════════⊹⊱≼≽⊰⊹═══════

Шинг───

Из ножен выскользнул меч.

В зеркальной поверхности клинка, отражавшей всё вокруг, можно было разглядеть безжизненные глаза мужчины.

Глаза человека, взрастившего бесчисленное множество выдающихся учеников, бросавшегося на поля сражений ради королевства и ставшего бесчувственным после того, как собственными руками перебил сотни тысяч.

В этих уставших глазах густо переплелись кровь, пролитая на полях битв, и предсмертные крики тех, кто погиб от его руки.

— Хааах…

Глубокий вздох вырвался из его губ.

Чтобы стереть воспоминания, от которых раскалывается голова.

Но эти воспоминания, выжженные в сознании словно каленым клеймом, не поддавались стиранию, и в итоге мужчина лишь снова вложил меч в ножны, оставив эти воспоминания лишь чуть притупившимися.

Щёлк──

Стоило клинку скрыться в ножнах, как в поле зрения мужчины попал юный мальчик.

Мальчик, стоявший лицом к лицу с мужчиной, был не кем иным, как первым принцем этого королевства — Энохом Ринг Шардена, чьё благородство любой мог почувствовать сразу.

— Вы и правда уходите?

— …Да. Я тоже многое пережил. Теперь хочу попробовать штуку под названием «отставка».

При этих словах мужчины, который больше не числился военной силой королевства, а собирался уйти и начать новую жизнь, на лице мальчика отразилось сложное чувство.

Это было не просто сожаление о потере героя войны, спасшего королевство от грани уничтожения и по праву зовущегося его мечом.

Сложность выражения Эноха рождалась из смеси вины за то, что он сам отчасти стал причиной этого решения, злости на окружение, доведшее мужчину до такого состояния, и печали, с которой он старался сопереживать тому, что тот чувствует.

И, потому что мужчина прекрасно знал натуру Эноха, он, как всегда, растрепал мальчику волосы — грубо, но вместе с тем осторожно.

— Не переживай. Я же не на смерть иду. Я просто устал и заслужил отдых, разве нет?

— …Разумеется. Если вам что-то понадобится, пожалуйста, скажите мне. Я попрошу отца, и мы всё достанем.

— Ладно, если что-то нужно будет — скажу.

Глядя в такие мёртвые глаза, он верил в эти слова с трудом.

Энох подумал об этом на мгновение, но вслух говорить не стал.

А, если спросить, почему, то лишь потому, что он верил в этого мужчину — наставника, человека, который поднял его на нынешнюю высоту.

Как бы сильно ни загнала его в угол эта война, стоит дать ему время перевести дух — и он вновь встанет, словно ничего и не было.

«Хотя раны… никуда не денутся».

Но, как бы ни вернулся его внешний облик к норме, раны, которые эта война вырезала в сердце мужчины, никогда не исчезнут.

Многие из учеников, которых он растил с огромной любовью и отдачей, отдали жизни на этой войне.

И чем глубже была его привязанность к ним, тем больше оказался размер раны, врезавшейся в его сердце.

Сколько бы ни прошло времени, сколько бы ни казался он снаружи прежним, эти раны не зарубцуются.

«Если бы только нашлось что-то, что смогло бы заполнить раны учителя…»

Но Энох лучше всех понимал, что такого «чего-то» не существует.

Потому всё, что он мог, — лишь надеяться, что учитель хотя бы внешне вернётся к прежнему состоянию.

— Счастливой дороги. Я всегда буду ждать вас здесь, в этом королевстве.

— …Ага. Ты тоже доберись обратно без происшествий.

С этими словами, которые можно было счесть их последним прощанием, мужчина развернулся и стал спускаться с холма, на котором стоял королевский замок.

Хотя было явно середина дня, и тёплый солнечный свет лился с небес, в этом послеобеденном воздухе не ощущалось ни капли тепла.

Энох не отводил взгляда от удаляющейся спины учителя до самого последнего мгновения.

И лишь спустя несколько лет он вновь встретит этого человека.

С тех пор, как я провалился в этот мир, прошло пятьдесят лет.

Сначала я это отрицал, пытался закрыться от правды, но после разных событий признал, что этот мир настоящий, и уже пятьдесят лет честно в нём живу.

И всё же, несмотря на пятьдесят прошедших лет, когда я смотрю на своё тело, ничуть не изменившееся с того момента, как я сюда попал, я порой снова начинаю сомневаться, действительно ли этот мир реален.

— Но он должен быть настоящим…

Однако такие минуты сомнений я отбрасываю, вспоминая прожитое.

Прошло пятьдесят лет с тех пор, как я угодил в этот мир, который прежде знал лишь как игру — «континент Марика», RPG с открытым миром и прокачкой.

Как бы я ни пытался относиться ко всему, что вижу, как к игре и игнорировать происходящее перед глазами, то, что я видел, были очевидно разумные существа с самыми разными особенностями.

Люди, которых никак не назовёшь NPC или существами из нулей и единиц.

Они чувствуют, по-разному реагируют на одну и ту же ситуацию, их действия переплетаются, расходятся и так заставляют вращаться этот мир.

С какой стороны ни посмотри, это никак нельзя было назвать простой игрой, и потому я до глубины души осознал, что этот мир настоящий.

А когда я до конца разобрался в своём положении, от которого поначалу будто отстранился, я начал жить изо всех сил.

Пусть это и не игра, а реальность, но через игру я видел, к чему этот мир катится.

Чтобы этого не допустить, я стал развивать силу, полученную при попадании в этот мир, хватал подающих надежды людей и растил их как учеников, а сам бросался на поля сражений, кишевшие демонами.

— …

И на одном из таких полей боя я впервые лишил человека жизни.

Хотя он был всего лишь обычным солдатом, образ того, как его тело разрезало моё лезвие, словно кусок тофу, искажённое от боли лицо и угасающий взгляд — до сих пор ясно стоят перед глазами.

Ощущение, от которого хотелось вывернуть желудок.

Но, как ни странно, уже спустя два дня на поле битвы даже эта омерзительная дрожь стала привычной.

Однако, чем привычнее становилось убийство, тем сильнее разрушался мой рассудок.

С каждым криком, впивающимся в уши, и каждым фонтаном крови, заливающим моё тело, я чувствовал, как моё сознание крошится по кусочку.

А к этому разрушающемуся рассудку добавлялись вести о гибели моих учеников — детей, которых я воспитывал, — по всем уголкам поля боя, вбивая в сердце огромный гвоздь.

Невидимый, но словно вопящий гвоздь, глубоко вбитый в моё сердце.

Рана, которая остаётся даже, если выдернуть гвоздь, да ещё и вечно раздираемая неотложностью сражений.

— Почему все они ушли так поспешно… раньше меня.

Кап───

Вдруг по щекам сами собой потекли слёзы.

— …Ах.

Я коротко хмыкнул и стёр влагу с лица.

Наверное, потому что с момента этого воспоминание ещё и месяца не прошло, сто́ит мне его коснуться — эмоции сразу выходят из-под контроля.

— Увидели бы меня остальные — катались бы со смеху.

Даже пытаясь подбодрить себя натянутой шуткой, я по-прежнему чувствую болезненно холодную пустоту в груди.

— Хааах…

В очередной раз — в который уже за сегодня — тяжело вздохнув, я остановил слёзы и поднял взгляд на домик, к которому почти подошёл.

Домик, стоящий на окраине королевских владений, как минимум в пятистах километрах от королевства Шардена.

Если точнее, мне пожаловали не только сам домик, но и землю под ним и всю округу — целую территорию. Но я построил здесь лишь этот один дом.

Сейчас мне была нужна не шумная вотчина, а тихий деревенский домик, где можно отдохнуть.

Я попросил об этом Эноха, но, увидев, что домик раза в два больше обычного, невольно усмехнулся.

— Я же говорил ему — маленький нужен, а он всё равно отгрохал такой.

Впрочем, зная характер Эноха, он, скорее всего, сдержался и не построил что-нибудь раз в десять большее.

И всё же для «сельского домика на окраине» он был слишком уж изящным.

Пусть меня это и не особо радовало, но игнорировать его искренность я не мог, так что выбора, кроме как жить здесь, у меня не осталось.

Я сделал последний шаг, наконец достигнув двери, и протянул руку к дверной ручке.

— Уа-а-а…!

— …Хм?

И как только я собирался открыть дверь, в уши ударил громкий детский плач.

Я опустил взгляд вниз, туда, откуда доносился звук, и только тогда заметил корзину, в которой лежал завернутый в ткань младенец.

— Кто додумался оставить здесь ребёнка…

Младенец, у которого не то что не было зубов, даже пушок новорождённого ещё толком не сошёл.

И, видимо, из-за того шума, который я поднял перед дверью, малыш уже вовсю ревел, так что я поспешно поднял корзину с ребёнком.

— Письмо… записка… ничего?

Кто-то явно прошёл через забор и специально оставил младенца у моего порога, так что потерять его «случайно» не могли.

Я подумал, что должна быть хотя бы записка с объяснением, почему ребёнка оставляют, но в корзине не виднелось ни клочка бумаги, ни письма.

Только малыш, шевелящий крошечными ручками-ножками и издающий бессвязные звуки.

— Что вообще происходит…

— Ууу… ууааа…

Когда я протянул палец, ребёнок постепенно перестал громко реветь и принялся сосать мой палец, чем вызвал у меня ещё один тяжёлый вздох.

В первый же день моей отставки…

У меня внезапно появился ребёнок, которого нужно растить.

════════⊹⊱≼≽⊰⊹═══════

Воспитывать младенца оказалось делом невыносимо хлопотным.

Первой проблемой стала еда для ребёнка.

Я, конечно, знал в теории, что младенцам нужна смесь, но, к несчастью, в эту эпоху никаких смесей не существовало.

Зато было кое-что другое — искусственное грудное молоко, которое производила и продавала Башня магов.

Из-за большого количества подкидышей и нехватки питания для новорождённых Башня магов начала изготавливать грудное молоко и поставлять его в приюты.

Поскольку его делали, копируя молоко кормилиц, хранилось оно недолго, но распространено было настолько, что достать его не составляло труда.

Поэтому в первый же день, как я взялся за этого ребёнка, я со всех ног помчался в ближайшую деревню за бутылочками и искусственным молоком.

Как бы мне ни навязали этого малыша против воли, и как бы ни мало было желания его растить, оставить эту крошечную жизнь умирать я не мог.

Добыв искусственное молоко, подогрев его в горячей воде и аккуратно накормив ребёнка — который пил так, что половина растекалась по губам и подбородку, — я вспомнил сценки из когда-то увиденных передач. Как только малыш допил, я похлопал его по спине, чтобы он срыгнул воздух. И только тогда наконец-то смог с облегчением опуститься на стул.

— Вот же ж… почему накормить ребёнка один раз так тяжело…

— Уу… баа…

— …Ну и как, наелся?

— Ваа…

Даже когда я только попал в этот мир, изучать фехтование и тренироваться было не настолько трудно, а тут один-единственный приём пищи для младенца оказался тяжелее всех тех тренировок.

Но стоило посмотреть на малыша, который шевелил ручками у меня на руках, — и усталость как будто немного отступала.

Стоило мне немного, минут пять, покачать ребёнка на руках, как он быстро провалился в крепкий сон.

Я осторожно уложил уснувшего малыша на кровать, стараясь его не разбудить, и невольно выдохнул с облегчением.

— Хуааах…

Выдохнув этот вздох и вновь опускаясь на стул, я провёл рукой по волосам, чувствуя, как разом наваливается ворох забот.

— И как мне быть с его… отходами жизнедеятельности. Ни туалетной бумаги, ни подгузников в эту эпоху нет.

Хотя этот континент во многом и продвинулся дальше знакомого мне средневековья за счёт магии, по сути, это всё ещё средневековье.

Одноразовых подгузников здесь не существовало, как и туалетной бумаги. От силы — тканевые пелёнки, напоминающие современные, и мягкая одноразовая бумага.

— Да и молоко я купил только «на первое время», а этого надолго не хватит…

Я запасся молоком лишь на ближайшие дни, так что мне снова придётся идти в деревню.

— Раз уж пойду, нужно ещё купить ребёнку одежду и одеяла — чем укрывать и на что стелить. Скоро же зима.

И, мало того, мне придётся и дальше ходить в деревню за всем, что нужно для ухода за младенцем.

Когда впервые в жизни воспитываешь ребёнка, оказывается, думать нужно обо всём подряд.

Мой первый вечер после выхода в отставку выдался невероятно суматошным.

Вместо того, чтобы, как я ожидал, провести время в одиноком, тягучем унынии, уткнувшись в собственную тоску, я так бегал туда-сюда, что даже подумать о печали не успел. С меня сорвался выдох, похожий на выдохшийся смешок.

— Спасибо, хоть поплакать времени не оставили.

Стоит ли за это благодарить или обижаться — непонятно, но уж точно не на невинного ребёнка перекладывать это.

Тем более, весь день я суетился ради того, чтобы сохранить чью-то жизнь, а от этого, как ни странно, становилось не так уж плохо. Так что, бросив напоследок взгляд на лицо спокойно спящего младенца, я закрыл тяжелеющие веки.

— Чуть-чуть вздремну… и сразу за дело…

Я устроился в кресле и провалился в лёгкий сон, из которого мог проснуться в любой миг.

И, пока я засыпал, за окном, перед приходом зимы, шуршал своим холодным дыханием осенний ветер.

К счастью, стоящее у меня в ушах поле боя, сегодня кричало тише обычного.

Проснувшись после сна, хоть и неглубокого и короткого, но всё же более полноценного, чем мои недавние ночи, я сказал:

— Так… ладно. Пойдём сразу?

— Уу…

Я тут же завернул ребёнка в свёрток, прижал к груди и вышел из дома.

Когда я в первый раз бегал за молоком, то, так как нужно было лишь срочно достать его, нёсся туда один. Но на этот раз список покупок был куда длиннее.

Даже если я всё куплю быстро, дорога туда-обратно займёт минимум час. Оставлять ребёнка одного на такое время я не хотел.

Поэтому я поплотнее укутал малыша, прижал к груди и оттолкнулся от земли.

— Только бы тебе не было холодно…

Меня беспокоило, не мёрзнет ли ребёнок на такой скорости, с его нежной, ещё даже не годовалой кожей, но, видимо из-за того, что свёрток был замотан в несколько слоёв, малышу, к счастью, холодно не было.

К тому же я старался минимизировать тряску, пока бежал, и по лицу ребёнка было видно, что ему вполне комфортно.

— Вот и хорошо. Можно чуть-чуть прибавить.

Раз уж всё в порядке, я снова оттолкнулся и ускорился.

Топ, топ, бух───!!!

Разбрасывая ударную волну маной, насколько возможно сглаживая толчки, я нёсся по земле с такой скоростью, что пейзаж лишь мигал перед глазами.

Примерно через десять минут после выхода из домика на горизонте показалась деревня, и я постепенно сбросил скорость, полностью остановившись уже у её входа.

— Прибыли.

Была ещё одна деревня — Хаген — чуть крупнее и на таком же удалении, но только чтобы в неё войти требовалось не меньше тридцати минут, поэтому я специально выбрал эту.

Так как деревню построили на пути к королевству, никаких проверок и досмотров здесь не было.

Да и вообще, это была всего лишь одна из деревень в графских владениях, в ней имелся внутренний патруль. Стражи у ворот здесь не держали.

К тому же я уже был знаком с местными, так что, стоило мне войти, как мимо проходивший парень тут же поздоровался:

— О, да это же сир Каэль! Слышал, вы и раньше сегодня сюда заходили. Что-нибудь забыли купить?

— Ага, есть ещё несколько мелочей. Для этого ребёнка.

От моих слов взгляд парня тут же сполз к младенцу, прижатому к моей груди.

Его глаза дрогнули, а затем слегка расфокусировались.

— Р-ребёнок…? Н-неужели вы, сир Каэль, женились?

— …С чего бы это? Его подкинули к двери моего дома, вот я и взялся его растить.

Я тут же покачал головой, отметая странное предположение парня.

У меня и женщины-то нет, не то что жены.

К тому же, если бы у меня был такой ребёнок, значит, он был бы зачат, пока я мотался по полям сражений.

Чушь полнейшая, так что я немедленно опроверг это, и парень явно облегчённо вздохнул и неловко засмеялся:

— Ха-ха… понятно. Но всё равно, бросить ребёнка… этому человеку вообще прощения нет.

Почему его так обрадовала новость, что я не женат, я, честно говоря, не знал и знать не слишком-то хотел.

Поэтому лишь кивнул на его слова:

— Да, нет ему прощения. Ладно, я пошёл. Только прошу, не распускай никаких странных слухов.

— Да как вы можете, сир! Ну когда это я странные слухи распускал?

От одного его ответа на душе стало неспокойно, но слухи, как известно, не остановишь лишь тем, что попросишь.

Скорее наоборот: попытаешься остановить — разойдутся ещё быстрее.

Так что вместо того, чтобы раздувать эту тему, я развернулся и оставил парня в покое.

У меня и так было слишком много дел в деревне, чтобы тратить время на пустые разговоры.

— Тогда я пошёл.

— Да, сир! И в лавках поосторожнее, и обратно добирайтесь без происшествий!

Попрощавшись с парнем, я направился на рынок, проверил монеты в кожаном мешочке на поясе и тихонько вздохнул.

— Хм… Вроде, взял достаточно, но только бы не пришлось экономить.

За свои заслуги на поле боя я получил совершенно непристойную по размерам награду, но с собой сейчас вёз лишь крошечную её часть.

Я волновался, что этих денег не хватит, но даже эта доля была весьма внушительной суммой, так что вероятность, что я останусь без денег, была почти нулевой.

Отогнав лишние сомнения, я пошёл по рядам рынка, чувствуя, как раз за разом на мне задерживаются взгляды.

«Ну да, зрелище ещё то».

И я прекрасно понимал, почему эти взгляды прикованы ко мне.

Для людей этой эпохи зрелище в виде крепкого взрослого мужика под метр восемьдесят с лишним, который идёт по улице с ребёнком на руках, было более чем необычным.

Особенно, если этот мужик с мечом на поясе и телом, сплошь состоящим из натренированных мышц.

К сожалению, я не подозревал, что на меня обращали не только взгляды.

Тук── тук-тук──

— Ох, сир Каэль! А что это за малыш? Неужели вы женились?

— …Я не женат. Подробности спросите у Хансона.

У прилавка, куда я заглянул за молоком для ребёнка:

— Э-э? Сэр Каэль женился?!

— У меня даже женщины нет, на которой можно жениться.

В мебельной лавке рядом, куда я зашёл за корзинами:

— Ого?! Сир Каэль, это что за ребёнок?! Вы уже успели и жениться, и обзавестись детьми?!

— …Его подбросили к моему дому, вот я и воспитываю.

И, наконец, в хозяйственной лавке, где я покупал тканевые пелёнки и мягкую бумагу на замену туалетной.

Стоило хозяевам лавок увидеть ребёнка у меня на руках, они не ограничивались взглядами, а задавали мне тот же самый вопрос, что и тот парень, Хансон, до них.

Раз уж я ношу малыша на руках, мысль у всех была одна: «Наверное, женился и обзавёлся ребёнком».

На их месте я бы, наверное, подумал так же, но всё равно, слышать одно и то же заблуждение в каждой лавке было утомительно.

— Спишь, значит, спокойно, да…

А вид младенца, который безмятежно дремал у меня на руках, пока вокруг поднимается вся эта суматоха, был слегка раздражающим.

Хотя, если уж по-честному, его милость так сильно перевешивала раздражение, что это раздражение даже раздражением назвать было трудно.

Я мягко провёл ладонью по головке малыша и поднял приготовленные рядом покупки.

— Уф, многовато.

Десять одеял и пелёночных свёртков для ребёнка, десять ёмкостей с молоком, и напоследок — тканевые пелёнки и пятьсот листков мягкой одноразовой бумаги на замену туалетной.

В сумме весило это, наверное, не меньше пятидесяти килограммов, но ,благодаря телу, закалённому с тех пор, как я попал в этот мир, я поднял всё, не особо напрягаясь.

Сжав одной рукой весь груз, а другой придерживая свёрток с ребёнком, чтобы тот не развязался, я неспешно вышел из деревни и стал набирать скорость.

Солнце уже клонится к закату — вечерело.

Если потянуть время, можно нарваться либо на разбойников, либо на стаю зверей. Значит, лучше добраться до домика прежде, чем возникнет ситуация, от которой ребёнок проснётся.

Топ, топ-топ───!!

С каждым моим толчком ноги окружающий пейзаж мгновенно промелькивал и оставался позади.

И, как и по пути сюда, спустя примерно десять минут бега на умеренно высокой скорости, я достиг уединённого домика.

Однако, в отличие от момента, когда я уходил, теперь я заметил фигуру у дверей и невольно нахмурился.

— …Кто-то есть?

В такую глухомань почти не заходил. Тем более — никто не приближался к дому, стоящему здесь в гордом одиночестве.

Роба фигуры, стоящей у моего домика, была слишком роскошной, чтобы это оказался случайный путник.

Это значило, что этот человек прибыл сюда специально, чтобы встретиться со мной.

— Как он вообще нашёл это место?

Меня больше всего удивляло, что кто-то смог найти мой дом, местоположение которого, кроме построившего его Эноха Ринг Шардену, никто не должен был знать.

«Не убийца ли?»

За короткий миг в голове пронеслись десятки предположений, но я сбросил скорость и остановился позади незваного гостя.

— Эй, ты. Кто такой? Как ты узнал об этом месте?

— …Ах.

На мой вопрос фигура дёрнулась, а затем медленно обернулась.

И когда этот человек полностью повернулся ко мне лицом, «она» подняла капюшон, открывая лицо, и, увидев его, я удивлённо округлил глаза.

— …Луина?

— Давненько не виделись, Каэль. Я услышала, что ты ушёл в отставку, и пришла тебя навестить.

Личность женщины в робе оказалась никем иным, как Луиной.

Лучницей, считавшейся лучшей среди эльфов, и женщиной, которая бок о бок со мной прославилась как герой войны, закончившейся месяц назад.

Откинув капюшон и показав лицо, Луина лучисто улыбнулась и рассказала, что услышала об отставке и пришла ко мне.

Слухи о моей отставке начали расходиться всего неделю с небольшим назад, и я невольно удивился, что она смогла добраться до меня так быстро.

Пока я мысленно восхищался её скоростью, улыбающаяся Луина потихоньку подошла ближе.

— Ты ведь как-то говорил, что в отставке хочешь жить спокойно в деревне, помнишь? Вот я и подумала, что ты наверняка будешь в тех землях, что король тебе пожаловал.

— Вооу… попала в точку.

— Ну конечно, речь же о тебе. В любом случае, раз уж мы так давно не виделись, может, посидим, поговорим…

Но, пока она подходила, Луина вдруг заметила ребёнка у меня на руках — и застыла на месте.

Словно её поразило заклинание окаменения.

— Р-ребёнок…?

Дрожащим голосом, словно не веря своим глазам, Луина выдавила вопрос.

А затем, с выражением, будто она вот-вот рухнет в обморок, повысила голос и выкрикнула:

— Каэль, ты что, женился?!

— …Нет, не женился.

Вопрос, который уже успел натереть мне уши до мозолей.

— А, то есть ты хочешь сказать, что кто-то бросил этого ребёнка прямо у твоего дома?

— Да. Поэтому я сейчас и занимаюсь им. Его подкинули сегодня. Из-за этого с самого утра пришлось нестись за детской смесью — даже не думал, что в жизни когда-нибудь пойду за таким.

После того как я завёл рыдающую и всхлипывающую Луину в дом и объяснил ей ситуацию.

Выслушав всё, Луина наконец расслабила напряжённое лицо и кивнула.

— Боже мой, да что это за человек такой, который может вот так бросить только что рождённого младенца?

— Я вот сам хочу это знать.

— Значит, всё это — вещи, которые ты купил для ребёнка?

— Ага. Пелёнки, молочная смесь, тканевые подгузники и бумага, чтобы вытирать всё, что он будет… оставлять.

На мой ответ о покупках Луина, похоже, окончательно избавилась от прежней серьёзности — на лице появилась игривая улыбка, и она воскликнула:

— Ого, да ты прямо настоящий папочка теперь, а?

— Даже в шутку так не говори. Это всего лишь помеха, внезапно свалившаяся на мою мирную жизнь в отставке.

— Но ты же не собираешься его бросать, верно?

— …Нет, конечно. По совести я не могу её бросить, да и если бы собирался, не стал бы всё это покупать.

Как бы этот ребёнок ни вмешался в ту жизнь на покое, о которой я мечтал, как я могу бросить младенца, которого уже один раз бросили?

— Я бы с радостью отдал её в приют, но…

— Но?

— Поблизости нет ни одного нормального приюта.

— …Это да. Большинство приютов в наше время — заведения ещё те.

Приюты на континенте Марика — в большинстве своём подозрительные места.

Хотя я лично никогда не копался в их подноготной, это факт, хорошо известный всем, кто живёт в эту эпоху.

Конечно, наверняка где-то существуют редкие места, которые по доброй воле принимают сирот и воспитывают их, но в целом всем известно, что большинство приютов связаны с преступным миром.

Это неприятная реальность, но чтобы выкорчевать этот укоренившийся уклад, пришлось бы развалить весь преступный мир.

Иначе говоря, это означало бы объявить войну теневому миру.

Поэтому я не собирался сам во всё это лезть, но и сдавать ребёнка в сомнительный приют тоже не собирался.

— То есть в итоге ты всё-таки станешь папой?

— …Выходит, так.

И правда, как сказала Луина: если я не собираюсь сдавать ребёнка в приют и буду растить её сам, то по факту стану ей отцом.

Этот внезапно свалившийся на меня «отцовский статус» нельзя было назвать особенно радостным, но и сбросить с себя такую ответственность тоже было нельзя.

— …Когда найду тех, кто бросил этого ребёнка, четвертую их.

— Пф, я тебе помогу. Кстати, у малышки есть имя?

— Э-э… нет, имени пока нет.

Там, в корзине, где я впервые её нашёл, не было даже клочка бумаги.

И сам я о том, чтобы дать ей имя, тоже ещё не успел подумать.

Иначе говоря, сейчас у ребёнка вовсе нет имени.

— Так не пойдёт! Раз уж ты станешь отцом, почему бы тебе самому не назвать её?

— Хм… У меня с именами плохо.

— Пока оно не совсем уж странное, главное — какое чувство ты в него вкладываешь.

— Имя, значит…

Конечно, жить без имени — крайне неудобно.

К тому же, каким бы ни было моё «чутьё на имена», нельзя же просто так от балды навесить ребёнку слово, с которым он потом проживёт всю жизнь.

Дать ей корейское имя вроде Со-хён или Да-бин я не мог, так что я стал лихорадочно перебирать в голове всё, что только мог.

— Угх…

С тех пор, как я попал в этот мир, я занимался в основном боевыми техниками, тренировками тела и базовыми знаниями для жизни, так что теперь буквально выжимал из мозга все воспоминания, которые хоть как-то могли помочь с именем.

— …Хаа, хоть тресни — ничего не приходит в голову.

Как ни выкручивай тряпку, из сухой воды не выжмешь.

Я мог бы взять какое-нибудь звучное имя из прочитанных фэнтези-романов, но даже от этой мысли совесть зудела — слишком уж легкомысленно по отношению к ребёнку.

Поэтому, помучив голову до состояния пара, я повернулся к сидящей рядом Луине.

У Луины, живущей в этом мире гораздо дольше меня, наверняка было больше подходящих ассоциаций, так что для такого, как я, хуже всего справляющегося с именами, лучший выход — спросить её.

— Луина, может, ты дашь ей имя?

— …Э, я? Я?!

По какой-то причине лицо Луины на мой вопрос разом вспыхнуло алым.

Я непонимающе наклонил голову, и она, слегка отведя взгляд, пробормотала:

— Н-но если имя дам я, это же… всё равно что стать ей мамой, разве нет?

— А, тебе это в тягость?

И правда, просить незамужнюю девушку назвать ребёнка, которого она впервые видит, можно было вполне трактовать подобным образом.

Я с неловкой улыбкой уже собирался взять свои слова назад, но Луина поспешно затрясла руками.

— Нет, нет, не в этом дело! Я не говорю, что мне это неприятно или тяжело. Просто… если я стану этой девочке мамой, то это значит, что мы с тобой… ну… пара.

— А, вот оно что. Не переживай, я не против.

То есть её волновало, что, если её признают матерью ребёнка, люди будут считать нас парой.

Но мне-то было совершенно всё равно, так что я ответил без раздумий.

Тем более, Луина не собиралась торчать в моём домике постоянно: назовёт ребёнка, да и уедет. Видеться с малышкой она будет от силы пару раз.

А если мы никому ничего прямо не скажем, кто вообще об этом узнает?

Даже если кто-то и узнает, когда им объяснят обстоятельства, всё станет ясно.

Я думал именно так, но по тому, как лицо Луины вспыхнуло ещё сильнее, чем прежде, было понятно, что она думает иначе.

Возможно, потому что она родилась среди эльфов — народа, где браки заключают крайне редко, — Луина была особенно чувствительна к таким вещам.

Зная это, понять её реакцию было несложно.

Я взглянул на Луину с попыткой подбодрить её глазами, и она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.

Этот глубокий вдох почти походил на вздох облегчения, но, раз уж причин для облегчения не было, наверняка мне просто показалось.

В конце концов, переведя дыхание, Луина вернулась к своему обычному бледному оттенку кожи и, кажется, тщательно всё обдумав, мягко сказала:

— Я не слишком хорошо знаю человеческие традиции в выборе имён. Поэтому назову её по-эльфийски. Ты не против?

— А с чего бы? На всём континенте разве найдётся человек, который станет смеяться над эльфийским именем?

— Хах, что за расплывчатый ответ… Ну ладно. Тогда насчёт имени… во-первых, это же девочка, верно?

— Да, девочка.

По дороге обратно я почувствовал влагу в пелёнках, а когда разбирался с её и какашками, заодно уточнил пол ребёнка.

Я и сам понял, что довольно бесчувственно только тогда удосужился проверить, кто он у меня — мальчик или девочка, но сейчас важно было не это.

Как только она услышала, что ребёнок — девочка, Луина закрыла глаза и погрузилась в раздумья. Примерно через минуту она медленно открыла их и произнесла:

— Элия… Да, Элия будет хорошим именем.

— Элия? Что оно значит?

— «Эль» — это «ранняя зима», а «лиа» — «чисто-белая звезда». Вместе — Элия. Как тебе?

— Чисто-белая звезда, найденная в раннюю зиму… Красиво.

Ранняя зима — это как раз нынешнее время года, а чисто-белая звезда, скорее всего, появилась у неё в голове из-за белого, ещё «новорождённого» пушочка на голове ребёнка.

Вместе — Элия.

Я улыбнулся, прокручивая это имя с приятным звучанием, и кивнул.

— Да, мне нравится. Думаю, когда подрастёт и узнает историю имени, ей тоже понравится.

— Надеюсь.

На мою улыбку Луина ответила своей.

Затем я бросил взгляд на окно, за которым солнце почти совсем скрылось за горизонтом.

Судя по нарастающему чувству голода, дело уверенно шло к шести вечера, если не позже.

Скорее всего, к этому времени проголодалась и Луина.

Я поднялся с места и спросил:

— Луина, останешься поужинать перед уходом?

— Э? Поужинать?

— Ну да, скоро ужин. Ты же, наверное, тоже голодная?

— Эм… вообще да, проголодалась.

На мои слова Луина легонько погладила живот и тихо кивнула.

Раз уж согласие получено, всё, что мне оставалось, — это приготовить еду на двоих и смесь для одного ребёнка.

Направляясь на кухню в глубине домика, я обернулся к Луине:

— Подожди немного. Скоро всё будет.

— Хорошо… Спасибо.

Возможно, вспоминая, как я когда-то уже готовил для неё, Луина благодарно и тепло улыбнулась.

Глядя на эту чистую улыбку, я тоже невольно усмехнулся и начал доставать из кладовки продукты.

С наступлением вечера и сгущением темноты.

Дым из трубы домика поднимался к небу и расползался в нём, словно облака.

Вечер. Солнце уже полностью село.

Лавандовые волосы Луины мягко колыхались на ветру, залитые ярким лунным светом.

Её оранжевые глаза искрились, отражая сияние звёзд.

Поужинав блюдом, которое приготовил для неё Каэль, Луина вышла на улицу, и, когда Каэль вышел проводить её, сказала:

— Мне пора возвращаться. Холодать начинает, так что тебе лучше зайти внутрь.

— Не слишком ли уже темно, чтобы возвращаться сейчас? Если хочешь, можешь остаться на ночь.

«Вот опять он за своё…»

Луина на мгновение уже было хотела согласиться с предложением Каэля, но в последний момент сдержала готовое сорваться «да» и покачала головой.

— Ты же знаешь, мы, эльфы, и при таком освещении видим прекрасно. Да и с монстрами или бандитами в пути я как-нибудь разберусь. Не волнуйся и иди в дом.

— Ну… ладно тогда. Будь осторожна по дороге.

Каэль кивнул, легко соглашаясь, ведь он хорошо знал, на что она способна.

И только когда Каэль, помахав на прощание рукой, окончательно скрылся в домике, Луина выпустила задержанное дыхание.

— Уф…

Сердце всё ещё сильно колотилось, напряжение так и не успело до конца спасть.

Луина прекрасно понимала, что это за чувство так учащает её пульс.

— Вот же… Чуть не ляпнула «остаюсь» на автомате.

Любовь.

Как эльф, который за свою долгую жизнь практически не сталкивался с чувством любви, Луина поначалу решила, что просто ошиблась, когда впервые это ощутила.

Но сейчас она уже ясно понимала: это чувство — именно любовь.

Когда же она впервые начала испытывать это к Каэлю?

Повернувшись спиной к домику и зашагав вперёд, Луина тихо ответила сама себе:

— Наверное… с той войны.

Война людей с демонами, в ходе которой ради изгнания демонов с человеческих земель были принесены в жертву и погибли сотни тысяч людей.

Именно на той войне Луина впервые встретила Каэля, сражалась плечом к плечу с ним, проводила с ним время — и от него же узнала, что такое любовь.

— Хоть эта любовь и безответная…

К сожалению, проблема была в том, что это чувство не было взаимным — это была безответная любовь, которую питала только Луина.

Чтобы эта любовь стала взаимной, ей нужно было набраться смелости и признаться.

— …Но я всё ещё слишком стесняюсь.

Однако решимости искренне выразить свои чувства у Луины пока не было.

Кто-то мог бы сказать, что если затянуть с признанием, то она уже никогда не сможет озвучить свои чувства.

Но, будучи тем, кто как никто другой был близок к Каэлю во время войны — там, где человеческая сущность и натура обнажаются до самого ядра, — Луина о таком особенно не беспокоилась.

— Времени у меня предостаточно… так что всё будет хорошо.

Потому что и у неё, эльфийки, и у Каэля, который хоть и был человеком, но человеком «не до конца», времени было действительно много.

Эльфы живут бесконечно, пока их не убьют, а Каэль, хоть внешне и оставался человеком, по сути тоже не старел.

Причину того, почему так, она ещё не услышала, но знала: он живёт так же вечно, как и она.

И дело было не только в том, что жизнь и Луины, и Каэля можно назвать вечной, — была ещё одна причина, по которой она думала, что времени у неё много.

После конца войны в сердце Каэля просто не осталось места для какой-либо женщины.

— Если признаться сейчас, сто процентов получу отказ.

Если сейчас хоть какая-то женщина попытается войти в сердце Каэля, её тут же проглотит глубокая-глубокая пустота, которую в нём оставила война.

Поэтому план Луины заключался в том, чтобы подходить к Каэлю постепенно, очень медленно, растянув это на долгие годы.

По крайней мере до тех пор, пока эта пустота не заполнится настолько, чтобы она могла безопасно встать на эту землю.

— Если выделять время… может, раз в месяц к нему заглядывать? Хотя… это не слишком часто?

Разузнав, где живёт Каэль, тщательно собирая информацию и в самом королевстве, и у окрестных жителей, Луина теперь размышляла, как часто стоит его навещать — и, сама того не замечая, расплылась в глупой, счастливой улыбке.

— Хехе… Я и Каэль, как муж и жена…

Разумеется, сам Каэль, скорее всего, считал их всё теми же друзьями, которые «по документам» числятся мамой и папой ребёнка чисто по обстоятельствам. Но одного того, что она и Каэль теперь «мама и папа» для младенца, было достаточно, чтобы сердце Луины наполнилось теплом.

Теперь она прекрасно понимала, почему человеческие пары так стремятся завести и растить детей.

Так, глупо улыбаясь, представляя себя женой Каэля, Луина шла по тёмной ночной дороге, пока, уже добравшись до деревни, наконец не вернулась к более трезвым мыслям.

— И-и, вымотался же я…

Во время войны я мог сражаться целый день, спать по три-четыре часа и не чувствовать усталости, но всё, что касалось чего угодно, кроме боевых действий, почему-то забирало сил куда больше.

Тем не менее теперь я закупился всем, что нужно для малышки Элии, а неожиданный гость в лице Луины отправился домой, так что особенных забот больше не оставалось.

Я плюхнулся в кресло с протяжным стоном и перевёл взгляд на Элию — она лежала на толстой подстилке на кровати, таращилась на меня и что-то лепетала.

— Странно, что ребёнок почти не плачет.

Я был уверен, что новорождённые плачут чуть ли не без перерыва — я ошибался?

С тех пор, как я нашёл её у дверей домика, Элия ни разу толком не расплакалась, что для младенца казалось действительно необычным.

Даже когда по дороге домой ей нужно было сменить подгузник, вместо плача она просто начала немного громче гулить, так что по сути ни разу по-настоящему не заплакала.

Опасаясь, что есть какой-то скрытый от меня недуг, я проверил состояние тела Элии и её внутреннюю ману, но не нашёл ни малейших проблем.

Только спустя минут тридцать, окончательно убедившись, что с Элией всё в порядке, я лёг рядом с ней.

Бух.

— Эх, о чём тут только не приходится думать…

Я ещё даже толком не успел к ней привязаться, а поводов для беспокойства уже было столько, что голова шла кругом.

Одно дело — физически растить Элию, но, зная свой характер, я понимал: чем больше мы проведём вместе, тем сильнее я к ней привяжусь. И если я уже сейчас так переживаю, страшно представить, что будет потом.

Никогда ранее не воспитывая детей, я задумался: не это ли и называют процессом превращения в «папочку-душечку»?

Пока я лежал и бездумно смотрел в потолок, прокручивая подобные мелочи, в голову внезапно пришёл вопрос:

— …И чем я вообще собираюсь заниматься дальше?

До сих пор я был слишком занят тем, чтобы привыкнуть к континенту Марика, освоиться в своём теле, тренировать учеников и участвовать в войне, так что времени на подобные мысли просто не оставалось.

Но теперь всё это было позади.

Тело, которое раньше было всего лишь аватаром из игры, теперь окончательно стало моим настоящим телом; война полностью завершилась; а после её окончания я принял твёрдое решение больше не брать учеников.

К тому же, за свои заслуги я получил и титул барона (пусть и номинальный), и земли (пусть и выраженные в этом домике, но всё же записанные на моё имя), и денег столько, что мне хватит жить в роскоши минимум лет пятьдесят — социально я был более чем обеспечен.

Так что я всерьёз задумался над озвученной вслух проблемой.

— Может, начать с того, чтобы поле разбить?

Земля вокруг домика была почти без камней и довольно плодородная — идеальное место для обработки и посевов.

А ещё, хоть до деревни можно было добежать довольно быстро, каждый раз туда скакать было всё равно утомительно.

Раз уж у меня теперь полно свободного времени, неплохо было бы обеспечить себя едой самостоятельно.

Я кивнул своим мыслям, решив, что стоит вскоре заскочить в деревню и купить рассаду.

— Сначала маленькое поле с левой стороны. И… надо ещё за домом тренировочную площадку сделать.

Сельское хозяйство и воспитание Элии, конечно, важны, но и тренировки бросать нельзя, чтобы даже в мирное время моё доведённое до совершенства тело не застаивалось.

В конце концов, я нахожусь на континенте Марика — здесь царит хаос, средневековье, где что угодно может случиться в любую секунду.

Более того, с точки зрения «сюжета» игры я только что со скрипом добрался до конца пролога.

Война с демонами, завершившаяся месяц назад, в игре всего лишь упоминалась одной строчкой в предыстории, которую показывали перед выбором персонажа.

Для меня сейчас всё это реальность, но «тот самый» континент Марика, что я знал, по сути начинал жить по-настоящему только спустя больше десяти лет.

— Хотя… я уже столько всего поменял, что, может, это вообще ни к чему…

Разумеется, моё существование уже успело многое перекроить — начиная с того, что война, которая в игре длилась больше семи лет, здесь завершилась всего за три.

Это уже не эффект бабочки, а полноценный сход с рельсов предопределённого сюжета.

Иначе говоря, это уже не «точная копия» мира игры, а реальность, которая только носит то же имя, но в которой я собственноручно изменил прошлое и теперь двигаюсь к совершенно иному будущему.

Следовательно, за исключением крупных событий, шансов на то, что всё пойдёт в точности по знакомому мне сценарию, практически не было.

Однако от этого континент не становился менее опасным, а значит, держать тело в форме и быть готовым к любому повороту всё так же жизненно важно.

Пускай долгосрочных планов у меня ещё не было, я наметил для себя несколько ближних целей. Перевёл взгляд на Элию, уже успевшую рядом со мной заснуть, и закрыл тяжелеющие веки.

— Ладно, сначала поспим, а там видно будет…

Спал я всё равно неглубоко, так что, если Элия заплачет или начнёт гулить, проснусь сразу.

Пока мы спим, ничего страшного случиться не должно, так что лишний раз волноваться не о чем.

С такими мыслями, успокоившись, я медленно погрузился в сон вместе с Элией.

В сон, который не станет слишком глубоким.

Война закончилась, и с того дня, как я впервые встретил Элию и ушёл в отставку, прошло уже пять лет.

Пять лет — срок, который можно назвать и долгим, и коротким, — пролетели, словно один миг.

Огород, тренировки и воспитание ребёнка — вот и всё, из чего состоял мой распорядок дня, но этих трёх пунктов вполне хватало, чтобы каждый день был занятым.

Сначала, ещё в предзимье, пока не упала температура, я подготовил грядки под поле, а когда весной начало пригревать солнце, купил в деревне рассаду и занялся посевами.

И результат вышел более чем удачным.

Хотя у меня были лишь самые базовые знания о земледелии, плодородная почва и подходящая погода с мягкими температурами позволили моему любительскому фермерству пройти на удивление успешно.

Картошка, помидоры, редька, капуста и ещё куча полезных культур густо и дружно взошли на аккуратном, по размеру как раз мне подходящем участке.

Видимо, из-за того, что земля была пропитана маной, кроме кое-каких монстров-вредителей обычные насекомые к полю даже не приближались, и работа в огороде стала ещё проще.

С годами я набрался общих знаний о земледелии и через множество проб и ошибок в конце концов стал вполне уверенно справляться почти со всеми работами по хозяйству.

Но в отличие от легко пошедшего земледелия, воспитывать Эрию было невероятно трудно.

Первым настоящим «критическим периодом» стали первые полгода — пока не сменился новорождённый пушок и не начало расти настоящее волосики.

Пока с ребёнком нельзя было толком взаимодействовать, мне приходилось следить за чистотой вокруг, чтобы Элия не заболела, регулярно подогревать молоко и быстро убирать всё, что она за собой оставляла, когда ходила «по делам».

Когда я работал в огороде или тренировался, я всегда держал Элию в поле зрения и постоянно проверял, всё ли с ней в порядке.

Особенно внимательным пришлось быть потому, что я растил Элию совсем один.

Тогда это и правда были такие времена, когда я не мог позволить себе расслабиться ни на минуту из двадцати четырёх часов.

Всё же, когда грудное молоко постепенно стало чем-то вроде перекуса, а сама она начала съедать понемногу обычной еды, стало немного легче. Элия уже могла сама срыгнуть воздух, а примерно в год начала делать первые шаги и произносить слова — с ней стало возможным, пусть и минимальное, но общение.

Разумеется, возня с ребёнком всё равно оставалась непростой, но со временем я всё больше привыкал, и по мере того как требовалось чуть меньше постоянного контроля, забота о ребёнке становилась понемногу легче.

После того, как мы пережили этот тяжёлый старт, примерно к двум годам всё стало совсем проще.

К своему второму году Элия уже не просто ковыляла, а уверенно ходила и бегала, и могла произносить слова куда более сложные, чем просто «мама» и «папа».

А главное — за два года естественным образом образовалась прочная привязанность, которая сама по себе делала заботу о ребёнке легче.

Как можно не проникнуться чувствами к ребёнку, которого ты растишь, выкладываясь по полной, буквально проливая пот над каждой мелочью?

Если раньше я просто считал её милой, то примерно со второго года одного только взгляда на Элию было достаточно, чтобы ощутить, насколько она мне дорога.

Хотелось обнимать её целыми днями и тыкаться щекой в её щёчки.

Конечно, на деле так делать не получалось, потому что даже обычно сдержанная в эмоциях Элия начинала изо всех сил меня отпихивать.

Так, потихоньку миновав период, который стал легче и физически, и морально, мы дошли до нынешнего момента — прошло уже пять лет.

Последнее время я учу Элию общему языку континента Марика и азам арифметики.

…

……

………

— Итак, Элия. Что это?

— Во-ро-бей.

— Правильно! Это действительно воробей. Наша Элия — просто гений, а? Уже всё читаешь, пишешь и говоришь?

— Хе-хе, да…!

От похвалы Элия чуть-чуть улыбнулась, показав зубки.

В целом, Элия редко проявляла эмоции, но по сравнению с отрицательными, вроде печали или злости, положительные — радость, ожидание — она показывала чаще.

Правда, только когда была со мной или с Луиной, которая навещала нас раз в месяц, но и на том спасибо.

Опасаясь, что у неё может быть какая-то проблема с психикой, год назад я отвёз её к толковому врачу и сильному магу, специализирующемуся на ментальных заклинаниях. Оба в один голос сказали, что с её эмоциональной сферой всё в норме.

По их словам, чувствовать эмоции она может полностью и без ограничений, просто сама по себе по натуре «маловыразительная».

Если эмоция не была уж очень сильной, какое бы чувство она ни испытывала, на лице у неё всё равно оставалась ровная маска.

Особых методов «лечения» не существовало, да и надобности в нём не было, так что я успокоился и с тех пор старался делать так, чтобы Элия как можно чаще испытывала только положительные эмоции.

В конце концов, если уж что-то и должно пробиваться сквозь её бесстрастное лицо, пусть это будут не слёзы и не гнев, а радость.

Да и без всяких подобных рассуждений Элия была такой сообразительной, что заслуживала одной только похвалы.

Помогало, конечно, и то, что общий язык континента создавался максимально простым для изучения — примерно как Хангыль, — но даже с учётом этого Элия научилась читать и писать меньше чем за полтора года.

/* Хангыль - уникальное фонематическое письмо Корейского языка. Хангыль была создана королем Седжоном Великим в 1443 году и описана в изданной им книге под названием «Хунмин чоным» («Наставление народу о правильном произношении»). *\

Причём речь шла не только о языке — и счёт Элия схватывала на лету и понимала без труда.

— А теперь, Элия, слушай задачу. У тебя было три яблока, и ты купила ещё семь у торговца. По дороге домой ты дала два яблока друзьям. Сколько яблок у тебя осталось всего?

— Эм… восемь!

— Верно! Наша Элия и правда очень умная, да?

— Да! Я гений!

Пусть с двузначным сложением и вычитанием она пока не справлялась, но сам факт, что в пять лет она безошибочно считала примеры на сложение и вычитание однозначных чисел, уже был впечатляющим.

Причём всё это она делала у себя в голове, не записывая на бумаге.

Если так пойдёт и дальше, через год она, скорее всего, освоит все четыре арифметических действия, а до семи лет спокойно доберётся и до двузначных примеров.

С учётом того, что уровень образования на континенте оставлял желать лучшего, и большинство людей в лучшем случае осваивали такой счёт к середине подросткового возраста, это был действительно выдающийся результат.

Шурх-шурх.

Я потрепал её по голове, выражая гордость, и Элия в ответ привстала на цыпочки и сильнее прижалась макушкой к моей ладони, явно наслаждаясь этим.

— Хе-хе-хе…

Её смешок мог пробить сердце кому угодно.

С прямыми белыми волосами до плеч Элия была до невозможности милой.

Ещё немного погладив её по голове, я с неохотой убрал руку и поднялся.

— Ладно, на сегодня с занятиями всё, можешь отдохнуть, Элия. Папа пойдёт немного потренироваться.

— Хорошо! Я буду отдыхать!

Едва я договорил, Элия схватила плюшевого медведя рядом со стулом и шлёпнулась на диван.

Мишка был больше её самой, так что со стороны казалось скорее, что это игрушка обнимает Элию, а не наоборот, — от чего вид становился ещё умилительнее.

Полюбовавшись этим, я вышел из домика и направился к тренировочной площадке за домом.

— Для начала чуть разомнёмся.

После приготовления для Элии завтрака и занятий с ней с утра тело заметно затекло.

Немного размяв мышцы лёгкой растяжкой, я достал из бочки в углу тренировочной площадки деревянный меч.

— Фух…

Хотя даже без того я не особо «заржавел», стоило взять в руки меч, как внутри становилось спокойнее.

В этом непредсказуемом мире ощущение оружия в руках давало чувство, что я смогу защититься от любой опасности.

Глубоко вдохнув, сжимая рукоять, я медленно поднял меч над головой.

Для начала — базовая форма.

Свист!

Меч, до того смотревший прямо в небо, рассёк воздух, оставив за собой дрожащий след.

И в тот же миг, как взгляд скользнул за этим послесвечением, последовала серия из пяти ударов.

Почти в одно мгновение на меня обрушилось пять рубящих движений, и послесвечение первого удара развернулось в пять пересекающихся росчерков.

Лишь затем с запозданием донёсся до слуха звук рассечённого воздуха.

БАХ!

Резкий, словно удар кнута, звук разрыва воздуха прокатился следом за ударами.

А когда он стих, передо мной остались лишь борозды на утоптанной земле тренировочной площадки — следы меча.

Скорость по сравнению с пятилетней давностью почти не упала, но, наверное, из-за того, что я уже пять лет не был на настоящем поле боя…

Чувствуя, что в самих ударах чуть-чуть притупилось былое «острие», я недовольно цокнул языком.

— Ну… что поделать.

То, что клинок уменьшил свою «убойность», меня не особо радовало, но, в конце концов, я и не тренировался ради того, чтобы кого-нибудь убивать.

Главная цель сейчас была просто не дать телу заржаветь — на случай непредвиденной ситуации. С этой мыслью я снова поднял меч.

Снова базовая форма, затем тридцать вариаций и сто пятьдесят прикладных форм, которые я разработал сам во время войны.

Каждый раз я вкладывал в взмах деревянного клинка максимум силы.

Стирая из сознания солнечный свет, ветер и даже саму картину вокруг, я погрузился в тренировку так, будто в мире сейчас существовали только я и меч.

Я даже не заметил, как к задней стороне площадки подошли Элия и Луина.

— …Оп!

Сразу после того, как Каэль ушёл на тренировочную площадку.

Элия, лежавшая на диване, обняв плюшевого мишку, осторожно поднялась.

Если спросить — почему, то ответ был прост: она хотела посмотреть, как тренируется Каэль.

Соскочив с дивана, на котором до этого валялась, Элия подошла к окну, посадила мишку на стул у окна и сама встала на колени ему «на голову».

И тогда — выгляну-ка! — перед ней открылся идеальный вид на тренировочную площадку.

Увидев, как Каэль на просторной площадке начинает тренировку с деревянным мечом, Элия невольно тихо охнула от восхищения.

— Ух ты…

Если не считать младенческого возраста, который она не помнила, то впервые она наблюдала за тренировкой Каэля примерно в три года.

И с тех пор, всякий раз глядя на его тренировки, Элия неизменно испытывала одно и то же чувство.

— Красиво…

Ощущение, что меч Каэля — невероятно красив.

Десятки, сотни, тысячи различных траекторий возникают и исчезают в воздухе вокруг деревянной палки в его руке.

Хотя они не сияли, не были ни тёплыми, ни искристыми, Элия всё равно не могла не думать, что эти линии — прекрасны.

Солдат, чьи способности выше, чем у обычных людей.

Рыцарь, чьи таланты не сравнить с простым солдатом.

И — крошечная горстка по-настоящему сильных, которых нельзя сравнивать даже с такими рыцарями.

Каэль был тем, кто создавал и обучал вот этих самых «единиц» — сильнейших, и сам обладал талантом, превосходившим их.

Именно так и рождалось это фехтование: отточенное и вырезанное на полях битв, где жизнь висела на волоске, созданное человеком с богом дарованным талантом.

И потому, хотя Элия совершенно ничего не понимала в фехтовании, даже она могла ощутить время и усилия, вложенные в эти движения.

Как тут можно не назвать это красивым?

Именно поэтому когда-то Элия уже просила Каэля обучить её фехтованию.

Разумеется, результатом, как и следовало ожидать, было отказ.

Каэль отверг её просьбу, сказав, что она ещё слишком маленькая, и что, когда немного подрастёт, он её обязательно научит.

Даже когда Элия впервые в жизни закатила настоящую истерику со слезами в глазах, ответ не изменился.

Скорее всего, так же было бы и сейчас, в её пять лет, попроси она ещё раз.

Однако в этот раз у Элии был план.

Если один детский каприз не сработал — разве не сработает, если каприз устроит сразу двое?

Тук-тук-тук———

Пока Каэль был полностью погружён в тренировку, у двери домика послышался стук.

[Каэль, ты дома?]

А вслед за стуком прозвучал мягкий женский голос.

Стоило ей услышать этот голос, как Элия слезла с мишки, на котором до этого стояла, и затопала к двери.

— Мама!

Щёлк———!

Распахнув дверь и окликнув маму, которую могла видеть только раз в месяц, Элия увидела женщину с лиловыми волосами и оранжевыми глазами.

Увидев, как Элия сама выбежала встречать её, женщина — Луина — удивлённо вскинула брови, но тут же прижала девочку к себе и подняла на руки.

— Элия? А где Каэль?

— Папа на тренировочной площадке!

— А, значит, тренируется. Я и правда слышала что-то оттуда.

Пока Луина держала её на руках, мир Элии словно поднялся на уровень выше, и лицо Луины оказалось прямо напротив.

Элия обвила руками её шею, чуть улыбнувшись, и вдохнула свежий, естественный запах, исходивший от Луины.

— Хе-хе… От мамы вкусно пахнет.

— Ахах, щекотно же. Ой, Элия…

Луина с лёгким смешком погладила её по спине и поудобнее перехватила девочку.

И, проведя в маминых руках какое-то время, Элия подняла голову, до этого зарытую в волосы Луины, и выпалила:

— Мама! Я хочу учиться фехтованию!

— О, фехтованию?

Раз уж один детский каприз не сработал — взрослый, капризничающий вместе с ней, наверняка поможет.

И единственный взрослый, который идеально подходил под эту детскую логику, была собственная мама Элии — Луина.

Если она вместе с Луиной начнёт упрашивать папу научить её фехтованию, даже у Каэля не останется выхода — только согласиться.

Вот такой идеальный план придумала Элия, вынашивая его целых три дня!

Поэтому, будучи полностью уверенной в своём безупречном плане, она улыбнулась победоносной улыбкой.

— Нет.

Победная улыбка, расплывшаяся по лицу Элии.

И десяти секунд не прошло, как она исчезла.

Поставив Элию на пол, Луина твёрдо ответила:

— Почему, почееему?! Я хочу учиться фехтованию!

— Нет. Если ты начнёшь заниматься фехтованием сейчас, это навредит твоему телу, Элия. Фехтование лучше осваивать, когда немного подрастёшь.

Элия никак не ожидала, что Луина откажет так решительно, и поспешно переспросила, но её ответ мало чем отличался от слов Каэля.

Причина была та же: если она начнёт сейчас, то повредит тело, поэтому учить её нужно, когда она станет постарше.

Но для пятилетней Элии слова про «можно повредить тело» в одно ухо влетели, из другого вылетели.

Всё, что отложилось, — это то, что фехтованию её учить не будут.

От того, что не сработала даже последняя козырная карта, Элия, переполненная отчаянием, бухнулась на пол.

— Ик…

И, хотя плакать она вовсе не собиралась, в больших глазах тут же выступили слёзы.

Впервые в жизни Элия столкнулась с полным крахом всех планов, и слёзы покатились по обычно бесстрастному лицу сами собой — она этого даже не заметила.

— Ик… ик…!

Так как плакать она не планировала, Элия изо всех сил пыталась остановить слёзы, но чем больше старалась, тем сильнее они текли.

И та, кого этот стучащийся в пол слезами плач ошеломил сильнее, чем саму Элию, была стоявшая напротив Луина.

— Э-эй…

Она и подумать не могла, что невозможность учиться фехтованию доведёт Элию до слёз, оттого и растерялась.

К тому же за все пять лет, что она навещала домик, Луина ни разу не видела, чтобы Элия плакала, и теперь тем более не знала, что делать.

Кто бы вообще мог представить, что Элия, которая едва-едва иногда улыбалась и почти никогда не показывала эмоций, заплачет так горько?

Неужели ей настолько сильно хочется заниматься фехтованием?

Эта мысль на секунду промелькнула в её голове, но сейчас было не до размышлений.

— Э-Элия? Прости! Только сначала успокойся… и мы потихоньку…

— Уа-а-а-а…!

Пытаясь как-то остановить слёзы, Луина говорила торопливо и мягко, но поток от этого лишь усилился, показывая, что останавливаться он не собирается.

На миг Луина даже подумывала соврать, что будет её учить, но затем резко оборвала эту мысль.

«Если она в таком возрасте начнёт заниматься фехтованием, тело точно пострадает…»

Элии всего пять.

Пятилетний ребёнок, у которого ещё не выпали молочные зубы, а кости толком не окрепли.

Если в таком возрасте начать учить её фехтованию уровня Каэля, пострадают не только мышцы, но и неокрепший костяк.

Так что сказать «ладно, я тебя научу», зная, что на самом деле заниматься нельзя, она просто не могла.

Иначе сейчас, может, она и перестанет плакать, но потом эти слёзы вернутся — только уже в ещё большем количестве.

«Что же делать…»

И вот, пока Луина лихорадочно думала, что можно сделать хотя бы сейчас, голова у неё заработала с такой скоростью, что, казалось, не вращалась так быстро даже перед сильными врагами на поле боя.

Она отчаянно крутила мысленную «шестерёнку», пока наконец не выжала хоть какое-то решение — слова, которые сорвались с её губ и стали для неё последним, компромиссным выходом.

— Т-тогда… может, наша Элия пока будет учиться… основам фехтования?

— …Правда?

Физическая подготовка под вывеской «основы фехтования».

Это был максимум компромисса, на который Луина могла пойти, чтобы остановить слёзы Элии.

Когда я закончил тренировку, меня встретила Луина, которая почему-то топталась перед тренировочной площадкой и выглядела заметно нервной.

Стоило мне спросить, в чём дело, как в ответ я услышал краткий пересказ только что произошедшего.

— …Вот так всё и вышло, Каэль.

— Ситуация… не из простых.

Несколько лет она донимала меня просьбами научить её фехтованию, и вот, похоже, теперь добралась и до Луины, решив попросить помощи.

Разумеется, Луина эту просьбу отклонила, и Элия, не ожидая отказа, разрыдалась.

От неожиданности Луина пообещала, что будет учить её основам фехтования.

В итоге сейчас я через окно видел, как Элия внутри домика радостно скачет туда-сюда.

— П-прости… Каэль.

— Да ладно, за что тут извиняться. Я бы и сам растерялся, если бы Элия так разрыдалась.

До этого я почти не видел слёз Элии. Вернее, ни разу не видел, чтобы она по-настоящему рыдала.

Так что, заголосив она подобным образом передо мной, я бы, вероятно, повёл себя точно так же.

Растерялся бы и начал говорить всё подряд, лишь бы только остановить её плач.

Я отмахнулся от извинений Луины и тихо вздохнул.

— Но основная подготовка…

— Если это просто физические упражнения, то при нынешнем возрасте Элии вреда не будет, верно? Мы можем заказать отдельно лёгкий деревянный меч.

— Ну да… в таком случае проблем не должно быть.

Хотя Луина и растерялась, она ведь не просто так упомянула тренировку по основам фехтования.

Суть её «основ» была именно в физической подготовке.

Но, поскольку Элия устроит второй раунд истерики, если в занятиях не будет меча, и будет утверждать, что это тогда вовсе и не фехтование, план Луины состоял в том, чтобы сделать для неё почти невесомый учебный меч и под этой вывеской проводить физические упражнения.

— Хм. Вообще-то идея неплохая…

И правда, начинать физподготовку сейчас было не так уж плохо.

До этого я даже не задумывался об этом, потому что не хотел заставлять Элию рано проходить через тяжёлые нагрузки, но если желание заниматься фехтованием у неё настолько сильное, то, пожалуй, будет нормально — ограничиться базовыми стойками и физподготовкой.

Однако тут возникла одна серьёзная проблема.

— …Я же не знаю, как правильно ставить кому-то физическую подготовку.

Проблема была в том, что я понятия не имел, как кого-то тренировать физически.

А причина проста — той силой, которой я обладаю сейчас, я владел уже в момент, когда только попал на этот континент.

Пускай теперь я и научился контролировать её самостоятельно, но я не пришёл к этой мощи путём постепенных тренировок с нуля.

Поэтому, когда я тренировал учеников, я не давал им систематической физподготовки, а просто максимально эффективно обучал тому фехтованию, которое знал сам.

В процессе те, кто физически не тянул эту тренировку, отсевались сами собой, и до конца доходили только те, у кого уже была достаточная база.

Так было с моими учениками.

Так что специализированных знаний о физподготовке для Элии у меня не было.

А лепить кривой план тренировок я не мог.

Раз уж ей учиться, то учиться нужно правильно, по уму. С такой мыслью я почесал затылок.

— Луина…?

— Я не могу часто сюда приезжать, так что будет сложно.

Луина занимала важный пост в своей эльфийской деревне, и с конца войны её всё время дёргали в разные важные дела.

Даже сейчас она едва выкраивала возможность приезжать раз в месяц, так что просить её ещё и вести систематическую физподготовку Элии было бы просто нереально.

Тогда кому поручить физические тренировки Элии, раз уж дано обещание?

Я ненадолго задумался.

И в конце этих размышлений мне вспомнился один человек.

— …Ну, она ведь время от времени пишет, что можно к ней обратиться, если понадобится помощь. Значит, будет не страшно?

— Э? О ком ты?

Луина непонимающе склонила голову на мой шёпот.

Вместо ответа я достал из мешочка на поясе коммуникационный кристалл.

Коммуникационный шар, который Башня магов начала производить и массово выпускать десять лет назад — благодаря одной гениальной идее, — и который теперь распространился по всему континенту.

Стоило мне влить в него ману, как она, словно чернила в воде, разлилась внутри прозрачного шара.

Теперь, если произнести имя того, с кем я хочу связаться, шар сам подключится к зарегистрированному у него парному кристаллу.

Я тихо произнёс имя, которое давно не называл.

— Зенре Хайд.

Командир рыцарей королевства Шардена, что стоит во главе множества городов, и грозный полководец, прославившийся на передовой.

Заодно — гений, который в рекордно раннем возрасте достиг ранга Мастера меча, и объект восхищения для многих — благодаря и мастерству в бою, и выдающейся красоте.

Имя моей третьей ученицы.

Я мягко позвал её по имени.

Рыцари Шардены были известны по всему континенту.

Каждый рыцарь представлял собой настолько сильного воина, что обычные бойцы едва ли осмелились бы представить рядом с ними свои заслуги, а действовали они только по прямым приказам королевской семьи, что делало их весьма особенными.

Обладая такой устрашающей боевой мощью, в отличие от обычных солдат, на которых в королевстве взваливали самые разные бытовые поручения, рыцари Шардены подчинялись исключительно членам королевского дома.

В результате повседневная жизнь рыцарей Шардены, откровенно говоря, была довольно спокойной.

Подъём в шесть утра и лёгкий пробежки вместе, затем баня и завтрак. Те, у кого выпала караульная служба, заступают на пост, остальные тренируются, медитируют или читают, развивая тело и ум.

После обеда, за редким исключением, все, кроме дежурящих, собираются на интенсивную общую тренировку, а после неё, если не поступило особых приказов сверху, у всех свободное время.

Иными словами, рыцари были по сути группой сильнейших людей, которые могли свободно тренироваться и отдыхать, как им угодно.

Разумеется, иногда рыцари выходили раз в неделю на патрулирование опасных районов, ходили на задания по истреблению угроз и брались за важные поручения помимо караульной службы. Но по сравнению с обычными солдатами, которые каждый день стояли на городских стенах и за окраинами, помогали с ремонтами дворца, следили за порядком среди населения и делали ещё бог знает сколько вещей, степень свободы рыцарей отличалась от их положения как небо и земля.

Поэтому сегодня, начав утро с бодрой пробежки в составе примерно пятидесяти товарищей, капитан рыцарей Шардены, Зенре Хайд, спокойно потягивала хорошо заваренный чёрный чай и разбирала бумаги.

— Хм… какой чудесный аромат.

Звяк.

Она поставила чашку, с удовольствием смакуя вкус и аромат чая и ощущая на лице солнечный свет, льющийся из окна.

Должность капитана подразумевала куда больший объём бумаг, чем у рядовых рыцарей, но Зенре была вполне довольна своим положением.

В конце концов, ей платили куда больше, чем соответствовало её нагрузке, она могла сколько угодно оттачивать свои навыки фехтования, и к тому же по выходе в отставку её ждала щедрая пенсия.

Ради таких условий вполне можно было закрыть глаза на немного лишней бумажной работы.

А больше всего должность капитана была привлекательна тем, что, за исключением самого короля, именно капитан являлся высшей военной инстанцией королевства.

Иначе говоря, в то время как другие рыцари обязаны были защищать и беспрекословно выполнять приказы королевской семьи, капитан мог действовать самостоятельно.

Более того, если дело касалось военных или рыцарей, приказы капитана имели приоритет над приказами прочих членов королевского дома — кроме самого короля.

В итоге капитан был ещё свободнее, чем и без того свободные рыцари: он не обязан был следовать ничьим приказам, кроме королевских, и не нёс караульной службы.

— Так… эти документы…

Для Зенре подобный размеренный образ жизни успел стать нормой за годы, прошедшие после окончания войны, пока она, наконец, не перевела свои некогда напряжённые обязанности в спокойную рутину.

Так бы всё и продолжалось без изменений, если бы не внезапный звон коммуникационного шара.

Бип-бип.

Коммуникационный шар, который почти никогда не подавал признаков жизни из-за малого количества зарегистрированных контактов, неожиданно издал сигнал входящего вызова.

Удивившись столь редкому событию, Зенре округлила глаза и отложила перо в подставку.

— Кто бы это мог быть?

В это время дня звонков быть не должно.

Если бы дело касалось приказа от короля, за ней наверняка бы пришли лично, а немногочисленные друзья, занесённые в её шар, сейчас были бы заняты своей работой.

Тогда кто?

Размышляя, Зенре подняла с стола коммуникационный шар.

Тук!

— Ч-что?!

Увидев имя, всплывшее на поверхности шара, Зенре, забыв о своей обычной сдержанности, рывком вскочила со стула.

«Каэль».

— У-учитель?!

Имя на коммуникационном шаре принадлежало никому иному, как человеку, который сделал её тем, кем она была сейчас — капитаном рыцарей, — и научил всему, что связано с мечом: её наставнику, Каэлю.

Хотя сама она раз в год набирала его по своей инициативе, Каэль никогда не связывался с ней первым — именно поэтому Зенре не могла не удивиться.

Но, раз уж она стала капитаном не по удаче, а по таланту, несколько глубоких вдохов помогли ей довольно быстро вернуть самообладание.

— Кхм… Хм!

Она не хотела, чтобы уважаемый учитель услышал её взволнованный голос.

Когда сердцебиение более-менее успокоилось, Зенре осторожно влила ману в шар.

Пик.

Прозрачный до того кристалл начал мутнеть от цвета маны Зенре.

Почти одновременно прозвучал сигнал соединения, и из шара донёсся голос с другой стороны.

[А, Зенре. Хорошо слышно?]

— Да, учитель. Слышу вас отчётливо.

От первых же слов Каэля Зенре невольно выпрямилась по стойке «смирно» и ответила.

Хотя она не видела его лицо уже больше пяти лет, одного голоса было достаточно, чтобы тело само вспомнило дисциплину и вытянулось в струнку, а по позвоночнику пробежала волна напряжения.

Одновременно в памяти всплыли сцены тренировок под его руководством.

«Уф… даже вспоминать — голова начинает болеть».

Хотя именно те дни и стали почвой, на которой выросла нынешняя она, от одних только воспоминаний о тех «кошмарных» тренировках Зенре передёрнуло.

[Да, похоже, прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз слышал твой голос. Неужели ты была так занята, что не могла даже изредка связаться с учителем?]

— Ах, ха-ха… простите, учитель.

Зенре неловко усмехнулась — вопрос попал точно в точку.

Правда заключалась в том, что, несмотря на относительно свободное время в последние годы, с инициативой связаться с Каэлем она почти не выступала.

Если бы он спросил, как у неё язык поворачивается стесняться звонка человеку, который сделал для неё столько всего, Зенре попросту не нашлась бы, что ответить.

«Он… правда обиделся?»

Может, ему было неприятно, что она так редко выходила на связь?

При наступившей паузе Зенре сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога, но, к счастью, её опасения не оправдались.

[Ну, насчёт этого уже ничего не поделаешь… Зенре, ты в последнее время занята?]

— О, я? В последнее время — не особенно…

Если уж начистоту, занята она мало когда бывала последние пару лет, но Зенре не относилась к тем, кто придумывает себе проблемы на пустом месте.

Скажи она наоборот, её наверняка отчитали бы за то, что при наличии свободного времени она всё равно не находила случая связаться.

Так что она честно ответила, что у неё есть свободные дни, и, после того как на другом конце провода, кажется, кто-то что-то спросил у Каэля, его голос вновь прозвучал отчётливо:

[Вот и хорошо. Зенре, как ты смотришь на то, чтобы стать наставницей моей дочери, если не возражаешь?]

— …Прошу прощения?

Хотя услышала она ясно, смысл фразы был настолько неожиданным, что Зенре невольно выдала растерянный ответ.

Дочь? Откуда у учителя дочь? Он женился? Но ведь никаких слухов о свадьбе до неё не доходило…

С десяток вопросов в одну секунду облепили её сознание, раскрутив в голове шестерёнки, на миг ставшие на стоп.

Но как ни крути, самостоятельно на эти вопросы не ответить.

Так что, немного помедлив, Зенре осторожно уточнила:

— У-учитель… вы женились? Что вы имеете в виду под «дочь»…?

[А, точно. Ты же не знала.]

Голос Каэля прозвучал спокойно, будто он уже привык к подобной реакции.

От этого Зенре растерялась ещё больше, и только что вновь обретённое спокойствие грозило снова улетучиться. Она уже готова была вывалить на него гору вопросов, но Каэль заговорил первым:

[Пять лет назад мне под дверь подкинули младенца, и всё это время я его воспитывал. Новорождённую ведь просто так не выкинешь.]

— А, значит, так…

[Раз уж я растил её столько лет, она мне уже как родная дочь, так что проще считать её приёмной.]

— Понимаю, учитель.

Благодаря тому, что Каэль сам объяснил всё раньше, чем она успела спросить, Зенре смогла сложить картину воедино.

Действительно, любой на его месте, скорее всего, взялся бы за ребёнка, которого подкинули прямо к его дому.

К тому же, зная, как устроены приюты, Каэль наверняка предпочёл бы воспитывать её сам, а не отдавать неизвестно куда.

Зенре кивнула, принимая слова о том, что проще считать девочку приёмной дочерью учителя.

— Но, если судить по вашим словам, сейчас вашей дочери пять лет? Тогда что вы подразумеваете под «стать её наставницей»…?

Разобравшись с первоначальной растерянностью, Зенре вернулась к главной теме.

По словам Каэля, его дочери было всего пять.

Что же тогда означали слова о том, чтобы стать её «наставницей»?

Решив, что это, может быть, какое-то метафорическое выражение, Зенре наклонила голову и спросила.

[Сейчас моя дочь изо всех сил мечтает учиться фехтованию. Но если я начну учить её настоящему фехтованию в её нынешнем теле, она, само собой, травмируется. Поэтому мне нужен кто-то, кто для начала займётся её физической подготовкой.]

— А, кажется, понимаю, о чём вы. Но почему вы предлагаете это именно мне… Разве не лучше, если вы сами займётесь этим, учитель?

Зенре говорила совершенно искренне.

Пусть она и считалась сильной, было логично, чтобы дочь Каэля обучал сам Каэль, который когда-то тренировал её.

Ответ учителя объяснил всё.

[Единственное, чему я по-настоящему могу учить, — это «фехтование». Когда она подрастёт, я, разумеется, смогу взять её в ученики, но физической подготовкой я заниматься не умею.]

— …Понимаю.

«Учитель может учить только фехтованию».

Зенре сразу поняла, что он имеет в виду.

В конце концов, пока она сама была его ученицей, помимо адской мечевой тренировки, никакой отдельной «физухи» у неё не было.

Подготовки одной только мечевой была настолько достаточно, что любая дополнительная физическая нагрузка выглядела лишней.

Проще говоря, у Каэля напрочь отсутствовал талант обучать чему-либо, кроме владения мечом.

Разве что ментальные вещи.

Во всём, что касалось тела помимо техники фехтования, он просто не знал, как и чему учить.

Хотя, если честно, одного лишь этого выдающегося фехтования хватало, чтобы отсеять «гениев среди гениев» и вырастить из них монстров его уровня.

[Так что я и решил поискать для неё другого наставника… Но, учитывая, что она будет моей дочерью-ученицей, я не хотел отдавать её кому попало. И первым человеком, о котором я подумал, была ты, Зенре.]

— Для меня большая честь, что вы выбрали именно меня, учитель.

Зенре невольно улыбнулась — в этих словах была ничуть не показная, а самая настоящая честь.

Ненадолго прикинув своё расписание, она собралась с мыслями и сказала:

— В таком случае, я сначала подам рапорт в административный отдел и смогу выехать в течение трёх дней. Сейчас дел не так много, так что, если оставить только самые необходимые обязанности, я смогу приезжать пять дней в неделю.

[Пять дней в неделю… Но где ты собираешься ночевать? Каждый день мотаться между королевством и моими краями не получится, верно? Постоянно пользоваться вратами телепортации тоже тяжело.]

— Да, поэтому я планировала по возможности снять жильё где-нибудь поблизости. Рядом с вашим домиком есть несколько деревень, верно, учитель?

[Хм… есть две, примерно в пятнадцати минутах бега.]

— Я заранее отправлю в одну из них письмо и попробую договориться о частном постое. Деревня Хаген — вроде бы средних размеров, там наверняка будет достаточно комфортно.

С учётом того, что в последнее время серьёзных дел не предвиделось, время было просто идеальным.

Теперь у неё появилась возможность хоть немного вернуть долг перед учителем.

После ещё пары уточняющих вопросов и согласования деталей Зенре распрощалась с наставником, которого теперь должна была увидеть уже совсем скоро.

— Тогда до скорой встречи, учитель.

[Да, буду ждать.]

С этим последним прощанием связь оборвалась.

Когда рассеявшаяся мана разошлась и коммуникационный шар вновь стал прозрачным, Зенре тяжело выдохнула и опустилась на стул.

— Хаа… Что ж, начнём, пожалуй, с рапорта.

Представляя себе образ дочери Каэля, которую ей ещё только предстояло увидеть,

Зенре, негромко насвистывая себе под нос, принялась выводить строки доклада.

— Отлично, с учителем вопрос решён.

Когда мана рассеялась, коммуникационный шар снова стал прозрачным.

Я убрал его обратно в поясной мешочек и, вполне довольный, повернулся к Луине.

И встретился с её взглядом — она смотрела на меня с выражением абсолютного недоверия.

— Клянусь… Наверное, только ты, Каэль, мог додуматься притащить капитана рыцарей Шардены в такую глушь, чтобы она учила твоего ребёнка.

— Ты же сама знаешь, что у рыцарей в последнее время работы кот наплакал. Раз уж она не удосуживается даже изредка мне звонить, хоть так пусть отрабатывает.

Учитывая статус рыцарей Шардены и их капитана Зенре, просить её вот так приехать и заняться ребёнком — действительно наглость.

Это я и сам прекрасно понимал.

Но после окончания войны, когда внутри королевской семьи никаких серьёзных интриг не осталось, всем было известно, что у рыцарей Шардены дел немного.

Скорее всего, Зенре решила, что я об этом не знаю, и избегала лишний раз выходить со мной на связь — лишь бы не нарваться на выговор… но от этого мне было только обиднее.

Когда столько моих учеников занимают высокие посты в королевстве и за его пределами, неужели она думала, что я ничего не узнаю?

Раз уж она намеренно скрывала от учителя правду, чтобы не получить нагоняй, — обязанность поработать наставницей она просто обязана принять.

— К тому же, похоже, ей и самой эта идея по душе.

— Ну… ещё бы. Она же твоя ученица. Твои ученики вообще тебя обожают.

— Многие ещё и боятся, между прочим.

— Даже те, кто тебя боится, в итоге всё равно любят.

Как и сказала Луина, мои ученики в целом были ко мне сильно привязаны.

Из-за прошлых тренировок, которые я им устраивал, немало кто меня откровенно страшился, но даже они по-своему питали ко мне тёплые чувства.

Как учителя, меня это, конечно, радовало.

Правда, я так и не мог понять, почему, если они меня так любят, почти никто не приезжает лично и редко выходит на связь. Но по тому, как радостно звучал голос Зенре во время нашего разговора, было ясно: роль наставницы Элии её совсем не тяготит.

— И к тому же, когда речь заходит о физподготовке и умении её ставить, лучше Зенре просто никого нет. Так что я спокоен.

— Тут и спорить нечего. Кто ещё в королевстве сможет посоперничать с капитаном рыцарей?

Я действительно мог с чистой совестью доверить физическую подготовку Элии Зенре и быть уверенным, что та под её присмотром расцветёт.

Были, конечно, и другие ученики, к которым можно было бы обратиться, но до уровня Зенре они не дотягивали.

Иначе говоря, она идеально подходила на роль «отличного учителя», которого я искал.

Раз наставница для Элии нашлась, оставалось только дождаться приезда Зенре и сделать для Элии её тренировочный меч.

— Три дня… Вполне хватит, чтобы вырезать ей меч самому.

Три дня до приезда Зенре.

Более чем достаточно, чтобы смастерить лёгкий тренировочный меч в качестве подарка.

Сначала нужно будет добыть подходящее дерево, но этим лучше заняться завтра.

Сегодня же нельзя было игнорировать Луину, которая выкроила время, чтобы выбраться ко мне. Поэтому, отложив уже решённые дела в сторону, я спросил:

— Луина, ты сегодня толком ела? Если не против, останешься на ужин?

— Хе-хе, с удовольствием.

Ответ последовал сразу же — она, в конце концов, и приезжала обычно раз в месяц именно чтобы посидеть вместе за столом.

Я вошёл в дом вместе с Луиной, перебирая в голове, какие продукты ещё остались в кладовой.

Чтобы приготовить ужин нам — семье во всём, кроме крови.

— …Рыцарь-капитан Зенре, что вы сейчас сказали?

— Прошу направить меня на выездную службу, господин директор администрации.

Сразу после того, как доклад был закончен, Зенре направилась в кабинет директора административного ведомства, который ведал всеми управленческими делами королевства.

Постучав и войдя, она положила рапорт на стол и попросила отправить её «в поле», чем и вызвала такой взгляд, будто директор ослышался.

Однако, зная, что Зенре не из тех, кто приходит с пустяковыми просьбами, он поднял с стола рапорт и мельком пробежался по первой строке.

— С чего вдруг вы… Так, посмотрим: вы просите назначить вас на выездную службу в деревню Хаген, пять дней в неделю?

— Всё верно.

Услышав это подтверждение, директор лишь сухо хмыкнул — содержание с первых строк шло вразрез со здравым смыслом.

Деревня Хаген — пограничный населённый пункт, который благодаря частому прохождению торговых караванов можно было считать чем-то средним между деревней и небольшим городком.

Но при всём торговом движении это по-прежнему была провинция.

Большинство живущих там людей вели размеренную жизнь, а сам посёлок отличался спокойной обстановкой.

Зачем кому-то уровня капитана рыцарей ехать туда на службу?

Ещё и по пять дней в неделю.

К тому же, раз в рапорте не был указан определённый срок, выходило, что она собиралась повторять это каждую неделю, пока не выполнит свою задачу.

— Хм… Не кажется ли вам, что пять дней в неделю — многовато для выездной службы в такую глухомань, рыцарь-капитан?

— Вообще-то я хотела находиться там постоянно, но пришлось пойти на компромисс в виде пяти дней из-за ряда обязательных дел, которые я должна вести лично. Кроме того, с вратами телепортации проблем с явкой по служебным вопросам быть не должно.

— С вратами, конечно, логистика не проблема, но всё же…

Если она и правда собиралась продолжать выполнять основные обязанности, формальных причин отказывать не было.

Тем не менее, чтобы отправить капитана рыцарей в такую глубинку пять дней в неделю, нужен был весомый повод.

Поэтому, желая понять суть, директор перевернул страницу.

И в тот момент, когда его взгляд упал на причину выездной службы, указанную на второй странице, он невольно пробормотал вслух:

— …Вас попросили заняться обучением ребёнка Каэля?

— Всё верно, как написано.

Услышав его ошарашенный голос, Зенре кивнула и слегка улыбнулась.

Поняв, что стоит за этой улыбкой, директор сначала громко расхохотался, а затем откинулся на спинку стула.

— Ха-ха… Ну, в таком случае отказать мне не остаётся никакой возможности. Раз уж сам Каэль попросил, мы просто обязаны предоставить ему нашего капитана рыцарей, который только зарплату получает, ничего не делая.

— …Господин директор, я, между прочим, работаю.

— Но явно не настолько, чтобы оправдать свою жалованье, верно?

— …

Сначала Зенре хотела было возразить на эти резкие слова, но, услышав продолжение, лишь плотно сжала губы.

Сказать ей, по сути, было нечего — каждая фраза попадала в точку.

Пока Зенре молчала, директор продолжал читать рапорт до конца.

Время от времени раздавались тихие «хм» и «понятно» — он размышлял над деталями, пока не дошёл до последней страницы, после чего кивнул и поставил на документе печать.

— Я сам передам это в кадровый отдел. Значит, вы выезжаете послезавтра?

— Да, всё верно.

— Хорошо. Тогда счастливой дороги… И, будьте добры, передайте Каэлю от меня поклон.

— Передам обязательно. Обязательно передам поклон своему учителю.

Формальности заняли какое-то время, но, поскольку всё прошло на удивление гладко, Зенре, вежливо поклонившись директору, вышла из кабинета.

Скрип… Хлоп.

Оказавшись, наконец, в коридоре, она тяжело выдохнула.

— Хаа… Наконец-то.

Запястья сильно ныли от того, что последние три часа ей приходилось безостановочно писать.

Спина, затёкшая от долгой прямой посадки, приятно хрустнула, когда она потянулась.

— Уууух… Так, теперь можно и подумать, что с собой взять.

Зенре направилась к своим покоям, прикидывая, что придётся сложить в вещи перед выездом.

Несмотря на то, что жить она собиралась в деревенском постоялом доме, ей всё равно нужны были личные вещи — одежда, предметы ухода и прочее.

Но стоило ей собрать мысли и сделать пару шагов, как в коридоре раздался знакомый голос:

— О, да это же рыцарь-капитан Зенре! Давно не виделись.

Звавший её человек был никто иной, как первый принц королевства, Энох Ринг Шардена.

— Ах, Ваше Высочество.

Увидев его, Зенре тут же приложила руку к груди и склонила голову, но Энох, слегка усмехнувшись, махнул рукой.

— Довольно, я же шучу. Я просил тебя говорить со мной свободно, когда вокруг никого. Мы ведь с тобой — соученики.

— Но всё же…

— Тогда я приказываю тебе как принц — говори свободно.

— …Ладно, давно не виделись, Энох.

Как он и сказал, Энох и Зенре были соучениками.

Учениками одного и того же наставника, оттачивавшими фехтование под руководством Каэля.

Разумеется, результаты у каждого были свои, но суть в том, что они когда-то вместе проливали пот на тренировках.

Потому, услышав его полушутливый, но всё же настойчивый тон, Зенре быстро окинула коридор взглядом, убедилась, что поблизости никого нет, тихо хмыкнула и оставила официальность.

— Кстати, Зенре, чего ты здесь делаешь? Не часто увидишь тебя в главном дворце.

— А, я скоро выезжаю на службу в провинцию, вот и принесла рапорт лично. Там важный повод.

— Важный? Настолько, что ты сама пришла, вместо того чтобы послать кого-нибудь?

— Наш учитель сказал, что ищет кого-то, кто займётся физподготовкой его дочери…

Шлёп.

Папка, которую держал в руках Энох, выскользнула и шмякнулась на пол, прежде чем Зенре успела договорить.

Увидев, как его лицо застывает с переполненным вопросами выражением, Зенре только взялась за пульсирующий висок.

— …Ладно, давай по порядку. Я всё объясню, только перестань смотреть на меня таким лицом.

Похоже, спокойно собирать вещи у неё получится ещё не скоро.

— Элия, какой сегодня день?

— День, когда приходит мой учитель!

— А что нужно сказать, когда впервые встретишься с учителем?

— «Прошу вашего наставления, Учитель!»

— Правильно.

К тому моменту утренний туман уже окончательно рассеялся, солнце поднялось высоко в небе, и можно было сказать, что начался полдень.

Мы с Элией стояли перед домиком и, дожидаясь Зенре, которая должна была скоро прийти, в последний раз повторяли всё, что нужно.

Раз уж они станут учителем и ученицей, встречу нужно начать с хорошего впечатления.

То, что первое впечатление играет решающую роль в любых отношениях, было давно подтверждённым фактом, так что я заранее обучил Элию нескольким манерам.

Во-первых, правильно здороваться. Во-вторых, обращаться на «вы» и уважительно. В-третьих, не подгонять учителя и не требовать ускорять обучение.

— Ты же знаешь, что в норме тебе ещё рановато этому учиться. Но маме мы разрешение выпросили, да, солнышко? Значит, нужно слушаться учителя во всём, ясно?

— Да! Я всё смогу!

С учётом того, что занятия у Зенре, скорее всего, будут в основном физической подготовкой, был высокий риск, что это окажется скучным и нудным.

Поэтому я заранее предупредил, чтобы Элия не начинала устраивать сцены.

Но, судя по тому, как она, хихикая, размахивала выданным мной игрушечным мечом, Элия не считала, что будет скучно.

«Лишь бы через пару дней не заявила, что устала и учиться не хочет…»

Если она так сделает, по отношению к Зенре это будет уже совсем некрасиво, так что мне в любом случае придётся убеждать её терпеть физподготовку.

Пока она хотя бы не будет испытывать к тренировкам отвращения, толку от этих занятий будет гораздо больше вреда.

Пока я, глядя на возбуждённую Элию, крутил в голове подобные мысли…

— …А, вот и она.

— Учитель пришла? Где?!

Я повернул голову в сторону источника силы, который ощутил на краю максимально расширенного духовного восприятия — к нам приближалась бегущая фигура.

Услышав мои слова, Элия тоже повернулась и сделала несколько шажков в том направлении.

И буквально через несколько секунд, вдалеке, на залитом солнцем холме показалась женская фигура в доспехах.

Топ, топ.

Несмотря на полные латные доспехи, она неслась к нам с такой лёгкостью, словно на ней был лёгкий кожаный доспех, отталкиваясь от земли.

Под конец она резко сильнее толкнулась от почвы и, одним прыжком преодолев метров триста, приземлилась прямо перед нами.

БУМ!!!

— Уооооу…!

У Элии рот сам собой распахнулся треугольником, и она выдохнула восхищённое восклицание.

Женщина — Зенре — улыбнулась во весь рот, увидев, как Элия с сияющими глазами смотрит на неё снизу.

«И к первой встрече она тоже подготовилась основательно».

Это было очевидное «представление», которое она специально разыграла для первой встречи с будущей ученицей.

Да, по сравнению с прошлым она заметно выросла… но не кажется ли мне, что в глубине души это всё та же девчонка, что и раньше?

Я невольно усмехнулся про себя: с виду выросла, а внутри как будто всё так же ребёнок.

Пока я внутренне улыбался, Зенре, уже уверенно стоящая там, где приземлилась, приложила руку к груди и отдала мне резкий, отточенный салют.

Щёлк!

— Ученица приветствует своего наставника.

— Ха, ещё и с салютом… Ну, в любом случае, рад видеть тебя спустя столько времени, Зенре.

Наша первая встреча за долгие пять лет.

Перерывы были большими, но неловкости я не чувствовал, искренне радуясь тому, что снова вижу Зенре.

После того как я принял её приветствие, Зенре наконец оторвала взгляд от меня и перевела его на Элию.

— Хм… Ты, должно быть, и есть мисс Элия?

— Да, Учитель! Прошу вашего наставления!

— Ахаха, какая прелесть.

Стоило Зенре посмотреть на неё, как Элия тут же, как я её и учил, вежливо поклонилась и произнесла заготовленную фразу.

Даже мне это показалось милым, и Зенре тоже тихо рассмеялась.

Но лишь на секунду: она быстро прочистила горло, спрятав улыбку, и подошла к Элии ближе, опускаясь на одно колено.

— Можно я немного потрогаю твоё тело? Чтобы учиться фехтованию, в первую очередь нужно крепкое тело. Хорошо?

— Да! Учитель.

Элия выпрямилась и серьёзно кивнула.

Тогда Зенре осторожно, но уверенно принялась прощупывать её тело — плечи, руки, спину, ноги.

Глядя на это со стороны, я без труда понимал, о чём она думает.

«Устанавливает авторитет?»

«Именно так, учитель».

Я чуть приподнял бровь, задавая вопрос взглядом, и она едва заметно кивнула.

С учётом того, что она подготовила не только эффектное появление, но и такой подход, было видно: к роли наставницы Элии Зенре отнеслась серьёзно.

Мне даже стало интересно, не приходилось ли ей раньше обучать детей — уж слишком удобно для ребёнка она себя вела.

Пока я так размышлял, Зенре убрала руки и с лёгким вздохом сказала:

— Хм… Мышц у тебя пока почти нет, мисс. С таким телом серьёзному фехтованию учиться очень сложно.

— Вот как…

От её слов выражение на лице Элии мгновенно помрачнело.

Она явно не ожидала услышать такое от будущей учительницы.

Ещё чуть-чуть — и если продолжить говорить в том же духе, вполне можно было дождаться слёз, как в прошлый раз с Луиной.

Однако, раз уж это было сказано намеренно, Зенре тут же продолжила, мягко разворачивая ситуацию:

— Но не переживай, мисс. Я — лучший мастер меча в нашем королевстве. Даже если ты сейчас слабенькая, я смогу натренировать твоё тело так, чтобы ты смогла учиться фехтованию.

— П-правда?

— Но учти: тренировки будут очень тяжёлыми. Настолько, что тебе, возможно, захочется бросить всё в любой момент. И если ты бросишь занятия на полпути, снова учить тебя фехтованию я не смогу… очень, очень долго.

— Я буду! Я всё выдержу!

Заранее подготовившись к тому, что Элии захочется всё бросить посреди тяжёлых тренировок, Зенре заранее поставила ей своеобразный «запрет на отступление».

И нужно признать, для пятилетнего ребёнка такой подход был идеальным.

