Интеллектуальная Битва Ivan Myasnikov Следите за шестью одарёнными — день за днём им попадается то, что они не в силах ни осмыслить, ни принять.Меж вами и ими стена: вам их не постичь, им вас — тоже; хватит упираться.Ведь никто из вас не дурак и не мастер, а под сенью Земного рассвета долго не протянет. ==================== Предрассвет конца Том 1. Глава 1: Предрассвет конца.Жили-были юноши, они были до безумия умны — каждый в своей области знаний… и в то же время чертовски глупы в тех вещах, которые их не интересовали.Хотя, надо признать, общий уровень их эрудированности был выше среднестатистического человека, хоть и до гениев по прочим предметам им было также чрезвычайно далеко, даже им.Всего юнош было восемь, и они, эм-м, дружили, наверное?..Этого нельзя было утверждать со всей уверенностью, ведь дружба их была крайне необычной. Да и ссорились они постоянно (хоть и со временем приспособились к уникальностям друг друга, найдя способ миновать ссоры), из-за чего в некоторый момент отбросили от себя двоих — тех из них, кого посчитали глупее всего.Выбор был продиктован голосованием посредством поднятия руки, и голоса шестерых, за исключением двух изгоев, были распределены поровну между этими двумя — их и исключили, — такое вот у них было специфическое голосование.Изгои эти хоть и были объективно глупее остальных, но нельзя было сказать, что исключены они были ровно из-за этого, ведь всё дело в том, что шестеро спелись друг с другом настолько хорошо, что к ним уже нельзя было подступиться — в такой они были дружеской гармонии, что даже порой понимали друг друга без слов, и отныне тех, кто не мог найти с ними общий язык, считали недоразвитыми, пугливыми и слабыми, ведь они смогли это сделать — чего бы остальным так называемым «гениям» не смочь также? — Вот они и посчитали таких исключать из своего гениального общества, отныне определяя своим коллективным решением, кто гений на планете Земля, а кто — ничтожный, глупый отброс, не стоящий внимания.Юнош звали: Мэт, Физ, Космо, Химо, Фило, Лэстро, Истро, Психо.А исключили Физ'а и Химо.Против Химо проголосовали Мэт, Космо и Истро.А против Физ'а проголосовали Фило, Лэстро и Психо.Ну, а что насчёт оставшихся, то…Сферы интересов с самого младенчества диктовались их родителями:Родители Мэт'а заставляли его изучать математические науки, включая смежные; и использовать наработанные практики и теории специфическими и необычными образами, включая попытки доказать, что число = вселенная.Родители Космо заставляли того наблюдать за космосом ночи напролёт и каждый раз составлять доклады. А ежемесячно — несколько эссе на определённые темы, в которых должен был содержаться как минимум один ответ на животрепещущий вопрос, на который человечество не могло ответить долгие десятилетия, оный впоследствии предоставлялся суду высокой общественности, и обязан был быть принят как непреложная истина. А иначе — Космо заставляли перерабатывать за ошибки.Родители Фило заставили нести мысль вслед за мировыми философами; а в определённый момент — создать собственную Школу Мысли, набрать пару сотен учеников из числа детей, подростков и пожилых, и рассуждать с ними над бытием, проповедуя кристальную чистоту ума, не подверженную загрязнениям. Вскоре Школа Мысли переросла в целую сеть, став франшизой с единым видением и исполнением, где каждый мог получить тот же опыт, что и ученики оригинальной, самой первой Школы, независимо от местоположения остальных, которые открывались впоследствии в разных уголках мира.Родители Лэстро заставляли его осознанно и с чувством прочесть вслух всю литературу, — миллионы книг за всю историю человечества; это было легко сделать при помощи уникальной техники скорочтения, разогретых голосовых связок и безграничного ума, позволяющего запоминать и анализировать информацию в процессе без потери в качестве, которую тот вырабатывал лично для себя почти что всё младенчество; и благодаря такому уникальному опыту он не только читал быстрее всех на Земле, но и умел говорить и рассказывать всё что угодно самым прелестным языком голоса, затмевая самых маститых рассказчиков, поэтов, певцов и кого угодно в этой и во многих смежных сферах деятельности и науки; но даже так он сумел избежать судьбы «попугая человечества», и читал и рассказывал то, что сам хотел, и тому, кому хотел… частичным исключением стала лишь Школа Мысли Фило, где он был почётным гостем и дражайшим другом их Бога, коим был есть и будет само собой Фило и никто иной.