Пролог

1681 год. Сильвия Ларнет де Вис, действующий правитель Ковина[1] ведьм, месяц назад родила ребёнка. Это стало большим событием, так как очень долгое время она отказывалась заводить наследника, отговариваясь занятостью. И вот, когда наконец долгожданное чадо появилось, женщину на радостях стали осыпать подарками и поздравлениями — и аристократы, и простые люди. Такой ажиотаж был потому, что ведьма имела прекрасную репутацию среди народа и была как крайне достойным монархом, так и личностью.

Раньше, заслышав лишь стук её каблуков, все уважительно кланялись, но сейчас к их лицам словно приклеилась глупая улыбка и томный взгляд, направленный на крохотную девочку, которую глава Ковина везде носила с собой, не оставляя даже когда работала. Сейчас проходили прекрасные последние августовские деньки, но, несмотря на это, Ковин активно работал, подобно одному слаженному механизму.

Обычно с середины августа и до начала сентября (примерно 2 недели) все работники получали отпуск, однако за месяц, в который отсутствовала Сильвия, накопилось так много непроверенных бумаг, что отдых пришлось перенести на весну. Главная же ведьма, которая, в отличие от других работяг, относительно отдыхала месяц, в данный момент вышагивала по светлому открытому коридору, залитому солнечным светом. Она, как всегда, осторожно держала дочь на руках, стараясь идти как можно ровнее. А сзади шёл суетливый юный ведьмак, нёсший стопки бумаг. Такой вот компанией они направлялись в кабинет Сильвии.

Неспешно подходя к его дверям, женщина, как обычно, вежливо поздоровалась с секретарём Аланом и наконец прошла внутрь. Светлый кабинет встретил хозяйку приятным теплом, в отличие от знойной улицы. Переступая порог, Сильвия велела положить документы на стол и отозвала парнишку. Затем, слегка покачивая на руках тихонько пищащую малышку, она направилась к заранее приготовленной колыбели и опустила её на прохладные простыни. Сама женщина уселась в большое бежевое кожаное кресло, прикрыв глаза на пару секунд.

Сильвия недолго наслаждалась солнечным светом: через пару минут ей пришлось разлепить веки. Она потянулась и, чувствуя себя весьма бодро, с готовностью взявшись за перо, начала свою долгую, тяжёлую и временами муторную работу. Было спокойно и тихо: из‑за открытого окна в комнату попадал редкий ветерок, тихо раскачивающий колокольчики на колыбельной малышки. Слабый шелест листвы доносился до маленького острого ушка ребёнка, и она очень мило смеялась. Казалось, что даже птицы стали чирикать чуть громче, чтобы повеселить драгоценное дитя.

Однако спустя пару часов эту идиллию прервал тихий стук секретаря в дверь.

— Госпожа Сильвия, к вам гость, — глухо раздалось по ту сторону.

Женщина оторвала взгляд от бумаг и, сняв строгие очки, потёрла переносицу.

— Впусти, — спокойным, слегка усталым голосом отозвалась ведьма.

Через пару минут в кабинет без стука впорхнул высокий худощавый мужчина, чьи длинные рыжие волосы были настолько тонкими, что казались полупрозрачными. Холодные, глубоко сидящие карие глаза выражали равнодушие и лёгкое раздражение. Он казался Сильвии тенью прошлого себя, хотя, похоже, ему самому так не казалось. Это можно было понять по тому, каким пренебрежительным взглядом эльф осмотрел женщину и как вальяжно подходил к её рабочему столу.

— Добрый день, — поздоровался эльф низким, так не подходящим ему басом, с неприятной улыбкой.

— Добрый. Поздравляю с появлением наследницы, — Сильвия не удержалась от колкости.

— Вашими стараниями, лорд Нельсон.

Эльф поднял бровь и ухмыльнулся тонкими губами.

— Несомненно.

Женщина откинулась на спинку кресла, устало посмотрев на него, и тихо произнесла:

— Ближе к делу.

Нельсон был явно рад отсутствию долгих предисловий.

— Да‑да, конечно. Мне бы хотелось поговорить о вашей прекрасной дочери.

Сильвия подняла тонкую тёмную бровь, ожидая продолжения.

— Как вы уже знаете, у меня есть невеста, и мне бы не хотелось, чтобы она и в целом высший свет знали, кто родной отец девочки.

Ведьма одарила эльфа холодным раздражённым взглядом.

— Вы хотите, чтобы я вас прикрыла?

— Невероятно, схватываете на лету! — издевательски выкрикнул Нельсон, на что Сильвия сложила руки на груди. Её сердце билось медленнее от нарастающего разочарования.

— Хорошо, допустим, я сделаю то, что вы просите, но в чём же моя выгода?

Нельсон пренебрежительно хмыкнул, будто только и ждал этого вопроса.

— Как минимум в том, что вас не посчитают блудницей, которая попыталась увести меня от моей прекрасной Эльнес. Но я знаю, что вам этого мало, поэтому предлагаю такой вариант: вы заминаете данный конфуз, а я договариваюсь с нашим уважаемым правителем Ленолиэлем о возможности поставки посохов из дерева Чиа.

Сильвия задумалась. Такие посохи в Вис очень редки, но они отлично проводят ману, а обработанные эльфийскими мастерами ещё и в руке лежат прекрасно. Однако ведьма не чувствовала, что это достойная цена за обман, разбитое сердце и брошенного ребёнка.

— Хм, вы думаете, этого достаточно?

Эльф поднял брови и фыркнул. Его всегда раздражала женщина, сидящая перед ним. Он уже раз сто пожалел, что не выбрал кого‑нибудь понаивней, но, с другой стороны, тогда он бы не получил той власти, которую имеет. Поэтому эльф, медленно пожевав тонкие губы, наконец прошипел:

— Хорошо‑о‑о, тогда ещё и шахта, находящаяся в распоряжении моего рода. Там добывают драгоценные металлы.

Ох, с каким трудом дались Нелю эти слова! Эту шахту он берёг как зеницу ока, так как она была одним из его главных активов. Конечно, ему не хотелось её отдавать, однако гнев рода Сильвии был страшнее, чем её потеря.

В ответ на эти слова женщина прищурилась и расплылась в ехидной улыбке. Пока они находились в отношениях, эльф часто рассказывал ей о своём «сокровище», и то, что Нель отдал его, значило, что он пойдёт на что угодно, лишь бы утаить свою связь с малышкой. Ведьма задумчиво постучала пальцами по столу, а потом, наконец разомкнув губы, тихо ответила:

— Ладно, думаю, этого должно хватить.

Конечно, этого далеко не хватало за жизнь живого существа, но лучше так, чем её дочь будет расти с таким отцом или со знанием того, что он её бросил. Нель в это время ещё пару минут мрачно сверлил ведьму взглядом, судя по всему, уже начиная жалеть о своих словах, а потом, чувствуя, как его горло сдавливает злость, резко развернувшись, ушёл, даже не попрощавшись.

[1]-Ковин - это организация которая занимается всеми делами связанными с государством ведьм . Ковин разделен на шесть основных министерств : промышленно- торговое , внутренних дел , военное , здравоохранительное ,сельскохозяйственное и руководящее , которым и управляет Сильвия

Глава 1

Семья для Карен

Сильвия допоздна оставалась в кабинете, однако её мысли были далеки от работы.

«Что, если, когда она подрастёт, начнёт спрашивать об отце?» — наворачивая круги по комнате, бормотала ведьма себе под нос. Из‑за этих мыслей у неё начинала кружиться голова, а в ушах появлялся белый шум. Сильвия понимала, что откладывать этот вопрос больше нельзя.

Общественность тоже уже давно интересуется, кто её отец… «Какая же я дура!»

Тут в её голову взбрела одна не очень хорошая мысль. Подойдя к рабочему столу, она открыла верхний ящик и достала переговорник. Её тонкие пальцы осторожно водили по его поверхности, и спустя пару секунд из кристалла раздался бодрый мужской голос:

— Сильвия, дорогая , здравствуй!

Ведьма нервно хихикнула.

— Здравствуй, Арик, прости, что тревожу в такой час.

Мужчина рассмеялся добрым мужественным смехом, заставляя сердце Сильвии сжиматься от грусти. Арик был гномом, с которым она познакомилась, пока училась на главу Ковина. Этот мужчина тоже был в числе учащихся: он первым подошёл к ведьме и начал везде ходить за ней по пятам, чтобы познакомиться. Сначала Сильвия его избегала, опасаясь сближаться с кем бы то ни было, но искренность так и била из гнома ключом — в добрых глазах не было даже намёка на алчность или злобу, из‑за чего ведьма спустя пару недель сдалась. Постепенно они сблизились настолько, что каждый день вместе ели, гуляли, болтали и помогали друг другу с занятиями. Арик всегда был болтлив, добродушен, заботлив и радостен — даже в самые мрачные дни. Это придавало Сильвии сил. Также Арик обожает детей, поэтому ведьма не сомневалась в том, что он ей поможет. Однако… Этим она может сломать ему жизнь: ведь если он примет Карен как свою дочь, тогда жениться для него станет более чем проблематично. Ведьма начала сомневаться и кусать губы; её пальцы потянулись к переговорнику, чтобы отключить его.

— Эй, Сильвия, что‑то случилось?

Голос мужчины посерьёзнел, лишившись весёлых ноток. Ведьма в ответ лишь обречённо промычала:

— Угу.

Её голос дрожал, на глазах стали потихоньку наворачиваться слёзы, в горле стоял ком.

— Ну ты чего? — обеспокоенно зашептал Арик. — Погоди, я сейчас буду.

Сильвии ужасно не хотелось, чтобы кто‑то видел её слёзы, но и оставаться одной сейчас было невыносимо… Через пару минут посередине комнаты в ярком персиковом свете появился высокий мускулистый мужчина с коротко стриженными рыжими взъерошенными волосами. Он был загорелым, отчего его серые глаза казались почти белыми. Гном внимательно осмотрел комнату, и его взгляд зацепился за женщину, которая упорно держалась из последних сил, чтобы не разреветься. На её дрожащих руках лежала малышка и тихо хныкала, вторя матери.

Арик был озадачен: всего пару дней назад они связывались, и Сильвия говорила, что у неё всё хорошо, а теперь она сидит и чуть ли не плачет. Мужчина, державший бутылку спиртного подмышкой, неловко убрал её в пространственный карман, понимая, что пьянка при ребёнке — не лучшее решение. Затем большими шагами подошёл к Сильвии и сел перед её креслом на одно колено. Его рука автоматически поднесла к лицу женщины белый платочек.

— Эй, не плачь, ладно?

Просьба, пропитанная нежностью, достигла печального сердца женщины. Смотря в его светлые глаза, наполненные заботой, ей казалось, что на душе теплеет. Наконец успокоившись и вытерев предательски выступившие слёзы, Сильвия замялась: её руки опасно дрожали. Заметив это, Арик тихо попросил:

— Позволишь мне её подержать?

Конечно, Сильвия не была против и осторожно протянула расходящуюся в плаче девочку Арику. Он, в свою очередь, аккуратно забрал малышку и устроил на своих больших и крепких руках. Его глаза тут же наполнились умилением, и он, не удержавшись, чмокнул её в лобик.

— Какая прелестная малютка! Утю‑тю‑тю! — восторженно шептал мужчина, снова намереваясь её чмокнуть.

Сильвию начало отпускать: она мягко улыбнулась, наблюдая за Ариком. Ей казалось, что вот он действительно стал бы хорошим отцом.

«Почему я вообще любила Неля?» — эта мысль пролетела прохладным ветром в голове женщины, но Сильвия не знала ответа.

«Может, всё потому, что сначала он вёл себя по‑другому? А когда он изменился? Почему так поступил?» — эти мысли стали заглушать звуки вокруг, и тут:

«А может, это я виновата?»

Ведьма тут же себя одёрнула:

«Нет. Если и есть моя вина, то только в том, что моя глупость не знала границ».

Наконец сквозь гул в её голове начал пробиваться родной голос Арика:

— Слушай, а как её вообще зовут? — продолжая любоваться малышкой, ненароком спросил мужчина.

— Карен, — вернув себе самообладание, с теплотой ответила Сильвия.

Арик же заулыбался ещё ярче:

— О‑о‑о, так ты у нас настоящая леди!

От такого внимания к своей персоне малышка постепенно успокоилась, начав болтать ручками. Её очаровательно улыбающееся лицо было настолько привлекательным, что гном не сдержал порыва и наклонился к ней. Однако стоило ему это сделать, как пухлые мягкие пальчики цепко схватили его за нос. Гном удивлённо моргнул, а потом громко, во весь голос, засмеялся:

— Какая ты проныра, однако!

Наигравшись с Карен, Арик уложил её в колыбель и дал погремушку, которую давно хотел подарить. Пока малютка была увлечена игрой, он вернулся к разговору с Сильвией:

— Ну, давай выкладывай, что случилось?

Ведьма пересказала всю ситуацию мужчине. Арик внимательно слушал, и в какой‑то момент его руки начали подрагивать.

— Этот червяк! — яростно цедя слова, пророкотал гном. Сильвия согласно кивнула.

— Я ему кислород перекрою, если ещё хоть раз увижу его поганую треугольную физиономию!

Ведьма рассмеялась, но стоило ей посмотреть на Арика, как она поняла, что он не шутит…

— Кхм, Арик, только, прошу, давай без резкостей?

Мужчина выдохнул:

— Да… Ты права. Однако вопрос остаётся открытым: чем я могу тебе помочь?

Сильвия закусила губу, а гном, до этого яростно наворачивавший круги по комнате, остановился и посмотрел на неё своим пронзительным взглядом. Ведьма сдалась.

— Я понимаю, как это будет звучать с моей стороны… Прости, что я такая эгоистка, мне не стоит тебя вмешивать…

Арик нетерпеливо стукнул носком ботинка об пол. Сильвия зажмурилась, отчаянно боясь произносить это вслух. Её губы медленно открылись, и она наконец прошептала:

— Пожалуйста, Арик, стань отцом для Карен.

Гном застыл: его серые глаза удивлённо расширились, он не верил её словам. Голос мужчины понизился и стал слегка хрипловатым:

— Ты серьёзно?

— Разумеется, я тебе заплачу! — Сильвия испугалась его реакции, но Арик лишь тяжело вздохнул и облокотился на её рабочий стол. Он закрыл своей большой рукой лицо и тихо, расслабленно рассмеялся:

— Ох, Сильвия, умеешь же ты напугать!

Ведьма открыла глаза: их взгляды встретились, когда Арик убрал руку. Он спокойно улыбался.

— Так, твой ответ? — взволнованно прошептала Сильвия.

— Я буду только рад. Если честно, я тоже должен тебе кое‑что сказать.

Арик подошёл к ведьме и снова присел перед ней на одно колено, взяв её охладевшие тонкие запястья в свои большие тёплые руки. Выдержав небольшую паузу, Арик наконец разомкнул губы:

— Сильвия, я тебя люблю.

Его глаза подрагивали от неуверенности, но пути назад уже не было.

— Не знаю, когда я это осознал, но мои чувства искренни. Это может звучать неожиданно, нет, скорее нелепо, но я буду только рад стать твоим спутником и отцом Карен.

Глаза ведьмы расширились: она не знала, что сказать. С одной стороны, хорошо — его жизнь в романтическом плане не будет разрушена, и он сможет быть со своей возлюбленной, а с другой — очень необычно получить признание в любви от старого друга. Сильвия молчала: ей хотелось что‑то ответить, только вот что? Она не была уверена в том, сможет ли принять его чувства и ответить на них; ей не хотелось давать ему ложную надежду.

— Арик, я не знаю, смогу ли принять твои чувства, но я надеюсь, что время всё уладит… — Сильвия натянуто улыбнулась; её сердце странно билось — слишком быстро, слишком радостно?

Гном тоже улыбнулся: спокойно, тепло, но слегка грустно.

На том и порешили: Арик стал официальным отцом Карен и женихом Сильвии. Если общество начнёт задавать вопросы о том, где же он был всё это время, они ответят, что на фронте. Тем тёплым летним вечером груз, давящий на плечи ведьмы, слегка ослаб, и они покинули её кабинет уже втроём.

Глава 2

Не зная о пропаже

Спустя 12 лет:

Сильвия в свой редкий выходной решила сама приготовить для дочери еду. И поэтому активно мешала суп, в котором плавали крупно нарезанные овощи и кипел бульон, не внушающий доверия. Её лицо было румяным и улыбчивым, волосы за эти годы сильно подросли (когда умирает близкий человек, приятно, что все женщины в семье стригут волосы: чем короче длина, тем дороже был человек). Затем, довольная своим кулинарным шедевром, ведьма положила поварешку и громко крикнула:

— Карен, иди кушать!

Затушив огонь, Сильвия пошла накрывать на стол. А через несколько секунд на лестнице послышались лёгкие шаги.

— Мам, сегодня к нам обещал приехать Фидель, ты помнишь?!

В гостиную спустилась девочка с длинными рыжими волосами. Они больше не кудрявились, как в детстве, но оставались волнистыми. На ней было лёгкое зелёное платье до голени с белым воротником, подвязанное золотым пояском, который, в свою очередь, украшен изумрудными листьями. Она, шурша складками, подошла к матери и повторно уточнила:

— Помнишь же?

Её прелестная дочь выглядела элегантно даже дома, поэтому ей, как матери, ужасно хотелось вывести её на эмоции, чтобы дома она вела себя как обычная девочка. Поэтому Сильвия наигранно удивилась:

— Правда? Я-то надеялась, что свой единственный выходной проведу с тобой.

Карен подняла брови, и на её лице расплылась хитрая улыбка.

— Неужели тебя память подводит? Что же, тогда я напомню.

Сильвия насторожённо посмотрела на дочь: ой, не к добру эта улыбочка.

— Ну-ка, ну-ка, — прищурившись, подстегнула ведьма.

Прозвучал пищащий звук, и из-за спины Карен начала воспроизводиться запись их вчерашнего разговора:

— Мам, можно к нам завтра приедет Фидель?

Заискивающе говорила Карен. Перед такой ведьмочкой никто, даже из взрослых, не мог устоять — разумеется, включая её маму.

— Конечно, доченька, — уже попав под чары ребёнка, не задумываясь, отвечала Сильвия.

— Отлично, спасибо. Надеюсь, ты не забудешь об этом завтра, — продолжила маленькая манипуляторша.

— Конечно, нет! А если забуду, то ты можешь не есть мой фирменный суп, — совсем заговорившись, выдала ведьма.

— Спасибо.

Снова пищащий звук означал конец записи. Самодовольная улыбка расползлась по личику Карен, а Сильвия почувствовала, что проиграла. Ведьма, может, и хотела бы наказать дочь за то, что она без разрешения записывает их разговоры, но, глядя на её довольное лицо, лучащееся радостью, ничего не смогла сделать, кроме как кинуть на неё обиженный взгляд и заставить идти есть несчастный суп. Девочка хоть и кривилась поначалу, но по итогу всё съела.

Затем в столовую вошла гувернантка Карен и сообщила о приезде Фиделя. Ведьмочка тут же подскочила и, хоть и старалась этого не показывать, но как можно быстрее пошла встречать гостя.

Фидель — это паренёк из рода фениксов, он старше ведьмочки всего на два года. Они познакомились, когда подруга Сильвии позвала её на ужин со своей семьёй. Впервые, когда дети увиделись, они сильно стеснялись, однако потом нашли точки соприкосновения и крепко сдружились — уже как четыре года. К удивлению Сильвии, их общим интересом была магия. По крайней мере, большая часть разговоров была именно о ней, а в последнее время ведьмочка начала ждать Фиделя с ещё большим энтузиазмом, потому что парень уже поступил в академию (так как был старше) и принёс кучу новых заклинаний в коллекцию девочке.

В начале их дружбы стоило фениксу прийти в гости, как маленькие загребущие ручонки его подруги тащили парня на двор. Где на протяжении двух часов, а то и больше, они вместе экспериментировали над разными заклинаниями. Однако с возрастом ведьмочка стала делать это более деликатно. Подготовительные академические курсы делали своё дело. Сильвия хмыкнула и, глянув в окно на детей, почувствовала, как её пробила ностальгия.

Где-то год назад ребята, развлекаясь с лёгким боевым заклинанием, только что изученным Фиделем, столкнулись с неожиданностью. Карен, узнав об этом и начитавшись книг из маминой библиотеки о том, как его можно улучшить, решила проверить теорию на практике. Так как ведьмочка в своём возрасте ещё не имела права полноценно строить схему заклятия, этим занимался феникс. Он построил наглядную схему, чтобы Карен смогла посмотреть, какие элементы нужно подправить, чтобы его усилить. Сходить в дом за книгой и свериться с рисунком дети не удосужились, и ведьмочка сделала всё по памяти. Фидель, соблюдая инструкции от юной помощницы, вносил то завиток, то узелок в схему. И вот, когда Карен показалось, что всё готово, она велела другу отпустить заклинание. Однако, к великому ужасу детей, жителей особняка и, конечно, самой Сильвии, заклинание взорвалось. Если бы на детях не стояла защита, наложенная главой Ковина, они могли бы не выжить. Слава Зересии, всё обошлось, и на ребятах не было и царапинки.

Сильвия в тот вечер ужасно лютовала и ругалась на дочь. Ей и в голову прийти не могло, что они вытворят такое. Обычно заклинание, в схеме которого есть ошибка, просто разваливается, однако в этом случае оно было верным — просто Карен, конечно, решила, что совершенно незачем читать о том, как именно проявляется «улучшение». И после этого случая Сильвия перерыла всю свою библиотеку, оставив в ней только те заклинания, которые не смогут никому навредить.

И тут должен возникнуть вопрос о том, почему же она не сделала этого раньше? Всё проще некуда: до этого ведьма самостоятельно выдавала книги, а в тот злосчастный день у неё совершенно не было времени на то, чтобы сидеть и отбирать те, что будут безопасны. Поэтому к раздаче Сильвия приобщила гувернантку Карен. Та отобрала детские книги с простыми и безопасными заклинаниями, но только мельком пролистала каждую из них, не заметив вложенный листок с той самой инструкцией улучшения. Гувернантку не уволили, но сделали серьёзный выговор. Хотя сама Сильвия тоже чувствовала вину за то, что не доглядела за ребёнком, а Карен в качестве наказания запретили общаться с другом месяц.

Что ж, теперь вернёмся в настоящее. С горящими энтузиазмом глазами Карен плела схему заклинания, способного зашить дырку на кофте. А Фидель, чья кофта, собственно, и подверглась эксперименту, с интересом наблюдал, периодически давая ведьмочке советы.

— Нет, Карен, узел, связывающий две нити, должен быть выше, — укоризненно заявил феникс, на что Карен невнятно что-то промычала и заново завязала узел.

— Фух, вроде всё, — вытирая небольшую испарину со лба, довольно улыбнулась девочка и отпустила заклинание. Ожидаемо, всё получилось очень даже неплохо, и ведьмочка довольно потёрла ручки, с триумфом в глазах глядя на друга.

— Думаю, надо потренироваться на чём-нибудь ещё, — с энтузиазмом предложила она.

Фидель одобрительно кивнул, но тут же задумался.

— Думаю, у мисс Лии что-нибудь найдётся.

На слова друга Карен улыбнулась.

— Без сомнений. Ладно, подожди меня, сейчас принесу что-нибудь.

— Не-е-ет, не бросай меня одного, мне неловко будет.

Ведьмочка беззлобно хихикнула.

— Ладно, ладно, пойдём.

Обычно Карен не заходила в крыло слуг, но когда с ней рядом был Фидель, ей ужасно хотелось делать что-нибудь рискованное или безрассудное, хотя это и не соответствовало её обычному поведению. Девочка знала, что часто ведёт себя достаточно холодно, однако это только потому, что её внутренний голос часто нашептывал о том, что она должна быть настоящей леди. Именно из-за него Карен уделяла столько времени этикету. Она даже сама не понимала, что ей движет, однако с появлением Фиделя в её жизни это чувство немного ослабло, и она могла спокойно выражать свои эмоции без стеснения.

Дойдя до крыла прислуги, Карен с лёгкостью отыскала Лию.

— Лия, здравствуй! Не найдётся ли у тебя рваной одежды?

Девушка, стоящая с корзинкой стираных вещей, удивлённо посмотрела на леди.

— Молодая госпожа, зачем вам?

Ведьмочка улыбнулась.

— Мы с Фиделем хотим попрактиковаться в новом заклинании.

Лия косо посмотрела на этих двоих и лукаво спросила:

— Надеюсь, практика не будет похожа на ту, что была год назад.

Слуги в поместье, конечно, редко так смело разговаривали с господами, но пока поведение не переходило границу, им разрешалось разговаривать более-менее свободно. Фидель прыснул за спиной у ведьмочки, а та в отместку ткнула его острым локтем.

— Конечно! За это время Фидель улучшил свои навыки, — девочка засмеялась — не очень громко, но искренне.

Феникс, потирающий бок, в который прилетело локтем, сначала планировал обидеться (хотя бы для виду), но, увидев игривый блеск в глазах подруги, тоже улыбнулся. В итоге детям удалось одолжить пару вещей у гувернантки, и, вернувшись во двор, они до конца дня неустанно их зашивали.

В это же время Сильвия занималась делами Ковина. Окно её кабинета выходило во двор особняка, поэтому при особом желании она могла и слышать, и видеть то, что происходит снаружи. А там, на фоне садящегося солнца, происходил разговор Фиделя и Карен об академии.

— Ты уже этой осенью поступишь, да? — спрашивал взбудораженный феникс.

— Неужели к нам в АМИБИ[2]? Уже сдала экзамен на поступление?

— Увы, — тоскливо понурилась Карен. — Я ещё не решила.

— Оу, — Фидель поник. — Ты хотя бы напиши, как надумаешь.

Карен кивнула с лёгкой улыбкой на губах. К этому моменту на улице уже стемнело, где-то в траве начали стрекотать сверчки, подул прохладный ветерок, растрепавший рыжие волосы детей. Это была последняя встреча этим летом, потому что с осенью они снова разъедутся по городам.

Фидель, сидя задумчиво рядом с Карен на деревянной скамье, не отрывал ярких оранжевых глаз от тёмного неба.

— Знаешь, тебе совсем не идут тёмные цвета, — тоже уставившись в высоту, тихо проговорила Карен.

— Да? А тебе идут все цвета, — повернув голову в её сторону, с улыбкой проговорил парень.

Ведьмочка слегка покраснела и тоже ярко улыбнулась. Сейчас ей не хотелось вести себя как на каком-нибудь приёме — она была просто рада, что у неё есть люди, с которыми она может себя не ограничивать. Синие глаза Карен сверкали даже в темноте, подобно сапфирам, и парень залюбовался этим зрелищем. Ему очень полюбилась девочка — его единственная лучшая подруга, с которой всегда интересно и поболтать, и поиграть. Он надеялся, что когда-нибудь в ней проявятся признаки Шейн, и он помолвится именно с ней, а не с незнакомой девушкой. Даже если это будет не любовь, Фидель был не против: ему просто нужен был надёжный человек, способный его поддержать и помочь в случае чего.

