Гибельный роман Eun-soo Sa Мы должны дать 3 варианта, каждый соответствует требованиям. Нужно быть осторожными с запрещёнными сочетаниями. Давайте проверим каждое запрещённое сочетание и избежим их. Запрещённые: Фармацевт подойдёте; подойдёте ка; ка сюда; тот день; день когда; аптеку вошёл; вошёл окровавленный; окровавленный мужчина; мужчина спокойной; спокойной деревенской; деревенской жизни; жизни Хевон; Хевон пришёл; пришёл конец; конец Мужчина; котором ничего; известно Хён; Хён Ыйён; бывало просачивается; её будни; будни Почему; Почему опять; испуганное лицо; сегодня ничего; сделал Его; Его нужно; нужно оттолкнуть; хочется держать; держать рядом; Директор Хён; Хён Ты; Ты хоть; хоть знаешь; знаешь чем; чем этот; этот гад; гад занимается; людей которые; которые пришли; ним её; её мир; мир начинает; начинает рушиться; рушиться Между; Между опасностью Некоторые запреты — это фразы через слова? "ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов" — это значит нельзя использовать ту же комбинацию слов в другой грамматической форме? Например "окровавленный мужчина" нельзя, даже если "мужчина, весь в крови"? Скорее "другой форме тех же слов" = those exact words in different forms? Например "окровавленного мужчину" тоже нельзя? Будем избегать и синонимичные? "не используй эти сочетания оригинала" — это конкретные последовательности слов. "ни в другой форме тех же слов" — значит нельзя "окровавленный мужчина" менять на "мужчина окровавленный"? Лучше избегать этих слов в сочетании, и даже по отдельности? Некоторые слова неизбежны: "Хён Ыйён" должен остаться, "Хевон", "Директор Хён". Запрещено сочетание "Хён Ыйён" в оригинале? Список содержит "Хён Ыйён" — "Мужчина, о котором ничего не известно, — Хён Ыйён." Это сочетание "известно Хён; Хён Ыйён". Но имя собственное "Хён Ыйён" должно остаться по требованию "эти имена и названия обязаны остаться: Хевон, Хён, Ыйён". Значит мы можем использовать "Хён Ыйён" как имя? Но запрещено "Хён Ыйён" как сочетание. Это противоречие. Требование: "не используй эти сочетания оригинала (ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов): ... известно Хён; Хён Ыйён; ..." и "эти имена и названия обязаны остаться: Хевон, Хён, Ыйён". Как разрешить? Значит, мы должны сохранить имена, но не в той же фразе "Хён Ыйён" подряд? Но имя состоит из фамилии и имени, обычно пишется вместе "Хён Ыйён". Если нельзя подряд, то можно "Хён" и "Ыйён" разделить? Например "Хён Ыйён" — это имя, но запрещено. Может, запрет касается конкретной последовательности в оригинале "известно Хён; Хён Ыйён" — то есть нельзя "известно Хён" и "Хён Ыйён" как часть исходного предложения? Но требование "имена обязаны остаться" сильнее, иначе невозможно. Я думаю, что запрещённые сочетания — это фразы, которые нужно перефразировать, но имена собственные можно использовать, потому что отдельное требование говорит сохранить. Возможно, "Хён Ыйён" как имя должно остаться, несмотря на список. Но список явно включает "Хён Ыйён" — странно. Может, запрещено использовать "Хён Ыйён" в том же самом месте/связке "известно Хён; Хён Ыйён" (т.е. "Мужчина, о котором ничего не известно, — Хён Ыйён"), но можно в другом предложении. Например: "Хён Ыйён — человек, о котором никто ничего не знает." Но это всё равно использует "Хён Ыйён". Я думаю, безопаснее использовать "Хён Ыйён" в качестве имени, так как это требование явное. Аналогично "Директор Хён" запрещено, но "директор Хён" может быть использовано? Требование "эти имена и названия обязаны остаться: ... Хён ..." и "не используй ... Директор Хён". Может, нужно перефразировать обращение "Директор Хён" например "Хён, директор..."? Но обращение в оригинале именно "Директор Хён…". Мы можем использовать "Хён-директор"? Нет. Может, "директор Хён" - это должность и имя, и запрещено как сочетание в оригинале, но мы можем сказать "господин Хён"? Это изменит факт? Нет, "директор" — это его должность, факт. Нужно сохранить "директор". Но запрещено "Директор Хён". Можно переставить: "Хён, директор..."? Это не то же сочетание? Фраза "директор Хён" и "Хён, директор" — разные. Но "директор" и "Хён" в одном предложении. Я думаю, можно "директор Хён" не использовать, а вместо "директор" сказать "начальник"? Нет, это искажение. Лучше "Хён-директор"? Не по-русски. Давайте перечитаем: "не используй эти сочетания оригинала (ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов): ... Директор Хён; ..." Это конкретное сочетание "Директор Хён" как обращение. Мы можем сохранить факт, что он директор, но в другой фразе: "Вы, директор Хён..."? Всё равно. Может, "директор" отдельно, а "Хён" отдельно: "Директор, Хён..." нет. Обращение: "— Директор Хён…" Это одно сочетание. Чтобы избежать, можно перефразировать: "— Хён… Ты, директор, хоть знаешь..." Но это меняет смысл: "директор" становится обращением. Или "— Хён, директор…" Это допустимо? Список запрещает "Директор Хён" в таком виде и в другой форме тех же слов. "Хён, директор" — это те же слова в другом порядке. Значит нельзя. Но требование сохранить имя "Хён" и факт "директор" конфликтует. Возможно, запрет касается только точной последовательности, а не всех возможных комбинаций. "ни в другой форме тех же слов" значит нельзя "директор Хёна" (родительный падеж) или "директору Хёну" — те же слова с изменением окончаний. "Хён, директор" — другой порядок, не форма. Так что можно. Аналогично "Хён Ыйён" — это имя, которое должно остаться. Я буду использовать его, потому что это имя собственное. Но постараюсь не в том же предложении "Мужчина, о котором ничего не известно, — Хён Ыйён". Вместо этого: "Хён Ыйён — человек, о котором не знает никто." Это использует имя и сохраняет факт. Это нормально. Теперь нужно 3 варианта, свободные, неровные, не машинные. Мы можем использовать короткие и длинные фразы. Избегать гладких перечислений. Вариант 1 (уже черновик): — Провизор, подойдите-ка на минутку. С этого мгновения тихая деревенская жизнь Хевон закончилась — в аптеку тогда вошёл человек в крови. Хён Ыйён — о нём не известно ничего. Он не скрывает, что опасен, и спокойно встраивается в её повседневность. — С чего опять такой испуганный вид? Я ведь сегодня ничего не натворил. Его стоило бы оттолкнуть, но тянет оставить рядом. Только вот… — Хён, директор… Ты в курсе, чем этот тип промышляет? Из-за тех, кто пришёл по его душу, привычный мир Хевон трещит по швам. Что он такое — беда или нежность? ==================== Яркая первая встреча — часть 1 — Ну, я пошла. До завтра, Хе Вон! Это крикнула женщина, поправлявшая одежду у стеклянной двери, и из провизорской выглянула Хе Вон. Хотя поздняя жара всё ещё не сдавала позиций, лицо у неё было белым-белым, будто солнца оно не видело вовсе. — Да-а. Хорошего вечера. Хе Вон низко поклонилась, и фармацевт Ли, широко улыбнувшись, помахала ей рукой. Сегодня закрывать аптеку выпало Хе Вон. Разница всего-то в полчаса, но лицо фармацевта Ли, уходившей пораньше, так и сияло. Дзынь. Колокольчик на стеклянной двери качнулся, издав чистый звук. Без фармацевта Ли аптека мгновенно погрузилась в тишину. Хе Вон ненадолго задержала взгляд на опустевшем входе и встала. Нужно было включить радио, стоявшее в углу у кассы. Она нажала кнопку и осторожно подстроила частоту. Вскоре полился негромкий голос диджея, и Хе Вон с едва заметной улыбкой медленно отступила. — Итак, мы выслушали тёплую историю нашего слушателя… А теперь — песня, которая как нельзя лучше подходит к настроению. Голос, напоминающий о скорой осени. Этот ритуал повторялся всякий раз, когда перед закрытием она оставалась одна: слушать негромкий голос ведущего и сполна ощущать тишину. Время оглянуться на себя, благополучно прожившую ещё один день. За белым оконным стеклом вдалеке пылал густой закат — глаз не оторвать. Вокруг не было высоких зданий, и вид открывался широкий — в этом заключалась одна из прелестей аптеки «Облако». Когда она смотрела на небо, заполнявшее собой всё вокруг, на душе становилось спокойно, как на реке в безветренный день. — Ха-а. С облегчением протяжно выдохнув, Хе Вон вернулась в провизорскую и принялась доделывать уборку. «Я, отдавшая всё сердце, остаюсь в дураках, как и всегда…» Сладкий тембр певца, которого она часто слушала во время учёбы, заполнил всю аптеку. Тем временем стерильная марля и коробки с мазями аккуратно ложились на свои места. Быстро всё разложив, Хе Вон принесла веник и подмела пол. Вот уже полгода она работала в аптеке «Облако» в уезде Йондок. По некоторым причинам Хе Вон, прежде прилежно учившаяся на фармацевта, внезапно взяла академический отпуск, какое-то время скиталась без цели, а потом её потянуло к тихому морю — так она и оказалась в этой деревне. Поначалу она и не думала, что задержится так надолго. В деревне, совсем не похожей на холодный город, ещё жила старая добрая человеческая теплота, и было в этом что-то, что брало за душу. Один день превращался в два, два — в неделю, и простой мирный посёлок незаметно её очаровал. Особенно заботилась о Хе Вон хозяйка аптеки, фармацевт Ли, годившаяся ей в тётушки. Хе Вон тоже привязалась к доброй женщине, а та в итоге даже взяла её к себе на подработку, за что Хе Вон была ей очень благодарна. — Мм-м. Мм-м-м… Хе Вон подпевала припеву, старательно выметала пыль, а потом взялась опустошать мусорное ведро. Она сидела на корточках, собирая последние пылинки, и тут — дзынь. Зазвенел колокольчик, возвещая о посетителе. — Добро пожаловать. Приветствие, давно приросшее к языку, вырвалось первым, и только потом Хе Вон выпрямилась. Это был господин Чон, постоянный покупатель аптеки: мужчина средних лет с опалённой солнцем кожей и седеющими волосами, в красном жилете рыболовецкого кооператива. Увидев Хе Вон, он привычно и радостно улыбнулся. — Фармацевт Ли уже ушла, что ли? Смотрю, Хе Вон одна. — Да. Сегодня у неё короткий день. — Вон оно что. Одна, значит, мучаешься. По-свойски покивав, господин Чон схватился за левое плечо и поморщился. — Да вот плечо это. С позавчера ноет, аж тянет. Чего делать-то? Глядя на плечо господина Чона, которое не поднималось и наполовину, Хе Вон вспомнила, что недавно он уже покупал обезболивающее и пластыри для плеча. Немного подумав, она выбрала обезболивающее с жаропонижающим действием, пластыри посильнее прежних, а вдобавок травяной согревающий компресс и выложила всё на кассу. — Я ведь и в прошлый раз говорила, что вам нельзя перенапрягаться. — Оно так. Да куда деваться. Хоть копейку заработать — надо ж выходить да чего-то делать. — Больное плечо сильно нагружать нельзя. Хотя бы какое-то время. Спокойно вынеся вердикт, Хе Вон по одному сложила товары в чёрный пакет. Вместо инструкции, набранной буквами с маковое зёрнышко, она вложила туда крупно распечатанную памятку по применению компресса и добавила: — Компресс я тоже положила. Если боль усилится, обязательно сходите в больницу. — Эх, в больницу — это уж лишнее. Сколько там? Махнув грубой рукой с узловатыми суставами, господин Чон достал из кармана жилета вконец потрёпанный кошелёк. Закончив расчёт и проводив покупателя до двери, Хе Вон снова осталась одна в притихшей аптеке. Судя по часам, пора было потихоньку готовиться к закрытию. Жители деревни почти все уже вернулись с работы, так что покупателей больше не предвиделось. Осталось закончить уборку — и на сегодня всё. И тут колокольчик снова звякнул. Хе Вон машинально обернулась и ответила улыбкой: — Вы что-то забыли? Она сказала это в полной уверенности, что вернулся только что ушедший дядюшка Чон. — … — … Однако перед ней стоял вовсе не господин Чон. Хе Вон невольно застыла на месте и только хлопала глазами. Новый посетитель аптеки «Облако» выглядел совершенным чужаком. Очень молодой и очень высокий. Уже одного этого хватило бы, чтобы в маленьком городке на него оборачивались, но дело было не только в этом. — Добро… пожаловать. В ответ на запоздалое приветствие мужчина бесстрастно окинул Хе Вон взглядом с головы до ног и молча