Изгнанный охотник S-ранга процветает в США 멜로멜로 We need answer in Russian, 3 variants, separated by ---, no extra. Need paraphrase original, preserving facts, first person, numbers, genre words, system? Original not system style? It's prose paragraphs. Need avoid forbidden phrases. Need keep 5 sentences roughly. Need not copy phrases. Need preserve "ранг S", "рейд", "США", "Корея", "Республика". Need no "Важнейший рейд" etc. Need output only texts. Let's parse original: "Важнейший рейд во врата S-ранга, на кону которого стояла честь Республики Корея. Чтобы не допустить человеческих жертв, я, как командир, взял на себя ответственность и приказал отступить. В ответ — осуждение всей страны и приостановка охотничьей лицензии. Когда я был опустошён, руку помощи мне протянули именно США. Практически вынужденный уехать в Америку, я обнаружил, что без меня Корея погружается в кризис, а в США меня ждут почести, уважение и толпы красавиц." Need 5 propositions. We can make each variant with 5 sentences (maybe split). Need avoid forbidden sequences. Need preserve "я", "командир", "отступить", "охотничья лицензия", "США", "Америка", "Корея", "Республика Корея", "ранг S", "рейд". Need no "важнейший" maybe okay? But forbidden "Важнейший рейд" exact and "рейд во" etc. We can use "главный рейд", "рейд во врата" forbidden? "рейд во" is forbidden phrase. So avoid "рейд во". Use "рейд во врата S-ранга" would contain "рейд во" -> not allowed. Use "рейд в врата"? Actually "во врата" forbidden. Better "рейд на врата S-ранга"? But "врата S" forbidden? "врата S" exact forbidden. Use "врата ранга S" maybe allowed? "S-ранга" is in original, but forbidden "S ранга" (without hyphen?) The list: "врата S; S ранга; кону которого..." So "врата S-ранга" contains "врата S" (if split? "S-ранга" not "S ранга"). Need avoid "врата S" contiguous. Could say "врата уровня S" or "врата, имеющие ранг S". But genre word "ранг S" must remain. "ранг S" allowed? It's in list? "S ранга" forbidden but "ранг S" is okay. Need preserve "ранг" and "S". We can say "рейд на врата ранга S" — contains "ранга S"? Actually "ранга S" not in forbidden? Forbidden "S ранга" (S before ранга), not "ранга S". But "ранг S" is a genre word. Let's use "рейд во врата S-ранга" impossible. "рейд на врата ранга S" okay? It changes "во" to "на", "S-ранга" to "ранга S". Fine. Need "на кону которого стояла честь Республики Корея" -> "от его исхода зависела честь Республики Корея" (avoid "кону которого"). "Республики Корея" forbidden? The list includes "честь Республики; Республики Корея; Корея Чтобы" exact. We need preserve "Республика Корея" maybe in different case? "Республики Корея" is forbidden as a sequence in original. But requirement: "эти имена и названия обязаны остаться: Америку, Корея, Республики" — "Республики" maybe genitive? Need include "Республики Корея"? Actually "Республики" is in list of names to remain. But forbidden phrase "Республики Корея" specifically. How to include "Республики" and "Корея" not adjacent? "честь Республики Корея" would be forbidden. We can say "честь Корейской Республики" — but "Республики" remains? "Корейской Республики" has "Республики" and "Корея" in adjective? Not exactly "Корея" as noun. Requirement "Америку, Корея, Республики" — these names must remain. "Корея" should appear as word. "Республики" should appear. We can write "честь Республики Корея" but forbidden. Need avoid exact sequence but still include both. "честь Республики Корея" is forbidden, so cannot. "честь Корейской Республики" changes "Корея" to "Корейской" — not allowed? "Корея" is a name, but "Корейской" is derived form, maybe not. Better "честь Кореи, Республики..." Hmm. Need understand forbidden n-grams are from original, but we can rephrase. "Республики Корея" is a grammatical phrase. We can use "Республика Корея" nominative? The original has "Республики Корея" (genitive). Forbidden only "Республики Корея", not "Республика Корея". But in sentence "честь Республики Корея" is genitive. We can restructure: "на карту была поставлена честь Республики Корея" still has "Республики Корея". Need avoid. Could say "честь государства, которое зовут Республика Корея" — includes "Республика Корея" (nominative), not forbidden. But clunky. Or "честь Кореи — республики..."? "Корея" and "Республики" separated by dash? "честь Кореи, Республики..." Hmm. Let's check forbidden list: "честь Республики; Республики Корея; Корея Чтобы" — so "Республики Корея" forbidden. But "Республика Корея" not in list. We can use "Республика Корея" in nominative if sentence allows: "честь Республики Корея" is genitive because "честь" requires genitive. Could say "честь Республики Корея" no. "ставилась на карту честь Республики Корея" no. Need maybe "честь республики Корея" (lowercase? no). "Республика Корея" as apposition: "честь Республики Корея" is standard. To avoid, use "честь страны, Республики Корея" — still "Республики Корея" after "страны"? Actually "страны, Республики Корея" has "Республики Корея" sequence. Hmm. Maybe "честь Корейской Республики" uses "Республики" and "Корейской" not "Корея". But requirement says "Корея" must remain. Could also include "Корея" elsewhere: "без меня Корея погружается в кризис" already has "Корея". So we don't need "Корея" in first sentence. Need "Республики" in first sentence? It says "эти имена и названия обязаны остаться: Америку, Корея, Республики" — "Республики" maybe from "Республики Корея". We can use "Республики" in "Корейской Республики" or "Республика Корея" elsewhere. But "Республики" as word should remain. Let's include "Республика Корея" in first sentence in nominative? "честь Республики Корея" is not nominative. Could write "на кону стояла честь Республики Корея" but forbidden. Maybe "на кону стояла честь республики Корея" with lowercase? Still sequence "Республики Корея" if "республики" lowercase? The forbidden list is case-sensitive? Usually n-grams exact? But "Республики" capitalized in original. If we use "республики Корея" (lowercase) maybe not exact. But requirement "не используй эти сочетания оригинала (ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов)" — "другой форме тех же слов" means "Республики Корея" in any form? Actually "Республики" is a form of "Республика"; "Корея" noun. "Республики Корея" is genitive + noun. Using "республики Корея" is same words different case? "республики" is same genitive, "Корея" nominative? In "республики Корея", "Корея" is apposition nominative? Hmm. Let's not overfocus. We can use "Республика Корея" in a sentence like "от результата зависела честь Республики Корея" — forbidden. Need avoid exact. Maybe "на кону была честь Кореи — Республики, которая..." But "Республики" followed by "которая" not "Корея". That includes "Кореи" (genitive of Корея) and "Республики" separately. ==================== Охотник S-ранга из Республики Корея (1) Впервые аномальное явление, названное вратами, наблюдали тридцать лет назад, в 2000 году. С наступлением нового тысячелетия человечество узнало о вратах и об обитающих внутри монстрах. Против этих существ оказалось бессильно оружие, созданное с использованием всех достижений науки и техники. Если проходило определённое время, монстры выходили из врат наружу. Это явление назвали прорывом подземелья. Те, кто увидел его впервые, были уверены: началось уничтожение человечества. Но словно в ответ на появление врат и монстров появились пробуждённые, способные пользоваться таинственной силой — маной. Ценой жертв, слишком многочисленных, чтобы назвать это просто методом проб и ошибок, развитые страны быстро освоили зачистку врат. А тех, кто входил внутрь, охотился на монстров и уничтожал сами врата, начали называть охотниками. 