Элия, как и ожидалось, с готовностью «клюнула» на это, с жаром заявив, что всё выдержит, и на лице Зенре появилась довольная улыбка. Она поднялась с колена.

— Отлично. Тогда я сделаю всё, чтобы вырастить из тебя прекрасную мечницу. Мы начнём уже сегодня. Сможешь пойти со мной?

— Да, Учитель!

Сжатые в кулачки руки и энергичный кивок были ответом Элии.

Глядя на них двоих, я с тёплой улыбкой направился в дом.

— Пойду что-нибудь к чаю приготовлю.

Закуски, которые кто-то сделал для тебя, пока ты тренируешься.

Нет ничего вкуснее.

«Выглядит он куда лучше, чем я ожидала».

Провожая взглядом спину Каэля, скрывшегося в домике, Зенре с облегчением отметила это про себя.

Ей до сих пор ясно помнилось, как выглядел Каэль пять лет назад — сразу после окончания войны и перед самой отставкой: налитые кровью глаза, настороженность ко всему вокруг.

Почти не имея возможности нормально спать, он лишь выхватывал по два часа дремоты, а осознание, что на войне погибло бесчисленное количество учеников, которых он растил, несколько раз в день уводило его в ступор.

Да, к самой отставке состояние его немного улучшилось, но по сути он всё равно был похож на сломанного человека.

Потому, пока она занималась послевоенными делами, где-то в глубине души Зенре постоянно переживала за Каэля.

Вдруг за те годы, что он жил один в глуши, с ним что-то случится?

К счастью, примерно через год после его отъезда, когда Луина заглянула ненадолго в королевство, она сказала, что у Каэля всё хорошо и что сама время от времени навещает его, так что беспокоиться не о чем.

Когда человек вроде Луины, с которой Каэль за время войны выстроил особое доверие — они были по сути единственными, кто мог стоять спина к спине на самом пекле боя, — говорит такое, поверить было несложно.

И вот сегодня, увидев Каэля собственными глазами, Зенре искренне успокоилась. Всё было именно так, как говорила Луина: он не просто был в порядке — он выглядел… счастливым.

«С такой милой дочкой — неудивительно».

В этот момент Зенре перевела взгляд на Элию — и едва удержалась, чтобы не улыбнуться ещё шире.

Девочка по имени Элия, о которой ей рассказывал Каэль.

В отличие от чёрных волос и золотых глаз Каэля, у неё были белые волосы и красные глаза.

Мягкие белые волосы, чуть ниже плеч, и красивые красные глаза, словно расплавленные рубины высшей пробы.

Пусть её лицо почти всегда оставалось спокойным, редкие проблески эмоций на нём делали её по-особому очаровательной.

С такой дочкой, от одного вида которой хочется улыбаться, неудивительно, что он смог потихоньку выбраться из прошлого и стать счастливее.

«Впрочем… сейчас я здесь не как его ученица, а как её наставница».

— Ну что ж, мисс, начнём тренировки. Давай сперва разберёмся, как правильно держать меч?

— Да… то есть, да, Учитель!

Зенре, уже настроившаяся на роль наставницы, заговорила твёрдым голосом, а Элия, сжимая в руках деревянный тренировочный меч, подняла на неё серьёзный взгляд.

Она намеревалась не посрамить ни звание ученицы Каэля, ни репутацию капитана рыцарей Шардены и выковать из Элии лучшую мечницу.

— Тогда следуй за мной!

Программа тренировок, способная вырастить из Элии мечницу высшего уровня, была продумана давным-давно.

На тренировочной площадке позади домика.

Зенре стояла напротив Элии и смотрела то на почти разодранное тренировочное чучело в доспехах, которое уже изрядно отходили деревянными мечами, то на узор шагов, врезавшийся в утрамбованный песчаный грунт.

— ……

Элия подняла на Зенре взгляд — тихий, но полный ожидания, — и, хотя по ней было видно, что ей не терпится заговорить, губы упрямо оставались сомкнутыми.

Увидев это милое выражение, Зенре внутренне довольно улыбнулась, потом откашлялась и заговорила:

— Кхм. Тогда, как я уже сказала, начнём с того, как держать меч. Для начала возьми меч так, как тебе самой удобно.

— Да!

По просьбе Зенре Элия перехватила тренировочный меч и с удивительной лёгкостью встала в боевую стойку.

…О?

Зенре невольно поразилась тому, какую стойку та приняла.

Это… лучше, чем я ожидала.

Наверное, всё дело в том, что она каждый день наблюдала за тренировками Каэля.

Хотя это, должно быть, первый раз, когда Элия действительно держит в руках тренировочный меч и встаёт в стойку, сама по себе её поза выглядела весьма достойно.

Для пятилетнего ребёнка такая цельность стойки казалась почти невероятной.

Разумеется, так как она просто копировала стойку Каэля, некоторые детали ей не подходили — ширина расставленных ног, угол наклона острия меча и прочее, — но всё это были мелочи.

Для Зенре, которая опасалась, что Элия, тренируясь в одиночку, могла нахвататься неправильных привычек, такой результат был более чем удовлетворительным.

Стойке Элии не хватало лишь пары правок, чтобы стать практически эталонной.

— Хм, неплохо. Стойка у тебя куда лучше, чем я думала.

— П-правда?..

Зенре совершенно искренне похвалила стойку, которую Элия выучила, подглядывая за Каэлем.

Не было ни малейшей нужды применять к пятилетнему ребёнку «метод кнута и пряника».

В её возрасте достаточно хвалить за то, что получается хорошо, и мягко указывать лишь на то, что нуждается в исправлении.

— Но есть кое-какие моменты, которые нужно подправить. Я сейчас всё поправлю.

— Да, Учитель!

После короткой похвалы Зенре поправила те несколько бросающихся в глаза детали, чтобы довести стойку до идеала.

— Мм…

Элия тихо застонала от дискомфорта.

И это было естественно: стойку, которой она пользовалась до этого, неожиданно изменили и «зафиксировали».

Но так как эта стойка должна была стать фундаментом, на котором Элия будет расти и дальше, Зенре посмотрела на неё строго и твёрдо сказала:

— С этого момента каждый раз, когда берёшь в руки меч, начинай именно с этой стойки. Если позже ты не сможешь естественно в неё вставать, нормальному фехтованию тебя научить не получится.

— Поняла, Учитель!

— Хорошо. Тогда, начиная с сегодняшнего дня, перед каждой тренировкой ты будешь держать эту стойку по десять минут.

— Д-десять минут…?

Глаза Элии распахнулись.

Мысль о том, что ей придётся стоять в неудобной позе неподвижно целых десять минут, явно шокировала её.

Но поделать было нечего. Время — основной ингредиент, если хочешь, чтобы какое-то движение врезалось в тело.

Если бы Элия была постарше, Зенре заставила бы её стоять по тридцать минут или даже по часу, но для пятилетнего возраста десять минут были уже компромиссом.

— Начнём сейчас. За каждое заметное движение буду добавлять по одной минуте.

— Д-да…!

— Начали!

Как только прозвучала команда, Элия расширила глаза и сосредоточилась на стойке изо всех сил.

Тем временем Зенре стала проводить на песчаном грунте тренировочной площадки линии через каждые пять метров.

Раз уж у юной леди пока почти нет мышц, упражнения с тяжёлым весом ей будут во вред.

С её нынешним телосложением даже простые упражнения вроде приседаний вызвали бы сильную боль в мышцах уже после пары десятков раз.

Да и вообще нет необходимости заставлять её работать с отягощениями, пока тело толком не сформировалось.

То, что было нужно Элии сейчас, — это не накачать по отдельности руки или ноги, а развить всё тело целиком за счёт движений.

Иначе говоря, Зенре собиралась развивать у Элии общий мышечный корсет и выносливость сердца и лёгких с помощью элементарных упражнений с собственным весом — бега, подъёма в горку и прочего.

Если начать постепенную подготовку с такого возраста, то к десяти годам её сила и выносливость будут просто несравнимы с другими детьми.

И к тому времени она уже сможет учиться настоящему фехтованию с деревянным мечом весом в три–четыре килограмма, а не с почти невесомой тренировочной палочкой.

Фехтование Каэля, которое все мечники считали чем-то вроде недосягаемой мечты.

Пять лет…

С одной стороны, это казалось долгим сроком, с другой — он пролетит совсем незаметно.

После войны и до сегодняшнего дня прошло столько же — теперь ещё столько же времени предстояло потратить на то, чтобы вырастить Элию. Это было заданием, которое Зенре выписала себе сама.

Отлично.

Быть наставницей приёмной дочери Каэля куда более осмысленно, чем просто бездельничать в ордене рыцарей, где всё равно особо делать нечего.

Нарисовав все линии для будущих забегов, Зенре поискала подходящий склон для подъёмов и на мгновение вернулась взглядом к Элии.

— Ннн…

Хотя девочка вся покрылась потом, она всё ещё стойко держала позу.

И пусть в руках был всего лишь тренировочный меч, сам факт, что она стояла в неудобной стойке практически без дрожи, заслуживал восхищения.

Терпение у неё отменное.

Обычно детям такого возраста тяжело простоять даже минуту-две, пусть и в удобной позе. А Элия уже больше пяти минут стояла в неудобнейшей стойке.

Мало того, что с одного взгляда на стойку учителя смогла идеально её повторить, так ещё и такое терпение… Похоже, талант у неё куда больше, чем я думала.

Да, судить по менее чем часу занятий было рановато, но Зенре искренне так считала.

В конце концов, наблюдательность и терпение — те качества, которые после определённой точки нельзя «натренировать» одним только трудом.

Особенно в таком возрасте.

Подумав, что талант Элии может быть куда значительнее, чем казалось сначала, Зенре отметила взглядом невысокий холм неподалёку.

Этот склон подойдёт.

Осмотрев ещё пару мест, Зенре вдруг заметила через окно силуэт Каэля на кухне — он был занят готовкой.

Вид того, как он суетится над едой, совсем не вязался с образом, который засел у неё в памяти.

Совсем притупился, да…

Ещё до начала войны, когда он обучал Зенре и остальных учеников, Каэль казался очень острым человеком: подойти к нему неосторожно — и тебя будто бы тут же разрежут пополам.

А сейчас он выглядел как самый обычный отец, который растит ребёнка, — и у Зенре от этого возникал лёгкий диссонанс.

Что, правда, люди так меняются, когда у них появляется ребёнок?

До конца она этого всё ещё не понимала, но, видя вокруг множество подобных примеров, начинала хотя бы немного улавливать это чувство.

Пока Зенре была погружена в такие мысли…

— О чём это ты так задумалась?

— Ык?!

Она невольно вскрикнула, когда Каэль внезапно появился прямо перед ней с подносом, нагруженным угощением.

— К-когда вы успели подойти, учитель?!

И ведь Зенре не то чтобы совсем расслабилась — всё равно держала уши востро. Но Каэль всё равно подошёл, а она даже не заметила.

По сути, он всего лишь тихо приблизился, но уже одного этого хватило, чтобы показать разницу в их уровне.

— Ты за эти пять лет стала куда сильнее, да?

— Это вы, учитель, почти не растеряли форму. Скорее, даже ещё сильнее стали.

Между Зенре и Каэлем всегда была пропасть, но она не ожидала, что разрыв останется настолько большим, даже после того как сама стала сильнее, чем пять лет назад.

Каэль говорил, будто лишь «держит» свой прежний уровень, но по увеличившимся мышцам и мозолям на руках, твёрдым как камень, было ясно: всё немного не так.

Пусть остроту он и растерял, мастерство его выросло ещё больше, чем раньше.

Видя, как он изменился и как человек, и как мечник, Зенре невольно улыбнулась.

— Может, мне снова к вам в ученицы, учитель, а не Элию учить?

— Хех… опять хитрить взялась. Хочешь учиться — иди к той. Даже если не я, она тебя научит. Среди всех, кто учился у меня фехтованию, лучше неё никого не было.

— Лучше уж совсем ничего не учиться, чем брать уроки у той невоспитанной. Назвать такое великое фехтование скучным и держать меч вторым оружием… Да ни за что.

— Ну да… вы с ней никогда особо не ладили. В любом случае, как тебе Элия? С физподготовкой всё будет в порядке?

Отогнав из головы лицо человека, который промелькнул у неё в мыслях, Зенре повернула голову к тренировочной площадке, отвечая на вопрос Каэля.

— Хаа… ннн…

Элия, тяжело дыша, дотягивала последние минуты, но при этом по-прежнему держала стойку почти без заметной дрожи.

Наблюдая за ней пару мгновений, Зенре кивнула.

— Да. Терпение хорошее, глаз острый. Если сейчас как следует заложим базу по выносливости, то к десяти годам она уже сможет начинать настоящее фехтование… а если пойдёт быстро, то, возможно, и к восьми.

— Хм… Я знал, что терпения у неё много, но что и глаз такой острый — не ожидал.

— Вы разве не заметили? Когда я попросила её встать в стойку, она практически идеально повторила вашу.

— …Правда?

Глаза Каэля расширились — похоже, такого он действительно не ожидал.

В этом взгляде читались не только удивление, но и какие-то смутные опасения.

Но продлилось всё это недолго.

Ненадолго задумавшись, Каэль уверенно кивнул себе самому и произнёс:

— Ну, чего ещё ждать от моей дочери. Даже в фехтовании — гений.

— ……

Одержимый дочерью отец стоял там, вызывая у всех вокруг лишь немой ступор.

— Кстати, учитель, вы слышали новости?

— Хм? Какие ещё новости?

Ближе к вечеру, когда солнце уже медленно клонится к горизонту.

После тренировки и купания Элия сидела за ужином и из последних сил тыкала вилкой в глазунью.

— Ууух…

Она была настолько вымотана от изнуряющей тренировки, что даже разрезать яйцо толком не могла.

Я с лёгкой улыбкой смотрел на эту усталую, но очень милую картину, а затем повернулся на голос Зенре.

О каких это новостях она говорит?

С этим вопросом я посмотрел на Зенре; она проглотила салат и только потом продолжила:

— В преступном мире последнее время творится что-то странное. Куча подпольных гильдий начала собираться в одном месте. Даже те, что одной ногой стояли в «приличном» обществе, ведут себя подозрительно.

— Хм… новости так себе.

— Ещё бы. Ничего хорошего, когда мелкие шавки, которые раньше были разбросаны кто где, теперь собираются в стаи. Поэтому солдаты королевства и наёмники в последнее время ходят на взводе.

— Правда? Уже произошло что-нибудь серьёзное?

— К счастью, пока нет. Всё ещё тихо.

— Но по ощущениям — как затишье перед бурей, — добавила Зенре, пожав плечами и накалывая на вилку очередной кусок курицы с салатом.

Пока я смотрел, как она подносит еду ко рту, мысли сами собой ушли в сторону.

«Странное шевеление в подполье… Неужели это Worst? Похоже, как раз примерно в это время они должны формироваться».

Между тем преступным миром, который я знал по воспоминаниям о прошлой жизни-игре, и нынешним было одно крупное отличие.

И это отличие заключалось в том, что в этом мире пока не было организации, которая управляла бы всем подпольем.

В том игровом мире, который я помнил, существовала организация под названием Worst, игравшая роль головы преступного мира.

Буквально — «самые худшие». Организация, которая царила в тени как король, контролируя весь теневой мир.

Но в нынешнем подполье никакой организации с именем «Worst» ещё не существовало.

Были воровские гильдии, гильдии убийц, гильдии заказов — и прочая сомнительная муть, но все они представляли собой лишь мелкие группки, раскиданные по разным местам. Так выглядел современный преступный мир.

Однако Worst была той организацией, которая должна была рано или поздно появиться.

Может ли то, о чём говорит Зенре, — сбор гильдий в одном месте — означать, что Worst начинает формироваться?

«…Стоит ли мне это остановить?»

Такая мысль на миг мелькнула.

Worst в итоге станет той самой худшей организацией преступников, что полностью оправдает своё название.

Сборищем талантливых негодяев, ведомых злобой и жаждой мести, расширяющим тень подполья и уносящим за собой бесчисленные жизни.

Разве не стоило бы остановить такую организацию заранее, до того, как она принесёт беду?

…Нет.

Коротко подумав, я всё же покачал головой.

«Я всё равно один их не остановлю».

Worst — это организация из разных могущественных злодеев, собравшихся вокруг одного лидера по прозвищу «Проводник».

Каждый член — монстр по силе примерно уровня сидящей передо мной Зенре, которая сейчас спокойно ужинает.

Единственный способ остановить Worst — это лично вломиться в подполье и вырезать всех, кто должен был стать костяком организации.

Очевидно, идея в одиночку прочесать преступный мир, растянувшийся на весь континент, и выловить всех по одному звучала, мягко говоря, абсурдно.

Да и сейчас у меня были только подозрения, а не факты, — не повод для таких самоубийственных действий.

«Да и с Элией на руках я не могу так рисковать».

Самое главное — сейчас у меня есть дочь.

Как я могу с головой лезть в смертельно опасные авантюры, когда дома ждёт Элия, девочка, которая даже еду себе пока приготовить не может?

Но в то же время закрывать глаза на зарождение организации, которая в будущем принесёт страшные жертвы и сравняет с землёй не один город, я тоже не мог.

Даже если я один не смогу их уничтожить, просто игнорировать происходящее противоречило бы моим принципам.

В итоге я пришёл к одному выводу:

«Когда они начнут действовать, буду как можно жёстче продавливать идею их уничтожения через королевство».

Как только Worst впервые заявит о своём существовании на континенте, я использую ту силу и влияние, что у меня ещё остались, чтобы протолкнуть поход против них.

Мой авторитет как героя войны всё ещё был довольно силён.

Если я в полную силу надавлю на то, чтобы уничтожить их до того, как они окончательно укрепятся, возможно, Worst удастся остановить ещё до начала полномасштабных действий.

«Стоит им только показать хоть часть того, на что они способны, — даже самые высокомерные чинуши не смогут делать вид, что ничего не происходит».

Как только Worst начнёт устраивать крупные инциденты, королевство попросту не сможет отворачиваться, а всерьёз займётся их устранением.

То, что нужно будет сделать мне, — это минимизировать ущерб от первых крупных происшествий и спасти как можно больше людей.

И заодно подталкивать неспешное королевство к реальным действиям уже на раннем этапе.

Решив, что стоит освежить в памяти игровые события, я потянулся вилкой к куску курицы и отправил его в рот.

Так прошёл спокойный ужин в день, когда Элия впервые начала свою физическую подготовку.

Прошёл месяц с тех пор, как Зенре взялась за физподготовку Элии.

Выносливость Элии росла стабильно и очень быстро.

Всего за один месяц та Элия, что не могла пробежать и километра, не выдохшись, бесследно исчезла.

Теперь она спокойно делала километровый забег туда и обратно, тело стало заметно мягче в движениях, а мышцы набрали плотность.

Благодаря этому, хоть прошёл всего месяц, она уже могла выполнять лёгкие силовые упражнения.

Я смотрел, как Элия, под командованием Зенре, барахтается в челночном беге с выпадами.

— Хафф… хаф…

— Юная леди, ещё чуть-чуть! Остался всего один раз!

— Но… вы же уже говорили… «ещё один»… раньше…!

— Раньше был обычный бег туда-сюда. Сейчас — всего один круг с выпадами! Чего жаловаться? Бегом марш!

Даже бросив на Зенре полный обиды взгляд за такой бессовестный ответ, Элия всё же не остановила ног.

Она понимала, что это действительно последний круг.

Так что, едва волоча короткие ножки, Элия пересекла линию и вместе с Зенре доковыляла до окна, сдуваясь, будто из неё выпустили весь воздух.

— Хаа… Па-папа…

— Ха-ха-ха, молодец, моя девочка.

— Угу…

Лицо Элии, которая тренировалась под солнцем, блестело от пота.

Я взял заранее приготовленное мокрое в холодной воде полотенце и принялся аккуратно вытирать ей щёки.

Элия, устало улыбаясь, покорно отдала лицо в мои руки.

— Хе-хе…

Её щёчки, которые мял я полотенцем, расползаясь, как рисовые лепёшки, были до невозможности милыми.

Пока я умывал Элию полотенцем, в комнату со стороны задней двери зашла Зенре.

В руках у неё было два деревянных меча.

Увидев, чего она хочет, я тяжело выдохнул.

— Эх… нам и сегодня обязательно этим заниматься?

— Ты всё равно собирался тренироваться, верно? Считай, двух зайцев одним ударом: спарринг с живым партнёром всегда лучше, чем махать мечом в пустоту, учитель.

— С тобой спарринг всегда получается слишком серьёзным. Устаю больше обычного…

— У юной леди глаз хороший. Если она будет смотреть на наши поединки, это пойдёт ей только на пользу.

— Ох, ну вот опять началось…

Даже с хорошим глазом она вряд ли сейчас что-нибудь поймёт, глядя на бой, где я хотя бы немного серьёзен.

Там не то что учиться — рассмотреть толком будет тяжело.

До чего же удобно она прикрывается Элией, когда хочет подраться со мной.

Я посмотрел на неё с явным недовольством, и Зенре, смутившись, почесала затылок и отвела взгляд.

— Ха-ха… Когда ещё у меня будет возможность побиться с вами, учитель? Думаете, шанс устроить спарринг с идеалом, к которому стремятся все мечники континента, выпадает часто?

— …Перестань уже с этими стыдными прозвищами. Какой ещё идеал всех мечников?

— Не преуменьшайте себя, учитель.

— Это не скромность, а банальный стыд, дорогая ученица.

Разумеется, как бы я ни отшучивался, отказывать в спарринге не собирался.

В первый день, закончив с тренировкой Элии, Зенре, увидев, как я занимаюсь один, попросила устроить поединок на деревянных мечах.

И вот уже месяц мы пять дней в неделю регулярно проводим такие спарринги.

Нужно признать, что это ощущалось куда более «живой» тренировкой, чем тупое лупление по чучелу, а звон столкновения мечей делал всё происходящее гораздо ближе к реальному бою, так что я был, в целом, доволен.

Как уже было сказано, единственный минус — Зенре заходила на меня слишком серьёзно, что выматывало.

Но и это было неплохой нагрузкой, так что отказываться от взаимовыгодной тренировки было глупо.

Собираясь взять деревянный меч у Зенре и направиться на площадку, я уже протянул руку, как вдруг…

Тук-тук-тук.

Со стороны входной двери послышался стук.

— А?

— Кто бы это мог быть?

— В такое время…

Мы втроём одновременно повернули головы к двери.

Я сохранял спокойное выражение, Зенре же мгновенно перешла в боевую готовность — на случай, если это нападение.

А вот лицо Элии озарилось яркой радостью.

Потому что Элия прекрасно знала, кто стоит за дверью.

Да и я знал — я уже чувствовал знакомую ауру.

— Мама!

Поэтому Элия, ещё более радостным голосом, чем когда я вытирал ей лицо, закричала и со всех ног кинулась к двери.

В тот же момент выражение лица Зенре сменилось на откровенно растерянное.

— «Мама»…?

Поскольку Зенре была уверена, что я для Элии — единственный родитель и приёмный отец, слово «мама» она понять не смогла.

Даже по одному только её виду было видно, как в голове бешено носятся тысячи мыслей.

И когда Элия наконец распахнула дверь, выражение Зенре сменилось с растерянности на чистый шок.

Скрип…

— Мама!!

— Ох ты ж, моя девочка. Что это ты сегодня вся такая мокрая?

— Хе-хе, я только что закончила физподготовку!

Стоило двери открыться, как Элия со всего размаха влетела в обнимающие её руки.

Женщина прижала её к себе так, будто ни за что не смогла бы оттолкнуть.

И тут Зенре, которая до этого лишь в замешательстве следила за происходящим, наконец увидела лицо вошедшей — и, широко раскрыв рот, выдала:

— Л-Луина?!

Потому что человеком, стоявшим в дверях, была именно она —

Луина, Легендарная Лучница, герой войны людей и демонов, как и я.

Лицо Зенре сменило растерянность на чистый шок.

Глаза распахнулись, челюсть отвисла.

Казалось, над её головой прямо видно, как вспыхивают десятки вопросительных знаков.

— Л-Луина — мама? А учитель — папа… подождите… что вообще происходит…

Зенре бормотала себе под нос, как человек, случайно наткнувшийся на запретное знание, которое ему знать категорически не положено.

Глядя на её утомлённо-шокированное выражение, я потер лоб и тяжело вздохнул.

— Хуу… Я уже устал.

Я ведь специально не говорил другим о своём «формальном» браке с Луиной.

Отчасти потому, что для самой Луины это было тяжёлой темой, отчасти потому, что я прекрасно знал — реакция будет ровно такой, как сейчас у Зенре.

Но я не ожидал, что нас «раскроет» именно Элия.

Хотя, если подумать, девочка уже вполне сносно разговаривает и проявляет смекалку, так что вина тут целиком на мне — сам не продумал возможные последствия.

И всё же, как бы ни хотелось полениться и спустить объяснения на тормозах, оставить Зенре в таком состоянии я не мог.

— Пойдём-ка на минутку.

— Э? Да? Учитель, почему вдруг…

— Я же не могу всё это объяснять при Элии, верно?

Как, скажите на милость, я должен в её присутствии рассказывать, что мы с Луиной ей вовсе не родные родители?

Я крепко взял Зенре за шиворот, отвёл на тренировочную площадку и там спокойно изложил суть происходящего.

Как в тот день, когда я впервые нашёл Элию, приехала Луина. Как она дала девочке имя и как так получилось, что стала играть роль «мамы».

Я отдельно подчеркнул, что мы с Луиной на самом деле не женаты, не устраивали никаких церемоний — «супруги» мы только по названию.

Я постарался рассказать всё максимально чётко, чтобы до растерявшейся Зенре наконец дошло, и по мере объяснения понимание постепенно проступало на её лице.

Вместе с этим по лицу скользнула короткая тень любопытства.

Казалось, она о чём-то хотела спросить, но в итоге решила проглотить вопрос, решив, что сейчас не время.

О чём именно ей так хотелось узнать? Я уже было подумал спросить, но не успел — Зенре первой кивнула с выражением человека, наконец сложившего картину, и сказала:

— Поняла, о чём вы говорите, учитель. Для юной леди и впрямь хорошо, что у неё есть вы оба — в ролях отца и матери.

— Вот именно. Так что давай без странных слухов. Луина — эльф, она к вопросам брака и прочим вещам относится чувствительно.

— …Да, насчёт этого…

Что-то в её ответе было до странного расплывчатым.

В её взгляде на секунду мелькнуло некое сочувствие — направленное сразу на нас с Луиной.

За такое дерзкое выражение очень хотелось стукнуть её по голове, но, видимо, предчувствуя это, Зенре быстро заговорила первой:

— Но, учитель, как по мне… не лучше ли будет просто объявить всё официально?

— А? С чего бы?

— Вы же не собираетесь до конца жизни сидеть в этом домике, верно? Рано или поздно вы повезёте Элию в столицу, и когда будете оформлять ей гражданскую регистрацию, слухи всё равно вспыхнут моментально.

— А… гражданская регистрация. Я об этом и не подумал.

«Гражданская регистрация» — и тут до меня дошло, к чему она клонит.

Гражданская регистрация — это своего рода удостоверение личности, которое есть у каждого нормального гражданина.

В нём должны быть указаны имя, пол, год рождения, а также данные о семейных связях.

Вся эта информация собиралась и стекалась в кадровый отдел королевского дворца, а потом всплывала, если человек совершал преступление или если по каким-то причинам требовалась личная проверка.

И, как бы ни было неловко об этом говорить, мы с Луиной достаточно известны, чтобы нас узнавали по именам.

Так что, стоит нам появиться в столице и оформить Элии документы с прописанными родителями, слухи тут же разлетятся из дворца по всему королевству.

И уж если слухи пойдут, то именно семейные, связанные с родством, подхватят первыми и разнесут по всему миру.

— То есть ты предлагаешь заранее всё объявить, чтобы сгладить возможный шум?

— Да. Если шум начнётся сейчас, к моменту, когда вы поедете в столицу, ажиотаж уже сойдёт на нет.

— Эх… Это не то, что я могу решать в одиночку. Сначала нужно поговорить с Луиной.

Логика у Зенре была вполне здравой.

Если уж «бомбе» суждено взорваться в столице — возможно, лучше подорвать её сейчас, пока мы ещё в глуши.

Однако это касалось не только меня одного.

Объявить нас обоих «родителями Элии» — значило залезть на территорию, с которой у Луины и без того непростые отношения: отношение к браку, семье, паре.

Так что правильно будет сперва спросить у неё, согласна ли она, и только если да — делать официальное заявление.

— Ну, если вам так спокойнее, тогда ладно.

На мои слова Зенре только пожала плечами и ехидно ухмыльнулась — ужасно раздражающе.

Кто такая Луина?

Легендарная эльфийская лучница, единственная, кто мог сражаться рядом с Каэлем во время войны людей и демонов. Ещё один герой войны, внёсший огромный вклад в её окончание.

Мастер-лучник, которая лично сняла троих лейтенантов Короля демонов… непревзойдённый мастер стрельбы из лука, если смотреть и назад, и вперёд по истории.

Такой видела Луину большая часть обычных граждан.

Но помимо этого те, кто стоял на одном поле боя с Каэлем и Луиной — точнее, ученики Каэля вроде Зенре, — знали ещё одну правду.

«Луина ведь давно влюблена в учителя…»

О том, что у Луины к Каэлю есть чувство.

Сам Каэль, разумеется, был до крайности туп в сердечных делах, да ещё и находился во время войны под чудовищным психологическим прессом, так что он просто не мог заметить ничего подобного.

Человек, проливавший кровь сердцем каждый раз, когда ему приносили новости о гибели очередного ученика, физически не мог позволить себе роскошь думать о любви.

А вот ученики Каэля, которые могли смотреть на всё со стороны и сохраняли более широкий взгляд, всё видели довольно отчётливо.

Они видели, что Луина испытывает к Каэлю чувства.

«Большинство из нас давно это поняли».

Ну ещё бы не заметить — когда во время короткого отдыха после боя она в первую очередь думала о Каэле, делала мелочи ради его удобства и смотрела на него глазами, полными мёда.

Именно поэтому Зенре была уверена:

Нет ни единого шанса, что Луина откажет, если Каэль сам попросит её официально объявить себя родителями Элии.

И, разумеется, так и вышло:

— Так что я думал… стоит ли нам объявить, что мы с тобой родители Элии. Ты не против, Луина?

— …Да, я не против.

Зенре довольно оскалилась, глядя, как Луина заливается румянцем, но без особых колебаний всё же отвечает согласием.

Разумеется, сам Каэль думал сейчас исключительно о формальной стороне дела и ни на шаг дальше этого не заглядывал.

Маленький вздох облегчения, вырвавшийся у него, был тому лучшим доказательством.

Зато по тому, как Луина краснела и явно о чём-то волнуется, было совершенно очевидно: её мысли намного дальше простого «объявления».

И глядя на то, как учитель, сидящий в той же комнате, этого благополучно не замечает, Зенре не могла не подумать с лёгким, но стойким неуважением:

«…Ну насколько же можно быть тупым, учитель?»

Как можно не сложить два и два, когда девушка сидит перед тобой вся красная, как спелый помидор?

Зенре буквально кипела от бессилия, глядя на эту сцену со стороны.

Однако раздражение её было направлено не только на Каэля.

«И почему Луина сама не признается?!»

Разве она не понимает, сколько женщин в столице уже сейчас поглядывают в сторону Каэля?

Пять лет назад, возможно, всё было иначе, но теперь, с точки зрения Зенре, шансы Луины были более чем высоки.

Эмоциональные раны Каэля понемногу затянулись благодаря дочери Элии. У Луины с ним появилась ещё более глубокая связь через девочку. Плюс ко всему, пока Каэль живёт в глуши, у него просто нет конкуренток.

Стоит ему вернуться в столицу — и в течение пары дней вокруг него начнёт роиться столько «мух», что ими можно будет наполнить целый особняк.

Иными словами, сейчас у неё — единственный шанс за жизнь, а она что делает? Молчит.

— Хуу…

От бессилия было такое ощущение, будто в груди застряла сотня сладких бататов. Вздохнув, Зенре отвернулась.

А затем, выдохнув, снова повернулась к Каэлю и Луине уже с решительным взглядом.

«Ладно. Похоже, без меня здесь не обойдётся».

В идеале Зенре предпочла бы просто дать им время и позволить самой жизни всё расставить по местам, но она знала, с кем имеет дело.

«У них обеих жизни почти бесконечные — вот они и не торопятся…»

Если оставить двух вечноживущих, упрямо не делающих первый шаг, на самотёк, не изменится ничего.

А Зенре была не из тех, кто может просто стоять в стороне и наблюдать за такой тягучей, раздражающей ситуацией.

Если у её учителя и у уважаемой ею героини войны есть шанс стать парой, но кто-то из них робеет сделать первый шаг — разве не нужно им слегка помочь?

— Учитель, можно мне немного поболтать с Луиной?

— Хм? Ну… конечно. Я пока отведу Элию купать.

Сначала нужно было убрать из комнаты Каэля — человека, которому этот разговор слышать не полагалось.

Стоило Зенре сказать, что она хочет немного поговорить с Луиной, как Каэль легко кивнул, будто даже подбадривая их: мол, общайтесь спокойно.

К тому же он забрал с собой Элию, сказав, что как раз пора купать её.

Хлоп.

Когда дверь во внутреннюю ванную, построенную рядом с домиком, закрылась за Каэлем и Элией, внутри остались только две — Зенре и Луина.

— …

— …

На несколько секунд наступила тишина.

Не неловкая — просто тихая пауза, возникшая, когда из комнаты ушли сразу двое.

В этой тишине Луина вопросительно посмотрела на Зенре: мол, о чём ты хотела поговорить?

Встретившись с этим взглядом, Зенре без малейших экивоков перешла к сути.

— Я помогу тебе всем, чем смогу, Луина. Давай уже признавайся учителю.

— …Эээ?!

Она ушла в атаку без предварительного нагрева, сразу — в лоб.

— Ну что, наша девочка пойдёт мыться с папой?

— В ванну… с папой…!

Элия, устроившаяся поудобнее на руках у Каэля, слабо улыбнулась, пока они выходили из домика.

Вскоре звук их шагов стих вдали.

Луина, провожавшая их тёплым взглядом, перевела глаза с удаляющейся пары на Зенре, которая стояла рядом.

«Что же именно она хочет обсудить, раз ради этого нужно было, чтобы все вышли?»

Хотя Зенре и не просила напрямую «оставить их наедине», сам факт, что она попросила поговорить, говорил об этом без слов.

Именно поэтому Каэль и забрал Элию с собой, оставив их двоих.

Значит, что же такого хочет сказать Зенре, что для этого нужна приватность?

Луина вопросительно посмотрела на Зенре — и в следующий миг была полностью выбита из колеи услышанным.

— Я помогу вам изо всех сил, мисс Луина. Давайте уже признаемся учителю.

Луина понимала смысл каждого отдельного слова, но понадобилось несколько секунд, чтобы мозг сложил их воедино.

А когда смысл сказанного дошёл до сознания целиком, из её уст вырвалось порывистое:

— …А?!

В одно мгновение лицо Луины вспыхнуло ещё ярче, чем в тот момент, когда Каэль объявил историю с «родителями Элии».

Щёки так сильно налились жаром, что на них, казалось, можно было бы поджарить яйцо.

Когда её чувства к Каэлю успели раскрыться? И что это вообще за предложение — так просто взять и признаться?!

От одной этой фразы мозг Луины ударными темпами начал уходить в перегрев.

Но, несмотря на смятение Луины, Зенре продолжила предельно ровным голосом:

— Мы, ученики, уже давным-давно поняли, что вы любите учителя. Просто сам учитель настолько ничего не замечает, что до него это так и не дошло. Конечно, я и сама сегодня слегка удивилась, узнав, что вы стали ему женой — пусть и чисто формально…

— Ч-что? Вы и правда все это знали?!

— Да. Сколько бы вы ни старались сдерживаться, по тому, как вы с ним обращаетесь, и так всё видно.

— Э-это…

Лицо Луины, которое, казалось, уже не способно было покраснеть сильнее, всё-таки налилось ещё более глубоким румянцем от слов Зенре.

Было ужасно неловко узнать, что её чувства, которые она считала хорошо спрятанными, окружающие видели словно на ладони.

— Но, кроме нас, учеников, почти никто об этом не догадывается, так что не переживайте. Да и в любом случае — рано или поздно всё равно пришлось бы раскрыться, не так ли?

— Н-ну… наверное…

Кому угодно было бы стыдно от мысли, что то, что он пытался скрыть, оказалось на виду у других.

Но, как сказала Зенре, рано или поздно это всё равно бы всплыло наружу. С этой мыслью Луина принялась обмахивать раскалённое лицо ладонью, пытаясь хоть немного остудиться.

Пока она так делала, Зенре продолжила:

— Впрочем, это сейчас не главное, мисс Луина. Главное — вам нужно признаться учителю, пока есть возможность.

— Эм? Но… разве обязательно так спешить…?

На настойчивость Зенре, которая прямо требовала признания, Луина лишь растерянно склонила голову.

В конце концов, и она, и Каэль в сущности живут вечно — времени у них более чем достаточно.

Однако, словно прочитав её мысли дословно, Зенре прищурилась и спросила:

— Вы сейчас не думаете: «Мы всё равно живём вечно, так что время есть»?

— К-как ты это поняла?!

— Эх… мисс Луина. Вы хоть представляете, сколько дочерей знати в столице сейчас «охотятся» на учителя?

— …Правда?

Лицо Луины напряглось, а голос стал низким.

После окончания войны она была по уши занята делами в эльфийском сообществе, а редкие свободные дни тратила на то, чтобы навестить Каэля и Элию. Так что новостями из королевской столицы, мягко говоря, не интересовалась.

Особенно, если речь шла о каких-то там дочерях знати — в её системе ценностей это было абсолютно бессмысленной информацией.

Но сейчас, выходит, как раз те самые «бессмысленные» девушки начали тянуть свои руки к Каэлю?

В глазах Луины промелькнула холодная, хищная ярость.

Ярость героя, который на поле боя уложил десятки тысяч демонов одними лишь луком и стрелами.

И хотя направлена она была не на неё, у самой Зенре от этого по спине пробежал ледяной холодок, но та всё равно кивнула:

— …Сейчас почти каждая знатная семья мечтает накинуть на учителя поводок помолвки. И среди них немало тех, кто и правда в него влюблён. Пока что Принц Энох Ринг Шардена их придерживает, но…

— Но стоит Каэлю подняться в столицу — защита исчезнет?

— Именно. Пойдут письма одно за другим, многие станут приезжать лично. И это я ещё говорю только о столичных.

Вес имени Каэля был отнюдь не малым.

За его исключительные заслуги в окончании войны людей и демонов король лично наградил его титулом героя войны, дворянством, землями и богатством.

Плюс к этому — его ошеломляющая боевая мощь.

Сила, которой на всём континенте сейчас не мог бросить вызов никто, была для любой семьи и щитом, закрывающим от любых врагов, и мечом, способным рубить соперников.

Вот почему знатные роды так отчаянно старались привязать к себе Каэля через брачные узы.

И будь это только расчёт — проблему ещё можно было бы удержать под контролем.

Если бы к нему подходили лишь ради политической выгоды, Каэль смог бы просто жёстко отказать.

Но, если говорить откровенно, Каэль был человеком более чем привлекательным.

Идеально вылепленное, мускулистое тело, резкие и чёткие черты лица, чёрные волосы, собранные сзади, и суровые, но при этом ясные золотые глаза.

Добавьте к этому громкую славу — и получите мужчину, о котором мечтает половина знатных дочерей королевства.

Так что же будет, когда он поедет в столицу?

Скрегот…

Зубы Луины проскрежетали так, будто вот-вот высекают искры.

Увидев предсказуемую реакцию, Зенре, сдерживая дрожь в теле, продолжила:

— У учителя до сих пор нет никакого опыта в любви. Это факт, который я лично у него уточнила, так что он стопроцентный.

— П-правда?

— Да. Поэтому единственный шанс — сейчас, до того, как он отправится в столицу. Времени вроде бы ещё немного есть, но особо ретивые семьи вполне могут добраться и сюда. Так что чем раньше вы признаетесь, тем лучше.

— Э-то…

Стоило Зенре снова произнести слово «признаться», как ярость в взгляде Луины растаяла, сменившись снова стеснительным выражением.

Она смущённо отвела глаза.

И Зенре ясно видела, что прячется под этим смущением.

«А если признаюсь — и провалюсь…»

Страх.

Страх провалить признание.

Сейчас её связь с Каэлем держалась на формуле «товарищи, стоявшие спина к спине на поле боя».

Поэтому Луина боялась: стоит ей только попытаться шагнуть дальше из этого состояния — и она сорвётся не вперёд, а вниз.

Боялась потерять даже то, что между ними уже было.

С её стороны это было легко понять — вполне естественный, человеческий страх.

Но Зенре лучше многих понимала, насколько этот страх беспочвенен.

— Мисс Луина, знаете ли вы одну вещь?

— Э? Какую?

— У нашего учителя планка очень невысокая. Да, он смотрит на внешность, но не требует какой-то запредельной красоты. Куда больше, чем лицо, он ценит характер и внутренний мир человека.

— И-и с чего ты взяла, Зенре?

— Ну… когда мы занимались у учителя фехтованием, такие вопросы как раз и задавали на перерывах.

Чем ещё ученикам развлекаться во время передышек, как не расспросами про личную жизнь учителя?

Разумеется, когда Зенре и прочие впервые сунулись с подобным, внятного ответа они не услышали.

Им ещё повезло, что по голове не прилетело.

Но время шло, расстояние между учителем и учениками сокращалось, и в какой-то момент Каэль стал честнее отвечать на подобные вопросы. Благодаря этому ученики отлично знали, какой тип девушек ему по нраву.

— Так что, мисс Луина, вам стоит быть гораздо увереннее! Если уж не вы — то вообще никто не сможет вот так одним ударом захватить сердце учителя!

— П-прекрати, мне же стыдно…

Внешность? Красота Луины не уступала её стрелковому мастерству.

Характер? Умела быть твёрдой, когда нужно, но в повседневности более заботливого и мягкого человека по отношению к окружающим было не найти.

Может, это маска? Ни в малейшей степени.

К тому же их с Каэлем нынешние отношения нельзя было назвать ни простым товариществом, ни близкой дружбой — это было скорее «тёплое знакомство с лёгкой дистанцией».

А из такого состояния очень удобно сделать шаг к «более чем друзьям».

— Я помогу вам изо всех сил! Давайте признаемся до того, как его кто-нибудь уведёт, мисс Луина!

Вот почему Зенре говорила с такой убеждённостью.

— …

Луина на её напор ответила тишиной — погрузилась в ненадолго затянувшееся раздумье.

От сомнений не избавиться за одну секунду, и Зенре это понимала, поэтому просто молча ждала.

Но в душе она была почти уверена в исходе.

Она ясно, без прикрас объяснила Луине, насколько шаткая сейчас ситуация и как у них мало времени.

Официально объявить, что родители Элии — Луина и Каэль?

Одной этой декларацией от жадных знатных семей не защититься.

Если Луина так и не заключит с ним настоящий брак, Каэль рано или поздно уточнит, что «женой» она стала лишь формально — ради Элии.

Стоит этой правде выйти наружу — и родовитые семьи тут же набросятся на него с новой силой.

Иными словами, у Луины было всего два пути.

Либо признаться Каэлю и рискнуть, либо промолчать — и посмотреть, как его забирает кто-то другой.

— …Ладно. Я решила.

И, разумеется, выбор Луины из этих двух вариантов был предельно очевиден.

— Я… признаюсь Каэлю.

Чтобы их с ним связь стала по-настоящему любовной. Чтобы сделать этот формальный брак — настоящим.

Хотя со стороны это могло звучать естественно и само собой разумеющимся, для самой Луины это было решение, к которому она подошла, преодолев массу внутренних сомнений.

И Зенре в ответ широко, по-настоящему обрадованно, улыбнулась.

— Не волнуйтесь, мисс Луина. Я вам обязательно помогу!

Как ученица Каэля. И как рыцарь, искренне уважающий Луину.

Зенре и не думала позволять её выбору обернуться провалом.

Она была полна решимости любыми способами соединить этих двоих.

Решимость Зенре ничуть не уступала решимости Луины.

— Но… как мне признаться?

Луина, наконец, приняла решение признаться Каэлю.

Решение, за которым стояли очень долгие сомнения и страх.

Однако едва она укрепила свою решимость, как тут же упёрлась в стену.И этой стеной было её полное невежество в любовных делах.

Среди соплеменников она видела только уже сложившиеся пары, давно состоящие в браке, — а вот как другие расы подходят к романтике, она не знала вовсе.

Так что вопрос «как именно признаться» возник совершенно естественно.

Но на её тревоги Зенре только почесала в затылке и ответила так, будто Луина ломала голову над сущей мелочью:

— Если по-честному, мне кажется, он согласится, даже если вы просто признаетесь ему за ужином…

— Н-невозможно… Это же совсем бездушно, с какой стороны ни посмотри!

На самом деле Зенре именно так и думала.

Будь на то её воля, Каэль, скорее всего, принял бы даже предложение руки и сердца между двумя кусками жареного мяса.

Было очевидно, что, если Луина вложит в слова хотя бы немного искренности, он примет её признание.

Но, справедливости ради, как сказала сама Луина, такой метод выглядел чересчур… халтурным.

И Зенре тоже не собиралась позволять ей вот так, «по-быстрому», отделаться от признания.

Так каким же оно должно быть?

К счастью, к этому моменту у Зенре уже давно был заготовлен план.

— Луина, когда у вас будет свободное время, кроме сегодняшнего дня?

— Эм… Я в последнее время много дел разобрала, так что смогу выкроить день где-то через две недели. Но к чему ты спрашиваешь?

— Тогда, пожалуйста, договоритесь с учителем встретиться через две недели в деревне Хаген. Там как раз будет проходить фестиваль.

— Фестиваль? Я о таком ничего не слышала. Точно?

— Да, фестиваль будет. И, между прочим, довольно крупный.

Если уж быть точной, сама Зенре только собиралась его устроить, но обманывать при этом она не собиралась — раз фестиваль будет, то и соврать она не соврала.

Фестиваль? При помощи Эноха устроить трёхдневное гулянье — не проблема.

С этим фестиваль можно было считать решённым.

А место для признания лучше, чем весёлый праздник, где вокруг тысячи улыбающихся и болтающих людей, и придумать сложно.

— Я продумую вам идеальный маршрут. Вам останется только пройти его вместе с учителем и создать нужное настроение. А когда атмосфера дойдёт до пика…

— Тогда я признаюсь, да?

Зенре кивнула на уточнение Луины.

Каэль был человеком, которого легко уносило по течению «хорошей атмосферы».

А уж в любовном настроении, без лишних тормозов, — тем более.

Поэтому Луине стоило совсем немного постараться, чтобы это признание вышло искренним и таким, как она сама хочет.

— …

Выслушав объяснение, Луина на мгновение закрыла глаза.

Казалось, она представляла себе картину, которую так живо обрисовала Зенре.

Затем, открыв глаза с чуть зарумянившимися щеками, Луина твёрдо сказала:

— Ладно. Попробуем.

Лицо Луины, укрепившей решимость.

Желание соединиться у одной и желание помочь им соединиться у другой — обе стороны были готовы.

Это был тот самый день — за две недели до «решающей битвы».

Обозначив общий каркас плана…

Тем же вечером Луина без особых заминок назначила «свидание», когда они втроём ужинали за одним столом.

— Каэль, хочешь съездить со мной в деревню Хаген через две недели?

— В Хаген? С чего вдруг?

— Я слышала, что через две недели там будет фестиваль. Мы так давно нигде не гуляли… И Элии это будет хорошим опытом, разве нет?

— Фестиваль, значит…

Несмотря на то, что ещё недавно при одном только обсуждении плана у неё щеки полыхали как угли, сейчас, словно кто-то мягко подтолкнул её в спину, Луина говорила удивительно естественно.

Услышав про фестиваль, Элия тут же распахнула глаза и дёрнула Каэля за рукав:

— Папа, я хочу поехать.

— Хм, если подумать, Элия ведь ни разу не видела настоящего праздника, да? У меня времени всё равно полно… Ладно, поедем через две недели, Луина.

Учитывая, что ни причины, ни повода отказываться не было, Каэль абсолютно естественно принял приглашение.

Убедившись, что та часть плана выполнилась сама собой, Зенре после ужина попрощалась с ними и вышла из домика.

Дальше она поднялась на холм подальше от дома и вынула из поясной сумки коммуникационный шар.

Напитав шар маной, Зенре посмотрела на небо, где уже тлел закатный свет, и тихо произнесла имя:

— Энох Ринг Шардена.

Как только она назвала имя, шар дрогнул и издал звук соединения.

Бип— Бип—

Сигнал прозвенел пять-шесть раз над холмом, где перекликались вечерние насекомые.

И лишь на восьмом сигнале связь наконец установилась.

Бииип—

[Зенре? Это что за внезапный звонок? Разве ты сейчас не помогаешь дочери учителя с тренировками?]

— Я позвонила, потому что есть кое-что, в чём мне нужна твоя помощь, Энох. В принципе, я бы справилась одна, но с тобой всё пройдёт куда легче.

[Помощь? В чём именно?]

На вопрос Эноха, в котором слышалось неподдельное любопытство, Зенре кратко пересказала всё, что произошло за последнее время, и содержание её разговора с Луиной.

О том, что приёмной матерью Элии является Луина, и что из-за вопроса с гражданской регистрацией они с Каэлем решили официально объявить себя родителями девочки.

О том, что, несмотря на это, их отношения никак не сдвигались с места, и она подтолкнула Луину на признание — и та, наконец, приняла решение.

Досказав до конца, Зенре перешла к сути:

— Так что я собираюсь устроить в деревне Хаген фестиваль под признание Луины. Если бы ты помог…

[Завтра же начну всё планировать. Не переживай, устрою такой праздник, какого ещё не было.]

— Оу…

От такого порыва, в котором горело ещё больше энтузиазма, чем у неё самой, Зенре невольно выдохнула.

Похоже, и Энох просто не мог пройти мимо такой истории.

Благодарно приняв неожиданно горячий отклик Эноха, Зенре перешла к деталям.

В частности — к «маршруту свидания» для Луины и Каэля.

Проговорив всё около десяти минут, они наконец поставили точку.

— Фух… Ладно, так должно сработать.

[Да, этого достаточно. Я буду отчитываться о подготовке каждую неделю, когда ты будешь возвращаться. После выполнения своих обязанностей будем проверять всё вместе.]

— Договорились. Спасибо, Энох.

[Не за что. Это же дело учителя и Луины — само собой разумеется, что я помогу.]

Спланировав, без преувеличения, идеальный фестиваль, они наконец завершили разговор.

Когда мана рассеялась, шар снова стал прозрачным.

Убрав его обратно за пояс, Зенре оглянулась на небо, где догорали последние алые полосы заката.

— Через две недели… Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

Искренне желая, чтобы её учитель и Луина стали по-настоящему близкими людьми — спутниками на всю жизнь, —

с этой тихой, тёплой надеждой Зенре направилась обратно к домику.

Три дня спустя.

Во всех городах и деревнях, включая столицу королевства Шардена, стали распространять листовки.

В них говорилось о фестивале, который должен пройти через две недели.

Там было объявлено, что в деревне Хаген, о которой жители хотя бы раз да слышали, состоится праздник, проводимый при поддержке Башни магов.

Увидев эти листовки, и простые граждане, и торговцы, и знать невольно хмыкали.

— Хм?

— Деревня Хаген? Почему там…?

— Фестиваль в Хагене…?

Почему фестиваль устраивают именно в деревне Хаген, а не в столице королевства Шардена или в других крупных городах? И почему праздник, спонсируемый Башней магов, проводится именно в какой-то деревне Хаген?

Да, по масштабу Хаген тянул на средний городок, но по сути был всего лишь перевалочной торговой деревней, выросшей на потоке караванов.

Праздник там, где прежде не было и намёка ни на какие торжества?

И не просто праздник, а ещё и под эгидой Башни магов.

Башни магов — заветной мечты всех чародеев и дома Неллы Оракл, сильнейшего мага человечества.

Места столь почётного, что говорили: чтобы стать первоклассным магом, туда необходимо попасть, а тот, кто не ступал в Башню, — всего лишь дилетант.

И вот теперь фестиваль, проводимый под покровительством этой самой Башни, собираются устраивать в Хагене?

Разумеется, содержание листовок вызывало массу вопросов.

Не меньшее удивление вызывало и требование обязательного условия: все участники должны быть в масках.

Однако какое дело до этих вопросов было простым людям?

В конце концов, главным было то, что сам факт проведения фестиваля не оставлял сомнений.

И вскоре, отложив раздумья в сторону, люди один за другим стали собирать вещи: через две недели — все в деревню Хаген.

— Все места в каретах уже заняты! Попробуйте в другом месте!!

Прошли всего сутки с момента, как начали раздавать листовки — а все маршруты с каретами уже были забронированы на ближайшие две недели.

— У нас больше нет масок! Простите! Приходите в другой раз!!

Магазины маскарадных масок распродали весь товар за один день.

— Говорю же, у нас нет свободных наёмников! Все ушли в сопровождение!! Если ищете охрану — приходите через пару дней!!

Те, кто не смог занять места в каретах, тронулись пешком заранее, и все наёмники, которых нанимали в дорогу охранять, оказались разобраны подчистую.

И всё это произошло всего за один день после раздачи рекламных листовок.

А в деревне Хаген, где должен был пройти фестиваль, уже начали собираться толпы людей — каждый по-своему, со своих дорог.

Хотя до начала праздника оставалось ещё две недели, улицы Хагена уже были забиты народом.

Фестиваль в деревне Хаген, по сути, уже начался.

Две недели пролетели быстро.

Я занимался полем, с удовлетворением наблюдал, как Элия тренируется под руководством Зенре, и сам поддерживал форму, устраивая с ней спарринги после её занятий с Элией.

Каждый день был одинаковым — и в то же время наполненным ростом.

Это были две недели роста: росли посевы, росла выносливость Элии, да и мои заржавевшие навыки понемногу оттачивались.

Так, день за днём, время текло, и, наконец, по прошествии двух недель…

…

……

………

— Каэль, ты готов?

— Разумеется. Я уже заказал карету, так что можно выдвигаться.

Я был полностью готов ехать в деревню Хаген вместе с Луиной, с которой собирался встретиться впервые за последние две недели.

Заказанная заранее карета уже стояла под окнами, так что все приготовления были завершены.

И, увидев наряд Луины, отличающийся от обычного, я невольно тихо присвистнул.

— Ого, какое красивое платье. Тебе очень идёт.

Сегодня на Луине было не её привычное удобное платье, а белое, из шёлка с золотой вышивкой, сразу бросавшееся в глаза.

При этом наряд не был чрезмерно пышным бальным платьем — это было качественное, но достаточно практичное платье, в котором можно спокойно ходить по улице.

На мою похвалу Луина натянуто улыбнулась, будто ей неловко, и поблагодарила:

— Ахах… П-правда? Фух, тогда хорошо. И тебе, Каэль, этот костюм очень идёт.

— Правда? Мне кажется, немного непривычно, но раз мы в первый раз за долгое время идём на фестиваль, решил одеться поприличнее.

Как и Луина, сегодня я был не в обычной удобной одежде, а в аккуратном парадном костюме.

Всё-таки давненько мы не выбирались на праздники, да и раз уж у меня есть спутница, выглядеть как огородник среди людей было бы некстати.

Да и большой компании на этот раз не предполагалось, так что идти в старой, затёртой одежде рядом с нарядной Луиной мне казалось просто невежливым.

— Мам! А я тоже в новом платье!

— Да, наша Элия сегодня тоже очень красивая.

Будто приревновав к тому, что мы с Луиной рассыпаемся в комплиментах только друг другу, Элия закружилась, демонстрируя Луине подол своего платья.

Этот наряд, милый и нарядный с первого взгляда, я специально заказал для неё в столице: Элия с огромным нетерпением ждала этого фестиваля.

Пускай платье было «на вырост» лишь отчасти и через какое-то время станет ей мало — мы и так жили довольно скромно, а денег у меня было более чем достаточно, так что первую в её жизни поездку на фестиваль мне не хотелось делать «скупой» на воспоминания.

Поэтому я и сделал индивидуальный заказ, и в тот день, когда протянул ей это платье, впервые за долгое время увидел, как Элия по-настоящему широко и ярко улыбается.

Такую чистую, сияющую улыбку было настоящей трагедией не иметь возможности запечатлеть — в этом мире не существовало камер.

Пока Элия, счастливо улыбаясь, показывала любимое платье, Луина прижала девочку к себе.

Глядя на эту гармоничную картину, я распахнул дверцу кареты.

Скрип…

— Прошу, дамы.

— Ох, благодарю за галантность.

Луина ответила на мой чуть шутливый тон такой же игривой интонацией.

Когда она вместе с Элией забралась внутрь, в карету сел и я, а последней — Зенре, которая вместо привычных доспехов была сегодня в парадной одежде.

— …Чувствую себя абсолютно лишней.

— Ну… тебе тоже очень идёт, так что не кисни.

Услышав немного печальный комментарий Зенре, я неловко откашлялся.

Сказал пару успокаивающих слов и ладонью легонько похлопал её по плечу.

Впрочем, кажется, этим я только усугубил ситуацию — Зенре лишь тяжело вздохнула.

Но угрюмое выражение продержалось недолго.

Спустя пару мгновений она подняла голову уже с привычно бодрым видом, пожала плечами и закрыла дверцу кареты.

— В конце концов, сегодня я всего лишь на подхвате. Поехали, учитель.

Как только дверь захлопнулась, карета плавно тронулась.

Под дробный перестук колёс мы начали спускаться по дороге с холма.

Так мы, в утро фестивального дня, выехали в сторону деревни Хаген.

— Уооо…

— Хе-хе, всё так интересно, Элия?

По дороге в Хаген.

Поскольку за последние пять лет Элия почти не отдалялась от домика, стоило карете выехать чуть дальше привычных мест, как она без конца удивлённо охала, глядя в окно.

Луина, слушая эти восклицания, только ласково улыбалась и гладила её по голове.

«Хм… если подумать, я и правда мало показывал Элии внешний мир».

Наблюдая, как она с восхищением смотрит за окно, я почувствовал сильное чувство вины.

Раз Элия сама об этом особенно не просила, я об этом как-то и не задумывался, но сейчас, оглядываясь, понимал: кроме как по делам к врачам или магам, занимающимся психическим здоровьем, мы почти никуда далеко и не ездили.

Да и тогда я брал её на спину и пользовался вратами телепортации, так что полюбоваться видами было особо некогда.

Проще говоря, даже в обычной карете я её толком ни разу не покатал.

До сих пор я об этом особенно не думал, но, увидев, сколько радости ей доставляет просто смотреть в окно, совесть ощутимо кольнула.

«Надо будет вывозить её подальше хотя бы на выходных».

Вспоминая рекомендацию врача, что детям полезны выезды и прогулки, я мысленно отметил, что по выходным буду обязательно показывать Элии новые места, и перевёл взгляд к противоположному окну.

Снаружи виднелся цветущий луг, а вдали — деревня Хаген.

Путь был не особенно долгим, так что всего через час пути мы уже видели окраины Хагена.

Однако, просто разглядывая пейзаж, я вдруг по-настоящему поразился, когда деревня стала видна чётче.

— Ух ты… сколько людей.

И причиной удивления было море людей, выстроившихся в очередь от самого входа в деревню.

Видимо, раз уж фестиваль устраивает Башня магов, сюда потянулись граждане из самых разных городов.

Толпа была такой, что невольно возникал вопрос: а не окажется ли внутри тесно?

Хаген, конечно, и без того был крупной торговой деревней и был способен вместить немало народу, но и без дополнительных расчётов было ясно: сегодня здесь будет невероятно людно.

Шум до звона в ушах, радостное настроение, доходящее до опьянения — на улицах будет настоящий хаос из смеха и голосов.

Представляя эту картину, я впервые за долгое время невольно улыбнулся — и с радостью, и с ожиданием.

И как раз в тот момент, когда карета, подпрыгивая, ехала в сторону кишащей людьми деревни Хаген, Зенре достала из-за пазухи три маски.

— Учитель, Луина, юная леди, возьмите по одной. Я подобрала маски под каждого из вас.

— Маски? Зачем маски?

Такой неожиданный реквизит вызвал у меня искреннее недоумение.

Ведь мы направлялись не на придворный маскарад, так с чего бы вдруг маскам?

Я задал вопрос вслух, и Зенре, вынув из другого кармана сложенный листок, ответила:

— Похоже, на этом фестивале все обязаны быть в масках. Из-за этого маски в городах разлетелись подчистую. Эти я добыла с большим трудом.

— Обязаны быть в масках… странное правило, которое придумали эти маги из Башни.

Вряд ли они ввели такой пункт просто так — наверняка в этом был смысл в рамках самого праздника.

Я на секунду задумался, пытаясь предположить, что именно они затеяли, но быстро махнул рукой — ответа всё равно не было, а потому я просто послушно надел маску, которую протянула Зенре.

— Впрочем, мне только на руку. Лицо закрыто — меньше лишних проблем.

— Иди сюда, Элия, посиди ровно. Мама тебе сама маску наденет.

— Маска… красивая!

Какие бы мысли ни скрывались за этим у Башни магов, лично для меня в масках были одни плюсы.

Всё лицо закрыто — значит, меньше шансов, что ко мне начнут лезть нежелательные знакомые или поклонники.

То же касалось и Луины.

Я на всякий случай взял с собой капюшон, но, похоже, сегодня он пригодится разве что от ветра — маска решала все неудобства.

Цок-цок… Цок-цок…

— Мы на минутку проверим ваши документы. С какой целью вы прибыли?

— Зенре Хайд, капитан рыцарей Шардены. Открывайте ворота.

— К-к-капитан?! Слушаюсь!! Сию минуту!!!

Так, воспользовавшись авторитетом рыцаря-капитана, мы смогли войти в Хаген, не отстаивая огромную очередь.

Когда мы подъехали к воротам, минуя хвост, за спиной раздались недовольные голоса, но стоило Зенре предъявить знак капитана рыцарей с королевской печатью, все возмущения быстро захлебнулись.

Уже после того, как мы благополучно въехали внутрь, я, посмеиваясь, похлопал Зенре по плечу.

— Ну, наконец-то я почувствовал пользу от того, что у меня есть ученица.

— Ха-ха, вы меня перехваливаете. Как ученица, я хотя бы настолько должна быть полезной.

На мою шутливую похвалу Зенре лишь рассмеялась.

После пары незначительных обменов репликами мы добрались до конюшни в центре Хагена, оставили там карету и вышли на улицу, полную людской энергии.

Топ… Щёлк… Топ-топ.

По деревенской мостовой зазвучали наши шаги — мои, Луины и лёгкие шажки Элии.

Я глубоко вдохнул воздух, полный голосов и запахов, глядя на уже кипящую жизнь вокруг — хотя до официального начала фестиваля ещё оставалось время.

— Так. И куда теперь?

До начала праздника оставалось ещё часа два.

Пока они не прошли, лучше всего было просто побродить: посмотреть уличные лавки, выступления зазывал и артистов.

Задав этот вполне ожидаемый вопрос, я обернулся к троим, шедшим сзади.

— …А?

Я не смог сдержать удивлённого звука, увидев картину перед глазами.

Точнее, не смог не удивиться тому, как «естественно» Элия и Зенре шли уже в другую сторону.

— Значит, мы правда пойдём смотреть гладиаторский бой, учитель?

— Конечно. А потом, юная леди, я проведу для вас полную экскурсию по фестивалю — от начала до конца.

— Ура!

Будто заранее договорившись, Зенре предложила Элии пойти посмотреть гладиаторский бой, та радостно взвизгнула и, крепко сжав её руку, потащила вперёд.

— Мам, пап, мы потом вернёмся!

— Эй, подождите. Зенре, это что сейчас было…

Я попытался остановить Зенре, задавая вопрос всей этой чересчур слаженной сцене, но договорить не успел — меня прервал другой голос.

— Каэль.

Хлоп.

Луина крепко, но осторожно обняла мою руку, словно не желая дать взгляду уйти куда-то ещё.

Так она притянула моё внимание к себе — и передо мной стояла Луина, в чём-то отличавшаяся от привычной.

Не только одеждой — и её поведение, и взгляд, и самая атмосфера были другими.

— …Луина?

Когда я растерянно произнёс её имя, Луина глубоко вздохнула и дрогнувшим голосом сказала:

— Проведёшь ли ты этот день только со мной? Вдвоём?

Это была серьёзная, непривычно для неё смелая просьба.

Словно ведомый блуждающим огоньком, я просто шёл за Луиной, которая тянула меня вперёд.

В какой-то момент она уже отпустила мой локоть и теперь лишь слегка держалась за край моего рукава.

Вокруг гулко шумели голоса, смех, крики, торговцы перекрикивали друг друга, но почему-то все эти звуки казались необычно далёкими.

То ли из-за непривычного поведения Луины.То ли из-за моей собственной растерянности, которая никак не успевала до конца осознать происходящее.

И то и другое звучало логично, но сейчас это было не так уж важно.

Неужели Луина…

Да, в отношениях я никогда особо тонким не был, но уж настолько глухим к атмосфере всё-таки себя не считал.

Сейчас сама воздушная прослойка между нами, казалось, была пропитана её смущением.

Из-за этого и моё лицо ощутимо жгло.

Постепенно голова прояснилась. Я чуть приподнял взгляд и огляделся, чувствуя, как мысли наконец начинают работать как следует.

Элии и Зенре уже не было видно.

Мы шли не меньше пяти минут, так что исчезнуть из поля зрения они вполне успели.

Передо мной была только Луина — её длинные острые уши были красными до самых кончиков.

Неужели Луина и правда…

С этой мыслью я машинально коснулся губ, как будто пытался подтвердить собственное предположение, на которое пока не решался.

Пальцы нащупали привычно гладкий подбородок — ни одного волоска за все пятьдесят пять лет в этом мире.

Пока я щупал лицо и витал в мыслях, голос Луины мягко прорезал отдалённый шум толпы:

— Эм… Каэль.

— Да?

— Если… если ты не против… можно… я возьму тебя за руку?

— …За руку?

От неожиданного вопроса я на миг онемел и только переспросил, как эхо.

Слова вырвались сами по себе, прежде чем я успел их обдумать.

— А… прости. Если тебе неприятно…

Наверное, мою заминку она приняла за отказ, потому что тут же отпустила даже рукав, за который держалась.

Я поспешно перехватил её руку, едва она успела дёрнуться в сторону.

— Ох…!

В мою ладонь легла прохладная рука Луины.

Похоже, её тоже застало врасплох такое резкое касание — она тихо ахнула.

Но это продолжалось недолго. Немного повозившись, она уже сама крепко сжала мои пальцы в ответ.

В уголках её губ появилась осторожная, но очень тёплая улыбка — в ней смешались и облегчение, и радость.

Пока её пальцы постепенно согревались в моей ладони, Луина, всё ещё красная, но уже заметно спокойнее, посмотрела мне в глаза:

— Раз я тогда не услышала ответа… Каэль, ты проведёшь сегодня день только со мной?

Она замялась и добавила:

— Я… много чего подготовила.

И на такой вопрос у меня мог быть только один ответ.

— …Да. Если ты этого хочешь.

За это время, которое мы проведём вдвоём, к концу дня я наверняка пойму то, в чём пока ещё не готов себе признаться.

Поэтому я лишь кивнул.

Наши сцепленные руки двинулись дальше.

Первое место, куда мы пришли, держась за руки, была улица с цветочными клумбами, где среди ароматов и красок выступали шуты и местами показывали кукольные представления.

По всей улице, явно специально к фестивалю, цвели цветы самых разных оттенков, а между ними шуты и кукольники вытаскивали улыбки из прохожих — и взрослых, и детей.

— Раньше таких мест почти не было. Города и деревни сильно изменились всего за пару десятилетий. Не находишь, Каэль?

— Есть такое. Когда-то шуты были в лучшем случае полулегальными жуличками, а сейчас среди них немало настоящих талантов.

Мы неторопливо шли по улице, переглядываясь и разглядывая всё вокруг.

Похоже, прошедшее время сделало своё дело — неловкость, повисшая между нами в самом начале, уже рассеялась.

Теперь между нами витало тёплое, лёгкое возбуждение — как раз то, что приятно щекочет сердце.

Мы продолжали прогулку, ощущая через сцепленные пальцы тепло ладоней друг друга и ровный пульс.

Через какое-то время Луина остановилась.

— О?

— Хм? Что такое?

Я тоже остановился рядом и проследил за её взглядом.

В небе на платформах из маны стояли десятки магов.

Похоже, пока мы бродили по уличным развлечениям, незаметно прошло почти два часа.

— Похоже, фестиваль вот-вот начнётся, — произнесла Луина.

— Время пролетело быстрее, чем я ожидал.

— Да… и не скажешь, что уже два часа.

Мы всего-то посмотрели пару представлений и немного прошлись вместе, а часы уже убежали вперёд.

Мы с Луиной переглянулись — на обоих лицах читалось одинаковое удивление.

Но этот момент длился недолго: взгляд вернулся к магам в небе. Оттуда раздался женский голос:

— Добро пожаловать на фестиваль, проводимый нашей Башней магов. Я — Нелла Оракл, глава Башни.

Голос Неллы, усиливаемый магией, прокатился над всей деревней Хаген.

— Нелла? Давненько я эту девчонку не видела, — тихо сказала Луина.

— Ага. И сильно подросла, надо признать.

Глава Башни магов, Нелла Оракл.

У нас с Луиной с ней были свои связи.

Луина не раз сражалась с ней плечом к плечу на полях битв, а я… чего уж скрывать, несмотря на то что она маг, Нелла тоже была одной из моих учениц.

Поэтому, увидев её впервые за много лет, мы невольно обменялись короткими, тёплыми репликами.

И как будто услышав наш шёпот — хотя это и казалось невероятным, — Нелла на миг скользнула взглядом в нашу сторону.

Но задерживаться на нас она не стала. Её глаза продолжили медленно обводить улицы внизу, и она заговорила снова:

— Несмотря на маски, я вижу среди вас и знакомые лица. Но как хозяйка фестиваля, я не могу отдавать особое предпочтение тем, кого знаю лично.

Значит, всё-таки не показалось. Она действительно заметила нас.

От её фразы, явно намекающей на личные знакомства, я невольно дёрнулся.

На секунду даже захотелось махнуть ей рукой, как в старые времена.

Но прежде чем я успел её поднять, Нелла уже вскинула тонкий посох к небу и громко произнесла:

— Не стану затягивать речь перед радостным праздником. Пусть сегодняшний день станет для каждого из вас днём счастливых воспоминаний!

С этими словами из конца посоха Неллы в небо выстрелил яркий луч света.

Почти одновременно похожие лучи устремились вверх из посохов магов по обе стороны.

В следующий миг все эти световые стрелы разорвались, вспыхнув ослепительными фейерверками.

БУМ. БУМ. БУМ. БУМ. БУМ!

— Уооооо!!!

Со всех сторон взметнулись восторженные крики.

Пока небо было залито светом и цветом, казалось, сам воздух вибрировал от восторга.

Когда фейерверки, расписавшие небосвод, наконец иссякли под гром аплодисментов и криков, началась основная часть фестиваля.

Как и подобает празднику под эгидой Башни магов, в небе одна за другой раскрывались всевозможные заклинания — огненные, водные, ледяные и многие другие, превращая небосвод в огромное живое полотно.

Суть этого фестиваля была проста: смотреть магическое представление и закусывать чем-нибудь вкусным с уличных лотков.

Даже на нашей улице было полно людей, целиком погружённых в праздник.

Мужчины с деревянными кружками пива в одной руке и блестящими от жира шампурами с мясом в другой громко смеялись и о чём-то спорили.

Глядя на такие компании, я невольно улыбнулся и чуть сильнее сжал руку Луины, всё ещё зачарованно глядящей в небо.

— Пойдём и мы чего-нибудь возьмём, Луина? — спросил я.

— А? А, да! Пойдём. Я заранее посмотрела, где тут хорошие лавки.

На мой голос Луина быстро вернулась к реальности и зашагала вперёд.

Похоже, готовилась она основательно — даже расположение торговцев выучила — и уверенно повела меня по улице.

Я тоже двинулся вперёд, следуя за ней.

Навстречу концу этого дня.Навстречу финалу этого фестиваля.

Нелла, первой запустившая заклинание в небо, опустила поднятый посох и устало выдохнула:

— Эх… как же меня угораздило ввязаться во всё это…

Фестиваль под началом Башни магов — сам по себе редкость, а уж проводить его в такой глуши, как деревня Хаген, и вовсе казалось нелепостью.

Если спросить «почему», ответ был прост: сама Нелла, глава Башни, терпеть не могла подобные мероприятия.

Кто-то назвал бы это банальным высокомерием.

Но Нелла обладала талантом, знаниями и мудростью, более чем подходящими тому, кто стоит во главе Башни магов, и имела все основания смотреть на такие вещи свысока.

Причина её неприязни к фестивалям была до смешного простой.

Она считала смертельной растратой времени тратить его на празднества.

Зачем расходовать драгоценные часы на праздник, если за то же самое время можно продвинуться в исследованиях или тренировке?

Чьи-то крики, чьи-то радостные воспоминания — всё это мало её трогало.

Какую пользу ей приносило чужое счастье?Какая ей выгода от чужих «важных моментов»?

Для неё они были не многим ценнее мусора, который она не взяла бы даже за деньги.

Вот почему за все эти годы фестивали под эгидой Башни устраивались лишь дважды: двенадцать лет назад и четыре года назад, и то по прямому приказу короля.

Проще говоря, фестиваль Башни магов в деревне Хаген был чем-то вроде жемчужного ожерелья на шее у свиньи.

— Хотя… раз там учитель, это уже не свинья.

Потому что в этой деревне Хаген, мало чем отличающейся от упомянутой «свиньи», сейчас находился сам Каэль — её учитель.

А рядом с ним — Луина, чьи заслуги Нелла тоже высоко ценила.

Если бы не Энох, который после долгой паузы всё-таки связался с ней и всё рассказал, никакого фестиваля от имени Башни магов в Хагене не было бы.

В обычных условиях она просто отказала бы: даже эти два дня, украденные у исследований ради праздника, казались ей чрезмерной роскошью.

Но если этот фестиваль должен был стать фоном для признания Луины учителю — это было уже совсем другое дело.

— Если этим я смогу помочь им стать парой… можно и потратить немного времени.

Как бы ей ни было наплевать на большинство людей и как бы высокомерно она ни смотрела на окружающих, до конца человечность Нелла всё же не потеряла.

Она не забыла, кем была в начале — девчонкой без имени, без дома и без будущего, — и как Каэль её приютил, вытащил и обучил фехтованию.

И не забыла, как Луина вытаскивала её, истекающую кровью, с поля боя.

Если один единственный фестиваль мог вернуть хотя бы часть этих долгов, цена казалась ничтожной.

Ради этих двоих она была готова потратить и это время.

Наблюдая издалека за парой, которая после магического представления наконец тронулась с места, Нелла тихо пробормотала:

— О, похоже, они, наконец, двинулись.

Двое, только что стоявшие и глядевшие в небо, теперь пошли дальше.

Они ненадолго остановились у уличного торговца, а затем направились к холму за деревней, где не было людей.

Если точнее — туда, откуда людей заранее вывели рыцари.

Устроившись поудобнее и подперев щёку рукой, Нелла улыбнулась, глядя на их крепко сцепленные пальцы:

— У учителя, наконец-то, появится спутница…

Место рядом с Каэлем, пустовавшее так долго.

Сегодня, скорее всего, этот пустой стул, наконец, найдёт хозяйку, — и, отметив это, Нелла снова подняла посох.

Концовка дня, который они проведут вдвоём.

Украшать эту развязку лучшей магией было её задачей, порученной Энохом.

Луина взяла меня за руку и повела к уличной лавке, где продавали самые обычные картофелины.

Это была точка с печёным картофелем: клубни надрезали крест-накрест, сверху щедро клали сливки и посыпали сахаром. Для такого фестивального дня — еда и роскошная, и вкусная, но при этом было немного странно, что у прилавка не стояло ни одного покупателя…

Впрочем, в итоге это было только к лучшему: мы смогли купить картошку, даже не встав в очередь.

— Вот, держите, господин.

Получив горячую, только что приготовленную картофелину в бумажном пакетике, я пошёл следом за Луиной, которая всё так же крепко держала меня за руку и вела вперёд.

Топ… Топ…

Толпа, и так редеющая по мере нашего пути, постепенно почти исчезла, и вскоре, на окраине Хагена, вокруг нас не осталось ни души.

Там Луина пошла вперёд и начала подниматься по тропинке, ведущей на холм за деревней.

— Пойдём быстрее, Каэль!

— Иду. Но странно, тут совсем никого нет. Вид отсюда, наверно, очень хороший…

— Хм… может, все собрались ближе к центру деревни? Не всем хочется в такой день уходить в тихие места.

— Хм… вот как?

Мне казалось, наоборот, немало людей предпочли бы смотреть на праздник именно из такой тихой точки, но слова Луины тоже звучали логично.

Башня магов впервые за столько лет устраивает фестиваль — неудивительно, что многим хочется окунуться в шум и суету.

Так что я отбросил сомнения, особо не зацикливаясь, и вскоре мы с Луиной добрались до вершины холма и сели рядом на стоящую там скамейку.

Стоило опуститься на сиденье, как по лицу мягко скользнул прохладный ветерок летнего вечера.

Пока этот свежий ветер сушил тонкую испарину на шее, я выдохнул с облегчением, а сквозь воздух, полный далёкого смеха и стрекота ночных насекомых, до меня донёсся голос Луины:

— Каэль, ты помнишь, как мы впервые встретились?

— Нашу первую встречу… Это было тогда, на северо-западном фронте?

День, когда я впервые встретил Луину.

Я помнил его так ясно, что даже задумываться не пришлось.

Примерно через месяц после начала войны меня отправили в подкрепление на тяжело сдерживающий оборону северо-западный рубеж, и именно там, в одном из форпостов, я впервые её увидел.

— В то время я была совсем на взводе, — заговорила Луина. — Демонов я убила много, но людей рядом со мной погибло ещё больше. Стоило закрыть глаза — и во сне доносились их крики, полные обиды. Я толком не спала… и постепенно впадала в отчаяние от мысли, что войне не видно конца.

— Это действительно была огромная война.

Слова Луины были самой правдой.

Сколько ни уничтожай демонов, ещё больше союзных солдат погибает, и наблюдать, как умирают те, с кем ты только вчера делил еду и разговоры, никогда не бывает приятно.

К тому же на горизонте не мелькало даже намёка на окончание войны, так что впасть в отчаяние было естественно.

И именно в тот день, следуя этому «естественному» ходу вещей, я и встретил Луину.

— Сначала я думала, что ты ничем не отличаешься от остальных, — продолжила она. — Раньше подкрепление, присланное на наш северо-западный участок, редко задерживалось больше чем на три дня. Фронт всё время откатывался назад по порочному кругу.

— Значит, ты была уверена, что и я не продержусь и трёх дней?

— Э-э… сначала да. Ты выглядел сильным, но я думала: «Если продержится три дня — и то чудо».

Бух.

Где-то вдали рванул ещё один салют, вновь озарив закатное небо.

И лицо Луины, в котором отражались и отсветы фейерверков, и закатный свет, обрело далёкое, задумчивое выражение — будто она снова проживала в памяти тот день.

Вскоре, словно завершив этот мысленный возврат, Луина повернула голову ко мне и сказала:

— Но в тот день, когда демоны бросили на наш фронт свою «козырную карту», чтобы полностью его уничтожить… ты спас меня, когда я уже стояла в шаге от смерти.

— Ты про того демона, которого называли одним из приближённых самого короля демонов. Я тоже хорошо помню. Ты тогда была на волоске, и я, что было сил, рванул тебя выручать.

Когда на линии фронта появился тот приближённый короля демонов, большинство солдат уже было мертво, а те, кто ещё держался, в панике пытались бежать.

Среди подобного хаоса я просто не мог позволить умереть Луине — той, что до конца осталась рядом и сражалась плечом к плечу.

Игнорируя собственные раны и вытаскивая из себя силы, которых уже не было, я бросился к ней.

А потом, едва дотащив её полуживую до форпоста и убив того приближённого, мы начали снова оттеснять демонов на северо-западном участке.

И именно в тот день.

С того самого момента…

— Наверное, тогда всё и началось, — мягко сказала Луина. — Тогда я впервые… что-то почувствовала к тебе...

Она произнесла, что с того дня начала испытывать ко мне чувства.

Сказала это тихо, спокойно, будто просто констатировала факт.

Я не мог понять, краснеет ли она сейчас от смущения, или же её лицо лишь отражало красный свет заката.

Но какой бы ни была нынешняя эмоция, в смысл только что произнесённых слов не верилось иначе как в одно.

Раз уж эти слова прозвучали, было ясно, какое именно чувство она мне сейчас открыто признаёт. На миг я и сам забыл, что собирался сказать.

…

Я заранее догадывался об этом из самой атмосферы и успел кое-как подготовить ответ в голове.

Но в тот момент, когда эти чувства прозвучали вслух и достигли меня…

Голова у меня напрочь опустела, и заготовленные слова выветрились.

Однако, несмотря на моё молчание, Луина продолжила, словно ещё не договорила до конца:

— Я не так уж много знаю о любви. Редко видела её у других, да и сама никогда до этого ничего подобного не чувствовала. Но я лучше любых книг понимаю, что это, что я чувствую к тебе с того дня и по сей день, — любовь.

…

— Сначала я думала, что перепутала чувства оттого, что была на грани жизни и смерти, — продолжала она. — Но чем больше я думала, тем сильнее все мысли возвращались только к тебе.

— …Луина.

Наконец губы у меня разомкнулись.

И единственным словом, которое удалось выдавить из горла, было её имя — то самое, которым я всегда к ней обращался.

Три слога, которые я произносил уже бесчисленное количество раз, но на этот раз в них было нечто другое.

Вместо привычной ровной интонации имя прозвучало с чувствами, для которых у меня попросту не находилось других слов.

И, похоже, уловив, какие именно чувства в нём прозвучали…

Луина тихо вдохнула, словно решив, что я готов дать ей полный ответ.

— Ф-фух…

В отличие от того спокойствия, что было на её лице до этого, теперь на нём отчётливо читалось напряжение.

Рядом не было ни одной посторонней души, и мне казалось, что я почти слышу, как с каждым ударом учащается биение её сердца.

И наконец, на фоне этого стука, Луина с явной решимостью открыла рот…

И как раз в этот момент с неба упал световой луч.

— Я люблю тебя, Каэль. Женись на мне.

Ба-ах!!!

Под слова Луины, что пронзили мои уши, световой поток, упавший с неба, расцвёл вокруг нас огромным цветочным садом.

Одновременно поднявшийся ветер закружил в воздухе бурю лепестков, окрасивших всё вокруг.

Даже не поднимая головы, я прекрасно понимал, чьих рук это магическое «благословение».

И, собравшись не меньше, чем она, ответил:

— Прости. Мне следовало понять всё раньше, вместо того чтобы заставлять тебя одной носить в себе эти чувства.

Луина вздрогнула от первой фразы, в которой прозвучало извинение, но по мере того как я продолжил, её лицо стало медленно наполняться счастьем.

И я дал ей тот самый ответ, на который она надеялась.

— …Я тоже люблю тебя, Луина. Пожалуйста, стань моей женой.

— А… а-а…

Видимо, услышав ответ, которого так отчаянно ждала, Луина закрыла глаза, блестящие от слёз, и позволила этим слезам свободно течь.

Они ручьями катились по щекам, и, как ни пыталась она их вытереть, всё равно продолжали появляться новые.

Сквозь всхлипы, полные облегчения, она выдавила:

— Ик… Я так боялась. Боялась, что ты отвергнешь меня… Что, даже несмотря на то, как уверенно меня настраивала Зенре, если признание провалится, я больше не смогу смотреть тебе в глаза…

— Такого никогда бы не случилось. Я, наоборот, думал, что мне не хватает права принимать твою любовь.

И это была правда.

Мне казалось, что у меня просто нет права принимать её чувства.

Сколько бы люди ни превозносили меня как героя войны, я ощущал, что слишком недостоин того, чтобы получить чью-то любовь — тем более любовь такой безупречной женщины, как Луина. И даже не допускал мысли о подобном.

Поэтому я был и благодарен, и в то же время виноват перед Луиной за то, что она нашла в себе силы признаться первой.

— Не надо так сильно плакать. Сегодня счастливый день. Для тебя… и для меня тоже.

Я протянул руку, снял с лица Луины маску и осторожно вытер слёзы, катившиеся из её глаз.

Постепенно слёзы начали иссякать.

Спустя некоторое время, с чуть красными, припухшими от слёз глазами, Луина просто смотрела на меня, не отводя взгляда.

…

Затем она медленно закрыла глаза, дрогнув ресницами от переполнявших её чувств, и тихо замерла, ожидая.

Хотя её зрачков теперь не было видно, я отчётливо ощущал её взгляд даже сквозь опущенные веки.

И в этот раз я уже не мог не понимать, что значит этот её немой жест.

Приняв признание, которое я раньше так бездумно отталкивал от себя, я теперь ясно видел, чего она от меня ждёт.

А значит, мне оставалось лишь дать ей то, чего она просит.

…

Щёлк.

Я тоже снял маску, закрывавшую моё лицо.

Раз уж здесь никого не было и никто не мог нам помешать, скрывать его больше не было смысла.

Как только я убрал душную маску, почти севшее солнце бросило на меня свой последний яркий свет.

И в этом закате я наклонился к Луине.

…

Чтобы поставить сегодня самую короткую, но самую важную точку.

С момента окончания фестиваля прошло три года.

За эти три года произошло много всего, но по-настоящему стоило выделить только две вещи.

Первая — я и Луина официально поженились.

Приняв признание Луины в тот день на фестивале, я женился на ней по-настоящему, чтобы мы были не просто «супругами по документам», а самыми обычными, но настоящими родителями.

От обычной свадьбы это отличалось тем, что церемония была очень скромной и почти без гостей.

И я, и Луина заранее договорились не устраивать ничего пышного — мы прекрасно понимали: стоит провести стандартную свадьбу по всем правилам, и на место тут же слетятся толпы людей.

Поэтому мы просто организовали небольшой «зал» прямо перед нашим домом. На церемонию пришли только Зенре, Элия, родители Луины и Энох, которого притащили буквально силой по настойчивой просьбе Зенре.

На этой маленькой свадьбе, где было всего несколько участников…

Мы с Луиной стали настоящими супругами, а сразу после церемонии через Эноха объявили всему королевству Шарден.

О том, что мы — родители Элии.

Разумеется, по всему королевству и городам поднялся шум из-за того, что у меня и Луины есть общий ребёнок, но сейчас, три года спустя, об этом уже почти не вспоминают.

Вторым важным событием, помимо свадьбы, стало решение Луины после церемонии переехать жить к нам.

— У нас у эльфов считается, что, вступив в брак, можно сложить с себя обязанность и уйти с должности. К тому же я одна из немногих, кто может продолжить наш род.

С этим объяснением Луина оставила свой пост и сразу приехала к нам, чтобы жить вместе.

Естественно, Элия была в восторге от того, что теперь будет видеть маму каждый день, а Зенре только большой палец вверх показала, мол, вот это правильно.

А вот я от этих слов Луины испытал лёгкое беспокойство и не удержался от вопроса:

— Луина, насчёт… продолжения рода, это ведь не значит, что мы должны начинать прямо сейчас, да?

— А…! Н-ну! В-вообще-то, мы же эльфы, мы живём вечно… так что особо некуда спешить… да.

Я было успел подумать, что нам чуть ли не прямо сейчас нужно «делать Элии братика или сестрёнку», но, к счастью, оказалось, что это не так.

Только услышав этот ответ, я смог наконец-то спокойно порадоваться.

Просто, однажды уже прошедший через ад первичного ухода за младенцем, я откровенно этого боялся.

Нет, я был бы рад второму ребёнку — но вот торопиться с этим совершенно не хотелось.

Так прошли три года с тех пор, как Луина перебралась к нам.

Сменились три сезона, и вот снова пришла весна — а у меня недавно появилось новое занятие.

Подарок для Элии, которая за эти три года невероятно быстро набрала силу и мышечную массу.

А если точнее…

Я наконец начал учить её тому самому фехтованию, о котором она так давно мечтала.

— Хорошенько слушай, Элия. Прежде чем учиться владеть мечом, я сначала объясню тебе, с каким настроем нужно подходить к фехтованию.

— Да, папа!

За последние три года Элия развивалась физически куда быстрее, чем я ожидал.

Без всяких особых трав и зелий, только за счёт ежедневных тренировок, её мышцы заметно крепли буквально изо дня в день, а перегруженные мышцы полностью восстанавливались всего за одну ночь.

Темпы её роста и восстановления были раза в два-три выше, чем у обычного человека.

Не знаю, кем были её настоящие родители, но тело у неё — прям как по учебнику гениев, как и говорила Зенре.

Благодаря этому всего за три года Элия доросла до того, чтобы потихоньку начинать учить моё фехтование, пусть пока лишь в самом базовом виде. И сегодня был как раз тот день, когда я собирался впервые её этому учить.

— Так… с чего бы лучше начать…

Перед тем как переходить к самим движениям, я решил сначала поговорить о настрое.

Я не хотел, чтобы Элия, выучив моё фехтование, пошла по кривой дорожке.

Но и читать лекции в духе «мирного» современного человека я не собирался.

Я не собирался говорить что-то вроде: «Мечом можно пользоваться только в крайнем случае», или «Нельзя ранить людей без причины».

Это был мир, где человеческая жизнь в среднем ценится меньше клочка бумаги.

За пятьдесят восемь лет на континенте Марика…

Я слишком хорошо успел узнать, какое это место. Поэтому начал объяснять Элии такой настрой, который ей здесь действительно пригодится.

— Во-первых, фехтование для тебя — это средство самозащиты. А раз так, то относиться к нему ты должна очень серьёзно. Только тогда ты сможешь без страха применить свою технику против других людей.

— Я хорошо умею стараться!

Использовать меч против людей.

Без этого качества здесь, на континенте Марика, выжить мечнику практически невозможно.

Люди здесь, а особенно всякая шваль, с которой Элии ещё предстоит столкнуться, — понимают только силы. До тех пор пока её не увидят.

Поэтому единственный способ прогнать таких — показать им силу. И чтобы суметь использовать фехтование против живого человека, нужна огромная вложенная в это работа.

И не нужно и говорить, что замахнуться мечом на человека с бьющимся сердцем — дело не из тех, что делаются «на полшишки».

А я хотел, чтобы на всём этом пути усилий Элия сохранила правильное отношение.

— Но даже если ты сможешь применять фехтование против людей, это ещё не значит, что можно кого попало убивать. Иначе моя дочь ничем не будет отличаться от подонков с улицы.

Как я уже сказал, континент Марика — это место, где человеческая жизнь исчезает с меньшей ценой, чем у бумажного листка.

Но даже в таком мире убийство остаётся преступлением — и грехом, который разъедает душу.

Поэтому, если уж приходится убивать, только в одном случае — когда если не убьёшь ты, убьют тебя.

Только в такой ситуации можно оправдать отнятие чужой жизни.

Хм… не слишком ли я загнул?

Я сам добавил эти слова, а потом подумал: возможно, подобное ещё рановато объяснять ребёнку восьми лет.

Хотя, в аристократических домах, где выращивают мечников и магов, подобные уроки начинают и с пяти лет… но Элия всё-таки не благородная наследница, а моя дочь.

Однако, видя, как она серьёзно кивает, я невольно улыбнулся.

— Сейчас, возможно, тебе сложно это всё до конца понять, Элия. Но когда немного подрастёшь — поймёшь, что папа имел в виду.

— Нет! Я всё понимаю!

