабился. Все беспокойные мысли, до того крутившиеся в голове, постепенно словно растворились в воде.

Ну а дальше произошло вот что.

Когда я вернулся в гостиную, вытирая волосы полотенцем, то обнаружил Кохинату, которая сидела на коленях в позе сэйдза и пристально смотрела прямо на меня. Она некоторое время изучала моё лицо, словно пыталась прочитать мысли, а затем быстро напечатала что-то на смартфоне.

[Томоки, поставь мне тоже.]

— …………Ты серьёзно?

Я даже не решился переспросить, что именно она имеет в виду. Настолько сильное давление ощущалось в её взгляде.

[Томоки, поставь мне тоже.]

Увидев сообщение, в котором Кохината совершенно открыто требовала оставить ей засос, я на некоторое время застыл в полном оцепенении. Я совершенно не представлял, что мне следует делать и как вообще реагировать на подобное предложение.

Не знаю, как Кохината истолковала моё молчание, но она вдруг натянула на голову капюшон своей пижамы с кроличьими ушками и принялась покачиваться из стороны в сторону, отчего длинные ушки забавно подпрыгивали.

Ч-чёрт… Неужели этот кроликоухий ангелочек пытается меня соблазнить? Да она же до неприличия милая! Это просто нечестный приём!

Однако не стоит думать, будто я всегда буду беспрекословно выполнять любые желания Кохинаты. У меня тоже есть определённые принципы, от которых я не собираюсь отступать.

— Н-на руке можно! Но на шее нельзя!

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить непослушный язык произнести эти слова. Услышав мой ответ, Кохината принялась энергично кивать. Похоже, такой вариант её полностью устраивал.

Значит, опасность миновала… Или нет?

Совершенно не замечая моих внутренних терзаний, Кохината без малейшего колебания протянула правую руку прямо к моим губам, словно говорила: "Вот, пожалуйста".

Она что, вообще забыла, что такое смущение? Или, может быть, ей действительно нравится сама мысль о том, что парень будет присасываться к её коже? Судя по тому, насколько возбуждённо она сопит, второй вариант кажется гораздо вероятнее.

Впрочем, сейчас не время об этом размышлять. Хотя нет, совсем уж неважным это тоже не назовёшь, но главная проблема заключается в другом: действительно ли мне стоит присасываться к этой тоненькой, мягкой ручке? Даже если я выясню, осталось ли у Кохинаты хоть какое-то чувство стыда, нынешнюю ситуацию это никак не изменит.

И всё же… Она ведь будет сидеть и внимательно наблюдать, как я оставляю ей засос. Это же невероятно стыдно! Если бы я согласился поставить его на шее, она хотя бы не смогла разглядывать моё лицо во время самого процесса. Похоже, только сейчас я осознал недостатки собственного решения ограничиться рукой.

— Д-давай сделаем это перед сном. Когда уже ляжем в постель.

В конце концов, мы всё равно будем спать на одной двуспальной кровати. Если бы мы ночевали в разных местах, подобная попытка отложить неизбежное, возможно, и не сработала бы. Но сейчас я был искренне благодарен нашему образу жизни, который всё больше напоминал совместное проживание. По крайней мере, в темноте мне не придётся переживать, что Кохината будет внимательно наблюдать за каждым моим движением.

— Эй, стой! Стой, Кохината! В спальню ещё рано! Мы ведь даже зубы не почистили!

Едва услышав моё предложение, Кохината тут же вскочила и принялась настойчиво тянуть меня за руку в сторону спальни. Пришлось срочно останавливать её словами.

Ну и ну… Кохината, ты действительно невероятно напористая девушка. Не удивлюсь, если после Рождества я вообще буду ходить весь покрытый засосами.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Поскольку в это воскресенье мне не нужно было идти на подработку, утро началось не со звонка будильника. Вместо этого меня разбудило чириканье воробьёв за окном — "чирик-чирик" — и звуки трапезы одного маленького хищника.

"Чмок-чмок".

— Доброе… утро?

Я сонно потёр глаза и обратился к Кохинате, которая уткнулась лицом куда-то в область моей ключицы. Услышав моё невнятное утреннее приветствие, она тут же трижды ткнулась лбом в мои губы. Похоже, теперь она сама требовала свои утренние поцелуи в лоб, не дожидаясь моей инициативы.

Когда это Кохината успела научиться бодать не только мою грудь, но и губы?

У меня немного зачесалась шея, поэтому я машинально почесал её рукой и обнаружил, что кожа в этом месте слегка влажная.

Странно… Почему там мокро? Может, я вспотел во сне?

Продолжая размышлять об этом, я гладил Кохинату по голове, постепенно окончательно просыпаясь. И чем яснее становились мои мысли, тем отчётливее я осознавал, что именно происходило несколько мгновений назад. Кохината ведь уткнулась лицом мне в шею. А кожа там почему-то влажная…

— …Погоди-ка, Кохината… Ты ведь не поставила мне ещё один засос?!

