[[image:/storage/reader-images/d3a014b044605d110732371d7af55ac7c7d3d8a0.png]]

[[image:/storage/reader-images/82bfad05c300475e6be9f85a7a1342d5df13b0e5.png]]

[[image:/storage/reader-images/d42d2a064ec06dbccb7249752d789526ad085ec4.png]]

[[image:/storage/reader-images/e070c5040aa4d9c6c053299ce7aec32e5e17f8c9.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/03707c5d3eb8b42ae8a097858d3b473e9e583189.png]]

[[image:/storage/reader-images/0787acaf4b6dda486762c3945ee1a423581da957.png]]

[[image:/storage/reader-images/b246ac3566fdce0b342660989d7e12e2f0c941f7.png]]

[[image:/storage/reader-images/73722a1ab33fff68fa2b4ddde565235e89512555.jpg]]

Был ранний послеобеденный час выходного дня.

Я, Сакураги Сусуму, сидел на диване и неспешно потягивал кофе после обеда, когда ко мне подошла моя драгоценная дочурка, которую я любил больше всего на свете, — Сакураги Хару. В руках она держала знакомый фотоальбом. Устроившись рядом со мной, она протянула его мне.

Это был памятный альбом, который мы с женой составили после свадьбы. В нём хранились наши фотографии, начиная с самого детства.

— Папа, я хочу посмотреть его вместе с тобой!

— Конечно, давай посмотрим.

Услышав мой ответ, Хару радостно забралась ко мне на колени.

— Эх, сколько же воспоминаний… Интересно, сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз его открывал?

Я невольно задумался, как ей вообще удалось отыскать этот альбом, столько лет пылившийся на книжной полке. Впрочем, раз уж представилась такая возможность, почему бы не полистать его вместе с дочерью? С этой мыслью мы принялись переворачивать страницы.

— Слушай, папа. А где вы с мамой познакомились?

Разглядывая фотографии, Хару неожиданно задала вопрос. Возможно, она пошла характером в мою жену, потому что, хотя дочка только недавно начала ходить в детский сад, временами она рассуждала гораздо взрослее своих лет.

— Где я познакомился с Куру-тян, значит…?

Мне хотелось ответить ей как следует, но я сомневался, что она сможет всё понять, даже если я расскажу. И всё же под её чистым, невинным взглядом я, слегка смутившись, открыл альбом на страницах, посвящённых школьным годам моей жены.

— Мы с Куру-тян познакомились в старшей школе… Получается, уже около десяти лет назад. Знаешь, в те времена Куру-тян была совсем не такой, как сейчас. Она была невероятно крутой и стильной девушкой.

— …Крутой?

Хару очаровательно склонила голову набок, явно не понимая, о чём я говорю. По её выражению лица можно было без труда прочесть: «Папа, я совершенно не понимаю, о чём ты». Увидев это, я невольно криво улыбнулся.

Впрочем, ничего удивительного. Ведь Хару знала мою жену, Сакураги Куру, только такой, какой она была сейчас. Поэтому её реакция была вполне естественной.

— Вот, посмотри на эту фотографию. Видишь, какой у неё серьёзный и невозмутимый вид? Сейчас такое даже представить трудно, правда? Но именно такой Куру-тян была раньше.

Произнося это, я указал на фотографию, сделанную во время школьного спортивного фестиваля. На ней Куру-тян выглядела собранной и уверенной в себе.

Ах, какие же это были времена… Тогда Куру-тян всегда держалась с достоинством и предпочитала одиночество, словно волчица-одиночка.

— О чём это вы тут разговариваете?!

В тот самый момент, когда за спиной раздался знакомый голос, мою голову окутало что-то невероятно мягкое и упругое. Подняв взгляд, я увидел свою любимую жену, которая, закончив мыть посуду, подошла к нам с сияющей улыбкой.

— А, Куру-тян! Мы тут с Хару рассматриваем старый альбом. Хочешь присоединиться?

— Конечно хочу!

С этими словами Куру-тян устроилась рядом со мной. Стоило мне передать ей альбом, как она тут же радостно воскликнула:

— Ух ты! Сколько воспоминаний!

Её глаза мгновенно загорелись от восторга. Наблюдая за этой реакцией, Хару потянула меня за рукав и с весьма скептическим видом, прищурив глаза, снова спросила:

— Папа… А мама правда была крутой?

— Ха-ха-ха…

Под недоверчивым взглядом дочери мне оставалось лишь неловко рассмеяться. В конце концов, даже я сам порой поражался тому, насколько сильно изменилась Куру-тян. Мне хотелось всё как следует объяснить и защитить честь любимой жены, но поверит ли Хару моим словам — уже другой вопрос.

[[image:/storage/reader-images/a0967ee18e94c2942c05c3ef0dcb7f2c7505b1f0.jpg]]

— Слушай, Хару-тян. Может, вместо того чтобы спрашивать папу, была ли я крутой, ты спросишь об этом меня?

— …Ты правда была крутой?

Хару задала вопрос с явной неохотой. Судя по её выражению лица, она не собиралась верить никакому ответу. Однако Куру-тян это совершенно не смутило.

— Конечно была! Когда я училась в школе, все знали меня как невероятно крутую девушку! Правда ведь, дорогой?

Она радостно произнесла это, крепко прижавшись к моей руке. В старшей школе Куру-тян терпеть не могла подобные проявления нежности, поэтому я невольно задумался о том, насколько же сильно могут меняться люди.

— Ну… да, это правда. Тогда Куру-тян была очень крутой и стильной. И именно это казалось мне в ней невероятно привлекательным.

— Ну что ты, дорогой! Думаешь, если будешь так меня расхваливать, то что-нибудь за это получишь?!

— ……

Пытаясь скрыть смущение, Куру-тян принялась легонько колотить меня по плечу. Увидев это, Хару стала смотреть на неё с ещё большим подозрением. Мне же оставалось только смеяться.

— Может, приготовить сегодня на ужин угря…?! Накормлю тебя чем-нибудь питательным, чтобы ты набрался сил, а потом щедро вознагражу за такие приятные слова!

— …Значит, это всё-таки была ложь.

Наблюдая за тем, как Куру-тян хихикает и ведёт себя словно маленький ребёнок, Хару тихонько пробормотала эти слова себе под нос.

С такими темпами уже трудно было понять, кто из них двоих взрослый. И всё же мне стало немного жаль дочь, поэтому я ласково погладил её по голове и предложил:

— Тогда, может, я расскажу тебе одну историю из нашего прошлого, чтобы восстановить доброе имя Куру-тян?

Конечно, мне было немного неловко. Возможно, подобные истории вообще не относятся к тем, которые отец обычно рассказывает своей дочери.

Но ведь это была история о том, как мы с Куру-тян стали парой. И если Хару её услышит, то наверняка поймёт, что в школьные годы её мама действительно была невероятно крутой девушкой.

Школьные годы

Весна. Под сенью цветущей сакуры я, Сакураги Сусуму, направлялся к школе, в которой мне предстояло провести следующие три года. Интересно, успеет ли эта совершенно новая форма, к которой я ещё даже не привык, износиться к моменту выпуска? Церемония поступления, знаменующая начало нового этапа моей жизни, ещё даже не закончилась, а я уже настолько разволновался, что начал задумываться о подобных вещах.

— Надеюсь… мне удастся завести друзей.

"А ещё лучше, если у меня появится девушка", — пробормотал я, глядя на безоблачное голубое небо. Правда, красавцем меня назвать было сложно, да и общаться с людьми я умел не особенно хорошо. Если так пойдёт и дальше, то, пожалуй, количество прожитых мной лет всегда будет совпадать с количеством лет, проведённых без девушки.

Пока я шёл, то и дело переключаясь с оптимистичных мыслей на пессимистичные, на краю моего поля зрения внезапно мелькнули прекрасные чёрные волосы, напоминавшие ясное ночное небо.

Подул лёгкий ветерок, и лепестки сакуры закружились в воздухе. Девушка невозмутимо шла сквозь этот цветочный дождь, словно первоклассная модель по подиуму. Прежде чем я успел опомниться, с моих губ невольно сорвалось:

— …Какая красивая.

— Хм?

Я почти неосознанно произнёс свои мысли вслух, и, к несчастью, обладательница этих чёрных волос меня услышала.

Она остановилась и повернулась ко мне. За всю мою недолгую жизнь, насчитывавшую чуть больше десяти лет, мне ещё ни разу не доводилось видеть настолько красивую девушку.

— …Что? Ты всё время на меня смотришь. У меня что-то на лице?

— П-простите меня, пожалуйста!

Её голос был холоден как лёд, но при этом звучал удивительно уверенно и достойно. А взгляд, которым она меня одарила, обычно предназначался каким-нибудь подозрительным извращенцам. Разумеется, я никак не мог признаться незнакомой девушке, что засмотрелся на неё исключительно из-за её красоты, поэтому поспешно склонил голову.

Хотя, если подумать, внезапно кланяться девушке прямо посреди улицы было ещё подозрительнее. И действительно, я почувствовал на себе взгляды других первокурсников, проходивших мимо. Сама же девушка лишь вздохнула, пробормотала: "…Ну и ну", после чего поспешила прочь.

Проводив взглядом её удаляющуюся фигуру, я снова посмотрел на небо.

— Ха-ха-ха… Кажется, я здорово облажался, да?

Это был полный провал. Я умудрился испортить самое первое знакомство — тот самый момент, когда следовало быть особенно осторожным. Как-то раз по телевизору я слышал, что девяносто процентов впечатления о человеке формируется при первой встрече. Если это правда, то хуже первого впечатления я просто не мог произвести.

Не будет преувеличением сказать, что моя любовь с первого взгляда потерпела сокрушительное поражение ещё до того, как я успел встать на стартовую линию.

— …Нет, я уверен, что ещё смогу что-нибудь исправить.

Я уже начал понемногу отчаиваться, хотя вступительная церемония ещё даже не началась. Однако, покачав головой, я заставил себя собраться. Даже если девяносто процентов её впечатления обо мне уже определилось, оставалось ещё десять процентов, за которые можно было побороться.

Если не торопиться и постепенно исправлять ситуацию, возможно, у меня появится ещё один шанс. Убедив себя в этом, я прошёл через школьные ворота.

Когда мы встретимся в следующий раз, для начала я как следует представлюсь. Ведь невозможно стать друзьями, даже не зная имён друг друга. Конечно, всё это не имело никакого значения, если мы не окажемся в одном классе. Найти одну конкретную девушку среди более чем сотни первокурсников было бы всё равно что искать песчинку посреди пустыни.

— Хотя такая красавица наверняка очень быстро станет известна всей школе.

Прекрасные чёрные волосы. Большие круглые глаза, напоминающие кошачьи. Прямой нос и идеально гармоничные черты лица, словно созданные самим Богом. Единственный цветок, распустившийся посреди заснеженного поля.

Не слишком ли я преувеличиваю? Нет, пожалуй, нисколько.

— Похоже, тебе здорово не повезло, хотя вступительная церемония ещё даже не началась.

Кто-то неожиданно похлопал меня по плечу сзади. Скорее растерявшись, чем испугавшись, я обернулся и увидел парня, который ухмылялся так, словно только что удачно провернул какую-то шалость.

У него были привлекательные, выразительные черты лица и высокий, стройный силуэт. При этом по подтянутому телосложению было заметно, что он занимается спортом. Очки удивительно хорошо ему шли, придавая одновременно вид спортсмена и интеллектуала. Настоящий универсал, сочетающий в себе лучшие качества обоих.

— Эм… А ты кто?

— Извини, что так внезапно заговорил с тобой. Я Сомэмия Рёсукэ, тоже первокурсник. Приятно познакомиться!

— А я Сакураги Сусуму. Мне тоже приятно, Сомэмия-кун. Кстати, что ты имел в виду, когда сказал, что мне не повезло?

— Ну, разумеется, я про Химуро-сан. Ты ведь впервые её встретил, правда? Она довольно жёстко тебя отшила, так что мне стало тебя жалко.

Подумать только, я узнал имя той девушки именно таким образом. Это было как раз то, чего я хотел, но одновременно у меня возник ещё один вопрос.

— Сомэмия-кун, ты знаком с этой девушкой… Химуро-сан? Вы, случайно, не учились в одной средней школе?

— Не-а. Я тоже учился в другой школе и никогда с ней лично не разговаривал. Но один парень из её школы ходил со мной на дополнительные занятия, так что я наслушался от него самых разных историй.

— А-а… Вот оно что.

— По его словам, в школе Химуро-сан называли "цундэрэ без дэрэ" и "Неприступной ледяной принцессой".

Ну и прозвища. Если убрать из "цундэрэ" всю составляющую "дэрэ", останется одна лишь "цун". Получается, Химуро-сан, это роза, у которой есть только шипы?

— Эти прозвища появились из-за её внешности и характера. Химуро-сан очень заметная девушка, понимаешь? Говорят, ещё в средней школе парни выстраивались к ней в очередь. Одноклассники, старшеклассники, младшеклассники, кто только не признавался ей в любви! И абсолютно каждый получал отказ.

— Ха-ха-ха… Серьёзно? Мне хотелось бы в этом усомниться, но почему-то я вполне могу такое представить.

Мы едва успели обменяться несколькими фразами, которые даже полноценным разговором назвать было трудно, но реакция и манера речи Химуро-сан делали историю Сомэмии-куна весьма правдоподобной.

— Вот именно. Поэтому послушай моего совета и держись от Химуро-сан подальше. Даже если ты готов потерпеть сокрушительное поражение, она слишком уж сложный противник.

— Аха-ха… Спасибо за предупреждение. Буду иметь в виду.

Я ответил с неловкой улыбкой, хотя в глубине души всё ещё надеялся оказаться с Химуро-сан в одном классе. Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что Сомэмия-кун лишь беспомощно пожал плечами.

— Ладно, главное, не переусердствуй. Если тебя разнесут в пух и прах, я хотя бы косточки твои соберу.

— Спасибо, Сомэмия-кун. Если такое случится, буду на тебя рассчиты…

— Эй, эй! Рё-тян! О чём это вы разговариваете? Я тоже хочу поучаствовать!

Как раз в тот момент, когда я собирался закончить фразу, в наш разговор вмешалась ещё одна незнакомка.

Между мной и Сомэмией-куном буквально проскользнула весёлая, жизнерадостная девушка, которая представляла собой полную противоположность Химуро-сан.

Её светлые волосы сверкали, словно звёзды. Большие, слегка опущенные глаза с двойными веками и миловидное, почти детское личико, напоминающее мордочку щенка, невольно пробуждали желание её защищать. В то же время внушительные округлости её груди были отчётливо заметны даже под школьной формой. Их вполне можно было причислить к смертельно опасному оружию.

— Слушай, Хина. Если будешь вот так внезапно врываться в чужой разговор, то напугаешь Сакураги. Научись уже чувствовать обстановку и хоть немного учитывать TPO, ладно?

— Но вы с Рё-тяном так весело разговаривали, вот мне и стало любопытно! Кстати, а что такое TPO? Разве ты не хотел сказать TKG¹?

— Никто сейчас не говорит о рисе с сырым яйцом, ясно?! Я имею в виду Time, Place и Occasion, время, место и обстоятельства!

Сомэмия-кун тяжело вздохнул. Девушка же лишь недоумённо склонила голову, и казалось, что над ней вот-вот появится огромный вопросительный знак.

— Сомэмия-кун, не мог бы ты нас познакомить?

— Приятно познакомиться! Меня зовут Масиро Хина! Мы с Рё-тяном друзья детства уже очень-очень давно!

— Спасибо, что так вежливо представилась. Я Сакураги Сусуму. Мне тоже приятно познакомиться.

— Мы знакомы ещё с детского сада, но я никогда не думал, что мы даже в одну старшую школу поступим. Если ещё и в одном классе окажемся, получится тринадцать лет подряд… Да сколько можно?

— …Понятно.

Теперь я более-менее разобрался в ситуации. Эти двое находились рядом друг с другом настолько долго, что совместное времяпрепровождение стало для них чем-то совершенно естественным. Похоже, они уже и сами перестали понимать, испытывают ли друг к другу романтические чувства, а заодно окончательно утратили представление о личных границах.

Проблема заключалась в том, что даже самые обычные их разговоры со стороны выглядели как откровенный флирт.

[[image:/storage/reader-images/3fd78797b894fe58fe5482c05ad5b7e890cce41b.jpg]]

— Не может быть! Значит, ты соврал, когда сказал, что рад нашему поступлению в одну школу?! Мы же даже праздновали это и говорили, что проведём вместе ещё три года!

— Ч-что?! Хина, я же просил тебя держать это в секрете!

— ……

После столь неожиданного разоблачения Сомэмия-кун поспешно зажал Масиро-сан рот рукой. Но было уже слишком поздно.

Несмотря на свою внешность, Сомэмия-кун, похоже, тоже оказался цундэрэ. Почему-то мне казалось, что свою нежную сторону он показывал исключительно Масиро-сан.

— Вы двое действительно очень близки.

— На данном этапе слово "близки" даже близко не описывает наши отношения. Нас связывают какие-то неразрывные, пусть и порядком надоевшие узы²… Надеюсь, хотя бы в разные классы попадём.

— Э-э-э?! Надоевшие узы?! То есть наши с Рё-тяном отношения тебе надоели?! Не-е-ет…

Плечи Масиро-сан поникли. Неужели она действительно настолько буквально восприняла его слова? Я посмотрел на Сомэмию-куна взглядом, который словно говорил: "Она ведь не всерьёз так думает… правда?"

— Сакураги… Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать. Но, пожалуйста, не смотри на меня так. Природная бестолковость Хины — неизлечимая болезнь…!

— Я вовсе не больная! Я совершенно здорова! У меня вообще ничего не болит!

Масиро-сан непонимающе уставилась на Сомэмию-куна, который лишь устало пожал плечами.

Кажется, у меня уже начинала болеть голова.

Так вот она какая, разрушительная сила друзей детства, чья многолетняя связь переросла в нечто неопределённое, находящееся где-то между дружбой и любовью. Судя по тому, насколько часто они не понимали друг друга, я также мог догадаться, что Сомэмии-куну пришлось через многое пройти.

Мои чувства были противоречивыми, но кое-что я просто обязан был сказать.

— Да, теперь я всё понимаю. Но если уж собираетесь флиртовать, не могли бы вы делать это где-нибудь в другом месте?

"Счастливые парочки, да взорвитесь вы уже!" — мысленно добавил я, хотя подобное выражение уже начинало выходить из моды.

Я-то думал, что сумел обзавестись друзьями ещё до начала вступительной церемонии, но меня практически сразу предали. Даже Будда, наверное, был бы потрясён таким вероломством.

— М-мы вовсе не флиртуем!

— Мы не флиртуе-е-ем!

— Спасибо за идеальный дуэт. Желаю вам дружно взорваться и прожить долгую, счастливую школьную жизнь.

Одарив эту парочку друзей детства, пока ещё лишь предположительно влюблённых друг в друга, ледяным взглядом и своеобразным благословением, я поспешил к спортивному залу, где должна была состояться церемония.

Если бы я остался рядом с ними ещё немного, то наверняка почувствовал бы себя так, словно меня насильно пичкают огромными кусками сахара.

— П-погоди, Сакураги! Что я вообще такого сделал?!

— Вот именно в этом и проблема! Наши три года учёбы только начинаются, так что не мог бы ты хотя бы в первый день перестать хвастаться своим счастьем?!

— Сакураги-кун, ты что-то увидел? Там призрак или что-нибудь такое?

С этими словами Масиро-сан похлопала меня по плечу. Она была по-своему рассеянной… или, возможно, просто слишком беззаботной. Самое ужасное заключалось в том, что вместо раздражения я находил её поведение милым и потому никак не мог заставить себя разговаривать с ней грубо.

— Так, Хина, может, ты хотя бы ненадолго помолчишь?! Ты только всё усложняешь!

— Почему ты так говоришь?! Рё-тян, ты что, пытаешься меня оттолкнуть?!

— Не будь таким злым! — пожаловалась Масиро-сан.

Схватив Сомэмию-куна за плечи, она принялась трясти его с таким видом, будто вот-вот расплачется. Наблюдая за ними, я лениво размышлял, можно ли считать происходящее любовной ссорой.

В то же время я надеялся, что мы всё-таки окажемся в одном классе. Разумеется, при условии, что эти двое научатся хоть немного сдерживаться.

— Я не пытаюсь тебя оттолкнуть, так что успокойся! Сакураги, помоги мне!

— Ну, если уж мне нужно что-нибудь сказать… Если мы не поторопимся, то опоздаем на вступительную церемонию.

— Что?! Так бы сразу и сказал!

— А-а… Рё-тян, не оставляй меня-а!

Эти двое сорвались с места и побежали, даже не подумав обо мне. Вздохнув из-за их бессердечности, я бросился следом.

После нескольких десятков минут бесконечных, якобы поучительных речей директора и прочих важных персон, которые на деле были не чем иным, как записями для гипноза, нас, первокурсников, наконец отправили по распределённым классам.

К счастью, Сомэмия-кун и Масиро-сан оказались в одном классе со мной. С облегчением устроившись за первой попавшейся партой, я вдруг…

— …А.

Дверь класса с шумом отъехала в сторону, и внутрь вошла черноволосая девушка.

Теперь мы с Химуро-сан будем одноклассниками целый год! От одной только мысли об этом всю мою сонливость как рукой сняло.

— ……

И как раз в тот момент, когда я наслаждался нахлынувшим приятным чувством, наши взгляды с Химуро-сан встретились.

Она заметно помрачнела, окинула класс взглядом и села за парту у двери, расположенную впереди по диагонали от меня.

— Ну что, поздравляю. Тебе повезло оказаться в одном классе с Химуро-сан.

Произнеся это с ехидной усмешкой, Сомэмия-кун уселся рядом со мной. Казалось, он прекрасно понимал мои противоречивые чувства.

— Тебя тоже поздравляю, Сомэмия-кун. Ты ведь оказался в одном классе с Масиро-сан. Удачи вам на тринадцатом году ваших отношений.

— О-хо! А ты, оказывается, довольно дерзкий для такого скромного с виду парня. И это ты так обращаешься со своим благодетелем, который рассказал тебе о Химуро-сан?

— Прости. Я немного увлёкся. Пожалуйста, продолжай со мной дружить.

— Вот и хорошо, если ты всё понял. Ладно, давай дружить, Сакураги.

Я ответил ему тем же, вновь переведя взгляд на Химуро-сан.

Она сидела с идеально прямой спиной и читала книгу, не выказывая ни малейших признаков усталости после вступительной церемонии. Хотя весь класс был наполнен оживлёнными разговорами, казалось, что пространство вокруг Химуро-сан застыло в абсолютной неподвижности.

Она выглядела словно сошедшая с картины.

Пока я размышлял об этом, дверь класса внезапно с оглушительным грохотом распахнулась.

— Молодёжь, рассаживайте-е-есь! Сейчас мы начнём наш весёлый, увлекательный и незабываемый первый классный ча-а-ас!

В класс вошла женщина в очках, возраст которой было удивительно трудно определить.

Её расслабленная, почти ленивая манера поведения совершенно не позволяла понять, полна ли она энтузиазма или же ей вообще ни до чего нет дела. Признаться, это меня немного настораживало.

— А-а, меня зовут Цукада Анко-о. На этот год меня назначили вашей классной руководительницей. Надеюсь, мы с вами поладим! Кстати, вопросы о моём возрасте и размерах фигуры строго запрещены, так что имейте в виду!

— Нья-ха-ха!

Цукада-сэнсэй весело рассмеялась. Я понимал, что она пытается разрядить обстановку, но из-за этого стало лишь сложнее понять, как нам следует реагировать.

Разумеется, я прекрасно знал, что спрашивать женщину о возрасте — дурной тон. Однако у Цукады-сэнсэй было настолько юное лицо, что она выглядела нашей ровесницей, если не младше. В то же время держалась она словно человек, успевший повидать абсолютно всё в этом мире.

Это противоречие буквально заставляло мой мозг зависать.

Что же касается размеров её фигуры… Скажем так: ей было чем похвастаться даже в большей степени, чем Масиро-сан.

— А что будет, если кто-нибудь всё-таки спросит?

Он что, совсем не умеет чувствовать обстановку? Или просто ничего не боится?

Один из учеников, имени которого я пока не знал, задал Цукаде-сэнсэй вопрос, словно комик, который никак не может удержаться от нажатия на кнопку после предупреждения "Не нажимать!".

В классе мгновенно воцарилась тишина.

— Хм-м… Ну, если кто-нибудь спросит просто из любопытства… возможно, ему не удастся вернуться домой этой ночью? Поэтому, прежде чем задавать такие вопросы, хорошенько подумайте, готовы ли вы к последствиям, ладно?

Произнеся это, Цукада-сэнсэй облизнула губы. Парень невольно сглотнул при виде неожиданно соблазнительного жеста в исполнении женщины с настолько юным лицом.

Ужас. Так вот в чём сила подобного контраста.

— Ладно, хватит шутить. Для начала давайте все представимся! Можете попытаться рассмешить остальных, можете просто коротко рассказать о себе — делайте что хотите! Но вас здесь много, а времени у нас не бесконечно, так что постарайтесь уложиться в три минуты каждый.

"Да у кого вообще найдётся столько всего, чтобы рассказывать о себе целых три минуты?!" — мысленно возмутился я, одновременно обдумывая, что именно скажу, когда придёт моя очередь.

Конечно, было бы замечательно рассмешить весь класс, но прежде всего я молился о том, чтобы моё представление не провалилось настолько ужасно, что после него воцарилась бы неловкая тишина.

И всё же вместе с тревогой внутри меня постепенно нарастало волнение от предвкушения школьной жизни, которая вот-вот должна была начаться.

Самопредставление — одно из самых волнительных испытаний в жизни, которого боится практически каждый, — наконец подошли к концу.

Закончив объяснять расписание на ближайшие дни, Цукада-сэнсэй громко хлопнула в ладоши и широко улыбнулась.

— Ну что, ребята! А теперь настало время того, чего вы все так долго ждали! Выбор ме-е-ест!

— Ура-а-а! — раздался дружный возглас по всему классу.

Говорят, за трудностями всегда следуют новые возможности, но этот первый школьный день и без того оказался невероятно насыщенным событиями.

— Сидеть там, куда случайно сели, или рассаживаться по алфавиту? Ни за что! Я не позволю вам тратить свою драгоценную юность на такую скукотищу! А теперь все тянем жребий!

Цукада-сэнсэй словно из ниоткуда достала коробку и с грохотом поставила её на учительский стол.

Наша классная руководительница уже с самого первого дня действовала на полную катушку, что немного сбивало с толку. Однако ученики быстро заразились её энтузиазмом и оживились в предвкушении интересного события.

Только Химуро-сан равнодушно пожала плечами.

— Значит, будем выбирать места… Было приятно посидеть рядом с тобой, Сакураги, но, похоже, ничего не поделаешь.

— Ага. Жаль, конечно, ведь мы только недавно подружились, Сомэмия-кун.

Впрочем, нельзя сказать, что мне хотелось каждый день наблюдать за тем, как он флиртует с Масиро-сан прямо у меня под носом. Поэтому мои чувства были довольно противоречивыми.

— Ну что, жребий готов, так что подходите и вытягивайте! Никакой очереди — кто первый пришёл, тот первый и тянет!

Пока Цукада-сэнсэй говорила, она привычными движениями быстро нарисовала на доске схему расположения парт.

Ученики один за другим потянулись к передней части класса. А я, как обычно в подобных ситуациях, никак не мог решить, когда мне следует подойти.

Стоит ли вытянуть жребий прямо сейчас, а потом спокойно наблюдать за остальными? Или лучше немного подождать, пока толпа рассосётся, доверившись поговорке о том, что терпеливым всегда достаётся лучшее?

— Ты чего застыл, Сакураги? Пошли уже тянуть жребий. Если будешь стоять и хлопать глазами, все хорошие места на задних рядах разберут.

— …Ага.

Сомэмия-кун потянул меня за собой, и в итоге я выбрал компромиссный вариант: не слишком рано, но и не слишком поздно.

— Надеюсь, тебе выпадет место рядом с Масиро-сан.

— Ха-ха-ха… Да ну тебя. Присматривать за Хиной ужасно утомительно. Причём во всех смыслах.

— А-а… Кажется, я примерно понимаю, о чём ты.

— Хотя, как ни странно, мы всегда учились в одном классе и сидели рядом, так что я уже привык.

Произнеся это, Сомэмия-кун криво улыбнулся. Его слова говорили об одном, но мне казалось, что на его лице огромными буквами написано: "Хочу сидеть рядом с Масиро-сан".

Разумеется, я предпочёл оставить это наблюдение при себе, поскольку он наверняка разозлился бы.

— Получается, вы с Масиро-сан буквально связаны судьбой.

— …С этим не поспоришь.

"Ты даже отрицать не собираешься?!" — мысленно воскликнул я с неловкой улыбкой.

Тем временем подошла наша очередь. Краем глаза я замечал одноклассников, которые либо радовались, либо приходили в отчаяние из-за выпавших им номеров.

Некоторые даже падали на колени со слезами на глазах. Ну и драматичные же люди.

— Подходите, подходите! Вам повезло! У окна ещё остались хорошие места!

Цукада-сэнсэй говорила словно щедрая хозяйка палатки на фестивале. Следуя её указаниям, я осторожно протянул руку внутрь коробки.

"Пожалуйста, только не самая первая парта".

С этой молитвой я аккуратно выбрал одну бумажку и вытащил её.

— Отлично!

Хотя выпавший номер нельзя было назвать моим идеальным вариантом, мне досталась предпоследняя парта в ряду у окна.

Неплохое начало. Я не удержался и победно сжал кулак. Кстати, Сомэмии-куну³, вытянувшему жребий сразу после меня, досталась совершенно противоположная судьба.

Ему выпало место со стороны коридора, причём прямо рядом с Масиро-сан. Похоже, все предпосылки, которые он сам же и создал, благополучно сработали.

— …Ух.

А вот соседняя со мной парта каким-то чудом досталась Химуро-сан.

Я был на седьмом небе от счастья. Она же, напротив, выглядела так, словно совершенно не понимала, как ей теперь быть.

— …Хуже не придумаешь. Из всех людей мне обязательно нужно было оказаться рядом именно с тобой…

— Эм… Давай поладим, Химуро-сан.

— Я ведь специально села как можно дальше от тебя, а теперь вот это… Как же удручает…

Химуро-сан демонстративно тяжело вздохнула. Как и следовало ожидать от Ледяной принцессы.

Это уже выходило далеко за рамки обычной холодности. Температура опустилась ниже точки замерзания и стремительно приближалась к абсолютному нулю.

Мне оставалось только неловко улыбаться.

— И не вздумай на меня пялиться, ясно?

— …Да.

— И даже не рассчитывай, что я поделюсь с тобой учебником, если забудешь свой. Если заснёшь на уроке или не сделаешь домашнее задание, я тоже тебе помогать не стану.

— …Да.

Повезло мне или нет, но моя школьная жизнь обещала быть весьма бурной.

Десять лет спустя

— …А эта мама ненастоящая?

Когда я без всяких прикрас рассказал Хару историю нашего знакомства с Куру-тян, она посмотрела на мою жену так, словно не могла поверить собственным глазам.

Ну-ну. Конечно, я понимал её чувства, но всё-таки не стоило смотреть на родную маму таким взглядом.

— Хару-тян! Почему ты такое говоришь?! После папиного рассказа ты ведь должна была наконец поверить, что в прошлом мама действительно была крутой!

Мне оставалось только неловко улыбаться, наблюдая за тем, как жена возмущается словами нашей дочери. Куру-тян из моей истории действительно была настоящей Ледяной принцессой.

Однако Куру-тян, которая сейчас сидела рядом со мной и крепко обнимала мою руку, представляла собой совершенно другую картину — невероятно ласковую и любвеобильную жену.

— Если вспомнить прошлое, даже немного ностальгируешь по тем временам, когда ты терпеть не могла сидеть рядом со мной.

— Н-неправда! Я вовсе не ненавидела это! Просто тогда я ещё не умела быть честной с самой собой!

Я был буквально ошеломлён этой неожиданной правдой, открывшейся спустя целых десять лет. В то время заставить её хотя бы посмотреть мне в глаза было настоящим испытанием.

А теперь она смотрела на меня снизу вверх со слезами на глазах и выглядела настолько мило, что мне невольно захотелось погладить её по голове.

— …Папина история точно выдуманная.

— Почему ты всё время так говори-и-ишь?!

— Потому что… это совсем не похоже на маму. Я не могу поверить, что когда-то существовала мама, которая не прижималась к папе.

Услышав слова Хару, Куру-тян настолько сильно поникла, что мне даже почудился характерный звук из мультфильмов: "Ба-а-ам…"

Хотя, если сравнивать её поведение в прошлом с тем, как она ведёт себя сейчас, я, пожалуй, отреагировал бы точно так же, как Хару.

— …Дорогой, тебе не нравится, когда я к тебе прижимаюсь?

— …Хм? С чего вдруг такой вопрос?

— Ну… Тебя никогда не раздражает, когда я вот так сажусь рядом или обнимаю тебя, пока ты отдыхаешь на диване?

— Мама?

Даже Хару заметила, что с Куру-тян что-то не так, и обеспокоенно посмотрела на неё.

Что касается меня, то я больше думал не о том, как ответить, а о том, почему она вообще внезапно начала задавать подобные вопросы. Поэтому я немного растерялся.

— Н-нет, конечно нет.

Это была чистая правда, но, к моему смущению, голос прозвучал несколько выше обычного.

— Знаешь, дорогой… После знакомства с тобой я изменилась. Нет… Правильнее будет сказать, что именно ты меня изменил.

— Вот как?

Ну и неожиданный поворот.

Почему она краснеет, произнося такие слова? И, если уж на то пошло, мне бы очень хотелось, чтобы она перестала так ёрзать.

Хотя мы были вместе уже настолько долго, что я практически мог читать мысли Куру-тян.

— Скажи, дорогой… Какая я тебе больше нравлюсь? Та, какой была раньше, или та, какой стала сейчас?

— Ну и невозможный выбор ты мне предлагаешь. Я люблю тебя и прежнюю, и нынешнюю, Куру-тян.

— Э-хе-хе… Спасибо, дорогой!

Куру-тян широко улыбнулась и крепко обняла меня.

Мне очень нравилось, какой крутой и достойной она была в школьные годы. Но не меньше я любил её нынешнюю милую и ласковую сторону, которую она так открыто демонстрировала.

И какой бы Куру-тян ни была, я точно знал, что мои чувства к ней никогда не изменятся.

— Папа…

Наверняка мне просто показалось, что любимая дочурка смотрит на меня с таким усталым и укоризненным выражением лица. Иначе выходило, будто во всём происходящем был виноват именно я.

— Слушай, дорогой. Что бы ты хотел сегодня на ужин? Никак не могу решить, приготовить рубленые бифштексы или фаршированные болгарские перцы… Что тебе больше хочется?

— Мама, Хару хочет бифштексы!

Хару энергично подняла руку и объявила о своём выборе.

Хотя моя любимая дочь временами проявляла удивительную для своего возраста зрелость, её вкусовые предпочтения оставались совершенно детскими.

Особенно это касалось болгарского перца, который был её заклятым врагом. Стоило ему появиться на ужин, как Хару почти всегда пыталась незаметно переложить его на мою тарелку, пока Куру-тян не смотрела.

Правда, каждый раз её ловили с поличным и отчитывали.

— Хм-м… Что же нам выбрать?

Я намеренно затянул с ответом. Хару тут же вцепилась в мой рукав и со слезами на глазах принялась умолять:

— Только не фаршированные перцы… Только не фаршированные перцы… Только не фаршированные перцы…

Неужели она настолько их ненавидит? А ведь фаршированные перцы, которые готовит Куру-тян, просто восхитительны.

Лично мне было совершенно всё равно, какое из двух блюд мы будем есть. Но Хару выглядела настолько отчаянной и при этом очаровательной, что я погладил её по голове и произнёс:

— Думаю, сегодня на ужин лучше приготовить бифштексы.

— Вот это мой папа!

— Ну и ну… Дорогой, ты слишком уж балуешь Хару-тян.

Куру-тян произнесла это, пожав плечами. Впрочем, я прекрасно помнил, как сильно она сама баловала нашу дочь, когда та только родилась.

— Ладно, хорошо. Сегодня на ужин будут бифштексы. Но я ещё приготовлю салат, так что овощи тебе тоже придётся съесть, договорились?

— Га-а-а…

Лицо Хару мгновенно потемнело.

Она уже собиралась праздновать свою победу, но внезапно появившееся условие в одно мгновение низвергло её с небес прямо в ад.

Впрочем, питаться одним только мясом было бы неправильно.

— Не делай такое лицо. Если съешь всё до последнего кусочка, получишь что-нибудь вкусненькое.