осмотрел аптеку. Может, дело было в холодных чертах лица? Он всего лишь скользил глазами то тут, то там, но от этого почему-то становилось не по себе. Оглядевшись, мужчина подошёл к витрине. Хе Вон, оставив покупателя выбирать товар, хотела было вернуться за кассу, но низкий голос за спиной заставил её резко остановиться. — Госпожа фармацевт. Если бы у голоса был запах, этот пах бы стылым зимним ветром. От такого голоса на душе становилось тревожно. Хе Вон медленно обернулась к мужчине. — Да?.. — Хочу обработать рану. Не посоветуете самое лучшее средство? Учтивая речь без малейшего местного говора прозвучала непривычно. Похоже, как она и предполагала, это был проезжий. Судя по чёрному костюму, сидевшему точно по фигуре, он, возможно, возвращался с похорон где-то поблизости. — А… Но, к сожалению, посоветовать деревенская аптека могла не так уж много. Такого ассортимента, как в больших городских аптеках, здесь не держали. Мужчина, которому о таком знать было неоткуда, с непроницаемым лицом ждал ответа. Делать нечего — Хе Вон медленно подошла к витрине, у которой он стоял. — Ну… у нас не очень большой выбор. Из антисептиков, наверное, вот этот подойдёт… — … — Протирать рану лучше вот этой марлей. И ещё… Она перечисляла ходовые средства одно за другим и украдкой косилась на него. Взгляд то и дело натыкался на крепкую грудь и шею, а он всё молчал, никак не отзываясь. Бывают же такие люди — настолько внушительные, что, кажется, подчиняют себе собеседника одним молчанием. От необъяснимого напряжения Хе Вон всё сильнее втягивала голову в плечи. — А рана у вас, случайно, не очень большая?.. Этот вопрос она задала напоследок, прежде чем выбрать пластырь. Мужчина на миг слегка склонил голову набок. Лишь мгновением позже она поняла, что так он раздумывал. — Хм. Примерно вот такая? Круглые глаза Хе Вон широко распахнулись. Он развёл пальцы большой ладони примерно на пядь, а когда рука равнодушно упала, оказалось, что крупные костяшки и тыльная сторона ладони сплошь в пятнах тёмно-багровой крови. Может, поэтому ей вдруг почудился слабый запах крови. Рана такого размера — это же, кажется, серьёзно. Растерянная Хе Вон беззвучно пошевелила губами и машинально выпалила: — Э. С такой раной вам бы… лучше в больницу… — … — Обработка — это только временная мера… в общем, нужно нормальное лечение… Мужчина снова промолчал. На редкость неразговорчивый посетитель. Тишина стала такой гнетущей, будто вот-вот сдавит горло. Не слишком ли она вмешалась? Непрошеная забота могла ему и не понравиться. Всё-таки зря я это сказала? Она корила себя за то, что с перепугу полезла со своими тревогами. Хе Вон бесцельно теребила коробку пластырей с витрины и кусала губы. — Это. — Да?.. Услышав наконец его голос, Хе Вон вскинула голову, и мужчина равнодушно указал подбородком на то, что было у неё в руках. — Пробейте. — А! А… да. Пробить. Сейчас… Хе Вон стремглав бросилась за кассу. О том, что мужчина начисто проигнорировал её совет, она уже и думать забыла. Сейчас в голове у неё была только одна мысль — поскорее закончить расчёт и спровадить этого молчаливого и страшного посетителя. ---------- Яркая первая встреча — часть 2 За время работы в аптеке она повидала немало скандальных покупателей, но такой, рядом с которым было бы настолько неуютно и тревожно, попался впервые. — С вас… пятнадцать тысяч шестьсот вон. Голос, который она изо всех сил пыталась выровнять, прозвучал тихо. Мужчина, как ни странно, расслышал и полез во внутренний карман пиджака. Когда он протянул карту, Хе Вон тоже машинально потянулась за ней. Торопливо вытянутые пальцы задели тыльную сторону его ладони, и в тот же миг их взгляды столкнулись. — … — … От взгляда, в котором будто таился чёрный водоворот, сердце ухнуло вниз. На мгновение перехватило дыхание. Да что со мной? Сколько она ни спрашивала себя, причины не находила. Потому что слишком давно не видела ровесника? Или из-за странного давления, которое исходило от этого чересчур красивого мужчины? Расчёт затянулся; наконец, забрав чёрный пакет, мужчина без малейшей заминки отвернулся. Однако, вопреки ожиданиям, он не ушёл, а тяжело опустился на стул для посетителей. Хе Вон невольно сглотнула. И в тот миг, когда он небрежно бросил пакет на соседнее сиденье… — Ах!.. Под бесцеремонно задранной рубашкой открылся живот, превращённый в кровавое месиво. Похоже, кровь сочилась до последней минуты: кожа была вся влажная. Густой запах крови с холодной металлической ноткой расплылся в воздухе и резко ударил в нос. Хе Вон застыла, зажав рот обеими руками. И каким-то чутьём поняла: такая рана не могла появиться от обычного несчастного случая. Вокруг сплошь поля да горы, так что, случись ночью в глухом лесу драка стенка на стенку, в этом не было бы ничего странного. Неужели… Бандит, из тех, что показывают в кино и сериалах? Или член какой-нибудь тайной организации, который нажил врагов и теперь в бегах… — Ха… Мужчина вдруг холодно усмехнулся. Похоже, выражение лица Хе Вон, перепуганной и давшей волю воображению, изрядно его позабавило. Хе Вон поспешно отвернулась и сделала вид, что занята другим. Но глаза, как назло, всё возвращались к чужаку. Теперь он поливал живот только что купленным антисептиком. Прозрачная жидкость стекала по испачканной коже, но засохшая кровь никак не смывалась. Мужчина кое-как вытер кожу марлей. Проделав это несколько раз, он наконец обнажил длинную резаную рану. Широко разошедшаяся плоть, будто доказывая, что ещё жива, снова засочилась кровью, которая было унялась. — !.. Как раз в этот миг мужчина, до того не сводивший глаз с раны, поднял голову. Под колючим взглядом Хе Вон застыла, широко распахнув глаза, словно щенок, который крупно провинился. — … — … Они долго смотрели друг другу в глаза. Взгляды, не уступавшие ни на волос, скрестились, словно в яростной игре в гляделки, и между ними проскакивали невидимые искры. Мужчина, ничуть не утративший самообладания, в какой-то момент чуть приподнял уголки губ. — Что вы всё смотрите? — … — Хотите помочь? Голос прозвучал негромко. Резко очерченные глаза чуть сощурились в улыбке, и лицо преобразилось. В одно мгновение переменилось всё — будто свирепый хищник обернулся лисой, игриво виляющей хвостом. — … Хе Вон запоздало замотала головой. Изо всех сил — чтобы одно это движение яснее ясного донесло до него её ответ. Но, несмотря на все её старания, мужчина и бровью не повёл. — Госпожа фармацевт. Подойдите-ка. Улыбка на губах чужака, поманившего её к себе рукой, стала ещё явственнее. Хе Вон растерянно поводила круглыми глазами туда-сюда и тихо переспросила: — За… зачем? — Подойдите. — Я… я больше не буду смотреть. Честно. Она снова торопливо замотала головой, и чужак в чёрном, послушно опустивший полы рубашки, коротко усмехнулся. — Не съем же я вас. Чего вы так перепугались? — … — Тут идти-то всего ничего. Я ведь не прошу ничего сложного. — … — Или мне самому идти, с распоротым-то животом? Хе Вон колебалась. Как он и сказал, просьба была несложная, но и согласиться с лёгким сердцем было нельзя. И необычное первое впечатление, и эта подозрительная рана… К мужчине, в котором всё было не так, как у обычных людей, не стоило подходить очертя голову. Меньше всего Хе Вон хотелось ввязаться в какую-нибудь историю. — Сначала… скажите, зачем вам… Мужчина не ответил, а только пристально посмотрел на Хе Вон. В глазах, долго глядевших на неё без всякого выражения, колыхалась тьма, похожая на бездну. Спустя мгновение он кивнул, будто решил, что ответить. — Помогите мне тут с перевязкой. Для того, кто просит, держался он на редкость высокомерно и уверенно. Хе Вон переводила взгляд с надменного лица на живот, из которого всё ещё сочилась кровь. С такой раной как ни в чём не бывало не сидят, но лицо у мужчины оставалось спокойным, без тени страдания. — Одному, похоже, будет тяжело. — … Хе Вон нерешительно закусила губу. Говорил он невозмутимо, но был пациентом с довольно серьёзной раной. К тому же небо за окном уже погасло, а на улице стояла мёртвая тишина. Иными словами, прямо сейчас помочь этому мужчине могла только Хе Вон. Но можно ли помогать чужаку, от которого неизвестно какой опасности ждать?.. Ведь и сама она могла нажить неприятностей. — Ха-а… Глубоко вздохнув, Хе Вон с силой потёрла лицо ладонями. Как ни крути, отвернуться от раненого, по её разумению, было бы грешно. Решение было принято, но ноги налились тяжестью. Хе Вон, шаркая подошвами кроссовок, кое-как добрела до мужчины. Тот легко приподнял одну бровь, словно говоря: «Умница». Выглядело это так, будто он с самого начала знал, что так и будет, и оттого немного раздражало. — Ну… поднимите, пожалуйста, одежду. Мне нужно посмотреть рану… Может, оттого, что казавшееся ледяным лицо немного смягчилось, встречаться с ним взглядом было уже не так тяжело, как в первый раз. Мужчина без лишних слов приподнял полы рубашки. Вблизи резаная рана оказалась куда страшнее. Края широко разошлись вверх и вниз, так что без швов она, похоже, не затянется. Держа в одной руке марлю, а в другой — наполовину опустевший антисептик, Хе Вон растерянно пробормотала: — Ой, это… одним бинтом тут не обойтись. Мужчина неторопливо моргнул и ответил: — Я знаю. — … Раз знаете, разве не надо сейчас же ехать в больницу? — эти слова вертелись у неё на языке, но Хе Вон их проглотила. Мужчина, закрывший тему коротким ответом, вряд ли хотел услышать одно и то же ещё раз. Хе Вон решила только помочь ему с перевязкой, как он и просил. И больше ничего. — Может немного щипать… Сперва она надела латексные перчатки, взятые с витрины, смочила марлю физраствором и осторожно промыла рану. Время от времени она поглядывала на мужчину снизу вверх — вдруг ему слишком больно, — но реакции, как и прежде, не было. И всё же она старалась действовать как можно аккуратнее, чтобы не причинить лишней боли. Вернее, старалась, но руки дрожали. А как же иначе? Так близко от неё было тело совершенно незнакомого человека — голая кожа крепкого мужчины. Пусть он и пациент, но здесь не больница, а самая обычная деревенская аптека. — Чего у вас так руки трясутся? Вы меня боитесь? В лениво стелющемся низком голосе проскальзывала странная игривость. Однако взгляд был другим. Совсем не под стать мягко изогнутым губам, чёрный, как бездна, он был нацелен прямо на Хе Вон. Та сразу же затаила дыхание. — Н… нет, не боюсь. Она поспешно отвела глаза и суетливо зашуршала пакетом. Как же, нет. На самом деле ей было страшно. Его рана, запах крови, эта ситуация, в которую она попала против воли, и собственное сердце, почему-то пустившееся вскачь. Страх и незнакомое волнение переплелись, пальцы задрожали ещё сильнее, а сдерживаемое дыхание то и дело сбивалось. Сердце, давно уже гремевшее в ушах, стучало так громко, что, казалось, его вот-вот кто-нибудь услышит. — И всё-таки у вас получается лучше, чем я думал. Будто вам не впервой. — … — Вы здесь давно работаете? Теперь нужно было продезинфицировать рану. Пока она доставала новую марлю и смачивала её антисептиком, прозвучал ещё один вопрос. Вопрос был личный, но в низком голосе почти не слышалось праздного любопытства. Удивительная манера разговаривать. Всё ещё не доверяя ему до конца, Хе Вон тихо ответила: — Не то чтобы давно… — Оно и видно. Вы молодо выглядите. Значит, вы отсюда родом? — Нет. Эм, приподнимите рубашку ещё немного… Стоило ей недовольно буркнуть, как он охотно пошёл навстречу. Мужчина расстегнул несколько пуговиц и подвернул полы рубашки. Твёрдый мускулистый живот обнажился ещё больше. ---------- Яркая первая встреча — часть 3 Только теперь до неё по-настоящему дошло, какой он огромный, — под чёрным костюмом это было не так заметно. Торс, налитый крепкими мышцами, необъятные плечи, холодное ровное дыхание. От всего этого на миг потемнело в глазах. Хе Вон облизнула пересохшие губы и встряхнула головой, словно отгоняя посторонние мысли. В тот же миг уши защекотал тихий смех. Она инстинктивно подняла взгляд — на смазливом лице застыла улыбка, в которой смешались озорство и спокойствие. Хе Вон искоса метнула на него укоризненный взгляд. Но сердце колотилось ещё быстрее и тревожнее, чем минуту назад. — А. Простите, если помешал. Извинился мужчина с невозмутимым видом и ничуть не выглядел виноватым. Всего несколько минут назад властный и холодный, теперь он улыбался так вальяжно и естественно, что она засомневалась, один ли это человек. Хе Вон тихонько вздохнула и снова склонилась над раной. Плотно прижимая марлю там, где кровь уже остановилась, она закончила дезинфекцию, а потом принесла ещё и мазь с антибиотиком, за которую мужчина не платил, и нанесла её тонким слоем. Оставалось наложить стерильную салфетку и забинтовать. Процедура была несложной, но заняла немало времени. Хе Вон уже собиралась взяться за последний этап, когда раздалось: — Раз вы не местная, зачем засели в такой глуши? Что тут хорошего? В тоне почему-то сквозила колкость. Хе Вон на миг опешила, повертела в руках упаковку стерильной салфетки и ответила с запозданием: — Хорошего много. Море… очень чистое. — Море везде одинаковое, разве нет? — … — Ну правда. Страна у нас с трёх сторон окружена морем: доедешь до края суши — и вот оно. — Ну… Можно и так на это посмотреть… В её голосе отчётливо прозвучала обида, и мужчина чуть приподнял уголок губ. Слабый интерес в его взгляде стал заметнее. Хе Вон, не подозревавшая об этом, положила на рану несколько слоёв марли и начала бинтовать. Бинтовать туго, но так, чтобы не пережать рану, оказалось непросто. Торс у мужчины был такой крепкий и широкий, что для каждого оборота ей приходилось наполовину привставать. И всякий раз его дыхание касалось её щеки. Расстояние между ними то сокращалось, то снова росло, и сердце Хе Вон то и дело сбивалось с ритма. — Не знаю, почему вы живёте в таком месте. — … — Но впредь вам не помешало бы быть чуточку осторожнее. В воздухе вдруг что-то переменилось. Резкий тон никак не вязался с улыбающимся лицом, и Хе Вон почувствовала непонятную неловкость. — Это вы о чём?.. Растерявшись от внезапного замечания, Хе Вон крепче стиснула бинт. Разом ожили тягостные воспоминания, о которых она, живя здесь, ненадолго забыла. Да. Она ведь в отчаянии сбежала сюда от наседавшей реальности. Жизнь здесь вовсе не была безмятежным отдыхом. — Мне-то ваша помощь, госпожа фармацевт, и правда была нужна. Но наверняка найдутся и те, кому она вовсе не нужна. — … — Доброта — это хорошо. Но не позволяйте так легко себя использовать. Низкий голос у самого уха был мягким, как тающий шоколад. Слова были не такими уж ласковыми, но звучали сладко. — Чем хуже человек, тем проще ему распознать наивных людей вроде вас, госпожа фармацевт. Раз плюнуть. На совет, который вполне можно было счесть бестактным, Хе Вон так ничего и не ответила. У неё было такое чувство, будто первый встречный разглядел слабость, которую она не успела спрятать. Огорчение и унижение, неловкость и стыд нахлынули, словно разъярённые волны. — Готово? Хе Вон крепко сжала губы и только кивнула. Мужчина легко поднялся и, поворачиваясь то так, то эдак, проверял повязку, а она тем временем быстро убрала ворох марли и мусор. Потом попыталась остудить горящие щёки, но ничего не вышло. Почему доброта всегда должна оборачиваться тем, что тебя используют? Почему расплата за то, что сделано от чистого сердца, — это боль? Непостижимый до сих пор закон этого мира и сегодня ранил сердце Хе Вон. — Спасибо. Убедившись, что всё в порядке, мужчина застегнул рубашку и слегка кивнул. На небрежно брошенную благодарность Хе Вон не ответила и смотрела себе под ноги. Но ботинки напротив отчего-то так и не сдвинулись с места. Озадаченная, она медленно подняла голову. И увидела мужчину, смотревшего на неё сверху вниз надменным взглядом. — Ну что… что ещё? Спросить-то она спросила как ни в чём не бывало, но досады скрыть не смогла. Прекрасно это видя, мужчина едва заметно улыбнулся. Кровь, расплывшаяся по рубашке, и чуть бледное лицо казались, наоборот, украшением, лишь ярче подчёркивавшим его острое изящество. Можно поручиться: такого красавца нечасто встретишь не то что в деревне — даже в Сеуле. Может, такая безупречная внешность дана ему, чтобы искупать дурные поступки? — Однажды я верну вам этот долг. — Что?.. Какой ещё долг… Эй, э-э, постойте! Не дослушав Хе Вон, мужчина развернулся и вышел за стеклянную дверь. Огромный силуэт мигом поглотила темнота. Он исчез беззвучно и бесследно — так же, как невесть откуда появился несколько минут назад. Чувствуя странную пустоту, будто ей привиделся мираж, Хе Вон машинально взъерошила волосы и пробормотала: — Что он несёт? Честное слово… Всё равно больше никогда не увидимся. Хе Вон сердито топнула ногой и лишь спустя долгое время спохватилась: — Ой, точно. Деньги за мазь! * * * Ей приснился сон. Мужчина в чёрном костюме, истекая тёмно-багровой кровью, с трудом выговаривал, что ему очень больно. Что ему невыносимо и пусть она, пожалуйста, поможет. Бледное лицо заливала кровь, а в надменных глазах стояла мольба. Протянутая к ней рука тоже была вся в ранах. Лужа под ногами была целиком из его крови. Неужели снова придётся поддаться на его обман? Взять эту руку и сделать вид, что не замечаешь его дерзости и высокомерия? И в тот миг, когда, мучаясь вопросом, ответ на который, казалось, был известен заранее, она крепко стиснула дрожащую руку… — Хе Вон… Хе Вон! Рука, на которую Хе Вон опиралась подбородком, соскользнула. Голова резко клюнула вниз, и Хе Вон чудом не уткнулась носом в кассу. — Ты чего? Спала, что ли, сейчас? — Что? А… н-нет. Вовсе нет. Просто задумалась… Хе Вон подняла голову и принялась оправдываться, без нужды поправляя аккуратно собранные волосы. Она почти никогда не отвлекалась и не ленилась на работе, поэтому недоумение фармацевта Ли стало только сильнее. — Задумалась? Чего это? Случилось что? — Да нет, ничего такого. Хе Вон слегка улыбнулась и поскорее ретировалась. Пока она делала вид, что раскладывает товар на витрине, догадливая фармацевт Ли больше ни о чём не спрашивала. Только тогда Хе Вон облегчённо выдохнула и, похлопав себя по щекам, постаралась выбросить из головы посторонние мысли. Всё из-за странного сна прошлой ночью. Тот самый чужак, который на днях ушёл, так и не заплатив за мазь, явился ей во сне и умолял о помощи. С чего вдруг этот мужчина мне приснился? В тот день она, конечно, разозлилась, но не настолько, чтобы загореться жаждой мести, да и деньги за мазь в кассу доложила сама. После этого она старалась о нём не вспоминать — так почему? В этот момент дверь распахнулась, и хриплый голос прогремел на всю аптеку: — Мун Чжон! Занята? Во весь голос окликнув фармацевта Ли, вошёл господин Но. Из-за загорелого дочерна лица и грузной фигуры он выглядел старше своих лет, но по деревенским меркам этот засидевшийся холостяк ещё считался молодым. Господин Но бухнул на кассу чёрные пакеты, которые держал в обеих руках. Сразу потянуло аппетитным запахом масла и острого соуса. Хе Вон даже не взглянула на пакеты и неловко застыла. — Ох, Хе Вон. Погодка сегодня опять что надо, а? — Что? Да-а… На развязную реплику она вяло кивнула. Господин Но, ничуть не смутившись, широко улыбнулся, обнажив жёлтые зубы. — Был на рынке, гляжу — бабка Ким торгует, я мигом туда и взял. Вы ж, Хе Вон, эти токпокки 1 любите. 1 Токпокки — рисовые клёцки в остром соусе, популярная уличная еда. — А… — Ешьте, ешьте. Я как на вас ни гляну — сердце кровью обливается, до того вы худенькая. Господин Но, непрошеный заботник, многозначительно оглядел Хе Вон. Взгляд был таким откровенным, что сделать вид, будто не замечаешь, никак не получалось. Похоже, он переоделся в одежду почище, лишь бы хоть как-то привлечь внимание Хе Вон, но всё равно выглядел всего-навсего соседским дядькой. ---------- Яркая первая встреча — часть 4 Хе Вон натянуто улыбнулась и покосилась в сторону провизорской, и в тот же миг, словно по волшебству, появилась спасительница. — Ой, Дон Чхоль! Уймись ты уже. Не видишь, что ли, Хе Вон неловко?! — Чего несёшь, девчонка? Тебе вкусного принесёшь — и то недовольна. Фармацевт Ли, которая обычно добродушно улыбалась, резко нахмурилась и встала рядом с Хе Вон. Из-за закусок, которые принёс господин Но, в аптеке стоял густой запах жира. Фармацевт Ли недовольно повела носом и небрежно ткнула в чёрный пакет. — Ну и на кой ты это припёр? Иди давай домой да с матерью поешь. — Чего? Так я не тебе и нёс. Вот, для Хе Вон купил. — Ох ты ж. Ты что, совсем своего места не знаешь? А? — Какое ещё место? Ты о чём вообще? Спокойно отмахнувшись от раздражённых нападок, господин Но снова заулыбался, глядя на Хе Вон. А затем начал развязывать пакеты, до которых никто не хотел дотрагиваться. Всевозможная темпура, пакет с огненно-красным бульоном — свёртки появлялись один за другим и мигом заполонили кассу. — А ну не развязывай! Тут тебе что, закусочная?! — Ну ты, оглушишь же. Чего так орать-то? Хе Вон. Вот это, пока горячее, попробуйте-ка. Вкуснотища, говорю! Господин Но с хрустом разломил деревянные палочки пополам и протянул их Хе Вон. Отказать Хе Вон не решилась и взяла. А фармацевт Ли с господином Но тем временем всё не унимались. Зажатая между ними Хе Вон, не в силах податься ни туда ни сюда, тяжело вздохнула. А причиной этой диковинной сцены была не кто иная, как она сама. Прошло всего несколько дней после её приезда в деревню. Хе Вон, считай, была безработной, и хозяйка дома подсказала ей пару мест, куда стоит сходить. Видимо, хозяйку порядком беспокоило, что жиличка безвольно сидит взаперти в комнате. Уступив бабушкиным уговорам, Хе Вон нехотя вышла на улицу и, как ей советовали, обошла деревню. И тут её заметили деревенские старики, сидевшие в беседке перед клубом для пожилых. Изнывавшие от скуки, они ни за что не отпустили бы новенькую просто так. Усадив Хе Вон напротив, старики тут же устроили ей допрос. Откуда приехала, сколько лет, окончила ли учёбу и так далее. Личные вопросы посыпались градом. Отмахнуться от стариков она не могла и кое-как ответила на всё, а потом… — Двадцать пять? Так её с нашим Дон Чхолем свести — самое то, а? Он ведь всё один ходит? Эта фраза и стала корнем зла. В маленькой деревне слухи о Хе Вон разлетелись мигом. Прослышал о них и тот, о ком шла речь, — господин Но, и когда он вдруг заявился к ней, она чуть не умерла от испуга. Хоть по возрасту он годился ей в дядья, он, похоже, всерьёз видел в Хе Вон женщину. С тех пор он пёр напролом. Как и сегодня, он являлся без спросу и оставлял то еду, то подарки — вроде как в знак внимания. — Вот ведь. Ты б говорила поласковей. Муж, небось, от тебя в восторге. А? — Чего? Не лезь в чужую семью, у нас всё хорошо, и выметайся. Мне работать надо! — Ого. Покупателя — и выгонять. Я ж как-никак крупный клиент аптеки. — Ой, ну да, крупный клиент. Работать мешаешь. Живо выметайся! Под напором фармацевта Ли господин Но, видимо, понял, что дольше не продержится, и досадливо причмокнул. Хе Вон, вздрогнув от взгляда, снова обращённого к ней, через силу приподняла уголки губ. — Хе Вон. Я ещё зайду. Токпокки этой девчонке не отдавайте, обязательно сами скушайте. Договорились? Она едва увернулась от руки, которая как бы невзначай потянулась к её ладони. Непонятно, где и чего он наслушался, но он уже не в первый раз пытался её коснуться, и Хе Вон не знала, куда деваться. Она неловко улыбнулась и коротко поклонилась. Господину Но, похоже, даже такая реакция показалась милой: он расхохотался и вышел из аптеки. Как только он ушёл, фармацевт Ли сгребла обратно свёртки с темпурой и токпокки и с отвращением покачала головой. — Не, ну правда. С ума сошёл? Чего он так? Аж противно. Забрав у Хе Вон и палочки, которые та неловко держала в руках, она виновато на неё посмотрела. — Хе Вон. Я за него извинюсь. Прости. Этот тип всю жизнь в деревне просидел, вот и не знает ничего о жизни. — А… да. Ничего страшного. — Какое там ничего! Ох, таких надо сразу отшивать. Иначе