— ………… (Кивок-кивок!)

— Эй, эй! Ты хотя бы попыталась отвертеться своим обычным неумелым свистом! Почему ты выглядишь так, будто невероятно гордишься содеянным?!

— ………… (Пфью-у.)

— Эй, вот только не надо! Не притворяйся, будто свистишь, чтобы снова меня поцеловать! Я хоть и только проснулся, но прекрасно вижу, что ты приближаешь ко мне лицо! …А-а, ладно, обниматься можно.

Кохината крепко прижалась ко мне, обхватив руками, а я принялся легонько похлопывать её по спине. Возникало отчётливое ощущение, будто она каким-то образом сумела отвлечь меня от главного вопроса, но, пожалуй, ничего страшного. В конце концов, мне совершенно не хотелось заставлять свой сонный мозг работать ещё усерднее.

Для начала нужно будет подойти к зеркалу в ванной и выяснить, насколько серьёзные отметины оставил этот маленький ангелочек-осьминожка. А уже после этого можно решать, какое наказание ей полагается. Но пока я лучше ещё немного полежу, наслаждаясь утренней дремотой и обнимая это крошечное существо.

— …Пожалуй, сегодня останемся дома.

[Домашнее свидание?]

— Ну, можно и так сказать. Просто благодаря кое-кому, кто наставил мне кучу засосов, я теперь не могу выйти на улицу.

[Вот негодяй!]

— И правда, интересно, кто же этот негодяй? Вчера вечером у меня было всего три засоса, а теперь их количество каким-то образом удвоилось.

[А у меня только два на руке.]

— Да, совершенно верно. Потому что я поставил тебе их вчера вечером. Но дело не в этом. Кохината, что ты вообще думаешь о том, чтобы пользоваться чужим сном и набрасываться на человека, пока он беззащитен?

[Заслуживает десяти тысяч поцелуев.]

— Я вообще-то про тебя говорю! Ты чего так невозмутимо требуешь себе поцелуи, а, обладательница этих мягких щёчек?! И что ещё за "десять тысяч поцелуев"?! Мне что, теперь десять тысяч раз тебя целовать?! Впервые о таком слышу!

— Фе-фи.

В итоге из-за того, что моё тело оказалось покрыто засосами, нам с Кохинатой пришлось провести весь выходной дома. К счастью, примерно половина оставленных ею отметин постепенно побледнела и исчезла сама собой.

До следующего дня продержались всего три следа: один на передней стороне шеи, второй — на задней, а третий — чуть ниже ключицы.

Что касается последнего, хотя само расположение отметины и вызывало у меня смущение, беспокоиться особо не приходилось. Она находилась в таком месте, которое посторонние практически не могли увидеть, пока я одет. След на задней стороне шеи тоже, скорее всего, удастся прикрыть воротником школьной рубашки. Правда, совсем впритык.

А вот с третьим возникла настоящая проблема.

Символ собственнических чувств Кохинаты красовался на передней стороне моей шеи, немного правее кадыка, и скрыть его обычной одеждой было практически невозможно. Я даже подумывал надеть шарф, но на улице ещё не настолько похолодало, чтобы такой зимний аксессуар выглядел естественно. Да и во время уроков сидеть в шарфе всё равно не получится.

В общем, единственное, что мне оставалось, — весь день ходить с немного опущенным подбородком.

И вот наступил понедельник.

— Хоть сквозь землю провались…

Каким-то чудом мне удалось добраться до школы так, чтобы никто из одноклассников, кроме Кэйити, ничего не заподозрил. Однако Кохината, пришедшая в школу вместе с Саэдзимой, даже не подумала предпринимать какие-либо меры предосторожности.

Она вошла в класс, энергично размахивая руками, и, как обычно, сразу оказалась в центре внимания многочисленных одноклассников, которые принялись с ней здороваться. Поначалу всё шло вполне нормально, но затем Кохината остановилась посреди класса и начала отвечать окружающим кивками, одновременно то разминая собственные плечи, то поправляя волосы.

Естественно, при таких движениях её руки, украшенные засосами, оказывались прямо перед глазами окружающих. И, разумеется, одноклассники, стоявшие рядом с Кохинатой, вскоре начали украдкой поглядывать в мою сторону.

— Ну что, Томоки, доволен? Увидел новую сторону Кохинаты?

— Мне сейчас вообще не до этого…

На мой совершенно безжизненный ответ Кэйити лишь довольно ухмыльнулся.

Легко тебе смеяться, когда дело тебя не касается… Ладно, решено. В следующий раз попрошу Саэдзиму поставить Кэйити несколько засосов. Пусть тоже испытает всё на собственной шкуре!

Вдоволь продемонстрировав окружающим свои отметины, Кохината радостной походкой направилась к нам. Ну конечно, тебе-то весело.

— Доброе утро, Кохината.

