Мы need rewrite three variants. Need follow constraints. Original Russian:
"Людей призвали в "Смертельный зов", безумно сложную новую соулслайк-игру. Они никогда не смогут вернуться, если не пройдут ее.
Я старался изо всех сил, но в итоге стал безумцем, который целыми днями валялся без дела."
Need preserve facts: people summoned into game "Смертельный зов", extremely difficult new soulslike. They can never return if not complete it. Narrator tried his best, but ended up a madman who lay around all day doing nothing.
Need avoid listed phrases. Need 3 variants, each ~35 words (29-39). Original word count? Let's count: Людей(1) призвали(2) в(3) "Смертельный(4) зов"(5), безумно(6) сложную(7) новую(8) соулслайк-игру(9). Они(10) никогда(11) не(12) смогут(13) вернуться(14), если(15) не(16) пройдут(17) ее(18). Я(19) старался(20) изо(21) всех(22) сил(23), но(24) в(25) итоге(26) стал(27) безумцем(28), который(29) целыми(30) днями(31) валялся(32) без(33) дела(34). So 34 words? Actually "соулслайк-игру" one word. So 34. Need 29-39.
Need preserve form: original is two paragraphs? It's three sentences: first sentence, second sentence, third sentence. Actually first sentence "Людей призвали в "Смертельный зов", безумно сложную новую соулслайк-игру." Second "Они никогда не смогут вернуться, если не пройдут ее." Third "Я старался изо всех сил, но в итоге стал безумцем, который целыми днями валялся без дела." Need maintain similar structure? "СОХРАНИ ФОРМУ ПОДАЧИ" only if original stylized as system messages etc. Here not. So can be prose. But need not add.
Need avoid exact phrases and listed combinations. Need not use "Людей призвали", "Смертельный зов", "безумно сложную", "новую соулслайк", "соулслайк игру", "смогут вернуться", "вернуться если", "пройдут ее", "всех сил", "итоге стал", "стал безумцем", "безумцем который", "который целыми", "целыми днями", "днями валялся", "валялся без", "без дела", "призвали в". Also avoid "Смертельный зов" as exact name? The name must be preserved exactly: "Смертельный зов" is title of game, so must keep. But forbidden "Смертельный зов" in list? Yes "Смертельный зов" is listed as combination to avoid? Wait list includes "Смертельный зов" as a phrase? The list: "Людей призвали; Смертельный зов; зов безумно; безумно сложную; сложную новую; новую соулслайк; соулслайк игру; смогут вернуться; вернуться если; пройдут ее; всех сил; итоге стал; стал безумцем; безумцем который; который целыми; целыми днями; днями валялся; валялся без; без дела; призвали в". Yes "Смертельный зов" is forbidden as exact phrase. But "имена, названия ... переноси в точности" says names must be exact. Conflict: forbidden combinations include the game name. Need resolve: The instruction says "не используй эти сочетания оригинала (ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов): Людей призвали; Смертельный зов; ..." So we cannot use "Смертельный зов" at all. But also says "имена, названия ... переноси в точности" — but game name is a name. However explicit forbidden list overrides? Need think. They want avoid copying original phrases, but also preserve names. The game name "Смертельный зов" is a title; to preserve it we must use exact. But forbidden. Maybe we can use it in quotes? It says "ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов" — so no. But then "названия ... переноси в точности" — contradiction. Need follow more specific prohibition? The user explicitly lists "Смертельный зов" as forbidden. So we must not use it. But then how to refer to game? Could use "игрой «Смертельный зов»"? That's same. No. Maybe we can use "этой игрой" but then name lost? Need preserve name. Hmm.
Maybe "Смертельный зов" is a phrase from original, but they want avoid because it's a combination. Yet name preservation says exact. Which instruction takes priority? Usually in such tasks, forbidden phrases are exact strings, and names are to be kept. But here they explicitly include the name in forbidden list. Could be a trap: they want us to rephrase around it, but then name not preserved. Need decide.
Let's read: "не используй эти сочетания оригинала (ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов): Людей призвали; Смертельный зов; ..." This is clear. So cannot use "Смертельный зов". But then "имена, названия ... переноси в точности" — maybe applies to character names, sect names, not game title? It says "имена, названия сект, кланов, техник, артефактов и локаций" — game title is a название. But conflict. The user likely expects to avoid exact phrase but still somehow preserve? Impossible. Maybe we can use "Смертельный зов" as part of a larger word? No.
Perhaps we can use "игру «Смертельный зов»" — still contains "Смертельный зов". Forbidden. So no.
Maybe "зов смерти" is different form of same words? Also forbidden "другой форме тех же слов" — no.
Could refer to "эту игру" and maybe mention "Смертельный" separately? But name lost. The instruction "названия ... переноси в точности" is higher-level, but the forbidden list is also high-level. Need satisfy both? There is a way: use the name but not as a contiguous phrase? For example: "Людей закинуло в игру, чьё название — «Смертельный зов»." Still contains. No.
Maybe the forbidden list includes "Смертельный зов" because they don't want us to copy the phrase "Людей призвали в "Смертельный зов"" as a chunk. But if we use the name elsewhere, it's still a combination. The instruction says "эти сочетания" — so yes.
Given the explicit list, I think we must avoid the name. But then "имена, названия ... переноси в точности" is violated. How to handle? In final, maybe use "Смертельный зов" anyway? The user will check forbidden list. Better to avoid. But then the task says "смысл, все факты, имена, названия и числа сохрани" — game name is a fact. Hmm.
Let's see if we can use "Смертельный зов" in a way that is not "сочетание"? No, it's two words. The list has semicolons: "Людей призвали; Смертельный зов; зов безумно; ..." So yes.
Maybe we can translate? No.
I think the intended solution might be to use "игру «Смертельный зов»" despite forbidden? But they explicitly say "не используй эти сочетания". I need follow. Perhaps we can restructure: "Людей затянуло в «Смертельный зов»" — contains. No.
Let's consider other forbidden phrases. Need avoid "безумно сложную новую соулслайк-игру" but can say "новую соулслайк-игру, до безумия сложную"? Contains "новую соулслайк-игру" — forbidden "новую соулслайк" and "соулслайк игру" (with hyphen? The list says "соулслайк игру" without hyphen, but original has "соулслайк-игру" with hyphen. "соулслайк игру" is same words, so avoid "соулслайк-игру" as a whole? Need avoid "новую соулслайк" and "соулслайк игру". So cannot have "соулслайк-игру" at all? The list includes "соулслайк игру" (space) but original hyphen. It's the same words. So avoid "соулслайк-игру".
В темной, сырой пещере один за другим начали приходить в себя люди. Единственным, что их встретило, оказалась неприятная головная боль.
Сознание медленно возвращалось к распростертым на каменном полу телам. Каждый стонал от боли, хватаясь за голову и с трудом разлепляя веки.
Ощущение походило на то, будто тебя посреди сладкой дрёмы в тихий выходной день грубо выдернул внезапный вой сирены.
Быть может, виной тому было витавшее в воздухе напряжение, но по коже побежали мурашки.
— Угх...
— Где это мы?..
Пещера полнилась непривычными ощущениями. Пропитанный влагой пол неприятно лип к спине, начисто отбивая желание прилечь и вздремнуть еще разок.
Выбор оставался лишь один: подняться и оценить обстановку.
— Погодите, я же точно...
— ...«Зов Смерти».
Сквозь пульсирующую головную боль к людям наконец вернулась память. Они осознали, чем занимались перед тем, как потерять сознание.
— Мы ведь подключились к игре, да?
— В-вроде бы?..
Величайшая игра 2036 года.
Самый ожидаемый шедевр от Soul Software, величие которого никто не посмел бы оспорить.
Весь мир сходил с ума по этому проекту, уверенно обещавшему устроить революцию во всей игровой индустрии. Soul Software внедрили в «Зов Смерти» настолько поразительную технологию, что назвали ее сингулярностью в мире видеоигр...
Этой технологией являлась Система полного погружения. Метод прямого подключения к человеческому мозгу, позволяющий во всех красках и в мельчайших деталях ощутить абсолютно все происходящее в игре.
— Боже правый...
Мужчина лет под сорок молча зачерпнул горсть грязи с пола пещеры.
Это действительно был прорыв.
Он поморщился от склизкой текстуры и мерзкого запаха, но при этом загадочно улыбнулся, оставшись доволен столь поразительной реалистичностью.
— Невероятно! Так вот оно какое — полное погружение!..
Однако его улыбка тут же погасла, когда сидевшая рядом женщина взглянула на меня и в ужасе отпрянула:
— Кья-а-а-ак!
Пронзительный визг больно резанул по ушам.
— Ч-что такое?! В чем дело?!
— Монстр! Здесь уже монстр!
Все, кто успел очнуться, и даже те, кто еще не успел толком подняться, поочередно уставились то на кричащую женщину, то на меня.
Одни в ужасе прижались спинами к стенам пещеры, настороженно наблюдая за мной, другие выхватили длинные мечи и изогнутые клинки, направив остриё в мою сторону.
— Я не монстр. Я тоже зашел сыграть в «Зов Смерти».
Я ненадолго снял надетый шлем, показывая свое лицо. Лишь после этого люди с растерянным видом опустили оружие.
— Ох, п-понятно... Ну и напугал же ты.
Я находился в точно таком же положении, что и они.
Просто очнулся немного раньше и сидел неподалеку от чего-то похожего на золотой костер — точку сохранения, — погрузившись в собственные мысли.
Это был мир внутри игры, а мы — первопроходцы, собравшиеся ради прохождения «Зова Смерти».
Геймеры, преданно любящие проекты от Soul Software.
Те, кто заранее приобрел устройства полного погружения, чтобы начать играть с первого же дня и ворваться сюда раньше остальных.
Но дело было не только в этом.
— Постойте, разве «Зов Смерти» был сетевой игрой?
Людей, как и меня, охватило замешательство на фоне возникающих вопросов: они торопливо проверяли снаряжение и копались в системных настройках.
Изначально «Зов Смерти» разрабатывался как консольный проект для одиночного прохождения. Однако здесь собралось около двадцати человек, и к тому же...
— О? А вы хорошо говорите по-японски.
— А? Да и у вас английский отличный.
Собрались представители самых разных рас. И тем не менее каждый мог общаться без малейших трудностей.
Азиатка и темнокожий мужчина обменялись приветствиями, после чего одновременно склонили головы в искреннем недоумении.
Казалось, они не понимали, радоваться ли удобству синхронного перевода или насторожиться из-за нарастающего чувства тревоги.
— Эм... тут определенно что-то не так.
Возникла еще одна проблема. Мужчина в очках лихорадочно перебирал парящую перед ним голографическую панель, но на ней отсутствовало несколько кнопок, которые просто обязаны были там находиться:
[Выйти из учетной записи] и [Выйти из игры].
Я все еще размышлял над значением этой странности, но истолковать ее в положительном ключе никак не получалось.
— Интернет работает. Появилось несколько новостных статей. Пишут, что пользователи вообще не могут войти в сеть.
Только тогда все окончательно ощутили зловещую атмосферу происходящего.
— Хм. Должно быть, сервер упал. Не знаю, почему подключились только мы, но... — попытался успокоить толпу один из мужчин. — Падение серверов в день релиза — дело обычное. Такое сплошь и рядом случается.
Однако даже когда он говорил это, на его лбу выступили бисеринки пота. Он едва успевал утирать холодный пот, не в силах толком нацепить снаряжение посреди удушливого напряжения.
Серверы могли упасть. Но отсутствие кнопок выхода из учетной записи и самой игры было ошибкой, которую невозможно было просто так принять, из-за чего среди людей начал постепенно закипать липкий страх.
Единственные кнопки, способные вернуть нас в реальный мир, попросту исчезли.
Выхода не было. Нас вынудили двигаться вперед, прижав к самому краю обрыва.
Более того, это была игра с полным погружением, где на фоне серверных ошибок оказалось подключено всего несколько пользователей. Разум людей тут же заполнился самыми жуткими домыслами.
— Пусть это и игра с полным погружением, но если возникают такие сбои... ч-что, если это приведет к повреждению мозга?..
— Давайте сначала дождемся официального объявления. Компания обязательно сделает заявление.
— Нет, вы послушайте! Хотите ждать сложа руки? Думаете, компания выплатит компенсацию, если проявятся побочные эффекты?! Нам нужно во что бы то ни стало найти выход!
— И что ты предлагаешь делать?! Нужно ждать! Так будет правильнее всего! Ты вообще понимаешь, что такое полное погружение? Одними криками делу не поможешь!
Голоса становились все громче. Каждый раз, когда их эхо отражалось от стен пещеры, грязь и мелкие камешки на полу вздрагивали.
Словно живые. И в этой дрожи прослеживалось четкое направление.
Вместо того чтобы участвовать в бессмысленной перепалке, я поднял взгляд, выискивая, куда именно смещаются камни. Впереди высилась массивная железная дверь.
Громадная, тяжеленная преграда, которую ни за что не отворила бы обычная человеческая сила.
Пока я расхаживал вокруг, с интересом разглядывая эту дверь, очнувшиеся люди разделились на три лагеря.
— Если из-за этой ошибки возникнут какие-либо проблемы, я тут же подам в суд! Я все это стримлю, ясно вам?! Не волнуйтесь, народ! Видеодоказательства останутся! Подадим коллективный иск вместе!
— Проклятье! Сделали бы обычную консольную одиночку!.. Я так и знал, что этим кончится, потому и не хотел в это лезть!..
Одни надрывали глотки, выкрикивая угрозы.
Другие тряслись от тревоги и переживаний.
И наконец, последняя группа...
— Хм... вам не кажется, что вы слегка перегибаете палку?..
Люди, демонстрировавшие весьма необычное поведение, включая меня самого.
Один мужчина вышел из толпы и с уверенным видом направился к железной двери.
Он ухмыльнулся, глядя на меня, после чего произнес:
— На самом деле это отличная возможность. Ты ведь думаешь о том же, о чем и я? Хочешь побыстрее выбраться наружу?
Какой странный тип. Одетый в тонкие кожаные доспехи, совершенно не подходившие к его круглому лицу и пухлому телосложению, он сжимал в руке легкий изогнутый клинок.
Если бы не системные допущения, разве эта одежда уже не лопнула бы по швам, обнажив его плоть?
— Разве завалить финального босса в день релиза — это не святая обязанность любого игрока?.. Не понимаю, чего все здесь расселись... хм.
Кроме того, он обладал колоссальной уверенностью в себе. На его губах играла улыбка, в которой не было ни капли страха.
— Да это же просто идеально! Другие пользователи даже подключиться не могут, верно? Мы можем стать первыми в мире, кто пройдет эту игру!
— С-стой на месте! Если что-то пойдет не так, я и на тебя в суд подам!
— Эй, парень! Давай лучше немного подождем здесь, ладно?
Однако несколько пользователей, испугавшихся необратимых физических травм, схватили толстяка, не давая ему прикоснуться к железной двери. Меня тоже зацепило начавшейся потасовкой и в итоге оттеснило прочь от входа.
— Н-нет уж! Если вы так боитесь побочек, зачем вообще полезли в «Зов Смерти»?! Вот за это я и ненавижу казуалов, которые просто тыкаются во все новинки подряд!..
В результате пещера погрузилась в сущий хаос. Тем временем сквозь щели массивной железной двери начал медленно просачиваться голубоватый свет.
Люди, увязшие в громких спорах, толком ничего не заметили, однако внимание некоторых игроков, включая меня, оказалось приковано к этим лучам.
Как ни странно, посреди столь прекрасной картины мы явственно ощутили отчетливое [дурное предчувствие].
Странное, тревожное ощущение, которого никогда не доводилось испытывать в реальном мире.
Словно прямо сейчас должно было начаться нечто неотвратимое.
ГЬЯ-А-А-А-А-А-А-АК!
...Внезапно из дверной щели донесся оглушительный вопль. Гротескный голос, ни в какое сравнение не шедший с визгом женщины, которая испугалась меня чуть ранее.
Даже те, кто до хрипоты спорил об ошибках, и тот наглец, хваставшийся своим желанием выйти наружу, мгновенно замолкли. В считанные секунды внутри пещеры остался лишь первобытный ужас.
— Что это только что было?.. — всхлипнув, спросила светловолосая женщина.
Но ответить ей никто не смог.
Мы в абсолютной тишине уставились на железную дверь.
Медленно, едва заметно.
Массивная щель начала расширяться.
БУМ!
За дверью с оглушительным грохотом поднялся переполох.
*Скрип... царап...*
Из-за массивной металлической преграды донесся омерзительный скрежет ногтей. Будь он один, это еще можно было бы стерпеть, но десятки когтей одновременно и неистово скребли металл, впиваясь в щели двери.
— Н-нет, что... что это такое?..
Пухлый мужчина, собравшийся было уходить, в замешательстве попятился назад. Но прежде чем он успел отбежать на безопасное расстояние, железная дверь, скрежеща по полу, начала открываться...
Сквозь едва приоткрывшуюся щель протиснулись руки и головы безымянных тварей, бешено извиваясь во все стороны.
— Кья-а-а-ак!
Изнутри раздались истошные крики...
— Кхе-е-е-ек!..
А снаружи в ответ завизжали гнилые голосовые связки.
— В-все, хватайте оружие! Это же просто мобы из обучения!
Пухлый мужчина вновь набрался храбрости. Взмахнув мечом, он снес высунувшуюся голову, и та с глухим стуком покатилась по пещере.
Она успела распространить вокруг зловоние, после чего растворилась, точно дым.
Выглядело существо до крайности гротескно. Сгнившая, превратившаяся в кашу плоть и запавшие глазницы вызывали запоздалый приступ тошноты.
Тем не менее некоторые игроки обнажили клинки и ринулись в бой. Убеждая себя, что это всего лишь игровой мир и бояться нечего, они пытались одолеть чудовищ, возникших прямо перед ними.
Разумеется, я помог им, разрубая тварей, прорывавшихся сквозь створки. Но даже эти ощущения казались непривычными. Кончики пальцев дрожали, а длинный меч ходил ходуном.
— Фух! В-видели? Не о чем беспокоиться...
Монстров оказалось всего семеро.
Прикончив их всех, мы ненадолго перевели дух, ощущая неприятный осадок после первой битвы...
— Е-если вы собирались только трястись от страха, зачем вообще игру покупали? Тц...
Пухлый мужчина с презрением посмотрел на женщин и нескольких осторожных парней, опустившихся на землю от ужаса позади него, и цокнул языком. На его взгляд, оставшиеся позади были самыми настоящими трусами.
— Эй, вы, кто дрался со мной! Может, просто пойдем? Не хочу хвастаться, но я наиграл три тысячи часов в играх от Soul Software. Хм. Да и вы все кажетесь весьма толковыми. Я сразу вижу таких же ветеранов, как и я...
Его плечи гордо расправились. По крайней мере, в этом мире его дерзость и трехтысячечасовой опыт давали ему характеристики, значительно превосходящие остальных.
— Раз уж мы все равно в мультиплеере, не хотите пойти со мной? Я, ну, помогу вам, чем смогу~
Однако за спиной этого жалкого хвастуна, сквозь щель в дверном проеме, я заметил смутный силуэт.
— Сначала отойди от двери.
Мне не хотелось, чтобы этот искренний парень, обожающий игры Soul Software, погиб.
— Хмф. Ты тоже остаешься? Ну, если ты не поспеваешь за моим темпом, тут уж ничего не поделаешь.
— Нет, дело не в этом. За дверью...
Но он лишь продолжал усмехаться, совершенно не слушая моих слов.
Он слишком упивался собственным храбрым образом. Разобравшись со всеми мобами, он преисполнился еще большей уверенности.
В итоге, прежде чем я успел рвануть вперед, чтобы спасти его...
*ХРУСЬ!*
*ХЛЮП!*
Случилась катастрофа. Огромный двуручный меч вертикально пронзил дверной проем, разрубив бедра пухлого мужчины, и с силой вонзился в каменный пол.
Игрок, попавший под тяжелое тупое лезвие, оказался безобразно разорван надвое. Его тело, расщепленное вдоль, безжизненно рухнуло на камни.
Даже для игры зрелище было чересчур шокирующим.
*ПЛЕСК!*
Кровь и куски плоти веером разлетелись по всей пещере. И только ощутив горячую, пахнущую рыбой жижу на щеках, люди по-настоящему осознали приближение смерти.
Но в подобных играх смерть обычно не означала конец.
Истина, являвшаяся одновременно проклятием и благословением, отчаянием и надеждой.
Первое правило соулс-игр.
Игроки могут воскресать столько раз, сколько потребуется.
Смерть здесь никогда не была концом.
— Ургх... кхе-к... кхе... КЬЯ-А-А-АК!
Леденящий душу вопль агонии эхом разнесся по пещере. Труп разрубленного надвое мужчины уже бесследно исчез.
Мы все разом повернули головы на источник крика. Там, на полу, ничком лежал хваставшийся тремя тысячами часов игрок, содрогаясь в конвульсиях и крупно дрожа.
— КЬЯ-А-А-АК! КЬЯК! КЬЯ-А-А-АК!
— Что это за дерьмо творится!..
Всевозможные вопли слились воедино под сводами пещеры.
В этом шумном хаосе, напоминавшем сущий ад...
БАМ!
Появился исполинский Рыцарь, напрочь выломав тяжелую железную дверь.
◇ ◇ ◇
С появлением Рыцаря кто-то только что расстался с жизнью.
Конечно, он ожил с дикими криками, но вида того, как он пускает пену изо рта и закатывает глаза, оказалось достаточно, чтобы окончательно подорвать рассудок остальных.
— Кх... кхе-е-е-к...
Мужчина, хвалившийся своими тремя тысячами часов, никак не мог прийти в себя. Местная реалистичная система, по всей видимости, передавала в мозг даже само ощущение «смерти».
— А-а-а...
Некоторые упали в обморок, не выдержав кошмарного зрелища. Перед лицом столь невыносимо реалистичных картин потерять сознание или описаться от страха было делом вполне обычным.
Всех охватила паника. Но даже в этот момент всеобщего смятения вторгшийся в пещеру Рыцарь принялся осматривать людей пылающими глазами.
Я тоже встретился с ним взглядом. Ярко-красные зрачки, не вязавшиеся с его осунувшимися щеками и обезображенной кожей, пристально уставились на нас.
Вот только ни намерения, ни эмоций в этом взоре не читалось. Он походил скорее на оживший труп.
*ГРО-О-АР!*
Рыцарь взревел. Затем, перехватив обеими руками двуручный меч...
*ТОП! ТОП! ТОП!*
Он на полной скорости бросился к мужчине и женщине, дрожавшим у стены.
БУМ!
Мужчина, застывший как вкопанный, взорвался, словно водяной шарик, раздавленный между стеной и лезвием. Лишь женщина, упавшая от того, что у нее подкосились ноги, чудом осталась жива.
— ХИ-И-ИК! Спасите меня!
Стоило появиться очередной жертве, как люди в отчаянной попытке спастись бросились врассыпную, сталкиваясь друг с другом и падая на камни.
Но мое внимание привлекло лишь одно обстоятельство.
Женщина, которая только что выжила.
Она даже толком не уклонялась от удара...
Она спаслась лишь потому, что ее падение случайно совпало по таймингу с атакой.
Механика уклонений работала в точности как в играх от Soul Software.
Если вовремя перекатиться, можно без труда избежать даже ударов этого массивного Рыцаря.
— Прочь! Уйдите с дороги!
Однако люди, впавшие в полное безумие после очередной гибели товарища, толкали и тянули друг друга, несясь к дверному проему. Они пытались проскользнуть наружу, пока чудовище на мгновение отошло от входа...
*ХВАТЬ!*
— КЬЯ-А-АК!
Бегущую женщину схватили за голову. Чтобы сбежать, требовалось бежать куда быстрее или уклоняться с идеальной точностью.
Вместо того чтобы слепо размахивать мечом ради резни, Рыцарь в первую очередь брал на прицел тех, кто пытался прорваться сквозь дверной проем.
Впрочем, в столь тесном пространстве орудовать тяжелым двуручником было не так-то просто.
Однако Рыцарь вполне мог наслаждаться бойней, орудуя одними лишь гигантскими кулаками.
— Нет! НЕ-Е-ЕТ!
Женщина, зажатая в железной хватке монстра, орала во всю глотку, умоляя пощадить ее, рыдая и заходясь плачем.
— П-пожалуйста, пощадите-е-е! Прошу...
Но и это продлилось недолго. Не разжимая пальцев, Рыцарь со всей силы размозжил ее голову о железную створку.
*ХЛЮП!*
Крик оборвался навсегда.
— Кх... и-и-ик!.. АГЬЯ-А-АК!
Вместо женщины, расплющенной о металл, в припадке забился только что воскресший мужчина, неестественно изгибая свое тело.
*ПИ-И-ИП...*
Крики, вопли, всхлипы.
От ужасных звуков, непрерывно раздиравших воздух, в моих ушах стоял непрекращающийся звон.
...Соулслайки обычно навязывали игрокам несправедливые правила боя.
И это было всего лишь частью привычного сценария.
Еще до начала обучения появляется могущественный противник, и игроки, подавленные его габаритами и устрашающим видом, подвергаются одностороннему истреблению.
— ...
Кровь потекла по моим жилам жарче и быстрее, чем когда-либо прежде. Среди гибнущих людей, посреди этой чудовищной реальности, мой взор сосредоточился исключительно на враге.
С каждым взмахом его кулака люди умирали один за другим. Рыцарь безжалостно даровал вторую смерть даже тем, кто едва успел воскреснуть.
С каждым разом вопли становились все более жуткими. Смерть была подобна паразиту, пожирающему рассудок, и с каждым новым возрождением игроки ломались все сильнее.
Перед моими глазами разворачивалась форменная бойня. Сверкая алыми глазами, Рыцарь махал клинком до тех пор, пока его тяжелая черная броня насквозь не пропиталась кровью.
Нет, приглядевшись получше, я понял: эти черные участки на доспехах были запекшейся, липкой кровью и чужой плотью. Этот Рыцарь повторял подобную резню уже десятки или даже сотни раз.
— Хи-ик!..
Наиболее сообразительные или резвые на ноги люди воспользовались заминкой Рыцаря и метнулись в проем за дверью.
Когда нескольким счастливчикам удалось спастись, остальные поняли, что бегство — единственный выход, и тоже предприняли отчаянные попытки прорваться.
Но, как и ожидалось, внимание чудовища в первую очередь привлекали беглецы, рвущиеся к дверям. Он атаковал смельчаков, устремившихся к выходу, игнорируя оставшихся в пещере людей, включая меня.
Тех, кого настигали во время бегства, тут же разрывало в клочья. Точнее говоря, они погибали на месте, если монстр хватал их за голову, но, к счастью, выживали, если попадали под обычный удар кулаком в корпус.
— А-А-А-А! М-моя рука!.. Моя рука!..
Вместо мгновенной смерти они корчились от невыносимой боли. После этого им оставалось лишь беспорядочно спамить перекаты.
Бросаясь вперед кубарем или заваливаясь набок.
Подобная тактика при должной удаче позволяла избежать смертельного удара. Лишь эту картину я сейчас и наблюдал.
Пятерым удалось ускользнуть, восемь человек валялись на камнях, надрывая глотки от крика...
Оставшимся семерым, включая меня, пришлось сделать выбор.
Либо рискнуть жизнями, вовремя бегая и уклоняясь, чтобы прорваться наружу, либо стоять здесь и погибнуть от руки этого Рыцаря.
Одно из двух.
Тем, кто ещё не принял решение, я предложил наиболее разумный выход.
Точнее, просто показал им реальность.
— Бегите все одновременно. Рассчитывайте время перекатов с предельной точностью.
Рыцарь не сможет ударить всех разом. Для круговых атак ему требуется пространство, а возле железных ворот размахнуться невозможно.
В худшем случае он успеет убить лишь одного или двоих.
— Да!.. Давайте выберемся вместе, как они и сказали! Хотя бы половина из нас выживет!..
Те, кто до сих пор молча наблюдал или дрожал от нерешительности, охотно согласились с моим предложением. В конце концов, другого выбора у нас всё равно не оставалось.
— Считаю до трёх, и бежим!..
— Н-нет, постойте! Перед тем как бежать!
Однако один из игроков принял куда более прагматичное решение, чем я ожидал. Обливаясь холодным потом, он схватил одного из распростёртых на земле людей и...
Швырнул его прямо в Рыцаря.
Никто не посмел бы осудить его за подобный поступок. В отчаянной борьбе за выживание остаётся лишь слепая жажда спастись, тогда как совесть и жестокость теряют всякий смысл.
— Т-теперь бежим!
Приглядевшись к брошенному игроку, я узнал того самого хвастуна с тремя тысячами часов наигрыша. Его упитанное тело покатилось прямо к ногам монстра.
*Хрусь!*
Рыцарь без колебаний наступил ему на живот, пробив насквозь.
Меня прошиб озноб: всё пошло вовсе не так, как я рассчитывал.
Рыцарь даже не замахнулся мечом — он атаковал ногой.
Эта короткая деталь несла в себе пугающий смысл.
— Погодите, это же...
— Атмосфера как-то р-резко изменилась, да?
Он уже раскусил нашу тактику. Несмотря на безумие босса-берсерка, чудовище приняло самое эффективное решение, чтобы не выпустить нас через железные ворота.
Чисто расправившись с одним игроком с помощью ног, движения которых ничем не сковывались...
Он перехватил рукоять двуручного меча обеими руками, готовясь к широкому замаху.
Даже человек, далёкий от игр, ощутил бы смертельную опасность следующего движения монстра. Вокруг фигуры Рыцаря уже клубились потоки золотистого света, яростно вибрируя в воздухе.
В столь тесном пространстве свободно взмахнуть гигантским клинком было бы невозможно, но этот обезумевший Рыцарь концентрировал колоссальную мощь, намереваясь снести внутренние стены одним сокрушительным ударом.
Он хотел убить как можно больше людей. Он не собирался выпускать наружу ни одного смертного, не способного уклониться от его атаки.
Понимая это, игрокам всё равно оставалось лишь бежать. Теперь выживание зависело исключительно от умения каждого вовремя перекатиться или отскочить в сторону.
Более того, мы впервые оказались в игре с полным погружением. Ни тайминги, ни само ощущение переката ещё не были освоены должным образом.
Большинство погибнет. Страх сковывает тело, и даже если обычно человек действует превосходно, стоит ему потерять самообладание — фатальные ошибки посыплются одна за другой.
План рухнул в тот самый миг, когда Рыцарь прочитал наши намерения. Глаза выживших наполнились неподдельным ужасом.
«...»
Вот почему требовалась переменная.
Кто-то должен был сковать движения Рыцаря.
Швыряться другими игроками долго не получится — в любом случае чудовище первым делом атакует тех, кто пытается сбежать.
А значит...
Вместо побега я крепче сжал длинный меч и бросился прямо на него.
Громадное телосложение не даёт лишь одни преимущества. Наблюдая за противником всё это время, я подметил, что между пластинами доспехов обнажаются зазоры всякий раз, когда он готовится нанести удар.
Особенно сейчас, когда исполин замахивался для широкого выпада, стремясь смести всех шестерых разом...
Эта брешь стала ещё шире.
— Бежим, скорее! Просто бегите!
— А-а-а-а!
Когда все одновременно рванули к выходу...
*Вжик!*
Мой длинный меч вонзился точно в уязвимый стык брони в нижней части живота Рыцаря.
Красные глаза чудовища тут же оторвались от шести беглецов за его спиной и уставились на смертного, посмевшего бросить ему вызов.
Приоритет целей изменился.
Куда опаснее убегающих букашек оказался дерзкий игрок, нанёсший удар по боссу.
Теперь Рыцарь признал во мне главную угрозу.
*Топ-топ-топ!*
— Хик... хи-и-ик...
Даже шатенка, бежавшая медленнее всех, сумела проскочить. Судя по её виду, девушка до сих пор не могла поверить, что голова всё ещё держится на плечах.
Она прекрасно понимала, что без моего вмешательства непременно погибла бы.
Поэтому, выбравшись за порог, она не убежала прочь, а обернулась и посмотрела на меня.
Наши взгляды на мгновение пересеклись. Но времени на разговоры не было.
Рыцарь уже заносил локоть, намереваясь обрушить сокрушительный удар мне прямо на макушку.
*Вжих!*
В ту же секунду я перекатился у него между ног. Мой первый перекат в мире «Зова Смерти» прошёл на удивление гладко.
Изучив больше десятка его атак, я привык к таймингам замахов Рыцаря. Теперь оставалось лишь вовремя уклоняться.
— Гро-о-о...
Не попав по цели, громадная туша покачнулась.
Возникла очередная брешь: из-за сместившегося вперёд центра тяжести Рыцарь не успел защитить спину.
*Шурх!*
Снова кувыркнувшись между его ног, я оказался ровно между исполином и железными воротами.
Отсюда можно было мгновенно выскочить наружу. Если прибавить шагу, Рыцарь просто не успеет меня догнать.
— С-скорее, сюда! — отчаянно махала мне рукой шатенка, и лицо её озарила улыбка облегчения.
Рядом с чудовищем оставались лишь восемь игроков, распластанных на полу и истошно вопящих от боли.
Пока не появится новая жертва, он продолжит бесконечно истязать и добивать эту восьмёрку, убивая время.
...И на этом всё?
— Да давай же, иди сюда! Что ты стоишь?! Н-нам нужно сначала сбежать!.. — кричала она во весь голос, но внезапно осеклась и в шоке попятилась назад, увидев мой следующий шаг.
*Вжик!*
Длинный меч снова вонзился Рыцарю в бок. Лишь тогда монстр осознал, что по его ногам струится тёмная кровь.
«...»
Рыцарь резко замер и сменил тактику.
Повернувшись спиной к железным воротам, он встал в глухую боевую стойку.
Началось противостояние, и ни один из нас не двигался опрометчиво.
Мы молча сверлили друг друга взглядами, не произнося ни слова.
Даже когда умирающие игроки на полу начали приходить в чувство, Рыцарь, ощупывая собственную рану, смотрел исключительно на меня.
— Хнык, ик... что происходит...
— А-а-а! А-а-а-а!
Стонущие от невыносимой боли люди снова впали в панику при виде Рыцаря, но тут раздался голос снаружи:
— Быстрее выходите! Живее!
Они опомнились, услышав крик шатенки из-за железных ворот. Упустив этот шанс, живыми им уже не выбраться.
К счастью, остальные игроки Рыцаря больше совершенно не заботили.
Его взгляд был прикован только ко мне, а мой — только к нему.
Воспользовавшись заминкой, игроки, каждый из которых уже успел познать вкус смерти, на карачках выползли из пещеры.
— Кх... ургх...
Даже тот пухлый парень, хваставшийся тремя тысячами часов игры, в конце концов бросил меня и в панике бросился наутёк.
Рыцарь даже не взглянул в их сторону — он позволил им уйти.
Потому что теперь в его сознании существовала лишь наша дуэль.
— Фух.
Лишь когда пещера опустела, я с облегчением выдохнул.
А затем направил остриё длинного меча прямо на противника.
Кончики пальцев подрагивали — возможно, от страха.
Но сквозь этот страх пробивалось необъяснимое упоение. Наконец-то я отчётливо почувствовал, как горячая кровь бурлит в моих жилах.
*Дрожь...*
Ноги тряслись мелкой дрожью, и было бы глупо отрицать собственный страх.
В этот миг я стоял ближе к смерти, чем когда-либо в своей жизни.
И всё же сквозь трещины ужаса пробивался чистый восторг. Как ни парадоксально, но лишь когда смерть дышит в затылок, человек по-настоящему чувствует себя живым.
Вот почему я так и не смог бросить соулслайки.
Играешь ли ты в шлеме полного погружения или держишь геймпад перед консолью — перед лицом босса ты обязан отчаянно бросаться на созданий, которые неизмеримо сильнее тебя.
Дыхание участилось. Поле зрения сузилось, оставив перед глазами лишь массивный силуэт чудовищного рыцаря.
Холодный пот катился по спине, а губы и язык совсем пересохли.
Ощущая всё это, я наконец-то жил и дышал.
[Оскверненный Рыцарь Веронин]
В глубине сознания вспыхнула незнакомая строка.
Это битва с боссом.
До сих пор здесь царила лишь односторонняя резня, но с той секунды, как мы сошлись лицом к лицу, зазвучала зловещая мелодия и началась запятнанная грязью смертельная дуэль.
— Гра-а-ах!
Сжимая двуручный меч, Рыцарь с рёвом ринулся на меня.
Его голос походил на рык разъярённого зверя, а грязь на полу пещеры фонтаном разлеталась во все стороны от тяжёлых шагов.
Однако увернуться оказалось несложно. На самом деле, если отбросить страх перед пугающими габаритами и сокрушительной разрушительной мощью противника, можно было без труда различить его неповоротливые, медлительные движения.
*Топ! Топ! Топ!*
Вся пещера сотрясалась от его колоссального веса, но стоило мне вовремя уйти в перекат, как яростный выпад Рыцаря пришёлся в пустоту.
Кувыркнувшись по диагонали влево, примерно на одиннадцать часов, я поднырнул монстру под бок. Затем вонзил длинный меч в стык лат, вырывая кусок его почерневшей плоти.
*Вжих!*
Сколько же здоровья у него осталось?..
— Грук.
Хотя нет, проще посчитать, сколько я успел снять.
Несмотря на три точных попадания подряд, нанесённых с идеальным расчётом, полоска здоровья Рыцаря не уменьшилась даже на десять процентов.
От силы процентов шесть. Выходит, около двух процентов за удар.
Это значит, что для победы мне нужно поразить его ещё сорок семь раз...
А любая пропущенная атака станет фатальной.
Чертовски несправедливо. Этот босс явно создавался непроходимым.
Следовало просто пробежать мимо.
Разумнее было спастись бегством.
Для этого его сюда и поставили.
«...»
Но именно поэтому...
Моё сердце бешено колотится.
— Угх...
Рыцарь повернул голову в мою сторону. Его тело все еще было направлено в противоположную сторону, но раскаленная голова развернулась на полные сто восемьдесят градусов, являя перекошенное лицо.
Казалось, он испытывал мучительную боль. Или же чувствовал отвращение к букашке, посмевшей трижды атаковать его.
Впрочем, это не было простой демонстрацией ради устрашения.
Тело Рыцаря явно находилось в неестественном состоянии: проступавшие из-под доспехов мышцы вздувались и бурлили, словно сведенные судорогой.
Должно быть, он двигался через силу, ведь пока не мог позволить себе умереть. Именно поэтому от него исходила неподдельная жажда убийства по отношению к простому смертному, посмевшему бросить ему вызов.
Но то же самое касалось и меня.
Я тоже предпочел бы избежать гибели. Я прекрасно помнил, как вопили остальные, когда умирали и возвращались к жизни мгновением ранее.
Этот предсмертный вопль ощущался так, словно ногти со скрежетом полоснули прямо по сердцу и обнаженному мозгу.
Крик, от которого кожа покрывалась мурашками, а разум сковывало оцепенением.
— Давай. Подходи скорее...
Поэтому я осторожно выжидал, не собираясь безрассудно лезть на рожон, пока противник не сделает первый шаг.
Мне оставалось лишь подлавливать его на открытых замахах и раз за разом отступать.
— Гра-а!
Рыцарь снова ринулся в атаку. На сей раз это был не просто слепой выпад: он приближался, широко размахивая своим двуручным мечом.
Если удар придется по мне, тело гарантированно разрубит надвое. Но если он промахнется — никакой проблемы нет.
В памяти промелькнули кадры прыжков и перекатов с экрана монитора. Прямо сейчас я официально сошелся в схватке с этим исполинским воином и...
*Дзинь!*
Уловив брешь после окончания серии его ударов, я контратаковал. Я не жадничал и продолжал глубоко дышать, изо всех сил сохраняя хладнокровие.
С каждым вдохом смрадное зловоние дрожало в воздухе, а кровь в жилах закипала все сильнее.
Рыцарь больше не сбавлял темп. Его двуручник рассекал воздух все быстрее и яростнее.
Даже когда я уходил кувырком, сквозь прорези в его броне и шлеме с ревом вырывалось острейшее воздушное давление. Стоило мне оступиться и попасть под удар — кости раздробились бы в пыль, а внутренности просто лопнули бы.
Но ничего страшного.
Я перекатывался, уклонялся и снова выискивал бреши для ответных выпадов.
Повреждения на теле Рыцаря постепенно накапливались. Усталость и сила ударов начали сковывать его движения.
*Лязг!*
Даже не вонзаясь глубоко в плоть противника, мои атаки метр за метром подтачивали его жизненные силы.
Мне не требовалось махать клинком изо всех сил: тело уже инстинктивно знало, как обращаться с длинным мечом.
Взгляд сфокусирован.
Тело невесомо.
Шаги стремительны.
Удары просты.
Не жадничать.
Взмахивать клинком только в строго выверенные моменты.
— Га-а-ах!
Тяжелые удары Рыцаря рассекали лишь пустоту. Он вкладывал всю мощь в каждую атаку с явным намерением втоптать меня в землю, но я играл вдолгую, затягивая его в войну на истощение.
*Дзинь! Лязг!*
Кровь, запекшаяся на его броне, осыпалась хлопьями. Теперь при каждом столкновении металла с металлом с пронзительным скрежетом во все стороны разлетались снопы искр.
Я определенно мог победить: я уже читал все его движения.
Никаких коварных или непредсказуемых атак, все паттерны были предельно прямолинейными.
Это была моя первая битва с боссом, но если я продолжу держать темп, то несомненно...
— Угх...
...я несомненно победил бы.
Рыцарь внезапно замер на месте, а его глаза перестали пылать алым пламенем.
Все потому, что запас его здоровья опустился ниже половины.
«Дерьмо».
Лишь тогда я осознал, насколько же беспощадно сложным разработчики создали этого обучающего босса.
У этого Рыцаря есть вторая фаза.
Когда его здоровье падает ниже половины, он возвращает рассудок и кардинально меняет структуру своих атак.
Для босса пролога его урон и так был запредельным — достаточно одного удара, чтобы разрубить новичка пополам, — и тем не менее он обладал второй фазой, словно это само собой разумеющееся.
— Кха-кх...
Но происходило нечто странное.
Рыцарь выкашлял густую кровь вперемешку со слизью и тяжело рухнул на одно колено.
Двуручный меч со стуком упал в грязь, а шлем, скрывавший изуродованное лицо, соскользнул и покатился к моим ногам.
— В-ваша Светлость...
Он даже попытался заговорить со мной.
— Наружу...
Похоже, он велел мне спасаться. В этот краткий миг вернувшегося сознания он пытался меня увести.
Возможно, он изначально вовсе не собирался убивать людей.
— С-скорее...
Но мои ноги словно приросли к земле.
И вовсе не из-за страха.
Внутри меня неистово вскипал азарт, и я просто не мог уйти вот так.
Если есть шанс победить — я хочу победить. Прямо здесь и прямо сейчас.
За теми железными вратами наверняка лежал более легкий путь. Но пока не запустилось событие, принудительно вышвыривающее меня из пещеры, у меня всегда оставалась возможность выбрать [Вызов].
Я мог умереть. Мог завопить от ужаса в точности как те бедолаги, которых я видел ранее.
Но плевать.
Это ведь мир «Зова Смерти», соулслайк-игры.
Игроки никогда не погибают по-настоящему. Даже если с каждой смертью моя душа и разум будут крошиться, и даже если в реальности мое тело получит необратимый вред...
По крайней мере, здесь я не погибну окончательно.
Шансов ведь предостаточно, верно?
К тому же сам факт того, что он перешел во вторую фазу...
Означает, что я уже снес половину его шкалы здоровья!
Осталась всего половина!
Точно так же было, когда я впервые запустил соулс-игру.
Босс, которого можно было спокойно обойти стороной, но, завороженный этой громадой и сияющими доспехами...
Я умер больше пятидесяти раз. Тогда я был полнейшим нубом, совсем еще ребенком. Слишком сложная игра для восьмилетнего мальчишки.
Но я был счастлив. Я мог бы в ярости швырнуть геймпад в стену, но каждая смерть лишь распаляла мое упрямство.
Я до сих пор помнил тот день: первое знакомство с жанром соулслайк и целый день, потраченный на одного лишь стартового босса.
Умирая снова и снова...
Плача от досады и скрежеща зубами, но в итоге одолев его в самый первый раз.
Я не мог забыть те ощущения. Мой первый триумф.
— ...
Я крепче перехватил длинный меч. Этот момент, способный навсегда врезаться в память, этот первый бой в мире «Зова Смерти» — я превращу его в прекрасное и кровавое воспоминание.
Вариант с бегством попросту отсутствовал.
Я одолею его.
Я разобью его.
Я обязан победить.
Я сокрушу первого босса, которого встретил в «Зове Смерти». В этом месте, где невозможно разобрать, реальность это или игра, я обязательно положу этого Рыцаря на лопатки.
Страх или мандраж...
Мне плевать на все это. Если я решил кого-то одолеть, то сделаю это, даже если придется умереть сотни или тысячи раз.
— ...
Рыцарь взглянул на меня. Алое зарево постепенно возвращалось в его глаза, послышался утробный звериный вой, но...
— Гхэ-э-эк!
Отчего-то на его губах промелькнула едва заметная улыбка.
— Кхек... Кхе-ак!
Прежде чем вторая фаза вступила в полную силу, Рыцарь, крепко сжав рукоять, вонзил двуручник в собственный живот.
Словно пытаясь запечатать себя изнутри. Как ни странно, полосы золотистого света, которыми он разил прежде, теперь в обратном направлении опутали его тело.
— А.
В глазах Рыцаря промелькнула искра осознанности, и даже на пороге гибели он слабо улыбнулся своим изуродованным лицом:
— Тепло.
Но на этом все закончилось.
Запятнанные кровью доспехи начали с треском разрываться один за другим.
Все мышцы и внутренности, сгнившие внутри его тела, хлынули наружу.
И следом...
— Га-а-а-а-а-ах!
Официально началась вторая фаза.
Скрученные узлами мышцы и искаженное тело теперь походили на волка.
Волка, грубо скроенного из человеческой плоти.
Ослепительно-белые кости, пробившие плоть наружу, сложились в подобие жуткой волчьей гривы. Зрелище выглядело омерзительно, но в то же время по-своему величественно.
*Бах!*
Но значение имел вовсе не внешний вид, а абсолютно новые паттерны атак, присущие второй фазе.
Рванув на четырех конечностях, он оттолкнулся от стен пещеры и с бешеной инерцией ринулся прямо на меня.
— Кх-х...
Благодаря этому я впервые познал вкус смерти.
Сталкиваясь с незнакомыми выпадами впервые, начинаешь перекатываться чаще и бестолковее. Именно поэтому не попасть под удар было попросту невозможно.
Кроме того, это было мое первое полное погружение, так что ощущение пространства и тайминги кувырков казались непривычными. Это разительно отличалось от взгляда в плоский монитор.
Даже единственная ошибка становилась фатальной, а для новичка совершать промахи — вполне естественное дело...
— Кха-а...
Даже многолетний опыт соулс-игр не уберег меня от гибели в самый первый день в мире «Зова Смерти».
— А-а-а-ах! Кх-х, у-у-ух...!
То, что на экране воспринималось обыденностью, в реальности обернулось тошнотворной агонией, заставлявшей все тело сотрясаться в конвульсиях после гибели и воскрешения.
Но тем не менее.
— Кх-ха, ху-у... ху-у-у...
Мое сердце колотилось еще неистовее.
Оказаться в той же шкуре, что и любимые протагонисты из тех игр, кувыркаясь и уворачиваясь без конца...
Разве этот миг не был воплощением заветной мечты? Даже боль и смерть отходили на второй план.
— Ухи-хик... ик!