Парень медленно разомкнул вмиг пересохшие губы.

— Карен?

— Что?

— Ты бы хотела стать моей Шейн[3]?

Глаза Карен расширились.

— С чего такие вопросы?

Парень грустно улыбнулся.

— А что ещё остаётся? Я совсем не хочу, чтобы меня тянуло к незнакомой девушке… Вдруг она окажется подлой и будет мучить сильнее, чем лава в моих венах?

Ведьмочка нахмурилась.

— Не говори чепухи. Всё у тебя будет хорошо, даже если Шейн окажусь не я.

Фидель крепко обнял Карен. Его оранжевые глаза вот-вот готовы были выплеснуть кипяток, но он держался, чтобы не навредить подруге.

— Карен… Пообещай мне, что, если я так и не найду свою Шейн, ты будешь со мной даже после моего перерождения.

Ведьмочка, увидев состояние друга, сразу кивнула.

— Не сомневайся, ты же мой друг, я не смогу тебя бросить.

Они смотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

— Да, глупые у нас разговоры, — хмыкнул феникс и снова умолк. Ребята сидели просто в тишине, вдыхая вечерний воздух, а вскоре за парнем пришёл слуга и забрал домой.

С уходом друга Карен тоже вернулась. Поужинав в компании Лии, девочка ушла в гостиную, обдумывая их разговор с Фиделем, и в итоге решила, что самое время вломиться в кабинет мамы и наконец решить вопрос с академией. Слегка постучав в дверь маминого кабинета, Карен, не ожидая ответа, вошла.

Сильвия выглядела мрачно: чёрные волосы, собранные в строгий пучок, были растрёпаны, да и взгляд был очень усталым. Смотря на это, Карен чувствовала дежавю: в ушах раздался стук дождя по стеклу.

— Карен? — Девочка моргнула и уставилась на Сильвию. Ей потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить, зачем пришла, а затем, посмотрев на родительский стол, вместо разговора про академию начала возмущаться:

— У тебя же сегодня выходной! — подходя к столу, за которым сидела ведьма, возмущённо изливала своё недовольство Карен.

Сильвия подняла взгляд и натянуто улыбнулась.

— Не переживай, этот день мне тоже оплатят.

— Мам, — с упрёком начала было Карен, но Сильвия отложила ручку и в капитулирующем жесте подняла руки.

— Всё, всё.

Затем женщина под пристальным взором дочери сняла строгие очки.

— Так чего же ты хотела?

Карен ещё раз посмотрела на мать, на её круги под глазами, и покачала головой.

— Нет, ничего, просто зашла пожелать спокойной ночи.

Карен показательно зевнула (разумеется, прикрыв рот ладонью) и вышла из кабинета. По пути в свою комнату она попросила Лию отнести маме чай, а затем, стараясь расслабиться, помылась и легла спать.

Сильвия посмотрела вслед дочери и мягко улыбнулась. Её руки тут же снова потянулись к ручке, но она уже не чувствовала в себе сил работать. Стоило ведьме откинуться на спинку кресла, как в её кабинет поскреблись.

— Госпожа Сильвия, юная госпожа велела принести вам чай.

— Ох, тогда заходи скорее, — снова выпрямляясь, разрешила ведьма.

Лия неловко просочилась в дверь и, тихо шурша юбками, подошла к столу. Аккуратно установив поднос, девушка поклонилась и вышла.

Взяв изящную белую чашку в руку, Сильвия посмотрела вслед служанке, а потом медленно отпила. Она знала, чего хотела от неё дочь, и заранее собрала объявления от самых разных учебных заведений, однако женщина чётко решила, что в АМИБИ дочь она не отправит никогда.

«Дэльнер[4] слишком опасен», — считала Сильвия. А всё потому, что демоны, обитающие на материке, славятся особой распущенностью и неконтролируемостью. Ведьма, как мать, не могла допустить, чтобы её ребёнок, да ещё и наследница, училась в таком месте.

Перебирая бумаги с информацией от разных академий, Сильвия уже предполагала главного кандидата — МАВС (Магическая Академия Всех Существ). Это элитное учебное заведение, где обучают исключительно тому, что нужно знать высшим кругам общества. Но, конечно, больше всего внимания уделяют там магии, и, если у ребёнка недостаточно магического таланта, то его туда не возьмут ни за какие деньги. Ведьма считала, что это идеальные условия, чтобы Карен смогла развиваться в подходящем ей обществе. Да и ректор — её старый друг.

Окончательно убедившись, что другие кандидаты совершенно не подходят, Сильвия уверенно надавила на поверхность переговорника.

— Здравствуйте, это Сильвия Ларнет. Я хотела записать свою дочь, Карен Ларнет, на 1692 год в МАВС, — коротко и по делу выдала ведьма.

Ей ответил холодный женский голос:

— Здравствуйте, госпожа Ларнет. С вами говорит заместитель директора Рагнара. В академию принимают учеников начиная с тринадцати лет, а также в год за обучение вы обязаны платить пятнадцать тысяч золотых (примерно 300 000). Вы оповещены об этом?

— Конечно, — с трудом подавив иронию в своём голосе, ответила Сильвия. Она не могла не знать того, что связано с её дочерью.

Женщине на другой стороне было откровенно плевать, о чём там задумалась ведьма, и она продолжила своим невыносимо равнодушным голосом:

— Ваша заявка на рассмотрении. В ближайшее время советую вам заглянуть в академию для заполнения документов.

Обсудив ещё пару моментов, Сильвия попрощалась и, отключив переговорник, плюхнулась в кресло. Время летит быстро, и скоро её ребёнок будет учиться вдали от дома, где её опекают. Отпустить Карен Сильвии было тяжело: а что, если она узнает там то, что так старательно старались от неё скрыть?

Ведьма закусила губу: от одной мысли по её спине пробежал холод, но, мотнув головой, она вернула себе самообладание. Как бы тяжело ни было, она не может позволить пострадать своему ребёнку, но ограничивать каждое её действие тоже неправильно.

Сильвия подпёрла голову рукой и уставилась в тёмное звёздное небо, похожее на плащ волшебника из сказок. Махнув рукой, она растворила окно, и в кабинет хлынул прохладный вечерний ветер, начавший весело трепать её смоляные пряди, развивать свободное платье и щекотать нос ароматами влажной от росы травы.

— Лишь бы моя доченька была счастлива… Не дай святая Зерессия, чтобы она вспомнила… — в пустоту прошептала женщина.

Маленькая, едва заметная звёздочка в этот момент кометой пролетела по небосводу. Это тронуло сердце ведьмы, и она по-доброму, почти весело улыбнулась, проводив звезду благодарным взглядом.

[2]АМИБИ- Академия магических и боевых искусств

[3]шейн - возлюбленная воды , это девушки (или парни) которые могут угомонить кровь феникса , бурлящую в нем . А так же они способны остановить процесс перерождения (Фениксы если не находят свою Шейн то сгорают и рождаются заново пока не отыщут )

[4]Дэльнэр- материк разделенный на две основные части : тропики и пустыня. На нем обитают демоны , Огневики(элементали огня) , саламандры и Фениксы. Расположен на востоке от Тропуса (главного материка) славится активными вулканами .

Глава 3

МАВС

Раннее сентябрьское утро. Солнце только начинает свой путь на небосклоне, окрашивая землю своим тёплым светом. Свежий ветерок с запахом росы и остатков лета трепал и играл с рыжими волосами девочки, а её достаточно простое синее платье так и норовило задраться. Однако та упорно держала его.

Сапфировые глаза Карен неотрывно смотрели вниз — на деревья, ручьи, холмы и даже небольшие поселения, которые они пролетали. Сейчас ведьмочка, сидя позади матери и крепко держась за неё руками, летела туда, где будет обучаться на протяжении целых девяти лет, — в МАВС.

Только проснувшись, Карен была немного грустной из‑за того, что ей пришлось надолго попрощаться с Фиделем. Она‑то думала, что будет ходить с ним в одну академию, но мама всё же настояла на своём. «В каких‑то моментах она удивительно упряма», — про себя фыркнула ведьмочка. А через секунду получила длинным чёрным хвостом матери по щеке.

— Ох, прости, тебе не больно? — на секунду обернувшись через плечо, спросила Сильвия.

Карен секунду была ошарашена, потом растянула губы в улыбке и посчитала это кармой. Стараясь больше ни о чём таком не думать, девочка отозвалась, перекрикивая ветер:

— Не волнуйся, всё хорошо.

«Да, на Дэльнере красота совершенно другого типа», — снова смотря вниз, подумала девочка и продолжила наслаждаться полётом.

Через время Карен начала замечать, что земля становится ближе и её ноги почти касаются верхушек деревьев. Девочка удивлённо уставилась в спину матери, а та, словно почувствовав, ответила на молчаливый вопрос:

— Уже подлетаем.

Ведьмочка слегка задрожала от волнения и, приподнявшись на метле, направила пристальный взгляд сапфировых глаз вдаль. Там виднелся большой холм, выделяющийся на фоне леса, а на нём возвышался дворец. Издалека он не выглядел таким уж шикарным, как те же дома аристократов, но было в нём какое‑то величие, заставляющее сердце сжиматься от восторга.

При ближайшем рассмотрении Карен обнаружила, что перед академией и вокруг неё был разбит огромный сад, чья зелень слепила даже наметанный аристократический взгляд. А площадь перед парадным входом украшал огромный белоснежный фонтан, статуя на котором ужасно напоминала святую Зерессию.

Карен понравилось это место: оно почему‑то казалось ей знакомым, даже родным. Наконец лёгкие туфли Сильвии и её дочери коснулись вымощенной площадки — в месте, где обычно оставляют свой транспорт.

— Карен, ты готова? — волнуясь не меньше дочери, тихонько спросила Сильвия.

— Разумеется, — без толики сомнений ответила ведьмочка. Какое‑то странное волнение наполняло тело девочки: оно было слишком радостным, хотя, по идее, должно быть наоборот.

— Помни: никогда не опускай голову, веди себя достойно, старайся изо всех сил, и самое главное — береги себя, — давала последние напутствия ведьма, всё норовя обнять Карен, но безуспешно, потому что девочка с лёгкостью от этого уклонялась. Затем она выпрямилась и гордо улыбнулась.

— Да прибудет с тобой святая Зерессия, — наконец прекратив попытки затискать дочь, с лёгкой улыбкой на лице тихо проговорила Сильвия.

Карен развернулась к ведьме спиной и направилась к вратам‑арке, маленькими шажками покидая уютное гнездо, свитое для неё матерью. Проводив ребёнка долгим печальным взглядом, женщина выдохнула и хотела уйти, но её взор зацепился за рыжего длинноволосого мужчину, который стоял, облокотившись на ствол дерева.

— Ну надо же, а ты, смотрю, хорошо поживаешь, — знакомым мерзким голосом сказал эльф.

— Добрый день, Нельсон. Смотрю, вежливости ни на грамм не прибавилось?

— Ох, конечно, конечно. Прошу прощения, госпожа Сильвия, где же мои манеры? — издевательски выворачивая карманы, съязвил Нель. В его голосе не было ни намёка на почтение или уважение. Однако Сильвия проигнорировала это.

— И всё же, Нельсон, что вас сюда привело?

— Как это что? Дочь прилетел навестить.

Ведьма одарила его убийственным взглядом.

— У вас нет дочери, — опуская свой голос до опасного шёпота, процедила она. Сильвия и так была на пределе из‑за переживаний о дочери, а тут ещё и «недопапаша» объявился.

Нель фыркнул, видимо, совсем растеряв страх. А Сильвия выдохнула и, не желая больше разговаривать с этим ничтожеством, прошла мимо. Было очевидно, что пришёл он сюда только чтобы побесить её, но терпеть она этого не собирается. Поэтому женщина раздражённо схватила свою метлу и предпочла покинуть это место. На прощание ведьма кинула в него едва заметное проклятие спотыкания и с наслаждением понаблюдала с высоты, как ушастый сразу же обо что‑то споткнулся. Сильвия улетела.

В это время Карен уже зашла в здание. Стараясь как можно меньше вертеть головой и сохранять достоинство, ведьмочка украдкой оглядывала расписные стены коридоров. По указателям она добралась до холла, где нашла специальных людей, подсказавших ей дорогу. Путь занял у Карен минут десять, и его конечной точкой стала тяжёлая деревянная дверь с золотой росписью и ручкой.

Стараясь унять лёгкую дрожь в руках от адреналина, девочка уверенно толкнула её, входя внутрь. Перед глазами Карен оказался огромный зал с большими окнами, украшенными узорчатой тканью, арочным потолком, белыми стенами с золотыми узорами в виде ветвей деревьев, листьев и цветов. Пол представлял собой мозаику в виде солнца, по предположению Карен. А также огромная хрустальная люстра опускалась к людям, сидящим внутри.

У ведьмочки, смотревшей на всё это великолепие, создавалось стойкое впечатление, будто она в храме: настолько здесь было светло и роскошно. Затем взгляд ведьмочки зацепился за стоящий с противоположной стороны от двери длинный стол на возвышении, за которым сидели профессора. Однако, если быть честнее, то её привлекла иллюстрация во всю стену, находящаяся за спинами педагогов. Это была девушка, изображённая в двух цветах, соответствующих основному раскрасу помещения. Глаза её закрыты, а руки сложены в молитвенном жесте. Волосы струятся, как золотой водопад, а лёгкое платье, достаточно вульгарно открывающее плечи, подчёркивает её утончённое и хрупкое тельце.

Моргнув, Карен оторвала взгляд от девушки и, поняв, что стоит в проходе слишком долго, наконец решила куда‑нибудь присесть. К её радости, с этим ей удосужился помочь улыбчивый старшекурсник.

— Привет‑привет! Ищешь, куда присесть?

— Здравствуйте, да, не могли бы вы мне помочь? — хлопнув синими глазками, прощебетала ведьмочка своим ангельским голоском.

— Конечно, пойдём! — тут же отозвался парнишка и, взяв девочку за руку, повёл её в самую середину зала. По итогу он посадил её на одну из длинных скамеек, предназначенных ученикам.

Карен, устроившись поудобнее, подняла глаза и снова посмотрела на преподавателей, но на этот раз внимательно рассматривая каждого. Они выглядели довольно молодо, хоть это и не было чем‑то удивительным, потому что долгоживущие расы медленно стареют. Но ведьмочка впервые не наблюдала в профессорском составе педагога преклонного возраста с соответствующей внешностью.

Постепенно гул в зале стихал, и до ушей присутствующих донеслась лёгкая непринуждённая мелодия, исполняемая кем‑то на фортепиано. Наконец, когда даже шёпотки полностью стихли, мужчина лет тридцати, который до этого сидел посередине стола, встал. Он был высоким, хотя правильнее сказать — огромным… Карен даже предположить не могла, сколько сантиметров у него в росте: сто девяносто? Двести?

Помимо этого, мужчина обладал светлым оттенком кожи и длинными чёрными волосами, сейчас заплетёнными в хвост. Черты его лица — заострённые, хитрые и хищные, а в дополнение — глаза… словно глубокие болота. По спине ведьмочки пробежал холодок: ей почему‑то казалось, что она его знает, но вспомнить, кто это, никак не получалось.

Мужчина же улыбался присутствующим, отчего в уголках его глаз появились крохотные морщинки, и наконец начал речь:

— Я рад приветствовать новичков, но ещё сильнее рад нашим дорогим старшекурсникам, которых ждут в этом году экзамены!

По залу разнёсся дружный вздох, а мужчина подмигнул. Казалось, его это веселило, и к речи он относился несерьёзно.

— Для тех, кто здесь впервые, я — ректор этой академии, Рагнар Вашер. Заранее я хочу оповестить новых учеников о правилах в нашем учебном заведении, — посерьезнев, оповестил мужчина и начал длиннющую речь, которую Карен слушала краем уха.

— Никаких ночных прогулок. Выход в ближайший город будет разрешён только со второго курса. Обучающиеся обязаны носить школьную форму в первой половине дня. В комнатах проводится еженедельная проверка на чистоту, и если вы не проходите, то автоматически характеристики ваших спален упадут. А также напоминаю, специально для моих дорогих старшекурсников, что не стоит пытаться выкупить какие‑либо травы из классов зельеварения и ботаники.

Старшие ребята почти все опустили глаза, а Карен уже поняла, что ректор этой академии страшно любит подтрунивать над старшими.

Когда речь директора наконец подошла к концу, старосты из старших классов начали собирать вокруг себя группы, состоящие как минимум из пятнадцати новичков, и выводили их из зала.

На скамье рядом с Карен сидел красноволосый мальчик с жёлтыми глазами и девочка с серыми волосами и глазами, напоминающая мышь. Они шептались между собой, а мальчик изредка хихикал. Ведьмочка внимательно их осмотрела: ей было интересно пообщаться с такими же, только поступившими. Однако, заметив, как красноволосый парень самозабвенно ковыряется в ухе, решила, что поболтать стоит только с девочкой, и, повернувшись к ней, представилась:

— Здравствуй, меня зовут Карен.

Сероглазая Серена сначала немного испуганно дёрнулась, а потом сделала недовольное лицо, будто вообще не хотела, чтобы кто‑то с ней говорил. Однако на приветствие всё же ответила:

— Лана.

Представилась она и тут же отвернулась, будто была недовольна. Карен не поняла поведения серой девочки: её действия показались ведьмочке грубыми и нелогичными. Поэтому девочка предпочла вернуться на своё место.

«Хм, она представилась без фамилии… простолюдинка?» — задумалась Карен, но вскоре выкинула эту мысль из головы. «С грубыми и бесполезными людьми мне не по пути», — считала ведьмочка и вместо налаживания связей со всякими грубиянками занялась более важным делом, а точнее — поиском старшекурсника, который должен был провести им экскурсию по академии. Однако в этом она не успела: Лана рванула к ближайшему старшему.

Карен закатила глаза и всё же решила подождать, пока толпа рассосётся, и она спокойно сможет пройти. Она же не глупая, чтобы толпиться вместе со всеми.

Красноволосый паренёк, который до этого сидел рядом, всё же соизволил вытащить палец из уха и, задумчиво посмотрев на Карен, поинтересовался:

— Так как тебя зовут?

Ведьмочка возмущённо выдохнула и посмотрела на него с презрением и отвращением (в особенности на палец).

— Вот палец бы из уха раньше вытащил, может быть, и понял.

Карен не хотела грубить, но такое отношение её сильно раздражало. Однако мальчишка лишь хмыкнул, не обращая внимания на её грубые слова, будто привык.

— Я Геральд, но ты можешь звать меня Ральд.

— Что же, а я — Карен, — ведьмочке, конечно, не хотелось уподобляться Лане, но этот мальчик её сильно раздражал, поэтому ответ получился достаточно сухим.

— Можно мне звать тебя Кар? — бесцеремонно спросил дракон, многозначительно подвигав бровями, за что был награждён очередным убийственным взглядом ведьмочки.

— Ты хотя бы раз видел, чтобы в высших кругах называли друг друга по прозвищам?!

— Но мы же сейчас не на балу каком‑нибудь, — подметил Геральд, не до конца понимая возмущения Карен.

— Это не важно. Я не хочу, чтобы мне давали глупые прозвища.

— Понял.

Пока они разговаривали, толпа уже разошлась, и в зале осталось пару старшекурсников, которые выводили последних ребят. Выбрав старшего посимпатичнее, Карен направилась к нему, а Ральд, к сожалению для неё, последовал за ними.

Старший оказался парнем общительным, улыбчивым и дружелюбным.

— Это зал, где хранятся награды нашей академии, — рассказывал он. Карен слушала с большим интересом, как и несколько других ребят, которые были в их группе.

Что касается Ральда, так он снова засунул палец в ухо и самозабвенно ковырялся в нём, до того момента, пока Карен не психанула и не заявила раздражённым шёпотом:

— Ральд, это очень неприлично! Будь добр, вынь палец из уха, мне неприятно.

Геральд сначала покраснел, а потом возмущённо засопел, но палец предусмотрительно вытащил. Ведьмочка же довольно улыбнулась и продолжила наслаждаться экскурсией.

Конечным пунктом их прогулки стали общежития — это были два отдельных здания, похожих по стилю на саму академию, но при этом меньше её. Там располагались комнаты для учеников.

Сначала старший свернул направо, ведя толпу детей за собой к общежитию. Зайдя внутрь, они подошли к небольшой белой мраморной стойке, за которой сидела солидная женщина‑дракон. Ярко улыбнувшись, старший представил:

— Это мадам Пэм, она комендант женского общежития.

— Здравствуйте, — вразнобой поприветствовали её дети.

Глаза женщины были добрыми, однако тучный вид казался весьма угрожающим.

— Здравствуйте, дорогие первокурсницы. С правилами в нашей женской обители вы можете ознакомиться через памятки, которые будут ждать вас в комнатах, поэтому в моих объяснениях вы не нуждаетесь. Лишь предупрежу, что убираться у себя вы будете сами — никаких исключений здесь нет.

Закончив свою поистине солдатскую речь на такой безрадостной ноте, грузная драконица встала и присела в поклоне — настолько, насколько позволяло её тело.

Карен немного напряглась, потому что дома всю уборку за неё делала Лия. «А вдруг её посчитают грязнулей или, наоборот, слишком хозяйственной для девушки голубых кровей?» — мысленно ведьмочка помолилась святой Зерессии, чтобы в их комнате была невероятная чистюля, которая будет с большим желанием убираться за неё.

Быстренько разъяснив девушкам ещё пару моментов касательно этого здания, старший повёл ребят в мужское общежитие. По пути он продолжал возбуждённо болтать о мадам Пэм:

— Вы, девчата, не переживайте: мадам Пэм на самом деле очень добрая, и её довольно сложно рассердить.

Карен даже не сомневалась в словах старшего, но всё‑таки слегка опасалась женщины.

Дойдя до мужского общежития и пройдя внутрь, всем стало очевидно, что мальчикам с их комендантом повезло меньше. Это был грузный гном, по виду которого было ясно, что за бутылку крепкого демонического пивка он готов сделать всё и даже больше. Лица парней помрачнели: до них, как и до девушек, не доходило, как вообще такого мужика ухитрились взять в элитную академию на работу.

Карен презрительно сморщила носик и слегка отвернула голову, отчего её взгляд упёрся в того единственного, кого не особо впечатлила данная персона на посту коменданта. Кто же это был? Ну, конечно, Ральд! Ведьмочка смотрела на воодушевлённого дракона чуть ли не как на прокажённого, но парень ничуть не обиделся на такую её реакцию, только ухмыльнулся и, наклонив голову к девочке, шёпотом пояснил:

— Это мой дальний родственник. Он отец моей двоюродной тёти по маминой линии.

— Чего? — упорно продолжая ничего не понимать, тупо переспросила ведьмочка.

Геральд хохотнул, заставив щёки Карен слегка покраснеть.

— Ладно, шучу. На самом деле это мой двоюродный дедушка. Не знал, что он здесь работает.

Вопросов к дракону прибавилось, но озвучить их она не успела, так как началось распределение по комнатам.

Вернувшись к женскому общежитию, ведьмочка с недовольным лицом стояла в очереди. Периодически краем уха она слышала визгливые голоса девушек, недовольных своими соседками, но старалась это игнорировать, чтобы не раздражаться сильнее.

«Какой бред! Почему я, аристократка голубых кровей, да ещё и наследница ведьминого престола, должна стоять здесь?!» — крутилось в голове у ведьмочки. С детства ей всё приносили на блюде, да и слово «очередь» она знала только из книг.

Наконец, добравшись до стойки мадам Пэм, Карен постаралась как можно вежливее улыбнуться, но вид этой строгой женщины слегка напрягал девочку. Подавляя в себе страх и нервозность, ведьмочка присела в реверансе и представилась. На это драконица, удивительно, но тоже слегка приподняла уголки губ и кивнула головой в знак приветствия.

Выпрямившись, Карен начала ждать, когда же ей отдадут ключ от комнаты. А мадам в это время неспешно проверяла списки, затем так же неспешно открыла один из ящиков, извлекая из него маленький золотой ключ.

— Вот, возьми. Это ключ от комнаты на пятом этаже.

Поблагодарив, ведьмочка шустро отошла от стойки, направившись к каменной лестнице.

Здание было, бесспорно, прекрасным местом: расписные стены, высокие потолки, картины и ковры — всё это придавало особый, ни с чем не сравнимый антураж.

Поднявшись на пятый этаж (где‑то середина здания), Карен, цокая небольшими каблуками, направилась вдоль по коридору. Нужная дверь обнаружилась быстро: сложно было не заметить двухметровую деревянную громадину.

«Ого, даже двери?» — подумала ведьмочка, осторожно проводя пальцем с аккуратным маникюром по золотому узору. Переместив взгляд чуть левее, девочка обнаружила деревянную табличку с именами жительниц этой комнаты.Наконец, налюбовавшись коридорными видами, Карен всё же толкнула дверь и вошла внутрь. Её придирчивому взору предстала огромная светлая комната, окна которой выходили в небольшой розовый сад. Ведьмочку очень заинтересовал балкончик, сейчас залитый солнечными лучами. Медленными шажками, с радостным волнением в груди, Карен приблизилась и распахнула стеклянные двери, ведущие на него. Её синие глаза заблестели восторгом: там, на мраморном полу, стоял большой серовато‑белый стол на одной ножке, а вокруг него — белоснежные стулья с подушками цвета слоновой кости.

Карен заворожённо провела пальцем по поверхности стола, прихлопнула подушку на стуле, проверяя её мягкость, а затем подошла к поручням, обвитым лозой.

— Как же это красиво, — шепнула девочка пересохшими губами. Ей до безумия нравилась такая атмосфера спокойствия и элегантности, которой зачастую не хватало дома из‑за любви матери к более практичным вещам.

Ещё пару раз вдохнув свежий воздух с лёгким ароматом цветов, Карен наконец решила вернуться в основную комнату. В первую очередь в глаза девочке бросались плотные пастельно‑розовые шторы: казалось, что ими разделяют границы.

«Ха, и правда», — улыбнулась Карен про себя, поражаясь своей догадливости. За своеобразными «стенами» стояли кровати, на которых без проблем можно было разместить штук четыре ведьмочки. Рядышком с этими уютными произведениями искусства разместились резные шкафчики для (как поняла Карен) книг и личных небольших мелочей.

Оставив свой клатч на полке шкафчика, расположенного рядом с ближайшей к окну кроватью, Карен решила продолжить осмотр. Ванная комната встретила ведьмочку запахом чистоты, блеском начищенных фарфоровых умывальников и мягким ворсом белого ковра.