— Угх… Ладно, я постараюсь.

Хару неохотно кивнула с таким выражением, будто только что откусила что-то ужасно горькое.

Похоже, в противостоянии между любимыми сладостями и ненавистными овощами сладости одержали победу, пусть и с минимальным перевесом.

Ну и ладно.

— Слушай, дорогой. Раз у нас есть свободное время, может, сходим втроём за покупками?

— Хорошая идея. Сегодня я тоже помогу с покупками, для разнообразия. Сейчас только соберусь, и…

Я уже собирался закончить фразу словами «можем отправляться», когда мой телефон неожиданно завибрировал. На экране высветился входящий звонок от младшего коллеги по работе.

— Алло, Сакураги слушает.

— А-а… Слава богу, вы ответили! Сакураги-сэмпай, простите, что беспокою вас в выходной! У вас найдётся минутка?

Я заранее предупредил всех на работе, что собираюсь взять выходной. Никаких срочных дел у меня быть не должно, а все задания с установленными сроками я уже завершил.

Так что же случилось? У меня возникло нехорошее предчувствие. Неужели произошло что-то чрезвычайное?

— Что-то случилось?

— Эм… Нет, не то чтобы возникла какая-то проблема. Скорее… проблема появилась из-за того, что вы слишком хорошо выполнили свою работу, Сакураги-сан…

Младший коллега говорил извиняющимся тоном и постоянно запинался.

Похоже, такими темпами мы ни к чему не придём, поэтому я прямо спросил:

— …И что это должно означать?

— Ну, понимаете…

Как выяснилось, недавно мы представили клиенту дизайн-проект, и теперь получили обратную связь.

К счастью, наша работа настолько ему понравилась, что он без предварительной договорённости лично приехал в офис, желая обсудить проект.

— Как вы, наверное, знаете, Сакураги-сэмпай, на кону в этом проекте очень большие деньги… Конечно, вряд ли такое произойдёт, но если мы случайно чем-нибудь расстроим клиента, у нас будут серьёзные неприятности…

— Да, можешь не продолжать. Я всё понял.

С одной стороны, меня раздражало, что подобное произошло именно в мой драгоценный выходной. С другой — я был рад, что мой дизайн понравился клиенту настолько, что он лично приехал в офис.

Мысленно ворча, я поднялся с дивана.

— Передай им, пожалуйста, что я сейчас соберусь и приеду. Что? Ещё и ужин? Нет, с этим, пожалуй, будет сложно.

— Да ладно вам! Это же возможность вкусно поесть за чужой счёт! Вы тоже должны пойти, Сакураги-сэмпай!

Мой младший коллега внезапно оживился, раскрыв свои весьма корыстные мотивы.

Я приложил руку к виску. Конечно, его чувства были мне понятны, но хотелось бы, чтобы он хоть немного себя сдерживал.

— Я бы с удовольствием, но моя жена будет дуться… Нет, скорее, она разозлится. Пожалуйста, передай, что в этот раз я вынужден отказаться. Увидимся позже.

Не обращая внимания на возмущённый крик коллеги: "Какой же вы жестокий, сэмпай!", я завершил звонок и тяжело вздохнул.

Ведь я так рассчитывал провести спокойный выходной в кругу семьи.

Разумеется, я был благодарен клиенту за то, что он лично приехал ради встречи со мной, но неужели это обязательно должно было случиться именно сегодня?

— Дорогой, ты сейчас поедешь в офис?

— Ага… Хотя ничего чрезвычайного не случилось. Прости, Куру-тян. Я ведь тоже хотел сходить с вами за покупками… Постараюсь вернуться домой как можно быстрее.

— У-у-у… А я-то думала, что смогу провести с тобой весь день, дорогой…

Куру-тян жалобно всхлипнула. А вот Хару, даже не оторвав взгляда от фотоальбома, совершенно спокойно произнесла:

— Удачи на работе.

Моя дочь оказалась на удивление стойкой, что, конечно, облегчало ситуацию. Но теперь уже было совершенно непонятно, кто из них двоих здесь ребёнок.

— В следующий раз я обязательно всё компенсирую…

— Правда?! Тогда зачем ждать следующего раза?! Может, компенсируешь мне всё сегодня вечером, когда вернёшься домой?!

— …А?

— Уфуфу. Ты уже пообещал, дорогой! Раз так, мне нужно хорошенько продумать сегодняшний ужин! Надо приготовить что-нибудь, что придаст тебе ещё больше сил, чем угорь… Может, стоит купить ещё и несколько тонизирующих напитков…!

Вот так. Пожалуй, лучше сделать вид, что я ничего не слышал, и просто отправиться на работу.

Да, именно так будет правильнее. Меньше знаешь — крепче спишь.

В этом мире существуют вещи, о которых лучше вообще ничего не знать.

— Папа, хорошо поработай.

— Ага. Присмотри за мамой, Хару.

При мысли о том, что я, возможно, обратился не к тому человеку, я невольно криво улыбнулся, погладил Хару по голове и поспешил собираться.

Поскольку я не собирался проводить на работе целый день, вполне можно было обойтись опрятной повседневной одеждой и самым необходимым.

— Ну всё, я пошёл.

— А?! Дорогой, подожди! Ты же ещё не поцеловал меня на прощание!

Куру-тян внезапно опомнилась и поспешила в прихожую.

С тех пор как мы поженились, она каждый день просила меня поцеловать её перед уходом. Разумеется, мне это было приятно, но целоваться на глазах у Хару всё ещё было немного неловко.

Впрочем, если я откажусь, Куру-тян попросту не позволит мне выйти из дома. Поэтому я, как обычно, поцеловал её на прощание.

— Э-хе-хе… Счастливого пути, дорогой. Возвращайся пораньше, хорошо?

— Ага. Постараюсь вернуться как можно скорее. Подожди меня дома вместе с Хару.

Улыбнувшись, я попрощался с ними и вышел из дома…

…По крайней мере, я так думал.

Спустя несколько минут после выхода из дома, направляясь к станции, я почувствовал на своей спине до боли знакомый взгляд.

— …Я знаю, что ты там, Куру-тян.

Обернувшись, я заметил знакомый берет, выглядывающий из-за электрического столба.

Рядом с ним виднелась ещё одна фигурка поменьше. Моя жена и дочь настолько ужасно прятались, что я едва удержался от смеха.

— Д-дорогой! Ты всё неправильно понял! Я просто хотела убедиться, что ты благополучно доберёшься до работы… Я вовсе не делаю ничего подозрительного! Правда!

— …Ладно. Тогда пойдём вместе. Рядом с моим офисом есть кафе, так что подождите меня там. Я постараюсь быстро закончить все дела, а потом на обратном пути мы вместе сходим за покупками.

Стоило мне это предложить, как растерянное выражение лица Куру-тян мгновенно сменилось сияющей улыбкой, словно солнечный свет внезапно пробился сквозь рассеявшийся туман.

— Я знала, что ты именно так и скажешь, дорогой! Тогда давай пойдём под ручку!

Радостно улыбнувшись, Куру-тян обхватила мою руку и тесно прижалась ко мне.

Конечно, идти таким образом было невероятно неудобно, но я совершенно не возражал против подобной прогулки.

— Сегодня я тебя ни за что не отпущу!

— Только до офиса, хорошо? А ты, Хару, держи папу за руку. На дороге опасно.

— Хорошо!

По цветку в каждой руке. Неожиданный вызов на работу в собственный выходной.

Но, пожалуй, всё оказалось не так уж плохо. Наслаждаясь этим мгновением, мы втроём направились к станции.

В школьные годы я и представить себе не мог, что однажды моя жизнь сложится именно так.

[[image:/storage/reader-images/665972b1c1f77950f5a82bf7f4fd15c0387c1ad8.png]]

Примечания переводчика:

¹ TKG — распространённое в Японии сокращение от Tamago Kake Gohan (卵かけご飯), блюда из риса с сырым яйцом. Хина путает его с сокращением TPO (Time, Place, Occasion — "Время, место, обстоятельства"), обозначающим необходимость вести себя соответственно ситуации.

² Кусарэ-эн (腐れ縁) — японское выражение, которое буквально можно перевести как "гнилая связь". Означает длительные, порой нежелательные отношения, от которых трудно избавиться. Хина воспринимает это выражение слишком буквально.

³ Примечание к оригиналу: в исходном японском тексте в этом месте говорится "Сакураги-кун, вытянувший жребий после меня", однако по контексту очевидно, что речь идёт о Сомэмии-куне, которому досталось место рядом с Масиро-сан. В переводе эта неточность исправлена.

Школьные годы

Середина мая. С тех пор как я поступил в старшую школу, в мгновение ока пролетел целый месяц, а Золотая неделя прошла без каких-либо примечательных событий.

Для меня этот месяц пронёсся словно в тумане. Всё это время я старался изо всех сил, чтобы хоть как-то приспособиться к столь резким переменам в своей повседневной жизни.

Цветущая сакура, сопровождавшая меня по дороге в школу, давно отцвела, уступив место свежей зелёной листве. А сезон дождей, неизменно предшествующий лету, становился всё ближе.

Ненавижу это время года. Из-за высокой влажности всё вокруг становится липким, а нижняя рубашка неприятно прилипает к коже.

— Ха-а… Как же всё это угнетает.

Покачиваясь вместе с вагоном поезда, я вздохнул, наверное, уже в сотый раз за сегодняшний день. В переполненном вагоне было ещё более душно, чем обычно, и меня начинало подташнивать.

— И что же мне теперь делать…?

Дело было вовсе не в том, что мне не нравилось ходить в школу. Я уже успел завести несколько друзей, начиная с Сомэмии-куна, а с учёбой, хоть она и давалась нелегко, пока вполне справлялся.

И всё же существовала одна проблема, которая постоянно портила мне настроение. Девушка, сидевшая за соседней партой, — Химуро-сан.

— Что, если так будет продолжаться вечно…?

С момента нашего катастрофического первого знакомства отношения между нами совершенно не улучшились.

От Химуро-сан буквально с головы до ног исходила аура, кричавшая: "Не разговаривайте со мной!", которая отпугивала любого, кто пытался к ней приблизиться.

Причём дело касалось не только меня.

Химуро-сан совершенно одинаково относилась ко всем остальным одноклассникам. Поначалу с ней пытались заговорить и парни, и девушки, но каждый раз она холодно обрывала их словами:

"Не разговаривайте со мной. Только зря потратите время".

Её отношение было настолько ледяным, что даже белый медведь посреди Арктики побледнел бы от холода.

Вскоре все пришли к выводу, что Химуро-сан лучше оставить в покое. И теперь, за редкими исключениями, с ней практически никто в нашем классе не разговаривал.

— Неужели я действительно могу оставить всё как есть…? Нет. Конечно же, не могу…

Провести целых три года — срок, который на словах казался коротким, но на деле мог тянуться невероятно долго, — в полном одиночестве было бы слишком грустно.

Впереди нас ещё ждали спортивный фестиваль, культурный фестиваль, школьная поездка и множество других мероприятий.

Если у неё совсем не будет друзей, разве сможет она по-настоящему насладиться этими событиями и сохранить о них приятные воспоминания?

Возможно, я просто лез не в своё дело, но не мог спокойно наблюдать за тем, как происходит нечто настолько печальное. По крайней мере, пока мы сидим рядом, я собирался продолжать попытки заговорить с ней.

— Отлично! Пусть и немного поздновато, но для начала я наберусь смелости и попробую с ней поговорить!

Если мы вообще не будем общаться, ничего не изменится. И как бы холодно она меня ни отшивала, стоит мне сдаться — и игра окончена.

— Хотя… если она продолжит смотреть на меня как на мусор, возможно, я сломаюсь первым. Или, может, ещё раньше во мне пробудится какое-нибудь странное удовольствие от подобного обращения…

Пока я представлял, как во мне пробуждается совершенно неизвестная прежде сторона личности, поезд прибыл на ближайшую к школе станцию. Двери с шипением открылись, и толпа пассажиров буквально вынесла меня наружу.

День только начался, а моя спина уже была насквозь мокрой от пота. Я наконец-то сумел укрепить свою решимость, но переполненный поезд успел выжать из меня почти все очки здоровья ещё до того, как я добрался до школы.

— Нужно придумать хоть какую-нибудь тему для разговора…

Может, начать с утреннего гороскопа?

Сегодня мне, кстати, досталось первое место. Но если Химуро-сан оказалась на последнем, возникнет ужасно неловкая ситуация.

Хотя, с другой стороны, так я мог бы узнать дату её рождения.

Или поговорить о домашних животных, например о передаче "Сегодняшний пёсик"?

Интересно, Химуро-сан больше любит кошек или собак?

Если ей нравятся какие-то другие животные, можно будет развить разговор и в этом направлении. Правда, всё это имело смысл лишь при условии, что у Химуро-сан нет аллергии.

Я слышал о людях, которые обожают кошек, но совершенно не могут к ним прикасаться из-за аллергии. Если она окажется одной из них, эта тема мгновенно превратится в минное поле.

— Как же сложно…! Почему, чтобы просто поговорить с человеком, нужно преодолевать настолько высокие препятствия?!

Пока я отчаянно ломал голову над возможными темами разговора и проходил через турникеты, передо мной словно по заказу появились прекрасные чёрные волосы.

Легка на помине! Вот он, мой шанс!

Если я окликну её сейчас, будто мы просто случайно встретились по дороге в школу, это не будет выглядеть неестественно. А если нам удастся вместе дойти до класса, наверняка по пути найдётся какая-нибудь тема для беседы.

— Ладно… Пора действовать.

Я два или три раза глубоко вдохнул и собрался с духом. Стараясь не привлекать внимания, я медленно приблизился к Химуро-сан.

Если взглянуть на происходящее со стороны, я выглядел точь-в-точь как подозрительный преследователь. А если ещё и похлопаю её по плечу, то, пожалуй, рискую оказаться в полицейском участке.

Поэтому мне нужно было сделать вид, будто наша встреча совершенно случайна, непринуждённо поравняться с ней и завести обычный разговор.

Вот он, мой беспроигрышный план!

— Доброе утро, Химуро-сан!

— …Доброе утро.

Я был полностью готов к тому, что она меня проигнорирует или одарит ледяным взглядом, поэтому её тихий, пусть и сухой ответ застал меня врасплох.

Из-за этого я упустил возможность естественно продолжить беседу, и между нами повисло неловкое молчание.

— Почему ты вдруг замолчал? У меня что-то на лице?

— Н-нет, ничего такого! Просто я думал, что ты меня проигнорируешь или ответишь таким голосом, словно на лягушку наступили, вот и удивился…

— …Что вообще значит "ответить таким голосом, словно на лягушку наступили"? Если со мной здороваются, я нормально отвечаю на приветствие. Даже если это кто-то вроде тебя.

Химуро-сан тяжело вздохнула.

Чёрт, я опять случайно произнёс свои мысли вслух! Срочно нужна новая тема!

Пока я отчаянно пытался её найти, мой взгляд остановился на брелоке, висевшем на её сумке. Он изображал маленькую собачку в стиле тиби, которая свернулась клубочком и спала под футоном.

Если я правильно помнил, это был персонаж из какого-то аниме про животных, которым в последнее время увлеклась моя младшая сестра.

Кстати, кажется, он был из той же серии, что и игрушка из капсульного автомата, которой сестра недавно с гордостью передо мной хвасталась.

— К-какой милый у тебя брелок!

— …Прости, что?

Даже я сам понимал, что отчаянно хватаюсь за соломинку. И действительно, взгляд Химуро-сан мгновенно стал острее.

Но сейчас я просто не имел права струсить!

— Н-недавно моя младшая сестра тоже получила игрушку из этой серии и ужасно этому радовалась!

— Хм… Значит, у тебя есть младшая сестра. А какой персонаж ей попался?

— Эм… Если правильно помню, это был чёрный кот, который спал под футоном.

Я хорошо запомнил это, потому что сестра прибежала ко мне, радостно восклицая: "Смотри, смотри!"

А поскольку это был чёрный кот, я пошутил: "Наверное, устал каждый день развозить посылки"¹.

Правда, сестра в ответ лишь непонимающе на меня уставилась.

— Чёрный кот?! Ты серьёзно?!

Как раз в тот момент, когда я вспомнил об этом, Химуро-сан неожиданно подалась ко мне, не скрывая своего возбуждённого интереса.

Я совершенно не ожидал от неё настолько бурной реакции и, стараясь не показывать удивления, кивнул.

— Д-да… Это точно был чёрный кот. А что, в нём есть что-то особенное?

— Что значит "что-то особенное"?! Чёрный кот, это секретный редкий персонаж из этой серии капсульных игрушек! Я так сильно хотела его получить, что раз за разом пыталась вытянуть, но мне ни разу не повезло…! А сколько попыток понадобилось твоей сестре?

— Эм… Если мне не изменяет память, она говорила, что ей разрешили один раз покрутить автомат в награду за помощь с покупками… Получается…

— …Какое невероятное везение. Может, если я накоплю достаточно хорошей кармы, мне тоже удастся его вытянуть.

Химуро-сан приложила руку к подбородку и принялась совершенно серьёзно размышлять над этим вопросом.

Подумать только, обычный брелок помог нам разговориться настолько сильно! Я был невероятно благодарен своей младшей сестре.

В качестве благодарности в следующий раз тайком разрешу ей ещё раз попробовать удачу в капсульном автомате.

Может, даже приглашу Химуро-сан с собой и попрошу сестру поделиться своим везением… Нет-нет, я уже слишком далеко забегаю вперёд.

— …Что? Ты хочешь что-то сказать?

— Н-нет, ничего! Просто я немного удивился… Никогда бы не подумал, что ты тоже увлекаешься подобными вещами, Химуро-сан.

За тот месяц с лишним, что мы сидели за соседними партами, я впервые увидел совершенно новую сторону Химуро-сан.

Обычно она сидела с идеально прямой спиной и невозмутимым лицом, читая какую-нибудь книгу. Поэтому мне казалось, что такие милые вещи, как брелоки с животными, совершенно её не интересуют.

— Знаешь, ты действительно очень грубый. За кого ты меня вообще принимаешь?

— Эм… За невероятно красивую и милую девушку, которая сидит рядом со мной?

— Ч-что-о-о?!

Её лицо так быстро покраснело, что мне даже почудился характерный звук: "Пуф!"

И снова я сказал первое, что пришло в голову, совершенно не подумав. Это действительно была ужасная привычка. Если так продолжится, Химуро-сан станет ненавидеть меня ещё сильнее.

— Я-я… Милая?! Ты сейчас серьёзно?!

— Хм? Конечно серьёзно. Разве я сказал что-то странное?

— Конечно странное! Называть меня милой…! Ты что, совсем слепой?!

[[image:/storage/reader-images/0ec0fc55ec034da8e270a072588c7cf74332630e.png]]

— Ну и ну…

Химуро-сан пробормотала это своим привычным резким тоном, хотя покраснела уже до самых кончиков ушей.

Она удлинила шаг и ускорилась. Стоило мне подумать, что мы наконец-то сможем спокойно идти рядом, как она уже собиралась оставить меня позади.

Я слегка побежал, пытаясь её догнать. И именно в этот момент внезапно налетел сильный порыв ветра.

— Кья-а?!

Одновременно с её милым испуганным вскриком ветер приподнял юбку, и на мгновение мне открылось то, чего я совершенно не ожидал увидеть.

На Химуро-сан было голубое бельё в горошек — рисунок довольно детский для девушки, которая всегда держалась настолько серьёзно и с достоинством.

Однако именно этот неожиданный контраст между её взрослым, невозмутимым образом и милым выбором одежды поразил меня сильнее всего.

— …Ты видел?

— …А?

Из оцепенения меня вывел голос самой обладательницы того, что случайно попалось мне на глаза.

— …Ты ведь видел, правда? Отвечай честно.

С пылающим лицом Химуро-сан придерживала юбку и смотрела прямо на меня таким убийственным взглядом, какого ни один школьник не пожелал бы испытать на себе.

— …Ты всё видел, да… Извращенец!

— Эм… Если возможно, я бы предпочёл воздержаться от комментариев по этому вопросу…

По моей спине струился холодный пот. Отведя глаза, я дал уклончивый ответ, каким обычно пользуются политики во время неудобных допросов.

По сути, это было равносильно признанию. Взгляд Химуро-сан с каждой секундой становился всё страшнее. Я задрожал от ужаса.

— Ты ещё и улыбнулся, когда увидел моё бельё…

— …Прости. Я вовсе не хотел ничего плохого.

Ведь я совершенно не мог этого избежать! Если уж кто-то и был виноват, то это господин Порыв Ветра!

Не будь его, ничего бы не случилось. Поэтому я невиновен! Пожалуйста, поверь мне!

— Оставь свои оправдания! Немедленно забудь всё, что только что увидел! Ты меня понял?!

Если бы забыть это было настолько просто, я бы не оказался в подобной ситуации. Как же мне хотелось использовать свою память для чего-нибудь более полезного!

Но человеческий мозг устроен не настолько удобно. Тем более когда речь идёт о столь неожиданном происшествии с девушкой, в которую я влюбился с первого взгляда.

Разумеется, если бы я произнёс хотя бы часть этих мыслей вслух, меня бы прикончили на месте.

— ……

Поэтому я ограничился тем, что молча отвёл взгляд, одновременно мысленно совершая отчаянный прыжок с глубочайшим поклоном догэдза.

— Ты просто отвратителен! Извращенец! Проваливай к чёрту!

Раздражённо топнув ногой и бросив мне эти слова, Химуро-сан стремительно зашагала прочь. Её чёрные волосы и удаляющаяся фигура почти сразу исчезли из виду.

А я остался стоять на месте, бессильно опустив плечи и тяжело вздохнув.

— Не думаю, что стоило заходить настолько далеко… Хотя, наверное, любой человек отреагировал бы так, если бы кто-то случайно увидел его нижнее бельё.

Теперь возможность подружиться с ней казалась далёкой, несбыточной мечтой. Для начала мне предстояло вытащить её мнение обо мне из глубокого минуса хотя бы до нулевой отметки.

И я уже начинал сомневаться, хватит ли мне на это даже трёх лет.

— Да какой там тернистый путь… Разве эту игру теперь вообще возможно пройти?!

У меня ужасно болела голова. За что бы я ни взялся, всё неизменно оборачивалось против меня.

Даже невезению должен быть какой-то предел! Может, мне стоит сходить к священнику, чтобы тот провёл обряд изгнания злых духов…?

Предаваясь подобным мыслям в попытке сбежать от суровой реальности, я понуро побрёл дальше.

В тот же день, ближе к обеду, после того как я совершенно непреднамеренно испортил настроение Химуро-сан, моё собственное настроение тоже было хуже некуда. Я как можно быстрее закончил обедать и бессильно рухнул на парту.

— Спаси меня, Сомэмия-кун. Мои очки здоровья уже практически…

Аура "Не разговаривай со мной!", исходившая от Химуро-сан, сегодня была ещё сильнее обычного.

После того как она окончательно растоптала моё бедное сердце, мне оставалось только обратиться за помощью к дорогому другу.

— Ха-ха-ха! Не сдавайся, Сакураги. Ты ведь знаешь знаменитую фразу: "Если сдашься, игра на этом закончится", правда?

— Да знаю я эту цитату! Но даже если ты так говоришь… Я уже совершенно не представляю, что мне делать!

Между нами говоря, бэнто, которое я ел, едва сдерживая слёзы, сегодня казалось заметно более солёным, чем обычно.

Химуро-сан в данный момент отсутствовала в классе. Она обедала вместе с Масиро-сан в школьной столовой.

— В такие моменты тебе стоит брать пример с Хины. Она настоящий монстр общения. Продолжает настойчиво приближаться к Химуро-сан с настроем "Не плачь, не унывай и никогда не сдавайся!".

Практически все наши одноклассники уже начали избегать Химуро-сан из-за её отношения, холодного словно абсолютный ноль.

И только Масиро-сан продолжала каждый день по собственной инициативе с ней разговаривать. Поначалу у неё ничего не получалось, точно так же, как у всех остальных.

Но в последнее время, что удивительно, они действительно начали нормально общаться!

Конечно, по большей части Масиро-сан без умолку болтала, а Химуро-сан отвечала ей с усталым недоумением. Но даже это казалось настоящим чудом.

— Хина, к лучшему или к худшему, совершенно не умеет замечать подобные вещи. Её вообще не волнует, что Химуро-сан о ней думает.

— Это совершенно другой уровень по сравнению с моей психикой, мягкой как тофу. Не думаю, что смогу взять с неё пример.

— А ещё она удивительно хорошо умеет сокращать дистанцию с людьми. Если что-нибудь решила, то сразу бросается вперёд! Хотя нет, правильнее будет сказать, что она просто вдавливает педаль газа в пол, даже не задумываясь о возможности аварии…

— Она что, какой-нибудь безбашенный уличный гонщик, который постоянно ездит на пределе возможностей?

Вообще-то завязывать отношения с людьми подобным способом было бы практически невозможно.

Но у Масиро-сан каким-то чудом это получалось. А всё потому, что она была настоящим ангелом, с лица которого никогда не исчезала улыбка.

Её невинная улыбка обезоруживала людей раньше, чем те успевали это заметить. Наверное, именно поэтому даже Химуро-сан не могла заставить себя обращаться с Масиро-сан слишком грубо. Иначе они бы точно не обедали вместе.

— Я спрошу у Хины, о чём она обычно разговаривает с Химуро-сан. К тому же, Сакураги, ты ведь сидишь прямо рядом с ней. Невозможно же вечно молчать. Так что я с нетерпением жду доблестной борьбы капрала Сакураги!

— …Если меня уничтожат, хотя бы собери мои останки, сержант Сомэмия.

— Не объявляй о поражении ещё до начала битвы. Знаешь ведь поговорку, что перед большим делом нельзя пренебрегать мелочами? Тебе нужно ещё многому научиться, Сакураги.

— Учиться? Вообще-то я довольно неплохо написал промежуточные экзамены. И если продолжу в том же духе, думаю, с итоговыми тоже справлюсь. Разве этого недостаточно?

Справедливости ради, я вовсе не был каким-то особо умным человеком. Мои оценки в средней школе были лишь немного выше среднего, а поначалу я едва поспевал за программой старшей школы.

Но мне совершенно не хотелось выглядеть жалким перед Химуро-сан, сидевшей рядом со мной. К тому же я старательно учился, думая о своём будущем.

— Серьёзно?! Тогда в следующий раз обязательно научи меня, как правильно заниматься… Постой, я ведь совсем не это имел в виду! Вот что тебе нужно изучать!

Сомэмия-кун достал из сумки книгу и положил её на парту. Её название настолько точно соответствовало нашей ситуации, что даже становилось неловко.

"Когда холодная красавица становится невероятно ласковой", том 1.

— Слушай, Сомэмия-кун. Просто на всякий случай уточню… Что это такое?

— Хм? Разве сам не видишь? Это манга о героине холодного типа. В ней собрано абсолютно всё, что необходимо для завоевания холодной девушки-цундэрэ! Не будет преувеличением назвать её учебником… Нет, самой настоящей библией, которая тебе сейчас необходима, Сакураги!

"Нет, это уже явное преувеличение", — мысленно возразил я, беря мангу в руки.

На обложке была изображена черноволосая девушка с острым взглядом, которая действительно выглядела как типичная холодная и неприступная героиня.

При этом на её губах играла немного озорная улыбка, которая прекрасно выдавала скрытую нежную сторону характера.

Идеальное сочетание!

— Прочитай и хоть немного подучись.

— Да нет же. Конечно, манга выглядит интересной, да и девушка на обложке симпатичная. Но если бы разобраться в Химуро-сан можно было настолько легко, просто прочитав одну мангу, никто бы вообще не испытывал подобных трудностей.

— Возможно. Но всё равно это лучше, чем ничего, правда? Если не предпринимать никаких действий, ничего и не изменится. Просто поверь мне и прочитай. Контраст между холодным и ласковым поведением главной героини настолько милый, что ты обязательно втянeшься.

После столь настойчивых уговоров у меня просто не осталось выбора, кроме как действительно дать этой манге шанс.

— Ладно. Раз уж ты так настаиваешь, с удовольствием воспользуюсь твоим предложением.

— Поверь мне! Если тебе нравятся настолько холодные героини, как Химуро-сан, что они практически принадлежат к зоне вечной мерзлоты, ты обязательно станешь фанатом! Если считаешь, что я вру, начинай читать прямо сейчас!

Ну и сравнение. От Ледяной принцессы до вечной мерзлоты — довольно резкий скачок.

С каких это пор Химуро-сан превратилась в мамонта? Впрочем, оставим это.

Когда кто-то говорит с настолько непоколебимой уверенностью… Или, правильнее сказать, бросает мне вызов с такой самодовольной усмешкой, даже такой спокойный человек, как я, не может просто сидеть сложа руки.

Я открыл книгу. Как и обещала обложка, у главной героини были длинные чёрные волосы, что сразу принесло ей немало очков в моих глазах.

Сама история представляла собой классическую романтическую комедию. Главный герой раз за разом предпринимал попытки сблизиться с колючей красавицей, пока наконец не сумел пробудить её нежную сторону.

И, как ни досадно это признавать, Сомэмия-кун оказался прав. Манга действительно была интересной. Стоило мне начать читать, как я уже не мог остановиться.

— Ну что, капрал Сакураги? Узнал что-нибудь полезное?

— Это великолепно, сержант Сомэмия! Сколько томов уже вышло?

— На данный момент три тома. Продаются во всех книжных магазинах страны и пользуются восторженными отзывами.

— Спасибо. Тогда по дороге домой загляну в книжный и куплю их.

— О-о? Читаешь даже во время перемены? А ты на удивление прилежный, несмотря на свою внешность, Сакураги-кун.

— А то! Несмотря на то как я выгляжу, на самом деле я очень люблю читать… Погоди, Химуро-сан?!

Услышав за спиной знакомый величественный голос, я обернулся и увидел стоявших рядом Химуро-сан и Масиро-сан.

Почему они уже вернулись в класс, если должны были находиться в столовой?

До конца обеденного перерыва оставалось ещё почти двадцать минут!

— И что же за книгу ты читаешь? Не возражаешь, если я посмотрю?

— Эм… Ну, понимаешь, это…

Хотя её слова звучали вежливо, взгляд был ледяным. Она выглядела не столько рассерженной, сколько откровенно презирающей меня. Как бы то ни было, это больно ранило.

— Что такое, Сакураги-кун? Или это какая-то книга, которую ты не можешь мне показать?

— Н-нет, конечно нет… Совсем нет.

Химуро-сан молча протянула руку.

И я робко положил на её ладонь первый том манги "Когда холодная красавица становится невероятно ласковой".

Она принялась перелистывать страницы. По мере чтения улыбка на её лице постепенно превращалась в хмурое выражение, а бледные щёки начинали розоветь.

— Ха-а… Принести в школу такую непристойную вещь? Ты просто отвратителен.

— Нет, это не моё! Я одолжил мангу у Сомэмии-куна! Он мне её посоветовал, поэтому я просто читал…

— Вот как? Значит, теперь ты ещё и сваливаешь собственные проступки на друга? Как ужасно. И всё же этого самого Сомэмии-куна, о котором ты говоришь, почему-то нигде не видно… Куда же он мог подеваться?

Не может быть!

Я обернулся к парте, за которой только что сидел Сомэмия-кун.

Но от него не осталось даже следа. Он исчез настолько бесшумно, что это больше напоминало телепортацию.

Ну и бессердечный же у меня друг!

— Ты действительно худший из всех возможных людей…

— Аха-ха…

Мои плечи бессильно поникли. Каким-то невероятным образом абсолютно всё, что я делал, лишь заставляло Химуро-сан ненавидеть меня ещё сильнее.

Но всё-таки…

Какова бы ни была причина, на этот раз она первой со мной заговорила. Это уже огромный шаг вперёд.

Да. Будем считать именно так.

Десять лет спустя

— Фу-ух… Думаю, на сегодня хватит.

Часы только что перевалили за пять вечера.

Я наконец добрался до удобного момента, чтобы прерваться в работе над несколькими проектами, которыми занимался практически безвылазно с самого утра, и с удовольствием потянул руки над головой.

После нескольких часов, проведённых за рабочим столом, всё моё тело затекло. Если продолжу в том же духе, то рано или поздно наверняка угроблю себе спину.

— Может, и правда стоит купить кресло получше… Хотя, если уж тратить столько денег, я бы предпочёл потратить их на путешествие или свозить Куру-тян и Хару куда-нибудь развлечься…

Говорят, здоровье — наш главный капитал, но приоритеты остаются приоритетами. К тому же по мере взросления Хару расходы на неё будут только увеличиваться.

Я просто не мог позволить себе тратить деньги впустую.

— Хотя физическими упражнениями мне действительно стоит заняться… В последнее время вообще не получается выбраться в спортзал.

Работа из дома была замечательна тем, что позволяла проводить гораздо больше времени с семьёй. Но в то же время я стал намного реже выходить из дома, даже на дорогу до работы больше не приходилось тратить время.

Из-за этого было очень легко постепенно превратиться в настоящего затворника. Вообще-то я всегда предпочитал проводить время дома и не особенно любил заниматься спортом.

Однако как глава семьи я должен быть способен защитить Куру-тян и Хару, если возникнет такая необходимость.

Именно поэтому я и начал ходить в спортзал, но в последнее время работа была настолько напряжённой, что времени на тренировки совершенно не оставалось.

— Если уж не получается ходить в спортзал, нужно хотя бы дома тренироваться… Может, ещё начать бегать? Было бы неплохо выходить на пробежки вместе с Куру-тян.

В такие моменты мне казалось, что было бы здорово завести собаку. Ведь тогда появился бы отличный повод регулярно выходить на прогулки.

Впрочем, если мы когда-нибудь решим завести домашнего питомца, скорее всего, им станет кошка. Когда-то Куру-тян рассказывала мне, что в родительском доме у неё жил чёрный кот.

— Куру-тян, играющая с кошкой… Очень хотелось бы на это посмотреть. Может, в следующий выходной сводить Хару в кошачье кафе?

Если с кошачьим кафе ничего не получится, всегда можно сходить в зоопарк. Я слышал, что общение с животными с раннего возраста положительно влияет на детей.

Да и собственные родители в детстве много раз водили меня в подобные места. А возможность увидеть Куру-тян вместе с кошкой, пожалуй, оставлю до тех пор, пока Хару немного не подрастёт.

— Хотя, может, ещё лучше было бы, если бы сама Куру-тян стала моей миленькой кошечкой…

Стоило мне представить Куру-тян с кошачьими ушками, которая ласково прижимается ко мне и игриво заканчивает каждую фразу словечком "няя", как захотелось съесть целых три миски риса, наслаждаясь одной только этой картиной.

Но я был трусом и совершенно не представлял, какая катастрофа может произойти, если действительно попрошу её о подобном. Поэтому предпочёл оставить эту фантазию исключительно в своей голове.

— Подумать только, по этой манге спустя столько времени выпустили совершенно новую историю в формате додзинси… Причём ещё и с рейтингом R-18…

В глубине книжного шкафа у меня хранилась секретная коллекция. Я достал самое недавнее её пополнение и принялся перелистывать страницы.

Это была додзинси-версия манги "Когда холодная красавица становится невероятно ласковой".

Той самой манги, которую ещё в старшей школе Сомэмия-кун протянул мне со словами: "Прочитай и научись завоёвывать Химуро-сан".

Что ещё удивительнее, этот додзинси вышел совсем недавно, на проходившем в конце года фестивале любительских произведений.

— Ведь с момента завершения основной серии прошло уже столько времени… Никогда бы не подумал, что снова встречусь со своей библией именно в таком виде. Нужно обязательно поблагодарить Сомэмию-куна за то, что купил её и прислал мне.

Стоило мне увидеть знакомую милую героиню, нарисованную точно так же, как и десять лет назад, как воспоминания о школьных годах нахлынули с новой силой.

Когда Сомэмия-кун впервые познакомил меня с этой мангой, Куру-тян по чистой случайности застала меня за её чтением. И что ещё хуже, мой дорогой друг бесследно исчез, оставив меня одного разбираться с последствиями.

Мне потребовалось невероятно много времени, чтобы разрешить возникшее недоразумение. Но Сомэмия-кун тогда не солгал.

Попытки главного героя завоевать сердце холодной красавицы действительно подарили мне множество полезных идей.

Эта манга и правда стала моей библией. А вот каким именно образом я применял полученные знания на практике — профессиональная тайна.

— Если бы это была обычная манга, ещё полбеды… Но если Куру-тян узнает, что у меня хранится эротический додзинси, мне придётся несладко.

Сама по себе Куру-тян уже была достаточно страшной, когда злилась. Но ещё важнее было то, что подобные вещи совершенно не годились для воспитания Хару.