Пока я молча смотрел на неё исподлобья, Кэйити первым поздоровался с моей маленькой мучительницей.

Кохината несколько раз кивнула, а затем, уже даже не пытаясь сделать вид, будто всё происходит случайно, решительно вытянула обе руки прямо перед Кэйити. Она принялась довольно сопеть, словно всем своим видом заявляла: "Смотри-смотри! Это Томоки мне сделал!"

— Кохината… Я даже не прошу тебя скрывать эти следы. Но, пожалуйста, хотя бы перестань специально их демонстрировать… Я сейчас просто сгорю от стыда.

Я закрыл обеими руками лицо, которое, наверное, уже стало совершенно красным, и практически взмолился о пощаде.

— Ха-ха-ха… Томоки, ты, как всегда, совершенно беспомощен перед Кохинатой.

— Смейся, пока можешь, Кэйити. Я тебя обязательно за собой потащу. Даже не сомневайся.

— Э…? Погоди, Томоки. Ты что, собираешься поставить засос мне?

Кэйити произнёс это, на всякий случай немного отодвигаясь от меня.

— С какой стати?! Я попрошу Саэдзиму тебе его поставить! Как тебе вообще пришла в голову такая идиотская мысль, придурок?!

На моё возмущение Кэйити ответил лишь беззаботным смехом. Похоже, он просто шутил. Ну а вот я, между прочим, нисколько не шучу. Очень надеюсь, что Саэдзима справится с поставленной задачей.

Я устало вздохнул и покачал головой, но тут Кохината, которая всё ещё не собиралась садиться на своё место, протянула мне смартфон. На экране было написано:

[Ты сердишься?]

Подняв взгляд, я увидел её печальное лицо. Брови Кохинаты опустились, а сама она выглядела совершенно подавленной.

— …Нет, мне, конечно, очень стыдно, но я не настолько уж сержусь. Так что не расстраивайся.

[Если не настолько, значит, всё-таки немного сердишься?]

— А-а… Нет, совсем не сержусь. Ни капельки. Вообще нисколько! Поэтому, пожалуйста, не делай такое лицо, будто сейчас расплачешься.

[Правда? Ты меня не разлюбил?]

— Не разлюбил, не разлюбил.

Я принялся нежно гладить расстроенную Кохинату по голове, пытаясь показать, что всё действительно хорошо. И тут она внезапно забралась ко мне на колени, усевшись верхом на мои бёдра, а затем уткнулась лицом в грудь и начала усердно тереться о неё головой.

Похоже, ей захотелось немного ласки.

— Тебе настолько сильно хотелось всем это показать?

Я задал вопрос с невольной улыбкой, и Кохината, не поднимая головы от моей груди, коротко кивнула.

— Хотела похвастаться?

— ………… (Кивок-кивок.)

Не думаю, что засосы, оставленные мной, представляют собой что-то, чем стоит хвастаться. Может, это похоже на поведение ребёнка, который получил новую игрушку и теперь хочет обязательно показать её всем друзьям?

Впрочем, я вполне мог понять её чувства. Да и если подумать, Кохината никому из одноклассников, кроме Кэйити, не совала руки прямо под нос, заставляя смотреть на отметины. Так что, пожалуй, можно считать, что она не перешла допустимую границу.

— До чего же всё сладко… Вы оба слишком сладкие…

Эти слова, похоже, совершенно непроизвольно вырвались у Кэйити. И мне даже показалось, что краем глаза я заметил, как все одноклассники одновременно согласно закивали.

Пятнадцатого ноября состоялось одно важное событие — день рождения Кэйити.

Однако в этот раз мы не стали отмечать его привычной компанией из четырёх человек. Дело в том, что непосредственно в день рождения Кэйити провёл время наедине со своей девушкой, а на следующий день встретился с компанией из четырёх парней из своего родного района.

Впрочем, Кохината, хотя и не участвовала в праздновании, тоже осталась довольна. Она вручила Кэйити в школе сладости и подставку под кружку, так что никаких проблем не возникло. Я, кстати, подарил ему наушники, которые он давно хотел.

Насколько мне известно, Саэдзима подарила Кэйити шарф. Учитывая, что впереди становилось всё холоднее, подарок наверняка окажется очень полезным.

Но вернёмся к главному.

Наконец-то приблизилась долгожданная школьная поездка. Если точнее, она начиналась уже завтра — в воскресенье, двадцатого ноября, и продолжалась до среды, двадцать третьего ноября, когда в Японии отмечается День благодарности труду.

Четыре дня и три ночи. Я так долго ждал этого события, что теперь, когда до него оставался всего один день, даже казалось, будто время пролетело слишком быстро.

Сама поездка на синкансэне должна была занять около трёх часов, но если прибавить пересадки на другие поезда и автобусные переезды, общее время в пути составит почти половину дня. Получается, что первый и последний дни мы практически полностью проведём в дороге, а свободно гулять и заниматься своими делами сможем только в течение двух дней посередине.