Пройдя дальше, Карен дотронулась до раздвижной стены, на которой была изображена прекрасная златовласая сирена. Дверь разъехалась и впустила ведьмочку в гулкую комнату: оказалось, это общая для жительниц комнаты ванная, которая больше была похожа на небольшое озеро. Краны были оформлены в виде трёх прекрасных дев, держащих чаши, вода из которых выливалась прямо в ванну.

Ведьмочка с любопытством прошла ещё дальше. В месте, где, по идее, должна была закончиться комната, была ещё одна расписная стена, но в этот раз на ней был просто узор в виде цветов. Толкнув дверь‑стену, девочка прошла в уборную, выглядевшую не менее роскошно, чем предыдущие комнаты. Однако надолго ей здесь не захотелось оставаться, и она поспешила покинуть её.

Возвращаясь в основной зал, Карен задумалась:

— Чего‑то здесь явно не хватает.

Её взгляд упал на сумки, которые, судя по всему, принесли, пока она осматривала комнату.

— Точно! Гардероб! — наконец догадалась ведьмочка и окинула спальню пристальным взглядом. Честно говоря, если бы она смотрела менее внимательно, то никогда не обнаружила бы небольшую дверцу, полностью слива́ющуюся со стеной.

На удивление комната с нарядами оказалась весьма обычной: просто шкафы и пара зеркал в рост. Из любопытства Карен позволила себе открыть один и обнаружила там форму, представляющую из себя: тёмно‑серый сарафан, белый подъюбник к нему, белую рубаху, чёрный платок на шею, значок, на котором был номер курса, и, наконец, лёгкие туфли без каблука.

Карен была не в восторге, так как эта одежда ей казалась чересчур простой и закрытой, как в храме. Но возмущаться было бессмысленно и некрасиво. Ведьмочка вздохнула и закрыла дверцу шкафа, выходя обратно в комнату. Плюхнувшись на кровать, которую выбрала, Карен прикрыла глаза и так лежала, пока в комнате не послышалось восторженное:

— Ваууу!

Карен поднялась и отодвинула шторку, отделяющую её от потенциально собеседницы. А за ней стояла девочка с чёрными волосами, заплетёнными в два забавных хвостика, и ушками, похожими на медвежьи. В её восторженных карих глазах, казалось, засверкали звёздочки. Девчушка, казалось, была готова запрыгать от радости, поэтому не сразу заметила ведьмочку. Только спустя пару секунд её глаза цвета горького шоколада встретились с синевой глаз Карен.

— Ой, привет! Прости, что не заметила тебя, — тут же смутилась девочка, виновато отводя взгляд.

— Ты, наверное, моя соседка? — пытаясь замять неловкость, спросила она.

Карен кивнула с лёгкой, но отстранённой улыбкой. Она весьма холодно относилась к оборотням, так как в высшем свете их всё ещё считали дикарями, но показывать это она не собиралась. Как всегда, не забывая про этикет, ведьмочка слегка приподняла край платья и присела — не слишком низко, потому что её собеседница в любом случае ниже её по статусу. Затем, почти сразу же подняв голову, девочка представилась:

— Здравствуй, я Карен Ларнет.

Новая знакомая вздрогнула и немного смутилась:

— Прости, я не умею делать реверансы, так что не смогу ответить по всем правилам.

Удивительно, но ведьмочку это почти не разозлило — возможно, потому что она не воспринимала девчушку как свою равную, скорее как домашнее животное, от которого и не стоит ожидать реверансов. Карен поразилась своим мыслям и мысленно отругала себя.

— Ничего страшного. Если захочешь, я могу тебя как‑нибудь научить, — подавив кривую улыбку, предложила Карен.

— Правда? Здорово! — обрадовалась оборотница, и вдруг её озарило: — Стой! Ты сказала, что твоя фамилия Ларнет?

Карен кивнула, не понимая, к чему та клонит.

— Неужели ты та самая дочь главы ведьменского Ковина?! — восторженно ахнула её новая знакомая, закрывая рот ладошкой.

— Верно, — растерянно отозвалась Карен: она‑то думала, что девочка сразу поняла, кто она.

Оборотница ещё пару секунд стояла в ступоре, а потом, тряхнув головой, пришла в себя:

— Точно, я помню: мы с тобой были на одном приёме в Рефердаме[5]! Ты, наверно, не помнишь… Меня зовут Адель.

Карен слегка нахмурилась, удивлённая таким поворотом событий:

— Прости, я правда не помню. Возможно, мы не встречались лично?

Адель кисло улыбнулась:

— Конечно, тебя тогда столько народу окружило… Но давай не будем об этом?

Карен понимающе улыбнулась: всё‑таки существа из совершенно разных рас всегда крутились вокруг неё. После опыта с капризной рыбой на приёме для первокурсников ведьмочка наконец хоть немного расслабилась.

— Между прочим, Карен, какую кровать хочешь занять? — повторно осмотрев комнату, спросила Адель.

— А я уже заняла, — пожала плечиками Карен и махнула рукой в сторону той, что стояла возле окна.

Дель хлопнула в ладоши:

— Вот как! Тогда я займу кровать рядом с тобой?

Ведьмочка чинно кивнула, хотя внутри она всё ещё сомневалась. В итоге девочки принялись раскладывать вещи, оживляя комнату и попутно болтая.

— К слову, получается, ты оборотень‑медведь? — спросила Карен, раскладывая книги в своём шкафу, но не из сильного интереса, а скорее для того, чтобы поддержать разговор.

Дель весело усмехнулась:

— Почему‑то все так думают при первом знакомстве, но нет: я оборотень‑панда.

Карен удивлённо повернулась в её сторону:

— Надо же!

— Агась, — кивнула Дель.

Ведьмочка ни разу не видела панд вживую, поэтому ей было крайне интересно увидеть вторую ипостась новой знакомой.

— Прости, что прошу такое при первом знакомстве, но покажешь мне как‑нибудь свою вторую форму?

Адель радостно и гордо закивала:

— Конечно, когда научусь нормально превращаться.

— А этому надо учиться? Я думала, это у вас врождённое…

Пандочка смущённо потупилась:

— Жаль тебя разочаровывать, но по своему желанию мы можем превращаться только тогда, когда усмирим своё второе «я».

Карен задумчиво потёрла висок и немного нахмурила брови: она и подумать не могла, что оборотни настолько интересные. Ведьмочка задумалась о том, что ей стоит углубиться в изучение существ, обладающих второй ипостасью.

— Как всё сложно, — наконец изрекла Карен, на что пандочка понимающе улыбнулась.

Пока они с её новой знакомой сидели на кровати и вели простенькие разговоры, в коридоре послышалась ругань и чьи‑то раздражённые визги.

— Ты слепая или просто глупая?! Нелепо! — визжал чей‑то ужасно знакомый голосок.

Дель тут же с любопытством подскочила к двери и приоткрыла её, чтобы хотя бы одним глазком понаблюдать за происходящим. Карен была выше подслушиваний и, в свою очередь, вальяжно подошла и просто распахнула дверь, выходя из комнаты.

Глазам обитательниц пятого этажа предстала весьма неприглядная картина: прямо посередине коридора сидела заплаканная и полностью мокрая сирена с голубыми волосами, которые висели, как сосульки. Сверху над ней стояла Лана — тоже мокрая, но агрессивная — и всячески покрывала несчастную нелестными словами.

— Как ты посмела вылить на меня ведро с водой?! — вопила во весь голос Лана, тыча пальцем в синевласку.

— Я… я правда не знаю, это была не я… — шёпотом, безудержно всхлипывая, ответила та.

— Да что ты! А кто же тогда? Небось заранее зачаровала ведро, чтобы оно на меня напало! — не прекращала наступать сирена.

Неожиданно из толпы вышла довольно высокая демонесса и уверенным шагом подошла к синевласке. Схватив ту за плечо, она одним мощным движением подняла её на ноги. Затем с ядовитой улыбкой повернулась к Лане:

— А что ты замолчала? Продолжай, я послушаю.

Сирена выпучила свои злые глаза на демонессу и сжимала зубы.

— Ты какого вмешалась? Что, защитница нашлась?

Демонесса вальяжно подошла вплотную к Лане:

— Я её не защищаю, просто я не хочу, чтобы мою заслугу с ведром приписали кому‑то другому.

Лана заскрипела зубами, а её руки сжались в кулаки:

— Так это ты… Да я из‑за тебя чуть не…

Метаться уже было поздно: демонесса, не обращая внимания на слова Ланы, вернулась в толпу, а синевласка было рванула за ней, но, видимо, всё же не успела догнать.

— Хо‑хо‑хо, как она её, — мстительно прошептала Дель на ухо ведьмочке.

Карен, в свою очередь, подумала о том, какой же это беспредел — вести себя так в людном месте. Поэтому не поддержала новую знакомую в её маленьком мстительном ликовании.

Постепенно толпа рассосалась, и в коридоре стало очень тихо.

— Адель, как думаешь, куда все ушли? — пытаясь завязать беседу, спросила Карен.

— Либо в столовую перекусить, либо раскладывают вещи, — безразлично ответила Дель. Ей явно было неинтересно, чем там кто занимается.

Повисло неловкое молчание. Пандочка только спустя полминуты поняла попытку Карен сблизиться с ней, и теперь ей было стыдно сделать первый шаг. Так прошло полчаса.

В комнату вошла очень недовольная Лана, за которой, громко о чём‑то разговаривая, шла та самая высокая (и, как Карен только что заметила) розововолосая демонесса.

— Вот так, можно натравить ведро на кого хочешь, поняла? — улыбаясь самой коварной улыбкой на свете, уточнила демонесса.

— Да‑да, поняла, — шипела раздражённая сирена.

Явно вполне довольная ответом девочки, демонесса наконец обратила внимание на присутствующих:

— О, приветик! Я вас, кстати, уже видела. Это вы смотрели из‑за двери на моё сногсшибательное шоу. В следующий раз не стесняйтесь, подходите поближе ко мне.

Демонесса излучала пылающую жизнью, харизмой и добротой ауру, которая, казалось, могла заменить солнце. Карен даже на секунду захотелось прикрыть рукой глаза, но пришлось воздержаться.

— Ой! — демонесса шутливо стукнула себя по лбу. — Дурная у меня привычка — не представляться. В общем, меня зовут Жанна, но вы можете звать меня Милашкой.

Карен поражали уверенность и абсолютное отсутствие манер у Жанны: она считала это абсолютно неприемлемым. Однако то, что она помогла той девушке, над которой издевалась Лана, сделало Карен терпимее к поведению соседки. Поэтому она, спокойно улыбнувшись, представилась:

— Приятно познакомиться. Зови меня Карен. Ах да, не могла бы ты удовлетворить мой интерес и наконец поведать, за что же всё‑таки всё это произошло?

Жанна крепко сжала руку ведьмочки и довольно сильно потрясла:

— Приятно, нет, очень приятно познакомиться! Обожаю знакомиться с такими очаровашками, как ты!

Ведьмочка вырвала свою руку, но, поняв, что поступила невежливо, постаралась сгладить ситуацию и ответить как можно спокойней, несмотря на раздражение внутри:

— И мне приятно. Так всё же?

Демонесса хохотнула:

— Ах да, просто наша серовласка превысила уровень громкости, пока выбивала лучшую комнату у мадам Пэм, вот я и решила, что ей нужно остыть.

Карен натянуто улыбнулась, чуть ли не физически ощущая, как симпатия к девушке всё сильнее падает:

— Вот оно как.

Сирена же на слова демонессы раздражённо усмехнулась:

— Я начала, как ты говоришь, скандалить из‑за того, что мне хотели выделить какую‑то каморку на первом этаже! А я всего лишь высказала то, что думаю об этом!

Ведьмочка внимательно слушала однако , не удержавшись, всё‑таки спросила:

— Скажи, а почему ты решила, что ведро на тебя опрокинула та синеволосая девочка, и каким образом она вообще оказалась вовлечена в эту ситуацию?

— Потому что я видела, как она несла его.

Карен не особо хотелось это признавать, но в этой ситуации, если Лана и была в чём‑то не права, то только в том, что вместо того, чтобы спокойно решить ситуацию, начала кричать.

— Лана, ты же извинишься перед ними обеими? И ты, Жанна? — невинно хлопая глазками, уточнила Адель, смотря на дрожащую и чуть не плачущую Лану и слегка покрасневшую Жанну.

— Да…, — прошептали обе девочки и предпочли отойти в коридор, чтобы извиняться не было так стыдно.

Когда эти двое вернулись, Дель решила сгладить ситуацию и представилась:

— А меня, кстати, Адель зовут, — не очень вежливо протянула руку Жанне пандочка, случайно чуть не задев её лицо. Дель было ужасно стыдно, но она упорно держала руку, словно так и задумано.

Жанну, казалось, это вообще не смутило, и она, чуть отойдя назад, пожала руку девочки:

— Извини, что так получилось.

— Ярко улыбнувшись, извинилась демонесса.

— А… да ничего, — смущаясь, пролепетала пандочка.

— Ещё, если тебе будет удобно, то можешь звать меня Дель.

— Хорошо, рада знакомству! — Жанна дружелюбно улыбнулась и отпустила руку Дель, кажется, уже забыв о неприятной ситуации.

Карен под шумок и болтовню предпочла отдалиться от их компании и заняться своими делами. Ведьмочке всё меньше нравилась Жанна: она была слишком бесцеремонной и, к тому же, судя по всему, любительницей лезть не в своё дело.

Отвлекшись от раздумий, Карен краем уха уловила вопрос Дель:

— Нас здесь четверо, а кроватей шесть, значит, мы ждём кого‑то ещё?

— Верно. Я уже с ними познакомилась: от них точно не будет никаких проблем, — просветила Жанна, многозначительно посмотрев на Лану. Правда, она этого всё равно не увидела, так как в этот момент занималась тем, что разбирала вещи, стоя спиной к остальным.

Через пару минут к присутствующим присоединились ещё двое. Дель их поприветствовала довольно добродушно, но немного скомкано.

Первой к ним подошла худощавая черноволосая вампирша и, приветливо улыбнувшись, представилась:

— Меня зовут Софьяна, но вы можете звать просто Софи.

Карен она показалась спокойной и элегантной натурой — той, с кем ей будет приятно общаться. Поэтому она соответственно представилась. Софи тоже не ударила в грязь лицом и даже сделала лёгкий реверанс. После такого официального знакомства Карен заметила краем глаза, как Жанна закатила глаза, что очень не понравилось ведьмочке: «Сама ведёт себя как не пойми кто, а на нормальное поведение глазки закатывает», — бурчала про себя Карен.

Второй девочкой оказалась та самая сирена, на которую кричала Сончен. Её волосы уже подсохли, но она до сих пор выглядела довольно бледной. Карен как‑то даже жаль её стало.

Адель довольно близко к сердцу приняла ту ситуацию, поэтому первой подошла к синевласке, сочувственно смотря той в глаза:

— Привет, я Адель. Расскажешь о себе?

Сирена немного зажато кивнула:

— Акионава Мэй.

Похоже, это было единственное, что девочка смогла из себя выдавить. Но никто не начал её заставлять сделать больше того, что она может. И по глазам Мэй было видно, что она за это искренне благодарна.

С кроватями всё определились довольно быстро: напротив Карен разместилась Жанна, рядом с которой обосновалась Софи, а завершающей в этом ряду стала Лана. На противоположной ей кровати поселилась Мэй.

Наконец наступил вечер. В комнату к девочкам тихонько постучали. Все в спальне насторожились, но Карен всё же крикнула:

— Кто?

Дверь тихонько открылась, и в комнату вошла высокая шатенка с миндалевидными тёплыми, как мёд, глазами. Она источала ауру силы. Дель, сидящая рядом с Карен, потянула носом:

— Она сигуганка, — Восторженно шепнула пандочка на ухо подруге.

Карен, не удержавшись, округлила глаза и вытаращилась на девушку.

— Привет, девочки! Я староста с пятого курса — Ханна. И я буду следить, чтобы вы ложились спать вовремя и не разносили комнату.

Дель обиженно поджала губы:

— А я‑то думала, что хоть в академии я смогу ложиться спать когда захочу.

На что Ханна рассмеялась бархатным смехом:

— Вы такие ещё маленькие и глупенькие.

Вытирая скупую слезинку, сказала сигуганка. По глазам пандочки было видно, что она очень хочет подружиться с Ханной, но слова про то, что она глупенькая, её явно слегка задели.

Карен задумчиво положила руку на голову Адель, машинально начав её поглаживать. За это она была вознаграждена непонимающим взглядом подруги.

Очень удивительно — увидеть сигуганку на материках, кроме Сонэлии[6]. Лана и София молча наблюдали за новой знакомой, а Мэй спросила:

— А до какого момента ты будешь оставаться с нами?

— Пока вы все не уснёте. Кстати, советую стараться засыпать как можно раньше, иначе я вас могу выставить в коридор.

Карен поморщилась: перспектива стоять одной в тёмном коридоре и правда не выглядела радужной. Поэтому ведьмочка решила, что будет упражняться в специальной технике «притворись спящим». Однако её мысли прервал хлопок в ладоши.

— Так, ладно! Давайте быстренько в душ и в кровать. Завтра у вас будет ранний подъём.

Адель вздохнула, явно разочарованная тем, что так мало поболтала с Ханной. Заметив это, Карен шепнула ей на ухо:

— Да ладно тебе, Дель, ещё успеешь с ней наговориться.

Пандочка благодарно улыбнулась и отвернулась на другой бок.

Когда все улеглись, Ханна выключила свет и, постояв минут десять, ушла к себе.

Карен лежала и смотрела в окно. Луна была большая, и её свет заливал комнату. Где‑то в коридоре слышались чьи‑то тихие шаги и шёпот. Ведьмочку очень умиротворяла эта атмосфера, и, убаюканная ею, она уснула.

[5] Рефердам- Южный городок Вис , считается его культурной старицей

[6] Сонэлий северный материк на котором зима круглый год , он мало обитаем по этому населяют его только три рассы это: вездесущие Оборотни ,Сигугане и морозоустойчивые русалки . Материк находится на севере от тропуса

Глава 4

Первый день

Утром Карен разбудили вопли Ланы:

— Я тебе ещё вчера сказала, чтобы ты убрала свои тапки под кровать!

Дель старалась не уступать:

— А с чего я должна слушать, что мне говорит какая‑то рыбина!

Жанна, наблюдая за всем этим, явно веселилась, а Софи тихо собиралась на занятия. Удивительно, но Мэй встала на сторону Ланы:

— Дель, Лана права. Почему мы должны ходить и спотыкаться о твои тапки, валяющиеся по всей комнате?

— Неправда! Тапки стояли около моей тумбочки, и я не виновата, что Лане приспичило меня разбудить!

На глазах пандочки выступили слёзы. Карен села на кровати и, прикрывая рот ладонью, зевнула:

— Ну что вы кричите?

Лана раздражённо выплюнула:

— Твоя бешеная подружка раскидывает тапки по всей комнате!

Карен непонимающе посмотрела на сирену:

— Как я поняла по вашему разговору, тапки спокойно стояли около тумбочки Адель, а ты, решив её зачем‑то разбудить, споткнулась об них и теперь вымещаешь своё раздражение на ней.

Лана сложила руки на груди и взглядом, говорящим, что отступать она не собирается, впилась в Карен:

— Я, значит, проявила доброту, пострадала, так ещё и виновата теперь?!

Жанна, которая до этого предпочитала просто наблюдать с кровати, неожиданно вмешалась:

— Бедная Лана! Тебе нужно усвоить один урок: не делай добра — не получишь зла, — показательно краешком простыни вытирая фальшивую слезу, посочувствовала демонесса.

Лана была в гневе и зло поджала губы. Карен просто не могла понять, отчего сирена такая странная: они познакомились только вчера, но сирена уже кучу раз показала себя не с лучшей стороны.

Пока Карен разглядывала Лану, та схватила сумку и в ярости выбежала из комнаты, а Мэй, рванув за ней, кинула на девочек прощальный, испуганный и упрекающий взгляд.

Адель, до этого стоявшая посреди комнаты, нерешительно подошла к Карен:

— Эх, почему именно к нам запихнули эту… рыбину?

Ведьмочка потёрла глаза и потянулась:

— Не обращай внимания. Возможно, она просто ищет внимания.

В это же время в комнате находилось существо, которое тоже жаждало одобрения и внимания — только от Софи.

— Ну скажи же, я молодец? — скача вокруг девушки и задорно ухмыляясь, кричала Жанна.

Вампирша, в свою очередь, с каменным лицом пыталась запихнуть несчастные учебники в свою небольшую сумку. А так как демонесса ужасно мешала этому процессу, Софи всё‑таки сдалась и, погладив её по голове, сказала:

— Да, ты молодец.

Карен показалось, что после этой фразы у Жанны в глазах заблестели звёздочки.

— Карен, давай поспешим, а то на завтрак опоздаем, — поторопила ведьмочку Адель.

— Ой!

Карен вскочила с кровати и как можно быстрее начала приводить себя в порядок. Сумку девочка приготовила с вечера, поэтому единственное, что надо было сделать, — это умыться, расчесаться и одеться.

Спустя десять минут Карен уже натягивала на себя второй носок, в то время как Адель терпеливо ждала её в дверях. Жанна с Софи ушли, как только вампирше удалось втиснуть учебники в сумку. Дель уже явно теряла терпение, когда Карен ещё минут пять пыталась натянуть левый ботинок на правую ногу.

— Карен, это левый ботинок, — соизволила сообщить пандочка.

— А, спасибо!

Карен немного покраснела и быстро надела бесящую её туфлю на правильную ногу.

Через десять минут эти двое наконец выползли из комнаты и направились в столовую. Она находилась на пике башни и имела форму шестиугольника. Помимо всего этого, вместо стандартных стен и потолка всё помещение накрывал прозрачный купол.

— Ничего себе! Видимо, создатели академии очень любили чудить с интерьером, — заметила Дель.

— И не говори, — немного шокированно ответила Карен.

Неожиданно сзади раздался знакомый наглый голос:

— О, Карен, привет!

Это был Ральд: он лучезарно улыбался и махал девушке рукой. За его спиной показалось недовольное лицо Ланы и слегка отстранённая Мэй, которая вроде и была с ними в компании, но стояла поодаль. Ведьмочка даже немного обрадовалась появлению дракона, потому что у неё возник вопрос:

— Привет, Ральд. Эм, не мог бы ты подсказать, куда мы можем сесть? — вежливо поинтересовалась Карен. Она знала, что в академии существует какое‑то правило касательно рассадки, но не успела его прочитать из‑за насыщенных событий вчерашнего дня.

Лана, всё это время молча поджимавшая губы, вмешалась в разговор:

— Хватит липнуть к нему! Я вам могу показать, раз сами сообразить не можете!

Ведьмочка одарила Лану снисходительным взглядом и открыла было рот, чтобы сказать что‑нибудь язвительное, но Ральд не дал ей наделать глупостей:

— Ну ты чего, Лана? Мне же не сложно.

Он слегка обнял её за плечо. Однако для Карен этот жест был не трогательным прикосновением, а по‑приятельски небрежной хваткой: он обнимал не девушку, а друга. И всё же этого хватило, чтобы сирена залилась густым румянцем.

— Да, ты прав, — смущённо прошептала Лана, отворачиваясь, чтобы никто не увидел её пылающих щёк.

— Так вот, — наконец начал объяснение дракон, — до третьего курса все ученики сидят за центральным круглым столом, а начиная с четвёртого они пересаживаются на боковые.

Карен благодарно улыбнулась:

— Спасибо за объяснения. Ах да, вот ещё: это моя знакомая — Дель.

Пандочка смущённо сделала шаг вперёд и пригладила волосы на голове, исподлобья глядя на парня. Ральд явно был воодушевлён новым знакомством и, изображая из себя джентльмена, осторожно взял в свою ладонь ручку Дель и легонько чмокнул её.

— Приятно познакомиться! Я — Ральд! Не хотите сесть рядом с нами?

Карен насмешливо хмыкнула на поведение дракона, припоминая вчерашнее, однако закладывать его перед оборотницей не стала.

— Нет, спасибо. Мы думали поесть с Карен вдвоём, — вырывая ведьмочку из прострации, ответила Дель вместо неё.

Карен, взглянув на искажённое лицо Ланы за спиной Ральда, мысленно согласилась с ней: портить настроение друг другу не хотелось.

— Ладно, Ральд, до встречи. Мы, пожалуй, пойдём, всё же позавтракаем, — попрощалась Карен, и с этими словами девочки отошли от странной группки.

Пандочка грустно вздохнула, явно расстроившись из‑за Ланы, которая испортила такое хорошее начало знакомства. Ведьмочка же лишь тихонько фыркнула на её вздохи, явно не особо расстраиваясь из‑за потери в лице Ральда.

Девушки сначала пытались найти вампиршу и её подружку, но, когда поиски не увенчались успехом, решили, что слишком сильно хотят есть, и направились к столу. Усевшись, Карен взяла меню и довольно быстро заказала всё нужное.

— А ты чего сидишь? — ведьмочка удивлённо посмотрела на не совсем понимающую происходящее Дель. Для Карен магическое меню было не в новинку: её мама вечно возила её на разные деловые встречи, которые довольно часто проходили в дорогих ресторанах. Ещё не совсем улавливая, в чём проблема подруги, ведьмочка переспросила: — Ты не знаешь, как заказать еду?

На это Дель смущённо кивнула, чувствуя себя недоразвитой.

— Просто мазни маной рядом с тем, что хочешь, и тебе всё принесут, — просветила неожиданно подошедшая Жанна.

— Ой! — испуганно поджала уши Дель.

— Тьфу ты, Жанна, не пугай!

— Прости, я случайно, — неискренне извинилась демонесса.

А Дель, вспомнив про манеры, всё же поблагодарила её за подсказку.

— Всегда пожалуйста, — отмахнулась та, не считая свой поступок заслуживающим благодарности.

Затем Жанна плюхнулась напротив них и, поставив свой поднос, начала активно жевать. И пока пандочка ещё минут пять сначала выбирала, а потом ждала свой заказ, демонесса успела всё схомячить, а после того, как наелась, сытно откинулась на спинку стула, не заметив подкравшуюся сзади Софи.

— Ага, понятно всё с тобой. Хорошо ручки помыла? Демонесса бесстыдная!

Жанна подавилась воздухом и тут же выпрямилась, отводя взгляд:

— Ну прости! Ты была такой неразговорчивой, что мне стало скучновато, вот я и пришла проведать девочек.

Софи потёрла переносицу и укоризненно посмотрела на подругу:

— Карен, Дель, простите за эту бесстыдницу. Если она вам мешает, я её заберу.

Карен, конечно, не доставляло удовольствие общение с Жанной, однако выгонять Софи ей не хотелось, поэтому, улыбнувшись, она предложила:

— Садись лучше с нами.

