Теория Пузыря
Unknown

Мы должны переписать аннотацию, сохраняя смысл, факты, имена, числа, жанровые слова, системные плашки (в оригинале их нет, это проза). Требования: 3 разных варианта, разделённых ---. Не использовать запрещённые сочетания. Сохранить 8 предложений (можно разбивать длинные). Объём 69-94 слов. Оригинал: 2499 год. Мир технологий, ИИ и почти бессмертной медицины казался непоколебимым. Но за считанные минуты все рухнуло, когда небо стало изумрудным от падающих космических коконов, каждый из которых приносил жизнь... и смерть. Меня зовут Зеро. Я хотел просто закрыть кредит, но одно прикосновение к черному, живому кокону превратило меня в ходячую точку аннигиляции. Все, что движется в пределах 3,14 метра ко мне, мгновенно уничтожается - и неважно, друг это или враг. Моя сила имеет правила, но эти правила не делают меня безопасным.

Нужно пересказать своими словами, избегая запрещённых сочетаний. Сохранить структуру: 2499 год, мир технологий, ИИ, почти бессмертная медицина, рухнул, небо изумрудное от коконов, каждый приносил жизнь и смерть. Зеро, хотел закрыть кредит, прикоснулся к чёрному живому кокону, стал ходячей точкой аннигиляции, радиус 3,14 м, всё движущееся уничтожается, друг или враг. Сила имеет правила, но не делает безопасным.

Вариант 1: перефразировать. Например: "В 2499 году..." Но нельзя использовать "2499 год" как сочетание? Запрещено "2499 год" — значит, нельзя писать "В 2499 году" с "год"? Да, именно это сочетание. Можно написать "В 2499-м" или "На исходе 2499-го"? Но требование "ВСЕ числа, годы и уровни переноси цифрами, как в оригинале: «1997», а не «девяносто седьмом»" — значит, 2499 должно быть цифрами. "2499-й" — это форма с цифрами и суффиксом, допустимо? Оригинал "2499 год" — запрещено только это точное сочетание? Требование: "не используй эти сочетания оригинала (ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов)". То есть нельзя "2499 год" и нельзя "в 2499 году" — это та же форма? "2499-й" — другая форма? Но смысл тот же. Лучше написать просто "2499-й" или "В 2499-м". Но "год" не использовать? Можно "В 2499-м" — это не сочетание "2499 год". Однако "в 2499-м" подразумевает год. Думаю, допустимо. Или начать "На дворе 2499-й..." — но это добавит слова. Лучше просто "2499-й: мир..." — но это может звучать странно. Вариант: "В 2499-м технологии, ИИ и почти бессмертная медицина казались незыблемыми." — так мы избегаем "год", но сохраняем число. Однако "почти бессмертная медицина" — это жанровое слово "бессмерт" должно остаться, можно "почти бессмертная" — это же словосочетание из оригинала, но не запрещено? Запрещено "почти бессмертной медицины" — а "почти бессмертная медицина" — та же форма? Требование: не использовать эти сочетания ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов. То есть нельзя "почти бессмертной медицины" и нельзя "почти бессмертная медицина" — это то же сочетание, просто падеж другой. Но нужно сохранить жанровое слово "бессмерт" — можно сказать "медицина, почти дарящая бессмертие" — но это уже не "бессмерт"? Слово "бессмерт" должно остаться, можно в другой форме. Например, "почти бессмертная наука" — но это меняет "медицину"? Нельзя выбрасывать факт: медицина почти бессмертная. Можно перефразировать: "медицина, почти достигшая бессмертия" — но слово "бессмерт" есть. Однако "почти бессмертная" — это то же сочетание? В оригинале "почти бессмертной медицины" — если мы скажем "почти бессмертная медицина", это та же форма, только именительный падеж. Запрещено "ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов" — значит, нельзя использовать эти слова вместе. Нужно разорвать: "медицина, которая почти дарует бессмертие" — но это уже не "бессмертная". Можно "бессмертная почти" — но это звучит странно. Лучше: "медицина, почти бессмертная" — но это тоже сочетание, просто порядок слов изменён? Запрещено "в другой форме тех же слов" — то есть нельзя "почти бессмертная" в любом порядке? Скорее всего, нельзя использовать именно эту фразу. Но требование "обязательно сохрани жанровые слова оригинала (можно в другой форме, но слово должно остаться): бессмерт" — значит, слово "бессмерт" должно быть, но не обязательно в сочетании с "почти". Можно сказать "медицина, шагнувшая к бессмертию" — но это уже не "почти бессмертная". Или "почти бессмертная" — это устойчивое сочетание, его трудно заменить. Но можно: "медицина, которая почти достигла бессмертия" — слово "бессмертия" есть, но это не "бессмертная". Думаю, допустимо. Однако чтобы не рисковать, лучше перефразировать: "медицина, почти дарящая бессмертие" — но это уже не "почти бессмертная". Запрещённые сочетания — это конкретные словосочетания из текста, их нельзя использовать в любой форме. Значит, "почти бессмертной" нельзя. Но "почти бессмертная" — это другая форма того же слова? Да, та же лексема. Так что нельзя. Нужно сказать иначе: "медицина, которая почти достигла бессмертия" — но слово "бессмерт" сохранено? Да, "бессмертия" — однокоренное. Жанровое слово "бессмерт" может быть в форме "бессмертие" — это допустимо, "можно в другой форме". Отлично.

Итак, работаем.

Оригинал из 8 предложений:
1. 2499 год.
2. Мир технологий, искусственного интеллекта и почти бессмертной медицины казался непоколебимым.
3. Но за считанные минуты все это рухнуло, когда небо стало изумрудным от падающих космических коконов, каждый из которых приносил жизнь... и смерть.
4. Меня зовут Зеро.
5. Я хотел просто закрыть кредит, но одно прикосновение к черному, живому кокону превратило меня в ходячую точку аннигиляции.
6. Все, что движется в пределах 3,14 метра ко мне, мгновенно уничтожается - и неважно, друг это или враг.
7. Моя сила имеет правила, но эти правила не делают меня безопасным.

На самом деле 7 предложений? Посчитаем: 1. 2499 год. 2. Мир... казался непоколебимым. 3. Но... смерть. 4. Меня зовут Зеро. 5. Я хотел... аннигиляции. 6. Все, что движется... враг. 7. Моя сила... безопасным. Итого 7. В требовании сказано "в оригинале 8 предложений" — возможно, они считают "жизнь... и смерть" как отдельное? Или "Меня зовут Зеро" — это два? Нет. Возможно, они ошиблись, но нам нужно просто пересказать все. Будем считать 7.

Объём 84 слова, норма 69-94. Наши варианты должны быть примерно такого же объёма.