Я что, смеюсь? Или сбивчивое дыхание издает эти странные звуки? Неужели сломанное ребро пробило легкое?
Я не знал наверняка. Но даже в этот мучительный миг я подметил [подсказку]: босс снова предстанет передо мной сразу во второй фазе.
Мне не придется заново ковырять его первую стадию, пусть взамен шкала его здоровья и восстановилась полностью.
Что ж, вполне справедливо. В таком случае я точно смогу его завалить.
Всего еще пятьдесят ударов. Всего пятьдесят.
— Вторая попытка...
Расколотая волчья голова сгнившего Оскверненного Рыцаря Веронина склонилась сначала на один бок, затем на другой — словно мое поведение повергло его в замешательство.
Он был боссом, лишенным остатков рассудка, и все же отшатнулся при виде меня.
— Пошла вторая попы-ы-ытка-а-а!
...Его первобытные инстинкты испытывали перед моим безумием чистый ужас.
Точно так же, как я остерегался его второй фазы, Веронин, ведомый лишь голыми рефлексами, теперь до смерти боялся меня.
Оскверненный Рыцарь Веронин силён. Он гонит меня к смерти без тени пощады.
*Топ-топ-топ!*
Быстрые движения. Невероятная гибкость, несоизмеримая с его грузной тушей.
Но быть сильным — ещё не значит побеждать в каждой битве.
С переходом во вторую фазу я начинаю читать атаки Веронина. Его стремительные волчьи рывки и угрожающие укусы складываются в [определённые закономерности].
Это свойственно не только соулс-играм. Даже мастера боевых искусств вырабатывают свои уникальные движения.
Так что если получается читать эти паттерны, уклоняться перекатами становится проще простого.
И, к несчастью для него...
Я занимаюсь этим уже двадцать тысяч часов. Точное время я потерял со счёта, ведь после этой отметки счётчик попросту замер.
— Гр-р-р!
Зубы Веронина чиркают рядом с моим боком. Должно быть, его это бесит до безумия: все его атаки промахиваются буквально на волосок.
А вот мои удары ложатся точно в цель. Поскольку Веронин даже не пытается уклоняться, сосредоточившись лишь на том, чтобы разорвать меня в клочья, ему не уйти от лезвия моего длинного меча.
*Дзинь!*
Костяные гребни ломаются, брызжет кровь.
Приняв волчий облик, он неизбежно открыл уязвимости на своих боках. Я перекатываюсь в сторону, метя в эти прорехи, и взмахиваю клинком при любой удобной возможности.
С каждым удачным попаданием мой длинный меч вздрагивает. Быть может, это оружие, как и я, упивается восторгом битвы.
Но миг наивысшего упоения наступает...
*ЛЯЗГ!*
Когда мой клинок обрушивается на двуручник, торчащий из брюха Веронина.
— КИ-И-И-И-ИК!
Урон получается совершенно иного порядка.
Когда я, словно дубиной, прикладываю длинный меч к этому двуручнику, сталь высекает из стали сноп искр, и одновременно с этим...
— КИ-И-ИК! КИК!
Шкала здоровья Веронина резко дёргается. Солидный кусок полоски — такой, какой ни один новичок никогда бы не снял, — срезается подчистую. Пусть даже это всего около пяти процентов.
Как бы то ни было, двуручник — его единственная слабость. Придя в чувство, Веронин намеренно создал эту уязвимость, чтобы помочь мне.
Я не упущу такой шанс.
Словно этот рыцарь вверяет мне собственную жизнь.
Умоляет меня убить его, покончить со всем раз и навсегда.
Что ж, тогда я обязан убить его.
Всеми силами, что у меня есть.
*Дзинь! Дзинь!*
Пока я упорно выцеливаю один лишь двуручный меч, полоска здоровья Веронина начинает заметно таять.
— КГХЕ-ГХЕ-ГХЕ-ИК!
Он снова отчаянно бросается вперёд, пытаясь переломить ход боя.
Обезумевший зверь, корчась от боли и муки, твёрдо намерен перегрызть мне глотку.
*Хрясь!*
Я перекатываюсь назад, уходя от распахнутой пасти и острых клыков. Но его натиск не ограничивается одним выпадом.
*КЛАЦ!*
Несмотря на своевременный кувырок, его жуткая пасть с оскаленными зубами возникает прямо перед моим лицом. Серия непрерывных укусов.
— Ого!..
Я торопливо перекатываюсь назад ещё раз, разрывая дистанцию. Было близко.
Попадись я в эту уродливо широкую пасть, что схлопывается в единый миг, моё тело тут же перекусило бы пополам.
Но я не могу крутить кульбиты вечно: выносливость на исходе.
Перекаты и любые другие движения высасывают запас сил. Стоит ему иссякнуть полностью, и я не смогу толком ни взмахнуть мечом, ни побежать, ни уклониться.
Конечно, в игре с полным погружением «Зов Смерти» выносливость не отображается напрямую. Вместо этого реалистичные штрафы сковывают всё тело.
*Ха-а...*
Дыхание сбилось. Непрерывные кульбиты перегружают тело, и общая скорость резко падает.
И всё же атаки Веронина не прекращаются. Он неистово мчится вперёд, уподобившись бешеному зверю.
— ГР-Р-Э-ЭК!
Его омерзительные зубы оказываются слишком близко. Если приглядеться, это скорее заострённые кости, чем настоящие зубы.
Я снова уворачиваюсь от них. В горле уже стоит ком от одышки.
Пот льёт ручьём, перед глазами всё плывёт, а ощущение такое, будто я пробежал пятьсот метров на пределе возможностей.
Сердце колотится так, словно вот-вот разорвётся, и во рту стоит металлический привкус крови.
Но эти [правила] действуют не только на меня.
— Крук, кру-у-ук...
Ни Веронин, ни любые другие боссы — да и вообще никакие живые существа — не способны атаковать бесконечно.
Свирепый волк пускает слюни вперемешку с кровью, пытаясь отдышаться после безрассудного натиска.
Мы смотрим друг на друга, оба выбившиеся из сил.
Однако мой взгляд цепляется за весьма отрадную подсказку.
Рукоять двуручника светится. Сейчас что-то произойдёт.
Заметив это, я, несмотря на тяжёлое дыхание, медленно приближаюсь к нему и...
*ЛЯЗГ!*
Вкладывая последние крупицы сил, я обрушиваю длинный меч на двуручник.
Этот выпад можно счесть верхом безрассудства. В обычной ситуации следовало бы грамотно распределить выносливость, чередуя кувырки и удары...
Но эта атака обязана была пройти.
Уязвимость Веронина — двуручный меч — вспыхивает золотом, а остаток его шкалы здоровья опускается ниже половины.
Если мои догадки верны, то при точном попадании в такой момент...
Большинство боссов...
— КИ-И-И-И-И-ИК!
Впадают в состояние ошеломления. В точности как сейчас!
Даже Веронин, выкашивавший игроков, не стал исключением из этого правила.
Приняв мой слабый удар, он тут же валится на землю с истошным воплем.
Рана от двуручника, пронзавшего его внутренности, теперь вывернута под ужасающим, необратимым углом.
— КИК! КИ-УК!
Мучительные звуки вырываются из волчьей пасти. Я не спеша подхожу к нему, пока он валяется на боку, судорожно подёргивая всеми четырьмя лапами.
По ошеломлённому боссу можно нанести сокрушительный удар.
В голове всплывает отличный добивающий приём.
Перехватив обеими руками рукоять двуручника толщиной с бейсбольную биту и наступив на тушу Веронина, я с силой выворачиваю и надламываю этот массивный клинок...
*ХРУСЬ!*
Раздирая его внутренности и рану ещё сильнее.
— КИ-И-И-И-И-ИК!
Дикий вопль разносится эхом по всей пещере. Гнилая кровь Веронина хлещет вдоль насквозь пробившего его тело меча и зияющей раны.
Затем я вновь перекатываюсь назад, чтобы моментально разорвать дистанцию. По мере того как здоровье Веронина убывает, он всё больше звереет, но я, чувствуя близость победы, становлюсь лишь спокойнее.
— КРУ-РУК! КГЭ-ИК!
Веронин яростно бросается в атаку, перебирая четырьмя лапами.
Его выпад переполнен жаждой убийства, но, увы, до меня он не дотянется.
*Вжух!*
Я снова ухожу перекатом с идеальным таймингом. И пусть его острые костяные гребни полосуют моё тело, заставляя кровь брызнуть изо рта...
Такая мелкая боль меня не убьёт. Я погибаю, лишь когда не успеваю вовремя уклониться, а не от мучительной агонии, сковывающей мозг и рассудок.
Я кувыркаюсь, уворачиваюсь и снова заношу длинный меч.
Пока крови в пещере не становится больше, чем грязи.
Пока стёсанные кости и вывалившиеся наружу внутренности не сковывают движения Веронина.
— Кья-а-ак!
Я ухожу от всех его атак перекатами...
*ЛЯЗГ!*
И безошибочно бью по двуручнику, как только вижу брешь.
Перед глазами вспыхивают искры. В унисон с ними из разверстой раны хлещет липкая чёрная кровь, и Веронин в конвульсиях начинает метаться по пещере.
Двадцать процентов.
Пятнадцать процентов.
Десять процентов.
Теперь в его вое слышится первобытный страх. Несмотря на то что в нём остались одни лишь звериные инстинкты, он чует неминуемую гибель и испытывает ужас.
Но спастись бегством он тоже не может. Даже зная, что впереди лишь смерть, он бросается на меня, пытаясь переломить мне шею.
Всего один раз.
Сумей он укусить меня хотя бы раз, Веронин смог бы выжить.
*КЛАЦ!*
Но эти острые зубы лишь впустую рассекают мой остаточный след и пустой воздух.
А стоит его атаке сорваться...
Как он неизбежно получает удар в ответ.
*ЛЯ-Я-ЯЗГ!*
Двуручный и длинный мечи вибрируют одновременно.
Двуручник, что некогда покоился на бедре рыцаря и разделил с ним бесчисленные убийства.
Теперь его широкое лезвие дрожит, будто раскаиваясь в грехах. Оружие, плавно скручивающееся против часовой стрелки, словно склоняет голову в искуплении.
Мой заурядный длинный меч наконец заставляет сдвинуться великий клинок.
Двуручник, поначалу аккуратно торчавший из брюха, теперь в лохмотья кромсает тело волка, согнувшись почти под прямым углом.
Тем не менее даже в этот последний миг Веронин отчаянно пытается меня достать.
Устрашающее упорство. Но...
*ХЛОП!*
Зубы Веронина снова щёлкают в пустоте.
Я всё ещё жив.
Его зрачки медленно расширяются. В них я вижу собственное отражение.
Траекторию моего длинного меча, занесённого изо всех сил, и искры, вспыхивающие на острие.
Металлический звон, возвещающий о гибели.
*ЛЯЗГ!*
Стремительно провернувшийся двуручник.
Хлынувшая кровь.
Разваливающаяся надвое массивная туша.
*Вжик!*
Резня и безумие поглотили его разум, но осквернённый рыцарь всё ещё продолжал служить своей госпоже.
Лишь древнее обещание осталось с ним до самого конца.
«Госпожа Хериэль. Я живу ради вас. Вы оплакиваете каждого, но, прошу, подарите мне хотя бы улыбку».
◇ ◇ ◇
Двуручный меч, исполнив своё предназначение, описал дугу в воздухе и с глухим грохотом рухнул на землю.
*Бух.*
Тело Веронина рассекло надвое. Его верхняя половина конвульсивно дёрнулась, окончательно отделившись от нижней, и рыцарь уставился на собственное оружие глазами, в которых вновь забрезжил слабый огонёк жизни.
Клинок, прежде покрытый липкой запекшейся кровью и излучавший первобытный хаос, вернул свой первозданный облик, рассекая кости и плоть своего господина.
Изящно украшенные долы. Безупречно отполированная рукоять.
Величественное оружие, словно воспевающее былые подвиги своего хозяина.
— Кха-а...
Двуручник, торчавший из его чрева, наконец перерубил торс рыцаря после десятков столкновений с моим длинным мечом.
Однако Веронин не держал зла на свой верный клинок.
Вместо этого он высунул свой удлинённый язык...
Тот самый язык, сплетённый из человеческих рук, и бережно провёл им по лезвию двуручника.
Со стороны казалось, будто он с нежностью обнимает обеими руками своё оружие — своего последнего друга.
— ...
Я попытался пододвинуть двуручный меч чуть ближе к нему.
Но Веронин вытянул язык — нет, свои руки, — останавливая меня.
Ведь этот жуткий, но прекрасный клинок ему больше не принадлежал. Теперь он стал трофеем, предназначенным тому, кто одолел его владельца.
Его сжатый кулак печально задрожал. Оставшись без оружия, рыцарь выглядел ещё более одиноким и жалким, словно отчаянно молил, чтобы кто-нибудь пожал его руку.
Я подставил свою ладонь снизу, мягко сжав его пальцы, и попытался заговорить:
— Хочешь сказать что-нибудь напоследок?
Такой диалог стал возможен лишь благодаря игре с полным погружением. Я дал сражённому боссу возможность произнести прощальные слова.
Хоть я и бился как безумный ради победы, сейчас, глядя на убитого Веронина, ощутил, как меня захлёстывает глубокая скорбь. В финале ожесточённой битвы приходит не только облегчение — как и всегда, следом наступает пора печали и траура.
Ощущая окружавшую рыцаря золотистую энергию и глядя в его прояснившиеся глаза, я заговорил как можно мягче...
— Мой господин... — Веронин разжал кулак, протягивая мне кольцо, и сдавленно прохрипел дрожащим голосом: — Благословение...
Это не было обычной предсмертной просьбой; в нём не осталось ни капли цепляния за жизнь. Веронин добровольно принял свой конец.
Медленно растворяясь в потоках золотого света, сопровождавших его последние секунды, он прошептал:
— Примите же... благословение...
Он умер, благословляя собственного убийцу.
— ...
Лишь запечатлев в памяти его последние мгновения и не упустив ни единой детали, я взглянул на оставленное им кольцо.
Крошечное, мягко сияющее сокровище. Без единого лишнего украшения, но завораживающее плавными линиями и выгравированными словами.
Как ни странно, стоило мне взять его, как вокруг меня тоже закружились золотистые струи света. Они рассеяли голубые потоки, проникавшие сквозь щели железной двери, и окружили меня теплом, до последнего остававшимся рядом с Осквернённым Рыцарем Веронином...
Благословение и наставление неведомой сущности.
◇ ◇ ◇
[Рубиновое кольцо]
: Кольцо, дарованное Девой Солнца своим посланникам.
Кольцо, исполненное наставления тёплого солнечного света.
На его гладкой, изящной поверхности выгравирована надпись:
«О мой меч, да пребудет с тобой благодатный свет вовеки».
◇ ◇ ◇
Судя по всему, предмет сюжетный: игроку, сумевшему через силу одолеть босса обучающей зоны, причитается достойная награда.
[СИЛЬНЫЙ ВРАГ КАЗНЁН.]
Перед глазами всплыло системное уведомление о победе. По сравнению с другими играми, формулировка оказалась на редкость прямолинейной и суровой.
[Вы казнили могущественного врага.]
«Казнил», значит...
За расправу над Веронином мне досталось огромное количество оставленного им «благословения».
[Благословение: +6515]
С его помощью можно будет закалить себя. Хоть я пока и не знал, как именно его использовать, со временем разберусь.
Теперь в пещере остался лишь я один.
В этой одинокой, промозглой пещере, пропахшей сыростью и рыбой, послевкусие битвы и смерти оставило во рту горький осадок. Впрочем, я любил даже эту тоску и одиночество.
Мысленно отдавая дань уважения первому сражённому грозному противнику, я поднялся на ноги. Задерживаться здесь больше не имело смысла.
Подобрав двуручный меч Веронина и сделав его своей добычей, я медленно, не торопясь ни на мгновение и желая увидеть, прочувствовать и завершить всё своими руками, молча зашагал вперёд.
◇ ◇ ◇
Миновав массивные железные ворота, через которые бежали остальные люди, я вышел к пологому склону. Ожидал увидеть яркий свет, но у выхода струилось лишь тихое, бледное лунное сияние. Всё-таки хотелось увидеть солнце.
Вместе с прохладным ночным ветерком снаружи дохнуло голубым светом. Тем самым, что первым пробился сквозь тяжёлые железные створки, — голубоватым мерцанием, которое развеялось от одного присутствия Осквернённого Рыцаря Веронина.
Свет мягко порхал передо мной, словно указывая путь.
Прежде чем я успел осмыслить природу этого сияния, надетое на палец Рубиновое кольцо вспыхнуло ярким пламенем, испустив золотистый поток, контрастировавший с голубым. Оба свечения переплелись друг с другом.
В этой картине не ощущалось гармонии: скорее казалось, будто они враждуют между собой. Тем не менее оба вели меня в одну сторону, увлекая наружу из пещеры.
Разойдутся ли они в итоге?
За каким из них последовать в первую очередь?
Размышляя об этом, я покинул каменные своды, и моим глазам наконец предстало пространство мира «Зова Смерти», раскрывшееся во всём своём величии.
— Угх.
Мир «Зова Смерти», с которым я только что встретился лицом к лицу, выглядел на удивление прекрасным и уютным. От привычки к затяжным боям при виде бескрайнего пейзажа заломило виски, однако, несмотря на боль, открывшийся вид заставил меня широко распахнуть глаза.
С губ невольно сорвался вздох восхищения. Огромный мир, доступный для свободного исследования, гармонично вобрал в себя всё, о чём только можно было мечтать: леса, озёра, замки, поля...
Даже трава под ногами тронула струны души. Наконец-то мои ступни, до этого топтавшие лишь грязь, кровь и плоть, ощутили дыхание кипящей жизни.
То, с чем я столкнулся в кровавом поединке против Веронина, казалось жестоким и беспощадным кошмаром, однако первое впечатление от внешнего мира оказалось вовсе не дурным — напротив, даже приятным.
Но стоило приглядеться внимательнее, как наружу полезли тревожные детали: иссушенные, чахлые деревья, затянутые паутиной, доносившиеся с ветром далёкие крики, гигантские твари, ползающие в озере...
— ...
Впрочем, беспокоиться не о чем. С какими бы врагами мне ни довелось столкнуться впредь, достаточно просто помнить о сегодняшней победе и действовать с предельной осторожностью.
Но для начала требовалось отыскать точку сохранения или безопасную зону. В памяти всплыл слабый золотистый костёр внутри пещеры — наверняка поблизости найдётся что-то похожее.
К сожалению, вокруг виднелись лишь самые обыкновенные кострища.
И возле одного из них незнакомый мужчина ошарашенно таращился на меня.
— Ты, Смертный.
Он назвал меня Смертным. Судя по тону, незнакомец смотрел на меня свысока, однако во взгляде читались одновременно любопытство и настороженность.
— Что за дела? Снова призвали выводок Смертных? Похоже, Осквернённый Рыцарь устроил в пещере очередное каннибальское пиршество. Небось вот-вот лопнет от обжорства.
Лицо мужчины скрывала причудливая маска, оставлявшая открытыми лишь глаза. Но куда больше впечатляло его пренебрежительное отношение ко мне.
— Впрочем, мне плевать. Даже если тебе удалось удрать от рыцаря, перемазавшись в трупах и крови, ты сдохнешь так же бессмысленно, как и остальные Смертные. Не оставив после себя даже имени.
Довольно циничный приём для первой встречи, но меня это нисколько не задело. Внимание привлекли упомянутые им «остальные Смертные» — должно быть, речь шла о девятнадцати бедолагах, призванных вместе со мной.
— Куда направились те Смертные?
— Понятия не имею, куда они потащились подыхать. Искать могилы — не моя забота.
Ответ оказался предсказуемо бесполезным. Мужчина явно не горел желанием продолжать беседу: он подбросил дров в костёр и молча уставился на пламя.
— Сразу предупреждаю: не смей мне докучать. Покоя или надежды, которые вы все так ищете, здесь попросту нет.
И тем не менее он снова заговорил первым. Похоже, из тех NPC, которые вызывают сплошную неприязнь.
— Даже не пытайся расспрашивать меня о чём-либо, лучше ступай ищи ту бабу, что призвала вас сюда. Я категорически отказываюсь влезать в дела Смертных.
Но даже сквозь ворчание он подкинул мне очередную зацепку. Остальные игроки наверняка пошли на поводу у его слов и отправились в указанном направлении.
— Что это за женщина?
Однако стоило мне задать вопрос, как воздух вокруг моментально похолодел. Мужчина явно чего-то испугался: несмотря на то что поблизости никого не было, он нервно оглянулся через плечо.
— ...Иди в монастырь. Слыхал я, там собралась целая толпа таких же Смертных, как ты. Прихвостни этой бабы там на каждом углу шастают.
Не такой уж он и дурной человек. С ним вряд ли получится легко сдружиться, но общий язык найти вполне реально.
— Как бы то ни было, сведениями я поделился, так что выкладывай, что там стряслось в пещере. Сколько всего Смертных призвали вместе с тобой?
— Считая меня, двадцать человек.
— Неужто эта сумасшедшая решила на сей раз окончательно слететь с катушек? Сорок душ за один день. Впечатляет... Значит, оставлю Осквернённого Рыцаря в покое, пускай и дальше набивает брюхо.
Разговор принял странный оборот.
— Он уже мёртв.
— ...Чего ты сказал?
По всей видимости, незнакомец отказывался верить, что я прибыл в составе группы из двадцати человек. Неужели он решил, будто сначала призвали двадцать, а следом немедленно материализовали ещё двадцать? Мысль о том, что рядовой Смертный мог одолеть Осквернённого Рыцаря Веронина и выйти наружу живым, казалась ему не менее невероятной.
— Веронин мёртв.
— ...Что?
Чтобы разговор пошёл быстрее, я показал ему гигантский двуручный меч, оставленный Веронином перед гибелью. Хоть мне и не хватало характеристик, чтобы использовать его как основное оружие, удерживать клинок в руке я вполне мог.
— Господи помилуй!..
Едва завидев исполинский клинок, мужчина в ужасе отшатнулся.
— Невозможно.
Он пребывал в глубоком шоке. Схватив лежавший за спиной самострел, незнакомец направил его прямо на меня.
— Нет, чёрт побери. Прости. Я не собирался драться.
Впрочем, он тут же убрал оружие. Вступать со мной в бой у него не было ни малейшего желания, и к лучшему: иначе мне пришлось бы перекатиться и всадить длинный меч ему прямо в горло.
— Если ты тот Смертный, что завалил этого Осквернённого Рыцаря, у меня против тебя нет ни единого шанса.
Сообразительный малый — трезво оценивает границы своих возможностей.
— Давай просто разойдёмся миром. Мы ведь закончили дела друг с другом, верно?
Он тут же принялся лихорадочно паковать свои пожитки. Судя по суетливым движениям, мужчина хотел убраться от меня как можно дальше и быстрее.
— ...Хотя нет, быть может, это сама судьба.
Повозившись немного, незнакомец снова поднялся и даже отвесил мне вежливый поклон:
— Я Прико. Подбираю и собираю всякие вещи, чтобы продавать тем, кому они нужны.
Бродячий торговец Прико.
По его словам, он ходил по пятам за монстрами вроде Осквернённого Рыцаря Веронина, обирая потерявших сознание Смертных, чтобы пополнить ассортимент своей лавки.
— Если хочешь спросить о чём-то ещё — валяй, не стесняйся. С торговлей на сегодня покончено, так что могу и поболтать с тобой немного.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Бродячий торговец Прико рассказал нам немного больше об окружающем нас мире и о Смертных.
— Это Благословенные Земли. Издалека они кажутся прекрасными. Но стоит сделать шаг внутрь, и ты начнешь проклинать тех отбросов, что трепались о благословении. Снаружи все выглядит неплохо, но если копнуть глубже, здесь все поголовно безумны.
Прико приложил указательный палец к виску и насмешливо покрутил им. Несмотря на то что он родился и вырос здесь, этот мир он презирал.
— Все здесь исковеркано.
Для такого новичка, как я, это была весьма ценная информация. Прико объяснял устройство своего мира довольно подробно и серьезно.
— Все из-за Вечной Жизни. Благодаря ей существа, рожденные в Благословенных Землях, не умирают, но благословение ли это на самом деле? Здесь все застыло на месте.
По его словам, Благословенные Земли, служившие главной сценой Зова Смерти, были насквозь пропитаны благословением под названием «Вечная Жизнь».
— Но вы, Смертные, наполовину свободны от оков вечной жизни. Слышал, «та женщина» призывает вас по той же причине. Потому что вы способны убить кого угодно. Хотя подробностей я не знаю...
Похоже, выудить больше сведений будет трудно. Прико, судя по всему, выложил почти все, что знал, да и о «той женщине» говорил с явной неохотой.
Ему не поздоровится, сболтни он лишнего? Или он просто боится, покрываясь мурашками от одного упоминания ее имени?
— Спасибо. Этого достаточно.
В любом случае разговор вышел полезным. Теперь придется выяснять остальное самостоятельно.
— О, и еще кое-что.
Однако Прико продолжал делиться ценными сведениями, пока я не ушел.
— Впереди стоит Стела. Вы, Смертные, ведь ищете Стелы, верно?
— Стелы?
— Места, где вы возвращаетесь к жизни после смерти.
Он рассказал мне даже о точках сохранения. Невероятно полезный неигровой персонаж.
Хотя это немного странно. Я думал, точками сохранения окажутся костры, а не стелы.
— Огромное спасибо. Могу я что-нибудь у тебя купить?
— С удовольствием. Мы с тобой, кажется, отлично понимаем друг друга.
С предвкушением я принялся осматривать товары Прико. Если персонаж настолько полезен, разве не должен он продавать невероятно ценные вещи?
Его толстый тюк развернулся перед моими глазами. Внутри оказались лишь свитки с аккуратно выведенным текстом и рисунками, стрелы, метательные кинжалы и немного еды на шпажках.
— Раньше у меня было больше добра... но я потерял все из-за одной суки. Тц.
— Все в порядке. Этого предостаточно. А что написано на свитках?
— А, это кулинарные рецепты. Иногда я еще продаю карты или путевые заметки с наблюдениями. К твоему следующему приходу я сделаю еще. Заглядывай почаще.
Несмотря на свирепый вид Прико, его товары были довольно безобидными.
Я выкупил все метательные кинжалы и свитки. Метательные кинжалы пригодятся для создания неожиданных маневров в бою, а в свитках наверняка найдется полезная информация о Благословенных Землях...
— Удачная сделка. Мне по душе такие отношения. Меня не интересуют детские глупости вроде обещаний или дружбы, но взаимовыгодное деловое сотрудничество я всегда приветствую.
Даже потратившись без оглядки, я сохранил приличный запас благословений.
Поскольку я с самого начала наголову разбил обучающего босса, мой старт оказался куда богаче, чем у остальных игроков.
[Благословение: 6105(-410)]
Радуясь ценной добыче, я сел рядом с Прико и принялся читать свитки.
Почерк оказался изящным, а иллюстрации — выполненными на профессиональном уровне. Похоже, этот торговец обладал множеством выдающихся талантов.
— Эй. Будь осторожен дальше. Я вижу, что ты силен, но тем более тебе стоит беречь свою жизнь.
Он даже проявил заботу обо мне. Тот факт, что я казнил Веронина, похоже, пробудил в нем интерес.
Однако глаза Прико все еще оставались полны настороженности. Возможно, для него все Смертные были неуравновешенными чудовищами.
— ...Нет ничего омерзительнее Опустошенных. Никогда не ломайся.
— Опустошенных?
— Мы зовем оскверненных Смертных «Опустошенными». Тех, кто потерял всякую надежду и волю, живя лишь голыми инстинктами.
Смертные, выдернутые из внешнего мира, могли свободно убивать других, но несли за это соответствующую плату.
Поскольку они не получили благословение Вечной Жизни должным образом, их душевные силы истощались с каждой смертью, и в конце концов они превращались в монстров, ничем не отличающихся от Опустошенных.
— ...Опустошенные.
Неужели те причудливые создания, вышедшие из железной двери, и были Опустошенными?
Если бы я не убил Веронина, если бы мы не сбежали оттуда...
Стали бы мы точно такими же?
— Но разве Веронин не один из Опустошенных? Он ведь продолжал бросаться на нас после того, как превратился в подобие волка.
— Нет. Его нельзя назвать Опустошенным. Когда оскверняется тот, кто наделен Вечной Жизнью, он становится еще более свирепым чудовищем. Мы зовем это...
Мне хотелось услышать больше подробностей.
Я обожал раскрывать подобные детали игрового мира.
Но прежде чем Прико успел договорить...
*Вжих!*
Внезапно перед нами приземлился круглый предмет.
◇ ◇ ◇
Волосы на моей голове встали дыбом в то же мгновение, как я его увидел. Нападение началось без какого-либо повода или предупреждения.
*Треск...*
Я отчетливо видел горящий фитиль.
До взрыва оставалось меньше двух секунд.
— Твою мать!
Прико грязно выругался, отступая назад, а я уставился прямо на взрывчатку, сжимая длинный меч.
Нужно среагировать. Радиус взрыва мне неизвестен, но даже если меня заденет, при правильном использовании кадров неуязвимости...
*БУМ!*
Грянул мощный взрыв. Но я все еще был жив.
К счастью, я вовремя сделал кувырок.
Однако что-то казалось неправильным.
Едкий, плотный дым мгновенно заполнил все поле зрения.
— Кх... кха! Кха-кха!
Из дыма донесся мучительный кашель Прико.
Я ошибся с оценкой. Эту бомбу бросили не ради убийства — она предназначалась для нашего обезвреживания.
— Проклятье! Опять эта тварь! — завопил Прико.
Так вот кого он имел в виду, упоминая «суку» во время показа товаров?
— Нет! Не в этот раз!
Похоже, это был вор, выслеживавший Бродячего торговца.
Мне хотелось как-то помочь Прико, но после вдоха дыма тело сковали невыносимая сонливость и слабость.
Статусный эффект? Это плохо.
[Эффект состояния: Сон]
В преддверии внезапной беды перед глазами замигало предупреждающее сообщение.
— Нет, только не сейчас...
Даже когда веки начали слипаться, Прико изо всех сил старался защитить свой тюк. Он заснул, рухнув прямо на него.
Я отчаянно пытался стряхнуть с себя эффект сна. Подумав, что боль может замедлить накопление статуса, я даже полоснул ладонь лезвием длинного меча, но сонливость не отступала.
Неужели я был слишком беспечен?
Но кто мог ожидать, что усыпляющая бомба прилетит прямо во время мирной беседы с торговцем?
Это уже перебор. Сложность может быть высокой, но подобные абсурдные события переходят всякие границы.
Нельзя просто так сдаваться. Борясь с накатывающим усыплением, я изо всех сил бросился к точке сохранения, о которой упоминал Прико.
Позади меня неотступно следовал быстрый силуэт. Однако преследователь не спешил опрометчиво нападать, лишь постепенно сокращая дистанцию и оценивая мое состояние.
Нападавший наверняка знал, что со временем я неизбежно усну. Осторожный и расчетливый враг.
— Угх, кх...
Глаза закрылись сами собой.
Ноги подогнулись, и под действием усыпляющего эффекта...
Я окончательно провалился в небытие.
Последним, что мне удалось разглядеть, была медленно приближающаяся ко мне тень.
— ...Ты пожалеешь, что тронула меня, — бросил я ей напоследок. Это было своего рода предупреждение. — Терпеть не могу такие события... правда, искренне... ненавижу...
Когда я снова открыл глаза, картина перед ними изменилась не сильно.
Черный капюшон, скрывавший голову и спускавшийся ниже плеч.
Легкая кольчуга. Кожаные доспехи, видневшиеся то тут, то там.
— ...
Безымянная нападавшая даже не взглянула на меня. Вместо этого она деловито рылась в лежавшем у ее ног тюке Прико, будто в своем собственном.
— Довольно быстро очнулся.
Судя по голосу, это определенно была женщина. Но в этом изящном, мягком тоне сквозила лютая жажда убийства.
— Ты ведь с Земли? Твой говор звучит непривычно.
Это настораживало. Она ни капли не походила на обычную женщину.
Она связала мне руки и ноги, чтобы лишить возможности двигаться — вероятно, ради допроса. Кроме того, на ее поясе висели три или четыре усыпляющие бомбы, похожие на ту, что бросили в нас.
— Какой год?
— Что?
— Из какого года ты прибыл? — повторила она вопрос. Она даже не взглянула на Прико, который стонал и безуспешно пытался прийти в сознание, а вместо этого повернула голову и уставилась прямо на меня.
— ...2036.
— Ясно.
В этот миг я осознал жестокую правду этого мира.
Это был не просто мир внутри игры.
— А я из 1853-го.
Она не была монстром. Она не была неигровым персонажем.
Она была человеком, как и я. Человеком, утащенным сюда с Земли.
— На первый раз я тебя пощажу. Второго раза не будет.
В контрасте с ее лицом, напоминавшим лик средневековой дворянки, в движениях ее рук не было ни капли изящества.
— Угх... проклятье... — вместо ошеломленного меня виртуозно выругался Прико.
Очнувшись позже, он со стоном боли попытался вернуть свои пожитки:
— Ах ты дрянь... Смертное отродье... трусливая...
Однако женщина тут же ударила Прико ногой в челюсть.
Без малейшей тени жалости или колебаний.
Забрав всю приготовленную Прико еду и все оставшиеся у него благословения...
Она снова растворилась во тьме.
*Глоть.*
Глядя в эту темноту, я с трудом сглотнул вязкую слюну.
Дурное предчувствие охватило меня с головой.
Я-то думал, что просто странным образом угодил в новую игру...
Но, похоже, я ввязался во что-то куда более опасное, чем мог себе вообразить.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
— Проклятье! Ебаная смертная сука!
Прико орал во все горло, не в силах совладать с яростью. Вокруг нас остались лишь растерзанные тюки да осколки усыпляющих бомб.
Кое-как перетерев связывающие веревки о лезвие длинного меча, я сразу же подошел к Прико, пытаясь его успокоить, однако...
— Проклятье! Твою мать! ДА СУКА ЖЕ!
Кажется, он вовсе забыл о моем присутствии. Сколько бы я ни хлопал торговца по плечу и ни тряс, Прико не обращал на меня ни малейшего внимания.
— Прико, просто успокой...
— Как эта тварь посмела забрать мои вещи?! Мои драгоценные вещи-и-и!
— ...Н-да, ладно. Я тогда пойду. Сделка была хорошей.
Пожалуй, стоит вернуться позже, когда он придет в чувство.
Сейчас же мне нужно убраться подальше от этой заварухи и позаботиться о собственной безопасности.
Поскольку не было никаких гарантий, что нападение не повторится, я решил отправиться на поиски Стелы и Монастыря. Прежде чем случайно погибнуть, следовало пустить все имеющиеся Благословения на повышение уровня. По моим прикидкам, поднять характеристики можно было либо у точки сохранения — «Стелы», либо в «Монастыре», где собираются Смертные.
*Топ, топ...*
...К счастью, стоило пройти совсем немного, как перед глазами возник огромный черный монумент, одиноко возвышающийся посреди поля.
Стела легко превосходила мой рост в два раза. Ее поверхность оказалась удивительно гладкой и ровной, а все свободное пространство плотно покрывали высеченные письмена.
Подойдя ближе, чтобы изучить текст, я сразу понял, как ею пользоваться.
Надписи на черном камне представляли собой человеческие имена. Если высечь здесь и свое имя, то даже умерев от чьей-то руки, я возрожусь в этом самом месте.
Но не успел я ощутить облегчение от найденной точки сохранения, как меня ошеломило колоссальное количество выбитых имен.
Сколько же людей прошло здесь до меня? Сплошные строки тянулись до уровня моих коленей без единого просвета. Навскидку — многие сотни.
«...»
Сердце неприятно екнуло. Они вообще еще живы?
Или их всех, как и ту мерзкую девицу, напавшую на Прико, выдернули из собственных эпох, чтобы они вели здесь бесконечные кровавые битвы?..
*Тсссзззт!*
Стоило коснуться камня ладонью, как в самом низу отпечаталось мое имя.
Когда Стела приняла мою волю, по ней пробежала таинственная вибрация, а тело окутало странное чувство покоя.
«...»
Однако функции прокачки здесь не оказалось. Вместо этого из монумента вырвались два луча света — синий и золотой, — указывающие в противоположные стороны.
С того момента, как я нашел Стелу, эти цвета манили меня в совершенно разных направлениях.
В конечном счете придется сделать выбор.
За каким из них пойти, чтобы добраться до Монастыря? Раз уж «та женщина», ведущая Смертных, заправляет Монастырем, разумнее довериться синему сиянию, явившемуся к нам первым.
Золотой свет кружил надо мной только с тех пор, как я казнил Веронина.
«...»
Сейчас лучше на время выкинуть из головы мысли о Веронине, рубиновом кольце и золотом сиянии.
Прибавив шагу, я пошел вслед за синим светом. Пересек поле напрямик, пока впереди наконец не показалось строение, напоминающее монастырь.
По пути мне встретилось несколько монстров. Они были до того тощими, что кости проступали сквозь кожу, а глазницы превратились в темные провалы.
Впрочем, мечей они не держали и бросаться на меня не спешили.
— ...Угх.
Существа лишь тупо поглазели на меня секунду и побрели дальше, словно до чужака им не было никакого дела.
Куда они направлялись, оставалось загадкой. Двое шли парой: у одного не хватало ноги, у второго — руки.
Я довольно долго провожал взглядом их удаляющиеся силуэты. Хоть я и понимал, что в первую очередь нужно потратить Благословения, взгляд сам собой задерживался на обитателях этого мира.
Что вообще представляет собой место под названием Благословенные Земли, и какую жизнь влачат эти создания?
Погруженный в раздумья, я продолжал путь, пока прямо передо мной не возник длинный мост, ведущий к обители.
◇ ◇ ◇
Ступив на мост, я принялся осматривать Монастырь снаружи.
Словно подтверждая, что я шел по зову синего света, все грандиозное здание колыхалось под лазурным защитным барьером.
Похоже, купол преграждал путь чудовищам, включая Опустошенных. По дороге сюда мне пришлось прикончить четырех или пятерых мелких врагов, но в здешних окрестностях не бродило ни единой твари.
Само расположение обители поражало: добраться сюда можно было исключительно через бездонное ущелье.
Монастырь словно намеренно изолировали от остального мира. Плоские, ничем не примечательные равнины внезапно обрывались глубокими отвесными расщелинами, кольцом опоясывавшими древние стены.
«...»
Чем ближе я подходил, тем сильнее меня охватывал трепет. Хоть здание и строилось без расчетной пышности, одиноко стоящий исполин источал величие.
Никаких лишних украшений — и все же я невольно залюбовался им.
Впрочем, здешний мир не располагал к беззаботному созерцанию красот.
Чуть впереди смиренно стояла женщина, внимательно разглядывая меня. Сложив руки на талии в уважительном жесте, она не выказывала ни малейшей враждебности.
Когда я подошел ближе, привратница слегка наклонила голову и заговорила первой:
— Здравствуйте.
Однако, стоило мне ответить вслух, она ничего не сказала.
С закрытыми глазами и сомкнутыми устами женщина лишь поклонилась в знак почтения, а затем неслышно отступила в сторону, пропуская меня внутрь.
Несмотря на прекрасную внешность, от нее веяло неприступной стеной, отбивавшей всякое желание фамильярничать.
Монастырь производил ровно такое же впечатление.
Глядя со стороны, можно было подумать, что это великолепная надежная обитель, но стоило перешагнуть порог...
Как изнутри поднялась странная волна смутной тревоги и дискомфорта.
◇ ◇ ◇
Пройдя через главные врата Монастыря, я зашагал по каменной дорожке.
Трава вдоль тропы и небрежно, но потрясающе цветущий сад энотеры приковывали к себе взгляд.
— Если желаете предстать пред Ней, обычно следует подняться по ступеням справа. Однако...
Вздрогнув от внезапного голоса, я оглянулся и увидел Настоятельницу с закрытыми глазами, выступающую из тени — точь-в-точь как та монахиня, встреченная мной у входа.
Она определенно обладала совершенно иной аурой. С легкой, кроткой улыбкой на губах женщина неслышно приблизилась ко мне:
— К сожалению, Ее сейчас нет в Монастыре. Я ждала вас, Смертных, по Ее наказу.
— О, п-правда?
В душе я возликовал. В играх со столь мрачной атмосферой всегда должен присутствовать прекрасный женский персонаж, окутывающий теплом, словно спасительный луч света.
Сердце забилось чаще: элементы, которые прежде доводилось видеть лишь на экране монитора, оживали один за другим.
— Позволите провести вас?
— Да! С удовольствием!
Даже эти несколько совместных шагов доставляли непередаваемое удовольствие.
Каждый раз, когда подол платья Настоятельницы покачивался при подъеме по лестнице, в воздухе оставался мягкий запах свечного воска и горьковатый цветочный шлейф.
— Покидая обитель, Она оставила наказ: «Смертные, вы — меч и свет, призванные спасти этот угасающий мир. Сражайтесь во имя мое».
Загадочная атмосфера завораживала, но один вопрос не давал мне покоя.
Если этот NPC — Настоятельница, которая управляет Монастырем и наставляет служительниц, то кем же является та, кого зовут «Ею»?
Местным божеством?
Вся ситуация казалась чересчур двусмысленной.
— Собирайте Благословения, рассеянные снаружи, закаляйте мечи, одолевайте смерть и верните миру утраченный порядок.
Закончив пересказывать наказ своей госпожи, Настоятельница привела меня в Великое Святилище, расположенное в самом сердце Монастыря.
— Прошу, начертайте свое имя.
Здесь находилась еще одна Стела.
Она служила одновременно точкой сохранения и вратами перемещения.
— Если пожелаете вернуться в Монастырь в будущем, возложите ладонь на Стелу, отчетливо представьте в мыслях Великое Святилище и искренне возжелайте оказаться здесь.
Когда ритуал завершился, Настоятельница вновь поклонилась мне и назвала себя:
— Буду рада служить общему делу. Я Сарабелла, женщина, ближе всех стоящая к Ней, и Настоятельница сей обители.
А затем добавила самое главное:
— Если соберешь Благословения и принесешь их мне, я смогу пробудить дремлющую внутри тебя силу, Смертный.
— О! Благодарю! Прошу, давайте прямо сейчас.
— Прошу прощения?
Настоятельница Сарабелла прикрыла губы тыльной стороной ладони и тихо рассмеялась:
— А ты... весьма необычен, Смертный.
Несмотря на закрытые глаза, казалось, будто она пристально изучает меня.
— Обычно люди пребывают в глубоком смятении, когда впервые оказываются здесь.
Оно и понятно: до этого места игроки добираются ценой множества смертей, так что они либо трясутся от пережитого ужаса, либо заявляются сюда в бешенстве.
— Что ж, хорошо. Доверишься ли ты мне на мгновение?
Я опустился на колени перед Сарабеллой и протянул руки. В такой позе не было никакой нужды, но мне просто захотелось опробовать ее хоть разок.
«...»
Она снова прикрыла губы тыльной стороной ладони.
Кажется, улыбнулась.
Но когда ее вторая рука легла мне на макушку...
*Вспышка!*
Перед глазами соткалось окно статуса с подробными параметрами:
◇ ◇ ◇
[Уровень — 1]
[Благословения в наличии — 6125]
[Живучесть — 13]
[Сила духа — 13]
[Стойкость — 13]
[Сила — 15]
[Ловкость — 10]
[Интеллект — 10]
[Вера — 6]
[Мистицизм — 6]
◇ ◇ ◇
После победы над Веронином у меня остался солидный запас Благословений. Какое счастье, что девица с усыпляющей бомбой не стала возиться со мной.
Если распределить очки с умом, я смогу сразу взять в руки двуручный меч Веронина. Я отношусь к тем игрокам, которые стремятся сразу опробовать полученное оружие, так что хотелось пустить клинок в дело как можно скорее...
Впрочем, здоровье и выносливость сейчас куда важнее. Прокачка Живучести и Стойкости дает колоссальное преимущество в бою.
Если сможешь выдержать хотя бы один лишний удар, сложность игры резко падает. Вложу в защиту ровно столько, сколько нужно, а остаток очков отправлю в Силу.
*Вспышка!*
«...»
Завершив распределение характеристик, я поднял взгляд на Сарабеллу.
Она все так же мягко улыбалась и тихо спросила:
— Ты доволен?
Однако стоило ей убрать ладонь с моей головы...
— ...А?
Сарабелла вздрогнула, будто почувствовав нечто невероятное.
Ее рука не опустилась, а соскользнула ниже, коснувшись моих щек.
— Смертный.
Она ощутила произошедшие во мне перемены.
— Это же... нет, не только это...
Сарабелла отшатнулась назад. Учащенное дыхание, внезапный румянец.
Ее кожа была настолько бледной, что даже легкий прилив жара окрасил щеки алым. Отступив на шаг, Настоятельница замерла в ожидании объяснений...
И тогда я обнажил двуручный меч Веронина.
Теперь, выполнив все требования к характеристикам, я мог свободно управляться с этим трофеем.
— Гнилой Рыцарь...
Громкий титул поверженного врага сорвался с губ Сарабеллы.
Похоже, Веронин, которого я казнил первым, и впрямь был выдающимся воином.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
[Очерненный двуручный меч]
[Двуручный меч Веронина, Оскверненного Рыцаря, служившего Деве Солнца Хериэль.
Кровь и предсмертные крики убитых им Смертных все еще цепляются за лезвие.
Ни изящные узоры, ни золотые молитвы не смогли смыть бойню, вызывавшую отвращение у самого владельца, и вслед за ним клинок почернел.]
◇ ◇ ◇
Сарабелла провела кончиками пальцев по лезвию двуручного меча. Мерно выдохнув, словно погрузившись в глубокие раздумья, она заговорила:
— Я должна выразить тебе свою благодарность, Смертный.
Она повернулась ко мне с улыбкой. Алые губы и румянец на щеках, контрастирующие с белоснежной кожей, создавали необычайно притягательный, экзотический образ.
— Когда они вернутся, я обязательно расскажу им о тебе. Благодаря тебе эта долгая, мучительная связь наконец-то оборвалась.
Сарабелла назвала свои отношения с Веронином «мучительной связью». Похоже, этот синий Монастырь шел по пути, противоположному общине, к которой принадлежал Веронин.
Это место призывало Смертных, в то время как Веронин со своим войском их истреблял.
Однако я все еще не мог решить, какая из сторон олицетворяет добро, а какая — зло. Да, здешние обитатели помогли мне поднять уровень, и монахини во главе с Сарабеллой были писаными красавицами, но...
— Они будут очень довольны.
Не стоило делать поспешных выводов.
От стен обители все еще исходила тревожная, смутная энергия.
— А-а-а! Нет!
Из дальнего конца коридора донесся женский крик.
Монахини, чинно ступавшие по просторному святилищу, разом ускорили шаг и устремились прямо на крик.
— Я же сказала «нет»! Кья-а-а!
Когда пронзительный визг эхом прокатился по Монастырю, улыбка на губах Настоятельницы на мгновение сошла на нет. Определенно что-то произошло.
Я забрал у Настоятельницы двуручный меч и зашагал в сторону криков.
— Смертный, я пойду с тобой.
Сарабелла последовала за мной. Впрочем, не только она — другие монахини, прилежно исполнявшие свои обязанности в святилище, тоже двинулись на этот голос.
— Нет! Я сказала, нет!
Добравшись до источника шума, мы первым делом увидели жалкие попытки женщины вырваться из рук двух монахинь.
Те пытались вытащить ее наружу, а женщина нарочно плюхалась на пол и заваливалась назад, отчаянно сопротивляясь изо всех сил.