Она только недавно начала ходить в детский сад, но уже отличалась удивительной наблюдательностью и зрелостью для своего возраста.

Вполне возможно, она случайно заметит, что я что-то прячу. А если подобное произойдёт, мне конец.

— Ладно. Как бы больно ни было, придётся спрятать её подальше. А если выйдет продолжение, тогда и буду думать, что делать.

Конечно, можно было приобрести цифровую версию. Но хранить такое на телефоне казалось мне ещё более рискованным.

При следующей встрече обязательно спрошу у Сомэмии-куна, каким образом он умудряется скрывать подобные вещи.

С величайшим сожалением я вернул книгу обратно на полку, после чего снова сел за компьютер и отправил коллеге по электронной почте только что законченные материалы.

Я работал дизайнером в компании, специализировавшейся преимущественно на графическом дизайне для видео, веб-сайтов, рекламы, индустрии моды и других подобных направлений.

Когда-нибудь в будущем я мечтал стать независимым специалистом и открыть собственную фирму. Это была моя маленькая мечта, о которой я пока никому не рассказывал.

Даже своему начальнику. И даже Куру-тян.

А ведь заинтересоваться подобной работой меня заставили слова, которые Куру-тян произнесла ещё в старшей школе. Это произошло на уроке рисования.

Нам велели разбиться на пары, чтобы рисовать портреты друг друга. Поскольку мы с Куру-тян сидели за соседними партами, то и в пару попали вместе.

В те времена её мнение обо мне всё ещё находилось чуть ниже нулевой отметки, поэтому…

"Почему я вообще должна позировать для твоего рисунка…? Если будешь смотреть на меня как какой-нибудь извращенец, я тебя так ударю, что улетишь…"

Она предупредила меня настолько грозным взглядом, что я совершенно серьёзно поверил: стоит мне сделать что-нибудь не так, и она действительно меня ударит.

Поэтому весь урок я рисовал, обливаясь холодным потом. До сих пор прекрасно помню, как отчаянно двигал карандашом, буквально дрожа от напряжения.

"А ты… на удивление хорошо рисуешь".

Но, вопреки моим ожиданиям, Куру-тян мой рисунок очень понравился.

Услышать похвалу из её уст было настолько приятно, что, сам того не замечая, я постепенно начал двигаться в направлении профессии, которой занимаюсь сейчас.

— Жизнь действительно непредсказуема. Если бы я сказал себе школьных времён, что в будущем стану дизайнером, он бы мне ни за что не поверил.

Впрочем, если бы я рассказал ему, что женюсь на Куру-тян и создам с ней семью, он, наверное, вообще потерял бы сознание прямо на месте.

— Ладно, думаю, на этом достаточно. Куру-тян и Хару уже скоро должны вернуться из магазина.

С момента их ухода прошло почти час. Они специально отправились за покупками вдвоём, чтобы не мешать мне работать.

Поэтому сегодня вечером я просто обязан был уделить семье как можно больше времени.

— Мы дома-а-а!

Из прихожей раздались радостные голоса.

— С возвращением, мои хорошие.

— Папа!

Стоило мне появиться в прихожей, как Хару тут же подбежала ко мне своими маленькими шажками и крепко обхватила мою ногу.

Эта её ласковая сторона была такой по-детски милой, что я невольно улыбнулся.

— Дорогой, ты уже закончил работать?

— Ага. Благодаря вам мне удалось закончить всё, что я планировал. Спасибо, что дали мне спокойно поработать.

— Конечно! Я ведь всегда благодарна тебе за то, как усердно ты трудишься ради нашей семьи. Сегодня приготовлю особенно вкусный ужин, так что можешь заранее предвкушать!

— Всё, что ты готовишь, всегда очень вкусно, Куру-тян. Буду с нетерпением ждать.

— Но перед этим… Дорогой, я хочу кое-что тебе показать. Можно?

— Конечно.

Я ответил, одновременно поглаживая Хару по голове. На лице Куру-тян мгновенно расцвела широкая улыбка.

— Тогда подожди меня здесь!

После этих слов она радостно убежала в спальню.

Оставшись в прихожей, я поднял Хару на руки, взял пакеты с покупками, которые оставила Куру-тян, и перенёс всё в гостиную.

— У меня плохое предчувствие…

Хару пробормотала это прямо возле моего уха, пока мы шли. Вот ведь моя умница. Я думал в точности о том же самом.

Зачем Куру-тян вообще понадобилось уходить в спальню?

После нескольких минут ожидания, наполненных смесью любопытства и тревоги, мой телефон издал короткий сигнал.

— Сообщение от Куру-тян? "Я готова, так что приходи в спальню"?

— …Папа, Хару, пожалуй, останется здесь и посмотрит телевизор.

— Хорошо. Я скоро вернусь, так что веди себя хорошо, ладно?

С каким-то совершенно необъяснимым чувством тревоги я оставил Хару в гостиной и направился в спальню.

Что же такое собиралась показать мне Куру-тян?

Я нерешительно постучал, открыл дверь и увидел жену, которая уже ждала меня с сияющей улыбкой.

— Прости, что заставила тебя идти сюда, дорогой. Просто мне ужасно хотелось поскорее тебе кое-что показать.

— И что же ты собираешься мне показать?

На первый взгляд Куру-тян ничего не держала в руках. На ней по-прежнему были та же футболка и длинная юбка, в которых она отправилась за покупками.

— А показать я тебе хотела… вот это!

Куру-тян схватилась за подол юбки и одним быстрым движением приподняла её.

— Ч-что?! Куру-тян?! Ты что делаешь?!

Совершенно неожиданная выходка мгновенно повергла мой мозг в состояние паники. Я инстинктивно прикрыл лицо руками, понимая, что не должен смотреть.

Но, к сожалению, мои глаза всё равно невольно устремились в просветы между пальцами.

— В смысле, что я делаю? Разве не очевидно?! Я показываю тебе своё новое нижнее бельё, дорогой!

Вообще-то о подобных вещах не стоило объявлять настолько гордо, ещё и выпячивая грудь.

Если уж ей захотелось устроить подобную демонстрацию, хотелось бы, чтобы она хотя бы дождалась, пока Хару уснёт и мы останемся в спальне вдвоём. Теперь мои попытки спрятать ту книгу от дочери вдруг показались совершенно бессмысленными.

— Ну как? Ну как? Мне идёт? Правда идёт?!

Куру-тян настойчиво приближалась ко мне с этими вопросами. А я, пытаясь сохранить хоть какое-то расстояние между нами, отчаянно отступал шаг за шагом.

Она продолжала наступать с улыбкой, требуя моей оценки. В школьные годы я однажды случайно увидел её бельё из-за порыва ветра, после чего она пришла в настоящую ярость.

Но теперь, когда она намеренно решила показать его мне сама, возникли совершенно другие трудности. По крайней мере, я был безмерно благодарен за то, что Хару сейчас не находилась рядом.

— …Что такое, дорогой? Почему ты убегаешь?

— Я вовсе не убегаю. Просто немного удивился… И мне как-то неловко…

— Тогда скорее скажи, что думаешь! Ну как? Я специально выбрала то, что, по моему мнению, должно тебе понравиться, дорогой.

Как и следовало ожидать от Куру-тян, она прекрасно знала мои вкусы. Ещё в старшей школе из-за внезапного порыва ветра я случайно увидел на ней милое голубое бельё в горошек.

Оно было по-своему очаровательным. Но теперь, десять лет спустя, жена с гордостью демонстрировала мне совершенно другой комплект.

Невинно-белый, украшенный аппликациями в виде розовых роз. На первый взгляд дизайн казался довольно простым.

Но стоило присмотреться внимательнее, как становилась заметна изящная вышивка, в которой удивительно гармонично сочетались миловидность и соблазнительность.

Ткань была настолько тонкой, что казалась слегка полупрозрачной. От одного только взгляда моё сердце начинало биться быстрее.

— Д-да… Тебе очень идёт. Розовые цветы на белом фоне выглядят чисто и невинно, что идеально тебе подходит, Куру-тян. Но в то же время это немного… Нет, довольно… Нет, невероятно соблазнительно. Мне очень нравится. Правда.

Это был лучший комплимент, который я только мог сделать своей жене.

Выжав буквально всё из своего весьма ограниченного словарного запаса, я каким-то чудом сумел подобрать нужные слова.

— Ура-а! Я знала, что ты именно так и скажешь, дорогой! Бельё было из новой коллекции, поэтому я долго сомневалась, стоит ли его покупать. Но теперь рада, что доверилась своему чутью!

— …Вот как.

Интересно, должен ли я радоваться тому, насколько хорошо жена знает мои вкусы, или всё-таки начинать беспокоиться?

— Ты ведь любишь цветочные узоры, дорогой! Я никак не могла выбрать между белым, розовым и чёрным… А, придумала! Может, в следующий раз сходим за покупками вместе? Я хочу узнать твоё мнение!

— Э-это было бы слишком неловко для меня.

Конечно, это не совсем наказание, но даже просто зайти в отдел женского нижнего белья мужчине было бы невероятно неудобно.

А если она вдобавок решит устроить для меня персональный показ мод, это уже превратится в настоящую пытку.

— Кстати, я ещё купила подходящие к нему пояс для чулок и камисоль… Хочешь посмотреть? Ведь хочешь, правда? Ну скажи, что хочешь!

Куру-тян продолжала наступать с просто невероятным напором. То, что она приподняла юбку, уже было достаточно серьёзной проблемой.

Не то чтобы подобное вообще можно было назвать нормальным!

Но я просто обязан был остановить её, прежде чем она решит снять ещё и футболку.

— Да! Конечно, я бы с удовольствием посмотрел! Но разве нам уже не пора начинать готовить ужин?!

— Э-э-э… А почему не сейчас? Они ведь не износятся от того, что ты на них посмотришь.

— Да у меня уже последние остатки самообладания исчезают! И вообще, мне было бы гораздо приятнее получить такой сюрприз сразу после того, как ты примешь ванну?!

Только, пожалуйста, не прямо перед сном. Если она устроит подобное в этот момент, я слишком разволнуюсь, чтобы суметь заснуть.

Хотя, если уж говорить начистоту, в такой ситуации Куру-тян, скорее всего, и сама не позволит мне спокойно уснуть.

— Уфуфу. Теперь ты сам это сказал. Значит, продолжим, когда будем ложиться спать, хорошо? Обещаешь?

— …Пожалуйста, будь со мной помягче.

— Не волнуйся. Тебе ведь завтра на работу, дорогой, поэтому я постараюсь не слишком тебя утомлять. Конечно, при условии, что ты сначала как следует объяснишь мне вот это.

Её сияющая улыбка мгновенно исчезла.

Вместо неё я услышал тот самый леденящий душу голос, холодный словно абсолютный ноль, который прекрасно помнил ещё со школьных времён.

Куру-тян достала книгу, которую до этого прятала. Это был именно тот секретный том, который я всего несколько минут назад надёжно спрятал в книжном шкафу.

Почему он оказался у неё?!

По моей спине мгновенно потёк холодный пот.

— К-как ты его нашла…?!

— Подумать только, ты до сих пор хранишь такие непристойные книги… Наверное, думал, что хорошенько её спрятал, но мои глаза не обманешь.

Она улыбалась. Однако её глаза совершенно не улыбались. Вот это и называют режимом ярости.

Тем самым, за которым обычно следует многочасовая нотация, продолжающаяся до самого утра.

— К-Куру-тян… Э-это мне подарил Сомэмия-кун, когда мы недавно виделись! Я сам ничего подобного не покупал…!

Не обращая никакого внимания на мои отчаянные оправдания, Куру-тян открыла додзинси "Когда холодная красавица становится невероятно ласковой" и принялась медленно перелистывать страницы со зловещей улыбкой.

Я чувствовал себя преступником, ожидающим вынесения приговора.

— Хм-м-м. Понятно. Значит, вот какие вещи тебе нравятся, дорогой.

— Эм… Да, нравятся, но я имею в виду саму историю! Дело вовсе не в том, что меня привлекают те вещи, о которых ты сейчас думаешь, Куру-тян…!

Мы знали друг друга уже десять лет. И мысли собственной жены я мог читать словно открытую книгу.

— Всё хорошо. Не нужно мне врать. Просто я-то думала, что вполне способна сделать тебя счастливым. Прости меня, дорогой.

— Д-давай успокоимся, хорошо?! Меня и так абсолютно всё устраивает! Я уже совершенно счастлив!

— Я абсолютно спокойна. Понимаю, что иногда хочется попробовать что-нибудь другое. Так сказать, разнообразить привычный вкус, верно?

Её щёки недовольно надулись, а руки слегка дрожали. Но, к счастью, по-настоящему разъярённой она всё-таки не выглядела.

Наверное, улыбаться во время подобного допроса было не самой лучшей идеей. И всё же я невольно улыбнулся.

— …Чему ты улыбаешься? Тебе настолько смешно, что я ревную тебя к какой-то книге?

— Нет, вовсе не поэтому. Просто ты сейчас так мило надула щёки, словно рыба-фугу.

— Ты всегда говоришь именно то, что делает меня счастливой… Теперь я чувствую себя глупо из-за того, что расстроилась, будто проиграла какой-то книге.

Куру-тян протяжно вздохнула и пожала плечами. Какое-то время я действительно опасался того, чем всё это закончится.

Но теперь казалось, что мой приговор, возможно, будет смягчён.

— Однако книгу я всё равно конфискую. Не волнуйся, выбрасывать её не стану.

— …Хорошо. Думаю, это справедливо.

Слава богу. Если всё закончится только этим, можно считать, что я очень легко отделался.

Волна облегчения прокатилась по моему телу. Но словно прочитав мои мысли, Куру-тян внезапно приподняла уголки губ.

— Но немножко наказать тебя всё-таки придётся…

— Н-наказать…? И каким же образом…?

Температура моего тела словно мгновенно упала. Все инстинкты кричали, что спрашивать об этом не стоит.

Однако вопрос уже сорвался с моих губ раньше, чем я успел себя остановить. Губы Куру-тян изогнулись в обворожительной улыбке.

— Я ведь уже сказала тебе, дорогой. Бояться совершенно нечего. Просто сегодня ночью я позабочусь о том, чтобы твоё тело больше никогда не смогло найти удовлетворения ни с кем, кроме меня…

Это был смертный приговор или приглашение в рай?

Наверное, и то и другое одновременно.

И ответить я мог лишь одно:

— …Пожалуйста, будь со мной помягче.

Неловкая улыбка и эти слова — вот всё, на что меня хватило.

[[image:/storage/reader-images/f1c3f448e8019c1ef9191541b6485e089519653a.png]]

[[image:/storage/reader-images/8ef585f13c29f031473dc240694ed964045a7c3b.png]]

[[image:/storage/reader-images/77f335a574d1ef1ed76d53a5ff042047db04fe05.png]]

Примечание переводчика

¹ Шутка о чёрном коте и доставке посылок. В Японии чёрный кот прочно ассоциируется с известной службой доставки Yamato Transport, использующей изображение чёрной кошки в своей символике. Именно поэтому Сусуму шутит, что кот из игрушки устал от ежедневной доставки посылок. Его младшая сестра не понимает отсылку и лишь недоумённо смотрит на него.

~Школьные годы~

Наконец-то наступил настоящий сезон дождей.

К счастью, утром дождя не было, но небо изо дня в день затягивали густые облака. Настолько, что мне уже приходилось напрягать память, пытаясь вспомнить, когда я в последний раз видел солнце. Согласно прогнозу погоды, дождь должен был начаться примерно к окончанию занятий.

Удручает.

Если уж собираешься идти, так иди. А если нет, то не надо. Определись уже наконец! Дорогое солнышко, знаешь ли, даже нерешительности должен быть предел.

Возможно, всему виной глобальное потепление, но, несмотря на то что на дворе стояла лишь середина июня, температура уже достигала летних значений. А если добавить к этому дожди, то влажность, разумеется, тоже повышалась.

И что же получалось в итоге?

Уровень дискомфорта просто зашкаливал. Даже когда я ничего не делал, пот лился с меня ручьём. Хуже того, одежда прилипала к телу.

Отвратительное ощущение.

— Хааа... Хуже некуда.

Похоже, от затянувшейся духоты даже обычно невозмутимая Химуро-сан начала сдавать.

— ...Серьёзно, какая же мерзкая влажность. Вот поэтому я и ненавижу сезон дождей.

Пробормотав это, она обессиленно уронила голову на парту.

Впрочем, моё положение было ничуть не лучше. Не в силах терпеть стекающий по телу пот, я снял пиджак и принялся отчаянно обмахиваться пластиковым планшетом для письма, пытаясь хоть немного избавиться от скопившегося под одеждой жара.

— Почему нам не разрешают включать кондиционер, если он прямо здесь? Какая бессмыслица.

— Может, беспокоятся о счетах за электричество? Если включить кондиционеры во всех классах, расходы наверняка будут астрономическими.

— Но если кто-нибудь из-за такой экономии получит тепловой удар, какой в этом смысл? В такую влажную погоду пот испаряется хуже, поэтому тепло накапливается в организме, а риск теплового удара, наоборот, возрастает. Простым обмахиванием планшетом тут не обойтись.

— Ого... Не знал.

Я невольно восхитился этим небольшим объяснением Химуро-сан.

До сих пор мне казалось, что тепловой удар можно получить только в разгар лета, но, оказывается, подобное случается и в сезон дождей. Если так, то причин включить кондиционер становилось ещё больше.

Может, стоит напрямую обратиться к учителям?

— С другой стороны, некоторые люди не любят холодный воздух от кондиционера, а тем, кто сидит прямо под ним, может стать настолько холодно, что они не смогут сосредоточиться на уроках... Сложная проблема.

— И правда... Если из-за кондиционера кто-нибудь простудится, это тоже будет противоречить самой цели его использования.

— Поэтому, учитывая всё вышесказанное, сегодня у меня совершенно нет настроения поддерживать твои разговоры. Извини.

Вот оно что.

Получается, то, что выглядело обычной непринуждённой беседой, на самом деле было её способом заранее пресечь любую тему, которую я собирался поднять. Если это действительно так, мне даже хотелось похвалить её за столь продуманную тактику.

К несчастью для Химуро-сан, одного этого было недостаточно, чтобы заставить меня отступить.

К тому же в последнее время, даже когда она жаловалась подобным образом, всё обычно заканчивалось тем, что мы продолжали разговаривать.

Наши отношения стали несравнимо лучше, чем в те времена, когда после нашей катастрофической первой встречи она долгое время относилась ко мне с холодностью абсолютного нуля.

Конечно, со мной она всё ещё держалась довольно холодно, но мы уже проделали огромный путь.

Вероятно, главную роль в этом сыграли брелок, которым хвасталась моя младшая сестра, и одна определённая книга, которую мне одолжил Сомэмия-кун и название которой лучше лишний раз не произносить.

Обе эти вещи заставили меня пережить и рай, и ад, но одновременно подарили возможность начать разговаривать с Химуро-сан.

Воспользовавшись этими возможностями, я продолжал постепенно сближаться с ней. И сегодня тоже подготовил новую тему для разговора.

— Кстати, Химуро-сан. Ты слышала о приложении для анализа мыслей, которое в последнее время набирает популярность?

— Эй, ты вообще меня слушал? Я ведь сказала, что сегодня не собираюсь поддерживать твои разговоры, разве нет?

— Вчера наткнулся на него, когда лазил по интернету.

— Опять тратишь время на бесполезные вещи...

"Лучше бы потратил это время на учёбу", — добавила она с видом ворчливой матери и устало вздохнула.

Для человека, который только что заявил, что не собирается поддерживать беседу, она на удивление внимательно меня слушала.

Какая же она всё-таки добрая.

— Пока что о нём говорят лишь в небольшом уголке интернета, но, если ответить на несколько вопросов, приложение определит, о чём ты чаще всего думаешь. Поначалу я тоже сомневался, но результаты оказались поразительно точными!

— Не может существовать настолько ненаучная вещь, которая действительно работала бы.

— Понимаю, звучит глупо. Но попробуй хотя бы один раз! Нужно всего лишь ответить на несколько вопросов!

— Пожалуйста!

Я сложил ладони перед собой и склонил голову, умоляя её согласиться. Химуро-сан снова тяжело вздохнула и выпрямилась.

— Хааа... Ладно. Раз уж ты так настаиваешь, так и быть, подыграю тебе.

Ответила она довольно резко, но я мысленно вскинул кулак в победном жесте, достал смартфон и немедленно запустил приложение.

— Итак, я буду зачитывать вопросы, а ты, Химуро-сан, отвечай "да" или "нет". Хорошо?

— ...Не зазнавайся. Я уже сказала, что соглашусь, так что просто начинай. Всё равно это наверняка окажется пустой тратой времени...

Наверное, ожидать от неё восторженного "Конечно!" было бы слишком самонадеянно.

Криво улыбнувшись, я поспешил перейти к вопросам, пока настроение Химуро-сан не успело перемениться так же внезапно, как погода в горах.

Всего вопросов было десять. Она отвечала на каждый быстро, практически не задумываясь, поэтому мы справились с ними без особых затруднений.

Через несколько минут на экране моего смартфона появились вещи, о которых Химуро-сан якобы думала чаще всего.

— Ну что, Сакураги-кун? Ты выяснил, о чём я думаю?

— А... Да, вроде того.

Судя по насмешливому тону, Химуро-сан была уверена, что результат окажется совершенно неправильным. Однако именно я теперь не знал, что сказать о появившемся на экране.

Всего там было семь слов. Как и следовало ожидать, наиболее заметным оказалось слово "Холод".

Очень в духе Химуро-сан. Следом шёл "Лёд", что тоже вполне ей подходило.

В конце концов, окружающие называли её Ледяной принцессой, а значение этого слова было довольно близко к холоду.

Дальше следовали "Строгость" и "Одиночество".

Под одиночеством, наверное, подразумевалось пребывание в одиночестве или изоляции от окружающих. Но неужели ей действительно нравилось быть одной?

Со строгостью всё было понятно и без объяснений. Химуро-сан требовательно относилась как к себе, так и к окружающим.

А вот слово "Сладости" стало для меня неожиданностью.

Неужели Химуро-сан любила сладкое?

Иногда во время перемен я видел, как другие девушки ели в классе разные лакомства. Может, втайне она им завидовала?

— Серьёзно, какая нелепость. Не может же подобная ерунда выдавать правильные результаты, правда?

— А-ха-ха... Да уж. Не может... наверное.

— И ещё, сразу предупреждаю. Сегодня я сделала для тебя исключение и согласилась подыграть, но второго раза не будет. Даже если принесёшь какие-нибудь психологические тесты или что-то подобное, я точно не стану их проходить. Имей это в виду.

С этими словами Химуро-сан достала из сумки книгу и принялась перелистывать страницы, словно объявляя наш разговор оконченным.

Я криво улыбнулся и снова посмотрел на результаты диагностики, всё ещё отображавшиеся на смартфоне. Меня особенно заинтересовали два последних слова.

Там было написано "Любовь", а рядом с ней находилось слово "Желание".

Желание? Какое именно желание? Чего же так сильно желала Химуро-сан?

Разумеется, спросить её об этом напрямую я не мог. И в то время я совершенно не представлял, что на самом деле означали эти два слова.

Я всё ещё размышлял о неожиданных результатах приложения для анализа мыслей Химуро-сан, когда каким-то образом пережил оставшиеся уроки и дождался окончания занятий.

Поскольку ни в каких кружках я не состоял, то быстро собирал вещи, собираясь отправиться домой. И тут заметил, что сидевшая рядом Химуро-сан понуро смотрит в окно.

— Хуже некуда... Ну почему именно сейчас пошёл дождь...?

Утром, когда мы шли в школу, дождя не было. Более того, днём солнце даже ненадолго выглядывало из-за облаков. Однако теперь небо снова оказалось затянуто густыми мрачными тучами.

— Ну, сейчас же сезон дождей. Ничего не поделаешь.

— Но утром ведь дождя не было... Почему он обязательно должен был начаться именно тогда, когда пора возвращаться домой?!

— Вообще-то прогноз погоды предупреждал, что вечером будет дождь.

Нельзя терять бдительность. Никогда.

Я благоразумно оставил эту мысль при себе, понимая, что, произнеси я её вслух, Химуро-сан наверняка одарила бы меня испепеляющим взглядом.

[[image:/storage/reader-images/a80f21b20601a081d86a2d726bf5cfbcdffa926c.jpg]]

Поэтому лишь неловко улыбнулся.

— Хааа... Вот поэтому я и ненавижу сезон дождей...

Химуро-сан тяжело вздохнула.

Неужели она забыла зонтик? Не может быть.

Я осторожно спросил:

— Химуро-сан... Только не говори, что ты не взяла с собой зонтик?

— ...Именно так. У меня его нет. Я вышла из дома, не посмотрев прогноз погоды, увидела, что дождя нет, и подумала: "Как здорово! Сумка будет легче. Может, сегодня меня ждёт хороший день". Поэтому и оставила зонтик дома. Есть какие-то проблемы?

Какое давление!

Мне показалось, будто я был боксёром, который нанёс противнику лёгкий удар, а в ответ получил сокрушительную комбинацию из десяти ударов и теперь находился в одном шаге от нокаута.

— Интересно, когда закончится этот дождь... Ну, наверное, через часик перестанет, правда?

— Согласно прогнозу, он будет идти до самого вечера, a если посмотреть на карту дождевых облаков... Ого. Они практически не двигаются. Похоже, никуда уходить не собираются.

На экране моего смартфона отображался прогноз, полностью уничтоживший надежды Химуро-сан. Сам того не желая, я фактически вынес ей смертный приговор.

Она поникла ещё сильнее и издала такой глубокий вздох, словно боксёр, который после полного поражения превратился в белый пепел.

— Он действительно не закончится до самого вечера? Там не написано, во сколько именно дождь прекратится?

— Ну... Почасовой прогноз показывает, что он будет идти до восьми вечера, а вероятность осадков составляет восемьдесят процентов, так что...

— То есть надежды практически нет. Хааа... Как же мне сегодня не везёт.

— Наверное, это наказание за то, что слишком рано обрадовалась, — пробормотала Химуро-сан, насмехаясь над собственной неудачей.

Отчасти мне казалось, что она слишком драматизирует ситуацию из-за забытого зонтика. Однако бесконечно ждать в школе она тоже не могла.

Ведь существовало определённое время, до которого ученики обязаны были покинуть школьное здание. К тому же позволять девушке возвращаться домой одной после наступления темноты было бы явно небезопасно.

— Вот поэтому я и ненавижу сезон дождей...!

Она снова повторила те же самые слова. Однако на этот раз они прозвучали скорее как проклятие, наполненное искренним негодованием.

Для убедительности она даже топнула ногой.

Мягко говоря, это выглядело мило.

Но если бы я произнёс подобное вслух, меня наверняка отругали бы, поэтому я оставил свои мысли при себе.

Впрочем, сейчас речь не об этом.

На самом деле мне пришёл в голову один-единственный способ выбраться из сложившейся ситуации. Это был план с большим риском, но и с потенциально огромной наградой.

Настоящий обоюдоострый меч. Если всё получится — меня ждёт рай.

А если провалюсь... Хотя, если подумать, что мне вообще терять?

Как говорится, отступив, получишь одно, а шагнув вперёд — два.

Я глубоко вдохнул и произнёс:

— Эм... Химуро-сан. Можно кое-что предложить?

— ...Что именно?

— Если хочешь, может, пойдём до станции вместе?

С этими словами я достал из сумки складной зонтик и показал его ей. В отличие от Химуро-сан, я заранее подготовился к дождю.

Правда, теперь, когда ситуация сложилась подобным образом, я втайне пожалел, что не взял обычный большой зонтик.

— С чего это ты вдруг такое предлагаешь?

Её реакция оказалась именно такой, какой я и ожидал.

Впрочем, она могла сразу же отвергнуть предложение, поэтому сам факт того, что разговор продолжался, уже можно было считать маленькой победой.

Настоящая битва начиналась только сейчас. Я постарался успокоить бешено колотящееся сердце и как можно спокойнее продолжил:

— Ну... Ты ведь не можешь бесконечно сидеть здесь и ждать, пока закончится дождь, правда? Вот я и подумал, что, если ты не против, мы могли бы вместе дойти до станции...

— Под "вместе" ты подразумеваешь, что мы будем идти домой под одним зонтиком, верно? Нет уж, спасибо. Может ты, хотя бы немного лучше скрывал бы свои тайные намерения?

— А-ха-ха... Если скажу, что у меня совсем нет никаких скрытых намерений, то совру. Но прежде всего я просто хочу помочь тебе, ведь ты оказалась в затруднительном положении, Химуро-сан.

— ......

Всё-таки она мне откажет, да?

Моя чрезмерная честность снова сыграла против меня.

Зачем я вообще признался, что у меня есть скрытые намерения?

Следовало просто промолчать. Но я не хотел ей лгать.

И то, что мне действительно хотелось пройтись домой рядом с Химуро-сан, тоже было чистой правдой...

— ...Ладно, хорошо.

— ...А?

Химуро-сан тихо пробормотала эти слова.

Я не сразу понял, что именно она сказала, поэтому из моего рта вырвалось растерянное:

— Э?

— Я сказала "хорошо", разве нет? Это о-о-очень раздражает, но только на этот раз я приму твоё предложение. В отчаянной ситуации приходится прибегать к отчаянным мерам. Однако взамен, если попытаешься сделать что-нибудь странное, я тебе этого не прощу. Понял?

Неужели я сплю?

Мне не просто предстояло идти домой вместе с Химуро-сан.

Мы действительно будем находиться под одним зонтиком! Только бы теперь дождь не превратился в снег.

Хотя... в таком случае это тоже было бы по-своему необычно, так что я бы, пожалуй, даже не возражал.

— Эй, чего ты там замечтался? Только не говори, что пошутил или теперь решил забрать своё предложение обратно? Ты просто хотел меня подразнить?

— Конечно нет! Я просто удивился! Совсем не ожидал, что ты согласишься!

Я был уверен, что она либо сразу откажет, либо уничтожит меня одним презрительным взглядом.

Поэтому её неожиданное согласие ошеломило меня едва ли не сильнее, чем возможный отказ.

— Ну правда... Давай уже пойдём. Я хочу поскорее вернуться домой. Если продолжишь витать в облаках, я просто заберу этот зонтик и воспользуюсь им сама, понял?

— Прости! Тогда немедленно отправляемся!

Химуро-сан закинула сумку на плечо и направилась к выходу из класса, a я поспешил следом, пока она не успела оставить меня позади.

~Десять лет спустя~

То, что большую часть времени я работал из дома, вовсе не означало, что мне никогда не приходилось появляться в офисе.

Когда начинался новый проект, необходимо было присутствовать на первом совещании. Кроме того, иногда требовалось лично проводить заключительные проверки уже выполненной работы.

Но главная причина заключалась в политике нашей компании: президент хотел хотя бы раз в месяц видеть лица всех сотрудников.

Конечно, работать дома в одиночестве было совсем неплохо. Отчасти и по той эгоистичной причине, что я мог проводить перерывы вместе с Куру-тян и Хару.

Однако иногда выбраться из дома и поработать в окружении коллег тоже было приятным разнообразием.

— Хааа... Не могу поверить, что такое произошло...

Было немного за шесть вечера. Закончив работу вовремя, я вышел из офиса и собирался отправиться домой, но...

Какой сюрприз!

На улице шёл дождь.

— Но ведь прогноз обещал ясную погоду на весь день... Вероятность осадков составляла ноль процентов. Почему же...?

Если бы это был обычный внезапный ливень, я мог бы немного подождать, пока он закончится. К несчастью, судя по карте дождевых облаков, осадки должны были продолжаться ещё несколько часов.

Можно было смириться с тем, что промокнешь до нитки, и побежать домой. Или остаться в офисе, пока дождь не закончится.

Разумнее было бы выбрать второй вариант, но...

— Я ведь уже написал Куру-тян, что возвращаюсь домой...

Если после этого я задержусь, она наверняка надуется. К тому же сегодня она и без того была немного недовольна тем, что мне пришлось уйти на работу.

Поэтому на моё сообщение об окончании рабочего дня она ответила с необычайным энтузиазмом.

— Не хочется заставлять их приезжать за мной... Конечно, жалко тратить деньги, но, наверное, придётся добежать до магазина и купить прозрачный зонтик.

Ничего не поделаешь.

Придётся считать это необходимыми расходами ради возможности вернуться к Куру-тян и Хару хотя бы на минуту раньше.

— Дорогой──!

— Ладно, побежали!.. Стоп, а? Мне только что послышался знакомый голос...?

В тот самый момент, когда я приготовился бежать, до меня донёсся слабый голос моей любимой жены.

Неужели я настолько сильно хотел поскорее их увидеть, что у меня уже начались слуховые галлюцинации?

Покачав головой, чтобы избавиться от глупых мыслей, я сделал шаг вперёд.

И тут...

— Папааа!

— ...Так мне не показалось?!

На этот раз вслед за голосом Куру-тян раздался голос Хару. Причём гораздо громче и отчётливее. Это определённо не было галлюцинацией.

Но почему я слышу голоса двух людей, которые сейчас должны находиться дома?

Ответ на этот вопрос появился практически сразу.

— Прости, что заставила ждать, дорогой!

— Папа, молодец! Хорошо поработал!

— Куру-тян! И Хару тоже...?!

Куру-тян направлялась ко мне под чёрным зонтиком.

Рядом с ней радостно махала рукой Хару, полностью экипированная для дождливой погоды: у неё были собственный зонтик, дождевик и резиновые сапоги.

Почему они обе проделали весь путь до моего офиса?

Конечно, я был счастлив, что они специально приехали встретить меня. Однако, если бы мы разминулись по дороге, всё могло закончиться довольно неприятной ситуацией.

— Фу-фу-фу. Дорогой, у тебя на лице прямо написано, что ты совершенно не понимаешь, почему мы здесь оказались.

— Ну... Да, в общем-то.

— Разве это не очевидно?! Дождь начался ещё до того, как ты отправил сообщение "Я возвращаюсь домой", a твой зонтик остался дома! Я посмотрела карту дождевых облаков и почасовой прогноз, поняла, что дождь в ближайшее время не закончится, и решила приехать за тобой!

Закончив объяснение, Куру-тян гордо выпятила грудь и самодовольно хмыкнула. Чёрный зонтик, который она держала, действительно был тем самым, которым я обычно пользовался.

Однако тут возникала одна небольшая проблема.

— Эм... Куру-тян, а где твой собственный зонтик?

— ...А?

— Нет, я понимаю, что сам виноват, потому что вышел из дома без зонтика. И я очень рад, что ты приехала меня встретить. Ты меня действительно выручила. Но... Мне кажется или для тебя самой зонтика нет, Куру-тян?

Это была простейшая арифметика. Один зонтик. Два человека, которым он необходим.

Что-то здесь не сходилось. Вот уж действительно нелепая ситуация.

Получалось, что человек, приехавший на помощь, сам теперь нуждался в спасении.

— ......Хи-хи.

— Не думай, что сможешь выкрутиться, просто состроив милую мордашку!

Моя жена игриво высунула язык, словно говоря: "Ой, ошибочка".

А я не удержался и тут же высказал своё возмущение.

— Всё хорошо, дорогой. Если мы с тобой пойдём под одним зонтиком, никаких проблем не будет!

— Ну, это правда, но...

— Или что? Хочешь сказать, тебе неприятно идти со мной под одним зонтиком?

— Даже в мыслях такого не было! Пожалуйста, окажи мне честь разделить с тобой этот зонтик!

Я всего лишь задал вполне естественный вопрос.

Но стоило Куру-тян направить на меня взгляд, холодный как абсолютный ноль, как я немедленно склонил голову и принялся умолять её.

Очень хотелось верить, что укоризненный взгляд Хару, наблюдавшей за нами, мне просто почудился.

— Ура! Тогда давай скорее домой! А по дороге ещё заглянем за продуктами к ужину!

— ...Хорошо. Хару, здесь опасно, поэтому папа понесёт тебя на руках. Иди сюда.

— Хорошо!

— Кх?!

Практически одновременно с тем, как Куру-тян издала какой-то сдавленный возглас, Хару закрыла зонтик и обхватила мои ноги.

Хару уже давно перестала быть младенцем, поэтому теперь, когда я поднимал её на руки, её вес ощущался довольно заметно.

Но ведь это лишь доказывало, насколько она выросла. И от этой мысли мне становилось радостно.

— ...Я тоже хочу, чтобы меня понесли на ручках.

— Мам...?

— Ну всё! Давайте вернёмся домой, пока дождь не усилился!

Сделаю вид, что ничего не слышал.

Если я проявлю хотя бы малейший интерес, кто знает, что ещё скажет Куру-тян. Поэтому я отвернулся.

Однако жена тут же схватила меня за лицо и повернула обратно к себе.

— Когда вернёмся домой, меня тоже понесёшь на ручках, хорошо, дорогой?