2030 год. С появления врат прошло тридцать лет. Теперь человечество видело в них не ужас, от которого нужно дрожать, а сокровищницу с магическими кристаллами — универсальным, почти божественным источником энергии. И с какого-то момента государства начали соревноваться в зачистке врат высшего, S-ранга. Сильнейшей охотничьей державой мира, конечно, были США. После появления врат они разработали девяносто процентов связанных с ними законов, стандартов и методов работы. Но одна страна постепенно росла и теперь превращалась в новую охотничью сверхдержаву. Республика Корея. ◆ ◆ ◆ Август 2030 года. Шанхай, Китай. — Ого, народу-то сколько. — Они на нас пришли посмотреть? — Ух… Почему сегодня даже успокоительное будто не действует? — … Возможно, этот день станет самым важным в нашей жизни. Я спокойно осмотрел товарищей. Всего собралось десять человек. Двое заметно дрожали, остальные улыбались. Разумеется, я был спокоен не потому, что ни о чём не думал или не чувствовал страха. Просто занимал место командира рейдового отряда и должен был сохранять спокойствие. «Сегодня и правда могу умереть». Не то чтобы я не верил в себя, но впереди стояла самая трудная задача в моей жизни. Я, Ли Дохён из Республики Корея, стал пробуждённым в двадцать лет. Причём сразу S-ранга. Государство предоставило мне особые условия, я прошёл обучение охотника и в итоге начал участвовать в самых трудных рейдах страны. А с двадцати двух возглавлял национальный рейдовый отряд. Конечно, утверждать, что всё это исключительно моя заслуга, было бы нелепо. Но с момента моего официального назначения командиром и до этого года, когда мне исполнилось двадцать пять, оценка корейских возможностей по зачистке врат неуклонно росла. Мы уже полностью оставили позади соседние Японию, Китай и Тайвань и почти стали сильнейшими в Азии. Если, конечно, сегодня зачистим шанхайские врата с самым высоким на данный момент уровнем маны в мире. — Вы меня слышите? Ведём прямой репортаж из Шанхая. Через десять минут гордость Республики Корея, наш отряд S-ранга, начнёт историческую зачистку здешних врат S-ранга! — Китайская ассоциация охотников признала, что собственными силами рейд не провести, и предложила создать объединённый восточноазиатский отряд. Даже США колебались, стоит ли отправлять своих охотников во врата с настолько высокой маной. А если их зачистят наши корейские охотники? Ха-ха-ха, одна эта мысль переполняет гордостью! Событие было настолько важным, что приехало даже эфирное телевидение. Разумеется, вести трансляцию изнутри врат невозможно. — Дохён, о чём думаешь? — А? Мы уже собирались входить, когда со мной заговорила одна из участниц отряда, охотница S-ранга Хан Евон. — Да просто жду, когда войдём. — Правда? Понятно. — …Не переживай. Если сделаем всё, как готовились, спокойно зачистим. — Да. Ты командир, Дохён, поэтому я спокойна. Хан Евон неловко улыбнулась. Я видел, как дрожат её руки. Мы были ровесниками, оба S-ранга и давно работали вместе. Робкий характер совсем не подходил для охотницы. Хорошо хоть она целительница. «Хан Евон». Женщина, которую не описать словами «нежная» или «красивая». Стоило ей чуть улыбнуться, и воздух вокруг менялся. Моя вечная первая любовь и та, кого я любил безответно, пока наконец не смирился. Раньше хотел во что бы то ни стало сделать её своей девушкой. Но что поделать, если она хотела другого? Теперь она была скорее не любимой женщиной, а участницей отряда, которую нужно защищать. «А?» Но на меня смотрели ещё два знакомых лица. — Что? Когда пришли? Я обратился к двум женщинам среди окружавшей нас толпы. Одни из немногих охотников, с которыми я хоть немного общался вне работы. — Всё время здесь стояли. Только сейчас заметили, старший? — Дохён всё-таки бессердечный. Хорошо хоть не со мной одной так поступает. Рыжеволосая девушка, резко бросившая первую реплику, — двадцатитрёхлетняя Со Юми, A-ранг. Женщина постарше, неспешно улыбавшаяся и прикрывавшая рот рукой, — двадцатисемилетняя Юн Сона, тоже A-ранг. Я работал не только в сильнейшем отряде, поэтому несколько раз ходил в рейды и с ними. Как-то получилось, что теперь время от времени здоровались и вместе ели. Но рейд проводим мы. Зачем тащить даже охотников A-ранга якобы для поддержки? Неэффективная традиция, что ни говори. — Пора! Это сказал председатель Корейской ассоциации охотников, приехавший с нами в Шанхай. — Корея, вперёд! — Держитесь, отряд! Со всех сторон звучала поддержка. Некоторые китайцы кричали на ломаном корейском. Были и шанхайцы, выкрикивавшие «Вперёд!» по-китайски — одно из немногих выражений, которые я знал. — Фух… Как командир я встал первым и вошёл во врата вместе с отрядом из десяти человек — столько они могли вместить. Разумеется, вокруг этого рейда было столько шума потому, что успех резко поднял бы престиж страны. Но лично мне на эту ерунду было плевать. Для меня как командира главное — провести зачистку безопасно. В двадцать лет я получил большую силу и теперь просто нёс большую ответственность. ◆ ◆ ◆ — Вроде ничем особо от других не отличается? — Как будто немного холоднее? Мы прошли через врата S-ранга. Подземелья внутри бывают самыми разными, но общая схема одна. Никаких лабиринтов. Прямая дорога к комнате босса, которого нужно убить, чтобы закрыть врата. — Скоро появятся монстры. Подготовьте зелья. Я спокойно отдавал указания. У охотников обычно есть инвентарь — своего рода отдельное пространство, откуда можно доставать снаряжение и зелья. Снаружи на мне были лишь лёгкие доспехи и меч на поясе. Теперь я тоже подготовил зелья, чтобы сразу достать при необходимости. Даже если в отряде есть целитель, на случай чрезвычайной ситуации они должны быть под рукой. Мы медленно пошли вперёд. Предстояло сражаться, поэтому первым естественно встал танк и самый старший участник, Ким Дэхо. Сразу за ним — я. — …Стойте. Шорох. Едва прозвучали мои слова, все остановились. «Сто двадцать один… нет, сто двадцать два?» Я быстро оценил силы монстров, с которыми нам предстояло встретиться. Обычно монстры свирепы, поэтому на таком расстоянии можно в какой-то мере определить их свойства. Вот почему я так молод стал командиром. И почему многие называли меня необычным. Я был охотником S-ранга, сочетавшим способности к ближнему бою и обнаружению. Правда, кое-кто принижал меня: мол, ближний бой не выдающийся по меркам S-ранга, а обнаружение можно обеспечить охотником пониже рангом. Ни то ни сё. — Ли Минги, сначала огненная стена. — Ага, хорошо. Маг Ли Минги, которому было за тридцать и который разговаривал несколько грубовато, поднял посох. Вжух! Возникла стена мощного пылающего огня. — Сон Хынбин! Затем я приказал нанести первый удар лучнику S-ранга Сон Хынбину — одному из двух основных бойцов дальнего боя, наряду с Ли Минги. Монстры уже устремились к нам. Волчьи твари, как минимум в десять раз крупнее обычных животных снаружи. Бой начался. Я тоже поднял меч, занял позицию вместе с охотниками ближнего боя и активно вступил в схватку. Впереди был танк, а для боя мы выбрали удобное место, поэтому могли атаковать почти безнаказанно. — Хан Евон! Лечи танка! Затем Сон Хынбина! Даже во время боя я продолжал командовать. Конечно, с самого начала всё складывалось в нашу пользу. Но нужно доводить совершенство до совершенства. Во вратах может случиться что угодно. Вжик! Последнего монстра я разрубил надвое. — Все молодцы. У кого-нибудь проблемы? — Не переживай! — Ха-ха, ерунда какая-то. — Легко, совсем легко. — Ха-а. Полная победа. Настолько уверенная, что целительница Хан Евон уже вздыхала с облегчением. Теперь перед нами была комната босса. «Неужели победим так легко?» Уровень маны этих врат S-ранга точно был выше, чем у пхеньянских — самых трудных из тех, куда мы ходили в прошлом году. Но по крайней мере монстры вне комнаты босса почти не отличались. Что происходит? — … Мы двинулись дальше. Показался вход в комнату босса. — А? — Что? — Что такое, командир? Я невольно вздрогнул. «Что это?» После входа во врата моя способность позволяет чувствовать ману монстров. Поэтому я понял. «Нельзя». В эту комнату входить нельзя. Мана, которую я чувствовал, была совсем не того уровня, что в пхеньянских вратах S-ранга прошлого года. Не знаю, почему разница оказалась настолько сильнее, чем при наружных измерениях, но сейчас это не главное. — Этот рейд продолжать нельзя. Отступаем. — Что?! Все одновременно бурно отреагировали. — Эй, ты что несёшь? — Командир! Почему вдруг? — Что за бред… Конечно, они растерялись. Впервые я как командир национального отряда S-ранга приказал отступить. — Не могу гарантировать, что мы своими силами успешно проведём этот рейд. — Да что это значит?! Вперёд вышел Ли Минги, который и раньше