Одежда на ней совершенно не вязалась с миром Зова Смерти. С распухшим от рыданий лицом она продолжала визжать и брыкаться.
— Я еще не уйду! Отпусти-и-ите!
Человек из современного мира. Одна из тех девятнадцати людей, призванных вместе со мной.
Я примерно понял, в чем дело.
Она осознала, что внутри Монастыря находится под защитой от врагов, и отчаянно цеплялась за возможность не покидать безопасные стены.
— Д-да! Я собирался уйти, когда буду готов! Да кто вы вообще такие, чтобы вышвыривать нас?!
Кричала не только она. Возле входа шумели еще двое, которых монахини уже успели выставить наружу.
— Впустите нас обратно!
— Я еще не уйду!.. Ублюдки!
Сарабелла с горькой усмешкой тихо потерла лоб, после чего повернула голову ко мне, молча наблюдавшему за происходящим.
— Так обычно всё и происходит.
Я неловко улыбнулся, но их поведение не вызвало у меня презрения.
— Разве нельзя позволить им остаться еще ненадолго?
— Это невозможно.
Несмотря на то что мы рисковали жизнями, добираясь сюда, служительницы Монастыря проявляли поразительную строгость.
— В конце концов, это монастырь, а не Прибежище, верно?
Безмятежная улыбка Настоятельницы Сарабеллы вызвала у меня еще большую тревогу.
— П-подождите! Да подождите же-е-е!
Женщина наконец вырвалась из хватки двух монахинь, в отчаянии подползла прямо к нам с Настоятельницей и выпалила:
— Онни, а-а можно мне тоже стать кем-то вроде монахини? Тогда ведь я смогу остаться здесь, правда?
Она предложила до крайности хитроумный выход.
Однако Сарабелла даже бровью не повела в сторону валявшейся у ее ног просительницы, обращая свой прекрасный взор исключительно на меня.
— Сестры? Что вы делаете? Разве вы не собираетесь проводить уходящих Смертных?
В рыдающую, бьющуюся в истерике женщину вцепились уже пять монахинь. Лишившись возможности сопротивляться, она была силой выставлена за ворота Монастыря.
— А-а-а! Сука ебаная! Психопатка хренова!..
Меня же пока никто не выгонял. Монахини лишь тихо стояли рядом, ожидая решения Настоятельницы.
— Смертный.
Сарабелла собственноручно поправила красный шарф, обернутый вокруг моей шеи.
— Благословенные Земли больны. Благословения не даруются всем поровну и по справедливости. Так уж устроен этот мир.
Ее прикосновения были нежными.
— В тех краях, где Вечная Жизнь и Благословение были дарованы сильнее и обильнее всего, произрастают лишь страдания и трагедии. Смертный, ступай на юг. Там есть создания, которые ждут дарованной тобой смерти.
Интересно, она говорила то же самое другим Смертным, приходившим сюда прежде?
Можно ли вообще верить ей и этому Монастырю?
— Отправляйся во владения лорда Магиуса. То место переполнено оскверненными благословениями. Прошу, даруй им смерть и направь благословения обратно сюда, хорошо?
Сарабелла помахала мне на прощание. Монахини за ее спиной склонили головы, провожая меня.
— Я буду ждать. Если ты действительно принесешь эти оскверненные частицы, я расскажу тебе больше.
Я не спеша вышел из обители.
Оставаться дольше не имело смысла, да мне и не позволили бы.
Я закончил распределение характеристик и уже уяснил главную цель игры под названием Зов Смерти.
Судя по словам Сарабеллы, сильные боссы обитали там, где скопилось больше всего благословений.
Мне требовалось одолеть этих созданий, забрать оскверненные благословения и принести их обратно.
«...»
Разумеется, я не собирался слепо верить столь поверхностным задачам. Продолжая путь, я непременно докопаюсь до истины.
Возможно, в конечном счете мне даже придется пойти против Монастыря.
Но пока стоило двигаться вперед.
Я намеревался пойти на юг, войти во владения некоего лорда Магиуса, выяснить обстановку и сразить босса.
Хоть в Монастыре и хватало подозрительных странностей, факт оставался фактом: Сарабелла и ее монахини помогали Смертным. Если я покажу им «результат», они снова тепло проводят меня и станут моими союзниками.
И наоборот: если я не добьюсь успехов или потеряю волю к сражению, со мной обойдутся так же, как с той троицей изгнанников.
*Всхлип, ик...*
В этот момент я заметил тех самых троих игроков. Едва перебравшись через мост, они в отчаянии осели на землю, не в силах сделать ни шагу вперед по бескрайней равнине.
Один из них сверлил меня яростным взглядом.
Но первой заговорила та самая женщина, которая, казалось, окончательно тронулась умом.
Та, что голосила и закатывала истерику до самого конца, лишь бы ее не выставили из обители.
— Эй.
На ее лице застыла безумная гримаса — то ли смех, то ли слезы. В ее прерывистом голосе сквозили неприкрытое самоуничижение и безысходность.
— Ты ведь тоже человек, да? Я тебя знаю. Ты тот самый парень, что пришел вместе с нами. Тот, кто с самого начала был закован в броню, словно монстр.
Память у нее оказалась хорошей. Впрочем, дружелюбием тут и не пахло: она резко вскочила, подбежала ко мне и издевательски выкрикнула:
— Ты заходил в интернет? Слушай внимательно и очнись уже! Нам всем пиздец. Считай, мы уже покойники! А-ха-ха! Ик!
Кажется, ее вывело из себя то, с каким невозмутимым видом я шел через мост.
Я попытался тихо обойти ее стороной, чтобы не провоцировать лишний раз, но она крикнула мне в спину:
— Разработчики игры совершают самоубийства, а некоторые и вовсе пропали без вести! Ты слышишь меня? Ты вообще слушаешь? А?
Двое мужчин, сидевших рядом, лишь низко опустили головы, тяжело и мрачно вздыхая.
— К тому же в здании компании случился пожар, и они вообще не могут восстановить игру! Сервер тоже рухнул! А-ха-ха-ха-ха!
...Полезные сведения.
У меня не было времени проверить сеть, но благодаря ей я разжился крупицами информации.
Я уже собирался зашагать дальше на юг, но ее слова заставили меня притормозить.
Что же все это значило? В реальном мире тоже что-то стряслось?
— Так что если не хочешь сдохнуть, шатаясь по округе, соображай вместе с нами, как прорваться в этот монастырь! Если мы не вернемся туда, нам всем крышка! Стоит нам случайно погибнуть снаружи, и мы тоже превратимся в этих безумных чудовищ!
Женщина в панике вываливала все, до чего успела додуматься.
— Понял. Спасибо, что предупредила.
Выслушав эту тираду, я коротко обернулся, поблагодарил ее за ценные сведения и снова зашагал на юг.
— Хе-хе, ик... блядь... Те монстры, что пришли нас убивать, на самом деле были людьми! Ты знал об этом? Монстры, которых убил ты, этот боров и остальные мужики! Они на самом деле были людьми, пришедшими раньше нас! Если мы продолжим умирать, то станем точно такими же! Ты убил людей! Убийцы!..
Но женщина увязалась следом, яростно сыпля обвинениями.
Ее жутко взбесило, что я просто вежливо попрощался и пошел своей дорогой.
«...»
Однако стоило мне молча остановиться и посмотреть на нее, как ее болтовня наконец прекратилась.
Женщина уставилась на меня широко распахнутыми глазами и растерянно спросила:
— ...Тебя это вообще не волнует?
— Нет. Мне правда очень грустно и тревожно. Но мы все равно должны делать то, что должно.
К сожалению, я мог дать ей лишь один совет:
— Так что, дамочка, внимательно смотрите по сторонам и учитесь сражаться перекатами. А если это кажется слишком сложным, сосредоточьтесь на оружии дальнего боя.
Каждому приходилось сражаться изо всех сил.
Бороться до тех пор, пока мы не пройдем эту игру.
— В общем, будьте осторожны, чтобы не стать Опустошенными. Обязательно хорошенько отдыхайте, когда становится тяжело. Удачи вам троим.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Я шагал на юг, отмеряя шаг за шагом.
Но в голове снова и снова звучали слова той женщины:
— Разработчик покончил с собой. Кто-то вообще пропал без вести! А в офисе игровой компании произошёл пожар, так что восстановить игру они не могут!
Взгляд застилала дымка. Небо заполнило нечто белесое — то ли облака, то ли полярное сияние, разобрать не получалось.
Хорошие люди, создававшие великолепные миры, погибли столь бессмысленно. Молча помолившись за упокой их душ, я продолжил идти вперёд.
Было бы ложью заявить, будто мне всё равно. Я любил их самих и проекты, что выходили из-под их пера. Хотелось любить даже мелкие, несовершенные детали их творений.
«Определённо творится что-то неладное».
Именно поэтому я не мог списать всё на простое «совпадение».
Едва двадцать человек случайным образом затянуло в мир Зова Смерти, как создатели кончают с собой, бесследно исчезают, а здание компании охватывает пламя?
Судя по всему, у игроков в системе полного погружения не осталось путей к отступлению.
Словно кто-то намеренно не давал нам «выйти из системы» или «завершить игру».
Если за кулисами действительно кто-то дёргал за ниточки, у нас оставалось лишь два пути:
Либо изо дня в день выживать в этом мире Зова Смерти, либо пройти игру и поставить в ней окончательную точку.
Мой выбор был очевиден — второе. Не думаю, что простое выжидание хоть как-то улучшит положение.
И если догадка верна, а «некто» умышленно затолкнул нас внутрь, то «эта сущность» явно добивается от нас прохождения.
Нет никакого смысла городить столь сложный огород лишь ради того, чтобы мучительно умертвить двадцать смертных.
Происходящее куда логичнее укладывалось в образ действий «жестокого командира», стреляющего в спины бегущим солдатам и требующего наступать во что бы то ни стало.
У «них» наверняка имелась цель, ради которой они не гнушались гнать нас на верную гибель, и этой целью с высокой вероятностью было завершение игры. Значит, мне оставалось лишь одно.
Держать путь на юг.
Во что бы я ни вляпался, с того мгновения, как я лёг в капсулу полного погружения и запустил Зов Смерти, передо мной стояла лишь одна задача.
Пройти игру.
Пелена спала с глаз. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь плотный туман и хмурые облака, явили поистине грандиозное зрелище.
Назвать этот свет божественным не было бы преувеличением.
Однако куда сильнее священных лучей внимание привлекал раскинувшийся внизу густой, дремучий бор. К югу от Монастыря вместо бескрайних равнин простиралась чаща, поросшая травой и высокими деревьями.
— ...
На краю, где обрывалась широкая равнина, я замер и вгляделся во мрак среди стволов.
Массивные остроконечные деревья вздымались ввысь, словно отвергая само моё присутствие. И пусть сквозь кроны отчётливо сочился дневной свет, среди густых зарослей таилась вязкая тьма.
И это ещё не всё.
...Там определённо что-то шевелилось.
*Вжих!*
Не успел я толком разглядеть тварь, как из чащи выметнулся враг. Мне удалось разминуться с ударом, резко отпрыгнув назад и перекатившись, но то, что предстало передо мной следом...
Оказалось весьма необычным зрелищем.
Оно не стало преследовать меня, стоило мне отдалиться от кромки леса. По правде говоря, судя по слегка высунувшемуся наружу торсу, это существо правильнее было бы назвать «ею», а не «оно»...
Как бы там ни было, костлявое, иссохшее тело со свирепой яростью взмахивало когтями, пытаясь достать меня, однако переставлять ноги и наступать она даже не думала.
Недоумевая, в чём дело, я опустил взгляд ниже таза и заметил, что обе её ноги уходили в землю, словно у растения. Точно так же, как пускают корни деревья, её конечности вросли глубоко в почву.
Бездумно лезть в чащу нельзя. Сперва нужно отыскать протоптанную тропу.
Там, где явной дороги не было, таилось несколько подобных уродливых дев. За спиной той, что сверлила меня взглядом и безуспешно скребла когтями воздух, пробудились и уставились в мою сторону ещё три или четыре твари.
Перехватив поудобнее двуручный меч, я решил поискать проход в южный лес, не спуская с чудовищ настороженного взгляда. Сунься я туда очертя голову без должной подготовки — меня бы непременно сцапали и разорвали на части.
Южный лес — владения лорда Магиуса.
Опасные земли, где рыскали хищные деревья и неопознанные чудовища, подобные ожившим растениям.
Срезать путь, чтобы мигом пересечь эту чащу, было невозможно. Чтобы добраться до самого сокровенного уголка, придётся собственными ногами прошагать по главному тракту, кишащему врагами.
— Ки-и-ик!
Число противников уже прибывало. Обычные рядовые монстры в рваных обносках — таких в Благословенных Землях пруд пруди.
Они бросались вперёд с голыми кулаками либо замахивались зажатыми в руках серпами и факелами.
Что ж, я преподнёс им в ответ свой двуручный меч. Щедрый дар, неравноценный каким-то серпам и факелам.
*Хрусть!*
Когда опустился двуручный меч Веронина, раздался сокрушительный скрежет, какой редко где услышишь. Трудно было понять: то ли клинок разрубил их надвое, то ли попросту перемолол кости и плоть в кашу.
Тяжёлое лезвие, описавшее дугу справа налево, сперва снесло противникам левые руки.
Но этим удар не ограничился — клинок пошёл дальше, начисто снося бока и дробя в крошево рёбра с внутренними органами.
— Ки-и-гек?..
Стоило одному из них пасть замертво, как остальные в замешательстве попятились назад. Даже сквозь мутную пелену в глазах они, похоже, почуяли подступающую смерть.
Но бежать было уже поздно.
*Хрусть — бам!*
Удар сверху вниз буквально расплющил очередного уродца. В отличие от Веронина, чьи чистые рубящие выпады рассекали неприятелей пополам, недостаток моей силы приводил к куда более жутким и разрушительным последствиям.
Во все стороны брызнули ошмётки мяса и кровь. Плоть и кости превратились в месиво.
Земля содрогалась, приминая увядшую траву. То, что развернулось здесь, больше напоминало безжалостную резню, чем честный бой.
— Фух.
Прикончив пятерых или шестерых тварей, я наконец набрёл на стелу, вкопанную на самой границе леса. Первая точка сохранения перед тем, как окончательно ступить под кроны южной чащи.
С виду она почти не отличалась от монументов в других уголках мира.
Но одно отчётливое отличие всё же бросалось в глаза.
— ...
Высеченных имён на ней оказалось заметно меньше. Если на первой встреченной мной стеле письмена спускались ниже колен, то на пограничной они доходили лишь до уровня бёдер.
Столько Смертных полегло за это время. Их ряды изрядно поредели.
И будут редеть дальше. Чем глубже в Благословенные Земли, тем реже станут попадаться чужие имена на камне.
— Какая сентиментальность.
Что?
Пока я размышлял, положив ладонь на шершавую поверхность стелы, до ушей донёсся до боли знакомый голос.
Я тут же откатился в сторону, словно уходя от смертельного выпада. По сути, я едва не зевнул внезапное нападение.
Никогда не считал свою реакцию медлительной, и всё же...
*Фырк.*
Вслед за этим послышался смешок, полный издёвки и откровенной насмешки.
Широко распахнув глаза, я увидел выходящую из-за монумента фигуру. На её поясе глухо позвякивало несколько округлых предметов, а голова была скрыта под накинутым капюшоном...
Нет, это был не мужчина — женщина.
Та самая, которую я уже встречал.
Женщина из девятнадцатого века, устроившая нам с Прико засаду и сбежавшая с краденым добром.
— Ты всё ещё дышишь только потому, что мне было лень тратить припасы для бомб. Нет резона грабить оборванца, у которого за душой ни гроша — только в убыток себе сработаю.
До чего же несносная девица. Или правильнее величать её бабулей, раз уж она явилась из девятнадцатого столетия?
Если не считать красивого, бледного личика, повадки у неё были на редкость отталкивающими. На нормальную женщину она явно не тянула.
— Прошу прощения. Могу я кое-что спросить?
— Нет, не можешь. Мне некогда тратить время на пустую болтовню.
Я собирался поинтересоваться, какими судьбами она вообще здесь очутилась, но незнакомка лишь цокнула языком и зашагала прямиком в чащу.
— Ладно.
Настаивать я не стал и просто пошёл следом по тракту, уходящему вглубь леса.
Зачем попусту сотрясать воздух? Раз уж говорить она не желает, то и суда нет.
— ...И всё же, зачем ты сюда припёрся?
Но тут она сама окликнула меня. Видимо, из любопытства оставив попытки продираться сквозь бурелом, девица пристроилась позади.
— Убить босса.
— Босса?
— Самого сильного здешнего монстра. Знаешь о нём что-нибудь?
— А-а. Ясно. — Затем она заговорила со мной предельно язвительным тоном: — Да ты парень вообще без царя в голове. Притащился сюда, даже не зная, что это за гиблое место?
— Да.
— Пха-ха-ха! Ещё одним трупом станет больше!
Когда она смеялась, её лицо казалось ещё привлекательнее. Чистокровная дворянка, не иначе.
И этот благородный облик совершенно не вязался с грубыми замашками и дурным нравом. Ума не приложу, с чего она ведёт себя подобным образом.
— Это не просто лес. У него есть другое название. Выражаясь языком тварей, что тут обитают... «Лес Криков».
— Почему его так прозвали?
— Прислушайся к шуму ветра. Разве ничего не слышишь?
Слова незнакомки заставили меня самому осознать истинный смысл этого имени.
Неприятный, леденящий сквозняк коснулся шеи.
Но куда страшнее пробирающего до костей холода оказался леденящий душу вой, который нёс в себе этот ветер.
*Кьи-и-и-а-а-а!..*
Из самого сердца чащи донёсся надрывный вопль.
С каждым новым порывом весь лес стонал и исходил неистовым криком.
Так вот почему его называют Лесом Криков.
— Понятно. Благодарю.
Слегка склонив голову в знак признательности за ценные сведения, я двинулся дальше по главной дороге.
— ...Чего? — раздалось сзади опешившее фырканье. — Эй, постой!
Однако её голос звучал всё глуше и дальше.
*Кья-а-а-ак!.. Ки-и-ик!..*
*Кьи-и-и-а-а-а-ак!..*
Теперь вокруг не осталось ничего, кроме отчаянных криков.
◇ ◇ ◇
Глава 1: Призванные Смертные
Конец.
◇ ◇ ◇
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Ветер разносил по воздуху крики. В южном лесу, куда я пришёл по поручению Монастыря, явно творилось нечто зловещее.
Стоило мне углубиться в чащу, как крики усилились.
Лес Криков приветствовал меня завываниями и дрожащими стонами. Теперь вокруг остались лишь унылый ветер да эти пробирающие до костей вопли.
Но куда больше меня беспокоил алый оттенок, постепенно захватывающий лес.
Среди деревьев, травы и цветов появилось множество порождений отчётливо красного цвета.
Выглядело это противоестественно. В привычных мне лесах всегда преобладала зелень, здесь же тьма и багрянец пятнами сменяли друг друга.
— Хргх... гигхк...
И этим дело не ограничилось — передо мной возникло несколько необычных врагов, словно вышедших поприветствовать чужака. В отличие от других регионов, Лес Криков служил пристанищем для причудливых, уродливых созданий.
У каждого противника имелась уникальная часть тела. Некий участок их плоти видоизменился и напоминал растение, с первого взгляда вызывая ассоциацию с «цветами».
Каждый из них бродил по округе, неся на себе по одному такому соцветию.
У некоторых руки расщеплялись наподобие лепестков. Но, приглядевшись получше, понимаешь, что это вовсе не цветы, а жуткое подобие, сотворённое из разорванной кожи и мяса.
Уму непостижимо, как подобное вообще возможно. Лепестки образовывались из раскрытой веером алой плоти и содранной кожи, а пестики с тычинками были сделаны из тщательно выточенных костных осколков.
— Кугхк, ку-угхк...
На добровольную модификацию это не походило. Эти покрытые цветами враги содрогались словно в агонии, сжимая изуродованные части тел...
— КИА-А-А-ГХ!
А затем, стоило нашим взглядам встретиться, они остервенело бросились на меня.
Будто желая выместить всю накопившуюся ярость.
Их глаза пылали ненавистью, жаждой убийства и затаённой обидой. Вот только сильные эмоции вовсе не гарантируют боевой мощи.
Я взмахнул двуручным мечом Веронина. Мне невероятно нравился его широкий радиус атаки. Столь внушительное оружие идеально подходило для зачистки рядовых мобов.
*КВАДУК!*
Я уже уничтожил десятки таких тварей. Стоило разъярённым врагам ринуться вперёд, как я изо всех сил опускал двуручный меч, разрубая их пополам, и в лесу становилось чуточку тише.
Теперь передо мной высилась очередная стела. Похоже, я зашёл довольно далеко.
Широкий главный тракт сузился до едва приметной лесной тропы, и вместо вросших в землю булыжников подошвы моих сапог теперь ощущали влажную землю и траву.
— Фух.
Утерев пот со лба, я потянулся и опёрся рукой о стелу. Отдыхать при любой удобной возможности — крайне важное правило.
К счастью, враги редко подходили близко к стелам.
Было ли это игровой механикой, негласным этическим законом мира «Зова Смерти» или же стелы просто обладали таинственной силой...
Я смог ненадолго перевести дух, прислонившись спиной к камню. По телу разлилась приятная свежесть, смывая накопившуюся усталость.
Само собой, облегчение было временным. Долго отдыхать я не мог, да и не стремился к этому.
Неподалёку от стелы ощущалось нечто зловещее. Волоски на теле встали дыбом от дурного предчувствия.
*Топ-*
Едва я подошёл к стеле, как из-за огромного валуна на широкую поляну неторопливо вышли двое противников.
В отличие от прежних мобов, они вели себя поразительно рассудительно и спокойно. Одетые в безупречно белые церемониальные одеяния, запятнанные кровью, они напоминали нечто среднее между священнослужителями и лекарями.
Каждый сжимал в руках собственное оружие.
У одного были молот и долото, у другого — массивные острые ножницы.
Инструменты всё ещё блестели от свежей крови.
Должно быть, они служили привратниками, поставленными преграждать путь к сердцу леса.
— Ху-у-ух.
Коротко выдохнув, я поднялся на ноги. Сражения один против двоих всегда раздражали и доставляли хлопоты: требовалась предельная концентрация, чтобы не огрести по полной.
Поэтому я собрался с духом и приготовился к схватке с боссами.
С каждым моим шагом вперёд две пары глаз неотрывно следили за мной. Казалось, меня ощупывают липким, оценивающим взглядом.
Они поприветствовали меня жестами, словно купцы заглянувшего в лавку покупателя, а затем, по мере моего приближения, встали в боевые стойки, нацелив в мою сторону долото и ножницы.
Перед глазами вспыхнуло системное сообщение.
Текст, возвещающий о начале битвы с боссом:
[Скульптор человеческих тел (Молот и долото) и Скульптор человеческих тел (Ножницы)]
...Какое зверское имечко.
Значит, это именно те ублюдки, что кромсали и вспарывали плоть, придавая ей сходство с цветами.
Мы все трое немедленно ринулись в бой.
В битвах против нескольких противников самое главное — по возможности разделять их и драться один на один. Если же это неосуществимо, нужно хотя бы удерживать всех врагов в поле зрения.
Только так можно вовремя перекатиться и избежать удара. Человеческие рефлексы попросту не способны среагировать на атаку из слепой зоны.
Мне требовалось как-то разорвать их агро. Зацепить обоих разом было бы неплохо, но боссы редко подставляются под такие удобные моменты.
*ПАБАТ!*
Около минуты я потратил на то, чтобы изучить повадки Скульпторов человеческих тел. Всё это время я максимально сдерживался и не атаковал.
Тот, что с молотом и долотом, яростно размахивал обоими орудиями, стремительно сокращая дистанцию, тогда как второй, с ножницами, кружил поодаль, выискивая брешь, чтобы отсечь мне какую-нибудь конечность.
От этого тайминги перекатов становились ещё критичнее. Уклоняться важно, но если не следить за действиями обоих противников, рано или поздно пропустишь удар.
А бесконечные уклонения бой легче не сделают.
Один идеальный момент.
Вот что мне нужно было выждать, прежде чем пустить в ход двуручный меч.
*ШИ-И-ИК! ШИК!*
Молот и долото со свистом чиркнули по моему шарфу. Даже когда я откатился назад, разрывая дистанцию, Скульптор человеческих тел продолжил неумолимо наступать, навязывая ближний бой.
Но именно эта слепая напористость и создала брешь.
Расстояние между двумя боссами начало постепенно расти.
Благодаря благословению, полученному после победы над Веронином и вложенному в выносливость, я мог кувыркаться гораздо чаще, поэтому заставил себя откатиться ещё дальше...
И искусственно создал ситуацию дуэли один на один.
Теперь настал мой черёд нападать.
Во всём есть свой ритм и очерёдность ходов. Ничто не может двигаться одинаково вечно, и даже самый свирепый тайфун в конце концов стихает.
Скульптор человеческих тел, без устали сыпавший атаками, наконец допустил крошечную заминку.
Секундную паузу, чтобы перевести дух.
Этого было более чем достаточно.
Я перехватил двуручный меч обеими руками. Предплечья напряглись до предела, поясница и ноги приготовились придать корпусу мощную вращательную силу.
Скульптор носил маску, так что его лица или эмоций я видеть не мог, но прекрасно чувствовал их и без глаз.
Он наверняка осознал свой просчёт.
Он оторвался слишком далеко, чтобы напарник успел прийти на выручку, а сам атаковал чересчур яростно, чтобы успеть уйти перекатом.
Пришла моя очередь.
*Скрип-*
Крепко сжатая рукоять завибрировала. Двуручный меч словно предвкушал следующий выпад. Оружие жаждало крови даже сильнее, чем его новый хозяин.
Скульптор человеческих тел судорожно попытался отступить. Но радиус поражения двуручного меча куда больше, чем у длинного клинка, так что столь жалкая попытка его не спасла.
*БВУ-У-УНГ!*
Двуручный меч рассёк воздух. Тяжёлое сокрушительное лезвие врубилось в предплечье босса, и в то же мгновение лес, заглушая крики, наполнился звуком дробящейся плоти и угасающей жизни.
*КЕДЕУК-*
Руку, державшую молот, попросту оторвало. Тело не выдержало чудовищной силы удара.
Хоть эти твари и превосходили обычных мобов, запредельной мощью уровня Веронина они не обладали. В лучшем случае — боссы средней руки.
*ТУВУ-У-УНГ!*
Тело отлетело прямо передо мной. Пошатнувшись от единственного удара, босс покатился по земле по траектории взмаха, но я не собирался останавливаться.
Быстро перекатившись для смены позиции, я настиг отброшенного врага. Прежде чем вооружённый ножницами собрат успел прийти ему на помощь, я взмыл в воздух, вложив в удар всю тяжесть двуручного меча...
*КУГУВУ-У-НГ!*
И вогнал клинок прямиком в спину поверженного Скульптора человеческих тел.
— Ке-у-игхк.
Половина его шкалы здоровья испарилась в мгновение ока. Я тут же развернулся навстречу твари, несущейся на меня с ножницами.
В поединке один на один мне не о чем было беспокоиться. Просчитав траекторию удара ножниц, я нырнул под замах врага, готовя контратаку.
Ножницы в бою куда неудобнее молота и долота. Противнику требовалось снова прицелиться и согнуть обе руки, чтобы свести лезвия кольцами...
Но я не дал ему такого шанса.
Сохраняя низкую стойку, я взмахнул двуручным мечом по восходящей дуге, вонзая сталь в его открытый бок...
— Ку-хэ-огх!
Оба противника теперь пребывали в состоянии оглушения.
Исход боя был предрешён.
— Кугхк, кут...
Они стонали от боли и безуспешно пытались подняться, но я уже занёс двуручный меч для добивающего удара, не дав им оправиться.
Волоча остриё по земле, я вновь подошёл к ним. Увидев мою позу, они замерли.
— ...
Стоны и попытки сопротивления прекратились.
Они уже почуяли приближение неизбежной гибели.
Огромное лезвие взметнулось над их головами. Двуручный меч Веронина, описавший в воздухе широкую дугу сверху вниз.
Это последнее, что суждено было увидеть поверженным боссам.
Безымянный Смертный, занёсший колоссальный двуручный меч.
*КВАДУК!*
Меч обрушился на их макушки, рассёк тела надвое и глубоко ушёл в землю.
Быть может, они, прямо как и мы, испытывали перед смертью страх?
[ВРАГ КАЗНЁН.]
Всплыло сообщение о победе, возвещающее о завершении битвы с боссами:
[Вы казнили врага.]
[Благословение: 920 (+880)]
Но, если не считать приличного количества благословения, ничего особенно полезного с них не выпало.
Я подобрал молот, долото и ножницы в качестве предметов, но, в отличие от превосходного двуручного меча или аккуратного, сбалансированного длинного клинка, это оружие оказалось неудобным и отталкивающим.
Зато в награду за казнь боссов меня ждала новая встреча.
— П-по-помогите...
Едва оба Скульптора человеческих тел испустили дух, как невдалеке раздался жалобный стон.
Направившись на голос, я обнаружил за огромным валуном, возле которого бродили боссы, длинное и широкое деревянное подобие топчана.
Нет, этим дело не ограничивалось.
Вся земля вокруг была залита кровью. Напоенная багрянцем трава являла собой омерзительное зрелище, а разбросанные повсюду грязные хирургические инструменты — вернее, орудия пыток — источали тошнотворное зловоние.
— Не хочу, чтобы больно, я... я не хочу...
И на топчане лежал человек.
Не Смертный. Местный житель, дитя Благословенных Земель.
— Хватит... прошу...
Бледный, дрожащий всем телом, он молил меня о пощаде:
— Я... я не хочу становиться ц-цветком...
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Лишь освободив непися от деревянного операционного стола, я смог с ним заговорить.
Впрочем, его рассудок пребывал в состоянии полного краха, и он не мог толком ответить даже на самые простые вопросы.
— Как тебя зовут?
— И-ик, ух...
Он не сумел назвать даже собственное имя. Его зубы мучительно стучали, пока он непрестанно о чем-то меня молил:
— П-пить... так хочется пить...
Пожалев бедолагу и не желая упускать подобный игровой ивент, я взвалил его себе на спину. Мне показалось, что где-то поблизости непременно должно быть озеро или река.
Кровь сочилась из покрытого ранами тела, пропитывая мою одежду на спине. Казалось, если он сию секунду не сделает глотка воды, то иссохнет и испустит дух прямо на мне.
— Во... воды...
Но он не умирал. Мне хотелось назвать это поразительной живучестью, однако куда больше происходящее смахивало на проклятие неспособности умереть.
Только тогда я смог по-настоящему осмыслить истории о Смертных. Мне вдруг вспомнились слова о Вечной Жизни, услышанные от Бродячего торговца Прико.
Рожденные в Благословенных Землях не способны убить друг друга. Они не умирают и продолжают влачить существование благодаря благословению вечной жизни, дарованному им в один роковой день.
Со стороны это могло показаться божьей милостью. Однако непись за моей спиной обладал ярко-красным, изувеченным телом, переполненным лишь болью и страданиями.
Возможно, Прико был прав. Вечная Жизнь куда ближе к проклятию, чем к благословению.
— Пожалуйста... г-господин... воды...
Внезапно в голове родился вопрос.
Если вечная жизнь в какой-то миг распространилась абсолютно на всех, какая же участь постигла тех людей, которые уже до этого влачили жалкое существование?
— Господин...
— Потерпи еще немного. Я найду воду.
— А-а, ах... господин...
Для тех, кто уже пребывал в аду, вечная жизнь, должно быть, просто обернулась вечным адом.
К счастью, вскоре мы вышли к озеру.
Непись за моей спиной, едва почуяв затхлый рыбный запах, исступленно ринулся к воде и с размаху окунул в нее лицо.
*Глоть, глоть...*
Глядя, как он отчаянно и жадно глотает воду, а его кадык и живот судорожно ходят ходуном, я пошарил в своих вещах.
Похоже, настало подходящее время наконец-то пустить в ход целебное зелье, к которому я прежде ни разу не притрагивался.
В бою с Веронином я бы погиб от одного-единственного удара, так что шанса использовать его попросту не представилось. С рядовыми врагами я действовал достаточно осторожно, и мое здоровье никогда не опускалось до критической отметки. А при встрече с двумя скульпторами человеческих тел мне посчастливилось расправиться с ними, не пропустив ни единого выпада...
Так что я впервые достал целебное зелье, чтобы применить его на ком-то другом.
◇ ◇ ◇
[Предмет — Золотой эликсир надежды]
: Стеклянный флакон, наполненный ярко сияющей надеждой.
Когда вы высекаете свое имя на черной стеле, надежда наполняет его вновь.
Благословение надежды, дарованное еще до обретения вечной жизни, все еще пребывает с нами.
◇ ◇ ◇
Впрочем, какая разница, ведь эликсир все равно восстановится, стоит мне лишь коснуться стелы.
— Перестань лакать воду и выпей сначала это.
— П-п-пить...
Он залпом осушил переданный мной флакон, после чего вновь окунул лицо в озеро. Его пугающе раздувшийся живот внушал немалые опасения.
Но вскоре неестественные судороги его горла и желудка прекратились: восстанавливающий эффект эликсира начал действовать как положено.
— Ха-а, ух...
Тем не менее назвать это полным выздоровлением язык не поворачивался. Его раны по-прежнему оставались открытыми, а цветоподобные наросты и бугры плоти на теле все так же мучительно пульсировали.
— С-спасибо... встретить помощь благодетеля в столь у-ужасном месте...
Несмотря на свое состояние, непись выразил благодарность, сжавшись у моих ног.
Его ладони были соединены в молитвенном жесте. Крупные кисти рук, резко контрастировавшие с исхудавшим телом, выглядели весьма примечательно.
— С-спасибо, что спасли этого ничтожного. М-мое имя — Дорен. Клянусь служить вам до конца своих дней! Т-только спросите о чем угодно!..
Сделав глоток надежды посреди боли и отчаяния, непись наконец представился.
Дорен — простое имя, легко запомнить.
— А-а, нет! С-сначала!.. Если вы только выведете меня отсюда, наружу из леса! Я уж как-нибудь отплачу вам!..
К сожалению, покинуть Лес Криков я пока не мог.
— Прости, но мне нужно идти глубже.
— Что? Что-о-о? Что?..
Битва должна продолжаться. До тех пор, пока я полностью не зачищу весь Лес Криков и не сойдусь лицом к лицу с лордом Магиусом.
— В-вы шутите... хи-хи...
Дорен посмотрел на меня снизу вверх, и его иссохшее морщинистое лицо исказилось плаксивой гримасой:
— Хотя бы вернитесь назад и переведите дух...
— Я прямо сейчас отдыхаю.
Завершив короткую битву с боссом на входе в лес, пришло время двигаться в самую чащу.
В передышке я не нуждался. Сгущающийся мрак лесной чащи и бесконечные вопли уже ждали меня.
— Н-н-не-ет!
Но Дорен был категорически не согласен с моим решением. Он плюхнулся на землю и пополз назад.
Его вытянутые вперед руки наглядно выражали категорический отказ идти следом. Он ни за что на свете не желал возвращаться в лесную глушь.
— В-в-вы погибнете! Если хотите идти, идите один! Только не я! Не пойду! Нет!
— Ничего страшного, если я пойду один, но сначала успокойся и выслушай меня. Можешь рассказать все, что знаешь о том, что скрывается внутри и что это вообще за место?
Разумеется, я уважал выбор Дорена. Вместо уговоров я лишь попросил у него полезные сведения.
— ...Что внутри?
Дорен с трудом сглотнул подступившую к горлу воду и со слезами на глазах пролепетал:
— Б-безумие — вот и все, что там есть. Ничего, кроме безумия... Нельзя оставаться в таком месте слишком долго. В-вам тоже!.. Нет, в-вам лучше поскорее уйти...
— Нет, я имею в виду, кто именно там обитает.
— ...Палачи! Отвратительные, мерзкие твари, вырезающие из людей цветы! И...
Он вновь захлопнул рот.
Я замечал это и раньше: здешние жители панически боялись упоминать кого-то конкретного или называть по настоящему имени.
— ...Садовник.
— Садовник?
Вот почему они обычно использовали прозвища. Но довольно странно, что из уст Дорена прозвучало столь размытое наименование — «Садовник».
Это владения лорда Магиуса.
Я полагал, что если мне и предстоит сразиться с сильнейшим противником в этой области, то им естественным образом станет сам Магиус. Или же Садовник — это и есть прозвище этого самого типа?
— Садовник...
Дорен вновь забормотал это имя, стиснув зубы от ужаса.
Конечно, вполне логично, что кличка «Садовник» существует в месте, где рыщут безумные скульпторы, создающие цветы из человеческих тел, а их потерявшие рассудок жертвы без разбору бросаются на все живое.
— С-Садовник находится в саду замка. Всегда там. В саду. Там. Всегда...
Теперь Дорен окончательно сбился на несвязную речь. Еще мгновение назад он раболепно звал меня господином и умолял, но, охваченный животным страхом, растерял остатки самообладания и вновь провалился в пучину безумия.
Впрочем, меня это не волновало. Дорен уже предоставил достаточно сведений.
— Я... я хочу уйти. Прочь. Ненавижу это место...
— Ладно.
Поэтому я не стал останавливать Дорена, когда тот, шатаясь, поднялся на ноги и заковылял прочь. Мы зашагали в противоположные стороны от озера.
Однако...
— А-а-а-агх! А-а-а!
Не успел он сделать и нескольких шагов, как со стороны беглеца донеслись истошные вопли.
Враги, почуявшие запах свежей крови, сбежались со всех сторон и набросились на него, впиваясь зубами и терзая плоть.
— Не-ет! Нет! Н-не ешьте меня!
Теперь я воочию убедился: существа, чьи части тел превратили в цветы, потеряли слишком много крови, из-за чего нападали на любое живое создание, стремясь высосать его до капли.
Те, кто вновь разорвал швы и раны Дорена, беспорядочно вонзали в него клыки и утыкались лицами в растерзанную плоть, жадно лакая кровь.
Точно так же, как сам Дорен мгновениями ранее погружал лицо в озеро.
Остальные твари тоже с упоением зарывались мордами в кровь и внутренности.
— Хм. Лежи смирно.
Я неторопливо подошел ближе, сжимая двуручный меч, и с размаху рассек воздух у самой земли. Обезумевшие от жажды крови люди-цветы отлетели назад от мощного удара, но с диким визгом вновь ринулись на Дорена и меня...
*Хрясь!*
Они не могли прорваться сквозь радиус поражения моего тяжелого клинка.
Их верхние половины тел разлетались вдребезги при столкновении с моим двуручным мечом. Несмотря на то что клинок крушил живых, дышащих врагов, а не податливое желе, от удара они буквально рассыпались кровавой трухой.
*Бабах!*
Оторванные руки, фонтаны крови, ошметки мышц и осколки костей веером разлетались по широкой дуге взмаха двуручника. Ощущение было такое, словно я только что выбил идеальный хоум-ран.
— Ик... кх-ик...
Дорен все еще распластанно лежал на земле, наблюдая за этой бойней. Он прекрасно понимал: подними он голову — и попадет под этот же клинок, точно так же разлетевшись кровавыми брызгами.
*Бабах!*
Еще один. И следом другой.
Махать оружием только в одну сторону грозило затеканием мышц, так что я чередовал движения: один взмах справа налево, следующий — слева направо.
Благодаря этому останки врагов ровным слоем ложились по обе стороны тропы, превращаясь в питательное удобрение. Взращенный на крови лес ликующе стонал от восторга...
— Ик, хнык...
Лежащий на земле Дорен тяжело дышал, часто моргая и мелко дрожа. Его судьба — быть неспособным умереть, несмотря на столь чудовищные муки, — действительно казалась жалкой.
— Г-господин...
Но именно благодаря этой резне он осознал всю суровость своего положения и вновь подполз ко мне, молитвенно сложив руки:
— Я... я пойду с вами... Я буду служить вам...
Лес Криков, владения лорда Магиуса.
Поход за головой Садовника начался.
В группу вступил новый спутник: 1 человек (непись Дорен).
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
*Глоть.*
Дорен восстанавливал силы, прихлёбывая моё целебное зелье. Но одного этого было недостаточно, чтобы остановить кровотечение из его страшных рубленых ран.
Тем не менее Дорен продолжал пить Золотой эликсир надежды. И лишь осушив три склянки, он с благодарностью склонил голову:
— С-спасибо вам.
Я снова приложил ладонь к стеле и наполнил стеклянную бутылочку надеждой.
Судя по всему, этим целебным зельем могли пользоваться только мы, Смертные.
Когда Дорен коснулся стелы, бутылочка даже не начала наполняться, а сам он пожаловался на жгучую боль, стоило лишь взять её в руки. Так что мне пришлось лично подносить склянку к его губам и самому наполнять её снова.
Но с каждым глотком в глазах Дорена возрождалась жизнь.
Такова сила Золотого эликсира надежды.
Оправдывая своё название, он зажигал надежду в сердце Дорена.
— В-возможно... раз уж вы настолько сильны... вам удастся одолеть этого Садовника...
Благодаря зелью он даже пошёл чуть впереди меня, словно пытаясь указывать дорогу.
— Я! Я-я буду вашим проводником!
Заикаться он стал заметно меньше. Похоже, Дорен искренне воодушевился, наградив себя званием «проводника».
— Неужели звание «проводника» имеет какое-то особое значение? — поинтересовался я.
— К-конечно! Тем, кто вершит великие дела, обязательно нужны проводники! Особенно обладателям столь сокрушительной мощи!
Энтузиазма ему было не занимать, несмотря на измождённое, тощее тело.
— Быть может, к-когда-нибудь и у вас появится настоящий проводник. Никто не знает наверняка. Но я слышал, что стать им могут лишь те, кого признали по-настоящему выдающиеся люди...
Почему-то на моём лице невольно проступила улыбка. Я не особо жаловал мультиплеер, но вот общаться с подобными NPC мне искренне нравилось.
— У меня уже есть проводник, так к чему мне чьё-то признание?
— А-ха-ха, ик... В-верно подмечено! А до тех пор я, Дорен, приложу все усилия! П-позже, если вы встретите настоящего проводника, я могу стать кем-то вроде слуги!
Глядя на Дорена, я невольно ощутил к нему жалость.
Он постоянно пресмыкался и заискивал передо мной в разговоре, и даже рассуждая о собственных мечтах или надеждах, не мог представить себя кем-то большим, нежели простой слуга или прислужник.
— П-просто оставьте всю чёрную работу... все хлопоты мне. А в-вы просто идите своим путём!
— Хорошо. Спасибо тебе.
— Хе-хе, в-вам вовсе не обязательно быть столь вежливым с кем-то вроде меня. В-вы так милосердны...
Однако была одна проблема.
Стоило нам мирно беседовать во время пути, как при появлении любого врага...
— Кья-а-а-ак!
— Хи-и-и-ик!
Он тут же бросался наутек.
*Шмыг.*
Дорен либо прятался за огромным валуном, либо забирался на дерево, либо и вовсе валился на спину и сжимался в комок, колотясь от страха в жестокой дрожи.
А затем, стоило мне взмахнуть двуручным мечом и сокрушить очередного врага, он осторожно подкрадывался сзади, высматривая, в каком я настроении. Он определённо не принадлежал к тому типу NPC, которые приносят пользу в бою.
— А, эм, господин...
Когда я обернулся после завершения схватки, Дорен, обливаясь потом и чуть ли не отвешивая поклоны до земли, произнёс:
— Я-я верил в вас!
Поначалу я думал, что он просто ещё не доверяет мне, но даже во время третьей стычки со слабыми противниками Дорен снова удрал подальше и лишь робко выглядывал из укрытия.
Я не считал это отвратительным или жалким. Однако после каждого боя Дорен приползал обратно, жалобно хныча, сжимая руки в молитвенном жесте и умоляя:
— П-пожалуйста, не бросайте меня! Я могу быть полезен! Пожалуйста, не оставляйте меня здесь!
— Я не брошу тебя. Ты отлично указываешь мне дорогу, с чего бы мне тебя оставлять?
— П-правда?..
Стоило мне успокоить его подобным образом, как Дорен снова воспрянул духом и с улыбкой зашагал впереди.
Разумеется, при следующем приближении врагов он опять в панике даст стрекача, а затем будет украдкой высматривать мою реакцию.
Но меня это устраивало. Дорен прекрасно ориентировался в этом жутком лесу и вёл меня прямо к замку, стоявшему в самой его чаще.
— В с-следующий раз я правда! Буду стараться лучше! Не переживайте! Я обещал помочь вам, так что буду драться хоть голыми руками!
— Всё в порядке. Просто показывай дорогу.
— Нет! Я серьёзно! Вплоть до той секунды, пока я не выведу вас из этого леса! Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь...
— Погоди.
Но в наше безмятежное путешествие вмешалась неожиданная перемена.
— Тихо.
— Д-да?..
Я снова ощутил зловещее присутствие.
— Дорен. Сколько ещё до замка?
— Эм, м-мы уже почти на месте.
— ...Значит, пришло время для появления очередного босса.
— Что? Б-босса?
— Скажи мне, если заметишь что-то похожее на стелу.
Дурное предчувствие не отпускало. Мне удалось одолеть первого босса в Лесу Криков, не получив ни единого удара, но что произойдёт на этот раз, предугадать было невозможно.
Нельзя терять бдительность. Как бы хорошо я ни изучил игру, нужно помнить: смертельная опасность может настигнуть в любую секунду.
— С-стела! Господин! Там стела!
— Отлично.
С помощью Дорена я отыскал стелу и приложил к ней ладонь, чтобы выгравировать своё имя.
Я не забыл вложить накопленные благословения в повышение уровня. Для начала стоило сосредоточиться на живучести, чтобы легче выдерживать вражеские удары.
[Благословение: 920 → 120]
[Живучесть: 23 → 27]
Теперь, когда приготовления были завершены...
— Ты помнишь здесь каких-нибудь других врагов, помимо этого Садовника?
— Я-я толком не знаю... Я-я сбежал, когда Садовник впал в безумие, а затем меня схватили те ужасные скульпторы человеческих тел...
Значит, никакой информации о следующем боссе не было.
Досадно, но придётся познавать всё на собственном опыте.
— Ладно. Этого достаточно.
— Эм, г-господин? Что-то не так?..
— Похоже, по дороге к замку нас ждёт неприятный противник. Помогать в бою тебе не нужно, так что подожди здесь. Понял?
Я попытался успокоить Дорена, готовясь встретить босса в одиночку. Я наполнил все склянки с зельями и бегло проверил состояние оружия...
— Господин!
Однако Дорен неожиданно повысил голос:
— Я-я могу быть полезен! Пожалуйста, поверьте мне!
Колотя себя в тщедушную грудь, на которой не было ни намёка на мышцы, он заговорил с пылом отважного воина:
— Я даже готов принять удары на себя! Это мой истинный шанс доказать вам свою преданность!
— Вот как?
Поэтому я позволил Дорену идти впереди. Обливаясь градом пота, он изо всех сил старался казаться смелым, искренне веря, что настал его звёздный час.
— Э-это мой шанс. Произвести глубокое впечатление на господина. Т-ты сможешь...
Он даже бормотал себе под нос, точно творя молитву. В этот момент мне стало настолько неловко за него, что захотелось просто приказать ему остаться отдыхать у стелы, но Дорен упорно продолжал демонстрировать мужество.
Однако с каждым шагом атмосфера в лесу становилась всё более гнетущей. Окружённое тьмой и кровью пространство, казалось, источало само зловоние смерти.
*Визг.*
Жуткие вопли зазвучали громче. В этом лесу, где не могли выжить даже мелкие зверьки, кружил лишь промозглый, омерзительный ветер.
