ЧёрнаяЖизнь
Dark Neri

Мы need produce 3 variants. Need obey constraints. Original annotation in Russian:

"Может ли вся наша жизнь разрушится за один день? Думаю это происходит за долго до этого. Сколько на самом деле моментов нашей жизни правда, а сколько были обманом? Сначала ты доверяешь всем, а потом не веришь даже себе. Меня зовут Оливия и моя история началась совсем не так, как я себе могла бы представить. Я поведаю вам её…"

We need rewrite same meaning, 6 sentences, preserve "я" and "ты", name Olivia, no banned phrases, no copying phrases. Need 3 different variants. Original has grammatical issues "разрушится" etc. We need paraphrase. Need count words 48-65 each. Need not use banned combinations as substrings? "не используй эти сочетания оригинала (ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов)" Means don't use these exact phrases or same words? "ни в такой виде, ни в другой форме тех же слов" — avoid using those words in any form? That's strict: "Может ли", "вся наша", "наша жизнь", "жизнь разрушится", "один день", "Думаю", "это происходит", "Сколько", "на самом деле", "моментов", "нашей жизни", "правда", "обманом", "Сначала", "ты доверяешь", "доверяешь всем", "веришь даже", "даже себе", "Меня зовут", "моя история", "история началась", "началась совсем", "себе могла", "поведаю вам", "вам её". Need avoid all these words in any form? "в другой форме тех же слов" means e.g. "жизнь" maybe? The banned list includes "жизнь" in "наша жизнь", "жизни правда", "жизни". So avoid word "жизнь" entirely? Probably yes. "правда" avoid. "обман" avoid. "доверяешь" avoid. "веришь" avoid. "себе" avoid? "себе могла" and "даже себе" — avoid "себе". "меня" avoid? "Меня зовут" banned, but "меня" maybe? Need avoid "меня" because "Меня зовут" exact. But "у меня" uses "меня" — banned? "в другой форме тех же слов" maybe "меня" is form of "я", but we need keep "я". Hmm. We need be careful. The banned list includes phrases, not individual words? "не используй эти сочетания оригинала (ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов)" — "эти сочетания" meaning combinations. So avoid the exact collocations, not necessarily every word. But "в другой форме тех же слов" means don't paraphrase "жизнь разрушится" as "жизнь сломается" because "жизнь" same word. So avoid using words from banned phrases in same combinations. But individual "жизнь" maybe allowed? To be safe, avoid "жизнь", "правда", "обман", "доверять", "верить", "себе", "меня зовут", "история", "началась", "поведаю". Need still convey.

Original meaning:
1. Can our whole life be destroyed in one day? (rhetorical)
2. I think it happens long before that.
3. How many moments of our life are actually true, and how many were deception?
4. First you trust everyone, then you don't even believe yourself.
5. My name is Olivia, and my story began quite differently from how I could have imagined.
6. I will tell it to you…

Need 6 sentences, preserve "я" and "ты". We can split? "если фраза длинная, её можно разбить на две" but need 6? Actually original 6 sentences. We should keep 6 sentences maybe. "в оригинале 6 предложений — пройди по каждому и ни одного не пропусти; если фраза длинная, её можно разбить на две" So can be more? Better 6.

Need 3 variants, each 48-65 words. Count words in Russian approximate.

Let's craft.

Variant 1:
"Способна ли вся наша судьба рухнуть за сутки? По-моему, всё ломается задолго до этого. Сколько по-настоящему честных мгновений в нашей судьбе, а сколько — ложь? Поначалу ты открыт каждому, а позже не доверяешь собственному восприятию. Я — Оливия, и моя история вышла совсем не такой, как я предполагала. Я расскажу её вам…"

Need banned: "вся наша" — used "вся наша судьба" contains "вся наша" banned! Avoid. "нашей судьбе" contains "нашей" — banned "нашей жизни" but "нашей судьбе" maybe okay? But "вся наша" exact banned. Need rephrase. "Может ли" banned, use "Способна ли". "один день" banned, use "сутки". "Думаю" banned, use "По-моему". "это происходит" banned, use "всё ломается". "Сколько" banned, use "Сколько" is banned? The banned list has "Сколько" as part "этого Сколько" — actually "Сколько" appears in "Сколько на самом деле". So avoid "Сколько". Use "как много". "на самом деле" banned, use "по-настоящему". "моментов" banned, use "мгновений". "нашей жизни" banned, use "в нашей судьбе" but "нашей" same? The banned combination "нашей жизни" not "нашей" alone. But "вся наша" banned. Need avoid "вся наша". "правда" banned, use "честных". "обманом" banned, use "ложь". "Сначала" banned, use "Поначалу". "ты доверяешь" banned, use "ты открыт". "доверяешь всем" banned, use "каждому". "веришь даже" banned, use "не доверяешь". "даже себе" banned, use "собственному восприятию". "Меня зовут" banned, use "Я — Оливия". "моя история" banned, use "моя история" — banned! Need avoid "моя история". Use "мой путь" or "со мной". "история началась" banned, use "вышла". "началась совсем" banned, use "вышла совсем" — "совсем" okay? Banned "началась совсем" only. "себе могла" banned, use "я предполагала". "поведаю вам" banned, use "расскажу". "вам её" banned, use "её вам" — same? "вам её" banned exact, "её вам" okay? Better "расскажу её" no вам. But original "Я поведаю вам её" — need convey to you. Use "Я расскажу вам эту историю" contains "вам" and "историю" but not "вам её". Need avoid "поведаю". "эту историю" okay? "моя история" banned, but "эту историю" maybe okay. However "история" is in banned phrase "моя история" and "история началась" — but "историю" as word maybe okay? To be safe, avoid "история" entirely. Use "расскажу вам всё" or "поделюсь ею с вами". Need "вам" maybe.