Софи, благодарно посмотрев на ведьмочку, уселась рядом с Жанной, которая, потупив взгляд, косилась на вампиршу. А Карен не стала упускать момент и всё же решилась спросить:

— К слову, Софи, вы так общаетесь, будто давно знакомы

Жанна рассмеялась довольно заразительным смехом, похожим на вопли чайки, как всегда и не вспоминая про манеры. Правда, это было ошибкой: ведь теперь с ними была Софи, которая, в отличие от Карен, могла сделать ей замечание.

Вампирша предупреждающе посмотрела на подругу, из‑за чего та снова подавилась воздухом. И пока Жанна сидела и откашливалась, Софи рассказала всё за неё:

— Да, ты права, мы знакомы с детства. Родители Жанны наняли моих, чтобы они отчистили их поместье от духов, потому что, цитирую: «Настоящие демоны такими мелочами не занимаются». Хотя на деле просто оказалось, что у них нет нужных способностей для этого, — ухмыльнулась Софи.

А Жанна, наконец откашлявшись, возмущённо опровергла слова вампирши:

— Всё мои родители могли и сами! Но просто наша семья по закону демонов не должна использовать магию изгнания, так как это пагубно влияет на наши тела.

Софи покладисто кивнула и продолжила:

— И так получилось, что в то время мы искали новое жильё, потому что только приехали в тот город. Поэтому вместо оплаты деньгами попросили разрешения жить у них дома до того момента, пока не купим своё жильё. Вот так мы с Жанной и подружились.

Карен и Дель внимательно выслушали всю историю.

«Интересно, живут ли они до сих пор вместе?» — подумала ведьмочка, но не стала особо сильно заострять на этом внимание: раздался звонок, и все начали разбегаться по классам.

Чтобы не опаздывать в первый день, Карен остатки завтрака напихала себе за щёки и прикрыла рукой, чтобы никто не видел её набитый рот.

Кабинеты располагались в длинных коридорах, которые шли от основной башни, где и находилась столовая. Им были уделены пять этажей; на шестом же находилась зона отдыха.

Первым уроком в расписании у первого курса стояла история магии, которую вела профессор Зефи Ладиос. Заходя в кабинет, Карен не переставала поражаться создателям академии, которые, судя по всему, просто обожали сорить деньгами. Всё из‑за того, что обычная классная комната выглядела богаче, чем все кабинеты в мамином Ковине вместе взятые.

Стены аудитории были белы, как первый снег, а огромные окна, выходящие прямо в академический сад, давали аудитории огромное количество света.

Карен с Адель уселись за третью парту, поближе к окну, и, приготовив все нужные принадлежности, стали ждать профессора. Через пару минут дверь открылась, и все присутствующие, до этого момента громко болтавшие, притихли. В аудиторию влетело маленькое существо, за которым плыла по воздуху стопка книг.

— Доброе утро, — писклявым голосом сказала фея. — Я ваш преподаватель по истории магии — Зефи.

Карен подпёрла голову рукой и скучающим взглядом окинула класс.

А профессор на глазах у всех учеников обратилась в молодую женщину (вопреки ожиданиям Карен) с копной золотистых волос и карими глазами. В отличие от своих миловидных и низеньких сородичей‑фей, профессор оказалась высокой, и её черты лица не были слишком миловидны.

Сразу после обращения учительница направилась к доске и написала тему урока. Позади Карен и пандочки сидели Софи и Жанна, и, как только урок начался, до острого слуха ведьмочки донёсся едва сдерживаемый смех демонессы, которая за это получила подзатыльник от вампирши.

Адель, не удержавшись, слегка повернулась к ним:

— Что у вас случилось?

Жанна с трудом выдавила из себя:

— Я вспомнила шутку.

Карен вела себя достойно: прямо держа спину, делала вид, что не отвлекается, хотя краешком уха всё равно слушала их разговор.

— Что за шутка? — шёпотом спросила Дель.

Демонесса перегнулась через парту и так же тихо начала:

— Русалка ела рыбу. Я у неё спросила, не стыдно ли ей есть себе подобных, а она ответила: «Я наполовину человек, так что мне теперь людей не есть?»

Жанна тут же зажала себе рот, чтобы не засмеяться. Софи кинула на подругу осуждающий взгляд и отвернулась к окну, делая вид, что вообще не знает эту девочку.

Адель не оценила гениальной шутки демонессы и разочарованно вздохнула. Что до Карен, то она подумала, что более нелепого юмора не слышала. Абсурдность момента довели до пика взгляды сидящих в классе сирен и замечание профессора Зефи:

— Третья и четвёртая парта, потише!

Девочки тут же притихли и сделали самые невинные глаза, на что профессор насмешливо фыркнула:

— Между прочим, Рейх (фамилия Жанны), эта шутка давно устарела. Тебе стоит придумать что‑нибудь по оригинальнее.

И после этого, завораживающе тряхнув золотой копной волос, отвернулась к доске, как ни в чём не бывало, продолжив урок.

Жанна же одарила её спину взглядом: «Ничего‑то ты не понимаешь».

Учитель объясняла материал чётко, без лишней информации, не спеша и не повышая голоса ни на одного, даже самого громкого ученика. Карен внимательно слушала и записывала лекцию, хотя делала вид, будто сама всё знает и ей вообще не интересно.

— Итак, надеюсь, вы внимательно меня слушали и сможете ответить на вопросы на следующем занятии. Домашнее задание: параграфы один и два. Сегодня всё, всем хорошего дня.

Учительница снова приняла форму феи и со звонком полетела в другой класс.

— Не думала, что здесь такие классные учителя. Не зря эта академия считается элитой, — восхищённо прощебетала Дель.

— Да, и правда, — не совсем уверенно отозвалась Карен. По её мнению, нельзя составлять впечатления обо всех учителях, побывав на одном уроке.

— Карен, Дель, советую поторопиться: следующим уроком у нас физическая подготовка, и на неё нужно переодеться, — предупредила их Софи.

Мысленно ведьмочка страдальчески вздохнула, потому что со спортом она не дружила. Нет, Карен нельзя назвать совсем неспортивной, однако большинство упражнений ей давались тяжело.

К слову, спортивную форму ребята получили от местной портнихи. Хотя для обычных существ это может и дикость — когда в школе даже портные есть, — однако для детей аристократов это обязательная норма. Костюмы шьют индивидуально, и каждый месяц ученикам предоставляется новый комплект одежды, подходящий под сезон.

Например, спортивный костюм, выданный девочкам, состоял из тёмно‑серых узких штанов, поверх которых надевалась юбка того же цвета, белой рубахи с короткими рукавами и укороченных сапожек.

Ведьмочка скептически осмотрела своё отражение:

— Определённо, спорт даме не к лицу, — пришла к однозначному выводу она и вместе с остальными учениками вышла на огромную площадку под открытым небом, которая, между прочим, находилась довольно далеко от основного здания школы.

Ведьмочке безумно хотелось всё здесь осмотреть, однако она держала себя в руках, чтобы показать остальным, что она не как все и вообще её ничем не удивишь.

На площадке их уже ждал профессор. Это был высокий и мускулистый эльф с длинными пшеничными волосами, собранными в хвост, и пронзительными зелёными глазами. В его образе не было ничего, к чему можно было придраться: да, даже мускулистость не затмевала его элегантности.

— Доброе утро, новички! Я — профессор Франс, — глубоким приятным голосом представился он.

Карен, как заворожённая, смотрела на учителя, потому что нашла для себя ещё один пример для подражания.

Тем временем профессор внимательно осмотрел всех учеников:

— Нам с вами предстоит много работы, и я рассчитываю на то, что вы будете максимально выкладываться на моих уроках.

Ученики настороженно зашептались: после первого занятия все уже расслабились и не были готовы к строгим учителям.

Эльф подошёл ближе к толпе и приказал:

— Разговорчики отставить и встать в шеренгу!

Почти все студенты послушно и быстро выстроились. Правда, всё же нашлись те, кто и слова‑то «шеренга» не знал: им пришлось наблюдать за одноклассниками, чтобы понять, чего от них хотят.

Карен немного замешкалась, однако быстро сообразила, и вместе с Адель они встали в конец строя.

— Итак, наш первый урок — полёты. Чтобы вы не задавали мне ненужных вопросов, сразу скажу, что первым делом мы учимся летать из‑за того, что бегом вы не сможете добраться даже в ближайший город.

— Дель, — шепнула ведьмочка, заметив побледневшую подругу. — Всё в порядке?

— Ы‑ы‑ы… Я не хочу, — тихонько простонала Адель. — Я панда, а пандам летать не положено. Ещё в воздухе меня укачивает, и уши закладывает.

Пандочка показательно дёрнула своим чёрным ухом.

— К тому же я могу просто вызвать повозку или доплыть на корабле — много разных способов!

Возмущённую тираду Адель прервала Софи:

— Адель, тише, пожалуйста: на тебя учитель смотрит! — зашипела она.

Пандочка виновато опустила глаза, а Карен бросила на подругу извиняющийся взгляд.

Профессор Франс, уже не отвлекаясь на шёпотки, начал раздавать команды:

— Как вы знаете, полёты на метле — это базовый навык, который должен иметь каждый аристократ. Так должен сказать обычный учитель физподготовки, но не я. Запомните: на моих занятиях те, у кого есть крылья, должны летать на них, и только в случае вашего желания вы можете научиться полётам на мётлах. Поэтому сейчас делимся на две группы: те, кто умеют летать без метлы, и те, кто нет.

Класс разделился на две части, как и сказал профессор. Они перешёптывались и с опаской посматривали на педагога: всё‑таки у него весьма необычная схема преподавания.

— Левая сторона, сейчас я вам выдам средство передвижения. Ваша задача на этот урок — оседлать его и взлететь на метр над землёй.

С этими словами профессор с помощью магии принёс на полигон новенькие мётлы.

— Разбирайте.

Карен взяла метлу, что лежала ближе к ней. Её древко было начищено до блеска, а из хвоста не торчало ни одного прутика. Ведьмочка была в восторге, так как это была её первая метла.

В это время профессор подошёл к тем, кто стоял справа:

— Так, для начала примите форму для полёта.

Ребята послушно выполнили просьбу.

— Кто‑нибудь уже пробовал летать?

Пару человек неуверенно подняли руки.— Ясно. Значит, проверим ваши навыки. Те, кто ещё ни разу не летал, для начала попробуйте пошевелить крыльями, затем взмахните.

Какой‑то ученик‑всевышний слишком сильно взмахнул крыльями и, сам того не ожидая, резко взлетел вверх. Но, растерявшись, потерял равновесие и чуть не упал. К счастью, профессор поймал его магией левитации .

— Не нужно спешить, — нахмурился профессор Франс, аккуратно ставя мальчика на землю.

Тот, весь красный от стыда (всевышние очень гордые), вернулся к своим одноклассникам и слился с толпой.

Ученики, увидев неудачную попытку однокурсника, стали более осторожно махать своими крыльями. Жанна, которая наблюдала за всей этой сценой, чуть в обморок не грохнулась: она выглядела бледной с того самого момента, как профессор сказал о теме урока, а теперь бедная демонесса аж позеленела.

Тем временем учитель снова повернулся к бескрылой стороне группы:

— Ну что, все выбрали себе мётлы?

Ребята закивали.

Карен начало слегка потряхивать: всё‑таки в воздухе держать лицо будет сложнее, да и рулить теперь она будет сама, а не мама. Из‑за напряжения девушка вцепилась дрожащими, похолодевшими пальцами в древко метлы в надежде, что хоть это её успокоит.

В это время профессор Франс позвонил в ручной колокольчик:

— Что ж, тогда начинаем тренировку.

Однако ребята с бескрылой стороны опасливо смотрели на довольно тонкое и твёрдое древко метлы. На обычных прогулочных мётлах обычно присутствовали сёдла, но сейчас их здесь не было. Часть класса вопросительно застыла, не зная, что делать. Учитель на это закатил глаза:

— Какие вы все недогадливые! Садиться нужно не на древко, а на пучок прутьев.

У Карен покраснели уши, но она всё же перекинула ногу, размещая транспорт под собой. Оказалось, сидеть на прутьях было довольно удобно. Ведьмочка часто наблюдала, как её мама с лёгкостью взмывает вверх, и тогда это казалось несложным. Сейчас же она жутко нервничала: по её виску катилась еле заметная капля пота, а пальцы были непослушными.

И всё же, взяв себя в руки, она влила немного маны в метлу и, оттолкнувшись от земли, взлетела. Ведьмочка была первой, кому удалось покинуть землю. Её тело пробивала еле заметная дрожь, а пульс отдавал в виски.

Карен попыталась взлететь повыше и случайно направила древко слишком высоко. В итоге метлу на нереальной скорости понесло вверх. Девушка чуть не заорала от страха: метёлка сделала стремительный кульбит в воздухе и резко, в вертикальном положении, полетела вниз.

Карен, чудом удержавшаяся во время переворота, почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она неумолимо приближалась к земле, поэтому единственное, что ей пришло в голову, — дёрнуть метлу вверх. К её счастью, это сработало, и транспорт приобрёл нормальное положение.

Пролетев ещё метров сто, ведьмочке наконец удалось остановить несчастную метлу. И, вздохнув с облегчением, она спустилась на землю. Однокурсники смотрели на неё с восторгом и изумлением.

— Ну надо же, Ларнетт! Я погляжу, вы весьма талантливы. Однако в следующий раз попробуйте просто подняться над землёй, — с ехидством подметил профессор Франс. Возможно, он подумал, что так Карен хотела выделиться.

— Хорошо, профессор, — с этими словами белая как мел ведьмочка вернулась к Адель, которая уже выполнила задание.

— А ты не говорила, что умеешь так хорошо летать, — шёпотом поражалась пандочка.

— Я сама не ожидала, — честно призналась Карен, до сих пор крепко стискивая несчастную метёлку.

К концу урока все с горем пополам смогли выполнить задание и, усталые, сидели прямо на земле — за исключением пары человек.

— Что ж, для первого раза неплохо, — гордо вышагивая между измотанными учениками, разглагольствовал профессор Франс. — Но расслабляться нельзя! Ведь вы должны соответствовать статусу аристократов и к концу года обязаны сдать все нормативы по моему предмету.

И вот долгожданный звонок. Ребята потихоньку вставали и начинали устало идти в сторону основного академического здания.

Карен чувствовала головокружение и слегка шаталась, когда шла. Жанна выглядела плохо, поэтому какой‑то светловолосый мальчик любезно помог демонессе подняться и отвёл её в лазарет. Адель была на удивление бодрой, хотя это, скорее всего, потому, что она халтурила, пока профессор не видел. Софи же выглядела вполне нормально — немного устало, но не критично.

— Какое у нас следующее занятие? — пытаясь не показывать, насколько вымотана, спросила Карен.

— Искусствоведение, после которого — обед и часовой урок этикета, — ответила вампирша, обеспокоенно поглядывая на ведьмочку.

Софи с Адель обменялись взглядами, и пандочка всё же спросила:

— Может, отвести тебя в лазарет? — и в который раз попыталась взять Карен под руку.

— Всё правда в порядке. Как только попью воды и приму душ, так сразу полегчает, — отдёргивая руку, уверяла ведьмочка. Ей было неприятно от того, что кто‑то видит её слабость, поэтому она упорно стояла на своём.

— Как скажешь, — сдались девочки.

На уроке искусствоведения юных аристократов обучали таким вещам, как рисование, игра на музыкальных инструментах, шитьё, литература, лепка и многое другое. Также детям всегда предоставлялся выбор: что бы они хотели изучить первым делом. В зависимости от того, что они выбрали, их назначали в специальные группы.

Например, Софи выбрала изучение литературы, а Адель — рисование. Карен же решила, что хочет научиться играть на скрипке, поэтому выбрала направление музыки. На счёт того, что выбрала Жанна, никто из девочек не знал, так как искусствоведение она благополучно пропустила из‑за того, что лежала в лазарете.

Класс Карен находился на четвёртом этаже, в самом конце коридора. Зайдя в него, она испытала такое чувство, будто вошла в бальный зал. Сводчатые потолки, мраморные стены, пол, в котором можно увидеть своё отражение, — всё здесь так и сверкало изысканностью и богатством.

Оторвав взгляд от мозаики, выложенной на стене, ведьмочка обратила внимание на людей в центре зала. Оказалось, что довольно много учеников захотели научиться играть на музыкальных инструментах. А среди них Карен заметила свою соседку по комнате — Мэй. Так как никого, кроме неё, ведьмочка не знала, она решила встать рядом с сиреной.

— Здравствуй, Мэй, — сказала Карен.

Девочка дёрнулась, но потом, узнав голос, робко улыбнулась и ответила:

— Привет.

Учителя в зале ещё не было, поэтому дети громко обсуждали, кем же на этот раз будет профессор. Вот и раздался звон, означавший начало урока. Неожиданно где‑то заиграло фортепиано. Неизвестный исполнял довольно популярную песню «Шёпот любви». Дети стали прислушиваться: никто даже с места сдвинуться не решался.

Карен пыталась понять, откуда идёт звук, и, слегка крутя головой, мельком взглянула наверх. И невольно вскрикнула:

— Ого!

Там, над головами учеников, без какой‑либо физической поддержки висело фортепиано, на котором играла женщина с короткими белыми, как первый снег, волосами. Лица не было видно, но прямой стан и изящные пальцы давали понять, что их владелица просто великолепна.

По мере того как песня приближалась к концу, женщина опускалась всё ниже. Ученики расступились, образовав круг, и с округлившимися глазами наблюдали за ней. И вот, наконец, с последними аккордами ножки инструмента со стуком опустились на пол. Ошарашенные ученики начали аплодировать.

Карен перевела взгляд на рядом стоящую Мэй, ожидая от неё бурного немого восторга, однако её лицо осталось почти неизменным — только рот слегка приоткрылся. Ведьмочка удивлённо прищурилась и немного обиженно отвернулась.

Учительница наконец встала и заговорила своим высоким, почти пищащим голосом:

— Здравствуйте, мои дорогие детки! Зовите меня профессор Лаванда. Надеюсь, мы с вами поладим.

Взмахом своей тонкой руки она магией перенесла в зал мягкие кресла и один большой длинный стол. Затем жестом приказала садиться.

— Так как это первое занятие, то предлагаю для начала выбрать инструмент, на котором вы хотите играть.

С этими словами учитель отдала ближайшему ученику бланк, на котором нужно было написать свои фамилию, имя и желаемый инструмент. Листок неспешно переходил из рук в руки, пока не оказался у Карен. Ведьмочка быстро написала всё, что нужно, и передала следующему.

Однако профессор перехватила лист и сурово спросила:

— Вы уверены?

Ведьмочка непонимающе подняла брови:

— Думаю, если бы я не была в этом уверена, то, наверно, не выбрала бы?

Профессор Лаванда кинула на Карен неодобрительный взгляд, отдала листок следующему и раздражённо направилась к своему фортепиано.

— Думаю, после этого она тебя будет недолюбливать, — шепнул кто‑то ведьмочке прямо в ухо.

Она быстро обернулась: за её спиной стоял довольно высокий мальчик с короткими пшеничного цвета волосами и светло‑голубыми глазами, которые укрывали большие круглые очки. Карен его узнала: это был парень, который помог Жанне добраться до лазарета. Однако на его высказывание она немного раздражённо хмыкнула:

— Я всего лишь сказала ей правду. Не вижу причины злиться на меня. Для неё вопрос учительницы был глупым: ведь раз уж она сюда пришла, то явно сделала это не просто так.

— Не все люди рассуждают, как ты. Думаю, она просто не видит в тебе скрипачку, — тихо ответил мальчик.

Ведьмочка вздохнула и задумчиво посмотрела на профессора Лаванду: мальчик посеял в её душе семя сомнения. Она ни к кому больше не подходила с тем же вопросом, и Карен всё больше чувствовала удушающее чувство того, что она сделала неправильный выбор. Неужели она чем‑то хуже остальных?

Мальчик, заметив реакцию ведьмочки, немного замялся:

— Не переживай, — чуть слышно шепнул он, а затем сразу перевёл тему. — Какой я глупый, совсем забыл представиться. Меня зовут Филипп.

Карен снова обратила внимание на парня и немного рассеянно ответила:

— Карен. Приятно познакомиться.

Филипп мягко улыбнулся:

— А как зовут твою прекрасную подругу ?Ведьмочка непонимающе подняла бровь, единственная кого окружающие могли назвать ее подругой была Дель , но так как она выбрала другое направление , речь шла не о ней . Пару раз моргнув и пытаясь вспомнить с кем последним говорила ведьмочку озарило :

— Ты про синеволосую девушку, с которой я общалась?

— Да!

Филип радостно и немного смущённо кивнул. Карен уже стала понятна его причина знакомства с ней: юный кикимор просто хотел сблизиться с Мэй. Ведьмочке стало слегка обидно: ведь обычно именно она была в центре внимания, и именно к ней подходили знакомиться. Но всё равно она не отказалась помочь:

— Мэй, не хочешь сесть со мной?

На голос девушки обернулась большая часть присутствующих: они с любопытством наблюдали за тем, как Сирена испуганно посмотрела на Карен с противоположной стороны стола и поёжилась, но потом под пристальными взглядами собрала вещи и пересела к ним. Она чинно сложила руки на коленях, уставившись на них.

— Что же, раз мы теперь соседи по парте, не считаете, что стоит познакомиться поближе? — предложила Карен, улавливая начавшиеся шёпотки со стороны класса.

Мэй слегка кивнула на слова девушки; было видно, как она нервничает, — по тому, как она мяла свою юбку.

— Очень приятно… Я Окинава Мэй.

Филипп мило улыбнулся и посмотрел девушке прямо в глаза:

— И мне. Я Филипп Кирвинлид.

Карен посмотрела на них с непроницаемым лицом и предпочла уставиться в свою тетрадь с узором, который ей резко стал невероятно интересным. Вскоре профессор Лаванда уже закончила собирать бланки и начала вести лекцию:

— Начнём с основ, то есть с нот.

Карен внимательно вслушивалась в каждое слово, делая кучу пометок. В отличие от урока истории магии, на искусствоведении ребятам приходилось очень много писать. Из‑за чего у Карен под конец занятия болели и дрожали руки, однако она была морально удовлетворена полученными знаниями. Когда ведьмочка выходила из кабинета, она заметила разговаривающих Филиппа и Мэй. Парень прямо‑таки заваливал сирену вопросами, но при этом почему‑то ведьмочке казалось, что, если Мэй попросит прекратить, он так и сделает. В любом случае ей не нравилось, что через неё начинают знакомиться люди, да и вообще она всё ещё немного обижалась на кикимора. Но, убедив себя, что он не такая уж и большая потеря, со спокойной душой ушла. Ведьмочка чувствовала себя уставшей, однако ей, как и всем остальным, предстоял ещё обязательный урок этикета.

«Но он будет после обеда», — подумала ведьмочка и спешно направилась в столовую. Быстро перекусив в одиночестве, она побежала в следующий класс. Ей ужасно хотелось как можно скорее закончить этот день.

Урок этикета проходил на третьем этаже в просторном зале, где с одной стороны было большое окно, а с другой — зеркало. Учитель, который уже ждал их в середине зала, не внушал Карен доверия. Долговязый блондин со светлой кожей и блёклыми голубыми глазами, похожими на рыбьи, стоял лицом к окну: ноги вместе, спина прямо, рука драматично лежит на груди. Ведьмочка непонимающе нахмурилась. Вдруг кто‑то тихонько ткнул её в спину пальцем. Как ни странно, это была Дель, крайне возмущённая тем, что ведьмочка с ней не пошла на обед.

— Почему ты пошла без меня? — громким шёпотом начала девушка.

Карен не растерялась:

— Прости, я была так голодна, что не успела тебя позвать.

Делая самые невинные глаза, кинула она ответочку, и пандочка тут же сдалась:

— Ладно уж.

И тут Дель тоже обратила внимание на профессора, и, в отличие от Карен, ей стало смешно от его вида, поэтому она зажимала себе рот, не давая вырваться из него ни одному звуку. Ведьмочка молча поджала губы, и в этот момент профессор резко развернулся — все в комнате вздрогнули.

— Добрый день, мои юные друзья! — он сделал лёгкий поклон в знак приветствия, а когда выпрямился, то вокруг него замерцали маленькие блёсточки, которые, по мнению Карен, делали ситуацию ещё абсурднее.

— У меня много имён, но вы можете звать меня профессор Нарис!

У ведьмочки возникло стойкое желание зажать уши от столь громкого голоса. Но профессора, казалось, ничего не смущало. Он слегка махнул рукой:

— Проходите, проходите и становитесь напротив зеркала.

После того как ребята выполнили указание, профессор Нарис расставил детей в шахматном порядке.

— Сегодня мы будем практиковать приветственный поклон! Конечно, я знаю, что до академии вы уже учились этому, однако здесь совершенно другой уровень, так что постарайтесь.

Карен умела делать почти все реверансы и поклоны, поэтому ни капельки не сомневалась в своих способностях. Как только учитель дал команду, класс дружно начал приседать, а Нарис ходил между рядами учеников и делал замечания по типу:

— Нет, нет! Неверно! Ноги должны быть прямо, как и спина!

Карен чувствовала себя в своей тарелке, и, когда учитель к ней подходил, лишь молча и одобрительно кивала на её реверансы — самооценка ведьмочки подлетала до небес. И вот в очередной раз, когда профессор проходил мимо неё, он вдруг остановился, махнув ей рукой, подзывая:

— Ларнет, я вижу, что вы уже идеально освоили базу, так что как насчёт того, чтобы помочь мне с учениками?

Карен подняла на него удивлённый взгляд, переросший в подозрительный:

— Вы предлагаете мне помочь вам в обучении?..

— Именно!

Профессор протянул ей руку, предлагая пожать её в случае согласия.

— Хорошо, конечно, я вам помогу, профессор…

Девушка кивнула и, не думая отвечать на рукопожатие, разумеется, причиной её согласия стало любопытство: с чего это профессор доверяет ей такую важную задачу? Однако через пару секунд она поняла, что не стоило вкладывать в это большой смысл.

— Отлично, отлично! Тогда доверяю их вам, Ларнет!

С такими словами многоуважаемый повеселевший профессор радостно ускакал в сторону учительской, и у ведьмочки возникло чувство, будто на неё скинули работу. Ребята же с интересом смотрели на Карен, ожидая её действий. Вообще, было удивительно, что никто не начал возмущаться по поводу её главенства на уроке, но Карен решила считать это добрым знаком.

— Что же, раз наш многоуважаемый профессор оставил вас на моё попечение, давайте заниматься.