Родители Истро поставили тому цель всей жизни составить летопись человечества, в которую будут включена абсолютно вся информация, которая поможет вплоть до мельчайших деталей, вплоть до каждой миллисекунды воссоздать картину того, как они жили, почему умерли, и прочие тысячи вопросов, на которые должны быть даны ответы; в этом ему помогали научные экспедиции и раскопки, которые устраивала корпорация их семьи, и на которые тот ездил совместно с младшими и старшими коллегами, которые его уважали и с благоговением выполняли его тамошние приказы и указания, ведь тот показывал свою ясность ума и богатые знания до самых мельчайших деталей.А родители Психо заставили того стать маньяком и стереть за собой все следы после свершения преступлений каждого спектра, на каждую существующую статью, вплоть до воссоздания бесчисленного количества условий и ситуаций, и в абсолютно каждой суметь свершить задуманное и выйти сухим и чистым; а после — написать соответствующее руководство, оное отправится на хранение в семейном сейфе, кое станет и как учебником к «действию» и «контрдействию», — эдаким артефактом двустороннего назначения, кое пока существует сможет и скрыть и раскрыть любое преступление. Психо — единственный непубличный человек из шестёрки гениев, и никто доподлинно не знает, чем конкретно тот прославился в кругу коллег-криминалистов и преступников; ходят разные слухи, но крайне размытые и противоречащие друг другу, так что массовая общественность если и составляет собственное мнение, то точно такое же размытое и неточное, а потому и ни одобряет и ни критикует того, ведь никто толком не знает, чем тот занимается и какие открытия в этой науке совершил.Итого: Каждый из них стал абсолютным гением в одной конкретной области знаний.За «младенчество», хотя вернее сказать «ранее детство», примерно до 6-8 лет они успели встать наравне с любыми существующими университетскими преподавателями по накопленным знаниям.А за юношество (примерно до наступления совершеннолетия) они и вовсе достигли небывалых высот, выполнили некоторые жизненные цели, получили всемирную известность и стали неприкасаемыми личностями во всём мире, получив соответствующие юридические и социальные статусы как от правительств всех существующих стран, так и от специально-созданной международной комиссии, которая стережёт их, словно они — пришествие возрождённого Эйнштейна и Иисуса из Назарета, проставляя на их пути всевозможную охрану и контршпионаж от лиц с хоть сколько-то недобрыми намерениями, а также теми, чьи помыслы трудно установить.Но… родители этих шестерых всё равно погибли в некий момент все до единого, хотя их охраняли практически точно также, как и их детей. Начали ходить всякие слухи, мол дети сами их убили, как только спелись друг с другом, составив проработанный до мельчайших деталей план по их устранению.Но доказательств нет вообще никаких, за исключением косвенных, по типу Психо, у которого был гипотетический шанс свершить невозможное, ведь тот (как, так или иначе известно всем) крутится в сфере криминалистики.Но, также учитывая, что про существование его «артефакта» знал далеко не каждый, а то и возможно лишь трое — он и его родители, но это не факт. И общественности о нём (артефакте) точно не было известно, как и о том, чем именно прославился Психо в научных, преступных и полицейских/государственных кругах (на самом деле и там тоже было всё не до конца ясно), то он был эдакой тёмной, очень мутной и туманной «пешкой», самой скрытной из них шестерых, и само собой вызывал своим существованием больше всего домыслов, уж особенно тем, что настолько выделялся фактом вхождения в шестёрку гениев, чьё официальное участие признавали все.