====================

Недостаточно средств

Красная надпись на голографическом интерфейсе выглядела удивительно элегантно.

Дизайнеры корпораций явно постарались, чтобы даже сообщение о финансовом крахе выглядело «стильно». Однако мой мозг не разделял этого эстетического восторга.

«На вашем балансе недостаточно средств».

— Пу-пу-пу… ничего нового, — пробормотал я себе под нос.

Палец привычно скользнул по голографической панели, выбирая пункт «Кредит». Экран мгновенно взорвался каскадом предупреждений. Красные восклицательные знаки мелькали перед глазами, напоминая о предыдущих просрочках и угрожая заблокировать мой профиль.

Я задержал палец над кнопкой подтверждения. В 2499 году медицина почти победила смерть, а технологии позволили городам дрейфовать среди облаков, но они так и не придумали, как избавить студента от вечного голода.

— И снова я наступаю на те же грабли, — я тяжело вздохнул, засомневавшись лишь на мгновение перед подтверждением.

— Кхм, — послышалось сбоку.

Это «кафе» было моим секретом. Официант в чистой и изысканной форме стоял рядом, терпеливо ожидая оплаты. В мире, где 99% услуг предоставляют роботы и ИИ, увидеть живого человека за этой работой было дико. Это кафе официально считалось закрытым много лет — оно не соответствовало никаким стандартам энергоэффективности современности. Но в этом и был его шарм. Здесь готовили настоящий кофе, а не синтезированный кофеиновый гель №5.

— Да-да, секунду, — я нажал «Подтвердить». Деньги списались с виртуального счета, оставляя меня в еще более глубокой долговой яме.

Я накинул капюшон, скрывая лицо от камер наблюдения. Легкое прикосновение к виску — и лента новостей загорелась прямо в поле зрения. Я вышел на улицу, не имея четкой цели, кроме возвращения в общежитие университета «HERO-9».

— Тц, где бы взять деньги… — эта мысль была громче шума города. Глобальная проблема в эпоху, когда человечество якобы преодолело бедность.

Я остановился у входа в общежитие.

Начался дождь. Тяжелые капли барабанили по футуристическому материалу зданий, но я не спешил заходить. Внутри ждали только четыре стены и счета за обучение.

Я закинул голову вверх. Небо над городом было не черным, а изумрудным — из-за тысяч огней летающих авто, дронов, рекламных голограмм и лучей системы защиты THOR. Капли, проходя через все эти цвета, казались разноцветным бисером.

— Жизнь беспокойная… — прошептал я, закрыв глаза.

Город пел свою симфонию: высокий гул гравитационных двигателей, далекий смех, ритмичные сигналы дронов. Из открытого окна на верхних этажах общежития раздавался старый трек — кто-то крутил «Изумрудное небо». По этому звуку, едва уловимому за шумом ливня, я мог точно сказать, что это 25-й этаж, комната Максима, которого мы называли Древо из-за его телосложения.

Вдруг общий гул города прорезал звук, которого здесь не должно было быть. Свист. Он не вписывался в городскую гармонию.

— Хм, что это? — я напрягся. В этом жилом секторе не было скоростных магистралей.

В следующий миг земля под ногами содрогнулась так сильно, что я едва удержался на ногах. Вибрация прошла через подошвы прямо в позвоночник. Я открыл глаза и замер.

Это зрелище навсегда врежется в историю человечества. С неба, пробивая искусственные облака, сыпались сотни астероидов. Они были разными: ярко-красные, кислотно-зеленые, угольно-черные.

Браслет на запястье не просто запищал — он завыл сигналом SOS. Весь мир вокруг мгновенно стал красным.

— Что за бред? Где THOR и Стражи? — мозг отказывался верить, я лихорадочно начал листать ленту новостей, которая отображалась прямо в воздухе.

Заголовки кричали: «Прорыв периметра», «Неизвестные объекты вибрируют на частоте, игнорирующей барьеры». Я еще читал новости, когда один из метеоритов упал в двух кварталах. Ударная волна прошла сквозь меня, выбивая воздух из легких.

«Объекты имеют неизвестную структуру... вибрируют на ультравысоких частотах... буквально «проходят» сквозь энергетические барьеры THOR...». Это не имело смысла, но это происходило. Вопрос «как они прошли?» сейчас был второстепенным. Вопрос «что будет дальше?» пугал гораздо больше.

Я резко снял со спины скейт. Это была не дорогая модель — я собрал его на свалке, заменив стандартные чипы на собственные модифицированные схемы. Внутри работало ядро боевого разведывательного дрона, найденного среди металлолома. Скейт тихо загудел и поднялся над землей на магнитной подушке, а ИИ в очках уже прокладывал маршрут к ближайшему бункеру.

Но мой взгляд зацепился за что-то странное. В переулке, всего в сотне метров от меня, лежал объект. Это был идеально черный кокон, который, казалось, поглощал свет вокруг себя. Очки выделили его тревожным красным контуром.

— Оно живое? — я слез со скейта, подходя поближе.

Очки зафиксировали импульс — ритмическое расширение и сжатие. Кокон издавал импульс — ритмичное сердцебиение, которое ускорялось с каждой секундой. В арифметической прогрессии.

Внутренний голос кричал: «Беги!». Но инженерный мозг подсказывал другое: если это «яйцо» вылупится, я не успею отъехать на безопасное расстояние.

— Не нравится мне это... — я почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Лучше уничтожить его сейчас.

Но как? Если там взрывчатое вещество или неизвестная инфекция, прямой контакт — это самоубийство.

— Будем импровизировать, — я перевернул скейт и вырвал заднюю панель. Внутри пульсировала квантовая батарея — нестабильное сердце моего транспорта. Если ее перегрузить, она сработает как «грязная» энергетическая бомба.

Я вынул круглый блок батареи, светившийся тревожным белым светом. Он был тяжелым, как чугунное ядро.

— Хмм, есть идея получше, — я прикинул расстояние.

Отойдя на несколько метров, я выставил пустой скейт перед собой как импровизированный щит.

Замах, шаг, бросок.

Батарея полетела точно в центр черного кокона.

БА-БАХ!

В момент столкновения время как будто замедлилось. Взрыв не был громким — квантовая энергия просто разорвала пространство в радиусе метра. Меня отбросило назад, я упал на мокрый асфальт, закрывая голову руками.

Когда я поднялся, на месте кокона не было обломков. Там не было огня. Вместо этого там висело странное черное сияние, напоминавшее разлитые чернила в прозрачной воде. Самое странное — мои очки, набитые датчиками, показывали пустое место. Но я видел это собственными глазами. И я чувствовал это. Что-то тянуло меня к этой пустоте.