— Правда? Как и ожидалось, моя дочь — гений! Не слишком страшно было слушать?

— Нет! Совсем не страшно.

Элия широко улыбнулась, когда я уточнил, не испугал ли её разговор.

По её глазам было видно — страшно ей точно не было.

Возможно, это потому что, когда мы ездили в деревню, ей уже доводилось видеть преступников, которых вели с окровавленными ранами, или потому что она частенько смотрела кровавые поединки вместе с Зенре. Так или иначе, к подобным сценам она уже немного привыкла.

Хм… вот уж точно нужно следить, чтобы не свернула не туда.

Глядя на Элию, я сглотнул, подумав о том, что придётся следить особенно внимательно, чтобы она не начала использовать фехтование в кривом русле.

Одно дело — привыкнуть к виду человеческой крови, и совсем другое — начать получать от неё удовольствие. Тут очень легко пойти по дороге, с которой уже не вернёшься.

— Ну что, перейдём тогда к самому фехтованию?

— Да!

Раз я закончил с тем, что хотел донести до неё в первую очередь, я потрепал Элию по голове и встал напротив неё, взяв в руки деревянный меч.

— Тогда для начала встань в стойку, Элия.

— Есть!

По моему слову Элия взялась уже не за игрушечный макет, а за настоящий тренировочный деревянный меч и встала в боевую стойку.

Та самая базовая стойка моего стиля, которую Зенре вбивала в неё три года подряд.

Судя по тому, насколько естественно она её держала, можно было сказать, что стойка давно стала частью её тела.

Я встал перед ней, тоже приняв основную стойку, с деревянным мечом в руках.

— А теперь смотри внимательно, Элия. Папа покажет тебе базовую связку движений, которую ты будешь учить.

— Я… я уже умею это делать!

— А? Умеешь?

Я уже собирался продемонстрировать первую форму, но на словах Элии, которая вдруг стала махать мечом вверх-вниз, лишь растерянно уставился на неё.

С чего это она умеет? Ни я, ни Зенре базовую форму ей ещё не показывали.

Пока я глядел на неё с этим вопросом в голове, Элия с самым невинным выражением крепче сжала рукоять.

— Я же каждый день смотрела, как папа тренируется! Так что тоже могу!

Те самые тренировки, которые я проводил каждый день.

Заявив, что запомнила базовую форму по моим занятиям, Элия, не дав мне даже остановить её, вскинула деревянный меч над головой.

— Смотри!

— Эй, подожди, Элия…

Я попытался остановить её — вдруг поранится, если неправильно махнёт, — но…

Свист.

В следующую секунду, когда меч Элии опустился вниз, я только и смог, что опустить руку.

Медленно, как в замедленной съёмке, с застывшим от удивления и восторга лицом.

— …Вот это да.

Потому что увиденное перед глазами было просто невероятно.

— Ты и вправду смогла так точно повторить…?

Свист — свист — свист!

Несмотря на то что у неё ещё не было силы взрослого, деревянный клинок Элии двигался по точнейшей траектории, разрезая воздух с чистым режущим звуком.

Базовая форма, которую я собирался сегодня ей показать, уже исполнялась её руками почти безупречно.

Так как стойку за три года Зенре ей давно выровняла, Элия просто идеально воспроизводила ту самую форму, которой я занимался на тренировках, причём уже подогнав её под своё тело.

Эту базовую форму мои талантливые ученики в своё время отрабатывали целый год, прежде чем доводили до подобного уровня.

— А она… за один день…

Даже при том, что она видела мои тренировки каждый день, Элия смогла так воспроизвести их за один день.

Да, если бы мои ученики несколько лет подряд просто смотрели, как я машу мечом, некоторые из них тоже смогли бы потом более-менее повторить движения.

Всё потому, что они были переполнены талантом.

Все мои ученики — это талант среди талантов.

Но, как я уже говорил, даже они, за исключением одного, самого одарённого, в лучшем случае могли добиться лишь очень высокого уровня «похожести».

Как бы ты ни привык к чьим-то движениям, просто наблюдая за ними со стороны, — у подглядывания всегда есть предел.

Видел ты хоть тысячу раз, как учитель машет мечом, — невозможно в точности поставить себе в тело то, что видел лишь через плечо.

Собаки, говорят, если три года сидят в классе, и сами начинают читать стихи. Но это не значит, что они безошибочно копируют учителя.

Однако Элия одним махом пошла против всех подобных «правил» и, словно играючи, идеально повторила мою базовую форму.

И, глядя на её движения, я только сейчас по-настоящему осознал то, что раньше лишь смутно признавал.

— Моя дочь… всё это время была монстром?

Невероятно быстрый рост тела, скорость восстановления, не идущая ни в какое сравнение с другими.

И к тому же — врождённый острый глаз, который позволяет ей идеально считывать и запоминать чужие движения.

Только сейчас я до конца понял, что Элия — ребёнок с чудовищным талантом, далеко превосходящим все мои ожидания.

После того как я убедился, что Элия уже освоила все базовые формы, мне ничего не оставалось, кроме как полностью пересмотреть свой изначальный план тренировок — её талант значительно превосходил всё, на что я рассчитывал.

— Раз ты уже идеально копируешь базу, остаётся просто набивать руку…

Способность Элии повторять базовые движения уже была безупречной. Сейчас ей было нужно лишь одно — вбить их в мышцы.

Поэтому с базой всё было просто: перед каждой тренировкой пусть несколько раз повторяет все базовые формы, чтобы тело запомнило их само, так же, как раньше она по десяткам минут стояла в стойках по методу Зенре.

Тогда на чём делать акцент в основной части занятий?

— Придётся сразу переходить к вариациям и боевым формам.

Учить было чему, и многому, но в первую очередь я должен был показать Элии полный набор приёмов моего стиля.

Хотя она уже в совершенстве копировала те базовые связки, которые я отрабатывал каждый день вместо разминки, я ещё ни разу толком не показывал ей изменённые формы и боевые связки.

Поэтому я быстро выстроил в голове порядок: сначала — вариации и боевые формы, потом — тренировка резонанса с маной, чтобы вытягивать ауру, а затем уже разбор разных ситуаций и приёмы для ответа на них.

С содержанием тренировки я определился. Оставалось только заняться Элией, которая на цыпочках переминалась рядом и нетерпеливо ждала.

— Ладно, доченька. Сейчас папа будет показывать тебе по одной форме, а ты пробуй повторять, хорошо?

— Да! Я всё смогу!

После этого я встал напротив Элии и по очереди показал 30 вариаций форм и 150 боевых связок.

Элия, широко раскрыв глаза, поочерёдно повторяла движения, следуя за мной.

Из ста восьмидесяти форм сто две она воспроизвела с идеальной или почти идеальной техникой — словно уже давно их знала. В остальных семидесяти восьми ещё было заметно, что ей не хватает опыта и движения кажутся неуклюжими.

Но если вспомнить, что она впервые держит в руках настоящий тренировочный меч, то уже один этот результат был откровенно гениальным.

Когда Элия, не останавливаясь, отработала все сто восемьдесят форм, я дал ей небольшой перерыв — а сам, наблюдая за ней, с трудом скрывал довольную улыбку.

Шаги.

— Ну как, как там Элия? Осваивает фехтование?

— А, Луина.

Пока мы отдыхали, к нам подошла Луина, которая до этого была в доме и занималась готовкой.

Она как ни в чём не бывало просунула руку под мою и легонько прижалась ко мне плечом.

Если в самые первые дни после признания она смущалась даже обычного «за руку подержаться», то за три года, что прошли с тех пор, она заметно осмелела и теперь вполне свободно показывала свои чувства.

Свежий лесной аромат, исходящий от неё, приятно щекотал нос.

Вдыхая этот запах, я погладил её по голове, устроившейся у меня на руке, и ответил:

— Да, талант у Элии определённо выдающийся. Она растёт с фантастической скоростью, да ещё и глаз у неё невероятно цепкий.

— Прямо настолько?

— Я совершенно серьёзен. Если она продолжит заниматься фехтованием в том же духе, то к… лет пятнадцати точно будет на уровне, чтобы вступить в Рыцари Шардены.

Рыцари Шардены — это место, куда даже тех, кого у себя в городе считали «талантами», чаще не брали, сколько бы те ни тренировались — десять, двадцать лет.

С моей колокольни было видно: через семь лет Элия полностью освоит мой стиль, и к пятнадцати годам будет более чем способна встать лицом к лицу с рыцарями Шардены.

— Как капитан рыцарей, мне очень хочется с этим поспорить… но, видя, какой у юной леди талант, язык не повернётся возражать, — раздался знакомый голос.

— А, Зенре. Подслушивала, да?

Стоило мне закончить, как из домика, пожав плечами, вышла и подошла к нам Зенре — явно услышавшая конец разговора.

— Наш орден, конечно, славится на весь континент, — фыркнула она, — но на фоне таланта юной леди способности рыцарей и правда выглядят… обыкновенно.

— Что поделать, Элия прямо-таки переливается талантом. Думаю, к двадцати годам она, возможно, уже превзойдёт и тебя, Зенре.

— Ха-ха-ха, по-моему, она перешагнёт через меня ещё до двадцати. К тому времени мне-то уже под сорок будет.

— А, кстати, тебе ведь уже около двадцати девяти? Старше, чем выглядишь.

Скрежет зубов.

Эта фраза выскочила как-то сама собой, безо всякого злого умысла.

Но стоило словам сорваться с языка, я понял, что ляпнул лишнее, и, как и ожидалось, в глазах Зенре вспыхнул убийственный блеск, а челюсти стиснулись.

…

Будь я не её учителем, а кем-нибудь попроще — глядишь, она бы уже не только выругалась, но и меч наполовину вытащила.

Почуяв ледяное, по позвоночнику пробегающее намерение, я поспешно извинился:

— П-прошу прощения…

— …Раз уж злого умысла не было, в этот раз спущу с рук, — со вздохом произнесла Зенре и чуть кивнула.

Луина, в свою очередь, лёгким ударом лба в плечо тоже как бы намекнула: сам виноват.

Когда неловкость немного рассеялась, я, всё ещё смущённо улыбаясь, обратился к Зенре:

— Кстати, ты говорила, что послезавтра возвращаешься в орден, верно?

— Да. Раз я закончила курс физической подготовки юной леди, пора возвращаться к своим обязанностям. Элия достаточно окрепла, чтобы учиться фехтованию, так что мне самое время вернуться туда, где моё место.

— Хм… значит, послезавтра.

Причина, по которой Зенре прислали сюда, была проста: подготовить тело Элии до уровня, когда она сможет начать учить мой стиль.

Теперь, когда эту задачу она выполнила, возвращение в орден было вполне естественным.

Спросил я не потому, что мне тяжело с ней расставаться или хотелось бы удержать её подольше.

У нас были сферы связи — захочется поговорить, всегда можно, а увидеться так и вовсе не проблема.

Я спрашивал потому, что сам подумывал о скором возвращении в королевство.

— В любом случае, в столице придётся покупать себе особняк…

Я, конечно, мог и принять поселенцев на свою землю и развивать деревню, но, если честно, заниматься управлением мне не хотелось.

Всё, чего я хотел от жизни, — это спокойно и счастливо жить с семьёй.

А чтобы этим самым Worst заняться вплотную, как я и собирался после рассказов Зенре, нужно было вновь появиться в королевстве, засветиться и слегка отполировать старую славу.

Так что мысль о возвращении в столицу была совсем не плохой.

Для этого, впрочем, нужно было заранее подобрать место — дом, где мы остановимся, и базу для моей дальнейшей деятельности. Потому я негромко спросил Луину:

— Луина, раз уж Элия подросла, может, нам тоже потихоньку готовиться к поездке в королевство?

— Хм… в самом деле, уже нет причин тянуть. Здесь, в глуши, ей особо и не за чем оставаться — кроме тренировок.

Луина ненадолго задумалась, а потом согласилась со мной.

Элии уже восемь лет.

Для неё будет куда лучше поехать в королевство и увидеть как можно больше разных вещей, чем оставаться в деревне, где, по сути, кроме тренировок заняться особенно нечем.

Раздумья долго не заняли — решение пришло быстро.

— Зенре, тогда поедем вместе с тобой, в тот же день.

— Эм… вы хотите поехать со мной?

— А что, разве не веселее ехать с компанией? Всё-таки приятнее, когда в дороге есть с кем перекинуться словом.

— Ну, в этом есть смысл… Хорошо. Тогда через два дня поедем вместе, наставник, леди Луина.

Предложение ехать в столицу заодно с ней застало Зенре врасплох, но после короткой паузы она кивнула — вреда в этом точно не было.

После нескольких лет, проведённых бок о бок, было очевидно, что хотя бы в дороге скучать уж точно не придётся.

Да и… иметь в королевстве ещё одного человека, который будет играть с Элией вместо нас с Луиной, — звучало для меня более чем заманчиво.

Конечно, узнай Зенре о моих истинных планах, она бы наверняка завопила: «Перестаньте делать из меня няньку!» — но раз не знает, значит, и вреда ей никакого.

С этой довольной мыслью — о том, как через два дня путь в королевство станет куда спокойнее — я улыбнулся про себя, поднял с земли деревянный меч и посмотрел на Элию.

Похоже, пока мы разговаривали, она как раз успела перевести дух.

Раз она была готова продолжать, мне оставалось только отпустить Луину и вернуться к дочери.

— Поднимайся, доченька! Продолжим тренировку!

— Да! Я уже готова!

По моему зову Элия вскочила на ноги и, будто только этого и ждала, подбежала ко мне.

И вместе с ней я снова начал отрабатывать движения меча.

Это было за два дня до того, как королевство встанет на уши.

Королевство Шарден, северо-восток, штаб-квартира Гильдии наёмников.

Главный узел всех гильдий континента и место, куда приходит больше заказов, чем куда бы то ни было ещё.

Сегодня, как и всегда, штаб-квартира, где лично сидел гильдмастер, гудела от толп наёмников, пришедших найти работу и заработать денег.

— Слушай, этот заказ не ничего так?— М-м… оплата маловата, не?— Эй, выбрал контракт — не стой столбом, проход загораживаешь!— Чёрт, мелкий… Уши сейчас отвалятся, перестань орать уже!

Бронзовые значки, серебряные значки, золотые значки. Чем выше ранг, тем меньше их обладателей, но, как и подобает главной гильдии, все три вида значков заполняли зал шумной толпой.

Платиновых наёмников, разумеется, видно не было, но их и на всём континенте насчитывалось всего шестеро. Увидеть такого вживую — всё равно что звезду с неба достать. Уже тот факт, что в зале можно было насчитать больше двух десятков обладателей золотого значка, говорил о масштабе штаба.

В отличие от хаотичного первого этажа, кабинет гильдмастера на третьем был удивительно тих.

Там, в огромном кресле, соответствующем его комплекции, сидел Мартин Валле — глава штаб-квартиры Гильдии наёмников, более известный под прозвищем «Святой Золотой Значок».

Ростом за сто девяносто, с мощной фигурой, суровой коричневой бородой, такими же тёмно-каштановыми волосами и выразительными голубыми глазами, он откинулся в кресле и просматривал доклады.

Скрип… скрип…

Каждый раз, когда Мартин чуть покачивался, гигантское кресло жалобно скрипело, как старый сустав.

— Эх ты… А ведь всего год назад покупал. Придётся заказывать новое, — проворчал он, ставя печать на только что прочитанном отчёте и тянуясь к следующему.

Лист перевернулся с тихим шелестом.

Пробежав глазами по следующей странице, Мартин невольно дёрнул бровью.

— …А? Это ещё что?

В отчёте говорилось о недавних столкновениях между подпольными группировками, происходивших по всему городу.

Если бы речь шла только об этом, всё было бы как всегда: такие бумаги приходили по две-три штуки в день.

Однако на этот раз настораживало именно место этих столкновений. Поэтому Мартин и окликнул сидевшую рядом заместителя гильдмастера, которая тоже разбирала бумаги.

— Эй, Диона. С этим отчётом всё верно? Эти подонки из подполья и правда сцепились внутри столицы?

— Да, господин гильдмастер, всё так. По результатам недавней проверки установлено, что на одной из задних улочек на юго-западе, в переулке, в результате столкновения частично разрушены три жилых дома.

— Мрази… Раньше по столице тихо сидели — я их и не трогал. А теперь уже дома ломают.

— Похоже, в преступном мире в последнее время точно что-то происходит. Для таких тесно связанных групп очень необычно вступать друг с другом в конфликты.

Мартин кивнул словам Дионы.

Столкновения в подполье случались и раньше, но в целом банды не лезли в чужие территории, а иногда и помогали друг другу, как тараканы.

Поэтому ещё лет три-четыре назад число зафиксированных разборок между подпольными группировками едва ли доходило до десятка в год.

А теперь — по два-три случая в день, а то и по три-четыре. Было ясно, что происходит нечто серьёзное.

Так что именно?

У Мартина имелось примерное предположение.

— Похоже… кто-то решил полностью взять преступный мир под себя.

— Что…? Не может быть…

— Может. И ничем другим происходящее не объяснишь. Раз столкновений столько, значит, по всему подполью появился общий источник раздора. И самый очевидный вариант — либо банды присягают кому-то, кто хочет править всем подпольем, либо отказываются это делать.

— Но… какой безумец вообще додумался бы подчинять себе подполье?

Подполье кишело отморозками, в которых человеческая злоба даже не пыталась скрыться.

А такие открыто злые люди были словно звери, с которыми нельзя договориться по-человечески.

Кем же надо быть, чтобы попытаться ими править?

На недоверчивый вопрос Дионы Мартин лишь почесал ухо с усталым выражением и ответил:

— Откуда мне знать? Я с ним не знаком. А насчёт причин… С каких это пор я должен понимать мотивы безумцев?

— А-ах, ну да, это верно…

Ещё три года назад стали появляться признаки того, что подпольные организации начинают тянуться в одном направлении, так что факт того, что кто-то стремится их подмять, почти не вызывал сомнений.

Однако кто этот человек и что он за человек — оставалось загадкой.

Ясно было одно: голова у него точно едет не в ту сторону.

Как бы там ни было, важнее другое — из-за этого кого-то конфликты, наконец, докатились и до столицы.

Если с беспорядками в других городах должны справляться местные феодалы, то теперь, когда проблемы добрались до королевской столицы, Мартин не собирался оставаться в стороне.

— Раз уж эти подпольные ублюдки додумались устроить разборки в столице… надо доходчиво показать, кто здесь хозяин.

— То есть вы хотите… каким образом?..

— Диона, вывеси для наёмников объявление. Сделай постоянный гильдейский заказ, без срока давности. За убитого участника подпольной группировки, пойманного на разборках в столице, — одна серебряная монета за голову. За захваченного живым и доставленного сюда — десять серебряных.

— А, это точно заставит наёмников добровольно присматривать за столицей. Поняла, вывешу объявление уже сегодня.

Были, конечно, наёмники «не такие», но для большинства деньги были важнее всего.

Каждый год сотни и тысячи людей, уверенных в своих боевых способностях и мечтающих быстро разбогатеть, становились наёмниками — и примерно столько же с арены наёмников исчезали.

А значит, ничто не двигало наёмниками лучше, чем звонкая монета, и с помощью денег собрать воедино всех этих бойцов, уже действующих в столице, было проще простого.

Платить от одной до десяти серебряных монет за каждого подпольного головореза, устроившего беспорядки в столице, было более чем разумно.

И при этом сумма была достаточно серьёзной, чтобы наёмники сочли её достойной потраченного времени.

Если вывесить этот заказ сегодня, можно не сомневаться — найдутся десятки бойцов, готовых ловить бандитов даже в тех местах, где пристального надзора нет.

— Ну вот, так и разберёмся…

Шлёп.

Пригладив печатью ещё один законченный отчёт, Мартин сразу потянулся к следующему.

Было ещё только утро, а впереди — стопка неразобранных бумаг. Отдыхать было некогда.

— Давай-ка всё закончим до вечера — и пойдём пить пиво.

— Отличная мысль, господин гильдмастер.

Решив разобраться с отчётами до заката и только потом вволю насладиться холодным пивом,

Мартин перевернул следующий лист и…

Бип-бип.

Не успел он прочитать и первой строки, как его отвлёк резкий звук мерцающего кристалла связи.

— Вот же… Кому там не имётся, когда я занят по уши?

Кто мог звонить в такое время?

Сейчас было утро, до дневной суеты, когда все будут завалены делами. Кто вообще нашёл досуг звонить сейчас?

И, главное, звонить ему, гильдмастеру.

Если дело пустяковое — он и не подумает отвечать. С такими мыслями Мартин скосил глаза на настойчиво мигающий шар связи.

[Зенре Хайд]

— А? Зенре? С чего бы это она звонит?

Мартин невольно вытаращил глаза, увидев отобразившееся имя.

Зенре, капитан Рыцарей Шардены.

Как и он сам, в это время она должна была быть по уши в бумагах. Поэтому звонок оказался более чем неожиданным.

И именно потому, что звонок был таким неожиданным, Мартин, усмехнувшись, влил ману в кристалл.

Бип…

— Алло? Вот уж не ожидал! Сама госпожа капитан?

[Давно не слышала твой голос, Мартин. Как поживаешь?]

Услышав знакомый голос, раздавшийся из шара связи, Мартин невольно расхохотался.

— Ва-ха-ха! Да просто замечательно! Даже слишком! Даже проблемные наёмники в последнее время почти не попадаются.

[Вот как? Тогда… это немного печально.]

— А? Вот ведь… Всё такая же. Каха-ха!!

Что значит «печально»? Она, что ли, надеялась, что он будет завален работой?

Мартин ещё раз, уже громче, рассмеялся над этим странным замечанием, но Зенре, будто прочитав мысли, сразу уточнила, в голосе прозвучали нотки сочувствия:

[Я не про то, что мне жаль твоего свободного времени. Просто те спокойные деньки, похоже, скоро закончатся.]

— А? Это ещё почему? С чего бы моей спокойной жизни заканчиваться?

[Потому что послезавтра я поднимаюсь в столицу вместе с наставником.]

— …Что ты сказала?

Мартин машинально переспросил, услышав эти слова.

Он, конечно, ещё не настолько постарел, чтобы у него начались проблемы со слухом… но всё же ему захотелось уточнить, не ошибся ли он.

Разумеется, реакция Мартина была вызвана не тем, что он не хотел видеть Каэля, наставника Зенре.

Сам Мартин тоже был одним из тех, кто постигал искусство меча под руководством Каэля, и искренне уважал его как учителя.

Так что-то, что Каэль собирался приехать в столицу, его, по сути, только радовало. Он даже был уверен, что сможет как следует устроить мастеру приём.

Однако тот факт, что Зенре упомянула приезд Каэля именно в контексте выражения «печально», ничего хорошего для него не сулил.

А если причиной «плохих новостей» становился Каэль, то масштаб последствий для окружающих был… предсказуем.

Даже не вдаваясь в расчёты, Мартин на уровне инстинкта это понимал. Поэтому и переспросил.

И, как и следовало ожидать…

[Наставник хочет поработать наёмником.]

После следующей фразы Зенре Мартин просто застыл.

Десять секунд. Двадцать.

Рот оставался открытым так долго, что слюна чуть не потекла.

А когда он, наконец, выдавил слова, то они очень метко отражали его нынешнее положение.

— …Мне хана.

Через два дня, утром в день выезда в столицу.

Мы с Луиной и Элией собрались налегке и направились в деревню Хаген.

Планы на день в столице были простые: найти подходящее жильё и заглянуть в гильдию наёмников, чтобы оформить регистрацию. Ночевать мы собирались там всего одну ночь, так что багажа на один день нам было более чем достаточно.

— Ну что, пойдём?— Да, Каэль.

Вместо того чтобы вызывать карету, я просто взял Элию на руки, и мы налегке побежали к Хагену. Тратить несколько часов на путь в карете, когда нас по прибытии ждала беготня по городу, было совершенно ни к чему.

Добежав с такой скоростью, которой ни одна карета близко не сравнится, мы добрались до деревни Хаген примерно за десять минут — там нас уже ждала Зенре.

— Ах, наставник, вы пришли?— Ага. Давай сразу двинем. Ночь нормально поспала?

Мы присоединились к Зенре, у которой, как и у нас, был только лёгкий багаж — похоже, остальное она отправила заранее. Вместе мы направились к вратам телепортации в центре деревни.

По дороге перебрасывались лёгкими фразами, и вскоре уже стояли перед вратами. Вероятно, из-за дороговизны — один золотой за использование — очереди там не было, так что мы смогли войти сразу.

Огромные, метра в пять высотой, врата, напоминающие чёрную пасть, давили на взгляд даже простым своим видом. Маг, обслуживавший телепорт, активировал магический кристалл, и сквозь чёрное полотно ворот проступил вид улиц столицы.

— Готово. Счастливого пути.

По сигналу мага мы вошли во врата.

Треск.

Когда я открыл глаза, улицы столицы развернулись передо мной во весь рост.

Как и подобало столице королевства Шарден, улицы были шириной в десятки метров и забиты народом до отказа.

Крики торговцев, звон молотов кузнецов, запахи цветочных лавок и аромат уличной еды — не только вид, но и звуки, и запахи были настолько разнообразны, насколько это вообще возможно в королевской столице.

— Уооо… Папа, это столица?— Да, это столица. Ты же здесь впервые, Элия?— Да! Она огромная!

Деревню Хаген никак нельзя было назвать маленькой, но по сравнению со столицей королевства Шарден она, естественно, проигрывала вчистую. В конце концов, как деревне сравниться с городом, где живёт сам Его Величество?

Огромный замок короля возвышался над плотной застройкой, и улицы лучами расходились от него во все стороны. Мы же прибыли в южный район столицы через тамошние врата телепортации.

В отличие от других районов, специализировавшихся на отдельных ремёслах, здесь был смешанный квартал: рестораны, цветочные лавки, кузницы, сапожные мастерские, разного рода магазины — чего здесь только не было.

Шёпот, перешёптывания.

— Может, сначала накинем мантии?— Давай. На нас уже и так косо поглядывают.

Я потрепал Элию по голове — та возбуждённо переминалась с ноги на ногу — и достал из сумки три мантии.

Это могло показаться излишней предосторожностью, но и Луина, и я были достаточно известными людьми, чтобы нас могли узнать практически где угодно. И, как назло, уже сейчас на нас бросали украдкой взгляды.

Пока люди не решались подойти, просто держались на расстоянии, но мне не хотелось лишних осложнений.

— Вот ведь, пока болтали, совсем забыл плащи надеть… В последнее время у меня с памятью всё хуже.

Надо было накинуть их ещё до телепортации, но, разговорившись с Зенре, я напрочь об этом забыл.

Мы с Луиной натянули мантии с капюшонами, а я помог и Элии. Зенре тоже достала из своей сумки плащ и скрыла лицо.

Как бывший капитан рыцарей, она тоже была слишком узнаваема, чтобы без укрытия гулять по столице. Когда мы все прикрыли лица, любопытные взгляды постепенно сошли на нет.

— Что ж… начнём с поиска дома?— Думаю, так лучше всего. В гильдию наёмников можно и позже заглянуть.

Главная цель нашего визита в столицу — найти жильё. В гильдию мы могли добраться и позже, так что сегодняшний приоритет был очевиден.

Проблема в том, что поиск дома — занятие унылое и нудное. Было ясно, что Элия довольно быстро устанет и начнёт скучать.

Поэтому я посмотрел на неё и спросил:

— Элия, хочешь пойти выбирать дом вместе с мамой и папой? Или лучше тебе погулять с Зенре?

— Эмм… можно погулять?

Элия с лёгкой неуверенностью подняла на меня глаза, уточняя, не будет ли второй вариант чем-то «неправильным».

— Эй, подождите, наставник! — тут же вмешалась Зенре, явно не ожидавшая такого поворота.

Но именно ради этого — чтобы поручить ей Элию — я и предложил ей идти с нами, так что я просто сделал вид, что не слышу протест, и кивнул Элии:

— Конечно, можно. Что бы ты хотела поделать вместе с Зенре?

— Нет, подождите, что это вы говорите, наставник! Я вообще-то…

Зенре попыталась возмутиться и перебить меня, но очень быстро осеклась.

— М-мне… мне нельзя… да, наставник?..

— …Ух.

Договорить мешал взгляд Элии — полный мольбы и ожидания, от которого сердце сжималось.

Вкупе с чуть подрагивающим голосом, в котором будто бы вот-вот появятся слёзы, это заставило Зенре прикусить губу и сдержать стон. Было видно, как её раздирает пополам: с одной стороны — явное нежелание выполнять навязанное поручение, с другой — невозможность отказать Элии.

Но исход этой внутренней борьбы и так был понятен.

— …Нет, конечно, можно. Пойдём гулять, юная леди.

Решимость спорить со мной не выдержала натиска Элииной милоты.

— Ура!— Ну-ну, иди сюда.

Зенре с некоторой обречённостью взлохматила Элии волосы, а та, радостно вскинув руки, звонко рассмеялась.

— Хе-хе-хе!— Вот что, в этот раз я соглашусь, но в следующей, юная леди, ты поможешь мне отказаться.— Да, наставник!— Какая бодрая отповедь. Нравится мне.

Я усмехнулся, глядя, как Зенре клянётся, что «в следующий раз так не прокатит». Почему-то мне казалось, что в следующий раз всё пройдёт точно так же.

Так или иначе, решили, что Элия проведёт какое-то время с Зенре.

Пока Элия крепко держала её за руку, Зенре, словно себе под нос, пробормотала:

— Куда бы мне её сводить… Во дворце, кроме красивых залов, смотреть особо не на что… гладиаторских боёв в это время тоже нет…

Она явно ломала голову над тем, куда можно сводить Элию в столице. Развлечений в королевстве хватало, но Элия не особенно интересовалась типично «детскими» забавами вроде спектаклей кукол или игрушечных лавок.

Ей больше нравились суровые вещи — показательные поединки, арены с монстрами и другие подобные зрелища.

Из-за таких своеобразных вкусов Элии Зенре никак не могла придумать, куда её повести.

Немного подумав, я предложил:

— Можешь показать ей гильдию наёмников. Мартин всё равно должен быть там.

— Ах, и правда. Неплохая идея.

— Если не ошибаюсь, сегодня как раз проходят испытания на получение значка, так что ей будет интересно посмотреть.

— Идеально. Тогда сначала свожу юную леди посмотреть на гильдию. Желаю вам удачно подобрать дом, наставник.

Раз уж в этот час других подходящих зрелищ для неё не было, то куда ещё идти, как не в гильдию наёмников?

Судя по уверенному кивку, Зенре думала точно так же.

Раз мы определились с целями, оставалось только разойтись по разным направлениям и договориться о встрече позже.

— Тогда мы пойдём вперёд, наставник.— Папа, мама, я скоро вернусь!— Позаботься об Элии, Зенре.— Будьте осторожны, Элия, Зенре.

Мы коротко попрощались, помахали Элии, а она, не отпуская руку Зенре, махнула нам в ответ и зашагала по улице.

Когда их фигуры наконец скрылись в потоке людей по направлению к гильдии наёмников, мы с Луиной тоже тронулись в путь.

— Пойдём в контору недвижимости?— Да. Надеюсь, ещё остались хорошие дома.

С этой надеждой — найти место, которое придётся нам по душе, — мы с Луиной направились к королевской конторе по недвижимости.

Тем временем, в канализации под улицами столицы.

Среди грязи, вони и кишащих личинок, мужчина и женщина вели разговор.

— Тьфу… вонь-то какая… Нам обязательно здесь встречаться? Каждый раз, когда я сюда спускаюсь, кажется, что лёгким конец.— Терпи, скоро сменим место. Сейчас наёмники рыщут по столице с вытаращенными глазами, вылавливая подполье. Нет смысла лишний раз высовываться.— Тьфу… Этот ублюдок-гильдмастер… Из всех дней для такого объявления он выбрал именно тот момент, когда зачистка шла как по маслу.

На жалобы женщины мужчина ответил ровным, безэмоциональным голосом.

Оба они были преступниками, действующими в подполье. Отличало их от обычных бандитов только то, что они являлись «советниками» лидера, который сейчас поднимал на уши весь преступный мир.

Точнее, они были его приближёнными, исполняющими приказ избавляться от тех, кто отказывался ему подчиняться.

Два дня подряд они затаились, прячась из-за объявления, вывешенного Мартином, главой гильдии наёмников.

— Но раз уж он так «любезно» нас предупредил… неплохо бы и нам ответить предупреждением.— Да. Это приказ лидера.

Они не собирались тихо отсидеться и пропустить предупреждение Мартина мимо ушей. Причина проста — лидер приказал им иначе.

Мужчина в плаще подтвердил, что всё готово к столкновению между подпольными группировками, намеченному на сегодняшний вечер.

— Наши люди на позициях?— Да. Они рассредоточены вокруг гильдии наёмников. Мы не будем напрямую трогать здание гильдии, но «неизбежный» урон вполне окажет нужное впечатление.— Прекрасно. Этого достаточно.

Они уже давно подготовили одну группировку — пообещали высокие посты и щедрые награды, если те справятся. На деле же эта группа всего лишь пешка, заготовленная для жертвоприношения.

Сейчас они затаились в переулках неподалёку от гильдии и ждали, когда начнётся стычка с теми подпольными организациями, что отказались подчиниться их лидеру.

Вероятнее всего, столкновение развернётся ближе к вечеру.

Прямой атаки на здание гильдии они избегали — очевидно, Мартин в таком случае тут же выйдет лично. Вместо этого планировалось устроить несколько одновременных боёв в окружающих переулках.

Даже Мартин не сможет предотвратить весь урон при таком раскладе.

— За то, что сунулся к нам со своим «предупреждением», он заплатит жизнями горожан.

Мужчина хищно оскалился, представляя себе визг и кровь, которые, как он думал, вскоре затопят столичные улицы.

К сожалению, именно сегодня.

Он мечтал о том, чему не суждено было сбыться.

На континенте Марика возраст совершеннолетия — двадцать лет.

И минимальный возраст для первого допуска к экзамену на наёмника — тоже двадцать.

Поэтому Гильдия наёмников всегда была полна двадцатилетних юнцов с горящими глазами, которые годами растили в себе мечту стать наёмниками и тренировались, кто как мог.

Каждый день по три–четыре, а то и по десять свежих двадцатилетних приходили сдавать экзамен, каждый со своим оружием и своими амбициями.

Если кто-то проваливал экзамен, ему давали право пересдать через неделю, так что в гильдии постоянно толкались и новички, и те, кто пришёл на пересдачу.

Кроме того, экзамены на наёмников, проводившиеся каждую пятницу, всегда были открыты для зрителей, и иногда ветераны-наёмники, заглянувшие посмотреть на испытания, замечали толкового новичка и брали его либо в свою группу, либо в ученики.

И сегодня, как всегда, главный зал на первом этаже Гильдии наёмников гудел.

Наёмники, искавшие заказы, те, кто только что вернулся с заданий, и те, кто заказывал еду перед новым выходом — все громко болтали, создавая привычный шумной фон.

В этой атмосфере молодой человек по имени Герман, которому в этом году исполнилось двадцать, стоял у стены и сжимал и разжимал дрожащие руки, оглядывая зал.

— Фух…

— Ого, нервничаешь? Смотри-ка, я думала, ты смелее, — усмехнулась рядом девушка.

Это была Дана, его подруга детства из одной деревни, пришедшая вместе с ним сдавать экзамен.

— Дана, а ты бы не нервничала? Ты только посмотри на обстановку. У меня сердце в пятки уходит, как только кто-то в нашу сторону глянет.

— Хе-хе, я тоже нервничаю. Но, по-моему, от этого даже интереснее!

Дана кивнула его честному ответу.

Но если Герман делал глубокие вдохи, пытаясь успокоиться, то губы Даны были растянуты в улыбке, полной ожидания.

Редкие взгляды наёмников, брошенные в их сторону, тяжёлое присутствие сильных бойцов, которые даже не считали нужным обращать внимание на таких новичков, как они, — всё это подтверждало: они действительно оказались в том самом месте, о котором раньше только мечтали в своей деревне.

От этого Дана ощущала не столько страх, сколько восторг, и с улыбкой похлопала Германа по напряжённому плечу.

— Да и в конце концов, если провалим экзамен, через неделю можно пересдать, верно? Так что давай не дрожать, Герман.

— Фух… Да, ты права. К тому же мы ведь не одни такие, кто волнуется.

Хотя главный зал был набит наёмниками, не так уж много людей, как они, прижимались к стенам.

А по новенькой экипировке, ещё не обтёсанной боем, сразу было видно: эти люди, как и Герман с Даной, пришли сюда сегодня сдавать экзамен.

— Человек десять с небольшим, да?— Говорят, всех, кто сдаёт экзамен, принимают, но…— Я слышал, у первичных кандидатов примерно пятьдесят на пятьдесят. Нужна ещё и удача.— Ну, нам с удачей всегда везло, разве нет? Не будем забивать головы!

Дана снова бодро похлопала Германа по плечу.

Подхваченный её уверенностью, Герман кивнул и вытянул теперь уже почти не дрожащие руки вперёд.

— Точно. Даже если не сдадим, будут ещё попытки!

Они были пока всего лишь новичками, ни разу в жизни не выполнявшими нормальный заказ.

Так что относиться к экзамену следовало не как к вопросу жизни и смерти, а как к возможности разобраться, что да как, и чему-то научиться.

С таким настроем Герман уже более спокойно оглядывал зал в ожидании начала испытания, когда в главный вход Гильдии вошли двое.

Лязг.

— Уооо… Это гильдия наёмников?— Хе-хе, любопытно, юная леди?

В зал вошли маленькая девочка, на вид едва ли выше ста сорока сантиметров, и женщина, державшая её за руку.

На обеих были мантии с капюшонами, скрывавшие лица, но одного лишь факта, что кто-то привёл ребёнка в Гильдию наёмников, хватило, чтобы привлечь взгляды.

В нескольких местах гул голосов оборвался, и десятки наёмников разом уставились на эту странную парочку.

А затем, вслед за ними, к ним обратили внимание и остальные.

И в этих взглядах, безо всяких слов, чувствовалось недовольство.

— …И что это ещё за двое?— Приперлись с ребёнком в гильдию…— Чёртовы аристократы…

Хотя громко никто ничего не выкрикивал, если прислушаться, по залу ползли недовольные шепотки.

Причина такого отношения была проста.

Для наёмников гильдия — не место для детских прогулок и развлечений.

Быть наёмником — значит иметь подтверждённую силу, право получать заказы по своему значку и рисковать жизнью ради выполнения миссий.

Да, если быть честным, больше половины заказов были по сути мелкими поручениями, и в таком смысле наёмников можно было назвать бегунками на побегушках, которые иногда берут на себя и по-настоящему опасную работу. Но тут уже речь шла о гордости.

Разумеется, ни один наёмник не признал бы этого даже под пытками.

В любом случае, для них гильдия была местом, куда могут входить только те, кто носит значок и имеет на это право.

А тут — кто-то, очень похожий на телохранителя при дворянском доме, да ещё ребёнок-дворянин, и оба озираются вокруг так, словно вышли на прогулку. Вызывать недовольство в такой ситуации было более чем закономерно.

В этой внезапно похолодевшей атмосфере Герман и Дана, прижимавшиеся к стене, невольно переглянулись и зашептались.

— …Дана, мне кажется, тут сейчас что-то начнётся.— Какое совпадение, я только что о том же подумала.

Наёмники смотрели на вошедших с явно неприязнью, а женщина, державшая девочку за руку, заметив эти взгляды, остановилась и медленно осмотрела зал.

— Хм… Обстановка хуже, чем я ожидала.

Из её уст вырвался тихий, слегка усталый вздох.

Странным же было то, что в голосе не слышалось ни капли страха.

На них уставились не только бронзовые, но и серебряные, и золотые значки, их обладатели давили присутствием, от которого новичок запросто мог бы сжаться в комок. Но на женщине это никак не отражалось.

Это был не просто уверенный в себе дворянский телохранитель — она, казалось, не испытывала ни малейшего страхa перед реальной угрозой.

«Ну, телохранитель при знатном доме должен быть не промах… Может, она гораздо сильнее, чем выглядит?» — подумал Герман.

И как только он об этом задумался, ситуация, балансировавшая на грани, наконец сорвалась.

— Эй, дворянская сучка, ты и твой щенок, вы что, гильдию наёмников за детскую площадку приняли? Если жить хотите — сваливайте отсюда быстро. Или мне вам головы отрезать и пинком выбросить?

С этими грубыми словами вперёд выступил наёмник с серебряным значком.

И в ту же секунду все наёмники вокруг уставились на него во все глаза.

Так открыто оскорбить тех, кто, судя по всему, принадлежал к знати?

Это было грубейшее нарушение всех приличий, за которое легко можно было угодить на плаху.

Собственно, именно поэтому остальные, несмотря на недовольство, ограничивались только взглядами и шёпотом.

Такое безрассудство, будто человеку уже нечего терять, неудивительно вызвало у всех шок.

Разумеется, Герман с Даной не были исключением.

— Ч-что с ним? Совсем рехнулся?— Это ведь прямое оскорбление дворянина… Я слышала, среди наёмников есть безбашенные, но чтобы вот так увидеть своими глазами…

Они в изумлении раззявили рты, но оторвать взгляд от происходящего не могли.

И вот, в этой сцене, за которой все затаив дыхание следили, женщина, только что выслушавшая оскорбления, посмотрела вниз, на девочку, крепко сжимавшую её руку, а затем заговорила, обращаясь к мужчине:

— Сейчас вам лучше всего сразу же извиниться. Причём вежливо. И прежде всего — встать на колени и искренне попросить прощения у юной леди. Иначе вы окажетесь в таком положении, что смерть покажется милостью.

— Ха! Что ты мелешь? М? Встать на колени перед этой мелкой?

На её слова мужчина, усмехнувшись, присел на корточки и, скривив лицо, уставился на девочку.

А затем с сальной ухмылкой разинул рот:

— Ну… лицо у соплячки ничего так. На чёрном рынке за неё можно было бы…

Он не успел договорить.

В момент, который никто толком не успел уловить, меч женщины вырвался из ножен и сверкнул в воздухе.

Тресь!!!

— …Кхек?!

Удар мечом снизу вверх разнёс нижнюю челюсть мужчины вдребезги.

Следом клинок, ещё мгновение назад направленный в потолок, рухнул сверху вниз, вбивая его череп в пол.

ГРРРЯСЬ!!!

Лицо мужчины впечаталось в деревянный настил, разлетевшийся на куски, словно гнилая доска.

Женщина, уже занося меч для третьего удара, увидев, что тот едва дышит, чуть ослабила хват. На тыльной стороне её ладони вздулись вены.

— Кх… кх…

— …Вам стоит благодарить юную леди за то, что вы вообще живы. Не будь её рядом, я бы и ноженами не удосужилась пользоваться.

Она встряхнула меч, и густая кровь, стекавшая с головы мужчины, брызнула на пол тяжёлыми каплями.

Всё это произошло меньше чем за секунду.

Наёмники, ещё секунду назад свысока глядевшие на «дворянскую свиту», теперь таращились на женщину совсем с другим выражением.

— Не может быть… Это не уровень простого телохранителя.— Я даже не разглядел, как она двинулась.— Ну всё, карьерe этого идиота конец.

В повисшей тишине раздавались только глухие шёпоты.

Прошло некоторое время.

Примерно через три минуты, по лестнице сверху вниз кто-то стремительно сбежал в зал, привлекая к себе все взгляды.

— Эй, простите, я дико извиняюсь! Сверху срочные дела были, вот и задержался!— Тьфу ты, ну и черепашья скорость. Если бы не я, наставник бы тебя уже в землю вколотил.

Услышав, кто так запросто обращается к спустившемуся мужчине, наёмники в третий раз за день разом вытаращили глаза и заговорили в полный голос:

— Г-гильдмастер?!— Чего это гильдмастер сюда спустился?— Он что, знаком с этой дворянкой?

В их непринуждённом обмене репликами слышалось не просто знакомство, а явная близость, и это только усилило очередную волну замешательства.

Однако вся эта буря в умах наёмников никак не затронула троицу, стоявшую у подножия лестницы.

В той странной тишине, словно существуя в отдельном мире, женщина и девочка спокойно о чём-то перекинулись с Мартином парой фраз, после чего последовали за ним наверх.

И когда их фигуры полностью скрылись на лестнице,

Герман, наконец оторвав взгляд от пустовавшего пролёта, спросил у Даны:

— …Кто они вообще такие были?— …Откуда мне знать?

И у неё, как ни странно, ответа не было.

— Хм… значит, вот эта малышня — дочь Учителя?

— Точнее, дочь Учителя и леди Луины. Ты же слышал, что они поженились?

— Ещё бы. Об этом, кажется, весь континент знает. Три года назад из этого такой переполох вышел.

Мартин кивнул словам Зенре, разглядывая девочку, которая крепко держала её за руку.

По дороге на третий этаж она уже сняла с себя робу.

Благодаря этому он мог как следует рассмотреть её лишённое эмоций лицо, длинные снежно-белые волосы и ярко-красные глаза.

Девочка редкой, по-настоящему выдающейся красоты. Будущее у такой — более чем многообещающее.

Пусть на щёчках ещё держалась лёгкая детская пухлость, придавая ей одновременно и миловидность, и очаровательную смешинку, но Мартин уже легко представлял, какой прекрасной красавицей она станет всего через несколько лет.

Однако удивляла его не только внешность.

— Кстати, правда, что такая кроха уже учится фехтованию Учителя?

— Да. И без малейшего преувеличения — юная леди настоящий гений. Все базовые формы меча она уже освоила, а на днях начала учить модифицированные и боевые формы.

— Ну надо же… В таком-то возрасте — все базовые формы. А боевые формы… я и сам их толком не выучил… Признаюсь, я жутко завидую, что она изучает боевые формы, которые сам Учитель создал.

— Ну… насчёт этого сложно спорить. Хотя во время войны мы ведь уже разработали свои собственные боевые связки.

Боевые формы — так называли те стойки и связки ударов, которые люди, изучавшие фехтование Каэля, выработали под себя за время войны.

«Боевые формы» — это обобщённое название движений, которые ученики Каэля создавали в соответствии с собственными склонностями, привычными полями боя и манерой ведения сражения.

Поэтому вполне справедливо было сказать, что боевых форм существовало ровно столько, сколько выживших учеников.

Но сколько бы ни было у тебя собственных боевых форм, естественное желание — увидеть и освоить ещё и те, что придумал сам Каэль.

Ведь эти формы создавал величайший мастер меча, под настоящими ударами войны и на грани жизни и смерти. Любой, кто хоть немного интересуется мечом, мечтал бы получить доступ к таким техникам.

Как тут не позавидовать девочке, которая учится этому прямо из рук Каэля?

Впрочем, если вспомнить возраст Элии и то, чья она дочь, зависть быстро сменялась покорным вздохом.

Ну и чему тут завидовать, когда родная дочь Каэля и Луины хочет учиться фехтованию у собственных родителей?

Отбросив зависть, Мартин сосредоточился на том самом «гении», о котором упоминала Зенре.

— Но всё-таки гений есть гений. Только взглянешь — и сразу видно, что, хотя ещё не взрослая, слишком уж она развита, чтобы называться просто ребёнком. Видно, как много она трудилась.

Мартин, хваля Элию, протянул руку, собираясь потрепать её по голове.

Однако его попытка окончилась провалом — Элия мгновенно спряталась за спину Зенре.

Шурх.

— …

Не меняя почти неподвижного выражения лица, но довольно прозрачно показывая своё «нет», Элия спряталась за Зенре.

И от этого Зенре не смогла удержаться от смеха.

— Ха-ха-ха! Убери уже руку, Мартин. Я же говорила тебе раньше: тебе надо что-то делать со своей пугающей физиономией.

— Чего? Что это ещё за «пугающая»? Ты вообще в курсе, как дети меня обожают?

Если бы это кто-нибудь услышал, даже Дайона, верная заместительница гильдмастера, только тяжело вздохнула бы.

Ну как человек ростом под два метра, сплошь из мышц, в жилете на голые плечи, да ещё с лицом, покрытым шрамами и бородой, не может быть пугающим?

Даже дворняга, проходящая мимо, с этим согласилась бы, но сам Мартин так не считал.

В ответ на его возмущённый тон Зенре кое-как перестала смеяться, смахнула выступившие слёзы и кивнула:

— Да-да, конечно. Если ты так говоришь. А юная леди, конечно же, спряталась не потому, что испугалась. Просто стесняется незнакомых людей, верно?

— …Да. Я просто впервые вижу этого дядю.

Элия чуть приподняла голову и тихо ответила, глядя на Зенре снизу вверх.

Мартин же, услышав обращение «дядя», схватился за грудь, сражённый наповал.

— Ух… чёрт… какая же она невероятно милая.

Он знал, что она приёмная дочь Каэля и Луины… но откуда у ребёнка такая внешность?

Впервые за долгое время Мартин ощутил, как внутри что-то сладко кольнуло: настолько сильным был удар её очарования.

Настолько, что мелькнула мысль — а не жениться ли и ему наконец.

Однако после короткого обмена такими пустяковыми репликами Мартин всё же открыл дверь в кабинет гильдмастера и плавно вернул разговор к делу.

— Ладно, давайте к сути. Зачем вы привели юную леди в гильдию? На экскурсию?

— Да. Учитель доверил её мне, пока он с леди Луиной подбирают в столице дом. Юной леди больше нравятся поединки и фехтование, чем кукольные представления или прогулки среди цветочков.

— Хм… подходяще ли это — для такой милой внешности, любить подобные вещи?

— Я и сама об этом думаю… но вкусы у неё очень своеобразные.

При такой красивой и милой внешности её любимыми занятиями были поединки и владение мечом.

Если судить по одной только наружности, казалось, Элия должна сидеть в кружевном платье на мягкой кровати и играть с фарфоровыми куклами.

Мартин хмыкнул, поражаясь этому несоответствию.

Но если отбросить предвзятость, становилось понятно, почему в таком случае они пришли именно в Гильдию наёмников.

Ни поединков, ни массовых побоищ в это время дня нигде не проводилось.

А уж если пришли в гильдию, чтобы посмотреть на фехтование или драки, то…

— Да, за экзаменами на наёмников наблюдать всегда забавно. Иногда попадаются очень перспективные ребята. Вы за этим и пришли?

— Прямо в точку. Да, мы хотели посмотреть экзамен. Сегодня же день испытаний?

— Ага. Сейчас, должно быть, как раз собрали всех новичков во внутреннем дворе… Пойдёмте, посмотрим?

К этому времени новички, пришедшие сегодня на экзамен, уже собрались бы во внутреннем дворе у тренировочных площадок.

На вопрос Мартина Зенре взглянула на Элию, стоявшую рядом.

— Пойдём смотреть прямо сейчас, юная леди?

— Да. Пойдёмте, Учитель.

Похоже, за это время она немного освоилась: Элия теперь сразу, без колебаний, кивнула в ответ, и в её глазах мелькнули лёгкие искорки ожидания.

На их согласие Мартин тут же распахнул дверь, ведущую на террасу его кабинета.

— Прошу сюда. Отсюда лучше всего видно, что происходит во внутреннем дворе.

— С террасы. Значит, вы каждый раз отсюда смотрите экзамен?

— Почти. Надо заранее высматривать толковых новичков.

Следуя за Мартином, Зенре и Элия вышли на террасу.

С неё открывался вид на широкий двор, окружённый рядами зрительских мест.

Внизу, во дворе, стояли трое сотрудников гильдии, судя по виду — экзаменаторы; один наёмник с золотым значком и оружием в руках; и наконец — двенадцать новичков, пришедших сдавать экзамен.

Число было чуть больше обычного — обычно до десяти не дотягивало.

И, возможно, именно из-за этого на скамьях сегодня сидело не пять–шесть, а около десятка наёмников, пришедших посмотреть на испытания.

В воздухе чувствовалось особое, слегка натянутое оживление.

С одной стороны — воодушевлённые новички, только вступающие на выбранный путь. С другой — опытные наёмники, наблюдающие за ними с высоты собственного опыта.

Пока в этой атмосфере висело предвкушение, наёмник с золотым значком, державший в руках одноручный меч и щит, первым заговорил:

— Думаю, все уже слышали, но всё же поясню условия испытания. Тест проходит в формате поединка со мной. По итогам схватки экзаменаторы выставляют оценки, и если вы набираете проходной балл — экзамен считаем сданным.

Экзамен в форме поединка — это и были условия вступления в Гильдию наёмников.

Об этом уже давно просочилась информация через тех, кто пришёл на пересдачу, так что даже новички, сдававшие впервые, знали, что их ждёт.

— Ты знала, юная леди? Раньше вместо этого на экзамене использовали монстров.

— …Монстров?

Пока наёмник заканчивал объяснять условия и добавлял пару организационных моментов, Мартин, не дожидаясь начала, обратился к Элии.

И на этот раз, в отличие от прежней тишины, она тут же коротко переспросила — видимо, уже чувствовала себя достаточно свободно, чтобы говорить с ним.

Увидев этот признак интереса, Мартин кивнул и продолжил:

— Да. Раньше для экзамена ловили столько монстров, сколько было новичков. Но со временем слабые монстры почти перевелись, а возить сюда более сильных стало слишком опасно: и управлять ими трудно, и сложность экзамена не отрегулируешь. Вот и сменили формат на поединок с человеком.

— Ооо…

Глаза Элии чуть расширились — похоже, ей пригодилось бы увидеть и старую версию экзамена.

Мартин, заметив её реакцию, ухмыльнулся и добавил ещё пару баек, известных лишь гильдмастеру.

О том, каких именно монстров тогда привозили, в чём были их слабости, насколько диким разбросом обладали навыки тогдашних новичков и так далее.

Каждый раз, когда он рассказывал что-то в таком духе, Элия навостривала ушки и слушала с явным интересом.

Мартин бы и дальше с удовольствием погружался в воспоминания, но голос, донёсшийся снизу, оборвал его почти бесконечный поток рассказов.

— Ну что ж… тогда начнём испытание. Ты там, первый. Выходи.

— А, похоже, наконец-то начинают.

По сигналу наёмника вперёд шагнул один из новичков, которого тот указал первым.

Экзаменаторы, как положено, отошли к краю двора, следом за ними — остальные новички.

— Итак… покажи, на что способен, новичок!

— Я… я иду!!

Больше слов не понадобилось.

Новичок с двуручным мечом со всего размаха бросился вперёд на наёмника, уже принявшего стойку.

Лязг-лязг — чан!

Поскольку оружие было не слишком тяжёлым — не что-то вроде большого топора или боевого молота, — обмен ударами и блоками шёл в довольно хорошем темпе.

Новичка явно ошарашили ответные атаки наёмника, но, несмотря на это, он довольно ровно держал оборону и контратаковал, чем вызвал одобрительный гул на зрительских местах.

— Ого, этот парнишка…— Есть в нём что-то, да?— Не похож на пересдавальщика… весьма недурно.

Реакция была в целом положительной: все признавали, что новичок показывает неплохой уровень.

Однако, наблюдая с террасы, Элия…

— …?

На краткий миг удивлённо нахмурилась и чуть наклонила голову.

На её лице скользнуло лёгкое сомнение: не ошибаются ли её глаза.

Но стоило ей посмотреть ещё пару обменов, как сомнения исчезли.

Осознав, что не ошиблась, Элия без тени эмоций на лице произнесла одну-единственную фразу:

— …Слишком слабые, чтобы было интересно.

На сто процентов искренне. Без малейшей примеси лжи.

От природы одарённая исключительным зрением.

Элия впервые поняла это в самый первый день тренировок с Зенре.

Она всего лишь повторила увиденное, но когда Зенре объяснила, что обычные люди так делать не могут, Элия наконец осознала, что её глаза — не простые.

Если она хотела на что-то посмотреть, она могла разглядеть почти всё.

Как удерживать ту или иную стойку, куда противник направляет силу, откуда собирается нанести удар, и даже то, как что-то искрилось и мерцало в теле взрослых.

Всё это ясно проступало в её поле зрения.

Однако одного лишь взгляда было недостаточно, чтобы сразу же повторить увиденное.

Чтобы по-настоящему воспроизвести движение, ей нужно было увидеть его как минимум раз десять.

Для сложных стоек с тонкими приёмами, вроде мечевого искусства Каэля, это число возрастало до десятков, а то и сотен повторов.

Разумеется, уже этого было достаточно, чтобы Элия была счастлива до небес, когда Каэль хвалил её и называл её талант гениальным.

Так или иначе, большинство поединков, которые одарённая от природы Элия наблюдала, были ежедневные спарринги между Каэлем и Зенре.

Это были поединки, которые даже её особые глаза едва успевали отслеживать.

А если не они, то под руководством Зенре она смотрела лишь бои высокого уровня между именитыми бойцами ранга не ниже Золотого значка.

«…Это так медленно».

Вот почему Элия невольно подумала об этом, наблюдая внизу спарринг между наёмником с Золотым значком и новичком.

Потому что для неё само слово «спарринг» по умолчанию означало поединки между Каэлем и Зенре.

Как минимум бой между двумя наёмниками Золотого ранга был необходим, чтобы Элии вообще стало интересно смотреть.

Каждое движение имело свою тонкую технику, каждый удар — собственный смысл, и всё это переплеталось в единую гармонию.

Через такое сражение противники учились друг у друга.

Разве не в этом суть спарринга?

«Но этот человек… даже меч толком не машет».

Однако в глазах Элии новичок, бросивший вызов наёмнику с Золотым значком, был просто начинающим, который толком не умел обращаться с мечом.

Его движения хоть и имели какую-то форму, но содержали слишком много лишних жестов и пустых размахов.

Стоило бы наёмнику с Золотым значком надавить хоть немного сильнее — и новичок тут же рухнул бы.

Если бы новичок услышал эти мысли, он, скорее всего, почувствовал бы себя ужасно обиженным.

В конце концов, в глазах тех, кто учился вместе с ним фехтованию в местной школе, он считался одарённым.

Насколько же несправедливым прозвучала бы для него критика от Элии, которая училась мечу у самого Каэля — легенды среди мечников, ежедневно наблюдала спарринги Каэля и командира рыцарей и к тому же была рождена с уникальными глазами?

А ещё — насколько сильный стыд и злость он испытал бы, узнав, что эти слова исходят от восьмилетней девочки?

«…Скучно».

Но, отложив этот гипотетический сценарий в сторону, для Элии сейчас было важно лишь то, что смотреть этот бой было попросту неинтересно.

Она пришла посмотреть экзамен, чтобы развлечься, пока мама и папа — Луина и Каэль — ходят по домам с целью выбрать жильё, но сам экзамен оказался скучным.

При таком раскладе истории, которые до этого рассказывал ей Мартин, мужчина, сидевший рядом, были гораздо интереснее.

Не в силах больше сдерживаться, Элия наконец тихо пробормотала:

— …Слишком слабо, чтобы было интересно.

На её слова и Мартин, и Зенре одновременно повернули к ней головы.

На лице Зенре читалось выражение человека, который наполовину ожидал чего-то подобного, тогда как Мартин лишь развеселился.

— Вахах! Не думал, что услышу такое. И что же именно тут неинтересно, юная леди?

— …Слишком много лишних движений, когда он машет мечом. От них так рябит в глазах, что смотреть не весело.

— Ого… это всё потому, что она ученица Учителя? Глаз у неё что надо!

Мартин выглядел слегка удивлённым её ответом, будто не ожидал, что она укажет именно на это.

— Юная леди каждый день наблюдала наши с Учителем спарринги. Плюс я часто водила её только на поединки высокого уровня — и это тоже сыграло роль. Раз у неё такие хорошие глаза, я намеренно показывала ей только популярные дуэли, чтобы она не набиралась дурных привычек от посредственных боёв.

— Хм… значит, глаза у неё настолько чувствительные? Это многообещающе.

Взгляд — самое важное врождённое качество в бою, важнее любого другого таланта.

С этими словами Мартин внимательно вгляделся в глаза Элии.

Он наклонился к ней своим заросшим бородой лицом, встретившись с ней взглядом.

Когда Элия чуть отвела глаза от его нависшего над ней взгляда, Мартин, кажется, понял, что перегнул палку, и с неловкой улыбкой отстранился.

— Ах, прости, юная леди. Любопытство зашкалило. Но, так или иначе, этот новичок, между прочим, считается у нас многообещающим необработанным алмазом. Раз уж ты называешь его слабым, значит, ты довольно уверена в собственных силах, да?

Вопрос прозвучал так, будто он интересуется, считает ли она, что сможет его победить.

Элия снова посмотрела на новичка, который всё ещё находился в середине спарринга.

С точки зрения чистой силы Элия, чьё тело ещё не успело полностью сформироваться, не была уверена, что сможет одолеть его в лобовой схватке. Но увернуться от его атак и контратаковать? Это казалось вполне реальным.

Шааах———

Чем сильнее она концентрировалась на его мече, тем отчётливее вырисовывалась перед глазами траектория атаки.

Одновременно с этим окружающее время словно растягивалось до бесконечности.

Она видела, как что-то сверкающее и сияющее разливается по всему телу мужчины, начиная с солнечного сплетения.

Хотя Элия ещё не знала, как называется это явление, она уже понимала, что там, где эти огоньки вспыхивали ярче всего, концентрировалась прикладываемая сила.

И куда они текут, где собираются и, в итоге, по какой дуге пойдёт удар меча — всё это было до болезненного ясно и медленно в её глазах.

Таков был мир, который видела Элия.

С самого начала поединок выигрывает не просто тот, кто сильнее. Этот принцип знаком всем.

Если она сможет прочитать все эти траектории, уйти от них и нанести ответный удар — разве это не победа?

Пока это были лишь её представления, но образ складывался в голове предельно отчётливо.

И стоило представить, как она воплощает это в реальности, как уверенность лишь крепла.

— …Если честно, да. Думаю, если постараюсь, то смогу выиграть.

Когда Элия осторожно подтвердила слова Мартина, он вновь разразился громким смехом.

— Кахахах!! Вот это уверенность! Так и должно быть, таков должен быть воин! Тем более дочь Учителя и Луины просто обязана быть настолько уверенной в себе!

Мартин смотрел на Элию с довольной улыбкой и заливистым смехом, явно одобряя её слова.

Затем он перевёл взгляд вниз, на площадку для испытаний, и слегка нахмурился, о чём-то размышляя.

— Так… кто бы подошёл лучше всего…

— Что? Постой, Мартин. Ты же не собираешься подбирать юной леди противника среди этих новичков?

— А? Конечно собираюсь. Не волнуйся, настоящие мечи использовать не будем. Если ограничиться учебным оружием, серьёзно никто не пострадает. Да и воины учатся бою именно через реальный бой.

— Да ты с ума сошёл…! Хочешь, чтобы Учитель тебя прибил? К тому же юной леди всего восемь лет! Даже деревянным мечом, если попадут неудачно, можно сильно покалечиться!

Когда стало ясно, что Мартин вполне серьёзно подумывает устроить Элии спарринг с одним из новичков, Зенре в панике повысила голос.

В конце концов, прошло всего три дня с тех пор, как Элия начала нормально учиться фехтованию.

С позиции наставника тревога в такой ситуации была естественнее всего.

— Эй, я же говорю, всё будет нормально. Ты что, не веришь в собственную ученицу?

— Это…

Сомневается ли она в своей ученице — таков был подтекст вопроса.

На эти слова Зенре на мгновение посмотрела на Элию и, помолчав чуть-чуть, всё-таки покачала головой.

— …Конечно, если она постарается, она выиграет. Но всё равно всегда есть шанс, что всё пойдёт не так. Учитель поручил мне развлечь юную леди, а если она здесь травмируется, нам обоим мало не покажется.

— Если что-то пойдёт не так, ты или я в любой момент можем вмешаться и остановить бой. К тому же сама посмотри на юную леди — разве не видно, как её распирает от желания с кем-нибудь поспарринговать?

Мартин указал на Элию, в глазах которой ярко пылало предвкушение, подкрепляя тем самым свой аргумент против сопротивления Зенре.

И правда, предложение Мартина о спарринге Элия ждала с огромным интересом.

За два дня с начала занятий фехтованием она уже успела по одному разу схлестнуться с Каэлем и с Зенре, но и в этих боях было ясно видно, что оба её сдерживают, а значит, ощущение того, что с ней играют в полсилы, никуда не девалось.

Конечно, даже при таком раскладе сражаться с ними было весело — уж слишком сильны они оба.

Но перспектива схватки с противником, который будет относиться к бою всерьёз, без скидок, была по-своему гораздо более притягательной.

Если она сможет драться во всю силу против того, кого вполне реально одолеть, разве это не ещё интереснее, чем спарринги с Каэлем и Зенре?

Именно так думала Элия, именно поэтому и ждала этого предложения.

Увидев блеск в её глазах, Зенре тяжело выдохнула.

— Хаа… ну и сколько хлопот ты мне ещё принесёшь, юная леди…

— Ой… значит, нельзя, Учитель…?

— …Нет. Если ты сама хочешь, то, пожалуй, в этом нет ничего плохого. По тому, что я видела на тренировках, у тебя действительно много шансов на победу. Но если я замечу хоть малейший намёк на то, что ты можешь травмироваться, я сразу всё остановлю, так что выкладывайся по полной.

— Да, Учитель!

Раз уж они пришли сюда для того, чтобы развеселить Элию, логично было поставить её желание на первое место.

Хотя по лицу Зенре и было видно, что трудностей ей это прибавит, разрешение она всё-таки дала, и Элия, засияв, бросилась к ней обнимать.

Обычно она не слишком любила сюсюкаться, но прекрасно понимала, что для взрослых нет лучшего способа выразить благодарность, чем немного «мило поумиляться», и потому в подобных случаях не стеснялась.

И действительно — стоило ей обнять Зенре покрепче, как лицо той на секунду смягчилось в улыбке.

Поймав себя на этом, Элия почувствовала и чуть завистливый взгляд Мартина со стороны.

Но это ощущение длилось недолго. Откашлявшись, Мартин перевёл взгляд вниз и указал на новичков, которые уже переходили к следующему испытанию.

— Ну что ж, давайте сначала досмотрим экзамен до конца и по его итогам подберём юной леди подходящего соперника. Вас такое устроит, юная леди?

— Да, так тоже хорошо.

Не раздумывая ни мгновения и с ещё большим воодушевлением предвкушая настоящий спарринг, Элия снова нависла над перилами террасы, чтобы лучше видеть площадку.

И с очередным сигналом экзаменаторов началось испытание для второго новичка.

— Начать тест!

— Покажи, на что ты способен, новичок.

— Сейчас покажу! Хааа!!

С боевым криком и напрягшимися мышцами пресса новичок с двуручным мечом бросился на наёмника с Золотым значком.

Тем временем неподалёку от Гильдии наёмников начиналось другое действие.

Предупреждение в виде объявления о награде, которое Мартин дал подполью два дня назад, затронуло стратегов подземного мира. И теперь ответ одного из этих стратегов уже надвигался.

Точнее говоря.

«Неизбежное» столкновение между преступными группировками, в ходе которого оказались бы атакованы кварталы вокруг гильдии…

Вот-вот должно было начаться.

Когда мы с Луиной дошли до конторы по недвижимости, брокер показал нам три особняка и несколько участков земли.

Три особняка раньше принадлежали знатным семьям или главам гильдий, которые потом перебрались в другие города.

К моему удивлению, по королевству оказалось разбросано довольно много пустующих участков.

Выбрав в конторе несколько перспективных вариантов, мы потратили около трёх часов, объезжая их. В итоге с Луниной мы решили купить пустой участок в юго-западном районе и построить там новый особняк.

— Дом, который нас устроит, будут строить примерно два года, — сказал я. — Так что пока поживём в коттедже.

— Да, так будет лучше, Каэль, — согласилась Луина. — В тех готовых особняках слишком много… следов бывших хозяев.

Сначала я думал купить уже готовый дом, чтобы сэкономить время, но, посмотрев на них вживую, согласился с Луиной: брошенные особняки совсем не радовали.

Так что мы решили взять пустой участок и построить дом с нуля. Если нанять толковых строителей, с возведением справятся за два года. Это время мы спокойно можем провести в коттедже, пока я обучаю Элию фехтованию.

В конце концов, для меня и Луины два года — миг.

— Хм… значит, вы покупаете участок в юго-западном районе, — протянул брокер.

— Что-то не так? — насторожился я. — Есть какая-то проблема?

Услышав наш выбор, брокер почесал затылок с виноватым видом, будто решал, говорить нам или промолчать.

Повозившись с собой пару секунд, он всё-таки тяжело вздохнул и заговорил:

— Я… должен извиниться, сэр Каэль, леди Луина. Вспомнил одну вещь уже после того, как показал вам все объекты и вы ушли.

— Что именно вы вспомнили? — спросил я.

— Недавно в юго-западном районе произошёл крупный конфликт между подпольными группировками. В ходе стычки было разрушено три дома мирных жителей.

— А, вот оно что, — кивнул я.

Теперь стало понятно, откуда у брокера такое виноватое лицо.

После недавнего инцидента ему явно было неловко рекомендовать нам участок именно в этом районе.

С его точки зрения, советовать подобное важным клиентам вроде нас — сомнительно и по работе, и по совести.

— Разумеется, уже два дня Гильдия наёмников принимает и выполняет запросы по этому делу, — продолжил он. — Так что тех подпольных типов, которые раньше иногда попадались на глаза, сейчас вообще не видно. Но прошло всего два дня… и кто знает, что взбредёт в голову этим дьяволам дальше.

Похоже, Мартин неплохо справился с зачисткой.

Развесил по гильдии задачу с наградой в одну серебряную монету за голову каждого участника подпольных группировок, устроившего беспорядок в столице, и в десять серебряных — за поимку живым, и превратил наёмников в стихийную дружину.

Пока этот запрос висит, можно особо не беспокоиться, что подполье начнёт чудить.

К тому же раз уж инцидент прогремел прямо в столице, а не в каком-нибудь захолустье, не только Гильдия, но и дворец наверняка уже подняли бдительность.

Так что, если подпольные типы не совсем сумасшедшие, в нынешних условиях они не станут устраивать новые выходки в королевстве.

— Я понимаю ваши опасения, — сказал я. — Но этот участок нам нравится больше всех. Мы берём ответственность на себя, так что оформляйте договор.

— Вы точно уверены? — переспросил он.

— Да. Я не из тех, кто бросается словами, можете не сомневаться.

— О, нет! Конечно, я вам верю, сэр Каэль! Я просто беспокоился… но раз вы так настаиваете, всё понял. Сейчас же подготовлю договор!

Хотя брокер и пытался отговорить нас, в конце концов он проглотил свои сомнения и пошёл оформлять бумаги.

После того как мы через него купили землю, дел в конторе у нас больше не осталось, и мы направились к выходу.

— Мы пойдём, — сказал я напоследок. — В течение трёх дней пришлю оплату вместе со средствами на строительство, так что дальше прошу всё уладить.

— Да, конечно! Оставьте это мне! Я обязательно передам строителям, чтобы воздвигли особняк, достойный сэра Каэля и леди Луины!

— Благодарю. Тогда до встречи.

Мы с Луиной помахали брокеру, который чуть ли не под углом в девяносто градусов корчился в поклоне, и вышли из конторы.

Натянув капюшоны и растворившись в людском потоке, Луина, до сих пор шедшая молча, наконец заговорила:

— Кстати, похоже, подпольщики в последнее время и правда подняли шум. Я тоже слышала, что они между собой дерутся и создают проблемы в других городах.

— Да? Подпольные группировки грызутся друг с другом… такое обычно нечасто увидишь, — задумчиво произнёс я.

До сих пор было непонятно, как эти обычно плотно спаянные стаи вдруг дошли до массовых стычек.

«Ну, это же очевидно — из-за Worst».

В обычной ситуации я бы не смог так легко определить причину, но сейчас был в этом уверен.

Все эти конфликты вспыхнули из-за того, что зловещая организация Worst пытается подмять под себя подполье.

Когда несколько лет назад Зенре впервые об этом упомянула, это была всего лишь гипотеза, основанная на догадках. Но теперь, когда начались полномасштабные стычки между группировками, я уже чувствовал это нутром.

В центре этих событий — Worst.

— Всё равно, раз Мартин повесил такой запрос, в столице, скорее всего, уже ничего серьёзного не будет, — сказала Луина.

— Верно… даже отъявленные психи не станут устраивать в столице заваруху в такой момент, — согласился я.

Ни я, ни Луина не ожидали новых инцидентов в королевстве.

В конце концов, конфликт гремел именно в столице, а не в каком-то другом городе.

Дворец, солдаты, а если потребуется, и рыцари Шарденны — все будут на чеку.

Да ещё и Гильдия наёмников активно вмешалась. В таких условиях затевать что-то в столице — всё равно что самому явиться с повинной.

Так что мысль о том, что подполье решится на ещё одну выходку, казалась нам, опираясь на здравый смысл, маловероятной.

Но вот чего мы не учли…

БУМ!!!

— Кьяяаа!!!

— Ааааа! Бежим!!

— Ч-что происходит?!

Так это то, что эти подпольные типы оказались куда более безумными, чем позволял здравый смысл.

Оглушительный взрыв ударил по ушам, за ним налетел жёсткий порыв ветра, вызвавший на улице волну панических криков.

Где-то впереди в небо поднялся чёрный дым, и пламя охватило дома обычных жителей.

— Это гильдия «Гелия»! Наёмные убийцы взорвали бомбу!!!

Кто-то закричал, что люди из подпольной гильдии «Гелия» подорвали бомбу, и граждане, как один, бросились бежать прочь от места взрыва.

В подобной ситуации правильнее всего было бы сначала эвакуироваться и оценить обстановку.

Но ни я, ни Луина не могли просто уйти.

Потому что направление взрыва — северо-восточный район столицы.

А точнее — район, где находилась Гильдия наёмников, куда отправилась Элия.

— …Элия.

Я глухо выдохнул её имя, на мгновение совершенно опешив от взрыва.

И с каждым разом, когда это имя звучало в моей голове, сознание становилось яснее.

На один короткий миг кровь будто отхлынула от всего тела, по спине пробежал ледяной холод, но вместе с этим в голове вспыхнула кристально ясная сосредоточенность.

Словно мозг горел, а мысли при этом оставались холодными, как лёд.

В этом разрыве между эмоцией и разумом я даже не за десять секунд повернулся к Луине и сказал:

— Луина… пошли.

— Да, немедленно, Каэль, — так же спокойно ответила она.

Никаких долгих объяснений не требовалось.

Оба мы без слов понимали, что должны сделать.

Мчаться к Гильдии наёмников, чтобы вытащить Элию, и до основания выжечь всех тех, кто стоит за этим.

Раньше, чем успеют солдаты или наёмники, первыми будем действовать мы.

Шурх–х

Ветер сорвал с нас капюшоны, и в следующий миг мы с Луиной исчезли с мостовой.

Никто из тех подпольных ублюдков, что устроили это, сегодня живым не уйдёт.

И сегодня же я выжгу на памяти того самого «советника», который всё это спланировал, предупреждение, которое он не забудет до конца жизни.

Чтобы им больше и в голову не пришло устраивать подобные глупости в этом королевстве, где живу я и моя семья.

Worst должны понять, что в том королевстве, где они решили развернуться, нахожусь и я.

И я донесу до них простой и ясный сигнал: продолжите — и мой меч окажется у вас на горле.

Всё произошло в один миг.

— Итак, на этом экзамен в наёмники окончен! Всем спасибо за труд!

Экзамен завершился словами благодарности в адрес золотого наёмника, после того как последний соискатель прошёл проверку.

— В этот раз неплохо, довольно много толковых.

— Может, стоит заранее наладить контакт вот с тем парнем.

Наёмники обсуждали приметившихся новичков и прикидывали, с кем бы стоило подружиться.

— Всем спасибо за работу. Те, кто сдал экзамен, подойдите к стойке за бронзовым жетоном. Те, кому предстоит пересдача, могут зарегистрироваться на следующий раз через неделю.

Экзаменатор распустил кандидатов, объявив о завершении испытания.

Пока народ расходился с арены, со всех сторон раздавалось деловое, слегка возбуждённое гудение.

— Ну что ж… вот тот рекрут мне нравится. Пойдёмте к нему, юная леди!

— Да.

— Мисс, позвольте, я вас понесу.

Когда экзамен наконец закончился, Мартин спрыгнул с террасы, чтобы перехватить заинтересовавшего его рекрута, а Зенре присела, подхватывая Элию на руки, чтобы следовать за ним.

И в этот самый момент.

В этот до ужаса обычный момент, когда ничто не предвещало беды, когда всё было как всегда…

Оглушительный звук разорвал реальность, и вместе с ним прогремел чудовищный взрыв.

БУУУУУМ─────!!!

— Мисс!

— Ух…!

Гильдейское здание содрогнулось от мощного удара.

Как только в ушах грянул взрыв, Зенре мгновенно прижала Элии уши и крепко обхватила её руками.

Одновременно с этим собственные уши, которые она не могла защитить физически, она закрыла берушами из сжатой маны.

КУГУГУГУГУНГ───

Хотя взрыв, судя по всему, пришёлся не прямо по зданию гильдии — оно не рухнуло, — пол содрогался, а потолок яростно дрожал от ударной волны.

Только спустя примерно десять секунд вибрация наконец стихла, и внутри воцарилась относительная тишина.

— Мисс, вы в порядке?! Ничего не болит…?!

— Я-я в порядке… Только в ушах звенит…

— Позвольте, я осмотрю ваши уши, мисс.

Когда дрожь прекратилась, первым делом Зенре проверила состояние Элии.

Раз здание не обрушилось, видимых ран у девочки не было.

Осмотрев уши после жалобы на звон, Зенре с облегчением убедилась: барабанные перепонки целы, это просто временный шум после взрыва.

— К счастью, серьёзных травм нет. На всякий случай ни на шаг от меня не отходите, мисс. Мы не знаем, что будет дальше.

— …Да, я поняла.

Может, потому что Зенре раньше никогда не говорила с ней таким жёстким тоном, в глазах Элии на миг мелькнул страх.

Зенре на секунду подумала, что перегнула палку, но в такой обстановке она не имела права ослабить бдительность.

Ш-шик…

С всё ещё суровым лицом Зенре вытащила из ножен боевой меч — то, что ей почти не приходилось делать в последние годы.

И громко окликнула Мартина, который внизу под террасой лихорадочно что-то обсуждал с сотрудником гильдии:

— Мартин! Что, чёрт возьми, происходит?!

— Насколько понял, какие-то подпольные отморозки сошлись в драке и устроили разгром вокруг гильдии! Само здание они напрямую не штурмуют, но по нему задевает! Я пойду разбираться снаружи, а ты оставайся и защищай юную леди, Зенре!!

— Поняла! Принято!!

Перекрикивая крики и шум, доносящиеся со всех сторон, Зенре быстро сложила общую картину.

Внутри здания оставаться опасно. Если заденут ещё раз и оно начнёт рушиться, одним мечом мне уже не справиться.

Падать мог и потолок, и перекрытия — в любом случае, сидеть внутри значило лишить себя возможности быстро среагировать.

Но и выскочить на открытую площадку, видневшуюся с террасы, тоже было не лучшим вариантом — там вот-вот начнут сновать туда-сюда наёмники и сотрудники, поднимая тучи пыли.

Сейчас ей нужно было место, откуда можно будет быстро действовать, даже если здание сложится; где можно непрерывно следить за обстановкой снаружи и при этом надёжно прикрыть Элию.

И в голове Зенре всплыло лишь одно такое место.

— Мисс, позвольте, я возьму вас на руки. Мы поднимемся на крышу гильдии.

Крыша трёхэтажного здания гильдии.

Это был самый подходящий пункт, отвечающий всем условиям.

При необходимости можно было в любой момент спрыгнуть на соседние крыши и уйти. Обзор отличный, а подпольным громилам ещё нужно суметь пробиться наверх, минуя гильдейских наёмников.

Даже если кто-то и доберётся, преимущество первого номера на высоте останется за ней.

Значит, на крышу — и без колебаний.

Элия без возражений доверилась рукам Зенре, и та, прижимая девочку к груди, шагнула на перила террасы и оттолкнулась.

ТЫНЬ!

Усиленные маной ноги Зенре без труда метнули её в небо прямо с перил, вместе с Элией на руках.

Сделав в воздухе сальто назад, она мягко приземлилась на крышу.

— Мисс, мы до конца ещё не понимаем, что происходит, так что будьте осторожны и держитесь за мою ру—

Топ–топ.

Она резко подняла меч, почувствовав, как на крышу почти одновременно приземлились ещё двое.

— Кто идёт?!

Мгновение — и меч уже готов был сорваться с места, но…

Глаза Зенре на миг расширились, а затем в них отразилось облегчение: она узнала этих людей.

Потому что перед ней стояли те, кого она никак не ожидала увидеть именно здесь.

— Мастер! Леди Луина!

Это были Каэль и Луина.

Однако, несмотря на крик Зенре, их взгляды были устремлены не на неё.

Они смотрели только на Элию, стоявшую позади.

Их глаза скользнули по дочери сверху вниз, не пропуская ни малейшей детали.

— Мам… Пап…

— …Фух. Слава богу. Ты в порядке, Элия.

Убедившись, что с Элией всё хорошо, Луина облегчённо выдохнула и даже чуть пошатнулась, а Каэль тяжёлой, покрытой мозолями рукой грубо потрепал Зенре по голове и сказал:

— Прости, что отправил тебя сюда одну, Зенре. И спасибо, что защитила Элию.

— Что вы, мастер. Я просто выполняю возложенный на меня долг.

В голосе Каэля впервые за много лет слышался растворившийся в страхе, почти тающий оттенок искренней благодарности.

Лёгкая дрожь в его пальцах, пока он гладил её по голове, ясно показывала, насколько он переживал.

Получив его спасибо, Зенре улыбнулась и ответила, что благодарности не нужно, — и только тогда Каэль медленно убрал руку и развернулся.

— Тогда не могла бы ты ещё немного приглядеть за Элией?

— Конечно. А мастер и леди Луина…?

— А мы с Луиной… займёмся теми ублюдками.

Ш-шик…

Вслед за этими словами из ножен на его поясе впервые за долгое время вышел настоящий меч.

— Да, именно так, Каэль.

Хрусть-хрусть-хрусть…

И одновременно Луина вытащила из-за пояса ветвь, которая тут же превратилась у неё в руках в лук.

То ли это был обман зрения, то ли нет, но на миг нынешние фигуры двоих словно наложились на образы времён Человеко-Демонской войны.

Скорее всего, это был вовсе не обман.

Потому что двое, вставшие в боевую позицию, хоть и не излучали той же дикости, что тогда, но их убийственное намерение было куда более плотным и острым.

— Полагаюсь на тебя насчёт Элии, Зенре.

— Зенре, я доверяю её тебе.

Прежде чем Зенре успела ответить на эти слова доверия, Каэль и Луина исчезли, оставив на крыше лишь отпечатки ног.

Двое пропали настолько быстро, что она не успела даже моргнуть, и Зенре, глядя в пустоту с кривоватой улыбкой, пробормотала:

— Первый раз вижу, чтобы вы оба так злились…

Она не знала, что именно они поняли и отчего так взбесились.

Но было две вещи, в которых Зенре могла быть абсолютно уверена.

Первая — что подпольные ублюдки выбрали для своего выступления худший из возможных моментов.

А вторая…

— Эти подпольные твари сегодня отсюда живыми не уйдут.

То, что все, кто устроил сегодняшний инцидент…

Просто не смогут вернуться.

На вершине часовой башни, с которой был отлично виден квартал Гильдии наёмников.

Там Шерда и Бенджамин — те самые руководители «советников», что днём проверяли план в подземных водостоках, — наблюдали за северо-восточной улицей, где теперь гремели взрывы.

— Кья-ха…! Вот это красота! Интересно, сколько там уже трупов? С десяток-то этих грёбаных граждан королевства точно разнесло в клочья, а?

— Район жилой, и довольно густо заселённый — так что не меньше тридцати уже мертвы. А если считать раненых, то и того больше.

— И одной лишь ударной волной гильдейское здание тряхнуло как следует, да? Не жалкое ли зрелище?

«Столкновение» между подпольными группировками началось с мощного взрыва, ставшего эффектным прологом.

Драка между «теневыми» организациями, которая неизбежно должна была задеть и гильдию наёмников, разворачивалась на северо-восточной улице во всей красе.

В пылу «перестрелки» ножами и заклинаниями они «по ошибке» рубили мирных жителей, и «случайно» пара-тройка бомб улетала в сторону здания гильдии.

На улицах естественным образом проливалась кровь, а граждане с дикими криками рванули прочь из северо-восточного квартала.

Наёмники из гильдии пока ещё не показались снаружи — видимо, занимались оценкой обстановки и вооружались.

Это зрелище напомнило Бенджамину черепаху, спрятавшую голову в панцирь, и он невольно усмехнулся.

— Солдаты королевства тоже ещё не вышли.

— Ну да, сейчас туда только ушло донесение — небось мечутся по казармам, как жеребята с горящими хвостами. Минут десять им точно нужно.

— А стража?

— Что эти стражники толпой меньше тридцати человек сделают? Даже если прискачут прямо сейчас, завалят от силы пятерых-шестерых, а затем их самих вырежут на корню.

— Идеально, — Бенджамин кивнул словам Шерды и его ухмылка расползлась ещё шире.

Ни стража, ни солдаты ситуацию серьёзно не изменят, и до выхода королевских войск — минут десять. Примерно столько же, пока среагируют наёмники.

Десять минут. Более чем достаточно, чтобы подпольные бойцы внизу завершили свою работу как следует.

Десятиминутная фору, пока там, внизу, будут умирать десятки, возможно, сотни людей.

Посмотрев на это жалкое, с его точки зрения, зрелище и со стороны гибнущих граждан, и со стороны самого королевства, Бенджамин хмыкнул и снова обратил взгляд к залитой кровью северо-восточной улице.

ПЬОНГ!

И в тот момент его глаза удивлённо расширились: по воздуху что-то резко прорезало пространство.

— …Что это сейчас было?

Две человеческие фигуры, летящие с таким звуком, будто сам воздух лопнул.

Проследив за их траекторией, он увидел, что летят они на крышу здания гильдии.

Туда, где командир рыцарей недавно вспрыгнула с маленькой девочкой и наблюдала за происходящим.

И теперь там, рядом с ней, стояли двое — те самые, что только что разорвали воздух своим прыжком.

— …Кто это такие?

Бенджамин собрал ману в глазах, всматриваясь в них пристальнее, и нахмурился: лица показались ему странно знакомыми.

Он был уверен, что уже видел их когда-то раньше.

И в следующую секунду, наконец, понял, кто это.

───.

— Ч-чёрт… Они нас заметили?

Мужчина, стоявший на крыше, смотрел прямо на него — с такой уверенностью, будто расстояния в сотни метров не существовало.

И пока их взгляды были сцеплены, черты лица незнакомца проступили отчётливее, а в голове Бенджамина вспыхнул ответ.

— К-Каэль…?

Военный герой Каэль.

Непревзойдённый воин, сокративший срок Человеко-Демонской войны, вершина искусства меча, которой восхищались все.

Что этот человек делает здесь, сейчас?

Он же, кажется, должен был жить в заброшенной глуши на окраине королевства.

Почему он вдруг оказался в столице, да ещё и именно там?

Несмотря на то что Бенджамин успел узнать его, в голове роилось куда больше вопросов, чем ответов.

И прежде чем он успел хотя бы попытаться их обдумать, Каэль отчётливо, по слогам, безошибочно донёс до него послание:

— Даже не надейтесь умереть спокойно.

Я почувствовал острый, колющий взгляд в спину.

Обычно на такой взгляд я бы и не отреагировал, но сейчас, когда чувства были раздвинуты до предела, он ощущался предельно отчётливо.

Повернув голову в ту сторону, откуда он исходил, я заметил вдалеке нечто едва различимое, но несомненно существующее.

Высоко на вершине огромной часовой башни виднелись две крошечные точки — две фигуры.

Сконцентрировав ману в глазах, я смог рассмотреть их лица отчётливо.

Они выглядели чуть моложе, чем я помнил, что на миг сбило меня с толку, но я всё равно быстро узнал их — эти лица уже были записаны в моей памяти.

В блокноте, где я когда-то записал полезную информацию из игры, данные об этих двоих точно имелись.

«Эти двое — без сомнения… Шерда и Бенджамин.»

Ключевые исполнители Worst и злодеи, которые в будущем принесут чудовищные жертвы.

Увидев их своими глазами, я получил уже не косвенное, а прямое доказательство того, что за этим происшествием стоит Worst.

…?!

Бенджамин уставился на меня с удивлённым выражением — похоже, он никак не ожидал, что я замечу его взгляд.

Я беззвучно шевельнул губами, посылая ему заранее сообщение.

Даже не думай умереть спокойно.

Передав это, я оттолкнулся от крыши и спрыгнул вниз, а затем обратился к стоявшей рядом Луине:

— Луина, смогу ли я оставить зачистку здесь на тебя? Я пойду искать зачинщика.

— Конечно, оставь всё мне, Каэль. Здесь я приберусь за три минуты.

Несмотря на любопытство, которое наверняка вызвали мои слова, Луина не стала задавать вопросов — лишь сказала, чтобы я спокойно всё оставил на неё.

Как всегда, на неё можно было положиться безоговорочно, и я тут же перенёс вес в ноги.

— Спасибо, Луина.

— При таких обстоятельствах всё нормально. Если уж благодаришь… потом с меня что-нибудь можешь «отработать».

Подмигнув, Луина исчезла — разбираться с происходящим.

А я, оставив её позади, рванул с места в сторону часовой башни, отталкиваясь от мостовой.

На предельной скорости, чтобы эти двое, решив сбежать, ни за что не ушли.

БУХ!

В следующее мгновение моё тело пронеслось по воздуху с такой скоростью, что даже звук остался позади.

Как только Каэль с громким ударом ногой сорвался с места и умчался прочь, Луина подпрыгнула, взлетая в воздух, и в то короткое мгновение, пока её тело было на весу, быстро окинула взглядом окрестные улицы вокруг Гильдии наёмников, где буйствовали люди из подпольных организаций.

«Всего семь точек.»

Какая улица в самом критическом положении, сколько всего там подпольщиков, какое оружие в руках, есть ли дополнительные факторы риска — всё это Луина уложила в голове за пять секунд, что провела в воздухе.

А затем, вновь коснувшись земли, без малейшего промедления пришла в движение, опираясь на запомненную информацию.

— Сначала — места, где страдают мирные жители.

В приоритете были участки, где всё ещё находились горожане, не успевшие эвакуироваться.

Руководствуясь этим, Луина стремительно задвигалась, опираясь на выученную с детства эльфийскую лёгкость из Великого леса.

Топ, топ, ТОП!

На третий шаг она оттолкнулась от стены дома и взмыла ещё выше, чем прежде.

Высоко над головами подпольных головорезов.

Хрясь…

Длань легла на тетиву лука, сотканного из ветвей Мирового древа и обладавшего натяжением в сто килограммов, — и Луина без труда натянула её.

На туго натянутой тетиве появились сразу пять стрел из чистой маны.

И в тот миг, когда она отпустила тетиву, пять стрел, словно по наводке, разом пробили головы «бойцов», которые притворялись, будто дерутся между собой, а на деле вырезали мирных жителей.

ГРОХОТ!!!

Раздался глухой раскат, будто обрушилась баллиста, и вместе с ним — звук разлетающихся черепов.

— С-снаряды?! Что за… стрелы?!

— Засада! Откуда удар?!

— Наших ложат!!

Оставшиеся подпольщики с визгом завопили, увидев, как пять их людей разом лишились голов.

Однако их крики длились недолго.

— Ещё трое — и с этим местом покончено.

Луина натянула тетиву вторично быстрее, чем они успели осознать происходящее.

Пока они пытались понять, что случилось, головы оставшихся уже были прошиты.

И, не теряя ни секунды, Луина переметнулась к следующему переулку.

Чтобы полностью выполнить просьбу Каэля.

— Мы должны немедленно сматываться!!