Слухи начали ходить в «те» злополучные сутки, как только появилась «та» информация.Даже приставленная охрана к ним и их родителям потеряла их всех из виду, словно те испарились в мгновение ока, а после, на следующее утро, дети появились на радарах и как ни в чём ни бывало дружно пошли, как и всегда, в университет, а трупы родителей нашли примерно в то же время, силами всех существующих мировых служб по поиску пропавших, на гималайской горе, что было почти что на другой точке света, и явно было невозможно осуществить даже исходя из физических законов мироздания, ведь с вечера по ночь там была чудовищная, аномальная погода, и в том регионе не только самолёты не летали, но ещё и передвигаться было невозможно и смертельно-опасно, и только ближе к раннему утру «распогодилось».Но факт остаётся фактом: менее чем за сутки родители успели исчезнуть, «умереть» и оставиться хладными трупами в горе на иной точке света, а дети никак внешне не изменились, и вели себя как и прежде, словно ничего не произошло.Международная комиссия даже восприняла это как намёк в свою сторону, мол дети придут и за ними (исходя из неясных ощущений, включая страх перед непостижимыми гениями с туманными намерениями), и уже было подумывала устроить заседание по вопросу значительного уменьшения охраны и контршпионажа в знак «подношения», чтоб их хоть как-то умаслить, но юноши вскоре узнали об этом и в момент разгара обсуждения отправили коллективное письмо, в коем писалось, чтоб члены комиссии не воспринимали эти слухи на свой счёт, и вплоть и далее обеспечивали все меры их безопасности, включая слежку и за ними, и за потенциальными угрозами, ведь им это никогда не доставляло никаких неудобств, и они «всё понимают»; а тех, кто следил и обеспечивал защиту их родителей, в письме горячо попросили перенаправить на усиление безопасности юнош, ведь «что-то грядёт извне», чему те не могли найти разумного объяснения, а потому дополнительно попросили «пригнать» военную технику широкого небесно-земного масштаба «на всякий случай», и разместить в зоне их проживания, включая дополнительный контингент и ассистентов тех, кто ею будет управлять; а городское население — успеть эвакуировать до полуночи.Также они дополнительно добавили, что не смогут выбраться из города и «встретить надвигающуюся опасность» где-то помимо, ибо у них есть некая информация, гласящая, что «это случится именно здесь и нигде более».Заседание комиссии было всё-таки созвано, но на сей раз — для экстренного обсуждения пришедшего коллективного письма от лиц юнош.Обсуждение это, и последующее, закономерное решение не прошло бесследно, и комиссия — возможно, впервые за время своего существования — по итогу разделилась чуть ли не наполовину: 35% выступили безоговорочно на стороне юнош, 35% выступили категорично против, а оставшиеся 30% ещё дополнительно разделились поровну на тех, кто просто предпочёл проигнорировать это письмо, будто его не было, и тех, кто и вовсе решил выступить нейтрально, словно те вспомнили свою молодость, как подрабатывали в дипмиссии — по крайней мере таково было ощущение всех остальных собравшихся, ведь подобная позиция для них выглядела максимально глупой и неуместной, и как раз-таки напоминала молодых и наивных дипмисс`ян.Ну, а решение, что было выработано вследствии многократных раундов голосования в попытке перетянуть ещё пару-тройку человек, дабы образовать какое-никакое большинство, было ни рыбой-ни-маслом, ведь и мяса даже никакого не было, ибо процентовка оставалась плюс-минус прежней. И в конечном итоге, в качестве эдакого компромисса было решено пригнать парочку стареньких машинок, парочку слепых снайперов, парочку старушек, нарядить в камуфляж и посадить на крыши зданий, дав тем бинокли, и также пригнать человека с попугаем, чтоб тот зачитал наспех заученное горделивое заявление комиссии о том, что «мы удовлетворили вашу просьбу в надлежащем объёме».