Ведьмочка всё занятие натужно вспоминала, чему её учили на подготовительных курсах перед академией, и старалась как можно проще объяснить это. Однако ученики по большей части, стоило девушке к ним подойти, пытались завязать диалог — даже Дель, с которой они и так знакомы. К концу урока ведьмочка чувствовала себя опустошённой. Ученики теперь от неё не отлипнут, так как она снова привлекла к себе внимание. Теперь её окружала стайка из парней и девушек, пытающихся завести с ней дружбу. Карен не против дружить, однако она буквально физически чувствовала, что от неё им нужна только возможность сказать: «Я дружу с Карен Ларнет». И от этого девушке становилось тошно. Да, выгода — это неплохо, особенно в аристократии, но ведьмочке не нужны бесполезные связи. Раз они не друзья и выгоды ноль, значит, и никаких отношений они не добьются.

Пока Карен отбивалась от назойливых сверстников, из учительской наконец показался профессор:

— О, вы уже закончили! Прекрасно! Ларнет, подойдите ко мне.

Ведьмочка была рада возможности вылезти из толпы и почти что с радостью рванула к учителю.

— Вы отлично справились, так что и на следующем занятии будете вместе со мной учить учеников реверансам и поклонам, — радостно объявил профессор, а Карен уже успела сто раз пожалеть о том, что в это ввязалась, однако отказываться уже было поздно. Натягивая улыбку, девочка выдала стандартную фразу про то, как она счастлива, что может помочь ему, и, наконец распрощавшись, Карен вышла из кабинета, отправившись в общежитие. Дойдя, ведьмочка устало плюхнулась на кровать, обняла подушку и в итоге проспала до ужина. Затем её разбудила Софи и позвала присоединиться к ним на время еды. Ведьмочка с неохотой согласилась. По пути девочки что‑то обсуждали, однако в памяти Карен это не сохранилось; она лишь помнила, что что‑то всё‑таки отвечала и не опозорилась.

На ужине, кроме салата, ведьмочка ничего не съела. Дель, наблюдавшая за ней, забеспокоилась и попыталась запихнуть в Карен ещё хоть что‑нибудь, однако та так на неё посмотрела, что оборотница сразу прекратила все нападки на желудок подруги.

Вернувшись в комнату, девочки застали очень интересную картину. Жанна, стоя ногами на кровати, держала в руках одну из подушек, а напротив неё Лана — в такой же позе. Карен на миг даже подумала, что не хватает эпичной музыки, но тут в дверном проёме появилась Софи (которая пару секунд назад стояла рядом с ними, но теперь оказалась позади) и со всей дури кинула неизвестно откуда взявшуюся подушку в Жанну, от чего демонесса грохнулась с кровати.

— Ай‑яй, Софи, нежнее! — вампирша посмотрела на неё уничижительным взглядом.

— Один — ноль в пользу Ланы! — объявила Адель и, плюхнувшись на свою кровать, с интересом продолжила наблюдать.

Карен приземлилась рядом с пандочкой и любопытным взглядом уставилась на Лану. Сирена стояла на кровати с гордо поднятой головой и смотрела, как угрожающе медленно Софи приближается к Жанне. Вампирша схватила упавшую подушку и начала бить ею демонессу, пока перья от неё не разлетелись по всей комнате.

— Ой, лопнула.

Когда это произошло, Карен было хмыкнула, но тут её смешливый взгляд упал на принадлежащую ей кровать, на которой отсутствовала главная подушка. И тут до ведьмочки наконец дошло… Это была её подушка!

— Что за ?.. — возмутилась она, явно очень злясь.

Софи дрогнула, а Жанна из‑под неё прохрипела:

— Ой‑ей.

Лана спрыгнула с кровати и под шумок положила свой атрибут сна на законное место, сделав вид, что она‑то тут совсем ни при чём. Вампирша же немного настороженно встала с поверженной подруги и высказала опасение, повисшее в тишине комнаты:

— Карен… Это была твоя подушка?

Ведьмочка всё ещё возмущённо сопела, но всё же попыталась ответить максимально спокойно:

— Да, моя.

Софи виновато посмотрела ей в глаза и тихо сказала:

— Прости. Если хочешь, можешь взять мою…

Карен раздражённо мотнула головой:

— Не стоит.Ведьмочка окинула Софи холодным разочарованным взглядом и с помощью заклинания воронки, которому научилась буквально перед отъездом, собрала перья. Вампирша помрачнела, но промолчала. В комнате воцарилась напряжённая тишина. Лана лежала на кровати и что‑то писала, подложив под тетрадь один из твёрдых учебников. Дель же не смогла вынести этого гнетущего молчания и предпочла запереться в туалете. Мэй разложила учебники на полу возле окна, но ничего не делала — просто смотрела в него, о чём‑то задумавшись.

Тут тишину прервал стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Ханна. Оглядев кислые лица девочек, она лишь выдала:

— О‑как.

Все, кроме Мэй, резко на неё обернулись.

— Здравствуй, Ханна, — из вежливости поприветствовала Карен, держа в руках мешок с перьями из лопнувшей подушки.

— Привет-привет. Мрачненько тут у вас. Что случилось?

Софи прочистила горло и неуверенно начала:

— Ммм… Дело в том, что я порвала подушку Карен…

— А‑а‑а, — глубокомысленно заявила сигуганка.

— И как так получилось, если не секрет?

Софи хотела что‑то ответить, но её перебила Жанна:

— Просто мы устроили бой подушками!

— А почему моей подушкой?! — снова запальчиво спросила ведьмочка.

— Ну‑у‑у… Так получилось, — оригинально оправдалась демонесса.

Карен на это лишь фыркнула: в принципе, ожидаемый ответ от кого‑то столь безответственного. Ханна вздохнула:

— Ладно, девочки, я поняла. Буду приходить до ужина, чтобы тут ничего такого больше не случилось. Карен, можешь не переживать: я сейчас принесу тебе новую подушку.

Сигуганка выполнила своё обещание, и у Карен теперь была огромная (больше, чем была) белая подушка с вышитыми на ней завитушками. Разрешив этот конфликт, девочки шустро закончили все свои вечерние дела и разлеглись по кроватям. Сигуганка посидела с ними ещё минут десять, а потом ушла в свою комнату.

Карен в этот раз спала крепко, как и Адель с Мэй: на них больше всех повлиял этот день, поэтому их так быстро отрубило. Лана спать пока не собиралась: она полностью углубилась в чтение какого‑то гримуара. Жанна настойчиво пыталась потеснить бедную Софи, чтобы лечь рядом, при этом неустанно болтая, в то время как вампирша уже хотела просто столкнуть демонессу на пол. Но, прекрасно понимая, что та не отстанет от неё, пока не уснёт, девушка просто лежала со страдальческим лицом.

«Даже здесь не дают почитать», — шёпотом возмутилась Лана, закрывая книгу. Затем сирена встала и быстро выскочила из комнаты. Софи хотела ей напомнить о том, что им нельзя покидать комнату после отбоя, но Ланы и след простыл.

Когда дверь с лёгким стуком захлопнулась, Карен во сне недовольно нахмурилась и повернулась на другой бок. Примерно через час сирена распахнула дверь спальни — от чего та жалобно скрипнула. Спохватившись, девушка уже более осторожно прикрыла её и на цыпочках прокралась внутрь, молясь, чтобы никто не проснулся.

Было тихо: Жанна так и уснула в кровати с Софи, Адель тихонько посапывала, свернувшись в калачик, а Карен, чью кровать заливал лунный свет, лежала прямо — словно даже во сне от неё требовали идеальной осанки. Перед тем как самой лечь, Лана бросила непроницаемый взгляд в сторону кровати напротив, однако быстро отвела его и с головой укуталась в одеяло.

Глава 5 Элизабет

Всю неделю дни ведьмочки проходили почти одинаково: завтрак, занятия, перемены — в общем, ничего необычного. Однако на уроке алхимии в понедельник кое‑что всё же произошло.

Ребята под руководством профессора Кассандры варили первое в их жизни зелье. Оно не требовало особых способностей, однако для того чтобы его сварить, нужна была внимательность.

Карен работала в команде с Адель, но большую часть работы выполняла сама, так как в начале урока пандочка чуть не рассыпала все ингредиенты. Ведьмочка, заметив это, решила, что не будет доверять Дель объёмной работы.

И вот, наконец, их зелье приобрело нужный оттенок — оставалось только добавить последний ингредиент. Пока Карен решила размять затекшие руки, краем глаза она заметила, что Лана на другом конце класса с чрезмерным упорством мешает отвар. Хотя в его рецепте было написано: «Ни в коем случае не мешать быстро и сильно, иначе это может привести к тому, что варево испортится и от него будет ужасно пахнуть».

Карен не хотелось остаток урока дышать испарениями зелья Ланы, поэтому она хотела сообщить сирене, чтобы та мешала помедленнее, но не успела. С громким хлопком над котлом Ланы поднялось отвратительно пахнущее облако и заполонило собой весь класс. Но, к сожалению, на этом беды не закончились: на фоне вскриков ребят взорвался котёл Карен. Ядовито‑розовая жижа чуть не обожгла девочек — хвала Зересии, они успели отскочить.

— Дель! — отчаянно взвыла ведьмочка, наблюдая, как её драгоценное, идеальное первое зелье розовым пятном разливается по полу.

И пока Карен в ужасе смотрела на происходящее, вслед за этими двумя взрывами послышались негромкие хлопки — их издавали зелья других учеников. Аудиторию завалило второй волной густого малинового дыма. Видимо, кто‑то от испуга случайно расплескал своё неудавшееся зелье, и несколько его капель попали в варева других ребят, отчего они моментально пришли в негодность.

Пандочка сидела на полу, вся в копоти, с торчащими в разные стороны волосами. Ведьмочка успела сесть на корточки и укрыться от взрыва. Затем, когда всё закончилось, она привстала и зажала носик своими тонкими пальчиками.

— Фу, — пренебрежительно выдала Карен.

А потом в аудиторию вбежала взъерошенная и испуганная учительница.

— Вот чувствовала, что что‑то пойдёт не так. Просила же ничего не делать, пока я за ингредиентами схожу, — учитель внимательно окинула всех своим свирепым взглядом.

— Что ж, как я посмотрю, дети аристократов не знают о том, что нельзя не соблюдать наказы, оставленные учителем. Поэтому поздравляю: я назначаю вам вашу первую отработку, — сложив руки на груди, прошипела разъярённая профессор Кассандра.

Карен переглянулась с Дель.

— Но, профессор, если бы не Лана, этого бы не произошло. Адель просто от испуга что‑то задела, а так мы ничего не трогали, — невинно захлопала глазками Карен, пытаясь выкрутиться. Однако её одарили ледяным взглядом.

— А вот тех, кто не берёт ответственность за произошедшее, в том числе по своей вине, я не люблю, леди. Все из вас провинились, поэтому и на отработку идут все.

Карен слегка покраснела и отвела взгляд. Одноклассники на неё косо поглядывали, но никто ничего не сказал, так как отчасти они обе были правы.

Учительница в конце концов отмахнулась от девочек, магией всё прибрала и выдала новый котёл и ингредиенты. После урока она написала что‑то на небольшом листке бумаги и отправила с ним весь их класс к заместителю директора. Там им сказали прийти во двор академии к шести вечера.

Занятия у девочек кончились в четыре часа дня, так что у них ещё было время немного отдохнуть перед отработкой. Ведьмочка предпочла не тратить силы на прогулки и тому подобное. Вместо этого она устало поплелась в спальню. По пути она думала о несправедливости и о том, что в следующий раз будет держать Адель ещё дальше, чем это было на уроке, или вообще готовить зелье с Софи.

Зайдя в комнату, Карен задёрнула шторы, плюхнулась на кровать и распласталась на ней, как морская звезда. Сил не было вообще ни на что. Веки стали тяжёлыми. Карен поудобнее пристроила голову и не заметила, как уснула.

— Эй, Карен, пора на отработку! Хватит прохлаждаться!

Ведьмочка недовольно приоткрыла один глаз, но, увидев Лану, снова его закрыла, предпочтя игнорировать.

Сирена же хмыкнула и с трудом, но выдернула подушку из‑под головы Карен. За что была вознаграждена злобно‑усталым взглядом ведьмочки, которая резко перевернулась на спину.

— Давай, давай! У нас пятнадцать минут осталось, — поторапливала Лана еле копошащуюся Карен. Адель, к сожалению, уже ушла. Да и вообще, как поняла ведьмочка, пандочка в комнату и не заходила, а пошла сразу на отработку.

И вот сонная, злая и растрёпанная Карен, как и остальные ученики её курса, стоит у входа в академию. А перед ними вышагивает более‑менее успокаивавшаяся профессор Кассандра.

— Итак, изначально я хотела отправить вас на отработку в сад, но вам повезло: за вас заступался замдиректора, поэтому вы отправитесь в разные помещения академии и уже там будете наводить чистоту.

Карен с самого начала не нравилось слово «отработка», но только теперь до неё дошёл весь масштаб бедствия. «Да чтобы я, аристократка, полы мела? Да ни за что!» — подумала ведьмочка. А через пару минут уже натирала кубки и другие призы в зале славы.

«Ну хотя бы не полы», — грустно подумала ведьмочка и вздохнула. К несчастью для неё, Лана оказалась с ней в одной команде. А также с ними в группе были ещё пара их одноклассников, но ведьмочка не посчитала нужным их запомнить.

Вдруг кто‑то восторженно ахнул:

— Смотрите! Это же знаменитый заместитель министра иностранных дел Эллая[7] Нельсон! Он такой красавчик!

Карен обернулась, и её взгляд упёрся в портрет мужчины с длинными рыжими волосами и узенькими карими глазами, в которых играло лукавство. На вид ему было лет тридцать. Он был статным и источал непоколебимую уверенность в себе даже через картинку. Однако он был слишком женоподобным, что Карен не особо нравилось, поэтому восторга от его внешности она не испытала.

— Ого, он рыжий, так необычно! — удивилась Адель, непроизвольно сказав это слишком громко.

— И правда. А если приглядеться, он кого‑то мне напоминает! — неожиданно поддакнула Лана.

Ведьмочка задумчиво вглядывалась в черты мужчины, но не могла сообразить, на кого же он похож.

— Слушай, Карен, — неожиданно и весьма фамильярно обратилась к ней юная оборотница‑лиса. Но ведьмочка милостиво пропустила её панибратское отношение мимо ушей.

— Да? Эм…

— Лизи, — подсказала лисица.

— Лизи, — повторила Карен и натянуто улыбнулась.

— Так вот, — продолжила разговор девушка, — тебе не кажется, что мистер Нельсон похож на тебя?

— Неужели ты так думаешь из‑за того, что мы оба рыжие? — усмехнулась Карен, глядя на такую же, или даже более ярко‑рыжую, макушку оборотницы.

Лисица хмыкнула, бесцеремонно заявив:

— В высшем свете ходят слухи о том, что твоя мама соврала: твой отец вовсе не погиб на войне, и вообще он был лишь одним из фаворитов госпожи Сильвии.

— Надо же. Покажешь, кто распускает такие нелепые слухи? Мне будет весьма интересно с ними поболтать, — потихоньку закипая от глупости и бестактности лисицы, шикнула ведьмочка.

— Хах, а что, задела за живое?

Карен закипела, и колкие слова тут же начали сами вылетать из её губ:

— Знаешь, Лизи, может, в твоей деревне наглость и считается вторым именем, но в высшем обществе будь добра вести себя достойно. И по правилам воспитанных аристократов невежливо вмешиваться в чужую жизнь, а тем более в жизнь тех, кто выше тебя по статусу. Ещё одна такая бесцеремонная выходка — и тебе за твой длинный язык придётся ответить.

Лисица начала глотать ртом воздух от возмущения, но, заметив презрительные и любопытные взгляды, недовольно вильнув хвостом, ушла драить раму портрета Нельсона.

Карен победно ухмыльнулась, глядя ей вслед, и продолжила уборку. Спустя пару часов к ним пришла профессор Кассандра.

— М‑да, в очередной раз убеждаюсь, что дети аристократов не умеют убираться, — недовольно пробурчала она, но отпустила их наконец по комнатам.

Ведьмочка устало тащилась по безлюдному коридору. Солнце уже село, и на улице царила тьма. Звёзд сегодня видно не было, а из‑за толстых стен академии и звуков ночи не слышно.

Карен летом приезжала в загородный особняк своей мамы, где всегда было ясное небо, приятный запах влаги вечером и тихое стрекотание сверчков. Ведьмочка вздохнула.

«Давно я там не была», — подумала она. Из‑за работы Сильвии с осени они возвращались в город, где жили в большом городском особняке, отличавшемся от остальных только синим флажком с ведьминой шляпой, означавшим, что этот дом принадлежит кому‑то из Ковина.

Там по вечерам Карен слышала радостные или не очень крики людей, топот лошадиных копыт и много посторонних звуков, не дававших ей спать долгое время. По сравнению с домом в академии звуков, особенно в такое время, вообще не было, от чего Карен становилось даже немного не по себе.

Ведьмочка чувствовала холод, исходящий от этих каменных стен, и понимала, насколько она уже скучает по маме, Лии, Фиделю, по всем своим служанкам и дворецкому. Девочка закусила губу, чтобы не дать слезам, скопившимся у глаз, вытечь, и, смахнув их рукавом рубашки, стараясь не думать о грустном, вернулась в комнату.

Там было спокойно и тихо, но по‑домашнему тепло — не как в коридорах академии. Адель, пришедшая раньше Карен, молча читала учебник по зельеварению. Мэй сидела за столом и что‑то писала. Лана и Софи вместе склонились над огромным ватманом и, тихонько перешёптываясь, что‑то на нём чертили.

Когда ведьмочка вошла, все тут же повернулись к ней.

— Карен! — радостно улыбнулась Дель и, отложив учебник, подбежала к ней. — Ну как там прошла твоя отработка?

Карен устало улыбнулась:

— Ничего необычного.

Адель прищурилась, сомневаясь в словах подруги, потому что та выглядела бледно, но расспрашивать дальше не стала.

— У вас тут довольно тихо. Жанна куда‑то ушла? — как бы невзначай спросила ведьмочка, с надеждой на то, что демонесса в принципе ушла жить в другую комнату.

— Да, она ушла за ужином, — улыбнулась Софи, отвлекаясь от своего занятия.

— Вот как, — натянула улыбку Карен. Теперь ей было неловко за свои мысли.

Сев на свою кровать, девушка откинулась назад и тихо, но утомлённо вздохнула. Так и не сумев сдержать зевок, она прикрыла глаза и сама не заметила, как задремала.

Карен не знала, сколько времени спала, но, судя по всему, немного, так как вскоре её разбудила Адель, чтобы они вместе поужинали. В комнате уже не было так тихо, потому что шумная Жанна приклеилась к Софи и громко болтала. Демонесса и правда принесла перекусить: на тумбочке ведьмочка обнаружила поднос с едой, от которого шёл пар и аромат еды.

Карен приподнялась, садясь. Затем поднялась и приоткрыла штору, отгораживающую её от сожительниц, и тихим хриплым голосом произнесла:

— Спасибо, Жанна.

Вежливо поблагодарила Карен, даже несмотря на то, что от громкого голоса демонессы у неё разболелась голова.

— Да не за что, — хмыкнула довольная Жанна и зачем‑то показала большой палец. Ведьмочка не поняла этого жеста, да и ей сейчас было не до этого, так как чувствовала она себя вяло: глаза закрывались, во рту пересохло, да и желудок отчаянно крутило.

Ещё раз улыбнувшись демонессе, девочка вернулась за штору и села на кровать, пододвигая к себе поднос. На нём стояло три блюда: рисовая лапша в аккуратной белой тарелочке, вечерний овощной салат с маленькими кусочками сыра, десерт в виде черничного пирожного и свежевыжатый яблочный сок.

— Приятного аппетита, — заходя за шторку, пожелала Дель и протянула вилку.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Карен и неуверенно посмотрела на столовый прибор.

— Дель, позволь спросить, а где же остальные приборы?

Пандочка непонимающе подняла взгляд:

— Это вроде всё.

— Вот как, — неуверенно растянула губы в улыбке девочка и молча принялась поглощать еду.

Закончив, Карен отставила поднос и распласталась на кровати. Сил даже сходить помыться не было, но это было действительно нужно. Ведьмочка выползла из‑за своей шторки и встретилась с встревоженными взглядами сожительниц.

— Слушай, Карен, — неожиданно выступила Лана, — может, завтра с утра помоешься? Просто пораньше встанешь? Я тебя разбужу.

Карен удивлённо подняла глаза и полусонно пробормотала:

— Да, пожалуй, буду благодарна.

Уйдя обратно, Карен легла на кровать и тут же уснула. Софи повернулась к Дель:

— Что это с ней? Неужели настолько сложная отработка была?

Пандочка закусила губу — она не знала. С каждой такой ситуацией девочка чувствовала себя ненастоящей подругой, потому что она даже не догадывалась, что на душе у Карен. И ей было всё равно, что они знакомы всего неделю, — это её сильно гложило.

Софи, осмотрев лицо Адель, поняла всё без лишних слов и замолкла.

— Ладно, давайте потише, не будем мешать ей спать, — Жанна перешла на шёпот, и в комнате снова стало тихо.

[7] Эллай - государство эльфов

Глава 6

Занятие по душе

Погода на улице становилась всё мрачнее: листья с деревьев опали, похолодало, и наступил октябрь. В этот день, как всегда, шёл дождь. Настроения у учащихся не было — ну, кроме, конечно, Жанны. Демонесса была, как всегда, раздражающе бодрой. Вот, например, сейчас она обсуждала последние новости с уборщицей третьего этажа.

— Да‑да, я слышала, что она вообще очень свободных нравов, — цокала женщина, а розововолосая бестия ей поддакивала.

Хотя, откровенно говоря, демонессе не особо нравилась Ка Жуйци, но она всё про всех знала и не пропускала ни одной сплетни. Поэтому некоторые ученики, которым она благоволила, имели определённые привилегии.

Что насчёт Карен, ведьмочке было ужасно тоскливо: в груди росло неприятное, томящее чувство печали и уныния. Ей всё больше хотелось домой. Ведьмочка понуро ходила по коридорам и постоянно хандрила, хоть и старалась не показывать этого.

И вот Карен в очередной раз сидела и хмуро смотрела в окно на уроке вычислений. От учительского стола раздавался невнятный бубнёж, который она с трудом слушала, еле удерживая себя, чтобы не заснуть.

— Кареееен, — скучающим шёпотом протянула Дель. — Мне скучно, поговори со мной.

Ведьмочка повернулась к оборотнице:

— Дель, идёт урок. О чём сейчас можно говорить?

Пандочка сложила руки на парте и опустила на них голову:

— Давай тогда после урока чем‑нибудь интересным займёмся?

— Например?

Карен говорила неохотно, но не хотела заражать подругу своей хандрой, поэтому всё же отвечала.

Неожиданно Жанна, сидящая за задней партой, наклонилась к девочкам и громким шёпотом предложила, как всегда некультурно врываясь в их диалог:

— Например, можем наконец помочь Карен определиться с клубной деятельностью.

Ведьмочка чуть не взвыла: она и так с трудом шевелилась, чувствуя себя ватной, а ходить и выбирать себе клуб желания не было тем более. Посмотрев прямо в глаза наглой демонессе, Карен устало, но вежливо попыталась отказаться, на что Жанна выдала:

— Это не обсуждается.

У ведьмочки от такого нахальства чуть глаза на лоб не полезли, но, на удивление, Софи, сидящая рядом, поддержала соседку:

— Да ладно тебе, Карен, может, проветришься хоть немного.

Вампирша оттянула Жанну обратно на сидение.

— Да, вы правы, но я не знаю, чем хотела бы заниматься, — решила ведьмочка достать свой козырь. Но девушки были непреклонны:

— Вот и решим!

Довольно улыбаясь, Дель не заметила, как к ней подошёл профессор, строго рассматривающий их компанию и грозно сверкающий очками‑половинками.

— Правда решите? Мисс Фернир, признаться, не ожидал от вас такой активности на моих уроках. Что ж, прошу к доске, — сказал профессор Адольф с серьёзным лицом и приглашающим жестом, вызывая к доске.

Адель замялась, её щёки слегка покраснели, а Карен захотелось ударить себя по лбу: ведь если бы профессор обратился к ней, это стало бы неприятным моментом в её репутации.

Выйдя к доске — непонятно с чьей помощью, — пандочка решила несчастный пример. Учитель долго всматривался в него, однако кивнул головой, наконец позволяя девочке вернутся на место . После этого инцидента весь оставшийся урок все сидели как на иголках и внимательно наблюдали за профессором, бесшумно передвигающимся по классу.

Когда занятия кончились, как бы ни отнекивалась Карен, пандочка таки вытащила её из комнаты и уволокла выбирать себе клуб. Настроение всё сильнее портилось: ведьмочка понимала, что её хотят поддержать, однако это лишь сильнее злило. Ей бы больше понравилось, если бы её оставили наконец в покое хотя бы ненадолго.

Жанна тоже хотела пойти, но Софи напомнила ей, что нужно ещё делать домашнюю работу, про которую она «забывала» на протяжении трёх дней, поэтому демонесса осталась.

Дель же, стараясь не терять скорости, тащила Карен по людным коридорам академии, с трудом проталкиваясь через толпу таких же искателей своего призвания, попутно уточняя:

— Что думаешь насчёт клуба фехтования?

— Точно нет.

— Клуба садоводов?

Ведьмочка возмущённо посмотрела на подругу и, не сдержавшись, съязвила:

— Я похожа на садовода?

На это Дель лишь усмехнулась:

— Уж не знаю, похожа или нет, но почему бы не заниматься тем, что тебе нравится?

Пандочка притормозила, оборачиваясь на Карен.

— Да, кстати, а что тебе нравится?

Ведьмочка чуть не сшибла резко остановившуюся Дель, а затем задумчиво посмотрела на неё и, не сдержав ехидную улыбку, отозвалась:

— Хм, вовремя ты, конечно, вспомнила о моих предпочтениях. Но, отвечая на твой вопрос, могу с уверенностью заявить, что это должен быть клуб, связанный с изучением заклинаний, к примеру.

Неожиданно из толпы на них вылетел взъерошенный черноволосый парень со злым и испуганным взглядом пронзительных фиолетовых глаз. Судя по реакции, его кто‑то толкнул. Догадка Карен оказалась верна, потому что он развернулся и хотел было протиснуться к тому, кто это сделал. Но вместо этого к нему через толпу пролез ещё один парень — высокий, синеоволосый, с карими глазами, отдающими в золото. Он за шиворот схватил недовольного парня и, сверкнув глазами, обратился к ним:

— Дорогие дамы, приветствую!

Одаривая девушек своей яркой белозубой улыбкой, поприветствовал синеволосый вампир.

— Меня зовут Дерил, а этот парнишка — Касуми, и он очень хочет вам что‑то сказать.

Отпуская черноволосого и подталкивая несчастного вперёд, громогласно оповещает он.