Let's craft carefully.

Variant 1:
"Способна ли судьба рухнуть за сутки? По-моему, всё ломается задолго до этого. Как много по-настоящему честных мгновений в нашем пути, а сколько — ложь? Поначалу ты открыт каждому, а позже не доверяешь собственному восприятию. Я — Оливия, и моя история вышла совсем не такой, как я предполагала. Я расскажу её вам…"

Still "моя история" banned. Replace: "и моё повествование вышло совсем не таким, как я предполагала" — "повествование" okay. But "её" refers to "повествование" -> "Я расскажу его вам…" Need "вам её" banned? "его вам" okay. But original "Я поведаю вам её" — "её" refers to history. Use "Я поделюсь им с вами" maybe. Need 6 sentences. Count words: Способна(1) ли(2) судьба(3) рухнуть(4) за(5) сутки(6)? По-моему(7) всё(8) ломается(9) задолго(10) до(11) этого(12).

====================

Последний день

Глава 1

Это было обычное в моём понимании утро, солнце просыпалось ото сна, поднималось проникая своими озорными лучиками в моё окно, пока не достигло моего сонного лица. Мои глаза ходили туда-сюда под закрытыми веками, губы дрожали, а ноги будто хотели пробежать марафон, но оковы сна лежали на них тяжким грузом. Я резко проснулась, когда мама позвала меня, призывая встать с кровати. Я приподнялась, с меня стекала испарина, что осталась от страшного сна. Мне часто снились подобные сны, где меня что-то ранит, колют иглами, как меня чуть не сбивает машина. Думала, что уже привыкла к этому, однако, этот сон пронизывал меня до самых костей. Чаще всего сны, которые мне снились, в скором времени сбывались, хоть и не все, от понимания этого мне становилось не по себе.

Мама вновь окликнула, призывая спускаться завтракать. Собравшись с силами и встав с кровати, направилась в ванную умываться и сделав утреннюю рутину отправилась вниз на кухню. Мама стояла у плиты и жарила блинчики, а брат, сидя у окна, читая какие-то бумаги уплетал блины за обе щёки. Я села напротив, а мама, закончив готовку присела рядом с нами. Казалось бы, обычное утро, как и всегда, но стул, где раньше сидел папа всё также оставался пустым. Отец предал нас и ушёл, не сказав ни слова и с тех пор не появлялся. Где он был и что делал не знал никто. Мы не видели его уже два года, мне до сих пор тяжело осознавать, что его больше нет в моей жизни.

Покончив с завтраком, я собралась и отправилась в школу прихватив с собой мою лучшую подругу Кристи, что жила через два дома от нас. День в школе прошёл чуть более скучно, чем обычно, так как подготовка к экзаменам шла полным ходом. Этот год последний после каждый из одноклассников пойдёт своей дорогой. Я мечтаю стать журналистом, а Кристи учителем, поэтому каждый раз думаю о том, что нам придётся учиться в разных местах, мне становится грустно и тоскливо.

— Оливия, мы же идём завтра на фестиваль с Сарой и Лилиан? — спорила Кристи вынимая меня из мыслей о неизбежном.

— Конечно — ответила я улыбнувшись.

— Давай оденемся одинаково и будем весь день веселиться, забыв об экзаменах? — сказала она, приобняв мою руку. Кристи всегда была весёлой и как казалось мне весьма наивной.

— Надеюсь этот фестиваль не будет для нас последним после окончания школы. Мне бы хотелось и дальше проводить весёлые и счастливые деньки в компании моих подруг — сказала я с толикой грусти в голосе

— Не переживай, даже если нас разлучат океаны, я уверена мы всегда найдём способ встретится и навсегда останемся подругами чтобы не случилось — сказала Кристи пытаясь меня приободрить. Моё настроение сразу улучшилось, мы направились в сторону дома весело обсуждав завтрашний день.

Этой ночью мне вновь приснился тот страшный сон, что и вчера. Я видела себя со стороны будто наблюдая за персонажем из фильма. Я была на площади в самом центре фестиваля, рядом мои подруги шутят и смеются, вокруг шумно и много людей. Затем все краски мира будто затянуло серой дымкой. Голос, мужской, до боли знакомый, где-то рядом взывал меня. «Оливия…». Раз за разом он называл моё имя, я оглядывалась, пытаясь понять кто зовёт меня, пока внезапно люди не стали кричать, убегать сломя голову. Они толпились, толкались пытаясь убежать от чего-то, но их крики для меня были приглушёнными, я слышала лишь отголоски. Смотря в ту сторону от куда эти люди так навязчиво пытались убежать, сквозь лица на которых читался лишь страх, я увидела его. Мой брат Нейтан смотрел мне прямо в глаза, но он уже не был похож на себя, по его рукам стекала кровь и повсюду была чёрная вязкая жидкость. Именно его голос взывал ко мне. Я замерла и не могла пошевелиться, тело казалось каменной глыбой на дне океана. Брат медленно приближался ко мне протягивая окровавленную руку. Он подходил всё ближе и ближе, я не могла даже оторвать от него взгляд будто под гипнозом. Его рука дотрагивается до моего сердца, пронизывает моё тело. Кровь, боль, темнота.