И да, это было утрированием. Не было никакого попугая и старушек. Но реальность была неутешительна, и явно не была настолько уж различна с тем, как это воображалось, ибо происходило это без какой-либо эвакуации — даже частичной.Впервые комиссия, созданная в ответ на появление на свет небывалых гениев, не исполнила их указания, и не прислушалась к их воле, хотя некоторые в обществе в шутку называли их чуть ли не «Культом Шести Гениев».И граждане, видя каких-то странных, грязных людей в не менее разнообразном лохмотье, ошивающихся возле юнош-гениев (лица оных были известны на весь мир) и играющихся будто бы в солдатиков, словно те — косплееры, — по итогу лишь недоумевали, строя глупые лица без какого-либо понимания серьёзности и плачевности ситуации, но не могли достать телефоны и начать снимать, как это всегда делали даже со звёздами локального масштаба, чего уж говорить о звёздах планетного масштаба, ведь уже давным-давно был издан указ не тревожить их, не указывать и по возможности игнорировать, никак им не мешая и в то же время оказывая любую возможную помощь, если того потребует ситуация и если те укажут им помочь, и только лишь если это не потревожит их личную зону комфорта и деятельности. И само собой, съёмка и хоть какое-либо распространение информации о них — подходило под вышеописанный строжайший запрет.Возвращаясь… Это было реальностью. Жестокой реальностью настоящего честного голосования, где ни одна из сторон по итогу не получила того, чего желала.И в этот день юноши, стоя перед человеком, на коем зиждился воображаемый ими попугай, вполуха слушая это нелепое, трусливое заявление комиссии из его уст, в удвоенном объеме возненавидели — нет, не демократию — но, они возненавидели такие вот международные организации, чьё существование не только бесполезно и бессмысленно, но и вовсе значительно вредит всем, кто однажды решил с ними связаться, или же понадеялся на них, ведь абсолютно любая — хоть сколько-то серьёзная проблема тут же подрывала их законность, обоснованность и целеполагание, превращая структуру, обладающую высоким статусом и многими уникальными привилегиями, в балаган хаоса и идиотизма.В тот день они окончательно для себя решили переформатировать систему мировой политики.Но… лишь после того, как они разберутся с гораздо более важными делами — в числе них была причина их неутешительных прогнозов насчёт судьбы человечества, — сегодняшняя ночь, в которую решится то, ошиблись ли они в своих наблюдениях и предчувствиях, или же те сигналы, считываемые ими, были верны, и человечество действительно не доживёт до завтра.Было ли это и вправду сигналом от чужеродной цивилизации из космоса?«Путь пройден на 99,9%. Мы летим, — координаты 44°49'08.4"N 68°47'23.2"W».Что бы это значило?Помехи, скрывающие в себе нечто столь любопытное…Космо не сиделось на месте — ему хотелось знать правду, какой бы она ни была, ведь то «нечто», чем бы «оно» ни было, летело в тот город, в котором они в данный момент жили уже на протяжении нескольких месяцев ввиду их нынешней деятельности, которую не следовало разглашать кому бы то ни было, ведь остальные думают, что те «просто ходят в университет». Впрочем, эта деятельность никак не была связана с их нынешними опасениями, ведь их совместные знания и работа умов позволяли работать и создавать нечто неслыханное, чего не стоило пока что знать никому на свете, кроме непосредственных причастных.Остальным юношам, на чьи мозги капал Космо, теперь тоже чуточку было интересно — в частности то, могло ли это быть не космическим посланием, а Земным, и как им (если это правда) удалось его зашифровать под видом космического. И почему… там были проценты и координаты Земного образца? — Ведь… они там были изначально, со слов Космо, и он ничего не редактировал, показав ребятам сообщением в том же чистом виде, в коем получил его после первичной расшифровки, коя априори не предполагает изменения каких-либо данных, а лишь — прочтение.