— Что? Почему так внезапно? Что-то пошло не так?

Как только Бенджамин, разжав усиленное маной зрение, которым следил за улицей у Гильдии наёмников, выкрикнул это, Шерда — до того сидевшая рядом и помечавшая детали отчёта — недоумённо склонила голову.

Что такое могло случиться, чтобы он вдруг начал пороть околесицу про срочный побег?

Не обострился ли его хронический недуг?

Со всеми этими мыслями, открыто отражёнными на лице, Шерда посмотрела на Бенджамина, который с отчаянием колотил себя в грудь.

— Каэль! Там Каэль!! Прямо сейчас, там, внизу, этот герой войны Каэль!

— А? С чего бы ему там быть? Ты уверен, что не перепутал?

Герой войны Каэль.

Даже Шерда слышала о нём столько, что уши давно огрубели.

Во времена войны, когда бесконечные боевые действия разрывали людей на части, большинство новостей, вселявших в людей надежду, были именно рассказами о подвигах Каэля.

Кто-то мог бы подумать, что эти истории приукрашены, потому что передаются из уст в уста, но малейший скептицизм мгновенно исчезал при одном разговоре с беженцами, видевшими его воочию.

Насколько он силён, насколько страшен и насколько он выдающийся человек — эта простая правда разошлась по миру вместе с беглецами из прифронтовых областей.

Однако после войны, как ходили слухи, он отказался от высокого поста при дворце и ушёл в захолустье. С какой стати ему вдруг быть здесь?

Не понимая, что говорит Бенджамин, Шерда задала вопрос, но тот лишь выпучил глаза и взревел:

— Откуда мне знать, что ему тут понадобилось?! Важно другое — он здесь! И если это действительно Каэль, то женщина рядом с ним — наверняка герой войны Луина!!

О том, что Каэль и Луина поженились, знали уже, пожалуй, все жители континента.

Поэтому фиолетоволосая женщина рядом с ним почти наверняка была той самой легендарной Луиной.

Она тоже была героем войны, эльфийкой и лучницей, чьи заслуги, хоть и уступали Каэлю, были поистине невероятны.

Единственным выводом, который Бенджамин сейчас мог сделать, было то, что по чудовищному стечению обстоятельств Каэль и Луина именно сегодня оказались в столице, и, по ещё более чудовищному совпадению, они устроили своё выступление именно в этот день.

Такое невезение трудно было назвать иначе, чем откровенным проклятьем богов.

— Короче, сначала валим. Каэль только что меня заметил, так что вскоре он будет здесь! Пока он не примчался, мы—

— …То есть — бежим. Ладно, поняла.

Но были это проклятья или что-то ещё, главное сейчас заключалось в том, что Каэль их определённо увидел и теперь направляется сюда.

И, услышав его имя, Шерда наконец прочувствовала серьёзность ситуации и повернулась вслед за Бенджамином.

Нужно было убраться отсюда, как он и сказал.

— Эта операция… провалилась.

При наличии там Каэля и Луины нынешняя акция, увы, была обречена.

Изначальной целью был частичный разгром здания Гильдии наёмников и последующий арест «зацепленных» подпольных группировок, но теперь пара героев не позволит подпольщикам продержаться и трёх минут.

Частично разрушить Гильдию? Их самих сотрут в порошок задолго до этого.

Так что вместо того, чтобы сокрушаться о провале, сейчас важнее всего было унести ноги.

Топ!

Бенджамин первым бросился вниз с высоты башни, следом за ним спрыгнула и Шерда.

— Уйдём через подземные стоки, выберемся за пределы столицы. А там — назад к лидеру, в город Рахман.

— Тьфу… опять по этим канализациям переться?

— А ты что, хочешь, чтобы Каэль поймал нас за прогулкой по улицам? Если нет — придётся потерпеть. Хоть купаться в дерьме, но только не на том свете.

— Твою ж…

Падая, Бенджамин на ходу изложил план отхода через канализацию под башней, от чего Шерду заметно передёрнуло.

Он её одёрнул, и они обменялись ещё парой ничего не значащих реплик.

И, разумеется, такая непринуждённая болтовня рождалась из уверенности.

Если говорить точнее — из уверенности Бенджамина.

Он верил, что, даже будучи замеченными, сумеют уйти, потому что заранее подготовил для часовой башни место, откуда в любой момент можно было сбежать, если их кто-то обнаружит.

Поэтому он был абсолютно уверен: до тех пор, пока они мгновенно уйдут в люк канализации прямо под башней, Каэль просто не успеет добраться сюда с улицы у Гильдии, которая находилась в сотнях метров отсюда.

Земля стремительно приближалась.

И в тот момент, когда до земли оставались считанные метры, Шерда вытащила из-за пазухи жезл.

— Уф… и всё-таки, зачем нам вот так лезть в канализацию…

Мягкий свет на кончике жезла — и их падение заметно замедлилось, а крышка люка, ведущего в подземные стоки, со скрипом распахнулась.

Шерда сморщила лицо, словно уже ощущала зловоние снизу, и одними губами выругалась, в то время как Бенджамин насмешливо фыркнул:

— Ты сама говорила, что последуешь за лидером. Потерпишь и это.

И как раз в тот момент, когда их тела почти достигли отверстия люка…

Голос разорвал уверенность Бенджамина в клочья.

— Сильно вы, смотрю, расслабились для людей, уже увидевших меня.

— …?!

В следующую секунду вместе с голосом обрушился быстрый удар меча.

Хотя они и почувствовали его, но не успели вообще никак отреагировать.

Лезвие рассекло воздух и одним махом перерубило сухожилия в плечевых суставах Бенджамина и Шерды.

Вжик!

Сухожилия были полностью перерезаны, жезл выскользнул из пальцев Шерды, а в воздухе брызнула кровь.

— Гх…! К-как… он уже здесь…

Ещё миг назад до земли было сто, двести метров — каким образом он уже успел их настичь?

Буквально перед тем, как Бенджамин прыгнул с башни, Каэль всё ещё находился на улице у Гильдии.

Раздираемый невыразимой болью и шоком от невозможной скорости, Бенджамин повернул голову.

Перед ним стоял Каэль и спокойно закрывал крышку люка, раскрытого магией Шерды.

— Вы же не думали, что сможете тронуть мою дочь и при этом уйти с целыми конечностями?

И в тот же миг:

— Я ведь вполне ясно сказал раньше. Даже не рассчитывайте умереть спокойно.

Каэль стоял там, не скрывая своей ярости — настолько очевидной, что в его глазах любой сразу бы понял, насколько он сейчас зол.

— Чёрт...

Бенджамин стиснул зубы, глядя на Каэля, стоявшего перед ним и источавшего убийственное намерение.

Добежать сюда всего за несколько секунд?

Эта невозможная скорость лишала его дара речи.

Одновременно с этим от ярости, исходящей от человека, который в любую секунду мог лишить его жизни, инстинкт самосохранения будто сжался вдвое.

«Плечо...»

Бенджамин краем глаза посмотрел на плечо, через которое прошёлся меч Каэля.

С перерубленными сухожилиями он не мог толком напрячь ни одну руку.

— Чёрт… откуда ты вообще взялся...

Шерда была не в лучшем положении.

Жезл вывалился из её ослабевших пальцев и покатился по земле, как только плечо рассекло и рука потеряла силу.

Одним ударом меча оба — и он, и Шерда — оказались выведены из строя.

Взмах был не только слишком быстрым, чтобы успеть среагировать, но и чудовищно точным — этого вполне хватало, чтобы показать пропасть между Каэлем и Бенджамином.

«Да, это враг, которого мне не победить.»

Как бы он ни ёрзал и ни сопротивлялся, Каэль, стоящий перед ним, был явно противником, которого не одолеть.

Бенджамин гордился своим мастерством, но с этим фактом ему приходилось смириться.

Каэль — ушедший в отставку герой войны и бывший капитан королевской гвардии.

Годы, проведённые на передовой Войны людей и демонов, день за днём, создали такой разрыв, который тот, кто ни разу не стоял на той линии фронта, преодолеть не мог.

«Действительно герой войны...»

Фронт Войны людей и демонов сметал «талантливых» и «сильных» так же легко, как ветер — осенние листья.

Но Каэль развернул этот поток, заваливая поле боя горами демонических трупов.

Одно это доказывало, что он превосходит Бенджамина во всём — в таланте, в усердии и в опыте.

Так что ничего преувеличенного в мысли о невозможности его победить не было.

Однако умирать тихо под мечом Каэля Бенджамин не собирался.

«Сомневаюсь, что он знает о факторе регенерации демона.»

Спрятанные от глаз под окровавленной одеждой, его плечо и руки понемногу возвращали себе чувствительность. Бенджамин едва заметно усмехнулся, слегка шевельнув пальцами.

Фактор регенерации демона.

Плод маготехнических исследований лидера «Худших» — организации, к которой принадлежал Бенджамин, — прозванного Стратегом. Тот изучил горы трупов демонов, накопившихся за время войны, и внедрил этот удивительный регенеративный ресурс в своих приближённых, включая Бенджамина.

Этот фактор почти не вредил человеческому телу и при этом давал регенерацию примерно наполовину от демонической — вряд ли Каэль мог предугадать его существование.

Какой бы великий он ни был, он вряд ли додумался бы, что кому-то на этом континенте пришло в голову ставить опыты на демонических трупах.

Эй, Бенджамин. Регенерация почти закончилась. Что делаем дальше?

По телепатическому каналу раздался голос Шерды, которая всё ещё изображала мучения за его спиной.

Она спрашивала о дальнейших действиях.

Бенджамин как раз собирался озвучить заранее обдуманный план.

ХРЯСЬ.

— Гх...?!

Если бы не меч Каэля, внезапно проткнувший ему бок.

Он был уверен, что ни на миг не спускал глаз с Каэля, но тот как-то успел подойти вплотную и вогнать клинок в его корпус раньше, чем Бенджамин успел осознать это.

— Ваши попытки что-то выдумать уж слишком читаются. Ты правда думал, что я расслаблюсь, только потому что стою на месте? Я же сказал: лёгкой смерти не жди.

Глаза Каэля, глядевшие сверху вниз, были ледяными.

Он провернул клинок в ране и лишь после этого вытащил меч, заставив Бенджамина сквозь стиснутые зубы сорваться на стон:

— Куууух...!!

Кровь ручьём хлынула из разодранной раны, и он судорожно прижал к ней ладонь.

Благодаря фактору регенерации и порез, и потерянная кровь начали быстро восстанавливаться, но, будучи человеком, а не демоном, он всё равно инстинктивно кривился при виде собственного хлещущего мяса.

И очень быстро понял, насколько глупым было его движение.

— Я же плечо тебе перерубил, а рука у тебя двигается как ни в чём не бывало?

— Ах...!

Его регенерация тут же была выведена на чистую воду.

Увидев эту способность, глаза Каэля чуть сузились — взгляд стал таким, будто он увидел дичь, которую не так просто убить, сколько ни руби.

Холодный пот потёк по щеке Бенджамина, смешиваясь с кровью.

Я отчётливо видел, как плечи Бенджамина и Шерды, которые я перерезал, затягиваются.

Обычным взглядом сквозь пропитанные кровью одежды этого не заметить, но моим глазам это было ясно.

«Фактор регенерации демона, значит...»

Фирменная особенность «Худших», знакомая мне по игре из прошлой жизни.

Его создал лидер «Худших», занимаясь маготехническими экспериментами на демонических трупах; именно этот фактор и был сердцем, сделавшим «Худших» самой страшной преступной организацией в истории.

Судя по тому, что скорость регенерации ещё не дотягивала до уровня настоящих демонов, передо мной была не окончательная версия, а прототип, отличавшийся от варианта из оригинальной истории, но даже такой уровень восстановления был крайне неприятен для солдат и наёмников этого мира.

Понаблюдав за картиной ещё немного, я заметил, как мана Шерды перетекает к Бенджамину, и тут же двинулся.

«Я опасался, что у них припрятано ещё что-то, но, похоже, кроме этого трюка ничего нет.»

Причина, по которой я не добил их сразу после того, как вывел из строя руки, была проста.

Я опасался, что у старших членов «Худших» окажутся другие козыри, о которых я знал.

Если говорить точнее — ещё какие-нибудь изобретения Стратега, созданные в результате маготехнических опытов на демонических трупах.

Однако, дав им немного времени и понаблюдав, я так и не увидел признаков активации чего-то ещё, и потому, как только Шерда шевельнула маной, я моментально пронзил бок Бенджамину, как фронтовому бойцу.

— Я же плечо тебе перерубил, а рука у тебя двигается как ни в чём не бывало?

— А…!

Провернув меч и выдёргивая его, я увидел, как Бенджамин, забыв играть жертву, машинально дёрнул рукой, чтобы прикрыть рану.

Увидев это, я чуть усмехнулся; до него дошло, что его способность регенерации раскрыта, и он выдал сдавленный звук.

В тот момент, когда тайна их регенерации перестала быть тайной...

— Чёрт, идиот!

Шерда выругалась на Бенджамина, перекатилась по земле, ухватила жезл и сразу же выпустила в меня заклинание.

Разрез маны — простая по формуле, но быстрая в использовании магия.

ШИИИ-ИК!

Неплохая мощь для заклинания, брошенного в столь критический момент.

К сожалению для неё, на настоящем поле боя в меня каждую секунду летали куда более опасные заклинания.

— Слабо.

КАГАГАГАГАНГ!!!

Не принимая даже стойки, я лишь подвёл клинок к нестабильным частям её заклинания и рассеял его.

Но, словно и рассчитывая на такой исход, Шерда не проявила ни капли удивления — вместо этого она ещё раз взмахнула жезлом и выкрикнула:

— Бенджамин! ОЧНИСЬ И БЕГИ!!!

ВУУУУШ—!!

Из жезла Шерды густо повалил чёрный дым, накрывая всё вокруг.

— Чёрт... ясно!

Похоже, он понял её замысел; Бенджамин тут же начал отступать, увеличивая расстояние между нами.

В считанные мгновения дым проглотил их обоих.

Быстрое и точное решение — вполне достойное людей, которые в будущем станут ядром «Худших».

Дым заслонил и обзор, и звук — с обычной точки зрения они попросту исчезли.

Однако.

— ...А вот и вы.

Их мана в моих глазах светилась куда ярче любого дыма.

Потоки энергии в чужих телах, видимые лишь мне, предельно ясно указывали их положение, несмотря на завесу.

А когда место положения врага точно известно, остаётся только одно.

— Хм...

Я упёрся ногами в землю и глубоко вдохнул.

Моя мана, поднявшаяся из сердца, естественно потекла к мечу, который я воспринимал как продолжение собственной руки, — и над клинком поднялось светящееся лезвие ауры.

Ускорив этот круговорот и задав форму, выходящую за пределы клинка, я превратил ауру в мечевую волну.

— Хаа...

Если же добавить к мечевой волне волю, она становится силой меча.

Я выровнял дыхание, сформировал силу меча над клинком и ясно видел положение врагов вдали.

Оставалось лишь разрубить тех, кого я видел перед собой.

— Хотя убить вас прямо сейчас очень хочется...

Я и вправду был не прочь снести им головы на месте, но эти двое ещё могли послужить заложниками и живым предостережением о том, насколько опасны «Худшие».

Поэтому я нацелился на ноги.

— Хоп!

С коротким выкриком высвобождённая сила меча прорезала дым и снесла им ноги.

Пока они бежали, обоих — и Бенджамина, и Шерду — разрубило по коленям, и они мешками рухнули на землю.

Вместе с этим из их глоток вырвались вопли, полные звериной боли.

— Аааааааааа!!!

— Н-нога... чёрт, моя нога...!!

Подобно червям, извивающимся по земле, они, рыдая, хватались за обрубки.

Мана Шерды, потраченная на дым, рассеялась, и завеса вокруг нас начала исчезать.

Отведя взгляд от лежащих, я увидел вдалеке, как к нам стремительно приближаются королевские солдаты и рыцари.

Топ-топ-топ-топ—!!!

— Быстрее! БЕГИ, НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ!!!

— Предатели! Рубить на месте!!!

— Не оставлять никого в живых!!!

Несмотря на расстояние, их боевые крики отчётливо разносились по улице.

Если всё пустить на самотёк, солдаты, скорее всего, прикончат Бенджамина и Шерду прямо здесь, не разбираясь, поэтому я стряхнул кровь с меча и медленно зашагал вперёд.

— Похоже, мне придётся задержаться при королевстве надолго.

Похоже, мне всё же предстоит вновь увидеть лицо Его Величества.

Представив себе это неизбежное, хоть и нежеланное будущее, я тяжело вздохнул.

Одна только мысль об этом разговоре уже утомляла.

В северо-восточном районе королевства подпольные преступные организации устроили взрывы и подстрекали бунт.

Шум и хаос были столь сильны, что даже находящаяся в центре района Гильдия наёмников оказалась втянута в происходящее.

Скрыть подобную новость было невозможно, и она незамедлительно была передана напрямую королю Араду Ринг Шардене, правителю королевства Шардена.

— Что...?! Немедленно выслать батальон сил!!

Естественно, услышав это сообщение, король Арад ни секунды не колебался и отдал приказ о выдвижении батальона войск, расквартированных в столице.

Учитывая возможность того, что беспорядки на северо-востоке могут оказаться всего лишь отвлекающим манёвром, он одновременно распорядился рассредоточить оставшиеся силы по другим районам.

Так батальон солдат, отдыхавших до этого момента, за исключением дворцовой стражи, был отобран и отправлен в северо-восточный район, вместе с частью отряда Рыцарей Шардены.

Для подавления беспорядков в одном только районе это были чрезмерные силы, но Арад желал любыми средствами как можно быстрее усмирить смуту, даже если для этого придётся задействовать столь крупное соединение.

В результате на полную подготовку и выдвижение рыцарей и солдат ушло около десяти минут, и, несмотря на то что решение было принято максимально быстро, Арад не мог не тревожиться именно об этих десяти минутах.

— Богиня... прошу, защити граждан нашего королевства...

Он волей-неволей думал о том, сколько мирных жителей могли погибнуть за эти десять минут, успели ли преступные организации завершить свои цели и скрыться.

С этими тревогами Арад, даже после ухода войск, продолжал переживать, залпом запивая пересохшее горло водой.

Однако, вопреки его опасениям, меньше чем через три минуты после отправки войск в его кабинет поступил новый доклад.

Доклад, которого он совершенно не ожидал.

Пилик.

— Что? Что значит... Формулируйте отчёт нормально!

— Эм?

Адъютант, принявший связь через магический кристалл, повысил голос, выслушивая рапорт командира, находившегося на месте.

На крик адъютанта король Арад невольно обратил на него всё внимание.

— Э-э...? Это правда? Нет, как именно...

Как человек, получающий совершенно непостижимое донесение, адъютант продолжал выражать замешательство, слушая дальше.

Примерно через десять секунд после начала доклада он, наконец, завершил связь и обернулся к Араду.

— Ваша... Ваша Величество...

— Говори немедленно! Что там произошло?!

Что могло случиться, чтобы вызвать подобные выражения лица и подобную реакцию при приёме доклада?

Арад подошёл ближе к адъютанту, подгоняя его, и тот, с несколько ошарашенным видом, ответил:

— Ситуация... полностью урегулирована, Ваша Величество.

— Что? Что значит — «урегулирована»? Кто вообще уладил этот бунт?

Прошло всего тринадцать минут с момента, как прогремели взрывы и начались беспорядки.

Кто мог за тринадцать минут полностью подавить ситуацию?

Согласно первоначальному отчету, в инциденте задействованы не менее нескольких десятков членов преступных группировок, применявших взрывчатку — их подавление могло сильно осложниться. Как же тогда всё могло закончиться всего за тринадцать минут?

— Это что, Гильдия наёмников вмешалась?

— Нет, не Гильдия. Судя по всему, когда они вышли, всё уже было завершено.

— Тогда кто, в конце концов...?!

— Э-э... если я правильно понял доклад, похоже, это лорд Каэль и леди Луина... ликвидировали ситуацию.

Ответ, от которого он на миг потерял дар речи.

Вероятно, потому что прозвучали имена, которых он никак не ждал услышать, Арад машинально переспросил:

— Кого ты назвал? Я не ослышался?

— Речь действительно о лорде Каэле и леди Луине, которых Ваша Величество прекрасно знает.

— ...Что эти двое делают в столице?

— Мне передали, что сегодня утром они вошли в город вместе с капитаном рыцарей Зенре Хайд, возвращавшейся по служебным делам.

Это было поистине удивительное совпадение, словно вмешательство богини.

Если кратко резюмировать всё сказанное: Каэль и Луина этим утром прибыли в столицу, и по странной случайности преступные организации подняли бунт в тот же день — а затем эти события пересеклись, в результате чего ситуацию удалось так легко разрешить.

Почувствовав, что богиня и правда ответила на его молитвы таким стечением обстоятельств, Арад глубоко выдохнул и облокотился на стол.

— Хааа... Провидение. Истинное провидение.

«Провидение» — слово, как нельзя лучше подходящее к данной ситуации.

Согласно дополнительной информации адъютанта, хоть и были десятки жертв, благодаря своевременному вмешательству Луины, ущерб, который мог бы вырасти до сотен погибших, удалось резко уменьшить.

Более того, Каэль схватил двух ключевых фигур, тесно связанных с этим инцидентом, и лично передал их солдатам.

Выслушав доклад, Арад тепло улыбнулся, вспоминая живой образ Каэля и Луины.

— Что ж, стоит увидеть их лично, после стольких лет, и вознаградить за участие в урегулировании.

— Немедленно сообщу лорду Каэлю и леди Луине время аудиенции.

На слова Арада адъютант поклонился и сказал, что сейчас же передаст приглашение.

Когда Арад кивнул, внезапно всплывшая мысль заставила его задать ещё один вопрос:

— Кстати, разве у них не был ребёнок?

— Да, насколько мне известно, они усыновили дочь. Кажется, её зовут... Элия.

— Попроси и её прийти вместе с ними. Я хотел увидеть её ещё на их свадьбе, но они тогда поженились слишком тихо.

— Передам и это, Ваша Величество.

Адаъютант снова поклонился на слова Арада.

Пока адъютант через кристалл связи передавал приглашение, Арад ощутил, как в груди поднимается радостное предвкушение — от мысли о скорой встрече с двумя людьми, которых он не видел столько лет, и о знакомстве с их ребёнком.

— Наконец смогу поговорить с ним после восьми лет.

Встреча с Каэлем спустя долгие восемь лет.

С нетерпением ожидая новой встречи с человеком, которому он был столь многим обязан, Арад вернулся на своё место.

Чтобы подготовить награду тем, кого вскоре предстояло встретить.

Рахман — город, известный как врата в подпольный мир.

Когда-то он был частью владений одного дворянского рода, но ещё до Войны людей и демонов, из-за устроенного кем-то бунта, правящий городом лорд был убит, а его тело было разбросано по всей округе. Так Рахман превратился в беззаконный город.

После этого бесчисленные преступники со всего континента начали стекаться в Рахман, и именно тогда здесь впервые сформировался преступный мир — подполье.

Подполье — место, куда стекалась человеческая мерзость, место, где собирались преступники с несравнимой ни с чем злобой.

Будто всё зло мира собрали в одной точке — в Рахмане происходили деяния, на которые обычный человек никогда бы не решился.

И сила, сосредоточенная в этих людях-зверях, была слишком велика, чтобы её можно было просто игнорировать: это был город, к которому нельзя было подойти не подумав.

Любое неосторожное вмешательство заканчивалось тем, что вмешавшийся исчезал, полностью поглощённый местным злом, — без тела и без могилы, а его душа обрекалась на бесконечные муки.

В итоге Рахман и по сей день существует как жуткие врата в подземный мир, где в любое мгновение нож может вонзиться тебе в шею.

В одном из множества подземных помещений этого города мужчина поднял голову.

Шорох.

— Вот как...

Молодой человек с тёмно-синими волосами и глубокими синими глазами, чью внешность любой назвал бы красивой, вздохнув, поднял взгляд.

Услышав его голос, женщина, которая разбирала бумаги в этом же подземном зале, подошла к нему.

— В чём дело, Лидер?

Личность мужчины была не кем иным, как лидером и Стратегом той самой злодейской организации «Худшие», которая в будущем разрастётся до невообразимых масштабов.

Чейн Илиар.

Посмотрев на приближающуюся женщину — Нейлу, одного из руководителей «Худших», — он тихо произнёс:

— Похоже, Бенджамин и Шерда пойманы. Их мана заблокирована. Похоже, наш план по королевству провалился.

Он специально предупреждал, чтобы те действовали с максимальной осторожностью — операция считалась важной, так почему же всё рухнуло?

Хотя его лицо оставалось спокойным, в его бесстрастных чертах ясно читалась холодная ярость.

Почувствовав сухость во рту от его вида, Нейла как раз в этот момент вытащила кристалл связи, который как раз начал мерцать.

— Ах, мне как раз пришёл отчёт по тому, что вы только что сказали, Лидер. Похоже, они успели отправить последнее сообщение, прежде чем их настигли рыцари.

— Вот как? Значит, один из наших наблюдателей всё-таки успел передать сведения. Прочти, что там.

— Да, согласно докладу...

Нейла пробежала глазами первые строки, где шли одни вопли о помощи и проклятия, и стала читать суть вслух:

— Бунт успешно спровоцирован, но через две минуты после его начала вмешались Каэль и Луина... Члены организаций были уничтожены Луиной за три минуты... а Бенджамину и Шерде Каэль отрубил ноги и передал их рыцарям... Эм?

Однако по мере чтения её ровный голос постепенно становился всё более растерянным.

Просто потому, что содержание было трудно уложить в голове.

Реакция Чейна на слова Нейлы была почти такой же, отличаясь лишь степенью внешнего проявления.

— Ха... Не понимаю, с чего это вдруг всплывают имена героев войны. Совершенно нелогично.

— Лидер, что нам теперь делать...

Ни Чейн, ни Нейла не могли понять, почему в этом бунте вдруг появились именно эти два имени.

Поскольку не находилось никакой разумной причины, единственное правдоподобное объяснение было — простое совпадение.

Если это и в самом деле так, то, отвечая на вопрос Нейлы, Чейн лишь признал, что на этот раз им невероятно не повезло.

— Я изначально собирался вытащить Бенджамина и Шерду, но... при такой картине выхода нет. Придётся их бросить.

— Что? Н-но ведь у них обоих есть фактор регенерации демона...!

На её протест Чейн лишь перевёл взгляд на Нейлу.

Холодный, пробирающий до костей.

Его бесстрастное лицо прямо говорило: возражения не допускаются. Нейла тут же захлопнула рот и низко склонилась.

— П-простите, Лидер. Я не хотела...

— ...Фактор регенерации демона, который мы им вживили, всё равно пока лишь прототип. Кроме того, даже если королевство заметит аномалию, без моих исследовательских материалов они дальше ничего не узнают. И ещё.

Чейн на мгновение замолчал, погрузившись в размышления.

Точнее, в голове всплыл образ одного человека, которого он видел в годы Войны людей и демонов.

Силуэт мужчины, будто созданного быть главным героем этого мира — того, кто не знал поражений и кромсал демонов без счёта, — вспыхнул в его памяти и растворился.

— И главное — пока Каэль находится в столице, любая малейшая ошибка может привести к полному крушению «Худших». Так что, как бы ни было жаль, нам придётся пожертвовать одной рукой.

Шею мы подставлять точно не будем.

Добавив эти слова, Чейн вновь перевёл взгляд на развёрнутые перед ним бумаги.

Если точнее — на планы для будущих операций, которые он только что начал пересматривать.

— Похоже... дальше будет интересно.

Вызов стене, столь высокой, что на неё больно смотреть.

С лёгким предвкушением на грядущем пути уголки губ Чейна приподнялись.

— Возможно, скоро я снова увижу его.

Беспорядки, поднятые подпольными организациями, утихли довольно быстро.

Лук Луины обладал разрушительной силой, соответствующей его чудовищной тугости, так что головы тех, кого пронзали её стрелы, просто разносило в клочья, не оставляя даже осколков черепа.

Благодаря этому солдаты, прибывшие уже после зачистки, занимались только тем, что убирали тела, завалившие улицы, а маги, пришедшие ещё позднее, смывали разлетевшуюся повсюду кровь.

На то, чтобы привести обезумевшие улицы в относительный порядок, не считая разрушенных зданий, ушло всего три часа.

После того как мы с Луиной дали показания и объяснили, что именно случилось, мы успокоили Элию, напуганную внезапным происшествием, и нашли постоялый двор, где можно переночевать.

А на следующий день, после ночи, проведённой в трактире…

…

……

………

*Тук-тук-тук───*

Вдруг в дверь нашей комнаты постучали.

Однако сам стук звучал ровно и вежливо — сразу было ясно, что пришли не с дурными намерениями, а по важному делу.

Оставив Луину и Элию в комнате, я накинул одежду и открыл дверь.

*Щёлк───*

— …Кто там?

— Рад честь иметь, господин Каэль. Я прибыл передать послание от Его Величества короля.

— Ах.

За дверью стоял мужчина в мундире дворцового чиновника.

Услышав, что он от короля, я сразу догадался, о чём речь.

В конце концов, я ожидал этого ещё с того момента, как вчера передал Бенджамина и Шерду в руки стражи, — тут и понимать-то особенно нечего.

— Приглашение на аудиенцию, полагаю?

— Да. И, кроме того, Его Величество повелел, чтобы вместе с вами и госпожой Луиной во дворец прибыла и ваша дочь.

— И дочь тоже…?

— Да. Его слова были: «Раз уж меня не пригласили на свадьбу и я не смог увидеть девочку, хочу хотя бы сейчас познакомиться с ней».

Вот как.

Я невольно усмехнулся про себя, представляя лицо Арада, пока слушал вестового.

И в старости, значит, всё такой же обидчивый.

Похоже, он до сих пор слегка злится из-за того, что мы устроили скромную свадьбу без лишнего шума и не позвали его.

К тому же, раз мы пригласили Эноха Ринг Шардену — его сына и принца, — но не позвали самого короля, раздражение, наверное, только усилилось.

Арад ещё с молодости отличался своеобразной узостью души в подобных вопросах.

— Ладно, понятно. Мы придём во дворец сегодня.

— Просим вас пожаловать к трём часам дня. Мы подготовим всё необходимое, господин Каэль.

Мужчина с благодарностью склонил голову, услышав моё без колебаний принятое согласие, и удалился.

Проводив его взглядом, пока он спускался по лестнице, я вполголоса пробормотал, вздыхая:

— Похоже, придётся сперва заехать домой.

Раз уж нам предстояло встретиться с Арадом, нужно было заехать в наш дом и забрать парадную одежду для всей семьи.

А заодно — хотя бы вкратце объяснить Элии основы дворцового этикета. Подумав об этом, я закрыл дверь, распахнутую до сих пор настежь.

Было всего восемь утра, солнце едва поднялось над горизонтом.

Времени у нас было предостаточно.

---

Мы заехали домой, подготовили парадные наряды, немного поучили Элию придворным манерам, пообедали и неспешно погуляли всей семьёй по столичным улицам — и к назначенному часу всё было готово.

Взяв Элию за руки — я с одной стороны, Луина с другой, — мы направились к королевскому дворцу в центре королевства Шардена, где нас ждал Арад.

*Глухой стук───*

— Прошу прощения. Представьтесь, пожалуйста.

Когда мы подошли к воротам дворца, древко алебарды опустилось поперёк нам дороги.

Мы с Луиной одновременно сняли капюшоны и распахнули полы плащей, открывая лица.

Глаза солдат чуть расширились от удивления, но, видимо привыкшие встречать высокопоставленных гостей, они быстро взяли себя в руки и произнесли:

— Личности подтверждены. Добро пожаловать, господин Каэль, госпожа Луина, госпожа Элия.

— Можете проходить.

*Шурх───*

Алебарды, преграждавшие путь, вновь поднялись, и, когда дорога освободилась, мы с Луиной снова взяли Элию за руки и двинулись вперёд.

За воротами дворца начинался королевский сад.

Видимо, из-за весны все цветы вокруг стояли в полном цвету, и их аромат приятно щекотал ноздри.

— Давненько я тут не был. Года четыре, наверное?

Стоило мне об этом задуматься, как Луина сразу заинтересовалась:

— Значит, после войны ты всё-таки пару раз приезжал?

— Иногда меня отправляли парламентёром, когда нужно было согласовать какие-то дела с королём. Тогда пару раз приходилось навещать дворец.

— А у меня последняя аудиенция была сразу после войны… Получается, прошло уже восемь лет?

В последний раз в тронном зале я стоял восемь лет назад, сразу после окончания войны.

Так что нынешний визит — первый за целых восемь лет.

Для меня, получившего бессмертие, чувство времени заметно притупилось, поэтому эти восемь лет уже не казались ни долгим, ни коротким сроком. Но стоило вспомнить, что за это время Элия — крошка, которую я держал тогда на руках, — успела так вырасти, как в душе невольно отзывалось: «Да, всё-таки немалый срок».

«Кстати, об Элии…»

Стоило подумать о собственной вечной жизни и росте Элии, как из глубины сознания сами собой всплыли мысли, которые я долгие годы упрямо гнал прочь.

Мысли о том, что однажды Элия умрёт раньше меня.

«Нет. Нельзя сейчас об этом думать».

Но, будучи чем-то, что я очень давно загнал поглубже, эти мысли всё равно вырывались наружу, и я тут же резко мотнул головой, прогоняя их.

Элии всего восемь. У неё ещё вся жизнь впереди, и сейчас рано погружаться в такие мрачные размышления — да и вообще никто не знает, как всё повернётся.

Моя обязанность проста — жить и действовать ради Элии.

Каким же отцом я буду, если начну тонуть в мрачных думках перед дочерью, которая так нас любит, вместо того чтобы сперва подарить ей как можно больше светлых воспоминаний?

Загнав тяжёлые мысли обратно в глубину, я, вместе с семьёй, пересёк сад и вошёл в главное здание дворца.

Там нас встретили рыцари в латах.

*Щёлк, щёлк──!*

— Добро пожаловать. Искренне рады видеть вас во дворце.

Сначала двое рыцарей по обе стороны от входа ударили кулаками в кирасы, отдавая резкий салют.

Затем рыцарь, стоявший по центру напротив нас, тоже прижал руку к груди.

*Щёлк──!*

— Я сопровожу вас, господин Каэль, госпожа Луина, госпожа Элия.

Если точнее — это была Зенре Хайд, и на лице её мелькнула озорная улыбка.

— О…?! Наставница!

Элия распахнула глаза и радостно окликнула её, явно удивлённая встречей.

Зенре ответила лёгкой улыбкой глазами.

Но всего на мгновение.

Вспомнив, видимо, что сейчас она при исполнении, Зенре тут же стерла улыбку, вернув лицу прежнюю строгость, и, склонив голову, официальным тоном сказала:

— Вы можете передать плащи и оружие нашим рыцарям. После этого я проведу вас в тронный зал.

Услышав это, мы с Луиной сняли плащи с плеч, отстегнули мечи у поясов и ветвь Мирового Древа и отдали всё рыцарям по сторонам.

Наконец, сняли плащ и с Элии.

Оба рыцаря, приняв вещи, отступили в сторону, освобождая проход, а Зенре, встав перед нами, развернулась и направилась вперёд, показывая путь.

— Пойдёмте. Его Величество уже ждёт.

Разумеется, обязанности проводить гостей на аудиенцию к Араду всегда лежали на командире рыцарей, но за восемь лет я успел это забыть.

Похоже, и Луина тоже.

Из-за этого появление Зенре стало для нас неожиданностью — теперь понятно, отчего она тогда так хитро улыбнулась.

«Всё-таки немного раздражает…»

То ли это три года жизни бок о бок сделали своё дело, то ли она сама стала вести себя с нами свободнее — но сейчас Зенре казалась мне подозрительно наглой.

Подумав, что при случае стоит отыграться и её немного поддразнить, я молча шёл за ней по коридору.

И вот мы остановились перед огромными дверями.

По сигналу Зенре солдаты, стоявшие у дверей, взялись каждый за свою половину и начали их толкать.

*Бум-бум-бум───*

Двери, высотой метра в пять, медленно распахнулись с тяжёлым гулом.

Когда створки окончательно разошлись, перед нами открылся длинный тронный зал. В самом его конце на троне восседал постаревший король Арад.

Позади него рядами стояли рыцари.

Мы последовали за Зенре, шагнувшей вперёд, и вошли в зал.

— Ваше Величество, я привела всех, кто был записан на сегодняшнюю аудиенцию.

— Хм.

Краткий доклад — и по одному лишь взмаху ладони Арада Зенре быстрым шагом отошла и заняла место прямо за троном.

Затем, увидев, как мы входим в зал, Арад обратился к другим рыцарям, выстроившимся за его спиной, за исключением Зенре:

— Всем рыцарям, кроме командира, покинуть зал.

— Как прикажете.

Едва слова Арада отзвучали, рыцари, начиная с дальних рядов, синхронно развернулись и вышли из тронного зала через всё ещё открытые двери.

Теперь кроме Зенре, которая и знала нас лично, и одновременно отвечала за охрану короля, в зале больше никого не осталось.

И лишь когда все рыцари покинули свои посты, Арад, до этого чинно восседавший на троне, поднялся и с широкой улыбкой воскликнул:

— Ахаха! Господин Каэль, госпожа Луина. Сколько лет, сколько зим!

Несмотря на то что формально это была встреча короля с двумя обычными подданными, Арад говорил с нами подчеркнуто уважительно.

Конечно, у нас с Луиной были заслуги героев войны, но с точки зрения придворного этикета происходящее всё равно выглядело крайне неправдоподобно.

Увидев это, глаза Зенре, стоявшей за троном, сами собой округлились.

И её можно понять: Зенре занимала пост командора всего семь лет.

Ещё год после окончания войны шла возня с наградами и утверждением должностей, и только потом Зенре официально получила звание командующего рыцарями, опираясь на свои военные заслуги.

Когда Луина приезжала во дворец четыре года назад, аудиенция проходила в официальной обстановке, при множестве придворных, и такого лица Арада она тогда, разумеется, не видела.

И, как я уже упоминал, последняя наша встреча с Арадом была восемь лет назад.

Иначе говоря, Зенре до сих пор не знала, какие отношения на самом деле связывают меня и короля.

Так что её удивление при виде того, как Арад разговаривает с нами, было более чем естественным.

Меня же её реакция почему-то приятно порадовала — отличная маленькая месть за недавнюю ухмылку, — и я, не делая из этого сцены, просто ответил на приветствие Арада:

— Да, давненько, Арад. Лет восемь, если не ошибаюсь?

— Именно так. Для вас, господин Каэль, восемь лет могут показаться пустяком, но для такого старика, как я, это немалый срок. Я был очень огорчён, что вы ни разу не заехали за всё это время, а уж то, что вы не позвали меня на свадьбу…

— Мы ничего не могли поделать. И я, и Каэль совсем не хотели, чтобы свадьба превратилась в шумный балаган. Энох ещё мог бы тайком выскользнуть во дворец, а вот вы, Ваше Величество, никак.

— Всё равно обида остаётся обидой, госпожа Луина… Кстати, эта юная леди, должно быть, ваша дочь, Элия?

Как я и ожидал, сказав пару слов о том, что его не пригласили на свадьбу, Арад тут же перевёл взгляд на Элию, стоявшую позади нас, и буквально засиял от умиления.

Подойдя ближе, он остановился. Элия, хоть и выглядела немного растерянной, быстро вспомнила, чему я её сегодня учил, и как положено склонилась в реверансе:

— Я… я, подданная королевства Элия, приветствую Его Величество короля…!

— Хо-хо-хо! Какая образцовая вежливость! В твоём возрасте даже наша принцесса была хуже воспитана. И не нужно так официально. Не думай обо мне как о короле… хм, просто представляй себе доброго дедушку по соседству.

Ещё мгновение назад Арад держался с королевским достоинством, а сейчас, смеясь от души, говорил уже совершенно по-простому, и выглядел он при этом действительно как добродушный дедушка с соседней улицы.

В молодости он был крепко сбитым, жилистым воином, а теперь обзавёлся солидным брюхом и округлившимися щеками, что только усиливало впечатление.

Похоже, по мере того как он приближался к времени передать трон следующему королю, он постепенно учился откладывать в сторону своё королевское величие.

Но лично для меня он всё равно выглядел тем же недозрелым Арадом, что и раньше, из-за чего я невольно вздохнул.

— Эх… Ты не слишком ли роняешь образ короля перед нашей дочерью?

— Всё будет в порядке, господин Каэль. К тому времени, как ваша дочь вырастет, на троне уже будет сидеть Энох. А я, став свободным стариком, буду время от времени навещать вас лично.

— Лучше не надо такого хлопотного гостя.

Даже после отречения он будет таскаться к нам с целой свитой за спиной.

Одна мысль об этом про

брала меня до дрожи, и я поспешно замахал руками, отказываясь.

Пока мы вот так смеялись и непринуждённо болтали, краем глаза я заметил в стороне одно выражение лица.

— …???

Увидев, как у Зенре позади трона отвисла челюсть от потрясения, я только глубже усмехнулся про себя.

В подземной темнице королевского дворца.

Ржавые решётки в затхлой тьме, куда не попадало ни единого луча света. За ними — мужчина и женщина, связанные по рукам и ногам, в лохмотьях, пропитанных кровью.

Вчера днём их схватил Каэль и передал во дворец — это были провалившиеся в своей грандиозной схеме руководители «Худших».

Их заперли в этом тёмном каземате, скованные по конечностям манаподавляющими оковами. Оставалось лишь бессмысленно пялиться в пустоту.

Прошли лишь сутки, но в этой абсолютной темноте чувство времени у них полностью разрушилось.

Не только темнота — им за всё это время не дали ни крошки еды, ни глотка воды, и сознание с каждым часом всё больше мутилось.

Эта тюрьма была создана специально для психологической пытки особо жестоких преступников и выколачивания признаний. Даже охрану рядом с камерами не ставили, чтобы заключённые не ощущали присутствия других людей.

Тюрьма, где можно было только надеяться, что тебя успеют вытащить, прежде чем ты сойдёшь с ума или умрёшь.

Бенджамин и Шерда проводили время в таком месте, пребывая в полубреду.

Сил не оставалось даже думать. Они лишь тупо таращились в окружающую тьму.

И именно в этот момент перед их глазами начали проявляться расплывчатые очертания какого-то силуэта.

Шорх–

Внезапно в темноте вспыхнул светящийся шар и начал принимать форму.

Ещё мгновение назад в этом мраке не было ни одной светлой точки, поэтому внезапный свет был слабым, но для этих двоих он показался ослепительным, как солнце.

— Угх…?!

— Ургх… что это вдруг…?!

Не выдержав резкого света, Бенджамин и Шерда вскрикнули и судорожно зажмурились.

Только спустя несколько десятков секунд, когда глаза привыкли, они смогли осторожно приоткрыть веки.

И, различив очертания фигуры, которую принял светящийся шар, оба невольно вскрикнули:

— Лидер?!

— Лидер!

Перед ними стоял никто иной, как Чейн — глава «Худших».

Сначала Бенджамин и Шерда просто выразили удивление его появлением, но очень скоро в их глазах загорелась надежда, вытеснившая и голод, и жажду.

— Вы пришли спасти нас, Лидер. Значит, мы наконец выберемся…!

— Мы спасены… Я думала, что просто сдохну здесь. Спасибо вам, Лидер.

То, как тяжело было просто гнить здесь сутки, не имея ни малейшей опоры, словами не описать.

Именно поэтому сейчас они радовались, наслаждаясь этой надеждой, которая ещё никогда не казалась такой яркой.

[……]

Но Чейн молчал. Он лишь переводил взгляд с одного на другого.

Его молчание — просто немой взгляд без единого слова — постепенно душило только что вспыхнувшую надежду Бенджамина и Шерды.

И как раз в тот миг, когда они уже собирались спросить, почему он ничего не говорит, его губы наконец шевельнулись.

[Извините, но сейчас у меня нет возможности спасти вас. К несчастью, то, что вы сейчас видите, — всего лишь иллюзия, созданная мана, которую я заранее внедрил в «Фактор демонической регенерации», введённый в ваши тела.]

Он добавил, что не может их спасти по той простой причине, что у него здесь нет физического тела.

Услышав это, Бенджамин и Шерда, у которых ещё секунду назад на лицах сияла надежда, на миг погрузились в отчаяние.

Но только на миг. Почти сразу они заставили себя проглотить эту безнадёгу и снова посмотрели на Чейна.

В конце концов, Лидер не появился бы просто так, без причины.

Если он не пришёл вытащить их прямо сейчас — значит, пришёл рассказать план по спасению?

Такую «вторую по радости» мысль они сами себе навязали.

Однако, увы, этим надеждам суждено было рассыпаться, стоило только их телам начать медленно… раздуваться.

[Раз уж я не могу спасти вас, не имея тела… я хотя бы могу заставить «Фактор демонической регенерации» выйти из-под контроля.]

Бульк…

Как пузырьки в сточной канаве, кожа и мышцы Бенджамина и Шерды начали вздуваться, приобретая синеватый оттенок.

— Л-Лидер…? Ч-что… это… такое…?

— Угх… ууэээк…!!

Пытаясь задать вопрос телом, в котором становилось всё труднее дышать, Бенджамин хрипел, а Шерда уже вырвало пригоршней чёрной, мёртвой крови.

Глядя на двоих, Чейн заговорил с лицом, в котором угадывалось сожаление.

[Я и сам хотел бы спасти вас, если бы мог. Но… раз я не в состоянии сделать этого сейчас — не лучше ли убить вас, прежде чем вы начнёте говорить?]

— Л-Лидер…

[Если вы проговоритесь хоть что-то о нашей организации… это будет катастрофа. Так что выбора нет. Умрите здесь ради «Худших», Бенджамин, Шерда.]

— Лидер… нет… Чейн, ты, сукин сын…!!

Ненависть — густая, жгучая — полетела в сторону Чейна.

Но даже эту ненависть он принял как должное, лишь горько усмехнувшись, и щёлкнул пальцами.

[Я отомщу за вас.]

Щёлк!

С этими последними словами раздался влажный хлопок.

Их тела, раздутые словно воздушные шары, наконец лопнули, выплеснув на пол такое количество крови, будто кто-то вылил целую бочку.

Иллюзорное тело Чейна даже не задело ни каплей. Он в последний раз провёл ладонью по изуродованным останкам Бенджамина и Шерды и растворился вместе с исчезающим маревом.

[Пора переходить к следующему этапу.]

После долгого перерыва мы с Арадом наконец смогли поговорить с глазу на глаз и спокойно поболтать.

Мы вспоминали, что произошло за эти годы, обсуждали текущую политическую обстановку в королевстве, очередные проделки принцев и принцесс, а также моё признание Луине на фестивале.

Тем для разговора было много — и ещё больше оставалось на потом.

Сейчас же речь зашла о тех, кто устроил вчерашние беспорядки — о подполье.

— Значит, ты хочешь стать наёмником? Разве в этом есть нужда? Ты же не в нужде, так зачем тебе работать наёмником…?

Когда я сказал, что после того, как мы обоснуемся в столице, собираюсь подрабатывать в наёмниках, Арад непонимающе склонил голову.

Для него наёмники, скорее всего, выглядели как улица рубак, собравшихся только ради денег, — неудивительно, что он не понимал.

Для меня же решение стать наёмником было наполовину прихотью.

И объяснить это так, чтобы Арад сразу проникся, было непросто, поэтому, немного подумав, я ответил:

— Быть наёмником… ну, просто весело.

— Весело…?

— Ага. Даже мне, приехав в столицу, не дело целыми днями лежать пластом. Земледелием в глуши я уже наелся досыта, вот и подумал — почему бы не поработать наёмником, выполняя задания в пределах королевства.

— Но человеку твоего уровня быть наёмником… Почему бы не вернуться на пост капитана королевской гвардии? Я обеспечу тебе все условия…

— Эй, ты издеваешься? Снова возвращаться в тот ад?

Я поморщился и замахал руками при одном только предложении, которое Арад выдал так легко.

Капитан королевской гвардии.

Должность, которую я занимал во дворце до самого конца войны, каждый день по горло увязнув в дворцовых интригах.

Да, сейчас дворцовая политика поутихла, и власть Арада окрепла, но отвратительные воспоминания всё равно засели слишком глубоко.

Поэтому я резко отверг его предложение и, не давая ему развить тему, сам перевёл разговор обратно в нужное русло, затронув то, о чём ещё не говорил.

— К тому же, хоть наёмничество и выглядит как забава, я иду туда не только ради развлечения. Мне нужно просто показать всем, что я всё ещё столь же опасен, как и раньше.

— Хмм… Вот с этим я как раз не до конца согласен. Конечно, за восемь лет кое-кто мог и подзабыть твоё имя, но большинство до сих пор помнит, каких результатов ты добился на войне, Каэль.

— Помнить-то помнят, но за восемь лет бездействия моя репутация всё равно заржавела.

— Ну… в этом ты прав.

Люди легко забывают даже самые великие события.

Не зря человека называют существом забывчивым.

Даже Демоническая война, которая когда-то едва не уничтожила континент, сейчас, спустя восемь лет после её завершения, уже перестала быть живой раной, и почти никто не воспринимает её по-настоящему остро.

Разумеется, между теми, кто стоял на передовой, и теми, кто сидел в тылу под защитой королевства, разница колоссальна, но в итоге даже воспоминания о былом ужасе с годами тускнеют.

Если так обстоит дело с войной, то что уж говорить обо мне?

Да, титул героя и положенные к нему почести всё ещё никуда не делись, но мало кто теперь чётко помнит, каков был настоящий размах моей силы.

Вот почему я и намеревался стать наёмником.

Чтобы соскрести эту ржавчину с собственного имени и напомнить всем о том, на что я способен.

С какой целью?

— Ты ведь знаешь, что в подполье в последнее время творится что-то нехорошее?

Для того, чтобы подтолкнуть королевство к решению остановить «Худших».

Арад кивнул на мой вопрос.

— Разумеется. Даже вчерашний бунт был делом людей из подполья. Судя по собранной информации, всё выглядит так, будто внутри подполья идёт борьба за власть…

— Верно. Судя по тому, что удалось выяснить мне, всё так и есть.

Как я и планировал раньше, «Худших» в одиночку не остановить — и я даже не собираюсь пытаться.

У меня теперь есть Луина и Элия.

Иными словами, я не собираюсь бросаться в историю, где можно легко лишиться жизни, в одиночку.

Но при этом «Худшие» — это та самая худшая преступная организация, которую рано или поздно придётся вырвать с корнем.

Вот почему, как только они начнут проявлять себя всерьёз, я и хочу вновь громко заявить о себе, чтобы подтолкнуть королевство, если оно вдруг начнёт колебаться.

Если королевство выступит в полную силу и окажет мне поддержку, мы вполне сможем победить подполье, не доводя до ситуации, когда я буду рисковать своей жизнью в одиночку.

И раз уж сегодня я наконец встретился с Арадом, самое время было посеять в нём должную настороженность по поводу «Худших».

— Те двое, которых я вчера поймал и сдал солдатам. Скорее всего, они тесно связаны с тем, кто пытается подмять подполье. Уровень у них был нешуточный, и способности, которые они показали, явно выходят за рамки обычных.

— Способности…?

— Регенерация. Не настолько быстрая, как у демонов, но почти сравнимая с демонической.

— …Ты сказал — демоны?!

При этих словах взгляд Арада моментально стал тяжёлым.

В отличие от прежних тем, над которыми он мог посмеяться, сейчас он понял, что речь о чём-то, с чем нельзя шутить.

После окончания Демонической войны демоны стали частью прошлого, постепенно стирающегося из памяти.

А это значит — прошлое, о котором лучше лишний раз не вспоминать.

— По моим ощущениям, того, кто сейчас пытается взять подполье под контроль, ни в коем случае нельзя недооценивать. Они уже устроили беспорядки в столице, делая вид, что это случайный побочный эффект. Если пустим всё на самотёк, однажды они могут попытаться проглотить и само королевство.

— Хмм… Я думал, что в процессе борьбы за власть они либо сами развалятся, либо смогут лишь кое-как закрепиться… но, выходит, речь идёт о гораздо большем?

Трезвый, логичный вывод.

Раз уж о настоящем лице «ямы подполья» невозможно узнать изнутри королевства, с точки зрения имеющихся сведений это была самая рациональная оценка, которую мог дать Арад.

Но я знаю будущее. Я помню информацию из игры.

Да, из-за меня реальность уже пошла по другому пути, однако опасность, исходящая от лидера «Худших», осталась прежней, и потому я, не колеблясь, кивнул:

— Если моё чутьё меня не подводит — да, всё именно так.

От моих слов в глазах Арада промелькнула тревога.

Кажется, он не ожидал, что я настолько высоко оценю угрозу со стороны того, кто пытается подчинить себе подполье, и задумался.

Но долго размышлять ему не дали — голос, раздавшийся от трона, оборвал его мысли.

— В-Ваше Величество!!

— Что такое, командир?

Зенре окликнула Арада явно потрясённым голосом.

Мы с королём одновременно повернули головы: Зенре стояла неподалёку, с кристаллом связи в руке и совершенно ошарашенным выражением лица.

И следом из её уст вылетели слова:

— Д-два преступника, заключённые в подземной темнице… только что поступило сообщение, что они мертвы.

— …Что ты сказала?

Эта новость стала последним гвоздём в гроб сомнений Арада.

После доклада Зенре мы с Арадом вместе с ней направились в подземную тюрьму.

Показывать Элии трупы было ещё рано, поэтому её мы оставили с Луиной и поспешили вниз, в темницы.

И там, как и говорила Зенре, нас ждали тела Бенджамина и Шерды — верхняя часть их тел была просто-напросто отсутствующей.

— Ух…

— Чёрт… чем их так…

— Сначала вон там всё подчистите. А потом… Ах, Ваше Величество!

Стражники, зажимая рты, пытались отскрести кровь вокруг двух тел, погибших в чудовищно жестокой форме.

Капитан стражи, раздававший указания, поспешно опустил факел и отсалютовал, заметив нас.

— В-Ваше Величество, зрелище… мягко говоря, не из приятных, так что нет нужды смотреть лично…

— Отойди. Я должен увидеть это сам.

— Да, сир!

Капитан попытался заслонить проход из заботы о короле, но, получив знак рукой, вынужден был отступить.

Арад, в конце концов, был закалённым воином, который собственноручно усмирял восставших против короны аристократов и в прошлом перебил не один десяток монстров.

К подобным зрелищам он давно привык, так что беспокоиться было излишне.

— Хм… вот это…

Разве что сейчас двое перед ним выглядели ещё более жутко, чем любые трупы, что он видел ранее, — поэтому Арад машинально прикрыл рот рукой, но всё же подошёл ближе, чтобы осмотреться.

Мы с Зенре последовали за ним, ступая прямо по окровавленному полу и заходя в камеру.

К счастью, факелы на стенах давали достаточно света, чтобы ясно разглядеть состояние тел.

Куски плоти облепили стены камеры, словно верхняя часть тел просто взорвалась, как надутый шар, над уцелевшими нижними половинами.

Изредка откуда-то сверху падали ошмётки мяса — от этого невольно подступала тошнота.

Даже если приглядеться внимательнее, единственное, что можно было сказать наверняка — они погибли от какого-то взрыва.

Но при этом на них были манаподавляющие оковы, не позволяющие использовать ни крупицы маны, а следов проникновения кого-либо в подземную тюрьму не было вовсе. Взрыв неизвестной природы.

— Кто мог такое устроить…

— Я тоже не могу определить причину.

Мы с Зенре лишь тяжело вздохнули, глядя на эту необъяснимую картину.

В отличие от них, я очень хорошо понимал, в чём причина, поэтому опустил палец в кровь, растекавшуюся по полу, и показал его.

— …В этой крови чувствуется демоническая энергия.

— Де… демоническая энергия?

Зенре резко обернулась на мои слова.

Похоже, она и помыслить не могла, что после окончания Демонической войны снова услышит это выражение.

Арад так же серьёзно посмотрел на меня и спросил:

— Что ты имеешь в виду под демонической энергией? Объясни точнее.

В отличие от прежних бесед, сейчас он говорил как король — рядом всё ещё было несколько стражников.

Я кивнул.

— Разумеется, Ваше Величество. Я участвовал в Демонической войне и прекрасно помню, как ощущается демоническая энергия. И сейчас я отчётливо чувствую её в крови этих двоих.

— Тогда… можешь сказать, что стало причиной смерти?

Демоническую энергию, смешанную с кровью Бенджамина и Шерды, я уже видел.

Точнее, я видел её в момент, когда у них затягивались раны.

Если проводить аналогию, она была похожа на электрическую цепь, которая в обычном состоянии «выключена», но как только возникает рана — часть её включается и запускает восстановление.

Именно так выглядел прототип «Фактора демонической регенерации», который я разглядел в них во время поединка.

Но демоническая энергия, которую я чувствовал сейчас, была совсем иной. Это было не частичное включение, как вчера в бою, — казалось, что всю систему разогнали до предела и заставили работать разом.

Так что же тогда стало причиной их гибели?

Ответ и так был почти очевиден.

— Скорее всего, они погибли из-за перегрузки демонической энергии в крови. И если такая кровь попадёт кому-то в организм — через рот, нос или открытую рану — она может его развратить. Ваше Величество, нам лучше немедленно уйти отсюда.

— Вот как…! Капитан стражи! Немедленно вывести всех из подземной тюрьмы! Дальнейшее расследование продолжим позже, при участии магов!

Это была не преувеличенная перестраховка — если бы хоть капля этой крови оказалась в теле кого-то из солдат, последствия могли бы стать катастрофическими.

Поэтому, услышав мои слова, Арад сперва распорядился вывести людей, а не отступил сам.

— П-понял! Всем — покинуть подземную тюрьму! После выхода снять всю одежду и броню, на которых есть кровь, и сложить в мешки!

— Есть!!

Хорошо зная, что король всегда в первую очередь думает о своих подчинённых, стражники не спорили ни секунды и быстро покинули подземелье, следуя приказам капитана.

Затем Зенре сопроводила Арада наверх, наружу.

И когда все ушли, в подземной тюрьме остался только я.

Трещ–ш–ш…

Кровь на моём пальце, словно от жара факела, начала испаряться и исчезать. Я тихо цокнул языком, глядя на это.

— …И всё-таки он пугающий человек.

Убить собственных людей только для того, чтобы о нём не узнали.

Покачав головой от этой холодной жестокости, я развернулся, чтобы уходить.

По пути я связался с тем, кто сейчас был нужен здесь больше всех, — с главой Магической башни.

— Теперь мне не о чем спорить. Как ты и сказал, Каэль, они действительно опасны.

С этих слов начал Арад, когда мы с ним вернулись из подземелья.

Хотя я и не рассказал ему всех подробностей, что знал сам, одного только объяснения в темнице оказалось достаточно, чтобы он дошёл до верного вывода.

— Тот, кто убил этих двоих заключённых… несомненно и есть тот самый человек, который, будучи их главой, пытается сейчас подчинить себе подполье.

— Да. Я думаю точно так же.

Двое погибших в результате взрыва в подземной тюрьме, куда никто не входил… Значит, причина была внутри.

А если причина внутри — это можно объяснить только «удалённым подрывом» демонической энергии, о которой я уже говорил.

Почему именно удалённым? Потому что, по словам стражников, когда они, услышав взрыв, спустились вниз, оба уже были мертвы одновременно.

Если демоническую энергию взорвали на расстоянии, виновником, несомненно, был тот самый неизвестный глава, который сейчас пытается установить власть над подпольем.

— Одно уже то, что он столь решительно пожертвовал такими сильными подчинёнными, впечатляет. Но способность вживлять людям демоническую энергию и затем удалённо ей управлять — этого уже более чем достаточно, чтобы считать его серьёзной угрозой.

— Согласен. Исследовать демоническую энергию и применять её… на такое рассчитывать от обычного человека не приходится.

Когда я ранее сказал Араду, что у тех двоих регенерация, схожая с демонической, он вряд ли предположил, что речь идёт о настоящих демонах.

Он, скорее всего, думал о каком-нибудь артефакте или заклинании восстановления.

Но если моя аналогия оказалась не образной, а буквальной — если всё это на самом деле результат исследований демонов и работы с демонической энергией — то разговор принимает совсем другой оборот.

Демоническую войну едва смогли закончить. И теперь кто-то копается в демонических останках, извлекает оттуда энергию кошмара прошлого и использует её?

Такое королевство не имело права игнорировать.

Однако спешка в таких делах только мешает. Я и сказал об этом Араду, который теперь размышлял с предельно серьёзным лицом:

— Предупрежу заранее — ловить их наскоком нельзя. Даже сила всего королевства не стерёт подполье в один миг. Если мы начнём действовать неуклюже, они просто сбегут, оставив нам лишь отрубленный хвост.

— …Я понимаю. И представляю себе, когда наступит подходящий момент для удара.

— Да. Тогда, когда они окончательно оформятся в организацию и разрастутся…

— Когда уже не смогут удрать, бросив только хвост. До тех пор — нам остаётся лишь тихо наблюдать и быть настороже.

Даже понимая это, Арад всё равно сжал кулак так, что побелели костяшки.

Я прекрасно его понимал.

К тому моменту, когда «Худшие» полностью подчинят себе подполье и наберут достаточно сил, чтобы действовать в открытую, несколько небольших деревень, скорее всего, будут уже стёрты с лица земли, а какие-то города — частично или полностью разрушены.

Полный контроль над подпольем означал, что они смогут направить наружу всё зло, которое столетиями копилось в границах Рахмана.

И когда это произойдёт, погибнет множество граждан.

С позиции короля, которому приходится заранее знать о грядущих жертвах, но не иметь возможности их предотвратить, не злиться было невозможно.

С моей стороны утешить его можно было лишь одним.

— Не беспокойся. Когда придёт время, я буду стоять впереди всех, когда пойдём вырывать этих ублюдков с корнем.

Я пообещал, что обязательно возглавлю атаку, когда придётся ликвидировать преступную организацию, которая в будущем станет известна как «Худшие».

Услышав моё обещание, Арад медленно кивнул и разжал кулак.

— Тогда и я сделаю всё, чтобы королевство оказало тебе полную поддержку, Каэль.

Это было именно то обещание, которое я когда-то хотел от него получить.

А раз уж получил его раньше, чем ожидал, для меня оставался только один следующий шаг.

«Похоже, пора снова напомнить всем, кто такой Каэль».

Герой войны, которого многие успели позабыть.

Настало время снова доказать всем, насколько велика его сила.

Вспыхнул беспорядок, я его подавил, передал короне двух руководителей «Худших», встретился с Арадом — и вскоре тех самых переданных руководителей нашли мёртвыми.

Столько всего случилось всего за два дня.

Но как только всё закончилось, мы вернулись к обычной жизни.

Так как дело разрешилось куда быстрее, чем я ожидал, я отменил план задержаться в королевстве ещё на пару дней и вернулся в нашу лесную хижину.

Провожать нас пришла Зенре, с которой мы теперь и вправду на какое-то время расставались.

— Надеюсь, вы благополучно доберётесь. Учитель, леди Луина, юная леди Элия. Как только будут результаты расследования — сразу вам сообщу.

— Ты и сама будь в порядке. И заглядывай поиграть с нашей дочкой, когда будет желание.

— Это… э-хех… да, буду иногда навещать.

Зенре сначала попыталась состроить кислое лицо на мои слова, но тут же сменило выражение, увидев рядом со мной Элию.

Её реакция меня позабавила, и я расхохотался, после чего, не тратя время на лишние прощания, взял за руки Элию и Луину и шагнул в телепортационный врат.

— Тогда мы пошли.

— Счастливого пути!

К чему долгие проводы, когда это не навсегда?

Через два года, как только достроят особняк, который я купил в столице, мы будем видеть друг друга почти каждый день.

Конечно, даже зная это, маленькая Элия всё равно не хотела расставаться с полюбившейся ей Зенре, но мы и из деревни могли время от времени возить её в королевство.

Так что я просто подхватил Элию, которая упиралась, и отдался потоку маны телепортационного врата, окутывающему нас.

Дз-з-зынь…

Когда я открыл глаза, перед нами раскинулась знакомая картина деревни Хаген.

И с того дня, когда всё это закончилось…

Время понеслось вперёд.

Прошло семь лет.

За это время не произошло ничего особо крупного.

За эти семь лет «Худшие» так и не проявили никакой заметной активности.

Так что подытожить прошедшие семь лет можно довольно коротко.

Два года я продолжал обучать Элию фехтованию, попутно дожидаясь окончания строительства особняка. Как только его достроили, мы переехали в столицу и начали понемногу обживаться.

Уже в королевстве я по-прежнему учил Элию искусству меча, а в свободное время подрабатывал наёмником.

Конечно, Мартин порядочно помотался с оформлением моей регистрации в гильдии наёмников, но в это можно не углубляться.

Семь лет прошли под знаком тренировок Элии, моей работы наёмником и всё ещё свежей супружеской жизни с Луиной.

За эти семь лет не случилось ничего по-настоящему серьёзного.

Напротив — дни были столь мирными, что даже немного чересчур.

Но была ли эта мирная жизнь просто затишьем перед бурей?

В этом году, спустя семь лет, меня ждал самый серьёзный вызов за всю мою жизнь.

Бац!

Стоило мне открыть дверь, как в меня полетели ножны.

Увернуться было несложно, но зная, что от этого потом только хуже станет, я нарочно принял удар, а уже падающие ножны перехватил рукой, натянуто улыбаясь.

Метнула их в меня моя дочь — Элия, которой сейчас было пятнадцать.

— Убирайся!!

Элия, которая только что с бешеным упорством отрабатывала фехтование у себя в комнате, швырнула в меня ножны и заорала.

Я точно стучался перед тем, как открыть дверь, но она, похоже, была настолько сосредоточена, что просто не услышала.

Увидев это, Луина, стоявшая у меня за спиной, вспыхнула:

— Элия! Как ты смеешь так разговаривать с отцом! Немедленно извинись!

— Я же говорила — не заходите ко мне в комнату! Я боевой комплексный приём создаю!

— Да она у меня…

— Эй, эй, спокойно! Луина, Луина!

Я едва успел остановить Луину, уже закатывающую рукава и готовую броситься воспитывать дочь за подобное хамство.

Я прекрасно знал, чем всё закончится, если её отпустить — не раз уже наблюдал.

Если дать Луине волю, она забьёт Элию, как крысу, на пару часов минимум.

Сразу-то подействует, но в долгосрочной перспективе на характер Элии это почти не влияет — я уже успел в этом убедиться. Поэтому я просто подхватил Луину на руки и отнёс её подальше от комнаты дочери.

— Ладно, милая, только смотри, не забывай толком есть, пока тренируешься, хорошо? Здоровье прежде всего.

— Сама разберусь!

Стоило нам отойти, как Элия тут же со всей силы захлопнула дверь.

БАХ!!!

Дверь захлопнулась так, что из косяка посыпались щепки.

— Вот же… ребёнок…

Естественно, у Луины на лбу моментально вздулась жилка, пока она лежала у меня на руках, но я мягко прижал её голову к груди, пытаясь успокоить.

— Это… это ветер так сильно хлопнул дверью!

Элия выкрикнула это с запозданием, видимо, почувствовав убийственное намерение Луины сквозь мои объятия, — пока я нёс жену в гостиную.

Вот он — самый сложный вызов моей нынешней жизни.

Спустя семь лет, в пятнадцать лет…

Наша дочь вошла в подростковый возраст.

Едва я кое-как успокоил Луину, мы устроились в гостиной.

Кажется, там она немного пришла в себя: улеглась на диван, положив голову мне на колени, посмотрела снизу вверх и спросила:

— И как долго ты ещё собираешься закрывать глаза на такое поведение Элии? Её манеры всё хуже день ото дня… Пусть она и наша драгоценная дочь, но, может, всё-таки стоит серьёзнее заняться её воспитанием?

— Я же говорил, Элия сейчас просто проходит через подростковый период. В этом возрасте все дети чудят, так что давай просто перетерпим. Главное — удержать её в рамках, когда она их пересекает.

У эльфов нет такого понятия, как «подростковый возраст».

Вернее, формально он есть, но из-за того, что их расовое восприятие времени и жизни вообще отличается от человеческого, протекает он совершенно иначе.

Если у людей подростковый кризис короткий, но бурный, то у эльфов он растянутый и очень мягкий.

Поэтому для Луины, которая впервые видела человеческий вариант подросткового возраста, нынешняя Элия выглядела как существо, которого надо чем быстрее, тем лучше «выправить» жёстким воспитанием. Мне же приходилось этому противостоять.

В конце концов, подростковый возраст — это то, через что проходят все люди, и обычно он сам сходит на нет при нормальном родительском контроле.

Вламываться туда с рыцарским «карательным воспитанием» было никак нельзя.

— Но если мы и дальше будем всё пускать на самотёк, я волнуюсь, что у неё действительно начнутся серьёзные проблемы с характером…

— Все обычные дети в её возрасте проходят через это, так что не переживай. Думаю, через год-два ей полегчает.

Подростковый возраст в самом деле та штука, которую в основном лечит время.

Важно только не дать в этот период свернуть куда-нибудь совсем не туда.

Так что наша с Луиной задача сейчас — приглядивать за Элией, одновременно давая ей немного пространства.

Луина слегка надула щёки, показывая, что её мой подход не особо устраивает, но стоило мне слегка ущипнуть её за щёчку, как воздух со смешным «пух» вышел наружу.

— В общем, не принимай выходки Элии слишком близко к сердцу, и, если можно, постарайся поменьше применять к ней физическое воздействие.

— Если ты так говоришь, Каэль…

Она всё ещё выглядела не вполне довольной, но всё же, кажется, в целом с моими словами согласилась.

Подумав об Элии, которой я сегодня испортил настроение, я немного помолчал, а затем предложил:

— Кстати, может, испечём сегодня лимонные тарталетки? Ты же их тоже любишь, да?

— Отличная мысль! И Элии наверняка понравится!

Луина радостно засияла при одном только упоминании тарталеток, полностью поддержав идею.

Увидев её реакцию, я поднялся вместе с ней и протянул руку.

— Тогда давай быстро сбегаем за продуктами? Сейчас как раз самое людное время на рынке.

— Да, пойдём скорее, Каэль!

Одна только мысль о лимонных сладостях мигом смела с её лица всю недавнюю хмурость, и, крепко взяв меня за руку, Луина бодро направилась к выходу.

Насвистывая себе под нос, я вместе с ней вышел из дома.

Щёлк.

Даже не подозревая, что за это короткое время…

Успеет кое-что случиться.

Пока Каэль и Луина покупали продукты на рынке…

Одна из служанок, Сера, занимавшаяся уборкой, тихо постучала в дверь комнаты Элии.

тук-тук

— Юная леди, можно войти?

Вежливый вопрос после аккуратного стука.

Но ответа изнутри не последовало.

Тем не менее, за весь день, кроме того случая, когда Каэль утром открывал дверь и заходил внутрь, Элия из комнаты так и не выходила, так что она точно должна была быть там.

Поэтому Сера постучала ещё раз.

тук-тук-тук

— Я пришла прибраться в комнате. Можно войти, юная леди?

Второй стук.

В обычный день к этому моменту Элия либо подошла бы к двери и открыла её, либо хотя бы изнутри буркнула, что уборка сегодня не нужна.

Но странно — даже после второго стука из комнаты не доносилось вообще ничего.

— …Юная леди?

Почувствовав что-то неладное, Сера осторожно прижала ухо к двери, прислушиваясь.

…

Но даже прижавшись к двери так, что та едва не заскрипела, она не услышала ни звука.

Обычно из комнаты доносились какие-нибудь странные «заклинания», боевые вопли или хотя бы свист разрезаемого воздуха — Элия постоянно что-то тренировала. Сейчас же — полная тишина.

И эта тишина заставила сердце Серы ухнуть вниз, потому что в голову пришла одна-единственная мысль.

тук-тук-тук… тук-тук-тук…

— Юная леди?! Можно я войду?! Я правда сейчас открою дверь!

У Элии не было ни хронических болезней, ни проблем со здоровьем.

И всё же в голове Серы промелькнула самая страшная догадка…

Не дождавшись никакого ответа, Сера наконец решилась и рывком распахнула дверь, и в комнате…

шурк

Комната была в привычном беспорядке, но, как и следовало ожидать, самой Элии там не было.

Зато распахнуто настежь окно и письмо, лежащее на письменном столе.

И, увидев, что там написано, Сера впервые в жизни поняла, что значит «сердце ушло в пятки».

«Я ухожу из дома».

Пятнадцатилетняя девушка, в полном разгаре подросткового возраста — Элия.

Сбежала из дома.

Элии, которой в этом году исполнилось пятнадцать, казалось, что мир ужасно скучный.

— …Совсем, совсем не интересно.

Ведь когда-то обучение фехтованию нравилось ей во всём — от «А» до «Я». Но в какой момент всё изменилось?

С того дня, как она полностью освоила все формы меча, что её учил Каэль?Или с того момента, как разобралась в мане по его же наставлениям?А может, с того дня, как всего за месяц создала ауру?

Хоть она и не могла точно сказать, когда всё началось, зато прекрасно знала, почему её так утомляет фехтование.

— Эх, ну тут уже ничего не поделаешь… я же слишком гениальная.

А всё потому, что Элия была гением.

И не просто гением, а таким монструозным талантом меча, который появляется раз в тысячу, а то и в десять тысяч лет.

Такой вот и была Элия.

Любой посторонний, услышав её слова, решил бы, что это обычный подростковый бред, но, к несчастью, правда заключалась в том, что год назад Элия спокойно выиграла поединок против рыцаря Шарденской стражи, который устроила для неё Зенре.

Пятнадцатилетняя девчонка, по силе не уступающая рыцарю Шарденской стражи.

Насколько же это безумно.

Так что для такой супер-супер-гениальной Элии мир не мог не казаться скучным.

Однако даже у Элии в последнее время появилась одна забота — у неё никак не получалось создать собственную практическую форму фехтования.

— Думала, попробую пару раз — и сделаю… почему же не выходит…

По словам отца, Каэля, и прежней наставницы Зенре, «практическая форма» — это такая, что создаётся путём переработки базовых форм меча и модифицированных форм под собственный характер и стиль боя.

Выучив практическую форму Каэля, Элия задумалась об этом.

Ей хотелось иметь свою практическую форму — созданную лично ею, а не пользоваться практической формой, изначально придуманной кем-то другим.

Если бы ученики Каэля услышали это, они тут же обвинили бы её в неблагодарности: мол, сначала выучи практическую форму самого Каэля, а потом уже капризничай.

Но, к сожалению, решение Элия уже приняла.

До её ушей подобные жалобы всё равно бы не дошли.

Форма, созданная только для неё самой.

Разве это не звучит чудесно?

Но в отличие от всех остальных приёмов, которые она могла схватывать «на глазок» после пары-тройки попыток, с практической формой так не получалось — хоть она уже несколько месяцев над ней билась, результатов не было.

— Хочу сделать её какой-нибудь крутой… типа: взмах, ещё взмах — и БАЦ!… вот так вот красиво рубящий приём… почему же не выходит?

Разумеется, как тот, кто видит и чувствует движение мышц, поток маны и связки между формами, Элия отлично понимала: все формы, которые она сейчас себе представляет, с точки зрения эффективности никуда не годятся.

Но зато ведь выглядят круто.

И именно из этих неэффективных, но невероятно красивых движений она и хотела слепить собственную практическую форму.

Вот она и «исследовала» до сих пор… само собой, без каких-либо плодов.

К тому же, когда Каэль, который какое-то время тайком наблюдал за её экспериментами, возразил, что такие движения не годятся для практической формы, Элия почувствовала, как внутри закипает раздражение.

— Папа вечно лезет не в своё дело… хоть бы нормально объяснил, что делать…

Сейчас, вспоминая тот момент, она немного жалела, что сорвалась на Каэля — скорее всего, это было потому, что ей было неловко, что её застукали в такой странной позе.

Но с точки зрения Элии, было до зубовного скрежета обидно, что он только критикует и вовсе не подсказывает ей направления.

Говорит, мол, это ради неё самой… ну тогда уж, раз так, мог бы хоть чему-то научить.

— Ха-а… горькая же штука — жизнь.

С этими словами Элия насупилась, в точности изображая Мартина, гильдмастера наёмников, которого видела всего один раз, и выдала фразу с видом прожжённого старика.

Очень хотелось бы для полноты картины пожевать сигарету, но, зная, что стоит Луине однажды её с этим увидеть, та будет «воспитывать» её кулаками часов этак несколько, Элия вместо этого сунула в рот леденец.

— Ладно… конфетка тоже сойдёт…

Пока сладость растекалась во рту, Элия вдруг вспомнила кое-что из того, что когда-то говорила Зенре, и резко вскочила.

— Ах да… точно…!

История, которую Зенре рассказывала ей про практические формы.

— Разве не говорила, что и у Учителя, и у остальных папиных учеников практические формы появились на войне?

Зенре сказала: лучше всего практическая форма рождается в настоящем бою не на жизнь, а на смерть — там, где на грани выживания приходит озарение.

Тогда, если ей самой пройти через настоящий ад боя — разве она не сможет создать и собственную практическую форму?

Мысль была простая, но лично для неё — совершенной, поэтому Элия тут же вытащила из груды книг на углу стола подходящий лист бумаги для письма.

— Даже к лучшему. Постоянно на меня ворчит мама, папа только и умеет, что критиковать… если я сейчас уйду из дома, глядишь — хоть что-то у них в голове щёлкнет?

Они наверняка и подумать не могли, что она правда сбежит из дома, так что если Элия оставит письмо и удерёт, оба должны… ну, по классике, разрыдаться и признать свои ошибки.

С самыми типичными для пятнадцатилетней девчонки в возрасте бунта фантазиями Элия быстро дописала письмо, положила его на стол — и тут же принялась торопливо собирать вещи.

— Так, сначала одежда, потом деньги… меч… и…

Сначала она собрала одежду на три дня вперёд, которую заранее подобрала ей Луина, потом привязала к поясу мешочек с деньгами, выданный ей Каэлем и Луиной, а затем уложила настоящий меч, подаренный отцом на прошлый день рождения.

Когда начала всё складывать, с некоторым опозданием заметила, что всё, чем она пользуется, — подарки родителей… но сейчас, в её глазах, это не задержалось ни на секунду.

Сейчас для Элии было важно одно — собрать всё необходимое и как можно быстрее выскользнуть из дома.

Когда она закончила укладывать вещи в рюкзак, то распахнула окно в своей комнате.

Попробуй она выйти через парадный вход особняка — её немедленно перехватили бы служанки или дворецкие.

Хлоп.

— Ну вот, вперёд?

Стоило ей открыть окно, как в комнату ворвался холодок поздней весны, уже почти переходящей в лето.

Казалось, что даже небо сегодня благословляет её побег, и, с таким настроением ступив на подоконник, Элия легко спрыгнула вниз, на забор.

— Погнали! Навстречу настоящему бою!

Тому самому «полному» бою, о котором говорила Зенре.

Чтобы его испытать, Элия заранее выбрала себе цель.

— Жди меня, Лес Заблуждений!

Лес Заблуждений — один из монстровых ареалов, прилегающих к столице.

И именно туда, вприпрыжку, и направилась Элия.

— …Что ты сказала?

Обратный путь с рынка был весёлым, лёгким.

Но эта радость была обречена рассыпаться в тот самый миг, когда мы переступили порог особняка.

— Юная леди… сбежала из дома.

Старшая горничная говорила с трудом, наблюдая за тем, как мы с Луиной реагируем.

Позади неё стояла Сера — та самая служанка, которая первой обнаружила письмо Элии.

глухой стук, покатилось

Услышав её слова, Луина выронила бумажный пакет, и лимоны из него раскатились по полу.

В следующую секунду мы с Луиной, не сговариваясь, рванули на второй этаж, в комнату Элии.

Топ-топ-топ-топ!!

Практически ломая лестницу, мы взлетели на этаж.

Добежав до комнаты, мы с Луиной одновременно схватили письмо, лежавшее на столе — очевидно, оставленное Элией перед уходом, — и начали читать.

«Я сбегаю из дома.Я больше не могу находиться в этом доме, который никак мне не помогает.Я решила уйти отсюда, чтобы создать собственную практическую форму меча.Возвращаться не планирую, пока не закончу свою форму, поэтому прошу меня не искать.И напоследок: я уже могу сама о себе позаботиться, так что перестаньте бесполезно вмешиваться в мою жизнь.

От вашей дочери, Элии».

Тон письма был, мягко говоря, дерзким, но при этом странным образом — вежливым.

Однако факт оставался фактом: Элия сбежала из дома, и от этого Луина пошатнулась, а у меня на миг всё в голове словно отключилось.

Ошибкой было дать ей столько свободы? Или я где-то, сам того не заметив, её сильно задел?

Что бы ни было причиной, в голове у меня всё равно крутилась одна мысль — я виноват.

Но я намеренно заставил себя успокоиться и сделать глубокий вдох.

— Ка… Каэль… ч-что нам делать? Вдруг с Элией там, снаружи, что-то случится…

Я не имел права поддаваться растерянности, когда Луина уже вот-вот сорвётся.

Я крепко обнял дрожащую от волнения, почти со слезами на глазах Луину, пытаясь её успокоить.

— Не волнуйся. Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось. Просто поверь мне.

— Но как…

— У меня в столице есть одна ученица, которая как раз очень полезна в таких ситуациях.

Продолжая успокаивать Луину, я вытащил из-за пояса коммуникационный кристалл.

Элия, конечно, написала, чтобы мы её не искали, но… как мы могли выполнить такую просьбу?

Даже если потом она возненавидит меня за это — как отец, я обязан сделать всё, чтобы найти её.

Влив ману в кристалл, я произнёс имя ученицы, которая сейчас, должно быть, находилась в столице.

— Ашили Мартина.

Легендарная «фантомная воровка» континента, убийца, имя которой в мире ассасинов стало мифом, не идущим ни в какое сравнение даже с наёмными головорезами из подполья…

Именно к ней я обратился с просьбой — выследить мою сбежавшую дочь.

Ашили Мартина. Легендарная воровка континента и миф в мире убийц.

Звучит, конечно, громко, но по сути она была всего лишь перевоспитавшейся преступницей-ученицей, которую от статуса преступника избавил я.

Изначально убийцы на этом континенте делились всего на два типа.

Либо убийцы из подполья, либо убийцы, которые раньше были из подполья.

Разница только в том, находятся ли они сейчас в подземном мире или уже нет — в любом случае всех убийц «делают» именно там.

Конечно, есть ещё убийцы «на свету», которых высокородные любят обзывать красивыми терминами вроде «теневые агенты» или «особые ударные группы», но раз уж они сами упираются, что убийцами не являются, их мы в расчёт брать не будем.

В общем, если кратко: да, Ашили — миф в мире убийц и легендарная воровка, но лично для меня она всё ещё человек, который до конца не искупил своё прошлое дерьмо и живёт жизнью покаяния через воровство.

И одновременно Ашили была единственной ученицей, с которой я позволял себе говорить на «ты» и обращаться без особой почтительности.

С чего бы мне ей умиляться, если первое впечатление от неё было просто отвратительным, а и сейчас, помимо «работы» воровкой, она в основном только бездельничает?

В отличие от остальных моих учеников, которые занимают важные должности, новости про Ашили обычно звучали так: «опять где-то шляется и ничего толком не делает» — и каждый раз я лишь тяжело вздыхал.

Поэтому, когда после нескольких гудков связь наконец-то соединилась…

Я сказал Ашили, которая взяла вызов:

[О, Мастер? Что случилось? Вы же почти полгода не выходили на связь…]

— Ашили, ты сейчас в королевстве? От Зенре я слышал, что ты сюда приехала.

[А, эта длинноязыкая девчонка… Да, я сейчас в столице, в отпуске. А что?]

— Если не занята, проследи за моей сбежавшей из дома дочерью и пригляди за ней. Периодически докладывай, где она и что делает. Если что-то случится — вмешайся и помоги.

[Что? В смысле…?]

Услышав мою просьбу без каких-либо предисловий, на том конце связи тут же прозвучал недовольный голос.

Но это было не непонимание самих слов, а протест против того, почему ей поручают такую работу.

[Серьёзно, Мастер? Я же — та самая Ашили. Давать мне мелкую работу уровня «наружка»…]

— Ну, если тебе больше по душе на всю оставшуюся жизнь сгнить в подземной тюрьме королевства — я, в принципе, не возражаю.

[А-ха-ха-ха…! М-Мастер, вот это вы сейчас жестоко…!]

Даже по связи отчётливо слышно было, как она нервно сглотнула.

Разумеется, серьёзно запихивать Ашили в тюрьму я не собирался, но если она откажется, то на денёк-два — вполне мог бы.

Поэтому я и поставил перед Ашили выбор.

— Что предпочитаешь: проследить за моей дочерью или съездить в тюрягу на экскурсию?

По сути, это было навязанное решение. Но что она могла поделать?

Оказавшись перед таким «выбором», Ашили могла только покорно принять навязанное поручение.

[…Л-Ладно… Прослежу.]

Дрожащим голосом она согласилась на миссию слежки, свалившуюся на неё с неба.

После этого я вкратце описал Ашили внешность Элии, её возраст и характер, и только потом отключил связь.

Поручив наблюдение Ашили, я как будто сбросил тяжёлый груз с плеч.

— Если уж там Ашили, ничего серьёзного случиться не должно.

Раз уж легендарная воровка и миф мира убийц, которая «наружкой не занимается», всё-таки взялась за это дело, серьёзных неприятностей ожидать не приходится.

Хотя… на всякий случай…

Щёлк

— И мне тоже стоит немного подготовиться.

На случай непредвиденных ситуаций я пристегнул к поясу меч, к которому привык за годы работы наёмником, и распахнул глаза.

Молча молясь, чтобы, пока Элия будет далеко от дома…

С ней ничего не случилось.

— Вот же ж…

В массажном салоне королевской столицы.

Чёрноволосая женщина Ашили, отославшая массажистку, которая только что разминала ей спину, сняла с глаз маску и ответила на вызов по кристаллу.

— Мастер, честно… Пользует людьми как хочет. Что за репутация, если я тут слежкой за детьми занимаюсь…

По её сведениям, дочери Кэйла сейчас было пятнадцать.

В таком возрасте сбежать из дома один-два раза за подростковый период — в порядке вещей.

До какой же степени он души в ней не чает, раз ради такой мелочи гоняет её? И ещё и без оплаты!

Честно говоря, последнее задевало Ашили больше всего остального.

Без лишней скромности: да, прославленная «легендарная воровка» и «убийца во свете» Ашили иногда действительно работала бесплатно, но и за плату к ней тоже обращались довольно часто.

Минимальный гонорар за заказ Ашили — пятьсот золотых.

Для человека, работающего «на стороне света», это ещё не заоблачная сумма, но для обычного жителя королевства — деньги, которые нужно зарабатывать несколько лет, не разгибая спину.

И вот кого-кого, а её используют в качестве бесплатной прислуги, просто чтобы «проследить за дочерью»!

Осознав это, Ашили недовольно надулала губы.

Но что она могла поделать, раз уже согласилась? Приходилось выполнять.

— Ладно… Будем считать, что это мой долг. Отдаю по счётам — и всё.

Кэйл в своё время вытащил Ашили с кривой дорожки, по которой она шла.

Раз уж это была просьба от него, поныть-то поныла, но отказаться всё равно не могла.

К тому же, раз уж он, пусть и полушутя, заговорил про тюрьму, значит, за дочь и правда переживает. Подумав так, Ашили поднялась с кушетки.

— Хн-н-н…

Хрясь, хрясь…!!

Пока она потягивалась, суставы, которые массаж до конца не размял, хрустнули.

Из её уст вырвался расслабленный вздох удовлетворения.

— Ааа… красота.

— Госпожа, у нас ещё не закончился курс массажа…

— Всё нормально. Я ещё как-нибудь загляну, а на сегодня хватит.

Были дела поважнее, так что салон пришлось оставить.

Отвечая на вопрос массажистки, Ашили ловко натянула одежду, снятую перед процедурой.

Шурк

Чёрное нижнее бельё и такой же чёрный плащ, в который, словно продолжение её тела, прятались длинные до пояса волосы — всё гармонировало.

Пристегнув к поясу пару кинжалов, Ашили достала из-за пазухи плату за массаж и вручила её девушке, а сама направилась к окну комнаты.

— Вот оплата за сегодня… Ну, я пошла.

— Что? Госпожа, там не выход, а окон…

Не дав массажистке договорить слово «окно», Ашили уже сиганула наружу.

Одновременно с падением, крутанувшись в воздухе, она оттолкнулась ногами от внешней стены здания и взмыла выше.

Топ, топ, топ…!

Сделав несколько шагов по стене и оттолкнувшись, она легко достигла крыши.

Оказавшись на крыше и глянув вниз, на раскинувшуюся внизу столицу, Ашили тяжело вздохнула.

— Эх… и как мне её теперь здесь искать?

По описанию, которое дал Кэйл, Элия — девушка с длинными белыми волосами, красными глазами и каменным лицом, в белой повседневной одежде, с мечом на поясе.

Найти и проследить всего одну девушку в такой безумно огромной столице, где людей как пыли в воздухе? Даже для Ашили это задание, требующее времени и усилий.

Если бы она была магом, всё упростило бы поисковое заклинание, но магии она не учила, так что оставался только метод «ноги в руки».

Единственное утешение — что благодаря броской внешности с белыми волосами и красными глазами искать будет чуть легче.

— Обыскивать весь город по прямой — глупость… Нужно подойти с умом.

Раз уж время всё равно придётся потратить, Ашили решила использовать его максимально эффективно и придумала план.

План был прост: опросить городскую стражу, патрулирующую улицы.

Стражники постоянно докладывают и принимают сводки друг от друга, так что если спросить их, да ещё и прикрывшись именем Кэйла, нужную информацию можно будет получить быстрее, чем кажется.

— Так… где у нас ближайшая стража… А, вот они.

Заметив двух стражников на улице, Ашили ухватилась за удобный карниз и прыгнула вниз.

Бум!

— Эй, братья-стражники!

— Уоу?!

— К-кто такая?!

Двое стражников, перепугавшись появления Ашили словно из ниоткуда, навели на неё копья.

Но, легко отведя древки в сторону и пустив в ход привычное болтливое обаяние, она быстро навязала им разговор.

— Дело такое…

Начав с «Я — воровка Ашили» и продолжив «по поручению самого Кэйла», Ашили плавно перешла к расспросам о местонахождении Элии.

Поскольку у стражников было достаточно доказательств и того, что перед ними действительно та самая Ашили, и того, что она действует по просьбе Кэйла, доверие она завоевала быстро.

А как только доверие появилось, информация об Элии нашлась даже легче, чем она ожидала.

…

……

………

— Куда она направилась?

[Только что вышла через северные ворота. Мы её пропустили. Раз в ту сторону… наверное, к Лесу Иллюзий.]

Стражник, который по просьбе Ашили связался через кристалл с другим патрулём и караулами у четырёх ворот столицы.

И Ашили, слушая его доклад, нахмурилась, зацепившись за слова стражника у северных ворот.

«Лес Иллюзий?»

Лес Иллюзий — один из ближайших к столице ареалов обитания монстров.

Раз уж он был так близко к городу, особо опасных тварей там не водилось, но изредка появлялись властные босс-монстры, любящие устанавливать свои порядки.

В любом случае, это место, с которым местные солдаты справлялись самостоятельно — без вмешательства Шарденских рыцарей.

И вот зачем пятнадцатилетней девчонке, сбежавшей из дома, мчаться прямо туда?

Элии выбор направления казался Ашили странным, но вскоре она отогнала эти мысли.

«В конце концов, мне это знать не обязательно».

По описанию стражника при северных воротах, речь точно шла об Элии. А её собственная миссия — просто следить за девушкой и защищать её при необходимости.

Времени на раздумья о лишнем не было, так что Ашили коротко поблагодарила стражников за подробные ответы и сорвалась с места.