— ...Да.

Куру-тян приблизила ко мне своё улыбающееся лицо, a мне оставалось только кивнуть.

За всё время нашего знакомства мне ещё ни разу не удавалось противостоять давлению, скрывавшемуся за этой улыбкой.

— Ты обещал! Будешь носить меня на руках, пока я сама не останусь довольна! Понял?

— Пожалуйста, будь ко мне снисходительна...

На её лице уже расплылась совершенно счастливая улыбка, поэтому, скорее всего, мои слова даже не достигли её ушей.

Когда мы наконец отправились домой, я мысленно вознёс молитву: "пожалуйста, пусть сегодня мне удастся лечь спать пораньше."

— Му-фу-фу. Я всегда ненавидела дождь, но вот так идти с тобой под одним зонтиком мне очень нравится.

— Ну, время от времени прогуляться подобным образом действительно совсем неплохо.

Мы с Куру-тян медленно шли, тесно прижавшись друг к другу плечами. Казалось бы, такая мелочь.

Однако вся накопившаяся за рабочий день усталость куда-то исчезла. Несмотря на мрачное небо, моё настроение становилось всё лучше, а сердце наполнялось чистым счастьем.

И теперь спрашивать, почему она приехала за мной, не взяв собственный зонтик, было бы совершенно бессмысленно.

— Сзади, сзади...

Хару, которую я по-прежнему держал на руках, что-то тихо прошептала мне на ухо. Но из-за шума дождя я не смог как следует её расслышать.

Сзади? Там есть зонтик?

Получается, Куру-тян всё-таки взяла ещё один зонтик и где-то его спрятала?

— ───♪♪♪

Однако, увидев, как Куру-тян счастливо напевает себе под нос, я вдруг понял, что это совершенно неважно.

В конце концов, я и сам был счастлив, что могу идти под одним зонтиком с любимым человеком.

— Слушай, Куру-тян. А что у нас сегодня на ужин?

— Фу-фу-фу! Рада, что ты спросил! Сегодня на ужин будет твоё любимое блюдо — карри!

— Ура! Фирменное карри Куру-тян! Именно этого мне сейчас и хотелось!

— Я уже всё подготовила. Осталось только добавить заправку для карри, так что можешь предвкушать! По дороге домой нам нужно лишь заглянуть в супермаркет за салатом, и ужин будет идеальным.

Как и следовало ожидать от Куру-тян, она всё делала быстро. Если бы мы сейчас не находились на улице и мои руки не были заняты, я бы непременно крепко её обнял.

— Папа, Хару тоже хочет награду.

— М? Награду?

— Награду за то, что Хару вместе с мамой приехала встретить папу. Можно?

Конечно, я был очень рад, что она полностью оделась для дождливой погоды и проделала весь этот путь ради меня.

Хотя, если подумать, мы ведь пока не могли оставлять Хару дома одну, так что особого выбора у неё и не было.

— Награду, значит... И чего же ты хочешь?

— Эм... Я хочу "Шоко-эгг", специальное издание "Делюкс".

— ...Что?

Я совершенно не понял, о чём просит Хару. Более того, я даже не знал, можно ли купить подобную вещь в обычном супермаркете.

Поэтому лишь растерянно уставился на неё.

— Нет, Хару-тян. Я ведь только вчера покупала тебе сладости, разве нет?

Куру-тян немедленно отвергла просьбу нашей очаровательной дочери.

А, вот оно что.

Слова "специальное издание Делюкс" меня немного запутали, но теперь я вспомнил, что Хару начала название со слова "Шоко".

Значит, речь шла о сладости.

— А, сладости... Думаю, не получится.

Если Куру-тян сказала "нет", я не мог просто взять и купить это дочери. Может, стоит предложить ей что-нибудь другое, не связанное со сладостями...

— Папааа... Ну купи мне, пожа-а-алуйста...

— Кх...!

Хару посмотрела на меня умоляющими глазами, в которых уже блестели слёзы, и заговорила ещё более сладким голосом, чем обычно.

При том, что в повседневной жизни она вела себя гораздо взрослее своего возраста, хотя только недавно начала ходить в детский сад, подобные редкие проявления детской непосредственности буквально сокрушали мою решимость.

— Л-ладно, хорошо... Но только одну штуку, понялa...?

— Ура! Папа, я тебя люблю!

— Дорогой!!

Хару крепко обняла меня, а Куру-тян сердито повысила голос. Стоило порадовать одну, как другая тут же начинала злиться.

Никакой возможности победить.

Продолжая вот так весело болтать, мы втроём отправились домой под дождём. В школьные годы прогулка под одним зонтиком была для меня прекрасным воспоминанием.

Но теперь, когда мы шли втроём, всей семьёй, разговаривали и смеялись, это тоже было по-своему замечательно. После того как мы насладились фирменным карри Куру-тян, я устроился перед телевизором и рассеянно смотрел на экран.

На моих коленях сидела Хару, счастливо обнимавшая коробочку с "Шоко-эгг Делюкс".

И тут Куру-тян неожиданно заговорила о кое-чём, что вызвало у меня ностальгию.

— Слушай, дорогой. Помнишь то приложение для анализа мыслей, которое мы когда-то проходили?

Куру-тян плюхнулась на диван прямо рядом со мной.

Увидев это, сидевшая у меня на коленях Хару немедленно перебралась на противоположную сторону и спряталась, словно пытаясь защитить коробочку со сладостью.

В конце концов, я не смог устоять перед её мольбами и, кое-как успокоив возражавшую Куру-тян, всё-таки купил дочери обещанную награду.

Теперь же Хару, похоже, опасалась, что мама может её конфисковать. Поэтому крепко прижимала коробочку к себе и ни за что не хотела выпускать её из рук.

— Всё хорошо, Хару. Эта сладость принадлежит тебе. Никто её у тебя не отнимет.

— ...Правда?

— Правда. Если будешь хорошо себя вести, никто ничего не заберёт. Верно, Куру-тян?

— Именно так. Если не будешь привередничать и отказываться есть болгарский перец, а также засиживаться допоздна, я ничего у тебя не заберу.

Куру-тян вздохнула. Она старалась не слишком баловать Хару. Хотя на самом деле сама довольно сильно её баловала.

Судя по всему, она до сих пор была недовольна тем, что я купил дочери сладость.

— ...Я пойду чистить зубы!

Хару мгновенно вскочила с дивана и поспешила в ванную.

Иногда она засиживалась допоздна вместе со мной и Куру-тян, но теперь хотя бы какое-то время наверняка будет ложиться спать пораньше, a вот с её привередливостью в еде придётся разбираться уже завтра.

— Нельзя покупать Хару сладости каждый раз, когда она просит. Если вырастет избалованной, потом будут большие проблемы.

— Знаю, знаю. В следующий раз буду осторожнее. Но вообще-то мы говорили о приложении для анализа мыслей, верно? Конечно, я его помню. Это ведь то самое приложение, которое я предложил тебе пройти ещё в старшей школе, Куру-тян?

— Да, именно оно! Представляешь, сегодня я узнала, что у него, оказывается, вышла новая версия!

Никогда бы не подумал, что приложение, появившееся больше десяти лет назад, получит новую версию.

Ведь тогда оно так и не стало по-настоящему популярным, не привлекло широкого внимания и незаметно затерялось в бескрайних просторах интернета.

Возможно, всё это время разработчики продолжали выпускать небольшие обновления, просто я ничего об этом не знал.

— Раз уж появилась такая возможность, почему бы нам не попробовать ещё раз? Ведь только ты знаешь мои результаты того времени. Сможешь сказать, насколько я изменилась?

Мы проходили тот тест всего один раз, но я до сих пор помнил результаты. Если не ошибаюсь, тогда там было очень много слов "Холод" и "Лёд".

Интересно, что покажет приложение теперь?

Мне и самому стало любопытно.

— Да, давай. Мне тоже интересно узнать, насколько ты изменилась со школьных времён, Куру-тян. Тогда попробуем прямо сейчас.

Я немедленно нашёл приложение на смартфоне, установил и запустил его. Теперь вопросов стало гораздо больше, а сама диагностика разделялась на пять уровней.

Вероятно, точность результатов тоже значительно повысилась. Хотя, с другой стороны, прошло уже больше десяти лет.

Было бы странно, если бы за это время приложение совершенно не изменилось.

— Уфу-фу! Хорошо! Я готова в любой момент! Давай начинать!

Её энтузиазм немного сбил меня с толку. Ведь в школьные годы она реагировала на подобные предложения совершенно иначе.

Однако я всё равно приступил к диагностике, как делал это тогда. Спустя тридцать минут к нам присоединилась Хару, закончившая чистить зубы.

В итоге мы втроём смеялись и болтали на протяжении всего теста. Это оказалось немного утомительно, но очень весело.

Ну а теперь посмотрим на результат...

— Это... довольно впечатляюще.

— Ну как?! Какие результаты?! Рассказывай!

Куру-тян с широченной улыбкой смотрела на меня. Пока я размышлял, как лучше ей ответить, Хару забралась мне на плечо и тоже заглянула в экран смартфона.

— ...Ого.

Даже ребёнок смог бы понять получившийся результат. Мне оставалось только криво улыбнуться.

То, что теперь показывал экран, было полной противоположностью тому, что я видел десять лет назад.

В самом центре огромными буквами располагалось слово "Счастье". Вокруг него находились "Любовь" и "Нежность", а внутри них — "Муж", "Дочь" и "Дом".

Это меня искренне обрадовало. Ведь результат подтверждал, насколько Куру-тян дорожила мной и Хару.

Нашей семьёй. Однако дальше начиналось кое-что проблематичное.

"Секс", "Этти" и "Дети".

А следом... "Желание".

Результат настолько отличался от того, каким он был в школьные годы, что я мысленно схватился за голову. Но главная проблема заключалась в другом.

Я совершенно не представлял, как должен ей об этом рассказать. Не мог поверить, что мысли Куру-тян настолько сильно окрасились в розовый цвет.

Хотя, если подумать, в этом был определённый смысл. Куру-тян выросла в большой семье и постоянно говорила, что хочет ещё детей.

Причём столько, чтобы можно было собрать целую футбольную команду. Поэтому назвать результат совершенно бессмысленным я тоже не мог.

Просто хотелось бы, чтобы она хотя бы немного лучше скрывала подобные желания.

— Дорогой, ну как я выгляжу сейчас?! Покажи, покажи!

— Эм-м... И что же мне теперь делать...?

Интересно, как Куру-тян отреагирует, когда увидит это? Одна часть меня хотела узнать ответ.

Другая совершенно не желала его знать. Ведь вполне возможно, что она облизнёт губы и сегодня ночью снова не позволит мне заснуть.

При мысли об этом вторая часть меня становилась гораздо настойчивее. Настоящая Куру-тян Шрёдингера.

— ...Вот что получилось.

После долгих внутренних мучений я всё-таки решил показать ей экран.

И вовсе не потому, что она настойчиво приближала своё лицо к моему, пока я наконец не сдался.

Совсем не поэтому.

— Уфу-фу. Раньше мне казалось, что весь этот анализ мыслей, полная ерунда, но, оказывается, недооценивать его не стоит. Практически всё правильно!

— В-вот как... Даже не знаю, что на это ответить.

Мне бы хотелось, чтобы ты хотя бы не признавала это настолько открыто. Мысленно пробормотав это, я неловко улыбнулся.

Я надеялся, что она проявит хоть немного скромности или смущения, или хотя бы слегка станет отрицать результат, заявив, что подобного просто не может быть.

Но ничего такого не произошло.

— Помнишь, ты ведь тогда говорил? Что, когда вас двое, счастье становится вдвое больше. В то время мне это казалось странным, но теперь я понимаю.

Куру-тян сказала, что теперь, когда нас стало трое, счастья тоже стало втрое больше.

А огромное слово "Счастье", расположившееся в центре результатов анализа, было тому доказательством.

— Поэтому, если бы нас стало десять, думаю, счастья было бы в десять раз больше...

Куру-тян обвила руками мою шею. Её глаза слегка увлажнились, а выражение лица приобрело соблазнительный оттенок.

Она облизнула губы, приблизилась к моему уху и прошептала:

— Поэтому, дорогой... Фу-фу. Тебе лучше приготовиться...

По её голосу было совершенно ясно, что она твёрдо намерена воплотить эту цель в жизнь, а я чувствовал себя лягушкой, оказавшейся перед змеёй.

Впрочем, теперь становилось понятно, почему слова "Дети" и "Желание" так отчётливо проявились в её мыслях.

И тут мне пришёл в голову ещё один вопрос.

— Слушай, Куру-тян. Вообще-то, когда мы проходили анализ мыслей в старшей школе, там тоже было слово "Желание", но...

— Э? Правда?

В отличие от сегодняшнего дня, тогда я так и не показал Куру-тян результаты анализа и даже ничего ей о них не рассказал.

К тому же в те времена мы ещё не были настолько близки, чтобы я мог спросить, что именно означало это слово.

— ...Так чего же ты тогда желала, Куру-тян?

— Чего я хотела в старшей школе...? Наверное... Думаю...

— М? Чего именно?

Куру-тян замялась. Она вдруг слегка смутилась.

Всё то соблазнительное настроение, которое окружало её ещё мгновение назад, бесследно исчезло. Теперь она выглядела почти как юная девушка, впервые познавшая любовь.

— Э-эм, понимаешь...? Наверное, в старшей школе я хотела обрести друзей и... любовь.

— ...Друзей и любовь?

— Я очень много времени проводила одна. По правде говоря, мне было немного одиноко.

— Я даже не знал...

— Как раз тогда, когда мне окончательно надоело одиночество, ты и Масиро-сан начали со мной разговаривать. Вы стали моими друзьями, и я перестала чувствовать себя одинокой. Но потом...

Произнеся это, Куру-тян придвинулась ко мне и нежно положила голову на моё плечо.

— После того как ты обрела друзей... Чего тебе захотелось дальше?

— Уфу-фу-фу. Ну, кто знает? Кстати говоря, всё, чего я когда-либо желала, я уже получила.

— ...Вот как.

Почувствовав, как мои щёки начинают теплеть, я нежно погладил Куру-тян по голове. Её мягкие, шелковистые чёрные волосы приятно скользили между моими пальцами.

Это невероятно успокаивало. Наверное, я мог бы провести так целые часы.

— М-мама, можно мне посмотреть телевизор?

Словно возвращая нас к действительности, Хару потянула Куру-тян за рукав.

Мне, должно быть, только показалось, что в её голосе проскользнули лёгкие нотки недовольства.

— Кхм! Можно, но обязательно ложись спать пораньше, хорошо?

Куру-тян прочистила горло, снова выпрямилась, удалила результаты диагностики, словно объявляя эту тему закрытой, и вернула мне смартфон.

— А-а-а... Начиная с завтрашнего дня всю неделю будут идти дожди.

Когда я включил телевизор, там как раз показывали прогноз погоды. На экране напротив каждого дня недели красовались значки зонтиков.

Увидев это, Хару поникла. Для ребёнка невозможность играть на улице действительно была тяжёлым испытанием.

— Дождливые дни немного угнетают, правда? Влажно, бельё нельзя вывесить сушиться на улицу. Но...

Похоже, Куру-тян уже окончательно вернулась к своему привычному состоянию. Произнося эти слова, она уютно прижалась ко мне и обвила обеими руками мою руку.

Её глаза слегка увлажнились, а щёки приобрели соблазнительный румянец.

Она облизнула губы и прошептала:

— Впрочем, это тоже не так уж плохо... Ведь мы можем целыми днями сидеть дома и миловаться друг с другом.

— ...Вообще-то завтра мне тоже нужно работать, поэтому, пожалуйста, будь ко мне снисходительна, хорошо?

— Фу-фу. Я постараюсь.

[[image:/storage/reader-images/5b28560b3ae827a214b3216fd3df393a9b8aaef9.jpg]]

К несчастью, Куру-тян, чьи мысли теперь были полностью окрашены в розовый цвет, совершенно не собиралась проявлять милосердие.

Скажу лишь, что в итоге меня выжали как лимон.

Из-за этого работа на следующий день превратилась в настоящее испытание.

— Школьные годы —

В один из выходных дней, вскоре после окончания сезона дождей, температура резко поднялась, и казалось, будто лето уже совсем близко.

— Это... Химуро-сан?

Сомэмия-кун рассказал мне, что вышел новый том манги, поэтому я направлялся в книжный магазин возле станции, когда вдруг заметил впереди знакомые чёрные волосы. Гладкие, блестящие пряди красиво переливались в лучах утреннего солнца. Они принадлежали девушке, сидевшей рядом со мной в классе, но...

— Она что, решила сменить имидж?

Её волосы казались немного короче, да и сама она почему-то выглядела чуть ниже ростом. Возможно, я просто обознался, поэтому решил пока держаться на расстоянии.

Однако в следующую секунду, словно прочитав мои мысли, девушка обернулась, и наши взгляды встретились.

Ошибки быть не могло — передо мной было лицо Химуро-сан, моей одноклассницы, в которую я влюбился с первого взгляда.

— А-а! Это же они-сан!

Вот только первое, что она произнесла, было совершенно не похоже на слова Химуро-сан. Более того, девушка принялась энергично махать мне рукой — чего настоящая Химуро-сан тоже никогда бы не сделала.

И вообще, почему она назвала меня "они-сан"?

— Эм... Ты ведь Химуро-сан, верно?

— Верно! Я Химуро! Очень приятно познакомиться-и-и!

С этими словами она схватила меня за руку. Химуро-сан никогда прежде сама не проявляла подобной физической близости. Но кое-что беспокоило меня ещё сильнее.

— Познакомиться? Разве мы не видимся каждый день?

Наши парты стояли рядом, поэтому её слова совершенно не имели смысла. Неужели она считала, что новая причёска превратила её в совершенно другого человека?

— Каждый день? А... Погоди, ты меня случайно ни с кем не перепутал...?

— М-м?

Почему она смотрит на меня с таким растерянным выражением лица?

— Ахаха! Ну ладно, неважно! Ещё увидимся!

Она несколько раз энергично потрясла нашу сцепленную руку, после чего девушка, удивительно похожая на Химуро-сан, умчалась прочь со скоростью ветра.

Я провожал её взглядом, пока она окончательно не скрылась из виду, совершенно не понимая, что только что произошло.

[[image:/storage/reader-images/ea48b92b38963f13760130e3a82fe18fbfb558e9.jpg]]

— Лицо у неё точь-в-точь как у Химуро-сан, но энергии хоть отбавляй... Может, это её двойник? Нет, тогда почему у них волосы разной длины...?

Размышляя над столь нелепыми предположениями, я отчаянно пытался разгадать личность загадочной девушки, которая одновременно была похожа и не похожа на Химуро-сан.

На следующий день после этой странной встречи...

Когда я, как обычно, пришёл в класс, Химуро-сан уже сидела за своей партой, уронив голову на руки. Хотя утренний классный час ещё даже не начался, выглядела она совершенно измученной.

Кстати, её волосы оставались такими же длинными, как и при нашей последней встрече.

Так кого же я повстречал вчера?

Вопросов становилось всё больше, но я решил пока отложить их в сторону и заговорил с Химуро-сан как обычно.

— Ты выглядишь очень уставшей для такого раннего утра. Что-то случилось?

— М-м... Если ты спрашиваешь, произошло ли что-нибудь особенное, то нет... Просто мама немного действовала мне на нервы.

С тех пор как мы возвращались домой под одним зонтом, наши отношения с Химуро-сан стали ещё немного ближе. Теперь мы могли совершенно спокойно разговаривать друг с другом и даже начали чаще вместе ходить в школу и возвращаться домой.

Она по-прежнему время от времени отпускала в мой адрес колкие замечания, но по сравнению с прежним ледяным холодом наши отношения заметно потеплели.

Если вспомнить нашу первую встречу, мы действительно проделали большой путь.

— В каком смысле твоя мама действовала тебе на нервы?

Может, мать Химуро-сан принадлежала к числу чрезмерно строгих родителей, помешанных на образовании?

Но ведь Химуро-сан была одной из лучших учениц нашего потока. Даже представить не могу, к чему можно было бы придраться.

— Моя мама ужасно беспокойная. Вернее, чересчур меня опекает... Даже сегодня, когда я собиралась выходить, она снова и снова спрашивала: "Ты точно справишься одна?"

— П-понятно... Да, это немного... нет, довольно... вообще-то, очень сильная опека. Обычно старшеклассникам такого не говорят.

Если бы речь шла о передаче "Моё первое поручение" или о первом самостоятельном походе ребёнка в начальную школу, я бы ещё понял.

Но для старшеклассницы, пусть даже девушки, это было уже чересчур.

— И это ещё не всё. Сразу после этого она начала спрашивать: "Ты ничего не забыла? Положила обед? Носовой платок взяла?" Не кажется ли тебе, что она обращается со мной как с маленьким ребёнком?

— ...Тут я с тобой полностью согласен, Химуро-сан.

Я невольно криво улыбнулся.

Со стороны подобная забота матери о дочери могла показаться даже милой, но для самой дочери всё это, должно быть, было невероятно раздражающим.

— Если бы такое случалось лишь изредка, я бы ещё потерпела. Но она устраивает это три раза в неделю. Я уже устала.

Химуро-сан глубоко вздохнула и пожала плечами, a я втайне немного обрадовался, что благодаря такому неожиданному разговору сумел узнать кое-что о её семье.

— А недавно вообще было нечто... Представляешь, она спросила, не появился ли у меня парень.

— ...Что, прости?

Из моего рта невольно вырвался какой-то нелепый звук.

Но разве меня можно было винить? Я ведь никогда не слышал, чтобы у Химуро-сан появился парень!

С каких это пор?! И кто он такой?!

— Оказывается, она случайно увидела, как я возвращалась домой с кое-кем. С тех пор постоянно пристаёт ко мне с расспросами...

— М-м? Возвращалась из школы? Вместе с кем-то?

— А потом ещё заявила: "Мама считает, что тебе пока рано выходить замуж..." Представляешь? Она явно совсем с ума сошла.

— Э-это действительно слишком далеко идущие выводы. Но важнее другое... С кем именно твоя мама видела тебя?

Изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, я непринуждённым тоном задал самый волнующий меня вопрос. Сердце колотилось так сильно, что становилось больно, а дышать было невероятно трудно.

— ...С тобой, разумеется.

— ...А?

Она произнесла это настолько тихо, что я не смог толком разобрать её слова.

Что Химуро-сан только что сказала? Неужели мне послышалось?

— Я сказала, что мама видела, как я возвращалась домой вместе с тобой! В тот дождливый день, когда мы... шли под одним зонтом...

— Ч-что... ты сказала?

Она видела нас? Именно в тот день?!

От потрясения я совершенно лишился дара речи.

— Вот поэтому она всё неправильно поняла.

Химуро-сан снова тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Похоже, со слухом у меня всё-таки всё было в порядке. И всё же я никак не мог поверить, что нас заметили по дороге домой.

Мы с Химуро-сан жили возле одной станции и оба добирались до школы на поезде, но, как только мы приезжали, сразу расходились в разные стороны.

Поэтому вероятность того, что нас кто-нибудь увидит вместе, должна была быть практически нулевой.

Когда я спросил, как же такое произошло, она ответила:

— Я ведь уже говорила, что моя мама ужасно беспокойная. Оказывается, она тайком следила за мной, чтобы убедиться, что я благополучно добираюсь до школы и возвращаюсь домой...

— ...П-понятно...

Моё лицо невольно дёрнулось. Это были единственные слова, которые я сумел из себя выдавить.

Если задуматься, будь эта женщина не её матерью, подобное поведение вполне можно было бы назвать настоящим преследованием.

— И самое раздражающее, знаешь что? Она делает это только со мной, а за моей младшей сестрой вообще не следит! Разве это не странно?

— У тебя есть младшая сестра, Химуро-сан?

Я действительно считал поведение её матери странным, но с моей точки зрения информация о существовании младшей сестры была куда важнее.

— Да. Она учится в средней школе. В отличие от меня, она очень общительная... Хотя, скорее, просто чересчур энергичная. Но это сейчас неважно. Проблема в том, что мама продолжает чрезмерно опекать только меня...

"Почему всегда достаётся только мне?" — сокрушалась Химуро-сан.

Я ещё не встречал её сестру, поэтому не мог сказать наверняка, но в самой Химуро-сан было что-то такое, что невольно вызывало беспокойство.

Она всегда держалась настороженно, но при этом казалась в каком-то смысле удивительно уязвимой. Возможно, именно поэтому её мать так сильно переживала.

— И что ещё хуже, похоже, моя сестра тоже недавно видела, как мы возвращались домой вместе...

— Ч-что ты сказала...?

Это стало уже вторым потрясением за сегодняшнее утро.

Получается, нас видела не только её мать, но и младшая сестра?! Интересно, что она обо мне подумала?

И в тот самый момент, когда эта мысль промелькнула у меня в голове, меня словно осенило.

— Погоди-ка... В таком случае неужели девушка, которую я встретил вчера, была...?

— Что такое?

Химуро-сан озадаченно посмотрела на меня, но я был слишком занят сопоставлением фактов, чтобы ответить.

Волосы короче, чем у сидящей передо мной Химуро-сан. Точно такое же лицо.

Странное "приятно познакомиться".

Все кусочки головоломки наконец встали на свои места.

— Ничего. Кстати, твоя сестра о чём-нибудь тебя спрашивала?

— Ну да... О многом. Но тебя это не касается, так что не переживай.

Утверждать, что меня это не касается, когда сестра расспрашивала её именно обо мне, было несколько противоречиво. Однако я сомневался, что смогу добиться прямого ответа, если продолжу допытываться.

— Хааа... Хотелось бы, чтобы мама поскорее перестала обращаться со мной как с ребёнком, а сестра прекратила говорить всякие странности... Честное слово, хуже некуда.

Её тихое ворчание, сопровождаемое тяжёлым вздохом, заглушил школьный звонок. И всё же мне показалось, что на её лице мелькнула едва заметная улыбка, слегка смягчившая привычно холодные черты.

Хотя, наверное, это было лишь моё воображение. Есть такое выражение: "Лёгок на помине".

Так говорят, когда человек, о котором только что шла речь, совершенно неожиданно появляется перед тобой. Возможно, всему виной был наш утренний разговор о младшей сестре Химуро-сан.

Но в тот же день после уроков мне довелось испытать смысл этой поговорки на собственном опыте. Причём самым буквальным и неожиданным образом.

— А-а! Вот мы и снова встретились!

Вместе с Химуро-сан я вышел из школы, сел на поезд и добрался до нашей станции. До этого момента всё шло как обычно.

Однако стоило мне пройти через турникеты, попрощаться с Химуро-сан словами "До завтра" и направиться своей дорогой, как передо мной внезапно появилась девушка в школьной форме.

— Ага. Всего день прошёл.

— Ой, надо же... Неужели ты уже обо всём догадался?

— Более или менее. Химуро-сан рассказала мне, что у неё есть младшая сестра, так что я сложил два и два.

Её чёрные волосы, аккуратно подстриженные до плеч, напоминали ночное небо. Изящный нос и тонкие, словно у куклы, черты лица всё ещё сохраняли лёгкую детскую округлость.

В сочетании с большими круглыми глазами она производила впечатление скорее милой девушки, чем ослепительной красавицы.

— Как же невежливо с моей стороны! Позволь представиться как следует! Очень приятно познакомиться! Меня зовут Химуро Томика! А теперь сразу к делу... Они-сан, не хочешь сходить со мной на свидание?

— ...Прости, что?

Что вообще несёт эта девчонка?!

Моя голова мгновенно заполнилась вопросительными знаками.

Когда милая девушка, с которой ты едва знаком, совершенно неожиданно приглашает тебя на свидание, просто обрадоваться и закричать "Ура!" не получится.

Даже если эта девушка — младшая сестра той, в кого ты влюбился с первого взгляда.

— Погоди, Томика! Ты вообще откуда взялась?! И что это ты вдруг такое говоришь?!

Пока я раздумывал, как ответить, Химуро-сан, которая уже должна была уйти своей дорогой, прибежала обратно, тяжело дыша.

Разумеется, такая реакция была вполне естественной, учитывая, что её младшая сестра только что пригласила на свидание едва знакомого парня.

— Почему ты здесь?! А как же школа?!

— Ну конечно, я примчалась сюда сразу после уроков! Мне ведь хотелось собственными глазами увидеть, что за они-сан такой, с которым моя сестрёнка в последнее время постоянно гуляет!

— Ха-а?.. Ты проделала весь этот путь только ради этого...?

Прижав пальцы к виску, Химуро-сан устало вздохнула. Её младшая сестра, напротив, с сияющей улыбкой подошла ко мне вплотную.

— Хм-хм... Когда мама рассказала, что моя сестрёнка, которая буквально всю жизнь была одна, гуляла с парнем, я подумала, что это какая-то шутка! Или что мне всё снится! Но ты действительно существуешь!

— Ахахаха...

Её неуёмная энергия, с которой она только что приглашала меня на свидание, столь же быстро сменилась задумчивостью.

Подперев подбородок рукой, Томика принялась внимательно меня разглядывать, словно оценивала товар.

Подобный осмотр скорее сбивал с толку, чем смущал, поэтому мне оставалось лишь неловко смеяться.

— Мне было ужасно интересно, какой же парень сумел растопить сердце моей неприступной сестрёнки. И вот это действительно неожиданность. Никогда бы не подумала, что он окажется настолько... обычным.

— Понятно... Значит, непримечательным...

Не то чтобы я считал себя красавчиком, но услышать подобное прямо в лицо было довольно неприятно. Впрочем, это всё равно гораздо лучше, чем если бы меня назвали уродом.

— Но, но! Зато от тебя исходит какая-то очень добрая атмосфера! Такое ощущение, что ты готов принять практически всё, что бы с тобой ни делали... Словно ты само воплощение терпимости! Вот какое у меня впечатление!

— Эм... Ну, спасибо, наверное?

Это ведь можно считать комплиментом, правда?

Хотя, если подумать, звучало так, словно она просто назвала меня бесхребетным.

— Поэтому, они-сан, я спрошу ещё раз! Хочешь сходить со мной на свидание?

— Почему ты снова об этом... Успокойся хоть на секунду. Пусть он и выглядит безобидным, на самом деле он довольно серьёзный извращенец, знаешь ли?

— Э-э? Да он совсем не похож на такого! Это правда, они-сан?

— Не говори таких ужасных вещей, Химуро-сан! Я не настолько извращенец!

Я думал, она уже давно обо всём забыла, но, похоже, Химуро-сан до сих пор припоминала мне тот случай ранней весной, когда ветер приподнял её юбку и я случайно увидел её нижнее бельё.

Не говоря уже о той книге, которую я одолжил у Сомэмии-куна.

— Ну, говорят же, что мужчинам даже полезно быть немножко извращенцами! Так что, даже если ты извращенец, они-сан, меня это совершенно, абсолютно не смущает!

Она подошла ещё ближе и посмотрела на меня снизу вверх с ослепительной улыбкой. Моё сердце невольно ёкнуло.

Я понимал, что не должен об этом думать, но всё же невольно представил, каково было бы, если бы на её месте сейчас стояла сама Химуро-сан.

— Нет, это совершенно неприемлемо!.. Хватит говорить глупости, немедленно идём домой!

— Э-э... Но вы ведь на самом деле не встречаетесь, правда? Тогда не вижу никаких проблем в том, чтобы мы с ним сходили на свидание!

— Е-есть! Ещё какие проблемы! В таких вещах нельзя торопиться! Всё должно происходить постепенно! Дома я тебе ещё устрою серьёзный разговор!

— А я не сестрёнку спрашиваю! Они-сан, ведь всё нормально, правда?! Ты же сходишь со мной на свидание?! Может, в эти выходные?

Даже когда Химуро-сан схватила её за руку и потянула назад, младшая сестра не собиралась сдаваться и продолжала тянуть ко мне свободную руку.

Я совершенно не понимал, что заставляло её быть настолько настойчивой.

— Вообще-то на выходные у меня особых планов нет, но...

Видя, как отчаянно она старается, я уже начал подумывать, что, возможно, стоило бы хотя бы раз составить ей компанию.

Однако в следующую секунду наши с Химуро-сан взгляды встретились.

— ............

Она ничего не говорила. Но в её выражении было что-то одинокое, почти печальное.

Возможно, я просто выдавал желаемое за действительное, но мне показалось, будто она безмолвно умоляла: Пожалуйста, откажи ей.

И поэтому я...

— А... Тебя ведь Томика-тян зовут? Мне очень приятно, но сегодня я вынужден отказаться. Думаю, с такими приглашениями лучше обращаться к человеку, который тебе действительно нравится, — совершенно серьёзно ответил я.

Кто я вообще такой, чтобы говорить с подобной важностью, если у меня самого за всю жизнь ни разу не было девушки?

И всё же я искренне считал, что в подобных вещах следует соблюдать определённую последовательность.

Для начала нужно стать друзьями.

Даже если мы собираемся куда-нибудь сходить вместе, сначала стоило бы получше узнать друг друга.

Когда я объяснил ей свою позицию, Томика-тян взглянула на Химуро-сан, которая выглядела немного встревоженной, и тихонько захихикала.

— Фу-фу. Понятно-о... Так вот оно что.

— ???

— Уфуфу. А ты интересный парень, они-сан! Кажется, теперь я понимаю, почему моя сестрёнка в тебя влюбилась!

— Погоди, Томика! Ни в кого я не влюблялась!

— Ладно, сегодня я сделаю вид, что поверила! Ну что ж, они-сан, надеюсь, скоро снова увидимся!

— Не принимай всерьёз ничего из того, что говорит Томика! Понял?!

— Да, понял.

Размахивая свободной рукой и громко крича "Пока-а-а!", Томика-тян позволила Химуро-сан утащить себя прочь.

Я продолжал махать им вслед, пока обе не скрылись из виду.

— Внешне они так похожи, а характеры совершенно противоположные...

Если старшая сестра, Химуро-сан, была спокойна и безмятежна, словно луна, то младшая, Томика-тян, напоминала настоящий ураган.

Даже по сравнению с Масиро-сан, которая всегда отличалась жизнерадостностью и энергичностью, Томика-тян буквально переполняла какая-то совершенно иная энергия.

— Такое ощущение, будто ей нравится дразнить старшую сестру... Хотя, может, и нет? Совершенно непонятно, где она шутит, а где говорит серьёзно.

Я протяжно выдохнул и пожал плечами.

Раз уж судьба свела нас таким образом, возможно, в будущем мне удастся услышать от Томики-тян множество интересных историй о Химуро-сан.

Однако ещё сильнее меня беспокоило предчувствие, что эта девушка не раз втянет меня в самые разнообразные неприятности.

— ...Ну, не думаю, что мы будем встречаться так уж часто.

Но даже произнося эти слова, я почему-то был совершенно уверен, что всё окажется с точностью до наоборот. С этой мыслью я продолжил путь домой.От лица Химуро Куру:

— Погоди, Томика. Что это вообще сейчас было?

Вернувшись домой и переодевшись в домашнюю одежду, я — Химуро Куру — принялась допрашивать свою младшую сестру Томику, которая как ни в чём не бывало развалилась на диване, о её странном поведении.

— М-м? Что случилось, сестрёнка? Ты выглядишь совершенно измученной.

— Не притворяйся дурочкой. По чьей вине, по-твоему, я так устала...?

Томика продолжала изображать невинность, поедая мороженое и даже не удосужившись толком повернуть ко мне голову.

С трудом подавив желание бессильно опустить плечи, я снова спросила, чего она на самом деле добивалась.

— Зачем ты специально поджидала нас на станции?.. Сакураги-кун ведь совершенно растерялся.

— Так этого они-сана зовут Сакураги! Кстати, а какое у него имя?! Скажи, сестрёнка!

— А? Если правильно помню, Сакураги Сусуму... Стоп, сейчас это вообще не имеет никакого отношения к разговору!

Я ответила совершенно машинально. Губы Томики растянулись в хитрой улыбке, и она многозначительно пробормотала:

— Хе-хе, значит, Сакураги Сусуму...

— Вообще-то я тоже хочу кое-что спросить у сестрёнки. Почему вы с этим они-саном ещё не встречаетесь?

— Ха?.. Он просто сидит рядом со мной в классе. У нас вообще нет таких отношений...

— Правда? Хотя вы вместе ходили под одним зонтом и каждый день вместе добираетесь в школу и возвращаетесь домой? И ты серьёзно называешь его "просто парнем, который сидит рядом"?

— ...И что в этом плохого?

Томика редко разговаривала со мной настолько настойчиво, а в её словах сейчас ощущалась какая-то непривычная резкость.

Казалось, будто она видела меня насквозь, и прежде чем я успела это осознать, мой собственный тон тоже стал холоднее.

— Нет, ничего плохого. Просто я подумала, что, может быть, и для моей сестрёнки наконец наступила весна. Если это так, я ведь должна тебя поздравить, правда?