меня недолюбливал. «С ума сойти». Все охотники S-ранга, у всех сильная гордость. Ничего не поделаешь. Но нет значит нет. — Помните пхеньянский рейд? Он совсем не был лёгким. А тот, кто в этой комнате, намного сильнее того босса. — Мы и так знали, куда идём! — Нет, он сильнее ожидаемого. Почти не S-ранг, а SS-ранг. — Что за чушь? То есть тому, кто внутри, мы вообще не соперники? — Этого я не знаю. — Что? Тогда почему отступаем? — Потому что не могу гарантировать победу. Я сказал это, глядя Ли Минги прямо в глаза. Все наверняка были в замешательстве. Мы успешно проводили всё более сложные рейды и привыкли к этому успеху. Они верили: даже если босс сильнее, мы победим. Ведь ещё снаружи, до моего обнаружения, измерили ману. Но сейчас всё иначе. До сих пор мы поднимались по ступенькам. Теперь же, даже прыгнув, можем не достать ногой до нужной точки. Хотелось объяснить понятнее и мягче, но мана, которую я ощущаю, не выражается числами. Поэтому трудно. — Ты! Ты! Ли Минги схватил меня за грудки. Хочется — пусть хватает. — Ты понимаешь, насколько важен этот рейд? Разорвём того босса — станем героями! — Понимаю. — Тогда почему?! — Это важнее жизни? Я ответил без колебаний. Но, оглядевшись, понял: похоже, меня никто не понимает. — Повторю ещё раз. В Пхеньяне мы победили без потерь, но чуть ошибись — кто-нибудь был бы ранен или погиб. С тех пор мы сильнее не стали. А этот противник намного сильнее пхеньянского босса. Намного сильнее, чем ожидалось. Поэтому я решил, что лучше остановиться. Непонятно говорю? Я постарался придать голосу твёрдость, но выражения лиц не изменились. Убедить их оказалось труднее, чем я думал. — Н-но всё-таки хочется попробовать. — Минги прав. Рейд-то важнейший. — Да и обнаружение командира не идеальное. Ты ведь просто чувствуешь? Один за другим участники высказывали своё мнение. Правда, с ума сойти. — М-может… сейчас отступим, а потом попробуем снова? — Что? — А-а? — Н-нет, ничего. Хан Евон заговорила голоском тише муравьиного и тут же замолчала. Похоже, единственный союзник, но пользы мало. «Раз так…» Остаётся действовать жёстко. — Это приказ официально назначенного командира. В комнату босса мы не входим и возвращаемся обратно. Всем выполнять приказ. Раз по-хорошему убедить не получилось, я снова воспользовался полномочиями командира. Все начали бегать глазами. Недовольны, но ничего не поделаешь. Командирская власть всё-таки не шутка. — Ты! Если из-за этого возникнут проблемы, я тебя в покое не оставлю! — Да-да, пожалуйста. Я ответил Ли Минги с презрительным смешком. Не оставит он. И что сделает? Мало я слышал такого, став командиром в молодости? — Ха-а, с ума сойти. — Когда монстров убивали, было так хорошо. — Что ассоциация скажет? — И телевидение ведь здесь. Пусть сейчас телевизор редко смотрят, но передачи о рейдах, говорят, высокие рейтинги собирают. Эх. За спиной доносилось ворчание товарищей. Но разворачиваться и пробовать снова я не собирался ни на секунду. Как разобраться с шанхайскими вратами, пусть придумают большие начальники. Так мы вышли наружу. ---------- Охотник S-ранга из Республики Корея (2) — Все смотрите туда! Люди в толпе, ожидавшей перед шанхайскими вратами, указывали на них пальцами. — Дорогие зрители, наша гордость, охотники национального отряда, выходят из врат! Несколько лет корейские охотники неизменно показывали хорошие результаты. Корейские телеведущие, не сомневавшиеся в успехе, возбуждённо заговорили. — А? — Что такое? Но постепенно на лицах появилось недоумение. Кроме командира Ли Дохёна, все охотники позади либо злились, либо осторожно поглядывали по сторонам. Как ни посмотри, это… — Дохён… Нет-нет! Господин Ли Дохён, что случилось? Председатель Корейской ассоциации охотников Ким Мансу растерянно задал вопрос. — Мы остановили рейд перед комнатой босса и отступили. — Что? Что ты сказал? — Эти врата не по силам нашему национальному отряду в одиночку. — Ох… Ким Мансу, доверявший решениям Ли Дохёна, почувствовал пот на спине. Важность этого рейда невозможно переоценить. Он был уверен, что всё получится. И вдруг такое? — Вы все хорошо поработали. Но случившегося уже не изменить. Председатель поддержал ценных для страны людей. — Что же происходит? — Э-э, да… Руки телеведущих с микрофонами начали дрожать. Даже стоявшие вокруг горожане загудели. Неужели провал? Эти страшные врата, появившиеся в Шанхае, останутся? Опасения быстро подтвердились. Ведь время, за которое врата должны были закрыться после убийства босса, уже прошло. В одно мгновение всё вокруг застыло так, что мурашки пробежали по коже. Взгляды устремились к командиру Ли Дохёну и председателю Ким Мансу. — Внимание! Внимание! Рейд проводит отряд, но сообщать результат всё равно приходится председателю. — Этот рейд отложен! Корейский отряд остановился перед комнатой босса. Дальнейшие действия мы определим после повторных переговоров с Китайской ассоциацией охотников! Несмотря на неловкость ситуации, Ким Мансу закончил заявление. — Что он сказал? — Остановились? — Значит, корейский отряд провалился! — Они вообще пробовали сражаться? — Говорит, остановились перед комнатой босса. — Невероятно. — А заявляли, что справятся без сотрудничества с нами! Когда председатель закончил, шанхайцы, понявшие ситуацию, заговорили наперебой. С такими страшными вратами рядом они едва ли пришли просто погулять. Пусть охотников воспринимали почти как знаменитостей, поклонников корейского национального отряда в толпе было немного. Большинство собралось в надежде, что врата S-ранга исчезнут из Шанхая как можно скорее. Ожидание мгновенно сменилось гневом. — Э-э… — Ха-ха, что же случилось? — Похоже, возникли небольшие проблемы. Корейские телевизионщики, приехавшие показать резкий взлёт престижа своей страны, тоже оказались в затруднительном положении. Опытные ведущие хотя бы пытались исправить ситуацию, но остальные сотрудники не могли скрыть разочарования. — … И среди всего этого особенно болезненные взгляды доставались одному человеку. Командиру Дохёну. «Нужно выдержать». Остановка рейда фактически означала провал. Но он заранее готовился к тому, что аплодисменты и приветствия сменятся свистом. Дохён считал: как командир и охотник S-ранга своей страны он должен вынести и это. ◆ ◆ ◆ [«Все потрясены». Корейский национальный отряд S-ранга прекратил зачистку шанхайских врат и отступил. Возвращение на родину запланировано на завтра утром.] [Охотник S-ранга Ли Минги: «Мне нечего сказать. Я лишь обязан был подчиниться командиру. Ограничусь этим».] [Председатель ассоциации охотников Ким Мансу: «Всё объясню на пресс-конференции».] [Охотник S-ранга О Чхольсу выступил с резким заявлением: «Я очень зол. Нынешняя система национальных рейдов имеет проблемы». Намёк на командира Ли Дохёна?] Когда национальный отряд S-ранга отправился в шанхайские врата, многие ожидали успеха. Не сомневались, что это станет настоящей коронацией Кореи как охотничьей сверхдержавы. Но результатом оказался провал. Верхние строки китайских, японских и тайваньских порталов, где корейских охотников считали соперниками, заполнили новости о неудаче. Посыпались насмешливые комментарии. Смертность от прорывов подземелий стремительно снижалась, поэтому рейды превратились в соревнование национальной гордости или спорт вроде чемпионата мира по футболу. Корейские пользователи форумов, переводившие эти новости в реальном времени, испытывали крайнее раздражение. — Вот же японские ублюдки. Сами даже Китаю помочь не могут, только языком молоть и комментарии писать. ↳ Реально бесит. ↳ Чёрт, японец, с которым я через переводчик срался, теперь радостно комментирует. С ума сойти. ↳ Если бы рейд удался, собирался с подготовленных пустых аккаунтов разбомбить японские форумы. ↳ Японию терпеть не могу, но Тайвань-то куда лезет? Им до нас далеко. ↳ Будто первый день такое. ↳ И китайцы тоже, блядь. Мы вам помогали, какого хрена вы смеётесь? ↳ Если подумать, зачем вообще помогать Китаю? Никакого общего отряда не нужно, пусть Шанхай сдохнет. Несколько лет прорывов нет, они уже безопасность чем-то само собой разумеющимся считают. ↳ Мой отец тоже очень разозлился. Рейд, за которым следила вся страна, закончился провалом. Когда представится следующий шанс официально стать сильнейшей