Я резко просыпаюсь, приподнявшись, холодный пот стекает по лицу. Меня пронизывает ощущение тревоги и боль в груди от руки брата из сна. Казалось бы, просидела так целую вечность, пытаясь прийти в себя, пока из потока мыслей меня не вырывает странный шёпот в тёмном углу моей комнаты. «Оли..я» шептал этот голос сначала тихо и не разборчиво. «Оливия…» всё ближе и ближе становился этот голос звав меня, он был немного другим, не тот, что звал меня во сне. Я не могла понять мне это кажется или реально? Внезапно голос затих, было слышно лишь биение моего сердца, как вдруг шёпот раздался прямо у моего уха позади «Здесь». Я резко отпрыгнула и включила лампу на тумбе у кровати, однако кроме меня никого в комнате не было. Мои руки дрожали, сердце колотилось, я вздохнула с неким облегчением то ли от того, что мне просто показалось, то ли от того, что всё-таки сон был всего лишь сном.

Я не могла уснуть до самого утра, просто лежав под тёплым, спасительным светом лампы. Ещё лучи утреннего солнца не успели коснуться моего окна, как мама впопыхах зашла в мою комнату несколько взволнованно.

— Оливия ты не спишь? — сказала она немного полушёпотом.

— Не сплю. Что-то случилось? — ответила я, потерев глаза

— Нейтан не ночевал дома и не отвечает на звонки. Он ничего тебе не говорил вчера, например, что не вернётся домой?

— Нет, в последнее время он мало со мной говорит

— Оливия, думаю мне нужно съездить в лабораторию, вдруг что-то случилось. Профессор Бэм тоже не отвечает, я очень переживаю за него, он странно себя ведёт в последнее время. Ты справишься тут сама? — мне всегда казалось, что мама любит брата больше, чем меня, но я думаю матери всегда больше любят сыновей, чем дочек.

— Да мам, я справлюсь. Если найдёшь его позвони мне, чтобы я за вас не переживала. Надеюсь, он просто очень увлёкся какими-нибудь исследованиями с профессором и потому не отвечает — мама поцеловала меня в лоб и направилась к брату.

Проворочавшись в кровати пару часиков, я решила встать, умыться, позавтракать и начать собираться ко встрече с Кристи на фестиваль. До начала фестиваля и уговоренного времени встречи оставалось ещё много времени, поэтому я решила позвонить Кристи с просьбой выйти по раньше и прогуляться в парке неподалёку. После небольшой прогулки мы отправились на встречу с нашими подругами Сарой и Лилиан.

Фестиваль только начал свою деятельность, шатры наполнялись всякими вкусностями и развлекательными играми, которые мы решили все опробовать. Местами мне казалось, что это уже происходило, некое чувство дежавю и лёгкой тревоги преследовали меня. Спустя некоторое время заиграла музыка, подзывая всех подойти к сцене посреди площади, где нам обещали концерт с танцами, песнями и фокусами. Людей было очень много, и мы вместе с ними стали стягиваться на зов музыки. Небольшая давка, нехватка воздуха и дурное предчувствие подпитывались громкой музыкой и радостными голосами моих подруг. Когда я взглянула на сцену по коже пробежали мурашки, и я замерла. Кристи, заметив, что я остановилась подошла ко мне узнать всё ли хорошо, а Сара с Лилиан не замечая нашей заминки утонули в толпе. Кристи взяла меня за руку, но её взгляд смотрел куда за мою спину сквозь толпу. Толпа вела себя странно, все как будто куда-то торопились, очень сильно толкались, они что-то говорили, но из-за музыки не было слышно. Толпа всё активнее и активнее шевелилась, пока эти шевеления не добрались до нас. Люди кричали "бегите, спасайтесь", началась паника. В один момент Кристи отпустила мою руку, и толпа унесла её вперёд, разлучив нас. Я оцепенела и не могла пошевелить и пальцем ноги, когда увидела сквозь рядеющую толпу лицо своего брата. Его красивые голубые глаза заливались чёрной жидкостью, его всегда идеально-белый халат был залит кровью вперемешку с чёрной жидкостью. Рядом с ним находились непонятные существа, в которых ещё угадывались человеческие очертания. Их кожа приобрела серовато-белый оттенок, а под ней проступали толстые чёрные прожилки, словно что-то чужеродное расползалось по телу изнутри. В некоторых местах кожа была разорвана, обнажая тёмные, переплетённые волокна, похожие на оголённые мышцы, пропитанные чёрной вязкой жидкостью. Они тянулись вдоль рук и шеи, словно живые лианы, оплетая тела своих носителей. Белые глаза без зрачков смотрели в пустоту, пока существа набрасывались на людей, вгрызаясь в их плоть с неутолимой жаждой убийства.

Какая-то пелена и звон в ушах уберегали меня от криков умоляющих людей, пребывающих в предсмертной агонии. Брат, как и во сне приближался ко мне всё и ближе, и ближе. Сердце стучало как бешеное, тело ощущалось незыблемой скалой, а голову наполняли лишь мысли о неминуемой смерти от рук собственного брата.

