В бесконечности существовало бесчисленное множество вселенных. Одни только зарождались, другие уже успели пережить собственную тепловую смерть, а третьи даже не подозревали о своём существовании.

Но среди них были две, которым предстояло изменить всё.

В одной из них жил Дритриус.

В другой — Румиус.

Их встреча могла бы стать началом великого союза, дружбы или даже создания новой формы жизни.

Но всё началось с пельменя.

— Я хочу кинуть в тебя пельменем-бомбой, — произнёс Румиус.

Дритриус повернул головы.

— Кидайй.

Он протянул руку, поймал летящий к нему пельмень и с любопытством покрутил его между пальцами.

— Он взорвётся, из него вылупится пятьсот маленьких пельмешек, и они тебя сожрут, — продолжил Румиус.

Дритриус посмотрел на пельмень.

Потом на Румиуса.

Потом снова на пельмень.

— Не, нихуя.

Он поднёс его ко рту.

— Это я их сожру.

В этот момент пространство между двумя существами слегка исказилось.

Румиус улыбнулся.

— А если ты начнёшь их жрать, они начнут взрываться у тебя внутри. Их кислота разъест тебя изнутри.

— Не успеют.

Дритриус пожал плечами.

— Я сожру их настолько быстро, что они переварятся.

— Если ты думаешь, что они успеют перевариться, то ошибаешься. Как только они войдут в контакт с желудочной кислотой, они начнут её поглощать, после чего взорвутся и разбрызгают свою кислоту, которая тебя разъест. — Парировал Румиус

Дритриус задумался.

В его глазах промелькнуло воспоминание.

Вчерашний хлеб.

Тот самый хлеб, который он съел днём.

— Я вчера ел хлеб. У него бронебойная защита, поэтому мне не страшно.

Румиус медленно поднял голову.

— Я кормлю их мохнаткой. У них повышенный урон к бронированным объектам.

Наступила тишина.

Где-то вдалеке взорвалась звезда.

— Ты сейчас, типа, совместно со мной создаёшь новый сюжет для своего ренобе? — спросил Дритриус.

— Нет.

Румиус посмотрел ему прямо в глаза.

— Я создаю план по твоему убийству.

Именно в этот момент судьба двух вселенных сделала первый шаг к катастрофе.

И никто из них ещё не понимал, насколько далеко всё зайдёт.

— Я пил урановый кофе, — заявил Дритриус. — Он на молекулярном уровне не пропускает никаких других радиоактивных веществ, по типу мохнатки в необработанной форме.

Румиус нахмурился.

Его противник снова оказался не таким простым, как казалось.

Обычные существа боялись смерти. Великие маги искали бессмертие. Боги создавали миры, чтобы заполнить пустоту собственного существования.

Но Дритриус просто пил урановый кофе.

И этого почему-то было достаточно, чтобы поставить под угрозу весь план.

— Мохнатка, которой я кормлю эти пельмешки, необычная, — наконец ппроизнёс Румиус. — Я сначала обрабатываю её плутонием, потом раскаляю лавой и опускаю в концентрированную эссенцию чёрной дыры. После такой закалки я помещаю её в герметичный сосуд и синтезирую с атомной энергией. И только после всего этого скармливаю пельмешкам.

Дритриус слушал внимательно.

Слишком внимательно.

— Поэтому твой урановый кофе не поможет.

— Не прокатит, — ответил Дритриус. — Урановый кофе не пропускает вообще никаких элементов, в которых есть хотя бы миллиграмм чужеродных радиоактивных веществ.

Он поднял указательный палец.

— А ты их плутонием кормил. А он радиоактивный.

На лице Румиус появилось выражение человека, который только что обнаружил, что его план убийства был отменён ещё до момента его возникновения.

Но Дритриус не собирался останавливаться.

— Будет фильм про пельмени. Они будут пиздиться с Капитаном Америкой.

Он на секунду задумался.

— Мстители 6: Эра пельмешек.

Ещё одна пауза.

— Не. «Месть пельмешек».

Это название прозвучало настолько уверенно, что где-то в далёкой вселенной безымянный сценарист внезапно потерял вдохновение.