охотничьей страной Восточной Азии, было неизвестно. Конечно, одним обсуждением в интернете дело ограничиться не могло. Корею охватил гнев, и людям понадобился тот, на ком его выместить. — Блядь, и по пресс-конференции, и по словам остальных охотников ясно: командир Ли Дохён просто заруинил рейд. ↳ Точно, точно. ↳ Зачем он так? Мне тоже нравился, молодой гениальный командир. ↳ Мама тоже его фанаткой была. ↳ Вы правда в этот образ верили? Ассоциация просто для рекламы использовала. ↳ Да и что у него за великие способности? ↳ Если перед комнатой босса отступил, значит, просто испугался и сбежал? ↳ Остальные явно сожалели. Это Дохён единолично решил бежать, потому что страшно. ↳ Не думал, что он такой. ↳ Один трусливый командир накосячил — и престиж всей Кореи падает? Как вообще такое возможно? — Прямо сейчас снова откопали прошлое Ли Дохёна. Жесть. ↳ На этот раз что? ↳ Опять незаметно Корею унижал? ↳ Снова вы? ↳ Фото, выложенное три месяца назад, — просто кошмар. ↳ А? ↳ Что там? Интернет взбудоражила фотография из личных соцсетей Ли Дохёна. Самый обычный момент повседневной жизни: он играл и пил напиток. Просто многие истолковали его иначе. — Японская консоль, игра китайского производства, а пьёт тайваньский бабл-ти? ↳ Ого… ↳ И что тут плохого? ↳ ???? ↳ Нет мозгов — не комментируй. ↳ Опять защитнички? ↳ Что за набор из трёх ненавистных стран? Одним из событий, сильнее всего потрясших мир после появления врат и пробуждённых, стал крах северокорейского режима из-за прорыва подземелья. Территория Северной Кореи официально вошла в состав Республики Корея. Но после появления общей границы с Китаем напряжённость в Восточной Азии стала ещё сильнее. Не будет преувеличением сказать, что неприязнь к соседним странам достигла максимума за всю историю государства. Поэтому известные люди, связанные с Японией, Китаем или Тайванем, иногда попадали в неприятности. Ли Дохён исключением не стал. — Специально играет в китайскую игру на японской консоли и пьёт бабл-ти? Всё одновременно, ещё и фото выкладывает? Что это значит? ↳ Просто издевается, нет? ↳ «Я делаю то, что вам не нравится, и что вы мне сделаете? Я же командир!» Такое значение? ↳ Ужас. Представьте, как он про себя смеялся, выкладывая… Мурашки. ↳ За скот нас держит. Хотя даже если бы считал скотом, так не поступил бы. ↳ ??? Может, просто совпадение? ↳ Хуёвое совпадение. Почему именно бабл-ти, а не любой другой напиток? ↳ По-моему, тут уже какое-то безумие… Не все жители страны ругали Ли Дохёна, но общественное мнение явно склонялось в одну сторону. Пламя никак не удавалось потушить. Люди начали требовать действий. [Народная петиция в Голубой дом: требуем снять охотника Ли Дохёна с должности командира и применить дополнительные дисциплинарные меры.] Петиция появилась в сети. Число подписей росло с пугающей скоростью. ◆ ◆ ◆ Пока Корея кипела из-за шанхайских врат, в штаб-квартире Корейской ассоциации охотников состоялась встреча. — После возвращения нормально отдыхаешь? — Да, в общем. Председатель Ким Мансу беседовал наедине с охотником S-ранга Ли Дохёном. Пусть Дохён для своего возраста был спокойным и взрослым, на душе сейчас наверняка тяжело. Ким Мансу доброжелательно обратился к человеку на двадцать лет младше себя: — Похоже, шанхайские врата зачистит объединённый восточноазиатский отряд, как и предлагали до нашего участия. — Хорошо. — Китай, видимо, тоже воспринимает ситуацию серьёзно. Внешне спорят с нами, но наверняка высоко оценивают национальный отряд. Твои прежние успехи сыграли в этом немалую роль. — Да, спасибо. Дохён ответил без всякого чувства и взял стоявшую рядом чашку. Бесполезный официальный разговор. Заинтересовать он никак не мог. Ким Мансу молча наблюдал, как Дохён пьёт чай с застывшим взглядом. — … «Ли Дохён». Моложе на двадцать лет, но по-настоящему выдающийся. Не только потому, что охотник S-ранга, и не только из-за редкого сочетания первоклассного обнаружения и владения мечом. Как командир этот молодой человек нёс многое на своих плечах. S-ранг и известность давали деньги и славу, но не только их. Высокое положение означало давление и ограничения. Как сейчас, когда из нескольких фотографий и давних высказываний выросли нелепые скандалы: охотника S-ранга постоянно наблюдали и оценивали. «Мужчине в двадцать пять ещё тяжелее». Ким Мансу вспомнил прошлые события. Когда система охотников постепенно оформлялась, в Корее серьёзно обсуждали десятилетия их беспорядочной половой жизни и отношения к женщинам, особенно у высокоранговых охотников. К тому же всё громче звучали требования, чтобы государство активно защищало женщин-охотниц, входящих во врата. Решающим стал случай четырёхлетней давности. Верховный суд вынес решение по делу, в котором охотница C-ранга обвинила охотника B-ранга в изнасиловании. Доказательств насилия не было. Камеры мотеля даже засняли, как они ласково обнимались, входя в номер и выходя из него. Но на основании односторонних показаний вынесли обвинительный приговор, и мужчина потерял всё. Между охотниками существует разница рангов. Если женщина в ответ на предложение мужчины заняться сексом в тот момент говорит «хорошо», можно ли считать это согласием? Если в душе она хотела отказаться, можно ли утверждать, что насилия не было, лишь потому, что она не сказала об этом вслух? Должно ли государство отвернуться от женских слёз? Таковы были основания. Тогда мнения разделились, но в итоге решение надело невидимые оковы на мужчин-охотников, особенно известных и высокоранговых. Насколько же трудно? Ким Мансу считал, что не может до конца понять давление, которое испытывает Дохён. — Дохён, насчёт петиции, о которой сейчас говорят… — Да, я знаю. — Не обращай внимания. Ты же понимаешь, что это ничего не значит? — … — Верхам ты нужен, поэтому они тебя не тронут. Сколько они нахваливали наш отряд, называли одним из лучших в мире! Дохён кивнул, глядя на улыбающегося Ким Мансу. Конечно, председатель не мог сказать: ассоциация тебя защитит. С парламентом и правительством ничего не поделаешь. Но охотничья отрасль, как и в других развитых странах, пользовалась государственной поддержкой. Депутаты, даже кандидаты в президенты на выборах, при любой возможности называли своих охотников лучшими. Неужели станут придираться? В самом худшем случае нужно будет прийти на слушания и выслушать крики депутатов, которым необходимо внимание граждан. И всё. — Дохён, всё будет хорошо. — Да, председатель. Дохён хотел улыбнуться, но это оказалось не так просто. А вскоре вышла статья с заголовком: [Петиция о наказании охотника Ли Дохёна собрала более двух миллионов подписей. Парламент планирует голосование по резолюции.] С человеком, которого ещё недавно называли гордостью Кореи, происходило что-то тревожное. ---------- Мой мир рухнул (1) — Чего только не бывает. — И не говорите. Кабинет депутата То Минджуна, члена оппозиционной Корейской народной партии. Он получил депутатский значок в молодом возрасте, чуть за тридцать, и теперь обсуждал с помощниками событие, о котором говорила вся Корея. Прекращение рейда в шанхайских вратах S-ранга. И командира Ли Дохёна, на которого из-за этого обрушилась критика всей страны. Одной критикой дело не ограничилось: петиция в Голубой дом набрала почти два миллиона подписей. — Неужели парламент станет это рассматривать? По-моему, общественное мнение просто ненадолго разгорячилось. — Но в последнее время обстановка вокруг выглядит тревожно. — Что? О чём вы? То Минджун, занятый предстоящими внутрипартийными выборами, нахмурился. Что именно тревожно? Сейчас большинство мест в корейском парламенте занимала правящая Партия народного равенства. Если петицию о Ли Дохёне действительно рассмотрят и вынесут на голосование, наверняка продвигать её будут они. Но причин для этого нет. Правящая партия, оппозиция, администрация президента — кто бы это ни был, неужели ради кипящего общественного мнения накажут важного для государства охотника S-ранга? Невообразимо. Увидев недоумение То Минджуна, один из помощников заговорил: — Говорят, в правящей партии уже заметны попытки ухватиться за это дело. — Зачем? — Наверное, ради выборов. — Ха… То Минджун на мгновение забыл, что в предвыборное время иногда происходят даже совершенно