Касуми же отчаянно мнётся: на его лице непередаваемые эмоции. Такое ощущение, что это не просто смущение, а самый настоящий ужас…

Дель наклоняет голову набок, давая понять, что внимательно послушает, но долго ждать не будет. Карен, смирившаяся со своей судьбой, неприлично громко вздохнула и выжидательно сложила руки на груди, одаривая присутствующих усталым взглядом.

Касуми ещё пару секунд искал слова и наконец выдавил:

— В общем, мы случайно услышали, что вы заинтересованы в магии. И хотели предложить вам вступить в наш клуб «Практическое колдовство».

Карен подняла брови: на удивление, раздражение и тоска стали чуть меньше, и на их смену пришла заинтересованность.

— Подскажите, а вы всегда именно так потенциальных участников ищете? — скрывая смешок ладонью, уточнила ведьмочка: почему‑то ей резко захотелось подколоть ребят.

— Как вы могли так о нас подумать! Вы — единственные, кто достойны такого приветствия! — заливался Дерил.

Ведьмочка же про себя хмыкнула и всё‑таки решила, что стоит попробовать. В любом случае, если ей не понравится, она просто уйдёт, да и соседки перестанут ей надоедать расспросами.

— Вот как. В таком случае приятно познакомиться. Меня зовут Карен, и я бы с удовольствием послушала о вашем клубе.

Дерил ликующе улыбнулся и, присев на колено, нежно поднёс руку Карен к губам:

— О, милая дама, поверь, ты не пожалеешь.

Ведьмочка улыбнулась и осторожно убрала свою руку от его губ, так как посчитала это перебором. Парень, заметив её мягкое, но беспрекословное движение, не стал настаивать и, поднявшись, взглянул на Адель:

— А как же вы, леди?

Сверкая глазами в надежде, спросил Дерил, но девушка его быстро оборвала:

— Спасибо, но мне это неинтересно.

И с этими словами, расталкивая толпу, пандочка ушла в неизвестном Карен направлении.

Дерил грустно вздохнул:

— Как печально! Возможно, она была бы великой магиней!

Карен иронично улыбнулась: почему‑то ей не сильно верилось в магический потенциал соседки.

— Конечно. И всё же, может, мы уже начнём движение? А то, думаю, не всем нравится, что мы стоим посреди дороги.

— Вы правы! Тогда позвольте вас сопроводить.

Дерил элегантно подал ей руку, а когда она приняла её, спокойно повёл её сквозь расступающуюся перед ними толпу. Совсем забыв о Касуми, который просто смирился со своей судьбой и плыл по течению толпы с таким лицом, будто раздумывал о смысле жизни.

В то же время Карен с Дерилом уже преодолели большую часть пути, который длился, на удивление, недолго. Людей вокруг становилось всё меньше, что давало им возможность выдохнуть. Их конечной точкой стала одна из дверей коридора шестого этажа.

Конечно, Карен знала, что данный элемент у каждого клуба индивидуальный, но такое видела впервые: чёрная массивная дверь с салатовым нарисованным черепом на ней. Справа и слева от которого были вбиты гвозди, на которых висели разнообразные непонятные вещи: грозди чеснока, ритуальные куклы, какие‑то талисманы. Ведьмочке захотелось развернуться и как можно быстрее покинуть данную организацию.

— Весьма оригинальный дизайн…

— Я тоже так думаю. Лично придумывал, — фыркнул подоспевший к ним Касуми.

На это заявление Карен, откровенно говоря, не нашлась что ответить. Ей ужасно захотелось нарушить все нормы этикета и просто уйти, но разум её ещё не покинул (в отличие от участников клуба), так что, мысленно сделав глубокий вдох, предложила:

— Я смотрю, вы, ребята, оригинальные. Но, может, мы всё‑таки пройдём внутрь?

Карен выдавила улыбку, однако, кажется, никто и не заметил этого. Дерил тут же начал с ней активно соглашаться, а Касуми, засунув руку в открытый рот черепа, дёрнул за кольцо и открыл дверь. Всё это действо сопровождалось весьма высокомерным выражением на лице, но Карен ничего не сказала, так как её мысли были сосредоточены лишь на том, как поскорее отсюда уйти.

Однако стоило девочке шагнуть за эту невообразимо нелепую дверь, её взгляду предстала большая комната — не такая светлая, как остальные в академии, но всё же по‑своему уютная: тяжёлые бархатные багряные шторы обрамляли вполне обычное окно, выходившее на ров и лес, окружающие академию; стеллажи с внушительными фолиантами и гримуарами были почти у каждой стены; рабочие столы стояли напротив меловой доски — с правой стороны от двери, а мягкие на вид бордовые диванчики и стол, вокруг которого они стояли, — с левой. Картину дополняли ковры и небольшая люстра, отдающая желтоватым светом.

Карен почти с благоговением вошла внутрь, ступив на мягкий ворс ковра.

— Альберт, мы вернулись! — обойдя ведьмочку, выскочил вперёд Дерил. Касуми же предпочёл удалиться от них и присел на один из диванов, тут же зарывшись в куче бумаг, словно всё происходящее ему ужасно осточертело.

— Добрый день, юная леди. Будьте добры снять свои туфли, прежде чем зайти дальше. Дерил, а ты сделай одолжение, будь чуть тише, — сказал откуда‑то слева спокойный и низкий мужской голос.

Карен подняла глаза и слегка затуманенным взглядом уставилась на парня с длинными пепельными, зализанными назад волосами и золотыми глазами. Их цвет был чем‑то схож с глазами Ральда, однако в них отсутствовал вытянутый зрачок. Да и если у дракона они были даже с бликами оранжевого, то у этого парня больше походили на солнечный свет.

Карен моргнула и мысленно вылила на себя ушат холодной воды за то, что сегодня она слишком много медлит. Дабы загладить паузу, Карен слегка склонила голову и задала первый пришедший ей в голову вопрос:

— День добрый. Могу я уточнить, для чего снимать обувь?

— Для того чтобы не испачкать Цугумины ковры, — пояснил бесцеремонно влезший в их диалог недовольный Касуми, на секунду подняв голову из‑под кипы бумаг.

Правила этого клуба казались ведьмочке всё более дикими: мало того что этот невежливый мальчишка каждый раз влезал, совершенно игнорируя нормы этикета, так ещё ей приходилось снимать свои туфельки ради неизвестной ей девушки. Несмотря на всю распаляющуюся в ней злость, Карен почему‑то не могла заставить себя уйти. Да, с одной стороны, сейчас клуб в её глазах выглядел как бардак, и всё же было в нём что‑то домашнее и родное.

Вздохнув, ведьмочка аккуратно сняла свои туфельки и ступила на мягкий, щекочущий ворс ковра. Затем, сделав пару шагов чуть глубже в комнату, Карен присмотрела место на бархатном диванчике и осторожно опустилась на его краешек, разумеется, не теряя осанки.

Альберт вышел из‑за своего роскошного стола из тёмного дерева и подошёл к ведьмочке:

— Смею предположить, что вы заинтересовались нашим клубом?

Карен сдержанно улыбнулась: пока что этот парень вызывал у неё симпатию больше остальных.

— Вы совершенно правы. Однако мне бы хотелось сначала ознакомиться со всеми особенностями вашего клуба, чтобы не получилось неожиданностей, как с вашей дверью.

Альберт издал лёгкий смешок, улыбнулся в ответ и слегка кивнул головой:

— Разумеется. Но вы не против, если мы подождём остальных ребят? Уверен, они с радостью с вами познакомятся.

— Конечно! Мне только в радость.

Однако, несмотря на такой «радостный» настрой и сияющую улыбку, Карен начала чувствовать себя немного не в своей тарелке. Всё здесь было странным и непривычным для неё, и от этого чувства невидимая, но ощутимая спираль в животе девочки нервно закручивалась всё сильнее.

Через некоторое время, пока Альберт рассказывал девочке об элементарных правилах безопасности, в комнату влетела девушка: загорелая, с длинными тёмно‑синими волосами и ужасно знакомыми Карен каре‑золотыми глазами. Она была точной копией Дерила.

— Братиииик, Альбеееерт, привет!

Девушка прямо на ходу скинула с себя туфли и с разбегу плюхнулась на диван, чуть повалив шокированного Касуми.

— Кааасууумииии, друг мой, так вот ты где прятался! — отчаянно оттягивая щёку парня, прошипела та. Но тут она заметила Карен, которая сидела на диване в культурном ступоре: её закоренелый на балах и банкетах мозг просто не мог воспринимать такое поведение.

— Ой, у нас новенькая! Какая прелесть! Меня зовут Цугуми, надеюсь, поладим!

— Здравствуй. Я — Карен… — уже нервно улыбнулась, поздоровалась ведьмочка, а вампирша, в свою очередь, заключила её в свои крепкие панибратские объятия.

Девочка не знала, что и говорить. С отчаянным непониманием происходящего она было бросила взгляд на Альберта, но тот с умиротворённой улыбкой снова сидел за своим столом и что‑то отмечал в журнале. В этот момент всякая надежда на здравый смысл покинула разум девочки, и она просто смирилась со своей судьбой.

— Всем добрый день, — манерным приятным голосом поздоровалась красноглазая, коротковолосая шатенка с пышными формами. Она и ещё двое появились незаметно на общем шумном фоне, но для девочки они стали новой надеждой.

— А вот и ты, Флори.

— Здравствуй, Альберт, — девушка казалась Карен немного необычной для её расы. Однако больше всего поразило её то, как натянуто всевышний с ней общался. Сама гномиха, было видно, искренне тянулась к парню, но только он, видимо, не был этому особо рад.

— Флория, я думал, у тебя сегодня клуб по вышивке.

— Видимо, ты слегка просчитался, — опустившись напротив Карен и положив ногу на ногу, Флория окинула ведьмочку любопытно‑оценивающим взглядом.

— К‑к‑касуми, п‑просмотри, пожалуйста, мою работу, — все, включая Касуми, до сих пор потирающего пострадавшую щёку, дружно обернулись на высокий срывающийся голосок черноволосой и черноглазой девушки с двумя низко посаженными хвостиками и в изящных круглых очках.

— Ооо, Эммочка, а чего же ты не здороваешься? — в один голос, ухмыляясь, заявили Дерил и Цугуми, окружая девушку с двух сторон.

— Ха‑ха‑ха, она поздоровалась, но, видимо, вы её не услышали, — присоединяясь к обсуждению, подошла к ним третья девушка. У неё была тёмная кожа, длинные чёрные волосы и яркие зелёные глаза. Карен почувствовала от неё родную кровь.

«Ведьма», — догадалась она.

— Церера! — радостно подскочил Касуми, на автомате выхватывая протянутые бумаги из рук Эммы.

— Ты принесла?

Со скоростью пули выбираясь из бумаг, подскочил к ней парень.

— Да‑да, — отдавая Касуми какой‑то мешочек, хмыкнула Церера. Паренёк аж засветился от счастья и с благоговением обнял его…

Время близилось к вечеру. Солнце потихоньку садилось. В комнате появлялись всё новые ребята. По итогу подсчётов у Карен получилось десять, включая её.

Помимо тех, с которыми она познакомилась ещё днём, в клубе оказалось ещё двое парней: Чарльз и Иан. Они не отличались особой внешностью, и у них не было присущих почти всем расам особенностей в цвете волос, глаз или тела в принципе, так что с первого взгляда Карен точно могла сказать, что они ей неинтересны в качестве любой перспективы.

Чарльз был худощавым брюнетом с сероватым оттенком кожи. Карие глаза казались кукольными — неживыми. Но больше всего нагнетал в его внешности рост: он был чуть ниже Альберта, учащегося на четвёртом курсе, с учётом того, что сам парень был с первого. Карен, когда его увидела, почувствовала, как по рукам побежали отвратительные мурашки, но вида, конечно, не показала.

Что насчёт второго, ведьмочка не понимала, почему он пришёл в клуб магии, а не в какую‑нибудь спортивную секцию. Иан был тоже достаточно высок, но рост дополняла крепость его тела, что не делало его таким неестественным, как Чарльз. Можно сказать, эльф был полной противоположностью парня: кудрявый блондин с красивым бирюзовым оттенком глаз, курносым носом, обсыпанным веснушками, большими ушами и румяными щеками. Иан в целом создавал впечатление этакого сына булочника в деревне, но никак не аристократаили тем более какого никакого мага .— Хотя кто его знает, может, пекари неплохо колдуют, — вежливо, как и остальных, приветствуя парней, думала Карен.

Когда эти двое тоже уселись на один из диванов (которые уже были почти переполнены), Альберт хлопнул в ладоши:

— Итак, как вы знаете, сегодня последний день подачи заявок в клубы. И, к нашей радости, нам удалось найти ещё одного участника, который жаждет знаний. И это наша очаровательная Карен, ученица первого курса!

Ребята зааплодировали, а Дерил даже присвистнул, за что и получил пинок под столом от Цугуми.

Карен, в это время душа в себе страх и неловкость, поднялась и сделала изящный реверанс:

— Я рада со всеми вами познакомиться. Надеюсь, мы сработаемся.

Выпрямляясь, улыбнулась ведьмочка и под почти дружный возглас:

— Конечно!

— присела обратно на своё место. А Альберт ещё раз хлопнул в ладоши:

— Что же, на сегодня всё. Через пятнадцать минут начнётся ужин, так что поторопимся.

Попрощавшись с всевышним, который остался ждать сестру, чтобы уже вместе с ней пойти есть, ребята направились в столовую. По пути отсеялись Флория, Эмма и Чарльз, так что дальше шли они вшестером.

Цугуми не прекращала болтать с Церерой о последних сплетнях, гуляющих по академии. Касуми пытался объяснить Иану, как строится схема заклинания невидимости. Карен, шедшая слегка поодаль от всех, тоже было любопытно, поэтому она прислушивалась к их диалогу, подойдя максимально близко, но так, чтобы не показать, как ей интересно.

Однако Дерил, до этого вившийся около девчонок, подскочил и, возмущённо уперев руки в бока, спросил:

— Эй, парни, как вы можете игнорировать даму! Видно же, что ей тоже интересно!

Ведьмочка вздрогнула, и краешки её ушей потеплели. Святая Зерессия явно решила, что сегодня её официальный день позора.

— Ничего страшного, я просто шла. Не ругайся, Дерил, — сдерживая едва заметную раздражающую дрожь, поспешила остановить парня ведьмочка. Однако тот её не послушал:

— Ну‑ка, быстро взяли и объяснили ей всё по новой!

К разговору подключились Церера с Цугуми:

— Ох, точно! Как мы могли?!

Ведьма подошла к Карен и, схватив её под руку, потащила за собой. Цугуми оккупировала вторую конечность ведьмочки, и вот под таким конвоем её отвели в столовую.

На ужин Карен хотела довольствоваться салатом, но Иан, от всей своей простодушной душеньки, навалил ей в тарелку всяких яств, аргументируя это тем, что девушке необходимо набрать массу, иначе от неё останутся только кости. Кажется, девочка никогда раньше столько не ела. После такого плотного ужина она с трудом добралась до комнаты.

Соседки уже ждали её с кучей вопросов, однако Карен протестующе подняла ладонь. Когда ей наконец удалось остаться наедине с собой, за этими плотными шторами, Карен стиснула в руках подушку и громко вздохнула. Её и без того неспокойная жизнь обещала стать ещё активнее, и это осознание одновременно и раздражало ведьмочку, и самую капельку… радовало.

Глава 7

Лекция профессора алии

Листья совсем опали с деревьев, демонстрируя их унылую наготу. Дожди шли не переставая, а под ногами были сплошные грязь и лужи. Пришёл ноябрь.

Карен проснулась с трудом: в комнате было довольно холодно, поэтому она попыталась как можно плотнее закутаться в промёрзшее одеяло, хоть это и не сильно помогало. По окну ритмично стучали дождевые капли, создавая особую мелодию, тянувшую ведьмочку вновь закрыть глаза. Однако ей не дали снова провалиться в сон: к ней подошла невыспавшаяся и усталая Адель и начала будить её слегка хриплым голосом.

— Карен, вставай! Девочки уже ушли. Если не поторопишься, останемся голодными.

Карен огромной силой воли заставила себя подняться. Голова болела, под глазами ощущалась тяжесть. Зайдя в ванную, она посмотрела на своё бледное лицо и подумала о том, что явно не этого она ожидала, когда поступала сюда. Умывшись ледяной водой в надежде на то, что она поможет ей проснуться, ведьмочка тут же пожалела об этом решении. Вода, конечно, дала определённую реакцию, помогшую девочке прийти в себя, но сделала это ценой отвратительных морозных мурашек. Отчаянно поморщившись и обратив жалостный взгляд в потолок, Карен незаметно для рядом стоящей соседки слегка растёрла руки и понуро пошла одеваться.

Под длинную юбку платья она надела меховые штаны в обтяжку, а поверх всего — ещё и академический пиджак, предназначенный для холодной погоды. Затем, с трудом расчесав свои длинные рыжие волосы, Карен заплела их в аккуратный пучок. И наконец они с Адель покинули комнату.

— Дель!— М?— Сколько у нас времени до завтрака?— Минут пять до начала.— Вот как.

Карен понимала, что стоило бы поторопиться, но сил ускорить шаг не было, не то что бежать. В итоге эти двое пришли спустя три минуты после начала завтрака и попали в самый конец длиннющей очереди (в столовую после первого сентября пускали только по академическим жетончикам). Где‑то впереди Адель приметила Лану и предложила:

— Слушай, может, присоединимся к ней?

Ведьмочка зажмурилась: сейчас её мозг с трудом соображал.

— Думаю, не стоит. Она не намного дальше ушла.

Пандочка немного разочарованно махнула рукой, и они продолжили ждать.

Быстро позавтракав, Карен сверилась с расписанием. В среду первые два занятия у них с Дель различались, поэтому они разделились. И вот ведьмочка, борясь с желанием зевнуть во весь рот, плетётся к кабинету профессора Зефи, а за ней лениво идёт Ральд, периодически позевывая. По‑ходу, парня совсем не волновала холодная погода: он разгуливал в полурасстёгнутой тонкой рубашке.

— Эй, Карен!

Ральд наконец поравнялся с ней.

— Как дела? Давненько мы с тобой не болтали.

Девочку пробрал озноб — и от вида одежды дракона (потому что он выглядел неподобающе аристократу), и оттого, что смотреть на него в целом было холодно.

— Здравствуй, Ральд. Да, действительно, давненько.

Дракон закатил глаза.

— Ты такая правильная — просто ужас!

Ведьмочка на это высказывание отреагировала довольно холодно:

— Не вижу ничего ужасного в правильном поведении.

— Да‑да. Кстати, как там Дель? — переводя тему, наконец спросил Ральд — то, ради чего вообще к ней подошёл.

— Да вроде не хворает. А чего сам не спросишь?

Парень хмыкнул, глядя куда‑то вдаль. Его голос стал мечтательным:

— Всё никак не могу её поймать. Просто поразительная девушка!

Карен скосила на него глаза, но спрашивать ничего не стала: «Неприлично же как‑то».

Наконец они дошли до нужного кабинета. Народу ещё особо не было, так как до начала оставалось десять минут. Ведьмочка хотела открыть дверь, но Ральд опередил: распахнул её перед девушкой и, подражая джентльмену, пропустил вперёд.

— Надо же, Ырах (фамилия Ральда), вы сегодня кавалер? — насмешливо спросила профессор Зефи, как только эти двое зашли за порог класса.

— Скажите же, похож?! — гордо выпячивая вперёд грудь, победно улыбнулся дракон, в янтарных глазах которого мерцали маленькие звёздочки победы.

— Как жаль, что Карен не замечает моих успехов так же, как и вы, профессор!

Ведьмочка чуть не задохнулась от такого нахальства, но, растянув губы в улыбке и сжав зубы, подавляя возмущение, выдавила:

— Вовсе нет. Я вижу твои старания и, конечно, надеюсь, что ты продолжишь нас приятно удивлять.

Профессор Зефи в этот момент спрятала лицо за какой‑то бумагой, а Ральд, не стесняясь, хохотнул:

— Да ладно, я шучу!

И, больше не тратя времени, закинул сумку на заднюю парту.

Карен была в смятении: она не знала, как должна на такое реагировать. Она понимала, что над ней невинно подтрунивают, и по сравнению с издёвками аристократов это вообще мелочь, но, несмотря на это, воспринимала всё в штыки. Тихонько пыхтя себе под нос, ведьмочка прошла к задним местам и, как бы это ни было смущающе, положила свою сумку рядом с драконом: он был единственным, кого она знала в этом потоке, а сидеть с незнакомцем ей совсем не хотелось.

Прозвенел звонок, ученики направились по классам. Кабинет постепенно наполнялся голосами таких же манерных леди, как Карен, или элегантных джентльменов, сопровождавших дам. Однако всё это перекрывал гогот тех аристократов, кто считал, что в академии они имеют право вести себя как хотят. Задние сиденья были самыми высокими, поэтому ведьмочка прекрасно видела каждого, кто был внизу, оценивая их холодным взглядом и решая, с кем точно общаться не стоит, а с кем можно было бы попробовать.

Профессор Зефи постучала по столу, привлекая к себе внимание и отвлекая Карен от её расчётливых мыслей.

Занятие шло мирно. Профессор рассказывала про жизнь русалочьих племён под материком‑островом ВарВармэль. Карен старательно записывала весь материал, стараясь внимать каждому слову. Однако еле слышный шёпот Ральда с его соседом её слегка напрягал. Девушка понимала, что сама села с ним, поэтому возмущаться не собиралась.

Где‑то в середине урока, пока Карен пыталась хоть как‑нибудь снять напряжение с рук, загибая и разгибая пальцы, в класс постучали. Профессор Зефи оторвала взгляд от учебника и раздражённо крикнула через плечо:

— Войдите!

В аудиторию вошёл ректор Рагнар. Все ученики встали, приветствуя его. Он же взмахнул рукой, показывая, что они могут сесть.

— Мои извинения, профессор Зефи.

Та кивнула, подталкивая мужчину переходить сразу к делу.

— Ничего. У вас что‑то срочное?

— Да. Я не знал, кого послать сообщить информацию, поэтому пришёл сам.

— Поняла. Тогда вам слово.

Ректор откашлялся:

— Ребята, сегодня, как вы заметили, наше расписание немного сбилось, поэтому замену уроков вы сейчас не видите. Так вот, сегодня у группы 1БО6 вместо урока географии у профессора Агнесса будет зельеварение у профессора Алии.

После этих слов мужчина поблагодарил за внимание и направился к выходу. Перед самой дверью он на секунду повернулся, чтобы кивком попрощаться с учителем и учениками. Затем каким‑то образом Карен поймала его взгляд. От тёмно‑зелёных, подобных болоту глаз мужчины ей стало некомфортно, и она опустила ресницы, чтобы не видеть его. Секунды тянулись напряжённо, и вот наконец хлопок двери ознаменовал уход ректора.

Карен тихонько выдохнула и бездумно уставилась в тетрадь. Так она и провела остаток занятия, особо ничего не улавливая и теряя суть рассказа, как только он до неё доходил. Голова была тяжёлой, поэтому громкий звонок принёс ужасный дискомфорт чувствительным ушам девушки. Ведьмочка наконец оторвала взгляд от трещины на парте и со скоростью улитки начала собирать вещи.

— Карен, не хотели бы вы сесть с нами на следующем занятии?

Вокруг девушки начала собираться группа из тех, кто яро желал дружить с ней. У Карен не было абсолютно никакого настроя налаживать связи, но слабину давать нельзя. Поэтому максимально спокойно и вежливо она разрешила вопрос: кто и как близко будет к ней сидеть? После чего ученики сразу разошлись.

Карен выдохнула и было поспешила к выходу, но теперь её позвала к себе профессор.

— Ларнет, вы плохо себя чувствуете?

Карен в небольшом удивлении приподняла брови:

— Вроде нет. Неужели я плохо выгляжу?

— Ох, нет, конечно.

Профессор Зефи прищурилась, а затем залезла в карман своей тёмно‑серой жилетки, которую носила поверх рубашки, и выудила из него конфетку, следом протянув её Карен:

— Возьми, перекуси.

Ведьмочка впала в ещё большее недоумение. Эта женщина никогда раньше никого не выделяла, а тут именно ей такой презент. В любом случае для Карен это было даже хорошо: благосклонность учителей никогда лишней не будет. Приняв лакомство и поблагодарив, девушка наконец выбралась в коридор, где её ждали болтающие Ральд и Адель.

— О, Карен!

Пандочка ярко заулыбалась:

— Представляешь, а Ральд, оказывается, в Соэнлии был!

Ведьмочка расплылась в максимально ласковой улыбке, на которую сейчас была способна:

— Вот как, здорово.

Дракон тяжело вздохнул:

— Всё это, конечно, замечательно, но мне пора бежать. А то у нашей группы следующее занятие с профессором Францем, так что нужно переодеться.

— Хорошо, давай беги! Удачи!

Попрощавшись, девушки сами пошли к нужному им кабинету. К слову, он располагался на втором этаже, в самом конце коридора. Ведьмочка, зайдя, сразу же нацелилась на задние парты.

— Мм, Карен, может, сядем поближе?

Девушка подняла на подругу удивлённый взгляд:

— Зачем?

— Не знаю, просто хочется.

Карен пожала плечами: в целом ей без разницы, где сидеть.

— Хорошо.

Урок начался как обычно, за исключением того, что даже самые заядлые сидельцы задних парт перебрались поближе. «Возможно, этот урок будет очень важным», — подумала Карен и открыла тетрадь.

В аудитории были небольшие окна, и те зашторены. Комнату освещал лишь желтоватый свет ламп, но в этом не было ничего необычного: профессор Алия — вампир, а они могут испытывать дискомфорт от солнечного света.

К слову о профессоре: это была женщина с длинными русыми волосами, убранными в высокую причёску, и с чёрными глазами‑зеркалами, как у куклы. У неё длинный подбородок и острые черты лица — в целом она выглядела строго. Однако, когда профессор начала урок, у неё оказался довольно мягкий, тихий, бархатный голос, который разносился по классу подобно лёгкому сквозняку в старой библиотеке.

Карен смотрела в свою тетрадь, борясь с желанием положить голову на парту, и пока ей это удавалось. Как только глаза девушки начали закрываться, слева послышался тихий стук. Дель не выдержала и упала головой на парту, мирно посапывая. Ведьмочка удивлённо вздохнула и шёпотом позвала подругу:

— Дель, Дееель, проснись.

Однако пандочка никак не реагировала. Карен испугалась за подругу: вдруг ей плохо и она без сознания. Без раздумий ведьмочка подняла руку:

— Профессор, извините, кажется, Адель плохо. Могу я сопроводить её в лазарет?

Учитель отвернулась от доски, на которой писала формулу какого‑то снадобья. Её лицо на секунду стало удивлённым или даже испуганным, но она тут же взяла себя в руки:

— Будьте добры.