Итак, сегодня была суббота — последний день перед поездкой. После полудня я пришёл домой к Кохинате, чтобы вместе с ней в последний раз проверить собранный багаж.

— Кэйити говорил, что игральные карты принесёт он.

Я сказал это Кохинате, которая стояла передо мной, держа пластиковую коробочку с картами и вопросительно склонив голову набок. Услышав мой ответ, она довольно засопела и кивнула. Затем поспешно опустилась на колени возле письменного стола, открыла ящик и убрала туда колоду.

Хотя Кохината бывала у меня дома уже бесчисленное количество раз, в её собственную комнату я попал впервые. Поэтому немного нервничал не только я — сама хозяйка комнаты тоже, похоже, испытывала лёгкое волнение.

Комната Кохинаты занимала примерно восемь татами. Здесь находились письменный стол, книжный шкаф, кровать и небольшой круглый столик, под которым лежал коврик в форме кролика.

В оформлении преобладал розовый цвет, но и остальные оттенки были преимущественно светлыми, пастельными. Благодаря этому вся комната производила удивительно мягкое, уютное впечатление, словно здесь всё было каким-то пушистым.

В воздухе витал едва уловимый сладковатый аромат. Не знаю, исходил ли он от какого-нибудь освежителя воздуха или просто атмосфера комнаты настолько воздействовала на меня, что даже обоняние начало играть со мной злые шутки.

Мы ещё раз сверились со списком необходимых вещей в памятке для школьной поездки, отметили всё уже упакованное и наконец закончили приготовления.

Теперь у нас появилось свободное время. В принципе, мы могли отправиться ко мне домой, но раз уж я впервые оказался в гостях у Кохинаты, решил сегодня остаться здесь и спокойно провести время в её комнате.

— Хм? Хочешь, чтобы я сел на кровать?

— ………… (Кивок-кивок.)

Кохината уже сидела на краю кровати и настойчиво подзывала меня к себе движением руки. Я послушно выполнил её просьбу и устроился рядом.

На мгновение мне стало немного неловко от мысли, что я сижу на кровати, которой постоянно пользуется девушка. Но если подумать, моя собственная двуспальная кровать уже наверняка насквозь пропиталась присутствием Кохинаты. Она ведь очень любит валяться и кататься на моей постели.

Так что, наверное, переживать особо не о чем.

Едва я уселся на край кровати, как Кохината начала настойчиво толкать меня в плечо. Я не стал сопротивляться и спокойно завалился на спину.

Увидев это, Кохината тут же легла рядом, повернулась ко мне лицом и довольно засопела. Кажется, она невероятно счастлива.

Поскольку мы лежали поперёк кровати, наши тела были развёрнуты на девяносто градусов относительно обычного положения для сна. Поэтому прямо над моей головой оказалась стена. А вот у Кохинаты, благодаря её небольшому росту, даже в таком положении оставалось ещё достаточно места.

— Тебя совсем не смущает, когда кто-то другой пользуется твоей кроватью?

Я задал этот вопрос, подумав, что некоторые люди наверняка не позволили бы кому попало даже присесть на свою постель. Лично я не возражал, если речь шла о близких друзьях. Правда, когда дело касалось Кохинаты, мои переживания имели уже несколько иной характер.

Она быстро ответила мне через смартфон.

[Томоки можно.]

— Вот как…

Услышав такой ответ, я невольно смутился.

Тем временем Кохината протянула руку, схватила подушку и положила её мне на грудь. После этого она почему-то принялась старательно тереть подушку о мою одежду.

— …Что ты делаешь?

[Придаю ей запах.]

— А-а… Понятно. Кстати, а кому именно ты пытаешься передать запах?

[Подушке.]

Похоже, Кохината хотела, чтобы её собственная подушка пахла мной. Правда, я совершенно не понимал, сможет ли она добиться нужного результата, просто потирая ею мою одежду. А ещё немного беспокоился, что подушка может впитать какой-нибудь неприятный запах.

Но Кохината выглядела настолько серьёзной и сосредоточенной, что мне было неловко её останавливать.

Некоторое время она продолжала усердно тереть подушку о мою грудь, после чего поднесла её к лицу и задвигала носом, словно принюхивающийся кролик. Однако, похоже, результат этого своеобразного обратного мечения территории её совершенно не удовлетворил.

Кохината недовольно выпятила нижнюю губу. Затем, сохраняя это слегка обиженное выражение лица, посмотрела на меня.

— Надеюсь, дело не в том, что подушка теперь плохо пахнет?..

На всякий случай я решил уточнить. Кохината отрицательно покачала головой. Значит, как я и предполагал, она была недовольна именно тем, что подушке так и не удалось придать желаемый запах.