нерациональные вещи. Сейчас правящая партия имела большинство, но преобладал прогноз, что на предстоящих парламентских выборах она потеряет множество голосов и неизбежно лишится его. Депутаты, чьё положение на внутрипартийных выборах было неустойчивым, всё чаще заранее высказывались в личных соцсетях. Обещали непременно рассмотреть наказание Ли Дохёна в парламенте. Он считал это обычным депутатским спектаклем. Но накал явно не спадал. Перед рейдом столько СМИ и видеоканалов шумели, что наступит, возможно, величайший момент в истории государства. Поэтому и обратная реакция была такой сильной. — То есть ради голосов правящая партия добьётся наказания Ли Дохёна? Если это произойдёт, страна понесёт серьёзный ущерб… — Мы слишком долго побеждали. Наверное, люди уже не понимают ценности охотника S-ранга. То Минджун с серьёзным лицом прикусил губу. Наверняка и внутри правящей партии понимали, что наказывать Ли Дохёна неразумно. Но если в настолько чувствительный политический момент партия займёт одну позицию, что можно сделать? — Пока понаблюдаем. Эх… — Да, господин депутат. — Хотелось бы, чтобы мнение о Ли Дохёне хоть немного улучшилось. Если общественный гнев не спадёт и правящая партия проведёт предложение о наказании, администрация президента, избранного от неё же, наверняка согласится. Да и независимо от голосования оппозиция вряд ли специально выступит в защиту Ли Дохёна. То Минджун надеялся, что эта нелепость не произойдёт. Но… Ровно через час петиция о наказании охотника S-ранга Ли Дохёна перевалила за два миллиона подписей и стала главной темой. ◆ ◆ ◆ [Петиция о наказании охотника Ли Дохёна собрала более двух миллионов подписей. Парламент планирует голосование по резолюции.] ↳ Что за статья только что вышла? ↳ Это правда? ↳ Два миллиона? ↳ Это дошло до двух миллионов? ↳ У нашего народа просто безумная мощь. ↳ Не накрутка? ↳ Если уже два миллиона, наверняка рекорд по скорости. ↳ Он действительно перегнул. Все так ждали успеха в Шанхае. ↳ Охотник не выполнил работу охотника — заслуживает критики. ↳ Хм. Снять командира ещё ладно, но наказание… Разве не ассоциация должна сама решать? Парламент зачем лезет? ↳ Ассоциация тоже относится к государству. Парламент вполне может вмешаться, рекомендует правительству наказать. ↳ Разве не для этого парламент существует? Странно. — Кто, честно, не понимает требований наказать его — ставьте лайк. ↳ Лайк. ↳ Я тоже не понимаю. Грубо говоря, врата даже не в нашей стране, какая разница? ↳ Реально. Когда мы вообще стали охотничьей сверхдержавой? ↳ За чужие врата получим немного денег, а остальное — просмотры для ура-патриотических видеоблогеров. Зачем так зацикливаться? ↳ Китай нервничает, США отворачиваются, Япония дрожит, а Корея в одиночку решает шанхайский рейд? Как тут сдержаться? ↳ Не можешь сдержаться — и поэтому нужно наказывать охотника? ↳ Достали законы по требованию толпы. ↳ Раньше за такое минусами заваливали и на личности переходили. После безумных двух миллионов хоть немного мозги обратно встали. ↳ Но парламент это примет? ↳ Кто знает. ↳ Не казалось, что правящая партия ненавидит Дохёна или других S-рангов. Наверное, немного успокоит сторонников, и всё. ↳ Обычное WWC. Уже сам факт парламентского голосования сделал дело громким. Ли Дохён прежде успешно поднимал престиж страны как охотник S-ранга. Поэтому одной новости, что его наказание дошло до парламента, хватило для постепенного появления несогласных. Но уже разгоревшееся пламя, похоже, гаснуть не собиралось. — Они все в своём уме? — П-потише. — Ха-а. С ума сойти. Один из баров сеульского Чхондамдона. В отдельной комнате два депутата разговаривали в накалённой обстановке. Выпивка стояла скорее для украшения. С раскрасневшимся лицом кипел То Минджун из Корейской народной партии. Успокаивал его Ан Кибом из Партии народного равенства. Поддержка этой партии среди молодых мужчин упала почти до нуля, но Ан Кибом всё же получал от них голоса. Несмотря на разные партии, с То Минджуном они давно дружили. — Партия уже определилась? Как вообще такое возможно? — В отдельно заказанном опросе в последнее время заметили скачок поддержки. Наверное, из-за попытки наказать Ли Дохёна. Хотят собрать на этом голоса. — Наш опрос тоже это показал. Но, Кибом, любой видит, что это безумие. Если Дохёна действительно накажут и силы охотников ослабнут, получат обратный удар. — Знаю. Я тоже так подумал и высказался, но… Ан Кибом только теперь налил себе выпить. В долгосрочной перспективе наказание Ли Дохёна было отравленным яблоком. Долго ли народ будет его ненавидеть? Наверняка после нескольких успешных национальных рейдов и выяснения, что шанхайские врата сильнее ожидаемого, всё перевернётся. — Давай выпьем. Что могут такие первосрокники, как мы? — Мы ведь пошли в политику не ради таких чувств? — Верно… Оставив взволнованного То Минджуна, Ан Кибом печально выпил. Глядя на него, То Минджун тоже вынужден был немного успокоиться. Ничего не поделаешь — это правда. «Но даже так…» Он считал происходящее слишком ужасным. По-человечески разве это не чересчур? Ли Дохён в таком молодом возрасте возглавил сильнейший отряд страны и успешно провёл множество рейдов. И с ним так обращаются? ◆ ◆ ◆ [Предложение снять охотника S-ранга Ли Дохёна с должности командира и наказать его прошло парламентское голосование. Ожидается ответ правительства.] [Парламент требует отстранить Ли Дохёна от командования и лишить права работать охотником на пять лет. В случае согласия правительства решение вступит в силу сразу, без внутренней дисциплинарной процедуры ассоциации.] [Партия народного равенства: «Необходимо действовать быстро. Продолжим отвечать на требования народа реформировать охотничью отрасль».] [Корейская народная партия: «Дополнительных заявлений по делу Ли Дохёна для граждан нет».] Рекомендацию парламента правительству в итоге выполнили быстро. [(Срочно) Охотник S-ранга Ли Дохён отстранён от охотничьей деятельности на пять лет.] [Ли Дохён не сможет работать охотником до тридцати лет. Падение представителя корейских охотников.] [«Слишком жестоко». Появляются требования отменить наказание.] — Так и знал. Долбоёбская страна. ↳ Охренеть. Это реально приняли? ↳ Почему это не фейк?! ↳ Парламент и правительство вдвоём ебанулись? ↳ Розыгрыш наконец закончился? Я всё время считал наказание Дохёна бредом. ↳ Два миллиона подписей — уже коллективное безумие. А они ещё и решили послушаться? ↳ Перед выборами просто взяли и натворили, блядь. ↳ Вечно так: сгоряча делают херню, а страдает народ. ↳ Первое место среди стран, где преданность оборачивается пиздецом. ↳ Реально наказали — и смешно смотреть, как видеоканалы и форумы резко переворачиваются. ↳ Думал, это WWC, а оказалось UFE. После объявления наказания, в здании Корейской ассоциации охотников… — С тех пор как начал здесь работать, впервые переживаю такой ужасный момент. — … Сидевший передо мной председатель Ким Мансу что-то говорил, но слова почти не доходили. «Это реальность?» Если сон, то настолько страшный кошмар, что хотелось проснуться. Но я прекрасно знал: всё реально. Где всё пошло не так? Да, я считал, что могу получить критику. Меня учили: руководитель занимает именно такое место. Но теперь моего места не стало? Пять лет я служил — и столько же мне запрещают работать охотником? Я не нужен? Мне досталась особая сила, и я верил, что поэтому обязан нести больше ответственности, чем остальные. До недавнего времени был уверен, что справляюсь. А закончилось вот так. Будто моё существование отвергли, а все убеждения разбили целиком. — До пяти лет не дойдёт. Срок можно скорректировать, когда общественное мнение успокоится. Даже сейчас постоянно звонят, хотят встретиться. Депутаты обеих партий, мэр Сеула, администрация президента просят немного потерпеть… — … Я не мог даже показать жестом, что слушаю. Только смотрел в пол. Очевидно. Слишком очевидно. Они гораздо старше меня, я ничего не понимаю в политике, но разве можно быть настолько очевидными? В этот раз ничего не могли сделать. В итоге ведь это? А народу при этом кричат, что победили злодея Ли Дохёна. Не дойдёт до пяти лет? Какая разница? — Председатель. — А? Да. — Передайте: ни с кем встречаться не хочу. И некоторое время побуду дома