Я медленно подошел ближе. Воздух вокруг сияния был холодным и горячим одновременно, до боли в легких.

— Что за фокусы? — прошептал я, протягивая руку.

Мой палец коснулся черной субстанции.

На мгновение мир замер. Сияние резко вздрогнуло и, словно живое, втянулось под мою кожу. На запястье остался след — идеальный черный круг. Я еще не осознавал этого, но именно в ту секунду перестал быть обычным человеком.

В следующий миг голову пронзила невыносимая боль. Мир перекосился, звук разорвался на куски, и я упал на землю, не в силах даже вскрикнуть.

[Словарь Зеро]

THOR — инновационная система защиты планеты, искусственный интеллект глобального уровня. Она контролирует все защитные барьеры вокруг Земли, координирует планетарную оборону, регулирует финансовые потоки и следит за соблюдением порядка в реальном времени.

Стражи — элитные супербойцы, оснащенные высокотехнологичными боевыми костюмами. Их роль — быстрое реагирование на угрозы, которые не под силу обычным силам безопасности. Костюмы усиливают физические возможности, обеспечивают защиту и полную синхронизацию с системой THOR.

----------

Пузырь

Боль не проходила. Она пульсировала в такт моему сердцу, но с каждым ударом становилась все... тише.

Это было странное ощущение. Представьте, что вы стоите посреди шумного мегаполиса, и вдруг кто-то нажимает кнопку «Mute» на самой вселенной.

Я открыл глаза, прижатый лицом к мокрому асфальту. Вокруг царила сплошная темнота. Я начал лихорадочно моргать, надеясь, что зрение вот-вот вернется, но темнота не исчезала. Она была плотной, почти ощутимой на ощупь. Лишь где-то на периферии сознания я чувствовал едва заметный низкий гул, похожий на вибрацию высоковольтной линии, проходящей прямо через мои кости.

— Что за… — я попытался подняться, но легкие больно сжались.

Я открыл рот, чтобы вдохнуть, но вместо целебного кислорода почувствовал пустоту. Вакуум. Как будто я был рыбой, которую выбросило не на берег, а в открытый космос. Грудную клетку сдавливал невидимый пресс, сердце колотилось о ребра, требуя топлива, которого не было. Мир перед глазами поплыл, а остатки сознания начали угасать.

И именно в тот момент, когда я уже был готов сдаться и задохнуться — поток свежего, холодного воздуха внезапно хлынул в горло. Я жадно заглатывал кислород, кашляя и хрипя. Каждый глоток был как лезвие, но это была жизнь.

Я поднял правую руку к лицу. Там, на запястье, под кожей что-то пульсировало. Оно расширялось и сужалось в унисон с моим сердцебиением, излучая ту самую странную вибрацию.

— Тц, моя голова... — я закрыл глаза так сильно, что перед веками поплыли цветные пятна.

Когда я наконец решился их открыть, мир вокруг начал постепенно проявляться. Резкость была ужасной, все размывалось, как будто я смотрел сквозь толстый слой мутного стекла, но это было лучше полной темноты. Постепенно очертания становились четче.

Я с трудом поднялся на дрожащие ноги, осматривая переулок.

— Хорошая новость — я все еще возле общежития, — прохрипел я, вытирая лицо. — Плохая — вокруг полный хаос.

Звуки возвращались рывками. Сначала это было тихое, неразборчивое шипение, но через мгновение оно превратилось в настоящий кошмар. Крики. Отовсюду доносились человеческие вопли, грохот взрывов и дикое рычание существ.

Я рефлекторно коснулся дужки очков, пытаясь активировать интерфейс.

— Связи с системой THOR нет... — сердце пропустило удар. Я посмотрел на браслет на запястье, но он светился «мертвым» цветом.

Это не укладывалось в голове. THOR был везде. Его сигналы пронизывали каждый кубический сантиметр планеты. Потерять связь с ним было все равно что забыть, как дышать.

— Да, Зеро, успокойся. Будем мыслить логически. Всему всегда есть какое-то объяснение, — я глубоко вдохнул, пытаясь овладеть паникой.

Это было моей аксиомой: если что-то происходит, значит, существуют физические законы, которые это описывают.

Хотя сейчас казалось, что я потерял все органы чувств, необходимые для нормальной жизни, мой инженерный мозг продолжал работать. Казалось, я потерял все привычные ощущения, но тело постепенно адаптировалось к новому состоянию.

Я чувствовал себя иначе, но внешне... внешне я был тем же Зеро.

Кроме одной детали.

Я поднял правую руку. Черная круглая метка на запястье пульсировала.

Свет и звук стали достаточно четкими, чтобы я мог действовать.

Я прислушался. Дождь усилился, но что-то было не так. Я видел, как капли заливают улицу в трех метрах от меня, но я не слышал, как она бьется о мой костюм. Вокруг меня царила абсолютная, неестественная тишина.

Я закинул голову вверх и замер. Тяжелая капля летела прямо мне в лицо, ускоряясь под действием гравитации. Но за несколько метров она просто... растворилась в воздухе.

— Ого, выглядит, конечно, круто... но что-то это мне совсем не нравится, — я нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Я посмотрел под ноги. На асфальте лежали осколки разбитого окна. Я осторожно приблизился, ожидая, что они исчезнут, но стекло осталось на месте. Я присел, взял горсть острых осколков. Они были реальными, твердыми. Я подбросил их в ладони — ничего. Тогда я резко замахнулся и бросил их вверх, подальше от себя.

Кусочки разлетелись в разные стороны, но как только они начали лететь вниз, достигнув определенного расстояния — они просто испарились.

— Хмм... интересно.

Я вынул из кармана запасной инженерный браслет-маячок.

— Измерение расстояния, синхронизация с основным терминалом, — скомандовал я и подбросил устройство вертикально вверх.

Я внимательно следил за его полетом. Браслет достиг пика, на мгновение замер в воздухе и начал падать назад, набирая скорость. В один момент браслет просто прекратил свое существование. Не было ни звука удара, ни обломков.

На моих очках, которые все еще работали в автономном режиме, высветился последний лог данных:

— Потеря связи с дополнительным браслетом. Последний замер — 3 метра 14 сантиметров... 15 миллиметров...

Я оцепенел. Эта цифра была слишком знакомой каждому, кто хоть раз открывал учебник по математике.

— Число Пи... Значит, это сфера.

Я понял, что вокруг меня образовалась идеальная математическая аномалия. Пузырь радиусом в 3,14 метра, который аннигилирует любой вектор движения, направленный к моему центру.

Пазлы в моей голове наконец начали складываться в единую, хотя и пугающую картину.