Некоторое время Кохината пристально смотрела на подушку, выпятив нижнюю губу, словно напряжённо размышляла над решением проблемы. А затем, неизвестно что придумав, вдруг положила подушку прямо мне на лицо.

Я продолжал совершенно спокойно лежать на спине, заложив обе руки за голову. Кохината не прижимала подушку с силой, поэтому дышать было вполне возможно. Правда, из-за того что она полностью закрыла мне обзор, я всё же испытывал некоторое беспокойство.

— А-а… Ты решила, что в области рта подушка лучше пропитается моим запахом?

Я произнёс это, продолжая лежать с закрытым подушкой лицом. В ответ Кохината несколько раз похлопала меня по плечу. Это можно считать подтверждением? Понятия не имею.

— Только потом не жалуйся, если у подушки будет запах как у меня во рту. Сама виновата.

Хотя я, конечно, чищу зубы каждое утро и каждый вечер, так что вряд ли возникнут какие-то проблемы. Но предупредить на всякий случай всё же стоило.

Кохината снова похлопала меня по плечу, и я ответил:

— Ну, тогда ладно.

После этого она неожиданно забралась ко мне на живот и уселась верхом. Я не мог её видеть, поскольку подушка по-прежнему закрывала мне лицо, но благодаря ощущениям и накопленному опыту прекрасно понимал, что именно она сейчас делает.

Ну что ж… Интересно, что теперь собирается со мной сделать этот маленький хищник, скрывающийся под безобидной внешностью травоядного зверька?

Кохината, усевшаяся верхом на мой живот, принялась весело подпрыгивать, словно каталась на каком-нибудь аттракционе в парке. Ну до чего же ми… Кхм!

Если говорить серьёзно, то, какой бы лёгкой ни была Кохината, её вес всё равно давил мне на грудную клетку, так что дышать становилось довольно тяжело. С каждым её прыжком очередная порция выдыхаемого мной воздуха впитывалась в подушку, облачённую в розовую наволочку.

— Мне уже… немного… трудно дышать…

В общем-то, результат был вполне закономерным. Когда твоё лицо закрыто подушкой, а из-за давления на живот приходится часто и тяжело дышать, поступающего кислорода рано или поздно начинает не хватать.

Я несколько раз похлопал ладонью по тому месту, где, судя по ощущениям, находилось бедро Кохинаты, пытаясь дать ей понять, что пора бы уже слезть с моего живота. Однако Кохината поступила совершенно иначе. Вместо того чтобы подняться, она лишь немного сдвинула подушку вверх, освободив мои рот и нос.

Ну, по крайней мере, теперь стало легче дышать… Но глаза-то по-прежнему закрыты! И с моего живота она, похоже, слезать не собирается.

— …И что же вы намерены делать дальше, Кохината-сан?

Немного отдышавшись, я решил задать этот вопрос. В ответ Кохината лишь довольно засопела своим привычным "фc-c-cc", а затем принялась обеими руками мять мои щёки.

Похоже, от первоначального намерения придать подушке мой запах не осталось и следа. Теперь она просто развлекалась, играя с моим лицом. Хотя, в общем-то, я не возражал.

Некоторое время Кохината то щипала меня за щёки, то тыкала в них пальцами, то оттягивала в разные стороны. Вдоволь наигравшись, она переключилась на мои губы. Сначала принялась мягко нажимать на нижнюю губу, затем перешла к верхней. После этого стала двигать пальцем вверх и вниз, заставляя мои губы смешно вибрировать.

— У тебя же флюни на фальцах офтанутся!

Вообще-то я хотел сказать: "У тебя же слюни на пальцах останутся!"

Несмотря на словесное предупреждение, я совершенно не сопротивлялся шалостям Кохинаты. На мгновение мне даже пришло в голову, что, возможно, у меня имеются какие-то мазохистские наклонности. Однако стоило подумать: "Ну, раз Кохината веселится, ничего страшного", — как я решил больше не забивать себе этим голову.

Тем временем она продолжала прижимать палец к моим губам, словно проверяя, насколько они мягкие и упругие. Наверное, ей просто интересно. Ведь возможность потрогать чужие губы выпадает нечасто, а уж если они принадлежат человеку противоположного пола, то такое случается ещё реже.

Размышляя об этом, я и сам невольно наслаждался ощущением её пальцев на своих губах.

И тут…

— …………Хм? А это сейчас какой палец был? И вообще… это точно палец?

Ощущения внезапно изменились. То, что только что прикоснулось к моим губам, оказалось заметно мягче её пальцев. Может, Кохината прижалась ко мне щекой? Но тогда площадь соприкосновения должна была быть гораздо больше.

К тому же мне показалось, что это нечто обладало примерно такой же упругостью, как мои собственные губы. И, кажется, было слегка влажным…

Неужели?..

Я осторожно убрал подушку с лица и сразу же обнаружил прямо перед собой Кохинату, чьё лицо пылало ярко-красным румянцем. Хотя между нашими лицами оставалось расстояние примерно в ширину ладони, мы всё равно находились настолько близко друг к другу, что могли ощущать дыхание собеседника.