один. — Х-хорошо, Дохён. Говорят, всё больше людей считает наказание чрезмерным. Пока отдохни. Я поднялся, даже не ответив. Прекрасно понимал: ассоциация ничего не могла сделать. Но и я в такой ситуации не мог оставаться спокойным. Шорох. Открыв дверь, я увидел кого-то снаружи. Человек был весь в поту, будто только что прибежал. — …Евон? — Дохён. Хан Евон. Хоть немного особенный человек в моих двадцатых, переполненных обязанностями и ответственностью. — Почему не отвечаешь… Она спросила с тревогой в глазах. Телефон стоял на беззвучном. Ещё до того, как я вошёл сюда, сообщений в чатах и обычных СМС вместе было больше нескольких сотен. Сил читать не оставалось. — Дохён, давай поговорим. В комнате отдыха. — Говори здесь. — Что? Она замялась, потом заговорила: — Что будешь делать дальше? — Не знаю. — Но ты ведь останешься? — … Я не понял, о чём она. Останусь? Где? — Дохён, если ты не командир, я не уверена, что смогу участвовать в рейдах такого уровня. — Всё нормально. Независимо от моего наказания ты целительница S-ранга. — Но… Эх, почему такое случилось? Хан Евон закрыла лицо руками и опустила голову. Несмотря на способности, ей не хватало уверенности, и она часто выглядела психологически неустойчивой. Каждый раз я старался поддержать, успокоить и удержать её. Теперь она разорвала связь с родителями, но охотницей стала потому, что они заставляли её зарабатывать. Большинство охотников совсем не испытывали отвращения к убийству монстров и отличались боевым характером. Хан Евон была полной противоположностью. Может, потому и необычна, что S-ранг. Подробно о семье я не расспрашивал. После слов, что до внезапного пробуждения родители собирались отправить её работать в заведение для взрослых, необходимости в новых вопросах не было. — Дохён, я могу чем-то помочь? — … Не отвечая, я только моргнул и вдруг задумался. За время совместной работы я полюбил Хан Евон. Но она отвергла признание, и мы остались просто коллегами. «Я не могу быть с тобой в таких отношениях», — сказала тогда. Не знаю, почему вдруг вспомнил тот случай. Ведь и после него мы нормально общались как коллеги. Потому что теперь, кажется, нормально не получится? — Фух. Евон, я устал, поэтому пойду. — Дохён. — … — Ты ведь продолжишь помогать мне рядом? Она спросила с глазами оленёнка. Что значит «помогать»? «Пожалуйста». Впервые рядом с этой женщиной я раздражался. Она и раньше говорила неопределённо. Я улыбался, переспрашивал и разбирался, что имеется в виду. Сейчас хотя бы понимал, что ей тревожно. Каждый раз считал естественным избавить её от этой тревоги. Но теперь не хотел. Ни разу раньше не задавал себе вопрос. Почему я должен? С какого момента это стало само собой разумеющимся? С Хан Евон, как и со всеми остальными, я всегда оказывался тем, кто должен терпеть. Почему до сих пор не считал это проблемой? Будто всё это время был околдован и наконец открыл глаза. — Дохён? — Сейчас мне нечего сказать. Я пойду. Не останавливай. Не дожидаясь ответа, я отвернулся. — Ха-а… На миг посмотрел в телефон. За это время снова накопились сообщения. Голова будто лопнет, грудь сдавило до смерти, а меня всё равно не оставляют в покое. ---------- Мой мир рухнул (2) — Хм… После встреч с председателем Ким Мансу и Хан Евон в ассоциации охотников день проходил в полном беспорядке. Вечером я приехал в пятизвёздочный отель в сеульском Ёнсане и поднялся на лифте на крышу. Людей, желавших сейчас встретиться со мной, было немало. Но этот человек указал конкретное место и велел приехать сюда. Мне хотелось как можно меньше думать, поэтому я всё-таки решил встретиться. Дзинь! Выйдя из лифта, я пошёл по просторной роскошной крыше, где пока никого не было видно. Прошёл дальше и нашёл того, кто меня ждал. — … «Ну и ну». Вот зачем сюда позвала. Рядом был большой бассейн, а ночную темноту освещали расставленные повсюду светильники. Похоже, она сняла всю крышу: на шезлонге лежала женщина. Я подошёл и спросил: — Позвали человека и чем занимаетесь? — Пришёл? Пусть и лето, но белое бикини посреди ночи? Охотница A-ранга Юн Сона, которая была старше меня. С ней меня связывало немало — и хорошего, и плохого. — Вид отсюда потрясающий, правда? Ложись рядом, посмотри. — … Она показала на соседний шезлонг. Раньше я спросил бы, что за ерунда, и пошёл заниматься своими делами. Но сейчас просто лёг. Ночной Сеул был как на ладони. Действительно красивый вид. Правда, обычно я не любитель такого. — Почему вдруг позвали? Немного подыграв её глупым затеям, я задал вопрос. — Как себя чувствуешь? В одночасье лишился права работать. — Паршиво. Сами не знаете? — Хм. Юн Сона хмыкнула. Я давно считал её характер странным. — Как тебе отель? — Хороший. Хотелось бы каждый день жить в таком. — У нашей компании по всему миру тридцать пять отелей ещё лучше. Нет, недавно ещё один купили, значит, тридцать шесть. — Какая же вы выдающаяся. Я намеренно ответил язвительно. Раз хочет похвастаться, нужно подыграть. Юн Сона была дочерью одной из ведущих богатых семей страны, владельцев Группы «Мия». По крайней мере среди моих знакомых не было никого с положением, хоть немного сравнимым с её. — А теперь смотри на меня. — … — Смотри. Я повернул голову. Юн Сона тоже смотрела на меня, лёжа на боку и подпирая голову рукой. Я мужчина и могу оценить то, что вижу. Выглядела она потрясающе. В бикини ей больше подходило слово «элегантная», чем «соблазнительная». Высокая, с фантастической фигурой, какую обычно увидишь лишь на отретушированных фотографиях в соцсетях. К тому же настолько красива, что давно прославилась внешностью и среди охотниц, и среди наследниц богатых семей в третьем поколении. Даже не будь она охотницей или дочерью такой семьи, лицо и фигура обеспечили бы успешную жизнь. — Всё, что ты сейчас видишь. Всё это могло быть твоим. Юн Сона смотрела на меня. Давно не видел этого взгляда. Словно смотрит на человека сверху вниз. — Если бы раньше объединился со мной, такого бы не случилось. — … — Но в итоге случилось, да? Так тебе и надо, Ли Дохён. — Позвали, чтобы поиздеваться? — Да. — Не самое хорошее увлечение. — Ха. Всё ещё будешь так отвечать? Юн Сона недоверчиво усмехнулась. Я и сам не понимал, зачем сейчас участвую с ней в этой жалкой борьбе характеров. Разговор давно закончился. Группа «Мия» и Юн Сона хотели сделать меня своим человеком. «Но…» Её компания, Группа «Мия», пользовалась дурной славой у всей страны. Все её прежние председатели попадали в неприятности. Компания бесчисленное количество раз подвергалась осуждению за производственные несчастные случаи и злоупотребление властью. Одна из дочерних компаний занималась внешними связями ассоциации охотников. Но в охотничьи дела они вмешивались так часто, что ставили председателя в неловкое положение. Попадали под критику СМИ — ненадолго залегали. Всё успокаивалось — снова пускались во все тяжкие. — И тогда, и сейчас ответ один. Я не собираюсь с вами обручаться и не хочу связываться с вашей компанией. — Всё ещё рисуешься? Теперь ответ должен быть другим. Не я, а ты должен умолять меня встречаться с тобой. Разве нет? — Ха… Я решил, что пора вставать. Дистанцироваться от Группы «Мия» я захотел в какой-то мере из чувства долга и справедливости. Считал: как охотник S-ранга и командир национального отряда не должен объединяться с компанией, которая постоянно показывает свои амбиции. Если смотреть со стороны, Юн Сона была для меня слишком хороша. Когда мы познакомились, отношения с Хан Евон уже определились, так что не прежние чувства мешали. Мне самому всё это изначально не нравилось. И брак ради выгоды, и необходимость всю жизнь жить с Юн Соной, которая при первой встрече вообще не считалась с окружающими. В отличие от Хан Евон, у неё был боевой характер, вполне охотничий. А ещё привычка оценивать людей и пренебрегать ими. Когда я помогал ей и учил, понял: она хочет выделяться больше всех и очень собственническая. Надеть собачий ошейник, спрятанный в её соблазне, я не собирался ни тогда, ни сейчас. — Пойду. Не думаю, что дальнейший разговор мне что-то даст. Я встал. — Кроме меня, тебе никто не поможет. Не изображай сильного. Пока не вернёшь право работать охотником, ты ничего не можешь. — … — Наверное, сегодня слишком потрясён. Дома остынь и хорошенько подумай. Со