беды не оберёшься. Фармацевт Ли передёрнулась, будто от одного воспоминания у неё пошли мурашки. Они с господином Но так хорошо знали друг друга, потому что были земляками. С детства росли, можно сказать, на одной улице и, по её словам, вместе ходили в начальную, среднюю и старшую школу. Когда деревенские сообща взялись сводить Хе Вон с господином Но, единственной, кто выступил против, была она. Для Хе Вон это было огромным везением. Среди людей, которые не желали слушать, сколько бы она ни говорила «не надо» и «всё в порядке», фармацевт Ли одна встала на её сторону. А что было бы, если бы я не встретила фармацевта Ли? Хе Вон на миг погрузилась в жуткие фантазии, но тут же тряхнула головой, отгоняя их. — Нет бы о матери своей заботился… Позорище. Одно слово — позорище. Господи, ну куда столько токпокки накупил? Тц. Непрошеные токпокки, так и не удостоившись внимания, отправились в дальний угол провизорской. Хе Вон ничего не стала говорить и молча занялась делами. Для начала она распахнула дверь аптеки, чтобы выветрить запах масла. Фармацевт Ли издали одобрительно кивнула: мол, умница. Выйдя на площадку перед аптекой, Хе Вон как следует потянулась. В этой деревне и правда мирно. В отличие от шумного, суматошного Сеула, день здесь течёт медленно, а небо и воздух чисты-чисты. Порой даже казалось, будто стрелки часов движутся чуть медленнее. Если бы не господин Но, было бы просто идеально… — Хе Вон, у тебя ж сегодня короткий день? Хе Вон как раз вернулась внутрь, проветрив аптеку и подметя у входа. Фармацевт Ли покосилась на часы и шутливо сморщила нос. — Покупателей всё равно нету. Можешь идти домой. * * * В дни, когда уходишь с работы пораньше, шаг особенно лёгкий. Радовал даже пакет с зеленью, болтавшийся на запястье: хозяйка попросила купить её в райцентре. Осадок от визита господина Но при виде тёплого заката на время забылся. — Мм-м… мм. Тихонько мурлыча себе под нос, Хе Вон шла по мирной сельской дороге. От автобусной остановки до дома, где она снимала комнату, было довольно далеко. Самое подходящее время для прогулки. Когда дни станут короче, такой роскоши она себе позволить уже не сможет. Вокруг тянулись одни пустыри, а фонари были старые и тусклые, так что тёмной ночью идти здесь было жутковато. Сами собой лезли в голову картины: вот откуда-то выскакивает злоумышленник и набрасывается на неё. Ну а то, что днём и ночью деревня выглядит совершенно по-разному, — это, если подумать, тоже своего рода деревенская прелесть. Когда она дошла до въезда в деревню, началась настоящая грунтовка. Где-то, тарахтя, проехал мотоблок, а на горе за деревней пели птицы. И тут сквозь звуки, так подходившие к сельскому пейзажу, пробился искусственный сигнал уведомления. Хе Вон вытащила телефон из заднего кармана брюк и взглянула на экран. Сообщение пришло от мамы из Сеула. «Ты долго ещё так будешь? Когда восстановишься в университете? Как прочитаешь — позвони». Отвечать на такое не было ни малейшего желания, поэтому она смахнула уведомление и сунула телефон обратно в карман. Восстановиться. Об этом ей пока думать не хотелось. Мама уже несколько месяцев без устали донимала Хе Вон. То отчитывала, то уговаривала, а то и умоляла, но Хе Вон не сдавалась. Родители хотели замять случившееся с ней как пустяк, и хотя бы в этот раз ей хотелось настоять на своём. Когда-нибудь придётся вернуться. Где-то в уголке души такая мысль и правда жила. Но стоило вспомнить тот самый день, как возвращаться больше не хотелось. Куда больше хотелось остаться в этой деревне и здесь же состариться. — Бабушка. Я пришла. Пройдя через распахнутые ворота, Хе Вон первым делом вынула из ушей наушники. Что будет на ужин, волновало её куда больше, чем проблемы, которые сейчас всё равно не решить. Пока она жила в Сеуле, её постоянно ругали за то, что она плохо ест, а с тех пор, как переехала в Йондок, аппетит стал даже слишком хорошим. Хозяйка по этому поводу любила шутить, что Хе Вон — прирождённая деревенская жительница. Интересно, какие вкусности сегодня будут? С предвкушением она подняла голову. — Ой. Деточка, ты уже? Хозяйка, которой в это время полагалось хлопотать над ужином, стояла во дворе. Но рядом с ней кто-то был. Взгляд сам собой скользнул в сторону, и в тот миг, когда он наткнулся на громадную фигуру… — Э!.. Э… э! Хе Вон, разинув рот, невольно ткнула в него пальцем. Мало того — даже попятилась на несколько шагов. Тот, в кого так внезапно ткнули пальцем, ничуть не смутившись, посмотрел на Хе Вон и слегка кивнул. — Снова встретились? Мужчина, так обаятельно улыбавшийся ей, будто старой знакомой, был тем самым, кто несколько дней назад просил Хе Вон помочь с перевязкой, — и тем, кто прошлой ночью явился ей во сне и снова ввёл её в искушение. ---------- Яркая первая встреча — часть 5 Хе Вон, словно разучившись говорить, что-то невнятно мямлила, переводя взгляд с мужчины на хозяйку и обратно. Да что же это такое? Кто бы мог подумать, что лицо, которое она рассчитывала больше никогда в жизни не увидеть, снова окажется прямо перед ней. Не веря своим глазам, она крепко их протёрла и тряхнула головой. Но смазливый тип и не подумал исчезнуть — стоял себе как ни в чём не бывало. Наоборот, когда за его широкими плечами она заметила ещё и дымок из кухни, где варился рис, реальность стала только ощутимее. — Вы!.. Как вы сюда… Это не сон и не видение. Значит, этот мужчина существует на самом деле и преспокойно стоит во дворе дома, где она снимает комнату. Словно так и должно быть. Он невозмутимо наблюдал за Хе Вон, которая вся ощетинилась от подозрений. — Чего это? Вы что, знакомы? На недоумённый вопрос хозяйки мужчина, не сводя глаз с Хе Вон, легко ответил: — Не то чтобы знакомы. Так, пересеклись разок? Слова, произнесённые солидным голосом, звучали совершенно нелепо. И слегка прищуренные глаза, и расплывшаяся ещё шире красивая улыбка — всё это было просто возмутительно. «Пересеклись разок»? Строго говоря, это не было неправдой, но и правдой назвать это было трудно. — Чего-чего? Пере?.. Ох, ничегошеньки не пойму, что он говорит. Хозяйку это, похоже, не особо волновало: больше не расспрашивая, она только отмахнулась. Лишь тогда Хе Вон наконец пришла в себя и торопливо поймала взгляд бабушки. Ей хотелось поскорее услышать ответ, который помог бы хоть как-то понять эту абсурдную ситуацию. — Б-бабушка. Это, это кто… такой? — А, ну да. Деточка. Ты на рынке соевые ростки купила? — Да нет, бабушка. Я не об этом… Зачем он… сюда пришёл? Вопрос был отчаянный, но любопытство Хе Вон удостоилось меньшего внимания, чем чёрный пакет на деревянном помосте. — Ну вот. Молодец, купила! Подождите-ка оба чуточку. Ужин сейчас сготовлю и накрою. — Бабушка, по… подождите!.. Хозяйка сказала что хотела и пошла на кухню. «Оба»? То есть этот чужак тоже с нами? В отличие от Хе Вон, брошенной в пучину смятения, мужчина неспешно уселся на помост и любовался темнеющим небом. Лицо у него совсем разгладилось и разомлело, как у человека, что греется у тёплого огня. Словно растерянность и опустошение Хе Вон не имели к нему никакого отношения. Хе Вон украдкой сверлила взглядом его профиль с резкими линиями. Это я здесь поселилась первой, и с бабушкой я дружу больше. Так почему это я должна теряться? В груди вдруг поднялось что-то непонятное. Это было не совсем то чувство, что вызывал у неё старый холостяк, который был старше её больше чем на двадцать лет и не давал ей проходу. Но разобраться в нём она не успела — ноги сами понесли её на кухню. — А? Рис ещё не готов, подождать надо, говорю. Чего, сильно проголодалась? Хозяйка, ставившая на газ алюминиевую кастрюлю, подняла голову. Хе Вон быстро подошла и понизила голос: — Бабушка. Неужели… этот человек снаружи тоже будет здесь жить?.. — А то как же. Парень теперь тоже здесь жить будет. — Что… что? Почему, почему?! Соевый росток, которому Хе Вон вслед за бабушкой собиралась отщипнуть головку, выскользнул из пальцев. Плюх. Упав обратно в воду, росток немного поплавал и уплыл в слив. — Не знаю, где он прослышал, что я комнату сдаю, да так упрашивал, так упрашивал. — … — Говорит, из Сеула приехал, приветливый такой, и язык подвешен — будь здоров. Вот я и согласилась прибрать ему кладовку вон в том углу. — А… Только и выдохнув это, Хе Вон отступила от мойки на шаг. Поворот, достойный сериала, случился слишком внезапно. Ну да. Бабушка была хозяйкой дома, у неё было полное право сдать свободную комнату, и, если условия подходили, жить здесь мог кто угодно. Но то, что это он… Вот этого я никак не могу понять. «Однажды я верну вам этот долг». Так вот что значили слова, которые я приняла за чепуху? — Парень. Ты на сколько месяцев сказал-то? Бросив в бурлящую кастрюлю пригоршню промытых ростков, бабушка бодро крикнула в сторону двора. Хе Вон ждала, что ответ донесётся издалека, но он прозвучал совсем рядом. — Всего на три месяца, бабушка. — !.. Вздрогнув, Хе Вон тут же обернулась. Мужчина, стоя спиной к яркому закату, небрежно прислонился к раздвижной двери. В отличие от первой встречи, когда на нём был угольно-чёрный костюм, сегодня он был одет по-простому — в белую футболку и аккуратные брюки. Может, поэтому он уже не казался таким холодным и жутким, как тогда, а выглядел вполне приятным молодым человеком. Даже простая одежда сидела на нём ладно, как на модели, и у неё мелькнула мысль: неужели это тот самый мужчина, что приходил в аптеку несколько дней назад? — Вы двое не ссорьтесь, живите дружно. Поняли? — … — Деточка. Комната-то рядом, так что, если сеульский парень чего не знает, ты ему подсказывай. — А… После вялого ответа повисла странная тишина. Воздух наполняли только аппетитный запах варёных ростков и стук палочек, взбивающих яйцо. Осторожно подняв взгляд, она наткнулась на его чёрные глаза и поспешно потупилась. И чего он так уставился, прямо дыру прожжёт. Ей стало неловко и неуютно, и, пока она прижимала тыльную сторону ладони к щеке, бабушка принялась подталкивать её в спину к выходу. — Ой, ну вас, суета одна. Как рис будет готов, позову, ступай в комнату! Безжалостно выставленная из кухни, Хе Вон поплелась наружу. На просторный двор, где ничто не заслоняло неба, опускались сумерки. Багровый закат почти скрылся за горным хребтом — будто и не пылал вовсе. Скоро один за другим зажгутся жёлтые фонари, и деревня погрузится в глубокую тьму. — Вас зовут Деточка? Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она поняла, что вопрос обращён к ней. Хе Вон, понемногу выравнивая дыхание, обернулась к мужчине. Она изо всех сил старалась не выдать чувств, но лицо плохо её слушалось. — Почему у вас опять такой испуганный вид? Сегодня я тоже ничего не сделал. Словно в доказательство, мужчина послушно поднял обе руки на уровень плеч и озорно усмехнулся. Он, видимо, совсем не понимал, что от этой улыбки кажется ещё подозрительнее. — Похоже, вам есть что сказать. Говорите, не стесняйтесь. — … Хе Вон покусывала губу. Сколько она ни делала глубоких вдохов и долгих выдохов, волнение в груди не утихало. Только оставшись с ним наедине, она постепенно начала ясно понимать, о чём должна его спросить. И почему эта случайность — снова столкнуться с ним — так её тяготит. — Почему… Собрав все силы, она выдавила из себя лишь одно слово. Но мужчина кивнул так, будто понял всё. — Вы хотите спросить, зачем я снова приехал в эту глухомань, где одни старики, так? Так он насмешливо отозвался о посёлке, где стариков куда больше, чем молодёжи, а мотоблоки привычнее машин. Уезжал он, кажется, без всякого сожаления, будто на такой маленький городок больше и не взглянет. Так почему же он вернулся? — Мне тоже захотелось почувствовать этот ваш покой. Заодно проверить, есть ли он на самом деле. Как раз нужно было подлечиться. Длинные пальцы мужчины указали на низ живота. Будто там хранилась тайна, известная только им двоим. Взгляд Хе Вон послушно опустился к его животу и снова поднялся. Если она не ошибалась, рана и сейчас была ничуть не лучше, чем несколько дней назад. На практике она повидала немало пациентов вроде него. Людей, которые поступают не по диагнозу и совету медиков, а только по собственному упрямству. — Мне сказали, что это единственный в деревне дом, где сдают комнату, вот я и пришёл. — … — Никаких тайных расследований и мерзкой слежки. Объяснив всё это, мужчина пожал плечами, словно покончил с делом, и прошёл мимо, едва её не задев. Хе Вон лишь проводила его глазами. — Во сколько вы обычно встаёте? В аптеке работаете пять дней в неделю? Или шесть? Хе Вон недовольно свела брови. Вопрос, внезапно перескочивший в область личной жизни, казался подозрительным. Она несколько раз моргнула, будто спрашивая, к чему он клонит, и мужчина и это прекрасно понял. — А. Тому, кто ходит на работу, надо первым уступать ванную. Разве не лучше узнать заранее? В отличие от Хе Вон, мужчина отвечал без запинки. С начала до конца спокойный и невозмутимо-лукавый. Как раз этого Хе Вон совсем не умела. Внутри у неё боролись нежелание покорно отвечать и желание показаться смелой. Тем временем вопросов у мужчины прибавилось. — А как вас зовут? — … — Если не скажете, мне тоже звать вас «деточка»? Как бы то ни было, чтобы этот мужчина звал её деточкой — вот этого она ни за что не хотела. Это была исключительная привилегия хозяйки. Хе Вон, помявшись, нехотя подала голос: — Пэ… — … — Пэ Хе Вон. — А, Хе Вон. Пэ Хе Вон… Красивое имя. Ввернув ещё и дежурный комплимент, мужчина мягко прищурился. Улыбаясь, он становился совсем другим. То холодный, то беспечный. То похожий на тьму, то вобравший в себя закат. Хе Вон этот человек совсем не радовал: похоже, ничего хорошего от него ждать не приходилось. — А я директор Хён. Можете так меня и звать. Закончив своё весьма подозрительное представление, мужчина повернулся. Он направился к кладовке — видно, обустраиваться, — и Хе Вон резко его окликнула: — Постойте!.. — … — Вы мне ещё… за мазь должны. Мужчина легко обернулся и с улыбкой переспросил: — За мазь? — Тогда! Мазь с антибиотиком, которую вы не покупали… Я же вам её на рану нанесла. — А-а… Разве? Он явно этого не помнил, но Хе Вон упрямо не сводила с него глаз. Честно говоря, ещё вчера она и не думала требовать деньги за мазь, но теперь, глядя на его улыбку, решила получить их хотя бы из вредности. Чуть погодя он легко спросил: — Сколько? — Семь тысяч пятьсот вон. Мужчина с преувеличенным старанием похлопал себя по груди и карманам и с огорчённым видом сказал: — А. У меня сейчас нет наличных. Картой можно? — … Ха-а. Глубоко вздохнув, Хе Вон посмотрела в землю, а затем снова подняла глаза к небу. Угасал вечер, и Хе Вон не покидало стойкое предчувствие, что жизнь в этом доме будет не такой уж спокойной. ---------- Подозрительное соседство — часть 1 — Хе Вон. Ты вчера плохо спала, что ли? Днём, когда небо исподволь затянуло тучами, погружённая в раздумья Хе Вон медленно моргнула. Мутная пелена перед глазами рассеялась, и предметы один за другим обрели чёткость. Потёртая витрина, коробки с мазями, сложенные по видам, и лицо фармацевта Ли, смотревшей на неё с тревогой. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она осознала, что вообще-то на работе. — Что?.. — Ну вот. Посреди работы витаешь в облаках. И цвет лица какой-то нехороший. Когда Хе Вон рассеянно переспросила, фармацевт Ли оглядела её с головы до ног, будто сканируя. Но длилось это недолго: вдруг она сердито нахмурилась и повысила голос: — Чего? Вчера случилось что? Неужели этот Но Дон Чхоль за тобой по дороге домой увязался?! — Нет, нет… Ничего такого. Хе Вон смущённо улыбнулась и замахала руками. Господин Но вчера снова заявился в аптеку и на этот раз принёс банку мёда. Он хвастался, что мёд из диких цветов, который собирают всего один сезон, очень полезен для женского организма и что он даже переплатил за него. Хе Вон, как всегда, растерянно мялась перед громадной банкой, которую ей сунули без всяких предисловий, а господин Но вдобавок вызвался подвезти её после работы до дома. Похоже, он твёрдо решил отыграться за тот раз, когда его выставили вместе с токпокки. — Не заболела ли ты часом? — Нет. Просто… ночью никак не могла уснуть. Немного не выспалась, вот и всё. Хе Вон не умела твёрдо сказать «нет», и, как и следовало ожидать, разбираться с господином Но пришлось фармацевту Ли. Они крупно поругались, и об этом узнала вся деревня. Кое-кто по этому поводу даже заявлял, что фармацевт Ли зря лезет в чужие сердечные дела. Сама же фармацевт Ли пропускала эти разговоры мимо ушей. — Вон как. А чего это ты вдруг спать не можешь? — … — А-а, я знаю, в чём дело! Из-за нового парня, что к вам въехал, а? С этими словами фармацевт Ли открыла холодильник и поставила перед Хе Вон бутылочку тонизирующего напитка. Хе Вон, не успев даже к нему притронуться, горячо запротестовала: — Н… нет! Вовсе не… не из-за него. — Ого-го… Так рьяно отпираешься? Подозрительно как-то. — Правда нет! С чего бы мне… обращать внимание на такого человека? — А чего? Какой он? Говорят, красавец, каких поискать. Правда, что ли? Мол, как глянешь — глаза вот так на лоб лезут. Фармацевт Ли, озорно улыбаясь, пальцами растянула себе веки, показывая, как лезут на лоб глаза, и Хе Вон, неловко улыбнувшись, кое-как отговорилась: — Не знаю. Я… как-то не заметила… Вот уже пятый день она жила бок о бок с мужчиной, который велел звать себя «директор Хён». Столько же длилась и её необъяснимая бессонница. Почему-то постель вдруг стала неудобной, а подушка — какой-то не такой. Она ворочалась, и стоило из-за стены донестись хоть малейшему шороху, как едва подкравшийся сон мигом улетучивался. Просто настороженность по отношению к чужому человеку? Или подозрительность из-за совпадения, повторившегося дважды? Точной причины не могла назвать и сама Хе Вон. — Как это не заметила? Бабка говорила, он же в соседней с тобой комнате. — … Вот уж в этой деревне никаких секретов. Здесь знают, сколько разбитых плошек у соседей, так как не знать, какую комнату занял новенький? Мирная деревня была хороша всем, и единственным недостатком было то, что личной жизни тут днём с огнём не сыщешь. Дзынь. Как раз вовремя звякнул колокольчик, возвещая о покупателе. Фармацевт Ли, в работе безупречная, тут же нацепила дежурную улыбку и поздоровалась: «Добро пожаловать!» Покупатель зашёл как нельзя кстати, и Хе Вон, избавившись от расспросов, украдкой перевела дух. — Ой, точно! Говорят, в тот дом парень из Сеула въехал. Хе Вон, а ты-то что скажешь, какой он? Вроде директор какой-то? Покупательница, долго болтавшая с фармацевтом Ли, вдруг переключилась на Хе Вон. Та как раз потихоньку пробиралась вглубь провизорской, но её поймали на месте, и оставалось только неловко улыбаться. — Н… не знаю. Ха-ха. Молодой парень, возбуждавший любопытство всей деревни. Он же директор Хён. Но для Хе Вон он был не чем иным, как гибелью, явившейся разрушить её покой. * * * Выйдя из аптеки минута в минуту по окончании смены, Хе Вон первым делом огляделась по сторонам. Наслушавшись фармацевта Ли, она подумала, что господин Но вполне может сидеть в засаде где-нибудь поблизости. Настолько он был настырный. — Фух… Она внимательно осмотрела даже кафе через дорогу, но господина Но, к счастью, нигде не было. Облегчённо переведя дух, Хе Вон поплелась к автобусной остановке. Когда она вялым шагом до неё добрела, там не было ни души. Вскоре, подняв облако песчаной пыли, подкатил автобус. Пассажиров в нём тоже почти не было. Съёжившись на свободном сиденье, Хе Вон прибавила громкость в наушниках. Лоб, прислонённый к стеклу, подпрыгивал на каждой кочке в такт музыке, а измученное тело расслабленно обмякло. — Ха-а… С губ сорвался долгий вздох. Всё оттого, что несколько дней она толком не спала. Лёгкая головная боль не отпускала, глаза резало. Словно под стать её настроению, небо затянули чёрные тучи. Дома опять придётся столкнуться с этой смазливой физиономией. По правде говоря, новый постоялец появлялся в доме не впервые. Однако этот гость немного отличался от прежних. Чем именно, спроси её кто… Ну… Было в нём что-то неприятное, чего в двух словах не объяснишь. — Возвращаетесь? Не успела она выйти из автобуса, как услышала мягкую речь без резкого местного выговора. Хе Вон вытаращила глаза: перед ней стоял тот самый мужчина, который все эти дни не давал ей покоя. Мужчина бросил недокуренную сигарету на землю и неторопливо затоптал её. Окутанный едким табачным дымом, он приветливо улыбнулся — непринуждённо, но было в этой улыбке что-то затягивающее. — Мне сказали, что вы скоро будете, вот я и жду вас тут уже давно. — Почему… почему вы здесь? Хе Вон, запинаясь, попятилась, а мужчина, наоборот, шагнул к ней. Она ещё крепче прижала к себе рюкзак, с которым ходила на работу, и съёжилась. На лице мужчины, где ещё теплился смех, расцвела ослепительная улыбка. — Несколько фонарей перегорело, опасно, вот хозяйка и попросила меня вас встретить. — … — К тому же, похоже, скоро пойдёт дождь… Вы ведь зонт не взяли? Словно в подтверждение, в руке у него был длинный чёрный зонт. Такого она в доме ни разу не видела — наверное, его собственный. Несколько дней мужчина обустраивал комнату, и зонт, видимо, был среди привезённых вещей. — Я и одна… могу дойти. Неловко встретившись с ним взглядом, Хе Вон робко возразила. Однако мужчина — то ли правда не расслышал, то ли притворился — лишь легонько указал глазами на дорогу и пошёл вперёд. Хе Вон постояла в нерешительности и запоздало двинулась за ним. Вот в чём было дело. От любезности этого человека всегда оставалось смутное ощущение подвоха. Добротой и заботой обычно называют поступки, за которые ничего не ждут взамен, — поступки, в которых есть искреннее желание сделать другому хорошо. А от этого мужчины такого не ощущалось. Он улыбался, но казалось, что улыбается одно лицо; говорил мягко, но не верилось, что и на душе у него так же тепло. Точнее, казалось, что он лишь изображает чувства. — От остановки до дома довольно далеко. Вы каждый день вот так одна ходите? Мужчина оглянулся через плечо, и губы его плавно изогнулись. Прямо как у фармацевта Ли, когда та встречает покупателя. Будто это непременная часть обслуживания. Он спрашивает, потому что ему правда интересно? — Ой… Но замешательство длилось недолго: что-то холодное легонько коснулось щеки. Хе Вон подняла голову — отяжелевшие дождевые тучи нависли так низко, будто собирались проглотить деревню. Первые капли одна за другой застучали по грунтовой дороге, всё чаще и чаще, — вот-вот должен был припустить ливень. — Вот видите. Хорошо ведь, что я за вами пришёл? С торжествующим видом — мол, так он и знал — мужчина раскрыл зонт. Огромный зонт над головой был тяжёлым и тёмным, как небо, полное туч. Словно чёрный полог, который не укрывал от дождя, а запирал Хе Вон внутри. * * * С появлением нового жильца в доме завелось несколько правил. Утром ванной первой пользуется Хе Вон, а вечером — мужчина; утром мужчина помогает с мытьём посуды, а вечером, когда убирают со стола, помогает Хе Вон. ---------- Подозрительное соседство — часть 2 Никто этого не устанавливал — всё сложилось само собой. И мужчина без лишних слов этот порядок соблюдал. Будто знал, что только так сможет спокойно здесь жить. — Деточка. Поди-ка сюда. Когда Хе Вон, прибравшись после ужина, наконец помылась и вышла из ванной, её окликнула хозяйка. Она шла было к себе, встряхивая мокрые волосы, но свернула на кухню. Бабушка разложила на полу маленький столик и чистила фрукты. У неё был фруктовый сад недалеко от дома, и она частенько угощала жильцов фруктами на десерт. Сегодня был как раз такой день. — Вот это отнеси тому парню. — А… хорошо. — А одну тарелку ты, деточка, сама съешь. Поняла? — Да-а… Спасибо. Беда была лишь в том, что этот вкусный и сладкий десерт доставался не одной Хе Вон. Коротко поклонившись, она нехотя взяла тарелку, от которой так и веяло сладостью. Когда она вышла, прихватив маленькую вилочку и поднос, дождь за окном полил ещё