— Спасибо за помощь, братья! Я передам Мастеру, как вы нас выручали!

— Пожалуйста, замолвите за нас словечко перед господином Кэйлом!

— Надеемся, вы быстро её найдёте!

Двое стражников, провожая её взглядом, махнули рукой.

Запечатлев их силуэты напоследок, Ашили рванула вперёд с стрелиной скоростью.

К северным воротам столицы.

К Лесу Иллюзий, куда, по словам стражи, направилась Элия.

Скорость, будто сам ветер нёс её вперёд.

На такой, почти ветреной, скорости Ашили Мартина неслась во весь опор — и довольно быстро заметила девочку, идущую в сторону Леса Иллюзий.

— Нашла.

На дороге от королевства к Лесу Иллюзий, среди множества наёмников, шедших по тракту, она увидела одну девочку.

Среди всех этих наёмников в доспехах лишь одна была в обычной одежде — с длинными снежно-белыми волосами и ярко-красными глазами.

Рюкзак за спиной, как у только что сбежавшей из дома девчонки, и меч на поясе не оставляли никаких сомнений в её личности.

— Значит, вот эта милая юная леди и мешает мне спокойно отдыхать?

Камешком бы в эту занозу запустить — очень хотелось. Но задание Ашили было другим: следить так, чтобы её не заметили, и помогать, только если девочке что-то угрожает.

Срывать приказ Каэля из-за мелкой мести было нельзя, поэтому вместо камушка Ашили достала сферу связи.

— Каэль.

Напитав сферу маной и произнеся имя Каэля, она сразу установила связь.

Пик──

Звонок даже не успел толком прозвучать — соединение тут же приняли, словно он ждал этого момента. Ашили цокнула языком и доложила:

— А, слышите меня, Наставник?

[Да, прекрасно слышу. Ну что, ты нашла мою дочь?]

— Кем вы меня считаете, Наставник? Такое задание для меня — детский сад. Подтверждаю: ваша дочь идёт по дороге в Лес Иллюзий. Сейчас слежу за ней.

[Хорошо, молодец. Продолжай следить, но не используй ману, если только моей дочери не будет угрожать опасность. Инстинкты у неё лучше, чем ты думаешь.]

— Да знаю я, не сделаю я такой базовой ошибки.

Какой идиот будет светиться маной во время слежки?

Кроме крошечной порции, уходящей на связь, Ашили была профи: во время преследования она меняла не только объём выброса маны, но даже шаг, жесты и дыхание.

На таком расстоянии, где звук разговора по связи уже не было слышно, никто, кроме монстра уровня самого Каэля, не смог бы заметить её присутствие, если она действует как обычно.

По крайней мере, так должно было быть.

───.

— …?!

В следующую секунду Элия резко повернула голову в сторону Ашили.

Ашили инстинктивно задержала дыхание и буквально вжалась в ствол дерева, на котором сидела.

«Чувствовала меня?»

Это был не просто ленивый взгляд назад — девочка явно просматривала кроны деревьев, где, по идее, никого быть не могло.

И особенно пристально — именно тот ствол, за которым пряталась Ашили.

— …Показалось. Будто кто-то там был… Наверное, показалось.

Похоже, чётко уловить присутствие Ашили она всё же не смогла, списав ощущение на игру воображения, и продолжила путь. А Ашили, прижимая рукой бешено колотящееся сердце, наконец позволила себе выдохнуть.

— У-уф… Вау. Инстинкты у неё правда отличные. Как она вообще меня почувствовала?

[Разве ты не слышала? Моя дочь — гений. Она не только освоила все мечевые техники, которые я ей показал, но и в прошлом году победила в поединках рыцарей Ордена Шарденских рыцарей.]

— …Что? Ей же всего пятнадцать.

Ашили в недоумении склонила голову от слов Каэля, которые никак не хотели укладываться в голове.

Сейчас Элии действительно было пятнадцать.

Значит, в прошлом году — всего четырнадцать.

И в этом возрасте она не только выучила всю школу меча Каэля, но ещё и одержала верх над рыцарями Ордена?

Если бы это сказал кто-нибудь другой, Ашили только фыркнула бы и посчитала всё болтовнёй. Но это говорил сам Каэль.

Как бы сильно он ни боготворил свою дочь, придумывать бессмысленную ложь он бы не стал.

Иными словами, Элия действительно была одним из тех редких гениев, что рождаются раз в тысячу, а то и в десять тысяч лет.

Тогда неудивительно, что она почувствовала её взгляд и обернулась. Настоящий монстр-талант.

Осознав это, Ашили невольно задумалась ещё об одном.

— …Если она настолько сильна, мне вообще нужно за ней следить? С любой мелочью она ведь и сама справится.

Если девчонка такого уровня, то сходить одной в Лес Иллюзий для неё не проблема. Зачем тогда ради неё срывать её, Ашили, отпуск?

[Мир сейчас опасен. Какой бы гениальной ни была моя дочь, может случиться ситуация, с которой она в одиночку не справится.]

В ответ прозвучали до предела «отцовские» слова Каэля.

— Но если ребёнок, который в четырнадцать побеждает рыцарей, наткнётся на то, с чем не справится… то большинство уже к этому моменту будет лежать трупами…

С вены, выступившей на виске, Ашили уже собиралась закончить возражение, но Каэль, к сожалению, её опередил.

Щёлк──

Сухой щелчок — и связь оборвалась.

Под деревом, где внизу переговаривались и смеялись наёмники, Ашили тяжело вздохнула.

— Эх… Ладно. Раз сказал — делай, будем делать.

Раз он переживает, остаётся только выполнить приказ.

Смирившись, Ашили снова устремила взгляд вперёд и продолжила слежку за Элией, которая за это время успела уйти довольно далеко.

На этот раз — как настоящий профессиональный убийца, не оставляя вообще никакого следа.

Тело Ашили словно растворилось в ветре.

Лес Иллюзий.

Место, расположенное рядом со столицей, за многие годы почти не изменилось.

Большую часть обитающих здесь монстров можно было назвать настолько слабыми, что при удачном стечении обстоятельств с ними могли справиться и обычные крестьяне; только изредка встречались существа немного посильнее.

Благодаря такой относительной безопасности Гильдия наёмников постоянно выставляла сюда задания на сбор материалов и частей монстров, и потому Лес Иллюзий практически никогда не пустел — наёмники здесь были всегда.

Такой и была неизменная повседневная картина Леса Иллюзий.

Однако время от времени, очень редко, появлялись те, кто тревожили эти спокойные воды.

Топ… топ…

— Значит, это здесь? Там, где должен быть тот монстр?

Например, эти люди — одна из исполнительниц и отряд остатков «Худших», от которых ощутимо исходила жажда крови.

Кали, пятая исполнительница «Худших», с тёмно-алыми волосами, собранными в высокий хвост.

Добравшись до Леса Иллюзий вместе с десятком подчинённых, она посмотрела на карту в руках и начала движение вперёд.

— Ладно, пойдём выполнять приказ Лидера.

Следуя приказу главы «Худших», Чейна.

Кали направилась в глубины Леса Иллюзий.

Идя от северных ворот столицы, Элия наконец добралась до Леса Иллюзий.

По пути ей пришлось выдержать немало странных взглядов наёмников, косящихся на её простую одежду, но главное — она всё же дошла.

— У-уф… В следующий раз, когда сюда пойду, обязательно куплю доспехи.

Решив, что больше не желает, чтобы на неё смотрели как на странную девчонку, Элия твёрдо решила: в следующий приход обязательно заказать себе броню.

Отбросив смущение, она без малейших колебаний шагнула в Лес Иллюзий.

— На мелкую живность времени нет, всех слабых монстров пропускаю.

Ещё до поединков с рыцарями Ордена в прошлом году, когда ей было около двенадцати, Элия уже сражалась с монстрами, пойманными в Лесу Иллюзий по просьбе Мартина.

Результат, разумеется, был один — подавляющая победа Элии.

Как бы яростно ни бросались на неё монстры, ни один даже не смог до неё дотянуться.

Скорее, Элию расстраивало именно то, насколько они были слабы.

Поняв тогда, что обычные монстры для неё не соперники, она сейчас почти не задержалась у кромки леса и сразу двинулась в глубь.

Ведь сегодня в Лес Иллюзий она пришла ради сложного боевого опыта.

— Монстр, которого называют хозяином территории, должен подойти идеально.

Целью Элии были так называемые территориальные хозяева — монстры, десятилетиями укреплявшие свои владения.

Она считала, что именно они смогут дать ей тот тяжёлый бой, который она искала.

Разумеется, услышь это Каэль, он бы побледнел и попытался её остановить, расписывая всю опасность задумки, — но, к счастью для Элии, Каэля рядом не было.

— Хм… Даже интересно…

Насвистывая себе под нос, Элия быстро миновала входную зону и шагнула в настоящую глубь леса.

Чем дальше она заходила, тем заметнее редели следы жизни.

Наёмники, которые время от времени предупреждали: «Дальше опасно», исчезли. Монстры, которые изредка выскакивали на дороге и тут же разбегались от её убийственного намерения, тоже больше не попадались.

Пройдя по этой тихой, почти безлюдной части леса несколько минут, Элия наконец заметила первые признаки чужой территории.

— …Нашла!

В отличие от прежних мест, тут повсюду попадались грубо исцарапанные когтями стволы деревьев.

На колючих кустах кто-то специально распял клочья рыжеватой шерсти, и такие отметины тянулись дальше, вглубь.

Несомненно, это были метки территории и указатели, ведущие к самому хозяину.

Следуя этим следам, Элия нарочно «распустила» свою ауру, широко дав о себе знать.

Топ… топ…

Продвигаясь вперёд и выпуская настолько мощное давление, что владелец территории не мог этого игнорировать, она наконец услышала низкое рычание и, улыбнувшись, подняла взгляд.

— Грррр…

— …Как и ожидалось, выглядишь очень сильным.

Высоко на толстой ветке сидел монстр, похожий на обезьяну, и рычал на неё.

Но назвать его обезьяной язык не поворачивался: всю пасть целиком занимали острые, как бритва, клыки.

Оскалившись и угрожающе рыча, монстр смотрел прямо на неё сверху вниз. Элия, встречая этот взгляд, вынула меч из ножен у пояса.

Присутствие, куда тяжелее, чем у любого её прежнего противника.

Чувствуя перед собой существо, полное настоящего, неподдельного намерения убить её, Элия с лёгкой дрожью в пальцах, но светящимися от волнения глазами подняла меч.

— Ну давай. Подходи!

— РРРРРРРРААААА!!!

С этим коротким рёвом бой начался.

Сражение между хозяином территории и юной гениальной девочкой.

— …Хм.

У входа в самую глубокую часть Леса Иллюзий.

Наблюдая за боем Элии с вершины дерева, Ашили Мартина невольно хмыкнула.

Когда она впервые поняла, что Элия целится именно в хозяина территории, Ашили всерьёз задумалась — не остановить ли её.

В конце концов, хозяева территорий в Лесу Иллюзий были настолько сильными монстрами, что для их ликвидации требовалось как минимум пятеро обычных рыцарей, действующих вместе.

Да, Элия уже доказала, что способна одолеть одного рыцаря Ордена Шарденских рыцарей. Но сейчас она была одна, с одним мечом, да ещё и без доспехов.

Опасность была очевидна, поэтому Ашили всерьёз подумала — не выйти ли и не вмешаться.

Однако, увидев, как Элия двигается, насколько ровно у неё поставлены шаг и стойка, Ашили решила пока лишь приготовиться в любой момент вмешаться — и понаблюдать ещё чуть-чуть.

В конце концов, если в четырнадцать лет девочка настолько гениальна, что может выиграть у рыцаря, да ещё и у шардена-рыцаря, возможно, и с хозяином территории у неё есть шанс.

Если она действительно такого уровня талант, она либо придумает путь к победе, либо хотя бы сможет какое-то время продержаться в бою.

Такой была логика решения просто смотреть… но—

Звяк, звяк-звенг!!!

Сейчас же Элия буквально «ката́ла» по лесу хозяина территории, монстра по имени Пигра, не позволяя тому даже царапнуть себя.

«Идеальная базовая стойка, идеальные базовые формы, идеальные видоизменённые формы… каждая связка безупречна».

Слишком отполированная техника для юной девочки с мизерным боевым опытом.

Каждый клинок, который она проводила в реальном бою, был образцовой учебной демонстрацией.

Если и был один вопрос…

«…Почему она не использует боевые формы?»

Ашили была уверена: Элия выучила все боевые формы меча Каэля. Тогда почему она не применяет боевые связки, которые и являются сутью его стиля?

Ответ довольно быстро начал вырисовываться.

«…Неужели ради этого она и сбежала из дома?»

Причин не использовать боевые формы не было. А Элия — девочка-подросток, сбежавшая из дома на волне юношеских эмоций.

А когда подростки такого возраста сбегают и ведут себя нелогично, объяснение обычно одно.

«Ага. Сбежала, чтобы создать собственную боевую форму».

Скорее всего, она ушла из дома, потому что захотела разработать свои боевые связки.

Ашили хмыкнула, усмехнувшись собственной догадке: это было лишь предположение, но уж очень похоже на правду.

Видимо, именно поэтому она сразу после побега и рванула в Лес Иллюзий.

Наверняка где-то слышала, что лучшая база для боевых форм — это настоящий бой, вот и пришла набивать руку в реальном сражении.

«Эх… чистая подростковая упрямость».

Смотреть на её бой без боевых форм было, конечно, тревожно, но она и с одними только базовыми и видоизменёнными формами управлялась настолько хорошо, что вмешиваться совершенно не требовалось.

И Ашили продолжила наблюдать за боем, который уже подходил к развязке.

За схваткой, в которой юная гениальная девочка повергала хозяина территории.

Шурх…

Если бы не этот едва слышный звук чьего-то присутствия, она бы так и досмотрела бой до конца.

«…Кто там?»

Звук шагов по траве — слишком тихий, чтобы Элия, увлечённая схваткой, смогла его уловить.

Но Ашили, стоявшей в стороне и наблюдавшей со стороны, он был слышен отчётливо.

Повернув голову в ту сторону, Ашили увидела одиннадцать человек, в одинаковой экипировке, наблюдавших за боем Элии с хозяином территории.

На них были в основном чёрные кожаные доспехи, а на поясе висели небольшие, быстрые оружия — одноручные мечи или кинжалы.

Ашили могла и не знать каждого в лицо, но по этой экипировке и этим клинкам сомнений у неё не осталось.

«…Подонки из подземного мира?»

Эти одиннадцать человек — если её чутью можно доверять, а обычно можно — были однозначно людьми из криминального подполья.

Но вот зачем они здесь — этого Ашили понять не могла.

В Лесу Иллюзий была слишком большая проходимость — не лучшее место для тех, кто связан с преступным миром.

Существовало множество куда более удобных мест для тёмных делишек.

Тогда зачем они пришли сюда? Да ещё в полной боевой готовности, и так глубоко в лес?

«Охота на Пигру?»

Они должны были заметить все отметины, что говорили о территории Пигры.

И если, несмотря на явные признаки, они зашли так далеко, то логичнее всего было предположить только одно: они пришли сюда охотиться на Пигру.

«Пахнет серьёзной бедой».

Элия, охотящаяся на Пигру, и бандиты из подземного мира, пришедшие за тем же самым монстром.

Осознав, насколько опасную комбинацию она наблюдает, Ашили крепче сжала рукояти своих парных кинжалов и начала оценивать обстановку.

Быть готовой сорваться вниз в ту же секунду, как только Элия окажется в настоящей опасности.

Я вижу — траекторию его атаки.

Движение мышц, грубый, но всё же ощутимый поток маны, которой пользовался хозяин территории, — всё это попадало в поле зрения Элии, ясно рисуя путь атаки Пигры.

И у Элии было собственное тело и собственная школа меча, оттачиваемые последние семь лет.

Тело, которое она тренирует с восьми лет, уже по силе не уступало взрослому рыцарю, а мечевые формы, вбитые далеко глубже обычного «выучила», извлекались из памяти и мышц так же естественно, как дыхание.

Оставалось только одно.

Свист—!

Уклоняясь от взмахнувшей лапы Пигры на толщину листа бумаги, она использовала крошечный зазор, открывшийся после минимального ухода, чтобы нанести укол.

Видоизменённые формы стиля Каэля. Номера 5, 21, 17.

— Ха!

— Кьяооо!!!

Клинок Элии трижды прорезал тело Пигры в тот короткий миг, пока лапа прошла мимо цели, и вернулся в исходное положение.

А затем она просто сделала шаг назад, уходя от второй лапы, падавшей сверху.

Разумеется, лапа Пигры ударила лишь по земле.

К этому моменту разница между Элией и Пигрой стала очевидна для любого наблюдателя.

— Гррр… грррр…

Пигра тяжело зарычал, его багровая шерсть была уже щедро окрашена собственной кровью.

— Для настоящего боя… всё ещё слабовато.

Элия поправила чёлку, ничуть не отличаясь внешне от себя же в начале боя.

Кто выигрывает и кто в итоге останется на ногах — можно было определить, даже не сравнивая тщательно.

Даже случайно пробегающий мимо зверёк понял бы, кто здесь хищник, а кто — добыча. И тем более это понимал сам Пигра, обладавший зачаточным разумом.

Понимая, что проигрывает, Пигра сделал единственный возможный выбор.

— Кхьёнг!!

— А? Эй! Ты куда собрался?!

Собрав остатки сил, он издал рев, больше похожий на крик бегства перед хищником, и, развернувшись, бросился прочь.

Иного выхода у него уже не было.

Своими когтистыми лапами Пигра ловко начал взбираться по стволу ближайшего дерева, явно намереваясь скрыться.

Увидев это, Элия всполошилась и кинулась следом, но гладкие деревья Леса Иллюзий стали для неё, никогда не тренировавшейся в лазании, чем-то вроде ледяной стены.

Шлёп—

— Чёрт…!

Стоило ей оттолкнуться и попытаться ухватиться за ствол, как её тут же сорвало вниз.

С тихим ругательством, поднявшись и зыркнув на удирающего Пигру…

Бах!!!

— …?!

Внезапно воздух разорвал звук, и в поле зрения Элии кто-то влетел будто из ниоткуда.

— Ч-что?!

Выкрикнув от неожиданности, Элия одновременно увидела и это.

Женщина с тёмно-алыми волосами, держащая в руках парные кинжалы, одним коротким разворотом разрубила Пигре шею, пока тот карабкался по стволу.

С звонким, чистым звуком лезвия, явно покрытые мечевой аурой, прошли по шее монстра глубже, чем когда-либо заглублялся туда меч Элии.

— …!

Пигра даже не успел как следует издать предсмертный крик — слишком летален был этот удар.

Пока туша Пигры начинала падать с дерева, женщина, нанеся удар, уже летела вниз.

Грох!

Тело Пигры с тяжёлым звуком рухнуло на землю, и алая женщина, мягко смягчив падение, приземлилась прямо ему на спину.

Прежде чем Элия успела спросить, кто она такая, женщина заговорила сама:

— Для начала поблагодарю. Для такой юной девушки ты весьма неплоха. Благодаря тебе мне не пришлось прочёсывать лес в поисках Пигры.

— Э-э… ну, наверное. А вы… кто?

Хотя слова её формально были благодарностью, ни тени улыбки на лице не появилось.

Наоборот — за ровным, почти равнодушным выражением Элия отчётливо ощущала скрытое раздражение, если не хуже.

Уловив дурное предчувствие, Элия ответила максимально спокойно — и при этом начала потихоньку отступать.

Шурх, шаг, шаг…

Но прежде чем ей удалось отойти на безопасную дистанцию, из окружающих кустов один за другим вышли ещё десятеро.

В отличие от женщины перед ней, они даже не пытались скрывать исходящую от них жажду крови, и Элия невольно нахмурилась.

«Пахнет серьёзными неприятностями».

Боевого опыта у Элии было немного.

Максимум, с чем ей доводилось иметь дело, — это два-три противника одновременно.

Сможет ли такая, как она, бездоспешная, выбраться живой из ситуации, где против неё одиннадцать человек?

— …

Страх смерти постепенно поднимался из самых пяток к позвоночнику.

Пока Элия пыталась хотя бы придумать план, женщина, стряхнув кровь с парных клинков, медленно направилась к ней.

— Но благодарностью дело не ограничится. У меня есть задание.

— …

— Того, что ты тут ослабила Пигру, более чем достаточно. Так что дальше… ты отсюда уже не уйдёшь.

— Что…?!

Не успела Элия толком возмутиться, как женщина сорвалась с места.

Скорость — не меньше, чем у Зенре, когда та сражается всерьёз, — настолько ошарашила Элию, что её глаза до предела расширились.

«Тело… не двигается!»

Она отчётливо видела движение противницы.

Но собственное тело будто сделалось мокрой ватой и не слушалось вовсе.

Если спросить — почему, ответ был проще простого: скорость противницы слишком яростно превосходила её собственную.

Даже когда сознание успевало уловить траекторию, мышцы не успевали отвечать.

Осознав это, страх смерти, начавшийся где-то в ступнях, мгновенно пробежался по всему телу и впился ледяными иглами в затылок.

«Я не хочу здесь умереть…!»

И в тот момент, когда кинжал женщины уже должен был вонзиться ей в тело…

Во внезапно замедлившемся восприятии Элии между ними возникла ещё одна фигура.

Звя-я-я-яяк!!!

Вместе с тем, как мир вновь обрёл скорость, в воздухе ярко прозвенел чистый металлический звук.

Женщина перехватила парные кинжалы, летевшие в Элию, встречая их собственными парными клинками.

— Ого, парные кинжалы. Редкое оружие. Неужели вдохновлялась великой Ашили?

— Что? Откуда ты вообще взялась…?!

Назвавшая себя Ашили женщина держала вражеские клинки, не напрягаясь, и даже умудрялась улыбаться.

Напавшая сузила глаза и выкрикнула от удивления, пытаясь понять, откуда она появилась.

— Э-э…?

И Элия, до конца ещё не осознавшая происходящее, лишь растерянно моргала, пока события стремительно набирали обороты.

— Кстати, ты уверена, что хочешь именно так продолжать? Может, тебе проще и правда дать поймать себя мне. Иначе через пару минут придут две очень страшные особы — и тогда ты пожалеешь, что вообще родилась.

Ашили произнесла это лёгким, почти насмешливым тоном, будто объявляя старт «тайм-атаки», где было всего два варианта: попасться ей сейчас — или позже встретить смерть, в которой уже ничего изменить нельзя.

С этими словами она снова приняла стойку.

Вжик…

На её поясе, под плащом, сфера связи, так и не выключенная до конца разговора с Каэлем, продолжала мягко светиться.

Кланг—Канг!!

Кали, исполнительный офицер «Ворст», отброшенная назад после удара клинком о клинок и удерживающая равновесие на парных кинжалах, мрачно уставилась на женщину перед собой — тоже вооружённую парными кинжалами.

«Кто она, чёрт возьми, вообще такая?»

Одного этого обмена ударами ей хватило, чтобы понять: женщина невероятно сильна.

Как минимум на одну ступень выше самой Кали.

А учитывая, что она до конца даже не прочувствовала её возможностей, эту оценку, возможно, стоило поднять ещё выше.

Откуда среди деревьев вдруг появилась такая противница?

И вместе с этим вопросом в голову Кали всплыли слова, которые та произнесла секунду назад.

— Ого, парные кинжалы? Редкое оружие. Сразу видно — вдохновлялась госпожой Ашили?

То, как женщина без запинки назвала себя Ашили.

Узнав имя, известное и в подполье, и в «светлом» мире, Кали с недоверием сузила глаза и спросила:

— Ты… и правда та самая Ашили Мартина?

— Точно-точно! Лично великая Ашили Мартина собственной персоной. Разве я только что не представилась?

Покрутив парные клинки в руке почти показательно, Ашили легко подтвердила её слова.

И в тот момент, когда факт подтвердился, Кали лишь сильнее сжала рукояти своих кинжалов, проглотив поднявшееся раздражение.

«…Вот это провал».

Это был самый настоящий кошмар.

Кто мог предположить, что именно Ашили появится сейчас и здесь?

Почему такая личность оказалась именно в этом месте именно в этот момент — непонятно, но жаловаться на уже случившееся было бессмысленно.

«Выиграть в принципе ещё можно, но…»

Сама Кали и десять оставшихся убийц.

Если скоординировать действия, теоретически можно было попытаться одолеть даже Ашили.

Однако взгляд Кали скользнул за спину Ашили — к девчонке, которая уже взяла себя в руки и вновь подняла меч.

«И эта мелкая… Судя по тому, как она дралась с Пигрой, она гораздо опаснее, чем выглядит».

По прикидкам Кали, чтобы убить эту девчонку, понадобилось бы как минимум пятеро из присутствующих убийц.

А значит, против Ашили оставались бы лишь сама Кали и ещё пять человек.

Сможет ли такая группировка победить?

«…Исключено».

Потратив на раздумья лишь пару ударов сердца, Кали пришла к выводу.

Если здесь вступить в бой с Ашили, это закончится полным уничтожением.

Тогда какое решение для неё сейчас наилучшее?

— Все рассредоточьтесь! Бежим кто как может, любой ценой!!!

— Есть!!!

Лучшее, что могла сделать Кали в этой ситуации, — использовать число подчинённых как приманку и хоть как-то вырваться из-под носа этих двоих.

Бах!!!

Как только приказ сорвался с её губ, все убийцы достали дымовые бомбы и одновременно активировали их.

Десять сработавших разом дымовых «шаров» моментально накрыли всё пространство густым туманом.

И Кали, и убийцы тут же начали двигаться прочь от двух противников, максимально заглушая шаги.

К несчастью, была одна вещь, о которой Кали и её люди не знали.

— …Я вас прекрасно вижу, знаете ли.

— Кх…?!

Они не знали, что глаза девочки позади Ашили видят ману внутри тел, и любые дымовые завесы для неё бесполезны.

Свист—!!!

Меч девчонки взмыл вверх и в следующее мгновение рванул к плечу Кали.

Инстинктивно нырнув вниз, чтобы уйти от лезвия, Кали бросила скрытность и закричала:

— Как ты… вообще можешь видеть через это?!

— У меня просто хорошие глаза.

Девчонка ответила фразой, которая показалась Кали бессмысленной шуткой, и снова ушла из зоны поражения.

А спустя считанные секунды из непроницаемой дымовой завесы послышались множественные крики.

— А-а-а-а!!!

— Н-нога… моя нога…!

— Г-где ты… Кха!!!

Звуки односторонней бойни.

Судя по тому, как один за другим валились убийцы, девчонка ничуть не преувеличивала, когда сказала, что прекрасно их видит.

Кали цокнула языком и рванула ману в теле.

Выпущенный ими дым, задуманный как способ испортить видимость противнику, сейчас слепил лишь их самих — по сути, они сами загнали себя в ограниченное пространство.

— Чёрт побери…!

Кали наполнила парные клинки мечевой аурой и резко взмахнула ими во все стороны.

Вооо-ш-ш—!!!

Вихрь, поднятый её ударами, в один миг разорвал и развеял дым.

И когда дым окончательно рассеялся, Ашили всё так же стояла на прежнем месте, девчонка с чуть дрожащими руками сжимала окровавленный меч, а убийцы валялись на земле, кто в судорогах, кто без сознания.

— Уф-ф… Что я говорила? Ты и правда гений. Такое обычно только мой мастер умел вытворять…

— Э-э… Спасибо, конечно… но вы вообще кто?

— А? Я же говорила. Ашили Мартина.

— …Кто?

— Что? Ты серьёзно? Не знаешь легендарную призрачную воровку Ашили?

Стиснув зубы, Кали смотрела, как эти двое болтают перед ней, будто всё уже решено.

Скрип…

Но даже несмотря на то, что противницы разговаривали у неё на глазах, Кали ничего не могла сделать.

Впервые за долгое время она во всей полноте ощущала тошнотворное бессилие поражения и лишь кусала губы, сдерживая горький стон.

— Тц…

Если бы не вмешательство Ашили, всё уже давно шло бы строго по плану.

Масштабная операция, которую они несколько лет разворачивали без единого сбоя, сейчас грозила слететь в тартарары из-за одной женщины — сама мысль об этом заставляла пальцы Кали непроизвольно сжиматься в кулаки.

Ей нужно было любыми силами выжить.

Как бы она ни хотела просто развернуться и пуститься наутёк, Кали прекрасно понимала: несмотря на лёгкий разговор, внимание Ашили постоянно приковано к ней.

И девчонка, хоть и слабее Ашили, тоже не упускала её из виду ни на миг.

Стоило попытаться бежать сейчас — и она в лучшем случае отправится валяться рядом с остальными убийцами.

Значит…

У Кали оставался всего один вариант.

«…Придётся использовать это?»

«Фактор регенерации демона», который несколько лет назад вкололи всем исполнительным офицерам «Ворст».

Если раньше он давал лишь около половины регенеративных способностей истинного демона, то недавно эту разработку довели до совершенства — до полноценного Фактора регенерации демона.

И вместе с этим совершенным фактором Чейн, глава «Ворст», ввёл в тела офицеров ещё одно вещество.

Так называемый «Фактор берсерка демона».

Способ, позволяющий демонам, чья жизнь по сути бесконечна, в момент, когда пламя их бессмертной жизни вот-вот погаснет, вырвать из неё ещё чуть-чуть силы взамен на угасание самой жизни.

Ещё во времена древней Человеко-демонической войны этим владели только единицы сильнейших демонов — именно как запретной техникой.

В памяти Кали всплыли слова, которые Чейн произнёс, когда вводил им Фактор берсерка.

«Пользоваться этим только тогда, когда выполнение Великого Плана ставит вашу жизнь под реальную угрозу. После активации вы в любом случае умрёте через десять минут».

«Ага, то есть, раз уж всё равно помирать, можно хотя бы напоследок устроить красивую заварушку, да, Лидер?»

«Ну… можно и так. Но есть один способ выжить даже после использования этого».

«А? И выжить можно? Как?»

«В течение десяти минут после активации Фактора берсерка “пожрите труп сильного человека”. Тело достаточно могущественного противника, способного угрожать вашей жизни, сможет компенсировать заранее сожжённую жизненную силу».

Кали вспомнила этот обмен репликами до мельчайших деталей.

И, подавив поднявшийся к горлу приступ тошноты, медленно разбудила в теле второй фактор.

— Есть во всём этом одно мерзкое условие — даже для меня. Мне придётся есть человека…

— Хм? Ты ещё и драться собралась? Ты же должна понимать, в какой ты ситуации. Тебе бы лучше просто сдаться и не дёргаться.

Слова Ашили доходили до Кали как сквозь вату — смысл не задерживался в сознании.

Тук, тук, тук-тук-тук—

Будто раскалённая лава, кипящая прямо в груди.

Тело стремительно разогревалось, и Кали на собственной шкуре ощутила, что значит «сжигать жизненную силу».

Когда это плавящее ощущение заполнило её целиком, Кали медленно поднялась на ноги.

— Десять минут. Я уложу вас в это время.

— Эх… Похоже, ты действительно сделала что-то очень глупое.

Сила наполняла каждую клетку.

Сила, вырванная авансом из её собственной жизни.

Ощутив масштаб этой мощи, Кали была уверена — сейчас она не только не уступает Ашили, но, возможно, и превосходит её.

Хрусть…

Под подошвами провалилась земля, когда она вложила в шаг силу.

В следующее мгновение тело Кали протянулось в воздухе тонкой стрелой, рванув к Ашили.

Звя-я-як!!!

— Чёрт…! Что ты, блин, сделала, раз так резко усилилась?!

— Поставила на кон свою жизнь. Так что и ты готовься — умрёшь здесь.

Как и подобает одной из сильнейших на континенте, Ашили успела среагировать на скорость Кали и подставила клинки под удар парных кинжалов.

Клэнг, клэнг, КЛЭНГ!!

Снопы искр сыпались один за другим, когда мечевые ауры снова и снова сталкивались в воздухе.

А когда лезвия отскакивали, тут же обрушивался новый ливень ударов, за которым девчонка рядом уже физически не успевала следить.

КЛАНГКЛАНГКЛАНГКЛАНГ!!!!!

В отличие от длинных мечей, которые рассчитаны в основном на рубящие и пробивающие удары, парные кинжалы лучше всего раскрываются в вырывании и раздирании жизненно важных точек.

Пара против пары, две пары кинжалов, двигающихся с такой скоростью, о которой меч мог только мечтать, обменялись за миг сотнями ударов, высекая в воздухе искры ауры.

Девчонка, стоявшая чуть поодаль, хотела помочь, но вклиниться в стену из ударов, которую воздвигли эти двое, была не в состоянии.

И в этой буре атаки принимала на себя именно Ашили, блокируя натиск Кали.

— Вот же…! Если бы я знала, что всё так обернётся, ни за что бы не бралась за эту работу…!

Со временем на теле Ашили стали множиться раны.

Хотя она и перекрывала каждый удар, отголоски мечевой ауры Кали, многократно усиленной фактором берсерка, всё равно оставляли на коже кровавые борозды.

С точки зрения Кали, сама по себе способность вообще успевать закрываться от всех атак выглядела впечатляюще.

Но если раны будут и дальше множиться в таком темпе, исход боя был очевиден, хотя прошла от силы минута.

«Только вот почему… она до сих пор выглядит такой спокойной?»

Несмотря на всё большее количество порезов, слова и взгляд Ашили никак не вязались с человеком, стоящим на краю смерти — в них читалось скорее спокойное раздражение, чем страх.

Чувство было настолько чужеродным, что Кали сама собой задалась вопросом:

Неужели эта женщина совсем не чувствует угрозы? Она не понимает, что умирает?

Вопрос, надо признать, очень разумный.

И ответ на него явился не словами, а приближением чьего-то присутствия.

— Элия!!!

Присутствия мужчины, который нёсся к ним на всех парах, разрезая лес, и во всё горло звал имя своей дочери.

Когда я получил вызов от Эшили, сидя в особняке и ожидая отчёта, я решил, что это обычная связь.

Насколько я знал, в Лесу Иллюзий не было существ, которые могли бы по-настоящему угрожать Элии.

Да, мне очень не нравилась затея лезть на хозяев территорий — там она могла где-нибудь получить рану, — но в конечном итоге Элия всё равно победила бы.

Поэтому, когда с Эшили, следившей за Элией в Лесу Иллюзий, пришло сообщение, я подумал, что это просто плановый доклад.

— Да, Эшили. Что случи…

[……]

— …Эшили?

[Звя-яяк───!!]

Но как только связь установилась, вместо приветствия или объяснения я услышал звон клинков.

И только тогда понял, что это вовсе не доклад.

Со связного кристалла, через который говорила Эшили, раздавался отчётливый звук перекрещивающихся клинков.

Осознав, что это значит, я резко поднялся на ноги. Луина, сидевшая рядом, вскочила вместе со мной.

— Каэль, это…

— Ага. Похоже, Эшили уже вступила в бой.

Если Эшили вмешалась, значит, рядом с Элией появился кто-то, кто действительно ей угрожает.

Не зная пока, кто именно, мы с Луиной, не сговариваясь, вылетели из особняка и сорвались на бег.

И стоило нам выскочить за ворота и разогнаться, как из кристалла вместо звона клинков послышались голоса.

[Ого, парные кинжалы. Редкое оружие. Неужели вдохновлялась мной, великой Эшили?]

[Что? Ты откуда тут вообще взялась…!]

Судя по всему, это был разговор с тем, кто угрожал Элии.

По словам Эшили, противник использовал парные кинжалы — а на всём континенте была лишь одна категория людей, стоило услышать об этом оружии.

— Убийцы…!

— Если это убийцы… значит, они из подполья?

Насколько я знал, все, кто пользовался парными кинжалами, были без исключения убийцами.

Самих по себе людей, сражающихся парными кинжалами, было крайне мало, да и репутация оружия была такой, что ни один обычный наёмник или солдат даже прикасаться к нему не хотел.

И, как сказала Луина, если это убийцы — скорее всего, они из подполья.

Те, кто работает «в свету», просто не имели причин целиться в Элию.

К тому же, если это убийцы из подполья…

«Неужели… “Ворст”?»

Неужели она столкнулась с ними?

Да, это была догадка без прямых доказательств, но отнюдь не невозможная.

И стоило в голове всплыть вероятности, что противниками могут быть люди «Ворст», как ноги понесли меня ещё быстрее.

В одно мгновение мы с Луиной пересекли юго-западный квартал, прорезали северную центральную улицу и показались у северных ворот.

Топот-топот-топот-топот───!!!

— Э-э?! П-подождите секун…

— Прошу прощения! Объясню ситуацию по возвращении, сейчас просто отойдите!!

Увидев, с какой скоростью мы несёмся, стражник у северных ворот растерялся и не знал, что делать, но у нас не было ни малейшей возможности спокойно расписывать ему обстановку.

Кратко бросив извинение, мы промчались мимо караула северных ворот и рванули дальше — по дороге, ведущей к Лесу Иллюзий.

Вскоре вход в лес показался впереди.

Я взглянул на Луину — к этому моменту ветка Мирового Древа у её пояса уже превратилась в лук, — и быстро попросил:

— Луина! Я зайду снизу, ты держи прикрытие сверху!

— Оставь это мне, Каэль!

Луина — дитя леса, потомок эльфов.

Пускай Лес Иллюзий куда меньше Великого леса Эльфхейм, где растёт Мировое Древо, но для Луины подобные леса — словно собственный двор.

Прося её прикрывать те зоны, которые могут выйти за пределы моего обзора, я рывком ушёл вглубь заросших деревьев.

А Луина, наоборот, взлетела на разом «подросшие» десятки метров стволы и понеслась по веткам над землёй.

По пути, пролетая мимо редких наёмников и снося мечом монстров, которые по глупости лезли под ноги, мы быстро углубились в Лес Иллюзий.

Где именно сейчас находились Элия с Эшили, я не знал, но, к счастью, заблудиться повода не было.

Грохот…

— Там!

Мощная аура, ощутимая даже издалека, сама указывала направление.

Аура, превосходящая Эшили на полную силу, показывала, где сейчас они двое.

И одновременно говорила, насколько серьёзна ситуация.

Пусть она не дотягивала до Зенре, но способности Эшили были такого уровня, что с ней не могли сравниться многие именитые воины.

Если где-то вспыхнула аура сильнее, чем у Эшили, — значит, там возникла по-настоящему критическая ситуация.

Поэтому я вложил всю силу в ноги и понёсся туда, откуда исходила эта аура.

Я задействовал максимальную скорость, которую раньше сдерживал из-за плотных зарослей и нагрузки на тело, если использовать её просто ради бега.

Вжууух───!!!

Воздух разошёлся с хлопком, и моё тело одной стрелой устремилось в сторону источника ауры.

А когда я моргнул всего раз — перед глазами уже мелькнули знакомые силуэты. Прежде всего, Элия была цела и невредима, и я, подняв меч, крикнул:

— Элия!!!

К счастью, на Элии не было ни царапины.

Отведя взгляд от дочери, я увидел Кали — исполнительного офицера «Ворст», которая обменивалась ударами с Эшили.

— Что?! Почему он здесь…!

— Хоп.

Кали, увидев, как я влетаю на поляну, округлила глаза и выкрикнула, но отвечать на её вопросы я не собирался.

Вместо слов я взмахнул мечом; Кали в последний момент успела отдёрнуть парные кинжалы и встретить удар.

— Тц…?!

Звя-яяк──!!!!

Меч, усиленный инерцией моего бега, издал устрашающий звук при столкновении с кинжалами.

И вместе с этим звуком тело Кали, принявшее удар, отлетело назад.

Она, перекувыркавшись по земле несколько раз, со всего размаха врезалась в дерево и лишь там остановилась.

Пока Кали, шатаясь, поднималась с земли, я не оборачиваясь спросил у Эшили, стоящей за моей спиной с перекошенным от усталости лицом:

— Кратко объясни, что здесь происходит, Эшили.

— Э-э… если совсем коротко, юная госпожа охотилась на хозяина этой территории, а эти ребята заявили, что он им нужен для какого-то дела, попытались отнять добычу, а потом решили убить юную госпожу как свидетеля, и… я изо всех сил пыталась их остановить.

Я проигнорировал тон, которым она явно пыталась подчеркнуть, как сильно старалась.

Но вот от самого объяснения рука, сжимавшая рукоять меча, невольно сжалась ещё крепче.

Хрусть…

— …Ты говоришь, они пытались убить Элию?

— Да! Она метила ей прямо в шею, одним ударом, я едва успела подставиться! Это точно был удар насмерть!

Хотя подробностей я и не просил, сейчас эти лишние слова оказались, увы, только в плюс.

Потому что сдерживать поднимавшуюся волну ярости становилось всё сложнее, а подробности, которыми поделилась Эшили, лишь придавали ей чёткое направление.

Та, что попыталась убить Элию, — прямо передо мной.

Судя по покрасневшему телу, Кали уже активировала Фактор берсерка демона, но меня это абсолютно не волновало.

Да, как исполнительный офицер «Ворст» она представляла огромную ценность как пленница, и было бы выгодно передать её дворцу живой, но и это меня не интересовало.

Сейчас имело значение только одно: эта женщина из «Ворст» замахнулась на жизнь моей дочери.

— …Раз уж ты попыталась убить мою дочь, не рассчитывай на лёгкую смерть.

И за этот проступок…

— Сегодня ты здесь и сдохнешь.

Я не собирался выпускать Кали живой.

— Хм… Неприятно.

В подземной базе «Ворст», в лаборатории, скрытой в её глубине, Чейн оторвался от колбы, которую только что рассматривал.

Осторожно отставив сосуд с разогретой кровью, он снял очки и поднялся.

К нему подошла Нейла, первый исполнительный офицер «Ворст».

— Опять что-то произошло?

— Да. На этот раз, похоже, очередь Кали проиграть.

Последние несколько лет «Ворст» по ступенькам поднимались всё выше, аккуратно продвигая Великий план, не попадаясь на глаза королевству.

Теперь же Кали отправили в Лес Иллюзий рядом со столицей, потому что им нужны были тела местных хозяев территорий. Но стоило ей подойти близко к королевству, как всё снова пошло наперекосяк.

И, как ни странно, виновником этого «сбоя» вновь оказался не кто иной, как Каэль.

— Ха-ха, в какой-то момент это уже начинает походить на судьбу. Если совпадения доходят до такой степени, это уже почти надоедает.

Почему в этот раз влез именно Каэль?

Есть солдаты, есть наёмники, есть рыцари.

Так почему снова именно он вмешивается в планы «Ворст»?

Формально это, конечно, всего лишь цепь совпадений, но Чейн, с усмешкой вздохнув, не мог отделаться от чувства, будто кто-то нарочно и злобно расставляет фигуры на доске.

— Кали столкнулась с Каэлем. Она уже задействовала Фактор берсерка демона… о, и, кажется, там ещё и Эшили.

— Что? Но разве Кали не отправили в Лес Иллюзий? С чего бы там взяться им двоим…?

— Вот и мне интересно. Очень уж любопытно, что такого произошло, что их троих свело в одном месте.

Вопрос действительно не поддавался простому объяснению.

Однако, в отличие от случая с Бенджамином и Шердой несколько лет назад, теперь им удалось заметить и оценить ситуацию заранее.

И за прошедшие годы Чейн успел подготовить немало вещей, заранее закладывая варианты развития событий в случае прямого столкновения с Каэлем.

Да, многие разработки всё ещё оставались незавершёнными, но уже готовых козырей было достаточно.

Поэтому Чейн взглянул на Нейлу, которая неизменно сопровождала его, и сказал:

— В этот раз мы не можем позволить себе потерять ещё одного ценного офицера… Пойдём, Нейла.

— Да, Лидер. Я с вами.

В отличие от прошлой ошибки, теперь, чтобы «Ворст» не лишился ещё одной руки…

Фигуры Чейна и Нейлы исчезли.

Каэль в одно мгновение ворвался на поляну и ударом меча отбросил прочь женщину, которая пыталась убить Элию и Эшили.

Выслушав от Эшили короткое объяснение случившегося, Каэль тяжело выдохнул и произнёс лишь одну фразу:

— Сегодня ты здесь умрёшь.

Каэль никогда не произносил подобных слов при Элии.

Особенно — чего-то вроде прямой угрозы убийством.

Даже при том, что Элия видела его каждый день все эти годы, в таком состоянии она его ещё ни разу не видела.

— Папа…

Лицо, которое всегда улыбалось ей, сейчас было таким же бесстрастным, как у неё самой, но при этом явно перекошенным от ярости.

Рука, сжимающая рукоять меча, была в жилах, мышцы всего тела дрожали, будто он вот-вот сорвётся и взмахнёт клинком.

— Чёрт… нужно убираться отсюда…!

Похоже, и напавшая женщина чувствовала исходящее от него давление.

Та, что внезапно кинулась с парными кинжалами, напрочь отказалась от мысли о бою и попыталась сбежать, но стоило ей развернуться — как перед ней в землю вонзились пять стрел.

ТВАХ!!!

Хотя они были тоньше предплечья, звук, с которым стрелы воткнулись в землю, больше напоминал удар ртутной баллисты.

Проследив взглядом траекторию, откуда стрелы прилетели, Элия увидела наверху, на ветке, Луину.

— Мам…

Словно уже убедившись, что с Элией всё в порядке, Луина, как и Каэль, смотрела только на женщину.

И в этом взгляде скрывалась такая глубина убийственного намерения, которую Элия даже представить не могла.

От этого незнакомого, пугающего облика родителей, который она видела впервые, её слегка пробрала дрожь.

Но вместе с этим внутри поднималось ещё более сильное чувство — огромное облегчение от того, что эти люди, так яростно показывающие зубы, были её мамой и папой и делали всё это ради её защиты.

Пока они двое рядом, казалось, ничто в мире не сможет ей угрожать.

И пока Элия с этим чувством облегчения смотрела на Каэля, тот на мгновение обернулся к дочери.

А затем поднял опущенный было меч и сказал:

— Эшили, закрой Элии глаза.

— Есть, как прикажете.

Не успели слова Каэля толком прозвучать, как Эшили с неуловимой скоростью оказалась за спиной у Элии и прикрыла ей глаза ладонью.

Мир перед Элией мгновенно погрузился во тьму.

— Э?.. Пап, со мной всё в порядке, я могу…

— Не хочу, чтобы ты это видела. Потерпи чуть-чуть. Скоро всё закончится.

Не дав дочери договорить, что она «нормально», Каэль мягким голосом оборвал её слова.

Сразу после этого послышался звук рассекаемого воздуха.

А прежде чем до Элии смог донестись звук расчленяемой плоти, Эшили запечатала её слух маной.

В мире, где она ничего не видела и не слышала…

…началась месть Каэля и Луины.

Хлюп…

Клинок одним точным уколом прошил сердце.

— Гх…!

Но Кали лишь выплюнула немного крови — и осталась жива.

Я прямо чувствовал, как меч обжимают регенерирующие ткани сердца, словно то самое сердце, которое я провернул и разрубил, заново срастается вокруг клинка.

— Как и ожидалось, регенерация у тебя впечатляющая. Чувствуется, что лучше, чем у тех двоих, семь лет назад.

— К… как ты… узнал…?

Я лишь мельком упомянул «тех двоих, семь лет назад», но Кали дёрнулась так, будто я чётко назвал имена.

Впрочем, других «подпольных типов», с которыми я сталкивался за эти годы, и вправду не было — кроме Бенджамина и Шерды. Нетрудно догадаться, о ком шла речь.

На лице Кали, очевидно узнающей в этих словах погибших в тюрьме товарищей, промелькнуло явное удивление.

Видно было, как в её голове роятся мысли: не просочилась ли куда-то информация о «Ворст», что, где дало утечку.

Но отвечать на эти вопросы по-доброму я даже не думал.

— Сейчас это правда важно? Лучше бы тебя волновало другое — выживешь ты или нет.

— АААААААА!!!

Я грубо выдрал меч, намертво зажатый сердцем, и тут же разрубил им тело Кали на части.

ВЖИХ!!!

Тело Кали разлетелось кусками, фонтан крови окатил землю.

Из её рта вырвался пронзительный вопль — я специально отсекал куски в тех местах, где боль была максимальной.

Но даже разрубленная на несколько частей, Кали вновь срасталась, как слипшаяся слизь.

При полностью раскрытом Факторе регенерации демона и активном Факторе берсерка демона её регенеративная способность превосходила даже многих высших демонов, которых я видел во время войны.

«Убить таких можно только двумя способами: либо обратить всё тело в пепел, чтобы нечему было регенерировать… либо просто дождаться конца десятиминутного срока».

Как расправляться с людьми «Ворст» в таком состоянии, я и так прекрасно знал из игры в прошлой жизни.

И ровно потому у меня имелось средство, способное превратить стоящую передо мной Кали в пепел.

Вот только дать ей лёгкую смерть я совершенно не собирался.

Бух!

— Кх… крх…

Похоже, Луина думала ровно так же: она вбила в горло и лёгкие Кали десятки стрел.

Та продолжала регенерировать, но дыхательное горло и лёгкие были изрешечены, и Кали с хрипами захлёбывалась воздухом.

Увидев это, я поспешно вырвал застрявшие стрелы, чтобы она не потеряла сознание от удушья раньше времени.

КРРРРРРХ!!!

Стрелы, которые Луина, не сомневаюсь, подбирала с особым злым умыслом, при выдёргивании рвали её изнутри ещё сильнее.

«…!!»

Беззвучный крик, рождённый болью, куда худшей, чем от удушья.

Обломки мяса на крюкообразных, раздвоенных наконечниках болтались, как живые.

Грудь и шея Кали, откуда я повытаскивал стрелы, выглядели так, что и смотреть было тяжело — сплошное кровавое месиво.

Но даже глядя на это, я чувствовал, что злость мою до конца ещё не остудило.

Более того, видя, как Кали снова стягивает раны, я испытывал даже какое-то тёмное удовлетворение от того, что у мести есть цель, которая физически не сломается раньше, чем истечёт её срок.

Если бы Элия попала к Кали в руки, она бы, скорее всего, не отделалась простой смертью.

Насколько я знал, даже по меркам «Ворст» Кали считалась одной из самых мерзких — тем типом, для которого человеческая жизнь не стоит ровным счётом ничего.

Она наслаждалась тем, что убивает людей, а затем часами играет с трупами, давя их до состояния, когда и узнать нельзя.

Стоило представить, что подобной участи, которую я видел в игре, могла подвергнуться Элия, — и внутри всё взрывалось от ярости, тело скручивало, будто изнутри.

Поэтому давать Кали лёгкий конец я не собирался в принципе.

Столько боли, сколько она принесла тем, кого убила.

И столько же боли, сколько могла бы причинить моей дочери.

Я собирался вернуть ей всё это сторицей — пока этот отвратительный резерв регенерации не иссякнет, а затем спокойно ждать, пока Фактор берсерка демона добьёт её сам.

— Хм…

Не желая тратить и секунды оставшегося времени, я вновь поднял меч.

Свист…!

В тот миг, когда клинок, рассекая воздух, пошёл вниз…

…что-то прозрачное встало на пути.

ВЖУУХ…

— …Вода?

То, что остановило меч, оказалось водяной преградой.

Слой воды, невнушительный на вид, но настолько плотный, что мой удар застрял прямо в толще, так и не прорезав её до конца.

— Чёрт…!

ПЛЕСК!!!

Лишь когда я вложил в руку столько силы, что на предплечье вздулись мышцы, клинок, зажатый водой, наконец вырвался наружу, окатив всё вокруг тяжёлым фонтаном.

И пока я, отступив на шаг, выдёргивал меч, рядом с Кали, защищённой водяным барьером, возникли двое — мужчина и женщина.

Шорох…

— Вот это да… и до такого состояния тебя довели, Кали.

— Л-Лидер…

— Я дам ей своё сердце.

— Прошу, Нейла.

Мужчина с тёмно-синими волосами и тёмно-синими глазами, и женщина со светло-голубыми волосами и зелёными глазами.

Я прекрасно знал, кто они такие.

«Чейн… и Нейла».

Чейн, лидер «Ворст», и Нейла, первый исполнительный офицер.

Голова и сердце «Ворст».

Их появление было для меня полной неожиданностью.

И в то же самое мгновение рука, сжимающая меч, невольно усилила хватку.

«Если я убью их двоих прямо здесь… нет, хотя бы Чейна…!»

На секунду злость к Кали, замахнувшейся на жизнь Элии, почти отступила на второй план.

«Ворст», который в будущем должен был унести бесчисленное количество жизней и утащить города в хаос… Передо мной стояла возможность вырвать корень.

Сейчас, прямо передо мной, оказался глава «Ворст».

Если я убью Чейна здесь и сейчас — «Ворст» можно будет считать уничтоженной.

Он — незаменимая голова этой организации.

И потому — прямо сейчас, здесь…

Вжжж…

На клинке в моей руке медленно начал собираться мечевой аур.

И как только я был готов вложить в удар всё, что мог, — Чейн, с лёгкой улыбкой глядя на меня, первым открыл рот:

— Прости, но если ты ударишь меня сейчас, толку не будет. То, что стоит перед тобой, — лишь иллюзия, созданная из маны. Из нас двоих настоящая здесь только Нейла.

— …

От этих слов моя рука, готовая уже обрушить меч, застыла.

Я перевёл взгляд на Нейлу.

Та, прямо у меня на глазах, проткнула себе грудь, вынула сердце — и вложила его Кали.

Очевидно, она пыталась вытащить Кали, чья жизнь вот-вот должна была оборваться под действием Фактора берсерка демона.

Я гневно сощурился при виде этого ненормального ритуала, собираясь шагнуть вперёд, но Чейн вновь опередил меня.

— Скажу сразу: этот водяной барьер — как бомба. Это сгусток воды и маны, чудовищный объём воды, сжатый не меньшим объёмом маны. Каэль, ты, как сильный боец, наверняка сможешь его прорубить, но… останется ли твоя дочь живой после последствий?

— Ты, мерзавец…!

Злость, которую я на время отодвинул ради мысли об истреблении «Ворст», вновь разгорелась, стоило Чейну упомянуть Элию.

Но как ни крути, в сказанном им не было ни капли лжи — и рука не поднималась.

Я прекрасно видел ману, циркулирующую в толще водяного барьера. Её было настолько много, что даже мои глаза не могли до конца уловить всё. Она была готова рвануть в любой момент.

Я один сумел бы пережить последствия такого взрыва.

Если оберну тело в ману, которой вполне хватает, чтобы создавать мечевую силу, то выдержу даже взрыв столь плотной массы воды и энергии.

То же касалось Луины и Эшили.

Но… сможем ли мы при этом защитить Элию?

Я заметил, как Эшили, услышав нашу с Чейном беседу, мельком задумалась о том, чтобы тихо унести Элию подальше, но и это, похоже, было предусмотрено.

— Ой-ой, а идти ты куда собралась?

— Тц…?!

Стоило Эшили чуть сдвинуть ногу, как водяной барьер заметно шевельнулся.

Какая-то беззвучная угроза, что при малейшем неверном движении он взорвётся.

Сжав губы, Эшили отдёрнула ногу обратно.

И в повисшей тишине Чейн вновь посмотрел на меня:

— Требования у меня всего два. Первое — безопасно уйти отсюда нам троим. Второе — поговорить с тобой. Если ты выполнишь эти условия, клянусь, мы сразу же отступим и ничего не предпримем. Даже я понимаю, что в честном бою против тебя мне не устоять.

Если ты решишь пожертвовать дочерью ради того, чтобы убить меня, я, конечно, умру — но и она погибнет.

Добавив это с лёгким смешком, Чейн снова уставился на меня и спросил:

— Ну так что, ты согласен?

Из этих отвратительных уст прозвучало предложение, от которого я… не мог отказаться.

— …Ладно. Я согласен.

— Фух, какое облегчение. А то я переживал, что вы просто сломя голову броситесь в атаку, не подумав. Для начала прошу лишь об одном: спокойно постоять на месте, пока я отправлю этих двоих обратно. В обмен на это позволю вашей дочери покинуть это место.

Каждое слово, слетающее с губ Чейна, било по нервам.

Больше всего на свете мне хотелось просто взмахнуть мечом прямо сейчас, но холодный разум держал эмоции на цепи.

— …— …

Я бросил взгляд на Луину, стоявшую на дереве. Она едва заметно покачала головой — похоже, тоже решила, что сейчас разумнее пойти по предложенному Чейном сценарию.

Сдержав тяжёлый выдох, я кивнул.

— Хорошо. Отправляй своих двоих. Но перед этим… я хочу кое-что сказать этому типу, Кали. Это устроит?

— Хм, если речь только о разговоре — не возражаю.

Чейн на мгновение задумался и довольно легко согласился.

Кали, который пока мы разговаривали с отвращением жевал сердце Нейлы, поднял на меня взгляд.

— Ух…

То ли от только что перенесённых мучений, то ли от инстинкта, в его глазах читался страх.

Я оставил ему на будущее предельно честное предупреждение — на случай, если ему ещё когда-нибудь взбредёт в голову повторить подобное.

— Сразу говорю: даже не думай ещё раз тянуть руки к моей дочери. Если хоть пальцем попытаешься её тронуть — сегодня, считай, ты отделался лёгким испугом.

— Э…

— Если что-то подобное повторится, я по гвоздю прибью каждую кость твоего тела к стене, буду пытать тебя каждый день и не дам умереть, пока естественный срок твоей жизни не закончится.

— Я… п-поня… то есть, я… з-запомню…

На секунду Кали чуть не сорвался на почтительную форму, но, поморщившись, всё-таки выдавил из себя обычную речь и несколько раз кивнул.

Сразу после этого его вместе с Нейлой окутала мана, и оба растворились в воздухе.

Лишь удостоверившись, что они исчезли окончательно, Чейн кивком показал на Эшили, стоявшую у меня за спиной.

— Теперь вы тоже можете удалиться. Я бы не хотел, чтобы кто-то мешал нашему разговору.

— Учитель, тогда я отведу юную леди.

— Да. Отведи Элию к Зенре. До моего прихода постарайся её успокоить.

— Поняла.

Если рядом с Элией не могут быть ни я, ни Луина, то сейчас в королевстве только один человек, кому я могу спокойно её доверить, — Зенре.

Я бы с куда большим удовольствием отправил с дочерью Луину, но этот разговор мог оказаться слишком важным.

А раз так, Луине тоже следовало его услышать — потому я и не просил её уходить вместе с Эшили.

Сама Луина, судя по взгляду, вообще не собиралась оставлять меня одного.

Стоило мне озвучить просьбу, как Эшили, прижимая к себе Элию, оттолкнулась от земли.

— Я первой к Зенре. Возвращайтесь целыми, Учитель.

— Не волнуйся. Вернусь живым, здесь мне ничего не грозит.

В конце концов, мы собирались только поговорить.

Противная сторона ясно сказала, что не намерена нападать первой — да и я не был уверен, что уступлю ему в бою. Раз так, разговор был единственным действительно надёжным вариантом.

А значит, для моей жизни сейчас никакой непосредственной угрозы не было.

Проводив взглядом исчезающих вдали Эшили и Элию, я лишь когда их силуэты пропали за деревьями, повернулся обратно к Чейну.

— Ну что ж… давай уже начинать этот разговор, ради которого ты всё устроил.

— Хм, давай. Для начала, прежде чем перейдём к делу, представлюсь. Меня зовут Чейн Илиар. В данный момент в подполье… скромный маг и исследователь, объединивший и координирующий работу нескольких гильдий.

Он сделал лёгкий поклон.

Свое «Ворст» он упоминать не спешил, назвав только имя.

И, чтобы лишний раз не напрашиваться на подозрения тем, что я и так всё знаю, я лишь кивнул.

— Что ж… Раз уж ты про нас, похоже, и так достаточно наслышан, нам-то представляться нужно?

— Нет, в этом нет нужды. О вас я и так знаю слишком хорошо — вы ведь прославленные герои войны. Как можно не знать людей, поставивших точку в Войне людей и демонов?

Как и ожидалось, Чейн уже прекрасно знал, кто мы такие, и тему «знакомства» сразу закрыл.

Впрочем, было бы странно, не знай он наши имена — после войны о них трубили везде.

Да и, помимо всего прочего…

— И потом, именно вы семь лет назад убили моих людей в королевстве. Пропустить мимо внимания такую личность я, разумеется, не мог.

То, что я отправил в могилу двух его офицеров, он, естественно, тоже не забыл.

Но я ведь сказал тогда Кали только то, что те двое были связаны с ним — откуда Чейн узнал детали?

— Подслушивал мой разговор с Кали?

— Я могу в любой момент проверить состояние своих офицеров. Как раз следил за Кали и случайно услышал. Так что любопытно, откуда вы знаете, что те двое были связаны с ним семь лет назад? Насколько мне известно, они умерли, не успев выдать ни крупицы информации.

Голос Чейна звучал и вправду так, словно он искренне интересовался.

Но в выражении лица пряталась змеиная хитрость.

Слабая улыбка, чуть прищуренные глаза — он спрашивал так, будто пытался заглянуть мне в голову.

Ответ же у меня на этот вопрос был только один:

— Я обязан выкладывать на стол все свои карты? Если весь твой «интересный разговор» будет вращаться вокруг этого — нам, кажется, больше не о чем говорить.

Молчание. Вот какой ответ я выбрал.

Я с самого начала старался не демонстрировать ему, что слишком много о них знаю, чтобы лишний раз не вызывать подозрений, — но того, что он подслушивал диалог с Кали, не учёл.

Хотя, даже не подслушай он сам, всё бы всплыло, как только Кали вернулся бы живым, — так что это просто старая моя ошибка.

«В следующий раз язык прикуси».

Как же меня угораздило тогда так увлечься злостью, что я перестал фильтровать слова.

Поморщившись от собственной глупости, я мысленно пообещал себе этого больше не допускать.

Чейн на мой ответ лишь раз провёл ладонью по подбородку и понимающе кивнул.

— Хм… Впрочем, понимаю. Сам бы тоже не вываливал все козыри. Ладно, это не то, ради чего я хотел с вами поговорить, так что опустим. Перейдём к главному.

— Тем лучше. Я бы предпочёл закончить эту беседу побыстрее. Из-за вас, боюсь, дел у меня прибавится.

— Ха-ха! Тогда, Каэль, задам лишь один вопрос.

Взгляд Чейна уткнулся прямо в меня.

В нём была холодная любознательность, похожая на бездонную пропасть.

Что это мог быть за вопрос, раз он вызывал такой интерес?

Ответ не заставил себя ждать.

— Как вы… получили способность к бессмертию?

— …Что?

Вопрос оказался настолько внезапным, что я непроизвольно переспросил.

То, что я не старею и живу дальше всех обычных рамок — среди тех, кто знал меня ближе, давным-давно не секрет.

Да и в будущем об этом узнают все.

Снаружи я выгляжу человеком, но время для меня остановилось, и это рано или поздно бросилось бы в глаза.

Информация эта касалась меня самого — рано или поздно я и сам, возможно, открыто бы её озвучил.

Но услышать такой вопрос от Чейна сейчас я никак не ожидал — поэтому и спросил в ответ.

— Человеку изначально отмерен потолок жизни. Сколько бы ни тянули, девяносто лет… всё, что выше, — лишь пустая мечта. И я, к сожалению, родился именно таким ущербным человеком.

Вместо ответа на мой вопрос Чейн продолжил говорить.

Точнее, начал объяснять, зачем вообще его этот вопрос интересует.

— Много о чём ещё хотелось бы рассказать… но вы явно не хотите затягивать наш разговор, так что лишнее оставим до следующей встречи. Объясню вкратце. У меня есть цель, ради достижения которой я готов отдать жизнь. Но, будучи человеком, я неизбежно упря́млюсь в потолок собственного срока жизни.

На лице Чейна на секунду мелькнула яркая вспышка злости.

Не игра и не маска — настоящая, до боли живая ярость.

Ярость на то, что ему не хватит отпущенных лет, чтобы добраться до желаемого.

— Поэтому ещё до исследований, касающихся моей цели, я начал изучать продление жизни. Перепробовал бесчисленное множество вариантов, прошёл через тысячи ошибок. И… однажды обнаружил человека. Единственного, кто уже достиг той точки бессмертия, к которой стремился я.

— …То есть меня.

— Да. И поэтому я спросил. Как вы получили способность к бессмертию?

Вопрос прозвучал ещё раз.

Но в отличие от предыдущего раза, когда я сознательно выбрал молчание, теперь ответить я попросту не мог.

Потому что и сам толком не знал, почему моё тело стало таким.

Единственная рабочая гипотеза — что это тело когда-то было игровым персонажем, — но разве я мог такое всерьёз ему выложить?

— …

Я промолчал, и Чейн лишь тяжело выдохнул и пожал плечами.

— Опять тишина. Впрочем, этого я и ожидал, так что разочарование не слишком велико.

— Ну и хорошо. Значит, ты всё сказал?

Как ни крути, сказать ему мне было нечего.

Потому, когда я заговорил с намерением поскорее завершить диалог, Чейн кивнул:

— Никаких открытий я сегодня не сделал, но сама возможность поговорить с вами того стоила. Надеюсь, когда-нибудь мы ещё увидимся.

— Хм. Насчёт этого я как раз не уверен.

— Мм? Что вы имеете в виду?

Он слегка склонил голову, одновременно распуская ману, поддерживавшую иллюзию.

И в тот же миг я обрушил на него меч со всей силы, всяк раз машущий клинком, окутанным мечевой силой.

ВЖУУХ—!

Один-единственный удар рассёк пространство, оставив после себя лишь светящийся след.

Спустя секунду гигантские деревья, по которым прошёл разрез, начали валиться одно за другим с оглушительным грохотом.

Одновременно с этим разрубленный водяной барьер взорвался.

БУУУУУМ—!!!!!

Оглушающий взрыв, рой лезвийной воды, вперемешку с диким всплеском маны накрыли поляну.

И лишь когда поднятая буря схлынула, я посмотрел на Чейна, который застыл с растерянным выражением лица, и произнёс:

— Всё ещё хочешь встретиться со мной ещё раз — после такого?

Немой намёк: в следующий раз я его просто убью.

— Ха… Похоже, и в следующий тоже придётся посылать только иллюзию.

В ответ прозвучала лишь шутка Чейна — искажённая, слегка дрогнувшая.

Его силуэт окончательно растворился, оставив после себя только рассеивающийся в воздухе голос.

— Уф… держать столько всего разом — та ещё нагрузка.

Окраина Леса Иллюзий.

Чейн, который одновременно посылал иллюзию вместе с Найлой к Кали, поддерживал водный барьер и параллельно телепортировал Кали с Найлой обратно в убежище, рухнул на землю, как только развеял иллюзию, разрубленную мечом Каэля.

Пышная растительность, характерная для Леса Иллюзий, щекотала руку Чейна, когда он лежал на земле.

— Фух… в следующий раз надо развить магию до такого уровня, чтобы не приходилось являться лично.

Чейн телепортировался именно на окраину Леса Иллюзий, потому что, чтобы одновременно поддерживать иллюзию и телепортацию, ему нужно было находиться относительно близко.

Но стоило ему чуть повернуть голову, как в поле зрения попала удручающая картина.

— Ещё бы чуть глубже в лес зайти — и меня бы сейчас уже не было.

Если Чейн не ошибался, разрез был нанесён где-то в самой глубине леса, а вот вершины деревьев на окраине, где он находился, были аккуратно снесены.

Похоже, удар намеренно пустили вверх, чтобы не задеть других наёмников и жителей у входа в лес.

И сам факт, что удар, выпущенный в глубине, дошёл до окраины — на сотни метров — заставил Чейна щёлкнуть языком.

— Всё-таки… герой остаётся героем, как ни крути.

Подлинный герой войны, тот, кому приписывали завершение Войны людей и демонов.

Чейн ещё раз мысленно отметил силу, которая не притупилась даже спустя пятнадцать лет, и ненадолго погрузился в мысли.

Точнее — вспомнил, как впервые обнаружил Каэля, когда только начинал свои исследования долголетия.

— Уже больше пятидесяти лет прошло.

Хотя Каэлю он этого не сказал, впервые он заметил его и начал исследования на его основе более полувека назад.

До встречи с Каэлем первой расой, над которой Чейн ставил опыты в попытке создать эликсир бессмертия, были эльфы.

Так как эльфы — единственная открыто известная раса с вечной жизнью, Чейн наладил с ними «приятельские» контакты, добывал их кровь, волосы, а иногда и тела мёртвых эльфов через подполье и на всём этом строил свои исследования эликсира бессмертия.

— Но эльфы толком не помогли.

К сожалению, результат исследований по эльфам оказался неудовлетворительным, а главное — их сила вечной жизни совершенно не сочеталась с человеческим телом.

Поэтому Чейн отвёл взгляд от эльфов, переключился на бессмертных монстров и растения, собрал их образцы, исследовал — но и эти результаты получились далеки от идеала.

Была небольшая удача: он смог чуть замедлить старение и немного продлить срок жизни. Но прибавка выходила всего лет на десять.

Для цели, к которой стремился Чейн, это было катастрофически мало — оставалось лишь злиться и раздражаться.

Неужели других путей нет? Неужели придётся смириться и врезаться в стену смертности?

Разочарование и бессилие заполняли голову, вместе с ними приходила злость на самого себя — за то, что он родился человеком.

Если бы я только не родился человеком, не пришлось бы тратить годы на эти бесплодные попытки…

Чем дальше заходили мысли, тем более безумными и крайними становились исследования.

Он жаждал бессмертия до исступления, копался в нём до помрачения, и в процессе Чейн совершил несчётное количество чудовищных преступлений, окончательно превратившись в преступника.

Чтобы продолжать исследования вдали от любопытных глаз, он ушёл в Рахман.

И там, в этом логове подонков, Чейн не прекращал опыты, но, увы, никакого прорыва добиться не мог.

И как раз в ту пору, когда бессилие и отчаяние стали почти привычными, Чейн впервые «обнаружил» Каэля.

Капитан королевской гвардии Каэль.

О нём Чейн слышал ещё десятилетия назад: что тот обучает учеников, воюет с мятежной знатью, сражается на полях битв.

Но однажды, совершенно случайно, Чейну довелось увидеть его лично в королевстве Шардена — и он остолбенел от того, насколько молодо выглядел тот, кому на вид было от силы немного за двадцать.

Неужели этот человек — и есть итог всех моих поисков?

Эта мысль ударила, как молния. С того дня Чейн просто начал следить за Каэлем издалека.

Наблюдал, как он исполняет обязанности капитана королевской гвардии, как учит учеников, как выходит на войну.

И результаты этих наблюдений и последующих исследований развеяли висевшее над Чейном облако отчаяния.

Раса, к которой принадлежал Каэль, была совершенно очевидна.

Человек. Самый обычный человек.

На всём континенте не существовало иной расы, которая могла бы иметь такой облик.

— Но он был не просто человеком. Он был бессмертным человеком.

Даже спустя сорок лет, до самой войны, внешне в Каэле не менялось абсолютно ничего.

Даже долгоживущие расы за такой срок заметно меняются — а этот человек оставался тем же.

Тут уже можно было почти наверняка говорить не о долгожительстве, а о бессмертии.

Разумеется, Чейн мечтал сделать его объектом своих исследований, но…

— Как я мог победить того, кто в одиночку крошит демонов такими темпами?

Боевая мощь Каэля была на совершенно ином уровне — о таких говорили «рождаются раз в сотни, а то и тысячи лет».

Даже если бы Чейн хотел подойти «по-хорошему» и что-то попросить… он был преступником, который пробирается в королевство Шардена и обратно тайными тропами, как крыса. На практике это было невозможно.

Как преступник, запятнавший себя жуткими делами и в итоге загнанный в Рахман, мог выдвинуть какое-то предложение капитану королевской гвардии?

— Потому я и переключился на демонов.

Так Чейн на время отложил цель под названием «Каэль» и обратился к горам трупов демонов после Войны людей и демонов.

Демоны — разумная раса, которая, как и эльфы, обладает вечной жизнью.

Пока они жили вне земель людей, никакого доступа к их телам у Чейна не было, но война всё изменила.

Отодвинув сожаления по поводу Каэля, он взялся за демоньи трупы и…

— Даже не ожидал, что прорыв окажется таким.

К собственному удивлению, он почти сразу получил результат, который годы не мог выжать из других направлений.

В отличие от эльфов, сила вечной жизни демонов куда лучше сочеталась с человеческим телом.

К тому же их регенерация, которой эльфы практически не обладали, позволяла резко снизить старение, а самого Чейна — с пятидесяти с лишним — вернуть к виду юноши лет двадцати.

Получив таким образом срок жизни, переваливающий за двести лет, Чейн продолжил свои исследования — уже не только в области бессмертия — и параллельно начал создавать Ворст.

Ворст — организация, собравшая разбросанных по подполью преступников под одной рукой.

Цель Чейна в создании Ворста была проста.

— Свергнуть королевство и открыть двери в новую эпоху.

Сломать устоявшуюся, зацикленную эпоху и вернуть континент в первородный хаос.

Во имя собственного величия.

И в этом замысле Каэль тоже занимал своё место.

— Его бессмертие… я никогда от него не откажусь.

Не та «полубессмертность», что позволяла жить самому Чейну, а подлинная, абсолютная.

Он непременно доберётся до неё и присвоит.

Потому что, как считал Чейн, столь великий человек, как он, не имеет права умирать от такой нелепой вещи, как срок жизни.

— Для этого… сперва стоит завершить текущие исследования.

И чтобы однажды встать напротив Каэля лицом к лицу, Чейн решил ускорить работу над тем, что ещё не довёл до конца, и, достаточно отдохнув, поднялся, наполняя тело маной.

Вжух───

Тело Чейна окутало сияние телепортации — и в следующую секунду его уже не было.

Когда мана окончательно рассеялась, на земле остались лишь смятые стебли травы — след того, что здесь кто-то недавно сидел.

Кабинет капитана рыцарей в королевском замке.

Сейчас здесь находились лишь трое: Элия в изорванной одежде, Зенре, стоявшая рядом и гладившая её по голове, и Эшили, опершаяся о подоконник и глядящая в окно.

Сначала Зенре, конечно, подпрыгнула от неожиданности, когда посреди работы двое влетели к ней через окно, но, выслушав объяснения, временно отложила дела и занялась тем, что утешала Элию.

— Вам, наверное, было очень страшно, юная леди? Здесь безопасно, можете ещё немного передохнуть.

Даже если вернулась она почти без ран, ситуация была по-настоящему смертельно опасной.

Впервые в жизни её целенаправленно пытался убить противник, по силе сравнимый с Эшили, да ещё и с таким чудовищным убийственным намерением.

Удар, который летел ей прямо в шею, — Эшили, по рассказам, отбила его буквально в последний миг.

Тогда, в пылу схватки, у Элии, вероятно, не было ни секунды, чтобы как следует осознать страх, — а теперь она сидела в тишине и безопасности, и накрывшие её запоздалые эмоции заставляли тело мелко дрожать.

Зенре мягко гладила её по голове, пока дрожь помаленьку сходила на нет.

— Я… я уже в порядке, мастер…

— Говорите так, а сами всё ещё трясётесь. Можно быть чуточку честнее, юная леди.

Разумеется, едва страх чуть ослабел, из Элии тут же полез подростковый характер — она попыталась сдёрнуть руку Зенре, но от настойчивой ладони избавиться было невозможно.

Смирившись с тем, что руку не отлепить, Элия вместо этого подумала о Каэле и Луине, которые ещё не вернулись, и пробормотала:

— Интересно, с мамой и папой всё в порядке…

Последнее, что запомнилось ей, — как они ворвались и бросились её спасать, а потом, с выражением злости, которого она никогда прежде за ними не видела, начали бой.

После этого Эшили закрыла ей глаза и уши, так что она ни видеть, ни слышать уже ничего не могла.

И ответ на её мысли донёсся от окна, где стояла Эшили.

— Не переживай, мелкая. И Учитель, и леди Луина были целы и невредимы, когда возвращались. И опаздывают они не из-за драки, а потому что сейчас болтают с одним типом, который внезапно объявился. Так что не накручивай себя и лучше иди переоденься, а?

— Точно с ними всё… в порядке?

— Эй, я же сказала — точно. Не стала бы я шутить в таком, поверь.

Женщина, назвавшаяся Эшили.

Уже здесь, в кабинете, Элия услышала от Зенре и дополнительное представление.

Как и Зенре, эта девушка была ученицей Каэля, а сейчас работает в столице как знаменитый фантомный вор, о котором знает весь континент.

Просто у самой Элии не было ни малейшего интереса ко всему, что касалось воров и подполья, — потому она и не знала, насколько Эшили известна.

— Тогда… действительно надо переодеться…

И, вспомнив, что Эшили вместе с её родителями спасла ей жизнь, Элия немного отодвинула росшую было тревогу и опустила взгляд на свою одежду.

После боя с Пигрой и взрывной схватки Эшили с Кали одежда превратилась в тряпьё — местами порезы, местами прожжённые и обугленные клочья.

Подумав, что не дело сидеть в таком виде, как раз Эшили и сказала, Элия поднялась, чтобы переодеться.

Но едва она сделала шаг, как Эшили, до этого глядевшая в окно, вдруг воскликнула:

— О, наконец-то пришли! Учитель и леди Луина!

Слова, возвестившие о появлении двоих, о которых Элия только что думала и которых так ждала.

Услышав их, Элия напрочь забыла о переодевании и рванула к окну:

— Мам! Папа!!

Лишь бы увидеть своими глазами, что с Каэлем и Луиной всё в порядке.

И чтобы суметь перед ними по-настоящему извиниться.

Угроза для жизни. До сегодняшнего дня Элия ни разу по-настоящему не ощущала этого.

И, если подумать, это было вполне естественно.

Элия сама по себе была достаточно сильной, чтобы у неё почти не находилось достойных противников, а самое главное — Каэль и Луина никогда не позволяли ей оказаться в по-настоящему опасной ситуации.

«Они всегда останавливали меня, если становилось хоть чуть-чуть опасно…»

Стоило появиться хотя бы намёку на риск — Каэль с Луиной сразу же вставали у неё на пути и настойчиво отговаривали.

Тогда ей казалось, что это всего лишь чрезмерная опека. Иногда — просто назойливая забота.

В конце концов, разве сама Элия не была сильной?

Раз она сильная — разве нельзя ей самой войти в слегка опасную ситуацию?

Ведь люди растут через кризисы и, проходя испытания, превосходят свои пределы.

Такой была «житейская мудрость», которую знала Элия, и именно поэтому их вмешательство казалось ей лишним.

Однако был один момент, которого Элия не понимала.

Каэль с Луиной перекрывали ей дорогу не просто так — они не хотели, чтобы ребёнок, который ещё толком не стал взрослым, оказался перед тем, с чем он не способен справиться.

Все «опасности», куда Элия пыталась сунуться до сих пор, на самом деле были ситуациями, которые вполне могли стоить ей жизни.

Настоящая угроза жизни.

И Каэль, и Луина знали, насколько мерзким бывает такой опыт, и понимали, что для Элии пока слишком рано сталкиваться с этим лоб в лоб.

«Я поняла это слишком поздно…»

И только сегодня Элия по-настоящему осознала этот факт. От этого её былой подростковый бунт в душе заметно поутих.

И это тоже было естественно — после всего, что она пережила.

Когда наконец понял, зачем родители тебя держали — становится неловко до дрожи от того, как упорно ты раньше шёл наперекор.

Как уж тут не остынуть?

Поэтому, едва увидела, как Каэль и Луина входят в пристройку, Элия вылетела из кабинета Зенре и со всех ног бросилась к ним.

— Мам!!! Папа!!!

— Элия?! П-подожди, я весь в крови, для начала давай…

Каэль и Луина одновременно удивлённо округлили глаза, услышав голос Элии и увидев, как она несётся к ним.

Но это удивление длилось недолго. Пока Каэль, глядя на перепачканную кровью одежду, пытался вразумить не сбавляющую скорость дочь, та и не думала останавливаться.

Если бы это была кровь от раны на самом Каэле — она, возможно, и застыла бы на месте.

Но это была чужая кровь. Значит, переживать было не о чем.

Шух—!!

Не сбавляя хода, Элия врезалась в них и обняла сразу обоих — Каэля и Луину, как шли, за руки.

Запах, который она так давно не ощущала — ведь уже целую вечность не прижималась к ним вот так.

Вдыхая этот родной запах, Элия просто отдалась их объятиям.

Решив, что хотя бы немножко, хотя бы чуть-чуть… можно побыть вот так, прежде чем извиниться.

После того как мы с Луиной вышли из Леса Иллюзий, вернулись к северным воротам королевства и, наконец, объяснили ситуацию лично тому самому стражнику, которого до этого просто проскочили мимо.

К счастью, он запомнил наши лица и не стал поднимать шум. Выслушав, кивнул, сказал, что доложит начальству и организует проверку Леса Иллюзий, а нас отпустил.

Покинув северные ворота, мы с Луиной направились к кабинету Зенре, где сейчас должна была находиться Элия.

Волнуясь за дочь, мы шли молча, держась за руки.

— Интересно… как там Элия… в порядке ли она… — тихо проговорила Луина.

— Наверняка испытала сильный шок, — так же тихо ответил я. — Надеюсь, Зенре смогла её успокоить.

Всё-таки она впервые встретилась лицом к лицу с прямым, откровенным намерением убить — да ещё и от Кали, одного из руководителей Ворста.

Во время самого происшествия Элия, скорее всего, была слишком напряжена и перевозбуждена, чтобы успеть как следует испугаться. Но стоило ей оказаться в кабинете Зенре и немного перевести дух — наверняка её там накрыла дрожь от запоздалого ужаса.

Это была лишь догадка, но в том, что всё произошло именно так, я был почти уверен — и от этого во мне снова зашевелилась злость на Кали.

Но срывать её на том, кто уже сбежал, смысла не было.

Я заставил себя усмирить пустую злость и только молился, чтобы Зенре смогла как следует успокоить Элию.

Так, разговаривая и переживая, мы дошли до дворца и направились к пристройке, где располагался кабинет Зенре.

И уже почти ступили в коридор пристройки, когда…

— Мам!!! Папа!!!

Изнутри, со звонким криком, вылетела Элия и со всех ног помчалась к нам.

Мы с Луиной невольно одновременно ахнули.

— Элия?! П-подожди, я же сейчас весь в крови, давай сначала…

Кровь Кали после недавней пытки до сих пор въелась в одежду, и я инстинктивно попытался её остановить. Но не успел договорить — Элия с разбегу бросилась к нам на грудь и обняла нас обоих.

С тихим стуком она уткнулась нам в грудь, спокойная и послушная, какой не была уже давно.

Обычно она не только избегала объятий — ей даже голову погладить было днём с огнём, и то с ворчанием. А тут сама прижалась?

— К-Каэль…! — выдохнула Луина.

— Да, я тоже в шоке, — так же озадаченно ответил я.

В голосе Луины звучало трогательное волнение, и сам я, наверное, выглядел не менее тронутым. Осторожно подняв руку, я мягко провёл ладонью по голове Элии.

Она чуть-чуть дёрнулась, но руку не оттолкнула.

Увидев это, Луина тоже протянула руку и, не сдерживаясь, принялась энергично тормошить дочке волосы.

Мы сами столько пережили за Элию, что такой исход казался почти чудом.

Так что Элия, уткнувшись лицом в нашу грудь, стояла, а мы втроём ещё какое-то время просто молча обнимались, и наши руки гладили её по голове.

Спустя немного она медленно оторвала лицо от наших грудей и тихим голосом спросила:

— Мам, пап… вы… нигде не ранены?

Один этот вопрос смёл всю злость на Кали и все тяжёлые мысли из-за Чейна так легко, будто их ветром сдуло.

Одновременно с этим улыбка сама расползлась по моему лицу.

Перед искренним беспокойством собственного ребёнка просто невозможно было не улыбнуться.

— Конечно, нет, — ответил я, всё так же улыбаясь. — Папа с мамой куда сильнее, чем ты думаешь. Мы не такие, чтобы получать раны от подобных людей, так что не переживай.

— Всё верно, Элия, — подхватила Луина. — Как папа сказал. Как ни странно, у твоей мамы и папы очень даже… хорошая репутация, знаешь? И заслужили мы её не в кости и не в карты.

Мы показали Элии наши абсолютно целые, невредимые тела, и только тогда она наконец облегчённо выдохнула — совсем негромко.

Похоже, в глубине души она и так понимала, что мы не ранены, но сейчас ей, видимо, стало легче от того, что мы говорим об этом так легко и спокойно.

Потом, окончательно вывернувшись из объятий, Элия сделала шаг назад и выпрямилась.

— Эм…

На лице у неё отразилось какое-то внутреннее напряжение, щёки запылали, а пальцы забегали, нервно теребя подол.

Но через миг в глазах мелькнуло решение, она резко вскинула голову, глубоко поклонилась нам и заговорила:

— Простите меня… за всё… За то, что упрямилась… за то, что злилась на папу и маму… и за то, что сегодня сбежала из дома…

Просить прощения — по своей сути очень тяжёлый поступок.

Признать собственную ошибку и склонить голову перед другим человеком — тем сложнее, чем ближе этот человек тебе.

А уж в таком возрасте, когда у тебя почти не было поводов серьёзно извиняться перед кем-то… это вдвойне нелегко.

Взрослые люди, прожившие куда больше, часто предпочитают отшутиться или сорваться в ещё большую злость, лишь бы не говорить «прости» близкому человеку.

А что уж тогда говорить про ребёнка, который толком и не сталкивался с серьёзной необходимостью извиняться перед кем-то по-настоящему?

Тем не менее, именно эта девочка, которая ещё утром кипела подростковым бунтом, сейчас, краснея, собирала волю в кулак и выдавала такие слова.

От этого где-то глубоко внутри всё невольно сжималось.

Сегодняшний день стал для неё невероятно тяжёлым, но она смогла превратить пережитое в удобрение для собственного роста — и оттого становилось ещё сильнее щемяще на душе.

Раз она без подсказки смогла так искренне извиниться, значит и мы должны принять это извинение с той же искренностью.

Мы с Луиной коротко переглянулись и по очереди заговорили.

— В жизни каждый допускает ошибки, — мягко сказал я. — Особенно в твоём возрасте, Элия. В это время многие делают глупости, а потом о них жалеют.

— Но мне очень радостно, что ты быстро всё поняла и сумела сама прийти и извиниться, — добавила Луина. — Одно это уже достойно похвалы. И… у нашей дочери сегодня был очень тяжёлый день.

С этими словами Луина снова крепко прижала Элию к себе, и та без сопротивления полностью отдалась её объятиям.

Разумеется, столь сильный опыт нельзя счесть чудодейственным лекарством: вполне возможно, что уже завтра её подростковый характер снова подаст голос.

Но даже если это случится — вряд ли это надолго.

Сейчас её «буря» уже получила мощный, правильный отпор, и, даже если она поднимется вновь, утихнет гораздо быстрее.

Уже одного сегодняшнего извинения было достаточно, чтобы понять: Элия, пусть и немного, но всё-таки повзрослела.

Оставив мелкие тревоги на потом, я подошёл к двум девушкам, обнявшимся в коридоре.

Так завершился день, в котором совпали и худшее, и лучшее — вместе с заходом солнца над королевством.

С тех пор, как я встретился с Чейном в Лесу Иллюзий и как проблема подросткового возраста Элии была благополучно закрыта, прошло пять лет.

Время пролетело незаметно, и за эти годы ничего особенно примечательного, если подумать, не произошло.

Если и говорить об изменениях, то разве что о небольшом сдвиге в Рахмане — городе, известном как ворота в подполье.

Когда Элии было восемь, столкновения между подпольными организациями случались там постоянно. Даже когда ей исполнилось пятнадцать, стычки всё ещё происходили стабильно — раз в три дня.

Но спустя ещё пять лет подобные разборки между подпольными группировками в разных городах полностью исчезли, а сами организации, разбросанные по другим городам, по одной начали возвращаться в Рахман.

Хотя точных сведений ни у кого не было, достаточно разумно было предположить, что Чейн всё-таки завершил формирование «Ворста» и взял подполье под полный контроль.

Большинство людей, которые хоть немного понимали ситуацию в подпольном мире, думали примерно так же.

Но, несмотря на то что «Ворст» был, по сути, завершён, Чейн пока не предпринимал никаких больших шагов.

До меня доходили слухи, что он изредка устраивает беспорядки в нескольких городах, но на этом всё.

До настоящих крупных событий дело пока не доходило.

— Скоро он всё-таки должен пошевелиться…

Лично я считал, что, поскольку мы уже подходим к временной линии оригинальной игры, «Ворст» вот-вот начнёт активно действовать, и поэтому заранее готовился.

Ну, «готовился» — это громко сказано: по сути, я просто каждый день без пропусков тренировался и поддерживал меч в форме практикой. Но всё-таки — готовился.

Правда, сегодня я не тренировался.

Сегодня я стоял у ворот особняка и ждал Элию.

Почему? Потому что сегодня Элии исполнялось двадцать лет, и как раз сегодня она отправлялась в гильдию наёмников сдавать экзамен.

— Удачи тебе сегодня, солнышко! — возбуждённо говорила Луина, в голосе которой явно слышалось ожидание. — Мы с папой чуть позже тоже придём посмотреть!

— Мам… думаю, вам с папой совсем не обязательно приходить. Экзамен на наёмника — вообще несложная штука.

— Но я обязана увидеть, как моя доченька сдаёт экзамен! Это же твой первый день в качестве наёмника!

— Эх… Ладно. Но тебе обязательно тащиться туда в мантии?

На слова Луины, произнесённые с открытым восторгом, Элия — уже понемногу начинающая походить на взрослую девушку — тяжело вздохнула.

Теперь, когда ей стукнуло двадцать, в её облике всё чаще мелькал образ уже женщины, а не девочки.

Хотя для нас с Луиной она всё равно выглядела как наш малыш.

На Элии было надето доспехи, которые я заказал у лучшего королевского мастера в качестве подарка на прошлый день рождения, а на поясе висел её любимый меч.

Лёгкий доспех — чёрные железные пластины с тонким узором поверх дорогой бордовой кожи — невероятно шёл моей дочери.

Элия, правда, ворчала, что для первых доспехов это слишком роскошно, но по традиции первые доспехи должны быть лучшего качества.

Пока человек ещё не привык к настоящему бою, единственное, что его защищает, — это собственные навыки и доспехи.

Я обратился к Элии, которая с немного помятым выражением лица терпела бурный напор Луины:

— Не волнуйся, мантию мы наденем как положено. Важнее другое: сама ты к экзамену готова?

— Вот как раз в этом и проблема — я слишком готова, — с откровенной скукой ответила Элия. — С моими нынешними навыками я спокойно справлюсь даже с наёмниками с Золотым значком, которые вызываются в качестве экзаменаторов. Не то чтобы я хвастаюсь, но… даже без меча, голыми руками я бы их одолела, так что в доспехах и с мечом… ну, проиграть просто не получится.

Пока другие новички в такой день нервничают уже от одного факта сдачи экзамена, на лице Элии не было ни капли волнения.

Учитывая, с кем и с чем ей приходилось сражаться до этого, это было естественно.

В конце концов, ещё в четырнадцать лет она демонстрировала боевую силу, позволявшую побеждать рыцарей ордена Шарденa, так что сейчас, спустя пять лет тренировок, экзамен на наёмника действительно вряд ли мог стать для неё серьёзным испытанием.

Ну, собственно, именно поэтому я и договорился с Мартином заранее.

Учитывая, что Элия вполне естественно отнесётся к экзамену так пренебрежительно, я подготовил для неё особое испытание — обсудил всё с Мартином и устроил небольшой «подарок-сюрприз».

Особый экзамен на наёмника для Элии, о котором знали только я, Луина и Мартин.

Представляя себе удивлённое лицо дочери, когда она это увидит, я невольно хмыкнул, но тут же вернул на лицо привычное бесстрастное выражение и сказал:

— Ладно, отправляйся. Мы с Луиной скоро подойдём.

— Хорошо, тогда я пошла вперёд. Увидимся на площадке!

Помахав нам рукой, Элия — сегодня ещё просто новичок-кандидат — направилась в гильдию наёмников.