Карен задумчиво посмотрела на спящую девушку, прикидывая, сможет ли она её дотащить до лазарета. В решении этого вопроса к ней на помощь подоспел Филип:

— Могу я помочь?

Профессор кивнула. По её побледневшему лицу было видно, как она переживает. Но из‑за того, что в прошлый раз, когда детей оставили одних и произошёл взрыв, учителям запретили оставлять их, соответственно, Алия не могла покинуть класс.

Карен отошла в сторону, позволяя парню вытащить пандочку из‑за парты. Вообще удивительно, что сегодня занятия кикимора попали на их поток: группам 1БО2 и 1БО6[8] редко ставили совместные пары. Однако сейчас было не время об этом думать.

Когда Карен и Филиппу удалось вытащить Дель из‑за парты, они закинули обе её руки себе на плечи и приподняли. Ведьмочке было тяжело, и она с большим усилием смогла сделать шаг. Очень медленно ребята пошли в сторону выхода. Профессор Алия открыла им дверь, давая выйти. На секунду взгляд ведьмочки обратился к ребятам, сидящим за партами: она была раздражена тем, что никто им не помог. Однако в ту же секунду поняла причину: все они спали или в полудрёме клевали носом. Карен стало не по себе, но она не остановилась.

Лазарет был на том же этаже, только в правом коридоре. Как только они начали подходить ближе, Филипп начал тяжело дышать. Парень сам по себе выглядел весьма хрупко, поэтому было неудивительно, что ему тяжело.

— Давай отдохнём? — то же задыхаясь, предложила Карен.

Однако парень не успел ответить: им навстречу выбежали мужчина и женщина из лазарета.

— Ой‑ой‑ой, бедные детишки! — искренне ужаснулась лекарка, подбегая к ребятам и кружа вокруг них. Под её причитания довольно высокий, грузный, бородатый мужчина осторожно забрал Адель у ребят и мотнул в сторону двери медкабинета, намекая, что им стоит зайти.

Ребята переглянулись, но послушались. В лазарете пахло травами и дезинфицирующими средствами. Несмотря на пасмурную погоду, здесь было светло и очень тепло. Адель аккуратно укладывали на койку, пока Карен и Филипп стояли рядом. Хлопотавшая лекарка всё ужасалась, пока проверяла состояние пандочки, и спустя несколько минут наконец выдохнула:

— В целом девочка здорова, просто очень устала.

Её глаза замерли на Карен:

— Ты знаешь её соседок по комнате или, может, сама одна из них?

Ведьмочка, до этого напряжённо мявшая юбку, подняла голову:

— Я её соседка.

— Отлично.

Женщина подлетела к ней с на удивление посерьёзневшим лицом и осторожно положила руки на её плечи:

— Будь добра, когда девочка вернётся в комнату, последи за ней хотя бы первую недельку, чтобы, не дай Зерессия, с ней что‑нибудь не случилось.

Карен снова начала переживать, но покорно кивнула:

— Хорошо. Можете возвращаться в класс.

Ребят выставили из лазарета. Филипп шёл рядом с ведьмочкой, о чём‑то задумавшись.

— Хм, Карен, — неожиданно позвал парень, когда они были под дверьми кабинета. Ведьмочка подняла на него бледное лицо и, едва разлепив сжатые в полоску губы, ответила:

— Да?

Кикимор открыл рот, чтобы продолжить, но его прервал звонок на перемену и повалившие из классов ученики. Подождав пару минут около стены, Карен с Филипом вернулись в кабинет профессора Алии, чтобы забрать сумки.

— С той девочкой всё хорошо? — спросила неожиданно профессор Алия, когда Карен уже уходила.

В ответ девушка тускло улыбнулась и кивнула.

Как только занятия закончились, ведьмочка, успевшая рассказать о случившемся Жанне и Софи, вместе с ними пошла навестить Дель. Тихонько постучав в дверь лазарета, Карен, немного смущаясь, ждала ответа. Ей открыл тот самый бородатый грузный мужчина. Поначалу он окинул девушек непонимающим взглядом, но всё же, по ходу, вспомнил утренние события и пропустил их.

Адель сидела на больничной койке, всё ещё бледная, с синяками под глазами. Её чёрные волосы были заплетены в один хвост вместо привычных двух. Девушка очень обрадовалась, когда Карен, Софи и Жанна пришли: даже усталый взгляд стал более живым. Демонесса, увидев пандочку, сразу рванула к ней, чтобы затискать.

— Деееель, ну как же ты таааак?! — громко причитала Жанна, крепко обняв пандочку.

В палату заглянула одна из лекарок и ледяным голосом потребовала тишины. Демонессе пришлось замолкнуть.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Карен, садясь на стул возле кровати.

— Всё в порядке. Мисс Фей сказала, что я просто переутомилась.

Ведьмочка поджала губы от досады: она хорошо знала расписание подруги. С утра у неё были занятия, как у всех, потом она бежала в клуб фехтования, затем, вернувшись в комнату, допоздна делала домашнюю работу, а с утра — по новой. Карен в этом плане было легче: клуб магии был всего три раза в неделю и не забирал так много энергии.

Софи неожиданно положила руку на плечо ведьмочке, от чего та вздрогнула.

— Дель, я думаю, эту недельку тебе лучше отлежаться в комнате. Перетруждать себя тоже неправильно.

Жанна, до этого прижученная лекаркой, снова подала голос, с возмущением обратившись к Софи:

— А мне ты не говоришь, чтобы я не нагружалась!

Вампирша смерила демонессу ехидным взглядом:

— Потому что ты и не нагружаешься.

Дель хихикнула, увидев недовольную и надутую гримасу Жанны, а Карен тактично прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться.

Тем же вечером пандочка вернулась в комнату с приподнятым настроением, предвкушая недельные каникулы.

[8]1БО6- 1 курс базового обучения группа 6 ,там учится Карен

Глава 8

Подготовка к балу в честь зимнего солнцестояния .

Вскоре мрачный ноябрь закончился, выпало много снега, и стало невыносимо холодно. Однако настроение Карен, несмотря на это, немного улучшилось.

Сегодня было солнечно: свет отражался от снега, слепя глаза, но ведьмочке это нравилось. На душе было спокойно, и, несмотря на мороз вокруг, в душе теплилось тепло. Рядом по сугробам пробиралась заспанная Адель, болтая о повседневных мелочах. Спереди и сзади слышались голоса других учеников — немного усталые, но вполне довольные. Вдыхая морозный утренний воздух, ведьмочка была расслаблена, поэтому для неё стало неожиданностью, когда кто‑то сзади сбил её с ног.

Упав лицом в сугроб, всё спокойствие этого утра для девушки закончилось. Адель, шедшая рядом, тут же бросилась помогать ей встать.

— Хез‑хе‑хе‑хе!

Над ведьмочкой возвышалась крайне довольная собой Жанна, подкидывая в руке снежок.

— Жанна! Что творишь?! — завопила Дель, раздражённо выбивая снежок из её рук, за что и была вознаграждена осуждающим взглядом демонессы.

Потихоньку отряхиваясь закоченевшими руками, Карен чувствовала, как вдобавок немеет её лицо. Раздражение, проснувшееся внутри неё, было готово вот‑вот выплеснуться.

«Карен, не ведись», — мысленно успокаивала себя ведьмочка, выдохнув. На самом деле девушка уже привыкла к выходкам этой демонюги, поэтому, заботясь о своём ментальном здоровье, научилась абстрагироваться от нежелательных эмоций. Всё‑таки не хотелось, чтобы долгие годы практики, позволившие Карен держать лицо, прошли даром из‑за Жанны.

Закончив отряхиваться, ведьмочка, растирая руки, улыбнулась и спокойно заявила:

— Со мной всё в порядке, Дель.

Жанна, в это время бегавшая от пандочки со снежком по сугробам, услышав её слова, озорно крикнула себе за спину:

— Слышала, Дель? С ней всё хорошо!

Карен еле заметно криво ухмыльнулась: она уже придумала, как ответить демонессе. Когда та опрометчиво пробегала мимо, дразня Адель, Карен якобы случайно выставила ногу, отчего, споткнувшись, уже Жанна оказалась лицом в сугробе, а к ней присоединилась пандочка, плюхнувшись рядом. Ведьмочка хихикнула, глядя, как эти двое барахтаются, но, проявив милость, полагающуюся аристократке, решила всё‑таки помочь.

Наконец выкарабкавшись из снега, Жанна рассмеялась. Её длинные розовые волосы были все в снежинках, но она не пыталась отряхнуться. Надутая Дель, отряхиваясь, косо поглядывала на демонессу.

— Хватит игр, пойдёмте уже, — трясясь от холода и стуча зубами, пробормотала пандочка.

Карен, уже спокойно улыбаясь, кивнула. Почему‑то, даже несмотря на то, что сейчас она вся мокрая, ей стало капельку веселее.

Спустя некоторое время девушки дошли до учебного корпуса, и ведьмочку тут же окружила толпа галдящих студентов. На самом деле это была обычная практика: чуть ли не каждый день к дочери главы ведьменского Ковина липли студенты и студентки в надежде подружиться. Карен же всем вежливо улыбалась и перекидывалась парой стандартных фраз. Сегодня народу собралось больше, чем обычно, и по большей части это были молодые люди.

— Доброе утро! Рада вас видеть. Как поживаете?

Пока ведьмочка обменивалась любезностями, Адель старалась держаться к ней как можно ближе, дабы не потеряться в толпе. Сейчас у учеников был завтрак, поэтому девушки и все следом идущие поднимались по каменным лестницам.

В очередной раз отвечая на чьё‑то приветствие, Карен невольно обернулась, и взгляд её глубоких синих глаз выцепил из всей толпы знакомую рыжую макушку. Имя девушки никак не хотело всплывать, но что больше всего поразило ведьмочку, так это запечатляющая машина, направленная на неё в руках бесстыдной лисицы.

Карен замерла, а затем, к удивлению окружающих её аристократов, медленно начала спускаться. Элиза (наконец Карен вспомнила её имя), заметив приближающуюся ведьмочку, попыталась скрыться, но её остановила Цугуми, к несчастью лисицы, оказавшаяся за ней.

— Ого, ты очень храбрая, раз осмеливаешься фотографировать людей исподтишка, — хмыкнула синеволосая вампирша, ловко выхватив устройство из рук Элизы.

— А ну верни! — лисица испуганно попыталась отобрать запечатляющую машину[9] , но Цугуми в силу роста удавалось удерживать её над головой.

К тому моменту, когда Лизи почти выбила аппарат из рук соперницы, Карен уже стояла на лестничной площадке рядом с девушками.

— Элизабет, полагаю? — нарочито мягким тоном начала ведьмочка.

Оборотница медленно повернулась к ней и, поджав губы, сложила руки на груди.

— Да, я. Ты что‑то хотела?

Карен смерила девушку холодным взглядом, но, не прекращая улыбаться, продолжила:

— Я смотрю, у тебя талант к запечатлению картин.

Уши Элизы навострились, и она в непонимании глянула на ведьмочку, подняв рыжую бровь.

— Я, конечно, не очень разбираюсь в этом, но позволь мне оценить твою работу.

Элиза возмущённо открыла рот:

— Ты не имеешь права!

— Вообще‑то имеет, — из толпы высунулась голова Адель; голос её слегка дрогнул. Было ясно, что ей неловко.

— Мы все видели, как ты её снимаешь! — выкрикнула пандочка, с усилием вырвавшись из массы людей.

Элизабет поморщилась.

— Так что же, позволишь мне взглянуть? — Карен требовательно протянула руку.

Сжимая губы в тонюсенькую полосочку, Лизи неуверенно отдала запечатляющую машину в тонкие, но уверенные пальчики ведьмочки. Сухая улыбка отразилась на лице девочки, и она начала рассматривать сделанные снимки.

— Знаешь, очень неплохо. Я везде такая симпатичная. Однако мне интересно, с какой целью ты этим занималась?

Оборотница отвернулась, а вместо неё из толпы вышел один черноволосый паренёк и, неуверенно лепеча что‑то вроде:

— Полагаю, для этого, — передал Карен академическую газету.

За это его действие толпа начала возмущённо перешёптываться и цокать. Ведьмочка нахмурилась: судя по всему, ученики МАВС специально не рассказывали самым большим шишкам об этой газетёнке, чтобы спокойно обсуждать в ней всякий бред.

На первой же странице девочка обнаружила такой вот заголовок: «Все секреты Карен Ларнет!». Дальше шёл краткий список того, о чём рассказывается в статье:

Кто же такая Карен Ларнет?

Кто её настоящие родители?

Есть ли у неё кавалер на предстоящий бал?

Комментарии от знакомых с ней.

С каждым таким пунктом брови ведьмочки поднимались всё выше. Вдобавок ко всем этим заголовкам можно было заметить кучу картинок с ней — начиная с того, как она ест, заканчивая тем, как она спит. И если про первое можно сказать, что это вполне нормально, то про последнее у Карен комментариев не оставалось.

Разлепляя губы, ведьмочка выдохнула:

— Спасибо на том, что в ванной меня не запечатлели.

Тишина стояла полная: кто‑то отводил глаза, кто‑то краснел, а кто‑то предпочёл вообще удалиться. Карен закипала — ой, как она сейчас была зла. Синяя бездна её глаз впилась в сжавшуюся лису.

— Дорогая моя Элизабет, — яростно зашипела ведьмочка, — это переходит уже все границы. Ты знаешь, что это считается преступлением?

Адель за спиной Карен тоже стало страшно, что уж тут говорить про Лизи. Ведьмочка подняла руку; лисица дёрнулась в ожидании пощёчины, но вместо этого девочка схватила её за плечо и с неожиданной даже для неё самой силой потащила куда‑то.

Толпа в ужасе загудела, расступаясь. По щекам оборотницы катились слёзы, но Карен не останавливалась. Третий, четвёртый пролёт — и вот ведьмочка громче, чем подобает, стучит в дверь кабинета ректора.

Ей открыли. На пороге стоял удивлённый демон и непонимающе смотрел на разъярённую, словно фурию, Карен и всхлипывающую Элизабет.

— Доброго утра, профессор, — ведьмочка подтолкнула оборотницу вперёд. — У нас тут инцидент. Можем ли мы зайти?

Ректор хлопнул глазами, словно девица, а потом быстро закивал:

— Да‑да, конечно.

Девушки зашли в кабинет. Профессор Рагнар усадил их на сиденья у стола и предложил чаю. Пока Элизабет сидела и непристойно булькала в чашку, Карен объяснила всю ситуацию:

— Я понимаю — вести статьи о повседневной жизни, понимаю, если про светскую жизнь. Но когда это переходит в вот это…

Карен плюхнула на стол газету, открытую на странице с фотографиями из спальни.

— Это уже переходит все границы.

Профессор внимательно осмотрел эту газетёнку и кивнул:

— Определённо, полное непотребство! Вам есть что сказать, мисс? — обратился Рагнар к оборотнице, но вместо ответа лисица опустила голову и не произносила ни звука.

— Вот как. В таком случае вы отстраняетесь от занятий на три месяца и сегодня же отправитесь домой.

Карен фыркнула, глядя на помятую лису.

— Благодарю вас, — стараясь скрыть своё торжество, произнесла ведьмочка и, попрощавшись, покинула кабинет.

Ректор Рагнар, как только за спиной девочки закрылась дверь, разочарованно посмотрел на лисицу, а газету спрятал в один из ящиков своего стола.

Карен была очень зла: из‑за инцидента она пропустила завтрак, поэтому сейчас, стараясь не чеканить шаг и идти спокойно, ведьмочка направлялась на урок ботаники. Постучав в двустворчатую дверь, Карен дождалась ответа и вошла.

— Ларнет? — удивился профессор Пикок.

— Доброе утро, профессор. Извините за опоздание.

— Мне сообщили, что вас не будет на первом занятии, и в журнале я вас уже отметил как отсутствующую.

Карен из всех сил держалась, чтобы не распсиховаться. Дело в том, что этот учитель — ужасный перфекционист, и если он поставил отсутствие, то исправит его далеко не сразу. Потому что это значило зачеркнуть его прекрасную букву «Н», написанию которой он учился годами (он обожает завитушки и в этот символ вкладывает всё своё мастерство, превращая несчастную букву в сплошные петельки), и поставить нерадивой студентке «П», в которую, увы, не помещалась ни одна петелька.

Ведьмочка раздражённо дёрнула уголком губ: сейчас было легче просто пойти и посидеть где‑нибудь в коридоре, чем сначала всю лекцию слушать о том, как нехорошо опаздывать, а потом неделю бегать за учителем, прося исправить «Н».

— Тогда до свидания, — стараясь говорить спокойно, выдала Карен и вылетела в коридор.

Ведьмочке казалось, что сегодня всё идёт через одно тёмное место, что ужасно бесило. Настроение учиться было полностью отбито, поэтому ведьмочка сходила к администрации, отвечающей за первые курсы, и взяла официальный отгул на день. Это время она планировала потратить на отдых, поэтому пошла в общежитие.

Комната встретила девочку прохладой и лёгким сквозняком. Карен выдохнула. Её мысли были где‑то далеко; в голове то и дело всплывали скандальные заголовки. Честно говоря, ведьмочке даже интересно стало, что ещё там про неё писали.

Стоило ей об этом подумать, как её взгляд упёрся в тумбочку Адель (оборотница предпочитала держать балдахин открытым), а на ней лежала та самая газета… Карен медленно подошла и взяла её в руки.

— Неужели она… — тихо прошептала ведьмочка, а затем тряхнула головой. — Нет, лучше спрошу лично.

Карен ещё раз прочитала все заголовки, потом углубилась в сами статьи. Честно говоря, такого бреда она не видела давно, особенно в статье про родителей.

— Ха‑ха? Так‑так… Моя мать — служанка в доме мамы, а отец — мистер Нельсон. Надо же, вот это фантазия!

Удивительно, но, за исключением фотографий из спальни, ничего более возмутительного девочка не нашла. Вернув газету на место, Карен в приподнятом настроении решила вздремнуть. Сняв форму, она надела лёгкую ночнушку и забралась под тёплое одеяло. Её рыжие волосы разметались по белой подушке, а синие глаза спокойно закрылись.

В сон ведьмочка провалилась быстро. Сначала ей снилось что‑то лёгкое и доброе, однако неожиданно тело Карен прошил озноб. Сон начал превращаться во что‑то мрачное и гнетущее. Девочке снились… живые мертвецы? Нет, скорее полуживые солдаты… Во всяком случае, эти существа ползли всё ближе к ней; их тела были настолько отвратительно изуродованы, что к горлу Карен подступил ком.

Затем на секунду ведьмочка погрузилась в темноту. В ней теплилась надежда, что сейчас она проснётся, однако, когда она открыла глаза, к её ужасу, сон не прекратился. Ведьмочка очутилась за дверью знакомого с детства маминого кабинета; её взгляду был представлен лишь небольшой прямоугольник. Мама что‑то говорила.

«Святая Зерессия…» — рука девочки сама потянулась к двери. Почему сердце так быстро бьётся? Что она ожидает увидеть?..

С радостью, которую, казалось, Карен не испытывала никогда в своей жизни, девочка влетела в кабинет и увидела то, что явно не стоило видеть: куча из органов, мяса и костей лежала на окровавленной ткани.

— Папа? — её тихий шёпот прозвучал в абсолютной тишине. Сердце замерло, а через секунду ведьмочка обнаружила себя лежащей на полу. Дыхание Карен было частым и неприлично громким; хвала Зересии, в комнате ещё никого не было. Девочку воротило, но она подавляла рвотные позывы.

— Что это было? — лихорадочно пыталась понять она, поднимаясь на трясущиеся ноги. Почему‑то Карен боялась выходить за шторку, хотя темнота её обычно не пугала.

Резкий звук удара двери об стену чуть не лишил ведьмочку чувств.

— Кареееен, мы пришли! — это была шумная и бесцеремонная Жанна, которой ведьмочка сейчас даже обрадовалась.

Осторожно выходя из‑за своих шторок, девочка облегчённо выдохнула, увидев своих соседок по комнате.

— Что‑то случилось? Ты такая бледная… — встревоженно спросила Адель, тоже выглядя не очень свежо.

— Ох, просто сон не очень хороший.

Дель понимающе кивнула, а затем запустила руку в свою сумку.

— Меня тут кое‑что попросили тебе передать.

Пандочка протянула Карен пачку писем.

— Ого! — хохотнула Жанна, уже измерив взглядом её плотность.

— Кстати, я тоже получила! — горделиво вздёрнув нос, оповестила незаметно подошедшая Лана.

— Вот! — сирена с ликующей улыбкой помахала похожей пачкой писем, только явно тоньше.

— Мы счастливы за тебя, — слегка насмешливо подметила Софи, тоже извлекая из своей сумки пару конвертов.

— Ну вот, кажется, мы сегодня в пролёте, да, Адель? — явно не огорчившись, вздохнула Жанна и вульгарно приобняла Дель за плечо, от чего та залилась краской.

— Думается мне, что это приглашения на бал, — осторожно вскрывая свои письма аккуратным серебряным ножиком, предположила вампирша.

— Полагаю, в моём случае это ещё и извинения, — с меньшей бережностью разрезая конверты, ответила Карен.

Лана же предпочла молча заниматься своим делом, периодически слегка кривясь: видимо, написанное ей не особо нравилось.

В комнате была лёгкая непринуждённая атмосфера, и Карен совсем забыла о своём сне. Вскоре в комнату зашла кроткая Мэй и тихо окликнула Адель:

— Тебя кто‑то ждёт у входа в общежитие.

Пандочка удивлённо подняла брови, прервав диалог с Жанной.

— Надо же, кому это я там могла понадобиться? — хоть и сказала она это слегка отстранённо, но на самом деле в её сердце теплилась надежда.

— Я пойду, схожу, — повернувшись к Карен, сообщила она. Ведьмочка лишь на секунду подняла взгляд и, улыбнувшись, кивнула:

— Конечно.

Адель радостно выбежала, оставив Жанну без собеседника. Но та не сильно расстроилась и вместо диалога с пандочкой демонесса решила «помочь» Карен в разборе писем.

— Ты посмотри, какие чувственные слова! — залилась смехом надоедливая девчонка, махая листом бумаги.

— Что там? — свыкшись с фактом существования Жанны под боком, спросила ведьмочка.

— Приглашение на бал от какого‑то парня, — протягивая его Карен, констатировала демонесса.

Ведьмочка быстро пробежалась по нему глазами и отложила в сторону, в стопку к возможным кандидатам на роль её кавалера. Закончив с этим весьма скучным занятием, настало время делать кое‑что ещё более скучное — написать ответ. Тут Жанна посчитала, что здесь она уже не помощник, и пересела на кровать к Софи.

Спустя примерно час, когда руки у ведьмочки уже болели от пера, в комнату вернулась Адель с букетом подсолнухов. Все дружно подняли на неё взгляд; даже обычно отстранённая Мэй была в шоке.

— Ничего себе! — поразилась Карен, наконец отложив перо.

Пандочка слегка глупо улыбалась и нежно прижимала к себе букет.

— И кто же это был? Если не секрет, — заговорщически поинтересовалась Софи.

— Р‑Ральд, — зарывшись лицом в несчастные подсолнухи, пролепетала Дель.

Жанна, Софи и Карен восторженно выдохнули.

— А он шустрый, — хмыкнула Жанна.

— Ты знаешь Геральда? — удивилась ведьмочка.

— Конечно, мы как‑то с ним на физической подготовке в паре стояли.

— Судя по цветам, он весьма неплох, — Карен хихикнула в ладошку, всё ещё припоминая их первую встречу.

За это время они виделись не так часто, а если и встречались, то дракон был либо в сопровождении Ланы и Мэй,,то с Адель или друзьями .Кстати о Лане . Ведьмочка перевела взгляд на Серену и по ее спине пробежали не приятные мурашки . Она стояла сжимая кулаки ,впивая ногти в ладном и сжимая губы . Мэй то же заметила это ее состояние и поспешила удалится в гардероб под предлогом подготовки одежды к завтрашнему дню . Никто кроме них похоже не заметил реакцию серены и если честно то Карен растерялась .

Возможно, что ей настолько сильно нравится Ральд ?

Мысленно предположила Карен и подобравшись приготовилась к скандалу . Удивительно,но Лана вдруг резко выдохнула ,развернулась на пятках и зашла за свои шторки (в отличии от Дель , Лана их всегда закрывала) Ведьмочка проводила ту удивленным взглядом , но решила что им же лучше если ссор не возникнет .

[9] если в кратце то это фотоаппарат

Глава 9

Бал зимнего солнцестояния

Наконец настал день, когда будет проведён один из самых главных и торжественных балов в году. С утра все суетились: подбирали наряды, красились, купались. Оставшиеся одиночки в срочном порядке искали себе партнёра, а вот Карен на пару с Софи пытались более‑менее опрятно приодеть своих соседок по спальне.

Собственно, ведьмочке не было бы до этого дела, если бы за пару дней до начала не сообщили, что те, кто живут в одной комнате, получат определённый магический след на одном из своих аксессуаров — и таким образом можно будет определить, кто чей сосед. Как поняла Карен, это сделано для того, чтобы видеть, в каких спальнях проживают самые важные люди, и оценить, хорошо ли они следят за своими соседями (внешний вид и манеры).

«Воспитание» тех, кто ниже тебя по статусу и при этом находится под твоим руководством, — это обязанность руководителя и наследника той или иной земли. От таких ребят ожидают проявления лидерских качеств, умения работать в коллективе и, конечно, дисциплины. Оценивая эти три пункта, высшее общество решает, подходишь ли ты на место наследника своей семьи или нет. Конечно, официально это никак не повлияет на статус, но это будет поводом задуматься родителям о потенциале их наследников принять пост. Из‑за вот таких нововведений Карен начала переживать.

— Пока ещё только утро, у нас есть возможность подготовиться! — заявила ведьмочка, когда они только вернулись с завтрака.

Лана недовольно повернулась к Карен:

— Ещё чего, я уже, вообще‑то, готова.

Жанна покосилась на голубое платье Серены, и её выражение лица стало нечитаемым. Ведьмочка тоже оценила эту тряпку и сразу отрезала:

— Неприемлемо! Откуда это у тебя?

Лана обиженно насупилась: видимо, она совсем не понимала, что не так с коротким платьем, облегающим фигуру, да ещё и без намёка на рукава.

— И правда, по фасону похоже на купальник, но оно расшито какими‑то нитями, — оценивающе пробормотала Софи.

— В любом случае тебе нужен приличный наряд, а не эта… — Карен не нашла слов, чтобы описать наряд, и просто повела Лану с собой в гардеробную.

— Софи, помоги, пожалуйста, остальным с выбором, — на секунду повернувшись к вампирше, попросила она и, увидев кивок, скрылась вместе с сиреной за дверью.