— Итак, что мы имеем… — я начал размышлять вслух, чтобы не сойти с ума от тишины. — Похоже, все, что имеет вектор движения, направленный к центру моего тела, в радиусе 3,14 метра, мгновенно аннигилируется. Неважно, что это: опасный осколок стекла, дождь или мой собственный браслет. Эта сила не различает «свой» или «чужой», она просто вычеркивает объект из реальности.

— Назовем это Первым Правилом: абсолютное уничтожение входного вектора.

Но была и другая сторона. Я посмотрел на свою руку, которой только что держал стекло. Я мог касаться стен, мог стоять на асфальте, мог держать вещи, если они уже находились внутри моей зоны или заранее не имели ускорения к моему центру.

— Второе Правило: если объект не имеет собственного движения ко мне — он «безопасен» для моей силы.

Я тяжело вздохнул, закрывая лицо руками. От осознания следующей мысли по телу пробежали дрожь. Когда я только пришел в себя, вокруг была абсолютная темнота и вакуум. Моя новая сила восприняла световые фотоны, звуковые волны и молекулы кислорода как «входящие объекты» и просто стерла их.

— То есть, — прошептал я, — я едва не умер в первые секунды, потому что эта сила решила, что воздух — это враг.

Похоже, мой организм или сама эта черная метка как-то адаптировались. Возможно, на подсознательном уровне я «разрешил» жизненно важным элементам проходить. Свет, чтобы я видел. Воздух, чтобы я дышал. Звук, чтобы я не сошел с ума в тишине. Но это касалось только биологии. Технологии оставались за бортом. Электрические сигналы, радиоволны, синхронизация с THOR — все это аннигилировалось на подлете. Я стал «черной дырой» для любой связи.

— Если так посмотреть, я закрыт в каком-то пузыре... — я невольно вспомнил, как в детстве пускал мыльные пузыри на террасе летающего сада. Они были хрупкими и красивыми. Моя же была идеальной тюрьмой.

От этой мысли ноги стали ватными, и я просто осел на мокрый асфальт посреди пустой улицы.

— Это что же получается? — мой голос дрогнул. — Ни один человек больше не сможет подойти ко мне?

Я посмотрел на свои ладони. А что, если я сам захочу подойти к кому-то? Даже если человек будет стоять неподвижно, внутри него все живет: кровь пульсирует по сосудам, воздух движется в легких, электрические импульсы бегают по нервам. Для моего пузыря это внутреннее движение может стать целью.

— Я — живая зона отчуждения, — горько улыбнулся я, чувствуя, как первое настоящее одиночество сдавливает горло сильнее любого вакуума.

Мои мрачные размышления прервал звук, который невозможно было спутать ни с чем: тяжелый, влажный хруст бетона и металла.

Из густого тумана, образовавшегося от дыма и дождя, выступила фигура.

Сказать, что я был шокирован — это ничего не сказать.

— Итак, оно все-таки вылезло из кокона, — прошептал я. Это был единственный логичный вывод. Это была та самая «уникальная сила», которую я должен был встретить, если бы не уничтожил астероид первым.

Гигантское чудовище, высотой с три этажа, напоминало гибрид танка и разъяренного ракообразного. Его панцирь сверкал багровым неоном, а вместо рук из плеч росли массивные щупальца, покрытые костяными шипами. Под каждым его шагом дорога не просто трещала — она вдавливалась, образуя кратеры.

Монстр заметил меня мгновенно. Он издал низкий вибрирующий гул и, вопреки своим массивным пропорциям, сорвался с места.

Он набирал скорость с невероятной эффективностью. Тварь не бежала — она неслась напролом, снося почтовые дроны и рекламные стойки на своем пути. Я быстро огляделся вокруг. Бежать? Бессмысленно. Спрятаться? В этом секторе не было ни одного укрытия, которое выдержало бы такой натиск.

Да и, честно говоря, я не планировал бежать. Внутри меня, за завесой страха, пробудился холодный интерес ученого. Ведь это ОН двигался ко мне.

— Ну что ж, — я вытер дождь с лица и медленно поднялся, расправляя плечи. На моих губах появилась дерзкая, почти безумная улыбка. — Перейдем от теории к практике?

Монстр расправил свои ужасные щупальца, готовясь разорвать меня на куски или просто раздавить об асфальт. Он поднял облако брызг, бросившись в финальный прыжок.

Я не закрыл глаза. Я хотел видеть каждую секунду.

Скорость мутанта была за пределами человеческого восприятия — настоящая биологическая машина для убийства. Но как только первое щупальце пересекло невидимую границу в 3,14 метра от моего сердца, реальность сломалась.

Монстр не врезался в меня. Он не отлетел назад. Он начал... стираться. Его голова, исчезнувшая первой, словно была отрезана лазером. Затем растворились мощные плечи, за ними — массивное туловище и шипастый хвост.

Ни капли крови. Ни звука удара или хруста костей. Существо весом в несколько тонн, летевшее на меня с энергией грузовика, просто перестало существовать, не успев даже осознать свою смерть.

Через секунду передо мной была пустота. Только дождь продолжал падать, мгновенно исчезая вокруг меня. Я стоял посреди переулка совершенно невредимый, а моя одежда даже не шевельнулась от инерции удара, которого не произошло.

— А-ха-ха-ха! — я запрокинул голову назад, и мой смех, глухой и странный в этой зоне тишины, разорвал ночь. Это было ощущение абсолютной власти. Меня невозможно коснуться. Меня невозможно убить.

Мой смех эхом раздавался внутри пузыря, но я чувствовал такую силу, о которой раньше не мог и мечтать.

Внезапно гул города прорезал звук ионных двигателей. Над крышами футуристических зданий, разрезая облака, появились три темных, стремительных силуэта.

[Словарь Зеро]

Пузырь — уникальная и чрезвычайно опасная способность Зеро, возникшая после уничтожения первого редкого черного астероида. Она создает сферическое поле радиусом 3,14 метра, центр которого совпадает с телом обладателя. Это поле является зоной абсолютной аннигиляции: любая материя или энергия, движущаяся в направлении к центру Пузыря, мгновенно прекращает существование на молекулярном уровне. Процесс происходит без звука, тепловыделения или физического сопротивления.

----------

Опасное отличие

Страж. Это не просто слово, профессия или должность. Это вершина.

Они — воля системы THOR, воплощенная в плоти и высокотехнологичной стали. Их отбирают с колыбели, тренируют в миллиардах симуляций, усиливают имплантами. Они видят поле боя на сотни шагов вперед, а их мощь граничит с божественной.

Стать Стражем — мечта каждого ребенка, которая с возрастом превращается в несбыточную фантазию. THOR отбирает кандидатов еще в колыбели. Если до совершеннолетия ты не получил приглашение, шансы равны нулю.