— Эм… Кохината-сан?.. А чем именно ты только что прикоснулась к моему рту?

Я задал этот вопрос, чувствуя, как вслед за Кохинатой начинает гореть и моё собственное лицо. В ответ она выпрямила указательный палец и приложила его кончик к своей верхней губе.

И что же это должно означать? Она показывает жест "Это секрет"? Или указывает на собственные губы, давая понять, что именно ими только что меня коснулась?

…Если верен второй вариант, боюсь, моё лицо сейчас просто вспыхнет от смущения.

Поэтому ради собственного душевного спокойствия я решил больше не допытываться до истины.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Чтобы немного остудить наши разгорячённые лица, мы с Кохинатой отправились в расположенный неподалёку магазин "Элевен Март".

Впрочем, от её дома до этого круглосуточного магазинчика было меньше минуты ходьбы, так что выражение "отправились куда-то" звучало даже слишком громко. Да мне, пожалуй, требуется больше времени, чтобы вынести мусор из собственной квартиры!

Однако пришли мы туда вовсе не без причины. Нам предстояло купить одну из важнейших вещей для школьной поездки. А именно — сладости и прочие перекусы, которыми можно будет лакомиться в дороге.

Войдя в магазин, я взял оранжевую покупательскую корзинку. Кохината тут же отпустила мою руку и мелкими быстрыми шажками устремилась к полкам со сладостями.

Хотелось было сказать ей: "По магазину бегать нельзя!", но скорость её бега практически не отличалась от моей быстрой ходьбы, поэтому сделать замечание было бы немного странно. К тому же она выглядела ужасно мило.

Я неспешно последовал за ней и вскоре заметил, что Кохината взяла с полки коробочку "Покки" и теперь внимательно рассматривает упаковку. Через некоторое время она украдкой взглянула на моё лицо, а затем медленным, нарочито осторожным движением положила коробочку в корзинку, которую я держал.

— Тебе они нравятся?

Я решил спросить, поскольку именно эти сладости она выбрала первыми. Логично было предположить, что они входят в число её любимых. Однако Кохината в ответ лишь вопросительно склонила голову набок.

— Хм? То есть ты к ним равнодушна?

— ………… (Мотает головой.)

— Тогда, может, ты никогда их раньше не пробовала?

— ………… (Кивок-кивок.)

Вот оно что. Решить впервые попробовать незнакомые сладости именно во время такого крупного события, как школьная поездка… А Кохината, оказывается, довольно смелая экспериментаторша.

Лично я, наверное, предпочёл бы взять только те сладости, вкус которых уже хорошо знаю, чтобы наверняка избежать разочарования. Впрочем, я и сам не против "Покки". Если Кохинате они вдруг не понравятся, всегда смогу съесть их вместо неё.

— Давай договоримся, что на сладости потратим не больше пятисот иен. Наверняка по дороге ещё будут места, где можно купить что-нибудь перекусить, так что необязательно закупать всё сразу в этом магазине.

Я предложил сумму, которая скорее подошла бы для экскурсии в начальной школе, но Кохината, похоже, нисколько не возражала. Она тут же подняла большой палец вверх и довольно ухмыльнулась. Значит, договорились.

И вот что получилось в итоге.

Помимо "Покки", Кохината выбрала несколько видов конфет и мармеладных сладостей. А когда мы подошли к кассе, выяснилось, что общая стоимость её покупок составила ровно пятьсот иен.

Ни иеной больше, ни иеной меньше.

Вот уж действительно удивительное упорство для девушки, которая терпеть не может учёбу!

Настал день школьной поездки.

В половине восьмого утра мы должны были собраться на крупнейшем железнодорожном вокзале нашего региона, через который проходят скоростные поезда синкансэн.

Перекличку проводили на просторной площадке вокзала. Под тёплыми взглядами людей, которые, вероятно, направлялись на работу, а также под завистливыми взглядами тех, кто явно думал: "Эх, вот бы и мне так…", мы, не потеряв ни одного человека, благополучно сели в поезд.

Похоже, непривычный распорядок дня оказался для Кохинаты настоящим испытанием. Она сонно потирала глаза и едва держалась на ногах. Поэтому мне пришлось взять её за руку — вернее, даже не столько держать за руку, сколько вести за собой.

Места в синкансэне распределялись по группам, поэтому мы с Кэйити сидели лицом к лицу с тремя девушками: Кохинатой, Наруми и Куросаки. Думаю, ещё полгода назад я бы не смог сохранять спокойствие, оказавшись напротив сразу трёх девушек. Не знаю, как мне отблагодарить друзей, которые помогли мне преодолеть мою проблему с общением.

— Сегодня… Так, сначала мы доберёмся до места, потом пересядем на автобус и отправимся в святилище…

Наруми листала памятку школьной поездки и бормотала себе под нос.