Небо, что час назад было солнечным затянуло тучами, как будто оно знает, что тут произошло и решило оплакать погибших. Когда пару капель дождя упали мне на щеку, до меня наконец дошёл зов голоса, что всё это время пытался порваться сквозь пелену и звон.

Меня отзывал полушёпот похожий на голос девушки, что я слышала этой ночью. «Оливия» отчаянно звал он меня, сначала приглушённо и затем всё яснее пробивался в сознание.

— Беги… Оливия, беги! — очень громко отозвался голос в моей голове, когда рука брата была в метре от меня. Внутри что-то переключилось, будто меня окатили ведром ледяной воды, и я пришла в себя. Все вопли, стоны и крики дошли до моих ушей. «Беги» ещё раз сказал голос выводя из оцепенения. Я ощутила, насколько тяжёлыми были ноги, когда попятилась назад. Собрав все свои силы, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь, я развернулась и побежала куда глаза глядят, с тяжестью в ногах.

Толпа впереди ошеломлённых людей, что пытались убежать с перекрытой площади и монстры позади, что намеревались вцепиться в глотку каждому, меня страшили одновременно. Я нырнула в узкое пространство между зданиями, куда пролезет не каждый и уж тем более в такой панике. Здесь мне удалось немного отдышаться и перевести дух. По ту сторону, слева на удивление было тихо, когда справа вся площадь прибывала в хаосе. Дойдя до конца, я аккуратно выглянула из-за укрытия и никого не обнаружив вынырнула и очень спешно, но стараясь не привлечь чьё-нибудь внимание побежала в сторону дома. Мои мысли были лишь о том, как спастись, а надежда что это очередной сон меня не щадила.

Забежав домой, я закрыла дверь на все замки. Сердце бешено стучало, отдавая в виски. Только здесь в настигнувшей меня тишине, мои ноги задрожали и подкосились. Я упала на колени, слёзы наполнили мои глаза и вот – вот должны были потечь. Только сейчас я вспомнила о своих подругах, о Кристи. Я не знала всё ли с ними хорошо или их настигли те существа. Могла ли я им помочь, живи ли они вообще и увижу ли я их когда-нибудь? Мои мысли прервал стук в дверь, сначала тихий, затем весьма настойчивый. Что-то внутри говорило не открывать. Затем после короткой тишины стук уже шёл со стороны гостиной, этот кто-то стучал в окно. Я подскочила, побежала на кухню и взяв первое что попалось под руку притаилась за кухонным гарнитуром. Окно в гостиной разбилось. Шаги, тяжёлые и крадущиеся сначала переступали по разбитому стеклу, затем по мягкому ковру направляясь в сторону коридора.

— Оливия? — раздался полушёпот.

Я затаила дыхание. Голос казался знакомым, до боли знакомым, хотя я не слышала его уже два года. Когда мужчина вошёл на кухню, я невольно выронила сковородку.

— Папа? — невольно проронила я. Он резко обернулся. На мгновение его лицо изменилось, а затем он стремительно пересёк кухню и заключил меня в объятия.

— Оливия… Слава богу, ты жива — выдохнув сказал он. Я застыла, не в силах поверить в происходящее. От него пахло холодным воздухом и чем-то металлическим. Я хотела оттолкнуть его, закричать, спросить, где он был все эти годы, но вместо этого вцепилась в его куртку и разрыдалась. Два года я убеждала себя, что больше не нуждаюсь в отце. Но сейчас, когда весь мой мир рушился, я снова была готова поверить, что он сможет меня защитить.

— Нам нужно уходить, милая. Здесь больше небезопасно. Я знаю место, где ты сможешь укрыться. Я всё объясню, когда мы будем в безопасности.

— А мама? Нейтан? — спросила я, отстраняясь от него. Отец на мгновение замолчал.

— Я найду их. Обещаю. Но сейчас я должен убедиться, что с тобой всё будет хорошо — он говорил спокойно, почти привычно. И, наверное, именно поэтому я ему поверила.

— Хорошо — ответила я, не спрашивая куда мы поедем, так как сил на это уже не было. Я поднялась в комнату, собрала вещи в рюкзак и спустилась вниз.

Мы вышли через разбитое окно, так как выходить через дверь отец посчитал опрометчивым, он говорил что за нами могут следить. Я шла за ним до парка, с осторожностью и оглядываясь по сторонам. В парке стояла старая машина тёмно-зелёного цвета с проступающей ржавчиной. Мы сели в машину, на меня накатило некое чувство безопасности, и я отключилась под звуки мотора, когда мы двинулись в путь.

----------

Новый дом

Я проснулась от сильной тряски машины. Мы съехали с дороги, кругом виднелся лес с высокими деревьями. Проспала я немало, так как солнце начало садиться, вечерело. В машине играла лёгкая музыка, немного приглушённо. Звук мотора не умолкая шептал на ухо. Папа выглядел собранным. Он явно знал куда нужно ехать. Мне хотелось спросить, где же он был всё это время, чем занимался и почему оборвал с нами все связи. Но я никак не решалась задать эти вопросы. Машина остановилась и папа, сказав, что мы на месте, вышел из машины. Я последовала за ним. Вокруг было уже темно, нас окружали деревья, а дороги, по которой мы сюда приехали, практически не было видно. Под тяжестью машины трава была примята, оставляя заметный, но не сильно явный след на земле.