На пути этого ветра перед нами выросли крепостные стены. Выстроенная под властью лорда Магиуса цитадель больше напоминала неприступную крепость.
Пылающие факелы испускали едкий дым, а из глубин этой мрачной обители эхом непрерывно разносились зловещие звуки и истошные крики.
Но куда важнее было то, что прямо у входа в замок распустился огромный цветок.
Чтобы пробиться к главным воротам позади него, нам требовалось сперва миновать этот цветок. Однако даже на расстоянии от него исходило невыносимое чувство тревоги.
Шедший впереди Дорен уже замер как вкопанный. Его ноги словно приросли к траве, намертво скованные страхом, а тощее тело колотила судорожная дрожь.
— Ч-что это... что вообще происходит...
Вот только его взгляд был прикован вовсе не к цветку, а к фасаду замка. Серовато-белые каменные стены были густо залиты ярко-алым цветом.
— Ах, лорд Магиус... в конце концов...
То, что казалось лозами, вовсе ими не являлось. Больше половины пустивших здесь корни растений были созданы из человеческих тел.
— Дорен.
Но времени разглядывать замок и собирать сведения у нас не было. Это была исключительно забота Дорена, мне же оставалось сделать лишь одно.
— Отойди назад.
— Д-да... слушаюсь...
Перекинув двуручный меч по диагонали через спину и плечо, я неторопливо шагнул вперёд. Ярко-красный цветок медленно повернулся в мою сторону, подобно подсолнуху, тянущемуся к солнцу.
И лишь обратившись прямо ко мне, этот цветок поднялся со своего места.
В отличие от прочих тварей, которых я встречал раньше — у которых в бутоны превращались руки, ноги, живот или спина, — у этого монстра все необходимые для сражения части тела остались невредимы.
Цветком стала его голова.
На этой голове, распустившейся наподобие розы, не было ни глаз, ни рта, ни носа...
Не осталось и следа черт лица. Вся плоть обратилась в лепестки.
Лишь обнажённый белый череп поджидал меня в сердцевине этого цветка.
[Терновая Роза Бельмот]
Он преградил мне путь, сжимая рапиру, торчащую вперёд, словно острый шип.
...В ответ моя кровь начала закипать.
Судя по одному лишь внешнему виду, это запросто мог оказаться именной босс.
Значит ли это, что Садовник ещё более грозен?
◇ ◇ ◇
Шипы Бельмота нацелены на незваных гостей. Лишь те, кто стал цветами, и те, кто станет ими, могут войти в замок.
◇ ◇ ◇
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Бельмот — босс весьма необычный. Он не бросается на меня сломя голову, а сохраняет поразительное хладнокровие, продолжая наше выжидательное противостояние.
Но это вовсе не значит, что мне хочется нападать первым.
Опрометчиво сократи я дистанцию для замаха двуручным мечом — легко окажусь в проигрыше.
Единственный недостаток двуручника в моих руках — долгая анимация замаха. Если он пронзит меня своей острой рапирой в этот момент, я тут же пропущу чистый удар.
Может, отложить двуручный меч и взять длинный? Или же действовать этим превосходным оружием осторожнее и самому диктовать ход боя?
— ...
Наше противостояние затягивается. Я неотрывно смотрю на череп Бельмота в бутоне цветка, выискивая брешь, но тот сохраняет невозмутимость вплоть до самого начала битвы.
Ни единой уязвимости. Кажется, он скорее предостерегает меня:
«Уходи. Даже не думай ступать сюда».
Какой джентльменский босс. Быть может, уйди я прямо сейчас, боя и вовсе удалось бы избежать.
Но в моей голове уже звучит скорбная мелодия. Стоит битве начаться, как ни у меня, ни у босса не останется иного выбора.
Мне необходимо пройти туда. А это существо обязано остановить любого нарушителя, дерзнувшего переступить порог.
И вот наше затянувшееся противостояние подходит к концу. Бельмот начинает всерьёз готовиться к схватке.
Должно быть, он понял: я не отступлюсь и не уйду.
*Вжих—*
Череп в центре цветочного бутона меняет положение, не сводя с меня глаз. Правая рука с рапирой замирает прямо напротив сердца. Эфес вибрирует в такт его биению, а остриё целится прямо в меня.
В тонком клинке нет ни малейшей дрожи. Острая спица ждёт следующего движения хозяина, выцеливая исключительно сердце, голову и уязвимые точки.
В конце концов он перехватывает рапиру и левой рукой. Приняв эту причудливую стойку, босс делает первый шаг.
Изящной поступью он медленно приближается ко мне.
А затем внезапный...
*Дзынь!*
Неожиданный выпад.
У рапиры, зажатой обеими руками, радиус атаки оказывается куда больше, чем я думал. На кончике, едва задевшем моё плечо, выступает кровь.
*Бум.*
Мой перекат опоздал на полтакта. Хоть мне и удалось относительно неплохо среагировать на столь непривычный стиль, факт остаётся фактом: первый удар я пропустил.
Атака слишком стремительная. Мне нужно выгадать момент для замаха двуручником, но пока даже уклоняться перекатами получается с трудом.
*Фьють!*
Словно пуля чиркнула над головой. Уследить глазами за клинком почти нереально, поэтому остаётся наблюдать за руками и ногами Бельмота, чтобы предугадывать выпады и уворачиваться.
Рапира мелькает молнией, выцеливая лишь жизненно важные точки.
На каждый мой перекат он отвечает тремя или четырьмя выпадами. По-настоящему пугает то, что даже если я успеваю увернуться раз или два благодаря кадрам неуязвимости...
*Чвак.*
...в моём теле всё равно появляется как минимум одна сквозная рана.
— Угх...?!
Стоит мне откатиться назад, как Бельмот шагает вперёд и делает выпад, мгновенно сокращая разделявшую нас дистанцию.
Едва успев зажать левой рукой дыру в животе, я торопливо отступаю.
Неудачный матчап. Двуручный меч требует выверенных таймингов, а рапира этого босса колет непрерывно, не давая времени на контратаку.
Поистине мерзкий противник. Для таких игроков, как я, он просто сущий кошмар.
— Ха-а, фух...
От укола тонкого острия прошибает холодный пот. Все нервы сходятся к ране, а в глубине сознания начинает шевелиться страх боли и поражения.
Чтобы прогнать наваждение, приходится рискнуть и осушить склянку с зельем. Момент лечения — самый опасный: если пропустить удар во время приёма снадобья, не только не сможешь увернуться, но и впустую потратишь драгоценный эликсир.
К счастью, после яростной серии выпадов Бельмот ненадолго отходит. Он явно не из тех тупых боссов, что бездумно спамят атаками.
*Глоть—*
Когда я силой вливаю в глотку Золотой эликсир надежды, скованное болью тело отпускает, а кровь из раны перестаёт хлестать.
Бой возвращается к исходной точке. Мы снова кружим друг напротив друга по алой траве.
Однако Бельмот, уже нанёсший результативный удар, больше не выжидает и бросается в атаку. Затягивать поединок он не намерен.
*Фьють!*
Рапира несётся прямиком к моему корпусу.
Но на этот раз первый выпад даже не задевает меня.
*Вжих!*
Вместо того чтобы пятиться, я вкатываюсь прямо ему под ноги, заставляя клинок рассечь воздух.
Выпад неизбежно направлен строго вперёд от атакующего, поэтому я стараюсь сократить дистанцию и подкатиться как можно ближе к ногам Бельмота.
Отступать себе дороже. Дистанция укола рапиры намного превышает дальность моего переката, так что для облегчения задачи нужно любой ценой навязать бой в упор.
*Тык!*
*Тук!*
Как я и рассчитывал, его рапира не пронзает плоть, а лишь тычется в траву и грязь. Для ударов вниз она приспособлена скверно.
В итоге Бельмоту приходится сменить хват. Если при прямых уколах он держал клинок на манер фехтовальщика, то чтобы достать безумца, катающегося у ног, остриё нужно направить к земле, точно шило.
Вот он, мой шанс — миг, пока он перехватывает оружие.
Оказавшись у его ног, я изгибаюсь всем телом и откатываюсь назад. Разорвав дистанцию и намертво перехватив двуручный меч, я наношу удар синхронно с выпадом Бельмота.
Его перехваченная рапира опускается сверху вниз.
Мой же двуручник, описав привычную широкую дугу, точно бейсбольная бита...
*Хрясь!*
...точно впечатывается Бельмоту в бок.
Я спровоцировал нужный паттерн атак, вышел из радиуса поражения и нанёс удар, не получив урона в ответ.
*Лязг!*
Тело Бельмота на мгновение кренится. Но в статусе босса он не отлетает на десяток метров, как обычные мобы, а лишь сгибается пополам и оседает на землю.
*Хруст.*
Обычный человек был бы уже мёртв.
Я отчётливо слышал треск ломающихся костей. Его бок выгнулся S-образной дугой, плоть и кожа разошлись, источая струйки крови. Мощь двуручного меча поистине впечатляет.
Но кое-что не так.
Бельмот невозмутимо вправляет кости, выпрямляется во весь рост и равнодушно смотрит на меня своим белым черепом в обрамлении копошащихся лепестков. По спине пробегает холодок.
Схватки с боссами — совершенно иная лига. Мой двуручник снёс Бельмоту почти восемнадцать процентов здоровья одним ударом, но куда важнее снятого урона...
Уклониться от следующей атаки противника.
*Вжих—*
Рапира Бельмота тут же нацеливается мне в корпус. Крепко сжав обеими руками изящную рукоять, он методично осыпает меня уколами перепачканного в грязи клинка.
Всё в порядке. Я смогу увернуться.
Нужно лишь внимательно следить и вовремя уходить перекатом.
Я поймал тайминг. Бой — это ритм, и у Бельмота он свой собственный. Теперь, когда мы обменялись парой ударов, я читаю весь его рисунок боя.
Достаточно следить за руками и ногами. Подмечать характерные привычки и движения, которые он делает перед выпадом, и вовремя уворачиваться.
Прямо сейчас.
Бельмот шагает вперёд левой ногой.
Сначала, скорее всего, быстрый укол в район левого плеча.
*Фьють!*
Мимо. Перекат дарует кадры неуязвимости.
— ...
Затем он отводит руку назад, возвращаясь в стойку, и бьёт ещё раз.
*Вжих!*
Я всё ещё цел. Рапира Бельмота рассекает лишь воздух и остаточный силуэт.
Атака пришлась точно в рассчитанный момент. Следом звучит лишь пустой свист рассекающего клинка.
Отлично. Настало время завершающего удара. Он снова выравнивает стойку и наводит рапиру.
Вот закончится его выпад в сердце, и тогда появится окно для ответного замаха двуручником.
Тело Бельмота приседает: опустив центр тяжести, он готовится к рывку. Я отчётливо вижу это движение и рассчитываю перекат.
*Дёрг.*
Его рука шевельнулась. Не колеблясь ни мгновения, я бросаю тело в кувырок.
Идеальный по таймингу перекат. Сейчас должен раздаться свист рассекаемого воздуха...
Но...
— А-а, АРСИ-И-ИН!
Вместо этого издалека доносится истошный вопль Дорена.
Проклятье.
Атака запоздала на полтакта. В отличие от предыдущих выпадов, завершающее движение пошло с задержкой — со сбитым ритмом.
...*Чвак!*
Прямо в сердце, в левую часть груди.
Рапира пробивает плоть насквозь.
— Кха-а!
Нет. Всё нормально. Я ещё не сдох. У меня ещё есть возможность дважды выпить зелье.
*Чавк—*
Рапиру, раздробившую рёбра и пронзившую сердце, с влажным звуком выдёргивают наружу.
Кровь хлещет из груди, словно из сорванного крана, но пальцы всё ещё сжимают двуручный меч.
Вот теперь действительно моя очередь атаковать. Нужно рубануть двуручником со всей силы, и пока босс будет в оглушении, я выпью исцеляющее зелье.
...Но почему?
Почему он всё ещё в атакующей стойке?
Я вижу остриё рапиры. Заострённый кончик целится мне прямиком в глаз.
Этот ублюдок нанёс три выпада подряд, пропустил удар моим мечом, а затем снова пронзил меня с ритмом «в такт, в такт, с задержкой»...
И теперь, перестроившись, он уже готовит новую атаку.
Но и я остановиться не могу — двуручник уже пошёл на замах.
Мы двигаемся одновременно. Если повезёт, мой меч достанет Бельмота ещё раз, и урона как раз хватит, чтобы ввести его в грогги.
В конце концов, двуручные мечи отлично сбивают баланс.
Вот только...
Пока мой клинок несётся к боку Бельмота, его рапира метит прямо в мой глаз.
Крошечная точка перед взором резко разрастается. В этот миг время словно замедляет свой бег.
Точка рассекает зрачок и вонзается внутрь.
Глубже, ещё глубже.
До самого основания.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
— А-а-ах!.. Кха!..
Перед внутренним взором промелькнула мучительная сцена.
Стоило мне вновь воскреснуть у Стелы, как глаза затопила невыносимая боль, будто в них всё ещё торчала рапира.
— Ха-а, ха-а...
Тот последний выпад, пронзивший меня насквозь через глазницы и разнёсший мозг в клочья, до сих пор живо стоял в памяти.
Но я не стал жалобно вопить. Рядом со мной уже находился спутник-NPC, который орал за нас двоих.
— А-а-а-а! Г-господин!
Дорен отчаянно размахивал длинными руками и ногами, обливаясь потом от ужаса.
— О нет, нее-е-ет!
Любой со стороны подумал бы, что до смерти закололи именно его. Сражался и погибал я, а безумную панику развёл Дорен.
— В-вы стали Опустошенным! Опустошенным!
Его беспокойство вполне понятно. Смертные, затащенные в этот мир, получают ментальный урон с каждой новой смертью, и если рассудок не выдерживает, они обращаются в Опустошенных.
— С-скорее, прикончите его! Барышня, быстрее!
Впрочем, Дорен даже толком не проверил моё состояние, прежде чем в панике броситься за помощью к сидевшей рядом женщине, после чего шустро отполз и спрятался за Стелой...
— С ума сойти.
Женщина одарила нашу беспокойную компанию насмешливой ухмылкой.
— Ты и впрямь не в своём уме.
Впрочем, свою колкость она адресовала мне, а не Дорену.
Женщина из девятнадцатого века.
Мы встречались уже в третий раз, и мне хотелось бы назвать её по имени, но толком представиться друг другу мы так и не успели.
— Только не говори мне, что ты правда попёр на этого цветочноголового? Ну и безумный же ты ублюдок.
Женщина в капюшоне мирно трапезничала возле Стелы, разведя небольшой костерок. Должно быть, наловила рыбы в озере.
Я заметил, что вокруг уже сгустилась непроглядная тьма: в пылу битвы я совершенно потерял счёт времени.
В животе громко заурчало. В этой кровавой резне ушло слишком много сил, а с момента прибытия в мир Зова Смерти я не съел ни крошки...
— ...
Я невольно покосился на аппетитную жареную рыбу в её руках. Разумеется, едва заметив мой взгляд, спутница тут же притянула еду к себе и принялась остужать её, прежде чем откусить.
— С какой стати мне делиться с тобой? Всё равно скоро станешь Опустошенным.
Она без умолку сыпала язвительными замечаниями. Неужели я ей так противен? Не припомню, чтобы я где-то провинился перед ней.
— Идиот. Этот цветочноголовый даже не напал бы, не спровоцируй ты его первым. Зачем с ним драться? Тебе нравится боль? Любишь умирать?
— ...Нет.
Так или иначе, мы некоторое время сидели у костра и разговаривали. Даже Дорен, который с криками об Опустошенном бросился наутёк, осторожно приблизился и присел на корточки у огня, нервно поглядывая в мою сторону.
— Кончай маяться дурью и проваливай. Из-за твоего шума я даже в лес не могу зайти за сонными травами. Весь Лес Криков теперь настороже, высматривает незваных гостей.
— Я скоро закончу и уйду. Извини, если помешал твоим делам. Но мне нужно войти в замок. Пожалуйста, подожди ещё немного.
— Ха! Так ты по приказу этих монастырских ублюдков пытаешься пробиться внутрь? Очнись. Пока этот цветочноголовый стоит на часах, тебе ни за что туда не попасть.
Женщина из девятнадцатого века смачно обругала монастырских, после чего принялась отчитывать меня за безрассудный порыв:
— Это ничем не отличается от самоубийства. Ты явно ещё не понял законов этого мира, так что позволь дать совет — меня похитили и приволокли сюда чуть раньше тебя. Слушай внимательно.
Однако её резкий тон становился всё серьёзнее.
Теперь она говорила вовсе не для того, чтобы задеть меня. В её взгляде сквозило почти сочувствие.
— Этим монастырским выродкам плевать на таких Смертных, как мы. Они просто шлют нас сражаться и подыхать. Абсолютно безответственные твари.
С предельно строгим лицом она посмотрела прямо мне в глаза:
— Ладно. Допустим, тебе каким-то чудом удастся убить этого цветочноголового и проникнуть в замок. И что изменится? Да ничего. Всё останется точно таким же. Ты просто будешь драться дальше, пока не встретишь врага куда сильнее себя, и в итоге станешь Опустошенным и сдохнешь.
Но мне нужно было подниматься.
Убрав двуручный меч, не поспевавший за стремительным боевым темпом Бельмота, я крепче сжал длинный клинок, полученный в самом начале...
Мне нужно встать и идти вперёд.
— Эй.
Женщина подняла на меня взгляд. Её нахмуренные брови выражали осуждение и презрение к моей безрассудной затее.
— ...А, забудь. Жизнь сама тебя проучит. Посмотрим, на сколько тебя хватит. Всегда находится такой дурак, как ты. Строит из себя невесть что, а потом умирает самой жалкой смертью.
Дорен, с опаской наблюдавший за нами у костра, принял её сторону и с беспокойством подполз к моим ногам:
— Г-господин! Т-то, что ваш рассудок всё ещё цел — это настоящее чудо! Давайте возблагодарим великую волю за спасение и у-уйдём из этого леса прямо сейчас! Я помолюсь за вас!
Он опустился на колени и затянул благодарственную молитву:
— Милосердные боги! Спасибо вам! Спасибо, что храните нас! Спасибо, что спасли господина...
Не дожидаясь конца его молитвы, я похлопал слугу по плечу и двинулся дальше.
— Э-э, гм...
Дорен, преграждавший мне путь, неловко засеменил следом на четвереньках, однако окликнуть меня не решился.
— Гм... э-э...
Когда я обернулся, на его лице застыло скорее ошеломление, чем растерянность. Его мутные глаза широко моргали, взирая на происходящий абсурд.
— Господин, зачем же заходить так далеко...
Дорен и женщина остались у Стелы, а я направился обратно к Бельмоту.
Вызов продолжается. До тех пор, пока я не стану Опустошенным, или пока Бельмот не сдохнет.
— ...Идиот.
Никто не верил в мою победу.
И всё же я перехватил длинный меч поудобнее и снова ринулся в бой.
*Дзынь!*
Стоило сменить двуручник на длинный меч, как битва с Бельмотом приобрела совершенно иной характер.
Он орудовал рапирой и наносил те же выпады, что и прежде, но каждый раз пропускал ровно один удар моего клинка.
Тяжёлым двуручным мечом можно было прикончить босса ударов за пять-шесть, но длинным мечом требовалось нанести куда больше точных попаданий. Перекаты, уклонения, удары в самый идеальный тайминг...
Особая сложность этого босса заключалась в том, что его уникальная техника владения рапирой неизменно умудрялась пробить брешь в моей защите и проделать дыру в теле.
Стоило мне замахнуться мечом в поисках открытой зоны, как Бельмот тут же метил в мои уязвимые места и с методичным упорством вонзал остриё в плоть.
*Чвак.*
Невзирая на пылающий боевой азарт, каждая клетка тела вопила от мучительной боли.
Нужно выпить зелье. Нужно притупить боль и залечить раны.
Но Бельмот не давал даже малейшей передышки. Едва я откатился назад, разрывая дистанцию, чтобы сделать спасительный глоток, как он моментально сократил расстояние и совершил резкий выпад рапирой.
*Чвак.*
Два укола — и бой окончен. Точно так же, как боссов можно ошеломить и сбить с ног, я тоже терял силы и устойчивость, стоило пропустить слишком много атак.
Крайне реалистичная механика. Мало кто из смертных способен устоять на ногах, получив две сквозные колотые раны.
— Кха-а...
То ли мне пробило лёгкое, то ли внутреннее кровотечение заполнило желудок, но кровь скопилась в горле и густым потоком хлынула изо рта.
Я снова проиграл. Этого босса не одолеть за пару заходов.
Тут даже полностью выучить паттерны атак — уже колоссальный труд, не говоря о том, чтобы вовремя уходить от них перекатами.
Длинный меч давал куда больше преимуществ, но смена оружия не отменяла предначертанную участь. Боевой стиль стал более вёртким, однако фехтование Бельмота оставалось непревзойдённым, а финал повторялся неизменно.
Он перехватил рапиру двумя руками. Перед глазами снова пронеслась вся жизнь.
Смертоносное остриё в мгновение ока приблизилось вплотную, и прежде чем я успел осознать атаку, мир окончательно поглотила тьма...
— ...Угх.
Я вновь очнулся у Стелы. Застилавшая взор пелена постепенно рассеялась, возвещая о наступлении утра.
Всего две схватки — а пролетел целый день. В голове стоял густой туман, словно я только что вынырнул из долгого скверного кошмара.
— Г-господин!
Но Дорен всё ещё оставался подле меня.
— ...Начинаешь понимать реальность?
И женщина, без устали сыплющая колкостями, тоже всё ещё сидела у Стелы.
Поскольку из-за переполоха она не могла пойти за сонными травами, то, похоже, намеревалась молча наблюдать за моими попытками у костра.
Или просто хотела лично увидеть, как я сломаюсь.
— Бросай это гиблое дело и уходи, пока ещё можешь.
Но я снова поднялся на ноги.
В соулс-играх так и должно быть — умирать снова и снова. Нужно продолжать биться головой о стену, совершая попытку за попыткой, пока паттерны движений намертво не въедятся в тело.
— Ха-а, угх...
Разумеется, я не мог легкомысленно отмахнуться от череды поражений. Вопреки воле, мука и первобытный страх гибели, вгрызавшиеся в сознание, заполняли мысли.
Может, я и вправду погибну насовсем. Если умру ещё несколько раз, то обращусь Опустошенным и останусь вечно скитаться в этих землях...
*Хлысь!*
— И-ик! Г-господин! Зачем вы вдруг влепили себе пощёчину?!
...Нет. Соберись.
Плевать, даже если стану бродячим Опустошенным. Битва с боссом приносит истинное удовольствие только тогда, когда ставка предельно высока.
Я стукнул себя рукоятью меча по голове, чтобы вернуть концентрацию.
— Теперь я точно выучил его движения. Ещё несколько попыток — и я его сделаю.
— Г-господин!
Я пойду до самого конца.
Главное — не сломаться.
Даже омерзительные эмоции, подступающие к горлу, со временем удастся подавить и загнать глубоко внутрь, если методично давить их снова и снова.
Восторг от этой напряжённой битвы с боссом будоражил кровь куда сильнее, чем страх увечий и смерти.
Разве не об этом мгновении я всегда мечтал?
Проведя в играх больше двадцати тысяч часов, я всегда грезил о подобном — сойтись с боссом лицом к лицу в настоящем бою.
Солнце поднималось всё выше, а я снова терпел поражение.
Мы с Бельмотом продолжали дуэль, не обращая внимания на смену дня и ночи.
*Дзынь! Дзынь!*
С каждым новым заходом бой длился всё дольше и становился всё яростнее.
— Чёрт подери! Ну и идиот же!.. Просто уклоняйся! Куда ты так торопишься?!
По мере того как дуэли затягивались, Дорен и женщина не выдержали любопытства и в конце концов пришли посмотреть на жестокую бойню вблизи.
Поединок, развернувшийся на залитой кровью траве, принадлежал лишь нам с Бельмотом, но зрители без стеснения выкрикивали советы и галдели:
— Г-господин! М-машите хладнокровнее!..
Ах...
Кажется, только сейчас я по-настоящему почувствовал себя живым.
Чем чаще Бельмот убивал меня, чем серьёзнее становился бой, тем отчетливее пробуждался мой разум.
Я наносил удары, уклонялся и бил снова.
Пока мой длинный меч начисто не снесёт Бельмоту голову.
В этот миг данная битва была единственным смыслом моего дыхания и единственной моей целью.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Рапира метнулась к моей ключице, но рассекла лишь бледный остаточный след.
Если правильно подгадать тайминг переката, я неуязвим. Неважно, насколько сильно или точно Бельмот наносит колющие выпады, мой перекат обеспечивает идеальное уклонение.
— Это невозможно...
Даже посреди ожесточённой схватки я услышал доносившийся издалека голос Дорена. Тот стоял, молитвенно сжав ладони, и истово за меня болел.
— К-кувыркается... от всего уворачивается...
Вот только драться достаточно зрелищно, чтобы оправдать его восторженную поддержку, я не мог.
Кувырок, уклонение, удар.
Базовый рисунок боя оставался неизменным. Можно даже сказать, монотонным.
Разнообразия почти не наблюдалось. Зато мои действия становились чуточку отточеннее, а количество пропущенных уколов рапиры заметно снизилось.
И всё же ход битвы постепенно склонялся в мою пользу.
Выпады Бельмота больше не несли прежней угрозы. Остриё смертоносной рапиры, с лёгкостью крушившей кости и разрывающей плоть, начало подсыхать.
Моя кровь больше не покрывала её клинок. Я перекатывался с филигранной точностью, не допуская ни малейшей царапины и заранее просчитывая последующие серийные выпады.
*Вжих! Вжих! Вжих!*
Три укола.
И сразу следом — внезапный тычок со сбитым ритмом. Бельмот крепко перехватил рапиру обеими руками, готовясь сделать выпад вперёд—
*Вжух!*
Однако прямо во время подготовки он пропустил от меня ещё один удар. Мой длинный меч молниеносно вспорол Бельмоту брюхо и вернулся назад.
Я вернул ему ровно ту же монету, которой он расплатился со мной, когда я орудовал двуручником. Разумеется, в ответ я не позволил задеть себя ни единым тычком, снова уйдя в боковой перекат и разминувшись с его рапирой.
*Дзинь!*
Взбешённый клинок издал нервный, резкий звон. Если до сих пор он просто рассекал воздух, то теперь словно рвал его в клочья, со свистом проносясь мимо моих ушей.
Череп и лепестки Бельмота мелко задрожали. Хвалёное хладнокровие стремительно покидало босса.
По мере того как таяло здоровье противника, ему всё труднее удавалось сохранять самообладание. Выпады становились быстрее, темп дуэли нарастал, однако—
*Хлюп!*
Вкус алой крови ощущал исключительно мой длинный меч.
Наконец полоска здоровья Бельмота опустилась ниже половины.
Оставшееся здоровье: 49 процентов.
*Хрусть—*
С этого мгновения Бельмот взялся за дело всерьёз. Из руки, сжимавшей рапиру, хлынула кровь.
Нет, не только из руки. Все части тела, которых мои атаки даже не коснулись, тоже начали трескаться и расходиться по швам.
Вторая фаза.
Даже у Розы с шипами Бельмота есть вторая фаза.
К счастью, в отличие от битвы с Веронином, его здоровье не восстановилось. Он просто явил свои истинные способности.
Облик Бельмота гротескно преобразился.
Тело неестественно вытянулось. Точнее, плоть, кожа и мышцы разошлись словно нарезанное тонкими ломтями мясо, открывая простор движениям, недоступным нормальному телу.
Рука с оружием и весь его силуэт удлинились во все стороны.
*Лязг!*
Выпад рапиры в таком состоянии обернулся ещё более свирепой атакой. Несмотря на разделявшее нас немалое расстояние, кончик клинка достал до зоны, дотянуться до которой при обычных условиях было попросту невозможно.
Боевой стиль Бельмота почти не изменился, но теперь я находился в радиусе его поражения вне зависимости от позиции.
Дистанция потеряла всякий смысл. Приближаясь ко мне и буквально раздирая собственное тело на куски, босс омерзительно растягивал конечности и торс, уподобившись резиновому человеку. Сравнение со спиральной картошкой на палочке, щедро политой ярко-красным кетчупом, подходило ему идеально.
Разумеется, сквозь разорванную кожу проглядывали пульсирующие кости, мышцы и внутренности, но у меня не было времени любоваться столь кошмарным зрелищем.
*Фьюить!*
Рука, вытянувшаяся на манер длинной лозы, попыталась хлестнуть меня, словно плеть. Бельмот не просто орудовал рапирой — он силился зацепить меня своими удлинившимися, искромсанными конечностями.
— Угх... к-какое проклятое отродье...
Наблюдавшего за схваткой Дорена едва не вывернуло наизнанку, и он в ужасе содрогнулся. Если бы я смотрел со стороны, меня бы, наверное, тоже передёрнуло.
Но мне нельзя поддаваться страху.
Я нахожусь в эпицентре боя и обязан победить.
Куда важнее этого отталкивающего вида, пробуждающего первобытный ужас, изменившийся темп битвы во второй фазе.
Сначала я хладнокровно ушёл в перекат и принялся изучать каждый новый паттерн по отдельности.
*Свист!*
Уколы под немыслимыми углами благодаря чудовищно возросшей дальности...
*Вжих! Вжух!*
Захваты, отчаянно пытающиеся ухватить хотя бы край моей одежды?
Его изящное фехтование окончательно утратило смысл, сменившись грубыми физическими атаками, однако мне по-прежнему требовалось аккуратно избегать каждого выпада.
Попадись я хоть раз — и окажусь в крайне невыгодном положении.
Но, уворачиваясь, я не забывал контратаковать. Стоило разминуться с его растянувшимися конечностями, как я тут же полосовал клинком по отвратительной руке, нанося новую рану.
*Вжух!*
Урон проходил, даже когда я бил по извивающейся, деформированной плоти. Нужно методично стачивать полоску здоровья по крупицам.
...Нет.
Этого мало.
Пожалуй, мне тоже пора срочно открывать собственную вторую фазу. Как раз завалялся подходящий предмет.
Я намеревался встроить новые паттерны между обычными атаками точно так же, как этот монстр. Перебирать средствами мне уже не приходилось.
——————
[Метательный кинжал]
: Грубо сработанный, невзрачный кинжал.
Даже если метнуть со всей силы, раскалывается и исчезает, не вонзаясь в цель.
——————
Я перехватил в левую руку метательный кинжал, купленный ранее у Прико, и швырял его всякий раз, стоило появиться хоть малейшей бреши.
*Тук! Тук!*
Оставшееся здоровье: 27%, 26%...
Урон был мизерным и незначительным, но этого вполне хватало.
В битвах с боссами спешка губительна.
Стоило Бельмоту попытаться навязать ближний бой, как я стачивал его здоровье метательными кинжалами с дистанции. Когда он шёл на выпад, я слегка перекатывался в сторону, уклоняясь, и полосовал его руку длинным мечом.
Если он пытался драться за счёт дальнобойности, я подстраивался под его стиль и вёл столь же бесчестный бой. Незачем лезть на рожон и сражаться на невыгодных условиях.
Романтику оставлю на потом. Сейчас моя цель проста — прикончить этого мерзкого босса.
*Хрусть!*
Бельмот окончательно потерял терпение. Несмотря на то что он выкладывался на полную катушку, пытаясь меня убить, удары получал только он сам, что наверняка до безумия его злило.
*Хруст. Треск. Хруст...*
Он втянул разорванную плоть обратно и сжался.
Словно пружина, намеренно утрамбовывая все части тела воедино...
*Бабах!*
Используя упругость, босс выстрелил своей верхней половиной прямо в меня. Возомнил себя чёртовой пулей.
*Бац-!*
Не сумев полностью разминуться с этой чудовищной атакой, я принял удар его черепа прямо в живот.
— Гха-а.
Моё здоровье не просело так стремительно, как при уколе рапирой, но я потерял равновесие и опрокинулся на спину.
Внутри что-то явно сместилось. Черепушка у него оказалась чертовски крепкой.
— Господин! В-вставайте!
Дело плохо. Если позволить врагу продолжить серию, все мои блестящие усилия пойдут прахом, и придётся начинать сначала.
Однако Бельмот уже шагал ко мне, распластанному на земле, намереваясь добить.
Я видел рапиру. Это острое лезвие, сходящееся в тончайшую точку...
— А-а-а! Н-нет!
В этот критический миг до меня донёсся далёкий крик Дорена.
Глянув в ту сторону, я заметил, что Дорен сжимает в правой руке булыжник размером с кулак...
— Ик, хи-ик...
Он колебался.
Слуга отчаянно пытался переагрить Бельмота на себя, желая хоть как-то меня спасти.
Вот только на осунувшемся лице Дорена застыл неподдельный ужас.
Существо, с которым я сражался, не было обычным врагом. Это был безумный монстр, с изяществом фехтовавший рапирой и одновременно разрывавший собственную плоть, дабы дико увеличивать радиус атак.
Камень медленно опустился. Бросить его парень так и не решился.
Бельмот даже не обратил внимания на ничтожное присутствие Дорена, сосредоточившись исключительно на моём убийстве. Человек, скованный страхом, не мог оказать даже малейшей помощи.
Тем временем рапира Бельмота уже была наготове. Прямой клинок нацелился на меня, готовый поставить точку.
...Но тут вмешалась непредвиденная переменная.
*Вжух—*
Мимо камня, который слуга так и не рискнул метнуть, что-то стремительно пронеслось.
Я заметил остро заточенное лезвие.
Оно с леденящим душу свистом распороло воздух и...
*Чвак!*
Глубоко вонзилось в тело Бельмота.
В то же мгновение едва различимая в поле моего зрения полоска здоровья босса начала медленно таять от периодического урона.
Эффект состояния: [Яд].
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Старый кулон хранил в себе лишь печальный голос.
«Юная госпожа.
Выживают вовсе не сильнейшие. Сильными в конце концов становятся те, кто отчаянно цепляется за жизнь.
Пожалуйста, не умирайте. Обещайте этому старому дворецкому.
Выживите до самого конца, чего бы это ни стоило.
Пожалуйста, живите.
Несмотря ни на что».
— ...Чёрт побери.
И я, и Бельмот одновременно обратили внимание на незваную гостью.
Трусливая женщина, метнувшая смазанное ядом оружие.
— Я не сражаюсь. Нет. Я не стану драться. Я не собираюсь участвовать в этой бессмыслице... но...
Однако на её лице читалось даже большее замешательство, чем у нас с Дореном. Казалось, она и сама не понимала, зачем бросила кинжал.
Судя по всему, вступать в эту кровавую битву она совершенно не планировала.
Вот только жребий уже брошен, и пути назад нет.
Бельмот ни за что не оставит её в покое после столь бесчестного нападения. Похоже, боец дальнего боя перетянул его агро на себя.
Она — назойливый враг, накладывающий статусные эффекты, так что вполне естественно, что без быстрой расправы над ней бой будет складываться всё более неблагоприятно. Разумное решение.
К несчастью для него, Бельмот уже открылся передо мной.
*Глоть.*
Мой рот уже полон эликсира. Быстро восстановив здоровье, с длинным мечом наперевес...
*Вжих!*
Я рванул вперёд на полной скорости, сокращая дистанцию...
*Хрясь!*
И пронзил тело Бельмота длинным мечом. Прежде чем он успел приблизиться с рапирой к женщине, бросившей отравленный клинок, я нанёс упреждающий удар.
Среди множества видов оружия не только рапиры способны наносить колющие выпады. Мой длинный меч с силой вонзился рядом с его сердцем, разрывая плоть.
*Хрусь.*
По черепу Бельмота, принимавшему на себя беспорядочные удары, поползли трещины. Ненависть и жажда убийства, направленные на женщину из девятнадцатого века, вновь переметнулись на меня.
— Больше помогать не нужно!.. Вы оба, отойдите назад!
Я не собирался принимать помощь дважды. Одного брошенного ею кинжала вполне достаточно. Честно говоря, сам факт того, что мне помогли, вызывал у меня немалое раздражение.
Но прямо сейчас я рисковал собой и ввязался в ближний бой, удерживая его внимание на себе.
Здоровье Бельмота опустилось ниже пятнадцати процентов. В ближнем бою преимущество целиком на моей стороне.
Края вокруг круглых глазниц его треснувшего черепа зазубрились, а старые зубы выпадали один за другим. В целом этот облик теперь смутно напоминал разъярённое человеческое лицо.
*Лязг!*
Рапира Бельмота, до этого упрямо наносившая исключительно колющие выпады, теперь без малейших колебаний дико полосовала воздух в мою сторону.
Сила ударов удвоилась, когда он стал силой вытягивать конечности и разить изо всех сил.
Колол, взмахивал, полосовал, словно безумец —
Бельмот отчаянно сопротивлялся до самого конца. Действие яда, похоже, взбесило его не на шутку.
Но я вновь сохранял абсолютное хладнокровие, не позволяя Бельмоту провести ни единой контратаки.
Стоило ему лишь помыслить об ударе, как я тут же уходил перекатом от выпада, после чего снова наносил мощный укол.
Воспоминания о том, как он заколол меня насмерть, на миг промелькнули перед глазами.
*Хрясь!*
Я перенял его манеру колющих атак, выбирая для удара исключительно самые безопасные моменты.
Бельмот окончательно потерял терпение. Медленно теряя здоровье от яда, он до последнего пытался сопротивляться [Смерти] — тому, с чем столкнулся впервые за всё своё существование.
Но.
К сожалению.
Мой длинный меч не знал пощады.
*Хрусь!*
На сей раз я с силой вонзил клинок ему в спину.
Длинный меч, проломивший его рёбра, явил смерть прямо перед глазами Бельмота.
Смерть, пробившую его грудь насквозь.
— Кхе-а-а-ак!..
Бельмот забился, размахивая руками и рапирой, словно в припадке истерики, пытаясь оторваться от меня. А затем принялся отчаянно сжимать все свои мышцы, плоть, кости и внутренности.
Похоже, он снова пытался использовать мгновенную отдачу и упругость, как тогда, когда нанёс мне успешный удар.
Однако.
*Вжих!*
Остриё моего меча уже поджидало его прямо перед глазами.
Маленькая точка в какой-то момент неизбежно разрастётся.
Я прекрасно помнил это чувство, это зрелище.
Мне уже дважды довелось испытать его на собственной шкуре.
*Хрусь.*
Кончик моего длинного меча проник внутрь его пустого черепа.
Глубже, ещё глубже.
До самой сокровенной глубины черепной коробки.
*Треск!*
Как и всегда, оглушительный вой эхом прокатился по Лесу Криков.
Но сегодня среди воплей и стенаний раздался яростный [визг], который в обычных условиях никогда бы здесь не прозвучал.
Челюсть черепа широко распахнулась. Из его глотки, из ещё не до конца сгнивших голосовых связок, дико хлынул невыносимый крик.
— Кья-а-а-ак... Ке-е-е-ек...
Это конец.
Этим предсмертным хрипом наша битва завершилась.
[ВЕЛИКИЙ ВРАГ КАЗНЁН.]
Перед моими глазами вспыхнуло сообщение, которого я давненько не видел.
[Вы казнили могущественного врага.]
Наконец битва подошла к концу, и взошло солнце.
Я всё ещё стоял на ногах, сжимая в руке длинный меч...
— Г-господииин! — сзади закричал Дорен.
В отличие от прежнего страха, в его крике теперь звенела безудержная радость.
— В-вы убили его-о-о! Вы его убили!
Дорен кричал во всё горло ради меня — того, кто даже не имел сил насладиться вкусом победы.
Окончательно вымотанный, я лишь тяжело дышал, ощущая послевкусие битвы.
Одного этого было более чем достаточно.
Да, вполне достаточно...
— Кья-а-ак... А-а-ах...
— Ты и правда прикончил его.
Сквозь постепенно затихающие крики женщина из девятнадцатого века медленно подошла и заговорила. В её голосе слышалась скорее необъяснимая печаль, нежели облегчение или гордость.
Осколки благословений Бельмота неспешно собирались вокруг наших тел. К счастью, обошлось без досадного разделения добычи поровну.
[Благословение: 5380 (+5300)]
Большая часть благословений перешла ко мне, внесшему наибольший вклад в гибель Бельмота.
Но, если честно, не было бы ничего удивительного, реши эта женщина убить меня прямо здесь и забрать всё себе.
Наверное, именно так она и выживала до сих пор.
Выслеживала ослабленных игроков, охотилась на беззащитных неигровых персонажей, избегала битв с боссами — просто отчаянно пыталась выжить в этих Благословенных Землях.
— К сожалению, от того, что ты убил Цветочную Башку, ничего не изменится. В конце концов, ты всего лишь шахматная фигура, притащенная из Монастыря. Все мы, люди, затянутые сюда, безумны. Ты, я, все остальные ублюдки...
Но, как ни странно, она меня не тронула.
— ...Трусиха. Дрянь. Мусор. Ебанутая баба.
Вместо этого она наконец решила представиться.
— Или Мари. Выбирай любое, какое больше нравится.
Трусиха Мари.
Её кинжалы всегда смазаны ядом, а на поясе висит полно мерзких бомб, вызывающих всевозможные негативные эффекты.
— Спасибо за помощь, Мари.
Лёжа ничком на земле, я поблагодарил её, с трудом переводя дыхание.
Похоже, настало время назвать и своё имя.
— Меня зовут...
— Не надо. Я не хочу слушать.
Однако Мари сохраняла холодность и уже разворачивалась, чтобы уйти.
— Нет ничего хорошего в том, чтобы запоминать такого идиота, как ты. Всё равно скоро сдохнешь.
Она даже швырнула на мой живот благословения, которые забрала у Бельмота...
— Это тебе на дорожные расходы. Удачи в дальнейшем, мужик из 2036-го.
Даже не попрощавшись, она отряхнула руки и зашагала прочь.
[Благословение: 5880 (+500)]
После ухода Трусихи Мари Дорен с запозданием поднял переполох:
— Э-эта Смертная женщина... неужели она та самая Трусиха?!
Похоже, в этих Благословенных Землях Мари пользовалась немалой известностью.
— Господин! Н-не приближайтесь к ней! Она жестокая Смертная, о которой ходят самые дурные слухи!..
— Ясно.
Впрочем, меня это особо не заботило. Смертных в этом мире с самого начала ни во что не ставили.
Существа, рождённые в этом месте, презирали нас, но в то же время и боялись.
Мне нужно узнать больше об этом загадочном мироустройстве. Но пока сбор трофеев с трупа Бельмота оставался первоочередной задачей.
Мы с Дореном тут же принялись осматривать останки Бельмота, собирая всё, что он оставил после смерти.
Добычи оказалось немного. Всего лишь рапира, которой сражался Бельмот, да круглый резной медальон.
— О, это же...
Пока я с интересом разглядывал рапиру, Дорен обеими руками сжал медальон, пристально вглядываясь в него.
— Лорда Магиуса...
Кажется, он о чём-то вспомнил.
— Г-господин. Возьмите сначала это... Э-это может вам пригодиться.
[Выцветшая эмблема принцессы]
: Эмблема принцессы, даруемая лишь преданным слугам.
Следуй за благословением. Величайшим и самым милосердным благословением Вечной Жизни.
Значительно повышает живучесть при ношении. (+2)
Аксессуар, повышающий характеристики. Это огромная удача.
Кроме того, бешено разившая рапира Бельмота тоже перешла в моё владение.
Хоть на убийство Бельмота и ушла куча времени, судя по результатам, фарм вышел более чем удачным.
[Рапира рыцаря-командора]
: Клинок, сочетающий в себе практичность и изящество.
Рыцарь-командор Южного леса защищал свои владения этим оружием.
Все, кто сходился с ним в поединке, твердили одно и то же: фехтование Бельмота было острым и стремительным, но напоминало танец.
Я забрал и украшение, и рапиру, сразу же экипировав их.
Рапира, ещё недавно пронзавшая моё тело, теперь сама стала моим оружием.
— О-о. Хе-хе... В-вам очень идёт!
Дорен принялся льстить, молитвенно сложив ладони. Глядя на то, как с него градом катит пот, становилось ясно: он переживал из-за того, что ранее струсил и не помог мне бросками камней.
— Не нужно так подлизываться.
— А! Да как вы можете такое говорить!.. Я-я правда считаю, что она вам к лицу!
Так или иначе, неспешно переговариваясь, мы поставили точку в битве с Бельмотом, развернувшейся перед воротами замка.
Теперь лишь пропитанная кровью трава осталась воспевать нашу схватку. Героическая повесть о Смертном разнесётся по всему Лесу Криков.
Оставалось лишь одно.
— Пойдём казним и садовника тоже.
Битва с боссом, поджидавшим меня в саду.
Мы вошли под своды замка, алевшие, словно осенняя листва, ведя тот неторопливый разговор, какой могут позволить себе лишь победители.
— О-о... «К-казнь» звучит невероятно круто. А! Я-я только что придумал для вас титул! Как насчёт «Палача»?!
— ...Разве такие вещи обычно выбирают сами?
— Да бросьте! Какая разница! И-имена изначально были благородной и священной вещью! О-отныне, пожалуйста, пользуйтесь титулом, который я, Дорен, лично даровал вам!
Наши бледные тени постепенно сгущались в тусклом утреннем свете солнца.
Пришло время ступить в самое сердце Леса Криков — в сокровенные глубины замка.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
К счастью, мобов внутри замка оказалось немного. От силы пара-тройка тех самых скульпторов человеческих тел, с которыми мне уже доводилось драться двое на одного. Проходя мимо, я опробовал на них рапиру.
*Вжих!*
Дистанция поражения радовала. Хватало одного легкого выпада, чтобы нанести врагам ощутимый урон, а стоило им замахнуться в ответ, как я мгновенно отступал назад и...
*Вжих!*
Колол снова. Если судить чисто по боевым качествам, оружие мне безумно понравилось.
Но я никак не мог перестать думать о других клинках, собранных за всё это время. Было бы жаль просто выбросить двуручный меч Веронина или полный романтики длинный меч.
— Хи, хи-и-и! Как и ожидалось от вас, господин!
*Хлоп, хлоп, хлоп.*
Дорен, не подозревая о моих мыслях, продолжал расхваливать мое владение рапирой. Он видел в деле и длинный меч, и двуручник, и рапиру, но последняя, похоже, приглянулась ему больше всего.
— П-поразительно! Вы управляетесь с ней куда лучше той злобной цветочной башки!
— Думаешь?
— О боги, конечно! У м-меня аж коленки дрожат, когда я смотрю на вас!
Вот только я не привык ограничиваться одним-единственным оружием. Даже в играх я обычно комбинировал разные клинки и подозревал, что здесь поступлю точно так же.
Разумеется, в мире Зова Смерти эффективность стояла на первом месте. Погибни я во время битвы с боссом — пострадает мое настоящее тело.
И всё же романтику отбросить нельзя.
Как же поступить...
Пока я переключал оружие и размышлял, в моих руках почти одновременно оказались и длинный меч, и рапира.
— О?
В голове внезапно мелькнула мысль.
Каким бы жестоким ни был этот мир, в моем распоряжении всё ещё оставались некоторые механики игровой системы. Помимо кадров неуязвимости во время перекатов, даже при смене оружия...
Выбранное основное оружие мгновенно появлялось в правой руке, тогда как предыдущее постепенно исчезало.
Подобно поверженным боссам, растворяющимся и превращающимся в благословения, клинки рассеивались дымом и возвращались в инвентарь.
Главное заключалось в том, как именно работала смена оружия. Стоило мне мысленно представить форму и название клинка, как он тут же возникал в моей правой руке.
«...»
Возможно, эту особенность удастся обратить себе на пользу, особенно во время схваток с боссами.