Я перевёл взгляд на Лиуину рядом и предложил:

— Ну что, купим по дороге Элии чего-нибудь вкусного и потом двинем в гильдию?

— Давай, — тут же согласилась Луина. — Ей наверняка после экзамена захочется перекусить, Каэль.

Решив по пути заглянуть на рынок и взять для Элии что-нибудь пожевать после испытания, которое её ждало, мы с Лиуиной вернулись во двор особняка.

Шаги у нас были лёгкими — полный предвкушения за экзамен Элии.

Регулярное событие гильдии наёмников — экзамен на получение значка — проводилось раз в неделю.

Сдавали его те, кто был уверен в своих боевых способностях, или те, кто профессионально обучался бою, но по тем или иным причинам не смог стать рыцарем — будь то отсутствие таланта или нужных связей.

В гильдию наёмников королевства Шарденa, как и подобает столице, каждую неделю стекалось множество новичков, желающих пройти экзамен.

Если десять лет назад это было в среднем семь-восемь человек, то в последние годы число кандидатов выросло до примерно двадцати человек за экзамен.

Это было результатом того, что с окончания опалившей континент людско-демонической войны прошло уже достаточно времени.

Гул голосов

Разумеется, с ростом числа сдающих экзамен увеличилось и количество наёмников, которые по пятницам приходили посмотреть на экзамен.

Чем больше новых лиц, тем выше шанс наткнуться на действительно талантливого новичка.

Разумеется, из этих двадцати человек часть составляли те, кто пересдаёт экзамен.

Но если большинство сдаёт со второй-третьей попытки, значительной «накладки» не набирается.

К тому же не все, завалив экзамен один раз, сразу бегут записываться на следующую неделю.

Однако сегодняшний экзамен привлёк куда больше зрителей, чем обычно.

Насколько больше? Ещё до начала испытаний на трибунах, окружавших открытую площадку, сидело уже около пятнадцати наёмников.

Обычно же заранее занимало места три-четыре человека.

То есть интерес к сегодняшнему экзамену был раз в несколько выше нормы.

И если спросить — почему?

— Слышал, сегодня тот самый парень приходит?

— Как его звали… Алан? Аллен?

— Вроде бы так. Говорили, что он на юге уже прилично прославился. По слухам, он в двадцать лет уже умеет пользоваться мечевой аурой.

— Мечевой аурой в двадцать? Да ладно вам сказки рассказывать.

Причина была проста: ходили слухи, что на экзамен явится не просто «скрытый талант», а уже полностью «огранённый камень».

История, ставшая известной из уст в уста среди южных наёмников, — молодой боец с юга, который успел сразиться с множеством чудовищ.

Если бы это был пустой трёп, его давно бы разоблачили. Но рассказы об Аллене с юга были настолько многочисленны и устойчивы, что рано или поздно добрались до гильдии наёмников королевства Шарденa.

Слухи были самые разные: кто-то говорил, что он перебил уже больше сотни монстров; кто-то — что он владеет мечевой аурой, будучи всего двадцатилетним; кто-то уверял, что по силе он уже не уступает наёмнику с Золотым значком.

Словом, историй об Аллене ходило много, и в них смешивались правдоподобные и сомнительные моменты, из-за чего интерес к нему только разогревался.

Именно поэтому столько наёмников сегодня явилось заранее — посмотреть, правда ли всё это или нет.

А если правда — постараться завести с ним отношения раньше остальных.

Так гильдия наёмников королевства Шарденa сегодня была заполнена куда более плотно, чем обычно.

И в этой самой гильдии, под смешанные взгляды наёмников, Аллен — тот самый герой слухов — откинул назад платиновые светлые волосы и тихо вздохнул.

— Чёрт… это южные наёмники понараспускали лишних языков.

В дальнем углу гильдии, там, куда почти не долетали взгляды собрашихся, Аллен сидел на старом деревянном стуле и не слишком радостно бурчал.

На его слова откликнулись мужчина и женщина, сидевшие по обе стороны от него.

— Да что ты, по-моему, даже неплохо, — отозвалась девушка. — Ты впервые в столичной гильдии, а к тебе уже такое внимание. Если захочешь, сможешь сам выбрать себе неплохую группу прямо из местных.

— Согласен с Шарль, — кивнул мужчина. — Для столицы, где у тебя ещё нет ни одной связи, это, по сути, шанс, Аллен.

Это и были Шарль и Ханс — товарищи и друзья, пришедшие с ним с юга.

В отличие от Аллена, который владел мечом, девушка обращалась с тяжёлым древковым оружием, а мужчина был лучником, натягивающим мощный длинный лук.

Они дружески похлопывали Аллена по спине и убеждали, что это внимание — не груз, как ему кажется, а возможность. И Аллен внутренне не мог с этим не согласиться.

— Возможно, вы и правы… — нехотя признал он. — Мы же сюда приперлись не просто так — в королевстве больше работы, чем на юге, а связей у нас тут никаких. Если посмотреть с другой стороны, это и правда может оказаться шансом.

То, что в королевстве у Аллена не было связей, было чистой правдой.

На юге он сдружился с множеством наёмников, с которыми охотился на монстров, но, перебравшись в столицу и оставив за спиной все прежние знакомства, оказался здесь буквально «с нуля».

В такой ситуации навязчивое внимание со стороны других наёмников легко могло обернуться выгодой.

Если он оправдает ожидания, показав на экзамене соответствующие навыки, и продемонстрирует уровень, о котором ходят слухи, это само по себе послужит отличной рекомендацией и создаст множество потенциальных связей.

К тому же он совершенно не переживал, что не оправдает завышенные ожидания — ведь все слухи, по сути, были правдой: и про сотни поверженных монстров на юге, и про мечевую ауру, и про силу, сравнимую с Золотым значком.

С такими мыслями настроение у Аллена немного улучшилось, он кивнул и поднялся со стула.

— Ладно. Пора готовиться. Похоже, скоро начнут.

— Ага, давай.

— Не помешает быть наготове раньше времени.

Согласившись с его словами, Шарль и Ханс тоже поднялись.

Вместе с ними Аллен шагнул из тенистого уголка, где до этого прятался от чужих взглядов, прямо под встречающие взгляды наёмников…

И в этот момент Аллен заметил её.

Глухой стук двери

В зал гильдии вошла девушка.

— …

Девушка без эмоций на лице и в явно дорогих доспехах.

Одна только идеально новая, ни разу не поцарапанная поверхность доспехов говорила о том, что она, как и он, — новичок, пришедший сдавать экзамен.

И всё же, несмотря на то, что она явно была таким же кандидатом, как и он, в ней ощущалось что-то странное.

Это ощущение было…

— …Стелла?

Чувство, которое он испытал однажды на юге.

Тот же самый холодок в позвоночнике, что он почувствовал, когда всего один раз увидел на деле платиновую наёмницу.

Ощущение было до ужаса похожим.

Словно вспомнив то чувство слишком отчётливо, Аллен невольно пробормотал:

— …Что это за монстр?..

Лёгкий звон —

Когда я открыла дверь Гильдии наёмников и шагнула внутрь, в глаза сразу бросилась привычная картина: наёмники, сидящие группами, шум, болтовня, редкий смех.

Когда-то давно этот вид давил, но для Элии, которая уже несколько лет захаживала в Гильдию как к себе домой, всё это стало совершенно обыденным.

Постаравшись пройти туда, где на неё не будут особо коситься, она двинулась вглубь зала — но первой её заметила знакомая компания наёмников и позвала:

— О, Элия. Сегодня на экзамен пришла? — отозвался Денолт.

— Ага. Мне же уже двадцать, мистер Денолт, — спокойно ответила она.

Это были наёмники, которых Мартин представил ей как «надёжных людей» среди бесчисленного количества знакомых ему клинков.

Наёмники уровня Золотого значка: умелые бойцы и неплохие по характеру. Мартин специально познакомил Элию с ними, чтобы помочь ей завести полезные связи.

Когда Денолт первым заметил Элию и поздоровался, сидевший рядом с ним наёмник Марс тоже повернулся к ней.

— Ого, так ты и правда сегодня экзамен сдаёшь, Элия? Похоже, в этот раз экзамен будет на что посмотреть, а?

— «На что посмотреть»? — Элия удивлённо наклонила голову. — Кто-то из известных сдаёт?

Теперь, когда он это сказал, она и сама заметила: людей в Гильдии явно больше, чем обычно.

Если прислушаться к шумному гулу голосов, выходило, что примерно половина разговоров вертится вокруг экзамена на наёмника.

Наёмники, которые обычно интересуются только выгодными заказами, и вдруг такой интерес к экзамену?

Глаза Элии невольно округлились от этого непривычного вида, и Марс, заметив её реакцию, пояснил:

— Слышала, с юга объявился какой-то знаменитый парень, пришёл сдавать экзамен. Если не ошибаюсь, зовут его Аллен.

— Говорят, ему двадцать, а он уже умеет пользоваться силой меча, — добавил Денолт. — Если это правда, то парень действительно талантливый. Многие и в сорок не могут толком её проявить.

— Ого…

Это действительно было достаточно впечатляюще, чтобы привлечь столько внимания.

Кандидат в наёмники, который в южных краях успел перебить кучу сильных монстров, да ещё и овладел силой меча в двадцать лет.

Как сказал Денолт, большинство и в сорок лет не умеет пользоваться силой меча.

Многие к тридцати–сорока годам с трудом учатся нормально выводить ауру меча, предшествующую силе меча, — это и не удивительно.

По правде говоря, уже сама по себе чистая, уверенная аура меча в двадцать лет — вполне повод назвать человека одарённым.

Большинство наёмников ограничиваются простой аурой, примерно половина обладателей Серебряного значка умеют пользоваться аурой меча.

К моменту, когда доходишь до Золотого значка, подавляющее большинство уже владеют силой меча.

Такова средняя картина по наёмникам.

Следовательно, уметь пользоваться силой меча в двадцать — почти гарантированный билет до уровня Золотого значка.

Разве плохо иметь в отряде такого человека?

Наверное, поэтому столько наёмников и проявляло интерес к сегодняшнему экзамену.

Однако стоило Элии удивлённо округлить глаза, услышав историю о каком-то Аллене, как Денолт с Марсом посмотрели на неё с выражением: «Ты серьёзно?»

— Элия, ты ведь сама уже умеешь пользоваться силой меча. Чего это ты так удивляешься? — фыркнул Марс.

— А? Э-э… ха-ха…

— Точно, — подхватил Денолт. — Что там «двадцать лет»… Ты сама силой меча владеешь с семнадцати. Могла бы и не делать удивлённое лицо — старикам, знаешь ли, от этого только желудок сводит.

— Ух… ха-ха…

Элия неловко улыбнулась под их взглядами.

Ведь она и правда была гением среди гениев: в десять лет ощутила ману под руководством Каэля, спустя месяц уже работала с аурой, в тринадцать зажгла ауру меча, а к семнадцати годам освоила силу меча.

Так что её искреннее «Ого…» на рассказ о двадцатилетнем пользователе силы меча выглядело для них немного нелепо.

Со стороны это вполне могло показаться, будто один гений, куда более выдающийся, слегка посмеивается над другим, помельче.

Лично для Элии подобная реакция была уже привычной: любой, кто знал о её способностях, реагировал похожим образом.

— Ну… что поделать, я ведь гений, — без тени стеснения отшутилась она. — Ничего не поделаешь, правда?

Это уже было не юношеское бахвальство, а шутка — лёгкая, с юмором.

Ту же шутку она как-то выдала при Зенре, и та пришла в такой восторг, что смеялась до слёз. Сейчас Денолт и Марс тоже разразились дружным хохотом.

— Бу-ха-ха! Вот именно. Так что иди-ка и покажи этому южному деревенщине его место, — скривился Марс.

— Ага, — кивнул Денолт. — Пусть он своими глазами увидит, сколько света у нашего королевства в будущем, Элия.

— Эээ… Я вообще не собираюсь ни перед кем «ставить на место», — скривилась она. — И с чего вы взяли, что мы будем драться?

Она не относилась к тем, кто получает удовольствие, унижая других, да и повода особого не было.

Разумеется, двое всего лишь поддразнивали её, поэтому Элия посчитала, что нет смысла реагировать всерьёз.

Пока они болтали, из глубины зала раздался громкий голос сотрудника, сидевшего за дальним столом:

— Все, кто пришёл на экзамен на наёмника, собираемся здесь!! Сейчас выдвигаемся на полигон, прошу всех подойти!!

Голос работника Гильдии звучал достаточно громко, чтобы перекрыть даже общий шум.

Услышав это, Элия попрощалась с собеседниками и повернулась уйти.

— Ну, я пошла на экзамен. Если будет время — заходите посмотреть.

— Конечно. У меня как раз сегодня дел нет, так что зайду, — махнул ей Денолт.

— Да и смысла не смотреть, когда и так ясно, что ты сдашь, — усмехнулся Марс. — Но Аллена того любопытно увидеть лично, так что загляну.

Они, похоже, ни на секунду не сомневались, что Элия экзамен сдаст.

Справедливости ради, Элия и сама так считала.

Тем не менее, формально попрощавшись, она направилась туда, где машущий рукой сотрудник собирал новичков.

Когда она подошла, к нему уже подтягивались остальные кандидаты.

В отличие от взрослых наёмников, новички в основном были примерно её возраста, и Элия быстро окинула их взглядами.

Шорох —

Большинство… вполне обычные.

То, что Элия видела в других.

Мышечная масса, объём маны, её циркуляция, общая работа тела. Окинув этими параметрами собравшихся кандидатов, она едва заметно кивнула на их, мягко говоря, невыдающийся уровень.

Как и положено тем, кто только приходит сдавать экзамен, по физической подготовке они уступали не только рыцарям, но нередко даже закалённым ветеранам-солдатам.

Поток маны был рваным и неустойчивым, шаг — сырым и неотработанным для тех, кто называет себя профессиональным бойцом, а глаза — дрожали от нервов.

Но, зная, что такой уровень — норма, Элия не собиралась ни смеяться, ни презрительно фыркать.

К тому же, смотреть на людей свысока по своему произволу — это уже попросту невежливо.

Разве не этому её всё время учили Каэль и Луина?

Они говорили мне — нельзя по своему усмотрению недооценивать других.

Каэль и Луина тщательно выбивали из Элии все подростковые заскоки, твердя, что самоуверенность и высокомерие — величайшие слабости.

Благодаря им Элия выросла в очень приличную по местным меркам девушку, не склонную ни к пренебрежению, ни к заносчивости из-за собственного таланта.

С такими мыслями она без особого волнения ожидала начала экзамена, когда вдруг в поле зрения попал последний мужчина, и Элия невольно восхищённо приподняла брови.

О?

В отличие от остальных новичков, у него было действительно хорошо натренированное тело и аккуратный, ровный поток маны.

То самое ощущение силы, которое исходило от по-настоящему крепкого бойца — Элия внимательнее всмотрелась в его лицо.

Это и есть Аллен?

Платиновые светлые волосы, не взъерошенные, но словно нарочно уложенные, и голубые глаза.

Как и у Элии, на поясе у него висел меч, а двое, стоящие у него за спиной, по телосложению и мане тоже заметно превосходили остальных новичков.

Раз все кандидаты уже собрались, значит, этот парень, привлёкший внимание наёмников, скорее всего, и есть тот самый Аллен.

Похоже, силой меча он и правда владеет.

Пусть это и было лишь предположение, без прямого подтверждения, но при настолько упорядоченной мане вполне можно было поверить, что он пользуется силой меча.

С такой маной он уж точно мог свободно выводить ауру меча, а раз так — что тут ставить под сомнение?

Кажется, слухи, о которых говорили Денолт и Марс, были не пустыми.

И всё же, вздох вырвался у Элии сам собой — потому что ничего выше этого она в нём не чувствовала.

— Хмм…

Даже если сравнить его с рыцарями ордена Шардены, выходило, что он разве что примерно на их уровне — и уж точно не выше.

Конечно, быть в двадцать лет на уровне рыцарей Шардены — уже само по себе невероятное достижение.

Но мысли Элии до этой объективной оценки просто не доходили.

Потому что сама она побеждала рыцарей ордена Шардены ещё в пятнадцать.

И речь была не о высокомерии или гордыне — просто для неё это уже стало чем-то само собой разумеющимся, и она не особо задумывалась о чужих «нормах».

Ну, ладно. Неважно.

Сейчас рядом не было никого, кто мог бы поправить её криво сложившееся впечатление, поэтому Элия просто перевела взгляд с Аллена и откинула свои мимолётные ожидания.

Я думала, он окажется хотя бы на моём уровне… но нет.

Снова наглядно ощутив собственный «уровень гениальности», Элия отвернулась от Аллена.

Если бы Зенре услышала эту мысль, она наверняка смачно стукнула бы самодовольную ученицу по голове — но Зенре здесь, к счастью для Элии, не было.

— Сейчас мы выдвигаемся на испытательный полигон! Прошу всех двигаться спокойно и организованно!! — громко объявил сотрудник Гильдии.

Отбросив свои естественно высокомерные мысли, Элия двинулась следом за служащим, который повёл колонну вперёд.

Навстречу экзамену на наёмника.

Навстречу дню, когда она официально станет наёмницей.

Открытая площадка внутри Гильдии наёмников.

Место, которое обычно служило тренировочным полигоном для наёмников, у которых выдалась свободная минутка, сегодня было забито до отказа: зрительские ряды ломились от сидящих там наёмников.

Причина была очевидна — по городу разошлась новость, что сегодня экзамен на наёмника сдаёт многообещающий талант с юга.

И перед этой толпой зрителей новички выстроились посередине площадки.

— Ух ты… тут всегда столько зрителей бывает…?

— Я слышал, что хорошо, если десяток человек придёт, а тут…

— Ты не слушал, что в зале говорили? Все тут ради того самого Аллена.

Новички, оказавшиеся лицом к лицу с такой аудиторией из-за одного многообещающего таланта по имени Аллен, дрожали как осинки.

Не тряслись только четверо.

Сам Аллен, оказавшийся в центре внимания, его двое спутников — и Элия, равнодушно осматривающая трибуны.

Аллен и его товарищи вполголоса обсуждали, как лучше подготовиться к испытанию, а Элия, которой само по себе содержание экзамена было не особенно интересно, искала в рядах зрителей Каэля и Луину, прячущихся под плащами.

Окидывая взглядом трибуны, она наконец заметила двух людей в накинутых робах.

На фоне пёстрой толпы наёмников в кожаных и металлических доспехах эти двое в плащах не должны были бросаться в глаза, но Элия чуть заметно подняла руку и махнула им.

Мама, папа уже здесь.

В ответ двое тоже едва заметно приподняли руки.

Элия чуть улыбнулась и уже хотела беззвучно что-то им сказать, как вдруг пространство разорвал громкий голос:

— ВСЕМ ВНИМАНИЕ!!!

На самом деле, внимание привлекли не только у неё.

В тот миг к центру площадки повернулись — побледневшие новички, Аллен и его товарищи, прервавшие разговор, а вместе с ними и наёмники на трибунах, только что оживлённо переговаривавшиеся между собой.

Повернувшись к источнику голоса, Элия увидела Мартина, стоящего посреди площадки.

— …А?

Что Мартин делает там?

Пока в голове вертелся этот вопрос, она заметила, что подобного недоумения хватает не только у неё: на трибунах наёмники перешёптывались всё громче.

— Это что ещё такое? Что глава Гильдии там делает?

— Он же обычно сверху наблюдает, а тут сам вышел…

— Постойте-ка. Неужели…

Вскоре по рядам пронеслось общее предположение.

Та же догадка промелькнула и в растерянной голове Элии.

Нигде не было видно экзаменаторов: ни одного наёмника с Золотым значком, которые обычно выходили в качестве противников на дуэль.

Мысль казалась маловероятной, но не невозможной, и потому невольно приходила в голову.

И меньше чем через пять секунд эта догадка подтвердилась.

— Сегодня среди сдающих экзамен немало талантливых новичков. Поэтому я лично буду вашим противником в поединках и экзаменатором, который выставит вам оценку!! — громко объявил Мартин. — И раз уж экзаменатор я, то по содержанию и результатам экзамена значки будут выданы на месте — максимум до Золотого!!!

Глава Гильдии наёмников, легендарный наёмник со Святым Золотым значком — Мартин — лично проводит экзамен.

И вдобавок он вслух объявляет: в отличие от обычных экзаменов, где все начинают с Бронзового значка, сегодня он готов сразу присвоить ранг вплоть до Золотого, в зависимости от того, как покажет себя новичок.

Звучало дико, но из уст Мартина — уже не так уж неправдоподобно.

— Не беспокойтесь, в обычных случаях, кроме вот таких вот особых дней, я на экзамены выходить не собираюсь. Так что возражений ни у кого нет, верно?

Иначе говоря: если бы не сегодняшний особый случай и его личный интерес, он бы даже не показался.

А значит, шанс сразу получить Серебряный или даже Золотой значок с одного единственного экзамена может больше не повториться.

Но что ещё важнее — противником в поединке становится сам Мартин, Святой Золотой значок.

Новичкам, как бы они ни старались, почти нереально нанести ему хоть одну травму.

Он, конечно, сказал, что готов выдать значок до Золотого… но вообще реально ли такое провернуть?

И главное: наёмник — это не официальное звание и не пост в королевстве.

Звание наёмника — всего лишь внутренняя градация внутри Гильдии.

Если человек, который де-факто считается главой всех Гильдий континента, заявляет, что сам присвоит кому-то ранг, — кто посмеет возразить?

Даже если возражения и найдутся, толку от них будет немного.

Дядя Мартин же не тот человек, который делает что-то подобное с бухты-барахты…

Лёгкое сомнение всё же шевельнулось в душе Элии.

Из слов Мартина она поняла зачем он здесь, но слишком хорошо знала, что он не из тех, кто устраивает такие «сюрпризы» просто по настроению.

Кто-то может подумать, что он вылез на площадку из-за завышенных ожиданий от Аллена — многообещающего таланта с юга, — но те, кто его действительно знают, понимали: ради такого он дергаться не станет.

С этим сомнением она снова повернула голову — и увидела, как Каэль показывает ей большой палец.

Папа…!!!

Только тогда до неё дошло, зачем всё это.

…Так что если получится, я бы хотела сразу начать с Золотого значка. Эх… но на особое отношение рассчитывать глупо.

Золотой значок? Элия, если получишь его ты, жаловаться вряд ли кто-то будет, знаешь?

Папа, у меня тоже гордость есть. Как я могу сама просить дядю Мартина о чём-то таком? Придётся самой думать, как побыстрее подняться из Бронзы.

А… вот оно как?

Разговор, состоявшийся несколько месяцев назад, сам собой всплыл в памяти.

Стоило вспомнить, как тогда Каэль кивнул с тем самым тонким, слишком уж знакомым выражением лица, — и вывод напрашивался сам собой.

Кто просил вас столько делать для меня, а?!

Не осталось сомнений: это был совместный заговор Каэля и Мартина.

Поняв это, Элия вспыхнула и обеими руками прикрыла лицо.

Никто вокруг и не думал о ней ничего такого, но чувство неловкости накрыло до макушки.

Собственное положение «доченьки, которую балуют», вдруг отчётливо ощутилось — и стало не по себе.

Скрываясь за ладонями, Элия какое-то время, тяжело дыша, пыталась остудить пылающие щеки.

Только когда Мартин закончил дополнительные разъяснения и объявил начало испытаний, её руки медленно опустились.

— Хм…

Даже с этого расстояния я отчётливо чувствовал полный обиды взгляд Элии.

Издалека она буравила меня глазами, спрятав при этом лицо в ладони, раскрасневшееся до кончиков ушей.

Примерно такую реакцию я и ожидал, но, увидев это одновременно милое и немного страшное выражение, только почесал затылок и неловко хмыкнул:

— Ха-ха… кажется, она смутилась куда сильнее, чем я думал…

— Пф-ф, её, наверное, в первый раз за долгое время так явно балуют, — тихо рассмеялась Луина. — Элия всё ещё такая милая.

Хотя Элии в этом году исполнилось двадцать, для меня и Луины она всё равно оставалась малышкой.

Даже то, как она сейчас «злобно» косилась на меня, казалось лишь трогательным, пусть я и слегка боялся последствий. Не зря говорят: ребёнок для родителей — всегда ребёнок.

Отведя взгляд от Элии, я снова посмотрел на площадку.

Там Мартин неторопливо обменивался ударами меча с очередным новичком, позволяя тому хоть как-то проявить себя.

На лицах же бросающихся на него кандидатов всё отчётливее проступало отчаяние.

Как бы ни были слабы их навыки, но, сталкиваясь с таким противником, они поневоле начинали понимать реальность.

Подсознательно до них доходило: как ни старайся, мечом до него не дотянуться.

— Эх… ну да, против главы Гильдии это без шансов.

— Похоже, он даёт Бронзовый значок каждому, кто в состоянии хотя бы с мелкой нечистью справиться… но эти новички явно переоценили свои силы.

— Хе-хе, тоже мне, решили, что так просто с одного маху перепрыгнут Бронзу и возьмут Серебро или даже Золото?

Рядом со мной всё яснее слышались реплики наёмников, наблюдающих за испытаниями.

Тон, в котором они слегка покровительственно посмеивались над новичками, меня немного раздражал, но по сути их слова были верны.

Причина, по которой кандидаты сейчас впадали в отчаяние, была проста: они понимали, что не дотягивают даже до Серебряного значка, не говоря уже о Золотом — даже в такой раз в жизни выпавший день.

В обычной ситуации получение Бронзового значка было бы вполне естественным и радостным результатом, но сейчас, когда перед ними замаячила призрачная возможность больше, они успели загореться и теперь остро чувствовали разрыв между мечтой и реальностью.

Амбиции, конечно, вещь понятная, когда перед тобой маячит такой шанс, но в мире наёмников, где на кону стоит жизнь, умение трезво оценивать собственный уровень — тоже важнейшее качество.

Поэтому по части выставления итоговых оценок мы с Мартином заранее договорились быть весьма строгими.

— Интересно, не дали ли мы обычным ребятам лишнюю надежду? — вполголоса бросил я.

— Скорее, наоборот, дали им повод пораньше взглянуть правде в глаза, — ответила Луина. — Хотя, конечно, всё зависит от того, как каждый это воспримет.

Мы с Луиной вполголоса обсуждали то одно, то другое, пока на площадке заканчивался очередной поединок.

Как и остальные, этот новичок получил в итоге Бронзовый значок и, сгорбившись, отошёл в сторону. Мартин, не теряя времени, сразу объявил следующее имя:

— Следующий… Аллен Джейк!!

— …?!

Но стоило ему это произнести, как моё тело на миг словно окаменело.

Потому что прозвучавшее имя оказалось до болезненности знакомым.

— О! Наконец-то тот самый многообещающий пришёл?!

— Давай, покажи, на что ты способен!!!

— Посмотрим, соответствуешь ли ты слухам, парень?!

На трибунах один за другим вскакивали наёмники, выкрикивая подбадривающие реплики — судя по всему, на сцену наконец-то выходил тот самый новенький, которого они ждали.

Под громкие возгласы из ряда новичков вышел юноша.

Платиновые светлые волосы, голубые глаза, меч на поясе.

— …Аллен?

Увидев его — внешность которого была так же знакома, как и имя, — я невольно прошептал:

Аллен Джейк.

Имя, записанное в моей тетради с заметками по игре. Если память меня не обманывала, это был один из спутников героя, который в прологе игры сдавал экзамен на наёмника в тот же день, что и главный герой.

Важнейший компаньон, играющий серьёзную роль в дальнейшей истории.

То есть его появление означало только одно.

— Наконец-то начинается…

Оригинальная временная линия, о которой я до сих пор только догадывался.

Его появление ясно объявило: она, наконец, вошла в ход.

— Аллен Джейк!!! Вперёд!!!

Голос Мартина, главы Гильдии с растрёпанными коричневыми волосами и звериной выправкой, загремел над площадкой, вызывая Аллена по имени.

По этому окрику Аллен глубоко вдохнул — впервые за всё время экзамена вдохнул с лёгкой дрожью — и медленно шагнул вперёд.

— Фух…

Перед ним стоял сам Глава Гильдии наёмников, обладатель Золотого значка.

Давление, исходившее от него, было совсем иного, не сравнимого уровня — тело Аллена невольно откликнулось дрожью.

— Ты справишься, Аллен!

— Не переиспугайся — просто покажи всё, на что способен!

Короткие слова поддержки Ханса и Чарла, прозвучавшие у него за спиной, помогли ему стряхнуть часть напряжения. Остановившись прямо напротив Мартина, Аллен обнажил меч.

Шшинг———

Клинок выскользнул из ножен, издав чистый металлический звук.

Увидев добротное оружие высочайшей работы — от кончика до гарды — Мартин хищно оскалился в улыбке и прищурился на Аллена.

— Неплохой меч. Вот только не уверен, что тот, кто его держит, достоин такого клинка.

— Не припомню, чтобы когда-либо сражался так, чтобы опозорить этот меч.

— …Ха! Нрав у тебя есть, это видно!

Тело всё ещё заметно подрагивало, но Аллен сознательно не обращал на это внимания и ответил дерзко.

Эта дрожь была не от страха.

Чувство, заставлявшее его сейчас трястись, было всего лишь возбуждением перед мощным противником, с каким ему ещё не доводилось сталкиваться.

К тому же это был поединок, где не нужно класть на чашу весов собственную жизнь. Безопасная схватка с настолько сильным соперником — шанс, который, возможно, больше никогда не выпадет. Вот почему Аллен дрожал.

Потому что с нетерпением ждал этого боя.

— Ну? Нападай как хочешь и когда хочешь!

Увидев, как Мартин без тени сомнений отдаёт ему право первого хода, Аллен не стал колебаться и разом накрыл клинок энергией меча.

Фуууш———!!

Соперник перед ним был противником подавляющей силы, которого Аллен при всём желании не мог одолеть на своём нынешнем уровне.

Держать при себе сильнейшие приёмы в такой ситуации — глупость, о которой и думать не стоило.

Пока Аллен насыщал меч энергией, на трибунах раздались возгласы:

— Ни фига себе, это же настоящая энергия меча!

— В таком возрасте… вот это талант.

— Тьфу ты, я до сих пор только аурой меча пользоваться умею…

Восхищение, изумление, зависть, ревность — всевозможные эмоции, и хорошие, и не очень, пронеслись волной по рядам наёмников.

Но Аллен, стоявший лицом к лицу с Мартином, не мог позволить себе отвлечься хотя бы на миг, чтобы поглазеть по сторонам. Глубоко вдохнув, он без промедления выставил ногу вперёд.

— Я иду!

— Не обязательно озвучивать это!!

Кланг———!!!

Меч встретился с мечом, и звонкий металлический звук прокатился по всей площадке.

Аллен стиснул зубы при виде открывшейся перед глазами картины и крепче перехватил рукоять.

— Чёрт…!

Картине, где его энергию меча Мартин отбивал всего лишь аурой меча.

Между энергией меча и аурой меча был, конечно, огромный разрыв.

Но тот факт, что Мартин, пользуясь всего-навсего аурой, без труда блокировал его энергию меча, говорил о том, что пропасть между Алленом и Мартином ещё шире, чем разница между этими двумя уровнями техники.

— Но всё же… ещё рано…!!

Однако это был слишком драгоценный шанс, чтобы сдаться и отступить.

Отведя меч, Аллен тут же нанёс следующий удар. Мартин легко принял быстрый выпад и даже выкрикнул:

— Хорошо! Давай сильнее!!

— Ч-чёрт…!

Как, по-вашему, я ещё должен «сильнее», если уже выкладываюсь на сто процентов?

Сдержав раздражённый вздох, Аллен, словно по учебнику, продолжал атаковать, прилагая все силы, чтобы хоть как-то насесть на Мартина.

Но сколько бы он ни махал мечом, защита Мартина оставалась непробиваемой.

А редкие ответные удары, прорывавшиеся сквозь эту оборону, каждый раз накрывали Аллена угрожающими, сбивающими дыхание выпадами.

Вскоре один из таких ударов, вложенный между атакующим движением Аллена, выбил его меч высоко в воздух.

Тванг———!!!

Энергия меча тут же слетела с клинка Аллена, и его тело от макушки до пят оказалось полностью открыто.

Не раздумывая ни секунды, Мартин нанёс следующий удар прямо в эту брешь.

Тууум———!!!

— Угх?!

Нога Мартина врезалась Аллену в бок, и тело юноши, покатившись по земле, отлетело далеко назад.

— Кх… кх-кх…!!

Аллен, захлёбываясь, отчаянно пытался вдохнуть, а Мартин, глядя на него, стряхнул невидимую пыль с меча и зверски ухмыльнулся.

— Перспективный ты, это точно. Умения пока не дотягивают до таланта, но со временем это наверстается…

На этом месте Мартин ненадолго запнулся — будто о чём-то задумался, лениво постукивая мечом по плечу.

Спустя пару секунд он, словно приняв решение, вложил клинок в ножны и объявил:

— Сейчас твои реальные навыки не успевают за тем, что в тебе заложено, но, как только ты закроешь эту дыру, будешь более чем достаточен. Поэтому, Аллен Джейк, с этого момента ты — наёмник с Серебряным значком.

Впервые с начала экзамена новобранец получил ранг выше Бронзового.

Те, кто уже ушёл с Бронзовым значком или вовсе провалился, смотрели на Аллена с открытой завистью, а другие Бронзовые и Серебряные наёмники из дальних рядов переглядывались, переводя взгляд с Мартина на Аллена.

— Серебряный? Я думал, его точно в Золото поднимут, раз он уже использует энергию меча…

— Да брось, по уровню фехтования он как раз и тянет на уверенное Серебро. Всё честно.

— Ты серьёзно? Ты сам-то хотя бы энергию меча вызывать умеешь?

Среди наёмников ходило негласное правило: если умеешь работать с энергией меча — значит, ты уже явно уровня Золотого значка. Отсюда и недоумение.

Однако у Золотых значков, сидевших в первых рядах, таких вопросов не возникало.

Потому что они видели то же, о чём говорил Мартин: зажигательный талант Аллена пока ещё не подкреплён соответствующим уровнем мастерства.

С полевым опытом он быстро дорастёт до Золотого значка, но сейчас Серебряный ранг лучше всего соответствовал его реальному уровню.

И всё же, даже не получив Золота, тот факт, что Мартин признал его и присвоил Серебряный значок прямо на экзамене, сам по себе был мощным доказательством его потенциала.

Неудивительно, что многие наёмники с Золотым значком, уже зарекомендовавшие себя, только и делали, что облизывались, поглядывая на Аллена.

Если удастся затащить такого бойца в свой отряд, выгода в будущем была более чем очевидна.

И пока жадные взгляды скользили по Аллену, раздалось следующее имя:

— Далее… Элия! Выйти вперёд!!

Большинство наёмников не знало, кто это, но самые сильные, сидевшие в первом ряду, уже какое-то время держали её в поле зрения.

И вот она шагнула вперёд, под взгляды всех.

— Ты отлично выступил, Аллен. Серебряный значок — это же круто?!

— Ага, даже просто Серебро — уже достижение! Тут ведь даже некоторые из толковых новеньких получили лишь Бронзу, да?

Аллен, держась за бок, куда ему прилетел удар Мартина, вернулся к своим и попытался отмахнуться от похвал и утешения Чарла и Ханса.

— Ха-ха, не нужно так уж стараться меня подбодрить. Я и сам доволен Серебром.

Судя по их словам, оба, как и многие на трибунах, были уверены, что он без вариантов получит Золото.

Если честно, сам Аллен думал примерно так же.

Да, можно назвать это самоуверенностью. По сути, так оно и было.

Аллен считал, что раз он уже умеет пользоваться энергией меча, то даже в случае поражения в бою он, по меньшей мере, достоин Золотого значка.

А в итоге — Серебряный.

Конечно, упустить шанс на Золото в такой редкий день было больновато.

Но сделанного не воротишь назад.

Понимая, что жевать прошлое смысла нет, Аллен решил сосредоточиться на том, что происходит перед глазами, вместо того, чтобы зацикливаться на уже закончившемся поединке.

— Далее… Элия! Выйти вперёд!!

На незнакомое имя «Элия» вперёд, проталкиваясь между новенькими, вышла та самая девушка с безучастным лицом, за которой он наблюдал ранее.

Даже в такой напряжённый момент, когда ладони у большинства липли от пота, в ней не было ни капли дрожи — она спокойно встала перед Мартином, прямо под взглядами всех.

Аллен невольно сглотнул, наблюдая за её поступью.

— Эта… наверняка очень сильная. Может, даже сильнее меня.

— Что? Серьёзно?

— На вид она довольно обычная…

Чарл и Ханс удивлённо уставились на Элию, услышав слова Аллена.

Однако, несмотря на их недоумение, Аллен ясно это чувствовал.

Этот тихий, тщательно скрытый поток силы, эта аккуратно сдерживаемая энергия в её теле превосходили его собственные.

Ведь первой, с кем у него невольно сравнилась Элия, была Стелла — наёмница с Платиновым значком.

От неё исходила похожая, на уровне инстинктов узнаваемая аура — а значит, слабой она быть не могла.

— …Ну что ж, экзамен вот-вот начнётся. Есть что-нибудь, что хочешь сказать, рекрут Элия? — спросил Мартин.

— Хмм… ничего особенного, — спокойно ответила она.

— Если только одно… раз уж так вышло, тогда я просто выложусь по полной.

Едва слова сорвались с её губ, как её сдержанная до этого аура взвилась вверх.

Тихая прежде сила вырвалась наружу и, словно хищник, попыталась поглотить всё вокруг. В то же мгновение меч Элии окутала плотная энергия клинка — не уступающая той, что только что показывал Аллен, а местами, возможно, сравнимая даже с Мартином.

Фууууууш————!!!

От этого зрелища все глаза на площадке расширились.

Аллен, разумеется, не стал исключением.

— Что… такой уровень?

Сила, вышедшая далеко за пределы его воображения.

Удар по самолюбию, давно уже приученному к тому, что он всегда бежит впереди остальных.

Однако Элия, ни капли не заботясь о том, какой шок вызвала её истинная сила у окружающих, ринулась вперёд, прямо на Мартина.

Мартин, наблюдая это, только криво усмехнулся и поднял меч.

— …Может, всё-таки немного пощадишь старика?

Клинок, укутавшийся в энергию меча, которой он даже не удостоил Аллена.

И новички, смотревшие с краю площадки, и наёмники на трибунах — все притихли, наблюдая за поединком, разворачивающимся у них перед глазами.

Звон, звон, звон!!!

Если их глаза их не обманывали, девушка по имени Элия вела обмен ударами с Мартином на равных.

Нет, не просто на равных — местами она даже прижимала его. У людей невольно возникал вопрос: не поддаётся ли Мартин?

В конце концов, во всём королевстве только двое-трое могли сравниться с ним в бою: Зенрэ Хайд, капитан рыцарей Шардены, и герои войны Каэль с Луиной, про которых говорили, что они где-то живут в юго-западном районе столицы.

А тут какая-то девчонка, едва достигшая совершеннолетия, — и давит Мартина?

Зрелище было настолько выходящим за рамки понимания, что люди невольно начинали сомневаться собственным глазам.

Однако одно было очевидно всем присутствующим: Мартин сражался всерьёз. Подтверждением тому служило то, что он выпустил силу меча — того самого уровня, который даже против Аллена, признанного сильнейшим среди сегодняшних новичков, не показал.

Яркие искры рассыпались в воздухе каждый раз, когда сила меча сталкивалась с силой меча.

Такое явление возникало только тогда, когда две силы одного уровня действительно сходились в полномасштабном столкновении — именно этого не было видно в бою с Алленом, зато сейчас, в поединке с Элией, этим буквально рябило в глазах. Этого было достаточно, чтобы понять: по части техники она стоит с Мартином как минимум в одном ряду.

— Невероятно…

Чей-то шёпот глухо прокатился поверх звона стали.

Но никто даже не подумал возразить. Напротив — каждый всем сердцем соглашался.

Само по себе то, что столь юная девушка владеет силой меча, уже было безумным даром, но чтобы помимо этого обладать умением, равным, а то и превосходящим мастерство Мартина…

Откуда вообще взялась такая новичок?

— Погодите… Она что, всё это время в столице жила?

— С таким уровнем давно бы слухи по всей Шардене пошли…

— Может, там какая-нибудь хитрость? Иначе как глава Гильдии может так проигрывать девчонке-соплячке…

Многие сомневались, задавали себе вопросы, но ни у кого не возникло мысли связать эту Элию с дочерью Каэля и Луины.

Шум вокруг дочери героев уже давно улёгся, а людей, которым было бы интересно специально копаться в этих слухах, почти не осталось.

Да и сама Элия не собиралась раскрывать своего происхождения.

Причина была проста: это ей здесь ничем не помогло бы.

В лучшем случае она бы услышала: «А, так ты дочь Каэля и Луины? Неудивительно, что такая сильная!»

Разумеется, раз она унаследовала настоящее ядро стиля меча Каэля, сказать, что в этом нет ни капли истины, было бы неправдой. Но тогда все её собственные усилия… и будущие достижения неизбежно растворились бы в одном только имени Каэля. Поэтому объявлять об этом Элия не спешила.

По той же причине она до сих пор ни разу официально не появлялась «как дочь Каэля и Луины».

Так что сейчас Элия просто продолжала махать мечом.

Она хотела, чтобы все, кто на неё смотрит, видели только её умение, без посторонних мыслей и ожиданий.

А тем, кто страдал от её жестоких атак, был Мартин, вынужденный эти удары принимать.

КЛАНГ!!!

— Эй, девчонка, полегче, а?! Ты на экзамене или жизни у людей лишаешь?!

— Человек вашего уровня должен легко с этим справляться, Глава Марти́н. Тем более, я не могу сдерживаться, когда вы с моим отцом за моей спиной такое провернули.

— Да это ж твой мастер меня припёр к стенке, выбора у меня не было… Ух-о?!

— Глава Гильдии, у вас, похоже, ещё осталось время болтать. Значит, и сила ещё осталась.

Их разговор, заглушаемый звоном мечей и потому недоступный для чужих ушей, оборвался очередным ударом Элии.

Мартин, всеми силами блокируя клинок, в который Элия вложила все свои личные обиды, жалобно просил пощадить, но, похоже, рассчитывать на милость сегодня не стоило.

КЛАНГ, КЛАНГ!!!

После нескольких обменов ударами, сопровождавшихся фонтанами искр, их мечи жёстко сцепились, и началась прямая борьба на силу.

Однако исход этого поединка стал очевиден довольно быстро.

Ещё в пятнадцать лет тело Элии по силе не уступало взрослому солдату-мужчине, а сейчас она обладала такой мощью, что мог бы позавидовать и не один рыцарь.

Конечно, при этой силе её мышцы были настолько плотно «вжаты» внутрь, что Каэль с Луиной только диву давались, глядя на её фигуру, но суть сейчас была не в этом.

В этой «перетяжке» на руках сошлись: Элия с её чудовищной физической силой и Мартин, у которого всё-таки уже брали своё годы.

В свои лучшие времена Мартин мог, что называется, голыми руками дракона завалить — и, при необходимости, наверняка ещё смог бы. Но перед молодостью, бурлящей в Элии, даже ему было тяжело.

— Угх… да, молодость — сила, но…!

В какой-то момент, пока мечи ещё были сцеплены, Мартин всё же попытался перевернуть ход боя: резко, со всей оставшейся мощью, ударил ногой по её опорной ноге.

Это был настоящий боевой стиль Мартина — а точнее, отточенные до рефлекса приёмы выживания на полях сражений.

С точки зрения наёмника — абсолютно правильный, практичный подход.

Вот только на миг он забыл, что перед ним стоит дочь Каэля и Луины, которые за свою жизнь хлебнули боёв ещё больше, чем он сам.

И что Элия унаследовала все их практические приёмы.

ТУМ!

Удар, наполненный маной, Элия остановила, просто подняв свою ногу.

БУМ!!!

Более того, когда она вновь крепко встала на землю, тело Мартина, потеряв опору, качнулось и пошло назад.

— Ух?!

— На этом всё.

На этом исход поединка и решился.

Потеряв равновесие, Мартин попятился, а скрещённые до того клинки разошлись — и меч Элии, блестящий яростной силой меча, тут же опустился вниз… и остановился у него перед лицом, в одном шаге от головы.

Уставившись на меч у собственного носа, Мартин заржал от души.

— Ха-ха… ну надо же.

С их последней дуэли с Элией прошло почти три года.

Тогда она была уже весьма сильна, и он думал, что «лет через несколько» наверняка его догонит. Но не ожидал, что его обгонят всего за три года.

С восхищением отмечая про себя этот темп роста, Мартин заговорил, исполняя роль, возложенную на него заранее.

— Полное поражение… Элия. С этого момента ты — наёмница с Золотым значком. Возражений, надеюсь, ни у кого нет!

Вслед за объявлением о Серебряном значке Аллена прозвучало и первое за этот экзамен объявление о Золотом значке.

Естественно, никто не возразил.

Скорее уж наоборот — кое-кто в глубине души считал, что раз Элия, пусть и в дуэли, а не в бою насмерть, одолела Мартина, известного как «Золотое Платиновое Копьё» Гильдии, ей бы и Платиновый значок не показался лишним.

Но даже так: кто осмелился бы возражать против Золотого значка человеку, который только что уложил в честном поединке самого Мартина?

И только после того, как Мартин произнёс своё решение, по площадке наконец прокатились аплодисменты.

Хлоп, хлоп…

Один из наёмников, всё ещё с ошарашенным лицом после виденного — поединка, которому не всякое гладиаторское представление сравнится, — первым поднял ладони.

И словно заразившись, хлопки один за другим заструились по трибунам.

ХЛОП, ХЛОП, ХЛОП, ХЛОП, ХЛОП!!!

Со всех сторон хлынули и аплодисменты, и радостные крики.

Под этой лавиной хлопков — в которую незаметно для всех включились и Каэль с Луиной — Элия вложила меч в ножны и повернулась, собираясь уйти с площадки.

— Эх… ну и денёк.

Мартина она завалила, считай, заодно и отыгравшись за подставу, но вопросы у неё были и к Каэлю.

Однако, с другой стороны, именно она сама мечтала сразу стать наёмницей с Золотым значком, так что полностью правой себя назвать не могла — и это немного охлаждало её порыв.

Да и в итоге она действительно получила Золотой значок без единого возражения — как ни крути, результат вышел неплохой.

— …Ладно, просто скажу ему пару слов.

Изначально она планировала приставать к отцу, используя дуэль как повод, но, слегка изменив решение, Элия спряталась обратно среди новичков, оставив позади смущающие аплодисменты.

Впрочем, даже там взгляды полные зависти и трепета никуда от неё не делись.

В конечном счёте единственным, кто по-настоящему оказался в минусе после этого поединка, был Мартин.

В это же время, в Гильдии наёмников, опустевшей, потому что все наёмники ушли на тренировочную площадку…

Женщина в длинной шёлковой мантии и с большой остроконечной шляпой на голове осторожно приоткрыла дверь и вошла внутрь.

В одной руке у неё был посох, в другой — лист бумаги. Она неуверенно огляделась по сторонам.

Заметив, как она, словно заблудившийся щенок, растерянно озирается, один из служащих Гильдии поднялся со своего места и подошёл.

— Простите, вам чем-нибудь помочь? Если что-то нужно — с радостью помогу.

— У-уаа?!..

Похоже, она вовсе не почувствовала его приближения — так сильно женщина вздрогнула от неожиданности.

Но довольно быстро, справившись с испугом, протянула ему лист бумаги, который держала.

— Эм… Я… эээ… пришла разместить запрос… Это… я должна вам передать бланк заявки…?

— Ах, да. Дайте, пожалуйста, сюда — я поставлю печать и сразу повешу на доску. Можно узнать, какого рода запрос?

Услышав, что гостью интересуют размещение заказов, служащий, как и положено, вежливо ответил и принял от неё бумагу. Женщина чуть заметно кивнула на его вопрос.

— Э-это… целевой запрос от Башни магов. Э-э… мастер Башни магов лично выписал адресный заказ… для наёмника с Платиновым значком, Каэля.

Несмотря на её заикающийся, мягкий голос, содержание сказанного оказалось до жути весомым.

— …Прошу прощения?

Служащий невольно переспросил, хотя прекрасно расслышал каждое слово.

— На этом я объявляю экзамен на наёмников завершённым! Все свободны!! Невыполненных заказов накопилось море, так что живо все за работу!!

Когда испытание Элии закончилось и допроверяли оставшихся новичков, экзамен, наконец, подошёл к концу.

По площадке прокатился шум голосов, и наёмники, переговариваясь, начали расходиться.

И тут Аллен, увидев, что Элия без колебаний собирается уйти, поспешно поднялся с места и бросился к ней.

— Э-э… п-подожди минутку!

— Хм?

К счастью, она не собиралась его полностью игнорировать: на зов Аллена Элия остановилась и оглянулась.

Тогда Аллен протянул к ней руку и произнёс слова, которые прокручивал в голове раз за разом до самого конца экзамена.

— Как вы, наверное, слышали, меня зовут Аллен Джейк. Я тоже новичок, сегодня сдавал экзамен вместе с вами… и был сильно впечатлён вашей силой. Так что, если вы не против, я хотел бы предложить вам собрать отряд вместе. Как вы на это смотрите?

— …

Аллен предложил Элии собрать с ней отряд, упомянув, что они сегодня сдавали экзамен вместе, и похвалив её силу.

Сразу после экзамена, да ещё прямо на площадке, такое предложение считалось негласным нарушением этикета среди наёмников — но сейчас, пока они были ещё здесь, это было терпимо. Зато стоило вернуться в здание Гильдии, как вокруг Элии наверняка тут же начнёт виться туча наёмников.

Поэтому Аллен хотел успеть перехватить её раньше, чем она окажется в чьём-то другом отряде.

Такая сильная напарница — это и чему поучиться, и в деле огромная помощь.

Однако протянутая рука Аллена в итоге ухватила только холодный воздух.

— …Прости, но я не собираюсь вступать ни в какие отряды. Всё равно спасибо за предложение.

— А?.. Ты не собираешься… вступать в отряд?

Для новичка собрать отряд — обычное дело. Нет, почти обязательное.

Потому что у начинающих нет ни знакомств, ни связей, ни опоры.

И при этом, обладая такой силой, она вовсе не собиралась ни с кем объединяться.

От этих слов, прозвучавших немного высокомерно, Аллен невольно нахмурился, но Элия, не обратив на его реакцию внимания, снова развернулась и пошла прочь.

И, уже отходя…

Вдруг остановилась, слегка повернула голову и бросила через плечо одну фразу:

— Ну… ты тоже был неплох, так что наверняка скоро станешь наёмником с Золотым значком. Может, когда-нибудь окажемся на одном заказе.

— Это ещё что…?

— Просто… ничего важного. Ладно, теперь я точно пошла.

Слова с не вполне понятным смыслом.

Оставив после себя эту фразу — то ли похвалу, то ли своеобразное утешение за холодный отказ, — Элия вновь зашагала прочь и скрылась в здании Гильдии.

— Что она вообще имела в виду?..

Даже прокрутив эту сцену в голове ещё раз, Аллен так и не смог понять, какой смысл она вложила в свои слова.

И только спустя несколько месяцев он начнёт хотя бы немного догадываться об их значении.

Несколько месяцев спустя, когда случится один очень большой инцидент.

— Эх, ветерок чудесный. Наверное, потому что лето скоро?

— Ага. Погодка что надо — прохладно, но не холодно.

В парке неподалёку от Гильдии наёмников.

Мы с Луиной сидели рядом на траве и ждали Элию, которая должна была выйти в назначенное мной место после экзамена.

Я лениво гладил по голове Луину, уткнувшуюся лицом мне в шею и иногда шевелившую губами, а по нам проходил прохладный, предвесенне-летний ветерок.

Наполнённый солнечным теплом ветер, будто намекая, что скоро начнётся лето, приятно щекотал нам уши.

Шур-шур-шур…

Сколько мы так просидели, дожидаясь Элию, под этот ветерок?

Вдруг вдали появилась знакомая фигура — беловолосая девушка, Элия. Увидев её, мы с Луиной как по команде выпрямились, сбросив с себя расслабленность.

— О, Элия пришла!

— Добро пожаловать, Элия~

Так как людей в парке было немного, мы уже сняли с себя мантии-хламиды.

Элия быстро нас нашла и направилась к нам.

Хотя могла просто идти, она сначала чуть ускорилась, а потом и вовсе перешла на бег… причём как-то уж слишком резво…

БУХ!!

— Папа!!!

— Угх?!..

Врезавшись в меня на полном ходу, Элия тут же подняла руки и начала со всей душой колотить меня по спине.

ТУХ-ТУХ-ТУХ-ТУХ!!!

Звук шёл не от пощёчин, а от тупых ударов — она именно кулаком молотила мне по спине.

Разумеется, в полную силу она не била, так что до настоящей боли дело не доходило, но от каждого удара у меня всё равно перехватывало дыхание.

— Кх! Ох! Э-Элия, папа был неправ, так что давай сначала успокоимся… кхе-кхе!

— Я! Прямо! Терпеть! Не могу! Тебя, папа!!

Односторонняя экзекуция, которую я не имел права остановить, учитывая, что сам же и виноват.

Пока я в молчаливом страдании принимал удары, Луина рядом сияла улыбкой, как будто наблюдала трогательную семейную сцену.

Хотя, между прочим, она сама в этом заговоре участвовала… а теперь делает вид, что она ни при чём.

…Вот это, конечно, нечестно.

Но, чувствуя, что если я сейчас ткну Луину как соучастницу, то уровень насилия только вырастет, я предпочёл вовремя прикусить язык.

И лишь спустя примерно минуту побои, наконец, прекратились.

— Фух… Вообще-то я изначально собиралась ограничиться просто выговором.

— Но…?

— Но когда я вышла из Гильдии, а вокруг меня тут же налетели наёмники, как мухи на мёд, — я так разозлилась, что уже не могла сдерживаться. Одно дело — что я разок пожаловалась… но чтобы вы ещё и с дядей Мартином такое сговорились устроить?!

— Кхм… но тебе самой ведь тоже хорошо, разве нет, Элия? Сразу стать наёмницей с Золотым значком.

— Н-ну… если так сказать…

На мои слова Элия смущённо отвела взгляд, как будто признавая, что я не совсем уж неправ.

А затем, будто в качестве запоздалого утешения, мягко провела ладонью по той самой спине, которую только что так усердно лупила.

— В общем, в следующий раз не делай таких вещей, не поставив меня в известность.

— Ахах… хорошо, запомню, доченька.

Хотя чуть раньше мне весьма ощутимо досталось, от одного такого мягкого прикосновения вся боль словно исчезла.

Так что, едва сдерживая довольную ухмылку, я уже хотел что-то сказать, как Элия заговорила снова:

— Кстати, когда я выходила, один из служащих сказал, что у них для тебя, папа, есть какой-то заказ?

— Заказ? Для меня?

Элия сказала это и показала рукой на служащего Гильдии, который неловко топтался у входа в парк и поглядывал в нашу сторону.

Проследив за её жестом, я встретился взглядом со служащим, который тут же натянул вежливую улыбку.

Похоже, он как раз наблюдал наш маленький «семейный спектакль» — потому что, откашлявшись, поспешно направился ко мне.

— П-простите, что помешал вашему отдыху! Дело в том, что мастер Башни магов выставила адресный запрос лично на ваше имя, господин Каэль. Вот, письмо-заказ, его немного раньше доставила сюда сама волшебница из Башни.

— Мастер Башни магов, говоришь?

Подойдя ко мне, служащий так пояснил и сразу протянул конверт с запросом.

Я, наклонив голову, с любопытством принял письмо.

Под мастером Башни магов, разумеется, подразумевалась моя ученица Нелла Оракул — та самая, что однажды сделала предложение Луине и устраивала тот фестиваль.

Учитывая, что мы давно не связывались, её имя в качестве заказчика вызывало вполне понятное любопытство.

Что же это за адресный запрос, который она решила оформить именно на меня?

С этим вопросом я вскрыл конверт и пробежал глазами строки запроса.

— Так… «Уничтожение орды драконов, спускающейся с севера континента на юг…»?

— Драконов, говоришь?

— …Драконов?

Короткий и предельно простой по форме бланк.

Но содержимое простым никак не назовёшь — не удивительно, что и Луина, и Элия, услышав мои слова, одновременно спросили с недоверием.

Что же такое, эти драконы?

Существа с крайней устойчивостью к магии, которых маги называют своими природными врагами. По сути, их можно победить только грубой физической силой.

Но при этом чешуя дракона, не воспринимающая магию, настолько твёрда, что обычной энергией меча её и не поцарапать. Потому сражаться с драконами могут лишь воины, способные орудовать силой меча, да и то с огромным трудом.

А тут речь шла не об одном драконе, а целой орде.

— Видимо, им нужны материалы с драконов… ну, тогда понятно, почему адресный запрос прислали именно мне.

Теперь я отчётливо понял, почему Нелла направила этот адресный заказ лично мне.

— Потому что только ты, Каэль, сможешь захватить орду драконов почти невредимой?

— Вот именно. Скорее всего, так.

Я кивнул словам Луины, очевидно пришедшей к тем же выводам, что и я.

Каждая часть драконьего трупа — дорогущий магический материал.

Поэтому Нелла, естественно, хочет заполучить драконов с минимальными повреждениями, а людей на всём континенте, способных не просто свалить одного дракона, а орду — да ещё и сберечь туши, — можно пересчитать по пальцам.

Но большинство таких мастеров постоянно заняты, да и приглашать их по отдельным просьбам — морока ещё та.

Скорее всего, Нелла просто услышала, что я сейчас подвизаюсь в качестве наёмника, и решила воспользоваться случаем, оформив адресный запрос именно на меня.

— «Приписка: через два дня лично прибуду в королевство и благородно внесу оплату вперёд». Ух ты… с какой это стати она вдруг сама соизволила выбраться?

Я невольно пробормотал вслух, дочитав до приписки в конце письма.

Обычно она лишь ссылалась на загруженность исследованиями и отсылала вместо себя людей, а тут — сама едет в королевство.

Прямо как человек, который всю жизнь сидит дома за работой, а потом внезапно заявляет: «А поехали-ка на ярмарку».

Однако куда больше этого небольшого удивления меня занимало содержание самого заказа.

Вернее, после того как я по очереди перевёл взгляд с Элии — только что ставшей наёмницей с Золотым значком — на текст письма, я обратился к дочери, которая всё ещё не до конца отошла от самого слова «драконы».

— Элия, не хочешь ли взяться за этот заказ?

— …Что?!

Элия отпрянула от моих слов так, будто её окатили холодной водой, и растерянно уставилась на меня.

Взгляд явно спрашивал: «Ты в своём уме, папа?», но я говорил вовсе не в шутку.

— Я считаю, наша дочь… вполне в силах справиться с такой задачей.

Уничтожение орды драконов.

Разве может быть подходящее задание для Элии, которая только что первой среди экзаменуемых получила Золотой значок наёмника?

Считая, что такое боевое крещение как первый заказ ей нисколько не повредит, я ещё раз мягко спросил:

— Ну что, Элия? Хочешь попробовать?

Потому что я был уверен: Элия более чем способна выполнить эту работу.

Расположенная на западе континента, Башня магов считалась утопией для волшебников.

Башня магов, известная как водораздел между магами «первой линии» и дилетантами, была местом, где жила величайшая волшебница в истории — Нелла Оракул, её Хозяйка. Однако, несмотря на весь этот престиж, дни в Башне проходили совсем не так суетно, как можно было бы ожидать.

По своей сути Башня была местом магических тренировок и новых знаний — местом учёбы. Так что относительно спокойная атмосфера была вполне естественна.

Внутри Башни трудились маги первой и второй ступени, которых здесь называли профессорами; каждый преподавал в своей области. Маги третьей–шестой ступеней, стоявшие ниже, обучались у них.

Те, кто специализировался на магии создания, посвящали себя изготовлению и продаже по всему континенту искусственного детского питания и сфер связи. Прочие же маги проводили дни в обучении у более высоких по рангу наставников, углубляясь в те разделы магии, что их интересовали.

Раз дни были почти целиком отданы учёбе, повседневность Башни никак нельзя было назвать суетной.

Пи-пи— пи-пи—

На самом верхнем этаже Башни магов.

Нелла Оракул, Хозяйка Башни, которая занималась там магическими исследованиями, слегка приподняла бровь, услышав внезапный звон своей сферы связи.

— Хм?

Поскольку Нелла в целом жила почти отрезанной от внешнего мира, кому-либо первым выходить с ней на связь было большой редкостью.

В конце концов, почти никто толком и не знал, как с ней связаться.

Вот почему, повернув голову к очень редко подающей голос сфере связи, она тихо ахнула, увидев высветившееся имя.

«Каэль».

— Интересно, кто это… — а, точно. Я же сегодня утром отправила ему запрос.

Звонившим был никто иной, как Каэль.

Увидев его имя, Нелла наконец вспомнила, что действительно отправила ему адресный запрос этим утром.

Ей пришли редкие сведения, что с севера континента на юг движутся стаи драконов, и, желая воспользоваться этим шансом и раздобыть материалы с драконов, она направила заказ Каэлю.

— Но почему он звонит?

Хотя в приписке она чётко написала, что через два дня лично прибудет к нему, неприятное предчувствие всё равно зашевелилось в душе Неллы, когда она смотрела на входящий вызов.

Не собирается ли он позвонить, чтобы отказаться от заказа? Вот чего она опасалась.

Разумеется, особых причин для отказа у Каэля не было. Для человека его уровня уничтожение стаи драконов не представляло особой сложности.

Однако если Каэль откажется, поручать этот заказ будет уже почти некому.

Теоретически можно было бы нанять большое количество наёмников, но как сильно их навыки уступают умениям Каэля — даже говорить лишний раз не требовалось.

Разве что обладатели Платинового значка могли хоть приблизиться к уровню Каэля.

Ниже этого о какой-либо тонкости в охоте на драконов говорить не приходилось — а значит, сильно упадёт выход годных материалов. Для Неллы вариант с «обычными» наёмниками отпадал.

Впрочем, она ещё даже не ответила на вызов.

Так как по характеру Нелла не любила зря накручивать себя тревогами, она отогнала лишние мысли и приняла вызов от Каэля.

Пи-и—

— Да, Учитель. Давненько не виделись. С чем связаны ваши щедрые звонки?

[А, Нелла. Точно, давно не общались. Хотел спросить: будет ли нормально, если этот адресный заказ, что ты на меня оформила, выполнит другой наёмник?]

— …Другой наёмник?

К счастью, это был не прямой отказ.

Нелла с облегчением отметила этот факт, но тут же споткнулась мыслью об его следующих словах.

«Учитель же прекрасно понимает, почему я указала в заказе именно его…»

Каэль наверняка уже понял, зачем Нелла адресовала этот заказ именно ему.

Она хотела получить как можно меньше повреждённые материалы с драконов.

Поэтому и направила адресный запрос Каэлю, который обладал умением провернуть такое.

И вот теперь он спрашивает, можно ли поручить заказ какому-то другому наёмнику.

Нелла почувствовала, как снова сжимается сердце, но всё же понимала, что Каэль — не тот человек, который станет говорить без причины. Подавив беспокойство, она спросила:

— А конкретно какому наёмнику вы хотите передать этот заказ?

[А, думал поручить его своей дочери. Элии. Она наёмница с Золотым значком, и её умения я могу гарантировать лично.]

— Твоей дочери… говоришь?

Упомянутым наёмником оказалась его собственная дочь.

Услышав это, Нелла поспешно порылась в памяти в поисках информации об Элии.

— …Если меня память не подводит, твоей дочери только-только исполнилось двадцать, верно? Как человек в таком возрасте может быть наёмником с Золотым значком?

[Сегодня в Гильдии прошёл особый экзамен, который лично проводил Мартин. Она победила Мартина и стала наёмницей с Золотым значком.]

— Она победила Мартина? Подожди… речь именно о том Мартине, которого я знаю?

[Да, о том самом. О том самом бедствии молодости, которое сейчас числится главой Гильдии наёмников.]

Повернувшись спиной ко всем новостям, не связанным с магией, Нелла знала об Элии крайне мало.

По сути, единственное, что ей было известно, — это возраст, который она только что уточнила.

Если бы она поддерживала связь с Энохом или Зенре, возможно, слышала бы и больше, но так как нет, услышанное сейчас стало для Неллы первым фактом о том, что Элия — одарённая в страшной степени.

Любой другой, услышь он такое, решил бы, что это полнейшая чушь.

Ведь кто поверит, что двадцатилетняя девчонка сумела одолеть Мартина, одного из сильнейших бойцов всего континента?

Однако…

— Одолеть Мартина в таком возрасте… действительно поразительный талант.

Нелла сама была человеком выдающихся способностей, потому восприняла рассказ об Элии на удивление спокойно.

В конце концов, там, где есть талант, подобные истории уже не выглядят полностью невозможными.

Так различалась реакция тех, кто видел истинную «пропасть таланта», и тех, кто с ней никогда не сталкивался.

Недолго поразмыслив о силе Элии, Нелла на миг задумалась, а затем сказала:

— Если вы сами готовы поручить ей это дело, я, пожалуй, тоже могу довериться… но она точно справится одна?

[А, за это можешь не переживать. Мы с Луиной собираемся сопровождать её.]

— Ах, ну тогда, конечно, никаких проблем.

Как бы сильно ни доверял своей дочери сам Каэль, Нелле всё же было тревожно поручать охоту двадцатилетней девушке в одиночку.

Но услышанный тут же ответ рассеял все сомнения, и Нелла кивнула, словно он мог её видеть.

«Если эти двое пойдут вместе с ней, беспокоиться абсолютно не о чем».

Раз рядом будут и Каэль, и Луина, никакие неприятные ситуации возникнуть не должны.

Осознав это, Нелла вдруг вспомнила о теме своего нынешнего исследования и осторожно спросила:

— Хм… если вы не возражаете… могу ли я отправиться с вами?

[…Что? Ты?]

— Что это за реакция? Звучит так, будто я какая-то затворница, которая никогда не выходит из Башни, потому что полностью ушла в магические исследования.

[Ну… по факту так и есть, разве нет?]

— Я, между прочим, выхожу, когда есть дела.

Правда, девять случаев из десяти эти дела были связаны с магией, но Нелла настаивала: затворницей, которая сидит только в Башне и занимается лишь исследованиями, она себя не считала.

Маги Башни на её слова наверняка посмотрели бы очень странно — но главное было не в этом.

Суть заключалась в том, что Нелла хотела пойти вместе с ними потому, что тема её нынешних исследований идеально подходила для испытаний на молодой воительнице вроде Элии.

Отсюда и просьба сопровождать Каэля.

И ответ Каэля на эту просьбу, как нетрудно догадаться, был положительным.

[Конечно, если ты пойдёшь, хуже точно не станет. С тобой рядом Элия будет куда в большей безопасности.]

— Ах, благодарю за разрешение.

[Не за что благодарить. Тогда увидимся через два дня, Нелла.]

— Да, до встречи, Учитель.

С этим обещанием встретиться через два дня связь оборвалась.

Нелла, насвистывая себе под нос, вернулась к колбе с зельем, которую исследовала до звонка.

— Интересно, какие результаты получатся…

Покручивая в руках зелье, которое она сможет опробовать через два дня, Нелла с довольной улыбкой принялась снова за работу.

Небо над юго-западной частью континента.

Там, в воздухе, двигалась стая из более чем десятка драконов.

Вжух— вжух— вжух—

Такой мощный ветер поднимали их крылья, что любая птица, оказавшаяся поблизости, тут же попадала в воздушный поток и погибала.

И всё же это зрелище должно было вызвать массу вопросов у биологов или исследователей, хорошо знающих драконов.

Драконы по природе своей — существа чрезвычайно сильные. Из-за этого они ужасно горды и никогда не машут крыльями так отчаянно, как эти.

Так почему же драконы летят стаей, да ещё и так яростно работают крыльями?

Если бы те, кто задался этим вопросом, смогли как следует рассмотреть их морды, они сразу поняли бы истинную причину.

— Грррр…

— Грууууу…!

Морды драконов, тяжело дышащих и яростно махающих крыльями, были искажены страхом.

Обычно драконьи лица столь маловыразительны, что что-либо разглядеть сложно, однако в данном случае сомнений быть не могло: эти драконы были объяты ужасом.

Они вовсе не мигрировали на юг ради размножения или из-за территориальных причин.

Драконы летели с северной части континента на юг только потому, что некто захватил их прежние земли.

Некто неизвестный, кому они сейчас трепетали, как перед кошмаром.

— Грррр…

Если говорить точнее, драконы бежали с севера, с прежних территорий, спасаясь от «уродливого шедевра Ворста».

Они не могли оставаться с «этим» на одной земле даже мгновение.

И далеко позади стаи, высоко в небе, летело именно то существо, которое и заставило драконов бежать на юг, — чудовище, которое можно было назвать только одним словом: мерзость.

— Кьяааооо!!!

Химера, которая по приказу своего создателя преследовала и должна была убивать драконов, летела по небу, неотступно идя по следу стаи.

Два дня пролетели незаметно.

Я жил, как обычно, и в какой-то момент обещанный день просто… наступил.

Мы с Луиной и Элией ждали Неллу в королевском флигеле.

Точнее, мы ждали Неллу, одновременно наблюдая за тренировкой рыцарей Шарденны на плацу внутри флигеля.

— Ха! Ха!

— Голоса тише некуда! Громче!!

— Раз, два! Раз, два!

Если интересно, почему мы ждём здесь, а не в особняке, причина очень простая.

Когда Зенре позвонила поздравить Элию с успешной сдачей экзамена на наёмника и заодно услышала о нашей поездке, она тут же спросила, можно ли присоединиться.

— Драконы?! Если есть возможность, я тоже хочу пойти!

— Эх… ты уверена, что можешь так легкомысленно относиться к своему посту командира рыцарей?

— У рыцарей и так не так уж много работы, а людей, которые справятся без меня, хватает. Да и вообще, я уже в том возрасте, когда пора задумываться о выходе на покой. Надо заранее отлаживать систему, чтобы всё работало и без меня.

— Какая ещё старость, ты ещё молодая…

Зенре, которая уже очень давно не выходила на охоту на драконов, сразу вызвалась идти с нами.

Она уже двадцать лет как занимает пост командира рыцарей, и, по её словам, разрешения у всяких там управленческих отделов ей спрашивать не нужно — просто заявила, что хочет пойти.

Тем более нынешний король, Энох, у которого власти куда больше, чем у чиновников, уже давно с ней, по сути, на короткой ноге, так что проблем действительно не предвиделось.

Разумеется, я только цокнул языком, услышав, что Зенре уже размышляет о «выходе на пенсию», но на её просьбу всё равно ответил утвердительно.

Отдельно спросив Неллу, я услышал, что и она не возражает. Да и в целом в том, что Зенре пойдёт с нами, не было абсолютно ничего плохого.

Скорее наоборот — один плюс. Поэтому я разрешил Зенре присоединиться, и в итоге мы все вместе сидели здесь.

Пока мы с Луиной и Элией устроились на скамейке, наблюдая за тренировкой рыцарей, Зенре подошла к нам с подносом, доверху нагруженным угощением.

— В последнее время к нам много новобранцев приходит, так что мы часто проводим общие тренировки. Пыль на плацу осесть не успевает.

— Раз новобранцы так упорно занимаются, может, и тебе тоже стоит тренироваться?

— Ха-ха! В моём возрасте тренироваться вместе с салагами? Ещё скажут, что я никудышный командир, Учитель.

Зенре ответила, расставляя угощение на столике перед нами.

На самом деле, Зенре в этом году уже исполнился сорок один год — она уверенно вступила в четвертый десяток.

Правда, если не знать её возраст, со стороны она выглядела максимум на конец двадцатых.

Да, кое-какие едва заметные следы возраста уже появились, но ни намёка на морщины, и тело всё ещё в идеальной форме.

Причина такой молодости, которую нельзя было списать лишь на «молодое лицо», крылась в том, что внутренняя мана у неё была натренирована куда лучше, чем у большинства.

Если хорошо натренировать ману, и живёшь дольше, и стареешь медленнее остальных.

Мана — это источник жизни.

Тренируя ману, которая, подобно крови, циркулирует по телу, начиная от сердца, человек не только получает огромную силу, но и продлевает себе среднюю продолжительность жизни примерно на десяток лет и значительно замедляет старение.

Поэтому Зенре, хоть ей и сорок один, ничуть не отличалась от женщины лет двадцати с небольшим.

Посмотрев на Зенре, я повёл плечами.

— Кстати, Нелла сегодня тоже с нами идёт. Ты точно нормально к этому относишься? Ты же вроде её недолюбливала.

— Ну… она раздражающая, так что да, не люблю. Но не до такой степени, чтобы это было прям невыносимо. Да и побывав столько лет командиром рыцарей, я видела уже столько чокнутых, что Нелла на их фоне просто душка.

— А, ну да… тут я тебя очень хорошо понимаю.

В мире встречаются личности, которые внешне выглядят вполне пристойно, а внутри… лучше туда не заглядывать.

И, что забавно, таких людей чаще находишь именно среди знати, а не среди простых граждан.

Есть, конечно, и достойные дворяне, которые действительно подходят для управления людьми. Но есть и такие, про которых совсем не жалко было бы услышать, будто их поднял на вилы восставший народ.

Поработав капитаном королевской гвардии и насмотревшись на таких персонажей вдоволь, я более чем мог согласиться, что по сравнению с ними Нелла — самый настоящий ангел.

Ну… вряд ли они будут уж слишком ссориться.

Да, когда они обе были моими ученицами, отношения у них были, мягко говоря, так себе, и с возрастом особо не улучшились. Но сейчас они уже взрослые женщины, так что должны хотя бы уметь держать себя в руках.

К тому же сегодня с нами Элия. В присутствии ребёнка ни одна из них не будет настолько безрассудна, чтобы сходу переходить к рукоприкладству.

И, как водится, только вспомнишь — и вот она.

В тренировочный двор из внезапно открывшихся дверей вошла женщина с посохом.

Тук— тук—

Женщина с привлекательными волосами цвета нарцисса, собранными в один хвост, и глазами цвета рубина.

— Ого, да ладно… это же сама Хозяйка Башни магов…

— Что? Почему Хозяйка Башни магов здесь…?

— Говорили, что сегодня у неё встреча с господином Каэлем… выходит, правда…

Стоило Нелле появиться, как на плацу воцарилась на секунду тишина, а затем среди тренирующихся рыцарей прокатился ропот.

Какой бы славой ни пользовался Орден рыцарей Шарденны, всё равно было естественно, что они удивились, увидев воочию Хозяйку Башни магов, чья известность не уступала, а порой и превосходила известность самого командира рыцарей.

— Цык…

Зенре недовольно цокнула языком, явно оставшись не в восторге от реакции рыцарей, но даже самые сильные из них не могли услышать такой тихий звук.

Пожалуй, мне даже стало немного жаль бедолаг, которых в ближайшее время наверняка будут гонять до полусмерти.

Отведя взгляд от обречённых рыцарей, я посмотрел на Неллу, что оказалась в центре всего этого шума.

— Так… ага.

Нелла, на которую сейчас смотрели со всех сторон, казалась абсолютно равнодушна к чужой реакции. Спокойно оглядев плац, она заметила нас и направилась в нашу сторону.

Подойдя, она сразу же чуть склонила голову передо мной и Луиной.

— Давненько не виделись, Учитель, Леди Луина.

— Да, Нелла, давно.

— Да, прошло немало времени, Нелла.

Если считать по годам, мы действительно не виделись уже пятнадцать лет.

После того как мы в ответ поприветствовали её от души, Нелла перевела взгляд на сидящую рядом Элию.

— Хм… значит, ты и есть дочь Учителя и Леди Луины? Здравствуй, юная леди. Я — Нелла Оракул, Хозяйка Башни магов и волшебница.

— А, здравствуйте. Я Элия, наёмница.

Элия не видела Неллу на фестивале — тогда она была занята тем, что наслаждалась праздником.

Да и вообще ей было всего пять лет.

Так что по сути это была их первая нормальная встреча.

Глядя на то, как Элия знакомится с моими учениками одного за другим, я невольно подумал, что рано или поздно она познакомится уже со всеми.

Может, потом собрать их всех разом и устроить что-то вроде общего сбора учеников?

Пока я занимался такими пустяковыми мыслями, Нелла отвела взгляд от Элии и уставилась на стоящую рядом Зенре.

— Хе-хе, давненько не виделись, Зенре.

— Ага, давненько, Нелла. Всё так же торчишь в своей Башне и зарываешься в исследования? Смотрю, животик-то поднабрала.

От мгновенной провокации Зенре я невольно задержал дыхание.

Луина и Элия рядом со мной тоже затаили дыхание и дружно закрыли рты.

Лишь крики рыцарей, вернувшихся к тренировке, неловко заполняли повисшую тишину.

В ответ на подкол Зенре у Неллы дёрнулась бровь, но на губах расцвела яркая улыбка, и она ответила — если можно так выразиться, гораздо более убийственно:

— А я слышала, что ты вообще не участвуешь в делах ордена и только бездельничаешь целыми днями. Это не у тебя ли живот вырос? Ой, простите… вижу, не только живот, но и морщинки уже появились?

— …

Нелла ответила на выпад Зенре встречной провокацией ровно того же калибра.

Разумеется, ни у Неллы, ни у Зенре не было ни какого-то там живота, ни тем более морщин.

Они просто били по самым больным местам — в их возрасте такие слова действовали куда сильнее любого заклинания.

И эти «уколы» оказались настолько эффективными, что воздух вокруг постепенно начал холодеть, словно ещё чуть-чуть — и в нём уже можно будет ощутить чистейшее боевое намерение.

По крайней мере, они пока не хватаются за оружие, как в старые времена…?

Если бы речь шла о тех временах, когда они ещё только были моими ученицами, они уже бы сцепились, не стесняясь половинчатых мер и не особо щадя друг друга.

Можно ли считать нынешнее поведение прогрессом — вопрос, скажу честно, спорный.

Пока я об этом размышлял, Луина резко поднялась на ноги, намереваясь их образумить.

— Так, вы двое. При нашей дочери давайте обойдёмся без разговоров про живот и морщины. С возрастом это всё приходит само, так что нечего из-за этого пикироваться.

К несчастью для них, то, что эти слова исходили от Луины, которой уже далеко за семьдесят, делало удар по самолюбию Зенре и Неллы куда сильнее, чем их взаимные подколы.

Луина — эльф с вечной жизнью, и несмотря на свои годы, выглядела и чувствовала себя моложе обеих, вместе взятых.

Если бы такую фразу сказала какая-нибудь другая эльфийка, Зенре и Нелла уже бы развернули всю свою артиллерию на неё, но так как это сказала именно Луина, возразить они не могли.

Что они могли сказать Луине — моей жене, герою войны, да ещё и старшей им на много лет?

Не найдя слов для ответной атаки и оказавшись в крайне неловком положении, обе быстро погасили пламя, которое только что так усердно раздували, словно на них сверху плеснули ведро ледяной воды.

— …Прошу прощения, Леди Луина. Я повела себя незрело перед вашей дочерью.

— Я тоже прошу прощения, Леди Луина…

Не желая извиняться друг перед другом, они синхронно склонили головы именно перед Луиной.

Когда густая неловкость немного рассеялась, Нелла поправила посох и заговорила:

— Ну что ж, раз мы уже обменялись приветствиями, пора выдвигаться. Я отследила направление, куда движется стая драконов, — перенесу нас прямо в обозначенный район.

С этими словами Нелла легко стукнула посохом о землю.

В тот же миг на земле под нашими ногами вспыхнул огромный магический круг, а зрение начало заливать ослепляющим белым светом.

Вспышка—

Когда круг засиял, и мир ослепительно побелел…

В следующий миг, стоило мне зажмуриться и снова открыть глаза, передо мной раскинулась уже совершенно иная картина.

Никакого пыльного дворцового плаца — перед нами лежало просторное плато, по которому стелился мягкий ветер.

— …Ух ты, воздух какой свежий.

Хррумп. На фоне тихого ветра отчётливо прозвучал хруст печенья, которое откусила Элия.

На тихом плато, где шевелился лишь лёгкий ветерок, я поставил принесённый столик с угощением, отпил чаю и спросил у Неллы:

— Что-то я тут ничего не вижу. И присутствия тоже не чувствуется. Ты уверена, что они вообще сюда летят?

— Учитель, вы ведь знаете, кто я. Кроме того единственного случая, я в жизни ни разу не ошибалась, так что не переживайте. Если мои расчёты верны… стая драконов появится над этим плато в пределах получаса.

Нелла ответила с такой уверенностью, что спорить не имело смысла.

И впрямь, сколько я её знал, она и правда ни разу не ошибалась, если не считать того самого давнего эпизода на поле боя. Так что сомневаться в том, что в течение тридцати минут сюда прилетит стая драконов, причин не было.

Пока же нам оставалось только коротать время и ждать.

Изначально, честно говоря, я с Луиной вообще не собирался сегодня махаться с драконами, так что решил использовать паузу с пользой — освежить в памяти боевые приёмы, которым учил Элию.

— Элия, ты помнишь техники боя с драконами, которым папа тебя учил?

— Помню. Во-первых, глаза — драгоценный материал, поэтому в них нельзя колоть напрямую, а надо разрезать между глазным яблоком и веком, чтобы оставить дракона без обзора. И ещё — по спинным чешуйкам меч почти не проходит, так что бить нужно по чешуе на груди и брюхе.

— Верно. Если будешь соблюдать хотя бы эти два правила, убивать дракона, не повредив ценные части, будет несложно.

— …Интересно, много ли на этом континенте людей, для которых вот это всё — «несложно»?

Элия недоверчиво пробормотала, услышав мою приговорку.

Если задуматься, дракон действительно был таким противником, на которого в обычной ситуации понадобилось бы не меньше десятка наёмников Золотого ранга.

Просто так вышло, что все, кто сегодня тут собрался, кроме самой Элии, были бойцами совсем иного уровня — людьми, которые вполне могли уверенно гарантировать победу даже в лобовой схватке с целой стаей драконов.

И тут я осознал, что так и не задал один важный вопрос, и повернулся к Нелле:

— Кстати да, Нелла. А сколько этих драконов в стае?

Пока я думал, что этим займусь я один, это не имело особого значения, но теперь, когда заказ берёт на себя Элия, нам лучше было знать точную цифру.

Нелла ответила не раздумывая:

— На данный момент наблюдалось восемь. До последней проверки изменений почти не было, так что, вероятнее всего, их по-прежнему восемь.

— Значит, из этих восьми двоих берёт на себя Зенре, одного ты заберёшь под свои опыты… выходит, Элии остаётся всего пять?

— Да. Пяти для юной леди должно с головой хватить, чтобы как следует потренироваться.

Не думаю, что «с головой» — удачное слово, но я всё же кивнул.

Нелла, кажется, судила о мире по собственным меркам и считала, что справиться с пятью драконами — задача так, на разминку.

Впрочем, я тоже полагал, что, пусть это и не будет для Элии чем-то лёгким, как только она нащупает ритм, трудностей особых не возникнет.

Драконы были опасны против примитивной магии или жалкого подобия мечевого усиления, но для человека, способного полноценно владеть мечевой энергией, вроде Элии, уровень опасности резко снижался.

Как бы ловко дракон ни летал и ни ползал, по сути, он всё равно оставался просто чудовищем с невысоким интеллектом.

— Пять драконов… для первого заказа это, мягко говоря, жёстко.

— Всё не так страшно, как ты думаешь, так что не накручивай себя заранее.

— Хм… если ты так говоришь…

Элия выглядела заметно напряжённой — до этого она, в отличие от меня, только слухи о драконах слышала. Но я всё так же спокойно её успокоил.

В конце концов, драконы — всего лишь монстры, которые, если у тебя хватает сил, при смерти роняют, ну да, очень мощный магический кристалл — драконье сердце.

После того как мы ещё раз повторили техники боя с драконами, разговор перетёк в всякие мелочи — так, чтобы не смотреть всё время в небо.

— Так… где же… а, вот.

Шуршание, шуршание — плеск.

Неожиданно Нелла вытащила из-под мантии запечатанный маной флакон и направилась к нам.

Точнее говоря, не к нам, а прямо к Элии.

— Юная леди, вы не возражаете попробовать это зелье во время боя сегодня? Главная причина, по которой я сюда выбралась, как раз в том, чтобы его испытать.

— Зелье…?

Перед Элией в руках Неллы оказался флакон с густой жидкостью цвета спелого граната.

Ничего хорошего с зельями у меня в жизни не ассоциировалось, так что я невольно поморщился и спросил:

— Это ещё что за зелье? Только давай сразу, там точно нет ничего странного?

Разумеется, Нелла не была настолько безумна, чтобы сунуть Элии что-то вредное.

Раз уж она предлагает дать это Элии, значит, успела провести не один клинический тест и лично убедилась, что всё безопасно.

Но даже понимая это, я всё равно оставался предвзятым ко всякого рода зельям. Нелла, будто ей только этого и не хватало, ответила с видом «само собой»:

— Разумеется, там нет ничего странного. Это зелье, которым я занималась последние несколько лет. Сначала меня эта тема не интересовала, но потом кое-что попалось на глаза и пробудило любопытство.

— Опусти лишние подробности. По сути — что оно делает?

— Хм… если кратко, то регенерация и усиление тела.

— …Регенерация и усиление?

Зелье, дающее регенерацию и усиливающее тело. Услышав это, я прищурился — в голове тут же всплыли неприятные воспоминания.

Регенерация и усиление тела… как тут не подумать о «демоническом факторе регенерации» и «факторе демонического исступления», которые использовал «Ворст».

И, как назло, будто прочитав мои мысли, Нелла кивнула и сказала:

— Да, Учитель, вы, скорее всего, подумали именно о нём. Это действительно производная от него разработка.

— То есть ты серьёзно? Это именно то, о чём я думаю? Та самая кровь тех подстрекателей к бунту, которых королевство взяло двенадцать лет назад?

— Да. Я ведь тогда, после обследования подземной тюрьмы, отправляла доклад и короне, и вам, Учитель. То, что было в телах у этой пары, — зелье, созданное одним сверхчокнутым, который занимался исследованием крови демонов.

Двенадцать лет назад, по просьбе короля Арада, Нелла прибыла в королевство и изучила тела и кровь двоих, погибших в подземной тюрьме.

И в итоге, спустя несколько дней, результаты её исследований только официально подтвердили то, что я и так знал: в их кровь действительно было введено зелье, созданное на основе исследованной демонической крови.

Тогда Нелла оценивала Чейна, создателя того зелья, примерно так:

«Ух ты, да он окончательно поехавший. Делать такие опыты с кровью демонов… жертв, которых он пустил на материалы ради одной этой настойки, наверняка набралось бы на целую большую деревню».

«И при этом вот такой результат… честно, мне даже неприятно это признавать, но если говорить конкретно о исследованиях и изобретениях — этот тип, скорее всего, ещё больший гений, чем я. Проблема в том, что его мышление — это мышление сверхпомешанного, раз он создаёт такие вещи».

Чейн был человеком, которого даже Нелла — чьи таланты можно было сравнить с Элииной одарённостью — признала гением, превосходящим её саму именно в плане «исследований» и «изобретений».

Честно говоря, когда я впервые услышал эту оценку, даже мне, уже знавшему, что Чейн опасен, стало немного не по себе от того уровня, на который его ставят.

Но сейчас это было не самым важным. Гораздо важнее, что это самое зелье, которое Нелла пытается дать Элии, было разработано на основе «демонического фактора регенерации».

— Погоди… ты хочешь сказать, что это зелье — производная от того самого демонического зелья и при этом неопасно? Ты уверена?

Если бы речь шла о полностью завершённом демоническом факторе регенерации, который сейчас использует «Ворст», я бы ещё понял. Но тогда, двенадцать лет назад, в тех двоих был лишь прототип.

Всё, созданное на основе прототипа демонического зелья, по определению звучало как нечто чрезвычайно опасное.

Однако Нелла, словно сам вопрос счла странным, покачала головой и ответила:

— Я говорю, что оно производное, но по составу это чистейшая мана и ничего больше. Никакой опасности, Учитель. Там нет даже следа демонической крови, так что можете считать его просто очень мощным магическим зельем… или, если точнее, чем-то вроде полуснадобья бессмертия.

Эликсир.

Лекарство из легенд, которым распоряжается Орден, и которого на всём континенте, по слухам, всего две бутылки. Чудодейственное средство, исцеляющее любую болезнь, любую рану и любой физический дефект сразу же, как только его выпьешь.

Нелла, сравнив своё зелье с эликсиром, на этом не остановилась и продолжила объяснение:

— Разница с эликсиром в том, что по завершении разработки это зелье будет дарить исцеляющий эффект эликсира непрерывно в течение часа. Плюс — резко поднять физические показатели. Конечно, пока я его до конца не довела, так что силы у него примерно четверть от желаемой… но даже в таком виде, согласитесь, довольно полезно.

— Хм… «полезно» — это мягко сказано.

Если довести до конца, получится средство, которое позволит целый час пользоваться исцелением уровня эликсира и при этом значительно усилит тело.

Панацеей, конечно, оно не станет, но в бою такая штука ценится даже выше, чем обычный эликсир.

По сути, это уже можно было считать отдельным мифическим лекарством, стоящим особняком.

После того как Нелла ещё раз подчеркнула, что клинические испытания она проводила на себе и всё безопасно, мой скепсис начал слабеть, а на его место постепенно приходил чистый исследовательский интерес.

— Вот я и хотела проверить его на молодом воине, находящемся в идеальной физической форме. А сегодня как раз прекрасный случай — юная леди отлично подходит под условия. Ну как? Попробуешь?

— Если это и впрямь такое зелье, мне самому любопытно взглянуть на результат… Элия, ты как?

Пить всё это будет Элия, так что решать должна она. Я своим желанием всё увидеть собственными глазами не мог это затмить.

Однако спрашивал я, похоже, совсем напрасно — по выражению лица Элии и так было понятно, что она загорелась этой идеей. Улыбнувшись, я сказал:

— Ха-ха, по этому лицу и так видно, что тебе тоже не терпится, да, Элия?

— Да, пап. Раз это зелье Хозяйки Башни магов, как ты сказал, с ним вряд ли что-то не так… а больше всего мне интересно, какое это ощущение — стать сильнее, чем я сейчас.

— Ну, раз так, мне больше нечего добавить.

Ответ Элии был, по сути, энтузиазмом в чистом виде.

На наши слова Нелла подошла к Элии с довольной улыбкой и протянула флакон:

— Тогда без лишних промедлений, выпей его прямо сейчас, юная леди.

— Да…!

Чок—

Получив флакон из рук Неллы, Элия без всяких колебаний сняла крышку и залпом выпила зелье.

Алая жидкость прошла через рот, скользнула по горлу и начала разливаться по всему телу.

Глоток—

— …Хух.

И сразу после того, как она допила всё до дна…

Из тела Элии начал вырываться такой могучий поток ауры, что его можно было буквально ощутить кожей.

Гул—

В одно мгновение непроизвольно возросшие физические показатели стали источником бушующей ауры, которая вихрем охватила меня, Луину, Неллу и Зенре.

— Вот это да… такого я не ожидал.

— А ведь зелье ещё не доведено до совершенства…?

— Э-э… чтобы у юной леди настолько усилилась аура от одного флакона… впечатляет.

— Хе-хе, и вправду возраст и талант прямо пропорционально влияют на силу эффекта. Отлично, ещё одна моя гипотеза подтвердилась.

Мы все разом начали высказывать своё восхищение, чувствуя, как от одного только напора этой ауры волосы на теле встают дыбом.

Кто бы мог подумать, что недоделанное ещё зелье может показать такой результат.

Стало даже интересно, чего оно сможет добиться, когда Нелла закончит свои исследования.

Пока мы поражённо смотрели то на Элию, то на флакон, в котором всего пару минут назад плескалась ало-красная жидкость, на горизонте, высоко над плато, начали проступать силуэты драконов.