Спрятав машину в кустах, мы взяли вещи и двинулись в чащу тёмного леса. Я шла следом за папой. Вокруг было почти нечего рассматривать, а путь освещали лишь луна и фонарик в его руке. Пройдя некоторое расстояние, он остановился

— Мы пришли, — серьёзно сказал он. Перед нами открылась небольшая поляна, несколько небольших валунов и куча деревьев вокруг.

— Но тут же ничего нет — сказала я недоумевая.

— Ты в этом уверена? — ухмыльнулся он. Папа отодвинул рукав на правой руке, на которой были странные часы. Он что-то нажал, и земля немного затряслась. Посреди поляны кусок травы с землёй стал подниматься вверх, медленно, пока не показался лифт.

— Удивлена? — спросил он несколько задорно. Лифт открылся, и мы зашли в него. Папа приложил свои часы к какой-то панельке. Лифт закрыл свои двери, и мы отправились вниз. Спустя несколько мгновений лифт остановился. Двери разошлись, открывая вид на серые бетонные стены. Мы вышли и дошли до некой террасы, где бункер явил моему взору свои огромные масштабы. Я бы назвала это целым подземным городом, а не бункером.

— Где это мы? — ошеломлённо спросила я папу.

— Мы называем это место Ковчег. Здесь многие люди обрели дом и ещё многие смогут.

— Значит, всё это время ты был здесь?

— Да, здесь есть лаборатория, где я и другие учёные пытаемся найти лекарство от BL

— А что такое BL?

— BlackLife, она же Чёрная Жизнь. Ты наверняка уже столкнулась с ней на площади. Эта вещество, напоминающее по структуре чёрную смолу. Она действует подобно вирусу, постепенно подчиняя себе разум людей. Есть вероятность, что чем уязвимее психика человека, тем более диким его делает BL.

— Так вот оно что. Но как же Нейтан? Получается он тоже подвергся ей? Можно ли его спасти? А мама, она в порядке? — встревоженно спросила я

— Ну хватит вопросов, тебе нужно отдохнуть. Пойдём я покажу тебе твою комнату — сказал папа, уклоняясь от дальнейших расспросов, и направился в сторону жилых комнат. Я пошла за ним решив переждать с вопросами некоторое время. Мы шли по коридору, где было множество дверей с номерами комнат, пока не дошли до двери с номером сорок шесть. Папа достал ключ из кармана, открыл дверь и прошёл внутрь, включив свет. Комната была скромно обставлена: кровать, тумбочка с лампой, стол, стул, небольшой шкафчик. Слева виднелась дверь, за которой была личная ванная, туалет и раковина с зеркалом. Стены выглядели холодно и угрюмо. Да и комната сама по себе была не большая.

— Теперь это твоя комната, вот твой ключ, обязательно закрывайся на ночь и когда уходишь. Поспи, а завтра утром я за тобой зайду — сказал он, положив ключик на стол и вышел, оставив меня в тишине.

Я закрыла комнату на ключ, разложила свои вещи и тяжело упала под одеяло. Кровать была непривычной, твёрже чем моя и меньше. В голове витала не привычная пустота, все мысли куда-то ушли, оставив меня один на один с холодной подушкой и бетонным потолком. Мне стало тоскливо, гул вентиляции слегка растворял тишину и с каждым морганием усталость ложилась на мои веки, пока не погрузило в сон.

Эта ночь была крайне спокойной, что насторожило меня утром. Ну как утром, оно совсем не ощущалось под землёй, лишь часы, стоящие на тумбочке у кровати, твердили своё утреннее время. Мне не снились привычные, странные сны, не было чувства тревоги, страха или ожидания чего-то плохого, лишь пустота. Я встала, умылась и переоделась. Папа хоть и обещал прийти утром, его так и не было, поэтому я решилась выйти и осмотреться. Выйдя в коридор, я наконец ощутила жизнь этих холодных стен. Издалека где-то за очередным поворотом коридора жилого блока слышались весёлые голоса людей. Идя по голосу, я наткнулась на гостевую комнату, где сидели и болтали местные жители, играя в шахматы, читая книги и просто проводя беседу за чашкой утреннего чая.

Зайти к ним на беседу я не решалась, поэтому решила пойти дальше. Дойдя до той террасы, где я впервые увидела масштаб этого бункера меня встретили шесть оживлённых этажей, что простирались вверх и вниз, а ниже шестого этажа в полу которого был не большой стеклянный купол был виден седьмой этаж со стерильными, белыми стенами. Кажется, именно там и была лаборатория папы. Этаж, на котором жила я был третьим. В центре всего бункера под самым потолком простирался небольшой стеклянный купол, от которого шла башня лифта от потолка до самого нижнего этажа. К нему с каждого этажа по всем четырём сторонам растянулись мостки, что немного напоминали паутину. Под потолком на первом этаже стояла группа людей в военной форме и что-то обсуждала. На этаже подо мной слышался детский смех и весёлые разговоры стариков. Если всматриваться на седьмой этаж через стекло в полу шестого этаже, то можно было увидеть бегающих людей в белых халатах. Если смотреть с того места, что я стояла на противоположную сторону минуя центральный лифт, то разглядеть что там стоял за человек, ребёнок или взрослый, было крайне тяжело.

Мне хотелось обойти это место и заглянуть за каждый уголок, но мой осмотр прервал голос отца. Он пристал передо мной в своём идеально чистом, белом халате, слегка растрёпанные светлые волосы, что успели потемнеть от недостатка солнечного света. На лице виднелась слегка поседевшая щетина и морщинки выше переносицы от частого хмурого и сосредоточенного взгляда.