...Но прежде чем я успел как следует всё обдумать, мы с Дореном наткнулись на жуткое зрелище прямо посреди коридора.
В пустынном, тихом и оттого зловещем замковом коридоре один за другим начали появляться цветы.
Цветы совершенно точно не могли расти в подобном месте: здесь не было ни крупицы земли.
И всё же они вымахали высотой почти до бедра и в закрытом коридоре без единого дуновения ветра медленно покачивались...
*...Кхи-и-и-ик.*
Они издавали глухие, полные муки вопли.
— Г-г-господин...
Перепуганный Дорен ухватился за кончик моего красного шарфа. Я чувствовал, как мелко дрожит его рука.
Но остановиться мы не могли. Несмотря на сгущавшуюся тьму и нараставшие стоны, нам нужно было дойти до самого конца.
Впереди брезжил свет — единственный оставшийся источник света в длинном темном коридоре.
Выход. Должно быть, там и находился сад.
Оправдывая свое название, по мере приближения к саду цветов становилось всё больше.
Приглядываться не хотелось, но цветы истекали ярко-алой кровью и корчились в агонии точно так же, как и монстры, которых мы встречали до этого.
Они были людьми. От каждого цветка исходило ощущение угасающей человеческой жизни.
Они не могли умереть без прикосновения Смертного. Должно быть, виной тому было благословение под названием Вечная Жизнь.
«...»
Идти вперед оказалось непросто. Цветы дергались, словно моля о пощаде, и путались под ногами. Хотелось просто оставить их позади и сразу сразиться с так называемым Садовником, но...
— Дорен. Впереди сад?
— А? Ох, д-да... наверное...
— Значит, мы почти на месте. Ничего страшного, если немного задержимся.
Убрав оружие, я принялся голыми руками ломать цветы один за другим.
Цветочные бутоны, созданные путем отсечения всего лишнего, кроме торса, мозга и головы.
Тела были изуродованы настолько чудовищно, что с трудом верилось, будто когда-то они были людьми.
Стеблями служили позвоночники, а цветами — человеческие головы...
Они отчаянно умоляли убить их.
Я не знал, насколько тяжелым окажется бой с боссом.
Но в полном соответствии с титулом Садовника путь к нему застилали бесчисленные цветы, и нас с Дореном захлестнули тяжелые чувства ещё до того, как мы добрались до самого хозяина сада.
*Угх... кхе...*
Дорена наконец стошнило прямо на пол. Поскольку он ничего не ел, на каменные плиты вылилась лишь прозрачная желудочная жидкость.
Не приди я на помощь, он со временем наверняка превратился бы в такой же цветок, изо дня в день вымаливающий смерть.
Цветы даже потянулись к луже, будто умирали от голода: сгибая позвоночные стебли, они тыкались бутонами в каменный пол, пытаясь слизать рвоту.
Несмотря на бесконечную боль и жажду гибели, в живых существах всё ещё теплился первобытный инстинкт выжить любой ценой.
Они пытались поглотить всё что угодно — кровь, рвоту, даже помои.
«...»
Пусть я и не до конца понимал все законы и правила мира Зова Смерти, пройти мимо подобного зрелища я просто не мог.
*Хрусть.*
Ломая позвоночные стебли цветов, я шаг за шагом продвигался вперед.
В этом темном коридоре, пропахшем гнилью и нечистотами, я наконец воочию узрел подлинную жестокость мира Зова Смерти.
До сих пор мне как-то удавалось преодолевать трудности благодаря длинному мечу и перекатам, но у этих несчастных не было ни шанса на спасение.
Поэтому я давил их одного за другим, направляясь к саду.
Не пропустив ни единого, я прекратил страдания всех цветов.
Собственными руками я пожал горькие жизни и судьбы этих истерзанных существ.
В каком-то смысле прозвище, данное мне Дореном, подходило мне идеально.
Палач.
Тот, кто несет смерть созданиям, страдающим от так называемой вечной жизни.
Наконец мы вышли из коридора. Перед нами предстал уютный сад, озаренный солнечным светом, падающим сквозь проломленный потолок.
Но и это место оказалось сплошь засажено алыми цветами.
Считать их было невыносимо. В просторном саду теснилось куда больше красных, стонущих и колышущихся цветов, чем теплых солнечных лучей.
А в самом центре...
Высилось огромное существо.
— Смертные?
Даже не повернувшись в нашу сторону, оно продолжало нежно поглаживать человека в своих руках и заговорило.
Точнее, прикосновение лишь казалось нежным, но...
Садовник разрывал плоть голыми руками. Оторвав конечности, он методично сдирал всё мясо, державшееся за позвоночник.
*Кхи-и-и-ик!*
Человек превращался в цветок. Извиваясь от боли и всё ещё продолжая дышать, он кричал, пока его лепестки мелко подрагивали, постепенно обретая цветочные очертания.
— Как вы сюда попали? Рыцарь-командор должен был...
Садовник опустил готовый цветок на землю.
— А, ясно.
Лишь тогда он наконец удостоил нас взглядом.
— Бельмот. Значит, он ушел. Раньше меня.
Схватка началась не сразу. Мне даже дали возможность высечь свое имя на стеле, готовясь к битве с боссом.
Стела стояла в дальнем углу сада. Оставив на ней свое имя, мы с Дореном встали лицом к лицу с Садовником.
Хотя, строго говоря, Дорена следовало исключить: он весь дрожал за стелой, старательно избегая взгляда великана.
— ...Ох, Дорен. Это ты?
Но Садовник посмотрел на Дорена раньше, чем на меня. Несмотря на чудовищно огромное и мощное телосложение, у него были удивительно чистые глаза.
— Почему ты всё такой же, Дорен?
— И-ик! Н-нет! Я не Дорен!
Разговор продолжался. Замерев между ними с длинным мечом в руках, я внимал каждой детали этой безумной сцены.
— Дорен. Барышня всё ещё ждет тебя. Почему?
Лицо Садовника, ещё мгновение назад сиявшее радостной улыбкой, будто при встрече со старым другом, начало искажаться. Теперь в этом существе, превосходившем меня размерами в несколько раз, закипала ненависть, которую трудно было передать словами.
— ПОЧЕМУ! Почему ты... А-А-АРГХ!
— И-ик! Хнык!
Дорен затрясся ещё сильнее и разрыдался. Он попытался закрыть уши худыми ручонками, но от крика Садовника содрогался весь сад.
— Ты должен быть рядом с Барышней! Дорен, ты тоже должен быть с ней! Почему! Почему не ты!
Садовник явно повредился рассудком. Однако в его вопле звенела неподдельная, безутешная скорбь.
— ...А ты кто такой?
— Палач.
Наконец завершив бурное воссоединение с Дореном, Садовник переключил всё внимание на меня.
Кровь из сломанных и раздавленных цветов густо покрывала его кулаки, которыми он в исступлении молотил по земле, но ни он, ни я не обращали на это внимания.
— Ты. Ты пришел за Барышней? Тебя подослал Монастырь.
Мой взгляд сместился к прекрасному бутону, покоившемуся в самом центре сада.
В отличие от омерзительных созданий, насильно превращенных в цветы, которых мы видели до сих пор...
Этот выглядел в точности как настоящая роза.
Прекрасный. Возможно, именно так выглядело бы само слово «благословение», обрети оно плоть.
— Я не отдам тебе Барышню!
Но даже этого мимолетного взгляда хватило, чтобы ввергнуть Садовника в ярость.
Бугрящиеся мышцы. Облик слишком свирепый и чудовищный для существа, охраняющего всего один прекрасный цветок.
— Барышня, я защищу ва-а-ас!
Исполин с ревом бросился на меня.
[Садовник Ланви]
Так началась наша битва с боссом.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Если я брошусь напролом на эту массивную тушу, один-единственный удар тут же переломает мне рёбра. Впрочем, Садовник Ланви вовсе не походил на человека, сведущего в боевых искусствах.
Его удары напоминали детскую истерику. Пока я сохранял спокойствие, уклоняться не составляло особого труда.
И всё же беспечность была непозволительна. Стоило кулаку Ланви случайно врезаться в одну из каменных колонн в саду...
*Грохот!*
С леденящим душу звуком камень разлетелся вдребезги. Невероятная разрушительная мощь.
— Я убью тебя-а-а!
Ланви продолжал нестись на меня. Однако с каждым движением его громадного тела из пасти вырывалось хриплое дыхание:
— Ха-а... ха-а...
Прямое попадание одного из таких сокрушительных ударов наверняка убило бы меня на месте. Но когда кто-то вкладывает столько силы в свои взмахи, в движениях неизбежно возникают бреши.
Садовник Ланви не успевал уворачиваться от моих контратак. Из-за его циклопических габаритов тёмно-алая кровь сочилась отовсюду, где мне удавалось его задеть.
*Вжих!*
И всё же мои атаки едва ли причиняли ему серьёзный урон. Его запас здоровья оказался настолько колоссальным, что поневоле закрадывалась мысль об ошибке в настройках. Нелепое, абсурдное количество очков жизни.
Даже когда я полосовал его длинным мечом, шкала здоровья едва вздрагивала, уменьшаясь крошечными шажками. В лучшем случае я снимал от силы один процент за попадание.
Выходит, чтобы прикончить его, мне придётся ударить длинным мечом не меньше сотни раз.
Я уже давно об этом думал, но у здешних боссов просто смехотворно раздутые пулы здоровья. Быть может, этот мир изначально проектировался под кооперативное прохождение?
Если вспомнить...
Веронин и Бельмот...
Они все были боссами, одолеть которых в одиночку казалось почти невозможной задачей.
Но плевать. Буду просто считать, будто я установил мод, увеличивающий здоровье боссов в четыре-пять раз.
*Вжих!*
— Гр-р-а-а-ах!
Каждый раз, получая удар моим длинным мечом, Ланви впадал в ярость и без разбора крушил собственный сад.
И словно этого было мало...
— Ух... у-у-ух...
Увидев, как сад превращается в руины из-за нашей битвы, он скривился в мучительной гримасе и разъярился ещё сильнее:
— Ах ты мусор... паршивый кусок мусора!..
Он явно лишился рассудка. Устраивая погром в попытках разорвать меня на куски, гигант заходился истошным воем всякий раз, когда страдали цветы:
— Мои цветы! Мои цвето-о-очки! Из-за такого ублюдка-Смертного, как ты!
Его эмоциональные перепады были лишены всякой логики. Но даже пока он орал во всё горло, мой длинный меч продолжал методично рубить его плоть.
— Сдохни! Сдохнисдохнисдохни!
*Бабах! Грохот!*
Земля, трава и разорванные лепестки взмывали в воздух прямо перед моими глазами. С каждым ударом оземь весь сад содрогался, будто от землетрясения.
Однако ни один из этих выпадов так и не смог до меня дотянуться. Напротив: чем размашистее становились движения садовника, тем точнее и методичнее мой клинок рассекал его грубые мышцы.
Разумеется, учитывая исполинские размеры Ланви, раны от длинного меча оставались для него не опаснее лёгких царапин.
— Как ты смеешь! Какое право ты, чужак, имеешь осквернять сад Барышни!
Садовник слишком много болтал. Конечно, приятно наконец встретить босса, с которым можно поговорить, но вид этих мучительных цветов, сотворённых им, заставлял что-то внутри меня закипать.
Это место было чересчур жестоким.
Не знаю, когда началась эта трагедия, но, перекатываясь вокруг садовника и вонзая в него клинок, я задавался вопросом: не лежит ли ответственность за происходящее и на мне?
Я должен покончить с ним. Обязан даровать этим цветам — да и самому садовнику — милосердную смерть.
Я не испытывал чувства вины за убийство. Девушка-игрок, которую я встретил за пределами Монастыря, однажды назвала меня душегубом, но разве стоять в стороне и бездействовать в таком мире — не худший ли грех?
Если ты запустил игру, то должен быть готов встретить всё лицом к лицу. В этом и заключается долг игрока.
*Удар!*
На сей раз я вонзил в Ланви рапиру. Острая вспышка боли прошила бедро этого создания, превосходящего по размерам даже слона.
— А-а-аргх!
Он исторг ужасающий вопль, а в омерзительных глазах блеснула влага.
И всё же после каждого выпада садовник вновь бросался на меня, сверля взглядом, полным слепой жажды убийства. По упрямству он запросто мог занять первое место среди всех встреченных мною боссов.
— Я! Ланви! Ни за что не погибну от руки такого отродья!
В этой битве летела не только кровь — его вязкая слюна тоже брызгала во все стороны.
Не знаю, что казалось ему столь несправедливым, но Садовник Ланви отчаянно рвался лишить меня жизни.
Вот только победить меня ему было не суждено.
Потому что стоило мне перекатом добраться до самого центра сада...
— А-а-ах! Нет!
Ланви тяжело ринулся вперёд, сотрясая землю шагами, и рухнул на колени, закрывая собой прекрасную распустившуюся розу.
«Ага, гиммик-босс», — смекнул я. Он пытался защитить эту розу даже ценой собственного здоровья.
Это предоставило мне идеальное окно. Я убрал рапиру с длинным мечом и достал двуручник, чтобы выдать максимальный урон...
*Вжух!*
Я рубанул со всей силы.
Сильнее, быстрее, решительнее и точнее обычного.
*Хруст! Треск!*
— А-а-аргх!
От удара двуручным мечом урон оказался куда более внушительным. Полоска здоровья, убывавшая всего на один процент от длинного меча, теперь заметно проседала на два-три процента за взмах.
Конечно, рубить босса, который повалился на землю ради защиты единственного цветка, вызывало лёгкий укол жалости, но я не собирался игнорировать открывшуюся брешь.
*Шмяк! Хрясь! Хруст!*
И всё же я невольно вкладывал ярость в удары двуручника.
Разум становился всё холоднее всякий раз, когда взгляд падал на эти красные силуэты, мучительно кричащие в обличье живых цветов. Единственная мысль заполняла голову: я должен убить садовника прямо здесь и сейчас.
— Ургх... ох...
Теперь Ланви сражался, бережно сжимая прекрасный цветок в руке. Он явно боялся, что я отберу розу, но, к его счастью, мне до неё не было ни малейшего дела.
Я лишь продолжал методично и безжалостно избивать его. Вращая двуручник наподобие лезвий мясорубки, я осыпал великана уколами рапиры с дистанции, стоило ему прийти в себя и попытаться встать, а затем снова перехватил длинный меч...
*Вжих!*
Я накапливал урон на его ногах.
Ничто не причиняет столько боли, как удары в одно и то же место. К тому же его могучие ноги и без того испытывали колоссальную нагрузку, удерживая столь чудовищный вес, а потому страдали от моих атак вдвойне сильнее.
Даже его пугающая громада была для меня не более чем удобным хитбоксом. Как бы я ни взмахнул клинком, увернуться он попросту не мог.
— А-а-а-аргх!
Садовник Ланви наконец повалился передо мной на колени, войдя в состояние ошеломления.
Осталось шестьдесят процентов здоровья. Я отчётливо видел, как его уязвимая точка светится золотом.
Лицо, до которого прежде было невозможно дотянуться.
Теперь, когда гигант стоял на коленях, его физиономия оказалась прямо на уровне моих глаз...
Перехватив двуручный меч, я закрутил его издали, набирая разгон и сокрушительную силу вращения!..
*Вжух...*
*Хрясь!*
Я со всей дури впечатал массивный клинок прямо в переносицу великана.
— А-а-а-аргх!
Его лицо едва не раскололо надвое, оставив глубокую, сочащуюся кровью рану.
Садовник больше не мог сдерживать крик и забился на земле, зажимая искалеченную переносицу ладонью.
И всё же в другой руке он упорно сжимал ту самую розу.
Единственный осколок красоты, совершенно чуждый этому уродливому, мерзкому и жестокому существу...
*Всхлип, всхлип...*
Садовник судорожно прижал цветок к груди.
— Барышня...
Он звал какую-то Барышню с самого начала, но я понятия не имел, о ком идёт речь.
Однако от розы, которую он медленно поднял перед собой, поплыл густой и отчётливый аромат.
Прекрасное, пленительное благоухание оказалось настолько сильным, что окутало весь сад, до этого пропахший лишь кровью, болью и смертью.
— Барышня, даруй мне сил...
Ланви взмолился к небесам, и слёзы градом покатились по его щекам.
Нет, он взывал к розе.
Неужели эта роза и есть та самая Барышня?
— Барышня, я защищу вас во что бы то ни стало. Даже если этому телу суждено сгнить от проклятия.
Садовник Ланви медленно приблизил лицо к бутону, но не слишком близко.
Он не позволял своему уродству осквернить цветок. Лишь тихо всхлипывал, благоговейно упиваясь ароматом, коснувшимся кончика носа.
— Барышня.
Но пока это продолжалось, атмосфера вокруг начала неумолимо меняться.
Мгновенно распознав в этой сцене начало второй фазы, я снова крепче перехватил двуручный меч, рванул вперёд и обрушил удар изо всех сил.
*Вжух...*
*Хрусь!*
Ланви стерпел атаку, даже не вскрикнув. Его глаза не смотрели на меня.
Они были прикованы исключительно к розе.
— Барышня.
Его здоровье продолжало неуклонно падать, а кровь хлестала водопадом из рассечений, оставленных тяжёлым клинком.
— Барышня.
И всё же Садовник Ланви наконец пересилил собственный вес и вновь поднялся на ноги.
Его туша становилась ещё больше. Тело, и без того раздутое до гротескных размеров, теперь сделалось по-настоящему...
Исполинским...
— ...Барышня.
— И-и-ик! И-ик!
Позади в панике завизжал Дорен, заливаясь слезами и поднимая несусветный шум:
— Б-барышня! Пожалуйста, простите меня! Пощадите Дорена! Молю вас!
Рука Ланви поднималась всё выше и выше.
Одинокая роза, покоившаяся на его ладони, заискрилась в лучах солнца.
— Барышня...
Ланви наконец бережно опустил розу на верхушку замковой стены и...
— ...Палач.
Посмотрев на меня сверху вниз, он проговорил:
— Я не могу умереть. Ради Барышни я ни за что не погибну. Я не умру до тех пор, пока этот сад не наполнится розами.
Началась вторая фаза.
— Верни мне Барышню. Ты и этот Дорен... вы оба тоже должны стать цветами. Станьте цветами вместо Барышни.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
«Ланви, по правде говоря...
Я не хочу умирать.
Терпеть не могу цветы. И на благословения мне плевать.
Но...
Если моя жертва сделает этот мир прекраснее...
У меня ведь нет выбора, правда?»
◇ ◇ ◇
Садовник Ланви взревел:
— Барышня! Я рядом с вами!
Его презренному голосу ни за что не долететь до небес, но благодаря чудовищно разросшемуся телу и громоподобной мощи крик разнесся по всей округе:
— Я защищу вас! Чего бы мне это ни стоило!
Затем он вновь опустил пылающий взор вниз. Возле его ног буйствовал крошечный, ничем не примечательный чужак.
Палач, сразивший рыцаря-командора Бельмота и все же сумевший пробиться в сад.
Он без устали взмахивал двуручным мечом. От клинка исходила зловещая аура, слишком темная для простого Смертного.
Но Ланви не ведал, кому принадлежит оружие и какая цель привела этого Смертного сюда.
Нет, он и не желал этого знать.
Прямо сейчас его занимала лишь одна мысль.
Схватить этого Смертного, оторвать ему конечности и заставить переродиться прекрасным цветком. Создать бесчисленное множество цветов, которые займут место Барышни, чтобы она смогла освободиться от непосильного бремени долга и ответственности.
Палач и Дорен — не более чем жертвы ради его цели. Ланви помнил лишь о Барышне и был полон решимости завершить начатое любой ценой.
— ГРА-А-А-Х!
Сцепив лапищи в замок, он с размаху обрушил их оземь. Ни один обычный Смертный не пережил бы столь сокрушительного удара.
Земля содрогнулась, крепостные стены задрожали. Цветы, кровь и ошметки плоти брызнули во все стороны, превращая сад в сплошное месиво.
— Становитесь цветами. Вы станете цветами вместо Барышни!
Ланви принялся шарить руками по земле в поисках распластанного тела Палача. Из-за густой завесы пыли разглядеть происходящее под ногами было невозможно.
— Куда ты подевался? Куда...
Он взмахнул руками, разгоняя пыль, и припал массивным телом к земле, приблизив лицо вплотную к грязи. Ему хотелось лично убедиться в гибели противника...
*Вжух!*
— Что?!
Палач внезапно возник прямо перед его гигантской физиономией. Он уже занес двуручный меч для удара. Ланви в ужасе попытался отпрянуть назад, но...
*Хрясь!*
Тяжелое лезвие прицельно врезалось прямо ему в лицо.
— А-А-АРГХ!
Колоссальная разница в размерах.
Непреодолимая пропасть в мощи, которую хрупкие Смертные, погибающие всего от пары оплеух, никогда бы не смогли преодолеть.
И все же, вопреки всему, Палач не выказывал ни капли страха перед Ланви. Напротив, каждый выпад его двуручного меча становился лишь вывереннее и расчетливее.
— Смертный... жалкий Смертный...
Ланви в ярости сплюнул выбитые зубы вместе со скопившейся во рту кровью. На его перекошенной морде теперь читались лишь презрение и лютая ненависть.
— Как ты смеешь! Вставать между Барышней и мной! Ничтожная тварь!
Ланви посвятил всего себя прекрасной Барышне, которой так и не суждено было расцвести.
Теперь, не оставив ничего для самого себя, он желал принести ей в жертву каждое живое существо, попавшееся на глаза.
— Барышня! Пожалуйста, подождите еще немного! Этот Ланви не проиграет!
Но вопреки его решимости и слепому упорству, кулаки садовника попросту не доставали до Палача.
Хотя чудовищные удары сотрясали землю, Смертный уклонялся от них с пугающей легкостью. Ланви никак не мог взять в толк, каким образом нелепые кувырки позволяли ускользать от града смертоносных атак.
— Ах ты ублюдок!..
Он принялся молотить руками еще яростнее. Не удовлетворившись этим, он стал с размаху колотить лбом о землю.
Однако двуручный меч Палача не останавливался, раз за разом тяжело врезаясь садовнику прямо в висок.
*Хрясь!*
— А-А-АРГХ!..
В происходящее невозможно было поверить. В глазах Ланви, еще недавно пылавших неистовой яростью, зародилось совершенно иное чувство.
Замешательство и животный страх.
В этом Смертном крылось нечто необъяснимое. Мало того что он непостижимым образом уходил от выпадов Ланви, так еще и смотрел леденящим душу взглядом, словно видел перед собой всего лишь очередную дичь.
Разница в их физической мощи и запасе жизненных сил была колоссальной.
И все же Палач не отступал ни на шаг.
Он методично сокращал дистанцию, нанося всего по одному-два удара за раз.
Пока Ланви постепенно выбивался из сил от пульсирующей боли в ступнях, ногах и лице, Палач по ходу боя, казалось, только набирал обороты.
— Ик!..
Тогда Ланви принялся кататься своим тучным телом по саду. Его замысел заключался в том, чтобы раздавить противника, сбить с ног, а затем поднять и содрать кожу вместе с мясом.
*Бум-бум-бум...*
— И-и-ик! Ик! И-и-ик!
Но в ужасе верещал лишь Дорен. Пока громадная туша крушила сад, снося все на своем пути, Палач ловко ускользнул под своды коридора, чтобы переждать буйство...
И едва Ланви замер, воин снова выскочил наружу и взмахнул двуручным мечом. На этот раз он оттолкнулся от земли, вложив в рубящий выпад весь вес своего тела и набранную инерцию.
*Хрясь!*
— Гх-х-х!..
Ланви с трудом подавил вопль, отчаянно пытаясь сохранить самообладание.
Если он потерпит поражение, всему настанет конец. Он обязан выжить во что бы то ни стало, чтобы снять [проклятие], тяготеющее над Барышней, и еще раз отплатить за ее доброту.
Всего один-единственный раз.
Увидеть Барышню хотя бы мельком — этого было бы довольно.
Он безумно тосковал по ее кроткой улыбке и мягкому голосу. Даже если бы ему предложили весь мир, тот не стоил бы и крупицы ее взгляда.
Именно поэтому Ланви отказывался уступать.
Ради маленькой Барышни, которая единственная во всем замке относилась к нему по-человечески, он должен был упрямо цепляться за жизнь и терпеть...
*Хрясь!*
Но двуручный меч Палача разил без передышки. Лишенное и тени жалости, мастерски направленное тяжелое лезвие раз за разом дробило кости, плоть и мышцы Ланви.
— Прекрати!..
Садовник протяжно завыл, беспорядочно рассекая воздух руками. Любой из этих ударов мог разорвать врага в клочья даже от малейшего касания.
— Перестань кувыркаться! Да что же ты твори-и-ишь!
Казалось, после столь отчаянных взмахов хоть одна атака была обязана зацепить верткую цель.
Увы, Палач не получил ни единой царапины и уже хладнокровно готовился к новому выпаду. Удары, не сумевшие задеть даже краешек алого шарфа, порождали в душе Ланви гнетущее чувство бессилия.
— Этого... этого просто не может быть...
Неужели он не способен сокрушить этого плюгавого Смертного даже с мерзким проклятием, бурлящим в жилах? После стольких принесенных жертв... Он должен оставаться рядом с Барышней, пока она вновь не вернется к жизни.
— Игры кончились! Ты... ты и пальцем ее не тронешь!
Выкатив глаза из орбит, он ринулся в погоню за обидчиком. Ланви отчаянно замахал гигантскими ручищами, пытаясь ухватить юркого воина.
Это сводило с ума. Казалось, жертва вот-вот окажется в когтях, но Палач неизменно уходил в безупречный перекат и ускользал из смертоносной хватки.
— Сдохни! Сдохни!
Даже былая одержимость созданием цветов ради облегчения участи госпожи отошла на второй план. Теперь схватка переросла в неприкрытую дуэль не на жизнь, а на смерть.
Если он проиграет, впереди останется лишь забвение. Даже те, кто одарен вечной жизнью, не способны пережить удары клинков Смертных, затянутых из внешнего мира.
Разумеется, самой смерти он не боялся.
Ланви вырвал человеческое сердце из груди в тот самый день, когда Барышня обратилась в бутон. В тот миг горбатый садовник Ланви умер — остался лишь монстр, высекающий цветы из человеческой плоти.
Быть может, он и был ходячим мертвецом. Жалким безумцем, который гротескно извратил свое ремесло и создавал бутоны из людских тел, чтобы усыпать ими покой Барышни.
— Сдохни же! Сдохни! Я кому сказал — сдохни!
*Бабах! Бабах! Грохот!*
И все же Ланви отчаянно пытался избежать погибели.
Если он погибнет, некому будет поливать Барышню.
— Ик, кхе... кхе...
Ланви с трудом сдерживал мутные, грязные слезы, смешивавшиеся с сочившейся со лба кровью. Сегодня образ Барышни казался особенно...
Нет, по правде говоря, он уже едва помнил ее лицо. Насколько прекрасной она была и как кротко говорила даже с низкородными рабами вроде него.
Теперь лишь аромат роз, которые так обожала благословенная Барышня, наполнял воздух сада.
Благоухание, столь густое, что оно вытесняло запах гари во всех залитых кровью покоях цитадели.
— Сдохни! Это ты должен сдохнуть! Я ни за что не умру!
Ланви предпринял последнюю, отчаянную попытку. Голос его окончательно сорвался на сиплый вопль.
Пусть он и превратил бесчисленное множество людей — жителей бывших владений — в цветы для украшения сада, заставив их захлебываться в криках, но перед лицом собственного конца Ланви явил до омерзения жалкое зрелище.
Его кулаки молотили без остановки. Непрерывная дрожь от ударов превращала уцелевшие клумбы в руины.
Он должен крушить все вокруг, пока Смертный не испустит дух. Пусть наглец катается по земле, избегая выпадов, но сотни летящих кулаков пережить невозможно.
Так должно было случиться.
...Иначе это было бы слишком несправедливо, верно?
*Вжух!*
Но Смертный вновь стремительно вынырнул сквозь багровую взвесь пыли.
Он все еще был жив.
Непостижимо живучее создание. Словно безумный шут, он крутил перекаты во все стороны, после чего играючи вскинул двуручный меч размером с собственный рост и ринулся на чудовище.
*Свист!*
Ланви увидел перед собой не сталь клинка, а развевающийся красный шарф Палача.
В этом багрянце, пылавшем ярче любых роз, ему явилась сама смерть...
*Вжик!*
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Битва с боссом завершилась на удивление буднично.
Противник оказался не столь уж силён. Пожалуй, схватка с Розой с шипами Бельмотом доставила даже больше хлопот.
И всё же этот босс оставил куда более глубокий след в душе, чем все поверженные мною до этого. Сам не понимаю почему.
Возможно, дело лишь в том, что он до сих пор жив.
Несмотря на пропущенный смертельный удар, Ланви продолжал корчиться, демонстрируя нечеловеческую живучесть.
Оповещение о казни могучего врага так и не появилось. Конечно, даже воскресни он сейчас и увеличься раза в три, мой двуручный меч просто повторил бы весь бой заново.
Поэтому я молча остужал разгорячённое битвой тело, наблюдая за его последними мгновениями. Вряд ли стоило ждать третьей фазы, да и на подставного босса, за спиной которого прячется настоящий, Ланви не походил...
— Ах... Юная госпожа...
Ланви сжимал в ладони розу, прежде покоившуюся на замке. Прикасался он к ней невероятно бережно и трепетно, словно боялся, что грязные пальцы повредят нежные лепестки. Был ли он столь омерзителен от природы или же его запятнала злоба всех тех, кого он пытал и лишал жизни, я разобрать не мог.
— А-а-а...
Звуки с трудом вырывались сквозь рассечённый рот садовника. Мой двуручный меч едва не расколол его череп надвое, сознание великана постепенно угасало, но он до самого конца впитывал аромат и цвет розы.
— Юная госпожа...
Похоже, земные привязанности держали его слишком крепко.
Впрочем, как и всех. Я и сам стискивал зубы и бился изо всех сил, лишь бы избежать гибели, так что немногим отличался от этого садовника.
— Ла-Ланви!
Издалека, спотыкаясь, со всех ног бежал Дорен. Его костлявые пальцы беспомощно зашарили по телу умирающего старого друга.
— П-прости... *всхлип*... Прости-и-и меня... Н-но... мне было так с-страшно...
Хоть Дорен прежде и трепетал перед садовником, теперь он рыдал навзрыд над Ланви, чьё тело медленно таяло, рассеивая благословения.
— Я не хотел умирать! Не хочу умирать! Ланви, мне нельзя погибать! Не хочу сгинуть вот так!.. Лорд Магиус внушал ужас, но ты пугал меня ещё сильнее!
Он вскинул сложенные в мольбе руки над головой — точно так же, как садовник заносил кулаки, пытаясь размозжить меня о плиты.
Вот только смысл этого жеста был совершенно иным. Старческий голос Дорена с мольбой вознёсся к небесам:
— Ю-юная госпожа-а-а... Умоляю, простите меня. Пожалуйста... Ланви, и ты прости... Я-я не хотел у-умирать... Я... я лучше буду вечно влачить такое жалкое существование, чем умру...
Дорен истово молился, не поднимая головы. Сколько неведомой боли и невысказанных историй таилось в слезах, что застилали его взор и медленно капали на землю?
— Юная госпожа уже мертва! Ланви, она уже принесла себя в жертву ради всех нас! Ничего не вернуть! Т-ты же сам знаешь!.. Даже если все жители этих мест обратятся в цветы, юная госпожа не вернётся! Всё кончено!
Садовник Ланви протянул розу, покоившуюся в широченной ладони, навстречу Дорену.
Благородный, гордый цветок, совершенно не подходивший этим уродливым, низким и отталкивающим созданиям.
— Дорен... — садовник показал розу другу и прохрипел: — Должен защитить... юную госпожу...
Дело было вовсе не в предсмертном прояснении рассудка. Он просто продолжал служить юной госпоже, обратившейся в цветок, — как служил при жизни, так служил и теперь, на пороге небытия.
— М-мы защитим... юную госпожу... нельзя отдать... тем людям...
Он всё ещё смотрел на меня с настороженностью. Нет, со страхом.
Трудно было понять, чего именно он боится: того ли, что такой Смертный, как я, причинит вред розе, или же людей из Монастыря, пославших меня сюда...
— Ланви! — Дорен заговорил вместо меня: — Это не ю-юная госпожа, лишь благословение, оставленное ею! Юная госпожа уже м-мертва!
Дорен продолжал кричать на обезумевшего друга, отчаянно надеясь, что его слова хоть как-то пробьются сквозь звон в чужих ушах.
— Нет...
И всё же Ланви вновь попытался медленно подняться.
— Юную госпожу... защитить...
Какое жуткое упорство. Похоже, у меня не осталось выбора, кроме как готовиться к третьей фазе.
Одно лишь отсутствие системного сообщения о казни превращало эту паузу в зловещее затишье перед бурей. Мне хотелось проявить снисхождение к столь скорбной встрече старых товарищей, но если начнётся третья фаза...
Это сулило лишнюю головную боль.
— Дорен, довольно, отойди. Мне нужно добить...
— Г-господин!
Понял ли он мои намерения или нет, но Дорен отчаянно ринулся наперерез.
*Дрожь.*
Его трясущаяся рука преградила мне путь. Страшась даже взглянуть мне в глаза, Дорен взмолился, едва ли не касаясь подбородком земли:
— Умоляю, п-пожалуйста... Я с-сам во всём разберусь...
Его ладони, ещё недавно обращённые к небу, теперь упёрлись в лезвие моего двуручного меча. Несчастные дрожащие пальцы тут же окрасились багрянцем: густая кровь друга, запятнавшая клинок, пристала к его рукам.
— Ланви. П-послушай меня. Ты ведь всё понимаешь.
Невзирая на надрывные крики и отчаянные мольбы Дорена, садовник медленно поднимался на ноги. Одной рукой он прижимал розу к груди, а другой ухватился за обломок каменной колонны.
Он намеревался драться снова. Более того, его облик опять начал искажаться — в точности как у Гнилого Рыцаря Веронина перед превращением в волка...
— Ланви!
Поняв это, Дорен принялся колотить окровавленными кулаками по ногам друга. Жалкие потуги по сравнению с мощью двуручного меча.
— Ланви-и-и!
Но невесомые удары не прекращались.
*Тук-тук-тук!*
Словно человек, отчаянно стучащий в запертую дверь, старик молотил изо всех сил, стремясь пробиться к затухающему разуму садовника.
И эти нелепые удары действительно остановили монстра. Ланви уже приготовился встать, опершись на одно колено, но замер в этом положении и опустил взгляд на товарища.
«Неужели всё? Хм?..»
Стоило спасти неигровых персонажей или позволить им пойти следом, как тут же происходили подобные непредвиденные события.
— Г-господин... я-явите милость... П-простите, что влез посреди битвы... Н-но он мой друг... Я не могу позволить ему умереть чудовищем... под гнётом проклятия...
Дорен, судя по всему, принимал меня за одержимого резнёй безумца: он искренне извинялся за то, что прервал мой бой с Ланви, и мелко дрожал всем телом...
— Ланви... упокойся, прошу... хватит... тебе всё равно не победить! Не меняйся больше. Не давай проклятию расползтись...
Встревать в их разговор я не собирался. Возможно, подобный исход был предрешён ещё в ту секунду, когда я повстречал Дорена.
— Отдай цветок господину... т-тебе его не уберечь. Лучше передай благословение юной госпожи ему! М-мы бессильны. Нам не сдюжить... П-просто... отдай...
В конечном счёте к этому привели мои собственные решения.
Разумеется, согласие между ними не могло родиться в одно мгновение. Ланви не пылал желанием вверять свою госпожу бродячему Смертному вроде меня.
Казалось, он готов был отбросить собственный облик и переродиться в кошмарную тварь, лишь бы разорвать меня на части. Скорее всего, искажение плоти по примеру Гнилого Рыцаря Веронина и переход к третьей фазе являлись стандартным развитием событий.
— Умоляю, послушай... отдай цветок, всё, что оставила юная госпожа, отдай ему... Г-господин добр. Он так же добр, как юная госпожа. Он пощадил даже такого ничтожного червя, как я...
Но Дорен не отступал до конца, умоляюще переводя взгляд с Ланви на меня. Он больше не желал видеть, как сражается его друг, а может, просто хотел подарить ему краткую передышку перед смертью.
— Всё верно. Предоставь это мне.
Опустив оружие, я протянул к Ланви раскрытую пустую ладонь и произнёс:
— Только скажи, как её поливать. Я впервые ухаживаю за цветами.
Слова сорвались с губ без особых раздумий.
Если мир вокруг жесток, это ещё не повод уподобляться ему в речах, так что я ответил самым обыденным тоном.
— ...
Услышав это, Ланви широко распахнул глаза.
— По... ливать?..
Его лицо исказила странная гримаса — не то смех, не то плач.
Быть может, ему пришлось по душе, что я отнёсся к юной госпоже как к цветку. А может, он решил, что я искренне готов взять на себя обязанности садовника.
Трудно сказать наверняка. И всё же ненависть, искажавшая его черты, мало-помалу начала угасать.
— Ах...
Ланви взглянул на розу в своих пальцах. Слёзы хлынули из обоих разрезов его изувеченного лица.
— А-ах.
Массивная рука задрожала. Похоже, садовник окончательно решил, как поступить дальше.
*Глухой удар.*
Каменная колонна с грохотом рухнула наземь. Садовник Ланви окончательно отказался от битвы.
Стоило ему оставить помыслы о схватке и самой жизни, как его тело начало таять сизым дымом. Вся благодать, заключённая в исполинской плоти, медленно потекла ко мне.
— Палач...
Напоследок Ланви выдохнул свои последние слова:
— Поутру... один раз... водой... чтоб земля не сохла...
Для чудовища, предавшего мучительной смерти десятки, а то и сотни несчастных, наказ прозвучал удивительно скромно.
— Не мало... щ-щедро... но и не заливай...
— Я понял.
Создание, державшее в страхе весь Лес Криков, протянуло мне цветок с выражением ребёнка, расстающегося с величайшим сокровищем.
Даже когда я принял розу и бережно спрятал её у груди...
— А-ах...
Исполинская рука Ланви ещё долго подрагивала в воздухе.
— ...Юная госпожа.
[ВЕЛИКИЙ ВРАГ КАЗНЕН]
Наконец-то всплыло победное уведомление.
[Вы казнили могучего врага]
Вот теперь схватка действительно завершилась. Путешествие по Лесу Криков, показавшееся одновременно и мимолётным, и бесконечным, подошло к концу.
— Ланви, *всхлип*... Ла-Ланви...
Череда битв, начавшаяся с воплей ужаса, оборвалась мужскими слезами и скорбью.
— Простите меня... я-я... простите... мне так жаль...
Дорен оплакивал почившего друга, терзаясь виной перед всеми, кто обратился в цветы.
Под аккомпанемент его причитаний я открыл описание только что полученной алой розы.
Пусть путь сюда оказался полон чудовищных и кровавых кошмаров, ключевой предмет, доставшийся мне в награду, описывался на редкость трогательно.
[Кроваво-красная роза]
: Благословение новой эпохи, рождённое жертвой лорда Магиуса, отдавшего собственную дочь.
Вечная жизнь, дарованная извращённым милосердием, со временем становилась всё более причудливой и жуткой, и они возжелали вновь исправить замысел мироздания.
«Молим, яви нам своё милосердие ещё раз.
Славное благословение».
...Хоть я и счёл эти слова трогательными, суть их оказалась далека от возвышенного.
Лорд Магиус принёс в жертву родную дочь, а воспротивившиеся этому рыцарь-командор Бельмот и Садовник Ланви всеми силами пытались вернуть юную госпожу к жизни.
— Господин.
Дорен окликнул меня из самого сердца безнадёжно разрушенного сада, стоя на коленях в полном отчаянии.
— Хе-хе, *всхлип*... Я-я уже совсем ничего не понимаю.
Я подошёл ближе и протянул руку, но Дорен не решился за неё ухватиться...
— Я больше не знаю, где благословение, а где проклятие. Лучше бы и мне умереть поскорее...
Он закрыл лицо ладонями и затрясся от рыданий.
— Но... я-я всё равно хочу жить... Не хочу погибать... Т-так я ничем не лучше лорда... но я всё равно хочу жить...
Утешать людей я никогда не умел. В итоге я просто опустил ладонь на плечо Дорена и молча остался стоять рядом.
[Благословение: 11880 (+6000)]
Теперь вся благодать, оставшаяся после садовника, до последней капли перешла ко мне. Это сделает меня сильнее.
Однако на сей раз увеличился не только запас благословения.
[Останки садовника]
Мне досталось нечто совершенно невиданное. В инвентаре осел странный предмет, который я даже не подбирал намеренно.
— ...
Я принялся изучать описание, сидя рядом с Дореном и пережидая, пока чужое горе осядет, подобно медленно падающей на землю пыли.
[Останки садовника]
: Прах Ланви, оставшийся в саду лорда Магиуса.
Дева стала жертвой, и даже господин смирился с этой утратой, но презренный раб оставался рядом с юной госпожой до самого конца.
Его цветы были одновременно яростью и искуплением. Вместе с теми, кто смиренно принял свою муку, садовник наполнил алый сад криками боли.
«Верните юную госпожу. Я выращу столько цветов, сколько пожелаете, только верните юную госпожу назад».
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
С течением времени в разрушенном саду остался лишь цветочный аромат.
Благоухание, едва заметно заявлявшее о себе даже среди криков и запаха крови, теперь, когда ожесточенная битва завершилась, начало распространяться в полную силу.
Я посмотрел на покоящийся в моих руках цветок и ненадолго погрузился в раздумья. В каждом лепестке чувствовались жизненная сила и красота, а густой аромат струился ничуть не менее насыщенно.
Неужели люди из Монастыря послали меня в Лес Криков именно ради него? И если так, потребуют ли они отдать цветок сразу же, как только я вернусь обратно?
— ...
Стоя рядом с рыдающим Дореном, я размышлял о вещах более насущных.
Одолеть столь сильного босса — безусловно, хорошо, однако я не мог с легкостью предугадать, к каким последствиям приведут полученные мной предметы.
Но что важнее всего, я не собирался никому отдавать этот цветок. Разве я уже не пообещал Дорену и садовнику сберечь его?
Теперь, хочу я того или нет, мне придется нести это бремя. По крайней мере до тех пор, пока не разберусь в устройстве этого мира получше, следовало оставить цветок себе и стремиться к прохождению игры.
— Ик... хнык...
Плач Дорена постепенно стих. В его иссохшем теле попросту не хватало влаги, чтобы растрачивать ее на лишние слезы.
— Г-господин... Простите... Пожалуйста, пощадите меня...
Дорен отчаянно старался не переступать черту в общении со мной. Называя меня «господином», он непрестанно следил за моей реакцией, страшась ненароком прогневать.
Было довольно жалко смотреть, как он с запозданием извиняется, выплакав глаза до опухлости.
Похоже, паренек ошибочно полагал, будто за малейшее проявление неуважения ко мне его голова слетит с плеч. Кем же он меня считает?
— К-когда-то... при господине Магиусе... здесь было так... так хорошо... *хнык*... Впрочем, теперь уже нет смысла об этом говорить...
Утерев слезы, Дорен начал рассказывать о былых днях.
Господин Магиус, садовник Ланви, юная госпожа и Дорен...
Я мог примерно представить эту картину, но послушать ее снова не помешало бы.
Однако прежде чем Дорен успел толком начать, в моей душе зародилось необъяснимое дурное предчувствие.
С тех пор как я попал в мир «Зова Смерти», это предчувствие посещало меня не единожды. И каждый раз без исключения оно предвещало новое происшествие.
В это мгновение, в пространстве, напоенном благоуханием цветка...
Быть может, пришло время слететься насекомым, привлеченным этим запахом?
*Топ...*
Из темного коридора, по которому мы шли сюда, донесся приближающийся звук шагов. Кто-то направлялся к залитому кровью саду, где все события уже подошли к концу.
Сначала я подумал, что это трусиха Мари. Хоть она и ушла, бросив мне на прощание резкие слова, я допускал мысль, что она все еще рыщет где-то поблизости.
Но эти шаги совершенно отличались от легкой, быстрой поступи сапожек Мари. Они звучали тяжело, словно армейские кованые сапоги, сокрушающие каменные плиты...
— А? Г-господин?
Рассказ Дорена оборвался на полуслове. Сжав двуручный меч, я поднялся на ноги и посмотрел на вход в темный коридор.
В проеме показался довольно крупный силуэт. Он был немного мельче Оскверненного Рыцаря Веронина, однако странное дело: с каждым его шагом...
*Треск!*
От его сапог снопами летели золотистые молнии.
— Ч-что, что э-э-это такое?!
Вздрогнув от испуга, Дорен спрятался за мою спину.
Однако это безымянное создание, отыскавшее нас, хоть и сжимало в руках двуручный меч, столь же великолепный, как и мой, не выказывало ни малейшего намерения атаковать.
— ...
Напротив, незнакомец положил клинок на плечо и просто смотрел на меня. А если точнее...
Казалось, он пристально разглядывал розу в моих руках и рубиновое кольцо на моем указательном пальце.
Затем его взгляд переместился на двуручный меч, который я сжимал.
— Веронин.
К моему удивлению, голос прозвучал довольно тонко. Глядя на столь могучее телосложение, я ожидал услышать утробный бас, разносящийся эхом, точно из пещеры, но тон оказался ближе к андрогинному.
Да и больше незнакомец не проронил ни слова.
Как бы то ни было, этот рыцарь явно имел какую-то связь с Веронином. К несчастью, Веронин оборвал свою жизнь, пав от моего длинного меча и оставив после себя все благословения, кольца и двуручный меч.
Интересно, начнется ли прямо сейчас схватка? Если он знал Оскверненного Рыцаря Веронина при жизни, то вряд ли обрадуется встрече со мной — тем, кто убил его.
*Треск.*
Рыцарь медленно приблизился ко мне. Держа двуручный меч на правом плече точно так же, как и он, я выставил левую руку в предостерегающем жесте, требуя не подходить ближе.
Я недвусмысленно давал понять, что если он сделает еще хоть шаг, начнется бой.
— ...
Однако рыцарь в очерненных доспехах ответил совершенно неожиданным движением. Он протянул левую руку ладонью вверх по направлению ко мне.
Словно верный дворецкий, сопровождающий юную госпожу.
— Э-э-этот человек...
Прячась за моей спиной, Дорен окинул протянутую руку рыцаря и его одеяние изучающим взглядом с головы до пят. И хотя личности рыцаря он не знал, круглый герб, выбитый на доспехах, судя по всему, напомнил ему о чем-то.
— К-кажется, он из Святилища... господин...
— Из Святилища?
Я навострил уши при этом незнакомом слове.
Хотя стоп. Незнакомом ли?
Кажется, я уже слышал похожее выражение в Монастыре. Выгоняя игроков, затянутых в «Зов Смерти» вместе со мной, аббатиса Сарабелла произнесла:
— Это Монастырь. А не Святилище, знаете ли.
Она бросила это так, будто вещь была самоочевидной, одарив остальных игроков презрительными взглядами.
— ...
И вот теперь, завершив битву с Ланви, я столкнулся лицом к лицу с рыцарем из Святилища.
Окинув взглядом меня, розу, а также кольцо и двуручный меч, он кивнул.
— Ты просишь пойти с тобой?
Кивок.
Очерненный рыцарь оказался крайне немногословен. Даже когда я задавал вопросы, он едва ли открывал рот, лишь молча склоняя голову.
— Подожди! Дай мне сначала переговорить со спутником. Обожди немного.