— Н-никакая весна для меня не наступила. Сакураги-кун, просто одноклассник. Не больше и не меньше...

Сакураги-кун был всего лишь парнем, который сидел рядом со мной.

В последнее время он разговаривал со мной почти каждый день, отнимая столько времени, которое я могла бы потратить на чтение, что это, откровенно говоря, начинало раздражать.

Иногда мы вместе ходили в школу и возвращались домой только потому, что жили возле одной станции. Но между нами совершенно ничего особенного не было.

— Хм-м... Вот как? Тогда ничего страшного, если я заберу его себе, правда?

— ХА-А-А?!?!?!

Из моего горла вырвался звук, больше похожий на пронзительный вопль. Если бы в этот момент я что-нибудь пила, то наверняка выплюнула бы всё от неожиданности.

— П-почему это вдруг?!

— Потому что этот парень кажется невероятно милым! Суметь расположить к себе мою упрямую сестрёнку, у которой почти нет друзей и которая никому не открывает своё сердце... Я его за это уважаю!

— ...Оказывается, моя младшая сестра настолько ужасного обо мне мнения.

— К тому же, если уж встречаться с кем-нибудь, то лучше всего с парнем постарше, который умеет сохранять спокойствие! Я бы с удовольствием позволила ему себя баловать! А его простенькое, непримечательное лицо, возможно, вообще идеально соответствует моему вкусу!

— ...Не думаю, что Сакураги-кун способен так сильно тебя баловать.

Это было не самым убедительным возражением, но я попыталась вернуть размечтавшуюся сестру к реальности. Сакураги-кун был совсем не из тех парней, которые любят баловать своих девушек.

Скорее уж он сам захотел бы, чтобы девушка его баловала. Я была в этом уверена.

Наверное. Хотя, если подумать, откуда мне вообще знать?

— Поверь, тебе лучше держаться от него подальше. Сколько бы раз я ему ни грубила, он совершенно не унывает и продолжает настойчиво ко мне приставать...

— Но ведь он добрый, правда?

— ...Добрый. Стоп, что ты вообще заставляешь меня говорить?! Я вовсе так не считаю, поняла?!

— Да-да, сегодня я позволю тебе и дальше делать вид, будто это правда! Ну что ж, сестрёнка, рассчитываю на тебя!

Моя младшая сестра напоминала настоящий тайфун.

Хотя мы и были одной семьёй, разговоры с ней изматывали меня совершенно иначе, чем общение с Сакураги-куном.

— Эй, Куру-тян. У тебя найдётся минутка?

Из огня да в полымя. Ко мне нерешительно обратилась мама.

Немного неловко так описывать собственную мать, но она принадлежала к тем женщинам, которых обычно называют красавицами, неподвластными возрасту.

Она выглядела настолько молодо, что её вполне можно было принять за студентку университета. Однако родинка под левым глазом придавала её внешности какую-то необъяснимую соблазнительность.

Несмотря на то что мама ничего особенного не делала для поддержания формы, её фигура совершенно не менялась. Поэтому другие мамы из нашего района часто спрашивали, в чём её секрет.

И всякий раз она отвечала одно и то же: "Да я ничего особенного не делаю".

Сама мама, похоже, даже не осознавала этого, но причина наверняка, вероятно и совершенно определённо заключалась в том, насколько неприлично близки они были с папой.

Конечно, для ребёнка прекрасно, когда родители ладят друг с другом.

Но всему есть предел.

Когда тебя круглый год заставляют наблюдать за их бесконечными нежностями и любовными заигрываниями, от этого кого угодно начнёт тошнить.

Во всяком случае, я твёрдо решила, что никогда не стану такой же, как они.

Размышляя обо всём этом, я со вздохом обернулась.

— ...Что такое, мама?

— Это насчёт того, что только что говорила Томика-тян... Правда ли, что ты каждый день ходишь в школу и возвращаешься домой вместе с мальчиком из своего класса?

— ............

Что бы я сейчас ни ответила, уже было понятно, что разговор обернётся очередной головной болью.

Поэтому я лишь выразительно нахмурилась и мысленно ответила: "Мама, ты вообще о чём?"

— Куру-тян, у тебя уже появился парень? Мама считает, что тебе пока ещё рано выходить замуж...

Да сколько можно?!

Ладно, допустим, моё молчание можно было принять за подтверждение того, что мы действительно ходим в школу вместе.

Но почему вообще зашла речь о свадьбе?!

— Мама... Ты слишком забегаешь вперёд. Сакураги-кун даже не мой парень. Мы ещё вообще не начали встречаться. Так что о браке...

— Н-нет, это совсем не так! Не успеешь оглянуться, как ваши отношения станут именно такими! Особенно в старшей школе!

— Какая глупость...

— Ведь мама тоже познакомилась с папой, когда мы учились в старшей школе, и...

И вот так она снова принялась рассказывать историю о том, как они с папой сошлись. Это была настолько приторная романтическая история, будто её сладость достигала трёхсот процентов.

Я слышала её уже столько раз, что давно потеряла счёт. Если мне придётся выслушать её ещё раз, я, пожалуй, действительно заработаю диабет.

— Ну что ж, мама. Я пойду к себе делать домашнее задание... Позови меня, когда ужин будет готов.

— Подожди, Куру-тян?! Я ведь ещё не закончила! Выслушай мамочку до конца-а-а!

Слыша за спиной почти плачущий голос матери, я поспешно отступила в свою комнату.

— Десять лет спустя —

Однажды вечером в начале июля.

Лето только началось, но невыносимо жаркие дни уже следовали один за другим.

Порой мне начинало казаться, что привычные четыре времени года в Японии — весна, лето, осень и зима — превратились в совершенно другие: лето, лето, зима и зима.

Если где-то существовал бог, отвечающий за эпоху Рэйва, мне очень хотелось, чтобы он наконец начал добросовестно выполнять свою работу.

Размышляя над подобной глупостью, я закончил все дела на сегодня и вышел из домашнего кабинета. И тут до моих ушей донеслись женские голоса, спорившие о чём-то на кухне.

— Ну пожалуйста, сестрёнка! Всего ещё одну ночку! Умоляю тебя!

Какая-то женщина стояла перед Куру-тян, низко склонив голову и молитвенно сложив ладони. Её причёска отличалась, но лицо было точь-в-точь как у моей жены.

— А, папа. Ты уже закончил работать?

Заметив моё появление, Хару подбежала ко мне своими маленькими ножками и обхватила ручками мою ногу.

Я поднял на руки свою милую, драгоценную дочурку, одно лишь присутствие которой мгновенно снимало всю накопившуюся за день усталость, после чего перевёл взгляд на происходящее на кухне.

— Ты всё ещё собираешься у нас оставаться?! Да ты уже целую неделю здесь живёшь!!

— Ну не говори так, сестрёнка! В этом месяце у меня совсем туго с деньгами!

Женщиной, которая отчаянно умоляла Куру-тян, была Химуро Томика — младшая сестра моей жены.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как она окончила университет, но постоянную работу так и не нашла.

Она продолжала вести жизнь настоящей странницы, и чем именно занималась изо дня в день, оставалось загадкой.

— Ты говорила ровно то же самое, когда жила у нас в прошлом месяце! Не думай, что я забыла! К тому же из-за тебя я даже не могу нормально пообниматься и понежничать со своим любимым!

Куру-тян выпалила всё это с такой силой, что казалось, ещё немного — и она начнёт топать ногами от возмущения.

Честно говоря, меня даже впечатляло, что, несмотря на всю свою злость, она ни на секунду не прекращала помешивать карри.

— Э-э?! Да ничего страшного! Просто позволь мне присоединиться, и тогда мы сможем обниматься и миловаться втроём! Вот и решение проблемы!

— Каким образом это вообще решает проблему?!

— Прекрати нести чепуху! — закричала Куру-тян.

В этом вопросе я был полностью на её стороне. Но ещё сильнее меня беспокоило другое.

Мне очень хотелось, чтобы они перестали обсуждать подобные вещи в присутствии Хару. Вряд ли это могло благотворно сказаться на её воспитании.

— А, милый! Ты закончил работать! Молодец!

— Они-сан, ты уже освободился?! Как вовремя! Помоги мне, пожалуйста, уговорить сестрёнку!

Наконец заметив меня, обе сестры одновременно повернулись в мою сторону.

Я поднял руку в знак приветствия, но вместо того, чтобы вмешиваться в их спор, погладил Хару по голове и произнёс:

— Хару, мама и Томика-сан сейчас обсуждают что-то очень важное. Может, пока ужин не будет готов, мы пойдём поиграем в другую комнату?

Не стоит совать нос в чужие дела. Даже собака не захотела бы вмешиваться в ссору между сёстрами.

Поэтому самым разумным решением было совершить мужественное тактическое отступление, а именно — вернуться в кабинет вместе с Хару.

Ни в коем случае нельзя было позволять моей драгоценной маленькой дочери слушать, как её тётя предлагает моей жене устроить любовный треугольник, словно в какой-нибудь мыльной опере.

Возможно, мне самому стоило серьёзно поговорить с Томикой-тян, но почему-то я чувствовал, что моё вмешательство лишь усугубит ситуацию.

Поэтому решил остаться в стороне.

— Подожди, милый, ты куда?! Ужин уже почти готов!

— Вот именно, они-сан! Давай поедим, пока всё горячее! И пожалуйста, спаси меня от участи бездомной!

Обе сестры с удивительной слаженностью двинулись вперёд, преграждая мне путь к отступлению.

Как же мне хотелось, чтобы они перестали демонстрировать столь прекрасную командную работу исключительно в подобных ситуациях.

— Томика-тян, прости, но с этим тебе придётся разбираться самой. Если Куру-тян против, я ничем не смогу тебе помочь...

— Нееет?! Они-сан, какой же ты жестокий! Ты действительно позволишь мне оказаться на улице?!

Нет. У неё ведь был родительский дом, куда она всегда могла вернуться.

Так что на самом деле никакой опасности стать бездомной ей совершенно не грозило.

— Хмф! Вот видишь! Так что сдавайся и отправляйся домой, как хорошая девочка! Не волнуйся, я сама всё расскажу маме.

— Нееет!! Я тоже хочу здесь жить! Хочу играть с Хару-тян! Хочу каждый день есть вкусную еду, которую готовит сестрёнка! И иногда ходить на свидания с они-саном!

— Разумеется, нельзя! Ты не будешь ходить на свидания с моим любимым!

И вот две прекрасные сестры снова принялись ожесточённо препираться. Каждая из них могла привлечь взгляды окружающих, просто молча стоя на месте.

И от этого происходящее казалось ещё более прискорбным зрелищем.

— Папа, давай поиграем! Если Хару победит, то в следующий раз, когда на ужин будет сладкий перец, ты съешь его за меня!

— Поиграть можно, но перец ты должна съесть сама, хорошо? Если будешь привередничать с едой, мама на тебя рассердится.

— ...Хотя ты сам ешь перец за маму.

Моя дочурка действительно замечала абсолютно всё.

Похоже, с этого момента мне стоило перестать потакать и самой Куру-тян, когда дело касалось её нелюбимых продуктов.

— Ладно! Если победишь в игре, то в следующий раз, когда на столе появится сладкий перец, папа съест его за тебя!

Спор на кухне и не думал заканчиваться.

Поэтому я отвёл Хару обратно в свой кабинет, запустил игру и принялся проводить время со своей любимой дочерью, дожидаясь, пока сражение между сёстрами наконец утихнет.

И всё это время я вспоминал тот день, когда впервые встретил Томику-тян.

— Хару-тян, ты точно справишься одна? Может, маме всё-таки стоит всё время находиться рядом с тобой...?

На следующее утро, после того как Томика-тян каким-то непостижимым образом сумела остаться у нас ещё на одну ночь, Куру-тян снова не желала отпускать Хару.

Хотя наша дочь уже полностью собралась и была готова отправляться в детский сад.

— Эй, они-сан. Сестрёнка опять за своё?

— Это ведь каждый день происходит. Ты до сих пор не привыкла, Томика-тян?

— Привыкла? Да скорее наоборот, у меня даже ностальгия просыпается. Словно снова вижу нашу маму в старые времена. Она ведь точно так же бесконечно переживала за сестрёнку.

Томика-тян криво улыбнулась. Похоже, от наследственности действительно никуда не деться.

Гены беспокойной и чрезмерно опекающей матери явно передались следующему поколению.

— Кстати, мне ведь ещё в старшей школе рассказывали об этом. Ваша мама тайком следила за Куру-тян, верно?

— Ага. Сестрёнка была первой девочкой в нашей семье, поэтому, думаю, мама особенно сильно за неё переживала.

Семья Химуро, в которой выросли Куру-тян и Томика-тян, была по-настоящему огромной. Всего в ней было десять детей.

Правда, большинство из них были мальчиками, а Куру-тян и Томика-тян оставались единственными двумя девочками.

К настоящему времени все, кроме Томики-тян, уже покинули родительский дом и начали самостоятельную жизнь.

Единственный раз, когда мне довелось встретить всех их вместе, был на нашей свадьбе. И даже сейчас я не мог уверенно сопоставить некоторые лица с именами.

— К тому же разве у сестрёнки раньше не было множества совершенно неожиданных слабостей? Сейчас она уже остепенилась, но в школьные годы ведь иногда вела себя довольно безрассудно, правда?

— А-а... В принципе, понимаю, о чём ты.

— И самое ужасное заключалось в том, что она совершенно искренне считала себя очень самостоятельной и ответственной! Она даже не подозревала, насколько беспомощной иногда бывает. Поэтому с ней было ещё больше хлопот.

Томика-тян пожала плечами и слегка рассмеялась.

Я невольно восхитился тем, насколько смело она произносила вещи, за которые Куру-тян, услышь она их, наверняка немедленно выставила бы её из дома.

Разумеется, ради самой Куру-тян я не собирался соглашаться со всеми этими замечаниями. Но нельзя было отрицать, что в некоторых отношениях Томика-тян была права.

— Например, она до смерти боится насекомых. Или как-то раз засунула металлическую банку в микроволновку, и та взорвалась. Обычно она такая надёжная, поэтому эти редкие моменты неуклюжести кажутся невероятно милыми, правда?

— М-м-м... Как и ожидалось от они-сана. Наверное, твоё сердце должно быть шире Тихого океана, раз ты способен находить подобные стороны сестрёнки милыми.

— Думаешь? Разве не прекрасно, когда человек, который обычно во всём собран и серьёзен, иногда показывает свою неуклюжую сторону?

Особенно если эту сторону он показывает только тебе одному. Впрочем, именно так я чувствовал ещё со времён старшей школы.

— Хааа... Как же я завидую сестрёнке. Она начала встречаться с таким замечательным человеком ещё в школьные годы, а потом вышла за него замуж. Как же несправедлив этот мир!

— Ахахаха... Приятно, что ты так обо мне думаешь, но лестью ты всё равно ничего от меня не добьёшься. К тому же я уверен, что ты тоже скоро встретишь кого-нибудь замечательного, Томика-тян.

— Очень на это надеюсь...

Томика-тян снова криво улыбнулась.

Хотя, на мой взгляд, прежде чем искать парня, ей стоило бы сначала привести в порядок собственную жизнь.

Практически постоянно жить в доме старшей сестры и её мужа — не самая здоровая ситуация.

— Ты точно справишься? Не будешь скучать и плакать?

— ...Всё будет хорошо, мама.

Даже после того, как наш разговор с Томикой-тян закончился, Куру-тян продолжала беспокоиться о дочери.

Конечно, было бы бестактно указывать на то, что из них двоих именно сама Куру-тян выглядела так, словно вот-вот расплачется от тоски.

Однако, если всё продолжится в том же духе, Хару попросту опоздает на автобус до детского сада.

— Кстати, они-сан, немного сменю тему... Ты сегодня случайно не свободен?

— М-м? С чего вдруг такой вопрос? Сегодня у меня нет никакой срочной работы, так что, наверное, можно сказать, что свободен... А что?

Последние несколько дней выдались довольно тяжёлыми из-за приближающегося важного дедлайна.

Но вчера я наконец завершил всю работу и заранее предупредил начальника, что сегодня впервые за долгое время собираюсь немного отдохнуть.

Вообще-то я планировал провести весь день, расслабляясь вместе с Куру-тян, но...

— Тогда почему бы нам не сходить на свидание впервые за долгое время? Прямо как в старые добрые времена!

С этими словами Томика-тян без малейшего стеснения взяла меня под руку.

— Нет-нет. Даже если я работаю из дома, это не значит, что могу просто так уходить куда-нибудь в рабочее время. В любой момент может появиться срочное задание, и...

К тому же, пусть Томика-тян и была моей свояченицей, я ни за что не собирался предавать Куру-тян. Да и она в любом случае обо всём узнала бы.

— Всё будет хорошо! Если мы ненадолго уйдём, сестрёнка никогда ничего не узнает!

— Ещё как узнаю! Честное слово, сколько бы времени ни прошло, ты всё равно продолжаешь к нему подкатывать, стоит только представиться возможности...! Да сдавайся ты уже наконец!

Издав что-то вроде угрожающего "Гр-р-р!", Куру-тян решительно вырвала меня из объятий Томики-тян.

Хотя, если уж на то пошло, нам вообще не стоило оставлять Хару одну возле входной двери.

— Он мой, поняла?! Я никогда тебе его не отдам!

— ...Я пошла.

Пока мы были заняты выяснением отношений, Хару самостоятельно открыла входную дверь и начала выходить из дома.

Разумеется, все трое тут же запаниковали и бросились за ней.

[[image:/storage/reader-images/219340dc2d80aec5de2892e840e0d1184897b94f.png]]

— Десять лет спустя. Часть 1 —

От лица - Сакураги (Химуро) Куру:Стоял конец июля. День за днём изнуряющая жара заставляла меня мечтать лишь об одном — запереться в комнате с кондиционером и больше ни на шаг не выходить на улицу. И всё же, поскольку приближались каникулы и Обон, мы начали строить планы на наше первое за долгое время путешествие.

Я, Сакураги Куру, направлялась в кафе, где мы договорились встретиться, взяв с собой мою любимую дочурку Хару. Сегодня у нас была ежемесячная встреча мам. Правда, кроме меня, на неё приходила всего одна мама.

— А! Куру-тя-а-ан! Мы здесь! Сюда, сюда!

Перед кафе я заметила женщину примерно моего возраста, которая подпрыгивала на месте и размахивала руками, совершенно не заботясь о том, насколько подобное поведение соответствует её возрасту. Её детское личико ничуть не изменилось со школьных времён, зато грудь каким-то образом стала ещё больше. Глядя на столь разительный контраст, я невольно ощутила лёгкий укол зависти.

— Прости, что заставила ждать, Масиро-сан. Рада видеть, что ты, как всегда, полна энергии.

Женщиной, с которой я собиралась встретиться, была моя школьная подруга и лучшая подруга — Хина-сан. В те времена её звали Масиро Хина, но после замужества она стала Сомэмией Хиной. Рядом с ней стояла её любимая дочурка Кинако-тян, которая настолько походила на мать, что казалась маленькой копией Масиро-сан.

В школьные годы я, мягко говоря, совершенно не умела общаться с людьми. Твёрдо решив никогда не становиться похожей на своих родителей, я была строга как к себе, так и к окружающим. Из-за этого меня называли холодной или Ледяной принцессой и считали человеком, к которому лучше не приближаться. Поэтому друзей у меня практически не было.

Но тогда Сакураги-кун, ныне мой муж и любимый, вместе с Масиро-сан и её мужем Сомэмией-куном, который также был лучшим другом Сакураги-куна, продолжали упорно пытаться со мной сблизиться. И прежде чем я успела это осознать, они сумели растопить лёд в моём сердце.

Мы окончили школу, поступили в университеты, устроились на работу, поженились, обзавелись детьми, но даже теперь продолжали регулярно встречаться вот так.

Что касается моего любимого мужа, сегодня он работал в офисе. Обычно он трудился из дома, и особой необходимости ездить на работу у него не было. Однако я ни за что не собиралась оставлять его наедине с Томикой, пока мы с Хару отсутствовали.

Разумеется, проблема заключалась исключительно в моей младшей сестре Томике. Ещё со школьных времён она не упускала ни единой возможности вмешаться в наши отношения.

До того как мы начали встречаться, я ещё могла закрывать на это глаза. Но даже после того, как мы стали парой, съехались, поженились и у нас родилась Хару, она продолжала регулярно приглашать его на свидания наедине.

Буквально на днях, когда я отправилась в детский сад проверить, как там Хару, потому что никак не могла перестать волноваться, Томика едва ли не силой вытащила его из дома. Я почувствовала неладное и немедленно позвонила ему, благодаря чему удалось предотвратить катастрофу.

Однако ответ Томики был следующим:

"Цок... А я-то думала, что смогу сходить на свидание с они-саном, как в старые добрые времена. Могла бы хоть иногда одалживать его мне, сестрёнка. Какая же ты жадина."

"При чём тут вообще жадность?! Даже если ты моя младшая сестра, я ни за что не стану тебе его одалживать!"

"Ну да, они-сан — муж сестрёнки и папа Хару-тян. Но для меня он старший зять, а значит, тоже член семьи, верно? Так почему бы не позволить мне совсем немножко побыть с ним?"

"Конечно же, нельзя!"

Вот какую нелепую отговорку она придумала. Умение находить ответ на любое возражение выглядит мило лишь в детстве. Хотелось бы, чтобы она наконец прекратила, ведь это дурно влияло на Хару.

Томика всегда владела словом гораздо лучше меня и умела быстро находить общий язык с людьми. Порой мне хотелось обладать такой же общительностью, но в то же время я думала, что обрела нынешнее счастье именно благодаря своей прежней неловкости. Как говорится, нет худа без добра.

— Здравствуйте, мама Кинако-тян.

Пока я погрузилась в размышления, Хару вежливо поклонилась Масиро-сан и поздоровалась с ней. Увидев, как образцово ведёт себя моя дочь, я мысленно пролила целое море слёз родительской гордости.

— Здравствуй, Хару-тян! Ну же, Кинако, ты тоже поздоровайся.

— Мама Хару-тя-а-ан, здра-а-авствуйте!

— Здравствуй, Кинако-тян.

Кинако-тян пошла характером в свою мать. Она была спокойной, неторопливой и невероятно очаровательной. Её милота напоминала не изящную фарфоровую куколку, а мягкую плюшевую игрушку, которую так и хотелось обнять. Один взгляд на неё действовал успокаивающе.

В этом отношении она тоже была точной копией Масиро-сан. Хотя самой Масиро-сан я бы никогда такого не сказала.

По словам Сакураги-куна, маленький идол нашей семьи, Хару, очень напоминала меня в школьные годы, особенно своей не по годам взрослой рассудительностью.

Если оставить в стороне сравнение со мной, нельзя было отрицать, что Хару — очень способный ребёнок. Она почти не доставляла нам хлопот, что невероятно облегчало родительские обязанности. Однако одновременно с этим я испытывала странные, противоречивые чувства, словно смотрела на собственную маленькую копию.

Особенно когда она совершенно неожиданно задавала невероятные вопросы: "Мам, а как появляются дети?"

Когда она посмотрела на меня совершенно невинными глазами и задала этот вопрос, мне показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Ведь я прекрасно помнила, как в возрасте Хару задала собственной матери точно такой же вопрос.

В памяти мгновенно всплыло её лицо с неописуемой смесью растерянности, паники и смущения, а затем и ответ, который ей удалось из себя выдавить: ЭК-кто же зна-а-ает?.. А как ты сама думаешь, откуда они берутся-а-а?Э

От всего сердца я поблагодарила маму за то, что она подарила мне точно такую же спасительную отговорку. В то же время меня ещё сильнее встревожило будущее Хару, ведь теперь она оказалась похожа на меня даже в этом.

Если я вовремя не направлю её в другую сторону, её школьная жизнь может оказаться такой же серой и безрадостной, какой едва не стала моя собственная.

В моём случае меня спасли Сакураги-кун, Масиро-сан и остальные, но ведь никто не гарантирует, что рядом с Хару тоже появятся подобные люди.

— Да-а-а, каждый раз, когда мы встречаемся, я об этом думаю! Кто бы мог представить в школьные годы, что всё сложится именно так, а, Куру-тян?!

Словно возвращая меня из размышлений о воспитании Хару в реальность, Масиро-сан отпила немного только что принесённого апельсинового сока и заговорила с ностальгией в голосе.

— Это действительно так. Если бы кто-нибудь сказал мне в старшей школе: "В будущем ты начнёшь встречаться с парнем, который сейчас сидит рядом с тобой, выйдешь за него замуж, родишь ребёнка и создашь счастливую семью", я бы ни за что не поверила.

Скорее всего, тогдашняя я сначала уставилась бы на него с недоверием, а потом и вовсе разозлилась.

Настолько сильно изменились мои чувства к человеку по имени Сакураги Сусуму за прошедшие годы.

— Мы с Рё-тяном были вместе с самого детства, поэтому я догадывалась, что всё закончится именно так. Но у тебя ведь всё было совсем иначе, Куру-тян.

— Верно... В отличие от тебя, Масиро-сан, у меня не было никого подобного.

— Поначалу ты ведь вообще не разговаривала с Сакураги-куном! Более того, хотя вы сидели рядом, от тебя буквально исходила враждебность, помнишь?

— Перестань... Даже сейчас, вспоминая об этом, я жалею о том, как с ним обращалась... А ведь Сакураги-кун всё равно каждый день пытался со мной заговорить. Мне действительно стоило гораздо раньше стать честнее с самой собой.

— Я так рада за тебя, Куру-тян! Ты нашла замечательного человека.

Масиро-сан улыбнулась, а я ответила ей улыбкой и кивком.

И всё же в старшей школе Сакураги-кун был далеко не тем человеком, который разговаривал со мной чаще остальных. В течение первого месяца мы едва обменивались приветствиями, не говоря уже о полноценных разговорах.

Позже я узнала, что он влюбился в меня с первого взгляда, но переживал, что произвёл на меня плохое первое впечатление.

К тому же, увидев, как резко я отшивала собиравшихся вокруг меня одноклассников, он никак не мог набраться смелости, чтобы приблизиться.

Позже он рассказал мне об этом с горьковатой улыбкой. Однако девушка, которая сейчас сидела напротив меня и улыбалась так же ярко, как и в те дни, стала исключением.

Признаваться в этом вслух было слишком неловко, но я никогда не смогу отблагодарить Масиро-сан за всё, что она для меня сделала.

— Я тоже очень рада, что ты счастлива со своим замечательным мужем, Масиро-сан.

Она была моей лучшей подругой, воплотившей в жизнь сюжет романтической манги, выйдя замуж за друга детства, с которым была неразлучна с самых ранних лет.

А ещё она была такой же мамой, как и я, к которой я всегда могла обратиться за советом, когда сталкивалась с чем-то незнакомым в воспитании ребёнка.

Без неё, сегодняшней меня, просто не существовало бы.

— И всё-таки время творит чудеса. Подумать только, Масиро-сан, которая в школьные годы была совершенно наивной, теперь сама стала матерью.

— М-м? Это ты на что намекаешь?

— Именно на то, что сказала. Я до сих пор прекрасно помню, как однажды ты заявила Сомэмии-куну, что детей приносит аист.

— П-п-подожди секундочку, Куру-тян?!

Когда мы вчетвером обедали вместе, Масиро-сан вдруг ни с того ни с сего завела разговор об этом.

А когда она ещё и спросила Сомэмию-куна: "Как думаешь, к нам тоже когда-нибудь прилетит аист?", мы с Сакураги-куном едва не выплюнули чай, который пили.

— Э-это всё вина папы и мамы! Это они меня обманули! Я тут совершенно ни при чём!

— И всё же... аист, надо же. Кстати, я слышала от Сакураги-куна, что, когда вы уже встречались с Сомэмией-куном, ты пришла в настоящий восторг, когда он привёл тебя в гостиницу, похожую на замок. Говорят, ты чуть ли не подпрыгивала от радости.

— П-п-п-переста-а-ань!! Хватит, Куру-тян! Почему ты вообще помнишь такие древние истории?! И вообще, Рё-тян слишком уж много рассказывает Сакураги-куну о нашей жизни!

Масиро-сан рухнула лицом на стол, выкрикнув:

— Идио-о-от!

Кинако-тян, наблюдавшая за тем, как её мама вдруг пришла в такое состояние, недоумённо склонила голову набок, словно спрашивая, что случилось.

— А ещё... Если говорить о более недавних событиях, как насчёт того приложения для анализа мыслей, которое мы с Сакураги-куном тоже опробовали?

— Нгха-а?!?!

— Фуфу. Насколько я понимаю, результаты оказались весьма интересными, не так ли? Чистой и невинной Масиро-сан больше не существует в этом мире... Какая трагедия.

— Да откуда у вас столько информации о нас?!

Масиро-сан чуть ли не разрыдалась.

Конечно, мне самой не стоило бы об этом говорить, но как человек, знакомый с ней ещё со школьных лет, я не переставала удивляться тому, насколько сильно она изменилась и какой огромной оказалась разница между её прежним и нынешним поведением.

— Мне показали снимок экрана, и, насколько я помню, в твоём мозгу практически всё было окрашено в розовый цвет, верно? Просто для сравнения мне очень хотелось бы узнать, как вы с мужем проводите ночи.

— Е-если уж ты об этом заговорила, то сама ничем не лучше, Куру-тян! Да у тебя всё было ещё розовее, чем у меня! Или даже алого цвета... В общем, во всех смыслах всё выглядело очень бурно!

— ???

— ............

В отличие от Кинако-тян, которая беззаботно улыбалась, мне почти послышалось, как Хару мысленно спрашивает, о чём вообще её мама разговаривает посреди бела дня в кафе.

Впрочем, наверное, мне это просто показалось.

Если бы здесь был Сакураги-кун, он наверняка сказал бы что-нибудь вроде: "Рыбак рыбака видит издалека".

— Раз уж ты так говоришь, тогда я расскажу тебе, насколько же Сакураги-кун замечательный! Так, посмотрим... Всё началось, когда мы впервые отправились куда-то вдвоём...

Это был самый обычный день, но благодаря компании подруги он казался ярким, оживлённым и весёлым.

И пока я рассказывала ей историю о том, как мы с Сакураги-куном стали парой, я невольно начала вспоминать и свои собственные моменты, связанные с Масиро-сан.

— Школьные годы —

От лица - Химури Куру:— Доброе утро, Куру-тян!

Это было июльское утро, уже после окончания сезона дождей. Казалось, вместе с дождевыми тучами исчезли и последние ограничения для жары, и теперь один знойный день сменялся другим.

Было всего чуть больше восьми утра, а температура уже перевалила за двадцать пять градусов. Даже сидя неподвижно, я чувствовала, как потею и устаю.

И всё же одна моя одноклассница обратилась ко мне, Химуре Куру, с невероятно бодрым и жизнерадостным голосом.

— ...Доброе утро, Масиро-сан. Ты, как всегда, полна энергии. Что-то хорошее случилось?

С момента нашего поступления в старшую школу прошло уже три месяца.

Я и без того никогда не отличалась умением ладить с людьми, а поскольку твёрдо решила стать достаточно сильной, чтобы самостоятельно справляться со всеми трудностями, то обычно отвечала холодно любому, кто пытался со мной заговорить.

В результате мне не потребовалось много времени, чтобы оказаться в изоляции от остального класса.

— Ага! Представляешь, наша собачка такая милая!

Было ровно два человека, настолько странных, что они продолжали разговаривать даже с такой девушкой, как я.

Одной из них была Масиро Хина-сан.

В отличие от меня, которую называли холодной и Ледяной принцессой, она была похожа на куколку, чьё выражение лица менялось с почти комичной скоростью.

Её мягкая, округлая фигурка выглядела настолько уютной, что казалось, обнимать её должно быть невероятно приятно. Как девушка, я невольно завидовала ей в этом отношении.

Она относилась ко всем одинаково дружелюбно, даже ко мне, поэтому совершенно неудивительно, что у неё было множество друзей.

Она была моей полной противоположностью — девушкой, которая действительно напоминала солнце.

— Не нужно подходить ко мне из-за таких пустяков... К тому же я уже вдоволь наслушалась рассказов о том, какая у тебя милая собака, разве нет?

— Но это было вчера! А сегодня совсем другая история!

Масиро-сан достала смартфон и показала мне видеозапись.

На экране большая собака отчаянно пыталась перепрыгнуть через ограждение, но едва отрывала лапы от земли. В конце концов она сдалась, понуро опустила хвост, медленно отошла в сторону, свернулась клубочком и обиженно заснула.

Для такой крупной собаки она была настолько робкой, что мне захотелось крикнуть: "Почему ты так быстро сдаёшься?!"

И как бы мне ни было неприятно это признавать, её унылый вид оказался настолько забавным и милым, что я едва не рассмеялась вслух.

— Ну как?! Разве он не милый? Наш мальчик такой толстенький, что даже когда изо всех сил пытается прыгнуть, почти не отрывается от земли! Разве не смешно?!

— Эта неуклюжесть... почему-то немного напоминает саму Масиро-сан... Ах, извини. Наверное, мне показалось.

— Э-э-э?! Думаешь, мы похожи? Если это правда, я буду так рада!

Масиро-сан широко улыбнулась и весело хихикнула:

— Эхехе!

Я же мысленно криво усмехнулась.

Её привычка воспринимать всё буквально была одной из её милых черт, но в то же время я невольно сочувствовала её другу детства и своеобразному опекуну Сомэмии-куну, которому постоянно приходилось разбираться с последствиями этой наивности.

— Слушай, слушай, Куру-тян! А у тебя дома есть какие-нибудь питомцы?

— У меня? Мы держим чёрного кота.

Когда люди слышат о чёрных кошках, то обычно вспоминают дурные приметы или одну известную службу доставки.

Однако поскольку кошки способны видеть в темноте, считается, что они могут приносить удачу, отгонять злых духов и способствовать процветанию в делах.

В подтверждение этому в Японии даже существуют чёрные фигурки манэки-нэко — кошек, призывающих удачу.

— О-о-о... Значит, Куру-тян, твоя семья предпочитает кошек!

— Когда он был маленьким, то постоянно забирался ко мне на колени и был невероятно милым. Но теперь, когда вырос, даже не подходит ко мне, если сам того не захочет. Он такой капризный... или, скорее, эгоистичный. Хотелось бы, чтобы он снова стал таким же ласковым, как в детстве.

Мне часто попадались видеоролики, в которых кошки ждали хозяев у входной двери, запрыгивали им на колени, когда те садились на диван, или забирались на письменный стол, мешая учиться и работать.

Но, по моему мнению, все эти видео были подделками, a если и нет, то их наверняка специально постановочно снимали.

Просто не могло быть, чтобы подобное происходило в реальности. Когда мой кот был маленьким — другое дело, но теперь он почти никогда так себя не вёл.

— Значит, получается... он цундэрэ?

— Мой кот? Цундэрэ? Забавно, Масиро-сан. Но мой мальчик совершенно не такой.

— Думаешь? Он ведь эгоистичный и капризный, но когда ему хочется ласки, он становится очень нежным, правда? Совсем как героини из манги, которую постоянно читает Рё-тян!

Ха-ха-ха. Ну уж нет. Мой кот точно не такой.

Да и вообще, сравнивать его с героинями манги — полнейшая бессмыслица.

— А мне кажется, твой котик просто пошёл характером в тебя, Куру-тян!

— Ч-что-о-о?!

— Ты ведь любила его с самого детства, вот он и подражает своей хозяйке! Ой, я так хочу на него посмотреть!

Масиро-сан принялась упрашивать меня показать фотографию кота, но сейчас меня волновало совсем другое.

Кто бы мог подумать, что мои собственные слова обернутся против меня! Но постойте-ка. Я ведь не цундэрэ!

Ладно, с частью "цун" я ещё могла согласиться. Меня действительно называли холодной и Ледяной принцессой, поэтому такую характеристику я ещё могла принять. Но вот часть "дэрэ" совершенно ко мне не подходила.

В отличие от нашего любимого кота, у меня ведь даже не было человека, по отношению к которому я могла бы проявлять подобную нежность.

— Эй, эй, Сакураги-кун! А тебе кто больше нравится, кошки или собаки? Или, может, какие-нибудь другие животные?

— М? Мне?

Я настолько погрузилась в собственные мысли, что даже не заметила, как появился Сакураги-кун.

Он ведь не видел, как я тут мучилась от смущения, правда?

Не подозревая о моей внутренней панике, Сакураги-кун поставил сумку, немного подумал и после короткого задумчивого мычания ответил:

— Если выбирать... наверное, собаки?

— О-о? А почему?

— Ну, если собака ко мне привяжется, то, наверное, будет радостно подбегать, чтобы поиграть. Это ведь мило... наверное? А ещё мне хотелось бы попробовать гулять с ней. Правда, у меня никогда не было домашних животных, так что я могу только представлять.