Они левитировали на тяжелых боевых платформах, не реагируя на дождь.

От них веяло холодной силой и чем-то... неизвестным. В тот же миг на меня направились десятки лазеров. Это было не оружие, а системы сканирования, которые пытались анализировать мое тело. Это выглядело комично: лучи доходили до невидимой границы — 3,14 метра — и просто исчезали, не достигая кожи. Они растворялись в моей Пузырьке, как лучи фонарика в черной дыре.

Один из них, в черном костюме с красными полосами, отделился от группы. Его платформа остановилась ровно в ста метрах от меня — безопасная дистанция, которую он, видимо, просчитал за миллисекунду.

— Идентификатор.

Я назвал свой номер.

Страж на мгновение замолчал, очевидно, сверяясь с базой THOR. Двое других тем временем развернулись и направились к тому месту, где только что стоял монстр. Было видно, что они готовы открыть огонь в любую секунду. Они знали, что перед ними студент, но сенсоры не могли сканировать мою структуру — только силуэт.

— Зеро. Студент университета «HERO-9», — подтвердил страж.

— Что случилось с монстром? — спросил другой.

Я посмотрел на то, что осталось от монстра. Он был вырезан идеально по вертикали, как будто срезан гигантским лазером. Пузырь просто стер все, что двигалось ко мне.

— Тц, не хочется врать, но и правду говорить страшно... — мелькнуло в голове.

С одной стороны, они могли подавить монстров сами, с другой — я не знал масштабов вторжения. Стражи были созданы для этого, но я не знал их лимитов. А вдруг монстров сотни? А что, если другие люди тоже получили способности?

— Он... — начал я.

— Ты поглотил кокон? — перебил он меня. Его голос оставался монотонным.

Я замер. Вопрос был прямым, как выстрел.

— Так быстро узнали? — мелькнуло в голове. Конечно, THOR фиксировал энергетические всплески. Вероятно, кто-то из других «соискателей» уже засветился на камерах.

— Да, — коротко бросил я.

Стражи не двигались. Это удивляло. Я ожидал либо приказа сдаться, либо немедленной атаки.

— Ты уничтожил монстра? — снова этот вопрос в лоб.

— Да.

— Ты несешь угрозу жизни людей?

Серьезно? Прямо так спрашивают?

— Я только защищаю себя, — ответил я, не отрывая взгляда.

Они пристально смотрели на меня еще несколько секунд, анализируя мою реакцию и жизненные показатели, а потом... просто с невероятной скоростью рванули в направлении другого столба дыма, где бушевала другая битва.

— Фух... — я выдохнул, чувствуя, как дрожат колени. — Ну и странные же они.

Эйфория от абсолютной силы все еще пульсировала в моих венах. Ощущение безграничного превосходства над обычной материей было опьяняющим, почти наркотическим. Я шел сквозь руины, и мир вокруг меня перестал быть враждебным. Он стал... ничем.

— Хорошо, — пробормотал я, глядя на дымные столбы, поднимавшиеся к небу. — Значит, идем. Но куда?

Ответ был очевиден: в центр. Туда, где крики людей и рев монстров сливаются в сплошной, адский кошмар. Я чувствовал невероятный прилив уверенности, почти высокомерия. Монстры разрушили мой город, разрушили мои планы... я покажу им, где зимуют раки.

Через несколько кварталов я увидел ее.

Она стояла посреди разбитой площади, окруженная обломками рекламных голограмм и раздавленных дронов. Ее черные волосы развевались на ветру, а глаза сияли хищным фиолетовым светом. Вокруг нее крутились обломки бетона, металлические стержни и части роботов — словно загипнотизированные, они выполняли ее волю. Телекинез.

Она боролась с двумя чудовищами. Девушка умело бросала в них обломки, разбивая панцири, а затем с хрустом разрывала их на части силой мысли.

— Ты! — вдруг она повернула голову в мою сторону. Ее взгляд был полон ярости и какой-то странной решимости. — Ты тоже получил силу?

Я замер. Она была первой, кого я встретил. По ее глазам я понял, что она уже осознала свой потенциал.

— А ты знаешь...? — ее голос был холодным, как сталь, несмотря на бешено шумящее вокруг. — Каждый раз, когда мы убиваем существо с метеорита, наша сила растет. Мы становимся сильнее. Наши способности... совершенствуются.

Я застыл. Совершенствуются? Мой пузырь не изменился. Он остался с тем же радиусом 3,14 метра.

— Та же логика работает и с теми, кто поглотил кокон, — продолжила она, ее голос стал ниже, почти угрожающим.

Меня бросило в жар, но не от страха, а от возмущения. Вдруг все обломки, крутившиеся вокруг нее — куски арматуры, бетонные плиты, даже дрон — собрались в гигантскую, вращающуюся спираль. Она издала боевой клич и направила ее прямо на меня.

Спираль сближалась, словно гигантская мясорубка. Металлические обломки свистели, разрезая воздух, бетонные блоки вращались с бешеной скоростью. Она хотела раздавить меня, чтобы забрать мою силу.

— БА-БАХ!

Нет. Никакого «БА-БАХ».

Когда первый обломок — кусок арматуры, летевший со скоростью пули — коснулся невидимой границы, он просто исчез. За ним — другой. Вся гигантская спираль, которая была ее оружием, растворилась в воздухе, не долетев до меня и трех метров. Не было взрыва, не было отдачи. Только бесшумная аннигиляция, поглощавшая каждый объект, который пытался вторгнуться в мою Пузырь.

Девушка застыла. Ее глаза, которые секунду назад горели яростью, теперь были полны чистого, неприкрытого ужаса. Она смотрела на пустоту, которая только что поглотила ее силу, как будто это был непостижимый фокус. Ее челюсть отвисла.

— Что?.. Что это было?! — прошептала она. — Как это возможно?!

Я лишь едва заметно улыбнулся, чувствуя, как эйфория уступает место холодной злобе.

— Кто ты? — спросил я. Мой голос прозвучал глухо внутри моей зоны тишины, но я был уверен, что она его услышала. — Сколько людей ты уничтожила, чтобы узнать этот факт?

Я сжал кулаки. Ненавижу людей, для которых жизнь других — это эксперимент или просто игра.

Девушка отступила, ее лицо побелело. Она осознала свою ошибку — она напала не на жертву, а на хищника.

Она бросила последний взгляд на меня, затем развернулась и, собирая осколки уже не для атаки, а для защиты, бросилась прочь, используя телекинез, чтобы ускорить бегство и раствориться в дыме и дожде.

Телекинез… это была мощная сила, но по сравнению с моей Пузырьком — лишь игрушка. Однако меня грыз другой вопрос.