— Оливия, вот ты где — произнёс он, поправляя чёрный галстук у шеи.

— Ты опоздал папа — слегка обидчиво звучал мой голос.

— Извини, у меня много работы, не обратил внимание на время. Пойдём позавтракаем вместе?

Сложив руки в обидчивой манере я кивнула в ответ. Мы направились в сторону того лифта, на котором мы приехали. Как рассказал папа, бункер делился на два крыла правое и левое, и на центр. Во всём бункере было три лифта, по одному в конце левого и правого крыла, и центральный. Мы шли на лифт левого крыла, так как моя комната была в левом крыле. Зайдя в лифт, папа нажал на цифру четыре, и мы спустились ниже. Пройдя относительно недалеко, мы зашли в просторную столовую, где уже сидело несколько групп обычных людей и людей в военной форме. Папа посадил меня за свободный столик, сходил за завтраком и присел напротив.

— Здесь есть и военные? — полушёпотом поинтересовалась я.

— Да, они живут на самом верху бункера и оберегают нас. В основном они и приводят сюда желающих, а сейчас они отыскивают выживших и нуждающихся. Поэтому сейчас у меня много работы. Нужно каждого проверить на заражение.

— А как вообще это всё началось?— До моего ухода мы с профессором Бэмом проводили исследования. Мы надеялись создать препарат, который поможет бороться с самыми разными заболеваниями. Но постепенно я понял, что наша разработка ведёт совсем не туда, куда мы рассчитывали.

Я пытался убедить Бэма остановиться, однако он не желал отказываться от результатов, которых добился. Он был уверен, что ещё немного — и мы получим то, к чему стремились. Тогда я понял, что должен действовать самостоятельно. Я уничтожил доступные мне материалы и исчез, надеясь выиграть время. Но Бэм не отказался от своей идеи. Он продолжил работу, а затем они с Нейтаном довели разработку до стадии испытаний на людях. И всё вышло из-под контроля.

— Профессор Бэм? — озадаченно уточнила я.

— Да. Думаю, Нейтан не знал, что из себя представляет Бэм и плясал под его дудочку. Сначала они испытывали на животных, и на живых и на мёртвых. Видишь ли вещество могло оживить животное находящееся на грани смерти, а из-за его чёрного и вязкого цвета, они и прозвали его Чёрной жизнью. Потом решили экспериментировать на людях и вот к чему всё это привело. Всего за один день BL заполонило наш город и уже разрастается на соседние. Твой брат стал предводителем заражённых.

— Его ещё можно спасти? Нейтан будет жить? Ты знаешь где он сейчас?

— Мы пытаемся разработать лекарство, Оливия. Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть твоего брата

— А мама? Что с ней? Она ведь пошла в лабораторию за Нейтаном

— Оливия, милая, мы уже отправили группу на её поиски, но я точно знаю, что она не входила в лабораторию в момент, когда всё началось

— Откуда ты это знаешь? — насторожившись спросила я.— Наш человек следил за лабораторией и сообщим что твоя мама рядом не появлялась в тот день

Я не знала как мне реагировать, повода вздохнуть с облегчением не было, а кусок в горло не лез. С одной стороны его слова немного успокаивали, а с другой я очень переживала за родных, даже больше, чем о себе.

— Не переживай, я уверен, что скоро мы со всем разберёмся. Кстати, у меня есть для тебя хорошая новость. Твоя подруга, кажется, Листи, Красти

— Кристи? — воскликнула я от удивления

— Да, Кристи. Наша группа наткнулась на неё в одном из заброшенных подвалов. Сейчас она проходит осмотр и возможно лечение. Скоро ты сможешь с ней встретится — на лице отца проблеснула улыбка.

По моей щеке сползла радостная слеза. Хоть одна добрая новость за это утро. Покончив с завтраком, отец покинул меня со словами «Если я понадоблюсь, приходи в восемнадцатый кабинет на седьмом этаже».

Так как заняться мне было больше нечем, я решила обойти весь Ковчег, в надежде убить время и разузнать больше об этом месте.

Я встала из-за стола и направилась к выходу. Я шла прогулочным шагом, но чувство что за мной кто-то следит нарастало с каждым шагом. Аккуратно обернувшись, я никого не заметила, поэтому решила поступить хитрее. Делая вид что ничего не замечаю зашла за угол, в ожидании моего преследователя я стояла у стены. Тут же в мою сторону заворачивает какой-то парень. Увидев меня поджидающую его он замешкался в попытках сделать вид, что это совпадение.

— Следишь за мной? — спросила я, скрестив руки на груди.

— Нет. Просто шёл мимо, — слишком быстро ответил парень.

— Конечно. А теперь объясни, почему я уже довольно длительное время ощущаю на себе твой взгляд.

Он замялся, затем посмотрел в сторону коридора, словно проверяя, не подслушивает ли нас кто-нибудь.

— Ты Оливия Роуэн, верно? Дочь Роберта Роуэна?

— Допустим. И что?

— Меня зовут Луис Паркс. И тебе стоит меня выслушать.

— С чего бы мне тебе доверять?

— Ни с чего. Пока что. Но я знаю кое-что о Ковчеге. О том, что находится на самом нижнем уровне. И это напрямую связано с твоим отцом.

Я прищурилась.

— И почему ты решил рассказать это именно мне?