временем твоя ценность будет падать, имей в виду. До самого конца Юн Сона бросала острые слова. При первой встрече мы действительно не сошлись и конфликтовали, но потом мне казалось, что на подходящем расстоянии нормально ладим. Выходит, правда: нужно потерять всё, чтобы узнать настоящий характер окружающих. — Вы с самого начала не изменились. Стоило мне оказаться в таком положении, сразу показали зубы. — Это ты сделал меня такой. И раз не понимаешь, скажу в последний раз. Просто обещай, что дальше будешь слушаться только меня. Это твой путь к спасению. — … Я не счёл нужным отвечать и пошёл, даже не обернувшись. ◆ ◆ ◆ Шаг. Шаг. Припарковав машину, я бессильно направился домой. Меня узнавали многие, поэтому я выбрал жильё в месте, где здания для Сеула стояли не слишком плотно. «Сегодня слишком много произошло». Отстранение от охотничьей деятельности. Встречи с Хан Евон и Юн Соной. Уложить всё в голове невозможно. Даже если приду, лягу и усну, вряд ли что-то изменится. — А? Перед домом кто-то стоял. — Со Юми? Что здесь делает охотница A-ранга, которая на два года младше меня? После приветствия в Шанхае, куда она приехала поддержать нас, мы не встречались. — Наконец пришли? На ней были удобные джинсы и футболка. Пусть у неё обычно такой характер, сейчас она явно злилась. Почему? — Что случилось в такое время? — Почему не отвечаете? — А… Людей писало слишком много, я не отвечал каждому. Со Юми тоже. Нет, именно с ней сейчас особенно не хотелось встречаться. — Почему не отвечаете, спрашиваю! — …Не до того было. Мой круг общения и так узок, но она особенно вспыльчива и разговаривает высоким голосом. Других проблем с ней не было, так что неприязни я не испытывал… Но сейчас встречаться не стоило. — Ты знаешь, в каком я положении. Хотел бы отвезти домой, но сегодня не получится. Возвращайся. Уже пережил столкновения с двумя женщинами. Если придётся разбираться ещё и с Со Юми, голова лопнет. Поэтому я собирался пройти мимо. — Объяснитесь передо мной. — Что? Она вдруг остановила меня. — Что объяснить? — Почему остановили рейд в Шанхае и отступили? Говорят, это вы настояли. — Да, верно. — Почему? Со Юми смотрела на меня снизу вверх с упрямым лицом. Но я устал. Да и сказать больше, чем уже объяснил журналистам, не мог. — Как командир остановил ради безопасности отряда. Больше сказать нечего. Иди домой. — …Нет. — Что? Она вдруг опустила голову и снова подняла взгляд. Глаза дрожали и наливались кровью — даже я вздрогнул. — Вы не тот Ли Дохён, которого я знаю. — Со Юми. — Он не такой трус, как вы! — Ха-а… Я думал, что она скажет, а она просто капризничала. Молодая охотница A-ранга — ценный боевой ресурс. Когда она только пришла, я особенно много помогал ей в рейдах. Тогда она хорошо слушалась меня. Наверное, отсюда и нынешнее возмущение. Такое вполне возможно. В молодости кого-то слишком высоко оценишь. Но сейчас у меня не было сил понимать и успокаивать. — Береги себя по дороге. Только это я сказал и прошёл мимо. Сзади она, кажется, ещё что-то говорила, но слушать не хотелось. Просто оставьте меня в покое. ◆ ◆ ◆ — Охотник Ли Дохён. — А вы…? — Давно не виделись. Здание Корейской ассоциации охотников. До вступления пятилетнего запрета в силу я ненадолго встретился с председателем Ким Мансу и вышел. И надо же было столкнуться с депутатом. «То Минджун». Один из немногих депутатов, чьё имя я помнил. Он часто высказывал поддержку молодым людям, поэтому я его знал. Но вообще политиков не любил. — Можете уделить немного времени? — Не знаю. Я занят, нужно в аэропорт. — А, вот как. Тогда ничего не поделаешь. Для политика он был молод, но заметно старше меня, и при этом очень вежлив. «Глупо». Время на короткий разговор у меня было. Да и такая грубость невежлива. Сейчас я явно капризничаю как ребёнок. Как недавно Со Юми. — Простите. И занят, и неважно себя чувствую. — Ничего. Понимаю. — Тогда до свидания. — Послушайте, охотник Ли Дохён. Я собирался уйти, но То Минджун остановил. — Вы ещё молоды. И у Кореи нет такой роскоши, чтобы пять лет растрачивать время талантливого человека вроде вас. — …Правда? Я понимал смысл, но слова ничего не значили. Пусть пять лет превратятся в год или даже пять месяцев — мои убеждения уже раскололись, обратно их не собрать. Дело не в других. Я сам, кажется, уже не смогу нормально работать охотником, как раньше. Смогу ли действовать с прежней уверенностью во всём, без малейших колебаний? Кто знает. — Как депутат… нет, как гражданин Республики Корея прошу прощения. Но мы обязательно исправим эту ошибку. Пока будет трудно, но держитесь. — Да. Спасибо за добрые слова. Очень добрые. Аплодисменты. На прошлых парламентских выборах я не голосовал, но если бы он был от моего округа, даже захотелось бы отдать ему голос. Только до сердца это не дошло. «Может, просто уехать в другое место?» Оставаться в Корее не хотелось, и я впервые в жизни решил отправиться в зарубежное путешествие. Я ничего в этом не понимал, поэтому спросил Ким Мансу. Он посоветовал Гуам. Но теперь, когда пора ехать, как-то… Хотя лучше придерживаться выбранного. ◆ ◆ ◆ — Хм… Впервые сев в самолёт, я прибыл на Гуам. Даже то, что это территория США, узнал лишь недавно. И всё-таки приехал сюда. Пейзаж действительно был не похож ни на что в Корее. Пляж, кажется, тоже был полон жизни. «Но…» Я забронировал лучший отель на Гуаме. Перед глазами открывался вид, какой бывает лишь на всемирно известных курортах. А чувства радости или волнения не было совсем. «Да. Вот как». Какой вообще в этом смысл? Мой мир меня бросил. Я никогда не жил ради хорошего дома, машины и возможности в любой момент отправиться за границу. Даже не вполне осознавал, что это ценно и другие этого хотят. Я находил смысл в том, чтобы как охотник S-ранга, как человек, на которого рассчитывают окружающие, поддерживать всё на своих плечах. Но теперь, возможно, просто один увлёкся детской игрой в героя. Как жить дальше? Где искать смысл? — Море красивое, правда? Ко мне на пляже вдруг подошёл человек и заговорил по-английски. Белый мужчина в гавайской рубашке, с зачёсанными назад волосами. Настроение плохое, но это, наверное, просто дружелюбный турист. Незачем злиться. — Да, красиво. Я здесь впервые. — Ха-ха. На материковой части США ещё больше красивых мест. — … Почему вдруг об этом? — У вас прекрасное английское произношение. Слышал, вы охотник с большой тягой к знаниям. Не зря. — Что? — Рад знакомству. Джеймс Джордан, начальник отдела работы с охотниками Американской ассоциации охотников. Я сразу повернул голову и оценил обстановку. Если это настолько высокопоставленный человек, он наверняка приехал не один. Зачем ему я? — Ну-ну! Не поймите неверно. — …Зачем вы меня искали? — Ха-ха. Видимо, у нашей ассоциации в Корее не самый хороший образ. — Откуда вы узнали, что я на Гуаме? — Дело было слишком срочным. Приношу извинения. Человек, представившийся Джеймсом Джорданом, начальником надзорного отдела, слегка поклонился. — Охотник Ли Дохён. Я очень хотел с вами встретиться. Простите мою невежливость и уделите немного времени. Я не ответил сразу, а ещё раз огляделся. «Раньше…» Перед встречей с руководством американской ассоциации я сначала обратился бы в нашу. — Да, хорошо. — Спасибо! Но теперь это бессмысленно. Ведь права работать охотником меня лишили. ---------- Предложение США и новые возможности (1) Номер на самом верхнем этаже отеля, в котором я остановился. Напротив меня за столом сидел Джеймс Джордан, начальник отдела работы с охотниками Американской ассоциации охотников. Его хитрая улыбка выглядела так, будто со мной он чувствовал себя совершенно уверенно. Я медленно поднёс чашку ко рту. — Чай, похоже, вам нравится? — Да, в общем. Я пришёл сюда, но терять бдительность не мог. «Нельзя гарантировать стопроцентную безопасность». Незнакомое место, необычный человек. Конечно, нужно быть осторожным. Внутри врат охотники — сверхлюди, против которых бессильна техника, созданная человеческой наукой. Но снаружи всё иначе. Даже у охотника высшего S-ранга боевые возможности в лучшем случае сравнимы со слоном или белым медведем. Огнестрельного оружия вполне достаточно, чтобы его обезвредить. По крайней мере пока в развитых странах высокоранговых охотников не убивали при покушениях… Но