— Р-р-рр…

— РРРР-РРРОООАРР!!!!

Стая драконов, судорожно взмахивая крыльями, неслась прямо в нашу сторону, постепенно заполняя собой небо.

Чейн разбирал бумаги в убежище «Ворст», когда Нейла вдруг подняла голову:

— Лидер.

— Хм?

— Не могли бы вы рассказать, из каких материалов сделана та химера?

— Химера? Ах, та, что мы отправили на драконов?

Нейла говорила о химере, которую несколько дней назад выслали охотиться на северных драконов… или, точнее, гнать их прочь и добивать, раз уж «Ворст» понадобилось их прежнее место обитания.

На её вопрос о материалах химеры Чейн чуть наклонил голову и переспросил:

— С чего вдруг такой интерес? Насколько помню, создание искусственных монстров вообще не входит в твою сферу ответственности.

— Я отвечаю за сбор материалов. Подумала, что Лидер потратил немало ресурсов, чтобы создать настолько сильную химеру… Экземпляр получился, мягко говоря, невероятный. Я хотела заранее подготовить материалы на случай, если её придётся чинить. Простите, если вы посчитаете, что я выхожу за свои полномочия, Лидер.

И в самом деле, даже по оценке Нейлы, химера, что была отправлена на охоту, была чудовищно сильна.

«Даже если нас будет пятеро таких, как я, — не факт, что мы её точно уложим», — примерно так она и думала о той чудовищной конструкции.

А потому, хотя расправа над стаей драконов должна была занять не так уж много времени, оставалась вероятность, что слух о бойне докатится до ближайших деревень и городов, а там уже подтянутся наёмники и бесполезные солдаты.

Вот Нейла и спросила про материалы, чтобы успеть подготовить всё для ремонта, когда химера вернётся с задания.

Но, похоже, сам вопрос показался Чейну забавным — он расхохотался, а уже затем ответил:

— Ха-ха-ха! Ах, прости, Нейла, не удержался. Насчёт твоего вопроса: можешь вообще не задумываться о материалах. Там нет ничего особенного, кроме трупов высокого качества. А так — обычная ртуть и самые заурядные обиды.

— …Так вообще бывает? Какой бы ни был труп, с обычными материалами невозможно собрать настолько сильную химеру.

— Я изначально не собирался всерьёз тратить время на каких-то химер. Просто показалось жалко выбрасывать побочный продукт экспериментов, вот я и пустил его в дело.

Нейла тяжело выдохнула.

Однако раз Чейн так сказал, значит, всё было именно так, и он ненадолго погрузился в воспоминания о тех временах, когда во время Войны людей и демонов переходил с одного поля боя на другое.

Дни, когда он бродил по полям после сражений, уже вошедших в стадию зачистки и сжигания, и собирал демонические и человеческие трупы для опытов с демонической кровью.

Соответствующая войне, охватившей полконтинента, плотность тел — поле боя было завалено первоклассными трупами. Чейн, который первым поспевал на эти тошнотворные поля, успевал до очистки забрать себе все действительно ценные экземпляры.

Так его исследования и породили шедевр века — ценой бесчисленных трупов демонов, людей и множеств живых подопытных.

И когда цикл опытов был завершён, Чейн, глядя на груды трупов, которые уже никуда было пристроить, подумал:

— Выбрасывать такое добро жалко. Надо бы выжать из них максимум, пока есть возможность.

Ответом стала идея создать нежить-химер.

Сам Чейн не мог похвастаться особым даром в магии нежити, да и вкладываться в создание химер ему не хотелось, поэтому он ограничился классической схемой.

Искусственная нежить-химера, собранная из частей трупов и стянутая воедино магическими кругами, нарисованными ртутью и напитанными обидами, оставшимися на поле боя.

Элита демонических войск, элита человеческих, приближённые демонического владыки, ученики героев и так далее…

Чейн лепил химер, сочетая тела высококлассных бойцов, которых успевал подобрать на полях сражений раньше всех.

Разумеется, будь на то воля профессионалов — некромантов — они наверняка схватились бы за голову.

Использовать такие превосходные трупы для настолько стандартной химеры?!

Если бы некроманты работали с теми же телами, они могли бы создать химер минимум в три раза сильнее. Любой уважающий себя некромант, увидев этот «передёрг», только бы и смог, что биться о стену в приступе жалости.

Но сам Чейн, тот самый человек, который этими химерными монстрами и пользовался, не видел в этом ничего ужасного.

Потому что химеры для него были всего лишь инструментом — ненадолго, и в расход.

Нежить-химеры без подпитки свежими трупами и обидами сами собой постепенно сгнивали и осыпались.

А поддержка по-настоящему сильной химеры требовала чудовищных затрат, абсолютно невыгодных в долгосрочной перспективе «Ворст».

Зачем же, спрашивается, при такой отдаче тратить силы на инструмент, который всё равно скоро пойдёт на слом?

— Ту химеру я выслал просто потому, что не видел особой пользы держать её при себе. Выживет — ладно, сдохнет — тоже не беда. Если уж умирать, пусть хотя бы тихо.

— Чтобы города не подняли шум… в этом причина?

— Именно. Ты быстро схватываешь. Чем громче шум, тем больше охраны, а это нам только мешает.

Чейн говорил о чудовище, способном разрывать драконов, с тем же равнодушием, с каким кто-то другой отмахнулся бы от сломанного ножа, и уже собирался снова уйти с головой в эксперимент.

Но, едва он вновь сосредоточился, его словно кольнула мысль, и он негромко вздохнул:

— Хм… если подумать… его ученики были бы куда полезнее в роли инструментов.

— Простите? О чём вы?

— Ни о чём. Не забивай голову.

Несколько из тех тел, что вошли в основу химеры.

Чейн на секунду пожалел о том, что, при ином подходе, из некоторых из них могли бы получиться отличные «орудия».

Но химера уже была отправлена в дорогу.

Гораздо разумнее было не зацикливаться на прошлом, а готовиться к будущему, и Чейн буквально вытолкнул навязчивую мысль из головы, снова наклоняясь над экспериментальным столом.

— Скоро всё начнётся.

С предвкушением думая о великом празднике, который он собирался устроить этому миру.

— О, наконец-то летят.

Спустя совсем немного после того, как Элия приняла зелье, она ощутила стаю драконов.

Стоило посмотреть в указанном ею направлении — и над горизонтом уже можно было заметить восемь фигур, приближающихся по воздуху.

Восемь драконов, покрытых красно-коричневыми чешуйками.

— Так вот вы какие… драконы…

Пробормотала тихо Элия, глядя на стремительно приближающихся монстров, и я обратился к Луине, которая уже стояла с луком наготове:

— Луина, сможешь развести их по группам?

— Разумеется. Ради этого я лук и достала. Надо разделить на два, одного и пять, верно?

Просьба была простой: разнести стаю по заранее оговорённым долям.

Двух — Зенре, одного — Нелле, пятерых — Элии.

Я, конечно, мог бы и сам разрубить стаю дальним ударом, но в этом было слишком много неопределённости.

Да, я могу контролировать силу рассечения, но с такого расстояния по летящим целям подогнать его идеально было бы трудно, а там недалеко и до случайно отрубленного крыла.

Поэтому лучшая кандидатура для аккуратного разделения драконов — стрелы Луины.

Кррряк…

Тетива её лука натянулась, и сразу три стрелы из маны заняли место на струне.

Тем временем стая подлетела уже на расстояние около трёх километров.

«Вроде как-то быстро…»

Мне показалось — или эти драконы действительно летели чуть быстрее тех, к которым я привык?

Неужели именно этот подвид был известен особой скоростью?

Пока я размышлял, Луина отпустила тетиву, и три стрелы сорвались вперёд, оставляя за собой звуковой след.

ВЖУ-У-УХ!!!

Стрелы Луины, тянущие за собой светящиеся хвосты, прочертили дугу прямо через середину стаи.

— КЯООО?!

— КРОООАА!!!

Драконы, летевшие единым строем, вдруг в панике разбрелись в стороны, и в этот момент стрелы, пролетев сквозь образовавшиеся просветы, не пропустили ни одной щели.

Управляемые стрелы, сочетавшие ману и ветреную магию Луины.

Прорезав стаю, они развернулись и, атакуя сзади, начали вынуждать уже оторвавшихся драконов менять направление.

— КРООО!!!

Разбежавшись, но продолжаемые «пасти» стрелами, драконы всё равно были вынуждены лететь в сторону плато.

Луина пустила ещё десятки стрел, и в итоге стая разделилась на три чётких потока — восточный, западный и южный. Убедившись, что всё разделено идеально, Зенре и Нелла одновременно пришли в движение.

— Тогда этих я беру себе, Учитель.

Бросив короткую фразу и явно повеселев, Зенре стремглав сорвалась к паре драконов.

Судя по тому, что она сразу окутала клинок мечевой энергией, а не просто мечевой аурой, накопившиеся за годы бумажной работы зуд и жажда махать мечом у неё были просто запредельными.

На это было даже немного похоже на извращенцев, которые начинают устраивать странные «сам себе придумал» режимы прохождения, когда в игре закончился весь нормальный контент.

Нелла, судя по лёгкому щелчку языком, думала примерно о том же, глядя на удаляющуюся спину Зенре, а затем повернулась к Элии:

— Тьфу, по-прежнему такая легкомысленная… В любом случае, юная леди, не забывайте, что действие зелья не продлится и десяти минут. Деритесь, имея это в виду. По тому, что я видела, вы справитесь и без него, но если сила внезапно уйдёт, можно неприятно удивиться.

— А, да. Я запомню.

— Тогда и я пошла. Очень уж любопытно, как зелье подействует на драконов, надо провести пару опытов.

Оставив Элии напоследок лёгкое наставление насчёт зелья, Нелла исчезла — просто телепортировалась на траекторию одного из драконов.

То, как невозмутимо она говорила о «материале», мало чем отличалось по сути от того, как Зенре, сияя глазами, бежала на собственную добычу.

Когда эти две странные женщины разошлись по целям, над плато остались только пятёрка драконов, несущихся строго на нас, и Элия с одним-единственным мечом.

— Фух… Тогда я пошла. Папа, мама.

— Хорошо, будь осторожна.

— И не слишком зазнавайся, любимая!

Элия бросила нам взгляд и, сказав эти слова, рванула навстречу летящим драконам.

Её шаг буквально вдавил землю, и уже в следующую секунду меч с невероятной скоростью рассёк веки ближайшему дракону.

— КРУУУАААК!!!

Отличное начало, ровно по тем основам, которые мы только что повторяли.

Я наблюдал, как бой постепенно входит в нужное русло, и в этот момент вдруг поднял голову — моё внимание зацепилось за ещё одно присутствие.

— …А?

Где-то далеко-далеко, там, откуда изначально прилетела стая, я почувствовал ещё нечто.

Подумав сперва, что, возможно, это ещё один дракон, я, нахмурившись, повернулся лицом в ту сторону.

— …Что это ещё такое?

Эти слова вырвались сами, стоило тому приблизиться настолько, чтобы его можно было разглядеть.

Зловещая аура, ощутимая даже с нескольких километров.

Точнее, чистый запах обид и проклятий, характерный для нежити, заставил меня сузить глаза.

А когда в поле зрения проступило очертание летящего существа, я невольно склонил голову набок:

— …Химера?

То, что прорезало небо в нашей стороне.

Это была без сомнения химера.

И не просто химера, а нежить-химера, собранная из сшитых друг с другом трупов, неумолимо летящая прямо к нам с того самого направления.

Я покрыла меч мечевой аурой.

А затем, пользуясь набранной инерцией, полоснула по веку.

— Хуп!

Вжик!

В бою лишить противника хотя бы части обзора — значит уже перетянуть преимущество на свою сторону.

Поэтому я, не давая драконам опомниться, быстро скользнула между ними и срезала по одному веку у каждого.

— КЬЯАААК!!!

— КРООООО!!!

Драконы взвыли и начали бешено метаться, из пастей рванули грубые столбы пламени.

— Жарко, жарко…!

Отбивая дыхание, летящее во все стороны без разбора — хоть по врагам, хоть по своим, — я убедилась, что первый шаг прошёл как надо.

— Хорошо. Нарушение видимости — успешно.

Если бы моей целью было просто их убить, я могла бы выколоть глаза и загнать клинок внутрь, а то и попросту снести голову мечевой аурой — особенно теперь, когда тело усилено зельем Неллы.

Но задача Элии — захватить драконов без серьёзных повреждений.

Все эти драконы нужны Нелле Оракл как материал для магических экспериментов.

По условиям заказа, разумеется, не было строгого требования сохранять их целыми, но раз уж я взяла этот заказ вместо Каэля, делать всё спустя рукава я не собиралась.

— Дальше — чешуя спереди. Она и мягче, и в качестве материала не нужна.

Можно либо сломать её мечевой аурой, либо нанести критические раны, вонзая клинок между пластинами.

Разумеется, при этом нужно следить, чтобы не повредить действительно ценные части — драконьи кости и драконье сердце.

— Сложновато, но…

Чешую на спине мечевой аурой не пробить, да и трогать её нельзя. Глаза — нельзя протыкать, крылья — нельзя резать, когти и кости — тоже нельзя портить.

Ограничений довольно много, но именно из-за них этот заказ казался не слишком лёгким, а как раз подходящим по уровню сложности.

Я снова крепче сжала рукоять меча, отражая пламя, и подумала, что, услышь сейчас мои мысли Каэль с Луиной, только выдавили бы натянутую улыбку и шепнули друг другу, что из их дочери ещё тот боевой маньяк.

— Фух… ну что ж, второй заход.

На обычно невозмутимом лице на миг промелькнула тёплая, горячая улыбка — и тут же исчезла.

И вместе с исчезнувшей улыбкой я вновь прыгнула навстречу драконам.

Чтобы выполнить заказ, который мне доверил Каэль.

— Ха-а… значит, на монстров всё-таки действует с побочками. Даже драконы с драконьими сердцами не слишком отличаются.

Тем временем, на востоке, в тот самый момент, когда Элия по-настоящему вступила в бой, Нелла, испытывавшая зелье на одном из драконов, сделала пометку в блокноте, который достала из-за пазухи, и посмотрела на дракона, умершего ещё до того, как она успела что-то с ним сделать.

Зелье регенерации, созданное на основе демонической крови, обнаруженной в телах зачинщиков бунта, взорвавшихся в подземной тюрьме.

Последние несколько лет Нелла перерабатывала его в зелье, полностью состоящее из чистой маны — но, увы, на нелюдей оно не действовало.

Она надеялась, что драконы, стоящие на вершине пищевой цепочки, окажутся исключением, но, судя по тому, как чешуя на трупе медленно таяла и сползала, чудес не случилось.

Причину этого эффекта Нелла наполовину понимала уже давно.

— Теперь ясно окончательно. Структура, рассчитанная на полную — нет, на двукратную — гармонию именно с людьми… Не сказать, что здесь есть прямое злое умысел, но одержимость и безумие просто зашкаливают.

Это зелье, которое Нелла назвала «Центриксиром», было построено на базе структуры того самого демонического зелья.

Почему? Всё просто: структуру исходного зелья создавал гений, превосходящий Неллу именно в областях «исследования» и «изобретения», причём, судя по всему, десятилетиями.

Поэтому, если взять его структуру и заменить содержимое, не ломая базовых формул, — путь сильно сокращается.

Вот так Нелла и смогла создать Центриксир всего за несколько лет.

Но проблема была в том, что вместе со структурой наследовалось и ограничение: действовать он мог только на людей.

Словно всё исследование изначально велось с целью добиться идеального — сильно превосходящего сто процентов — резонанса именно с человеческим организмом.

Стоило лишь взглянуть на формулы, и становилось ясно, с какой страстью и с каким безумием это зелье вылизывали по капле.

— Хотелось бы взглянуть в лицо тому, кто всё это сотворил.

Если появится возможность, Нелла искренне хотела бы лично встретиться с создателем этого зелья и обстоятельно поговорить.

Да, этот человек однозначно не в себе, но в его словах наверняка нашлось бы чему поучиться.

— Ладно… на сегодня хватит и того, что я убедилась: на нелюдей это точно не годится.

Она добавляла универсальные ингредиенты, надеясь размыть ограничения, но эксперимент показал: стоит ввести Центриксир в организм иной расы — и его просто разъедает до состояния, когда даже трупа не остаётся.

Нелла торопливо записала это в блокнот, сунула его обратно за пазуху и подняла голову.

— Ну а теперь… а?

И, подняв взгляд, увидела существо, влетевшее в её поле зрения.

Увидев то, что летело со стороны, куда драконы уходили на юг, Нелла невольно пробормотала:

— Что это ещё за…

Сначала по очертаниям оно напоминало дракона, но если бы это был дракон, ему не было бы нужды отделяться от стаи.

Сосредоточив на нём сознание, Нелла довольно быстро поняла, что это не живое существо, а нечто совсем иное.

— …Нежить-химера?

Усиленным взглядом она ясно различила уродливое тело, собранное из множества сшитых трупов и источающее отвратительную мёртвую ауру.

Это существо, разбрасывая вокруг себя мерзкий дух, летело прямо к тому месту, где дрались пять драконов и Элия.

— …Плохо дело.

Откуда бы ни взялось это чудовище, оно выглядело пугающе сильным.

Как бы ни усилило Элию зелье, с её всё ещё небольшим реальным опытом боя в одиночку такую химеру выдержать будет трудно.

И главное: если эта химера ворвётся прямо в драку, где Элия уже занята драконами, её жизнь окажется под реальной угрозой.

— Значит, здесь…

В этой ситуации нельзя было оставлять всё на Элию.

И, думая об этом и чуть повернув голову, Нелла увидела Зенре Хайд, которая уже уложила своих двух драконов и теперь тоже смотрела на химеру.

Миг спустя, встретившись глазами, они, похоже, пришли к одинаковому выводу.

…

…

Расстояние между Неллой и Зенре составляло сейчас несколько километров — так, что голосом они друг до друга не докричались бы.

Но, сколько бы ни бодались в остальное время, детство они провели рядом, и в подобных ситуациях прекрасно понимали друг друга и без слов.

«Берём её на себя?»

«Берём. Незачем втягивать тех двоих.»

Краем глаза Нелла видела Каэля с обнажённым мечом и Луину с натянутой тетивой.

Нет необходимости заставлять вмешиваться их, когда они сами вполне способны справиться вдвоём.

Обмен взглядами занял долю секунды, соглашение было мгновенным.

— Телепорт.

Вспышка!

Произнесла короткое заклинание, взмахнула посохом — и тело Неллы в следующую же секунду оказалось рядом с Зенре.

— Готова, Зенре?

— Ещё бы. Пойдём сразу.

Увидев, что Зенре уже окутала клинок мечевой аурой, Нелла кивнула и вновь взмахнула посохом.

— Телепорт.

Вспышка!

Белый свет телепорта накрыл поле зрения.

Стоило им моргнуть — и перед глазами оказалась уже совсем иная картина.

Не далёкий силуэт химеры, а огромное чудовище прямо под ногами.

Его тело было даже крупнее драконьего — раза в полтора, не меньше. Нелла нахмурилась, глядя на размеры твари, и направила посох вниз.

— Для начала — сбросим это тело на землю.

Гравитационная магия.

В посохе Неллы собралась мощная масса маны, которая затем обрушилась на химеру чёрным, тяжелым, как свинец, притяжением, прижимая к земле огромную тушу.

Грохот!!!

— КЬЯАААК?!

Химера взвизгнула, ошарашенная внезапно навалившейся на неё гравитацией.

— Хорошо, вот так… уф?!

Тук!!!

Однако примерно половина силы заклинания отскочила обратно, и Нелла невольно округлила глаза.

— Вот это да. И драконьи трупы сюда намесили?

— По силе отката похоже, что да.

Откат, примерно равный половине того, что давал бы собственный дракон, ясно говорил: в конструкцию химеры пошли и драконьи тела.

Можно было бы продавить её, просто влив больше маны, но тягаться с существом с такой магической устойчивостью в лоб — глупость.

Поэтому Нелла, опустившись на спину химеры, которая на миг застыла в воздухе под гравитацией, вздохнула и откинула с лица выбившуюся прядь.

— Эх… вот за что я не люблю драконов. Все удобные заклинания от них отскакивают, приходится самой двигаться.

Обычно Нелла предпочитала магию, где достаточно продумать формулу и направить ману.

Но в бою против противника с такой силой отката даже ей приходилось выбирать не самые привычные методы.

Если бы у неё осталось ещё зелье, можно было бы попытаться напоить им саму химеру, но сегодня она взяла с собой только два флакона — один выпила Элия, второй ушёл на того самого дракона.

Так что Нелла лишь перехватила поудобнее рукоять тонкого посоха — и вытащила из него «меч».

Звяк.

Из оси посоха выскользнул клинок тоньше обычного меча — даже тоньше большинства посохов.

Нелла подняла этот меч, окутала его мечевой аурой, ярче и плотнее, чем у Зенре, чуть провернула рукоять в ладони и пробормотала:

— Никуда не деться. Похоже, сегодня мне придётся вспомнить фехтование.

— Мне бы снова поучиться фехтованию у Учителя, а не играть в наставницу Элии.

— Хм… опять дерзишь. Хочешь учиться фехтованию — иди к той. Даже если не я, она тебя нормально научит. По части меча она была лучшей из всех моих учеников.

— Лучше вообще не учиться, чем учиться у той мерзавки. Человек, который своё великолепное фехтование называет скучным и держит меч вторым оружием? Да ни за что в жизни я у неё учиться не буду.

— Ну… вы и раньше друг друга не жаловали. Ладно, как там Элия? Думаешь, с физподготовкой у неё всё нормально?

Этот разговор Зенре когда-то вела с Каэлем — в тот день, когда впервые пришла посмотреть на Элию.

И сейчас, глядя, как Нелла вытаскивает из посоха меч, Зенре невольно вспоминала тот разговор.

Вот же несправедливый мир…

Раньше у Каэля было несколько десятков учеников.

Бездарные отсевались, те, кто не старался, сами отпадали, а те, кому не хватало страсти, в итоге бросали. Среди тех, кто всё это выдержал и остался при Каэле до конца, если бы попросили назвать одного лучшего ученика, все указали бы на одну и ту же девушку.

Неллу Оракл.

Зенре не считала себя обделённой талантом — напротив, по меркам обычных людей она была одарённой, вошла в число сильнейших учеников и дослужилась до капитана Шарденских рыцарей.

Но талант Неллы находился на совсем ином уровне.

Каэль называл её живым воплощением таланта.

Когда они изучали один и тот же приём, первой идеально его осваивала именно Нелла. Иногда, опираясь лишь на то, что уже выучила, она доходила до вещей, которые ей вообще ещё не объясняли.

И когда она завершила базовое обучение, её фехтование уступало только самому Каэлю — создателю стиля.

Да, она не дотягивала до Каэля, но стояла сразу за его спиной.

Если учесть, что сам Каэль — существование, с которым вообще нельзя сравнивать обычных людей, уровень Неллы казался просто невероятным.

Если отбросить Каэля и спросить: «Кто лучший мечник на континенте?» — Зенре без колебаний назвала бы Неллу.

Но вместе с талантом у Неллы была и соответствующая гордыня, за что Зенре её и недолюбливала.

— Фехтование… да, это, конечно, то, что у меня получается лучше всего, но оно мне не интересно. И дальше совершенствоваться, похоже, можно только очень медленно. Так что, Учитель, если вы не против, можно я займусь другим путём?

— Хм… судя по тому, как ты говоришь, ты уже что-то другое учишь, Нелла?

— Да. В последнее время я по книгам сама изучаю магию. Как только накоплю базу, собираюсь отправиться в Магическую башню. Конечно, даже магия сильнейшего мага континента не превосходит по мощи фехтование, которое вы мне дали, но магия куда полезнее меча, разве нет?

— Магия, значит… неплохой выбор. Тогда покажешь, чего уже смогла добиться?

Это случилось однажды — точнее, как раз в тот период, когда Нелла полностью унаследовала фехтование Каэля и стояла на пороге углублённого, высшего уровня.

Когда остальные ученики уже начали понемногу расходиться по своим путям, первой дорогу от Учителя выбрала именно Нелла.

Она сказала, что в последнее время сама учит магию, и попросила отпустить её с попечения.

Разумеется, Каэль, который всегда ставил выше всего счастье учеников, легко согласился — и из чистого любопытства попросил показать, сколько она успела выучить.

Нелла, в ответ на это, продемонстрировала магию перед Учителем и всеми учениками.

— Примерно до такого уровня я дошла. Что скажете?

— Нелла, ты… у тебя и к магии талант?

Уровень её магии был по-настоящему ошеломляющим.

Хотя она утверждала, что занимается самообучением лишь три месяца, её заклинания делали блеклыми и жалкими всех магов, которых Зенре видела на поле боя.

Для Зенре, у которой к магии не было ни крупицы способности, это была магия такого уровня, к которому она даже подступиться не могла бы.

Естественно, увидев такое, Каэль полностью поддержал решение Неллы уйти и связал её с Магической башней, используя своё влияние.

За ней потянулись и другие ученики — уходить, искать собственные пути.

Не стала исключением и Зенре.

Спустя годы до неё дошли новости: Нелла стала владычицей Магической башни, и никто уже давно не видел, чтобы она где-то использовала фехтование.

По словам Эноха, который сохранял с ней связь, Нелла изредка тренируется с мечом в одиночку, но и только. Для неё меч — побочное, запасное оружие.

Вот поэтому Зенре и называла её мерзавкой, даже не пытаясь скрыть неприязнь.

Сначала она смотрела на них свысока, презирая за недостаток таланта в фехтовании, а теперь использует созданную Каэлем технику меча всего лишь как дополнительный инструмент.

Для Зенре, отдавшей мечу всю свою жизнь, это было выше всякого понимания.

И всё же, как бы она ни относилась к Нелле, сейчас Зенре не могла не сглотнуть горькое восхищение, наблюдая за её фехтованием спустя столько лет.

От одного-единственного взмаха, наполненного мечевой энергией, больше половины крыла химеры исчезло.

А в этом одном ударе читались такие глубинные принципы, что Зенре лишь стиснула зубы.

Ей казалось, что за это время она почти настигла Неллу, но, похоже, та продолжала оттачивать меч, уже идя по пути магии: по уровню фехтования Нелла всё ещё была на шаг-два впереди.

Чёрт… как же она всё ещё хороша с мечом.

Ну разве это справедливо — быть такой магичкой и при этом настолько фехтовальщицей?

Снова вкусив горечь жизни от вида человека, чьи способности и сейчас превосходят её собственные, Зенре одновременно почувствовала, как в груди разгорается старое боевое хищное чувство, глядя ей в спину — спину, которая теперь хотя бы видна, а не скрывается где-то в небесах.

Но в этот раз… я сумею догнать.

В отличие от былых времён, когда разница в таланте была как пропасть, сейчас большая часть этой пропасти была заполнена камнем упорного труда.

Если так пойдёт и дальше, она и правда когда-нибудь догонит Неллу.

Разжигав эту запоздалую страсть в своём возрасте, Зенре с ухмылкой подняла меч.

— Эй, Нелла! Давай сперва выбьем ей глаза!! Если она будет видеть, опять полезет к юной леди!!

— Отличная мысль! Я как раз об этом думала — иногда ты всё-таки умеешь пользоваться головой!

Пока химера медленно падала с рассечённым крылом, голоса Зенре и Неллы перекрывали встречный ветер.

На миг на лбу у Зенре вздулись жилки от такой естественной, словно само собой разумеющейся подколки Неллы, но сейчас важно было одно — окончательно остановить продвижение химеры.

Решив, что за эти слова она рассчитает позже, Зенре влила ещё больше маны в мечевую энергию.

— Я беру глаз с этой стороны!!

— Тогда я — с этой!

Едва они договорили, как воздух рассекли два взмаха, нацеленные каждый в свой глаз.

Оба удара чисто прошли по глазницам химеры.

— КЬЯЯЯЯ!!!

Хотя как нежить-химера она, вероятно, не ощущала боли, внезапная тьма явно вызвала у неё панику, и с истошным визгом чудовище пошло вниз в свободное падение.

Химера камнем рухнула к земле, неся на своей спине всё ещё стоящих Зенре и Неллу.

По пути Нелла оттолкнулась ногой от её спины, схватила Зенре за доспех и взмахнула украшенным камнями посохом-мечом.

— Телепорт!

В следующую секунду их накрыл свет телепортации и перенёс с падающего неба на поверхность плато.

А уже в следующий удар сердца химера, рухнувшая с небес, обрушилась перед ними с оглушительным грохотом.

Огромная туша одним ударом превратила зелёное плато в изрытую каменистую пустошь.

Останься они на спине химеры, даже с их выносливостью от такого удара их, скорее всего, выбило бы из сознания.

В худшем случае — пришибли бы насмерть собственным телом чудовища, пока лежали без чувств.

Одна эта мысль заставила Зенре тяжело выдохнуть.

— Фух… пронесло. Всё-таки с магом рядом в бою гораздо спокойнее.

— Проблема в том, что при всём удобстве магии я всё равно не могу одним махом добить эту штуку. Давай уже закончим?

Нелла спросила, вновь поднимая рассеянную ради телепорта мечевую энергию.

Зенре кивнула и так же заново окутала клинок.

— Только всё равно осторожно. Силой от неё ощутимо тянет. Уронить удалось, пока она нас не воспринимала как угрозу, но сейчас она о нас знает.

— Понимаю. По ощущениям, поодиночке нам бы досталось. Подойдём аккуратно и быстро закончим.

В бою нельзя позволять себе ни капли беспечности.

Тем более против такой химеры, сила которой и без того бросалась в глаза.

Поэтому Зенре и Нелла подняли мечи и, не сводя глаз, наблюдали, готовые в любой момент отреагировать.

— Грррр…

Когда густая пыль наконец начала оседать, истинный облик химеры показался их взгляду.

Из облака пыли вышла уже иная тварь: сбросив с себя трупы, которыми была облеплена, словно лич, управляющий скелетами, она выставила их вперёд.

Тела, насквозь пропитанные силой смерти, медленно двинулись к Зенре и Нелле.

Но больше бросался в глаза не способ боя, а лица этих трупов, и обе в один голос ахнули.

— Погоди, да это же…

— …этого не может быть.

Потому что среди приближавшихся тел было немало слишком уж знакомых фигур.

Зенре и Нелла сами по себе назвали их по именам:

— Мелион, Шаша, Зик…

— Почему… они с этой химерой…

Собратья по обучению, погибшие двадцать лет назад в Войне людей и демонов.

Те, чьи тела так и не нашли, только записали в погибших на одном из адских полей сражений.

Сейчас они шли к Зенре и Нелле, превращённые силой смерти в куклы-трупы.

Голоса у обеих невольно задрожали, руки сами поднялись, чтобы прикрыть рот.

И, глядя на эти лица, Зенре и Нелла одновременно вспомнили об одном человеке — и в панике дёрнули головой.

— П-подожди!

— Точно… Учитель…!

Потому что был здесь тот, для кого этот вид станет ударом куда сильнее, чем для них.

Обе разом обернулись, устремив взгляд к Каэлю, стоявшему позади.

И, увы — или вполне ожидаемо, учитывая всё прошедшее, — им оставалось только мрачно выдохнуть при виде тени, легшей на его лицо.

— Ой-ой…

— …вот это мы попали.

Глядя поверх дерущейся с драконами Элии, поверх себя и Неллы — на тела, свалившиеся с химеры.

На лице Каэля проступила не скрываемая дрожь эмоций.

— …Ах.

Дрожь, имя которой — скорбь и гнев.

Старые воспоминания всплывают в голове.

Больше семидесяти лет назад. Воспоминания о том, как я впервые провалился в этот мир.

Когда я сюда попал, у меня не было ничего, кроме этого удобного тела и фехтования, которое это тело помнило.

Ни связей, что я выстроил раньше, ни денег, ни доверия, ни репутации — ничего за мной не пришло.

Наверное, поэтому поначалу я так яростно отрицал, что это всего лишь игра.

Но в итоге всё равно признал реальность и начал цепляться за жизнь.

Как ёж, ощетинившийся иглами. Как рыба-ёж, раздувшаяся до предела, — настороже ко всему, я выживал и пытался выцарапать себе место в этом мире, где у меня не было ровным счётом ничего.

Как бы ни была реальна эта реальность — я здесь всё равно был чужаком.

Даже когда жил на правах наёмника без рода и племени, даже когда мне предложили место при рыцарском командоре, даже когда король назначил меня капитаном королевской гвардии — степень настороженности менялась, но сама настороженность не исчезала.

Потому что я всё равно чувствовал себя человеком, висящим в воздухе, без опоры.

Стоило подумать, что я вроде бы освоился, — в отражении клинка снова смотрело лицо без единой морщины, неизменно одно и то же.

Неподвластное старению тело и непонятная сила всё время заставляли спрашивать: а точно ли это не игра? Не сон? Реально ли место, которое я так долго себе выстраивал?

И вот, живя так, я впервые набрал учеников.

Особой причины не было.

Просто после пустой войнушки с мятежными аристократами, когда делать особо было нечего, я принял королевский приказ — растить кадры для королевства — и начал брать учеников.

Согласно приказу короля, я собрал по всему континенту ещё не повзрослевших детей и начал учить их своему фехтованию.

Тому самому, с которым свалился в этот мир.

Раз уж оно у меня было, грех было не сделать из него чью-то опору — так, без особых мыслей, я выполнял приказ и передавал свой меч тем, кто оставался после многоступенчатого отсевa.

И именно это стало для меня первой нормальной человеческой связью.

До того все в этом мире были для меня либо чужими, либо начальством, либо подчинёнными. Не «своими».

Жить бок о бок с одними и теми же детьми, годами. Ни одного тихого дня — только шум, возня, проблемы.

Да, дни были головной болью и сплошными хлопотами, но для меня, который всегда жил настороже, эта атмосфера неожиданно стала местом, где можно расслабиться.

На самом деле, возможность войти в такую атмосферу у меня была и раньше.

Но я сам её отталкивал, зажатый в своей настороженности, а те, кто пытался меня втянуть, особо не настаивали.

А вот ученики были другими.

Они держали меня так, что уже не вырвешься. Насильно впихнули меня в свой круг.

И только тогда я ясно увидел.

Что место, которое я годами с таким трудом себе вырезал, действительно существует среди тех, кто живёт в этом мире.

Что мои усилия не были пустыми, я мог доказать существованием учеников.

Потому что держали они возле себя не того «меня», которого я помнил из прошлой жизни, а того, кто жил здесь.

И только когда я это понял, я впервые с момента падения в этот мир смог от души привязаться к людям.

Не только к ученикам.

К королю. К рыцарям. К знакомым министрам.

Но больше всех, само собой, — к ученикам, которые любили меня даже сильнее, чем я сам себя.

Они были разные по характеру, но все одинаково тянулись ко мне.

Я тоже их любил. Поэтому и вложил в них столько привязанности.

И если это был «просчёт», то назвать его можно именно так.

— …пал в бою, господин.

Ровно настолько, насколько я дал им места в сердце, настолько и прилетели назад вести о смерти учеников — одна за другой.

Не детской войнушки с аристократами, а настоящей Войны людей и демонов, где убийства шли день за днём.

Тук. В сердце вогнали гвоздь. Потом ещё один. И ещё.

Рана гноилась, но на поле боя, где все были измотаны и изранены, вылить это было некуда.

Я мог только держать всё внутри и продолжать сражаться за людей.

Сдерживая подступающие слёзы, срубал когти демона, тянущиеся к моей шее.

Когда война закончилась, всё, что осталось, — звериная тоска и боль.

На миг я радовался, что часть учеников уцелела.

Но без конца скорбел о тех, кто уже никогда не вернётся.

Даже если бы я захотел вытащить наружу всё, что за годы сгнило внутри, — я не мог впихнуть эти прогнившие до дна чувства кому-то другому.

Передай я их кому-то — и этот человек только разделил бы мою муку.

А может, дело было не в этом. Просто там, внутри, уже не осталось ничего, что можно поделить — одна сплошная гниль.

Оплакивая учеников у пустых могил, где стояли лишь надгробия, а тел так и не нашли, я решил уйти и подал в отставку.

Потому что, оставаясь там, где провёл с учениками столько лет, я всё равно видел бы только тяжёлые, неприятные воспоминания.

Я бросил должность капитана королевской гвардии и сбежал в тихую, глухую окраину.

И, видимо, бог сжалился надо мной.

Там меня ждала удача.

Удача по имени Элия.

Младенец, благодаря которому я смог отвести взгляд от бездонной дыры в своей душе и заполнить, казалось, выжженное сердце.

Элия помогла мне понемногу подняться из болота скорби, спасла от ночных кошмаров, а слабую нить судьбы, связывавшей нас с Луиной, превратила в крепкий узел под названием «семья».

Благодаря Элии я двадцать лет день за днём понемногу засыпал ту бездонную яму.

…

……

………

Поэтому-то.

Именно поэтому, даже увидев издалека тела своих учеников…

Даже увидев трупы тех, кого я так и не смог найти на поле боя, я всё ещё как-то смог сдержать одну из бурливших внутри эмоций.

— Мелион… Шаша… Зик…

Из глубины сердца с силой поднялись две волны — скорбь и гнев.

Я по-прежнему отчётливо помнил имена учеников, что виднелись там.

Их имена были слишком дороги, чтобы забыть. Их нельзя было забывать.

Поэтому всякий раз, как я их произносил, старые гноящиеся раны отзывались болью.

Но теперь у меня были новые опоры.

Эмоции, которых я давно старательно не замечал, просочились из бездонной ямы, которую я столько лет закидывал добром, но теперь у меня была другая, крепкая подпорка.

Тык.

— Каэль, успокойся. Посмотри на меня. Мы здесь.

— …Луина.

Луина берёт меня за лицо, разворачивает, заставляет смотреть прямо на себя.

В её глазах — столько тепла и нежности, что эти слова и этот взгляд буквально подхватывают меня, не давая упасть.

Следуя за её руками, я отвожу взгляд — и вижу Элию.

Элия, которую я растил с самого начала, уже успевшая так повзрослеть, — там, впереди, дерётся.

— …Да. Я знаю. Теперь у меня есть вы. Ты и Элия.

— Да, Каэль. У тебя есть мы.

Сказав это, Луина приподнимается на носочки и легко касается губами моих губ.

Чмок.

Мягкие, тёплые, наполненные спокойной уверенностью и тихим счастьем губы — коснулись и тут же отстранились.

Да. Теперь у меня были новые связи.

Связи, которых было достаточно, чтобы не дать прошлой боли утащить меня назад. Достаточно, чтобы я мог смотреть не только в бездну.

Поэтому с печалью я справиться мог.

Да, величина самой скорби не изменилась.

Но теперь у меня было иное чувство, достаточно сильное, чтобы не дать скорби меня раздавить, — счастье.

А потому единственной эмоцией, которая осталась во мне чистой и цельной, был только гнев.

Гнев, распухший, вобрав в себя ту часть скорби, которую удавалось отодвинуть, стал ещё тяжелее — и теперь кипел во мне.

— Со мной всё в порядке. Отпустишь меня, Луина?

— Да. Закончишь всё как следует.

Я накрыл ладонями её руки, всё ещё державшие моё лицо, спросил — и Луина сразу же убрала их.

Пройдя мимо Луины, что чуть отошла в сторону, я медленно сделал шаг вперёд.

— Не знаю, кто это сделал… но…

Это было отвратительнейшее из переживаний. Такое, которое не хочется повторять никогда.

Тот факт, что трупы учеников, которых я так и не нашёл на поле боя, сейчас там, означал только одно: кто-то прошёлся по тем полям и специально вытащил эти тела, чтобы собрать из них эту химеру.

Кто мог это сделать?

Некромант? Какой-нибудь маг из подземного мира? Или… «Ворст»?

На самом деле, не важно.

Если только я узнаю, кто именно это сотворил, — я сам разрежу его на куски, не оставив ни куска плоти.

Однако сейчас не время было утопать в жажде мести.

Сейчас у меня была только одна задача.

— Я скоро вас освобожу.

Вернуть тела учеников, использованные в этой химере, и дать им покой.

Для этого я, вложив все силы в ноги, рванул вперёд, словно луч света.

—!!!

Скорость, от которой даже звук на миг отстаёт.

И, вложив эту скорость целиком в меч, я взмахнул по химере, что мерзко дышала передо мной.

Целью был ядро-стержень из ртути и злобы, вмурованный где-то в этой туше.

— …!

Вжух—!!!!!

Сухой звук разрезаемой плоти.

И огромное тело химеры было разрублено надвое.

Вжух!!!

Сухой звук рассечения разнёсся над плато.

И лишь спустя мгновение тело химеры, разрубленное надвое, медленно начало оседать, разрывая воздух тяжёлым порывом.

Наблюдая этот невероятный удар, Зенре и Нелла одновременно выдохнули — пусто, растерянно.

— Разве тело химеры-нежити не должно становиться крепче по мере приближения к ядру? — первой заговорила Зенре.

— Ещё как должно, — кивнула Нелла. — Нам бы с тобой пришлось раз пятнадцать ударить в полную силу, чтобы еле-еле прорубить его.

«И то — если бы химера вообще дала нам эти пятнадцать ударов сделать», — добавила она про себя, снова бросив взгляд на разрезанное тушище, так и не успевшее толком отреагировать.

Тело химеры, особенно нежити-химеры, становилось экспоненциально крепче по мере приближения к ядру — месту, где находилась «сердцевина».

Если у основания крыла, далеко от ядра, его ещё можно было наполовину отсечь одним ударом, то участки рядом с ним не брали и многочисленные взмахи меча — там клинки лишь оставляли жалкие царапины.

Но что же тогда было сейчас перед их глазами?

Внутри рассечённого туловища, вдоль аккуратного среза, отчётливо виднелось ядро химеры — тоже разрубленное пополам.

Ядро, сформированное из ртути и сконцентрированной скверны.

И хотя область вокруг него должна была быть абсолютно монолитной, вся линия среза — от начала и до конца — шла ровно, без малейшего отклонения.

Картина, выходившая за рамки здравого смысла Неллы.

Такого удара не решилась бы повторить даже она, обладая своим талантом.

— Как и ожидалось от Наставника… — пробормотала она. — Мне ещё учиться и учиться.

Хотя, если честно, она сама сомневалась, возможно ли вообще научиться такому.

Пока Нелла, не отрывая взгляда, смотрела на химеру, её распадающееся тело вдруг снова пришло в движение.

— Кьяаааа!!!

Будто ощутив боль от удара по ядру, в отличие от прежнего безмолвия, химера взвыла яростным криком и начала восстанавливать разрубленное тело.

Расколотая надвое сердцевина снова стягивалась, а вырывающаяся из неё скверна принялась собирать разорванную тушу заново.

Это и было одним из преимуществ химеры-нежити.

Практически бесконечная регенерация, продолжающаяся, пока не иссякнет весь запас скверны в ядре.

Сколько ни разрубай ядро — до тех пор, пока в нём остаётся скверна, убить химеру почти невозможно.

Обычно для окончательной гибели подобного монстра требовалось, чтобы маг или жрец рассеяли скверну заклинанием или молитвой в тот момент, когда ядро обнажится, либо полить его святой водой.

В противном же случае оставался лишь один путь — продолжать наносить раны до тех пор, пока вся скверна не будет окончательно исчерпана.

И всё же, несмотря на это, Нелла почему-то совсем не тревожилась.

А причина была проста — она никогда ещё не видела, чтобы Каэль так злился.

— Хватит визжать, — сухо бросил он.

Когда Нелла впервые увидела тела Мелиона, Шаши и Зика, она была уверена: Каэль либо падёт духом, либо рухнет на месте.

Так думать было естественно, ведь она сама видела его сразу после окончания Войны людей и демонов.

Но вопреки её ожиданиям, Каэль не позволил себе утонуть в отчаянии и просто шагнул к химере, наполненный лишь яростью.

Нет, правильнее сказать — он вырвался из вязкого болота скорби, которое пыталось затянуть его на дно.

Элия и Луина.

Именно они вытащили Каэля из той бездны печали.

И вот теперь, пережив ту боль, его гнев, смешанный с доселе сдерживаемой скорбью, разгорелся до такой степени, что казался холодным.

— Кьяооооо!!!

Могла ли злость химеры, которая просто ревела от боли, хоть немного сравниться с яростью Каэля?

Вопрос был настолько очевиден, что ни Нелле, ни Зенре не требовалось даже задумываться.

Обе просто сделали шаг назад, чтобы не мешать, и стали наблюдать.

— Хм…

Глубокий вдох.

И как только лапа химеры рванулась вперёд, атака Каэля началась.

Кагагагагак!!!

— КьиИииик!!!

Разрывая на клочья взмахнувшую лапу, рассекая тело, снова и снова дробя ядро — он лишь рубил, рубил и рубил.

— Кьяааааак!!!

Даже под таким шквалом ударов химера отчаянно пыталась ответить, но поднять лапу ей было просто не когда.

Каждое движение меча переходило в следующее без малейшей паузы, в каждом был только один смысл — убить химеру. Какой тут мог быть разговор о «щелях между ударами»?

Тело химеры регенерировало с той же скоростью, с какой её кромсали, но Нелла и Зенре видели — её восстановление на глазах слабеет.

Стоило пройти секунде — и объём скверны ощутимо сокращался.

Вместо немыслимой массы, наполнявшей химеру ещё мгновение назад, теперь её осталось меньше, чем помещается в одном человеческом теле.

— Ки… кьииик…!!

Похоже, даже сама химера почувствовала приближение собственной гибели — в её воплях, доселе полных злобы, теперь явственно слышался тон страха.

Не только это.

Больше не пытаясь ударить, химера, спотыкаясь, начала разворачиваться, чтобы бежать.

Но, разумеется, Каэль не собирался ей это позволять.

— Фух… Закончим.

Даже он тяжело дышал — чтобы прорубить ядро, пропитанное скверной, ему пришлось потратить огромное количество маны.

Будь перед ним сразу две такие химеры, сражайся он с ними в таком же стиле, — первым бы пал именно Каэль.

В обычной ситуации он наверняка попросил бы Неллу прикрыть его магией и провёл бой куда осторожнее.

Но сейчас его гнев был настолько силён, что он, по сути, полез в лобовую атаку, близкую к безрассудству.

Впрочем, Нелла считала безумием уже сам факт, что он вообще мог позволить себе такую «безрассудную» манеру боя.

Шик—

Подготовившись к последнему удару, Каэль высоко поднял меч, лезвие которого сияло мощной мечевой аурой.

Химера кое-как завершила очередную регенерацию, собрав в кучу своё изрезанное тело, и попыталась, из последних сил хлопая крыльями, оторваться от земли.

Но клинок Каэля опустился быстрее, чем она успела даже раскрыть их до конца.

Кагак!!!

По воздуху разнёсся звук окончательно раскрошенного ядра — сломанного стержня из ртути и скверны.

И лишь после этого поднялся запоздалый взрыв пыли от ударной волны.

В отличие от прежнего раза, на этот раз ядро больше не собиралось.

Потеряв всю скверну, оно просто растеклось жидкой ртутью и исчезло в земле, а масса тел, составлявшая тело химеры, бесформенной грудой рухнула на плато.

Бум!!!

Огромный труп с грохотом обрушился на землю.

И скопище сплавленных вместе тел, ещё мгновение назад державшееся на силе скверны, начало осыпаться, смещаться, распадаться.

Тела, которые химера выпустила наружу, подчинив своей воле, так же, словно у них оборвали ниточки, повалились на землю.

Каэль же аккуратно опустил рядом с ними тела Мелиона, Шаши и Зика и тихо сказал:

— …Нелла. Посмотри, пожалуйста, нет ли здесь тел других ребят.

— Конечно. Оставьте это мне.

Просьба, от которой любой другой отшатнулся бы сразу.

Кому захочется копаться магией в груде трупов?

Но раз это просил Каэль, а Нелла и сама была потрясена, увидев тела бывших товарищей по обучению, она даже не подумала отказываться.

Ууууум…

Стоило Нелле взмахнуть посохом с вложенным клинком, как разрозненные тела медленно поднялись в воздух и начали выстраиваться одно за другим.

Пока трупы, подчиняясь невидимой силе, выравнивались, Каэль молча провёл рукой по трём телам, лежащим перед ним, — ладони едва заметно дрожали.

Он снова и снова, словно делая это в последний раз, обводил пальцами знакомые лица.

Подумать только, что их встреча после стольких лет произошла вот так — хуже обстоятельств придумать было трудно.

Так под конец дня солнце клонилось к закату над высоким плато.

Северный континент.

Крупный город Хагенстер, расположенный на окраине королевских земель.

Известный тем, что средняя температура здесь была заметно ниже, чем в других городах, а зима тянулась дольше, чем где бы то ни было, Хагенстер в последнее время словно бы начал меняться.

Например, стало больше насекомых.

Например, участились появления диких зверей.

Например, жители, отправлявшиеся по делам за пределы города, — иногда просто пропадали.

Обычно в Хагенстере было меньше всякой ползучей мерзости, чем в других местах, но в последнее время тараканы, сороконожки и прочая живность будто взбесилась.

Казалось, стоило прихлопнуть одного дома — на следующий день их уже двое, через день — десяток.

И по мере того, как множились насекомые, охотники стали чаще натыкаться на диких зверей.

Звери, которые в норме и близко не подходили к городу, теперь спускались к окраинам целыми группами, и горожане Хагенстера какое-то время жили в буквальном смысле сыто.

Ну а последнее — количество пропавших без вести.

Если раньше за месяц исчезали три–четыре человека, то теперь три–четыре случая пропажи происходили уже за неделю.

Разумеется, город был большим, людей — много, и потому эти изменения пока не бросались в глаза.

Но факт оставался фактом: в Хагенстере потихоньку происходили перемены.

— Не кажется ли тебе, что насекомых развелось? — спросил кто-то в трактире.

— И зверья в лесу явно прибавилось. Говорят, цены на мясо упали, — ответил другой.

— Слышал, Билли пропал недавно… Непонятно, что творится.

Иногда жители Хагенстера задавались такими вопросами.

Но раз жизнь в целом шла своим чередом, никто особенно не задумывался.

И пока горожане не обращали внимания, эти «мелкие» изменения продолжали копиться.

Пока в один момент не сложатся в один огромный результат.

Элия сражалась сразу с пятью драконами.

Её бой закончился только тогда, когда Нелла уже успела проверить останки химеры, убедиться, что среди них нет других тел учеников, и завершить «уборку».

— Фух… последний, и ни одной царапины. Но где мама с папой?

Добив пятого дракона и не получив ни одной раны, Элия, спрыгнув на землю, огляделась и посмотрела на Луину, которая единственная стояла поодаль среди опустевшего плато.

Пока она дралась, все остальные куда-то исчезли — и это не давало ей покоя.

В ответ на её вопрос Луина натянуто улыбнулась и указала куда-то за спину Элии.

Проследив за её взглядом, Элия увидела вдали Каэля, Неллу и Зенре — они стояли вместе, словно о чём-то говорили.

— Папа сейчас там… Я всё объясню, подойди на минутку, Элия, — мягко сказала Луина.

Элия вытащила меч из тела дракона, которого только что пронзила, и подошла к Луине. Та вкратце пересказала ей, что произошло.

— Вот поэтому они сейчас там и стоят, — закончила Луина.

— Вот как… И всё это произошло, пока я дралась…

Элия до конца не понимала прошлого Каэля, но и этого объяснения ей хватило, чтобы уловить суть происходящего.

Подробностей жизни отца она не знала, но слышала, что он — герой войны, участвовавший в Войне людей и демонов, и что у него были ученики вроде Зенре и Неллы.

Даже если она не могла до конца прочувствовать его боль, представить его состояние она всё же могла.

— Хм… папе сейчас очень тяжело, да? — тихо сказала она.

— Да. Поэтому, если он будет выглядеть подавленным, не спрашивай его об этом прямо. Просто побудь рядом, Элия, — мягко попросила Луина.

— Да, оставь это мне, мам, — серьёзно кивнула Элия.

Она ведь его дочь. Неужели она не могла сделать хотя бы это?

Если просто её присутствие рядом могло помочь Каэлю — она была готова стоять рядом хоть сотню, хоть тысячу раз.

Когда она увидела, как троица издалека возвращается, закончив дела, Элия чуть замялась… а потом сорвалась с места и побежала навстречу отцу.

— Папа!

— …Ах, Элия.

Каэль мягко обнял её, когда она влетела к нему в грудь.

Элия лишь крепко прижалась к нему, не говоря ни слова. Каэль перевёл взгляд с дочери на Луину, и, будто всё поняв, тихо улыбнулся и провёл рукой по волосам Элии.

И без слов всё было ясно по этому лёгкому, осторожному поглаживанию.

Пока они стояли так, Нелла подошла к ним, за ней в воздухе, подчиняясь магии, плыли несколько тел.

— Раз уж с заказом мы разобрались, давайте сперва вернёмся в королевство. Трупы драконов я заберу сюда потом, отдельно, — сказала она.

— Да, возвращаемся в королевство, — кивнул Каэль.

— У нас ещё есть дела, — добавил он и мельком взглянул на три тела, которые до сих пор нёс за спиной.

В тот же миг посох Неллы описал дугу вокруг Каэля, и всех накрыл свет.

И заказ, и всё, что с ним было связано, закончились всего за один час.

Но за этот час произошло так много, что кто-то из них невольно вздохнул — тихо, почти незаметно.

Одного вида разгромленного плато было достаточно, чтобы представить, через что они прошли.

Солнце уже клонилось от зенита к закату, когда все они исчезли с плато.

И только разбросанные тела драконов оставались в качестве доказательства того, что они здесь были.

Яркая вспышка —

— и, как и при вылете, мы вернулись в королевство с помощью телепортации Неллы.

Первым делом, оказавшись в столице, я вместе с людьми дворца занялся тем, чтобы вернуть тела, извлечённые из химеры, их семьям.

— Спасибо вам, спасибо вам, господин Каэль…

— Благодаря вам наш сын вернулся к нам спустя двадцать лет… благодарим вас, господин Каэль!

— Мы никогда не забудем вашей доброты… благодарим от всего сердца!

Все тела, которых мы достали из химеры, принадлежали солдатам, павшим на поле боя. Найти удалось только те семьи, что жили в пределах королевства, — не все смогли вновь увидеть своих близких, пропавших на войне двадцать лет назад… но примерно треть тел всё же удалось вернуть родным.

Я, кажется, слышал благодарности не меньше часа подряд — от людей, которые, рыдая, принимали тела тех, кого считали без вести пропавшими.

И всё же, когда я проводил семьи, уносящие едва тронутые разложением тела, ставшие частью химеры, я наконец смог взяться за оставшееся дело.

— Ну что ж…

Оставшимся делом было похоронить три тела, которые я нёс за спиной, — Мелиона, Шаши и Зика — под их настоящими могилами и помолиться за их души.

Похороны, которые так долго не могли состояться как следует, на этот раз прошли по-настоящему — и по моему распоряжению, и по размаху.

Сначала я собрал всех, кто мог присутствовать.

Я вызвал всех учеников, у кого была возможность приехать, кроме тех, кто находился слишком далеко от королевства, где нет врат телепортации, или тех, кто по уважительным причинам не мог прибыть.

В итоге на похороны пришло одиннадцать учеников.

— Спасибо, что смогли прийти, — сказал я.

Мартина, Зенре и Неллу мне звать не пришлось — они уже были в королевстве.

Ашили всё ещё находилась «в отпуске», но явилась при первом же послании.

Нынешний король Энох, отложив государственные дела, тоже поспешил сюда.

К ним прибавились ещё шестеро учеников, прибывших из других крупных городов.

У каждого были свои заботы, свои дела, но стоило мне один раз позвать — и все бросили всё и примчались.

На мои слова благодарности первым ответил стоящий впереди Энох.

— Не стоит говорить такие вещи, Учитель. Это же похороны наших старых товарищей. Тут естественно, что все, кто может, собрались, кроме тех, кто просто не в силах добраться.

Энох, в чьих чертах уже проступали нотки зрелости вместо прежней юности, улыбнулся спокойно.

Я не позволил никому, кроме приглашённых, входить сюда, так что он говорил со мной просто, без всяких церемоний.

Другие ученики согласно кивнули на слова Эноха.

Глядя на их реакцию, я невольно усмехнулся, и стоящий рядом со мной бывший король Арад тоже вставил слово:

— Хе-хе, какие замечательные у тебя ученики, господин Каэль. Даже завидно.

Арад громко рассмеялся.

Если честно, особой любви к моим ученикам он не питал — и это логично. Он привёл их ко мне, чтобы взрастить кадры для королевства, а в итоге, за исключением Зенре, все разошлись по своим путям с моего разрешения.

Впрочем, в итоге каждый из них занимался делом, приносившим пользу королевству, так что он их не ненавидел — просто оставалась лёгкая неловкость.

Но, судя по тому, как он сейчас добродушно улыбался, сюда он пришёл не за тем, чтобы думать о прошлом.

Пока мы перекидывались такими репликами, к нам подошёл пожилой мужчина и, слегка откашлявшись, осторожно обратился ко мне:

— Кхм… господин Каэль. Время подошло, можем ли мы начинать церемонию?

Это был верховный жрец, которого я пригласил специально, чтобы он провёл обряд.

Я коротко кивнул в ответ:

— Да, прошу. Помогите моим ученикам спокойно дойти до небес.

— Будет исполнено, — поклонился жрец и медленно развернул страницы святой книги, которую держал в руках.

Мы, ещё мгновение назад перекидывавшиеся пустыми фразами, словно по условному знаку замолчали, ожидая его слов.

Я, мои ученики, Арад, а рядом со мной — Луина и Элия.

Шорох страниц.

— Помолимся. Богиня Марика, направь души Мелиона, Шаши и Зика, что покоятся здесь ныне, к небесам, дабы обрели они мир в твоих объятьях, — начал он.

Слушая продолжающуюся молитву, начавшуюся с этих слов, я мысленно представил лица троих, наверняка уже взошедших к несомненно существующей богине Марике, и, слегка склонив голову, молча помолился.

«Не тревожьтесь, что причиняете мне боль. Отдыхайте спокойно».

Как видите, у меня теперь есть связи, что остались, и новые узы. Я больше не буду рвать себя изнутри, как раньше, из-за вас.

Я не смогу вас забыть, но и позволить себе жить только прошлым уже не дам. Так что не волнуйтесь обо мне и отдыхайте в небесах.

С этой искренней просьбой в сердце я поднял голову после короткого поклона.

И до самого конца смотрел на похороны, пока звучали торжественные голоса, молящие о покое для троих.

Аккуратно выметая из души остатки боли.

Я всё смотрел и смотрел, словно надеясь, что скорбь, которая так долго наполняла меня, уйдёт следом за ними.

Так прошли похороны моих троих детей.

Похороны закончились — не поймёшь, был ли это долгий или короткий обряд.

После церемонии ученики, собравшиеся здесь, заговорили уже не о тех, кто ушёл, а друг с другом — обменивались новостями, смеялись, подтрунивали.

Казалось, они намеренно избегали разговоров о погибших, чтобы не тянуть настроение вниз.

И пока мои ученики шумно болтали, не показывая ни капли грусти, я подошёл к Ашили, которая раскинулась в стороне, будто ей было лень даже дышать.

— Ашили, — позвал я.

— А, Учитель. Чего надо~? — протянула она вяло, словно вся эта атмосфера ей не по душе.

— Хочу, чтобы ты пошла со мной в подполье, — без обиняков сказал я.

— …Простите? — глаза Ашили распахнулись от прямоты моей просьбы.

Глаза Ашили часто-часто моргнули, когда она услышала мои слова, и она уставилась на меня.

Потом быстро оглянулась по сторонам, как будто проверяя, не подслушивает ли кто, упёрлась мне ладонью в спину и потащила прочь с кладбища.

Так мы дошли до самых ворот кладбища, подальше от шумных учеников.

Только там Ашили убрала руку с моей спины и, глядя с полным потрясением, спросила:

— Подполье, говорите? Зачем вам вдруг туда? И главное — почему вы хотите тащить туда меня?!

— Ты же слышала, что произошло, верно? Как я нашёл те три тела.

Я всё заранее объяснил ученикам, когда звал их на похороны, так что не знать она не могла.

Ашили кивнула на мои слова.

Но тут же заговорила снова, словно всё ещё не понимая:

— Я понимаю, почему вы подумали про подполье: некроманты, создающие мёртвые химеры, все оттуда… Но как вы вообще собираетесь искать того некроманта? Как вы в этом огромном подполье найдёте одного человека?

Вопрос Ашили был более чем уместен.

Даже для меня поиск некроманта, создавшего мёртвую химеру, во всём этом безумном подполье был бы как попытка найти иголку в пустыне.

К тому же, собери я хоть всех некромантов в одном месте и начни спрашивать каждого: «Это ты?» — при недостатке улик, стоит им только отрицать, я не смогу доказать обратное.

Однако всё это я прекрасно понимал заранее и не собирался скакать в подполье «на удачу», без всякой опоры.

— Нелла, — позвал я.

— Нелла? С чего это вы вдруг о этой вспомнили…?

— Да, Учитель, вы меня звали? — отозвался знакомый голос.

— Ух ты ж, демоны!!! — дёрнулась Ашили.

Нелла возникла рядом со мной и Ашили, стоило мне произнести её имя.

Ашили вздрогнула от внезапного появления и едва не выругалась вслух. Я же просто указал на Неллу и сказал:

— Когда мы уничтожали химеру, Нелла забрала осколки ядра, что оставались внутри. С их помощью мы и найдём хозяина химеры.

— Ядро, которое служит центром химеры, обладает свойством «узнавать» и определять своего хозяина, — пояснила Нелла. — Если фрагменты при себе, они будут тянуть к хозяину, как к источнику, в радиусе примерно пятисот метров. С помощью моей магии я могу временно расширить этот диапазон до километра.

Магия поиска хозяина по ядру химеры.

С таким инструментом даже в огромном подполье найти некроманта было не так уж трудно.

Пусть даже нам придётся потерпеть неудачу десять, а то и пятьдесят раз — рано или поздно мы точно выйдем на некроманта, который управлял этой химерой.

— Хм… Ну, если так, то это уже не выглядит невозможным, — протянула Ашили и медленно кивнула.

Одновременно она глянула на меня тревожным взглядом и спросила:

— Э-э… я всё ещё не услышала, почему вы тянете с собой меня.

— Ты же не всерьёз спрашиваешь, будто не понимаешь? — я посмотрел на неё пустым взглядом.

Ответ на этот вопрос прекрасно знали и я, и Нелла, и сама Ашили. Я лишь молча уставился на неё.

Под этим взглядом Ашили прикусила губу и зажмурилась.

— Учитель, вы сами говорили мне больше в подполье не лезть! Разве это не противоречит тому, что вы сейчас сами меня туда тащите?!

— Я никогда не говорил тебе «не связываться с подпольем». Я сказал «больше не заниматься преступлениями». А человека, который лучше тебя знает подполье, рядом со мной нет.

— Я не появлялась там больше двадцати пяти лет! Говорят же, за десять лет и горы меняются, а за двадцать пять там уже вообще всё другое…!

— Честно говоря, даже став моей ученицей, ты всё равно не раз заходила в подполье, верно?

Привычки не исчезают за один день. Даже если она и перестала заниматься откровенной криминальной деятельностью из-за моих слов, поверить, что Ашили вообще не ступала в подполье, было невозможно.

В подполье всегда были чёрные рынки, на которых продавалось всё, что только может понадобиться в жизни вора.

— Что вы такое говорите?! Я туда вообще не… не ходила! — взвилась она.

— Правда? — переспросил я.

Конечно же, Ашили автоматически, не задумываясь, отрезала, но стоило мне ещё раз спокойно взглянуть на неё и повторить вопрос — по её щеке потекла капелька пота.

И в конце концов, не выдержав моего взгляда, Ашили вынуждена была признаться:

— Н-ну, разве что один раз, совсем ненадолго… Мне нужно было кое-что купить… Но больше я почти не ходила… почти…?

— То есть всё-таки ходила. Тогда идём, — подытожил я.

— Нет, стойте! Последний раз я была там пять лет назад! За пять лет подполье могло вообще перевернуться с ног на голову!

Меня вдруг заинтересовало, отчего она так отчаянно упирается.

С судорожным сопротивлением, доходящим до истерики, ответ был прост.

— Ты ещё раз что-то украла в подполье, да?

— Хе-хе, ну… так получилось. Когда вы меня в тот раз поймали и вытащили, моё имя внесли в чёрный список. Но с тех пор я успела разок-другой… ну, ладно, раз двенадцать кое-что умыкнуть за двадцать пять лет, так что теперь я уже в списке на немедленную казнь.

Сказано было весёлым тоном, а вот смысл был совсем не радужным.

Наворовать так, чтобы с чёрного списка попасть сразу в список «казнить при виде».

То, что она крала у преступников подполья, я осуждать не собирался. Но вот то, что дошла до уровня «казнить на месте» из-за воровства, пусть и у преступников — это уже другая история.

Однако, как ни крути, без Ашили в подполье двигаться было бы куда сложнее.

Потому я просто ухватил её за загривок, когда она попыталась отойти, и сказал:

— Считай, что если попадёшься, то умрёшь. И пойдём.

— Нет, Учитель! Я правда не могу!! Мне слишком страшно туда возвращаться!!! — завопила Ашили и забилась, пытаясь вывернуться.

Разумеется, её попытки были заранее обречены.

— Нелла, отправляемся прямо сейчас. Я уже предупредил Луину и Элию, к вечеру мы вернёмся, — сказал я.

— Поняла, Учитель, — кивнула Нелла.

— Нет! Не хочу!!! Эй, Нелла! Если ты правда меня туда потащишь, я тебя… я тебя убью-ю-ю!!! —

— «Телепортация», — спокойно произнесла Нелла.

Голос Ашили оборвался в свете магического круга.

А я отдался этому свету, лишь слегка вздохнув о том, что не успел как следует наговориться с учениками после столь долгой разлуки.

Впрочем, они все будут в королевском городе до ночи, значит, успею вернуться, покончить с делами и нагнать упущенное.

К вечеру этого дня — после того, как поймаю того самого проклятого некроманта, что создал эту химеру.

Ш-шух———

— Хотя я вот так сказал… — начал я, когда мы оказались на каменистой горе неподалёку от Рахмана, — …но рисковать лишний раз ради поимки некроманта всё равно не собираюсь.

Мы прибыли сюда с помощью телепортации Неллы.

Я перевёл взгляд с Неллы, стоявшей, как ни в чём не бывало, на хмурую Ашили.

Некромант, создавший химеру. Мне действительно хотелось найти его и собственноручно разорвать на куски — и это желание, и гнев, до сих пор готовый вспыхнуть в любую секунду, были подлинными. Но место, куда мы собирались, — подполье.

Подполье, где одна ошибка может стоить жизни.

Да, с Неллой, способной в любой момент использовать телепортацию, риск сильно снижается, но это не значит, что подполье стало безопасным местом для прогулок.

Так что поймать некроманта было бы хорошо, но рисковать по-крупному ради этого я не собирался.

Наш поход в подполье — не более чем разведка, используя обломки ядра химеры, случайно попавший к нам инструмент.

Если в процессе этой разведки я почувствую хоть намёк на серьёзную опасность — мы отступим без малейших колебаний.

Подполье — огромный рассадник преступников, с которым рано или поздно всё равно придётся разбираться вместе с королевством.

Какими бы методами мы ни располагали, ломать долгосрочные планы одним необдуманным наскоком я не собирался.

— Тогда просто… — начала было Ашили.

Она, кажется, хотела сказать что-то вроде «тогда давайте вообще не пойдём», но, вспомнив, что дело касается её бывших соучеников, закрыла рот.

Затем, пробормотав себе под нос, договорила:

— Раз уж мы всё равно сюда добирались, то… давайте хотя бы попробуем, сколько получится. Да…

Бросив эту фразу — что, мол, раз дошли до сюда, надо хотя бы постараться, — Ашили так глубоко вздохнула, будто намеревалась провалиться сквозь землю.

Не желая идти в подполье, она и не пыталась это скрывать — всё читалось по лицу.

Бросив на неё короткий взгляд, Нелла чуть подняла руку:

— Учитель? Поскольку я впервые иду в подполье, спросить хочу… Нам стоит надеть маски? Мы же все трое довольно известны, там наверняка найдутся преступники, которые нас узнают.

Разумный вопрос.

Ответила же на него Ашили, всё ещё копавшаяся в своих карманах:

— Если в подполье зайти в маске, тебя сразу сочтут чужаком и всадят арбалетный болт в шею. Лучше использовать маску из кожи или маскирующую магию. Обычно я заранее подготавливаю кожаные маски, но сегодня их с собой нет…

На этих словах Ашили замолчала и наконец вытащила из кармана что-то.

Потом швырнула то, что достала, мне и Нелле, и продолжила:

— В этот раз, раз уж у нас есть маг, обойдёмся маскирующей магией. Сможешь наложить иллюзию внешности под лица с этих удостоверений? Если войдём под этими личинами, проблем не будет. Только аккуратнее, этих удостоверений осталось не так много.

То, что она нам бросила, были ничто иное, как удостоверения личности.

Вот только обычными удостоверениями жителей королевства их назвать было трудно: карточки были потемневшие, грязноватые, а вместо привычных сведений вроде места жительства и семейного положения на них были указаны совсем иные данные.

В графах числились списки преступлений и названия организаций, к которым принадлежал владелец.

По содержанию сразу становилось понятно, что это за удостоверения.

— Удостоверения личности подполья? — уточнил я.

— Ага, — кивнула Ашили. — Выпадают, когда снаружи убиваешь особо известных преступников. Я их подобрала и теперь прекрасно использую.

Ашили кивнула и равнодушно пожала плечами.

Я невольно издал пустой смешок — уж слишком обыденно прозвучало то, что в нормальной жизни показалось бы диким признанием.

Поведение Ашили с самого начала разговора вызывало у меня желание много чего ей высказать, но подготовилась она так основательно, что я лишь сглотнул смех и промолчал.

Вместо этого я протянул своё «удостоверение» Нелле.

— Справишься, Нелла?

— Разумеется, Учитель, — уверенно ответила она.

Нелла взмахнула посохом, не раздумывая ни секунды.

Сразу после этого моё лицо накрыл мягкий свет, льющийся с конца посоха.

За десять минут до входа в подполье каменистую гору озарили вспышки маскирующей магии.

— О, вот это удобно. Ни пот под маской, как от невидимости, ни воздух в щели не задувает, чтобы меня выдать.

— Всё равно не забывай про ограничение по времени. Даже с моим запасом маны держать эту маскировку вместе с магией обнаружения больше шести часов я не смогу.

Мы как раз спускались с горы, закончив все приготовления.

Ашили восхищённо протянула, ощупывая ладонью лицо — иллюзия ощущалась так же реально, как её собственная кожа, даже по фактуре.

Нелла попыталась остудить её энтузиазм этим предупреждением, но конкретная цифра, казалось, только прибавила Ашили уверенности.

— Шесть часов — выше крыши. В подполье всего шесть мест, где могут ошиваться некроманты. Если обойти все и никого не найти — значит, этого некроманта сейчас в подполье просто нет.

Та самая Ашили, которая минут десять назад была готова скорее умереть, чем идти с нами, стоило ей решиться, как будто подменили.

То ли сказалось, что подполье для неё — почти родной двор, то ли давило чувство ответственности за троих, чьи тела нам удалось вернуть.

Так или иначе, следуя за воодушевлённой Ашили, мы добрались до входа в подполье — разрушенного города Рахмана.

До этого я видел Рахман только как задний фон «карты» в игре, а вот в сам город попал впервые.

Город преступников оправдывал репутацию: даже среди бела дня в нём стояла липкая, тревожная атмосфера.

И одновременно я озадаченно наклонил голову, увидев совершенно пустой проём городских ворот Рахмана — ни одного стражника.

— Это как понимать? Почему тут никого нет? Разве не должно быть хоть кого-то, кто проверяет входящих?

Поскольку в «той» игре Рахман был лишь декорацией, а внутрь зайти нельзя было, я невольно задавался такими вопросами.

Ответ пришёл от Ашили, шедшей впереди с привычно-хищной походкой.

— Здесь всё не как в обычных городах. Рахман — это не только то, что видишь на поверхности. Все настоящие «игроки» живут в подземных городах ниже.

— А… да. Кажется, я что-то слышал про подземный город Рахмана, — кивнул я.

— Я тоже краем уха слышала подобные слухи, Учитель, — добавила Нелла.

О том, что упомянула Ашили, я тоже успел наслышаться, пока жил в этом мире.

Информации о Рахмане было мало, так что это всегда проходило фоном, как слухи: мол, за последние десятилетия преступники с помощью магии выдолбили под городом целые подземные города.

И не один, а больше десятка.

Из слов Ашили выходило, что слухи эти были вовсе не слухами.

В подтверждение своих слов она спокойно прошла под аркой ворот, миновала редких преступников на улице и размеренным шагом направилась куда-то в глубь Рахмана.

«……»

«……»

«……»

А со всех сторон на нас посыпались взгляды.

По спине пробежал холодок, когда их глаза начали с головы до ног нас «оценивать».

Вместе с этим внутри поднялась волна отвращения.

Сознание того, что люди, совершавшие такие преступления, смотрят на нас так, будто они здесь хозяева, хотелось смыть хоть чем-нибудь.

Но, поскольку Ашили заранее нас предупредила, мы с Неллой сделали вид, будто ничего не чувствуем, и просто шли за ней, как ни в чём не бывало.

Пока мы шли, Ашили продолжила объяснения:

— Вот поэтому у Рахмана у ворот нет стражи. Местные, что шляются по улицам, — уже достаточный фильтр. Любой, кто попробует пролезть «тихонько», уже здесь будет проткнут и валяться в луже крови. Люди подполья охраняют только входы в сами подземные города.

— Хм… звучит жутковато, — пробормотал я.

— Так что ведите себя естественно и не отставайте. Как только возникнут подозрения — конца не будет, — отрезала Ашили.

С этими словами она свернула с главной улицы и шагнула в переулок, похожий на запутанный лабиринт.

Не сбавляя шага, она углублялась всё дальше.

Спустя несколько минут такого петляния мы упёрлись в тупик.

— …? — я машинально приподнял бровь.

На миг мелькнула мысль, что мы могли заблудиться, но на лице Ашили не было ни тени растерянности или напряжения.

Значит, путь был выбран верно.

Ситуацию объяснила Нелла, стоявшая рядом:

— Это иллюзия, Учитель. Эта стенка — искусная подделка, созданная иллюзорной магией.

— Понятно…

Только после шёпота Неллы я заметил странность.

Среди обычных стен — одна, на которой чувствовались следы маны.

Тяжёлая мана, клубящаяся в воздухе, и толпы преступников в Рахмане отвлекали внимание, поэтому я не уловил подвох сразу.

Осознав это с небольшим запозданием, я слегка кивнул, а Ашили постучала по чёрной оконной заслонке у самого тупика.

Тук-тук.

— Эй, приём клиентов.

На её стук с такой фразой заслонка медленно приоткрылась.

Со скрежетом в наполовину открывшемся окошке показался силуэт крупного мужчины.

— …Деньги и удостоверения, — буркнул он.

— Держи, — без лишнего театра ответила Ашили.

По краткому требованию она положила на подоконник удостоверения личности, которые до этого забрала у нас, и три серебряные монеты.

Мужчина ненадолго забрал всё внутрь, а затем вернул лишь удостоверения.

— Проходите.

— Ага, спасибо за службу, — легко отозвалась Ашили.

Получив разрешение, она забрала удостоверения, подошла к «стене-тупику» и без колебаний шагнула прямо в неё.

Мы последовали за Ашили — быстро, но стараясь не выглядеть торопливыми.

Шурх—

И, пройдя сквозь стену без малейшего физического ощущения, как и полагается иллюзии, я увидел впереди длинную лестницу, уходящую вниз.

— Пошли быстрее. Воздух тут мерзкий, задерживаться не хочется, — бросила через плечо Ашили.

Длинная лестница в глубь земли напоминала вход в шахту.

Разница была лишь в том, что она была достаточно широкой, чтобы по ней могли одновременно спускаться три–четыре человека.

Мы двинулись следом за Ашили, чьё лицо прыгало в отсветах факелов.

Топ-топ.

Гулко отдающиеся шаги, словно в пещере.

Так мы, наконец, вошли в подполье.

Куда ни глянь — всюду каменные сооружения, вырубленные прямо в толще земли.

То, что открывалось взгляду в этом мрачном подземном городе, можно было описать только одним словом: мерзость.

Скрип-скрип.

Человеческие и чудовищьи тела, висящие на гигантских крюках, как товар.

В клетках — люди и представители иных рас, которых, судя по виду, просто поймали на продажу в рабство. А чуть поодаль на прилавках лежали органы, которые никому и в голову бы не пришло использовать наверху, — и всё это в свежей крови.

— …Подполье оно и есть подполье. Никогда не думал, что увижу подобное своими глазами, — вырвалось у меня.

— Я-то считала, что уже достаточно трупов перевидала… но это слишком, — поморщилась Нелла.

Мы оба в первое мгновение прикрыли рты, чувствуя подступающую тошноту.

Но даже такой жест мог вызвать подозрение у местных, и мы поспешно опустили руки, нарочно отводя взгляд, чтобы подавить отвращение.

Ашили, обернувшись к Нелле, спросила:

— Ну как? Ядро хоть как-то реагирует?

По её вопросу Нелла достала из-за пазухи стеклянный флакон с осколком ядра химеры.

Однако внутри всё было неподвижно.

— …Нет, совсем никак. Насколько вообще велик этот подземный город? — тихо спросила она.

— Примерно километров десять от входа, через который мы зашли, до противоположного, — ответила Ашили. — И ещё тринадцать таких же «кусков» по размеру, до которых можно добраться только через телепортные врата отсюда.

— Огромный масштаб… Сколько же людей пришлось положить, чтобы выдолбить такие подземные города? — пробормотала Нелла.

Этот город был не просто сетью тоннелей, а настоящей каменной чашей-купольным пространством.

Сколько же магов за десятилетия приложили руку к тому, чтобы создать всё это?

Нелла, на миг восхитившаяся упорством преступников, проглотила это невольное восхищение и крепче сжала флакон с осколком ядра.

— Учитель, я начинаю магию обнаружения. Сколько всего мест, где, по вашим словам, любят сидеть некроманты?

— Всего шесть. Некроманты и прочие подпольные маги почти нигде больше не ошиваются, так что если обойти все шесть и никого не найти, можно считать, что их сейчас в подполье нет.

— Хорошо. Тогда сначала тщательно прочешем этот «город», а потом перейдём к следующему, — кивнула Нелла.

— Да, рассчитываю на тебя, Нелла.

Не успел я договорить, как магия Неллы разлилась волной, коснувшись осколка ядра и растекаясь от него по окрестностям.

Другие, возможно, ничего бы не заметили, но моим глазам эта волна была прекрасно видна.

Когда она полностью растаяла в воздухе, Нелла открыла глаза, что на миг закрывала, и снова тронулась с места.

— Здесь пусто. Пойдём дальше.

— Хорошо, веди, — сказала Ашили и снова зашагала вперёд.

Я двинулся следом за ними, вполголоса пробормотав:

— …Надеюсь, нам повезёт.

И, искренне желая, чтобы нам действительно улыбнулась удача и мы нашли этого некроманта, продолжил свой путь по подземному городу Рахмана.

— …Ничего. И здесь тоже никакой реакции.

— Чёрт… осталась всего одна точка, да?

Как бы отчаянно мы ни надеялись найти некроманта, в пяти уже проверенных местах нам так и не удалось обнаружить ни малейшего следа.

Зато взамен мы получили лишь участившиеся подозрительные взгляды в нашу сторону.

Ашили злобно метнула ответный взгляд, потом подошла ближе ко мне и тихо прошептала:

— Если в следующем месте тоже будет пусто, валим сразу. Мы уже за такое время обошли пять районов. Ещё пару раз сунемся куда не просят — пришлют солдат.

— …Да. Так и сделаем.

Под общим названием «подполье» объединялось четырнадцать зон.

И из этих четырнадцати преступники подполья по-настоящему жили и работали обычно только в двух–трёх.

Но мы уже четыре часа рыскали по пяти разным районам в поисках следов некроманта, и подполье, естественно, успело насторожиться и начать за нами присматривать.

По словам Ашили, до сих пор мы заглядывали только в такие места, где наше появление ещё можно было как-то объяснить, поэтому стражу пока не поднимали, но стоит проверить ещё пару районов — и солдаты появятся незамедлительно.

Плюс к этому нужно было учитывать запас маны Неллы, так что мне оставалось только кивнуть словам Ашили.

Ещё одно место. Если и там никого не окажется — как ни крути, придётся пока отпустить эту ярость.

— Нелла, у тебя на телепорт маны хватит?

— Хм… да, ещё достаточно, чтобы спокойно проверить один район и осталось с запасом.

К счастью, похоже, первой мана у Неллы не закончится.

Чуть успокоившись, я последовал за Ашили и шагнул во врата телепортации, ведущие в следующий район.

Если бы не Ашили, так хорошо знающая здешнюю географию, я бы и не понял, куда ведут эти врата, и уже давно попался бы.

В очередной раз убедившись, что взять её с собой было верным решением, я закрыл глаза — и открыл их уже в кромешной темноте, совсем не похожей на купола, которые мы видели раньше, а скорее напоминающей зал аукциона.

Редкие кроваво-красные факелы разрывали мрак, отбрасывая зловещий свет, а между ними сновали фигуры, на первый взгляд похожие на магов.

— Что это за место? — спросил я.

— Хукс. Лучший чёрный рынок подполья, — ответила Ашили. — Главная барахолка, куда маги подполья приходят за редкими материалами, которых не достать в других районах. Я сама тут не так уж часто бывала, тонкостей не знаю… но те, кого не было в остальных местах, почти наверняка окажутся здесь.

Крупнейший чёрный рынок подполья.

С этими словами Ашили пошла вперёд, а я почувствовал за спиной, как снова расходится волна магии Неллы.

Однако и сейчас кристалл в её руке не дрогнул: Нелла бросила на меня взгляд и отрицательно покачала головой.

— Ничего. Ни малейшего отклика.

— Вздох… Всё-таки, по идее, они должны были быть здесь.

Этот район был ещё довольно широким, так что шанс оставался.

Но с учётом того, что мы до сих пор не нашли ни единого следа некроманта, тревога уже опережала слабую надежду.

Стараясь отогнать это чувство, я двинулся глубже, к центру чёрного рынка.

По пути невольно разглядывал товар.

В отличие от подземного города прямо под Рахманом, здесь я чуть расширил глаза от удивления: ассортимент был уже не просто сплошной «ужас и мерзость».

— Здесь атмосфера совсем другая, чем в районе под Рахманом, — отметил я.

— Ага, — кивнула Ашили. — Много всякого дешёвого хлама… но изредка попадаются материалы действительно высшего класса, какие днём с огнём не сыщешь.

Если тот район под Рахманом торговал почти исключительно отвратительными дешёвыми вещами, то в Хуксе основная масса товара была низкого и среднего уровня, но иногда попадались по-настоящему редкие вещи, которых не было на поверхности.

Как и говорила Ашили, похоже, с титулом «крупнейший чёрный рынок подполья» место было более чем согласно.

Нелла шла рядом, всё так же поддерживая заклинание обнаружения, а глаза у неё буквально горели.

Шаг… шаг…

Так мы добрались до аукционного зала в самом центре чёрного рынка.

Перед тем как нырнуть в толпу магов, Ашили ещё раз наклонилась к нам и тихо сказала:

— Здесь, в Хуксе, собирается основная масса магов. Давайте ещё раз проверим всё магией обнаружения прямо отсюда, а потом уже пойдём к окраинам.

— Да, так и сделаем, — кивнул я.

По словам Ашили о том, что дальше мы двинемся к окраинам, и так было понятно, что она имеет в виду.

Место, где в Хуксе собирается больше всего магов.

Это означало: если мы не найдём некроманта даже здесь, его, скорее всего, вообще нет сейчас в подполье.

Так что, хоть я на миг и замялся, в итоге согласился и пошёл вслед за Ашили в плотно набитый зал.

— Эй, вы чего тут лезете?

— Просто проходим.

По устройству аукционный дом напоминал театр.

Ступенчатый зал с длинными рядами скамеек.

Как и положено месту, где собирается множество магов, все сидячие места уже давно были заняты, а позади по три–четыре мага стояли вдоль стены.

Сквозь недовольное ворчание вокруг мы протиснулись в относительно тихий угол, где народу было поменьше.

— А теперь следующий лот — вещь, которую было очень непросто заполучить! Полувампир!! Существо, годами скрывавшееся в человеческой деревне под видом обычного человека, и с огромным трудом по чистой случайности доставленное сюда!! Стартовая цена — тысяча золотых!!!

Не испытывая ни малейшего желания вслушиваться в его слова, я пропустил речь ведущего мимо ушей и вместе с Ашили посмотрел на Неллу, сжимающую стеклянный флакон.

В отличие от улиц, где ещё оставалось хоть какое-то свободное пространство, здесь, в закрытом зале, любое неловкое движение могло нас выдать.

О разговорах и речи быть не могло — оставалось молча наблюдать, как Нелла проводит магию обнаружения.

— Тысяча сто!

— Тысяча триста!!

На фоне криков ставок волна обнаружения разошлась по залу, заглушая шум торгов.

Вууууммм———

Невидимая волна маны прокатилась по всему аукционному дому и задела даже те части района снаружи, куда мы ещё не добирались, а затем рассеялась.

Я с отчаянием смотрел на Неллу, стоявшую с закрытыми глазами и полностью сосредоточенную.

Но ответом на эту отчаянную надежду стало… всё то же «нет», что и раньше.

— Простите, Учитель…

— …Значит, и здесь их нет.

Химера пришла из подполья, и почти наверняка её создал некромант.

Создать химеру без серьёзных познаний в некромантии просто невозможно.

Но если во всех шести местах, за которые Ашили ручалась собственной головой, магия обнаружения ни разу не сработала, это означало лишь одно.

Искомый мной мерзавец сейчас не в подполье.

Он где-то на просторах континента.

И, разумеется, найти одного конкретного человека на огромном континенте — в сотни, а то и тысячи раз сложнее, чем искать иголку в пустыне.

Я тяжело вздохнул, понимая, что придётся отступить, но всё же похлопал Неллу по плечу — хотя виновата она не была ни в чём.

— С чего это ты извиняешься? Ты всё сделала отлично. Благодаря тебе, по крайней мере, на душе стало чуть-чуть легче.

Поймать виновника не удалось, но и Нелле, и Ашили я был искренне благодарен за то, что они позволили мне попытаться выложиться по максимуму.

Да, досадно, но что поделать. Теперь оставалось лишь мельком осмотреть ещё не пройденные окраины и возвращаться.

Я уже собирался двинуться, как вдруг голос ведущего снова, словно нож, рассёк шум аукциона.

— А теперь — следующий лот! Промежуточный результат эксперимента, над которым вы все так усердно трудились в последнее время?!

— …Эксперимента? — пробормотал я.

Под «вы все» ведущий явно подразумевал магов подполья, заполнивших зал.

А «промежуточный результат эксперимента», над которым эти преступники «так усердно трудились в последнее время»…

Такие слова сложно было проигнорировать.

Я остановился и посмотрел на клетку, которую по его сигналу выкатывали на сцену, накрытую брезентом.

Вскоре ведущий сорвал покрывало — и перед нами предстали люди, запертые в клетке, с распухшей и местами фиолетовой кожей.

— Позвольте представить! Люди, заражённые демонической чумой!! Разумеется, как вы все знаете, эта болезнь по воздуху не передаётся, так что можете не беспокоиться!! Итак, стартовая цена — пятьсот золотых за человека!!!

— Здесь! Пятьсот пятьдесят!

— Я даю шестьсот!!

Стоило ведущему договорить, как маги один за другим подняли таблички и начали выкрикивать ставки.

Однако ни я, ни Ашили, ни Нелла не могли ни произнести ни слова, ни сделать шаг.

Если спросить — почему, ответ прост: зрелище было слишком шокирующим.

Фиолетовая кожа, до боли похожая на ту, что я видел у демонов во времена Войны людей и демонов.

И слова ведущего о демонической чуме, окончательно подтвердившие мои подозрения.

Мысль, промелькнувшая у меня в голове, когда я впервые увидел этих людей, оказалась верной — и ноги словно пригвоздило к полу.

Однако заставило нас двинуться всего одно.

Грохот———

— Нашли!!! Они здесь!!!

— Крысиные ублюдки!! Думали, мы вас не узнаем, если морды замаскируете и вломитесь сюда?!

— Что?.. Стража подполья?!

В аукционный зал ворвалась стража подполья — и с криком ринулась прямо на нас.

— Ого… Как вы так быстро нас вычислили? — пробормотала Ашили, почесав затылок, когда стража подполья ворвалась в аукционный зал.

Я положил руку на рукоять меча, готовый в любой момент обнажить клинок, а Нелла, закрыв глаза, начала сосредотачиваться, явно выстраивая формулу телепортации.

С появлением стражи, влетевшей в зал, словно несущаяся лавина, аукцион в одно мгновение превратился в хаос.

Грохот───!!

— Ч-что это такое?!

— Что вдруг происходит?!

— Твою ж… Что за чёрт творится?!

Кто-то в панике вскочил со своих мест, кто-то сломя голову кинулся к выходу.

Но когда стало ясно, что стражники не нападают на остальных, а медленно движутся именно к нам, маги постепенно успокоились.

А затем, переведя дух, последовали их взгляду — туда, где стояли мы.

— Они, что ли, пришли за этими?

— И кто это такие вообще…?

— Погоди, а та, сзади… она же маг, да?

Маги быстро заметили Неллу, которая в самом хвосте нашей троицы строила магический круг.

Спустя мгновение и стража, похоже, окончательно всё поняла и рванула к нам, а мужчина, похожий на капитана, заревел во всю глотку:

— Эти трое — отбросы, внесённые в список немедленной ликвидации, вместе со всеми их сообщниками!! Схватить их!!! Тому, кто больше всех отличится, награда — десять тысяч золотых!!

При словах «десять тысяч золотых» не только маги, уже следившие за нами, но и те, кто только что собирался бежать, разом обернулись и уставились на нас глазами, полными жадности.

В ту же секунду со всех сторон вспыхнула мана магов.

— Похоже, начинается беспорядок, — пробормотал я.

Шух───!

Я выхватил меч и крикнул:

— Нелла! Сколько тебе нужно времени?!

— Расстояние большое, формула сложная…! И местные маги лезут с помехами… Тьфу!

Место было неудачное. Можно сказать, нам просто не повезло.

Почти все вокруг — маги.

Стоило им понять, что Нелла готовит заклинание телепортации, как они начали мешать ей, вмешиваясь в поток маны и замедляя построение круга.

И всё же.

Всё же перед ними стояла Нелла Оракл — Хозяйка Магической Башни, величайший маг в истории человечества.

— Да как вы смеете… с таким-то уровнем маны…!!

Бабах───!!!

Одним взмахом руки Нелла разметала накатившие на неё потоки помех, и мана, вырвавшаяся из рук магов, обрушилась обратно на своих хозяев.

— Угх?! П-проклятье… откат маны…

— Ч-что это за… кто она вообще такая?! Как можно одной…

— Эй, вы, болваны!! Мешайте нормально!!! В таком темпе магический круг будет достроен!!

— Думаешь, легко сказать?! Ты сам-то нормально мешаешь?!

Сотни магов против одной.

Разница в числе уже сама по себе казалась безумной, но Нелла создавалa равновесие так, словно все эти числа — просто шутка.

Нет, не просто удерживала баланс — постепенно начала брать верх.

Проклиная Неллу и её упрямую магию, маги изо всех сил пытались пробиться повторно, но Нелла либо срезала их магию на подлёте, либо перенаправляла её, и, не отвлекаясь, крикнула мне:

— Одна минута… Прикройте меня всего одну минуту!!