Однако Румиус ещё не проиграл.

Он знал нечто, о чём Дритриус даже не догадывался.

— В ней находится концентрированная эссенция чёрной дыры, — объяснил он. — Она нейтрализует все эффекты, способные сделать её нестабильной. Кроме того, она поглощает все радиоактивные элементы. Она сожрёт твой урановый кофе и заменит его своей версией, которая будет медленно убивать тебя.

Он сделал шаг вперёд.

— А атомная энергия усилит эффект и поможет поглотить радиационную энергию.

Теперь настала очередь Дритриус задуматься.

Всего на секунду.

— Тоже не сработает.

Он произнёс это так, будто речь шла о неудачной попытке открыть банку огурцов.

— Я пил кока-колу и заедал ментосом. Поэтому мой желудок и организм неуязвимы ни для каких веществ. Я получил эффект «Всегда сыт», поэтому и не хотел есть.

Дритриус развёл руками.

— Ни в одной из вселенных не осталось ничего, что может меня уничтожить. Кроме меня самого.

Он помолчал.

— И то не факт.

Румиус впервые почувствовал нечто, отдалённо напоминающее страх.

Но не страх смерти.

Страх того, что ему придётся придумывать ещё более сложный способ убийства.

И тут Дритриус задал вопрос, который должен был прозвучать гораздо раньше.

— Я правда до сих пор не понял, из-за чего ты хочешь меня убить. Да ещё и таким столь негуманным способом.

Румиус замер.

А затем улыбнулся.

— Ты забыл одну очень важную вещь.

Воздух вокруг него почернел.

— Я из другой вселенной.

Румиус продолжал:

— Вселенная, в которой живёшь ты, самая новая. Ей от силы около пары миллиардов лет.

Слова Румиус эхом разносились по пространству, которого не существовало ни на одной карте мироздания.

— А вселенная, из которой я, считается самой старой. Это первая вселенная, которая появилась.

Он поднял руку.

Перед ним возникло изображение бесконечной спирали, в которой рождались и умирали миры.

— За столько квинтиллионов лет существования моей вселенной мы настолько преисполнились, что нам доступны вещи, недоступные в твоей вселенной.

Дритриус молчал.

Впервые за всё время он не перебивал.

— Помнишь чай, которым я тебя вечно поил?

— Ну.

— Так вот. Этот чай обладает очень интересным эффектом. У него полный резист к защите. Он абсолютно не выводится из организма, вызывает привыкание, и на него ничего не действует.

Румиус приблизился к нему.

— Даже твоя кока-кола с ментосом тут бессильна. Ты пил этот чай сутками. В тебе настолько много его частиц, что, как только они начнут контактировать с пельменями, ты будешь обречён.

На мгновение во вселенной воцарилась абсолютная тишина.

Затем Румиус произнёс:

— Шах и мат, блять.

Он был уверен в победе.

Ведь это был не яд.

Не радиация.

Не магия.

Это была сущность, которая игнорировала защиту как концепцию.

Но Дритриус медленно поднял голову.

И засмеялся.

Сначала тихо.

Потом громче.

Наконец его смех разорвал ткань пространства, заставив несколько соседних реальностей на мгновение забыть собственные законы физики.

— Ты ведь действительно думаешь, что я не предусмотрел такую возможность?

Улыбка Румиуса исчезла.

— Что?

— Ты говоришь о других вселенных так, будто только ты способен смотреть за пределы собственной реальности.

Дритриус протянул руку.

В его ладони вспыхнул алый свет.

— Но я учёл то, что в других вселенных может существовать противоядие от колы.

Свет становился всё ярче.

— Поэтому я использовал квантовый ускоритель частиц, который использует красную антиматерию.

Румиус почувствовал, как его сознание отказывается принимать услышанное.

— Красную… что?

— Антиматерию, не подвластную никакому внешнему или внутреннему влиянию. Ей ноль лет.

Дритриус посмотрел на него с выражением человека, объясняющего очевидное.

— Почему ноль? Потому что ноль — самое составное число. Он состоит из всех чисел, идущих бесконечно. А самого большого числа не существует ввиду их бесконечности.

Алый свет поглотил его руку.