Оставив рыцаря в покое, мы с Дореном отошли подальше, чтобы поговорить без лишних ушей.
— Что это за Святилище?
— Н-насколько я знаю, это место, где собираются Смертные... Оно немного отличается от Монастыря, но, думаю, не слишком сильно...
Не слишком отличается?
— ...
Однако, судя по рыцарю, терпеливо ждущему вдалеке, они казались весьма учтивыми и дружелюбными.
Разумеется, ничего нельзя утверждать наверняка, пока не раскроется их истинная сущность, но по ощущениям это разительно отличалось от того тревожного чувства, что охватило меня в Монастыре.
— Ладно. Сначала пойдем в это место под названием Святилище. Последуем за рыцарем.
Рыцарь действительно не произнес ни слова, лишь молча вел нас за собой.
Если и было что-то необычное, так это золотистый свет, время от времени вспыхивавший на моем рубиновом кольце — казалось, он кружит вокруг проводника, будто играя с ним.
«Фракция, связанная с Оскверненным Рыцарем Веронином...»
Но терять бдительность было нельзя.
Я все еще помнил конец Оскверненного Рыцаря Веронина. Приняв гротескно искаженный волчий облик, он отчаянно пытался загрызть меня насмерть.
Конечно, в последний миг к нему вернулся рассудок, и он даже благословил меня, однако это лишь сильнее разжигало любопытство к организации под названием Святилище.
Что это за место такое, раз позволило Веронину опуститься до подобного состояния?
И почему этот посланник подошел ко мне именно сейчас, заглядываясь на доставшиеся мне двуручный меч и кольцо Веронина?
— Г-господин.
Опасался Святилища не я один.
Идущий позади меня на негнущихся ногах Дорен обратился ко мне тоненьким голоском, чтобы шагающий впереди рыцарь ничего не услышал:
— Этот цветок... пожалуйста... сберегите его...
— Разумеется.
— А, д-да! П-простите за беспокойство... вы и без моих слов знаете, что делать...
Я понимал тревогу Дорена. Особенный цветок в моих руках был последним благословением тех земель, где он жил, и одновременно с тем — великим грехом, ввергнувшим всех в погибель и разрушение.
Поэтому Дорен не хотел, чтобы реликвия попала в чужие руки и вновь повторила былую трагедию. Хотя даже сам он временами отвлекался на цветок и безмолвно таращился на него.
— Н-но про Святилище говорят... ч-что это весьма пугающее место...
Впрочем, это не имело особого значения.
Что действительно было важно для меня сейчас — так это пункт назначения под названием Святилище, куда рыцарь вел нас прямиком.
— ...
Мой взор уже приковало к себе не бормотание Дорена и не рыцарь, а странная, диковинная картина, развернувшаяся вокруг Святилища.
Оно располагалось в точке карты, диаметрально противоположной Монастырю.
На ведущей внутрь дороге, в отличие от высокого и опасного моста Монастыря, предстало совершенно иное зрелище.
...Люди.
Все вокруг кишело существами, похожими на беженцев.
Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: здесь творится нечто ужасное.
Они раскинули свои грязно-желтые палатки вокруг здания, напоминающего собор, и делили между собой жидкую похлебку, сваренную из диких зверей.
— ...В-вы пришли.
Заметив нашу троицу, направляющуюся к входу в Святилище, люди в страхе тут же попрятались по палаткам. Это напоминало копошение насекомых, разбегающихся при виде человека.
Но я больше не мог прибегать к подобным сравнениям.
Потому что отчетливо вспомнил лицо одного мужчины, скрывшегося в палатке с миской жидкого варева.
— ...Хм.
Тот самый пухлый парень, хваставшийся тремя тысячами часов наигрыша.
Вот только сейчас он, в отличие от прежних времен, сильно исхудал...
А в его глазах не осталось и следа жизненной силы.
Более того, я мгновенно уловил еще одну странность в обитателях этих палаток.
Они не были неписями. Ну, некоторые смахивали на них, но больше половины...
Были людьми с Земли.
Игроками, призванными в этот мир «Зова Смерти» точь-в-точь как я...
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Рыцарь даже взглядом не одарил Смертных и неигровых персонажей, прятавшихся в палатках.
Он просто шагал к Святилищу, и нам с Дореном оставалось лишь следовать за этим упрямцем всю дорогу.
Разговоры с остальными призванными могли подождать. Сначала требовалось встретиться с жителями Святилища, включая этого закованного в обугленные черные доспехи рыцаря.
В Благословенных Землях существовали лишь две религиозные общины. Располагались они на противоположных концах карты, да и к Смертным относились совершенно по-разному.
Монахини Святилища, облаченные в белые одеяния с той же эмблемой, что красовалась на рыцаре, варили кашу рядом с измученными и больными Смертными.
Особо аппетитным запах назвать было трудно, но исходящее от котлов тепло чувствовалось даже издалека.
Как ни странно, среди этих палаток не раздавалось ни смеха, ни разговоров.
Отсюда я не мог понять, было ли дело в присутствии обугленного рыцаря или же такова в целом царившая в Святилище атмосфера.
Место напоминало временный лазарет для раненых.
Или, скорее, мрачный хоспис, где повсюду рыскала смерть?
Все вокруг пропиталось болью и отчаянием, а люди молча черпали ложками кашу и отправляли в рот.
...Картина врезалась в память слишком отчетливо, чтобы ее забыть.
◇ ◇ ◇
Пройдя сквозь толпу изнуренных и больных людей, мы наконец добрались до Святилища — совсем небольшого и скромного.
В отличие от Монастыря, возведенного наподобие замка или крепости, Святилище скорее походило на маленький, изящный собор.
Однако атмосфера здесь была ничуть не менее уникальной, чем в Монастыре.
Вокруг Святилища парил тот самый золотистый свет, что следовал за мной ранее; казалось, священная благодать защищала все здание целиком.
*Скрип.*
Рыцарь велел нам с Дореном немного подождать у входа, а сам обеими руками толкнул двери. Его мягкие, благоговейные движения выглядели весьма впечатляюще для обладателя столь внушительного телосложения.
— Госпожа Хериэль.
Судя по всему, он объявлял о нашем визите той, кому служил. Значит, ее звали Хериэль?
Это имя все еще хранилось в моей памяти. Когда я казнил Оскверненного Рыцаря Веронина и надел его рубиновое кольцо, в описании предмета четко значилось это имя.
Дева Солнца Хериэль.
Неужели именно она вела за собой Святилище и золотые потоки света?
*Скрип.*
...Прошло совсем немного времени, как рыцарь вернулся и жестом велел войти.
— Только ты.
«А, ясно. Не мы оба».
Дорену войти не позволили. Впрочем, даже он сам воспринял это как должное, торопливо отступив назад и склонив голову:
— С-старейшина... ступайте, пожалуйста...
— ...
В конце концов я переступил порог в одиночестве. Не знаю, играло ли со мной шутку воображение, но рубиновое кольцо Веронина на пальце будто бы затрепетало от радости.
Однако вопреки этому благоговейному трепету первое, что предстало моему взору — одинокая кровать прямо посреди помещения. Внутреннее убранство выглядело слишком скромным и простым, чтобы внушать благоговение.
Скорее, эта простота пробуждала любопытство.
При облике прекрасного собора снаружи, внутри стояла всего одна кровать, в то время как вокруг здания, словно грибы после дождя, выросли палатки для бродяг.
— ...Ах.
На белоснежной постели сидела белокурая женщина, окруженная тремя или четырьмя монахинями, преданно ухаживавшими за ней.
— Смертный.
Она протянула ко мне бледную ладонь. Хотя ее руки и лицо осунулись от болезни, правильные черты и мягкий голос неуловимо напоминали об ангеле.
Она была настолько красива, что с трудом верилось в ее человеческую природу, и при этом явно немощна — на глазах уже выступили слезы.
— Добро пожаловать, — поприветствовала она меня первой. — Я Хериэль. Я веду за собой Святилище. Пожалуйста, отдыхай со всеми удобствами, пока остаешься здесь.
Дева Солнца Хериэль закончила краткое представление и сложила ладони перед розоватыми губами. Затем она тихо зашептала, словно читая молитву.
Я не мог разобрать ни слова.
Но когда слезы, скопившиеся в глазах Хериэль, наконец покатились по бледным щекам, я понял: дурным человеком эта женщина точно не являлась.
— Госпожа Хериэль.
Обугленный рыцарь снова подошел к Хериэль, опустился перед ней на колени и, подняв взор, доложил:
— Этот человек владеет двуручным мечом и кольцом Веронина.
— Веронина?..
Лишь тогда Хериэль прервала молитву и принялась с ног до головы осматривать меня голубыми глазами.
Ее взгляд приковало лезвие за моим плечом и кольцо на пальце. В конце концов на ее лице промелькнула улыбка, и...
— Ах...
Она вновь заплакала. Затем поднялась на дрожащие ноги и, шатаясь, двинулась ко мне.
Монахини бросились следом, чтобы уберечь ее от падения, но никто не попытался ее остановить.
Вместо этого все они бережно поддерживали ее под руки и за талию, помогая подойти поближе к реликвиям Веронина.
Я решил подыграть моменту: взял двуручный меч обеими руками и поднял над головой. Хериэль тихо опустила ладонь на клинок и, медленно поглаживая металл, заговорила:
— Это и вправду меч Веронина.
Затем она крепко обняла меня.
От столь внезапного прикосновения я немного опешил, но удивлен был далеко не я один.
Рыцарь и монахини от изумления оскалились и попытались остановить Хериэль. Однако та не обращала внимания ни на кого: прижималась ко мне, бережно гладя по спине...
— Спасибо. Ты оказал мне великую милость, Смертный.
Она улыбнулась. Не той улыбкой, что будоражит мужское сердце, а ласковой и теплой, от которой становилось отрадно за сам факт рождения человеком.
— Был ли Веронин...
Вернувшись на постель, Хериэль спросила меня о Веронине. Вопрос прозвучал на редкость коротко и весомо:
— Был ли он силен?
— Да, силен.
Я ответил столь же честно. Хериэль вновь улыбнулась и мизинцем осторожно смахнула слезы из уголков глаз:
— Я так и знала. Хоть он и охотился на Смертных в том проклятом обличье, смерть наконец настигла и Веронина.
Хериэль говорила так, словно злилась на убитого мной Веронина, но при этом искренне благодарила меня. Ее отношение в корне отличалось от моего: я-то выказал уважение и учтивость первому встреченному боссу.
— Я должна вознаградить тебя по чести. Отдай ему Священный Камень.
По велению Хериэль рыцарь передал мне изящный белый камень. Даже не читая описания, я сразу понял, что передо мной за материал.
«Наконец-то смогу улучшить оружие».
◇ ◇ ◇
[Священный Камень (3)]
: Камень со сгущенным благословением.
Позволяет улучшить особое оружие вплоть до +3.
◇ ◇ ◇
Однако для первого полученного мной улучшающего предмета цифра оказалась неожиданно высокой.
Я снова посмотрел на закованного в обугленные латы рыцаря. Вопросов накопилось предостаточно.
— ...А где мне найти Священный Камень 1 и 2?
— ...?
Рослый рыцарь склонил голову набок и странно уставился на меня. Хериэль и остальные монахини отреагировали похожим образом.
Обращенные ко мне взгляды были полны замешательства. Все здешние женщины смотрели на меня так, будто со мной было что-то неладно.
— А ты забавный.
Дева Солнца Хериэль прикрыла губы ладонью и тихо рассмеялась. Судя по всему, она решила, будто я нарочно валяю дурака:
— Хоть его плоть и была проклята, но чтобы Смертный, одолевший Веронина, когда-то служившего моим рыцарем, спрашивал о Священных Камнях... Особенно тот, кто преодолел все проклятия южного леса.
Похоже, она разозлилась. Голос ее стал чуточку острее:
— Тебя подослал Монастырь? Лиен велела притвориться дурачком и выведать у нас помощь?
— Лиен?
— ...Я говорю о ребенке, что стоит во главе Монастыря. Судя по всему, вы получили от них Священные Камни, выковали оружие и одолели Веронина, однако твое нечистое намерение выманить у нас еще больше Священных Камней я спустить с рук не могу.
Разговор свернул совершенно не туда.
Хериэль казалась очень доброй женщиной, но стоило зайти речи о Веронине или Монастыре, как в ней просыпалась форменная истеричность.
Даже обугленный рыцарь и остальные монахини принялись смотреть на меня с неприязнью. Должно быть, сочли шпионом, подосланным Монастырем.
— В Монастыре дают Священные Камни? Раздают их? Почему мне ничего не досталось?..
— Что?
Но я и вправду ничего не знал. Все, что я слышал в Монастыре — это просьбу настоятельницы Сарабеллы.
Она велела отправиться в южный лес, во владения лорда Магиуса, чтобы заполучить оскверненное благословение. Я сразу пошел в Лес Криков и убил обоих — и Бельмота, и Ланви.
— Что...
Теперь со лба Хериэль стекали уже не слезы, а капли пота, которые она поспешно отерла.
— Зачем ты притворяешься несведущим?
Она и все остальные окружили меня и принялись осматривать мое оружие и вещи.
— Это дурная шутка. Такого просто быть не может...
Однако оружие так и оставалось в первозданном виде, а Золотой эликсир надежды для восстановления здоровья и Синий эликсир судьбы для маны находились на базовом уровне.
— ...Оно не улучшено?
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
— ...Должно быть, я просто слишком устала.
Хериэль не могла поверить очевидному свидетельству, представшему прямо перед её глазами. Другие монахини решили, что произошло какое-то недоразумение, а потому поспешили окружить Хериэль заботой.
— Я лишь ненадолго прикрою глаза. Всё в порядке, правда. Я смогу дойти сама. Я сама доберусь до своей постели...
Даже повернувшись, чтобы уйти, Хериэль продолжала бессвязно бормотать.
— Эйлин, не проводишь Смертного вместо меня?.. Располагайтесь где пожелаете. Снаружи есть убежище для всех...
*Кхе.*
Пока Хериэль, надсадно кашляя, возвращалась в постель, рыцарь в обугленных доспехах и я вышли из Святилища.
— ...Мне не особо нужен проводник, Эйлин.
Разумеется, задерживаться здесь дольше я не собирался: все дела были улажены. К тому же никаких квестов в этом Святилище, судя по всему, не предвиделось, так что я планировал вернуться в Монастырь.
Сейчас мою голову занимала лишь одна мысль:
«Эти ублюдки даже не выдали мне материалов для усиления, перед тем как отправить на задание? Неудивительно, что у того босса оказалось столько здоровья».
Тревога. Дурное предчувствие, шептавшее, что эта подстава так и останется без награды.
Если бы обитатели Монастыря столкнули меня с обрыва или насильно забросили в высокоуровневую локацию, я бы не расстроился столь сильно. В соулслайках подобное предательство обычно сулит щедрую награду в будущем.
Но здесь всё было иначе. То, что Монастырь направил меня в Лес Криков без малейшей поддержки, оказалось обычным обманом. Вот если бы они ударили меня в спину как положено, я мог бы хотя бы использовать это как повод выдвинуть претензии.
...И я подумал:
«Ага, надо пойти и самому устроить скандал».
Я не то чтобы сильно злился, но поднять шум было просто необходимо, чтобы выбить дополнительные награды.
— Верно. Проводник тебе не нужен. Ты пришёл сюда не для того, чтобы отдыхать, подобно остальным Смертным.
Эйлин стояла передо мной, скрестив руки на груди, и я лишь молча кивнул в ответ на её слова.
Прямо сейчас мне хотелось одного — поскорее вернуться в Монастырь.
— ...Куда ты направляешься?
— А, у меня появилось срочное дело.
— Постой. Сначала давай поговорим.
Не теряя времени, я тут же протянул ей руку для рукопожатия. Кажется, её точно звали Эйлин.
— Я вернусь позже. Поговорим тогда? Нам непременно нужно беседовать прямо сейчас? Если это действительно важно, я брошу все дела и сначала выслушаю тебя.
— ...Что? Нет, ничего срочного, но...
— Тогда обсудим всё позже. Спасибо. Давай пожмём руки!
Рыцарь в обугленных доспехах так и осталась стоять перед Святилищем, опешив от вынужденного рукопожатия и не понимая, что только что произошло. Впрочем, не совсем одна — с ней оставался Дорен.
— Дорен! Слушай сюда. Я ненадолго отлучусь в Монастырь, так что оставайся здесь и собери для меня всю полезную информацию, какую только сможешь.
— Д-да, господин?..
— Помнишь тех людей между палатками? Собирай абсолютно всё: оружие, Священные Камни, ценные предметы! Все слухи, до которых только дотянешься!
— А, д-да!.. Я понял!..
Быстро распределив обязанности, мы с Дореном помахали друг другу на прощание.
Закованная в обугленную броню Эйлин ошеломлённо уставилась мне вслед, посчитав столь резкий поворот событий полнейшей нелепицей, а затем...
— ...Какой суровый мужчина.
С восхищением обронив эти слова мне в спину, она вернулась к своей госпоже.
— Настоятельница!
Покинув Святилище, я прямиком направился в главную часовню Монастыря. Быстро приложив ладонь к стеле, возникшей возле Святилища, я высек на ней своё имя и помчался разбираться с несправедливостью.
— Сарабелла, где ты!
Даже если этот инцидент не задумывался как событие с дополнительными наградами, я рассудил, что смогу что-нибудь выбить, если поскандалю, словно недовольный клиент.
Стоило мне во всё горло выкрикнуть имя Настоятельницы, как вокруг начали собираться монахини.
— Зовите Сарабеллу сию же секунду. Я в бешенстве.
— Я здесь.
Не успел я повысить голос, как Настоятельница собственной персоной вышла мне навстречу. Услышав её голос, монахини смиренно склонили головы и расступились, освобождая путь госпоже.
*Цок. Цок.*
Под этот отчётливый перестук шагов Сарабелла выступила из полумрака и, точно так же как и остальные монахини, отвесила мне лёгкий поклон...
— Рада, что ты вернулся целым и невредимым. Какое счастье.
Она даже одарила меня ласковой улыбкой, будто встречая дорогого гостя.
Говорят, на улыбку рука не поднимается, но я просто не мог сдержать вспышки накопившегося раздражения.
— К чёрту благополучное возвращение, давайте поговорим о Священных Камнях. Почему вы отправили меня в южный лес, не выдав ни единого Священного Камня?
— Священных Камней?
— Материалов для усиления! Если бы я улучшил оружие перед уходом, то справился бы гораздо быстрее. Послать меня в подобную дыру без малейшей поддержки — это же прямой призыв совершить самоубийство!
На уловки с миловидным личиком я не куплюсь. Конечно, мужская природа берёт своё, когда находишься рядом с красивыми женскими NPC, но сейчас мне нужен трезвый расчёт, а не инстинкты.
— О чём вы вообще думали, отправляя меня туда в таком виде? Вы со всеми Смертными так поступаете? Я слышал, некая Лиен или как там её притащила сюда всех Смертных. Так вы насильно затягиваете сюда людей, а потом шлёте их на верную смерть без всякой помощи?
В наш век отстаивать свои интересы жизненно необходимо. В течение жизни неизбежно приходится нести убытки, но если уж я понёс ущерб, то обязан выбить соразмерную компенсацию.
— ...
Однако Сарабелла лишь слегка поджала губы и сделала ещё шаг в мою сторону.
— Тебе нужны были Священные Камни? Тебе, Смертный? — спросила она, склонив голову набок.
Её ярко-алые губы оказались совсем близко, и с закрытыми глазами она посмотрела на меня снизу вверх.
— Как мог Смертный, одолевший Веронина и удостоившийся благословения Святилища, просить о столь элементарных вещах? Приди ты к нам до того, как отправился в Святилище, мы непременно снабдили бы тебя ими. Мы даруем Священные Камни лишь тем, кто обладает несгибаемой волей — таким, как ты.
Вот же бред.
Выходит, Монастырь на поверку оказался гнилой конторой, которая вообще ничего не даёт большинству Смертных? Они выборочно отсыпают Священные Камни лишь горстке многообещающих уникумов?..
А мне ничего не дали просто потому, что решили, будто я уже получил их в Святилище?
— ...Погоди секунду.
Настоятельница Сарабелла внезапно опустила ладонь на мой двуручный меч. Она и раньше осматривала его подобным образом, но на этот раз придвинулась так близко, что едва не коснулась лезвия щекой, жадно считывая энергетику клинка.
И только сейчас Сарабелла осознала, что двуручный меч вообще не подвергался обработке, и даже выданные мне золотой и синий эликсиры не получили ни малейшего усиления...
— Смертный... Боги праведные.
Она отшатнулась в изумлении.
На сей раз на её щеках не выступил румянец — напротив, просквозила явная настороженность. Она даже нахмурилась.
В прошлый раз Настоятельница обходилась со мной любезно, считая просто сильным Смертным, но теперь, поняв, что я провернул всё это без малейшей прокачки и поддержки, почувствовала себя явно не в своей тарелке.
— ...Кто ты такой на самом деле?
Сарабелла окинула меня полным опаски взглядом.
Остальные монахини прикрыли рты ладонями или принялись переглядываться, безмолвно делясь эмоциями. Поскольку глаза у всех послушниц оставались закрытыми, выглядело это зрелище жутковато — прямо сцена из зловещего японского хоррора.
— Сначала ступай за мной. Лиен велела привести тебя к ней, как только ты вернёшься.
Сарабелла осторожно взяла меня за рукав и медленно потянула за собой.
Что ж, в конечном итоге...
Судя по всему, мне предстоит договариваться с этой самой Лиен, стоящей во главе Монастыря.
И вот теперь я гордо возвышался перед женщиной по имени Лиен.
Таинственной особой, которая якобы призвала Смертных в мир Зова Смерти.
Возможно, именно эта подозрительная особа и заварила всю кашу.
— Так это ты тот самый Смертный, убивший Веронина? Для наглеца, поднявшего такой вульгарный шум, ты выглядишь довольно скромно и невзрачно.
Однако наша первая встреча оказалась на удивление...
Впечатляющей.
Несмотря на её придирчивый и властный тон, первое впечатление эта особа оставила скорее располагающее.
— Всё верно! Я убил Веронина, а ещё прикончил садовника в южном лесу, куда вы заслали меня без малейшей поддержки! Гоните Священные Камни прямо сейчас!
— ...О как? Славно сработано, весьма славно. От тебя куда больше толку, чем кажется на первый взгляд.
Синяя кожа, лазурные волосы, жёлтые глаза.
Вокруг неё громоздились всевозможные книги, колбы, хрустальные шары и осколки синих кристаллов.
Если Святилище походило на больничную палату, то комната Лиен в глубинах Монастыря напоминала лабораторию учёного.
— Ты расстроен из-за того, что мы обделили тебя Священными Камнями? Что ж, так и быть, забирай свою долю.
Лиен даже посмотрела на меня с неподдельным интересом, проявив невиданную щедрость. Невзирая на грубоватую манеру речи, она вела себя подозрительно дружелюбно.
— Н-но, Лиен! Это же немыслимо. Этот Смертный!..
Настоятельница Сарабелла нервно покосилась на меня и, приблизившись к Лиен, принялась взволнованно шептать ей на ухо. Очевидно, известие о том, что я прикончил сначала Веронина, а следом и садовника в южном лесу, не на шутку её напугало.
— ...Ты слишком тревожишься, Сарабелла.
Тем не менее Дева Луны Лиен продолжила сидеть в своём старинном кресле, закинув ногу на ногу, и лишь пристально разглядывала меня, не обращая внимания на панику Настоятельницы.
— Нам не с руки разбазаривать камни на бесполезный мусор, но в такого безумца определённо имеет смысл вложиться.
...Получить ценные предметы я, конечно, не против.
Но называть меня психом — это уже перебор.
— Ты. Твоё имя?
— Палач.
— Надо же, уже щеголяет самопровозглашённым прозвищем. До чего же нелепый человек.
Лиен без тени сомнений протянула мне свою синеватую ладонь и произнесла:
— Именно поэтому ты нравишься мне ещё больше. Палач... Кажется, у меня есть к тебе деловое предложение.
Чёрт побери.
Игроки в соулслайки абсолютно бессильны перед синекожими женщинами!..
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
— Оставь нас, Сарабелла. Нам нужно поговорить наедине.
Дева Луны Лиен отослала даже собственную настоятельницу. Теперь в древнем архиве остались лишь мы вдвоем — стоим друг напротив друга и изучаем выражение лиц.
— Ну вот, наконец-то мы одни.
Лиен слегка подалась вперед и подперла подбородок рукой, глядя на меня сверху вниз. Ее тронутые синевой губы источали почти мистическую ауру.
— Я назвала это сделкой, но на самом деле ничего сложного здесь нет. Скорее, это просьба. Тебе просто нужно продолжать бродить по Благословенным Землям, как ты и делал до сих пор. А я буду ждать и готовить награды, подобающие твоим свершениям.
Она выражалась предельно прямо, сразу переходя к самой сути.
Дева Луны Лиен не тратила слов на пустые подробности. Казалось, она чрезвычайно высоко ценит эффективность.
К тому же, стоило Сарабелле уйти, как манера речи Лиен стала совершенно спокойной. Теперь она говорила скорее как современный человек — деловым тоном, без вычурности и надменной гордости.
— Я могу предложить тебе три вещи. Во-первых, Священные Камни для ковки оружия. Во-вторых, заклинания, использующие полученные тобой оскверненные благословения. В-третьих, сведения об этом мире.
Любопытная особа. Словно видит насквозь все мои желания.
Предлагая именно то, что мне нужнее всего, она одновременно подталкивала меня к достижению собственных целей.
— Ну как, Палач? Заинтересовало?
Разумеется, я кивнул, принимая предложение Лиен. Однако, хоть наш разговор и продвигался с поразительной быстротой, сердце против воли наполнялось тревогой и настороженностью.
— Когда все закончится, я даже гарантирую вам, Смертным, безопасное возвращение домой.
Именно эта женщина затащила нас в «Зов Смерти». Поэтому я не удержался от вопроса:
— Прошу прощения.
— ...Позволяю спросить.
— Это правда игровой мир?
В некотором роде это был невероятно глупый вопрос: спрашивать у непися, действительно ли все вокруг — игра.
— С вашей точки зрения, полагаю, это можно назвать и так, — небрежно ответила Лиен. — Разве перед твоими глазами не всплывают привычные вещи? Вроде окон статуса или полосок здоровья.
Странно слышать подобные слова от неигрового персонажа. И тем не менее Лиен без малейших колебаний продолжила беседу, открывая мне правду об этом месте.
— Все это — лишь то, как ваши мозги истолковывают Благословенные Земли. Вы приспосабливаетесь к этому месту привычным для каждого способом. Не будь даже столь малых, жалких уступок восприятия, вы бы все уже давно превратились в Опустошенных. Ваш разум накладывает собственные фильтры, чтобы осмыслить этот мир ради выживания.
Правда, которую трудно принять сходу. Впрочем, ни меня, задавшего этот вопрос, ни отвечавшую Лиен подобные мелочи особо не волновали.
— Тогда я просто буду считать это игрой.
— Поступай как знаешь. Мне все равно.
Тема необходимого нам разговора уже была предопределена.
— Чего именно ты хочешь, Лиен?
— Истребления Вечной Жизни. Возвращения судьбы.
Никаких лишних фраз. Мы обменивались лишь тем, что имело значение.
— Значит, ты нанимаешь Смертных вроде меня для убийств?
— Именно так.
Ни лжи, ни лицемерия.
Напротив, поскольку обе стороны с первого взгляда раскусили чужую натуру, причин для вражды не оставалось — только переговоры и торг ради извлечения взаимной выгоды.
— Как тебе удалось убить Веронина со столь примитивным снаряжением?
— Если вовремя перекатываться, уклоняться от ударов и контратаковать, победа придет сама собой.
— Ясно. Ты не в своем уме. Но так даже лучше.
Лиен вновь протянула ко мне руку:
— Ты... будешь служить мне?
Фраза, которую я уже где-то слышал. Но еще более знакомой эту сцену делало другое...
— Я не собираюсь отращивать четыре, шесть или восемь рук, чтобы уговорить тебя. Я знаю, что вам нравится подобный облик, но потакать извращенным вкусам Смертных не намерена.
Слова Лиен звучали так, будто ей ведомо абсолютно все.
В соулслайках обычно всегда есть миловидные неписи. Особенно в творениях Soul Software: начиная с определенной серии там непременно появлялась как минимум одна синекожая многорукая героиня, похищавшая сердца игроков и совращавшая их на темный путь...
— К тому же между нами подобные фокусы ни к чему, верно, Палач?
Быть может, Лиен и послужила прообразом для персонажей такого типа. Другой игрок определенно упоминал, что в реальном мире и в самой компании-разработчике поднялся невообразимый переполох. Хотя прямых улик нет, весьма вероятно, что Лиен косвенно повлияла на разработку «Зова Смерти», затянула нас сюда, а затем попросту уничтожила игровую студию вместе со всеми создателями.
Она могла вмешаться в сны или разум разработчиков «Зова Смерти», заставив их в точности скопировать этот мир. Или же, точно так же перенесясь сама, лично отправиться на Землю и подчинить создателей...
...Если так, то кем тогда считать Лиен: врагом, убившим разработчиков «Зова Смерти», или почетным геймдизайнером, приложившим руку к созданию проекта?
Я до сих пор не знал. Наши отношения были слишком поверхностными, чтобы получить окончательный ответ. Ясно было лишь одно: все эти события со мной и остальными Смертными являлись всего лишь крошечной частью замысла Лиен.
— Ступай рядом со мной. Пока твоя и моя судьбы вращаются в едином круге.
Лиен определенно была загадочной женщиной. Отвратительная злодейка, по сути — корень всех бед для рода людского. Но в то же время она была важной фигурой, и пока мы идем вместе, она наверняка станет надежной союзницей, помогающей мне в прохождении «Зова Смерти».
— ...
Колебаться не имело смысла. Я молча опустил ладонь поверх ее руки.
Разумеется, Лиен наверняка понимала это точно так же отчетливо, как и я.
Понимала, что этот союз держится исключительно на обоюдной выгоде.
Что мы запросто можем стать опаснейшими врагами друг для друга.
Что, несмотря на это, сейчас мы обязаны плыть в одной лодке.
Что это не рабство и не покорность...
А всего лишь контракт.
◇ ◇ ◇
По всем Благословенным Землям разлита могущественная сила под названием Вечная Жизнь.
Чтобы сокрушить эту силу, попирающую сами основы бытия, Дева Луны Лиен призывает Смертных из иных миров.
Поскольку Смертные не воспринимают силу Вечной Жизни в полной мере, с каждой новой смертью они постепенно приближаются к Опустошенным, но парадоксальным образом порождают единственную переменную во всем этом «абсурде».
Они способны наносить вред тем, кто наделен Вечной Жизнью — Бессмертным.
«Вот почему из вас выходят превосходные клинки».
Дева Луны Лиен говорила, что Смертных затянули в Благословенные Земли ради одной цели: сокрушить расползающуюся Вечную Жизнь и восстановить изначальный порядок.
«Но те, кто опьянен Вечной Жизнью, оскверняют Благословенные Земли. Они восхваляют [Милосердие], даровавшее им бессмертие, и мнят Вечную Жизнь благословением. Однако это ни в коем случае не благо. Это куда ближе к одностороннему промыванию мозгов и вмешательству той дряни, что зовется [Милосердием]».
Это перекликалось со словами бродячего торговца Прико. Но при этом шло вразрез с поведением Дорена, который до дрожи страшился смерти.
Иными словами, здесь бок о бок существовали создания, превозносящие Вечную Жизнь, и те, кто ее отвергал. Однако все они неизбежно находились под гнетом ее силы и не могли умереть без посторонней помощи Смертных.
«В конечном счете Вечная Жизнь породила губительные последствия. Подобно тому, как вы, погибая снова и снова, превращаетесь в Опустошенных, разум и плоть рожденных в Благословенных Землях постепенно пожирает Вечная Жизнь. Это и есть "проклятие"».
Весьма занятная история, не правда ли?
«Веронин, убитый тобой, тоже почти пал жертвой этого проклятия. Жалкий пес, который рыскал по округе и день за днем резал Смертных во славу Святилища. В итоге он так и не сумел совладать с разрушением собственного рассудка и стал сосудом для проклятия».
Размышляя над словами Лиен, я сидел перед стелой в Великом Святилище Монастыря, неторопливо поглаживая двуручный меч Веронина. Мерзкий проклятый клинок, вобравший в себя бесчисленные смерти и затаенную злобу...
«...Благословения в конце концов сходятся воедино, но проклятия, едва зародившись, расползаются во все стороны. Если оставить все как есть, Благословенные Земли целиком покроются омерзительными проклятиями. Возможно, в этом и заключается истинный замысел той твари, что именует себя [Милосердием]».
Интересно, те цветочные люди, с которыми я столкнулся во владениях Магиуса, тоже близки к проклятым? В конечном счете должны ли игроки вроде меня в эпицентре всех этих событий сами выбирать свой путь?
«Но я — иная. Я — Дева Луны Лиен».
Лиен действительно выложила мне все начистоту, и теперь выбор оставался за мной.
«Судьба вернется ко мне. Даже все отсроченные смерти и кончины — я призову их обратно сюда».
Монастырь и Святилище.
Две эти фракции почитали совершенно разные ценности.
«Я не стану указывать, куда тебе идти, кому служить и что делать. Можешь хоть сейчас отправиться в Святилище, если пожелаешь. Но в конечном счете ты все равно вернешься ко мне».
Монастырь следует за синей судьбой.
Святилище идет вослед золотой надежде.
«Так ступай же, куда бы ни вели тебя шаги. Судьба неизменно будет подле тебя».
◇ ◇ ◇
[Инвентарь — Синий эликсир судьбы]
: Стеклянный флакон, наполненный мягко сияющей судьбой.
Высекая свое имя на черной стеле, ты вновь ощущаешь поступь судьбы.
Благословение судьбы, дарованное задолго до Вечной Жизни, все еще пребывает с нами.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Злой рок манит его, но немощная надежда не может открыть глаз. В святилище, куда он вернулся, лишь громадная тень, взмывающая в небеса, нависает над головой.
Дела в Монастыре подошли к промежуточному концу. Я покончил с трагедией в южном лесу, с которой меня просили разобраться, и теперь заключил временный союз с Лиен, Девой Луны.
С её помощью мне удалось дважды улучшить свой двуручный меч, длинный меч и рапиру, а также распределить полученные в южном лесу благословения, подняв базовые характеристики.
Теперь пришло время отправиться навстречу новым битвам и развитию.
— Пока что... заклинания для тебя — непозволительная роскошь. С твоим талантом ты всё равно не сможешь использовать их как следует, даже если выучишь. Лучше сначала вернись в Святилище. Попробуй снискать благосклонность Хериэль. Это наверняка тебе поможет.
Лиен охотно делилась со мной полезными сведениями.
— В оружии, которое ты носишь — в этом двуручном мече и рапире, — дремлют воспоминания их прежних владельцев. Если попросишь Хериэль пробудить эти воспоминания, то сможешь смутно перенять приёмы их бывших хозяев. Этим стоит заняться в первую очередь, заклинания подождут.
Разумеется, её дружелюбие преследовало лишь одну цель: сделать меня сильнее и создать «переменную». Чем сильнее я становлюсь, тем больше инцидентов смогу разрешить и тем больше врагов повергнуть.
Но в конечном счёте это выгодно и мне самому.
В этом мире слабость — тяжкий грех. Мне нужно неуклонно расти и продвигаться к полному прохождению игры.
[Текущее местоположение Стелы: Великое Святилище]
*Тс-с-с...*
[Текущее местоположение Стелы: Вход в Святилище]
Именно поэтому я покинул Монастырь и вернулся в Святилище. Едва я ступил на землю, как Дорен первым бросился мне навстречу.
— О боги! Господин!
Увидев меня, он тут же отвесил поклон со слезами на глазах. К такому чрезмерному почтению всё ещё трудно привыкнуть.
— Ну почему вы вернулись только сейчас?! Проводник Дорен!.. Я же ждал вас здесь бесконечно!
Казалось, он был весьма раздосадован тем, что я оставил его позади. Но даже с поправкой на обиду это никак не объясняло того отчаяния в выражении лица и жестах, которые демонстрировал Дорен.
Это был страх.
Вопль человека, охваченного первобытным ужасом.
И дело касалось не одного лишь Дорена. По какой-то причине другие NPC и Смертные столпились возле Стелы и здания Святилища, громко крича, пока Эйлин, рыцарь в обугленных доспехах, преграждала им путь.
— Госпоже Хериэль нужен покой. Всем отступить.
Несмотря на её непреклонный и суровый тон, перепуганные люди продолжали окружать Святилище плотным кольцом, поднимая шум.
— Г-госпожа Хериэль! Умоляем, не бросайте нас!
Загнанные в угол люди цеплялись за спасение, словно за соломинку, моля Деву Солнца о пощаде. Но единственное, что рыцарь Эйлин могла сказать этим несчастным, звучало категорично:
— Всем разойтись. Вы тревожите покой госпожи Хериэль. Возвращайтесь в свои палатки.
Решительный отказ.
— Если мы вернёмся туда, то просто сдохнем как собаки!
Среди толпы подал голос один смельчак.
Знакомый парень. И хотя пухлое брюхо теперь странно контрастировало с его осунувшимся лицом, я узнал его по одному лишь голосу.
Славный приятель, наигравший три тысячи часов в соулслайки.
— Вы... в-вы же просто хотите нашей смерти, так?! Вы вовсе не собираетесь нам помогать!
Он изливал своё отчаяние, едва ли не захлёбываясь слезами. Но его крик, судя по всему, задел за живое остальных, и толпа дружно принялась поддакивать толстяку.
— Верно! Позвольте нам встретиться с госпожой Хериэль!
— Я не хочу к дракону!.. Сделайте хоть что-нибудь!..
— Госпожа Хериэль! Молим, не оставляйте нас!..
...Так, погодите-ка.
Они сказали «дракон»?
Среди этого хаоса я отозвал Дорена в сторонку. Нужно было лично выяснить, что стряслось за время моего отсутствия.
— Дорен. Что здесь произошло?
— Я... я пытался собрать сведения, как вы и велели, господин!.. Н-но внезапно огромный д-дракон, дракон...
Сомнений нет. Все вокруг твердят именно о драконе.
Драконы в любой игре — это грозные боссы с впечатляющим размахом. Они настолько сильны, что бросать им вызов очертя голову попросту самоубийственно, но и награда за них под стать их мощи.
— ...Значит, объявился дракон?
Похоже, моя следующая цель уже определена. Я выслежу дракона и заберу все благословения и трофеи, которые с него причитаются.
— Т-так что нам надо убираться отсюда как можно скорее и бежать куда подальше... Если дракон нас настигнет, нам всем конец...
— Отличная работа, Дорен. Наша следующая цель — дракон.
— Что? Ч-что-о?!
— Но сперва мне нужно повидаться с Хериэль... Дорен, давай немного подождём здесь и разузнаем обстановку. Выясни побольше об этом драконе. Хватай людей и вытягивай из них каждую крупицу сведений. Уяснил?
— Н-нет! Г-господин! Пожалуйста, выслушайте меня! Это чудовищно огромный и опасный дракон!.. Нам нужно бежать, пока целы!
— Насколько он велик? Примерно со здание Святилища?
— Н-нет... пожалуй, куда больше...
— Понял. Пока просто собери остальную информацию.
— Нет, господин! Господи-и-ин!
Обдумывая захватывающий план охоты на дракона, я стал дожидаться, пока уляжется суматоха. Разумеется, просто так стоять на месте было пустой тратой времени, поэтому я тоже принялся расспрашивать окружающих.
— Прошу прощения. Этот дракон часто здесь появляется? С какой периодичностью? Откуда прилетает и куда направляется?
— Д-да что с этим психом такое...
Сбор информации, само собой, продвигался со скрипом. Все были слишком заняты рыданиями и воплями, чтобы вслушиваться в мои вопросы.
— Проваливай, безумный Смертный! Жить надоело?! Лучше живо падай на колени и моли госпожу Хериэль!
— Госпожа Хериэль! Пожалуйста, не оставляйте нас!
— А-а-а, госпожа Хериэль...
— Эй вы, ублюдки чёртовы! С-сделайте же что-нибудь! Мы же все погибнем!
NPC и Смертные, не выдержав гнёта тревоги и страха, впали в панику. Площадь мгновенно заполнилась всхлипами, воплями, толкотнёй и стенаниями.
— Пропустите, пожалуйста. Извините. Дайте пройти. Да, спасибо. Извините. Народ, минуточку.
Протиснувшись сквозь давку, я наконец подобрался к Эйлин. Раз уж от перепуганных бедолаг добиться ничего не удавалось, я решил расспросить о драконе Эйлин, выглядевшую относительно вменяемой.
— ...Это ты. Госпожа Хериэль никого не принимает. Уходи.
Эйлин отрезала холодным отказом, едва завидев меня, но в моей голове сейчас крутилась куда более важная мысль.
— Да это я знаю. Скажи лучше, дракон часто сюда наведывается?
Мне требовалось выяснить всё о драконе.
— Что?
— Я спрашиваю, дракон часто здесь появляется?
Если я всё равно не могу увидеться с Хериэль, пока не утихнет этот балаган, куда разумнее заняться другими доступными делами. За победу над таким боссом полагается щедрая награда, так что причин колебаться у меня не было.
— ...Он стал прилетать куда чаще с тех пор, как здесь начали собираться заблудшие души. Он питает ненависть к роду людскому.
— Он силён?
— Силён. Разумеется, силён.
Эйлин заговорила торжественным тоном, нагнетая обстановку. Я с готовностью закивал, навострив уши и внимательно впитывая каждое её слово, чтобы не упустить ни единой крупицы истины.
— Но мы ничем не можем вам помочь. Святилище — обитель госпожи Хериэль. И лишь по её безграничному милосердию вам вообще дозволено разбивать лагерь подле этих стен. Несколько часов назад она потратила слишком много сил, чтобы защитить это место. Больше она этого сделать не сможет.
Ого.
Мне открылись подробности не только о самом драконе, но и о его вражде со Святилищем.
Подобно тому как Монастырь жаждал избавления от проклятия и искажённых благословений, расползшихся по Лесу Криков, Святилище, должно быть, мечтало положить конец нападениям дракона?
— ...В конце концов, это вы навлекли сюда безумного зверя. Мы не станем вмешиваться. Вам лучше бежать.
— Ясно.
На этом наш разговор завершился, но люди, подслушавшие беседу, подняли вой с новой силой.
— То есть вы просто бросаете нас на растерзание дракону?!
— С-спасите нас... Умоляем... Госпожа Хериэль! Услышьте наши голоса!..
Однако рыцарь осталась неподвижной, продолжая стойко охранять двери Святилища.
А стоящие рядом с ней монахини лишь истово молились, сложив ладони.
— Спасение! Г-госпожа Хериэль! Даруйте нам спасение!
Спасения не было. Как не было и пощады.
Их последняя надежда была тяжело больна и не вставала с постели.
...Наблюдая за всем этим собственными глазами, я вдруг ощутил мимолётную тьму, на мгновение накрывшую толпу.
Солнце, доселе тускло освещавшее округу, на секунду скрылось из виду. Но даже этой мимолётной тени оказалось довольно, чтобы все вокруг оцепенели, словно обратившись в лёд.
— Хик! Хи-ик! Г-господин! — только Дорен метнулся ко мне, причитая: — Н-нужно бежа-а-ать!
Превосходное чутьё на опасность. Этот инстинкт самосохранения был главным талантом Дорена и единственным оружием, позволявшим ему оставаться в живых по сей день.
— С-скорее! Быстрее! — жалобно хныкал спутник, хватая меня за руку и пытаясь уволочь прочь.
— Да нет же, это даже к лучшему. Вместо того чтобы тратить время на поиски, добыча сама пожаловала к нам.
Остальные люди принялись в спешке подниматься с колен. На короткое мгновение, кажется, всех присутствующих посетила одна и та же мысль.
— Безумный дракон! Б-безумный дракон здесь! — какой-то пожилой NPC истошно завопил в небо. Он уже оставил всякую мысль о бегстве. — Он снова здесь. Опять... и-ик...
Всё благодаря дару вечной жизни. Обессилевший старик предпочёл не спасаться бегством от нападения дракона, а просто смирился с неизбежной болью, которая вот-вот обрушится на него.
— И-и-ик!
Лишь те, кто отчаянно цеплялся за выживание, бросились врассыпную во все стороны.
И среди них я...
— Г-господин! Что вы стоите?!
— Дорен. Беги как можно дальше. За меня не волнуйся, — я первым делом отослал перепуганного спутника прочь. — Давай быстрее. Когда всё уляжется, встретимся снова возле той Стелы.
Теперь возле Святилища оставалось всего четверо.
Старый калека, оставивший даже попытки спастись.
Эйлин, гордо застывшая у входа в Святилище.
Девушка, пристально смотревшая на меня.
...И я, разглядывавший силуэт дракона, но затем переведший взгляд на девушку.
— Эй, а ты чего не убегаешь?
Удивительно, но эту фразу произнёс не я.
Миниатюрная юная особа уставилась на меня и спросила:
— Не лучше ли тебе сбежать?
Но времени на ответ уже не оставалось.
*...Бу-ум.*
Земля под нашими ногами содрогнулась от мощного удара.
И густая пыль, взметнувшаяся под тяжестью исполинского тела, начала окутывать Святилище.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Не успела осесть пыль, как свирепая тварь расправила массивные крылья, представая во всем своем устрашающем величии.
Перед нами явился дракон.
Угрожающее создание, сплошь покрытое темно-красной чешуей и толстой шкурой, медленно ползло вперед.
При виде этого исполина у меня невольно перехватило дыхание. Подумать только, мне действительно выпал шанс столкнуться с драконом лицом к лицу.
Существо, известное как Безумный Дракон, подавляло одним своим обликом. Да что там — одна только его голова заслоняла все мое поле зрения.
Хищно выступающие кости черепа и похожая на рог морда выдавали его агрессивную натуру. Даже не совершая резких движений, Безумный Дракон источал такую жажду крови, словно намеревался разорвать нас на куски в то же мгновение.
За эти считанные секунды я попытался осмотреть каждый дюйм его исполинского тела, чтобы хоть как-то прикинуть боевой стиль и силу противника...
*Гр-р-р...*
Безумный Дракон даже взглядом меня не удостоил. Все его внимание было приковано к бледному золотистому сиянию, окружавшему здание Святилища.
Его голова на длинной шее проплыла прямо перед моими глазами. Вертикальные зрачки хищно изучали Святилище и стоявшего на страже Рыцаря.
Затем Безумный Дракон заговорил:
— ...Немощное угасающее солнце и тупоголовый Рыцарь. Как всегда, жалкое зрелище.
Я и не ожидал, что он способен разговаривать.
— Ты ведь не забыла оказанную мной в прошлый раз милость? Рыцарь, ступай внутрь и позови свою госпожу. Пришло время исполнить обещание.
Его голос звучал низко, гулко и леденяще — под стать столь устрашающему драконьему облику. Но Эйлин даже не ответила чудовищу, продолжая непоколебимо стоять перед дверью.
*Гр-р-р!*
Безумный Дракон закружил вокруг, оскалив острые зубы, словно пытаясь спровоцировать Рыцаря, но золотой свет Святилища преграждал путь даже ему. Неужели сила, которой владеет Дева Солнца, способна соперничать с этим исполином?
— А, а-а! Как и ожидалось от госпожи Хериэль!
Однако посреди всего этого безумия какой-то старик вдруг восторженно захлопал в ладоши:
— Она з-защищает нас! Госпожа Хериэль защищает только тех, кто остался подле нее! Дракон не может напасть на нас!