— Принято! Оставь это мне!! Ашили!!!

— Уже готова драться!!!

Так как личность Ашили всё равно была раскрыта, я позвал её по имени, не скрываясь, и размахнулся мечом, окутанным клинковой аурой.

Вжух───!!!

Одним ударом я смёл сразу несколько десятков магов.

Однако, увидев, что оставшиеся начинают в спешке поднимать защитные барьеры, я влил в клинковую ауру ещё больше маны и крикнул:

— Я держу эту позицию! Ты — иди и устраивай им ад!! Барьеры я прорежу сам!!!

— Да, как прикажете!!

Крах───!!!

Не успел я договорить, как меч рванул вперёд, и барьеры, в которые маги вливали всю свою ману, треща, посыпались один за другим.

И в тот короткий миг замешательства у магов Ашили уже метнулась в образовавшуюся брешь и начала резню, вгрызаясь в толпу своими парными кинжалами.

Краем глаза я убедился, что Ашили успешно прорвалась, и развернулся, преграждая путь стражникам, рвущимся к Нелле.

— Убейте их!!

— Валите с флангов!!

— Остальные — бейте по магу сзади!!!

Мечи, копья, арбалеты — оружие любых дистанций и форм полетело в нашу сторону; часть стражников пыталась достать Неллу, обходя меня.

Но это были всего лишь заурядные головорезы, не дотягивающие даже до Элии в её пятнадцать.

Да, они, возможно, пережили немало кровавых побоищ и привыкли убивать людей, но мастерства у них было мало — справиться с десятками таких не было для меня проблемой.

— Посмотрим… как вы осмелились…!!

Сначала я одним махом снёс головы тем, кто пытался проскочить мимо меня к Нелле.

— Гх…?!

— Кха…!!

Полтора десятка стражников рухнули на каменный пол, захлёбываясь предсмертными звуками.

Нелла полностью доверилась мне и даже не открыла глаза — ни один из них не мог прорваться к ней.

Следом я принял на клинок мечи тех, кто атаковал меня в лоб.

Звяк───!!!

Ирония судьбы — клинки стражников, опускавшиеся вниз, вдруг сами были перерублены.

Увидев свои раскрошенные мечи, стражники на миг оцепенели.

И пока они в ступоре таращились на обломки оружия, я уже успел снести им головы и одновременно отбил копьё, проскакивавшее между ними.

Тресь───!!

— К-копьё…!

— Не паникуйте!! Соберитесь и доставайте кинжалы…!

— Угх…!

Стражники, лишившиеся копий, тоже замялись, но стоило им только хоть как-то прийти в себя, как времени уже не оставалось.

Меч, окутанный клинковой аурой, описал дугу — и десятки тел разом разлетелись, осыпаясь кровью.

Когда те, кто ринулся на меня, были выкошены в одно мгновение, я встретился взглядом с капитаном стражи, выступившим вперёд с перекошенным от напряжения лицом.

— Арбалеты!! Стрелять из арбалетов!! Любой ценой валите его и остановите мага!!!

— Есть!!!

По его команде стражники разом вскинули арбалеты.

Но мой меч уже двигался раньше, чем они успели нажать на спуск.

— Хм…

Уперев ноги в пол, я поднял ману и вложил всю силу в один-единственный удар.

Быстрее звука, разрубая даже сам воздух.

Скреeеежжж─────!!!

Единственный горизонтальный разрез пронёсся по залу, словно рвущий пространство.

— Оу?! — успела только выдохнуть Ашили, уже пригнувшаяся к полу, как мы условились заранее, когда смертоносная дуга прошла у неё над головой.

Когда резонирующий звук рассёкшего воздух удара, наконец, стих…

На уровне моего роста не осталось ни одного живого.

Глухие удары─── Плеск──!

С запозданием, один за другим, тела рухнули на ступени, заливая пол аукционного дома кровью, которая потекла вниз по рядам и вскоре начала растекаться по камню.

Маги в зрительных рядах, находившиеся ниже линии разреза, физически не пострадали, но и они застыли, оцепенев, глядя на происходящее, будто само время остановилось.

— ……

— Э-это… безумие…

— У-уу…

С самого начала они, конечно, понимали, что мы не простые люди, раз трое стоят против стольких.

Но увиденное сейчас далеко выходило за рамки любой нормы, поэтому они и застыл, не решаясь двинуться.

Ведь одна ошибка — и их тела пополнят эту кровавую груду.

И в тот короткий миг, пока все помехи стихли, Нелла завершила построение магического круга и крикнула нам:

— Готово! Уходим!!!

— А, да!

— Вот это…!

По её возгласу маги, только что обмершие, наконец спохватились, но если сотням из них не удалось помешать Нелле на стадии построения, сейчас, когда круг уже был завершён, они не могли сделать ровным счётом ничего.

— Похоже, снаружи уже подтянули подкрепление. Надо выбираться немедленно!

— Да, Учитель.

— Хорошо, валим!!

Снаружи аукционного дома, где колонны были наполовину срезаны и давно готовы рухнуть, уже раздавался грохот шагов — шла сила, раз в несколько раз превышающая только что перебитый нами отряд.

Было очевидно, что встречаться с ними в таком помещении — только себе дороже.

Я поторопил Неллу, и Ашили, стремительно подскочившая к нам, шлёпнула Неллу по ноге и выкрикнула:

— Быстрее!

В следующее мгновение, как раз прежде чем новые стражники ворвались в зал, наши тела окутал свет магического круга, развернувшегося у ног Неллы.

— Телепортация!

Свет полностью заполнил поле зрения.

Я лишь успел сомкнуть и снова раскрыть глаза — и мы уже стояли у входа в подполье, у знакомой скалы возле Рахмана.

Небо, окрашенное закатными красками, встречало нас над головой.

Похоже, в подземном городе мы провели куда больше времени, чем казалось.

Глядя на это небо, я привалился спиной к камню и с облегчением выдохнул:

— Фух… Слава богине. Всё-таки выбрались живыми.

— Если бы эти, снаружи, успели ввалиться в зал, было бы куда более неприятно, — добавила Ашили. — Как и ожидалось, Нелла на высоте.

— Хе-хе, меня ведь называют величайшим магом человечества, — самодовольно улыбнулась Нелла. — Было бы странно, если бы я отстала от какой-то подпольной шушеры.

Я, хоть и не мог применять магию сам, знал о ней достаточно, чтобы понимать, насколько это было непросто — в одиночку перехватить инициативу у сотен матерых магов.

Даже с учётом того, что в открытом бою я и без магии не уступаю никому, видя, как небрежно Нелла говорит о своих действиях, я невольно испытал к ней новое восхищение.

Куда подевались те дни, когда она ещё допускала неловкие ошибки? Повзрослев, эта девчонка стала по-настоящему надёжной опорой.

Отметив про себя, что, пожалуй, всё-таки вырастил хорошую ученицу, я немного перевёл дух — и вспомнил слова, прозвучавшие из уст ведущего перед самим началом заварухи.

— Кстати… Ведущий ведь точно сказал: демоническая чума, верно?

— Да, — кивнула Нелла. — И более того, называл это не природной болезнью, а «экспериментом», результатом работы тех самых магов.

Подполье, ныне объединённое под знаменем организации «Худшие».

Результатом совместного эксперимента магов подполья оказались те люди, которых нам продемонстрировали на сцене и которых они сами назвали заражёнными демонической чумой.

Тогда что это означало?

— …Похоже, у нас появилась ещё одна работа, — тихо сказал я.

Это был вопрос, который мне придётся обсудить с Энохом сразу по возвращении в королевство.

После всего произошедшего, у скалистого холма под Рахманом.

Пока Нелла восстанавливала ману и готовилась к обратной телепортации, Ашили Мартина вскарабкалась на самый верх скалы и, уставившись вниз, на землю далеко внизу, на мгновение погрузилась в мысли.

— …Как они так быстро поняли, что это была я?

Этот вопрос кольнул её ещё там, в подполье, но тогда было явно не до размышлений — ситуация была слишком срочной.

Теперь, когда появилось немного передышки, Ашили снова задумалась: как стража подполья распознала в ней Ашили?

— С маскировочной магией всё было нормально.

Проблема была точно не в иллюзии.

Заклинание маскировки накладывала не кто-нибудь, а Нелла, которая как раз сейчас сидела внизу и восстанавливала ману.

Хоть та и была до невозможности раздражающей и грубой женщиной, талант и мастерство Ашили у неё отнять не могла.

Ошибка в иллюзорной личине, наложенной Неллой?

Куда вероятнее, что подвела бы кожаная маска, сделанная самой Ашили.

Так что эту возможность можно было отбросить.

Оставалось другое объяснение: у подполья появились какие-то новые правила или способы проверки, о которых Ашили не знала.

— А… ну да, сейчас же преступный мир куда более объединён, чем раньше. Наверное, это самое правдоподобное.

В отличие от прошлого, когда разные группировки подполья действовали каждая сама по себе, теперь их всех держали в одной связке.

С такой переменой неудивительно, что появились новые порядки, о которых Ашили могла просто не знать.

Скорее всего, её раскололи по парным кинжалам.

— Организация, что подчинила себе подполье… «Худшие», да?

Собирая по крупицам слухи о подземном мире, Ашили не раз натыкалась на это название.

Она молча задумалась об этой группе, сумевшей провернуть то, что раньше казалось невозможным, — объединить преступный мир.

— Придётся… как следует за ними присматривать.

Теперь спускаться одной в подземный город было самоубийством, но вот выжимать остатки своих связей и вытягивать из подполья информацию — было более чем разумно.

С непривычной для себя серьёзностью она смотрела вниз, на раскинувшуюся вдалеке пустошь.

Правда, эта серьёзность, как водится, продержалась недолго.

— О чём это ты тут одна мрачничаешь?

— ААА?! Чёрт, да не пугайте вы так людей!!

Каэль бесшумно появился у неё за спиной и шлёпнул по спине.

От неожиданности Ашили подпрыгнула.

— …Ой.

— …А.

Прыгнув, даже не подумав…

На вершине, где едва хватало места одному человеку, её впереди ждала только пустота и отвесный обрыв.

До серьёзных травм дело не дошло бы, но испачкаться с ног до головы — было делом решённым.

— Эх… чтоб тебя.

Сжав в коротком ругательстве всю накопившуюся на Учителя обиду, Ашили кубарем полетела вниз.

Так закончился насыщенный день.

После возвращения со скалы всё завершилось довольно быстро.

Сначала, рассказав Эноху о том, что произошло в подполье, я получил от него обещание как можно скорее найти город, где распространилась эта самая «чума», и дополнительно поддержать поиск некроманта.

Закончив разговор с Энохом, я вернулся в особняк, где всё ещё собрались мои ученики.

Мы устроили небольшой праздник, давно не виделись — было о чём поболтать. Все, разумеется, дружно окружили Элию, которую я наконец официально представил как свою дочь.

Когда наступило утро следующего дня, все постепенно разъехались по своим местам — в том числе и Нелла.

— Мне нужно забрать оставшийся драконий труп и закончить недоделанные исследования. Да и… я уже устала столько времени торчать на поверхности. Пора обратно.

— Ты здорово выручила, Нелла. Спасибо за помощь.

— Бросьте. Вот ещё оплата за этот заказ, которую я так и не успела вам вручить.

Звяк.

Пока мы обменивались прощальными словами, Нелла сунула мне мешочек с оплатой, а потом, словно вспомнив кое-что, достала из кармана знакомый стеклянный флакончик.

— Кстати, этот осколок ядра химеры вам лучше держать при себе. Хоть вероятность и ничтожна, но вы же теперь работаете наёмником — вдруг случайно столкнётесь с тем некромантом.

— Но ведь для твоих исследований это тоже отличный материал?

— Хе. Какой бы ценностью он ни обладал, я не могу использовать его как образец, пока это единственная зацепка, ведущая к виновнику. Да и сидеть я всё равно в основном буду в Магической башне. Так что примите.

— Хм… если ты так говоришь. Спасибо, Нелла.

Как и сказала Нелла, шанс найти виновного этим способом был крайне мал, но сам флакон места почти не занимал.

Флакончик размером с фалангу пальца совсем не мешал.

Поблагодарив и приняв его, я закрепил стеклянную колбу с осколком на поясе — Нелла предварительно зачаровала её на прочность и сохранность формы, так что разбить обычным ударом было невозможно.

— Ну, я пошла, Учитель. Если когда-нибудь вам станет скучно или понадобится полевое исследование — приходите в башню с дочкой. В любое время.

— Хорошо. Элии наверняка будет любопытно. Заглянем, как появится возможность.

По её словам выходило, что сама она наружу ещё нескоро выберется, с головой уйдя в эксперименты, но меня всегда будет рада принять.

Я улыбнулся и помахал ей рукой, пока тело Неллы скрывалось в сиянии магического круга и исчезало.

Остался только флакон в моём кулаке.

— Все так быстро разъехались…

Испытав лёгкую пустоту, смешанную с тёплыми воспоминаниями о вчерашних весёлых разговорах, я прикрепил сосуд к поясу и, оставшись один перед воротами особняка, собирался уже вернуться внутрь — туда, где меня ждали Луина и Элия.

— Хм?

Стоило мне сделать шаг, как я заметил вдали две приближающиеся фигуры.

Приглядевшись, я узнал тех самых, к кому собирался возвращаться, — Луину и Элию.

— И что это они сюда приперлись?

Причин идти ко мне не было ни у одной, ни у другой.

К тому же у Луины было явное смущённое выражение лица, а Элия, хоть и старалась не показывать, явно дулась.

От непривычных гримас на их лицах я только сильнее удивился и, когда они подошли ближе, спросил:

— Что случилось? Все уже уехали.

— Понимаешь, Каэль…

Раз уж срочные дела были улажены, я как раз собирался провести хотя бы один день спокойно.

Но, видя, как растерянно выглядит Луина, я невольно подумал, не возникло ли уже что-то новое.

И ответ на мои тревожные мысли прозвучал из уст Элии.

— Нет, пап. Ты сначала послушай. И дворецкие в особняке, и служанки, и учитель, и дядя Мартин… и даже мама — никто не хочет нормально отвечать на мой вопрос! Такое ощущение, будто все дружно что-то от меня скрывают!

— Секрет? Элия, что за вопрос ты им задавала?

Я не мог представить, какой именно секрет могли бы единодушно прятать от неё и прислуга особняка, и преподаватель, и даже Луина с Мартином.

И потому ответ Элии оказался… весьма шокирующим.

— Как именно делают детей?

— Кхе-кхе, кха-кхе-кхе!!!

Как только слова Элии дошли до меня, из горла сам собой вырвался бешеный кашель.

Такой, что глаза заслезились.

И в этот момент я предельно ясно осознал одну вещь:

Мой многообещающий «спокойный день», которого я так ждал, рухнул в один миг — под тяжестью единственного вопроса.

Причём в совершенно неожиданном направлении…

Нет, расслабиться сегодня явно не получится.

Тем временем, пока Каэль в своём особняке ломал голову над непростым вопросом Элии…

Где-то совсем в другом месте виновница и зачинщица этой «сложной темы» — Ашили — сидела, зажимая уши, чтобы не слышать нотаций Зенре.

— Что у тебя в голове было, когда ты затевала весь этот цирк? У меня плохое предчувствие возникло уже в тот момент, когда ты спросила юную леди, не хочет ли она братика или сестрёнку, но чтоб сразу лезть в объяснения… Зачем девочке такие знания?!

— Ох, ну сколько можно, шумная вы женщина. Девчонке уже двадцать, она взрослый человек. Это нормально — знать такие элементарные вещи. Лучше раньше, чем позже.

Разумеется, это была не вся правда.

Да, просветить Элию насчёт жизненных реалий она тоже не прочь была, но настоящая причина крылась совсем в другом.

Настоящая мотивация, подтолкнувшая Ашили пробудить невинное любопытство Элии, заключалась в инциденте «падения со скалы» вчера вечером.

Как ни крути, годы брали своё; хотя внешне она по-прежнему выглядела молодо, тело уже напоминало о себе. Потирая всё ещё ноющую поясницу, Ашили хмыкнула.

— Хе-хе… пусть помучается чуть-чуть.

Легендарная воровка континента и мифический убийца в тени — Ашили.

И раньше, и теперь она оставалась проблемной ученицей с удивительно мелочной душонкой и обидчивым характером.

Элия ни разу в жизни не получала нормального урока о том, как устроены отношения между мужчиной и женщиной.

Это, в общем-то, и неудивительно для средневекового континента, где нет никакой массовой культуры, а знания о близости между полами передаются только «из уст в уста».

Но Элия и сама никогда особо не интересовалась этой темой. Она искренне верила в сказку из детства: если муж с женой всем сердцем хотят ребёнка, Богиня посылает им малыша.

Раз сказка была про Богиню — как тут не поверить?

Однако вчера, на празднике в честь встречи с учениками Каэля, один разговор с Ашили впервые заставил её усомниться в том, в чём она никогда не сомневалась.

— Ох, наша юная леди такая милая. Вот бы и у меня была такая младшая сестрёнка.

— С-спасибо.

— Наверно, иногда одиноко быть единственным ребёнком? Не хочешь младшего братика или сестрёнку?

— Э… братика или сестрёнку? Ну… думаю, было бы неплохо.

С этого разговора всё и началось.

Зенре, стоявшая рядом, явно почувствовала неладное и попыталась остановить Ашили, но её слабые попытки не могли заглушить ту.

— Тогда попроси Учителя и Луину сделать тебе младшего братишку.

— «Сделать»…? Но ведь детей посылает Богиня, разве нет?

— …А? Пф-ф… буха-ха-ха!! Подожди, ты что, правда в это веришь? Ха-ха-ха-ха!!!

— Ч-что такое? Почему ты вдруг смеёшься?!

Когда Элия с недоумением переспросила слово «сделать», в ответ получила только поглаживание по голове да смех Ашили, отдавший откровенным издевательством.

Но ведь правда в том, что детей посылает Богиня, разве нет? Раз так, то говорить нужно «получить», а не «сделать» — разве не логично?

Элия именно так и думала, но к ней отнеслись как к ребёнку — и она впервые задумалась: может, то, что она знает, всё-таки неправда? И раз уж настоящей правды не знает, любопытство вспыхнуло с невероятной силой.

Так Элия провела ночь, ворочаясь с этим вопросом, а на следующее утро попробовала спросить Зенре и Мартина перед отъездом. Но ни от кого не услышала внятного ответа.

— Хм… юной леди, пожалуй, ещё рановато знать такие вещи. И я не уверена, что должна рассказывать это именно я. Может, спросишь у Луины?

Зенре только неловко отмахнулась и переложила ответ на Луину.

— Э-э… ну. Это довольно… глубокая тема, чтобы объяснять её мне самому. У тебя ещё будет время узнать об этом позже. Думаю, не поздно будет и тогда…

Мартин пробормотал что-то невнятное и поспешно ретировался.

Их странное поведение только сильнее распалило любопытство, и, когда все разъехались, Элия, как и следовало ожидать, задала вопрос Луине. Но и та, избегая взгляда, уклонилась от ответа.

— Хм… думаю, пока тебе не обязательно это знать, доченька.

— Да что ж такое?! Что это вообще за тема такая, что все так себя ведут?!

В конце концов Элия не выдержала и в сердцах выкрикнула, но всё это было лишь цепочкой несчастливых обстоятельств.

В мире с таким жалким уровнем общего образования нормальные сведения о близости можно получить разве что в подворотнях да в грубых наёмничьих компаниях.

Но Элия с детства жила в глуши вместе с Каэлем и Луиной, и у неё не было шумной ватаги сверстников, чтобы гоняться по дворам и узнавать всякие «непристойности». А уже став наёмницей, она находилась под негласной опекой Мартина и приличных наёмников с Золотыми значками, которых он ей представлял, — и в грязные места банально не попадала.

Даже в Шарденских рыцарях, где среди мужчин в ходу были грубоватые шутки и разговоры, при появлении Элии разговоры мгновенно стихали: все опасались строгого взгляда Зенре. Так что сама собой её жизнь сложилась так, что от суровой реальности, где за углом шепчутся о подобном, она оказалась на «миллионы световых лет».

Вот и результат.

Все вокруг хотели сохранить её чистоту как можно дольше, но скрывать правду вечно было невозможно — и каждый по-своему мучительно ломал голову: как бы её объяснить.

Разумеется, с точки зрения самой Элии всё выглядело иначе: будто вокруг неё существует какой-то общий секрет, о котором не хотят говорить.

В итоге она вышла из особняка, решив обратиться к последней инстанции — Каэлю.

И так сцена дошла до настоящего момента.

Я сжимал рукой ноющую голову и смотрел на Элию, которая только что спросила, как появляются дети.

«Ну и как мне это, к демонам, объяснять…?»

То, что она рано или поздно всё равно узнает правду, было очевидно. Но мне до последнего не хотелось быть тем, кто эту правду озвучит.

Половое воспитание — вещь важная, спору нет.

Объективно правильнее было бы не смущаться, а спокойно дать дочери точные знания. Это действительно пошло бы ей на пользу.

Но внедрённая в мои кости конфуцианская мораль прежней жизни включала какие-то странные рефлексы, и язык отказывался поворачиваться.

— Э-это… ну…

Губы открывались и закрывались несколько раз.

Ответ на вопрос Элии уже давно вертелся у меня в голове по пунктам, но вот выговорить его вслух оказывалось куда сложнее, чем я думал.

Чтобы хоть немного выиграть времени, я решил отмотать разговор к источнику самого вопроса.

— Элия… А можно для начала узнать, почему ты вообще решила это спросить?

Кто умудрился разрушить её детскую веру в то, что Богиня посылает детей по просьбе супругов?

Учитывая, что раньше у неё даже не возникало сомнений, виновником явно был кто-то из тех, кого она встретила вчера.

И, как нетрудно догадаться, имя, прозвучавшее с её уст, заставило у меня неприятно дёрнуться висок.

— Вчера сказала Ашили. Сказала, что я всё неправильно понимаю.

— А… Ашили, значит.

«Найду эту ведьму, пока она ещё в столице, и убью.»

Ну, не до конца. Так, наполовину.

Чтобы эта наглая пасть только хрипела и стонала, даже если её пустить вплавь, — вот и всё, чего я хочу. Клянусь собственным именем.

Однако нетерпеливый голос Элии заставил меня отложить кровожадные планы.

— Так как же всё-таки появляются дети? Пожалуйста, скажи, папа.

— Э-это…

Честно говоря, в этот момент у меня уже не осталось путей к отступлению.

Элия не отстанет, пока не получит ответ. Если же я и дальше буду уходить от темы, она рано или поздно начнёт искать правду в другом месте.

А уж лучше я сам дам ей правильные знания, чем потом разгребать последствия кривого «образования» от какой-нибудь сомнительной компании.

Иначе говоря, оставалось только перебороть собственный стыд.

«Вдох… выдох…»

Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я силой вытолкнул из головы смущение.

И, наконец, медленно озвучил Элии правду, которую она так хотела услышать.

— Элия… на самом деле дети появляются, когда…

Двадцатилетняя жизнь в неведении.

Тот самый неиспорченный взгляд на мир, который я, если возможно, хотел бы сохранить.

Но пришло время отойти от сказки и объяснить ей реальность.

— А-а… а-а-а…

Услышав правду, стеревшую её сказочное представление о вещах, Элия в первый миг даже не смогла как следует заговорить: лицо пылало до кончиков ушей, и вместо слов вырывалось только невнятное бормотание.

Одна лишь Луина, слушавшая объяснения вместе с нами, краснела не меньше.

Спустя пару мучительных секунд Элия, отвернувшись, всё-таки с трудом выдавила из себя:

— Я… я тогда пойду в дом, хорошо…

Сказав это еле слышным голосом, она развернулась и медленно направилась обратно к особняку.

Её фигура со спины выглядела до того жалко и растерянно, что сердце сжималось, но я твёрдо напоминал себе: этот урок был необходим.

Проведя языком по пересохшему горлу и проглотив горечь, я отвёл взгляд от удаляющейся Элии. Рядом раздался голос Луины, тоже провожавшей дочь глазами.

— Такое чувство, будто мы сделали с Элией что-то ужасное… Спасибо тебе, Каэль. Благодаря тебе вопрос хоть как-то решился.

— Да… лучше уж я сам объясню это Элии, чем отдам её «просвещение» на чью-то чужую совесть. Было тяжело… но зато теперь всё сказано как надо.

Состояние Элии тоже со временем уляжется.

Сколько бы эмоций ни бушевало сейчас, время неизбежно всё сгладит и вернёт спокойствие.

Зная это лучше кого бы то ни было, мы с Луиной уже могли позволить себе отпустить из головы излишние переживания.

Когда я отвёл взгляд от двери особняка, куда скрылась Элия, Луина подошла ближе и взяла меня под руку.

Однако, заметив, что она пристально разглядывает меня снизу вверх, я нахмурился и спросил:

— Что такое, Луина? Случилось что-то ещё?

— М-м… нет, ничего особенного… Скажи, Каэль. Не хочешь сходить на свидание? Давненько уже не выбирались.

То, что предложила Луина, было ничем иным, как самым обыкновенным свиданием.

Слегка закатив глаза, она добавила:

— В последнее время мы всё время чем-то заняты. Уже месяц, наверное, прошёл с нашей последней прогулки вдвоём, верно?

— Верно. Примерно месяц и есть.

— Вот и я о том. Может, пройдёмся по городу, просто вдвоём?

Действительно, как она и сказала, в последнее время у меня почти не было времени побыть с ней наедине.

Сначала дрязги с подпольем, потом Элия, экзамен, драконы, химера…

Я слишком хорошо понимал её слова, чтобы отказываться, и без раздумий кивнул.

— С удовольствием. Пойдём прямо сейчас?

Ладно. Казнь Ашили можно отложить.

Свидание впервые за месяц.

Всё ещё чувствуя себя подростком, впервые влюбившимся, я крепче сжал ладонь Луины и вывел её с собой на городские улицы.

Свидание с Луиной шло само собой.

Мы гуляли, держась за руки, по улицам, утопающим в цветах, посмотрели спектакль в театре, поужинали в ближайшем ресторанчике.

Ничего особенного, просто обычный день. Но от одного лишь того, что мы были вместе, всё казалось приятным.

Наше свидание закончилось под вечер, когда солнце уже клонилось к закату, в тихом парке, где почти не было людей.

— Ах… как хорошо. Мне правда было весело сегодня, Каэль.

— Мне тоже. Давно мы не проводили время вот так, вдвоём. Надо почаще выкраивать дни хотя бы для такого.

По улицам вокруг тянулись люди, закончившие свои дневные заботы и возвращающиеся по домам.

До нас расстояние было достаточно большим, так что даже без плаща никто к нам не подходил, и я мог себе позволить спокойно гладить Луину по волосам.

Шурх-

Несмотря на то, что в этом мире нет ни кондиционера, ни масок, ни прочих средств для ухода, волосы у Луины всегда были удивительно шелковистыми.

Всегда блестящие, мягкие, с лёгким запахом лесной свежести.

Я ни разу не видел, чтобы она чем-то специально их мазала, так что просто принял её объяснение, будто это особенность эльфийской расы.

Луина довольно мурлыкнула и, полностью доверившись моей руке, подставила голову под ласку.

Я гладил её ещё какое-то время, и только когда Луина с лёгким вздохом заговорила, моя рука остановилась.

— Эм… Каэль. Знаешь…

— Да? Что такое?

Будто чем-то озабоченная, Луина открыла рот, но слова застревали, губы то приоткрывались, то вновь сжимались.

Но, будучи человеком, который предпочитает сказать честно и потом не жалеть, чем промолчать и мучиться, она довольно быстро собралась, повернулась ко мне и снова заговорила:

— Может… нам стоит попробовать завести второго ребёнка?

— Кхе!

Слова, прозвучавшие совершенно внезапно, так, что я и подумать не успел, вынудили меня громко кашлянуть.

Не то чтобы это было так же шокирующе, как утренний вопрос Элии о том, откуда берутся дети, но всё равно неожиданность была приличная.

И всё же, как я уже сказал, это было куда меньшим ударом, так что кашель я довольно быстро подавил и спросил Луину:

— Второго ребёнка? Я-то не против… но как-то неожиданно. Что-то случилось?

Для того, чтобы Луина вот так заговорила о втором ребёнке, нужен был какой-то повод.

Если задуматься, всё сегодняшнее свидание выглядело так, словно она заранее готовила почву именно для этого разговора.

В ответ на мой вопрос Луина чуть заметно кивнула, будто стесняясь.

— Уже довольно давно, когда мы с Элией ходим по магазинам, я иногда замечаю… Она так завистливо смотрит на братьев и сестёр из других семей… Даже как-то раз сказала, что было бы неплохо иметь младшего братика или сестрёнку.

— Правда?

Для меня это было полной новостью.

Наверное, когда она ходит со мной и когда с Луиной, атмосфера и темы разговора сильно различаются, вот она и делилась с Луиной тем, чего не говорила мне.

Слегка отодвинув в сторону маленькое чувство досады, я сосредоточился на словах Луины.

— Да. А после утренней истории как-то само собой снова всплыло в голове. Вот я и подумала… может, стоит воспользоваться случаем и подарить Элии младшего брата или сестру. Как считаешь, Каэль?

Луина с надеждой заглянула мне в глаза, ожидая ответа.

Я на миг задумался, встречаясь с этим взглядом.

«Второй ребёнок…»

Если мои подсчёты верны, то сюжет «оригинальной истории» уже начинал разворачиваться.

Подтверждением этому было то, что я видел Аллена, одного из персонажей игры, на экзамене Элии в наёмники.

Главный герой уже есть — это я. Другого «протагониста» уже не осталось. Но поскольку все крупные проблемы я и так собирался решить сам, картина целиком особо не менялась.

Важнее было другое: оригинальный ход событий уже запустился.

А значит, Worst в любой момент могли показать себя и начать действовать всерьёз.

«…Впрочем, особой разницы нет. Как только они устроят что-нибудь крупное, я просто возьму Еноха и всех солдат королевства и сотру их.»

Я не собирался давать Worst разгуляться.

В игре, ради сюжета и правдоподобия, им позволили уничтожить несколько городов и вырасти до масштаба угрозы, сравнимой с демонами, но я не имел ни малейшего намерения смотреть на это вживую.

Об этом мы уже говорили с Енохом и бывшим королём Арадом.

Я, конечно, мог бы мобилизовать силы королевства сразу, но знать подняла бы невероятный шум, так что Арад и Енох обещали: как только Worst устроят серьёзный инцидент, они дадут полный карт-бланш.

Стоит Worst всего лишь один раз вызвать у знати настоящий страх — и дальше всё пойдёт легко. Подумав об этом, я успокоился.

«Да, проблем быть не должно.»

Пускай оригинальный сюжет и тронулся с места, ничего непоправимого происходить не должно.

Даже если я слегка недооценивал ситуацию, отсутствие Луины на войне с Worst ничего критичного не изменит.

А учитывая, что точного момента выхода Worst на сцену я не знал, десять месяцев, наоборот, могли оказаться вполне достаточным сроком.

Поэтому ответ на вопрос Луины оказался простым:

— …Как мы назовём второго ребёнка?

— Пф-ф, ты уже об этом думаешь?

— Ну, с именами у меня всегда было плохо.

Элия уже взрослая, и в том, чтобы подарить ей брата или сестру, не было ничего странного.

Если дети близки по возрасту, они чаще ругаются, зато при большой разнице в возрасте между ними бывает очень крепкая особенная связь.

Так что, хоть и с опозданием, время было не таким уж и плохим.

Держа это в голове, я, не похожий на обычного себя, поднялся, взяв за руку покрасневшую Луину.

— Тогда… может, переночуем сегодня не дома?

— Да, давай так, Каэль.

Лицо Луины сейчас пылало не от стыда и не от злости, а от явной, откровенной чувственности.

Видя её такой, я невольно смахнул выступивший на лбу холодный пот.

«Не обернётся ли это бедой для меня?»

Если честно, за последние годы мы с ней были близки не так уж и часто.

Без преувеличения, количество таких ночей можно пересчитать по пальцам.

Во-первых, у эльфов и правда слабее выражено половое влечение.

Во-вторых, когда мы жили в деревне, Элия всё время крутилась под одной с нами крышей, и выкроить время и место было непросто.

Тогда получалось только изредка — в те редкие дни, когда Элия оставалась ночевать у Зенре.

Так что, хотя лёгких проявлений нежности и рук, сплетённых вместе, у нас было много, до настоящей близости дело доходило нечасто.

Разумеется, даже с такой частотой мы были вполне счастливы — одно лишь совместное существование уже было радостью, так что ни у кого из нас не возникало жалоб на супружескую жизнь.

Но отсутствие жалоб ещё не означало, что без близости нам идеально комфортно.

— Впервые за долгое время можно не беспокоиться, что Элия вдруг заглянет в комнату, верно, Каэль?

— Д-да… ха-ха…

От взгляда Луины, наполненного откровенной, зрелой страстью и шкодливой улыбкой, я поймал себя на мысли, что чувствую угрозу собственному здоровью.

Сколько раз мы были близки — я не считал, но наверняка эти годы воздержания сделали своё дело. А теперь Луина сама открывает дверцу того желания, которое обычно держала взаперти, и даже мне стало страшновато.

— …И сколько раз ты собираешься… ну, этого… сегодня?

— Чтобы наверняка получилось… раз десять?

Слабую надежду, что я мог неправильно её понять, ответ уничтожил начисто.

Перепутать тут было уже нечего, и ближайшее будущее вдруг стало пугающе понятным и отчётливым.

Я глубоко вздохнул и тихо выдохнул:

«Мне конец.»

Будучи абсолютно уверенным, что назад в особняк из постоялого двора я пойду, мягко говоря, не самым уверенным шагом, я побрёл рядом с Луиной, ощущая, как былой романтический настрой куда-то улетучился.

— Ну как, всё идёт по плану?

Север континента, недалеко от города Хагенстер.

В огромном лесу, раскинувшемся у окраины владений королевства, Чейн задал этот вопрос, наблюдая за полевым экспериментальным лагерем, развернутым магами.

Шаг

Ответил ему Динанд, один из руководителей Worst, стоявший на краю площадки.

Под глазами у него отчётливо залегли тёмные круги, но, обернувшись на Чейна, медик-маг всё же кивнул.

— Да, в целом… всё идёт так, как вы и предсказывали, Лидер. Если бы Шерда была жива, могли бы продвинуться чуть быстрее, но…

— Нет смысла жалеть об уже мёртвых. Лучше скажи, сколько примерно ещё нужно времени?

На повторный вопрос Чейна Динанд скользнул взглядом по полигону.

Безучастный взгляд, словно ножом, прорезал всю площадку, будто тот что-то высчитывал в уме.

Наконец, прийдя к какому-то выводу, он слегка кивнул и ответил:

— Примерно восьми месяцев будет достаточно.

Чтобы закончить формирование той армии, которую вы хотите, Лидер.

С этими словами Динанд шагнул в сторону.

И тогда экспериментальная площадка, которую он частично заслонял собой, полностью открылась Чейну.

Пространство, наполненное криками о помощи и душераздирающим визгом, где повсюду лежали незавершённые фиолетовые «образцы».

Те, кто хотели умереть, но не могли.

Подопытные, у которых уже окончательно разрушили рассудок, превратив из людей в животных… нет, во что-то ещё ниже животных.

— …Превосходно.

На лице Чейна, наблюдавшего эту картину, расползлась безумная улыбка.

Эльфийский цикл зачатия заметно отличался от человеческого.

Например, у людей фертильный период длился примерно пять дней каждый месяц, тогда как у эльфов он наступал всего раз в полгода и продолжался около десяти дней.

Поэтому, если Луина хотела забеременеть, нужно было тщательно подгадывать время, но на этот раз можно было смело сказать, что нам невероятно повезло.

Эти редкие десять дней, приходящие всего два раза в год, как раз совпали с сегодняшним днём, и именно в это утро мы смогли нормально рассказать Элии, откуда берутся дети. Это подтолкнуло Луину наконец воплотить давнее желание — завести второго ребёнка.

И вот, спустя одну ночь, я уже мог улыбаться во весь рот, слушая слова Луины, которая, положив руку на живот, исследовала своё тело маной.

— Да, кажется, оплодотворение прошло как надо. Я отчётливо это чувствую.

— Вот это новость…! Нам и правда повезло.

Слишком уж идеально всё сошлось по времени.

Мимолётно закралась мысль — а не вмешалась ли сама Богиня, чтобы помочь нам привести в этот мир второго ребёнка?

Хотя цикл зачатия сильно отличался, срок беременности у эльфов был почти как у людей, так что ребёнок, скорее всего, родится месяцев через десять.

И, разумеется, первыми, кто услышал эту новость, стали слуги в особняке и Элия.

— Ох! Поздравляю! Господин Каэль!! Госпожа Луина!!

— Наконец-то у вас будет второй ребёнок…!! От всей души поздравляю!!

— У госпожи Элии будет братик или сестрёнка… какая радостная новость!!

Хлоп хлоп хлоп хлоп!!!

Горничные и дворецкие тут же разразились аплодисментами и радостными возгласами, услышав нашу весть.

Немного позже, спустившись в гостиную, Элия, выслушав новость, уставилась на меня и Луину с ошарашенным выражением.

— …Сестрёнка? Или братик? Прямо сейчас в мамином животе?

— Да. Пусть разница в возрасте получится большая, но это всё равно твой родной братик или сестрёнка, Элия.

Выслушав Луину, Элия пару раз моргнула своими большими глазами и внезапно залилась румянцем.

Наверное, потому что прошёл всего один день с того момента, как она узнала правду о деторождении, сама мысль о будущем брате или сестре тут же потянула за собой воспоминания о вчерашнем «уроке», и смущение накрыло её с головой.

Но это длилось недолго.

Уже через миг, с каким-то до глубины души тронутым лицом, Элия подошла к Луине, опустилась перед ней на колени и уставилась на её живот.

— У меня будет… братик или сестрёнка…

Похоже, её слова о том, что она хочет младшего, совсем не были пустой болтовнёй.

Ожидание, трепет, радость и возбуждение — все эти эмоции рождались и сменяли друг друга на лице Элии.

Хотя ребёнок ещё толком даже не закрепился, она уже так сильно его ждала и радовалась ему, что мы с Луиной переглянулись и невольно улыбнулись.

Пока за нашими спинами Элия осторожно гладила Луину по животу, мы, как само собой разумеющееся, поделились радостной вестью и с остальными.

Например, с учениками, которых видели вчера, и с теми, с кем у нас были давние связи — вроде Арада.

Теперь, когда мы больше не жили в уединении, как раньше, скрывать такую новость от близких людей выглядело бы даже обидно, так что всё было вполне естественно.

После того как я отправил весть тем, кто нам дорог, результат оказался следующим:

«Поздравляю, Мастер! Как только выдастся время, обязательно приеду взглянуть на вашего второго ребёнка. Скоро вышлю через купцов подарок, пожалуйста, примите его без лишних мыслей.»

«Поздравляю, Мастер!! Хотелось бы поздравить лично, но времени совсем нет… Вместо этого подготовлю отдельный подарок и пришлю вам!»

«Наверняка все уже успели вас поздравить, но и я скажу — поздравляю, Мастер! Как только смогу выкроить время, непременно приеду лично.»

Хотя прошли всего сутки с нашей последней встречи, каждый из них без промедления поспешил поздравить нас с этим внезапным счастьем.

Конечно, у всех были свои обязанности, так что вживую приехать могли немногие, но поздравления шли волной через сферы связи.

А Зенре, которая, как всегда, отдыхала и почти ничем не была занята, вместо того чтобы пользоваться сферой, приехала лично в наш дом.

— Никогда бы не подумала, что смогу увидеть такой момент своими глазами… Поздравляю, Мастер! Госпожа Луина!

С какой-то особой взволнованностью, хоть и не такой бурной, как у Элии, Зенре поочерёдно посмотрела на нас с Луиной и выразила поздравления.

Наверное, потому что мы прожили рядом с Зенре три года, появление второго ребёнка у нас произвело на неё более сильное впечатление, чем на остальных учеников.

Поздравив нас, она подошла к Элии, и, улыбаясь так же широко, как и та, принялась вместе с ней радоваться будущему братику или сестрёнке.

Пока они вдвоём светились счастьем, я чуть отступил от шумной компании в особняке и принялся вертеть в руках сферу связи.

Если спросить, зачем — дело было в одной наглой особе, которая до сих пор не соизволила даже поздравить.

Разумеется, наглой она была не потому, что не поздравила, а просто… по жизни.

Бип— Бип—

Сфера связи мягко засветилась, приняв мою ману и пытаясь выйти на контакт с этой самой наглой особой.

Наконец связь установилась, и в ушах раздался до боли знакомый и до безумия раздражающий голос.

«Кхм… Да, я получила ваш вызов, Мастер. Что, кхм, заставило вас так внезапно мне позвонить?»

— А, раз голос дрожит — значит, ты уже осознаёшь, в чём виновата?

«Ахаха… О-о чём это вы…?»

— Элия уже всё рассказала. Так что ты ещё будешь выкручиваться? Даже интересно, насколько далеко зайдут твои оправдания.

«…Ха, хаха.»

Независимо от того, насколько радостный сейчас повод, вчерашнюю историю я не забыл.

Этот наглый поступок ученицы, которая позавчера бесцеремонно разбудила в Элии любопытство, а всю ответственность за объяснения свалила на меня.

И моё решение «наполовину её прикончить», ученицу-разбойницу Ашили, никто не отменял, так что я с мягкой улыбкой спросил:

— Ты ведь уже слышала новости, что я разослал?

«А, да! Разумеется~! Поздравляю со вторым ребёнком! Хотела бы поздравить лично, но…»

— Так поздравь лично. Зенре уже здесь. Я ещё Еноха попросил в ближайшие день-два прийти на аудиенцию. Да и ты ведь всё ещё в королевстве, так?

Зная, что отпуск у Ашили минимум три месяца, я был в этом уверен.

К тому же, учитывая, насколько ей нравится столица в качестве курорта, представить, что она уже куда-то смоталась, было трудно.

«Эм, ну…»

Как и ожидалось, Ашили замялась и потянула голос.

Но я и не думал оставлять ей шанс улизнуть.

— Впрочем… можешь и сбежать, раз хочешь. Только как ты думаешь, сколько мне потребуется, чтобы тебя найти?

«А-ахаха…»

— Хочешь — беги. Просто имей в виду: как только поймаю, про фантома-воришку можешь забыть на какое-то время.

Разумеется, я не собирался калечить её до такой степени, чтобы она больше не смогла работать вором.

Скрытый смысл был один: приходи и получай свою взбучку, пока я говорю по-доброму.

А сколько раз она уже на собственной шкуре убедилась, что бывает, если игнорировать такие «предупреждения», объяснять не нужно.

«Я, я приеду…»

— Вот и умница. Буду ждать в особняке, Ашили.

Можешь сразу прихватить с собой бинты и мази.

С этими словами я отключил сферу.

Кажется, в самом конце послышался сдавленный всхлип, но это меня уже не касалось.

Сама же понимала, чем всё кончится, когда рот открывала.

Раз уж сделала — стыдиться поздно.

Поэтому я с довольнейшей ухмылкой представил себе лицо Ашили, которое увижу совсем скоро.

Крепко сжимая в руках жезл любви, которым давно не пользовался.

Гул— Гул—

Как и всегда, королевская Гильдия наёмников гудела от разговоров и шума.

Одна из сотрудниц за стойкой, занимавшаяся оформлением, Сесила, нахмурилась, глядя на очередной лист с заявкой в руках.

Даже перечитав его два-три раза, она никак не могла до конца понять, что именно там написано.

— Старшая, вы понимаете, что это за заказ?

— И на какую заявку ты сейчас смотришь? Ты ведь знаешь, что это уже третий раз за день, как ты такое спрашиваешь?

Старшая сотрудница посмотрела на Сесилу с прищуром — мол, если там окажется какая-нибудь ерунда, она ей по лбу настучит.

А та протянула ей бланк с заявкой, поданной лордом города Хастон, находящегося почти в центре континента, чуть севернее.

Да, это была заявка, оформленная не кем-нибудь, а самим городским правителем.

— …Это что ещё такое, это правда?

— Вот и я об этом.

Естественно, глаза старшей расширились, когда она увидела заказ, исходящий от дворянина, да ещё и от городского правителя.

Ведь у нобилей не ниже баронского титула обычно просто не было причин связываться с Гильдией наёмников.

Вчитавшись в текст от начала до конца, старшая, наконец, уловила суть.

— А-а, это заказ, обозначенный как «золотой значок». К тому же, судя по содержанию, они уже запросили помощь у королевства, а теперь обращаются и к нам.

— Эм… а вы до конца поняли, о чём речь? Я читаю, и всё равно как будто не доходит…

— Ох, сколько можно… Ты уже больше полугода тут работаешь, когда же ты привыкнешь?

Старшая устало вздохнула на слова Сесилы, которая снова призналась, что не поняла суть заявки.

Но всё же, махнув рукой, кратко объяснила содержание.

Если вкратце, одну из основных торговых дорог города Хастон завалило, и нужно выяснить причину.

Точнее, это был заказ на устранение монстров, которые собрались у разрушенного в результате стихийного бедствия участка тракта и начали мешать движению.

Монстров оказалось настолько много, что наёмники и солдаты Хастона не могли быстро расчистить путь. Подмогу у королевства они уже запросили, но помощь придёт не раньше, чем через неделю, так что параллельно они обратились и в королевскую Гильдию наёмников, чтобы получить помощь как можно скорее.

— А-а… вот оно что? Ну и словечки же у этих дворян, с первого раза вообще не понять… хе-хе.

— Потому я и говорила тебе хоть немного почитать. Пусть это нечасто, но и знать тоже подают заявки в нашу Гильдию. Кстати, раз они вынуждены просить помощи у посторонних сил, похоже, граф Хастона и правда уже влетает в старость.

— А? Что вы имеете в виду? Граф Хастона и сам раньше дрался?

— Да. Предыдущий граф Хастона был известным полководцем, участвовавшим в самой Человеко-Демонической войне. Уже тогда он был немолод и ушёл в отставку после ранения, но сейчас, судя по всему, старость взяла своё окончательно. Раньше он бы сам вышел на поле, а теперь полагается лишь на городских солдат и гильдейских наёмников.

Старшая сотрудница покачала головой, называя это по-своему печальным зрелищем.

А затем, словно увидев всё, что хотела, вернулась к своим бумагам и пробормотала:

— Похоже, правда: каким бы великим человек ни был, от времени никто не уйдёт.

Произнеся факт, однажды неизбежно ощутимый всеми живыми существами, она вновь погрузилась в работу.

Когда Элия впервые услышала новость о том, что у неё появится братик или сестрёнка, она, разумеется, не могла не удивиться.

В конце концов, кто бы ни был на её месте, всё равно бы пришёл в шок от того, что у него вдруг намечается пополнение в семье — и всего за один день.

Но удивление быстро сменилось радостью и трепетом. С той самой минуты, как она услышала эту новость, Элия то и дело тянулась рукой к животу Луины и, задумчиво глядя на него, замирала.

— Мой маленький братик… или сестрёнка…

Пока ещё было неизвестно, кто родится — брат или сестра, но сам факт наличия будущего сиблингa был для Элии достаточным поводом едва ли не подпрыгивать от счастья.

Она была настолько рада, что её обычно спокойное, почти безэмоциональное лицо не могло избавиться от улыбки несколько часов подряд.

Эта «режим-рисовый-колобок-Луины» у Элии закончился лишь тогда, когда у неё в комнате зазвенело средство связи.

— Госпожа! Вас вызывает глава гильдии Мартин!

Услышав голос горничной, которая вбежала быстрым шагом, Элия стремглав метнулась в свою комнату. Подняв средство связи, она услышала привычный, уверенный голос Мартина.

— О, Элия. Ты сейчас занята? Слышал, что твои учитель с супругой ждут второго ребёнка.

— Нет, особо не занята. Что-то случилось, господин Мартин?

— Да вот, как раз пришёл новый запрос, назначенный для наёмников с Золотым значком. Подумал, тебе может быть интересно.

— Для наёмников с Золотым значком… А, это тот самый запрос по рангу?

Это был не запрос на конкретного наёмника, а поручение, адресованное всем, кто соответствует определённому рангу. Услышав знакомый по слухам способ выдачи запросов, Элия уточнила, и Мартин кивнул, переходя к краткому объяснению.

— Верно. Когда приходит ранговый запрос, мы обязаны оповестить всех подходящих по рангу. Суть такова: нужно восстановить работу одного из торговых маршрутов в городе Хастон. Дорогу размыло, там скопилось множество чудовищ, и теперь одни только проблемы.

— Запрос на истребление монстров… Но разве такое нельзя поручить наёмникам с Серебряным значком?

— Хм… судя по тому, что написано в заявке, дело там срочное. Потому-то они и указали именно Золотой ранг.

— Вот как… срочное, значит.

Наёмники с Золотым значком куда сильнее обладателей Серебряного, но и цена их работы возрастала многократно. Странно, что заказчик изначально просил именно их.

Подумав, что, видимо, как и сказал Мартин, дело и впрямь не терпит отлагательства, Элия слегка кивнула.

— Тогда мне прийти в гильдию?

— Ага. Все наёмники, которые собираются брать этот запрос, уже здесь. Приходи как сможешь, для тебя я ещё и карету подготовлю.

— Хорошо, я тогда сразу выдвигаюсь.

Хотя с момента, как она свалила стаю драконов, прошло всего два дня, возможно именно поэтому, после схватки с настолько мощными монстрами, всё её тело уже чесалось от желания вновь драться.

Плюс к этому, она только что получила радостную новость о будущем брате или сестре. Продолжить эту полосу радостей выполнением запроса было бы совсем не плохо.

С такой мыслью Элия попрощалась с Мартином, отключила связь и быстро натянула доспех, висевший в комнате.

Топ-топ-топ—

Спустившись по лестнице лёгкими, пружинистыми шагами, она встретила на себе взгляды двух человек.

— О, Элия. Куда собралась?

— Ах, мама. В гильдию пришёл ранговый запрос для наёмников с Золотым значком. Я решила его выполнить.

— Ранговый запрос… Раз уж зовут сразу нескольких, значит дело серьёзное. Выходит, вас, госпожа, может не быть дома несколько дней?

— Эм… думаю, дня на два. Максимум четыре, чтобы завершить всё до конца.

Выслушав слова Элии, Луина и Зенре, сидевшие в гостиной, переглянулись.

В их взглядах промелькнула лёгкая тень беспокойства.

Их можно было понять: впервые Элии предстояло ночевать вне дома ради поручения.

Но вместе с тем, они понимали — Элия уже взрослая и вполне в состоянии позаботиться о себе сама.

Вскоре Луина стерла тревогу из глаз и сказала:

— Что ж, Элия. Будь осторожна. На всякий случай, всегда будь начеку. Если кто-то попытается сделать что-то странное — сразу руби кисти.

— Ахаха, я и так это знаю, можешь не волноваться, мама.

— Если кто-то действительно покажется подозрительным — свяжитесь со мной, госпожа. Я сама приведу туда рыцарей.

— Вздох… Я уже не ребёнок. Честное слово, всё будет в порядке, Наставница.

Понимая, что обе говорят так исключительно из заботы, Элия ответила им с улыбкой.

А затем, посмотрев в сторону Каэля, который сейчас — точнее, во дворе особняка — «тренировал» Ашили до полусмерти, Элия натянуто улыбнулась.

— Эм… а папе…

— С отцом я сама всё передам, не переживай и иди.

Получив от Луины обещание всё передать Каэлю, Элия кивнула.

Доспех — на месте, кошель — набит, меч — крепко висит на поясе.

Самочувствие отличное, настроение на высоте.

Больше не раздумывая, Элия оттолкнулась от земли и бегом направилась к Гильдии наёмников.

На свой второй настоящий запрос в ещё юной наёмничьей карьере.

Королевская Гильдия наёмников.

Обычно здесь всегда было шумно из-за толп наёмников, но сегодня шум стоял несколько иного рода.

— Эй, это что ещё такое? Никогда не видел, чтобы в гильдии столько обладателей Золотого значка собиралось.

— Я и сам толком не знаю. Слышал только, что пришёл ранговый запрос.

— Ух ты… Столько наёмников с Золотым значком в одном месте — впервые такое вижу.

Вернее будет сказать, что это наёмники с Серебряным и Бронзовым значками перешёптывались, глядя на непривычно большое скопление обладателей Золотого.

Обычно в гильдии можно было увидеть от силы дюжину наёмников такого уровня.

Как правило, наёмники с Золотым значком ценились настолько высоко, что почти все они находились на длительных вылазках и редко задерживались в королевстве.

Те же, кто иногда появлялся в гильдии, либо отдыхали после долгих заданий, либо заходили просто посмотреть, какие поручения берут младшие по рангу.

Но сегодня, в отличие от обычных дней, в гильдии собралось не меньше пятидесяти обладателей Золотого значка, плотно заполнив собой помещение.

Естественно, наёмники с Серебряными и Бронзовыми значками держались группами — каждый со своей партией — словно за невидимой чертой вокруг, негромко переговариваясь.

И именно в этот момент в двери Гильдии вошёл ещё один обладатель Золотого значка.

Скрип—

Под скрип старых петель взгляды всех присутствующих обратились к Элии, переступившей порог.

Сначала наёмники недовольно нахмурились при виде такой юной новенькой, однако взгляды их быстро изменились, стоило им заметить удостоверение наёмника с Золотым значком на её груди.

А те из них, кто лично видел её на экзамене несколько дней назад, переглянулись и зашептались: «И эта тоже пришла».

— Это же та, что недавно стаю драконов завалила, да?

— Ага, слышал. Думал, бред какой-то, но раз сам магистр Башни подтвердил…

— В наёмники к нам просто монстр какой-то в человеческом обличье заявился.

Суть разговоров вокруг крутилась почти полностью вокруг драконов, которых Элия свалила несколько дней назад.

Сначала слух, просочившийся от работников гильдии, воспринимался как очередная байка, но стоило к нему добавиться подтверждению от самого магистра Магической башни — и спорить стало бессмысленно.

Эта девушка, Элия, которая сейчас шагала по залу Гильдии Наёмников, несомненно была чудовищем.

Чудовищем среди чудовищ, силой не сравнимым ни с кем из них — и при этом совсем юная.

Среди тех, кто смотрел на Элию с восхищением, благоговением, а кто и с завистью, был и Аллен, недавно ставший наёмником с Серебряным значком.

— Как и ожидалось… она тоже здесь.

— А, Элия? Ну да, она же тоже с Золотым значком.

— Вот же завидно… Ранговый запрос для Золотых… Эх, было бы неплохо и нам туда примкнуть.

Услышав голос Аллена, Чарль и Ханс тоже посмотрели в сторону Элии и вставили по реплике.

А на слова Ханса о том, что было бы неплохо присоединиться к Золотому запросу, Аллен лишь тяжело кивнул.

Запрос, специально адресованный только наёмникам с Золотым значком.

Одно это звучало так, словно награда там будет огромной, а сложность — запредельной.

Пока Аллен невольно облизывал пересохшие губы и сглатывал разочарование, стоявший рядом Золотой наёмник по имени Ростен перевёл взгляд на него.

— Чего киснешь, Аллен? Хочешь пойти — давай объединимся со мной хотя бы на этот раз.

— Э-это… разве так можно?

Мужчина с приметными рыжими волосами, стянутыми в хвост, был тем самым наёмником, который первым подошёл к Аллену и завязал с ним знакомство в день экзамена.

В отличие от многих других, чья речь и поведение оставляли желать лучшего, про него ходила слава образцового наёмника с чистой репутацией — и в прошлом, и в настоящем.

Хоть внешне он и казался грубоватым, внутри он был добрее большинства, и сделал Аллену такое предложение, словно просто протянул ему вяленое мясо.

На вопрос Аллена ответ последовал так же просто и буднично:

— А почему нет? Насколько я слышал, суть запроса — просто истребление монстров, а раз в заявке прописан Золотой ранг, никто и слова не скажет, если я возьму с собой свою партию. К тому же ты силён. Такие случаи — хороший шанс поднабрать себе заслуг.

Похоже, из-за того, что Ростен был не особо жаден до денег по сравнению с другими наёмниками, о награде он говорил так, будто та его почти и не интересует, делая упор на пользе для послужного списка Аллена.

Затем Ростен ещё раз предложил:

— Ну так как? Пойдёшь?

От столь щедрого предложения Аллен обернулся к Чарлю и Хансу, стоявшим позади.

— …!

— …! …!!

Увидев, как оба без единого слова яростно закивали, глаза у них буквально сияли, Аллен больше не колебался и ответил Ростену:

— Я буду вам крайне признателен!!

Шлёп!

— Итак, с этого момента все наёмники с Золотым значком, собравшиеся здесь, считаются участниками запроса лорда Хастона. Снаружи подготовлены повозки до города Хастон, рассаживайтесь по местам по мере вместимости и выдвигайтесь в местную Гильдию наёмников. На месте вам объяснят подробности.

Вскоре после того, как Элия пришла в Гильдию наёмников, сам Мартин спустился на первый этаж и объявил это собравшимся.

Всё было предельно просто — достаточно следовать указаниям Мартина.

Кивнув, наёмники один за другим направились к выходу.

За зданием гильдии, со стороны заднего двора, их уже ждали около десяти повозок, выстроившихся в ряд.

Каждая повозка могла вместить по пять–шесть человек, так что число повозок было как раз подходящим.

— Я… сяду в эту.

Элия выбрала одну из одинаковых повозок и забралась внутрь.

Скрип.

Доска под ногой жалобно скрипнула под её шагом.

Войдя в повозку, Элия, заметив знакомые лица, слегка удивилась и невольно произнесла:

— Вы…

— О? Аха, вот так встреча. И надо же — в одну повозку попали.

В повозке сидели Аллен с напарниками, которых она видела на экзамене наёмников несколько дней назад.

И Ростен — наёмник с Золотым значком, семь лет как, с которым у неё уже была лёгкая знакомость благодаря представлению Мартина.

— Давненько не виделись, господин Ростен.

— Ах, Элия. И правда, давно. Как у тебя дела?

— Да… в целом хорошо. Стала тем, кем хотела — наёмницей, так что всё неплохо.

Элия мягко улыбнулась Ростену, который, как и прежде, встретил её доброй, тёплой улыбкой.

Хотя вид у него был довольно суровый, Элия знала, что характер у него мягкий, и это её нисколько не отталкивало.

Отведя взгляд от Ростена, она снова посмотрела на Аллена и его товарищей.

Естественно заинтересовавшись, Элия чуть наклонила голову и осторожно спросила:

— Возможно, это немного невежливо… но как вы здесь оказались? Вы же наёмники с Серебряным… и Бронзовым значками?

Вопрос был задан аккуратно, без высокомерия.

Но Аллен лишь рассмеялся и указал на сидящего рядом Ростена.

— Хахаха, всё в порядке. Раз это запрос, назначенный наёмникам с Золотым значком, такой вопрос естественный. А оказались мы тут благодаря господину Ростену.

— Всё так, как сказал Аллен, Элия. Этот парень очень перспективный. Я подумал, что если он получит хороший опыт в поле на таком задании, его талант расцветёт быстрее.

— А, вот как. Значит, вы взяли их с собой в партию временными членами?

— Точно. Угадала.

Ростен щёлкнул пальцами, показывая, что она правильно поняла.

Осознав суть объяснения, Элия кивнула и заняла свободное место.

Подобное великодушие по отношению к новичкам было очень похоже на Ростена, так что беспокоиться было не о чем.

Оставалось только сидеть и ждать, когда повозка тронется.

Пока Элия, слегка отключившись, воображала себе ещё не рождённого брата или сестру, чтобы скоротать время, Аллен с напарниками, следившие за неловкой тишиной, первыми нарушили молчание:

— Эм, эй. Ты же Элия, верно? Если не возражаешь… может, представимся нормально?

— …А?

— В прошлый раз мы только именами перекинулись. Я подумал, что было бы неплохо пообщаться по дороге и познакомиться получше.

— Да-да, верно! Нам тоже любопытно, какая ты, Элия.

— Молчать всю дорогу как-то неловко. Если ты не против, давай поговорим по пути?

То ли они были по природе общительными, то ли им и правда было интересно, но Аллен и его товарищи один за другим добавляли слова, открывая разговор.

И под натиском их светящихся ожиданием глаз и доброжелательности Элия только кашлянула и кивнула.

— Хм… что ж, давайте.

Вместо того чтобы мечтать о будущем малыше, как планировала, она сама не заметила, как втянулась в беседу.

Под одобрительную улыбку Ростена, наблюдавшего за ними, повозка с Элией тронулась с места, наполняясь разговорами, — и так до самого прибытия в Хастон поздним вечером.

Грохот, скрип…

Повозка остановилась, подрагивая.

Выбравшись наружу, Элия потянулась, разминая затёкшее тело.

Хрясь.

Натянутые мышцы приятно хрустнули и расслабились.

— Хмм…

Негромко протянув от удовольствия, она услышала, как рядом, выбравшись из повозки, заговорили Аллен, Чарль и Ханс.

— Ааах… Ох, как затекло всё. Двенадцать часов трястись в повозке… Могли бы уж и вратами переноса воспользоваться.

— Ворота стоят дорого, тут уж ничего не поделаешь. Даже для дворянина это огромные деньги — перекинуть больше пятидесяти человек.

— Всё равно, сидеть безвылазно в повозке двенадцать часов — это жестоко.

Судя по всему, из-за стоимости ограничились именно повозками, но, как и говорили ребята, колесить по дороге двенадцать часов подряд было испытанием.

Разговорами, конечно, какое-то время можно было отвлечься, но не болтать же безостановочно все двенадцать часов.

Стоило беседе иссякнуть, затхлый воздух в тесной повозке и тряска по кочкам снова начинали доставлять дискомфорт.

Так или иначе, они наконец добрались до Гильдии наёмников города Хастон.

Пока Элия, делая растяжку, жадно вдыхала свежий воздух после двенадцатичасового пути, изнутри гильдии вышел сотрудник и громко окликнул их:

— Все наёмники, прибывшие по запросу лорда Хастона! Прошу следовать за мной!

Голос сотрудника, судя по виду — уже немало повидавшего в гильдии, прозвучал чётко и уверенно, без тени испуга перед давящей аурой наёмников.

Те, кто успел спрыгнуть с повозок и уже направлялся к дверям, синхронно откликнулись и пошли за работником, и Элия, как само собой разумеющееся, присоединилась к общей толпе.

Жужжание голосов.

Внутри Гильдии наёмников Хастона было заметно теснее, чем в королевской, и наёмников здесь было меньше, но общая атмосфера почти не отличалась.

Уже привычный запах гильдии слегка щекотал ноздри, и, мельком оглядев зал, Элия переключила внимание на сотрудника, вставшего впереди.

Убедившись, что все прибывшие наёмники королевства собрались, он снова заговорил:

— Прежде всего, лорд Хастона нанял вас на срок до одной недели — до прибытия подкрепления из королевства. Помимо расходов на проезд, лорд полностью оплатил ваше проживание на неделю, так что мы будем признательны, если вы сможете уладить проблему в течение этого времени.

Услышав, что лорд оплатил и дорогу, и жильё, наёмники невольно зашумели восхищённо.

Сразу было ясно: дело и правда серьёзное, раз доходит до такой щедрости.

Элия тоже невольно подумала:

— Не поскупился…

Конечно, как тут же прошептал кто-то рядом, питание в эту сумму не входило, так что есть придётся за свой счёт, но ожидать оплаченного недельного пиршества — уже жадность.

Сколько едят наёмники — лучше лишний раз не считать, так что просить оплатить ещё и еду для пятидесяти с лишним человек на целую неделю было бы уже слишком.

Уже сам факт публикации подобного запроса и оплата дороги с жильём говорили о том, насколько срочно лорд Хастона хочет поскорее решить вопрос.

Если только…

— Так как сегодня уже поздно, просьба пока отдохнуть, а начиная с завтрашнего дня — сосредоточиться на истреблении монстров и нормализации торгового маршрута.

На этом сотрудник закончил краткое объяснение и попросил наёмников приступать к работе уже завтра.

В этих словах чувствовалась какая-то странность, и один из наёмников поднял руку:

— Что значит — «с завтрашнего дня»? Разве не ночью монстры обычно становятся активнее? Раз у них нехватка людей, логичнее как раз ночью выставить дополнительные силы.

Элия слегка кивнула, соглашаясь.

То же самое выражение появилось на лицах Аллена, Чарля, Ханса и Ростена.

Как и сказал наёмник, в большинстве случаев монстры вели себя активней именно ночью.

Да, были твари, подобные людям, спящие ночью и бодрствующие днём, но тех, кто спал днём, а охотился в темноте, было ещё больше.

К тому же, разве не из-за нехватки сил Хастон и просил поддержки?

Говорить, что они справятся с ночной активностью монстров своими силами, в такой ситуации не слишком вязалось с реальностью.

В ответ на вопрос наёмника сотрудник поправил очки и спокойно ответил:

— Хм… нам это тоже кажется странным, но по факту сейчас большинство монстров, нападающих на торговый путь, появляются только днём. Ночью и на рассвете их почти не видно. Так что можете не переживать.

…Только днём? Монстры?

От этой фразы, будто противоречащей самой здравой логике, на лицах собравшихся наёмников отразилось явное недоумение.

Но уже следующими словами сотрудник заставил всех отложить вопросы на потом и перейти к делу:

— Так или иначе, отдохните сегодня, а с завтрашнего дня, пожалуйста, занимайтесь истреблением монстров по максимуму. Сейчас наши наёмники отслеживают и ищут места скопления тварей, так что помощь в этом тоже будет кстати. Я отведу вас к месту проживания.

С этими словами сотрудник вновь развернулся и зашагал вперёд.

Элия, естественно, влилась в поток наёмников, следующих за ним, и тихо проговорила себе под нос:

— Монстры, которые активны только днём…

Вопрос о явлении, которое не укладывалось в её привычное понимание мира.

Чирик-чирик───

Раннее утро, когда рассветная роса ещё не успела испариться.

Проснувшись от щебета воробьёв, Элия поднялась с кровати, влажным полотенцем утерла лицо, смыв засохший сон у глаз, и переоделась.

— Ночью толком не поспала… всё расспрашивала…

Слова сотрудника гильдии показались ей странными, и уже в постоялом дворе, куда их провели после инструктажа, Элия связалась через сферу связи с Каэлем и Луиной и пересказала им услышанное вчера.

Монстры, которые активны только днём и не появляются ночью.

— Это… действительно немного странно. Не бывает такого, чтобы монстры были активны только днём.

— Если всё именно так, как тебе сказали, то, скорее всего, за монстрами стоит маг или кто-то, кто ими управляет. Поэтому, Элия, если на месте увидишь что-то подозрительное — сразу сообщи нам.

Естественно, и Каэль, и Луина усомнились в том, что сотрудник описал естественное явление.

Луина вдобавок выдвинула предположение о маге, стоящем за монстрами.

Выслушав предупреждение и решив быть особенно осторожной, Элия поблагодарила обоих и легла спать уже глубокой ночью.

А теперь, проснувшись утром, она потянулась.

— Для начала… умоюсь.

Хотя спала меньше обычного, после того как она освежила тело магией чистоты, которой её научила Луина, в голове прояснилось, и привычная бодрость вернулась.

Проверив состояние брони и привязав к поясу меч, что лежал ночью у изголовья, Элия окинула себя взглядом, отражавшимся в поверхности сферы связи, кивнула и вышла из комнаты.

— Ну, вперёд.

Скри-и-ип…

Стоило ей положить руку на дверную ручку и слегка надавить, как дверь среднего по размеру, но аккуратного и вполне благоустроенного постоялого двора послушно распахнулась.

Выйдя в коридор, Элия увидела наёмников из королевской гильдии, ночевавших здесь же.

Проходя мимо, она лишь краем уха слышала их разговоры, игнорируя редкие взгляды, оборачивалась никто или нет, и спустилась на первый этаж — в трактир при дворе.

Найдя свободный стол, Элия подняла руку и окликнула проходившего мимо слугу:

— Можно заказать?

— Да, конечно. Что желаете?

— Один завтрачный набор и свежий фруктовый сок.

Выходило немного дороговато, но денег у неё было достаточно, и одно из постоянных наставлений Каэля и Луины было простым и твёрдым: тем, кто живёт боем, надо хорошо есть.

Чтобы в нужный момент выложиться на полную, нужно сначала как следует подкрепиться.

И в отличие от других наёмников, которые с утра заливали в себя эль или фруктовое вино, для Элии алкоголь был чем-то, что можно чуть-чуть пригубить после боя, в качестве личного маленького праздника.

От алкоголя чувства тупеют, мысли замедляются — поэтому она выбрала свежий сок.

Сколько прошло времени после заказа?

Не прошло и пяти минут, как из кухни вышел слуга с подносом и поставил еду перед ней.

Тук.

— Ваш завтрак и свежий фруктовый сок! Приятного аппетита!

— Ах, благодарю.

В завтрачный набор входили слегка поджаренный ржаной хлеб, хрустящий бекон, яйца, салат и толстый ломоть ветчины.

Увидев щедрую порцию, вполне соответствующую цене, Элия мягко улыбнулась и взяла кусок ржаного хлеба.

Нарезав небольшие кусочки ветчины, бекона и яйца и уложив их сверху, она откусила.

Хрум.

Сытный, солоноватый и мясной вкус с тёплым хлебом наполнил рот.

Затем Элия добавила к этому пару листьев салата и сделала глоток кисловатого апельсинового сока, чтобы освежить жирноватый привкус.

— Ммм…

От одного лишь процесса жевания на душе становилось теплее.

Пока Элия с аппетитом уплетала завтрак, к её столу без приглашения подсели знакомые лица.

Глухой стук стульев.

— О, Элия. Доброе утро, выспалась? Сегодня придётся немало махать мечом.

— Ах, господин Ростен. Доброе.

— Доброе утро, Элия. Можно к тебе?

— Да, доброе. И вообще, зачем спрашиваешь, если уже сел?

К ней подсели Ростен, Аллен, Шаша и Ханс — те самые, с кем они вчера ехали в одной повозке.

Кратко ответив на приветствия, Элия вернулась к еде и сделала ещё глоток сока.

— Уф, я думал, раз жильё оплачено, нас засунут в какую-нибудь жуткую дыру, но, надо признать, постоялый двор оказался ничего.

— М-м. Обычный, но вполне приличный, — согласилась Элия с замечанием Аллена.

Тем временем Ростен поднял руку, позвав слугу, и сделал заказ.

Аллен, Шаша и Ханс тоже назвали свои блюда, и, пока они ждали еду, Ростен непринуждённо продолжил разговор, ненадолго прервавшийся:

— Кстати, Элия. Ты точно справишься одна? Местные наёмники о тебе ничего не знают, так что будут виться вокруг как мухи.

— Всё будет в порядке. Эти наёмники же не сильнее дяди Мар… то есть, Гильдмастера, верно?

— Ну, с этой стороны, да.

В словах Ростена звучала забота.

Об этом они уже немного говорили вчера в повозке — о том, что в Хастоне её наверняка будут доставать.

В королевской гильдии благодаря Денолту, Марсу и особенно Мартину Элии не приходилось сталкиваться с грубой стороной наёмничьего мира.

Всех, кто пытался подобраться к ней, перехватывали раньше.

Но сейчас она была в Хастоне, за пределами королевства.

Здесь — своя гильдия наёмников, свои порядки, и, соответственно, те, кто не знал об Элии и видел лишь привлекательную девицу, будут подходить к ней, надеясь на лёгкую добычу или развлечения.

Именно поэтому вчера Ростен предложил Элии вступить в его отряд, но она отказалась.

— К тому же… мне неловко сражаться вместе с другими. Если отвлекусь, могу случайно убить союзника.

Элия никогда не училась бояться с кем-то в связке.

Да, при необходимости она могла подстроиться, но привычки к слаженным действиям в группе у неё не было, и в таком бою она не могла выложиться на полную. Если же попробовать использовать всю силу в критический момент, вполне можно зацепить или даже убить своих.

Поэтому Элия отклонила предложения и Ростена, и партии Аллена — и вчера, и до этого.

— К тому же мама сказала: если кто-то попытается сделать что-то нехорошее — отруби ему кисти. А наставник пообещал, что прикроет меня, даже если поднимется шум.

— …Вот это уже немного страшно.

Если кто-то полезет с явно непристойными намерениями, отвечать надо не мягко, а жёстко — так учила её Луина. А Зенре обещала встать на её сторону.

Тем более, теперь Элия понимала: если она промолчит и стерпит, потом такие люди могут попытаться отыграться не на ней, а на Каэле.

Поэтому, услышав её слова, Ростен, знавший, какая сила стоит за Элией, передёрнул плечами, в то время как Аллен и его друзья, не знавшие всех подробностей, лишь слегка удивились.

Пока они болтали, еда Элии подошла к концу, а заказы остальных как раз принесли.

Лёгкий звон посуды.

— Ну, я пойду вперёд.

Сделав последний глоток сока и смыв остаток жирка во рту, Элия без колебаний поднялась со стула.

— Эй, ну чего ты. Даже если в одну партию не идём, могли бы хоть вместе двинуться.

Увидев, с какой лёгкостью она уходит, Ростен наполовину в шутку, наполовину всерьёз попытался её удержать. Но Элия, хмыкнув, ответила, легонько коснувшись рукояти меча.

С чистым, звонким звуком.

— Надо сначала размяться.

Поев, перед настоящим боем требовалась разминка.

Проще говоря, без обиняков Элия дала понять: она хочет пойти вперёд и сперва немного подраться. Затем развернулась и направилась к выходу из постоялого двора.

— Я пошла.

В сторону торгового тракта, который им предстояло очистить.

Бросив эти слова, Элия уверенным шагом двинулась к месту задания.

Добравшись до торгового пути, двигаясь той самой уверенной походкой от постоялого двора, Элия первым делом увидела горный участок дороги, словно разделённый чёткой границей.

— Вон там, похоже, и есть зона боя.

Будто действительно стараясь перекрыть только торговый тракт, монстры роились исключительно вокруг завала, образовавшегося после оползня, а за условной линией дальше стоят временные шатры, разбитые наёмниками.

Внутри зоны боя те, кто сражался, из последних сил отбивались от стаи монстров, а у шатров наёмники чинили оружие и отдыхали.

Если и можно было описать увиденное одним словом, то этим словом был бы «охотничьи угодья».

Пейзаж напоминал арену, где монстров специально загнали в ограниченное пространство, а заранее подготовленные охотники заходят внутрь и занимаются отстрелом.

Фактически всё выглядело так: как только наёмник, которому становилось слишком тяжело, отходил к палаткам, преследующие его монстры облизывались — и возвращались вглубь, не переходя границу.

— …И впрямь странное зрелище.

Схема, по которой монстры собирались плотными кучами, говорила о том, что, попав внутрь, выбраться будет уже непросто.

Эта картина, по-настоящему заслуживающая названия «искусственно созданной», лишь подкрепила подозрения Элии и гипотезу, которую вчера высказала Луина.

— Ну что ж… надо бы взглянуть поближе.

Решив, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, Элия сделала шаг, собираясь войти прямо на линию столкновения.

Однако, едва она ступила на участок торгового пути, её тут же заметили: наёмники, готовившиеся к бою у палаток, разом уставились на неё.

Элия хотела было проигнорировать эти взгляды и просто идти дальше, но дорогу ей преградили.

— Ого, какая красавица пожаловала. Давненько глаза так не радовались.

— Чего? Эта девка тоже наёмник с Золотым значком? Ха! Это ты Гильдмастера так обслужила, да?

— В такую глушь собралась? Может, сперва к нам в шатёр заглянешь?

Такие грязные словечки она и представить не могла, пока жила в королевстве.

Если бы сейчас здесь был Каэль, у этих типов рты разорвало бы ещё до того, как они договорили.

Но, возможно, потому что сейчас перед ними стояла одна лишь Элия…

Грязные наёмники, посмеиваясь, подходили всё ближе, облизываясь, будто увидели забавную игрушку.

Иных наёмников, чей взгляд отличался, было явно меньшинство.

Осознав это, Элия чуть почесала затылок, а затем естественным движением опустила руку на рукоять меча.

— Для начала… придётся разобраться с монстрами и с этой стороны.

Шшинг…

Глаза, холодные, как сталь, которой она вынимала меч из ножен.

Элия раскрыла сдерживаемое до сих пор давление.

Женщин-наёмниц в мире наёмников было не так уж много.

Главная причина — далеко не каждая захочет рисковать жизнью, лезя в драку с монстрами.Второстепенные — некогда за собой ухаживать, да и мало кто из женщин горит желанием постоянно вариться в грязном наёмничьем обществе.

В итоге женщин-наёмниц было немного, и они всегда выделялись.

Именно поэтому редкие женщины в рядах наёмников становились чем-то вроде «лакомого кусочка» для обычных бойцов.

Кто-то хотел затащить их в отряд, а потом попробовать что-нибудь «лишнее».Кто-то рассчитывал попросту навязаться силой.

В конце концов, женщин, которых можно было бы назвать по-настоящему сильными наёмницами, почти не существовало.

Если уж так вышло, что у них одинаковый ранг, мужчина почти всегда мог задавить женщину чисто силой.А если соберутся трое–четверо мужчин более высокого ранга — против них нет никого неодолимого.

Разумеется, существовали исключения — например, наёмницы Платинового Значка Стелла и Шайн.Но все отлично понимали, насколько редки такие женщины.

Поэтому, когда наёмники, сидевшие в палатках вдоль торгового тракта, увидели, как она появляется, они решили, что к ним сама по себе в руки пришла удача.

Редкие белые волосы, сверкающие рубиновые глаза, лицо на едва ли двадцать лет, стройная фигура с правильными изгибами.

Облизываясь, наёмники перегородили ей дорогу и тут же захотели затащить её в палатку.

А вместе со своими напарниками моментально создали «атмосферу».

Атмосферу, от которой любой новичок должен был бы сжаться, почувствовать давление и страх.

Обычно, когда они так окружали женщину и давили на неё, та пугалась, съёживалась и делала всё, что ей скажут.

И мужчина был уверен, что девушка перед ним окажется такой же.

— Сначала… нужно зачистить монстров вот тут.

Разумеется, на то, чтобы изменить это мнение, не понадобилось и десяти секунд.

Шшинг…

Девушка тихо пробормотала и вдруг вытащила меч.

Между ними прозвучал холодный металлический звук, от которого по коже побежали мурашки.

— О-о, вот это да. Сопротивляться вздумала?

— Кхух, так ещё интереснее, правда.

— Ты вообще хоть раз мечом по людям махала?

Мужчина тоже вытащил оружие, но лишь усмехнулся и начал её поддевать.

Своими глазами он видел, насколько тяжело впервые поднять клинок на человека.Потому был уверен, что девчонка, выглядящая на только-только повзрослевшую, не сможет ударить по живому человеку.

Но, засмотревшись на её внешность, он упустил из виду одну очевидную вещь.

Ту самую, что если в королевстве кто-то в её возрасте уже успел стать наёмником Золотого Значка — на это есть очень веская причина.

— А вы хоть раз мечом по людям били?

Её ледяной, как сталь, взгляд скользнул по ним.

И в следующее мгновение — вспышка света перед глазами.

Свист — взрезающий воздух звук.

Вслед за сухим звуком рассечения мужчина какое-то время просто не мог понять, что с ним произошло.

То же самое было и с двумя его приятелями.

И лишь когда меч девушки уже покоился в ножнах — а сама она каким-то образом оказалась левее его поля зрения, — до него наконец дошло, что случилось.

Шрррак…

Словно отклеиваясь от засохшего клея, кисть его руки отделилась от предплечья с отвратительным звуком.

— Аааааааа!!!

— Гхк?! Кхууу…!!!

— А-а!! Аааааа!!!

Раскатистый вопль прорезал воздух, пока отрубленная кисть с зажатым оружием, запоздало описав дугу, падала на землю.Двое других закричали ничуть не тише.

Отчаянные визги троих, лишившихся кистей руки в одно мгновение, разнеслись между палатками.

И кричали они так громко, что даже монстры вдали, в зоне боя, на мгновение повернули головы.

Увидев, как всё это произошло без малейшего колебания, наёмники, что до этого смотрели на девушку хищно, потупили взгляды.

Однако кое-кто всё же вскочил и попытался возмутиться её «чересчур жестокими» действиями.

— Эй! Ты что творишь?! Просто за пару слов кисти людям отрубать — это уже перебор…!!

— Хочешь тоже без кисти остаться?

Её спокойный, но хищный вопрос оборвал протест на полуслове, и те, кто пытался показать смелость, тут же попятились.

— …

Воздух между палатками в одно мгновение похолодел.

Лишь грубые выкрики наёмников, сражающихся в зоне боя, неловко заполняли тишину.

А та, кто создала эту атмосферу, просто продолжила спокойно идти вперёд.

— Хм… будет весело. Давненько монстров не рубила.

Как можно идти в зону, где люди сражаются за жизнь, с таким беззаботным тоном!

Увидев это, наёмники наконец поняли, что связались с кем-то абсолютно безумным, и с опозданием начали жалеть о своей выходке.

Разумеется, никакие сожаления уже не вернут кисти тем троим.

Шлёп — шорох шагов по земле.

Зайдя в зону боя, Элия сразу же взглянула на группу монстров, повернувших к ней морды.

— Гррр…

— Кьярук!!

— Круааааак!!

Мэдроки, гоблины, огры и прочие — в основном дневные твари, но среди них вполне чётко просматривались и те, кто обычно активен ночью.

Пока дюжина монстров неслась на неё, Элия лишь слегка сильнее сжала рукоять меча — и тонко покрыла клинок клинковой аурой.

Фууух—!

— Для начала… разберёмся с этими.

По сравнению с драконами эти монстры были сущими пустяками.

Но именно поэтому она не позволяла себе ни малейшей расслабленности — клинок двигался точно по видимым слабым местам каждого монстра.

Практическая школа меча Каэля.

Кагак — кагак—!

Идеал мечника, которому могли учиться лишь ученики Каэля.

Среди множества техник — созданная им самим практическая форма боя, переданная только Элии, — разворачивалась в её руках без единой шероховатости.

Результат был очевиден: монстры попросту не успевали сопротивляться, прежде чем их тела разрубало надвое.

Хотя рост, телосложение и строение у монстров сильно различались, меч Элии резал их всех одинаково чисто, словно перед ней стояли соломенные чучела.

Лёгким взмахом стряхнув с клинка немного крови, Элия вслух озвучила сомнение, которое с самого начала свербело у неё в голове, наблюдая монстрячьи стаи, не бросающиеся на неё, несмотря на бой поблизости.

— Как я и думала… это ненормально. Слишком уж искусственно.

Стоило ей перевести взгляд чуть в сторону, как она увидела ликантропов, низших вампиров, гулей.

Даже само по себе было подозрительно, что ночные монстры разгуливают средь бела дня.Но то, что подобные монстры держатся по стаям и не выходят за пределы, будто обозначив границы территории — это уже слишком.

Разумеется, для обычного наёмника ситуация всё равно оставалась смертельно опасной: каждая стая насчитывала по пять–шесть существ, способных задавить его числом, а стоило в разгар драки шагнуть чуть дальше — и приходилось столкнуться уже с двумя стаями разом.

В каком-то смысле, нынешнее размещение монстров, поделивших путь на секторы, делало этот участок ещё опаснее.

Но важно сейчас было даже не это.

Главным было то, что Элия с полной уверенностью могла сказать: всё увиденное — искусственно созданная картина.

— В таком случае… важнее монстров — найти мага, который всё это устроил.

Пока не выдернешь корень, эта нелепая зона боя будет существовать и дальше.

Элия отчётливо представляла это будущее и отлично понимала, что нужно сделать в первую очередь.

Её задача сейчас, выше всего остального — найти мага, который искусственно согнал сюда этих монстров.

И для этого у Элии был один самый быстрый способ.

— Что ж… придётся идти по следу.

Вряд ли всех этих монстров сюда разом телепортировали.Значит, где-то должны быть следы в том направлении, откуда их гнали.

Если проследить по этим следам, она выйдет к месту, откуда их стягивали.А уж тщательно обыскав ту область, можно будет наверняка найти мага.

Это, конечно, займёт время, но Элия была уверена, что уложится в несколько дней.

— Тогда сначала нужно расчистить дорогу.

А чтобы пройти через эту широкую зону, где монстры занимали каждый клочок пространства, и добраться до следов, единственный путь — прорубиться сквозь тех, кто перекрывает дорогу.

Элия взглянула на меч в своей руке, ещё сияющий клинковой аурой, тихо вздохнула и определилась, какой участок очищать первым.

— Вперёд.

Её второе задание как наёмницы Золотого Значка.

Сделать то, с чем не справились наёмники и солдаты Хастона за последние несколько недель.

Подняв меч, Элия шагнула вперёд — и начала разрезать монстров, словно густой кустарник на узкой тропе.

Граф Хастон выдал заказ наёмникам, дежурившим на верхнем тракте.

Сражавшиеся там с монстрами ради выполнения этого поручения уже успели основательно устать от боя, тянущегося неделями.

— Ки-и-ек!!

— Кяооо!!

— Гр-р-р…

Сколько бы они ни рубили, твари всё лезли и лезли, будто из-под земли вырастали.Бою не было конца и края.

Получать плату за определённое число убитых монстров, конечно, было неплохо, но если приходилось драться день за днём без передышки, любой начинал выдыхаться.

К тому же стоило хоть раз оступиться, как на тебя сразу набрасывалось по две-три стаи.Хотя монстры стояли по местам, словно ширмы, всё равно это был крайне опасный участок.

Так что нет ничего удивительного, что наёмникам уже смертельно надоела одна и та же картина верхней дороги, не меняющаяся несколько недель.

И именно поэтому сейчас они могли лишь ошарашенно наблюдать за происходящим у них перед глазами.

— Что это… такое?

— Это… чудовище, а не человек.

— Эй… я вообще правильно вижу?

На верхний тракт спокойно вошла наёмница Золотого Значка, только что отрубившая кисти рук парням, позволившим себе грязные намёки в её сторону.

На вид юная, с их точки зрения она вела себя безумно, но реальность оказалась куда страшнее их ожиданий.

Она была монстром.

КВАГАГАГАК!!!

С каждым взмахом меча, окутанного клинковой аурой, её сокрушительное искусство разрубало налетающие стаи монстров и заодно кромсало сам склон.

Группы тварей, с которыми другим отрядам приходилось возиться по пять минут, падали от одного её удара.

Один взмах — и стаи как не бывало.

С двух сторон одновременно наваливаются монстры — но для неё это будто не имело значения.Даже в ситуации, когда любой другой уже подумал бы об отступлении, она будто заранее видела все атаки: легко уклонялась, без труда блокировала — и так же непрерывно разила мечом.

Так, шаг за шагом, она прорубала себе дорогу, вгрызаясь всё глубже в монстрячьи порядки.

Дальше, и ещё дальше, вглубь горной тропы.

И лишь когда она полностью пересекла боевую зону и скрылась из виду, наёмники заметили, что стоят с открытыми ртами и буквально пускают слюни.

— А… а? Я аж засмотрелся.

— Этого не может быть… Монстры разве были такими слабыми?

— Да какие слабые! Это она просто ненормально сильная!

Спохватившись, наёмники поспешно вытерли рукавами подсохшую слюну и начали переговариваться, каждый по-своему переваривая увиденное.

— Кто-нибудь знает, кто она вообще?

— Нет. Но, судя по всему, это одна из прибывших сегодня на подмогу наёмников из королевской гильдии…

— Ха… вот это у королевства уровень.

— Да брось ты. Какая разница, откуда она? Это просто чудовище.

Лица её никто прежде не видел, но по обстановке было ясно, что это подкрепление, вызванное королевской гильдией.На этом их знания заканчивались.

Так что единственное, в чём все здесь были уверены: женщина, которую они только что видели, — монстр, с которым им не сравниться.

— С такой-то силой…

— Хм… из неё может вырасти что-то вроде Стеллы или Шаши.

С такими тихими шёпотами, вполголоса, они глотали зависть.Ведь Платиновый Значок — это перо, до которого большинству наёмников даже мечтать смешно.

Конечно, был один факт, о котором они пока не знали.

Девушка, которую они видели, — Элия, — уже обладала силой, позволявшей одолеть не только наёмников Платинового Значка, но даже Мартина, обладателя священного Золотого Значка.

И до того дня, когда это узнают все, оставалось ещё немного времени.

Руби.Ещё раз руби.И снова руби.

Выделив среди перепутанных следов направление, куда вели все более-менее свежие отпечатки, Элия просто шла вперёд и рубила любого монстра, который пытался встать у неё на пути.

Когда она наконец вышла из этого своеобразного транса и подняла голову, то поняла, что монстров вокруг больше нет.

Вместо них взгляд упёрся в цепочку следов, тянущихся через горную тропу.

По мягкой земле были хаотично усыпаны различными отпечатками лап следы множества разных тварей.

— Значит, я уже так далеко зашла…

Подняв взгляд вверх, она увидела, что утреннее солнце уже перевалило за середину — стояло почти в зените.А после нескольких перевалов и спусков ни одного шатра поблизости не было видно.

Лишь далеко позади, на дороге, по которой она пришла, заметны были изредка чернеющие среди камней и травы тела — наёмников и солдат.

— Дальше они не дошли.

Наверняка это и были те самые люди, о которых вчера упоминали работники гильдии, — те, кто пытался отследить, откуда стягиваются монстры.

К сожалению, они не сумели пробиться так глубоко и полегли под натиском тварей.Но, по крайней мере, стало ясно, что Элия выбрала верное направление.

Почувствовав, что поблизости больше не ощущается ни одного монстра, Элия встряхнула меч, стряхивая кровь, и убрала клинок в ножны.

После этого она снова двинулась вперёд.

Шорох — шаг.

— Было бы неплохо… найти всё это побыстрее.

Время ещё было — день только подходил к середине, но если представить себе обратную дорогу до Хастона, голова начинала болеть.

Вернуться ночью по этой сырой, тяжёлой горной тропе, конечно, можно и без остановки.Но никаких особых причин проводить лишнее время в душной, пропитанной влагой дороге у неё не было.

С этой мыслью, надеясь найти источник как можно скорее, Элия продолжила идти по ясно читающимся следам.

Примерно через десять минут пути…

— …Это ещё что?

Сузив глаза, заметив отчётливо выделяющееся впереди место, Элия одним прыжком сократила расстояние.

Топ — лёгкий толчок о землю.

Прямо посреди лесистой горной тропы зияла огромная, совершенно неестественная дыра.

Спрыгнув вниз, метров на пять в глубину, Элия оказалась перед идеально гладким проходом — чем-то вроде тоннеля, который можно было описать лишь одним словом: искусственный.

— Похоже, логово мага.

Но, кроме искусственности, ничего живого ни от того, что находилось под дырой, ни от самого тоннеля, она не ощущала.

Никакой заметной магии тоже не чувствовалось.

В этой странной тишине, словно хозяин ненадолго покинул своё место, Элия немного ослабила напряжение и задумчиво пробормотала:

— Одной туда лезть…

Сейчас она толком не понимала, что именно скрывается в глубине тоннеля.

Ловушка? Лабиринт? Засада? Что угодно могло ждать её внутри.

В такой ситуации — правильно ли будет соваться туда одной?

— Мама с папой… стоило бы им об этом сказать, меня бы сразу оттуда вытащили.

Разумеется, узнай Каэль или Луина про её идею, оба взвыли бы и запретили ей даже думать о подобном.

И на этот раз даже сама Элия была вынуждена согласиться с такой позицией.

— Хм… в нынешних условиях рисковать жизнью без особой нужды нет смысла.

Пусть она не чувствовала здесь смертельной угрозы, но, раз уж место найдено, погибать ради проверки — точно не лучший вариант.

— Сначала вернусь в Хастон и доложу в гильдию.

Она запомнит местность, координаты, все приметные ориентиры, вернётся и запросит подкрепление.