Но, впрочем, Космо их называл идиотами за подобные идиотские вопросы и гипотезы, и был прав, — как минимум в том, что это не их сфера знаний, и они ничего в ней не смыслят, так что «пусть помалкивают, сохраняют интерес и наблюдают», ведь всё решится в полночь, и осталось всего ничего.Впрочем, это не имело отношения к Мэт'у, который пусть и не смыслил непосредственно в космосе, но имел своё собственное представление о сущности самой Вселенной, ведь, как известно, уже вот полтора десятка лет пытался доказать гипотезу [Число = Вселенная], желая превратить её в теорию. ---------- Ожидание неизбежного Том 1. Глава 2: Ожидание неизбежного.Учитывая, что заседание комиссии длилось по крайней мере несколько раундов, а также то, что путь до получения письма, ожидания прихода недостающих членов собрания, и частичного исполнения решения комиссии, включая донесение позиции до юнош занимали приличное количество времени, то солнце уже начинало потихоньку садиться к тому моменту, так что ждать юношам пришлось относительно недолго — всего полтора часа до полного наступления темноты, и ещё три часа до всевластия полночи.Не будем долго останавливаться на том, чем занимались юноши и исполнители указа комиссии, — можно упомянуть, что исполнители не могли далеко уйти со своих позиций, за исключением ассистентов, разносящим им то еду и напитки из близлежащих ресторанов и кофеен (оные были проверены основным составом охраны), то доносящих до них новые приказы и информацию, соответствующую их должностям.А юноши ни в чём себя не ограничивали, но не уходили из городской зоны, преимущественно оставаясь в самом её центре, периодически посматривая на место возле университета, которое соответствовало координатам, полученным в том зашифрованном сообщении, и умничали, обсуждая либо главную повестку дня — космическую цивилизацию, — либо недавние достижения в своих научных сферах, либо в том самом «секретном проекте», который уже принёс, как они полагают, некоторые результаты, но в этом они ещё пока не уверены, — впрочем, именно поэтому они и связывают не связываемое, ведь это находится за гранью, и они её уже явно чуть приоткрыли. Но об этом они не распространялись, желая сначала всё проверить, и потому обсуждали это более туманно и размыто, преимущественно намёками, чтобы ни один случайный мимопроходящий человек ничего не смог понять.Ну, а возвращаясь к делам насущным, связанным конкретно со звёздами в ночи, то…За исключением Космо, одержимого космосом, который не мог в последние сутки найти себе места, и так и ёрзал, суетился, не в силах допустить и мысли о разочаровании, которое наверняка постигнет его, если ничего после наступления полуночи не случится; остальные же просто хвастались, вернувшись к обыденным, ни к чему не обязывающим, глупым разговорам, не обращая внимания на взбалмошного Космо:— Я вновь приблизился к тому, чтобы доказать формулу [Число = Вселенная] на 0,00000009% — скрывая радость, заявил Мэт, словно рассуждая о погоде, кушая разнообразные, включая экзотичные, ягоды, хватая те из стеклянной миски перед собой.— А я прочитал тридцать пять печатных новинок, которые вышли в мире за последние сутки. Никакая не понравилась по итогу, совсем тупоголовыми бездарями стали эти писаки. Нужно будет ещё сильнее надавить на издательства, чтоб те подняли планку качества, получше отбирая авторов, — попутно попивая натуральный чай без сахара, заявил Лэстро.— Дополнил людскую летопись новыми данными, — сухо заявил Истро, откусывая крекер домашнего приготовления, по какому-то своему странному рецепту.— Убил городскую женщину сорока пяти лет, зачистил следы, оставив зашифрованное послание её детям. Интересно, смогут ли они разгадать его до наступления своей естественной смерти от старости, — сначала неразборчивым шёпотом, чтобы случайные люди не услышали, а после буднично, с лёгким интересом в голосе заявил Психо, словно смеясь над глупостью упомянутых детей; он ничего не ел и не пил, а лишь сопоставил пальцы обеих рук перед собой в идеальном равновесии, ни разу не шевеля ими уже вот на протяжении трёх часов, словно пальцы прилипли друг к другу, и не важно, стоял или сидел он, всё равно баланс высоты, горизонтали и вертикали этих рук и пальцев был идеален относительно как друг друга, так и относительно по отношению к телу, словно был монахом и приверженцем высокой школы математики одновременно, приводящим каждое возникшее в голове уравнение в реальность под видом эдакой безупречно-выверенной и преданной молитвы.