— А это значит, что эта всемогущая антиматерия не может быть уничтожена или синтезирована никаким образом.

Он сделал паузу.

— А я разбавил последние запасы этого вещества своей колой.

В этот момент реальность треснула.

Не метафорически.

Она действительно треснула, как стекло, на которое упал молот.

За трещинами открылись миры, существование которых не укладывалось даже в понятие бесконечности.

— Ради этого мне пришлось перенести невыносимые муки, — продолжал Дритриус. — Я сам был чёрной дырой. Я был во всех существующих вселенных.

Он медленно сжал кулак.

— И именно я — то самое существо, которое не может быть исчерпано, уничтожено или скопировано.

Его голос стал глубже.

— Я стал тем, кого называют богом.

Пауза.

— Но в ноль раз сильнее.

Дритриус посмотрел на противника.

— А что такое ноль, ты уже знаешь.

Румиус молчал.

Дритриус усмехнулся.

— Поэтому твои дешёвые пельмени меня не возьмут.

И где-то на краю мироздания пятьсот пельмешек одновременно почувствовали, что им больше не суждено родиться.

Румиус стоял неподвижно.

Он прожил квинтиллионы лет. Видел рождение бесчисленных цивилизаций. Наблюдал, как боги превращались в пыль, а целые вселенные исчезали ещё до того, как успевали осознать собственное существование.

Он считал себя существом, стоящим над всеми законами.

Но теперь перед ним находился кто-то, для кого даже понятие закона было лишь необязательной рекомендацией.

— Ты только посмотри, — внезапно произнёс Дритриус. — С каждым сообщением каждое из них увеличивается в содержании.

Он оглянулся на бесконечное пространство.

— Что будет дальше?

Ответа не последовало.

Дритриус задумался, а затем улыбнулся.

— К твоему счастью, я не злой бог. Поэтому я не хочу уничтожать такого прекрасно конечного мутанта из-под моей кровати.

Он посмотрел на Румиуса почти дружелюбно.

— И к тому же достойного противника.

На этот раз Румиус не стал возражать.

Он слишком хорошо понимал, что спорить с Дритриум — значит добровольно вступить в соревнование, правила которого меняются быстрее, чем успеваешь произнести слово «бессмертие».

Но тут Дритриус поднял руку и указал на него.

— А вознаграждение я дарую тебе не жизнь.

Он сделал драматическую паузу.

— А кое-что покруче.

В его руке появился небольшой сосуд.

Внутри находилась жидкость, напоминающая обычную кока-колу.

Однако пространство вокруг сосуда дрожало, а само время, казалось, обходило его стороной.

— У меня есть ещё двести грамм той колы. Если её вообще можно так называть.

Глаза Румиус расширились.

— Я дам их тебе, если ты оставишь свои абсолютно безуспешные попытки уничтожить меня.

Дритриус улыбнулся.

— Мы можем быть бессмертными и руководить как одним, так и всеми мирами сразу.

Он протянул сосуд.

— Что скажешь?

Румиус посмотрел на колу.

Затем на Дритриуса.

Затем снова на колу.

Он осознал простую истину: продолжать войну означало пытаться уничтожить существо, которое само являлось источником собственной неуязвимости.

Но союз с ним…

Союз открывал возможности, о которых даже первая вселенная не смела мечтать.

— Я признаю поражение, — произнёс Румиус.

Дритриус кивнул.

— Но я проиграл битву, а не войну, — добавил тот.

Улыбка Дритриус стала шире.

— Наша битва будет длиться ноль лет.

Он посмотрел в бесконечность.

— Это действительно война бесконечности.

Пауза.

— Но это нерационально. Лучше будет, если мы будем взаимодействовать. Это выгодно для нас обоих.

Он протянул руку.

— Вдвоём мы сила.

Румиус посмотрел на неё.

И впервые за всё время протянул свою в ответ.

— У нас наконец-то появилась возможность…

Дритриус закончил за него:

— Уничтожить нашего совместного врага.

Они произнесли имя одновременно.

— Р.А.И.С.К.А.

В тот же миг где-то за пределами известных вселенных нечто огромное открыло глаза.

Их союз ещё не был заключён.