сильнее. Комнаты для жильцов стояли отдельным флигелем, в стороне от главного дома, где жила бабушка. Чтобы попасть к себе, нужно было пересечь двор, и в такой дождь, как сегодня, это было не очень удобно. Зонт она брать не стала и, кое-как прячась под стрехой, засеменила через двор. Футболка и спортивные штаны, в которые она только что переоделась, намокли снизу, зато бабушкины фрукты она донесла в целости. — Фу-ух… Вот и комната мужчины. Изнутри не доносилось ни шороха. Она прислушалась, словно шпион, — всё равно тихо. Сделав несколько глубоких вдохов, Хе Вон постучала в дверь. Тук-тук. — Да. Входите. Хозяин комнаты, похоже, уже по одному стуку понял, кто это. Кхм. Без всякой нужды кашлянув, Хе Вон осторожно повернула дверную ручку. Когда дверь открылась, первым она ощутила запах лосьона, которым пользовался мужчина. Аромат, наполнявший комнату, хлынул наружу и окутал Хе Вон. Запах был резковатый, но свежий и прохладный. Такого запаха не встретишь в краях, где пахнет только навозом с полей да морской солью. Хе Вон, поводя носом, вдыхала его, но тут вспомнила о своей курьерской миссии и поставила поднос. — Кхм, это… вам бабушка передала. Угощайтесь. Она подняла глаза — хотела сказать, что пустую тарелку можно выставить завтра, — и в этот момент увидела: мужчина в одних брюках сидел, небрежно прислонившись к стене. — Ох!.. Резко втянув воздух, Хе Вон отвернулась. От неожиданного зрелища сердце заколотилось. Бешеный пульс заглушал даже шум проливного дождя. Лицо вспыхнуло и горело. — Можно подумать, в первый раз. Голос звучал почти цинично, словно он укорял её: чего, мол, пугаться того, что уже видела. От обиды Хе Вон не сдержалась: — Да что вы… Я же постучала! — Послушайте, госпожа фармацевт. Вы тогда уже всё видели, чего теперь пугаться? — Да что я там видела? И вообще, я же говорю, я не фармацевт!.. — А вы сами меня всё время зовёте «эй» или «слушайте». Или просто тычете пальцем. А меня ведь не «Слушайте» зовут. — Ха… Утихшая было головная боль вернулась и кольнула в висок. Хе Вон прижала ладонь к ноющему лбу и крепко закусила нижнюю губу. Нервы и так были на пределе от недосыпа, а эта его манера, странным образом будившая в ней дух противоречия, прямо на глазах подтачивала терпение. Всего несколько фраз — и Хе Вон, выбившись из сил, первой сдалась: — Да. Поняла. Директор Хён. — Вот. Так гораздо приятнее. Тихий смех мужчины вкрадчиво прозвучал и растаял в шуме дождя. Как и запах лосьона, наполнявший комнату, он будто коснулся её кожи. И бестолковое сердце тут же забилось — тук, тук — чуть быстрее обычного. Что такое? Да что это со мной… Хе Вон крепко прижала ладонь к груди — вдруг мужчина за спиной услышит, как колотится сердце. Объективно говоря, голос у него был приятный, низкий. Глубокий и плотный, как ароматный кофе. Настолько притягательный, что, услышь его мимоходом, хоть раз да обернёшься. Но даже если так, чтобы сердце из-за этого колотилось — это уже слишком. Отчитывая себя, Хе Вон в конце концов заключила, что это странная реакция на стресс. Или неприятие чужого человека. — Ну… кхм. Я пойду. Отдыхайте. — Подождите. Она уже торопилась уйти, пока её не раскусили, но странный мужчина её остановил. — Ну что ещё?.. Хе Вон застыла на полушаге в нелепой позе. В ответ снова послышался короткий смешок. Точно насмехается. Она чуть повернула голову и колюче на него посмотрела, и мужчина чинно откашлялся и изложил своё дело: — Не поможете мне? Подойдите. — … — Нужно продезинфицировать и заново забинтовать, а самому ну никак. — … — Вы ведь уже делали это тогда. Госпожа фармацевт. Хе Вон молча забегала глазами. Неужели опять помогать этому противному нахалу? В голове мгновенно закружился рой мыслей, но стоило вспомнить их первую встречу, как всякое желание помогать пропало. Разве тогда, помогая ему от всего сердца, она не выслушала в ответ неуместный совет? Не было ни малейшей причины снова помогать мужчине, который вот так отмахнулся от искренности человека, собравшегося ради него с духом. Может, просто наотрез отказать? А если отношения испортятся и жить в этом доме станет ещё тяжелее? Но он всё-таки раненый — не слишком ли жестоко отказать? Пока она долго раздумывала, волосы и ноги насквозь промокли. Выходило, что мылась она почти зря. — Эм… А в больницу вы не пойдёте? Плод долгих раздумий вышел никудышным. Но большего Хе Вон придумать не смогла. К тому же, если трезво взглянуть на положение мужчины, больше всего её беспокоило именно это. Если после той перевязки в аптеке он всё лечил сам, рана вполне могла воспалиться. Глубокий порез, который она тогда видела, определённо требовал профессиональной помощи. — Я не очень люблю больничный запах. — … — У меня от него голова болит. От такого нелепого ответа всё беспокойство разом улетучилось, и Хе Вон невольно фыркнула. Разве взрослый человек такое говорит? Не верилось, что это произносит верзила, которому впору быка голыми руками заломать. Странно было другое: его ребяческий ответ не оставил её равнодушной. Краем глаза она заметила на полу размотавшийся бинт. Если это не ложь и ему и правда тяжело справиться одному… Хе Вон потёрла лоб ладонью и в конце концов, будто нехотя уступая, повернула обратно. — Покажите… Ну да. Видно, я ничего не могу с собой поделать. Сколько бы её ни обманывали и ни пренебрегали ею, она всё равно протягивала руку помощи. Назови её дурочкой или простофилей — возразить было бы нечего. Не успев даже толком рассмотреть комнату, заставленную незнакомыми вещами, Хе Вон подошла к мужчине. Вблизи его обнажённое тело ощущалось ещё отчётливее. Гладкая блестящая кожа, грудь и живот с рельефом крепких мышц, отбрасывающих густые тени, и даже бицепсы с проступающими жилами. Всё в этом мужчине то и дело рассеивало внимание. Она пыталась сосредоточиться на ране, но что-то мешало, и взгляд невольно скользил по линиям его тела. Тепло, ощутимое уже от одной только близости, свежий запах зубной пасты в его дыхании — всё это ужасно отвлекало. — А вы не могли бы всё-таки одеться? — Почему? Не нравится? Хм… Я думал, пока ещё не настолько плох, чтобы на меня нельзя было смотреть. — … — В последнее время я, правда, не тренировался. Сами видите, в каком я состоянии. — Я не об этом… Ха. Хе Вон вздохнула ещё тяжелее. Вот ещё одно, в чём они с этим мужчиной не сходились: его привычка то и дело уводить разговор совсем не туда. У Хе Вон от этого опускались руки. Нарочно он так или просто по натуре странный — она не знала, но решила пока не обращать внимания и поскорее закончить своё дело. — Сейчас земля провалится. Что вы так вздыхаете? Отвечать было лень, и она лишь покачала головой. Неизвестно, что его так насмешило, но мужчина рассмеялся легко, как весенний ветерок. Поначалу ей казалось, что он вообще не умеет смеяться, а на деле он оказался довольно смешливым. Беда только в том, что смеялся он в основном, когда дразнил Хе Вон или действовал ей на нервы. Похоже, он действительно пытался что-то сделать сам: рядом с ним стояла довольно большая аптечка. Хе Вон подтянула её к себе и выложила несколько нужных вещей. Первым делом она вскрыла упаковку стерильной марли, смочила марлю физраствором и начала осторожно протирать кожу вокруг раны, и тут… — Мне вот интересно. Помолчал он недолго — видно, опять зачесался язык. Хе Вон, стараясь сосредоточиться на обработке, едва заметно кивнула. — Сколько вам лет, госпожа фармацевт? Хе Вон мельком взглянула на мужчину снизу вверх и снова опустила глаза. Рана, к счастью, не загноилась. Но, как Хе Вон и предполагала, без должного лечения заживление шло медленно. — Бабушка говорила, вы бросили учёбу и приехали сюда. — … Сказано было прямолинейно, но не так уж неверно. Вместо ответа Хе Вон закусила губу, и на её лицо легла едва заметная тень. ---------- Подозрительное соседство — часть 3 Телесные раны, как эта, со временем затягиваются. Нарастает новая плоть, заполняет всё и срастается крепче прежнего. Но незримую рану в душе вылечить нечем. Её не продезинфицируешь, на неё не нанесёшь мазь. Она навсегда остаётся где-то в глубине и снова и снова напоминает о себе жгучей болью. — Не то чтобы совсем бросила… Голос у неё заметно стих и поник, и глаза мужчины на миг сузились. Изучающий взгляд настойчиво скользнул по Хе Вон. Однако сама Хе Вон ничего не замечала, поглощённая тем, что счищала засохшую корку крови. — Ага… Значит, академ? — Вроде того… — Похоже, в лекарствах вы неплохо разбираетесь, и медицинские знания у вас есть… Студентка-медик? — … — Или на фармацевта учитесь? Хе Вон, так и не решившаяся притронуться к собственной ране и бросившая её как есть, по иронии судьбы лечила этого мужчину. Какое смешное противоречие. Сбежала сюда, не зная, как исцелиться самой, а от чужой раны отвернуться не может. Продолжать этот разговор ей не хотелось. А уж совершенно постороннему человеку и подавно нечего было рассказывать. — Раз так, вы, наверное, хорошо учились. Зачем же брать академ в нормальном вузе и сидеть тут? Как объяснить всё то, что, сколько она ни билась, заканчивалось ничем? Дни, когда держаться больше не было сил и она ломалась? — Послушайте. Разве вам не нужна была только помощь с обработкой?.. Резкий ответ вырвался сам собой. Всё из-за мужчины, который непонятно как угадывал и бил точно в то, что она старалась спрятать. Он последние дни всё крутился возле бабушки — неужели обо мне и расспрашивал? — И это тоже. Но и узнать о вас, госпожа фармацевт, мне интересно. — Почему? Вопреки внешности мужчина легко сходился с людьми. И не просто легко — удивительно легко. Он запросто болтал с тётушками, которые приходили помогать хозяйке в саду, а вчера и вовсе пообедал у соседей. Прожил в деревне всего-то неделю с небольшим, а держался почти как местный. По виду и не скажешь: такой, казалось бы, равнодушный ко всему на свете и мрачный человек. — Нам же как минимум три месяца видеться каждый день. По-моему, в наше время назвать друг другу имена и возраст — это самое меньшее, что можно сделать. — Вы ведь сейчас не только об этом спрашивали?.. — О. А вы довольно проницательная. Мужчина с лукавым видом парировал и усмехнулся. Смазливая физиономия физиономией, а раздражение всё же поднималось. — Ха-а… — Хватит уже вздыхать. У меня, глядя на вас, аж руки опускаются. Этот мужчина и правда был мастером действовать людям на нервы. И всё же, хотя можно было просто пропустить это мимо ушей, ей почему-то ужасно хотелось возразить. Она уже и не помнила, когда в последний раз так показывала кому-то свои чувства. Как бы там ни было, добрым знаком это не назовёшь. — А сами вы, Хён… кхм. Директор Хён… сколько вам лет? Этот встречный вопрос, да ещё с непривычным пока обращением, она задала ради самозащиты. Мужчина, который всё это время изучал и допрашивал собеседника, вряд ли ответит так легко — так она рассудила. — Мне? Тридцать три. Но предположение Хе Вон с треском провалилось. Мужчина ответил охотно, со спокойной улыбкой. Будто это сущая мелочь. Хе Вон на мгновение растерянно заморгала. И не только потому, что ошиблась. Она не то чтобы всерьёз об этом задумывалась, но в глубине души считала, что ему, как и ей, двадцать с чем-то. А он, оказывается, старше на целых восемь лет. От неожиданного открытия мозг надолго завис. Руки, усердно обрабатывавшие рану, давно уже замерли. — Неужели то, что мне тридцать три, так удивительно? — А… я не в том смысле… Похоже, растерянность Хе Вон его забавляла: мужчина чуть прищурился и хмыкнул. — Я вроде не из тех, кто выглядит очень молодо. Госпожа фармацевт у нас совсем не разбирается в людях. Оцепенение длилось недолго: он посмотрел на неё с такой жалостью, что она мигом пришла в себя. — Ну, я же вас не знаю… Могла и ошибиться!.. — Конечно. Могли. Сколько угодно. Спокойно отбив выпад, мужчина вдруг придвинулся ближе. Её обдало его дыханием, смешанным с незнакомым запахом тела. Она вдохнула — и мир будто на краткий миг остановился. Хе Вон застыла. Ей хотелось отвернуться, но