— Конечно, кошки тоже милые, но мне кажется, ни одна кошка ко мне не привяжется, — добавил Сакураги-кун с неловкой улыбкой.

— И собаки, и кошки чувствительны к иерархии, поэтому тебе стоит следить за тем, чтобы не баловать их слишком сильно.

— Ахаха... И то верно. Если когда-нибудь заведу питомца, постараюсь баловать его в меру.

Сакураги-кун ответил на мой совет кривоватой улыбкой.

Фраза "Если они начнут смотреть на тебя свысока, считай, всё кончено" могла бы прозвучать как слова какого-нибудь хулигана, но на самом деле собаки и кошки гораздо умнее, чем принято считать.

Если позволять маленькому питомцу кусаться во время игры только потому, что это мило, в будущем у него может сформироваться привычка кусаться, и тогда хозяину придётся несладко.

А если должным образом не отчитывать питомца за устроенный беспорядок, он будет повторять это снова и снова. Стоит животному решить, что хозяин находится ниже него в иерархии, — и всё пропало.

— М-м... Звучит непросто. Зная себя, если бы питомец показался мне милым, я наверняка начал бы его баловать, — с неловкой улыбкой признался Сакураги-кун.

Учитывая его характер, я легко могла представить, как даже после очередной выходки питомца он вместо того, чтобы сердиться и ругать его, лишь мягко произносит: "Ну что же ты..." — и всё прощает.

Представить его настолько безнадёжно мягким хозяином было совсем нетрудно. Однако столь же легко я могла вообразить, как питомец привязывается к нему сильнее, чем к кому-либо другому.

Постойте, а почему я вообще об этом думаю?

Полюбит ли собака или кошка Сакураги-куна своего хозяина — меня совершенно не касается.

— Куру-тян права, Сакураги-кун! Когда нужно проявить строгость, надо быть строгим! Если не воспитывать их как следует, пока они маленькие, потом проблем не оберёшься!

— Именно. Привычка кусаться может превратиться в настоящий кошмар. Кстати, Масиро-сан, а ты сама хорошо воспитала свою собаку?

— Ну разумеется... нет!

Масиро-сан гордо выпятила грудь и рассмеялась:

— Ньяхаха!

Само собой, мы с Сакураги-куном одновременно тяжело вздохнули.

— Сакураги-кун, ни в коем случае не становись таким же, как она, хорошо?

— ...Я обязательно это запомню.

— Десять лет спустя. Часть 2 —

От лица - Сакураги (Химуро) Куру:— И тогда! Сакураги-кун почувствовал, что я попала в беду, и тут же бросился ко мне на помощь!

С начала нашей встречи прошло уже больше двух часов.

Передо мной стоял кусочек торта к трёхчасовому чаепитию, а я с огромным энтузиазмом рассказывала сидевшей напротив лучшей подруге о том, какой же у меня невероятный муж.

— Хотя ему самому наверняка было страшно, он бесстрашно встал прямо передо мной, чтобы защитить! Ах, каким же невероятно крутым тогда был Сакураги-кун!

Поначалу Масиро-сан тоже хвасталась своим мужем, но примерно последний час говорила практически исключительно я.

— В-вот как...

— А ещё совсем недавно, знаешь? Я поставила банку консервированной скумбрии прямо в микроволновку, и она взорвалась! Он тут же бросил работу и прибежал меня спасать!

— Для девушки с такой внешностью ты удивительно неуклюжая, Куру-тян.

— Даже я бы не додумалась поставить консервную банку со скумбрией в микроволновку, — добавила Масиро-сан с неловкой улыбкой.

Я ведь всего лишь хотела побыстрее разогреть еду. Кто бы мог подумать, что банка взорвётся?

Мы с Хару тогда по-настоящему перепугались.

В итоге я совершенно напрасно потратила кучу времени и доставила Сакураги-куну столько хлопот, что мне тайком захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

К тому же Масиро-сан была последним человеком, от которого мне хотелось слышать обвинения в неуклюжести.

— Кстати, вспомнила! Ещё в школьные годы однажды мне стало немного холодно, и он совершенно непринуждённо накинул на меня свою куртку... Каждый раз, когда у меня возникали проблемы, он немедленно приходил на помощь. Настоящий джентльмен среди джентльменов!

Даже когда я сказала, что со мной всё в порядке, он всё равно настоял на том, чтобы укрыть меня своей курткой.

В тот момент мне было очень неловко.

И всё же я была счастлива, что он так заботился обо мне, совершенно не думая о том, насколько холодно может стать ему самому. После того как мы начали встречаться, я старалась не допускать повторения подобных ситуаций.

Вместо этого мы пользовались одним шарфом на двоих, превращая его в предлог, чтобы идти, тесно прижавшись друг к другу.

Лицо Сакураги-куна тогда краснело так сильно, что, казалось, из него вот-вот повалит пар. Он был просто невероятно милым.

Возможно, предстоящей зимой стоит впервые за долгое время повторить это.

— ...Сакураги-кун действительно очень старался произвести на тебя впечатление, Куру-тян...

— Правда? Хотя, если подумать, я никогда не видела, чтобы он проводил время с другими девушками.

Если не считать Томики и Масиро-сан, я практически не могла вспомнить случаев, когда Сакураги-кун вообще разговаривал с другими девушками.

Он ведь такой красивый... Почему же так получалось?

— Ах... Это определённо была твоя заслуга, Куру-тян.

— Подожди, что ты имеешь в виду?

— Ну как же! Сакураги-кун ведь влюбился в тебя с первого взгляда и был по уши влюблён!

— Хау-у?!

Масиро-сан посмотрела на меня с лёгким недоумением.

Если подумать, Сакураги-кун действительно говорил, что до начала наших отношений у него ни разу не было девушки.

Но всё же... "Влюбился с первого взгляда" и "был по уши влюблён"...

Я и так прекрасно об этом знала, однако услышать подобные слова от кого-то другого оказалось настолько неловко, что я невольно заёрзала.

— К тому же вы с ним постоянно были вместе, Куру-тян... И вообще, ты, наверное, сама этого не замечала, но одним своим присутствием отпугивала всех девушек вокруг него. Хотя, учитывая, как сильно вы двое флиртовали, сомневаюсь, что кто-нибудь вообще осмелился бы приблизиться.

— Флиртовали?! Мы с Сакураги-куном настолько сильно флиртовали?!

— О да, ещё как! Я бы сказала, вы давно перешли границу обычного "хорошо ладят друг с другом".

Какая нелепость.

Если уж на то пошло, по моему мнению, Масиро-сан и Сомэмия-кун флиртовали гораздо больше нас.

Между обычными друзьями детства точно не бывает такой близости. Хотя, разумеется, ни один из них никогда бы в этом не признался.

— М-мы совсем отвлеклись от темы! В общем, я хотела сказать, что Сакураги-кун — просто самый лучший!

— Д-да, конечно... Твой муж самый-самый лучший на свете.

— И вот я подумала, что хотела бы как-нибудь отблагодарить его за всё, что он для меня делает, но ничего подходящего придумать не смогла... Масиро-сан, как думаешь, что бы ему понравилось?

— Н-ну... Мне кажется, Сакураги-куну не нужно ничего особенно грандиозного. Думаю, ему будет приятно уже от самого твоего желания сделать для него что-то хорошее... Может, просто приготовишь его любимые блюда?

Это практически ничем не отличалось от нашей обычной жизни.

Однако я легко могла представить, как Сакураги-кун улыбается и говорит: "Как же вкусно! Спасибо, Куру-тян".

Точно! Нужно приготовить побольше блюд, которые придают сил и повышают выносливость.

Тогда с самого ужина и до отхода ко сну я смогу подарить Сакураги-куну настоящее наслаждение...

— Уфуфу... Благодаря тебе, Масиро-сан, мне в голову пришёл замечательный план. Большое спасибо.

— В-вот и славно... Передавай Сакураги-куну привет, хорошо?

— Да, конечно!

— Н-ну... Кажется, это уже восемнадцатая история за сегодня о том, какой Сакураги-кун замечательный.

Масиро-сан неловко рассмеялась:

— Ахаха...

Неужели я рассказала уже настолько много?

Тогда, может, следующей стоит поведать ей о том, как в старшей школе я подвернула ногу, а Сакураги-кун донёс меня до медпункта на руках, словно принцессу?

Я всегда считала его физически слабым, поэтому, когда впервые увидела эту неожиданно сильную сторону его характера, была совершенно очарована.

— И всё-таки вы двое по-прежнему безумно влюблены друг в друга... Такими темпами совсем скоро у Хару-тян появится младший братик или сестрёнка, а?

— Разумеется, дети, это дар судьбы, но лично я не собираюсь останавливаться на втором ребёнке! Я хочу третьего, четвёртого... Хочу столько детей, чтобы мы могли собрать целую бейсбольную команду! Как минимум!

— Ого... Похоже, Сакураги-куну придётся очень постараться.

После этого наш разговор переключился на мои планы относительно семьи.

Сакураги-кун давным-давно сказал мне, что, когда мы вдвоём, наше счастье удваивается. Тогда я сочла подобную логику нелепой, но теперь прекрасно его понимала.

Счастье, которое мы испытывали втроём вместе с Хару, было гораздо больше того счастья, которое мы испытывали, когда были только вдвоём.

Так что готовься, любимый.

— В тот же вечер —

От лица - Сакураги Сусуму:Когда я вернулся с работы, Куру-тян и Хару, как всегда, встретили меня радостными улыбками.

В очередной раз осознав, что моя любимая семья — лучшее лекарство от усталости после долгого рабочего дня, я направился в гостиную.

И тут обнаружил Томику-тян, которая совершенно непринуждённо развалилась на диване.

Невольно криво улыбнувшись тому, насколько по-хозяйски она здесь себя чувствует, я перевёл взгляд на стол... и потерял дар речи.

— П-потрясающе...

Это было единственное слово, которое мне удалось произнести, а всё потому, что практически каждый сантиметр обеденного стола был заставлен роскошными блюдами.

— Слушай, Куру-тян... А что это всё значит? У нас сегодня какая-то годовщина?

До годовщины нашей свадьбы было ещё далеко, да и годовщина начала наших отношений сегодня тоже не отмечалась.

Не было и дня рождения ни Куру-тян, ни Хару, ни моего собственного. Я отчаянно пытался вспомнить хоть какой-нибудь подходящий повод, но ничего не приходило в голову.

— Ничего такого, знаешь ли! Просто сегодня мне захотелось как следует отблагодарить тебя за всё, что ты для нас делаешь! Вот я и решила постараться на славу! Ну как тебе?

Она широко улыбнулась с таким видом, словно невероятно гордилась собой, и я был искренне растроган.

Моя любимая жена вложила всю душу в приготовление столь роскошного ужина и ждала моего возвращения домой в самый обычный день, совершенно без какого-либо особого повода.

От одной этой мысли у меня на глазах едва не выступили слёзы.

— Спасибо, Куру-тян. Я действительно самый счастливый мужчина на свете...

— Ну вот, опять ты преувеличиваешь. Давай скорее переодевайся. Нужно поесть, пока всё не остыло, хорошо?

Куру-тян, на лице которой застыла одновременно смущённая и довольная улыбка, легонько подтолкнула меня в спину.

Я поспешил переодеться в домашнюю одежду и вернулся в гостиную.

— А ещё я решила немного раскошелиться и купила спиртного. Давай сегодня впервые за долгое время выпьем вместе.

Меня буквально окружили заботой с головы до ног. Возникло ощущение, будто я остановился в роскошном рёкане.

И всё же одна вещь не давала мне покоя.

Хару, сидевшая рядом с Куру-тян, почему-то выглядела немного напряжённой. Более того, Томика-тян, расположившаяся рядом со мной, безостановочно хихикала, хотя ещё не выпила ни капли алкоголя.

И вот это уже вызывало у меня по-настоящему серьёзные опасения.

— Ну что ж, раз все собрались... Приятного аппетита!

— Приятного аппетита! — хором ответили мы втроём.

По примеру Куру-тян мы сложили ладони перед собой, после чего взяли палочки для еды. Передо мной было столько разных блюд, что я совершенно не знал, с чего начать.

Может, попробовать жареных устриц?

Я ел их довольно редко, поэтому мне было интересно, какие они на вкус.

Стоило мне откусить кусочек, как я почувствовал упругую, сочную мякоть, а во рту тут же раскрылся насыщенный морской аромат.

Даже без каких-либо приправ их концентрированный, богатый вкус оказался настолько великолепным, что я невольно замер от восхищения.

Следом я попробовал унаги кабаяки — угря, приготовленного на гриле в сладковатом соусе.

Его мясо было нежным и сочным, а соус пропитал каждый кусочек. Сам по себе угорь был невероятно вкусным, но мне тут же захотелось съесть его вместе с миской белого риса.

— М-м-м-м! Куру-тян, все блюда просто невероятно вкусные!

— Мне так приятно это слышать. Значит, все мои старания были не напрасны.

— Одних устриц и угря было бы более чем достаточно, но ты даже приготовила набэ... Кстати, что это за набэ?

Изо всех сил стараясь игнорировать тот факт, что горячее блюдо в горшочке совершенно не подходило для конца июля, я задал Куру-тян вопрос, одновременно отправляя в рот вторую устрицу.

— Уфуфу... Это набэ из мягкопанцирной черепахи!

— ...Чего?

Когда люди слышат о мягкопанцирных черепахах, первое, что приходит им на ум, — их общеукрепляющие свойства.

Или, если говорить прямо, способность повышать выносливость и мужскую силу. И вот тогда до меня наконец дошёл смысл всех блюд, выставленных на столе.

Подобное меню совершенно определённо являлось посланием от Куру-тян. Разумеется, в нём присутствовала и благодарность за всё, что я делал для семьи, о которой она говорила ранее.

Однако гораздо сильнее меня не покидало ощущение, что это было своеобразное объявление войны: "Сегодня ночью я не позволю тебе уснуть".

— Еды много, так что кушай побольше, любимый.

— Д-да... конечно.

Всё, на что меня хватило, — это сухой смешок.

Я был невероятно благодарен ей за то, что помимо всей этой еды она приготовила ещё и алкоголь.

И именно поэтому мне отчаянно хотелось верить, что за всем этим не скрывается никаких тайных намерений.

— К-кстати, Куру-тян... Сегодня ведь у тебя была ежемесячная встреча с Масиро-сан, верно? Как всё прошло?

Даже я понимал, насколько неуклюжей и натянутой получилась эта попытка сменить тему. По сути, я просто пытался сбежать от реальности.

Мне действительно было любопытно, о чём они разговаривали на этих встречах, ведь Куру-тян и Масиро-сан дружили ещё со школьных лет.

Однако жена ни разу не рассказывала мне об этом.

— Уфуфу. Да ничего особенного мы не обсуждали. Как всегда, просто пили чай и болтали о повседневных делах.

— В-вот как...

Как всегда, один и тот же ответ.

И всё же почему-то именно в те дни, когда она встречалась с Масиро-сан, у нас дома появлялись подобные роскошные ужины, явно предназначенные для подготовки к ночному сражению.

Хотя даже если бы я узнал, о чём они разговаривали, это вряд ли помогло бы мне набраться смелости попросить её прекратить.

— Я ведь просто хотела сделать тебя счастливым, любимый... Неужели тебе не понравилось?

Куру-тян посмотрела на меня влажными, умоляющими глазами. Хотя я прекрасно понимал, что она уже давно вертит мной как хочет, я поспешил её разубедить.

— Н-ничего подобного! Я безумно благодарен тебе за то, что ты всё это приготовила! Спасибо, Куру-тян!

— Эй, Хару-тян... А о чём сестрёнка разговаривала с мамой Кинако-тян?

— ...Мама хвасталась папой перед мамой Кинако-тян. А ещё она много чего спрашивала. И ещё, ещё... ей сказали, что они с папой были очень милой парочкой ещё давным-давно.

Хару мило склонила голову набок и спросила меня:

— Правда?

Я совершенно не представлял, что на это ответить.

О чём, чёрт возьми, они вообще разговаривали в том кафе?

К тому же мы с Куру-тян совершенно точно не флиртовали на глазах у других людей в старшей школе.

— Отсутствие самосознания — поистине страшная вещь, они-сан.

— ...Неужели мы с Куру-тян действительно так сильно флиртовали?

Когда я робко задал этот вопрос, Томика-тян расплылась в широкой улыбке и уверенно ответила:

— Да!

Не смешите меня.

Одна только мысль о том, что окружающие воспринимали наши отношения подобным образом, заставляла меня краснеть от стыда настолько сильно, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Слушай, Хару. А о чём именно мама спрашивала маму Кинако-тян?

— ...Не знаю.

Хару демонстративно отвернулась, недовольно фыркнув. Почему-то от этого моя тревога резко усилилась.

— Наверное, она спрашивала, как лучше показать они-сану, насколько она ему благодарна, разве нет? Сестрёнка ведь склонна доводить всё до крайностей... Или как это ещё назвать...

Мне показалось, будто Томика-тян вполголоса бросила мне равнодушное: "Ну, удачи-и~", но, наверное, это было лишь моё воображение.

Впрочем, сейчас меня гораздо больше волновал другой вопрос.

Сколько ещё она вообще собирается здесь оставаться?

Даже Куру-тян уже совершенно перестала обращать внимание на присутствие своей младшей сестры. Пока подобные мысли крутились у меня в голове, я собрался с духом и продолжил есть.

Что бы там ни задумала Куру-тян, я просто не мог позволить себе оставить такую вкусную еду недоеденной.

Вдоволь насладившись ужином, приняв ванну и уложив Хару спать, я обнаружил себя в нашей спальне, a Куру-тян в это время сидела верхом на мне.

— Эм... Куру-тян? Что ты собираешься со мной делать?

— Ох, любимый, что с тобой? Тебе совершенно нечего бояться. Просто предоставь всё мне, — произнесла Куру-тян, облизнув губы.

От той милой Куру-тян, которая всегда весело проводила время с Хару, словно не осталось и следа.

Теперь она нависала надо мной с соблазнительным, чарующим выражением лица, облачённая в тонкий пеньюар, который надевала исключительно по особым случаям.

Моё самообладание было на грани полного краха.

— Дело не в том, что я боюсь, понимаешь? Просто сегодня ты выглядишь особенно... решительно.

— О-о? Значит, ты заметил, насколько я сегодня решительно настроена?

— Разумеется. Ведь речь идёт о моей любимой Куру-тян. Когда вы вместе уже десять лет, поневоле начинаешь замечать такие вещи.

— Н-ну вот... Ты всегда умел так непринуждённо говорить вещи, от которых я становлюсь счастливой... Теперь у меня появилось ещё больше причин тебя отблагодарить.

Куру-тян заёрзала, сидя на моём животе, словно пытаясь скрыть смущение.

Однако её движения вызывали у меня весьма определённые ощущения, поэтому, если она собиралась продолжать в том же духе, мне очень хотелось, чтобы сначала она с меня слезла.

— Тебе совершенно не нужно меня благодарить. С учётом сегодняшнего ужина и всего остального ты и так каждый день делаешь для меня более чем достаточно.

— Но помимо благодарности я считаю, что тебя ещё необходимо наказать, любимый.

— Н-наказать?! Но за что...?!

— Ах, неужели ты сам не понимаешь? Почему бы тебе не положить руку на сердце и хорошенько не подумать?

Поскольку Куру-тян удерживала обе мои руки, я физически не мог последовать её совету.

Но если бы я решил пошутить на эту тему, то совершенно очевидно лишь сильнее разозлил бы её, сделав ситуацию ещё хуже. Я принялся отчаянно перебирать в голове последние события.

За прошедшие несколько дней я вроде бы не совершил ничего такого, что могло разозлить Куру-тян.

Я старался заканчивать работу вовремя, раз в неделю мы вместе принимали ванну, каждую ночь она использовала меня вместо подушки для объятий, а наши свидания по выходным по-прежнему...

— Любимый, на днях ты ведь уходил куда-то вдвоём с Томикой во время перерыва в работе, верно?

— ............А.

— Разумеется, я всё понимаю. Ты ведь отказал ей, но Томика всё равно настояла на своём, правда? Или, может быть, она обманула тебя и выманила из дома.

Вот что значит сёстры.

Похоже, Куру-тян прекрасно видела насквозь все замыслы Томики-тян. Когда та попросила меня составить ей компанию по дороге в магазин, я согласился, решив немного отвлечься от работы.

Каково же было моё удивление, когда по пути она внезапно объявила, что на самом деле мы отправились на свидание!

К счастью, сразу после этого позвонила Куру-тян, благодаря чему удалось избежать катастрофы.

— Думаю, мне необходимо совершенно ясно показать, кому ты на самом деле принадлежишь.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, Куру-тян, но мне кажется, убеждать в том, что я принадлежу тебе, нужно вовсе не меня?.. Разве не логичнее было бы объяснить это Томике?.. Как думаешь?

— Разумеется, я обязательно дам Томике понять, что ты мой. Но ещё важнее то, что, по моему мнению, необходимо заставить твоё тело как следует запомнить, кому именно ты принадлежишь.

— Эм, Куру-тян... Может, уже поздновато спрашивать, но... ты случайно не злишься?

На меня обрушился ледяной взгляд, температура которого словно достигала абсолютного нуля.

Что ещё хуже, за спиной Куру-тян будто возник зловещий образ женщины в маске демона ханни, а в ушах раздался устрашающий рокот: "Гр-р-р-р..."

Во всяком случае, мне отчаянно хотелось верить, что последняя часть была исключительно плодом моего воображения.

— Уфуфу. Что за глупости ты говоришь? Разумеется, я совершенно не злюсь.

— ...Т-тогда, может, ты хотя бы на секундочку с меня слезешь?..

Но прежде чем я успел закончить свою просьбу, Куру-тян наклонилась ко мне и тихо произнесла:

— Однако это не отменяет необходимости наказания, правда?

— ...Эм, насчёт этого...

— Я потрачу всю ночь на то, чтобы выжать из тебя все силы до последней капли и заставить как следует усвоить, кому ты принадлежишь...

— П-пожалуйста, будь со мной понежнее...

Это были единственные слова, которые мне удалось из себя выдавить.

В итоге мы с Куру-тян провели головокружительную, бурную и в то же время невероятно сладкую ночь, которая казалась прекрасным сном.

А утром я проснулся совершенно невыспавшимся.

И всё же, если подумать, время от времени немного недосыпать ради такого огромного счастья было совсем не плохо.

[[image:/storage/reader-images/e5718c5d5a657b47cd9d817c97473cd241d04c60.jpg]]

— Школьные годы —

От лица Сакураги Куру:В один из обеденных перерывов во второй половине ноября мы с Сомэмией, с которым к тому времени настолько сблизились, что я уже практически мог назвать его лучшим другом, вопреки обыкновению обедали не в классе, а в школьной столовой.

— Казалось бы, только недавно закончились летние каникулы и настало время спортивного фестиваля, а потом не успели мы оглянуться, как прошёл и культурный фестиваль. Теперь уже почти зима. Можешь поверить?

Время летело с поистине пугающей скоростью. Ещё совсем недавно мы каждый день жаловались на невыносимую жару, а теперь осень пронеслась в мгновение ока, и зима уже стояла на пороге. Возможно, понятие "четыре времени года" действительно исчезло из нашей страны.

— Ну, оставим это. Сакураги, как у тебя дела с Химуро?

— Вот это ты резко сменил тему. Даже не на сто восемьдесят градусов, а сразу на все пятьсот сорок.

— А ты как думаешь, зачем я специально вытащил тебя из класса?

По решительному тону Сомэмии было совершенно очевидно, что он привёл меня сюда именно ради этого разговора. И теперь я ломал голову над тем, что ему ответить.

Каким бы близким другом он ни был, рассказывать о том, как продвигаются мои отношения с девушкой, в которую я влюблён, было невыносимо неловко.

Однако именно благодаря помощи Сомэмии мои отношения с Химуро сумели выбраться из отрицательных значений, достичь нуля, а затем наконец перейти в положительную область.

— Ну... всё как обычно, наверное?

Я не мог просто промолчать, поэтому для начала попытался отделаться расплывчатым ответом. Если бы он этим удовлетворился, было бы замечательно, но...

— За всю свою жизнь я не слышал настолько очевидной лжи. Даже Хина врёт убедительнее.

— В отличие от меня, Масиро ведь вообще не стала бы врать, верно?

— Именно. Она же честная девушка. А ты, Сакураги... только что попался в мою ловушку.

Чёрт! Своими словами я фактически признался, что солгал.

Сам себя перехитрил.

— Проклятье, Коумэй... Так ты всё это заранее подстроил?!

— Да нет, по-моему, ты просто идиот. К тому же, Сакураги... Мне не очень хочется поднимать эту тему, но кому ты обязан тем, что сейчас так хорошо ладишь с Химуро?

— ...Масиро Хине, которая прекрасно ладит с Химуро.

— А кто познакомил тебя с Хиной?

— Её друг детства и возлюбленный, Сомэмия. Да, я тебе бесконечно благодарен.

— Вот именно! Поэтому ты обязан докладывать мне о том, как развиваются твои отношения с Химуро! И кстати, мы с Хиной вовсе не встречаемся, ясно?!

Мне ужасно хотелось во весь голос прокричать, что вот это как раз и была настоящая ложь.

Не думаю, что в нашем классе... да что там, во всей школе нашлась бы парочка, которая вела бы себя более влюблённо, чем Сомэмия и Масиро.

— Правда? Несмотря на то, что вы каждый день вместе ходите в школу и возвращаетесь домой?

— Если уж на то пошло, ты ведь делаешь с Химуро ровно то же самое, Сакураги?! К тому же мы с Хиной просто знакомы с самого детства! Мы вовсе не пара!

Сомэмия яростно настаивал, что и в будущем они не станут парой, однако звучало это крайне неубедительно.

Я был уверен, что в скором времени они начнут встречаться. Более того, у меня даже было ощущение, что в дальнейшем они поженятся.

— Хватит уже о нас. Давай выкладывай, Сакураги. Как у тебя дела с Химуро? Вы ведь вместе ходили на свидание в зоопарк, верно? В последнее время ты даже в классе, кажется, общаешься с ней ближе, чем Хина... Не может же быть, что между вами совсем ничего не происходит?

Не знаю, действительно ли я стал ближе к Химуро, чем Масиро, но некоторое время назад мы и правда вместе ходили в зоопарк.

И возможность пригласить её мне предоставила не кто иная, как Масиро.

— Э-э? Как стать ближе к Куру-тян?

Это произошло сразу после окончания летних каникул.

Я хотел добиться хоть какого-нибудь прогресса в отношениях с Химуро во время спортивного фестиваля, поэтому попросил Сомэмию помочь мне получить совет от Масиро, которая была ближе всех к Химуро в нашем классе.

— М-м... Я ведь ничего особенного не делала, знаешь? К тому же, по-моему, вы с Куру-тян и так уже довольно близки, Сакураги.

С точки зрения остальных одноклассников, мы с Химуро, наверное, действительно неплохо ладили. Но отсутствие какого-либо существенного продвижения ужасно меня расстраивало.

Желая наконец сдвинуть ситуацию с мёртвой точки, я и обратился за помощью к Масирo, a чтобы повысить шансы на успех, даже подкупил её любимым банановым молочным коктейлем.

— Дай подумать... Куру-тян очень любит кошечек, так что почему бы тебе не оттолкнуться от этого и не пригласить её в зоопарк?

Именно тогда я впервые узнал, что Химуро держит дома чёрного кота.

И всё же внезапно пригласить девушку в зоопарк, когда наши отношения в основном ограничивались разговорами в классе, пусть мы и ходили вместе в школу, казалось слишком большим скачком вперёд.

Хватит ли мне вообще смелости на подобное?..

— А?.. Два билета в зоопарк?

Мысленно приготовившись к полному провалу, я всё-таки набрался храбрости и пригласил её.

К тому времени я уже ощущал себя главным героем какой-нибудь невероятно сложной игры, где приходится бесчисленное количество раз умирать и возрождаться, чтобы победить врагов и пройти подземелья.

Поэтому даже в случае отказа я наверняка не получил бы никакого урона.

— Ты имеешь в виду пойти туда вместе с тобой, верно? Я... Я не пойду...

— Понятно... Очень жаль. Тогда эти билеты...

Я собрал всю свою смелость и пригласил её, но, как и ожидалось, получил отказ. И урон оказался огромным.

Всё-таки пригласить её на свидание было слишком сложной задачей.

— Подожди, только не говори, что собираешься их выбросить?! Нельзя так делать! Ни в коем случае!

— Но... если я не могу пойти с тобой, Химуро...

— А-а, ну хватит уже! Ладно!.. Поняла! Я пойду с тобой, так что перестань выглядеть таким подавленным!

Как раз когда я собирался сказать, что хранить билеты нет никакого смысла, Химуро раздражённо взъерошила волосы и выпалила эти слова.

Пока я ошеломлённо хлопал глазами, совершенно не ожидая её согласия, она выхватила один билет прямо из моей руки.

— Т-тогда идём в эти выходные! Встречаемся в девять утра перед станцией, договорились?!

— Д-да... Конечно.

Всё происходило настолько стремительно, что я лишь ещё сильнее растерялся. Не помогало и то, что Химуро выглядела гораздо более воодушевлённой, чем я ожидал.

Раз уж она предложила встретиться рано утром, значит, явно собиралась провести там целый день. Я никак не мог осознать, что эта сказочная ситуация, в которой я отправляюсь на свидание с Химуро, действительно происходит наяву.

И вот наконец настал день нашего похода в зоопарк, a обо всех неприятностях, случившихся тогда, можно будет рассказать как-нибудь в другой раз.

— Эй, Сакураги! Ты чего замечтался?

Словно вытаскивая меня из приятных воспоминаний, Сомэмия потряс меня за плечо.

— Прости. Ты заговорил о свидании в зоопарке, и я невольно вспомнил, как всё прошло.

— Я и так догадался по этой дурацкой улыбке на твоём лице... Даже страшно, насколько ты себя не замечаешь со стороны.

— Уж от кого-кого, а от тебя я такого слышать не хочу, Сомэмия.

— К тому же на культурном фестивале вы тоже вовсю флиртовали, разве нет? Из всех развлечений, которые там были, ты первый на моей памяти человек, который специально отправился в кафе собственного класса.

Сомэмия пожал плечами с усталым видом, но я прекрасно знал, что сам он ничем от меня не отличается.

— Упустить возможность увидеть, как Химуро обслуживает посетителей в костюме горничной, было совершенно недопустимо. Тут уж ничего не поделаешь.

На культурном фестивале наш класс организовал классическое кафе с горничными и дворецкими.

Костюмы для него можно было недорого приобрести, а украшение класса требовало гораздо меньше усилий, чем подготовка какого-нибудь дома с привидениями.

Кроме того, и мальчишки, и девочки с энтузиазмом восприняли возможность примерить наряды горничных и дворецких, которые в обычной жизни почти не доводилось носить.

Единственным исключением, разумеется, оказалась Химуро.

Она обслуживала посетителей с таким выражением лица, будто на лбу у неё было написано "хуже некуда".

Однако удивительным образом именно эта холодность приобрела огромную популярность среди определённой категории посетителей.

— ...Рад за тебя. Всё-таки тебе удалось услышать от Химуро "моэ-моэ кюн".

— Это воспоминание останется со мной на всю жизнь. Как же обидно, что я не смог запечатлеть это на фотографии... Но и тебя поздравляю, Сомэмия. Ведь Масиро произнесла для тебя "моэ-моэ кюн" с ослепительной улыбкой.

— Ладно, давай на этом закончим разговор. Иначе никто из нас не останется доволен.

Как-то нечестно самому начинать разговор, а потом по собственному желанию его обрывать.

Мне не хотелось просто так это оставлять. Может, стоило обратить внимание на то, насколько сильно покраснело его лицо?

— Сейчас важнее не прошлые воспоминания, а настоящее, Сакураги! Уже половина ноября прошла! Ты понимаешь, что это значит?

— Через две недели наступит декабрь.

— Да, именно! До конца года останется всего месяц... СТОЙ, НЕТ! Я говорю про Рождество! Рождество!

Я не мог не восхититься тем, насколько остроумными сегодня были возражения Сомэмии. Разумеется, я прекрасно знал о приближении этого большого праздника.

К сожалению, даже у меня не хватало смелости пригласить Химуро провести вместе сочельник.

Это было бы практически равносильно признанию в любви. Поэтому вместо этого я задумал кое-что другое.

— Если пока оставить Рождество в стороне, я подумывал пригласить её в кино. Так уж вышло, что у меня есть билеты.

Речь шла о билетах на популярный приключенческий боевик, которые мои родители откуда-то раздобыли заранее.

Фильм был снят по роману, который я не читал. Но Химуро как-то упоминала, что читала эту книгу и она ей понравилась.

— Хм... Даже удивительно, что у тебя действительно есть план, а я-то думал, ты так и будешь топтаться на месте, ничего не предпринимая.

— Хотелось бы спросить, за кого ты меня принимаешь, но самое обидное, что я не могу полностью с тобой не согласиться. Если бы мне не достались эти билеты, я, наверное, так и встретил бы зимние каникулы, схватившись за голову от отчаяния.

— Никак не пойму, ты смелый или трусливый, Сакураги. Когда Химуро тебя отшивает, у тебя прямо стальные нервы, зато в самых неожиданных ситуациях ты вдруг начинаешь трусить. Просто воспользуйся моментом! А то упускаешь такие возможности.

— Знаешь ли, моральные силы, необходимые для обычного разговора с человеком, и силы, необходимые для того, чтобы пригласить его на свидание, совершенно разные вещи...

Из-за этого, хотя Химуро сейчас даже не было рядом, моё сердце готово было в любой момент выпрыгнуть из груди.

Несмотря на то что мне уже удалось однажды пригласить её в зоопарк, одна только мысль, что на этот раз она может действительно отказать, сводила меня с ума.

— По-моему, тебе не нужно настолько себя накручивать. Учитывая, насколько вы сейчас близки, она наверняка согласится без особых проблем.

— Сомэмия, тебе, наверное, не понять, ведь ты можешь совершенно спокойно проводить время со своей милой подругой детства Масиро. Но приглашать куда-то человека, которого любишь, это всегда вопрос жизни и смерти, ясно?!

— П-понятно... Эм... Даже не знаю... Прости?

— Главное, чтобы ты понял.

На самом деле извинения мне были не нужны.

Я лишь хотел, чтобы Сомэмия осознал: у него есть то, о чём остальные люди могут лишь мечтать, но чего им никогда не удастся заполучить.

— Н-ну... Если что-нибудь случится, всегда можешь обратиться ко мне за советом. В крайнем случае устрою тебе вечеринку, чтобы утешить после отказа. Так что постарайся как следует! А если погибнешь, соберу твои косточки!

— Спасибо, Сомэмия. Я постараюсь, чтобы в следующий раз порадовать тебя хорошими новостями.

На следующее утро после разговора с Сомэмией я сидел один в пустом классе, бессильно распластавшись на своей парте.

Самым важным было то, как начать разговор.

Я настолько долго мучился, размышляя, какими словами пригласить Химуро в кино, что вчера совершенно незаметно закончились дневные уроки и даже заключительный классный час.

К тому моменту Химуро уже ушла домой, поэтому пригласить её мне так и не удалось. Узнав об этом, Сомэмия даже не стал смеяться. Он лишь посмотрел на меня с полным изумлением и устало пожал плечами.

Мне совершенно нечего было возразить.

— Впрочем, наверное, даже беспокоиться о том, что она может отказать, с моей стороны слишком самонадеянно...

В конце концов, мы с Химуро не встречались.

Согласится ли она пойти в кино с парнем, к которому даже не испытывает романтических чувств?

— Чего это ты с самого утра такой мрачный? Что-то хорошее случилось?

— ...А?

Я и не заметил, как рядом со мной оказалась Химуро.

Всю ночь я думал о том, как пригласить её в кино, а беспокойство заставило меня прийти в школу раньше обычного. Но каким-то образом уже наступило время, когда Химуро обычно приходила на занятия.

— Д-доброе утро... Химуро.

— Доброе утро, Сакураги. Почему тебя не было на нашем обычном месте? Я ведь тебя ждала.

В какой-то момент встречаться с Химуро на станции и вместе идти в школу стало для нас повседневной привычкой.

Однако мы никогда об этом прямо не договаривались.

К тому же я боялся, что все мои мучительные переживания будут написаны у меня на лице, поэтому сегодня отправился в школу один.

— П-прости... Просто у меня кое-что не выходит из головы. Настолько сложная проблема, что я до сих пор пытаюсь её решить...

— Сложная проблема? Говоришь так, но наверняка опять какая-нибудь глупость. Например, снова попросишь проверить на мне гипноз, как в прошлый раз?