Но враг уже почувствовал его появление.

— Хорошо, — сказал Румиус. — Я буду тебе помогать.

Он посмотрел на своего нового союзника с подозрением.

— Но абсолютно доверять я тебе не могу.

— Справедливо, — ответил Дритриус.

— Хотя, если я стану таким же бессмертным, как ты, ты не сможешь меня убить.

Дритриус задумался.

— Кровный договор заключить можно. Для полного доверия.

Он поднял палец.

— И ты тоже не сможешь убить меня.

Затем нахмурился.

— Хотя… скорее квантовый договор, а не кровный.

Он посмотрел на Румиус.

— У тебя есть номер Стена Ли?

— Нет.

Наступила короткая пауза.

— Нахуй он нам нужен?

Дритриус медленно повернул голову.

— А ты почитай то, что выше.

Он обвёл рукой пространство.

— Это же самый гениальный сценарий из тех, что только можно было придумать.

Румиус посмотрел на него с достоинством существа, пережившего бесчисленное количество эпох.

— Мы высшие существа. Нам не нужен человек, чтобы что-то создать.

— По сути да.

Дритриус кивнул, словно они только что завершили многолетние философские дебаты.

Затем он вспомнил о ещё одном вопросе.

— Я тогда отзываю приказ для Багета.

В пустоте возникло нечто, напоминающее одновременно слугу, боевую машину и воплощение приказа, который никогда не должен был быть исполнен.

Багет замер в ожидании.

— И даю ему новое задание, — произнёс Дритриус. — Пусть он тебе колу принесёт.

Багет исчез.

Вместе с ним исчезли расстояние, необходимость перемещения и сама идея о том, что предметы должны находиться там, где их оставили.

Через мгновение рядом с Румиус появился сосуд с колой.

— Вместо топора, — уточнил Дритриус.

Он поднял руку и посмотрел на далёкий лес, раскинувшийся за пределами их новой реальности.

— Теперь мы можем валить леса, не используя топор или бензопилу.

Он слегка пошевелил пальцами.

На горизонте исчезло одно дерево.

Затем десять.

Затем тысяча.

Никакого звука не последовало. Деревья просто перестали существовать, словно мир решил, что никогда не нуждался в них.

— Хватит только подумать о том, что где-то скопилось лишнее дерево, — объяснил Дритриус. — И оно тут же испарится.

Он повернулся к Румиусу.

— И это лишь самая мизерная часть из всех наших возможностей.

Тот посмотрел на опустевший лес.

Затем на колу в своих руках.

Затем на существо, которое только что предложило ему совместное управление всеми мирами.

И впервые за квинтиллионы лет Румиус почувствовал искреннее любопытство.

Возможно, союз с Дритриусом действительно был правильным решением.

Возможно, вместе они могли уничтожить даже Р.А.И.С.К.А.

А возможно…

Он посмотрел на сосуд с колой.

…всё это время главным сокровищем мироздания были именно двести грамм напитка, способного превратить обычное существо в бога.

— Итак, — произнёс Румиус. — С чего начнём?

Дритриус улыбнулся.

— Для начала создадим новую вселенную.

— А потом?

— Потом создадим вселенную, в которой можно создавать вселенные.

— А после?

Дритриус посмотрел в бесконечность.

Туда, где за пределами пространства и времени уже пробуждался их общий враг.

— А потом найдём Р.А.И.С.К.А.

Его улыбка исчезла.

— И заставим его пожалеть о том дне, когда он вообще решил существовать.

В этот момент две силы, прежде разделённые бесчисленными реальностями, объединились.

Одна была рождена в древнейшей вселенной.

Другая стала богом благодаря красной антиматерии, нулю и кока-коле.

Их союз не подчинялся законам физики.

Их бессмертие не подчинялось законам логики.

Их сила не подчинялась даже самой идее силы.

Но над всеми мирами, за гранью любых возможных чисел, уже поднималась тень.

Р.А.И.С.К.А. знал, что они идут.

И впервые за всю историю существования мироздания он начал бояться.

Потому что это была не просто битва.

Не просто война.

Это была Война бесконечности.

И она должна была длиться ровно ноль лет.