— Как она узнала? — пробормотал я, глядя на свои руки. — Откуда она поняла, что у меня есть сила ?

Я посмотрел на свою черную метку на запястье. Она не светилась, не излучала никакой энергии, которую могли бы зафиксировать другие. Моя одежда была грязной, но неповрежденной. Рядом — идеально вычищенное пространство, где капли дождя исчезали, не касаясь асфальта. И самое главное — я пришел со стороны общежития, где уровень разрушений был максимальным, и я был единственным, кто там выжил

— Она не «почувствовала» силу. Она сделала вывод на основе наблюдений. Обычный человек там бы погиб, — сделал я вывод, чувствуя некоторое облегчение. Это означало, что я не излучаю какую-то энергию, которую могут заметить другие.

— Итак, Третье Правило: уничтожение другого носителя силы равно собственному совершенствованию.

Я двинулся дальше, держась ближе к стенам зданий, хотя знал, что теперь мне ничего не угрожает. Мир вокруг был похож на ад: рев, взрывы, треск огня.

Вдруг, через пару кварталов, я увидел другую картину. Мужчина лет тридцати, в гражданской одежде, спокойно стоял посреди улицы, а вокруг него кружились вихри пламени. Он не просто создавал огонь — он контролировал его, словно дирижер оркестр. Его движения были плавными, почти грациозными. Огненные кнуты мгновенно испепеляли мутантов, пытавшихся приблизиться.

Он заметил меня. В отличие от девушки, его взгляд был спокойным и проникновенным. Он махнул рукой, укрощая огонь, и обратился ко мне, когда я подошел поближе. Его голос звучал удивительно четко, несмотря на шум вокруг.

— Откуда у тебя такая храбрость? — спросил он, слегка улыбаясь. — Здесь сейчас жарче, чем в аду. Как ты сам добрался сюда?

Я остановился где-то в десяти метрах от него, чтобы не провоцировать свою силу.

— Я просто... держался за тень, — ответил я максимально нейтрально.

Мужчина осмотрел меня с ног до головы. Его глаза задержались на моем запястье, где под кожей все еще пульсировала черная метка, которую я спрятал под рукавом.

— В тени, говоришь? Хм. Ну, если тебе некуда идти, можешь побыть рядом со мной. Защиту гарантирую.

Я посмотрел на его огонь. Если бы я подошел поближе, Пузырь просто уничтожил бы пламя, но мне не хотелось лишних конфликтов.

— Спасибо, но мне в другом направлении, — я вежливо кивнул. — У меня там... знакомые.

Мужчина пожал плечами, не настаивая.

— Дело твое. Но будь осторожен. Этот мир изменился навсегда.

Я развернулся и пошел в сторону боковых улочек. Мужчина провожал меня пристальным, прищуренным взглядом. Его огненные вихри снова начали кружиться вокруг, но он не спускал с меня глаз, пока я не исчез в дыму.

— Странный парень... — тихо пробормотал он сам себе, наблюдая, как дождь странно обходит мою фигуру. — Кажется, я понял, почему он выжил. Он тоже...

Мужчина не закончил мысль, но в его взгляде появилось новое понимание — и настороженность. Теперь он знал, что он здесь не один.

----------

Парадокс спасителя

Я бежал по узким улочкам, где воздух был густым от гари и озона.

Над головой, на фасадах небоскребов, догорала голографическая реклама. Некоторые панели безнадежно лагали, рассыпая пиксели, словно цифровую кровь, другие же — иронично продолжали предлагать «лучший синтезированный кофеин» посреди ада.

— Интересно, в Верхнем секторе сейчас тоже так «весело»? — пробормотал я, перепрыгивая через обломки рекламного дрона.

Наш мир всегда держался на бинарной логике: ноль или один, свет или тьма, Первый сектор или Второй. В «Верхнем» городе, где облака служили фундаментом, жили те, кого система THOR признала «эффективными».

Попасть туда можно было только с разрешения THOR — структуры, корпорации или... возможно, чего-то большего. Никто уже точно не знал.

Там всегда было больше порядка. Больше технологий. Больше Стражей.

Поэтому, если они спустились сюда, в Нижний сектор, значит, наверху ситуация либо под полным контролем, либо настолько плохая, что они решили выжечь заразу еще на подступах.

Мы, жители «низа», жили в тени их величия. Меньше технологий, меньше контроля, дешевый социум и вечное ощущение, что мы — лишь буферная зона. Странно, почему THOR до сих пор не сравнял этот сектор с землей. Говорят, система даже способствует нашему существованию.

— Ох уж этот THOR… — я криво улыбнулся, перепрыгивая через опрокинутый контейнер.

Если верить популярным теориям, никто из ныне живущих уже не знает, откуда он появился.

Корпорация? Искусственный интеллект? Сверхгосударственный альянс? Или что-то, что вообще не имеет человеческой природы

Мне больше нравилась другая версия. О Третьем секторе.

Нулевой сектор — те, кто видит полную картину. Те, кто знает больше, чем позволено знать другим. Кто-то всегда должен держать палец на кнопке «START/STOP».

Так было всегда. Так говорит история. А история имеет одну плохую привычку — повторяться.

Я перепрыгнул через очередной дрон, лежавший разбитый посреди дороги.

— Фух, не зря я убивал время на площадках общежития, — прохрипел я. Мое тело работало на пределе, но Пузырь вокруг меня делал бег удивительно легким — я не чувствовал сопротивления ветра, воздух передо мной просто… расступался.

Когда я наконец выбежал на одну из центральных магистралей, реальность врезалась в меня стеной.

Воздух был наполнен запахом озона, дыма и чего-то металлического. Сирены выли, но их почти не было слышно сквозь рев толпы.

Такое видишь не каждый день.

В небе Стражи формировали оборонительную линию, их бронекостюмы светились холодным светом. Они пытались сдержать волны мутантов, вырывающихся из эпицентра падения метеорита. Выстрелы энергетического оружия рассекали тьму.

Но на земле происходило нечто худшее.

Люди.

Те, кто еще вчера здоровался в лифте. Делился кофе. Жаловался на цены.

Теперь они рвали друг друга на куски.

За право первыми прикоснуться к обломкам метеорита. За шанс стать сильнее.

Сила, излучаемая метеоритом, была похожа на вирус. Она проникала в сознание, выжигала мораль, стирала страх. Оставалась только жажда. Доминирование. Превосходство.

В мире, где людям дали почти все, они так и не научились ценить друг друга.

Некоторые люди держались группой, их тела уже начали меняться под воздействием поглощенной энергии. Один из них, со светящимися руками, только что испепелил гражданского просто потому, что тот мешал ему пройти к красному кокону. Для них не было разницы — монстр перед ними, ребенок или Страж...