— Нет-нет. К сожалению, нынешняя проблема совершенно другого уровня по сравнению с гипнозом.

Оглядываясь назад, я понимаю, что тогда наверняка был не в своём уме. Некоторое время назад, желая найти предлог поговорить с Химуро, я спросил, можно ли попробовать загипнотизировать её.

Вернее, даже самовольно попытался это сделать.

И результатом, разумеется, стало сокрушительное поражение.

— Ты окончательно лишился рассудка? С чего ты вообще решил, что на меня может подействовать подобная ерунда?..

Давненько она не смотрела на меня такими ледяными, пробирающими до костей глазами.

Я прекрасно понимал.

С самого начала знал, что гипноз — вещь в лучшем случае сомнительная.

Но ведь всегда оставался шанс один на миллион... Нет, один на миллиард! Неужели настолько неправильно было сделать ставку на этот крошечный лучик надежды?

Кстати, внушение, которое я пытался ей передать, звучало так:

"Ты влюбляешься в человека, который находится прямо перед тобой..."

Да уж.

Если подумать, это действительно была невероятная глупость.

— О?.. А вот это уже интересно. Не расскажешь, что за проблема тебя сейчас беспокоит, Сакураги?

Химуро только что сама предоставила мне идеальную возможность.

Вот оно. Сейчас или никогда.

Именно такие моменты люди и называют шансом, который выпадает раз в жизни.

Я торопливо достал из сумки бумажник и вынул два билета.

— Хм? Что это?

— Эм, Химуро... Если ты не против, не хотела бы сходить со мной в кино в эти выходные?

— Вместе в кино?.. А, погоди, неужели это... экранизация того романа, который я читала недавно?!

Стоило ей взглянуть на протянутые билеты, как она сразу всё поняла, а её глаза радостно засияли.

К слову, фильм вышел около недели назад, но уже занимал верхние строчки рейтингов популярности, соперничая с голливудскими блокбастерами.

Визуальная составляющая была великолепной, а в японской озвучке участвовали популярные сэйю. Было трудно представить, что такой фильм потерпит неудачу.

— Моим родителям случайно достались билеты, купленные заранее. Они такие фильмы не смотрят, поэтому отдали их мне.

— А-а... Вот как.

Взгляд Химуро по-прежнему был прикован к билетам. Было совершенно очевидно, что мои слова она слушает лишь вполуха.

Именно поэтому я решил воспользоваться моментом.

— Я думал, что с ними делать, и вспомнил, как недавно видел тебя за чтением оригинального романа. Ты говорила, что он интересный, поэтому я подумал... может, сходим вместе? Не хочешь?

— ............

Тишина.

В отличие от зоопарка, расположенного под открытым небом, кинотеатр представлял собой тёмное замкнутое пространство.

Сиденья располагались так, что мы оказались бы ещё ближе друг к другу, чем за партами в классе. Одно дело отправиться туда с близкой подругой, и совсем другое — с представителем противоположного пола.

Возможно, я действительно просил слишком многого.

— Хм... Ты сказал, в эти выходные, верно?

— Д-да. Я подумал, что чем раньше мы пойдём, тем больше будет доступных сеансов и вариантов по времени.

Каким бы популярным ни был фильм, каждую неделю выходили новые картины, поэтому если хотелось что-то посмотреть, лучше было не откладывать.

Конечно, сейчас можно было подождать полгода или год, чтобы фильм появился на стриминговом сервисе, однако домашний просмотр и большой экран кинотеатра — совершенно разные впечатления.

— Вроде бы у меня нет никаких особых планов, так что я свободна...

Подперев подбородок рукой, Химуро задумчиво смотрела в смартфон.

Класс постепенно наполнялся шумом приходящих одноклассников, поэтому я не совсем расслышал, что она пробормотала.

— Если уж ты так настаиваешь... Думаю, можно и согласиться...

Химуро крутила прядь волос на пальце, тихо бормоча что-то себе под нос. Её взгляд блуждал где-то в пространстве, а щёки, кажется, слегка порозовели.

Судя по всему, ответ будет...

— Понятно... Значит, всё-таки не получится...

— Тогда давай встретимся немного после полудня, а после фильма можем... Погоди, что?

— А? Встретимся? После фильма? Что... ты имеешь в виду?

Что она только что сказала? Если слух меня не подводил, Химуро произнесла нечто удивительно похожее на согласие.

Пока я мысленно паниковал, она опустила взгляд, надула губы и слегка обиженным голосом спросила:

— Что значит "что ты имеешь в виду"? Только не говори, что ты просто пошутил и на самом деле не хочешь идти со мной?

— Н-н-ничего подобного! Пожалуйста, пойдём со мной! Для меня это будет огромной честью!

Потрясённый тем, что после зоопарка она уже во второй раз неожиданно согласилась, я поклонился настолько низко, что едва не сложился пополам, протягивая ей билет.

Если бы вместо билета я держал кольцо, всё выглядело бы точь-в-точь как предложение руки и сердца.

Впрочем, я и вправду готовился к этому разговору с сопоставимой решимостью. Но ведь такой исход не окажется просто сном, после которого я проснусь у себя под одеялом, верно?

— Боже... Подними голову, мне же неловко. Ты всегда всё так преувеличиваешь...

Вздохнув, Химуро взяла билет из моей руки. Однако вопреки её недовольному тону выражение лица было удивительно мягким.

Казалось, она даже слегка улыбалась.

— Т-тогда подробности обсудим позже. А пока... доставай телефон.

— Хм? Зачем телефон?

— Чтобы обменяться контактами, разумеется! Не заставляй меня повторять дважды!

Слова Химуро вновь повергли меня в оцепенение.

Если подумать, мы уже долгое время сидели за соседними партами, а второй семестр подходил к концу, но контактами до сих пор так и не обменялись.

Когда мы ходили в зоопарк, обо всём договорились перед расставанием накануне, просто сказав друг другу: "Завтра в девять утра перед станцией!"

Поэтому отсутствие её номера тогда не вызвало никаких проблем.

Да и вообще, был ли в нашей школе хоть один ученик, у которого имелись контакты Химуро?

— Ну что такое? Скорее доставай телефон. Классный час вот-вот начнётся, разве нет? Или ты не хочешь обмениваться контактами со м...

— Нет-нет-нет! Никто не говорил, что не хочет! Я с огромной радостью обменяюсь с тобой контактами!

Не дав ей договорить, я дрожащими руками вытащил телефон и обменялся с Химуро контактными данными.

На аватарке у неё был тот самый кот, которого она держала дома? Какой милый!

Стоп, сейчас не время отвлекаться. Это ведь действительно не сон?

Я ущипнул себя за щёку.

Ага. Больно.

— ...Ты действительно странный человек, знаешь?

Химуро произнесла это с улыбкой.

"Я становлюсь странным только рядом с тобой".

Я с огромным трудом удержался от этой приторной фразы и вместо неё ответил неловкой улыбкой.

От лица Химуро Куру:

— ...Фух.

— Что такое, сестрёнка? Случилось что-нибудь хорошее?

Это был вечер того дня, когда мы с Сакураги обменялись контактами.

Я, Химуро Куру, как раз закончила повторять пройденный за день материал и решила немного передохнуть, когда ко мне подошла младшая сестра Томика, только что вышедшая из ванной.

В одной руке она держала мороженое на палочке. Не представляю, как она вообще могла есть мороженое посреди зимы.

— Ничего особенного... Ничего хорошего не случилось. Почему спрашиваешь?

— Э-э?.. Правда, что ли? Сестрёнка, ты разве сама не замечаешь, что всё это время улыбаешься?

— Улыбаюсь? О чём ты говоришь, Томика? Не может такого быть.

— Если думаешь, что я вру, посмотри на тетрадь перед собой. Знаешь, она в довольно ужасном состоянии.

Даже у себя дома, где меня никто посторонний не видит, я ни за что не стала бы сидеть с такой глупой улыбкой.

Особенно во время учёбы.

Достаточно взглянуть на тетрадь, и всё сразу станет ясно...

— ............

— Видишь? Всё точно так, как я сказала!

Томика с торжествующим видом откусила мороженое.

К сожалению, она оказалась совершенно права.

Страницы раскрытой передо мной тетради были исписаны каракулями, напоминающими извивающихся земляных червей.

— Не... может быть... Это невозможно. Только не со мной...

— Не отворачивайся от реальности, сестрёнка. Давай рассказывай, что случилось. Уж не связано ли это с тем братиком?..

— Н-н-ничего подобного! Это совершенно не связано с Сакураги, ясно?!

— Вот как... Значит, с братиком всё-таки что-то произошло...

Я же прямо сказала, что он ни при чём! Почему ты мне не веришь?!

В душе я буквально кричала от негодования. Однако произнести это вслух означало бы навлечь на себя ещё больше вопросов.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но Томика тут же нанесла следующий сокрушительный удар.

— А! Только не говори, что он снова пригласил тебя на свидание?

— ............Понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Никогда бы не подумала, что сестрёнку настолько легко раскусить. Ты ведь не ведёшь себя так перед братиком?

— К-к-конечно нет! Рядом с Сакураги я веду себя совершенно нормально! Более того, в школе меня все называют холодной красавицей или Ледяной принцессой!

— Вру-у-унишка.

Томика ухмыльнулась и смерила меня недоверчивым взглядом.

Что же это за младшая сестра такая, которая отказывается верить собственной старшей сестре?

— Ладно, не будем спорить, насколько ты холодная красавица... Так куда вы с братиком отправитесь на свидание на этот раз?

— Я ведь уже говорила, что между мной и Сакураги ничего нет. Ни на какое свидание мы не собираемся, да и вообще, мы никогда раньше на них не ходили.

— Понятно... Значит, ты продолжаешь на этом настаивать. Это так на тебя похоже, сестрёнка... Но если будешь слишком долго тянуть, кто-нибудь может вмешаться и увести его прямо у тебя из-под носа. Так что будь осторожна.

— Например, я! — с озорной ухмылкой добавила Томика.

Понятия не имею, откуда у неё взялась такая уверенность, но пока я жива, никогда этого не допущу.

Ведь Сакураги — мой!...

— Эх... Какая жалость. Сестрёнка, ты ведь по-настоящему красивая. Уверена, если у тебя появится ребёнок, он будет невероятно милым...

— Подожди-ка, Томика. Даже если оставить в стороне то, насколько внезапно ты сменила тему, я хочу спросить только одно. Почему ты вообще исходишь из того, что я собираюсь выходить замуж?

У меня ведь даже парня ещё никогда не было! Насколько же нелепо забегать настолько далеко вперёд?

— Э? Только не говори, что собираешься всю жизнь оставаться одинокой, сестрёнка?

— Я-я не то чтобы собираюсь... Просто дети меня не особенно интересуют, вот и всё.

— Да ладно! Ребёнок у тебя и братика наверняка был бы невероятно хорошеньким!

Почему здесь вообще должно было прозвучать имя Сакураги?!

Даже если бы небо и земля поменялись местами, подобное будущее никогда бы не наступило.

Наверное. Уж точно.

— Лучше скажи, Томика, сколько ты ещё собираешься ходить в таком виде?

— А? В каком смысле?

— Что значит "в каком смысле"? Можешь сколько угодно есть мороженое после ванны, но хотя бы нижнее бельё надень, прежде чем разгуливать по комнате.

— А, забыла.

Томика игриво высунула язычок:

— Хи-хи!

После чего убежала обратно в ванную.

Когда эта буря наконец миновала, я тяжело вздохнула, тихо закрыла испорченную тетрадь и поднялась.

— Пусть завтрашняя я сама со всем этим разбирается...

К сожалению, вплоть до назначенного дня встречи с Сакураги моим тетрадям суждено было продолжать терпеть настоящее бедствие.

От лица Сакураги Сусуму:

И вот наконец наступил день нашей договорённой встречи.

Хотя я уже не впервые отправлялся куда-то вместе с Химуро, по какой-то причине нервничал настолько сильно, что почти не сомкнул глаз.

Меня переполняло странное беспокойство и ощущение невесомости. В результате на место встречи я прибыл почти на два часа раньше.

— Кажется, я и правда пришёл слишком рано...

Было чуть больше десяти утра. Мы договорились встретиться у станции, знаменитой памятником верному псу.

И я чувствовал себя здесь совершенно не в своей тарелке. Несмотря на утренний час, поскольку сегодня были выходные, вокруг толпилось множество туристов и покупателей.

Но главная проблема заключалась в том, что большинство прохожих выглядели привлекательными мужчинами и женщинами. Вернее сказать, влюблёнными парочками.

— Почему мы вообще решили встретиться именно в Сибуе?..

Одно дело — встретиться на нашей местной станции и вместе поехать на поезде. И совсем другое — назначить встречу прямо посреди настолько модного района.

Сложность свидания от этого повышалась просто невероятно. Да, именно я предложил сходить в кино, но вовсе не собирался выбирать кинотеатр в Сибуе.

Кстати, Химуро захотела приехать именно сюда потому, что давно присматривалась к одному кафе, специализирующемуся на панкейках.

После фильма мы собирались заглянуть туда. Это делало нашу прогулку ещё больше похожей на настоящее свидание, но я предпочитал помалкивать.

Если ляпну что-нибудь лишнее и из-за этого наша встреча сорвётся, получится, что я сам всё испортил.

— Что-то я ужасно нервничаю... С одеждой ведь всё нормально?

Учитывая место встречи, я начал беспокоиться о причёске и одежде, которым обычно уделял не слишком много внимания. Перед выходом я даже попросил младшую сестру оценить мой внешний вид.

Её мнение прозвучало так:

— Всё нормально, братик. Выглядишь замечательно! Очень круто! Просто супер!

Правда, этот вердикт она вынесла довольно равнодушным тоном, с невероятно сонным лицом. Поэтому особой уверенности мне он не прибавил.

Впрочем, я убедил себя, что это всё-таки лучше, чем если бы она меня оскорбила, раздражённо вздохнула, проигнорировала или, что хуже всего, посмотрела с откровенным отвращением.

После чего вышел из дома.

— ...Ладно, пока надо как-то убить время.

Поскольку я ушёл из дома, не позавтракав, решил заглянуть в ближайшую закусочную сети быстрого питания. Аппетита почти не было, но если во время фильма у меня вдруг заурчит живот, я захочу провалиться сквозь землю от стыда.

Поэтому следовало заставить себя хоть что-нибудь съесть. Кое-как покончив с заказанным комбо-набором, я вернулся на место встречи за тридцать минут до назначенного времени.

Пока я рассеянно смотрел на голубое небо и медленно плывущие облака, позади раздался голос:

— Доброе утро, Сакураги. Никогда бы не подумала, что приду позже тебя.

Она появилась за десять минут до назначенного времени.

Лёгкая нерешительность в её голосе, вероятно, объяснялась тем, что она проверяла, не перепутала ли меня с кем-то другим.

— Доброе утро, Химуро. Я не хотел заставлять тебя ждать, а ещё настолько радовался сегодняшнему дню, что в итоге пришёл на два часа раньше.

Хотя я с огромным нетерпением ждал этой минуты, постарался ответить как можно спокойнее, чтобы не выдать своё восторженное настроение.

— Т-ты ждал два часа?! Даже если сильно радовался, всему же есть предел! К тому же мы всего лишь идём смотреть фильм. Не нужно всё настолько преувеличивать...

Химуро вздохнула.

Понятно. Значит, для неё сегодняшний день, включая поход в кафе после фильма, не представлял ничего особенного.

Это немного ранило.

Но как раз в этот момент я заметил кое-что необычное в её внешности.

— Кстати, Химуро... Что произошло?

— М-м?.. П-почему ты так смотришь? У меня что-то на лице?

— Н-нет... Ничего такого! Просто, как бы сказать... Я удивился. Совсем не ожидал...

Причиной моего невнятного ответа была её причёска.

Обычно Химуро ходила с распущенными красивыми чёрными волосами, гладкими и глубокими, словно ночное небо. Но сегодня она заплела их в косы.

Потрясение было таким же, как если бы передо мной внезапно появилась прекрасная девушка, известная своими длинными волосами, но вдруг постригшаяся под короткое каре.

Настолько неожиданно.

— Эм, Химуро. Тебе очень идёт, но... почему сегодня косы?

— Н-ничего особенного... Просто сегодня мне захотелось заплести косы... Никакого скрытого смысла тут нет! Так что даже не вздумай неправильно понимать, ясно?!

К слову, я ещё ничего такого не говорил.

Впрочем, прекрасно представлял, почему Химуро так настойчиво повторяла, чтобы я не делал неправильных выводов.

— И это совершенно! Точно! Не потому, что ты говорил, будто тебе нравятся косы! Понял?!

Она отстаивала свою позицию, заливаясь ярким румянцем.

Всего несколько дней назад Химуро неожиданно спросила: "Какие причёски тебе нравятся?"

А я почти машинально ответил: "...Если выбирать, наверное, косы?"

— П-понял. Пусть будет так. Только, пожалуйста, немного успокойся.

— Это всё потому, что ты постоянно говоришь странные вещи...

[[image:/storage/reader-images/66b6ba127f40c7604ed8538ed042285589321463.jpg]]

Химуро обречённо пожала плечами.

Если бы я сейчас сказал: "Если честно, я назвал не свою любимую причёску, а ту, с которой ты, по-моему, выглядела бы милее всего", то непременно спровоцировал бы настоящую катастрофу.

— В-важнее другое! Давай уже пойдём. Если будем медлить, хорошие места займут и фильм начнётся.

Химуро быстрым шагом направилась вперёд. Я поспешил за ней, чтобы не остаться позади.

Поскольку сегодня были выходные, а фильм пользовался огромной популярностью, почти все места в зале уже оказались заняты.

То, что нам удалось найти два хороших соседних места ближе к задним рядам, можно было считать настоящим везением.

Прийти в кино вместе с Химуро и в итоге сидеть порознь — что может быть хуже?

Хотя, возможно, только я так считал. Ведь почти все вокруг нас были парочками.

Если бы я пришёл сюда один, наверняка умер бы от возмущения.

— Знаешь, я посмотрела трейлер. Судя по всему, фильм очень близок к оригинальному роману.

Глаза Химуро сияли от предвкушения, пока она по одному отправляла в рот кусочки свежеприготовленного попкорна. Очередь у стойки с закусками оказалась настолько длинной, что к моменту открытия зала мы ещё ничего не купили.

А когда прямо перед нами закончился нужный попкорн, моё сердце едва не остановилось. К счастью, почти сразу другая машина приготовила новую порцию, так что бедствия удалось избежать.

К слову, я взял солёный попкорн, а Химуро — карамельный. И нет, вовсе я не думал о том, как здорово было бы поделиться друг с другом.

Ничего подобного!

— Атмосферу произведения передали настолько хорошо, что теперь я жду просмотра ещё сильнее.

Химуро сделала большой глоток напитка.

Глядя на её состояние, я даже начал беспокоиться о том, что произойдёт, когда фильм наконец начнётся.

— Я тоже посмотрел трейлер. Экшен выглядел невероятно круто! Я давно не ходил в кинотеатр, поэтому очень рад.

Это относилось ко мне ничуть не меньше, чем к ней. Более того, учитывая сразу несколько обстоятельств, я прекрасно осознавал, что моё волнение даже превосходило её.

В эпоху, когда основным способом просмотра фильмов стали стриминговые сервисы, поход в кинотеатр считался довольно дорогим развлечением.

И действительно, обычно я смотрел фильмы дома на компьютере.

Однако огромный экран, глубокие басы, от которых вибрирует всё тело, и кромешная темнота кинозала обладали собственным очарованием.

Особенно когда прямо рядом со мной сидела девушка, в которую я влюбился с первого взгляда.

— Не могу дождаться... Может, после фильма купить буклет с материалами о нём?..

И эта девушка сейчас улыбалась такой ослепительной, счастливой улыбкой, какой я никогда не видел у неё в школе. Одна только возможность любоваться её лицом сбоку делала меня невероятно счастливым.

— ...Что такое, Сакураги? Ты опять замечтался? Всё нормально? Только не говори, что настолько ждал сегодняшнего дня, что не смог заснуть и теперь не выспался?

— Ну... Мне немного стыдно признаваться, но я действительно долго не мог уснуть из-за предвкушения. Однако всё хорошо! Я прекрасно выспался!

Ведь я лёг под одеяло раньше обычного, чтобы случайно не проспать и не опоздать.

Это я добавил уже мысленно. Возможно, именно поэтому и не мог заснуть.

— Честное слово, ты словно младшеклассник перед школьной экскурсией... Если уснёшь посреди фильма, я тебя будить не стану, понял?

— Ха-ха-ха... Даже я не допущу подобной ошибки.

Если бы во время фильма я заснул и начал храпеть рядом с Химуро, то наверняка выкопал бы яму и просидел в ней до конца жизни.

— Правда? Тогда я запомню твои слова... А, наконец-то начинается. Телефон выключил? И во время просмотра со мной не разговаривай, хорошо?

— Полностью выключил, так что можешь не волноваться. Приятного просмотра, Химуро.

— Ага.

Она ответила очаровательной улыбкой, словно невинный ребёнок. Мои щёки вспыхнули от смущения.

В этот момент освещение в зале погасло, и фильм наконец начался...

Прошло примерно полтора часа с начала сеанса. Сюжет развивался стремительно, почти без единой лишней сцены. Захватывающие боевые эпизоды были поставлены с великолепным чувством ритма.

Главный герой не просто подавлял врагов своей силой, а постоянно оказывался в опасных ситуациях, заставляя меня смотреть на экран, затаив дыхание.

И вот наступила кульминация. Израненный главный герой победил своего заклятого врага и сумел спасти героиню.

— Я люблю тебя...

— Да... Я тоже тебя люблю...

После этого наконец воссоединившиеся главный герой и героиня страстно обнялись. Когда-то они разошлись из-за недопонимания и козней противника.

Поэтому сцена, в которой они наконец открыто выразили свои чувства и вновь оказались вместе, была по-настоящему трогательной.

Но, разумеется, одними объятиями дело не ограничилось. Герои на экране начали страстно целоваться. Сначала это был лёгкий поцелуй, напоминающий соприкосновение клювов двух птиц.

Если бы всё на этом закончилось, никаких проблем не возникло бы.

Однако, как и следовало ожидать от западного фильма, поцелуй постепенно становился всё более нежным, чувственным и глубоким.

— У-уах...

Напряжение продолжало нарастать.

Главный герой осторожно принялся снимать с героини одежду, после чего уложил её на постель. Они страстно потянулись друг к другу.

И как раз когда начали раздаваться звуки, напоминающие стоны, на экране пошли финальные титры.

Если говорить прямо, ситуация была невероятно неловкой.

Для такого невинного подростка, как я, у которого никогда не было девушки и который ни разу даже не целовался, подобное зрелище оказалось слишком возбуждающим, чтобы спокойно смотреть на экран.

Однако это ведь была прекрасная сцена, подтверждающая любовь двух людей, сумевших воссоединиться после бесчисленных испытаний.

Получается, именно смотреть на неё с непристойными мыслями было бы неправильно.

Нужно последовать примеру сидящей рядом Химуро и...

— ...М-м!

Она отвернулась от экрана. Более того, от смущения Химуро ёрзала на месте даже сильнее меня.

Неужели ей тоже было неловко? Она ведь читала оригинальный роман, поэтому не исключено, что знала о существовании этой сцены.

Хотя одно дело читать описание, а совсем другое — видеть происходящее своими глазами. Количество воспринимаемой информации совершенно разное.

К тому же создатели фильма могли дополнить этот момент. Так что уверенно сказать было трудно.

"У-уах... Уже одна сцена поцелуя была невероятно смущающей, но здесь ещё и постельная сцена!.."

Химуро ёрзала настолько сильно, что я практически слышал этот внутренний голос. Я отчаянно старался не обращать на неё внимания и не поддаваться странным фантазиям.

Однако все усилия оказались напрасны. Хотел я того или нет, в моей голове начали прорастать непристойные мысли.

И на протяжении нескольких минут до появления финальных титров мы с Химуро дружно сидели рядом, совершенно не в состоянии смотреть прямо на экран.

— М-м... Что же делать? Может, купить ещё какие-нибудь сувениры, кроме буклета?..

Хотя откровенная постельная сцена и заставила нас обоих почувствовать неловкость, в остальном двухчасовой фильм оказался интересным и оставил приятные впечатления.

К моменту нашего выхода из зала уже почти наступило время полдника.

Как и обещала, сразу после окончания титров Химуро поспешила к стойке с сувенирами и теперь с совершенно серьёзным видом мучилась выбором.

— А ты ничего не будешь покупать, Сакураги?

— Нет, мне ничего не нужно.

С самого детства я никогда не покупал буклеты к фильмам.

Помню, как вместо них выпрашивал брелоки, подкладки для письма и прозрачные папки. Теперь, став немного старше, я научился сдерживать свои желания.

Правда, исключительно потому, что карманных денег было мало. В этом смысле мне ужасно хотелось поскорее стать взрослым.

— М-м-м...

— Ч-что такое... Химуро?

Ей не понравился мой ответ?

По какой-то причине она надула губы, а её щёки слегка покраснели.

— Такое чувство, будто только я одна веду себя настолько воодушевлённо. Мне даже неловко... Может, тогда вообще ничего не покупать...

Она произнесла это, застенчиво переминаясь с ноги на ногу. Если говорить мягко, выглядела Химуро невероятно мило.

Я едва не расплылся в улыбке, но сейчас следовало сдержаться.

— Если бы мог, я тоже с удовольствием купил бы что-нибудь на память о том, как мы вместе посмотрели фильм. Но мой кошелёк против... Если точнее, мои карманные деньги.

— П-понятно...

— Поэтому не обращай на меня внимания и выбирай спокойно. У нас ещё полно времени.

— ...Спасибо. Я постараюсь выбрать побыстрее, так что немного подожди.

Всё ещё немного смущаясь, но не в силах скрыть довольную улыбку, Химуро снова погрузилась в серьёзные размышления над покупками.

Я часто слышал, что ходить по магазинам с девушками утомительно, поскольку они слишком долго выбирают. Но сейчас это ко мне совершенно не относилось.

Наблюдать за тем, как Химуро искренне мучается выбором между разными товарами, было удивительно приятно. И главное, даже просто стоять рядом и ждать доставляло мне удовольствие.

Окружавший нас шум и гомон посетителей казались приятной фоновой музыкой. Проще говоря, одно только пребывание рядом с любимой девушкой делало меня счастливым.

Если бы я сказал об этом Сомэмии, он наверняка вздохнул бы и назвал меня простаком, безнадёжно влюблённым идиотом, подкаблучником или всеми тремя сразу.

— ...Только буклет. В этот раз я ограничусь... одним буклетом!

— Главное, чтобы потом не пожалела, Химуро.

"Сувениры к фильмам — это встреча, которая может больше никогда не повториться. Не стоит думать, что понравившийся товар обязательно будет в продаже завтра".

Я повторил это про себя, прекрасно понимая, что, произнеси я подобное вслух, она бы непременно взорвалась.

— Погоди... Почему ты так говоришь?! Только не говори, что собираешься смеяться, наблюдая, как я мучаюсь?!

— ...У меня совершенно... нет таких намерений?

"Просто даже когда ты мучаешься, ты выглядишь мило".

Эту мысль я тоже предусмотрительно оставил при себе. Похоже, в голове я только и делал, что подливал масла в огонь.

Оставалось надеяться, что это не отражается на моём лице.

— Что это была за пауза?!

Химуро схватила меня за воротник и принялась яростно трясти. Судя по виду, она была готова ещё и затопать ногами.

Мозги у меня буквально болтались внутри черепа. Я не отличался особой устойчивостью к укачиванию, поэтому меня уже начало немного мутить.

Но почему-то слабый сладковатый аромат, донёсшийся до моего носа, неожиданно успокоил.

— М-м... Как приятно пахнет. Ты поменяла шампунь?

— ...Слушай, может, перестанешь нюхать людей без разрешения?

Атмосфера мгновенно изменилась.

Химуро посмотрела на меня ледяными глазами и заговорила таким холодным голосом, что, казалось, воздух вокруг мог замёрзнуть.

Чёрт. Я ведь старался следить за своими словами, но мысль сама собой вырвалась наружу.

— Эм... Прости. Я просто машинально подумал, что сегодня от тебя пахнет не так, как обычно... Я ошибся?

— ...Нет, я действительно сменила шампунь. Если точнее, только вчера.

— Как ты вообще умудряешься такое замечать?.. — пробормотала Химуро, слегка покраснев.

Мы были одноклассниками уже больше полугода. Рассадка за это время менялась несколько раз, но каким-то чудом мы всегда оказывались за соседними партами.

К тому же почти каждый день вместе ходили в школу и обратно. Разумеется, я бы заметил такую перемену.

— Честное слово... Иногда ты действительно бываешь жутковатым, знаешь? Ты ведь не говоришь подобные вещи другим девушкам?

— Ха-ха-ха... Конечно нет. Зачем мне говорить такое другим девушкам? Я заметил это только потому, что речь идёт о тебе, Химуро.

"Мне хочется замечать даже самые незначительные перемены в девушке, которую я люблю".

Произнести такое вслух было бы слишком стыдно, поэтому я лишь неловко улыбнулся.

— П-правда, ну ты... Перестань уже соблазнять людей, ясно? Иначе однажды сильно обожжёшься.

— Обязательно запомню.

— Вот и хорошо. Ладно, я пойду куплю буклет, а ты стой здесь смирно. Понял?

— Понял.

Получив мой ответ, Химуро тихонько фыркнула и отпустила меня.

То, что мне было немного жаль расставаться с её теплом после того, как мы оказались ближе друг к другу, чем когда-либо прежде, останется моим маленьким секретом.

Если бы у меня была такая возможность, я бы хотел крепко обнять её, как главный герой фильма обнимал героиню.

С этой мыслью я наблюдал, как Химуро быстрым шагом направляется к кассе. После того как Химуро благополучно приобрела буклет, мы отправились в кафе с панкейками, которое она так хотела посетить.

Из-за покупок мы немного выбились из графика.

— Фильм оказался довольно интересным. Хотя трейлер мне понравился, я всё равно немного волновалась насчёт экранизации с живыми актёрами.

— Согласен. Ведь немало произведений, которым такая экранизация совершенно не пошла на пользу... Не буду, конечно, называть конкретные примеры.

По сравнению с теми катастрофическими адаптациями, которые даже упоминать не хотелось, этот фильм находился на совершенно другом уровне.

Это было очевидно хотя бы по тому, что мне понравилось, несмотря на незнакомство с оригинальным романом. И что ещё важнее, об этом свидетельствовала реакция Химуро, которая была поклонницей первоисточника.

— Некоторые моменты отличались от оригинала, но это было необходимо, чтобы уместить всю историю в два часа. Зато благодаря этому я до самого конца волновалась за главного героя и героиню, не зная, что с ними произойдёт.

— Между первой и второй половиной атмосфера настолько сильно изменилась, что возникало ощущение, будто смотришь два разных фильма. Но в этом тоже было своё очарование.

— Именно. А ещё финал оказался даже счастливее, чем в романе. Это приятно.

Обсуждая впечатления от фильма, мы прошли около десяти минут и наконец остановились перед стильным кафе с панкейками.

Заведение выглядело как современная одноэтажная деревянная постройка на каком-нибудь тропическом курорте. Благодаря стеклянному фасаду внутреннее помещение прекрасно просматривалось с улицы.

Мне сразу бросился в глаза огромный потолочный вентилятор, лениво вращавшийся под крышей. Однако ещё сильнее привлекло моё внимание то, кто именно находился внутри.

Разумеется, подавляющее большинство посетителей составляли женщины. Мужчины тоже встречались, но было совершенно очевидно, что они пришли в сопровождении девушек.

Другими словами — парочки. Более того, школьников нашего возраста среди посетителей не наблюдалось. Большинство составляли взрослые, начиная примерно со студентов университета.

Чувство неловкости и собственной неуместности оказалось настолько сильным, что по сравнению с кинотеатром мне стало ещё хуже.

Даже голова слегка закружилась.

По словам Химуро, это кафе недавно представили в одном журнале.

Если мы не воспользуемся возможностью посетить его сейчас, в дальнейшем оно наверняка станет ещё популярнее и попасть сюда будет гораздо сложнее.

— ...Специальное меню только для парочек.

Пока я нервно дрожал, тихий голос Химуро вернул меня к действительности. Её взгляд был прикован к меловой доске, установленной перед входом.

На ней были написаны сегодняшние рекомендации и популярные блюда, сопровождавшиеся нарисованными от руки иллюстрациями.

Всё выглядело чрезвычайно аппетитно и интересно.

Но среди прочего крупными буквами выделялась надпись: "Специальное меню только для парочек".

Ниже даже упоминалась скидка для влюблённых.

— Что такое, Химуро? Мы не будем заходить?

Стараясь сохранять спокойствие, я обратился к ней с совершенно невинным выражением лица, притворившись, что не заметил надпись.

Незнакомый район и царившая здесь атмосфера заставляли меня чувствовать себя настолько неуместно, что я в любой момент мог начать задыхаться от волнения.

Если Химуро ещё и начнёт всерьёз задумываться о нас как о парочке, я наверняка потеряю сознание прямо на месте.

— Я-я на такое не пойду, понятно?! Притворяться парой? Ни за что!

— Н-но я ведь ничего не говорил?..

Химуро разволновалась гораздо сильнее, чем я ожидал. Её лицо покраснело так сильно, как я никогда прежде не видел.

С учётом холодного воздуха вокруг мне даже показалось, что сейчас от её головы повалит пар.

— Признаю, мне интересно, какие панкейки входят в это специальное меню! Но притворяться парочкой с тобой — это уже...!

Повторюсь, я не произнёс ни слова.

Химуро просто разговаривала сама с собой. И всё же от того, насколько решительно она отвергала подобную возможность, мне было больно, словно в сердце вонзили кинжал.

Хотя отрицать реальность было невозможно. Мы действительно не были парой.

— Как бы мне ни было любопытно, врать неправильно. Даже если я не знаю, когда смогу прийти сюда снова, притворяться парой только ради заказа совершенно недопустимо.

Издав раздражённый стон, Химуро отчаянно боролась между желанием и здравым смыслом. Она напоминала большую собаку, которая смотрит на любимое лакомство, пока хозяин приказывает ей ждать.

Разумеется, вслух я никогда бы этого не сказал. Она бы точно разозлилась.

— Эм... Химуро? Позади нас уже ждут люди, так что, может, зайдём? Или ты предпочла бы другое кафе?

За моей спиной уже образовалась очередь из нескольких компаний девушек и влюблённых парочек.

Даже после окончания основного обеденного времени заведение, о котором рассказали в СМИ, полностью оправдывало свою популярность.

— Ч-что ты такое говоришь? Мы ведь договорились сегодня пообедать и съесть десерт именно здесь! О том, чтобы пойти куда-то ещё, не может быть и речи.

— Тогда давай поспешим... хорошо?

— Н-не нужно мне об этом говорить! Честное слово, несмотря на свою внешность, ты довольно нетерпеливый...

Надуясь, Химуро самостоятельно распахнула дверь и вошла внутрь.

Я поспешил следом.

Стоило мне переступить порог, как нас тут же встретила улыбающаяся официантка, словно только нас и дожидалась.

— Добро пожаловать! Сколько вас человек?

— Двое.

— Столик на двоих. Прошу следовать за мной.

Я уже морально приготовился стоять в очереди, поэтому возможность сразу занять свободный столик оказалась настоящей удачей.

— ............

За всеми соседними столиками сидели исключительно парочки. Концентрация сладости в этом помещении явно превышала сто процентов.

Если задержаться здесь слишком надолго, изжога и несварение желудка наверняка обеспечат мне прямой билет в больницу.

— Сегодня мы рекомендуем сезонные панкейки с грушей, орехами и сливочной карамелью. Кроме того, если вы пара, можете заказать наши специальные панкейки.

— — Специальные панкейки.

Мы с Химуро произнесли это одновременно, словно участники комедийного дуэта.

Сезонные предложения и сами по себе были заманчивыми, но стоило услышать слово "специальные", как человеческая природа начинала требовать попробовать именно их.

В меню имелось и несколько других невероятно аппетитных блюд. Сделать выбор оказалось по-настоящему трудно.

— Когда определитесь с заказом, пожалуйста, нажмите кнопку вызова на столе.

— Э-эм... А как доказать, что мы пара?

Как раз когда официантка собиралась отойти, Химуро нерешительно задала этот вопрос.

Вопрос был вполне разумным. Мне самому было любопытно.

Однако то, что она вообще решила его задать, выглядело почти прямым доказательством того, что мы не встречаемся.

— Ну... Мы доверяем словам наших посетителей. Но будет вполне достаточно, если вы назовёте друг друга по именам.

— — Назовём друг друга по именам.

— Хи-хи-хи. Тогда пока оставлю вас. Если что-нибудь понадобится, пожалуйста, зовите.