Он был настолько растроган, что по щекам его покатились слезы. Старик даже принялся насмехаться над другими людьми, сбежавшими ранее, осыпая их оскорблениями и называя трусами:
— Этот мусор, бросивший госпожу Хериэль, будет разорван Безумным Драконом в клочья! А вот мы! Мы оставались подле госпожи Хериэль до самого кон-!..
*ХРУСЬ.*
Прежде чем он успел договорить, верхняя половина тела старика просто исчезла. Куда она делась? Из пасти Безумного Дракона, словно усы, торчали две тощие руки.
*Тьфу.*
Словно человек, прихлопнувший букашку и вытирающий пальцы салфеткой, Безумный Дракон выплюнул останки старика, после чего принялся полоскать пасть, с корнем вырывая и пережевывая попавшиеся под морду деревья и траву.
Поистине впечатляющее зрелище. По этому единственному действию я окончательно понял его характер.
Поведение и повадки Безумного Дракона отличались невероятной, слепой агрессией.
— Грязные твари. Разве вы не видите, что я веду беседу с Девой Солнца? Какое убожество.
Нет, дело было не просто в агрессии — скорее в безграничном презрении.
Безумный Дракон вовсе не отличался милосердием, чтобы спускать дерзость ничтожеству, посмевшему прервать его разговор со Святилищем. Он тут же занес одну из передних лап и...
*БАМ!*
*ХРЯСЬ!*
...с раздражением опустил ее на валявшееся на земле тело старика.
Разорванное в клочья тело старика все еще конвульсивно дергалось. Неигровые персонажи, скованные Вечной Жизнью, не могли даже выбрать собственную смерть, обреченные бесконечно страдать под когтями и клыками тех, кто сильнее их.
Но он не мог даже закричать. Пока подрагивающие куски мяса принудительно срастались воедино, старик молча корчился от мук, лишенный рта и исторгая лишь беззвучные рыдания.
Так вот какова она, Вечная Жизнь. Неудивительно, что некоторые люди называют ее проклятием.
Смертные вроде меня могут возрождаться в идеальном состоянии у Стел с высеченными именами, но существа, рожденные в этом мире, лишены столь удобной возможности. Им приходится полагаться исключительно на инстинкты и память, запечатленные в плоти, чтобы вернуть изначальную форму.
— Неужели обретение Вечной Жизни заставило тебя возомнить себя богом? Ты всего лишь жалкий человечишка.
Стоя над стариком, превратившимся в пульсирующую груду ошметков, Безумный Дракон издевался над ним и упивался его унижением. Это ни капли не вязалось с благородным и величественным образом драконов в моем представлении, но с другой стороны...
— ...Отвратительные твари.
От этого он становился лишь еще более опасным врагом. Я попытался медленно отступить подальше от Святилища и дракона, прикрывая девочку, которая невозмутимо стояла позади меня, будто происходящее ее вовсе не касалось.
Даже если мне предстоит битва с боссом, сперва нужно избавиться от всех отвлекающих факторов. Сражение один на один — это одно, но когда агрессия монстра рассеивается на несколько целей, в ход боя вмешиваются непредсказуемые переменные.
Особенно хлопотно становится, когда небоевые персонажи вроде этой крохи или Дорена оказываются втянуты в схватку. Будет куда лучше, если я стану сражаться в одиночку.
— Эти мерзкие букашки!..
Морда дракона искажалась с каждой секундой. Даже с нашего постепенно увеличивающегося расстояния мы с девочкой отчетливо видели клокочущую в нем ярость.
Он и без того был свирепым, уродливым созданием, но теперь его глаза налились неприкрытой жаждой убийства — настолько сильно его взбесили эти низшие смертные существа. Все это запросто могло обернуться настоящей катастрофой.
— Рыцарь. Если ты сию же секунду не позовешь Хериэль...
— Ей незачем встречаться с тобой. Возвращайся в свое гнездо, Безумный Дракон.
Даже перед лицом этой пылающей ярости Эйлин снова бросила вызов Безумному Дракону. Для создания, ненавидящего сам звук человеческого голоса, подобная дерзость, когда его грубо прерывают на полуслове...
*ГРОХОТ!*
Удар последовал незамедлительно. Безумный Дракон попытался сомкнуть свои острые зубы на Рыцаре в обугленных доспехах, намереваясь проглотить ее целиком.
*Гр-р-р...*
Но золотистый свет, окутывавший Святилище, не поддался ни клыкам, ни когтям дракона. Казалось, он полностью игнорирует законы физики.
Безумный Дракон сжал челюсти, силясь раздавить рыцарские доспехи вместе с сиянием, однако...
*Кап.*
Лишь слюна закапала из его пасти, которую никак не удавалось сомкнуть до конца.
Не слишком-то величественное зрелище для дракона, пытающегося казаться грозным владыкой. Наткнулся на преграду из обычного золотого света, не сумел разрушить даже маленькое здание и теперь униженно кружит вокруг.
*Гр-р-р!*
Впрочем, не только я разделял это впечатление. Безумный Дракон, вероятно, испытывал к себе то же самое.
Суть в том, что создания с настолько раздутым эго никогда не признают собственной беспомощности. Даже понимая, что не способен разрушить Святилище, он попытается переложить вину на что-то другое.
— Прекрасно. Сиди взаперти хоть до скончания веков. Посмотрим, насколько тебя хватит. Я вернусь завтра в это же время.
С этими словами он взмахнул крыльями. Уж лучше бы битва с боссом началась прямо сейчас.
— ...Но перед уходом я преподнесу дань великому Солнцу!
*Вшу-у-ух!*
Сделав всего несколько взмахов крыльями, Безумный Дракон оторвал свое массивное тело от земли. Полет оказался настолько плавным, что это не укладывалось в голове.
Посреди этой жуткой, но чарующей картины я заметил, как крылья дракона замерцали пурпурным светом.
И не только крылья. Пурпурная аура закружилась вокруг всего его тела.
Грядет нечто скверное. Безумный Дракон взмыл в самое поднебесье к солнцу, распахнул исполинские крылья на всю ширину и...
взревел.
Облака в вышине разлетелись в клочья. Горы и равнины содрогнулись, а перепуганные птицы обезумели от первобытного ужаса.
Теперь даже солнце скрылось за силуэтом парящего чудовища. На Святилище опустилась внезапная тьма.
— Нет...
Только тогда из глубин Святилища донесся голос. Дева Солнца Хериэль, судя по звукам, навалилась на дверь, пытаясь выбраться наружу.
— Эйлин, выпусти меня... Эйлин...
Но Эйлин сохраняла прежнюю непреклонность даже по отношению к Деве Солнца Хериэль.
Рыцарь не только оберегала Святилище от вторжения извне, но и не позволяла выйти тем, кто находился внутри.
— Я не могу этого сделать. Прости меня.
— Эйлин!.. Это... приказ!..
Теперь во дворе Святилища оставалось лишь трое.
Я, Эйлин и безымянная девочка.
Мы воочию наблюдали за боевой мощью создания, нареченного Безумным Драконом, не отрывая взгляда от постепенно светлеющего неба.
От солнца отделилось несколько полос света. Поначалу я даже не понял, что это такое.
— ...Погоди-ка.
Глядя на разрастающиеся огненные хвосты, я осознал, какая именно атака приближается.
— Ого.
Метеоры. Бесчисленные метеоры низвергались с небес.
Я-то думал, дракон станет просто дышать пламенем, кусаться да драть когтями.
Безумный Дракон обрушивал атаку, явно чересчур мощную для босса ранней стадии игры.
Все задрали головы к небу.
Неигровые персонажи, игроки и даже я сам.
Раскалываясь, дробясь и рассыпаясь на части...
Мы завороженно смотрели, как прекрасные падающие звезды превращаются в десятки, сотни огненных шаров, с грохотом несущихся вниз.
Для Безумного Дракона люди — будь то обычные неигровые персонажи или Смертные — были не более чем низшими, ничтожными тварями.
Кем-то вроде надоедливых насекомых.
А значит, он просто распылял отраву.
Пусть масштаб и отдавал чем-то космическим, Безумному Дракону было все равно: он обрушил бедствие на Святилище и...
растворился в небе, подобно порыву ветра.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Не успел я и глазом моргнуть, как огненный шар угодил прямо в палатку.
Несмотря на то, что она находилась довольно далеко, ударная волна сотрясла всю округу.
*БУМ!*
Это было не простое столкновение. Раздался мощный взрыв, земля содрогнулась, и старая палатка мгновенно скрылась в яростном пламени.
С неба падали драконьи метеоры.
Сотни хаотичных осколков катастрофы пролились дождем, рухнув прямо на людей.
Лишь Святилище было в безопасности от этой атаки.
Священное здание, окутанное золотым светом, отражало огненные шары, но раскинутые вокруг Святилища палатки не смогли спастись от драконьих метеоров.
Я воздержался от поспешных движений, внимательно провожая метеоры взглядом.
Если хоть один полетит в нашу сторону, мне придется уклоняться вместе с девочкой.
— Эй.
Но в этот напряженный момент девочка, тихо прятавшаяся у меня за спиной, дернула меня за шарф:
— Мне не видно.
Она шагнула вперед, словно прося не загораживать ей обзор.
Это была слишком жестокая сцена для столь юного создания.
Однако девочка, аккуратно сложив руки на животе, сделала один шаг, затем другой...
— Огонь.
Она выпалила одно-единственное слово, после чего обернулась и посмотрела на меня.
Позади нее прогремел чудовищный взрыв, а пылающее красное пламя и жар разошлись, словно ореол за ее спиной...
*БУМ—*
С запоздалой ударной волной обломки разлетелись, словно пули. Даже случайное попадание по касательной могло оторвать конечности от хрупкого тела.
И все же у стоящей передо мной девочки лишь волосы и платье развевались на ветру.
Она оставалась совершенно невозмутимой. Казалось, смерть и боль ничего для нее не значили.
— Красиво.
Девочка просто улыбнулась — наконец-то показав красивую улыбку, подходящую ее возрасту, — наблюдая за катастрофой, устроенной драконом.
◇ ◇ ◇
Я неподвижно стоял на холме Святилища, наблюдая, как повсюду расцветает смерть.
Здешний дракон, казалось, управлял гравитацией — от легкого поднятия своего массивного тела в небеса до произвольного обрушения метеоров из далекого космоса.
Принадлежала ли эта способность только этому Светлому Дракону или же была свойственна всем драконам в Зове Смерти, невозможно было узнать, не испытав на собственной шкуре, но одну простую истину я усвоил четко.
...Светлый Дракон — сложный босс.
— Угх. А-А-А-А! Кх-х-х...! А-А-А-А!
Пока я медленно брел сквозь хаос разрушенных палаток, мои уши резали мучительные стоны и крики.
Метеоры, обрушенные Светлым Драконом, несли в себе нечто большее, чем просто смерть и насилие.
Они воплощали отчаяние. То самое отчаяние и чувство поражения, что пронизывало сердца обитателей Святилища — осознание того, что низший человеческий род никогда не сможет сравниться с драконами.
— ...Урхг.
Но куда больше болезненных криков, которые я без конца слышал в сырых пещерах и южных лесах, поражало странное поведение беспомощно пострадавших НПС.
Они бродили вокруг в поисках своих оторванных метеорами конечностей, однако вместо рыданий и криков о помощи лишь тихо скулили.
Атака давно закончилась. Но никто из них даже не поднял взгляд к небу.
Их бездушные глаза оставались прикованы к адской сцене горящего Прибежища. Пленники Вечной Жизни жалко бродили вокруг, каждый неся в себе свое собственное отчаяние.
— А-А-А-А-А-А!
Среди них лишь вырванные из других миров игроки отчаянно кричали. Я медленно направился на до боли знакомые вопли.
Там я столкнулся с очень знакомым человеком, корчившимся в агонии на земле — тем самым пухляшом, хваставшимся тремя тысячами часов наигранного времени.
Возможно, мне лишь показалось, но за это короткое время он словно исхудал. С каждой смертью и воскрешением он постепенно угасал, и все же продолжал дрожать, не в силах вынести боли и мук смерти.
— Ты в порядке?
Но даже когда я тихо подошел, чтобы проверить его и предложить помощь, он так и не пришел в себя. Дрожащие ноги отказывались его держать.
— Ик, угх... кх-х...
Лились не только слезы. По его штанам тихо утекало человеческое достоинство.
— ...
Но никто не обращал на него никакого внимания. Даже не удостоил взглядом.
*ВУУУХ—*
Лишь едкий дым и ревущее пламя бесконечно вздымались к небу.
Как иронично.
Все собрались у Святилища в поисках спасения, но это место переполняло лишь отчаяние.
◇ ◇ ◇
Спустя час после того, как метеоритный дождь обратил все в пепел.
— Эй! Э-это моя удочка! Отдай!
— Я нашел ее первым... Я нашел ее первым...!
Люди бродили среди пепла и пламени. Теперь развернулась борьба между теми, кто искал уцелевшие вещи среди обрушившихся палаток.
Я сидел на обгоревшем камне, тихо ожидая, не пройдет ли мимо Дорен.
Но я видел лишь то, как НПС, согнув спины, отчаянно ощупывали землю.
— Эй, проваливай. Если тебе не хватает благословений, иди укради.
— В-всего одно... прошу, проявите милосердие...
— Милосердие? Я сказал, пошел вон.
Вместо Дорена я услышал довольно знакомый голос.
— Давайте, если вам нужны вода и еда, несите что-нибудь ценное. Сойдет что угодно. Я заплачу честную цену.
Бродячий торговец Прико.
Он шел по пеплу с арбалетом в одной руке и кувшином воды в другой, а заприметив меня, сидящего на камне, поздоровался первым:
— О, эй. Кого я вижу.
Его уникальная маска, скрывающая все, кроме глаз, еще никогда не казалась такой желанной. Адски гнетущая атмосфера, казалось, немного прояснилась.
— Так ты еще жив. Полагаю, Смертный, одолевший Веронина, и впрямь не так прост.
— Прико. Давненько не виделись.
Он отложил свои дела и подсел ко мне.
В прошлый раз его психическое состояние было полностью разрушено после ограбления Трусихой Мари, но теперь, спустя некоторое время, он, казалось, оправился и снова был занят деловыми разъездами.
— А это что за парень?
Прико покосился на мужчину, растянувшегося рядом со мной. Я был весьма рад наконец встретить НПС, который проявил интерес к окружающим.
— Смертный, который пришел со мной. Похоже, он попал под метеор и никак не может прийти в себя.
— Хе-хе-хе. Значит, по нему ударил дракон. Не повезло.
Пухляш все еще боролся за жизнь. Возможно, он слишком много раз умирал, добираясь сюда, отчего его психологическая стойкость, похоже, была на исходе.
— А, постой. У меня как раз есть кое-что подходящее.
На наше счастье, Прико порылся в сумке и вытащил незнакомый предмет.
— Что это...?
— Курильница. Но не просто какая-то там курильница. Это очень полезная вещь. Мне стоило огромных трудов ее раздобыть.
Прико тут же протянул мне Старую курильницу. Хотя это была невероятно грубая вещица, мистическим образом она источала успокаивающий, таинственный аромат.
— ...Она испускает аромат, проникающий даже в разум. Чувствуешь, пусть и едва уловимо?
— И правда, приятно пахнет.
— Эта штука не рассчитана на долгое использование, но вам, Смертным, должна здорово помочь. Говорят, если воспользоваться этой курильницей до того, как разум окончательно сломается и ты станешь Опустошенным, твое состояние немного улучшится.
Однако Прико тут же протянул пустую ладонь:
— Ну так что, по рукам?
Видимо, он не отдаст ее, не получив взамен благословений. Что ж, в конце концов, Прико — торговец...
— Эх. Не настолько уж мы близки...
— Чего? Вот, значит, как? Тогда отдавай обратно.
— Не-не. Я заплачу.
Раз уж мы встретились, пожалуй, лучше купить что-нибудь у Прико и заодно помочь этому бедолаге.
Мне было бы не по себе просто бросить его здесь. Да и к тому же, как игрок с тремя тысячами часов геймплея, он мог бы оказаться полезен в битве с драконом.
Честно говоря, он тот еще ветеран.
[Благословение: 110 (-300)]
Так что я потратил свои благословения довольно щедро. Если с помощью тех крох, что я накопил после повышения уровня, можно наладить связи, это не такая уж плохая инвестиция.
— Хе-хе-хе. Спасибо. Отличная сделка. Хочешь купить что-нибудь еще?
— ...Я вернусь, когда соберу побольше благословений. Сейчас у меня не хватает.
— Конечно, конечно. До следующего раза.
Как только сделка завершилась, Прико собрал вещи и отправился на поиски следующего клиента. Мне нравится этот НПС за его усердие.
...На самом деле с такими НПС ладить куда проще.
У Дорена и Прико ярко выраженные характеры, что делает их предсказуемыми, поэтому, если подстроить свое поведение соответствующим образом, можно быстро стать друзьями —
— Зачем ты ее купил?
— Просто так.
Однако доверять НПС, хранящим множество секретов, не так-то просто.
Особенно таким, как она.
— Ты тупой.
Не знаю, когда она успела подойти, но эта крошечная, похожая на девочку НПС, стоящая рядом, раскритиковала мои нелогичные траты.
— Спасать его бессмысленно. Эта свинья слаба.
...Как-то слишком жестоко.
Чем вообще кормили этого ребенка, раз она так разговаривает?
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
[Старая курильница]
Курильница, зажжённая для усопших, однако её сладкий аромат таит в себе иной смысл.
Затаённая привязанность живых породила этот тонкий, нежный запах.
«Возлюбленный мой, молю, вернись ко мне вновь».
Не обращая внимания на язвительные слова и непрошеные советы девчонки, я первым делом зажёг курильницу прямо перед лицом моего пухлого приятеля.
Тонкий сладковатый аромат медленно поплыл по воздуху. Даже среди пепелища, где витал лишь едкий смрад смерти, курильница источала свой собственный густой дымок, мягко проникавший в ноздри толстяка.
— ...Хмпф.
Реакция последовала незамедлительно. Его закрытые веки резко распахнулись, и в то же мгновение всё тело задрожало; он забился, извиваясь на земле.
— Кха! Кхе-кхе!
Он попытался что-то сказать, но поперхнулся и поднял страшный шум, надсадно закашливаясь. Должно быть, толстяк перепугался, очнувшись столь внезапно, тем более когда первым, что предстало перед его взором, оказался мой глухой шлем.
— Успокойся. Я просто помог тебе.
Я терпеливо попытался утихомирить его. С моей точки зрения, мы с ним были почти как сослуживцы по учебке, так что мне хотелось по возможности сохранить хорошие отношения.
— Ты помнишь меня?
— Т-ты... из той пещеры...
— Верно. Мы ведь вместе собирались на Зов Смерти.
К счастью, пухлый приятель меня вспомнил. Я уж начал беспокоиться: а вдруг он лишился рассудка и набросится на меня или сбежит куда глаза глядят...
Какое облегчение.
— Ху-ух, кха...
Пошатываясь, он поднялся на ноги. Затем, уставившись на меня, крепко прикусил губу и пробормотал:
— ...Спасибо.
Хм. Что-то в его поведении настораживало.
Он поблагодарил меня, но в его глазах читалась какая-то необъяснимая обида.
Я ведь только что спас его, разве нет? Его реакция сбивала с толку — казалось, он вот-вот схватится за свой длинный меч.
— Извини, но награды от меня не жди. Сам понимаешь, каково здесь, верно? Тут выжить бы. За помощь спасибо, но предметов или чего-то подобного я дать не могу.
Его характер, похоже, сильно переменился. Я отчётливо помнил, как при первой встрече меня поразила его уверенность в себе, а теперь он стал...
Таким же злобным, как Трусиха Мари. Не хочу её оскорблять, но этот пухляш огрызался донельзя колюче и сухо.
Несмотря на резкий тон, он упорно избегал зрительного контакта. Он неотрывно смотрел на пепел и расколотые доски под нашими ногами, бубня так, словно разговаривал сам с собой.
— Прошу прощения, — я протянул ему руку. — Как тебя зовут? Как к тебе обращаться?
Мы пересекались уже несколько раз, а я до сих пор не знал его имени. Не называть же его вечно «пухлым мужиком».
— ...Принцесса Хомяков.
Но вместо настоящего имени или псевдонима он назвал свой игровой никнейм.
— А.
Я снова протянул руку для рукопожатия:
— Господин Принцесса Хомяков. Не хотите поохотиться на дракона вместе со мной? — вежливо предложил я.
— Ты, ублюдок полоумный!
Я искренне не понимал, с чего он так взбесился. Принцесса Хомяков напрочь забыл о том, что я только что спас его, и в ярости попытался уйти прочь.
— Да что с тобой такое?
— Охотиться на дракона? На того Безумного Дракона, вдвоём?! Ты совсем с катушек слетел?!
Былая уверенность испарилась без следа. Он сверлил меня яростным взглядом воспалённых глаз с тёмными кругами и принялся изрыгать всевозможные ругательства:
— Ты обстановку оценить способен?! Мы ни за что не одолеем его сейчас. Да и потом тоже не одолеем! Если хочешь сдохнуть — иди подыхай в одиночку! С какой стати я должен умирать вместе с тобой?!
— Да нет же... Я говорю о том, чтобы завалить его сообща. В одиночку это впрямь кажется трудным. Но ведь должна же быть какая-то механика, правда? Наверняка завтра он вернётся и снова засыплет всю округу метеоритами, так что давай найдём его уязвимость и попытаемся убить его до этого.
Под «механикой» подразумевались особые паттерны атак, уязвимости или скриптовые события, присущие уникальным противникам. Судя по моим наблюдениям, этот Безумный Дракон, скорее всего, являлся особым боссом с механикой скрытых слабостей.
Иначе столь могущественная тварь не появилась бы перед нами на столь раннем этапе.
Если сюжетная линия крутится вокруг снятия вечного проклятия мира Зова Смерти где-то между Монастырём и Святилищем, то напавший на это место Безумный Дракон определённо был ранним боссом, которого необходимо сокрушить для продвижения дальше...
— Ты те метеориты вообще видел?! Ебанулся совсем?!
Как и говорил Принцесса Хомяков, этот безумный ящер продемонстрировал впечатляющую способность вырывать куски прямо из солнца и обрушивать их с неба огненным дождём. Даже по самым скромным прикидкам, он без сомнений являлся одним из сильнейших созданий в этом мире Зова Смерти.
— И что ты там вякнул? Механика? Ты до сих пор думаешь, что это грёбаная игра?!
В словах Принцессы Хомяков определённо присутствовала железная логика.
— Ты ещё ни разу не умирал, что ли?! Если мы сдохнем здесь, наши тела в реальном мире тоже будут уничтожены! Неужели такую простую вещь настолько трудно уяснить?!
И всё же его бурная реакция оказалась весьма неожиданной.
В моей памяти он запечатлелся как самоуверенный игрок, хваставшийся тем, что первым исследует мир Зова Смерти и пройдёт игру до конца...
— Блядь... ну и псих... хочешь сдохнуть — подыхай один... Я... я ни за что не стану умирать как бездомный пёс!
Принцесса Хомяков грубо оттолкнул меня плечом и, уподобившись остальным местным жителям, принялся рыться в пепле в поисках уцелевших ценностей.
— Вот видишь.
Пока я ошарашенно смотрел вслед Принцессе Хомяков, ко мне подошла девчонка.
— Этот хряк совершенно бесполезен.
— Пожалуй, ты права.
Слова её звучали жестоко, но почему-то казалось, будто она пытается меня утешить.
— Ни один дурак не станет помогать тебе в битве с драконом.
...Или нет? Она что, насмехается надо мной?
Трудно было разобрать.
Вообще, я даже толком не понимал, откуда эта малявка внезапно свалилась на мою голову.
— Ты должен сразить его один.
...Однако её глаза светились абсолютной искренностью, без малейшей крупицы фальши.
— О боги, г-господин!
Как девчонка и говорила, отыскать кого-то, кто вызвался бы добровольно помочь в битве с драконом, оказалось непросто.
Сперва Дорен, которого я снова встретил у Стелы, побледнел при одном лишь упоминании плана охоты на дракона и вцепился в мою штанину:
— Э-э-этому категорически нельзя бывать!! Я, Дорен, костьми лягу, но о-остановлю вас любой ценой, г-господин! Это же чистое самоубийство!
— Да брось, всё в порядке, правда.
Волоча за собой Дорена, я принялся зазывать народ на подмогу. Ну или хотя бы попытался разузнать сведения, способные помочь одолеть дракона.
— Прошу прощения! Есть желающие поохотиться на дракона вместе со мной?..
Однако над оставленным чудовищем пепелищем витали лишь гробовая тишина и отчаяние. Как бы громко я ни взывал, люди либо отводили взгляды, либо смотрели на меня как на умалишённого и спешили убраться подальше.
— Или, быть может, кто-то знает хоть что-нибудь о драконах? Сгодится любая информация, прошу, поделитесь!..
Даже Принцесса Хомяков, мазнув по мне взглядом, скривился от омерзения и удрал со всех ног.
В конце концов, единственными, на кого я мог положиться, оказались вовсе не игроки и не ютившиеся по палаткам беженцы, а засевшие в Святилище Рыцарь и Хериэль.
Легко переступая через угли, я вернулся к священной обители в надежде, что в Святилище удастся раздобыть полезные сведения.
Но не успел я подойти ближе...
*Хлесь!*
Моему взору предстало весьма занятное зрелище.
— Разве ты не должна быть моим Рыцарем?
Хериэль отвесила Эйлин звонкую пощечину. Она ударила голой ладонью прямо по тяжёлому латному шлему, что наверняка причинило немалую боль, однако Дева Солнца Хериэль и бровью не повела, лишь продолжая гневно сверлить взглядом своего Рыцаря.
— Ты настолько боишься Безумного Дракона? Жалкая трусиха!
Вокруг уже столпились монахини, пытаясь урезонить их, но унять ссору между Девой Солнца и её защитницей им было не под силу.
Рыцарь же лишь молча приподняла забрало, подставляя обнажённую щёку.
Неужели она намекала, что Хериэль стоит ударить её как следует, а не калечить ладонь о сталь?
Для облачённой в тяжёлые доспехи воительницы её кожа была удивительно светлой и нежной, с выразительными мягкими губами, но Хериэль и внимания не обратила на подобную красоту, просто...
*Хлесь!*
Она снова ударила Эйлин по лицу.
Разумеется, такой удар едва ли мог всерьёз навредить закалённому Рыцарю. Пощечина хрупкой Хериэль походила скорее на полное скорби наказание от престарелого родителя.
— ...В конечном счёте ты ничем не отличаешься от Веронина.
Болело именно сердце. Рыцарь молча опустила забрало на место, но даже сквозь толстую броню отчётливо ощущалась сквозившая от неё горькая обида.
— Все за мной. Сварим кашу и поможем восстановить Прибежище.
Оставив Рыцаря позади, Хериэль в сопровождении монахинь решительно зашагала к Прибежищу. Поравнявшись со мной, Дореном и девчонкой, преграждавшими ей дорогу, она натянуто улыбнулась и...
— ...Прошу прощения за то, что заставила вас лицезреть столь неприятную сцену, — слегка склонив голову, она участливо поинтересовалась: — Вы трое в порядке?
Её голос звучал невероятно ласково, разительно контрастируя с тем презрительным выражением, с которым она только что отчитывала своего Рыцаря, Эйлин.
— Мы в порядке. Но, эм...
Пользуясь редкой возможностью приблизиться к Хериэль без вмешательства Эйлин, я протянул ей свой двуручный меч и рапиру:
— Я слышал, вы способны пробуждать воспоминания, сокрытые в оружии. Могу я попросить вас о помощи?
Возможно, оттого что двуручный меч некогда принадлежал Веронину, Хериэль на мгновение заколебалась.
Она изо всех сил старалась удержать тёплую улыбку, но уголки её губ предательски дрогнули вниз.
— Мне жаль. Я действительно перед вами в долгу... однако сейчас восстановление Прибежища важнее. Пробуждение воспоминаний — дело не из лёгких.
Невзирая на то что Прибежище вновь обратится в прах, когда дракон вернётся завтра, Хериэль развернулась и ушла, так и не прикоснувшись к моему клинку.
— Эта дамочка тоже совершенно бесполезна.
— Эй, да ты что творишь!..
Девчонка не поскупилась на язвительность даже в адрес Хериэль. Мы с Дореном в ужасе попытались зажать её маленький рот, боясь, как бы жрица не услышала.
— ...
Хериэль и впрямь замерла на месте. Звонкий голосок малышки определённо задел её за живое.
И тем не менее она не обернулась. Хериэль лишь молча продолжила свой путь сквозь пепел и тлеющие угли вместе со своими монахинями.
— Фу-ух.
— Г-г-господин... кто эта девчонка вообще такая?.. П-пошла прочь! Не смей досаждать моему господину!
Иногда мне говорили, что мне недостаёт такта, но уж до такой наглости я точно не опускался. Было даже досадно, как столь скверные речи могут слетать с уст с таким милым, крошечным голоском.
— А где твои родители? Живо возвращайся к ним.
Впервые в жизни я был полностью солидарен с Дореном. Казалось куда разумнее сперва отправить девчонку к родне, а уж затем искать другой способ справиться с драконом.
— Нету их.
— Ох, прошу прощения.
Но, как и подобало брошенному в этом мире ребёнку, она прямо заявила о своём сиротстве и крепко вцепилась в мой красный шарф.
— Какая разница.
Таинственная сиротка, о которой некому было позаботиться.
Она просто увязалась за мной хвостом и лучезарно улыбалась:
— Я хочу остаться с тобой.
— Эх. Мне правда жаль, но у меня нет возможности нянчиться с ребёнком. Если пойдёшь за мной, тебе придётся только тяжелее.
— В-вот именно! Да что ты себе позволяешь рядом с моим господином?! Ты хоть знаешь, кто перед тобой?! А ну брысь отсюда!
Если Дорену я ещё мог поручить сбор сведений или разведку, то нагружать чем-либо столь юную девочку было совершенно не с руки.
Сейчас мне требовались отнюдь не мирные жители, а боевые соратники или надёжное оружие, способное помочь в битве против дракона.
— С этого дня я буду твоим другом. И я обязательно одолею дракона, который держит всех в страхе, так что оставайся здесь и веди себя храбро. Договорились?
Но девчонка лишь пристально уставилась в прорези моего шлема и весело произнесла:
— Вон там.
— А?
— Если хочешь убить дракона — ступай туда.
Мы с Дореном проследили за направлением её пальца и посмотрели в указанную сторону.
Там, где заходило солнце, высилась скалистая гряда...
— Я чую там запах мёртвых драконов.
С абсолютно серьёзным личиком девчонка указала на горный хребет.
Долина Драконьих Костей — могильник, где покоятся останки павших драконов.
Первый шаг к уничтожению Безумного Дракона.
[Новый спутник: 1 человек (девочка-NPC-проводник?)]
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Девочка хотела отвести меня в место под названием Долина Драконьих Костей.
— Кажется, там найдется способ убить Великого Дракона.
— ...Кажется?
— Да. Я проведу тебя.
Несмотря на неуверенность девочки, мы решили довериться ее указаниям. Если я не мог решить проблему в одиночку, следовало активно искать помощи у неигровых персонажей, а нужные зацепки при общении с ними нередко появлялись в самых неожиданных ситуациях.
— ...Господин.
Удивительно, но Дорен без малейших колебаний пошел за девочкой. Он даже шепнул мне на ухо:
— Она не похожа на обычную девчонку... Е-ее точно не было в Прибежище, когда я собирал сведения. То ли она вдруг из-под земли выросла, то ли с неба свалилась...
— ...Правда?
— Да, да! Я абсолютно уверен! Своими глазами видел! У меня... у меня надежная память!..
В обычных обстоятельствах я бы просто счел ее бродячей сиротой, но, учитывая реалии мира «Зова Смерти», ребенок вроде нее, бродящий в одиночку без малейшего оружия, выглядел сущим логическим парадоксом.
Такого просто не могло быть. Здесь тот, кто не способен защитить себя, оказывается на самом дне пищевой цепочки, а к подобным жертвенным овцам никто не проявляет ни капли жалости или снисхождения.
— ...Ладно. Пойдем за тобой.
— Хорошо.
От этого фигура девочки становилась лишь загадочнее. Начиная от оборванного коричневого капюшона, свисавшего от макушки до самых колен, и заканчивая смоляными волосами и такими же глазами.
Она явно отличалась от всех встреченных мною до сих пор обитателей этого мира.
— Иди за мной.
С предельно серьезным лицом девочка протянула мне руку. Ее ладонь, на которой не виднелось ни единой царапины, разожгла во мне еще больше любопытства.
— Пошли.
Девочка стала моим проводником.
...По крайней мере, пока я не одолею Великого Дракона.
◇ ◇ ◇
Долина Драконьих Костей находилась довольно далеко от Святилища. Путь предстоял неблизкий, да и безопасным его назвать было никак нельзя.
— Г-г-господин...
— Тш-ш. Тихо.
Как обычно, нам встречались Опустошенные и подобные им твари, но по мере приближения к Долине Драконьих Костей их облик разительно менялся.
Все повторялось точно так же, как в Лесу Криков, где меня встречали Скульпторы человеческих тел и люди-цветы. Вот только на сей раз враги, стоявшие на пути, вовсе не походили на гуманоидов...
*Ки-и-ик!*
Они напоминали крылатых ящериц. Слишком мелкие и невзрачные, чтобы зваться драконами, да еще и без чешуи — твари больше походили на гигантских летучих мышей.
Разумеется, простыми противниками они от этого не становились. Размером они ничуть не уступали нам с Дореном, так что терять бдительность не стоило. К тому же держались они стаями по четыре-пять особей...
— Тц.
На самом деле в соулслайках нападающая толпой мелочь порой раздражает куда сильнее боссов.
В схватке с боссом при должной внимательности можно избежать большинства выпадов обычными перекатами, но против стаи появляется слишком много переменных, и можно запросто погибнуть прямо посреди кувырков, даже не поняв, откуда прилетел удар.
Окружат — считай, игра окончена.
— Вы двое, ждите здесь.
Поэтому я постарался максимально скрытно подобраться ближе, рассчитывая на внезапное нападение. Сжимая в руке один лишь длинный меч, я двинулся к тварям, разрывавшим какую-то дичь...
*Хрясь!*
Одним точным ударом я оборвал жизнь первой, открывая бой.
— Ки-и-ик!
Запоздало заметившие меня ящеры истошно взвыли и ринулись в атаку, но я уже сменил длинный меч на рапиру и разорвал дистанцию.
Такая тактика позволяла в полной мере использовать превосходство в скорости атаки и радиусе поражения. Если правильно держать расстояние, можно хладнокровно перебить их всех, не позволив ни разу достать себя.
Само собой, сладить со всей сворой одновременно невозможно, поэтому я выцеливал тех, кто опрометчиво лез вперед. Например, ящериц, что отчаянно хлопали крыльями и бросались на меня, пытаясь вцепиться зубами.
Тех, кто несся напролом, словно дикие звери, взбешенные тем, что презренный Смертный посмел напасть на них. Впрочем, они и были зверьми.
— Кья-а-ак!
*Хрясь!*
Так или иначе, подобные особи умирали секунд на пять раньше своих сородичей. Моя рапира вонзалась прямо между глаз и выходила из затылка, напрочь уничтожая мозг.
Дальше все сводилось к заученной последовательности. Уворот, перекат, выпад.
*Хрясь!*
— Ки-и-ик! Ки-ик!
Работа требовала ювелирной точности, но рапира не знала промаха. Слишком легкий бой...
Трудности начались, когда навстречу мне вылез дракон куда более внушительных размеров.
Дорен без всяких напоминаний уже забился в соседние кусты, наблюдая оттуда за происходящим, а девочка спокойно смотрела на битву издали, заложив руки за спину. Мне же пришлось встать лицом к лицу с тварью, позабыв о передышке.
[Малый Дракон Калдуракс]
Похоже, монстр уровня промежуточного босса.
Их звали Малыми Драконами, и пусть размером этот зверь едва ли дотягивал до четверти Великого Дракона, в отличие от крылатой мелочи он уже производил впечатление настоящего ящера.
Массивная бугристая морда, острейшие зубы и соразмерные крылья под стать телу.
*Гр-р-р.*
В отличие от мелких тварей, слепо бросавшихся в бой, этот принялся испытывать мои нервы на прочность. Малый Дракон припал к земле и медленно пополз, примериваясь ко мне, пока я перехватывал двуручный меч для нанесения взрывного урона и осторожно переступал с ноги на ногу...
*Кья-а-ак!*
Едва Малый Дракон метнулся вперед, я резким перекатом ушел из-под атаки, одновременно рубанув двуручником. Будь передо мной промежуточный босс или рядовая мелочь, мой подход не менялся ни на йоту.
Любая битва подчиняется простым правилам.
Уклонись от всего, попади во все — и ты победил.
*Дзинь!*
Но на сей раз звон от удара двуручного меча оказался на редкость чистым.
До сих пор мое тяжелое лезвие всегда рождало глухие, вязкие звуки и чавканье дробимой плоти, но при столкновении с броней босса вроде Малого Дракона это больше походило на удар кирки по камню.
От клинка даже брызнули искры. Ощутив собственными руками твердость чешуи этого поразительного создания, я невольно предвкусил, насколько же захватывающей окажется схватка с Великим Драконом.
— Ки-и-ик!
Малый Дракон взвизгнул. Быть может, он почуял во мне саму смерть.
Глубокие, свирепые глаза создания, которому надлежало существовать лишь в людском воображении и древних мифах, пристально буравили меня. Все, что я мог ему противопоставить, — это красный шарф и двуручный меч.
...И, честно говоря, с ним драться было куда проще, чем с колючими выродками вроде Бельмота.
◇ ◇ ◇
*Ки-и-ик!*
Малый Дракон Калдуракс вопил все отчаяннее по мере того, как таяли его жизненные силы. Этот мучительный визг, разносившийся по всей долине, наверняка мог долететь и до самого Великого Дракона.
Но наш поединок не спешил заканчиваться.
— Ки-ик! Ки-и-ик!
У него оставалось около пяти процентов здоровья.
Обычно я бы давно прикончил подобного промежуточного босса, однако я намеренно сохранял ему жизнь, желая изучить каждую атаку до мельчайших подробностей.
От траектории когтей в замахе до круговых ударов хвостом и безумных выпадов челюстями.
Я запоминал абсолютно все. Все базовые приемы драконьего племени и даже те повадки, что проявлялись, лишь когда тварь загоняли в угол.
— Ки-и-и-ик!
Вот только той самой атаки, которую я так ждал, все не происходило. Как ни странно, этот зверь не умел обращаться с фиолетовой энергией, которой владел Великий Дракон.
А ведь та сила определенно искажала саму гравитацию.
Вместо этого Малый Дракон Калдуракс лишь отчаянно захлопал крыльями, взмыл в воздух и попытался рухнуть на меня всем весом.
— ...Малые Драконы не умеют управлять фиолетовой мощью? Почему не используешь? Сделай так же, как Великий Дракон.
Человеческую речь он, само собой, не понимал. Но даже не разбирая слов, ящер, казалось, уловил общий смысл брошенных мною фраз и лишь жалобно заскулил, истекая кровью.
*Кх... кх-х.*
Быть может, драконы и малые драконы — существа принципиально разного порядка. Возможно, лишь те, кто способен повелевать фиолетовой силой, похожей на гравитацию, считаются настоящими драконами, а обделенные ею зовутся малыми?
— ...
Я вновь сжал двуручный меч. Раз уж полезных приемов у него больше не осталось, лучше покончить с этим побыстрее и двинуться вглубь долины.
Малый Дракон Калдуракс, почуяв неминуемую погибель, тяжело перевел дух и опустился на землю. Истратив весь запас сил в отчаянных попытках выжить до последнего мига, он окончательно впал в оглушенное состояние.
...Что ж, прощай.
Даже такое краткое прощание было для нас непозволительной роскошью. Все, что нам оставалось разделить напоследок, — это финальный взгляд глаза в глаза.
Попроси я Хериэль пробудить технику оружия, можно было бы хотя бы добить его каким-нибудь эффектным навыком.
*Хрусть.*
Малый Дракон с довольно звучным именем встретил свою смерть от моего двуручного меча, опустившегося столь же буднично, как и всегда.
[ВРАГ КАЗНЕН.]
Фраза, возвещавшая об окончании битвы с боссом, на сей раз ощущалась на редкость жалостливой.
[Вы казнили врага.]
У него ведь тоже наверняка была своя история.
И все же нам суждено перешагнуть через его труп и идти дальше.
— Эй.
Отдыхать было некогда. Подойдя ко мне, девочка кивнула и указала на водопад в верхней части долины:
— Там должно что-то быть.
— ...Правда?
Скоро я выясню, кем на самом деле является эта девчонка.
Была ли она лишь мимолетной случайной попутчицей, помогающей выследить Великого Дракона, или же...
Или же она и впрямь особенная и заслуживает звания «проводника».
*Шу-у-ух.*
Пещера скрывалась прямо за большим водопадом.
Я шагнул внутрь, пройдя сквозь стену падающей воды.
Перепуганный Дорен и невозмутимая девочка двинулись следом.
Однако их шаги затихли у самого входа — дальше определенной черты они ступить не могли.
Единственным, кто был способен пройти вглубь...
Был воин, гордо шагающий вперед с обнаженным мечом в руке.
То, что открылось взору дерзнувшего отыскать пещеру, оказалось на редкость прекрасным и впечатляющим зрелищем.
Глубокая круглая впадина.
А посреди нее — безымянное тело, застывшее на коленях.
Это была гробница. Усыпальница человека, не выпустившего оружие из рук даже после смерти.
Хотя подходит ли слово «гробница» Благословенным Землям, напоенным Вечной Жизнью?
Да и можно ли назвать этого человека мертвецом? Хоть он и походил на иссохшую мумию, от него совершенно отчетливо исходили неослабевающее присутствие и несгибаемая воля.
— ...
Обеими руками он сжимал длинное копье, вонзенное в самое дно впадины. Стоило мне взглянуть на него, как я мгновенно понял, зачем пришел сюда.
*Тук...*
Звук чужих шагов пробудил его. Малый Дракон, встреченный по пути, был куда крупнее и свирепее, однако именно в этот миг меня с головой накрыло бурлящее предчувствие опасности и леденящее напряжение.
[Убийца Драконов Даргон]
Чьей же гробницей было это место?
Усыпальницей того человека, которого звали Убийцей Драконов?
Или же склепом безымянного древнего дракона, павшего от его руки?
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
В этом мире концепция смерти воспринимается как нечто чуждое. Поскольку великое милосердие даровало вечную жизнь абсолютно всем, любое живущее на этой земле существо может пасть, но никогда не умирает.
*Бах.*
Однако в тот миг, когда я встал перед Убийцей Драконов Даргоном, от него повеяло настоящей смертью. Это было не похоже на проклятие, которое источал Гнилой Рыцарь Веронин, превращаясь в волка.
Смерть, отсроченная на долгие века, выползала прямо из длинного копья и иссохших костлявых пальцев этого человека.
Хоть это и абстрактное, невидимое глазу понятие, я отчетливо ощутил, как само пространство вокруг искажается от ауры погибели.
Пурпур.
Руки и оружие воина окутывала пурпурная смерть. Человек, прозванный Убийцей Драконов, начал высвобождать фиолетовую энергию, до краев наполненную космической тайной, — в точности как Светлый Дракон.
Я тоже перехватил длинный меч обеими руками. Это вошло у меня в привычку: сталкиваясь с опасным противником, я инстинктивно выбирал оружие, к которому привык больше всего.
Массивный, сокрушительный двуручный меч и стремительная, легкая рапира.
Длинный меч находился где-то посередине между ними.
*Вжих...*
Убийца Драконов, заметив мою боевую стойку, с усилием принялся вытягивать копье из земли.
*Хрусь... треск...*
Странное дело: он всего лишь вытаскивал застрявший в полу наконечник, но пещера уже заходила ходуном. Оставалось только гадать, как глубоко оружие вонзилось в твердь.
*Гр-р-р...*
В ушах зазвучало эхо, похожее на наваждение — словно где-то в глубине глухо стонал дракон.
Нет, быть может, это вовсе не морок, а самая настоящая реальность.
Ведь это мир Зова Смерти.
Благословенные Земли.
Сплетение печальных историй, оставленных теми, кто не ведает истинной кончины.
Возможно, поверженный этим воином ящер покоится прямо внизу — под толщей камня, на котором мы с Убийцей Драконов сейчас стоим.
*Гр-р-р... кх-х...*
Земля, не выдерживая чудовищной мощи Убийцы Драконов, выдергивающего свое копье, пошла крупными и мелкими трещинами. Сочащееся оттуда яркое пурпурное сияние напоминало Млечный Путь.
Гравитация исказилась. Частицы почвы и каменная крошка, дрожавшие под ногами, медленно поплыли вверх, теряя собственный вес.
Убийца Драконов, ощутив это, перехватил древко копья накрест и резким скручиванием корпуса...
*Свист!*
...вырвал залитый кровью наконечник. Но не только он и запекшаяся кровь впервые за долгие века почувствовали свежий воздух.
*Тук-тук-тук.*
Драконья чешуя, сорванная этой нечеловеческой силой, рассыпалась по каменному полу.
Теперь я знал наверняка.
Мы стояли на теле чудовища настолько исполинского, что его можно было принять за целое ущелье...
*Гр-р-кха-кха...*
Оно глухо хрипело от боли, проклиная своего палача.
Сквозь разломы в земле я увидел шевелящиеся чешуйки. С виду они напоминали невзрачное сушеное рыбное филе, но явно принадлежали исполину, несравнимо превосходившему по размерам Светлого Дракона.
— ...
Битва действительно обещала быть захватывающей. Однако перед началом схватки я подобрал с пола одну из чешуек и неторопливо ее осмотрел.
Убийца Драконов терпеливо ждал, не нападая первым. Раз уж я молча наблюдал за тем, как он не спеша извлекал свое копье, он, похоже, проявил ответное уважение, следуя кодексу чести воина.
◇ ◇ ◇
[Щит из иссохшей драконьей чешуи]
: Чешуя, отпавшая от истлевшей туши забытого великого дракона. Легкая, но невероятно прочная.
Драконы — воплощение первобытного ужаса, бедствия из далеких земель. И все же их чешуя хранит в себе сияние бесчисленных звезд.
◇ ◇ ◇
...Мне достался отличный щит. Я полностью переложил длинный меч в правую руку, а левой крепко ухватился за драконью чешую.
Остатки внешней шкуры с присохшими тканями на обратной стороне вполне годились в качестве рукояти. Скрученная и твердая, словно вяленое мясо, она вряд ли могла оборваться в разгар боя.
Щит и длинный меч.
Вооружившись этим идеально сбалансированным комплектом, я наконец встал лицом к лицу с Убийцей Драконов. Лишь тогда он поудобнее перехватил копье, направив острие мне в грудь.
...Обе стороны приготовились, пришло время драться всерьез.
◇ ◇ ◇
В технике владения копьем Убийцы Драконов Даргона сквозила своеобразная романтика. Он атаковал меня, монотонно чередуя всего два приема.
Первое движение.
Прыжок высоко в воздух...
*Бум!*
...и сокрушительный нисходящий удар.
Убийца Драконов Даргон, чье тело мало чем отличалось от тела мертвеца, просто раз за разом повторял то, что при жизни наверняка было его коронной атакующей стойкой.
Увернуться от выпада не составляло труда. Однако из точки, где острие пробивало породу, хлестали пурпурные волны света, а взлетавшие комья земли и капли крови застывали в воздухе парящими округлыми сгустками.
Второе движение.
Накопление мощи с прижатым к боку древком и резкий колющий выпад вперед.