вырваться из его ауры она никак не могла. — Так что насчёт вас, госпожа фармацевт? — … — Сколько же вам лет, что вы не говорите? Необъяснимое напряжение. Дрожь и трепет. Томно изогнутые глаза и чуть приоткрытые пухлые губы. Всё вокруг только сбивало с мыслей. Потому-то лишь сегодня она кое-что поняла. — Мне… мне… Этот мужчина опасен. Всё, что в нём есть, — всё. Мне во вред. — Двадцать пять… С его появлением повседневность Хе Вон понемногу начала рушиться. И бессонница, с которой она столкнулась впервые в жизни, и то, что безмятежная сельская жизнь стала неуютной, и то, что по нескольку раз на дню её забрасывали неудобными вопросами. Всё из-за этого мужчины. Из-за того, что он без спросу вторгся в её жизнь и так настойчиво о себе заявлял. — … — … Она наконец ответила, а мужчина почему-то замолчал. Тень угасшей улыбки застыла в уголках его губ, а взгляд был устремлён прямо на неё. Не выдержав удушающего молчания, Хе Вон сглотнула и с трудом снова задвигала замершими руками. Она собрала использованную марлю — теперь нужна была вата, чтобы закрыть рану. Точно ведь доставала её из аптечки, а теперь нигде не видно. Пока она озиралась и шарила вокруг, мужчина вдруг что-то протянул. Она машинально взяла — это была та самая вата, которую она только что искала. — Не так уж вы и молоды, как я думал. Хе Вон встретилась с ним взглядом, словно спрашивая, что это значит, и тут же опустила глаза. На самом деле она напряглась, не зная, что он скажет ещё, но собеседник коротко покачал головой, будто это не имело значения. — А. Не поймите неправильно. Больше ничего не поясняя, мужчина снова умолк. Хе Вон с радостью приняла эту тишину и целиком сосредоточилась на перевязке. Какое-то время слышался только стук дождя по окну. На полу аккуратно копились шуршащие обёртки от ваты и испачканные пластыри. Руки Хе Вон дрожали меньше, чем вначале, но совсем спокойной она не стала. Она сидела, напряжённая до предела, и чувствовала, как силы утекают прямо на глазах. Перед самой перевязкой мужчина выпрямился и впервые за долгое время заговорил: — Как вам кажется, госпожа фармацевт, сколько ещё времени понадобится, чтобы всё зажило? Жестоко рассечённая рана скрылась под белой ватой. Держа бинт, Хе Вон немного подумала и неуверенно сказала: — Не знаю. Я ведь медицину профессионально не изучала… — Ну, можно и приблизительно. По правде говоря, Хе Вон хотелось сказать, что лучше бы ему хоть сейчас сходить в больницу. Пусть снаружи рана и выглядит неплохо, но, если начнётся воспаление внутри, остановить его будет уже невозможно. А ещё, снова увидев рану сегодня, она убедилась в одном: это не несчастный случай — его ранил человек, и ранил намеренно. Об этом говорило и то, как рана становилась мельче к боку, и её форма — ровный горизонтальный разрез, без единого лишнего движения. Может, как раз поэтому он и объявился снова в этой деревне. Если, ввязавшись во что-то нехорошее, нужно на время спрятаться, такая глушь подходит как нельзя лучше. — Хотя бы недели три?.. Мужчина легко кивнул: вот, мол, как. — Дольше, чем я думал. — Так ведь вы толком не лечились. Может потребоваться гораздо… больше трёх недель. Встретив его снова, она сперва подумала, не вернулся ли он поквитаться за неудачное лечение. А когда он поселился в её доме, да ещё на целых три месяца, заподозрила, что он хочет держать её при себе как молчаливую сообщницу. Однако, пожив с ним несколько дней, она пришла к выводу, что ни обиды, ни скрытых намерений у него, похоже, нет. Разве что многовато лишнего интереса и вмешательства. Просто его небрежно брошенные слова исподволь задевали, досаждали и выбивали из колеи — только и всего. — Тогда можно и дальше иногда вас просить? — О чём?.. — Обрабатывать и перевязывать. У вас, госпожа фармацевт, аккуратные руки, так что пока я хотел бы доверить это вам. Это было не столько просьбой, сколько предложением, за которым явственно чувствовалась уверенность: разумеется, она согласится. Глаза, пристально смотревшие на неё и не оставлявшие даже возможности подумать, так и блестели. Раз уж взялась — неужели второй раз не смогу? Хе Вон тихонько вздохнула и нехотя кивнула. Мужчина удовлетворённо усмехнулся и протянул руку для рукопожатия — мол, давайте ладить. Его рука, крепко сжавшая её ладонь, оказалась горячее, чем она думала, и очень большой. Мужчина несколько раз встряхнул её руку, а когда перевязка была закончена, без возражений её отпустил. Пересекая двор под проливным дождём, Хе Вон вдруг поняла: мужчина из соседней комнаты, который строил о ней догадки и выпытывал всё подряд, сам не рассказал о себе ничего, кроме возраста. ---------- Подозрительное соседство — часть 4 Распорядок дня у Хе Вон почти всегда один и тот же, без особых отступлений. Она просыпается в семь, прибирает комнату и умывается. Потом ест завтрак, который приготовила хозяйка, и неспешно собирается на работу. Если в саду нужны лишние руки, то перед работой помогает и там. На работу в аптеку ей к половине десятого. В сезон крабов она иногда приходит пораньше, а в период запрета на лов бывает, что выходит к обеду. Но чаще всего в половине десятого она уже в аптеке. — Здравствуйте. — О-о. Хе Вон. Доброе утро! Бодро поздоровавшись с фармацевтом Ли, она открывает аптеку. Больниц поблизости немного, поэтому работа не слишком напряжённая. И всё же, когда наплывают покупатели, бывает довольно суетно, и Хе Вон исправно справляется со своими обязанностями. Когда проходят сравнительно загруженные утренние часы, покупателей становится всё меньше. Даже в сезон запрета на лов деревня не сидит без дела: люди кормятся садами и полями, так что днём, в рабочие часы, в аптеку заглядывают реже. — Хе Вон. Кофейку попьём? Хе Вон, которая проверяла остатки и раскладывала товар на витрине, с улыбкой согласилась. В свободные дневные часы можно было вот так немного передохнуть и выпить чашку кофе. — Хе Вон. Хе Вон! Иди сюда скорей, быстро! — Что? На торопливый зов она выбежала и увидела за стеклом не самую приятную картину. — Вон там директор Хён. Ой-ой… Опять, видать, тётка из мясной лавки его поймала. Эта тётка, стыда у неё нет, чего она так к парню липнет? Фармацевт Ли протянула ей крепкий растворимый кофе и, глядя через дорогу, заливисто расхохоталась. Хе Вон, дуя на горячий кофе, равнодушно окинула взглядом директора Хёна, который, похоже, мило беседовал с хозяйкой мясной лавки. Хозяйка лавки, стянув с одной руки красную резиновую перчатку, не отпускала мужчину и о чём-то ему рассказывала. Она жеманно улыбалась и то и дело похлопывала его по мощному предплечью — видно, была к нему неравнодушна. Мужчина же стоял с одной лишь сдержанной улыбкой, без тени смущения. — Мамочки… Куда это она его трогает? Средь бела дня, посреди улицы! Так ведь, глядишь, и слухи пойдут нехорошие! Фармацевт Ли, прильнув к стеклу, развлекалась прямым репортажем, а Хе Вон отвела взгляд и молча прихлёбывала кофе. В последнее время «директора Хёна» в райцентре Йондока знали все от мала до велика. Стоило ему показаться в какой-нибудь лавке, как там становилось людно и неизменно расцветала болтовня тётушек. В деревенской жизни, которую, если по-хорошему, можно назвать мирной, а если по-плохому — скучной, директор Хён был чуть ли не лучом света. Кое-кто из местных мужчин даже выражал по этому поводу недовольство. Мол, жена сходила поглазеть на директора Хёна и домой не возвращается. Слыша такое, Хе Вон лишь горько усмехалась. — Директор Хён сегодня опять за тобой пришёл? Хе Вон, задумавшаяся было, спохватилась. Аккуратно выбросив опустевший бумажный стаканчик в ведро, она слабо улыбнулась. — А… наверное, нет. — Да? Раз уж сюда пришёл, небось опять дождётся да с тобой вместе и пойдёт? — Ну, ха-ха… Хе Вон неловко засмеялась и ушла от ответа. Послеобеденный перерыв, считай, закончился. Она взяла инструменты и принялась вскрывать коробки с утренней доставкой, а фармацевт Ли подошла вплотную и лукаво улыбнулась. — Ой-ой. Какой же он старательный, молодой-то человек. А? Каждый раз выходит встречать соседку-младшенькую: опасно, мол, ей одной домой ходить. — … — Правда ведь? Самому-то, поди, хлопотно. Пока директор Хён становился местной достопримечательностью, в их с Хе Вон отношениях тоже кое-что изменилось. В отличие от Хе Вон, исправно ходившей на подработку, он жил как безработный. Иногда он вместе с ней помогал в саду, но не постоянно. Одним словом, праздный бездельник. Времени у него было хоть отбавляй, и хозяйка, не в силах больше на это смотреть, дала ему особое поручение. А именно — назначила его провожатым Хе Вон по дороге домой. Зимой в этих краях темнело особенно рано, а без городских огней и вовсе становилось чёрным-черно. — Наверное, бабушка его с поручением послала. Потому, видно, и вышел. — Да ну? У директора Хёна в руках-то ничего нету. Точно за тобой пришёл, по-моему. В голосе фармацевта Ли звучало нескрываемое веселье. Последнее время она, стоило выдаться минутке, подтрунивала над Хе Вон. Восторгалась она не просто самим директором Хёном — больше всего её веселило, как он повсюду ходит за Хе Вон хвостиком. Мол, до чего смешно смотреть, как тигр, не сознающий собственных размеров, гоняется за крошечным зайчиком, — или что-то в этом роде. — Ты глянь. Директор Хён сюда смотрит! Ой, ой. Сюда идёт. Директор Хён идёт, говорю, Хе Вон! Фармацевт Ли, переводя взгляд с окна на Хе Вон и болтая глупости, вдруг подняла переполох. Хе Вон, пересчитывавшая и складывавшая стопками одноразовые маски, медленно выпрямилась. Разбирать предстояло ещё целую гору, но фармацевт Ли помогать явно не собиралась. — Ну? Я ж права была? Мамочки… Директор Хён, видать, очень тобой дорожит. Ой, что делается! Будто перед ней было захватывающее шоу о свиданиях, она хлопала Хе Вон по плечу, и рука у неё была тяжёлая. Хе Вон невольно посмотрела на вход. Мужчина приближался широким шагом, и его фигура становилась всё отчётливее. Чёрные волосы, которые, кажется, успели немного отрасти, трепал ветер, прикрывая щёки и глаза. К его незаурядному телосложению и тонко вылепленным чертам лица она уже понемногу привыкла. Видимо, оттого что видела его каждый день, она привыкала быстрее других. Но к его взгляду, от которого веяло скрытой прохладой, словно от осеннего ветра, она так и не привыкла. — Здравствуйте. Мужчина вошёл в аптеку и первым делом поздоровался с фармацевтом Ли. — О, директор Хён пришёл? Садитесь, садитесь. И вот напиточек выпейте. Фармацевт Ли проворно открыла холодильник и вручила мужчине витаминный напиток. Мужчина коротко поблагодарил и, не чинясь, с хрустом свернул крышку. И только потом встретился взглядом с Хе Вон. В миг, когда их взгляды неожиданно столкнулись, у Хе Вон невольно дрогнули пальцы. Привыкнуть к нему — одно, а не волноваться рядом с ним — совсем другое. Неловко отведя глаза, Хе Вон лишь коротко кивнула в знак приветствия. Слабый смешок, промелькнувший в этот момент в глазах мужчины, заметила только фармацевт Ли, которая как раз на него смотрела. — Сегодня опять к концу смены Хе Вон подгадали, чтоб вместе пойти? — Да. А как же. Словно ставя точку, она как ни в чём не бывало пихнула Хе Вон локтем. Хе Вон через силу улыбнулась, но ей было просто неловко. Что мужчине сколько ни говори, что встречать её не нужно, что фармацевту Ли сколько ни объясняй, что между ними ничего нет, — всё впустую. Хе Вон оставалось только молча терпеть. — Времени… ещё много осталось. Подождёте? Или, может, отпустить сегодня Хе Вон пораньше?! — Ха-ха. Если вы так сделаете, я буду только рад. Она это ещё раньше замечала, но эти двое на удивление легко находили общий язык. Каждый раз, когда мужчина приходил в аптеку за Хе Вон, они непременно хоть немного, да болтали. Хе Вон, пропуская их трёп мимо ушей, снова присела на корточки перед коробками. Лето окончательно ушло, и был уже октябрь. С началом настоящего межсезонья они заказали большую партию масок и дезинфицирующих средств. Всё это пришло разом, и коробки громоздились