— В святилище Цукихи! — отозвалась Куросаки. — Говорят, там есть бронзовые статуи белок!

— Хм-м…

Наруми продолжала изучать памятку и задумчиво кивала.

Как выяснилось из дальнейшего рассказа Куросаки, неподалёку от святилища можно встретить не только статуи, но и настоящих диких белок. А причина, по которой белки считаются в святилище Цукихи священными животными, заключалась в одной старинной легенде. Говорят, давным-давно две дикие белки помогли встретиться мужчине и женщине, фактически выступив в роли маленьких купидонов и соединив два любящих сердца.

— Как же это романтично! — мечтательно произнесла Куросаки, заканчивая рассказ.

Наруми и Кохината согласно закивали.

— Ну, святилище, которое помогает соединять сердца, это как раз то, что понравится старшеклассникам, — заметил я. — Может, учителя специально выбрали его по этой причине? Хотя не исключено, что поблизости просто не нашлось других достопримечательностей.

— Скорее всего, оно просто оказалось по пути к конечному пункту, — ответил Кэйити. — Но место достаточно известное, сюда даже из других префектур приезжают. Наверное, решили, что это хороший способ занять свободное время.

Пока девушки предавались своим воздушным романтическим мечтаниям, мы с Кэйити обсуждали всё с предельно практической точки зрения.

— Эй, вы только посмотрите на этих двоих! — воскликнула Наруми. — Какие у них равнодушные лица! Конечно, у самих уже есть девушки, вот им и плевать на чужую романтику!

Она прикрыла рот ладонью, словно собиралась поделиться страшным секретом. Правда, говорила при этом достаточно громко, чтобы мы прекрасно всё слышали.

— Эй, я уже сколько раз повторял? Мы с Кохинатой не встречаемся!

— Да знаем мы, знаем! — протянула Наруми. — Вы ведь уже муж и жена!

— Да нет же! С какой стати мы вдруг стали супругами, пропустив стадию отношений?! И вообще… Эй, Кохината! А ты-то чего так гордо грудь выпятила?! Нас ведь сейчас дразнят! Почему от этого страдаю только я?!

Странно… Разве она не должна была смущённо возразить вместе со мной? Ну, например: "Н-неправда! Мы вовсе не…"

Хотя нет. Если подумать, её реакция совершенно обычная. Именно этого и следовало ожидать.

— Ну, вы же попали в зал славы конкурса пар, — вмешался Кэйити. — По сути, вы уже супруги. Вы с Томоки настолько превзошли обычные парочки, что даже если бы выяснилось, что ваше заявление о регистрации брака уже приняли, никто бы особенно не удивился.

— Да вы должны удивиться! Мы вообще-то обычные старшеклассники!

Эй, ты, кроличий ангелочек! Не надо так энергично кивать в знак согласия с Кэйити!

— Ну, называть вас "обычными" уже немного странно, не находишь? — заметила Наруми. — По-моему, обычные школьные парочки не набирают на конкурсе во время культурного фестиваля больше голосов, чем вообще учеников в школе.

— Кх… Я понимаю, о чём ты, Наруми, но ведь это не наша с Кохинатой общая заслуга. Просто сама Кохината настолько популярна.

— Не-е-ет! — возразила Куросаки. — Конечно, Кохината-тян очень милая, но именно рядом с Сугино-куном её очарование усиливается в несколько раз! Она становится ещё милее!

Куросаки произнесла это с сияющей улыбкой. Хм… А ведь её рассуждения удивительно напоминают теорию KCC. Неужели один из членов KCC всё это время находился прямо рядом со мной? Хотя, если вспомнить результаты голосования, ничего удивительного в этом нет. Эти люди вполне могут оказаться где угодно.

Кстати, когда мы ещё на вокзале проверяли багаж нашей группы, я заметил, что в дорожных сумках Куросаки и Наруми почему-то лежало по два рулона туалетной бумаги. Наверняка они просто взяли их про запас на всякий случай. Да. И уж точно не для того, чтобы останавливать носовые кровотечения.

— Вообще-то сейчас речь идёт о тебе… Эй, а что ты там пишешь?

Кохината, которая и была главной героиней нашего разговора, откуда-то достала маленький блокнот размером с ладонь и увлечённо выводила в нём какие-то буквы и рисунки. Я подумал, что она снова что-то рисует от скуки, и заглянул через плечо.

— …………

У меня буквально отвисла челюсть.

Дело в том, что на верхней половине страницы огромными буквами красовалась надпись: «こんいん届» - "Заявление о регистрации брака". Причём слово "брак" было написано хираганой, а не иероглифами. Очень в духе Кохинаты. На нижней половине страницы она как раз дорисовывала зонтик любви — тот самый, под которым обычно пишут имена влюблённых.

Закончив рисунок, Кохината вписала своё имя с одной стороны зонтика. Затем подняла голову, возбуждённо засопела и решительно сунула мне блокнот вместе с шариковой ручкой.