— Оно настолько сложное?.. Хотя, о чём это я… — думал было всерьёз спросить Мэт, но осёкся, вспомнив, кто такой Психо. — Да, — подтвердил Психо; двигался лишь его рот (даже гортань застыла, словно звук сам исходил из глубин организма), а сам он так и не шевелился.— Кхм-кхм. А я новую порцию детишек взял на осмысление. Думаю вот обучить их по другим известным доктринам, — хвастливо, в ожидании грядущего заявил Фило, оставив ложку и тарелку с горячим супом, заказанным из ресторана, в стороне от себя на столе, так и не притронувшись к нему ни разу, и поднял руку, подзывая официанта.— Ты хочешь новую всемирную фракционную войну развязать? — с укором в голосе спросил Лэстро и после вновь отпил чай, наблюдая, как Фило разговаривает с официантом, и как тот уходит, унося тарелку, принеся заказанное и вновь уйдя, а Фило после отвечает:— А почему нет? Война тех имбицилов всех уже заебла. Им на пенсию выходить, кости хрустят на весь зал, а они лениво, по инерции срутся о фундаментальных материях, лёжа на полу. Никогда более не буду брать стариков на обучение, — неторопливо отвечал Фило, постоянно поднося и относя чашку с натуральным яблочным соком ко рту, оный мгновением ранее попросил налить официанта, но так и не сумев отпить, добавляя к сказанному что-то ещё, и так каждый раз.— Дак не этого ли ты хотел? Они ж уже трижды дискредитировали доктрины, к оным принадлежат, — удивлялся Истро, вдруг вклинившись в беседу.— Не переживай, на твоей любимой Греции это никак не отразится. Им я старого-доброго старика Инь-яна давал, — махнув рукой, ответил Фило.— А сейчас что будет? — почти одновременно спросили Истро и Лэстро.— Новеньким я дам занозу в заднице и коргу, — надменно хихикнув, бросил Фило.— Кого-кого? — вдруг глупо рассмеявшись, словно не расслышал, спросил Мэт.— Спинозу и Кьеркегора, — закатив глаза, ответил Фило.— Оу-у… Да я смотрю, ты совсем уже ёбнулся, — сквозь зубы засвистел Лэстро.— Бедные детишки, — качнул головой Истро, вдруг сложив руки в знак молитвы, словно заранее молился за их упокоение.— А чего сразу межгалактическую не начнёшь? Есть ли какая-нибудь такая подборка, чтоб сразу бабахнуло на все континенты? Или ты на сладкое оставил, псих? — напоследок тяжело вздохнул Мэт, до этого вполуха их слушая, и возможно не поняв, о чём и ком идёт речь.— Не совсем понимаю вашей реакции. Вы хотя бы знаете, кто они такие? Уж точно не вам говорить о моей сфере деятельности, — недоумённо, но заученно сказал Фило, словно подобное слышал от них уже который раз, решив более не продолжать, поставив немую и универсальную точку в дальнейших рассуждениях, явно подразумевая, что не понимал их негодования касательно его подборки.Ну, а перед тем, как перейти к главному, следует сказать нечто важное для понимания того, кем являются эти юноши, и как они используют свои умы.Учитывая, насколько они щепетильно следят за своим здоровьем, занимаются спортом, и как питаются, то выглядели они, хоть и не были генетическими, природными красавцами, за исключением Мэта, который и без прочего был эстетичен с любого ракурса, очень хорошо, — гладкая, дышащая кожа, очень крепкие кости, гибкие и натренированные мышцы и суставы; ничего не хрустит, не трещит, не скрепит, и все участки их тел работают как часы заводского, векового мастера.Но, впрочем, не сказать, что хоть кто-то из них был качком — нет, ни разу, ведь далеко не каждое тело от рождения приспособлено к большим нагрузкам, и далеко не каждое способно грамотно перераспределять и разбивать на составляющие био-вещества, а потому — особенно юноши, зная, что в будущем большие нагрузки им очень больно аукнутся, ведь это априори является двусторонним мечом — не нагружали себя сверх необходимого, и всегда останавливались задолго до того, как организм начнёт ощущать высокую нагрузку, и когда вред от этого перевесит пользу.