Официантка отошла от нашего столика с улыбкой ребёнка, только что получившего новую игрушку.

Она нас полностью раскусила.

И, судя по всему, получала от происходящего огромное удовольствие.

— Какая у вас очаровательная девушка, — тихонько прошептала официантка, проходя мимо.

Настолько тихо, чтобы услышал только я. Если со стороны мы действительно выглядели парочкой, меня это невероятно радовало.

Но ведь на самом деле мы не встречаемся...

Я вновь напомнил себе об этом, мысленно обливаясь слезами.

— К-какая забавная официантка.

— ............

Чтобы скрыть смущение, я выдавил из себя ничем не примечательное замечание. Однако Химуро не ответила.

Она сидела совершенно неподвижно, словно кукла.

— Всё выглядит таким вкусным. Ты уже решила, что будешь заказывать, Химуро?

— ...Специальные. Специальные панкейки... Только для парочек...

Химуро бормотала эти слова так, словно находилась в лихорадке.

Её глаза были направлены на меню, но мысли явно полностью занимало единственное загадочное блюдо с пометкой "специальное".

— Х-химуро? Ты в порядке?

Возможно, спрашивать о самочувствии человека, который всего лишь выбирает еду, было немного странно.

Но если оставить её в таком состоянии, казалось, она вот-вот перегреется.

— ...Я знаю. Знаю, что мы не можем их заказать, потому что не встречаемся. Но мне настолько интересно, что же делать?..

— Понятно. Тогда я закажу их для нас.

Проигнорировав её удивлённое «а?», я нажал кнопку вызова официантки.

Если Химуро слишком стесняется притворяться парой ради заказа, решение было простым.

— Спасибо за ожидание. Вы готовы сделать заказ?

— Эм... Одну порцию сезонных панкейков с грушей, орехами и сливочной карамелью и одну порцию специальных панкейков для парочек. Оба блюда в составе наборов, пожалуйста.

— Какие напитки желаете к наборам?

— Мне горячий чёрный кофе. А тебе, Химу... Куру-тян?

Услышав, как я совершенно неожиданно назвал её по имени, Химуро покраснела так, словно её лицо охватило пламя.

Впрочем, моё собственное горело ничуть не меньше.

— Мгх?! М-мне то же самое, что и Сусу... То есть ты... Нет, горячее какао, пожалуйста! С дополнительным сахаром!

Интересно, она остановилась на "Сусу...", потому что ей было слишком неловко произнести моё имя?

И всё же то, как она внезапно перешла на "ты", почему-то напомнило мне жену, обращающуюся к мужу.

Получалось даже не свидание, а почти супружество.

Или я слишком много себе воображал?

— Разумеется. Один набор сезонных панкейков с грушей, орехами и сливочной карамелью и один специальный набор для парочек. Из напитков — горячий чёрный кофе и горячее какао. Всё верно?

— Да, всё правильно. Спасибо.

— Пожалуйста, немного подождите.

Вежливо поклонившись, официантка отправилась на кухню. На этот раз она ничего мне не сказала, но по дороге многозначительно подмигнула.

На её лице буквально читалось: "Молодцы, ребята".

— ............

Химуро уставилась на меня таким пристальным взглядом из-под полуприкрытых век, что я почти видел висящую в воздухе надпись из манги: "Свер-рит".

Однако обычного давления в её взгляде не было. Скорее наоборот, это молчаливое обвинение выглядело даже мило.

— Ч-что такое? У меня что-то на лице?

— Н-на лице у тебя ничего нет. Но если собираешься вытворять подобное, нужно хотя бы заранее предупреждать.

— А... Прости, что внезапно назвал тебя по имени. Просто в таких ситуациях важно действовать по обстоятельствам. И главное, раз уж мы проделали весь этот путь, я подумал, что нам стоит съесть именно то, что мы действительно хотим.

— И всё равно, когда меня неожиданно называют по имени, я пугаюсь. В следующий раз, если захочешь так сделать, предупреди заранее, хорошо? Чтобы я успела морально подготовиться.

Получив столь категоричное предупреждение, я с неловкой улыбкой ответил:

— Понял.

И тут же задумался.

Судя по тому, что она только что сказала, получается, у меня ещё будет возможность назвать её по имени?

— На этом разговор окончен. Лучше давай обсудим фильм. Какой персонаж тебе больше всего понравился, Сакураги?

— Мне бы хотелось, чтобы и ты сейчас назвала меня по имени...

— ...Не наглей.

Она оборвала меня голосом, холодным как абсолютный ноль. Такого я не слышал от неё уже целую вечность.

Разумеется, я немедленно склонил голову. За подобным обменом колкостями, сопровождавшимся приятным трепетом смущения, прошло около десяти минут.

И наконец перед нами появились долгожданные панкейки.

— Ва-а-а... Потрясающе...

Химуро уставилась на стоявшую перед ней тарелку сияющими глазами и восторженно воскликнула.

Неудивительно.

Специальные панкейки для парочек выглядели невероятно роскошно. Поверх них возвышалась целая гора фруктов: яблоки, апельсины, груши, киви, дыня, клубника и многое другое.

Сочетание сладкого аромата взбитых сливок и освежающего запаха свежих фруктов подняло её восторг до невиданных высот.

— Ф-фотография...! М-можно я сфотографирую на память?..

— Конечно. Если хочешь, могу тебя сфотографировать.

— Правда? Тогда не затруднит?

Я взял её смартфон.

Удивляясь тому, насколько сильно она потеряла бдительность рядом со мной, я поднял камеру и невольно задумался, что именно мы сейчас отмечаем.

— Итак, приготовься... Улыбочку!

Щёлк.

Сработал затвор камеры. На экране появилась Химуро, слегка приподнимавшая тарелку и улыбавшаяся во весь рот.

Назвать её просто милой было бы слишком слабым выражением.

Даже если бы я сказал, что на землю спустился ангел, это едва ли звучало бы преувеличением. Единственное, о чём я сожалел, — невозможность сохранить эту фотографию на собственном телефоне.

— Спасибо. Ну что же, давай поедим, пока не остыло.

С этими словами Химуро погрузила нож в пышный панкейк. Аккуратно отрезав небольшой кусочек, она щедро покрыла его взбитыми сливками и отправила в рот.

В следующее мгновение выражение её лица буквально растаяло от удовольствия. Началось тихое пиршество счастливого жевания.

— У-у-у... Как вкусно.

— Рад, что тебе нравится, Химуро.

Она произнесла это с необычным выражением лица, на котором словно было написано: "Как же обидно, но это невероятно вкусно!"

Если ей было приятно, то и я чувствовал себя счастливым.

[[image:/storage/reader-images/8d5a03ac994537d0a94a5463dbfc1519d72005b5.jpg]]

— Послушай. Я ведь уже говорила, чтобы ты не наглел, понятно? Мы притворились парой только в этот раз, ясно?.. Больше я никогда так не сделаю.

— Да, знаю.

— А если бы нас кто-нибудь увидел в таком месте?..

В этом огромном городе, переполненном людьми, вероятность того, что кто-нибудь случайно заметит именно нас двоих, была практически ничтожной.

Разве что произойдёт какое-нибудь совершенно невероятное совпадение.

— Кстати, раз уж заговорили о другом, что будем делать после этого? Есть ещё места, которые ты хотела бы посетить?

Мы заранее продумали маршрут до кафе, куда собирались зайти после фильма.

Однако что делать дальше, пока не решили. Время оказалось довольно неудобным. С одной стороны, возвращаться домой было ещё рановато.

С другой — уже несколько поздновато для посещения какого-нибудь крупного развлекательного заведения.

— Дай подумать... Раз уж мы здесь, мне хотелось бы заглянуть в книжный магазин.

Если память мне не изменяла, два целых этажа большого торгового здания напротив станции занимал огромный книжный магазин.

Судя по информации, которую я нашёл, в нём продавалось около 1,3 миллиона книг самых разных жанров.

Ассортимент был настолько обширным, что, по слухам, там практически невозможно было не найти даже какую-нибудь узкоспециализированную книгу.

Помимо книг, манги и журналов, там продавались компакт-диски, Blu-ray и разные мелочи. Более того, по всему магазину располагались места для отдыха, а также имелся уголок с кафе.

По-настоящему универсальный книжный магазин, где можно найти практически всё что угодно. Когда я рассказал об этом Химуро, её глаза широко раскрылись.

— Ого... Ты на удивление хорошо осведомлён. Совсем не ожидала.

— Просто на всякий случай посмотрел информацию о нескольких местах. Совпадение.

Я ответил совершенно спокойно. Хотя, разумеется, никаким совпадением это не было.

Через Сомэмию, который узнал всё от Масиро, я заранее выяснил, что Химуро, скорее всего, захочет посетить книжный магазин.

— ...Ладно, ради этих панкейков сделаю вид, что поверила твоему объяснению.

Поняв по её словам, что она меня полностью раскусила, я неловко улыбнулся и откусил кусочек своего панкейка. Сладость карамельного соуса прекрасно дополняли аромат и приятный хруст орехов.

Когда мы в следующий раз придём сюда, было бы здорово поделиться друг с другом заказанными блюдами, а может, даже покормить друг друга с ложечки.

— Что? Можешь сколько угодно смотреть на мою тарелку голодными глазами, но ничего из неё тебе не достанется, ясно?

Неправильно истолковав мой взгляд как попытку украсть часть её десерта, Химуро надула щёки и придвинула тарелку поближе к себе.

Увидев, насколько это поведение отличалось от её обычной величественной невозмутимости, я невольно рассмеялся. Разумеется, в ответ немедленно получил ещё один недовольный взгляд.

— Послушай, Сакураги. У меня вовсе не чувствительный язык, ясно? Просто какао было слишком горячим!

По пути от кафе к книжному магазину Химуро повторяла это оправдание уже, наверное, в десятый раз.

Я отвечал лишь неопределённой улыбкой.

— Честное слово... Я ведь сама заказала горячее какао, но из-за него чуть не обожглась...

Химуро обречённо пожала плечами, словно пыталась оправдаться перед самой собой.

К слову, я ничего не говорил. Ни слова.

И даже вслух не произносил, насколько очаровательно выглядела Химуро, когда мучительно пыталась отпить обжигающе горячее какао, которое ей подали после еды.

— Н-наверное, дело именно в этом! На улице холодно, поэтому по сравнению с окружающим воздухом какао ощущалось ещё горячее!

Я изо всех сил попытался поддержать её. Но, похоже, сделал только хуже.

Химуро одарила меня ледяным взглядом из-под полуприкрытых век.

— Более пустого утешения я в жизни не слышала.

— ...Прости.

— Разговор окончен. Лучше пойдём быстрее, пока солнце не село. В это время года темнеет рано, поэтому у нас нет времени прохлаждаться.

С этими словами Химуро энергично зашагала вперёд. Однако к подобному поведению я уже привык и без труда поравнялся с ней.

Теперь мы шли настолько близко, что наши плечи почти соприкасались. Если бы я набрался хотя бы капельки смелости и протянул руку, то смог бы взять её за ладонь.

И всё же для меня эти несколько сантиметров казались такими же огромными, как расстояние между небом и землёй. Я чувствовал, почти наверняка знал, что, сделав этот единственный шаг вперёд, что-то изменю.

Однако всё могло обернуться самым худшим образом. Если такое случится, я больше никогда не смогу вот так идти рядом с Химуро.

Стоило представить это кошмарное будущее, как меня охватывал такой страх, что я совершенно терял способность действовать.

— Эй... Ты опять замечтался? Всё хорошо?

— ...А?

— Устал? Если подумать, ты ведь говорил, что вчера плохо спал... Может, на сегодня закончим и не будем заходить в книжный магазин?

— Со мной всё совершенно нормально! Просто немного задумался! Если точнее, пытался вспомнить дорогу до книжного магазина!

Для лжи, придуманной на ходу, получилось, на мой взгляд, удивительно неплохо. И всё же осознание того, что я заставил Химуро беспокоиться, вызывало желание провалиться сквозь землю.

Однако если сейчас ещё и впасть в уныние, отрицательные эмоции только продолжат накапливаться.

Нужно взять себя в руки.

— Если ты так говоришь, тогда ладно. Только не перенапрягайся, хорошо?

— Спасибо. Но со мной правда всё в порядке, так что не волнуйся!

Не выдержав её недоверчивого взгляда, я немного ускорил шаг.

Если бы только я был достаточно честен, чтобы прямо сейчас сказать: "Я хочу взять тебя за руку"... Как же было бы прекрасно.

Вот чёрт.

Я снова начал презирать себя за собственную беспомощность.

— ...Слушай, ты точно в порядке?

Увидев, как я энергично трясу головой, пытаясь прогнать дурные мысли, Химуро забеспокоилась ещё сильнее. Вернее, в данном случае это было скорее не беспокойство, а тревога.

Если человек, идущий рядом, вдруг замолчит, а потом начнёт мотать головой, любого подобное поведение насторожит.

— Ах-ха-ха... Со мной совершенно, полностью, абсолютно всё нормально! А главное, мы уже пришли!

Как раз вовремя перед нами появилось торговое здание, в котором находился нужный книжный магазин. Желая избежать дальнейших недоразумений, я практически сбежал внутрь и поспешно вошёл в лифт.

— Ва-а-а... Невероятно.

Когда двери открылись на нужном этаже, Химуро невольно восхищённо ахнула.

Я прекрасно понимал её чувства.

Это было тихое пространство, полностью отделённое от суеты оживлённой площади перед станцией. На огромной территории аккуратно располагались книги самых разных жанров.

Они были представлены на стильных витринах, идеально соответствовавших атмосфере модного района. При этом оформление было не только красивым, но и удобным для посетителей.

По-настоящему впечатляюще.

Неудивительно, что Химуро выглядела как воодушевлённый ребёнок, который в момент открытия парка развлечений готов броситься к любимым аттракционам.

— Давай быстрее! Если будем медлить, магазин успеет закрыться!

— П-подожди, Химуро...?! Бегать опасно!

Переполненная восторгом, Химуро внезапно схватила меня за руку и помчалась вперёд, словно ветер. От этого совершенно неожиданного поступка моё сердцебиение за долю секунды подскочило до предела.

Все мучительные переживания, которыми я терзал себя по дороге, внезапно показались нелепыми.

На моём лице сама собой появилась улыбка.

— Давай сначала посмотрим тот отдел! А потом пойдём туда и...

Возможно, потому, что её восторг сейчас превосходил всё, что я видел за сегодняшний день... да и вообще когда-либо прежде, Химуро, похоже, даже не заметила, что мы держимся за руки.

Указывать на это было бы совершенно неуместно, a главное, я ни за что не смог бы заставить себя разрушить такое счастье.

Поэтому просто позволил событиям идти своим чередом. К сожалению, счастье оказалось недолговечным.

В японском языке иероглиф, означающий "мимолётный", состоит из элементов "человек" и "сон".

И словно подтверждая это, спустя несколько минут Химуро тихонько вскрикнула и поспешно отпустила мою руку.

Время пролетело в мгновение ока. На часах было уже половина шестого вечера.

Кто бы мог подумать, что мы проведём в книжном магазине почти два часа?

Хотя сначала я был ошеломлён энтузиазмом Химуро, бесчисленное множество книг, выстроившихся со всех сторон, постепенно увлекло и меня.

В итоге я наслаждался посещением ничуть не меньше неё.

— Спасибо за сегодняшний день, Сакураги. Было неожиданно весело.

— И тебе спасибо. Если тебе понравилось, значит, я не зря пригласил тебя.

К тому времени, как мы доберёмся домой, будет уже больше шести. Получалось, что до ужина останется совсем немного времени.

Хотя нам и не хотелось завершать сегодняшний день, мы всё же решили отправиться обратно. По правде говоря, мне хотелось побыть с ней ещё немного.

Но я не мог заставлять родителей Химуро волноваться.

— Уже стемнело, а это опасно. Давай я провожу тебя до дома.

Когда мы вышли из здания, солнце уже скрылось за горизонтом и вокруг окончательно воцарилась темнота. Однако поскольку сегодня были выходные, на улицах по-прежнему находилось огромное количество людей.

Более того, казалось, что толпа стала даже плотнее, чем днём.

— Не нужно. Я ведь не маленький ребёнок.

— Но я всё равно буду волноваться, если вдруг что-нибудь случится...

Никогда не знаешь, что может произойти в этом мире. В последнее время вокруг было довольно неспокойно, и никто не мог полностью исключить даже случайного происшествия.

Если после нашего расставания с Химуро что-нибудь случится, я наверняка буду сожалеть об этом всю жизнь.

— Честное слово... Не нужно заходить настолько далеко. Со мной всё будет нормально.

Химуро пожала плечами с неловкой улыбкой. Однако в её выражении лица не было ни капли раздражения.

Напротив, оно выглядело мягким и даже немного довольным.

Или мне только казалось?

— Ну, нам всё равно какое-то время по пути... Можешь проводить меня до нашей станции. Но до самого дома точно не нужно. Это уже будет слишком большой нагрузкой для тебя.

— ...Хорошо. Тогда на этом и сойдёмся.

Добраться вместе до нашей местной станции должно быть достаточно безопасно.

Конечно, мне хотелось проводить её прямо до входной двери, но чрезмерная настойчивость тоже не принесла бы ничего хорошего.

— На этом и сойдёмся?.. Ты действительно ужасно беспокойный человек, знаешь?

— Это совершенно естественно! Девушке опасно ходить одной по ночам! Особенно такой красивой, как ты, Химуро!

— Да-да... Хватит уже нести всякую ерунду. С чего ты взял, что кто-нибудь вообще захочет что-то со мной сделать? Ты слишком много беспокоишься.

Химуро обречённо пожала плечами. Но мне хотелось, чтобы она хоть немного осознавала собственную привлекательность.

Ведь только за время нашей сегодняшней прогулки бесчисленное множество парней оборачивались ей вслед.

А то, что рядом с ней я иногда чувствовал себя немного недостойным, было моим маленьким секретом.

— Ладно, прежде чем отправляться обратно, я схожу в туалет. Немного подожди здесь.

— Хорошо. Только будь осторожна, ладно? Ты точно справишься одна?

— Я всего лишь в туалет иду. Что там может быть опасного?

С улыбкой, в которой читалось лёгкое веселье, Химуро поспешила обратно внутрь здания.

От лица Химуро Куру:

— Фух...

Выйдя из туалетной кабинки и вымыв руки, я посмотрела на своё отражение в зеркале и вздохнула.

Химуро Куру, смотревшая на меня из зеркала, была настолько непохожа на привычную меня, что её можно было принять за совершенно другого человека.

И неудивительно.

Ведь на протяжении всего дня я прекрасно осознавала, что мои щёки постоянно остаются румяными, а уголки губ то и дело сами собой приподнимаются в улыбке.

Особенно ужасно было после окончания фильма.

— Подумать только, там оказалась такая сцена... Зачем им понадобилось настолько дополнять оригинальный роман?..

С моих губ вновь сорвалось недовольное ворчание. Я уже сбилась со счёта, сколько раз жаловалась на это.

Перед моими глазами отчётливо стояла финальная сцена фильма, которой не было в оригинальном романе и которую специально добавили для экранизации.

Если точнее, тот страстный поцелуй между главным героем и героиней после того, как они победили заклятого врага и признались друг другу в любви.

Честно говоря, когда эта сцена появилась на экране, я подумала, что моё сердце сейчас остановится.

— И что вообще со мной происходит?..

Эти слова были обращены исключительно к самой себе.

Если бы я просто посмотрела на то, как двое влюблённых прижимаются друг к другу губами, наслаждаясь своим счастьем, и подумала:

"Когда-нибудь и я тоже..."

Или: "Было бы здорово сделать так с человеком, которого я люблю..."

Тогда никаких проблем не возникло бы.

— Но почему я обязательно должна была подумать: "А что, если этим человеком окажется..."?!

Я тяжело вздохнула, стараясь вместе с воздухом выдохнуть из себя все эти неприличные мысли.

Если так продолжится, разве я не стану точь-в-точь как мои родители, которые постоянно флиртуют друг с другом, совершенно не заботясь ни о времени, ни о месте, ни об окружающих?

— И ведь я поклялась себе, что никогда не стану такой, как мама с папой...

Я проглотила рвавшиеся наружу грубые слова и медленно опустила кулак, которым едва не ударила по раковине. Даже мне самой приходилось признать, что мои эмоции сегодня совершенно вышли из-под контроля.

— Это всё из-за Сакураги я стала такой...

Если бы он услышал подобное обвинение, наверняка отчаянно закричал бы: "Это же совершенно несправедливо?!"

Но меня это не волновало. То, что моё тело пылало жаром, хотя я вовсе не болела.

То, что сердце никак не желало успокаиваться. То, что я совершенно неосознанно схватила его за руку.

Всё это. Абсолютно всё было его виной.

— Хаа... Нехорошо заставлять его ждать. Нужно возвращаться.

Если бы была возможность, я с удовольствием нашла бы какое-нибудь тихое место, где могла бы провести час или около того в полном одиночестве, чтобы наконец успокоить нервы.

Но позволить себе такую роскошь я не могла.

К тому же, если продолжу сидеть здесь и предаваться размышлениям, Сакураги может забеспокоиться и отправиться меня искать.

Конечно, при обычных обстоятельствах он вряд ли стал бы заходить в женский туалет. Однако, учитывая его безрассудную инициативность, я не могла полностью исключить даже такую возможность.

— В конце концов, я ведь не могу превратить одноклассника в преступника...

Чтобы успокоить бешено колотившееся сердце, я ещё раз глубоко вдохнула, вышла из туалета и, собравшись с духом, отправилась обратно к Сакураги.

Отсюда нам предстояло несколько десятков минут ехать вместе на одном поезде до нашей местной станции.

Поэтому продолжать медлить было бессмысленно.

— Мы ведь уже весь день провели вместе. Почему я вдруг начала так сильно смущаться именно сейчас?.. В школе мы каждый день сидим рядом. Совершенно не о чем беспокоиться.

Изо всех сил стараясь не замечать истинную природу чувств, тлевших у меня в груди, и продолжая упорно отворачиваться от них, я направилась к месту нашей встречи.

Помимо книжного магазина, в этом здании располагалось множество других заведений, a поскольку верхние этажи занимала ресторанная зона, вечером выходного дня здесь собралась огромная шумная толпа.

Пробираться сквозь этот людской поток обещало быть довольно непросто.

— Эй, девушка.

Всё-таки людные места ужасно утомляют. Лучше было бы расслабиться где-нибудь поспокойнее.

В следующий раз, когда мы пойдём куда-нибудь вместе, стоит выбрать именно такое место.

Например, планетарий...

Стоп.

О чём я вообще думаю?

— Девушка! Эй, ты, красавица!

— Да?

Громкий голос вырвал меня из размышлений.

Я машинально обернулась. И это стало моей ошибкой.

Передо мной стоял вовсе не Сакураги, а светловолосый мужчина с грубоватой внешностью, похожий на студента университета.

О нет. Ко мне начал приставать какой-то незнакомец.

— Ты такая красотка! Сейчас свободна?

— Эм... Нет, я занята.

"Даже если бы была свободна, ни за что не захотела бы иметь с тобой ничего общего".

Как же мне хотелось набраться смелости и произнести это вслух.

— Если хочешь, можем вместе поужинать. Разумеется, я угощаю.

— Нет, спасибо... Я уже собираюсь домой.

С какой стати мне вообще ужинать с совершенно незнакомым человеком?

Уж лучше пойти с Сакураги. Это было бы в сто раз приятнее.

— Э-э?.. Домой? Ещё даже шести нет! Давай немного развлечёмся. Обещаю, не пожалеешь.

"Даже одна минута, потраченная на тебя, уже станет для меня потерей".

Если бы только я могла действительно так сказать...

Вместо этого моё тело оцепенело и совершенно перестало слушаться.

— Ну давай, хорошая идея, правда? Кстати, где ты живёшь? Не волнуйся, я обязательно доставлю тебя домой до последнего поезда.

— П-подождите... Не трогайте меня...

Произнося это, мужчина совершенно непринуждённо протянул руку и положил ладонь мне на плечо. Его большая, властная рука наполнила меня ужасом.

Сколько бы я ни отказывала, он не собирался отступать, a когда я попыталась попросить его прекратить, мой голос прозвучал настолько тихо, что даже я сама удивилась.

Мои испуганные слова утонули в фоновой музыке, звучавшей в здании, и так никого не достигли. Проходившие мимо люди иногда бросали на нас взгляды, но тут же отворачивались и продолжали идти своей дорогой.

Очевидно, никто не хотел вмешиваться и навлекать на себя неприятности.

"Кто-нибудь... Помогите мне..."

А что, если он силой куда-нибудь меня утащит? Что, если сделает со мной что-нибудь ужасное?

Одна страшная возможность за другой проносилась у меня в голове.

"Надо было позволить Сакураги пойти вместе со мной..."

— Что, по-твоему, ты делаешь?

— ...А?

Позади раздался знакомый голос. И прежде чем я успела обернуться, чья-то сильная рука обняла меня за плечи и притянула к себе.

Объятие было крепким, но одновременно тёплым и нежным. Эта рука принадлежала не кому иному, как Сакураги.

— С-сакураги?!

— ...Ты ещё кто такой, чёрт возьми?

Мой удивлённый возглас смешался с голосом незнакомца, в котором теперь отчётливо слышалась враждебность.

Рука Сакураги, крепко прижимавшая меня к нему, едва заметно дрожала.

Однако выражение его лица было гораздо суровее и грознее, чем всё, что я когда-либо у него видела.

— Я её парень. Она долго не возвращалась, поэтому я забеспокоился и пошёл проверить, всё ли с ней в порядке... А вот ты кто такой?

Обычно добрый и мягкий Сакураги почти всегда улыбался или неловко усмехался. Именно поэтому его низкий голос, наполненный гневом, настолько меня поразил.

Однако, как ни странно, я совершенно не испытывала страха.

Наоборот...

— Погоди, серьёзно?! У неё есть парень?! Извини, дружище, я вообще-то думал, что она свободна...

— ............

Пока мужчина поспешно извинялся, Сакураги молча сверлил его суровым взглядом.

А затем ещё крепче прижал меня к себе.

О нет.

Сердце, которое я с таким трудом успокоила, вновь забилось с невероятной скоростью. Жар стремительно разлился не только по щекам, но и по всему телу.

— Н-ну, тогда извиняйте...

Светловолосый мужчина поспешно поклонился и скрылся в толпе. Я даже удивилась тому, насколько легко отступил человек с такой устрашающей внешностью.

Сакураги продолжал обнимать меня за плечи до тех пор, пока незнакомец окончательно не исчез из виду.

— Фух... Как же хорошо, что всё обошлось... Слава богу, этот тип сразу отступил. Если бы он начал упорствовать, мне оставалось бы только схватить тебя и убежать.

Издав невероятно тяжёлый вздох, Сакураги обессиленно опустил голову мне на плечо.

Его руки тоже слегка дрожали. Похоже, всё это время он действовал буквально на пределе своих возможностей.

— Ты так долго не возвращалась, что я решил тебя поискать. И как же я рад, что сделал это. Правда, Химуро, какое облегчение, что с тобой всё в порядке.

Однако Сакураги скрыл всё своё напряжение за улыбкой и посмотрел на меня. Увидев его лицо, я почувствовала, как страх и облегчение перемешались внутри меня.

И...

— Х-химуро?!

Прежде чем я успела осознать, что делаю, мои руки уже обвились вокруг Сакураги. Я прекрасно понимала, насколько неловко обниматься посреди места, где постоянно туда-сюда ходят толпы людей.

Но сильнее всего мне хотелось ощутить это тепло ещё ближе.

— С-спасибо, Сакураги... Благодаря тебе я спасена.

— Я-я рад... это слышать.

Подняв голову, я увидела его растерянное, смущённое лицо. Он покраснел до самых кончиков ушей. На его лице была та самая неловкая улыбка, которую он постоянно показывал мне в классе.

Однако именно сейчас она почему-то казалась невероятно очаровательной. Я и сама не заметила, как принялась нежно гладить его по голове.

— Х-химуро?! Что ты вдруг делаешь...?!

— А?! Н-ничего особенного! Просто захотелось наградить тебя за то, что ты меня спас!

— П-понятно... Тогда, если ты не против, можем ещё немного так постоять?

Тихо произнеся эти слова, Сакураги чуть-чуть придвинулся ко мне. Всего на несколько сантиметров.

Однако даже это крошечное сокращение расстояния сделало меня настолько счастливой, что мне внезапно захотелось обнять его ещё крепче.

— В-всё! Время награды закончилось!

Собрав все остатки самообладания, я выпустила Сакураги из объятий. Мне хотелось побыть рядом с ним ещё немного и продолжить гладить его по голове.

Но если подумать спокойно, подобным определённо не стоило заниматься посреди толпы.

— Н-ну что же! Пора возвращаться домой!

Пытаясь скрыть, насколько сильно покраснело моё лицо, я схватила Сакураги за рукав и решительно зашагала вперёд.

Позади послышался его робкий голос:

— Подожди меня, Химуро!

Почему-то даже это прозвучало невероятно мило. Уголки моих губ сами собой приподнялись.

И чтобы он не заметил моей улыбки, я зашагала ещё быстрее.

От лица Химуро Куру:— А-а-а-а-а-а!!!

Как только я вернулась домой, то бросилась в свою комнату, забралась под одеяло с головой и закричала во всё горло.

— Почему я это сделала?.. Да ещё и прямо посреди улицы, на глазах у всех...?!

В голове вновь и вновь прокручивались события, произошедшие всего несколько десятков минут назад.

Впервые в жизни ко мне начал приставать незнакомый парень. Когда страх сковал меня настолько, что я не могла даже вымолвить ни слова, на помощь пришёл Сакураги.

До этого момента всё было прекрасно. Проблема заключалась в том, что произошло дальше.

О чём я вообще думала?! Ведь я ни с того ни с сего бросилась Сакураги на шею!

— Да что же я творила у всех на виду?..

Когда Сакураги обнял меня в ответ, в его руках было так тепло, так уютно и спокойно...

НЕТ!

Словно пытаясь выбросить эти непристойные мысли из головы, я скинула одеяло и вскочила на ноги.

— Хочется провалиться сквозь землю и умереть... Если бы могла, я бы стёрла это из памяти...

Из моей груди вырвался тяжёлый вздох. Хуже всего было то, что мои истинные чувства полностью противоречили словам, которые я произносила.

Впервые увиденная мной серьёзная и надёжная сторона Сакураги оказалась чем-то, чего я не смогла бы забыть, даже если бы захотела.

Этот образ прочно отпечатался в моей памяти.

— Сакураги... был таким крутым...

Присев на край кровати, я осторожно коснулась плеча, до которого он дотрагивался. Я до сих пор ощущала прикосновение его ладони, оказавшейся гораздо больше и сильнее, чем я представляла.

— ...Пойду чего-нибудь выпью, чтобы привести мысли в порядок.

Кое-как заставив себя подняться, я направилась в гостиную.

Если подумать, горячее какао, которое мы пили вместе с Сакураги в кафе с панкейками, было невероятно насыщенным и ароматным.

Под сладостью скрывалась лёгкая приятная горчинка.

— Хочу снова туда сходить и выпить его...

Думая об этом, я налила горячей воды в кружку, приготовила какао и сделала глоток.

После чего вздохнула. К счастью, в гостиной больше никого не было, поэтому я решила немного успокоиться здесь.

— Хаа...

Чем больше я прокручивала произошедшее в голове, пытаясь осмыслить собственное поведение, тем труднее становилось дышать.

Даже если я действовала почти бессознательно, броситься Сакураги на шею, а потом ещё и гладить его по голове...

Наверное, я действительно сошла с ума.

— Почему я вообще сделала нечто подобное?..

Это было облегчение после пережитого страха.

Но почему, увидев знакомую растерянную улыбку Сакураги, я вдруг почувствовала такой невероятный прилив нежности?

— Неужели я... влюблена в Сакураги?..

Стоило этим словам сорваться с моих губ, как я принялась отчаянно мотать головой. Сердце колотилось настолько сильно, что становилось больно, но я изо всех сил пыталась убедить себя:

— Боже! О чём ты вообще всё это время думаешь, Химуро Куру?! Не может такого быть!

Я прекрасно понимала, что это за чувство, разрастающееся у меня в груди.

Знала, как его называют все остальные. Но я не могла позволить себе облечь его в слова.

Стараясь игнорировать бешеное сердцебиение и жар, разливавшийся по лицу, я глубоко вдохнула и заставила себя подумать о чём-нибудь другом.

— Почему мне так странно спокойно каждый раз, когда Сакураги находится рядом?..

Наверное, страх и тревога от того, что ко мне впервые в жизни приставал незнакомец, измотали меня гораздо сильнее, чем я предполагала.

По дороге домой, в поезде, я на мгновение задремала. Обычно, какой бы уставшей я ни была, никогда не позволила бы себе вот так заснуть.

И уж тем более положить голову на плечо Сакураги.

— А-а-а-а-а-а!!!

Не в силах вынести охватившее меня смущение, я машинально ударила ладонью по столу. Мне хотелось верить, что я хотя бы не разговаривала во сне.

Но он совершенно точно видел моё беззащитное спящее лицо и слышал моё сонное дыхание.

— Но я ничего не могла с собой поделать... Просто рядом с Сакураги я чувствовала себя настолько спокойно...

Пробормотав оправдание неизвестно для кого, я с тихим стуком опустила лоб на стол и обессиленно распласталась на нём.

Я совершенно не представляла, с каким лицом должна буду завтра появиться в школе.

— Хаа... И что же мне теперь делать?

Глядя куда-то в потолок, я тихо разговаривала сама с собой. Однако сколько бы я ни размышляла, никакого ответа так и не находилось.

В конце концов я сдалась и решила, что будь что будет. К тому моменту моё какао успело полностью остыть.

От лица Химуро Томики:

— Что же нам делать, Томика-тян? Куру-тян совсем странной стала.

Мама с тревогой выглядывала из укрытия, наблюдая за старшей дочерью, которая сидела в гостиной и успевала за несколько минут сменить все мыслимые выражения лица.

Я, Химуро Томика, решила предложить одно возможное объяснение:

— Это, конечно, только моё предположение, но... может, сестрёнке разбили сердце...

— Р-р-разбили с-с-сердце?! П-подожди, Томика-тян, что ты имеешь в виду?!

Мама настолько опешила, что буквально взвизгнула тоненьким голосом.

Возможно, мне как второй дочери не следовало об этом говорить, но когда дело касалось старшей сестры, мама становилась невероятно гиперопекающей.

Ну, Куру-тян была её долгожданной первой дочерью, поэтому я в какой-то степени понимала её чувства.

Но всё же считала, что маме давно пора перестать настолько опекать сестрёнку и дать ей немного самостоятельности.

— Возможно, тот братик её бросил...

Сегодня сестрёнка говорила, что собирается сходить в кино. С кем именно, она мне не рассказала.

Но, судя по стильному наряду и тому, насколько необычно тщательно она готовилась перед выходом, её спутником наверняка был братик.

— Интересно, может, она как-нибудь оплошала во время свидания?

И всё же кое-что не сходилось. Неужели братик действительно мог бросить её из-за какой-то мелкой ошибки?

К тому же постоянно менявшиеся выражения лица сестрёнки совершенно не напоминали поведение человека, впавшего в уныние.

Поэтому я пришла к другому выводу:

— Может, во время свидания произошло что-то ещё, кроме расставания?

Что-то настолько значительное, что заставило сестрёнку корчиться от смущения, хвататься за голову и полностью выпадать из реальности.

— Непростительно...

— М-м?

— Бросить мою Куру-тян... Я никогда не прощу того, кто способен на такую жестокость...!

Когда я отвлеклась от собственных размышлений, то увидела, что мама стоит бледная как полотно и вся дрожит. Похоже, из всего сказанного мной она услышала только первое предположение.

Если так продолжится, репутация братика в её глазах будет окончательно уничтожена.

— Эм, мам? Успокойся немного... Если подумать, мы ведь даже не знаем, действительно ли её бросили...

— И вообще, Куру-тян ещё слишком юна, чтобы в кого-то влюбляться! Если она и собирается выходить замуж, то хотя бы после совершеннолетия...

— А, всё. Это безнадёжно.

Мама издала тихое раздражённое рычание, вцепилась в дверной косяк и вновь принялась наблюдать за сестрёнкой.

Я тут же признала своё поражение и мысленно подняла белый флаг.

"Простите меня, вы двое..."

Я безмолвно извинилась перед сестрёнкой и братиком. Ведь они даже ещё не начали встречаться.

[[image:/storage/reader-images/650f020bd1c8ff9f13e5cbf66de01ca5a563609f.png]]

[[image:/storage/reader-images/bf63c4546f2305dd4be568ad873187fdf3f24ef2.png]]