Я машинально принял их. Эм… Она ведь хочет, чтобы я вписал своё имя на свободной стороне, верно?

— Ну… В принципе, ничего страшного…

В конце концов, это ведь не настоящий официальный документ. А если я начну смущаться и отказываться, будет выглядеть так, будто я придаю этому какое-то особое значение.

На мгновение мне пришла в голову мысль пошутить и вписать туда имя Кэйити, но я быстро отказался от этой идеи. В таком случае все присутствующие наверняка ополчились бы на меня. Да и самому мне, если уж на то пошло, совершенно не хотелось писать там чужое имя.

Поэтому я спокойно вписал своё имя на другой стороне зонтика и вернул блокнот Кохинате. Увидев результат, она расплылась в широченной довольной улыбке. Невероятно милая.

Куросаки и Наруми тем временем каким-то образом уже успели заткнуть себе ноздри салфетками. Но Кохината сейчас выглядела настолько ангельски, что мне было совершенно не до них.

Поездка на синкансэне оказалась довольно долгой.

С учётом пересадок дорога занимала почти пять часов, поэтому обедать нам предстояло прямо в поезде, купив местные дорожные бэнто.

Если бы меня спросили, насколько такой обед вкуснее обычного бэнто из круглосуточного магазина, я вряд ли смог бы дать вразумительный ответ. Всё-таки я не ресторанный критик, чтобы замечать тонкие различия во вкусе. Но сам факт того, что мы пробуем что-то новое, едим прямо в поезде, да ещё и в первый день школьной поездки, наверняка делал еду на несколько десятков процентов вкуснее.

После обеда нам оставалось ехать меньше получаса. Наша маленькая крольчиха, которая сегодня проснулась гораздо раньше обычного, после сытной еды окончательно проиграла борьбу со сном.

И теперь сладко посапывала. На моих коленях.

— …Хватит уже смотреть на нас с таким умилением.

Кэйити сидел напротив, облокотившись на подоконник, и с широкой ухмылкой наблюдал за мной. Я попытался заставить его прекратить, но друг лишь рассмеялся.

— Ну а что мне делать? Вы ведь действительно выглядите умилительно.

Ради удобства Кохинаты я попросил его пересесть на место, которое раньше занимала она. Теперь Кэйити сидел у окна напротив меня, а я расположился у окна с другой стороны. Кохината же находилась рядом со мной.

Хотя слово "рядом" не совсем подходило. Она положила голову мне на колени и растянулась на двух соседних сиденьях. Получалось, что фактически она занимала целых три места.

Кстати, как только Кохината улеглась, Наруми предусмотрительно прикрыла её юбку пледом, чтобы случайно не стало видно нижнее бельё.

Сняв лоферы, Кохината свернулась клубочком, словно младенец в материнской утробе. Лицо она уткнула мне в живот, совершенно беззаботно доверив мне вес своего тела. Честно говоря, я был бы совсем не против и дальше ощущать её тепло и приятную тяжесть. Но, к сожалению, этому счастливому времени оставалось всего около десяти минут.

— Кстати… Вы там точно в порядке? — спросил я. — У вас ведь кровь из носа до сих пор не остановилась?

Я обратился к Наруми и Куросаки, которые продолжали сидеть с окровавленными салфетками в ноздрях и совершенно блаженными улыбками на лицах. Лично для себя я уже окончательно решил, что эти двое состоят в KCC.

Однако это вовсе не означало, что я перестал за них переживать. Тем более что они периодически закатывали глаза и начинали подозрительно подёргиваться.

— М-м? Да с нами всё нормально, — ответила Наруми. — Нам не привыкать ходить к реке.

— …К реке? Это что, какая-то метафора?

— Ахаха! Сугино, не забивай себе голову, — рассмеялась Куросаки. — Просто наши души ненадолго отправились на ту сторону.

— Да как тут не забивать голову?! Что?! Вы хотите сказать, что за последние несколько десятков минут успели умереть и воскреснуть?! И под рекой вы имели в виду реку Сандзу, отделяющую мир живых от загробного?!

Мне показалось, что дело принимает совсем уж опасный оборот. Поэтому я, стараясь не разбудить Кохинату, насколько мог вытянул верхнюю часть тела и посмотрел туда, где сидела наша классная руководительница, Мацуй-сэнсэй.

И увидел Мацуй-сэнсэй, которая закатывала глаза, пока ей делали переливание крови.

— …………

— Кэйити, я тоже немного посплю. Пожалуйста, разбудите меня, когда приедем на станцию.

— Ты чего вдруг на вежливую речь перешёл?! Томоки, что ты там увидел?! Почему у тебя стало такое умиротворённое лицо, словно ты окончательно смирился со своей судьбой?!

Просто я увидел реальность, о существовании которой предпочёл бы никогда не знать.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