Подобный подход не был эффективен для других людей, но им он был в самый раз, ведь они никогда не пропускали тренировки, никогда не ленились, размеренно и очень разносторонне занимаясь каждый день, и потому видимые результаты пришли к ним далеко не сразу, постепенно накапливаясь и отражаясь внутренне и внешне.И только сейчас, нося одни лишь тонкие футболки в довольно жаркую, душную, летнюю погоду, невооружённым взглядом были видны их мускулы, что также создавало дополнительное ощущение, что они чувствовали себя просто прекрасно, наслаждались жизнью, и потому городские прохожие и официанты, проходя мимо них, сидящих на уличной веранде при ресторане, не могли отвести от них глаз, — не только из-за их уверенного вида, но также из-за того, что не было ни одного живого человека на свете, который бы не знал их в лицо, ведь их портреты при их жизни уже начали развешивать в школах, университетах, больницах, офисах, государственных зданиях наравне с видными деятелями науки и искусства, что говорило о многом, как и то, что их странички в Википедии были переведены на все триста языков мира, постоянно тщательно и бережно обновляясь и редактируясь с появлением новых данных, чего даже не было у самых почитаемых государственных деятелей.Это не является главным признаком, говорящим об их известности, но как минимум это давало понять, что у них ещё вся жизнь впереди, а они уже всего добились в жизни, обогнав и перегнав всех, и потому их портреты будут ещё ни раз меняться с возрастом, ведь те явно, настолько щепетильно относясь к своему здоровью, планировали поставить рекорд ещё и по продолжительности жизни, что вообще не идёт ни в какие рамки.И пусть и можно сказать с уверенностью, что те уже не скрывали своего пренебрежения и будничного высокомерия, но их вклад в человечество неоценим, и потому кто-то может даже сказать, что им простительно, и они заслужили, ведь регулярно-проводимые социологами рейтинги одобрения их деятельности никогда не снижались ниже отметки в 86% по всему миру, ибо к ним относились с высочайшим уважением, и подобная отметка была органичной, как на неё и под каким углом ни смотри. Уж особенно, если переводить проценты в числа — негодующих тоже было колоссальное количество, хоть и не шло ни в какое сравнение с довольными, и то и это было вполне объяснимо. О чём в будущем пойдёт более подробная речь, что конкретно нравится и не нравится. Но, сейчас стоит дополнить, сказав, что в отношении Психо это на вряд ли применимо (хотя, надо напомнить, никто не мог доказать его преступлений, хотя мало кто сомневался, смотря на его тёмную, гораздо более размытую биографию, что он чем-то подобным промышлял, а потому в обществах по миру лишь гуляли нотки подозрения и различные конспирологические теории, ничем не обоснованные, кроме как публичной информацией о нём и о том, что его семья занималась криминалистикой и сотрудничала с международными организациями и полицией по поводу помощи в делах и составления психологических портретов преступников; и о том, что тот пошёл по той же семейной тропе, сделав несчётное количество открытий в сфере криминалистики и психологии, научив человечество гораздо эффективнее выявлять преступления и бороться с их зачинщиками), а вот в отношении всех остальных — наверное, да, вполне, ведь те никому и никогда не причиняли вреда, опять же за исключением Психо, секреты которого однажды всплывут и окрасят его и группу юношей-гениев в чёрно-алый цвет, позволив людям наплевать на ту пользу, что они принесли и ещё принесут при жизни человечеству, ведь можно будет сказать, мол «их успех обоснован их жертвами ради науки, что недопустимо в двадцать первом веке, и никакие они вовсе не гении, а лишь подлецы и убийцы».