— Потому что рано или поздно ты всё равно начнёшь задавать вопросы. А я могу помочь тебе найти ответы.

----------

Новый друг

Луис казался подозрительным, но я решила не отталкивать его, так как было интересно, что он хочет рассказать.

— Хорошо, допустим я тебе верю. Что ты мне поведаешь? — любопытничала я.

— Не всё так сразу. Тут всюду камеры и даже у стен есть уши. Есть одно место, в котором я уверен. Давай пройдёмся и сделаем вид, что я провожу экскурсию.

Луис повёл меня по бункеру, медленно переступая с ноги на ногу прогулочными шагами. Он начал рассказывать, где что находится начиная с самого верха бункера. Этажи тут отсчитывались сверху вниз.

На первом этаже, что находился в самом верху, жили военные. Там находился пункт слежения, в котором отслеживался весь бункер и некоторая округа снаружи. Военный штаб, их казармы, склад с оружием для защиты и какие-то двери, к которым нужен был ключ доступа. И был специальный изолятор для буйных людей.

На втором этаже находился центр по обслуживанию коммуникаций бункера: вентиляция, водоснабжение и электроподача и т.д. Тут же находилась большая прачечная, склад с различной одеждой, постельным бельём и всем необходимым.

Весь третий этаж был заполнен жилыми блоками. Каждый блок имел разное количество комнат с разными размерами, в которых могли жить от одного - двух людей, до целых семей. Также в каждом блоке были свои небольшие гостевые комнаты.

На четвёртом этаже есть по две столовые в каждом крыле, небольшая школа для маленьких детей, по три комнаты в каждом крыле с телевизором, настольными играми и радио. Тут же находилась большая библиотека, с множеством разных книг.

Пятый этаж был источником информации. Здесь есть большой закрытый сектор с архивами, серверами с секретной информацией. Есть кабинеты, где взрослые люди могли заниматься творчеством, обучать других, смотреть старые архивы для поиска информации.

Шестой этаж назывался продовольственным, потому что там был цех, где выращивали овощи и фрукты, которыми питались местные жители, редко доставляя продукты извне, чтобы лишний раз не раскрывать нахождение бункера и на случай катастрофы, чтобы пережить это время. Также на этом этаже содержали некоторых животных. Был большой склад с хранением продуктов и место, где делали соленья в банках.

А вот седьмой этаж заполонили небольшие кабинеты учёных и врачей, были небольшие лаборатории и местная больница. Склад с реагентами, к которому нужен ключ доступа и склад с препаратами для больных.

Мы дошли до какой-то каморки на втором этаже, в которой хранились швабры, вёдра, тряпки и какие-то средства для мойки. Луис огляделся по сторонам и затащил меня внутрь. По моему лицу читалось возмущение.

— Это для конспирации, здесь точно нет камер и прослушек — сказал Луис. Я уже рассказал про семь этажей бункера, но на самом деле этажей девять.

— Как это девять?

— Восьмой и девятый этаж секретные, о них никто не знает, только небольшая группа уполномоченных людей. Попасть туда можно только через центральный лифт, которым пользоваться могут только те, у кого есть специальные часы с кодом. Не знаю, что скрывается на девятом этаже, но на восьмом есть огромная лаборатория, которая не выглядит такой чистой и невинной как на седьмом.

— Откуда ты это знаешь?

— Я живу здесь с двенадцати лет, уже прошло пять. Твой отец Роберт Роуэн привёл меня сюда, в то время бункер только начал обустраивать жизнь здесь. Я успел облазить каждый уголок и нашёл несколько лазеек, в том числе на восьмой этаж. Он очень сильно охраняется, поэтому побывать там осознанно я смог только глазами через вентиляционную решётку. А ещё я знаю, что с восьмого этажа раз в месяц на центральном лифте посреди ночи вывозят мешки с телами. Не знаю куда они их девают, но это зрелище не из лучших.

—А почему я должна тебе поверить? И при чём тут мой отец?

— Один раз я проснулся на операционном столе в той лаборатории. Мои воспоминания будто стёрли, но я отчётливо помню лицо твоего отца со скальпелем в руках у моего тела. После того дня у меня остался шрам на руке выше запястья — он поднял рукав оголив руку, на которой действительно был шрам, который будто остался от глубокого пореза.

— Думаю мне нужно это всё переварить, но не думай, что я полностью поверила тебе.

Я открыла дверь, вышла и направилась в комнату с телевизором на четвёртом этаже, чтобы отвлечься. Моя голова была не в состоянии пока что переварить полученную информацию. Лифт правого крыла был где-то внизу и я, не захотев его ждать вышла на лестничную площадку и спустилась вниз.

Комнату с телевизором я нашла по табличке сверху, она называлась комнатой отдыха. Здесь было человек, наверное, десять и все сидели у телевизора. Там показывали местные новости. Я нашла себе место среди этих людей и присела смотреть телевизор вместе с ними. В новостях показывали съёмки с вертолёта, снимались улицы нашего города. Кругом на дорогах, зданиях и окнах виднелась засохшая кровь и чёрная как смоль застывшая жидкость. Камера показала ещё несколько кадров. Заражённый, в котором еле как читались черты человека поедал окровавленное тело, которое прикрыли цензурой, но и так было понятно, что там происходило. Ведущий просил выживших не выходить на улицы и не открывать никому двери. Говорил, что лекарство ищут, что, если вы чувствуете, что могли бы быть заражены звонить по какому-то номеру. Особо полезной информации не было, о том откуда это началось никто не говорил.