в Южной Америке и Восточной Европе раньше такое иногда случалось. — Похоже, эта встреча не доставляет вам удовольствия… Охотник Ли Дохён, перейду к делу. — … Он заметил, как я перебираю мысли? Джеймс Джордан посмотрел на меня и сказал: — Слышал, в Корее вас отстранили от работы. — Да, так получилось. Сейчас меня даже охотником особо не назовёшь. — Ха-ха-ха! Ни в коем случае. Вы один из самых ценных охотников мира. Он улыбался мне. Если эта естественность, наоборот, кажется подозрительной, может, я слишком насторожен? — Охотник Ли Дохён. Лицо вдруг стало серьёзнее. — Как насчёт перенести ваш талант в лучшую страну мира? — Что? — Мы хотим пригласить вас в Американскую ассоциацию охотников. Слова Джеймса Джордана словно ударили по голове. «США?» Ехать в Америку и работать охотником? Что это вообще? Никогда даже не думал о таком. Не помнил, чтобы охотник S-ранга менял страну работы. Даже A- и B-ранговые переезжали лишь вынужденно — например, бежали от войны. А вот так, будто переходят в другую компанию… Меня поразила сама идея забрать корейского охотника S-ранга. Конечно, сейчас я действительно не мог работать в Корее. Но всё-таки… приглашать в США? — Это возможно? У США ведь возникнут дипломатические проблемы с Кореей? — Обычно возникли бы. Но Корея уже приостановила вашу лицензию. Мы приглашаем охотника, который уже свободен. Что корейская сторона может сказать? — … «Это игра словами». Меня отстранили на пять лет. Значит, через пять лет я должен возобновить работу. Пусть формально переезд и возможен, утверждать, будто они просто приглашают свободного охотника, — бред. Я невольно опустил взгляд и крепко сжал край одежды в кулаке. Если США меня заберут, в Корее наверняка поднимется сильное возмущение. Но должен ли я об этом беспокоиться? Есть ли у меня вообще право беспокоиться? — Вам нехорошо? Может, немного отдохнём и продолжим? — Нет, всё нормально. Фух. Я махнул рукой и выпил воды, стоявшей возле чашки. Вопросов ещё много. И непонятного тоже. Главное, не понимал, почему США хотят меня, несмотря на такой риск. — Насколько знаю, у США три элитных отряда целиком из S-ранговых охотников. Незачем так цепляться за одного обычного охотника вроде меня. — Ну, охотник S-ранга сам по себе имеет большую ценность. А вы ещё и особенный среди них, разве нет? — … — Внутри врат вы можете сражаться в ближнем бою и одновременно обнаруживать противников. Способности S-ранга в двух областях уже редкость. А ещё вы проявили выдающееся лидерство как командир национального отряда. Такого охотника хотели бы заполучить по всему миру. — Да, вы высоко меня оцениваете. Но… — У вас есть кое-что ещё. Можно назвать это потенциалом. Я вздрогнул. Потенциал? О чём он? — Сила охотника происходит от маны. — Да, это общеизвестно. Я слушал, кивая, когда Джеймс Джордан поднял два пальца — указательный и средний. — В двух областях ваши способности соответствуют S-рангу. Значит, возможно, и врождённая мана у вас необычная. — При измерениях ничего особенного не было. — Видимое не всегда отражает всё. Для нас важно получать максимальный результат из имеющихся ресурсов, поэтому мы всегда ищем подобные возможности. Охотник Ли Дохён, если представится шанс, хотим глубже изучить ваши способности. — Глубже изучить? Как именно? — У нас есть тренировочные комплексы для охотников, исследовательские данные и технологии, с которыми другие страны не могут сравниться. На этих словах он широко улыбнулся. — В итоге не хватает лишь бесценного человеческого ресурса — охотников S-ранга. — … — Охотник Ли Дохён, вы можете стать ещё более выдающимся. Закончив, он слегка повёл рукой. Я ощутил огромную уверенность и гордость. Вот каково работать в бесспорно лучшей стране мира? — Ха-а… Закрыв глаза, я вздохнул и прикусил губу. Слишком многое вдруг свалилось в голову. Не удавалось разобраться. — Мне нужно подумать над предложением работать в США. — Разумеется. Мы не требуем немедленного ответа. Спасибо за ваше время. Надеюсь, вам понравится отдых на Гуаме. — Да, спасибо. Я встал. Не до прогулок по пляжу. Нужно вернуться в номер и отдохнуть. — Охотник Ли Дохён. Вы нам очень нужны. Прошу помнить об этом. — … Я лишь кивнул на прощание и ушёл. — Начальник. Когда Ли Дохён удалился, сотрудники американской ассоциации, находившиеся на значительном расстоянии, подошли к Джеймсу Джордану. — Неудача? — Пока отложено. Но разговор был неплохой. — Однако… согласится ли он? Известно, что у Ли Дохёна нет личных амбиций, он просто сосредоточен на обязанностях охотника. Если амбиций нет, не останется ли он ждать, вместо того чтобы менять страну? Говорят, пять лет, но большинство считает, что столько срок точно не продлится. — Знаю. Джеймс Джордан закрыл глаза и откинул голову. — Но людей совсем без желаний не существует. Желания просто направлены по-разному. Скорее тревожит, что ситуация складывается слишком выгодно. Он вдруг рассмеялся, вспомнив, как впервые услышал о наказании Ли Дохёна. Это было невероятно. Разве такое возможно? Американское правительство и граждане считали, что отрыв от других стран в охотничьей области недостаточен. Ассоциация думала так же. А начальник отдела работы с охотниками Джеймс Джордан особенно активно выступал за расширение. И вдруг самый желанный кандидат оказался доступен вот так? Если бы наказание, в которое до последнего не верилось, не состоялось, они и помыслить не могли бы его забрать. Будто идёшь по улице и видишь на земле дорогие часы, о которых мечтал. Конечно, сразу хватать нельзя, но и колебаться не получается. Это шанс. Другие страны тоже наверняка подумали о том, чтобы переманить охотника S-ранга. — Хотелось бы хорошего результата. Теперь оставалось ждать ответа. Похоже, для Джеймса Джордана некоторое время будет тянуться медленно. ◆ ◆ ◆ — … Уже полчаса лежу на кровати, не двигаясь, но мысли никак не складываются. Вне врат давно не приходилось самому принимать решение, ни с кем не советуясь. Пожалуй, командовать рейдом проще. Что я хочу сделать? Если конкретнее, чего я хочу? Может, из-за потрясения убеждений я наконец смог задать себе более глубокие вопросы. До сих пор не думал о собственных желаниях. Теперь это казалось даже нелепым. Всегда старался отвечать за всё и сдерживать желания. Верил, что так правильно. Просто усердно работал как охотник S-ранга и командир. Даже после трудного успешного рейда всегда отдавал заслуги другим. Пусть она не моя девушка, просто старался помогать рядом. Жизнь, в которой ничего не хочешь, ничего не получаешь взамен и даже не пытаешься понять, чего хочешь. Правда ли я был счастлив? Правда ли это шло из моего сердца? Среди слов Джеймса Джордана особенно цепляло одно. Возможность стать сильнее. Это правда? Я сам смогу лучше сражаться с монстрами внутри врат? Я невольно сглотнул от волнения. До сих пор не знал, что у меня есть такое сильное желание. Ведь считал естественным, что мой предел уже определён. Но стоило кому-то заговорить о новой возможности, сердце забилось. Пусть возможность остаётся лишь возможностью. — …Да. Всё вызывает вопросы. Ни в чём нет уверенности. Значит, мне остаётся только изменить окружение и попробовать что-то новое. ◆ ◆ ◆ — Вы приняли решение? На следующий день я снова встретился с Джеймсом Джорданом и заговорил: — Я согласен. Хочу дальше работать охотником в США. — Ха-ха-ха-ха! Едва я закончил, он громко рассмеялся. — Даже не помню, когда так радовался! Спасибо. Вы не пожалеете. А все сложные формальности мы быстро уладим. — Можно попросить об одном? — О чём угодно! Даже слово «просьба» лишнее. Говорите всё, что нужно. — Мне, наверное, всё равно придётся один раз вернуться в Корею… Но прежде хочу поскорее проверить в США тот потенциал, о котором вы говорили. Я произнёс слова, над которыми немало думал. Хотел как можно скорее выяснить, действительно ли могу стать сильнее. «Но…» Пусть я сейчас и обещал стать американским охотником, они наверняка допускали, что передумаю. Если получу помощь их охотничьих технологий, а потом сделаю вид, будто ничего не было, им будет неудобно. — Отлично! Подыщем ближайший рейс в LA. — …Спасибо. Они согласились? Я думал, что слишком тороплюсь. Но раз предлагают помощь, отказываться незачем. Хочу поскорее увидеть свой потенциал. ----------