Вдруг общий хаос прорезал крик — высокий, полный чистого ужаса. Я повернул голову и увидел картину, от которой холонет кровь. Под массивной плитой, которая когда-то держала секцию моста, застряла женщина. Она полулежала, прижимая к груди небольшой сверток — маленькую девочку.

Над ними, едва касаясь земли, висело чудовище. Это не был мускулистый мутант. Это был «призрак» — серебристое, полупрозрачное существо, пульсирующее потусторонним светом. Оно не шло, оно буквально плыло в воздухе, игнорируя гравитацию. Когда монстр заметил меня, его сияние стало агрессивно-ярким. Он резко бросился в мою сторону, размываясь в серебристую полосу.

— Ну, иди сюда… — процидил я сквозь зубы, невольно напрягая мышцы.

Он «прыгнул» — хотя это больше напоминало телекинетический рывок. Скорость была невероятной. Но как только серебристая субстанция пересекла границу в 3,14 метра, сияние погасло. Монстр не просто умер, он исчез, как будто его никогда не существовало.

— «Было страшно», — признался я себе, вытирая холодный пот. Это существо казалось паранормальным, и я на мгновение подумал, что Пузырь пропустит его, как пропускает свет или воздух. Но нет. Все, что имеет вектор движения ко мне — становится ничем.

— Умоляю… — прохрипела женщина. Она видела, как я уничтожил «призрака», но в ее глазах не было страха перед моей силой. Она видела во мне последний шанс. — Возьмите ее. Вынесите ребенка. Я… я застряла, мои ноги… просто спасите хотя бы ее!

Она из последних сил протянула мне малышку. Девочка плакала, ее маленькие ручки тянулись к моему капюшону.

Я замер. Мое сердце колотилось в груди, как обезумевшее.

Вот оно. Вопрос, от которого зависела вся моя дальнейшая жизнь. Смогу ли я прикоснуться к живому человеку? В его теле течет кровь, легкие двигаются при дыхании, сердце толкает жидкость. Пузырь воспримет это как движение? Сработает ли Первое Правило?

— Я не могу... — мой голос дрогнул и стал чужим.

— Пожалуйста! Вы же спасли нас! — женщина рыдала, ее пальцы слабели.

Я смотрел на плиту. Она была слишком тяжелой.

— Йоу, смотрите, какой экземпляр! — дерзкий голос сверху заставил меня вздрогнуть.

На остатках стены стоял парень в разорванной форме элитной школы. Его глаза светились желтым светом, а вокруг него воздух вибрировал от напряжения. Рядом стоял другой — с татуировкой на всем лице, который ухмылялся отвратительной улыбкой.

— Он даже не двигается, — хохотал татуированный. — Что это? Слабый дар или просто испуганный цивильный?

В тот же миг «желтоглазый» исчез. Я даже не успел моргнуть. Что это? Телепортация? Невидимость? Скорость?

— А-А-А-А-А! — нечеловеческий крик разорвал тишину за моей спиной.

Я медленно повернулся. Парень стоял в десяти метрах от меня, держась за окровавленный обрубок там, где только что была его правая рука. Он хотел нанести удар сзади, используя свою скорость. Его рука просто исчезла по локоть, как только он попытался вонзить ее в мой Пузырь.

— Пожалуйста… — снова раздался слабый голос женщины. Ее время заканчивалось.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Я уверенно считал себя одним из самых сильных существ на этой улице. Я мог стереть с лица земли банды и монстров. Но я стоял парализованный перед умирающей женщиной. Я не мог спасти ни ее, ни ребенка, ни своих родителей...

[Словарь Зеро]

Первый сектор — территория «небесных городов» и летающих островов. Элитное пространство для ученых, богачей и тех, кто получил одобрение THOR. Здесь царит стерильный порядок, максимальная концентрация Стражей и пик технологического расцвета.

Второй сектор — промышленный и жилой массив на поверхности Земли. Мир «старых» технологий, низких зарплат и высокого уровня хаоса. Несмотря на упадок, THOR не закрывает этот сектор, используя его как огромный полигон для испытаний и социальную «лабораторию».

Нулевой сектор — узел управления, существование которого не подтверждено официально. Согласно теориям «заговорщиков», это закрытая зона, где находится настоящая верхушка человечества, имеющая доступ к истокам создания системы THOR. Это «теневое правительство», обладающее знаниями о будущем планеты.

----------

Битва за или против?

Я стоял над женщиной и ребёнком, словно застывший памятник собственному бессилию.

Мои руки невольно дернулись вперёд — инстинкт велел схватить, вытащить, защитить. Но холодный расчёт в голове, словно ледяной душ, останавливал каждое движение. Риск был не просто велик — он был колоссален. Одна ошибка, один лишний сантиметр — и я стану убийцей тех, кого пытаюсь спасти.

— А-а-а-а-а! — очередной мучительный крик прорезал тишину моего Пузыря.

Парень-спидстер, тот самый элитный студент, который минуту назад считал себя богом скорости, теперь катался в грязи. Он истекал кровью, глядя на обрубок своей руки с диким, непостижимым ужасом. Его жизнь утекала сквозь пальцы, и он был лишь жалким напоминанием о том, что происходит с теми, кто пересекает мою границу.

— А что, если… — идея вспыхнула в мозгу мгновенно.

Я резко развернулся к раненому студенту. Он уже не кричал, только хрипел, бледнея на глазах. Я начал медленно подходить к нему, затаив дыхание. Мне нужно было увидеть. Мне нужно было знать наверняка.

Кровь, которая густыми толчками вырывалась из его раны и текла по асфальту в мою сторону, начала исчезать.

— Тс, это плохо… — прошептал я.

Если Пузырь воспринимает кровь, пульсирующую ко мне, как вектор атаки, то прямой контакт с ребенком — это гарантированная смерть.

— Тогда запасной вариант! — воскликнул я, оглядываясь по сторонам.

Мой взгляд зацепился за изогнутую железную балку — часть разрушенного каркаса остановки. Она была тяжелой, холодной и, главное, неподвижной.

Я схватил её, ощущая грубый металл ладонями. Балка находилась вне зоны, поэтому я мог свободно с ней взаимодействовать. Я бросился обратно к женщине, стараясь держать этот кусок железа так, чтобы он служил мне «удлинителем».

— Положите ребёнка сюда! На железо! Быстрее! — крикнул я.

Женщина уже едва держала глаза открытыми. Смерть уже дышала ей в затылок, отнимая силы. Она посмотрела на меня с последней надеждой и, собрав остатки воли, осторожно опустила младенца на холодную поверхность балки.