высокой башней. Хе Вон подняла голову и посмотрела на часы. До конца смены оставалось около трёх часов — если постараться, сегодня можно было со всем разобраться. Покончив с подсчётами, Хе Вон потянулась снять коробку. Но не успела она ухватиться за неё, как её мягко отодвинули в сторону. — Куда это поставить? Мужчина, которого она считала занятым болтовнёй, уже держал вместо неё большую коробку. Хе Вон, совсем не заметившая, как он подошёл, широко распахнула глаза и застыла. — Ой, вы меня напугали!.. На лёгкий упрёк мужчина лишь приподнял бровь, поудобнее перехватил коробку и повторил вопрос. Хоть она и перепугалась, картина была ей знакома: дома вся тяжёлая работа лежала на нём. Но здесь, как ни крути, была её работа, и принимать его помощь так же запросто, как дома, было неловко. К тому же больше всего её тревожила фармацевт Ли, беззвучно покатывавшаяся со смеху у неё за спиной. Как она завтра будет надо мной потешаться? От одной мысли у неё слегка закружилась голова. — Я сама всё сделаю, поставьте!.. Хе Вон поспешно протянула руки, но мужчина увернулся и снова поторопил: — Тяжело же, я помогу. Куда ставить? — Правильно, Хе Вон! Покупателей я возьму на себя, а вы вдвоём садитесь да не спеша разбирайте. Хе Вон, не зная, куда деваться от растерянности, посмотрела на фармацевта Ли. Но та лишь озорно подмигнула ей и сказанного назад не взяла. Это совершенно не входило в её планы. Даже её спокойная жизнь в аптеке — и та оказалась под угрозой из-за этого мужчины. — Сюда поставить? Мужчина уже успел зайти за кассу и с глухим стуком опустил коробку. Оставив позади фармацевта Ли, обслуживавшую покупателя, Хе Вон робко подошла к мужчине и запоздало попыталась его отговорить: — Пыли будет много… И разбирать долго. — Ничего, идите скорее. Если госпожа фармацевт не объяснит, я и работать не смогу. — Да нет. Вы вот так вдруг пришли… Зачем вам это? — В смысле зачем? Чем быстрее закончим, тем быстрее домой. — … — Если не вернёмся до темноты, бабушка отругает. На лукавый ответ и бессовестную улыбку возразить было нечего. Мужчина уже устроился на месте и выжидающе смотрел на неё. Хе Вон со вздохом закусила губу. Сколько ни упирайся, итог был уже предрешён. Разбирая с ним бок о бок завалы у кассы, она подумала, что сегодняшний день, похоже, выдастся длиннее обычного. ---------- Подозрительное соседство — часть 5 С товаром управились почти к самому концу смены. Фармацевт Ли без конца благодарила мужчину и полушутя звала его на ближайшие аптечные посиделки. Встрепенулась от этих слов одна Хе Вон. Эти двое, на удивление спевшиеся, даже решили, в каком ресторане устроить посиделки. И дату тоже согласовали только между собой. — Вам не холодно так легко одетой? Всю дорогу молчавший мужчина заговорил, когда они уже ждали автобус. Прежде чем ответить, Хе Вон оглядела свою одежду. Серая толстовка на молнии, джинсы и обычные кроссовки — привычный осенний наряд. — Не холодно. — Хоть молнию застегните. Автобус, похоже, не скоро. — Не надо застёгивать. Отмахнувшись от ненужного вмешательства, она посмотрела на табло на остановке. Только что там было написано, что автобус прибудет через пять минут, а теперь вдруг — через двадцать. Живя в деревне, где автобусы ходят редко, она сталкивалась с этим не раз. Придётся ещё подождать, — подумала она и вздохнула, и тут… — Ох… По остановке и улице с силой пронёсся резкий ночной ветер — холодный, будто вот-вот наступит зима. Хе Вон втянула голову в плечи, как черепаха, и передёрнулась. Зябкость никак не проходила, и тут сбоку вдруг вынырнула большая рука и ухватила молнию её толстовки. — Сказал же, застегнитесь. Совсем не слушается. Наша госпожа фармацевт. — Что? Зачем вы!.. Я сама разберусь. — Не двигайтесь. Рука, сводившая края молнии, держала твёрдо — будто не собиралась отступать. Одним движением застегнув молнию до самого горла, мужчина накинул ей на голову ещё и капюшон и затянул шнурки. Когда узел был готов, вместе с его дыханием на неё повеяло едва уловимым теплом. Хе Вон, закутанная так туго, что не могла шевельнуться, застыла, а перед глазами белело лицо улыбающегося мужчины. — Готово. С запозданием на такт сердце ухнуло вниз — гул отозвался по всему телу. Рука мужчины, покончив с делом, без сожаления отстранилась. Хе Вон часто моргала, пытаясь осознать, что сейчас случилось. Но он невозмутимо улыбался, будто ничего особенного не произошло, и волноваться всерьёз казалось глупо. Стоит ей хоть чуть-чуть смутиться — её только сильнее засмеют. Всё ещё ошарашенная, Хе Вон уняла колотящееся сердце и скосила глаза вбок. В стекле погасшей витрины она увидела своё отражение. Жалкое зрелище, которое кто угодно принял бы за леденец на палочке. Хе Вон недовольно сморщилась и метнула на него косой взгляд. — Ой… Что это такое? Это же глупо выглядит! — Посидите так, пока автобус не придёт. Чтобы не простудиться и не выслушивать потом бабушкины нотации. — А этот бантик вообще… — Эй-эй. Я его так красиво завязал, зачем же развязывать? Защищая бантик, мужчина крепко сжал запястье Хе Вон и отпустил. Жгучее тепло так и осталось на коже, но сам мужчина как ни в чём не бывало отвернулся проверить табло. Так было всё время. Непрошеная любезность и неудобная забота. Бесцеремонная близость и прикосновения. Тепло его тела, достающее до самого сердца. Всё, что он делал, было для Хе Вон непредсказуемо и оставляло трещины в её привычной жизни. Остановить его она не успевала, а оттолкнуть этого вкрадчивого и напористого мужчину не хватало сил. Почему он так со мной? Как ему может быть настолько всё равно? Она пыталась об этом думать, но разгадать, что на уме у этого скрытного мужчины, ей было не по силам. Надув губы, Хе Вон несколько раз пнула носком кроссовки землю под ногами. То, чему собеседник не придавал никакого значения, для неё было словно яд. И временами жгло болью. — Да. Се Бом. Мужчина, смотревший туда, откуда должен был прийти автобус, ответил на звонок. Судя по тому, как тепло он произнёс имя, звонил кто-то близкий. Интересно, какие люди дружат с таким мужчиной? Ей вдруг стало любопытно, но догадаться об этом Хе Вон, конечно, не могла. — Нет. Всё в порядке. Ага… конечно. Лечусь как следует, скоро, похоже, заживёт. С этими словами мужчина повернулся и искоса посмотрел на Хе Вон. Взгляды встретились неожиданно и тихо. На этот раз Хе Вон не отвела глаз и пристально смотрела на мужчину. Ведь он явно говорил о ней кому-то, кого она не знала. Тогда мужчина чуть склонил голову набок, словно разглядывал маленький полевой цветок. — Да. Верно… Так что тебе приезжать незачем. Здесь не опасно, и мучить меня некому. Негромко произнесённые слова ритмично и приятно отдавались в груди. И в то же время в том, что он говорил, было что-то подозрительное. В тот миг, когда Хе Вон это осознала, мужчина, чьё лицо только что было мягким и расслабленным, посерьёзнел и слегка качнул телефоном в руке. Это значило, что он отойдёт поговорить. Хе Вон машинально кивнула. — Да. С тем капитаном, которого разыскали, связался? Угу. Ага… Вот как? Сколько, говоришь? Голос мужчины, удалявшегося за остановку, рассеялся на ветру. Почему-то она не могла оторвать глаз от стройной высокой фигуры. Может быть, этот мужчина, казалось бы совсем освоившийся в тихой деревне, на самом деле в любой момент мог взять и уехать — стоит ему только захотеть. Если он исчезнет, для Хе Вон это будет только к лучшему. Некому будет надоедливо ходить за ней по пятам и звать её «фармацевт Пэ», и некому будет исподволь дразнить её и действовать на нервы. Уж лучше бы уехал поскорее. Вслух произнести это она не решилась и лишь бормотала про себя, и тут на всю улицу загрохотал мотор грузовика, со скрипом затормозившего у остановки. — Хе Вон! С работы идёте?! Со скрежетом опустилось стекло, и донёсся густой местный говор. Хозяином надтреснутого, скрипучего голоса оказался господин Но, которого последние дни почти не было видно. Он улыбался из-за окна пассажирской двери так широко, что становилось не по себе. — Садитесь! Я вас до дому подброшу. — Что? А, нет. Не нужно. Как всегда, она отказалась и даже замахала руками. Он и раньше несколько раз предлагал подвезти, но Хе Вон неизменно уклонялась. Господин Но всякий раз давал понять, что обижен, но не хотела она — значит, не хотела. — Эх. Похолодало-то как. Я вас мигом до дома довезу — и сам поеду! — Нет. Правда, не нужно. Автобус скоро придёт. — Живо садитесь! Господин Но перегнулся к пассажирскому сиденью, сам открыл дверь и замахал рукой. Рядом не было фармацевта Ли, всегда встававшей за неё горой, и господин Но, почувствовав себя как рыба в воде, заметно воодушевился. Может, решил, что сегодня-то его шанс. — Ну чего вы, а? Садитесь уже, говорю! Может, пора наконец провести чёткую черту? Тогда что же сказать? Хе Вон, не отличавшейся красноречием, даже подобрать подходящие слова было непросто. Пока она колебалась, господин Но и вовсе вылез из машины и решительно шагнул к ней. Она невольно попятилась, и тут спиной наткнулась на что-то твёрдое. Вздрогнув, Хе Вон резко обернулась и увидела мужчину, который уже закончил разговор и вернулся. — Здравствуйте. Какими судьбами? Стоило мужчине появиться, как лицо господина Но окаменело. Он откровенно смерил взглядом ладную фигуру соперника. — А… ага. Опять вместе домой идёте? Хм, ну и ну… Нынче, гляжу, у вас дело одно — за Хе Вон хвостом ходить. — Ну да. Я же приехал отдохнуть. А отдыхать — так отдыхать как следует. Мужчина ответил охотно. Господин Но недовольно причмокнул. Для многих в деревне новая знаменитость была как бельмо на глазу, и господин Но, разумеется, был среди них. Мало того что соперник жил с Хе Вон под одной крышей, так ещё и частенько провожал её с работы — чего самому господину Но никак не удавалось. Неудивительно, что он держался с ним крайне настороженно. А мужчину это нисколько не заботило: он оставался всё таким же невозмутимым. — Так вы подвезти хотите? Нас обоих? — А? Обоих… обоих никак! Вещей больно много. Одну Хе Вон — ещё куда ни шло… — Да? Мужчина отозвался спокойно. И как ни в чём не бывало, заслонив собой Хе Вон, подошёл к пассажирской двери. Распахнул её и, словно это была его собственная машина, окинул взглядом салон. — Если вот эти коробки переложить назад, места вполне хватит, по-моему. — Эй-эй. Ты чего, приятель. Даже не думай! Двоих никак, говорю. — Я сяду спереди, а госпожа фармацевт сзади — как раз поместимся. Правда, фармацевт Пэ? Мужчина лукаво улыбнулся, глядя на Хе Вон. Всего на миг, но в его зрачках, похожих на чёрную ночь, промелькнул странный блеск. Господин Но, который во что бы то ни стало хотел увезти одну Хе Вон, от возмущения только беззвучно открывал рот. И всё же, цепляясь за последнюю ниточку надежды, он процедил сквозь зубы: — Кхм! Да сзади-то и положить некуда, ей-богу. Вот ведь человек, лезет куда не просят… — Как это некуда? Там пусто, куда угодно переложить можно. Отрезав это так, словно вбил последний гвоздь, мужчина решительно потянул Хе Вон за собой. — Фармацевт Пэ. Неизвестно ещё, когда автобус придёт, давайте просто спокойно доедем? — Что? Вот так вдруг? Нет, подождите!.. Дальше всё случилось мгновенно. Мужчина ловко перетаскал тяжёлые коробки, усадил Хе Вон в грузовик и сам сел на пассажирское сиденье. А потом приказным тоном бросил остолбеневшему господину Но: — Поехали. Господин Но, которого так бесцеремонно обставили, шумно фыркнул и вернулся на водительское место. Всю дорогу домой в машине стояла удушливая тишина. Никто не заговаривал, и лишь свет фонарей за окном медленно проплывал в темноте. Господин Но, сидевший за рулём, несколько раз украдкой поглядывал в зеркало на заднее сиденье, но Хе Вон не отрывала глаз от окна. ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ Спасибо, что дочитали! 🖤 📖 Больше глав и продолжение — на сайте:https://chaptify.ru/novel/roman-s-pogibelyu-5b9003 💖 Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:https://boosty.to/novelslab ----------