Только через час вышла вполне довольная собой ведьмочка и надутая Лана — с чёрным бархатным платьем, расшитым серебряными нитями, на руках. Карен мельком посмотрела на наряды, выбранные Софи для Жанны и Адель, кивнула и собиралась было уже идти на первый этаж к стилистам, чтобы те нарядили и причесали их, однако вспомнила про Мэй.

— Мэй, позволь взглянуть на твоё платье, — подходя к тихой сирене, попросила ведьмочка.

Та обернулась: на её руках было бирюзовое платье — не слишком шикарное, но вполне приемлемое.

— Отличный выбор, — похвалила ведьмочка, и они все вместе наконец покинули комнату, направившись на первый этаж общежития.

Там уже вовсю бурлила бурная деятельность: девушек наряжали, причёсывали и красили. Карен оставила девочек, отдав последние указания, и направилась к стилисту. Это оказалась милая невысокая услужливая женщина без каких‑либо ярко выраженных черт лица, совершенно непримечательная. Она много раз робко приседала перед ведьмочкой и не поднимала глаз.

— Какую причёску хотите, госпожа?

Карен придирчиво посмотрела на своё отражение: её маленькие аккуратные губки слегка надулись, пока их хозяйка была задумчива.

— Сделайте высокий хвост, и в него поместите драгоценные камни в форме капелек. Ах да, передние прядки оставьте свободными, и ещё закрепите вот эту диадему, — наконец ответила ведьмочка, протягивая бархатный ларчик с украшениями.

Женщина кивала, начав свою работу. Возились они часов до пяти вечера. Карен сделали желанную причёску, нарядили в воздушное светло‑розовое платье с несколькими юбками и спущенными рукавами‑фонариками, лёгким макияжем приукрасили её красоту и сделали простой маникюр. Карен сияла: крутясь перед зеркалом (между прочим, зеркала означают богатство), она старательно разглядывала себя, чтобы не пропустить такие несовершенства, как складочки на платье или слегка накренённая диадема. Девочке нравилось наряжаться и в целом выглядеть красиво, поэтому зачастую она часами могла выбирать наряды. Сейчас Карен была уверена в себе как никогда.

Налюбовавшись собой, ведьмочка оставила мастерице пару монет за работу и покинула шумное помещение. Теперь её носки розовых туфель на небольшом каблуке навострились в сторону выхода из общежития, где её уже ждал кавалер — юный демон с волосами винного цвета и фиолетовыми, как слива, глазами; между прочим, сын герцогской семьи. Его образ был выверен до совершенства: тёмно‑фиолетовый фрак идеально выглажен, а лаковые чёрные туфли наполированы так, что в них видно отражение.

Подходя, Карен приветливо улыбнулась и спокойным тихим голосом поздоровалась:

— Добрый вечер, Деон, спасибо, что пришли.

Парень тоже расплылся в улыбке и, протянув руку, ответил:

— Добрый. Тут не за что благодарить, для меня это радость — сопровождать такую милую леди, как ты.

Ведьмочка расцвела, осторожно кладя свои тонкие белые пальчики, на которых сверкало кольцо с цветком государства Сакко[10] , на почти такую же тонкую ладонь партнёра. Деон склонил голову и осторожно поцеловал руку, оставив на ней лишь лёгкий прохладный след.

Когда с прелюдиями было покончено, Карен взяла партнёра под локоть, и они начали свою размеренную процессию до главного зала академии. На улице было ужасно холодно, но ни ведьмочка, ни её сопровождающий не могли себе позволить накинуть что‑то поверх бальных костюмов, если они заранее не были на это рассчитаны. Вскоре ребята не выдержали и, отшучиваясь, ускорили шаг, слегка нарушая этикет. Хвала Зересии, академия находилась не так далеко от общежитий, и пара погрузилась в праздничную атмосферу почти сразу после преодоления входной арки. Главный зал был залит огнями; ученики и учителя вели беседы, ели и пили.

— Пойдём присядем? — спросил Деон, слегка повернув голову к Карен. Его тело всё ещё слегка подрагивало из‑за мороза, но молодой человек считал своим долгом в первую очередь поухаживать за дамой. По крайней мере, ведьмочке казалось именно так.

— Да, пожалуй, — тихо отозвалась она, отчаянно пытаясь впитать в себя всё тепло этого зала.

Пока они шли до отдалённых диванчиков, между ними завязалась непринуждённая беседа.

— Я слышал, недавно ты раскрыла редактора одной дешёвой газетёнки, — заметил Деон.

Ведьмочка слегка поджала губы.

— К сожалению, это так.

Парень понимающе посмотрел на неё.

— Я тоже недавно получил один экземпляр и хочу заверить, что твоя красота не подходит такой дешёвой бумаге.

Карен не нравилось, что Деон увидел её в неприглядном виде, но за успокаивающие слова была благодарна. Наконец, шурша платьем, ведьмочка аккуратно присела на бархатный багровый диванчик и положила свой розовый веер на маленький столик сбоку от него.

— Не хочешь выпить сока? — участливо предложил Деон, и Карен, разумеется, согласилась.

Парень ушёл, а девочка проводила его туманным задумчивым взглядом. На самом деле Деона она выбрала в качестве партнёра по большей части из‑за статуса, но не собиралась с ним строить какие‑то серьёзные отношения: только как партнёр по танцам он её устраивал.

Прошло около десяти минут, и ведьмочка устала ждать. Взяв веер, она пошла прогуляться по залу и заодно поискать партнёра.

— Ох, вот он, — обрадовалась Карен, легко маневрируя между парами.

Деон растерянно стоял над фуршетом и явно не мог решить, что бы взять. Ведьмочка хотела было подойти, но её опередил какой‑то парень.

— Эй, Деон, с кем ты по итогу пошёл на бал?

Демон обернулся; его лицо стало будто жёстче и ехиднее.

— С Карен.

— Да ладно! Ты везунчик! — хохотнул брюнет, пытаясь хлопнуть товарища по спине, однако тот ловко увернулся.

— Погоди, но разве такие девушки в твоём вкусе? Я слышал, она весьма своенравна.

Деон усмехнулся, отпив наконец из выбранного бокала.

— Да просто один мой не очень хороший знакомый хотел пригласить её. Я же, в свою очередь, решил ему слегка насолить, чтобы нос не задирал.

— Вот это ты, конечно, монстр. Бедняжка Карен. Надеюсь, она не станет за мной бегать после пары комплиментов, — издевательски хмыкнул демон.

Брюнет присвистнул на слова друга, наконец изловчившись хлопнуть того по спине. Заложив руки за голову, он вальяжно пошёл к небольшой группе дам.

Карен в это время раскрыла веер и подошла прямо за спину парню. Он, в свою очередь, наконец выбрал, что принести, и уже было развернулся, но наткнулся на партнёршу.

— Я заждалась, поэтому пошла вас искать, — сказала Карен. Лицо она прикрыла веером ровно до середины, чтобы скрыть поджатые губы; её синие глаза сверлили парня, но тот даже не дрогнул — видимо, надеясь на то, что она ничего не слышала.

— Ох, Карен, прости, я встретил своего знакомого и слегка заболтался, — снова строя из себя джентльмена, извиняющимся голосом проговорил Деон.

— Да, я видела и слышала, — резким движением схлопнув веер, прошипела ведьмочка. Её самолюбие было задето: как какой‑то сын эрцгерцога посмел так с ней обращаться?

— Деон, и не думай надеяться на то, что я буду баловать твоё эго весь вечер после этих слов.

Лицо парня застыло; он медленно поставил бокал, не отрывая глаз от девушки.

— Ты думаешь, что только ты имеешь право использовать других в своих целях? — пытаясь скинуть всю вину на девушку, начал заливать демон.

Карен оторопела от его наглости и сузила глаза.

— В твоём случае — да, минимум потому, что ты позволил себе унизить меня.

Демон закатил глаза.

— Я же не виноват, что девушки со мной обычно так себя и ведут. Что касается остального, то тут вообще проблем не вижу: ты получила партнёра примерно одного с тобой статуса, я получил возможность подразнить того, кто перешёл мне дорогу.

Карен чуть не задохнулась от возмущения. Хоть она и понимала, что парень в целом прав, последние слова сильно её цепляли, так что она не могла оставить это просто так. Может, она сейчас и не сможет победить в словесной перепалке, но хотя бы не даст этому самовлюблённому павлину воплотить задуманное в жизнь.

— Пусть так, но на этом мы расходимся.

Деона начинала раздражать эта девушка: ему хотелось продолжать издеваться над недругом, однако, если Карен уйдёт, тот его просто засмеёт.

— Ладно, однако давай перед этим станцуем, — стараясь говорить спокойно, предложил Деон.

Карен в ответ растянула губы в ехидной улыбке, явно собираясь отказать, чтобы потешить уже своё самолюбие, но не успела. Деон резко схватил её за руку и потянул в центр зала: заиграла более живая мелодия, оповещая о начале одного из самых энергозатратных танцев. Карен хоть и сориентировалась сразу, но всё‑таки была слегка в шоке от наглости партнёра.

— Что ты вытворяешь?!

Деон немного странно улыбнулся.

— Карен, ты думаешь, ты действительно кому‑то интересна как личность, а не как перспектива? — вместо ответа спросил парень.

Ведьмочка секунду молчала, обдумывая, но не отводя прямого взгляда. Она понимала: он хочет отомстить за отказ.

— Да. И если у тебя не так, то стоит поменять окружение.

Парень слегка приостановился, пока Карен кружилась.

— Очень наивно с твоей стороны, — заметил он, когда они вернулись в начальную позу.

— Знаешь, а ведь когда я увидел тебя у выхода из общежития, то подумывал пригласить тебя выпить чаю, но рад, что этого не сделал.

Хрясь! Это каблучок Карен попал демону прямо в ногу; он сжал зубы. В обычных обстоятельствах ведьмочка никогда бы себе не позволила такой вульгарной выходки, но сейчас она была ужасно зла.

— Как ты вообще посмел понадеяться, что я соглашусь? Ха! Тебе для этого не то что пары комплиментов не хватит, но даже пары особняков!

Хрясь, хрясь, хрясь. Девочка с удовольствием потопталась на ногах парня, причём делая это так, что никто даже не подумал бы, что что‑то происходит.

Деон зашипел, окончательно зверея, и, вместо того чтобы отстраниться, слегка приподнял Карен своими хиленькими ручонками — видимо, слишком полагаясь на физическую силу. Правда, парень не учёл того факта, что партнёрша — в тяжёлом платье и украшениях. Так что кружил он её примерно полминуты (Карен лично насчитала 28 секунд), а затем не выдержал и поставил, покраснев от натуги.

Пришёл черёд менять партнёра, и Карен ловко переплыла в чьи‑то потные ладошки, напоследок одарив парня высокомерным взглядом, в котором читалось: «Слабак».

«Уж не знаю точно, на что рассчитывал Деон, втаскивая меня в танец, но если на то, чтобы доставить мне дискомфорт, то у него получилось», — подумала Карен, стараясь не выдать неприязни по отношению к…

— Касуми? — окликнула она бледного, взъерошенного черноволосого парнишу, который явно только что перестал молиться всем известным богам — и тут же пожалел, когда ведьмочка всё‑таки узнала его.

— Неожиданно. Я думала, ты не любитель танцев.

Касуми откашлялся, отводя фиолетовый взор.

— Мы с моей партнёршей хотели потанцевать, но ей резко захотелось поучаствовать именно в этом безумии, — страдальчески простонал он и понурился.

Карен стало немного жаль парня: скорее всего, его спутница согласилась с ним пойти за неимением другого варианта и решила от него избавиться, затащив в эту спираль, точно зная, что они в итоге разделятся.

— Знаешь, ты сегодня выглядишь весьма симпатично. Думаю, когда сменим партнёра, тебе попадётся какая‑нибудь милая девушка, — попыталась подбодрить ведьмочка, но Касуми лишь слегка хмыкнул, явно в это не особо веря.

Мелодия слегка ускорилась, и участники снова сменили партнёра. Теперь Карен кружилась в танце с…

— Добрый вечер, Альберт, — произнесла она.

Парень расплылся в улыбке.

— Ха‑ха, добрый. Видимо, я сегодня со всеми участницами клуба перетанцую.

Ведьмочка еле слышно облегчённо вздохнула: хоть у неё ладони были сухими.

— Я хотела сказать то же самое.

Оба тихо посмеялись: их танец был лёгким и изящным по сравнению с предыдущими.

— К слову, почему ты решила поучаствовать в спирали?

Карен замялась и сухо ответила, не сумев скрыть раздражения:

— Партнёр захотел.

— Ах да, ты же пришла с сыном герцога Арне. Я слышал, он весьма своеобразный молодой человек.

Ведьмочка хмыкнула.

— Да уж, иногда слухи действительно не врут.

Альберт нахмурился и чуть крепче, но так же осторожно сжал руку девочки.

— Он тебе что‑то сделал?

Карен удивилась такой его реакции, но слегка улыбнулась, успокаивая:

— Просто наговорил глупостей. Возможно, потому что выпил алкоголь вместо сока?

Парень продолжал хмуриться.

— Говорят, у него весьма патриархальная семья. Между прочим, это удивительно для демонов.

Альберт скорее размышлял вслух, чем обращался к ведьмочке.

— В любом случае, Карен, если он тебя потревожил или перейдёт черту, ты можешь обратиться ко мне.

— Спасибо, — ответила она. Разумеется, она никогда этого не сделает, однако благодарность за такую возможность была важна.

Музыка вновь ускорилась: пары сделали ещё пару па и снова сменили партнёров. Карен грустным взглядом проводила белый фрак Альберта, начиная скучать по его изящным рукам и спокойному взгляду. Потому что следующим её партнёром стал красный как помидор, потный и дрожащий русоволосый парнишка.

«Без перчаток больше сюда не сунусь», — думала ведьмочка, пытаясь усмирить выражение лица и не кривить улыбку.

— Э‑мм, леди, — пытаясь завязать светскую беседу, начал мальчишка.

— Да?

— Могу я узнать ваше имя?

Думается, Камилю совершенно не было интересно, как её зовут: он просто не хотел оставаться в неловкой тишине.

— Моё имя — Карен. А ваше?

— Русон Камиль, сын графа Русона, — явно обрадовавшись тому, что его не проигнорировали, прошептал парень. Однако больше тем для разговора придумать не смог, и дальше они танцевали в тишине.

После танца с Камилем ведьмочка поменяла ещё пятерых партнёров, и наконец её руки коснулись чьих‑то мягких ладоней. Ведьмочка даже сначала испугалась, что свой очередной танец подарит женщине, но стоило ей поднять голову, как она увидела неоднозначное лицо мужчины. Его карие глаза смотрели с холодным интересом; узкий тонкий подбородок приподнялся, когда он криво улыбнулся, слегка подкрасившись (в это время такое считалось вульгарностью). Карен стало неловко и как‑то неуютно в его присутствии.

«Может, это всё‑таки женщина?» — отчаянно молилась ведьмочка, но, когда это недоразумение заговорило низким басом, Карен поняла, что её молитвы не были услышаны.

— Добрый вечер, леди.

— Да, добрый, — сдавленно поздоровалась девочка и предпочла снова замолчать.

— Вы так прекрасно сегодня выглядите.

— Благодарю, — Карен натянуто улыбнулась.

— Я слышал, вы — дочь великой ведьмы, Сильвии Ларнет.

Ведьмочка поморщилась.

— Да, это так.

И тут мужчина как‑то странно ухмыльнулся и задал тот вопрос, к которому терпеливо подводил:

— А как же ваш отец? Я слышал, только самый узкий круг лиц знает, кем он был.

Карен нахмурила брови. Дело в том, что она сама не знала, , потому что её мать это упорно скрывала. Девочка закусила нижнюю губу: на душе у неё стало паршиво. Она, конечно, ираньше задумывалась об этом и много раз спрашивала всех членов семьи — сначала по очереди, а потом у всехсразу. Однако они лишь отводили глаза и говорили, мол, он был великим человеком, погибшим на войне, когдаКарен была ещё маленькой. Но она не знала ни его имени, ни статуса, ни расы.

Возможно, ведьмочка и поверила бы в историю, которую для неё сочинили, но проблема была в том, что с отцомне было ни одной картины. Сильвия объясняла это тем, что с горя сожгла их, дабы не бередить свои сердечныераны.

Молчание затянулось. Карен смотрела на плечо мужчины каким‑то туманным взглядом, а потом, еле разжав губы,произнесла:

— Вы случайно не отец или брат Элизабет?

Почему‑то довольный мужчина, который до этого явно с садистским наслаждением наблюдал за реакциейдевочки, слегка замедлился.

— Простите? Кто такая Элиза?

Ведьмочка фыркнула, подняла слегка насмешливый взгляд и упёрлась им в его наглое лицо.

— Ах, нет… Как же я могла так обознаться, господин Нельсон.

Уголок рта эльфа резко дёрнулся.

— Вы просто своими вопросами напомнили мне одну знакомую.

Карен с секунду помолчала.

— Правда, к сожалению, сейчас она отстранена от занятий.

Нельсон прищурил свои рыбьи глаза; его тонкие пальцы сжались на руке девочки слегка болезненно.

— Что вы хотите этим сказать?

Ведьмочка смотрела на мужчину с холодом.

— Я хочу сказать, что не стоит лезть туда, куда пролезть не сможете. Раз вы не вошли в тот узкий круг лиц, то,наверно, это было сделано не просто так, не думаете?

Эльф явно взбесился: его движения стали рваными и резкими.

— Вы мне хамите, леди, — издевательски растянув последнее слово, прохрипел Нельсон.

— Правда? — сделав изящное па, Карен вернулась в исходную позицию, не теряя холодной улыбки.

Их движения становились быстрее и резче; их танец всё больше походил на сражение. В один момент эльф слегкаприподнял ведьмочку, нарушая элемент, а затем, когда поставил её на землю, с лукавством в карих глазах шикнул:

— Знаете, то, что пишут в ваших академических газетёнках, отчасти правда. Вы можете в этом удостовериться усвоей матери.

После этого произошла смена партнёров. Карен была в откровенном шоке и гневе.

«Да кто он такой, чтобы так обращаться со мной?» — подумала ведьмочка. Грациозно, но со страстью,подогреваемой злостью, она перешла в чьи‑то прохладные руки в белых перчатках. Девочка тут же поднялавзгляд, чтобы вежливо улыбнуться и поприветствовать своего нового партнёра, но стоило ей увидеть болотистыйвзгляд и слегка лукавую, но весёлую улыбку на бледном лице, как слова застряли в горле. Тихо посмеявшись,ректор поздоровался первым:

— Добрый вечер, леди.

Карен немного неуверенно улыбнулась: теперь, кажется, у неё уже начинали потеть ладони.

— Да, добрый, господин ректор.

Мужчина вёл быстро, но на удивление осторожно и весьма естественно (что было весьма сложно при их разницев росте).

— Как проходит ваш вечер? — не отрывая взгляда от лица ведьмочки, начал разговор ректор.

— На самом деле не очень, — слова вылетели быстрее, чем Карен успела подумать; ей резко захотелось зажатьсебе рот.

«Что я творю?»

Но профессора Рагнара будто совсем не удивило откровение девочки: он лишь с интересом наблюдал за тем, чтоона скажет дальше, и, как бы подталкивая её к продолжению, задал ещё один вопрос:

— Чем же он так плох?

Ведьмочку так и тянуло выложить всё этим двум глазам, утягивающим в пучину, но она пресекла этот порыв,решив обойтись коротким объяснением:

— Партнёр был не самым удачным.

Рагнар понимающе закивал.

— Да, лорд Деон, возможно, не самая лучшая партия для такой свободолюбивой леди, как вы.

«Святая Зересия! Они что, все следят за тем, что я делаю и с кем танцую? Нет, безусловно, это ожидаемо, носегодня же праздник — так почему же они своими делами не занимаются?» — страдальчески подумала Карен; еёулыбка стала дёрганой.

— Может быть, вы и правы.

Голова ведьмочки начала кружиться слишком сильно от постоянных поворотов, да ещё и происходили онислишком быстро. Карен слышала где‑то на периферии сознания голос ректора, но слов разобрать уже не могла. Еётело двигалось машинально, а в ушах набатом стучала мелодия, до этого казавшаяся красивой.

И вот, когда танец подходил к концу и играли последние яркие ноты, её измотанное тело подхватили на руки изакружили. Время для девочки остановилось: зрачки в синих глазах расширились, голова невольно опрокинулась,и её взгляд встретился с потолком, имитирующим ночное небо. Яркий синий свет одной из звёзд на мгновениеослепил Карен; она вздрогнула, и тут же её тело снова оказалось в вертикальном положении.

Зал взорвался аплодисментами: те, кто не участвовал, восхищённо смотрели на слегка бледныхтанцоров — видимо, не у одной ведьмочки кружилась голова.

— Спасибо за танец, леди, — ярко улыбаясь и ни капли не потеряв лёгкого естественного румянца, поблагодарилректор.

— Ах… И вам, — неловко отозвалась Карен.

На этой немного неловкой ноте они разошлись. Карен было откровенно нехорошо, однако уйти с бала было бынеприлично. Вместо этого девочка направилась к диванчикам, на которых до этого сидела, и устало присела.Только Карен стоило прикрыть глаза, чтобы хоть немного прийти в себя, как к ней кто‑то подошёл.

Это оказалась невысокая полноватая вампирша, совершенно не похожая на остальных представителей своейрасы: полненькая, с миловидным личиком в форме сердечка, тёплым оттенком кожи, большими серыми глазами ирусыми, слегка вьющимися волосами. Девушка была одета в платье кремового цвета с кучей рюшек, отчегостановилась похожей на кремовый тортик.

— Добрый вечер, — немного озадаченно поздоровалась Карен.

— Добрый. Могу ли я присесть с вами? — неловко улыбаясь, уточнила вампирша, накручивая каштановый локонна палец.

— Конечно, милости прошу, — любезно разрешила ведьмочка, слегка продвинувшись на край.

— Благодарю, — явно взбодрившись, прощебетала девушка и мягко опустилась на диванчик.

Некоторое время они сидели молча. Ведьмочке удалось поймать одного из немногих официантов и взять с егоподноса два напитка в хрустальных бокалах.

— Не хотите выпить? — предложила Карен девушке.

Та слегка покраснела, но предложение приняла.

— Спасибо вам.

Карен легко улыбнулась и пригубила свой гранатовый сок.

— А… эм… А меня Вилл зовут, — оторвавшись от бокала, наконец представилась девушка.

— А я — Карен, — не глядя на собеседницу, отозвалась ведьмочка. Ей было удивительно спокойно в компанииэтой девушки, и Карен снова позволила себе углубиться в свои мысли, рассеянным взглядом смотря натанцующие пары.

— Леди Карен! — окликнула её Вилл.

Ведьмочка вынырнула из прострации и уставилась на вампиршу слегка растерянным синим взглядом.

— Что такое?

— Посмотрите, — Вилл махнула рукой куда‑то вправо, и Карен пришлось слегка нагнуться, чтобы увидетьпроисходящее.

«Твою ж гаргулью!» — весьма вульгарно подумала Карен, но на лице сохраняла каменную маску.

Там, куда указала Вилл, стояла белая как мел Софи (даже белее, чем обычно) и извергала содержимое своегожелудка в ведро, так удачно подставленное Адель.

— По следу на их браслетах могу предположить, что это ваши соседки, — с сочувствием глянув на ведьмочку,подметила Вилл.

— Да, это они, — коротко подтвердила Карен и, одной рукой придерживая юбку, быстрыми шагами направилась кдевочкам.

— Что случилось?

Губы Адель дрожали от переживаний за подругу, поэтому она не смогла ничего внятно объяснить. За неё этосделала подбежавшая со стаканом воды Жанна:

— Аллергия на апельсины.

Коротко пояснила демонесса, усадила измотанную Софью на пол и поднесла к её губам стакан.

— Спасибо, — прошептала вампирша и с облегчением выдохнула.

— Жанна, будь добра, отведи Софи в лазарет, — кусая побелевшие губы, попросила Карен.

— Прости, — прошептала Софи, когда Жанна помогала ей подняться.

— Ничего, главное — поправляйся, — ответила ведьмочка.

Она впервые сталкивалась с таким и не знала, как высшее общество на это отреагирует. Однако в любом случаеситуация уже произошла, и нужно было показать свою добросердечность, чтобы вконец не опозориться. Потеревпереносицу, Карен посмотрела на всё ещё бледную Адель.

— Тебе нехорошо?

Та замотала головой.

— Нет‑нет, просто очень жаль Софи, — слабо улыбнувшись, ответила девушка.

Ведьмочка взяла подругу под руку и повела к фуршету.

— Может, сока?

— Да, пожалуй.

Остаток бала прошёл без особых приключений: Деон не попадался в поле зрения Карен, а Адель развлекаладевочку рассказами о месте, где выросла. Они поболтали сначала с друзьями пандочки из клуба фехтования, азатем к ним присоединились и участники клуба магии. Весёлая Церера в длинном синем платье, обтягивающем еёфигуру, притащила к ведьмочке чуть ли не всех, кто состоял в клубе, и в итоге так получилось, что они с Адельразделились.

После полуночи бал потихоньку начали сворачивать. Карен попрощалась со своей компанией и направилась квыходу, временами оглядываясь. Стоило ей выйти за массивные двери зала, как глазам сразу предстала та, когоона искала.

— Вилл, спасибо тебе, — осторожно подходя к девушке, тихо проговорила ведьмочка.

— Ох, да не за что, — слегка приподняв уголки полных губ, отозвалась вампирша, уже собиравшаяся идти вобщежитие.

— Может, пойдём вместе? — предложила Карен.

— А пойдём, — еле слышно хмыкнув, радостно ответила девушка.

Холод пробирал Карен до костей, но она и не думала прибавить шаг. Почему‑то сейчас, когда снежинки обжигалихолодом её тело, ведьмочке совершенно не было дискомфортно. Однако всему приятному свойственнозаканчиваться, и вот девушки уже прощаются.

— До свидания.

— Спокойной ночи.

Вот так и закончилась их первая встреча, однако Карен почему‑то хотелось, чтобы она не была последней.

«Завтра всё узнаю: и из какой она семьи, и какое у них положение», — устало перебирая ногами, думала ведьмочка.Знакомая дверь замелькала перед глазами и девочка с облегчением чуть ли не в валилась в комнату . Внутри было тихо .

Удивительно как быстро им удается засыпать .

Хмыкнула про себя Карен , и зашла за свою шторку , там не бережно сбросив платье туфли и прочее , девочка запрыгнула под одеяло и как и полагается каждому существу после тяжелого дня , уснула только коснувшись головой подушки .

[10] Сакко- Государство где обитают Серены кикиморы и иногда можно встретить майсану.