Эта точка зрения на вряд ли по итогу выйдет за рамки отщепенской (следует вспомнить теорию 15% + 15% «радикалов» с крайних полюсов + 70% граждан, не имеющих мнения и редко читающих новости, не интересующихся внешним миром, и живущих только своей личной жизнью), оставаясь примерно на уровне 5-12% (что тоже, если переводить проценты в числа, огромное количество), но так или иначе Психо остаётся бомбой замедленного действия, оная подорвёт доверие и уважение ко всем ним вместе, а не только лишь непосредственно к нему лишь одному, ведь так устроено общество и психологический механизм ощущения «предательства». Но, следует также сказать в противовес, что если раскрутится общественная история и та получит консенсус, то упомянутые 5-12% легко превратятся в 22%, дойдя в пике до потенциальных 24-26%, и после накал страстей, как это всегда бывает, уйдёт на спад спустя месяц-другой; в крайнем случае полгода, но во всех вариантах развития событий планка после определённого момента не будет снижаться, оставаясь на уровне как минимум 15-17%, ведь к прошлым прибавятся новые до предела убеждённые люди, которые узнали о ситуации, сформировали мнение и по крайней мере остались с ним, а как максимум — активно продвигают его в своих кругах знакомых.Впрочем, проблемность ситуации заключается не только лишь в этом, но не будем уж слишком сильно забегать вперёд, — тем более речь вообще не об этом, и история эта была поведана лишь затем, чтобы раскрыть тайну, которую также жаждет раскрыть Космо, ведь в данной истории, по крайней мере в нынешние сутки, именно он является главным героем, и сегодня — его звёздный час, чего он и его коллеги по роду деятельности дожидались как минимум всю жизнь, а если уж брать самую высокую планку, то — и вовсе со времён Пифагора и Аристотеля, ведь круглая Земля — это предрассвет космического пути как главнейшей цели человечества.Было иль шуткой иль правдой то зашифрованное сообщение?Действительно иль существовали иль нет инопланетные цивилизации?Космо, сидящий на веранде, омываемой всё более проступающим сквозь расступающиеся облака лунным светом при всё том же ресторане, и до этого на протяжении чуть ли не целого дня слушавшего вполуха идиотские дискуссии своих друзей, был готов дать предрассветный ответ, соответствующей таковому, оный некогда дал Пифагор Самосский, предопределивший судьбу человечества:— …Учитывая, что космическая ткань пространства бесконечно расширяется…Его друзья, услышав голос отличный от их собственных, машинально повернулись вслед ему, и удивились, узрев блаженное лицо говорящего, будто тот был готов принять всё из того, что произойдёт в дальнейшем.— …и это расширение происходит с чудовищным ускорением, оное превысит скорость света и звёздные скопления выйдут за горизонт событий, то мы всегда будем видеть остаточный след света, оставленный отдалёнными звёздами в прошлом и дошедший до нас лишь сейчас, спустя неизвестное количество… времени, пока те уже давным-давно мертвы и более не способны производить новый свет; и когда весь «старый» свет дойдёт до нас, звезда погаснет, догнав реальность, когда настал тот миг, как она погасла, лишь после.— Из чего следует, что никто на этом уровне технологии и теории не сможет пробить эту стену скорости света, и не то что полёты, но и коммуникация между цивилизациями по противоположные стороны горизонта событий будут невозможны. А если и будут, то с настолько дичайшим остаточным следом, что сообщение, отправляемое сейчас, дойдёт лишь через сотни, а то и тысячи и десятки, сотни тысяч лет, если не миллионы, в зависимости от множества факторов; а группа, отправляемая в путешествие, не дойдёт до точки назначения живыми.— В некий момент (если не уже) мы будем заперты в собственной галактике и нас будет ожидать судьба умереть вместе с ней, когда срок жизни нашей экосистемы подойдёт к концу.Его речь была блаженной и нерасторопной, и возможно поэтому логика его слов ускользала от его друзей и казалась несколько странной (а Мэт в то же время имел скрюченное выражение лица, словно по стенке его черепной коробки скоблили когтями), но… они продолжили внимательно слушать, и лишь после вынесли вердикт. ----------