Спустя несколько других новостей о распространении этого вируса на другие города начался какой-то фильм. О чём он был не помню, я была погружена в поток мыслей, суть которых я даже не пыталась уловить. Прозвенел звон напольных, механических часов, что звучал по всему бункеру. Это означало время обеда. Все двинулись в столовую, и я решила не отставать. В столовую заходило очень много людей. Хорошо, что было целых четыре большие столовые в бункере, иначе пришлось бы сидеть друг у друга на головах. Луис тоже пришёл на обед, но нас разделяла целая толпа. Он махнул мне рукой в знак приветствия с другого конца столовой. Папы, к сожалению, я не увидела. На удивление здесь вкусно готовили и еды было достаточно, так что я немного переела. С полным пузом я вышла из столовой. Так как воздух здесь вентилировался, но не был таким же свежим как на улице, меня начало клонить в сон. Недолго думая, я ушла к себе в комнату, прилегла на кроватку и вырубилась часа на два.

Мне снился сон. Я видела маму. Она сидела привязанная к стулу в порванной синей юбке, нежно-голубая рубашка была запачкана кровью. Её блондинистые волосы грязные, растрёпанные, запутанные и казалось, что на них остались следы от чьих-то рук. Под губой читался свежий след крови и разбитая щека. Рядом стоял стол с какими-то непонятными инструментами, склянками, бинтами с давно высохшей кровью. Я чётко ощущала железный запах крови. По ощущениям я смотрела на маму из-за какого-то укрытия, за ней виднелось маленькое окно, которое напоминало окно подвала. Мама глянула в мою сторону, её голубые глаза отразили сожаление, наполняясь слезами. Весь обзор перекрыл белый халат, кажется, это был мужчина. Он что-то говорил маме, а та отвечала, но разобрать было тяжело. Она громко и протяжно закричала. Когда мужчина отошёл, я на мгновение увидела лужу свежей крови под стулом мамы, но не успела рассмотреть её саму. Кто-то будто рукой закрыл мне глаза. Я услышала голос девушки хриплый и слабый, она сказала мне не смотреть и что мне не нужно идти сюда.

Я проснулась, на часах было полпятого. Чувство тревоги и образ мамы накатывали всё сильнее. Сама того, не заметив я тихо заплакала, совсем не понимая, что это было. Мама так просит меня о помощи? Может это очередной вещий сон или мои глубокие переживания наконец дошли. Недолго думая, слегка привела лицо в порядок и направилась к папе в кабинет.

Мои шаги больше напоминали бег. Минуя очередной лестничный пролёт, я добралась до седьмого этажа. Здесь у входа в сектор стояла охрана. Меня осмотрели с головы до ног двое охранников. — Эта же она дочь доктора Роуэна? — полушёпотом спросил один охранник второго. — Кажется да, это та самая — ответил другой. Они о чём-то перешептались, посмотрели на меня ещё раз и разрешили пройти. Для меня это было странно, ведь меня ни о чём не спросили. А вопросом откуда они меня знаю я на тот момент не задевалась. За дверью меня встретил длинный, извилистый коридор с множеством дверей и белые, стерильные стены. В целом я не долго искала кабинет отца. Когда подошла к двери подняв руку, чтобы постучать, я заметила, что дверь слегка приоткрыта. Оттуда доносились голоса, и я невольно подслушала.

— Доктор Роуэн, ещё раз вам повторяю, ваша жена была схвачена. Местоположение никому не известно. Думаю, долго она не протянет — говорила какая-то женщина

— Что вы предлагаете? Думаете её жизнь поможет им чего-то добиться? — ответил голос отца.

— Что вы решите? Должны ли мы её оставить или же — не успела она договорить, как я ворвалась в кабинет отца.

— Что с мамой, вы нашли её? — очень встревоженно спросила я и только после сказанного увидела людей в кабинете. Там был отец, какая-то женщина в белом халате и двое взрослых военных. Они посмотрели меня удивлённо и затем переглянулись.

— Твоя мама была похищена, мы не знаем где она и в каком состоянии — ответила женщина.

— Папа, вы ведь найдёте её, да?

— Оливия мы делаем всё возможное, правда, я обещаю, что мы постараемся — пытаясь меня успокоить произнёс папа.

— Пожалуй мы вас оставим доктор Роуэн – сказала женщина в белом халате и махнув рукой военным вышла из кабинета закрыв за собой дверь.

Отец пытался мне внушить что всё в порядке, что они попытаются найти маму и обязательно мне сообщат. Было много обещаний и слов, которые должны были меня успокоить. Однако, меня настораживало столь настойчивое «обещаю». Немного обдумав, я решила сделать вид что повелась на это.

— Так зачем ты пришла Оливия?

— Я… Просто соскучилась, не видела тебя весь день и вот решила заглянуть — сказала я пытаясь натянуть улыбку. Думаю, ему не стоит знать о моём сне. Кажется, он мне поверил. Поболтав немного просто о том, как мне здесь и всё ли хорошо, я решила для достоверности обнять папу. Покинув его кабинет, решительно направилась искать Луиса. Раз уж все эти люди не могут найти мою маму и помочь ей, то это сделаю я сама. Луис точно мне сможет помочь. Не знаю могу ли доверять ему, но это шанс проверить его.

----------