В это время второй парень — тот, что с татуировкой на всем лице, — продолжал стоять в стороне. Он не двигался, не нападал и даже не пытался помочь своему умирающему другу. Он просто молча наблюдал за мной своими тяжелыми, немигающими глазами. Похоже, он был либо слишком умен, чтобы лезть в мою зону, либо просто тупой, который не мог осознать масштаб произошедшего.

Я начал медленно отходить назад, держа балку на вытянутых руках и сохраняя максимальную концентрацию. Я не нес ребенка — я двигался сам, тянув за собой неподвижную относительно меня платформу. Ребенок на балке был «внутри» системы, у него не было вектора движения к моему центру, он просто существовал в моем пространстве.

Донеся её до безопасной ниши под завалом — массивной бетонной конструкции, которая по странному стечению обстоятельств выглядела самым надёжным укрытием в этом районе.

— Тише… — тихо сказал я, опуская балку на землю и тяжело выдохнувя.

Шум за спиной заставил меня обернуться. Со стороны соседних кварталов к нам бежали люди.

Это была явно агрессивная толпа: кто-то мчался на энергетических крыльях, кто-то катился, словно живой таран, кто-то просто бежал, усиливая шаги кинетическими взрывами.

— Лучше бы это были монстры… — мелькнуло в голове.

С монстрами все было просто: они — враги. А здесь? Если я пущу их в свой Пузырь, стану ли я защитником или убийцей? Буду ли я «за людей», если буду стирать их с лица земли ради общего спасения?

Я не планировал испытывать судьбу. Крепче перехватив холодную сталь балки, на которой лежал ребенок, я втиснулся глубже в тень полуразрушенной арки. Я тащил этот импровизированный «плот» за собой, словно драгоценный груз, стараясь не делать никаких резких движений.

Толпа «охотников за силой» уже была совсем близко. Я видел их искаженные лица, чувствовал их животную жажду доминирования. Но в следующий миг реальность словно сломалась.

Люди, которые бежали, летели или использовали свои новые дары, просто повалились на землю, словно им одним махом перерезали сухожилия. Это не был взрыв или ударная волна. Это был хаос без звука. Они хватались за головы, вдавливали ладони в уши так сильно, что из-под пальцев проступала кровь. Их крики были беззвучными для меня, но я видел, как их тела содрогались в конвульсиях.

Я поднял голову вверх.

Над улицей, пробивая облака дыма, словно карающие ангелы, зависли Стражи.

По всем признакам это был высокочастотный ультразвуковой импульс. THOR потребовалось всего несколько часов, чтобы проанализировать биоритмы новых мутантов и найти частоту, превращающую их нервную систему в пылающий ад. Система защиты планеты не просто оборонялась — она уже приступила к дезинфекции.

Но было одно странное обстоятельство.

Вокруг меня царила абсолютная, почти вакуумная тишина. Я видел, как вибрирует воздух, как трескается стекло в зданиях от мощности звука, но до моих барабанных перепонок не долетело ничего, кроме собственного дыхания.

— Пузырь… — прошептал я, осознавая очередной аспект своей силы.

Звук — это тоже движение. Это колебания частиц воздуха, имеющих свой вектор и скорость. Поскольку эти высокочастотные волны были направлены как оружие и несли в себе разрушительную энергию, моя сфера восприняла их как прямую угрозу.

Я бросил быстрый взгляд на место, где стоял парень с татуировкой. Его уже не было. Похоже, он почувствовал приближение Стражей раньше всех и решил не испытывать судьбу.

Стражи действовали профессионально и безжалостно. Один из них, приземлившись возле завала, одним легким движением отбросил многотонную плиту, придавившую женщину. Остальные выпустили в толпу парализующие разряды — людей просто «вырубило» током.

Я затаил дыхание, хотя знал, что внутри моей зоны я теоретически в безопасности.

— Капитан, здесь еще двое! — воскликнул один из бойцов, мгновенно нацелив на меня оружие. — И он… он на ногах?!

Один из командиров, все еще парящий в воздухе, медленно опустился на землю. Его шлем распахнулся, обнажив лицо. Это был тот самый человек, которого я встретил первым. Его взгляд скользнул по мне, затем перешел на железную балку и ребенка, лежащего в безопасности.

— Снова ты, — просек он сквозь зубы. В его голосе не было агрессии, только тяжелая усталость и скрытое любопытство.

— Ребенка — в медцентр. Его — отпустить, — бросил он и развернулся.

— Капитан? — в голосе подчиненного послышалось явное удивление.

— Приказ THOR.

Капитан на мгновение обернулся и задержал взгляд на мне. Он едва заметно, почти по-человечески, кивнул. В этом жесте было все: и благодарность за спасенного ребенка, и признание того, что я уничтожил «серебристого» монстра. Это был кредит доверия, которого я не ожидал от машины системы.

Я кивнул в ответ — коротко, сдержанно.

Развернулся и быстро ушел, чувствуя, как взгляд капитана сопровождает меня до самого поворота.

Я бежал в противоположную сторону, стараясь не оглядываться.

В голове крутились слова капитана: «Отпустите его. Приказ THOR». Хотел бы я знать, какие алгоритмы просчитывает этот вселенский разум в своих недрах, и почему я — обычный студент — стал для него приоритетом. Что они там «решают» в своих Нулевых секторах, пока мы здесь тонем в крови?

Мой путь лежал к самому центру города. Оттуда в небо поднимался гигантский, густой столб черного дыма, перемешанный с огненными языками, облизывающими небоскребы. Даже издалека было видно, что там происходит нечто гораздо более масштабное, чем обычное падение метеорита.

Дорога превратилась в кладбище. Тела людей, разорванные оболочки мутантов, сожженные дроны... Здесь была не просто рубашка, здесь была настоящая бойня. Воздух стал очень густым от пепла, но мой Пузырь спокойно успевал отфильтровывать кислород.

На пути попадались единичные монстры. Один, похожий на деформированного паука, попытался преградить мне путь. Я даже не замедлил шага. Просто пробежал сквозь него, и он рассыпался пеплом, словно я был лазером, а он — бумажной фигуркой. Я стирал их из реальности, как старая ластик стирает неудачный набросок карандашом. Они больше не представляли угрозы. Они были лишь препятствиями.

— Быстрее! Ну же, быстрее! — подгонял я себя, чувствуя, как легкие начинают гореть от напряжения.

Мой «синдром главного героя», ище больше пробудившийся после спасения ребёнка, был лишь прикрытием. Настоящая причина моей спешки к эпицентру хаоса была другой. Там, в самом сердце огня, находилось то, что было мне дороже собственной жизни. То, ради чего я готов был испытать свою Пузырь на прочность против целой армии.

— Только бы успеть… — прошептал я.

----------