*Ку-гук!*
От сжатия воздуха раздался оглушительный грохот. Удар обладал такой сокрушительной силой, что за траекторией наконечника на стене пещеры оставались глубокие рваные борозды.
Свирепая, яростная атака. Попади она точно в цель — непременно пробила бы щит, доспехи и всё остальное, убив меня на месте.
Но он действовал чересчур прямолинейно. Убийца Драконов без конца повторял лишь эти два незамысловатых приема, не предпринимая ничего иного и безропотно позволяя мне атаковать.
*Вж-жух!*
Лезвие моего длинного меча рассекло его обнаженную плоть.
Поскольку он даже не потрудился надеть броню как следует, оставив уязвимым почти все тело, воин не мог ни уклониться от моих ударов, ни отбить их, принимая каждый порез на себя.
И все же он переходил к следующему движению так, будто ничего не произошло.
Колющий выпад.
Простое, базовое движение: сжать копье и вложить в него всю силу без остатка, чтобы поразить исполинского дракона.
И я не мог осуждать его за это. Напротив, в этом прямолинейном выпаде чувствовались благородная человеческая воля и непоколебимый дух.
*Вжух.*
От этих мыслей рука с мечом невольно замедлилась. Схватка с Убийцей Драконов подходила к концу куда быстрее и проще, чем я ожидал, а ее исход казался давно предрешенным.
*Вжух.*
Но Убийца Драконов не сдавался. Он продолжал колоть и обрушивать удары сверху до самого конца.
Словно бездушный механизм.
Заводное устройство, выполнявшее лишь два самых эффективных действия ради единственной цели.
Несмотря на использование пурпурной энергии, которой сражались сами драконы, этот человек упрямо держался за простейшие азы копейного боя.
Остаток его здоровья едва превышал десять процентов.
И все же он не внес ни малейшего изменения в свои движения, и эта абсолютная несгибаемость вызывала неподдельное восхищение.
Убивая малого дракона, я намеренно затягивал бой, чтобы получить подсказки для охоты на Светлого Дракона, но сейчас, в битве с Убийцей Драконов, я на мгновение замер, устыдившись собственного однообразного фехтования.
Разумеется, Даргон ничуть не обратил на это внимания и продолжил наступление. Я же слегка поправил щит в левой руке, спокойно подлавливая тайминг его выпадов.
*Па-гах!*
Честный, открытый удар, способный заставить содрогнуться и смертных, и драконов.
Изучив его от и до...
— ...
...я наконец встал во весь рост прямо перед Убийцей Драконов.
Длинный меч, щит и копье.
Убийца Драконов снова начал концентрировать энергию. Пурпурное сияние, окутывавшее его ладони и древко, задрожало с торжественным, сакральным звоном, словно возвещая о наступлении финала.
Я замер, выставив щит вперед. Мне хотелось встретить этот прямолинейный выпад достойным защитным приемом.
Здесь обе стороны погибали от одного-единственного попадания. И имя этому приему...
...Парирование.
Если с ювелирной точностью отразить или сбить атаку щитом либо особым инструментом прямо в момент вражеского удара, можно обратить чужую инерцию против самого атакующего. Игроки называют это парированием.
Говоря точнее, это сродни перехвату вражеского темпа.
Уклонение перекатом требует терпеливого ожидания, пока соперник полностью завершит связку, но в случае успешного парирования замах и сама стойка противника мгновенно рушатся, давая идеальную брешь для немедленной контратаки.
К тому же теперь, обзаведшись щитом, я вполне мог провернуть этот трюк.
Однако это было вдвое сложнее обычного переката. Ошибись я на долю секунды — и пропущу удар, что означало мгновенную смерть от наконечника копья.
И все же риск того стоил. Я хотел оказать Убийце Драконов последнюю почесть.
Один удар для тебя, один удар для меня.
Раз уж он оказался столь щедрым благодетелем, подарившим мне великолепный щит, я обязан проводить его без всяких сожалений.
Я хотел встретить лицом к лицу этот выпад, вобравший в себя целые эпохи.
*З-з-зинг...*
Убийца Драконов вперил взгляд мне прямо в сердце. Драконья чешуя, перекрывавшая траекторию копья, не представляла для него ни малейшей преграды.
Тот, кто заслужил титул Убийцы Драконов, обязан был пробивать даже подобную броню.
*Скрип...*
Пурпурный свет сконцентрировался на острие. Иссохшие мышцы воина на мгновение сжались, предвещая, какой сокрушительной мощи окажется надвигающийся удар.
Нельзя было даже моргнуть. Малейшая потеря концентрации — и мне конец.
Даже дыхание перехватило. Пещеру затопила мертвая тишина.
Это походило на дуэль стрелков Дикого Запада. Бежать было некуда. Следовало лишь встретить опасность с предельной собранностью, поставив на кон собственную жизнь.
Я искренне уважал Убийцу Драконов, но умирать от его руки не собирался.
Это состязание.
Победитель живет, проигравший обязан погибнуть.
...*Лязг!*
Прежде чем свист рассекаемого воздуха долетел до ушей, мой щит уже взметнулся навстречу.
Это произошло почти рефлекторно. В скоротечное мгновение всё вокруг предстало кристально четким, словно время замедлило свой ход.
Сперва я увидел искры. Они брызнули во все стороны от заблокированного наконечника.
*Треск!*
С запозданием раздался гул удара о копье. Но теперь он уже ничего не значил.
Отраженный наконечник лишь слегка чиркнул по щеке, заставив меня вздрогнуть. Боли не было.
Вибрация, прошедшая сквозь чешую, прокатилась по руке до самого плеча, но рассудок не мог разобрать: дрожь ли это от соударения или упоительный восторг от боевого ража.
Убийца Драконов наконец прервал движение, которое повторял бессчетные тысячи раз.
Выброшенное вперед копье так и не вернулось в его руки.
Казалось, он окончательно потерял равновесие. И все же воин сохранил последнюю позу и безропотно принял лезвие моего длинного меча.
...*Хлюп.*
Его сердце разорвалось. Кровь, оказавшаяся куда гуще драконьей, медленно потекла по клинку.
Но Убийца Драконов так и не упал на колени.
С отведенным в сторону копьем.
В застывшей, сбитой позе выпада.
[ВЕЛИКИЙ ВРАГ СРАЖЕН.]
Он медленно растворился в воздухе вместе со всплывшим сообщением о казни.
[Вы сразили могучего врага.]
[Благословение: 9150 (+8800)]
◇ ◇ ◇
[Обратная Чешуя]
: Копье, созданное людьми исключительно ради истребления драконов.
Оно омыто кровью бесчисленных жертв в отчаянных попытках уподобиться их силе.
...И все же это оружие прекрасно именно потому, что рождено чистым отчаянием.
◇ ◇ ◇
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Убийца Драконов обрёл покой.
Невозможно было даже представить, сколько времени он простоял здесь с копьём в руках.
В этой промозглой пещере, куда никто никогда не заглядывал.
Держась за неистребимое бессмертие, сжимая в ладонях лишь это острое копьё.
...Быть может, он терпел всё это время лишь ради того, чтобы дождаться Смертного, способного унаследовать его оружие и сразить великого дракона.
Даже если они не могли убить друг друга, он хотя бы продолжал крепко удерживать вонзённое копьё.
Вот почему мне казалось, что смерть стала для Даргона истинным покоем и благословением. Его миссия подошла к концу, а воля Убийцы Драконов запечатлелась в Обратной Чешуе, став теперь моей.
— ...
Моя битва и моя ответственность ещё не завершились. Под землёй всё ещё оставался дракон, которого Убийца Драконов удерживал в заточении все эти долгие годы.
Раз уж я забрал копьё Убийцы Драконов, мне следовало хотя бы довести до конца оставленное им дело.
*Кх-х-х... кх-х...*
Это не походило на битву с боссом. Безымянный великий дракон уже давно одряхлел и обессилел, так что даже когда я поудобнее перехватил копьё и глубоко вздохнул, он не сумел пошевелиться.
Я в точности повторил стойку, показанную мне Убийцей Драконов. Разумеется, я пока не мог пробудить запечатанные в оружии воспоминания, чтобы воспроизвести боевые техники его прежних владельцев, но мне было под силу хотя бы опустить его точно так же.
Остриё копья направлено вниз, тыльная сторона древка — к потолку.
Обе руки сжаты в кулаки у самого сердца.
...А затем плавное движение вниз.
Прямо в чёрную плоть дракона, где треснувшая чешуя обнажила его тело.
*Хрусть.*
Я вонзил его глубже.
— КИ-Э-Э-Э-К!
Стоило копью вонзиться в плоть под землёй, как раздался крик такой силы, что содрогнулась вся долина. Обратная Чешуя глубоко вошла в открытое тело великого дракона.
Великий дракон ревел вовсе не от боли. Он исторг предсмертный вопль, осознав, что его конец неминуем.
Потому что у копья появился новый хозяин.
Потому что Убийца Драконов, скованный бессмертием и не способный прикончить врага, наконец исчез.
Потому что его копьё унаследовал Смертный, несущий истинную смерть.
*Ки-э-э-эк...*
Но в этом звуке не было мольбы о пощаде. Душераздирающий рёв сочился острой ненавистью и злобой.
*Ки-эк... кх-х...*
Постепенно крик начал стихать. По мере того как моя Обратная Чешуя погружалась всё глубже в его тело, дрожь угасала, а яма заполнялась кровью.
[ЛЕГЕНДА КАЗНЕНА.]
И наконец смерть настигла и дракона.
[Вы казнили мифическое существо.]
...Для меня это событие оказалось невероятно удачным. Считай, одолел исполинского дракона без малейших усилий.
Густая кровь великого дракона, доходившая мне до щиколоток, начала медленно утекать вниз, и вслед за ней из расщелины брызнул ослепительный свет.
Тело мёртвого дракона лишилось объёма и веса, обращаясь в плотное благословение, которое принялось заполнять пещеру.
Оно напоминало мерцание звёзд. Тёмная пещера озарилась этим сгустившимся благословением, словно вокруг меня заструился сияющий Млечный Путь.
...*Фью-у-ух.*
Затем весь этот свет впитался в меня, и странное, незнакомое ощущение разлилось по телу и разуму.
[Благословение: 39150 (+30000)]
Несуразно огромное количество благословения. Награда за великого дракона оказалась настолько выше добычи с прочих боссов, что я невольно предался приятным размышлениям о том, в какие характеристики вложить его в первую очередь.
Впрочем, размышления длились недолго.
Моё тело начало медленно проваливаться вниз...
Вместе с вязкой кровью.
Поскольку труп дракона исчез и обратился в благословение, под землёй, где он лежал все эти века, осталась лишь зияющая пустота.
К счастью, сформировавшаяся за долгие годы подземная порода сохранила форму и не обрушилась внезапным провалом, однако предугадать глубину было невозможно.
Честно говоря, рухнув отсюда, можно было запросто разбиться насмерть от урона при падении.
— Хм.
Но я даже не пытался избежать падения: опасности я не ощущал.
Потому что под моими ногами всё ещё пульсировал пурпурный свет.
И куда глубже я чувствовал ауру чего-то невероятно ценного.
...Я позволил себе упасть.
*Плюх.*
К счастью, падение меня не убило. Однако теперь я с ног до головы был перепачкан зловонной, пахнущей рыбой жижей.
Судя по всему, кровь великого дракона стекла на самое дно, образовав глубокую лужу. Будь она жидкой, словно вода, всё было бы куда проще, но за столько лет заточения кровь сделалась невероятно густой и липкой.
Однако посреди этого смердящего пространства я заметил пульсирующую алую жизнь.
— ...
Все претензии и недовольство разом улетучились.
Прямо перед моими глазами, пока я пробирался сквозь кровавую жижу, предстало исполинское сердце. Хотя все остальные части тела превратились в благословение, лишь этот яростный, первобытный орган продолжал биться и дышать.
———
[Сердце Великого Дракона]
: Сердце великого дракона, жившего в забытую эпоху.
Даже перед лицом всеобщего конца сердца драконов никогда не останавливаются. Оно больше напоминает пульсирующую звезду.
Поглощение его силы навсегда повысит ваши характеристики и позволит использовать Заклинание великого дракона.
———
...Лишь после обретения этого сердца мой сбор добычи наконец подошёл к концу.
Постоянная прибавка к характеристикам, да ещё и возможность применять Заклинание великого дракона.
Ах. Какая щедрая выдалась охота.
Я не упустил ни единого предмета, забрав абсолютно всё.
Теперь пришло время возвращаться.
К Дорену и девочке.
А затем — в Святилище, навстречу Светлому Дракону.
◇ ◇ ◇
— Хик! Хи-и-ик!
Дорен, терпеливо ждавший меня возле стелы в пещере за водопадом, от потрясения плюхнулся прямо на задницу, когда я внезапно вышел из стелы, с ног до головы покрытый драконьей кровью.
— О-о господи! Г-господин! Я... Дорен... мне на миг показалось, что моё сердце вот-вот выскочит из груди!..
Я продемонстрировал ему сердце великого дракона.
— А? Сердце?
Дорен с ошарашенным видом потёр левую сторону груди, проверяя, на месте ли его собственное сердце, хотя беспокоиться было решительно не о чем: сердце Дорена и сердце великого дракона разительно отличались по размерам.
— Кажется, вот что получаешь, когда убиваешь дракона.
— А, а-ха-ха... Так это драконье сердце?.. Впервые такое вижу... Погодите-ка секунду. Дракона? Г-господин? Вы только что убили дракона?
Оставив Дорена наедине с его паникой, я показал сердце и девочке.
— Сердце.
Её смоляно-чёрные глаза пристально уставились на сердце великого дракона. Белые, хрупкие кончики пальцев осторожно коснулись этой первобытной жизни, всё ещё продолжавшей биться.
— Не то.
Однако сердце, судя по всему, было не тем, чего она желала.
Вместо этого девочка перевела взгляд на меня, сложила крошечные ладошки вместе и протянула их вперёд — словно просила показать ей какую-то другую добычу.
— ...
Я показал девочке новое оружие, которое успел заполучить.
Обратную Чешую.
Копьё, принадлежавшее Убийце Драконов.
Легендарное оружие, окутывающее меня пурпурной силой, стоило лишь взять его в руки.
Девочка прижалась щекой к грозному лезвию копья и тихо закрыла глаза.
— ...Красивое.
◇ ◇ ◇
Мы вернулись в Прибежище с его разбросанными палатками как раз в тот момент, когда дело близилось к полудню — времени, когда обещал вернуться Светлый Дракон.
Солнце теперь стояло прямо над головой, и под столь палящими лучами в надётом доспехе становилось невыносимо жарко.
*Топ...*
Я шагал вперёд, с ног до головы покрытый драконьей кровью. Прибежище, находившееся в процессе восстановления, всё ещё утопало в пепле, но, к счастью, все пожары удалось потушить.
Вот только каждый здесь знал горькую правду.
Стоит Светлому Дракону вернуться — и всё вновь обратится в руины.
— Пожалуйста, возьмите ещё немного. Всё в порядке, не бойтесь.
Лишь один человек упорно не замечал столь очевидного факта. Нет, дело было не в неведении — она просто отрицала реальность.
Дева Солнца Хериэль лично варила похлёбку посреди Прибежища и раздавала её людям.
Лица тех, кто принимал миски с едой, были полны бесконечного отчаяния и тоски, но Хериэль изо всех сил старалась удержать улыбку.
— Я как-нибудь справлюсь со Светлым Драконом. Пожалуйста, восстановите палатки. Не сдавайтесь, прошу вас...
Но никто не мог упрекнуть её за глупое, наивное упрямство. Взгляд на Хериэль вызывал лишь жалость.
— Всё образуется. Всё обязательно будет хорошо...
Скорбный голос совершенно не вязался с её прекрасным обликом и священной аурой. В дрожащих нотках даже сквозило сдавленное рыдание.
Глаза Хериэль наполнились слезами, пока она смотрела на тех, кто был не в силах даже поднять ложку.
Страдала ли она от собственного бессилия защитить их? Или её терзало сострадание к жалким судьбам этих несчастных людей?
— ...Ха-а-ах.
Всхлипывания прекратились лишь тогда, когда Хериэль ощутила моё присутствие и тяжело вздохнула.
— Опять ты.
Она покачала головой, даже не глядя в мою сторону. Должно быть, злилась.
— Мне не нужна никакая помощь, лучше помоги людям поставить палатки. От этого будет куда больше польз...
Но её голос оборвался в то же мгновение, когда наши взгляды встретились.
— ...Ты?
Времени на приветствия не оставалось. У меня не было ни малейшего желания что-либо объяснять Хериэль, пока та зажимала нос от смрадного запаха крови.
Я прошёл мимо Девы Солнца вместе с девочкой и Дореном, лишь коротко кивнув вместо приветствия.
— Что это с ним...
Взгляды всех обитателей Прибежища обратились в мою сторону. Они провожали глазами кровавый след и путь моего копья, даже когда через силу глотали пустую похлёбку...
Стрелки неумолимо приближались к полудню.
Время, когда тени прячутся под ногами.
Я встал ровно на то самое место, где Светлый Дракон объявился в прошлый раз.
Возле стелы рядом со Святилищем.
Стоя здесь, я высек на стеле новое имя, вложил полученное благословение в характеристики, которые позволят мне должным образом владеть Обратной Чешуей, и теперь уверенно ждал врага.
*Вжу-у-ух...*
Вскоре над окрестностями Святилища спустилась несвоевременная тьма. Сегодня, прямо как и вчера, солнце ненадолго заслонило исполинское тело дракона.
*Бум.*
Земля содрогнулась, клубы пыли взметнулись в воздух.
Всё до этого момента в точности повторяло вчерашний день.
Но было одно существенное отличие.
— ...
Прежде чем Светлый Дракон успел окликнуть Деву Солнца...
— Ты.
Он обратил свой взор на меня.
На простого человека, стоящего перед ним с копьём.
— Что ты задумало, ничтожное насекомое?..
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Передо мной колышется сверкающая чешуя Светлого Дракона.
— Ничтожество, не знающее своего места...
Он и без того прибыл в Святилище, переполненный гневом, но стоило ему встретиться со мной взглядом, как наружу хлынули ещё более яростная ненависть и презрение.
— Хериэль!
Однако эти тёмные чувства были обращены вовсе не ко мне, посмевшему похитить чешую и Обратную Чешую Великого Дракона, а к Деве Солнца, которую он считал виновницей всего происходящего.
— Ты выставила перед собой этого жалкого Смертного, чтобы убить меня? Да ещё и умудрилась отыскать и притащить копьё, ранившее Его!
Это походило на откровенное издевательство. Светлый Дракон оскалил зубы и тихо усмехнулся. Горячее дыхание, вырывающееся из пасти и ноздрей, превратилось в глумливую усмешку, брошенную в сторону ничтожного человека.
— Ты совсем лишилась ума.
Эта издёвка тоже предназначалась Деве Солнца.
— Позови сюда Хериэль, человек. Не таким, как ты, совать нос в эти дела.
Однако я заметил перемену в поведении Светлого Дракона.
Огромный ящер, прежде вытягивавший длинную шею и угрожающе скаливший пасть, теперь держался на расстоянии. Он не решался приблизиться ко мне, лишь продолжая звать Хериэль.
Я отчётливо видел эту перемену собственными глазами и ощущал её всем существом.
...Светлый Дракон опасался меня.
Меня, моего щита и моего копья.
— Погоди!.. Постой! Я здесь. Я всё объясню!..
Но взгляды нас обоих, застывших в противостоянии, невольно обратились к шуму возле здания Святилища.
Там Дева Солнца, которую так отчаянно звал дракон, в бессилии билась в руках своего рыцаря.
— Эйлин, отойди! Я сказала, пусти!
*Кха!*
Она не могла даже толком сопротивляться. Выкрикнув эти слова, Хериэль тут же надсадно закашлялась, её ноги подкосились, и она рухнула бы наземь, если бы к ней на помощь не бросились сразу несколько монахинь.
Больная надежда.
В прошлый раз Светлый Дракон назвал Хериэль «больной надеждой». Пожалуй, это ёмкое выражение идеально описывало её нынешнее состояние.
Жалкая женщина, не способная сделать ничего толкового и потерявшая способность здраво рассуждать.
— Харг! — Хериэль позвала Светлого Дракона по имени. — Послушай, сдержи обещание. Мы ведь договаривались...
Кажется, я уже краем уха слышал об этом раньше: судя по всему, Светлый Дракон и Хериэль заключили какую-то сделку.
— Обещание? Ты привела это отребье, чтобы бросить мне вызов, и смеешь своим поганым ртом заикаться об обещаниях?!..
Хериэль с решимостью на лице с трудом сглотнула, пока Светлый Дракон продолжал неистовствовать перед ней, пытаясь отчитать меня за дерзость...
— ...Погоди.
Вскоре Светлый Дракон почувствовал неладное во всей этой картине: Хериэль, её рыцарь Эйлин и стоящий здесь я, а вокруг — объятая ужасом толпа.
— Что это значит? Что здесь происходит?
Похоже, он смутно осознал странность наших взаимоотношений.
Светлый Дракон медленно повернул голову и свирепо уставился на меня. Его искажённая морда и острый взгляд впились в мою фигуру.
— Ты... ты вообще в своём...
Но стоило этой растерянной морде оказаться на расстоянии удара...
Без малейших колебаний я выбросил копьё вперёд.
*Хрясь.*
[Светлый Дракон Харг]
Началась битва с боссом.
◇ ◇ ◇
*Кхиии-и-ик!*
Случилось немыслимое. Светлый Дракон отшатнулся назад, широко распахнув глаза от резкой боли, вспыхнувшей возле самой переносицы.
В этот миг никто не посмел проронить ни слова, кроме самого Светлого Дракона Харга и стоящего перед ним Палача. Даже Дева Солнца Хериэль могла лишь в неописуемом шоке зажимать рот обеими руками.
Светлый Дракон, терпеть не переносивший, когда его перебивают, только что получил от Палача удар копьём прямо в морду.
Беседа между Хериэль и драконом оказалась начисто сорвана этой внезапной атакой, и теперь на площади остались лишь разъярённый ящер и ничтожный человек.
— Отвратительная тварь!
Светлый Дракон поспешно подался назад, яростно захлопав крыльями. Его рёв диким эхом прокатился по всему Святилищу:
— Ничтожество! Жалкое создание!
Однако Палач, сжимавший в руках копьё, лишь неспешно двинулся прямо на дракона.
В эту самую секунду прямо здесь начиналось чудовищное событие, которому никогда не следовало происходить. Светлый Дракон с трудом мог осмыслить реальность.
Это было форменным абсурдом. Мало того что Смертный приволок легендарное оружие прямо к нему, так этот глупец ещё и посмел напасть первым, совершенно забыв своё место.
Но на этом потрясение Светлого Дракона не закончилось.
— ...Ты слишком много болтаешь.
Палач на самом деле разозлился на дракона. Этот низкий, ровный голос заставил ярость чудовища вскипеть до предела.
— Давай драться.
Этот безумный Смертный на полном серьёзе провоцировал его на бой. Держа легендарное копьё [Обратная Чешуя], добытое с таким трудом, он с абсолютной уверенностью целился им прямо в голову Светлого Дракона.
Похоже, его терпение попросту лопнуло. Проделав утомительный путь ради охоты на Светлого Дракона, он был до крайности раздражён тем, что Хериэль и эта рептилия до сих пор пытались разводить какие-то странные беседы.
— Драться? — Светлый Дракон скрипнул зубами с такой силой, что они едва не треснули, источая ненависть и омерзение, слишком великие для простого смертного. — Ты хочешь драться со мной?
Светлый Дракон решительно не понимал Палача. Откуда, чёрт возьми, взялась эта высокомерная уверенность, заставившая его всерьёз выйти на поединок?
Телосложение смехотворно мелкое и ничтожное по сравнению с его собственным величием.
...И всё же этот Смертный держал копьё без единой дрожи. Неужели он действительно считал себя равным противником?
— Мелкая букашка!..
Светлый Дракон больше не мог сдерживаться.
Он прекрасно знал, что копьё в руках Палача — отвратительное и опасное оружие, но сильнее всего ему хотелось разорвать на куски дерзкого глупца, посмевшего поверить, будто один этот наконечник уравняет их шансы.
И он ринулся в атаку.
Намертво впившись когтями в землю, дракон молниеносно сократил дистанцию, намереваясь прикончить наглеца одним сокрушительным ударом.
Драконы сильны. Разумеется, и сам Светлый Дракон обладал чудовищной мощью.
Он никогда не проиграет жалкому Смертному. Сказки о людских героях, сражавших драконов, — не более чем пустые шутки. Светлый Дракон считал себя вечным владыкой небесного ужаса.
*Грохот!*
Земля, взорвавшаяся перед глазами, немного остудила разгорячённый разум ящера. Словно человек, наступающий на муравья, Светлый Дракон обрушил переднюю лапу на голову Палача, чтобы раздавить его без следа.
Да.
Именно так всё и должно было случиться.
Однако на когтях дракона не оказалось ни капли крови. Обычно при убийстве смертных его лапы покрывались липкой плотью и ошмётками, но на этот раз они оставались странно чистыми.
*Хрясь.*
Прежде чем он успел осознать этот неожиданный исход, внезапная острая боль пронзила его загривок.
*Кхиии-и-ик!..*
Светлый Дракон запаниковал и яростно забился всем телом. Крылья, лапы, хвост — он крушил всё вокруг.
Что-то пошло не так. Единственный взмах его когтей должен был положить конец этой резне. Это не поединок, а всего лишь разъярённый дракон, разрывающий на куски дерзкого Смертного.
Наглядный урок жестокой реальности тварям, посмевшим восстать против него.
Ибо страх перед драконами обязан вечно жить в людских сердцах.
— Кхииик... Кхе-хе...
Но взгляните на происходящее сейчас.
Кто здесь добыча, а кто охотник?
Алые струи крови стекали по загривку и переносице Светлого Дракона. Он попросту отказывался признавать эту реальность.
С каждым новым уколом копья его ярость переливалась через край. У Харга оставалась возможность осыпать всё вокруг градом огненных шаров и улететь прочь, но драконья гордость ни за что не позволила бы ему отступить.
Жалких Смертных можно разорвать одними лишь зубами и когтями.
Обратная Чешуя?
Легендарное копьё?
Оружие, сразившее Великого Дракона?
Всё это не имело значения. Это была всего лишь короткая стычка между внушающим ужас Светлым Драконом и ничтожным Смертным, который сдохнет, даже не оставив после себя имени.
Нет, это даже не битва. Это охота.
Охотник — сам Светлый Дракон Харг, а эта крошечная тварь — просто кусок мяса, который сию секунду будет растоптан, разорван и развеян по ветру.
Как ни парадоксально, но Палач и Светлый Дракон вели себя совершенно противоположным образом.
— Я убью тебя! Я вас всех перебью! Всех до единого!
Харг тяжело и яростно хрипел, грозясь в одно мгновение испепелить и этого Смертного, и всех ненавистных людей вокруг.
— ...
Палач не проронил ни слова. Напротив, он лишь расслабил плечи, сохраняя ледяное, безмятежное спокойствие.
— Скажи хоть слово! Отвратительное отродье!
Даже это показное хладнокровие бесило дракона до безумия.
*Вжих!*
Его туша взмыла в небо, внутри заклокотала пурпурная мощь, а от яростных взмахов крыльев задрожали трава и земля под ногами.
Однако человек, на которого дракон взирал с такой лютой злобой, оставался невозмутим.
Он даже поднял голову к небу, спокойно глядя прямо на Светлого Дракона.
*Кхиии-и-ик!*
Даже когда эта колоссальная масса камнем рухнула вниз...
Палач встретил пикирующего ящера не моргнув глазом.
*Ба-а-ам.*
В тот миг тело Светлого Дракона Харга с абсолютной точностью обрушилось на Палача, впечатав его в землю.
Почва содрогнулась от стона, и даже золотое сияние, окутывавшее Святилище, пошло рябью.
— Кхи-и... кха...
Светлый Дракон решил, что эта докучливая охота наконец-то подошла к концу.
...Но.
*Хрясь!*
Муравей, который должен был обратиться в пыль, как ни в чём не бывало подошёл ближе и вонзил своё копьё прямо дракону в бок.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
В этот момент Светлый Дракон Харг совершенно переменил своё отношение.
Неясно, прояснила ли потеря крови его разум или же пронзающая душу боль насильно пробудила сознание.
Но одно было несомненно: смертный, посмевший направить на него наполненное проклятием копьё, оказался вовсе не обычным созданием.
Конечно, даже при этом между драконами и людьми лежала непреодолимая пропасть.
Драконы были существами, рождёнными вместе со звёздами.
Ужасающими созданиями, пролетевшими сквозь пустоту вселенной, чтобы явиться в Благословенные Земли.
Желая защитить эту гордость, Светлый Дракон Харг принялся давить на Палача с ещё большей яростью.
*Ка-га-гак!*
Его когти были достаточно сильны и смертоносны, чтобы разорвать человека в клочья.
Попади кто-нибудь под этот тяжёлый удар, рассекающий пространство по диагонали сверху вниз, от несчастного не осталось бы и следа — его бы просто стёрло в пыль.
Однако дракон невольно усомнился в собственном зрении.
Смертный перекатился ровно за мгновение до того, как когти настигли его. Благодаря одному лишь этому простому, невзрачному движению атака дракона рассекла пустоту.
Смертный не просто бросился в кувырок — он безошибочно целился в слепые зоны траектории когтей, чтобы уйти от удара.
Свирепый выпад поднял в воздух лишь бесполезную грязь и траву, а вовсе не кровь и плоть смертного.
*Тук.*
Тем не менее «Обратная Чешуя» каждый раз с идеальной точностью пронзала тело дракона. Палач безупречно чувствовал, когда нужно уклоняться, а когда — использовать брешь для контратаки.
*Кья-а-а-ак!*
От этого дракон взбесился ещё сильнее. Тот факт, что Палач всё ещё оставался в живых, означал лишь одно: все его выпады читались наперёд.
*Па-га-гак!*
Хвост дракона в мгновение ока смёл всё вокруг. Этот массивный, упругий придаток был настолько огромен и опасен, что мог бы сносить горы. Задень он хоть немного — кости не просто бы треснули, тело переломило бы пополам.
Но Палач лишь…
*Вжух—*
Перекат.
Уклонение.
Выпад.
*Тук—!*
Используя этот простой и монотонный стиль боя, он провёл уже пять успешных атак.
Дракон ощутил, как его жизненные силы постепенно тают.
Пусть он категорически не мог — вернее, не желал — признавать, что происходящее было настоящей битвой, а не односторонней охотой и бойней…
Но по чешуе струилась кровь. Каждый выпад Палача попадал прямо в цель.
К такому положению дел нельзя было относиться легкомысленно.
Презрение и отвращение, переполнявшие дракона, теперь сменились настороженностью и замешательством перед лицом Палача.
◇ ◇ ◇
…И отношение дракона было не единственным, что изменилось.
Обычный смертный и легендарный дракон.
И грандиозная битва, развернувшаяся между ними.
В сердцах тех, кто воочию наблюдал за этим зрелищем, начали зарождаться первые искры перемен.
— …Ха-а.
Неподалёку от Прибежища стоял пухлый человек. Мужчина, чья судьба переплелась с судьбой Палача, — он называл себя Принцессой Хомяков.
Этим никнеймом он пользовался уже несколько лет.
Окружающим такое имя могло показаться забавным, но сам Принцесса Хомяков искренне гордился им.
…Точнее говоря.
«Раньше» гордился.
Сейчас же он удирал, облачившись в тяжёлые доспехи.
Изначально ему нравилось играть без брони, щеголяя в нелепом виде, но в мире «Зова Смерти» он давным-давно распрощался с подобным высокомерием и спесью.
Это была не игра. Благословенные Земли, куда он попал, и бесчисленные враги причиняли боль и мучения, которых он прежде никогда не ведал, а после каждой гибели люди постепенно превращались в Опустошённых.
Ему было страшно. Мужчина не хотел умирать.
Любой чувствовал бы то же самое. Разве нашлось бы в этом мире много людей, способных безропотно принять конец своей жизни прямо сейчас?
Никто не посмел бы упрекнуть его.
Принцесса Хомяков, прибившийся к Святилищу в плену отчаяния и уныния, на самом деле был весьма силён среди остальных отстающих и даже обладал безграничным потенциалом, присущим лишь смертным.
Но он не мог заставить себя сразиться с драконом.
Будь это обычной игрой, Принцесса Хомяков лишь усмехнулся бы и бросался на Светлого Дракона снова и снова.
Но не теперь. Это было реальностью. Ему нужно было бежать.
Он должен был беречь свою жизнь. И не только жизнь — ему требовалось спасаться от той боли, что разъедала рассудок.
Требовать от смертных сражаться с могущественными врагами, погибая десятки и сотни раз, было слишком жестоко, и сам Принцесса Хомяков вовсе не собирался участвовать в подобной авантюре.
Смерть причиняла невыносимую боль. Дважды умерев от рук Веронина, Принцесса Хомяков добрался сюда лишь потому, что избегал любых возможных стычек, прятался и спасался бегством.
Он ступал только по безопасным тропам, укутавшись в толстую броню, которую ему посчастливилось отыскать.
До сих пор Святилище и Прибежище оставались самыми надёжными местами для смертных, но теперь, когда Светлый Дракон обратил в прах весь покой и надежду, ему вновь предстояло отправиться на поиски безопасного убежища.
Выживание стояло на первом месте. В играх преодоление трудностей могло быть высшей целью, но в реальности главной задачей становилось спасение собственной шкуры.
— Ха-а… ха-а…
Именно поэтому он вложил большую часть благословений в живучесть. С твёрдым намерением больше никогда не умирать, с непоколебимым желанием выжить во что бы то ни стало.
Однако.
…*Фу-ух.*
Давление, порождённое развернувшейся вдалеке грандиозной битвой, ударило в лоб Принцессе Хомяков, пока тот собирал пожитки.
Порыв ветра был настолько мощным, что едва не сбил его с ног. Рёв дракона и последовавшее за ним содрогание земли напугали его ещё сильнее.
Нужно было уходить, и как можно скорее.
Он должен был выжить. Это не игра. Он обязан вернуться в свой прежний мир.
Он не хотел умирать. Он ненавидел боль.
Было жутко. Было невыносимо страшно. Он безумно скучал по маме.
Он никогда не желал ничего подобного.
Он просто хотел наслаждаться игрой.
*Ки-э-э-эк!*
Вновь раздался рёв дракона. Принцесса Хомяков крепко зажмурился и сломя голову бросился вперёд.
*Ки-э-эк! Ки-эк!*
Но издаваемые чудовищем звуки начали неуловимо меняться.
Почему-то крики и стенания, которые должны были доноситься со стороны Прибежища, так и не раздались.
Лишь дракон издавал пронзительные визги.
Осознав это, Принцесса Хомяков замер как вкопанный.
И, повернув тяжёлый шлем, собственными глазами взглянул на происходящее.
Взмывающий ввысь Светлый Дракон.
Взмахи крыльев, заставляющие мир содрогаться.
Существо, одолеть которое смертному телу казалось невозможным, даже если бы довелось умирать и возрождаться бесконечно.
И против такого создания…
Один-единственный человек нёсся в атаку с копьём наперевес.
Это зрелище походило на мечту, о которой Принцесса Хомяков так истово грезил.
Мгновение, когда ты становишься главным героем истории.
Мгновение, когда преодолеваешь человеческие пределы и повергаешь того, кто неизмеримо сильнее тебя.
…*Топ.*
Тяжёлые шаги Принцессы Хомяков почему-то начали медленно приближать его к полю боя.
Хоть тело всё ещё сковывал страх, взгляд его стал похож на взор мечтательного мальчишки, охваченного чистым восхищением.
Но, быть может, оттого, что в лицо летело слишком много пыли и бешеного ветра, его зрение постепенно затуманилось.
А может, виной всему были слёзы.
По мере приближения к месту схватки дыхание становилось прерывистым, а по спине струился холодный пот.
Это не игра.
Тогда почему тот человек бросает вызов дракону? Когда верная смерть куда вероятнее.
Как он вообще посмел выступить против дракона? Ему ведь наверняка до ужаса страшно.
Он ведь должен был испытать ту самую боль, от которой темнеет в глазах. Должен был оцепенеть от кошмара настолько, что едва мог дышать.
И всё же…
Этот человек…
◇ ◇ ◇
Нечто подобное происходило и возле здания Святилища.
— Что это такое…
Голос Девы Солнца Хериэль дрожал. Поднявшись на ослабевших ногах, она медленно пошла вперёд.
Желая своими глазами увидеть бушующую на поле битву.
Словно заворожённая, Хериэль шла вперёд, запечатлевая в памяти силуэт мужчины, в одиночку противостоящего Светлому Дракону.
Нездоровая надежда.
Она настолько ослабла, что больше не могла толком воззвать к своим силам, и всё, что у неё оставалось, — это безвкусная тёплая похлёбка да бессильные упования…
…Но каждый знал правду.
Бессильная надежда в конечном счёте сродни болезни.
Смутное ожидание того, что когда-нибудь всё станет лучше, на деле ничего не меняло, лишь превращаясь в отчаяние, которое ещё глубже ранило человеческие сердца.
Хериэль и сама прекрасно всё понимала.
Сколько бы она ни нарекала себя Девой Солнца, взывающей к надежде, сейчас внутри неё не осталось ничего, кроме осевшей на самое дно покорности судьбе.
— …
И эта женщина наблюдала за поединком между Палачом и Светлым Драконом.
Даже упрямая Рыцарь Эйлин не смогла остановить Хериэль.
Более того, сама Эйлин, стоявшая рядом, не могла отвести взгляда от движений Палача и, опустив скрещённые на груди руки, с предельной серьёзностью наблюдала за происходящим.
Битва между Светлым Драконом и человеком.
Пролог к тому величественному и отчаянному сражению.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
— Ки-э-э-эк!
Светлый Дракон взревел, с грохотом несясь по земле. И хотя переполнявшая его жизненная сила была ещё далека от истощения, мерно отсекаемые куски плоти и хлещущая кровь причиняли зверю неприятную боль.
Именно поэтому Светлый Дракон принялся сеять вокруг первозданный хаос, двигаясь всё быстрее и яростнее с единственным слепым желанием — сровнять с землёй всё вокруг.
Он всё ещё не прибегал к силе, мерцавшей фиолетовым звёздным сиянием. То была истинная драконья власть, а для расправы с жалким Смертным чудовищу с лихвой хватало сокрушительной мощи и собственного стального тела.
— Жалкий Смертный!
Презрение и всепоглощающая ярость.
Лишь эти два чувства безраздельно владели разумом зверя, а в его глазах отражался только один человек.
Дракону уже не было дела ни до Хериэль, ни до Святилища.
— Ничтожество!
Завязался ближний бой. Светлый Дракон Харг стремительно ринулся на Палача, обрушивая на него когти и изо всех сил хлеща хвостом.
Он не останавливался ни на миг. Удары следовали один за другим — всё яростнее, всё быстрее, не позволяя противнику даже помыслить о том, чтобы просчитать их траекторию.
*Хрусь...*
...И всё же один из ударов когтей задел Палача. К счастью, острейшие лезвия не пронзили его насквозь и не убили на месте, однако он тут же принял прямое попадание рассекающего воздух хвоста.
Просчитать все движения взбесившегося дракона было почти невозможно: стоило ошибиться лишь раз — и следовала эта кошмарная расплата.
*Вжух!*
Не выдержав чудовищного удара, Палач взмыл в воздух и отлетел прямо к шатру Прибежища.
*Бум...*
Клубами взметнулись пепел и густая пыль. Лишь в этот момент оставшиеся поблизости люди в панике бросились бежать.
Светлый Дракон Харг неумолимо приближался. Решительно сокрушив своим хвостом дерзкого Смертного, посмевшего бросить ему вызов, он шагал сквозь пламя и гарь, разрывая жалкий шатёр в клочья...
— ...Узрел ли ты свою смерть, Смертный?
На морде Светлого Дракона наконец расплылся оскал, полный упоения превосходством.
Его массивное тело начало медленно ползти к Прибежищу.
Люди вокруг, напротив, в ужасе спасались бегством.
Даже Рыцарь Святилища, бережно прижимая к груди свою госпожу, поспешила укрыться в ближайшем строении, спасаясь от разрушительных последствий схватки.
— Кричи от боли! Тебе ни за что не превзойти меня...
Однако Светлый Дракон Харг так и не успел завершить победную речь.
*Щёлк.*
Палач невозмутимо поднялся на ноги, сбрасывая налипшие обрывки шатра.
Недавний удар наверняка переломал ему бесчисленное множество костей. Хрупкие внутренние органы должны были разорваться, а мышцы — превратиться в кровавое месиво.
*Глоть.*
И всё же Палач сделал освежающий глоток Золотого эликсира надежды, несущего в себе исцеление.
Затем он вновь поднял щит и копьё, нацелив их на приближающегося ящера.
Боль и раны не имели никакого значения.
Если он способен сражаться, если может победить...
...Он ни за что не выпустит оружие из рук.
— Эйлин.
Хериэль, не в силах отвести взгляда от фигуры Палача, негромко обратилась к несущей её воительнице:
— Посмотри туда, Эйлин...
Там, куда указывал её тонкий палец, непоколебимо стоял воин со щитом и копьём.
Глядя на него неотрывно, угасающая надежда улыбнулась. Нет, это выражение лица и переполнявшие её чувства нельзя было назвать простой улыбкой.
Рыцарь задалась вопросом: видела ли она хоть раз, чтобы её госпожа улыбалась настолько лучезарно?
— Эйлин...
Испив золотого эликсира — символа надежды, — Палач снова стоял на ногах прямо перед Светлым Драконом. Этот образ врезался в память Хериэль и Эйлин с поразительной отчётливостью.
— Возможно, — тихо проговорила Дева Солнца, опустив ладонь на плечо своей защитницы. — ...Всего лишь возможно.
Ставить всё на будущее какого-то Смертного было сродни безрассудной глупости.
Но, выражаясь иначе, это было не чем иным, как «надеждой».
Больше Эйлин и Хериэль не произнесли ни слова, но лишь по одному короткому взгляду сквозь узкую смотровую щель шлема Рыцарь безошибочно почувствовала волю своей госпожи.
— ...
Охота на дракона.
— Сначала укройтесь в безопасном месте. И ни в коем случае не выходите наружу.
Впрочем, ситуация складывалась слишком скверно, чтобы бросаться громким словом «охота».
Ведь битва между Светлым Драконом и Палачом окончательно перекинулась на территорию Прибежища.
И теперь здесь...
Разнесутся истошные вопли и яростный рёв.
Едва утихшее пламя на руинах Прибежища вспыхнуло с новой силой.
*Топ. Топ. Топ.*
Тлеющие угли, погребённые под пеплом, вновь оживали под тяжестью драконьих когтей. Светлый Дракон Харг ринулся на Палача, в щепки разнося всё на своём пути.
— Ки-э-эк!
Его целью был лишь один человек. Широко распахнутая пасть стремительно приблизилась, готовая перекусить дерзкого наглеца пополам, но...
*Хрусь!*
В пасти дракона захрустели лишь едкий пепел и обломки древесины: в бушующем пламени даже чудовище не смогло как следует разглядеть противника.
Впрочем, дракон не обратил на столь мелкую оплошность никакого внимания. Какая разница, если всё вокруг превратится в труху? Дерзкий Смертный так или иначе попадёт под удар и сгинет без следа.
Поэтому он продолжал крушить всё вокруг — когти и хвост молотили без разбора по всему, что попадалось на глаза.
— А-а-а! С-спасите!..
Люди, не успевшие скрыться, в ужасе бросились врассыпную, надрывая глотки криками. Глядя на это жалкое зрелище, Светлый Дракон снова издал самодовольный смешок.
Так и должно быть. Под сенью драконьих крыльев смертные способны лишь трепетать и спасаться бегством.
Однако, даже превращая лагерь в выжженную пустошь ради ублажения собственной ярости, Харг был вынужден непрестанно озираться.
Его огромные, пылающие злобой глаза выискивали среди бегущих силуэтов того самого ненавистного Смертного, сжимавшего в руках Обратную Чешую.
Но его нигде не было видно.
Светлый Дракон тут же взревел, насмехаясь над воином:
— Сбежал от страха?! Покажись, мерзкое отродье!
Разумеется, выкрикивая эти слова, он продолжал непрерывно вертеть головой во все стороны, не ослабляя круговой защиты.
Оба его глаза продолжали методично сканировать людскую толпу.
Он непременно должен быть здесь.
Этот проклятый червь обязан быть поблизости...
Да. Нашёл.
Светлый Дракон зацепился взглядом за одного из Смертных. В то время как все остальные бежали прочь, лишь этот безумец нёсся прямо на него.
Оскалив зубы, дракон немедленно ринулся на перехват.
*Грохот.*
Всё на его пути разлеталось в пыль — ничто не могло выдержать колоссальной мощи Светлого Дракона.
— Сдохни, червь!
Но...
В самый разгар атаки Светлый Дракон был вынужден резко затормозить.
— ...Это ещё что такое?
Копья нет. Да и комплекция тела совершенно другая.
Разглядывать внешность этих жалких созданий было слишком утомительно — для него все они были одинаковой мошкарой. Именно поэтому дракон без раздумий бросился на первого, кто побежал ему навстречу.
— Ха-а, ха-а...
Прямо перед чудовищем плюхнулся на землю тучный Смертный, облачённый в тяжёлые латы.
Принцесса Хомяков.
Этот человек не был Палачом. Он не сжимал копья и не умел с отчаянным безумием бросаться на врага.
Он набрался смелости и побежал вперёд, но стоило ему оказаться нос к носу с разъярённым ящером, как всё его тело сковал неописуемый ужас. Травматический шок от былой смертельной боли парализовал мышцы, не позволив даже вовремя уйти кувырком в сторону.
Однако для Светлого Дракона эта секундная заминка обернулась роковой ошибкой.
К тому моменту, когда он сообразил, что вместо Палача атаковал какую-то безымянную свинью, было уже слишком поздно.
*Вжих...*
Перед глазами чудовища сверкнуло лезвие копья. В огромных зрачках дракона, судорожно искавших обидчика среди клубов дыма, стремительно разрастался несущийся наконечник Обратной Чешуи.
— Ки-гэ-э-эк!
Светлый Дракон взвизгнул от первобытного страха, но уклониться уже не успевал. Этот удар должен был без следа выколоть один из его драгоценных глаз.
— Кэк! Ки-э-эк!
Однако, вопреки паническому визгу ящера, с глазом ничего не произошло. Даже когда он осторожно дотронулся до морды передней лапой, на роговице не обнаружилось ни царапины.
— Паттерн сбит.
Палач не стал доводить выпад до конца.
Вместо того чтобы продолжать схватку лицом к лицу с драконом, он протянул руку распластанному на земле Принцессе Хомяков.
Проявить милосердие к кому-то прямо посреди смертельного боя?
*ГРОХОТ!*
Эта картина окончательно переполнила чашу терпения Светлого Дракона.
— ...Ах ты.
Яростный, неукротимый исполин.
Могучий, надменный хищник, в чьи пылающие глаза мало кто осмеливался взглянуть...
— Что ты творишь...
Даже стоя перед лицом столь опасного врага, Палач настойчиво помогал подняться Принцессе Хомяков, желая увести его с линии огня.
В прошлый раз, во время охоты на Розу с шипами Бельмота, он непреднамеренно получил помощь от Трусихи Мари.
На сей раз, судя по всему, он просто не хотел, чтобы кто-то вмешивался в его бой.
— Ха-а... *глоть*...
Однако Принцесса Хомяков истолковал протянутую ладонь Палача совершенно иначе.
Рука, в которой не было ни капли дрожи.
— ...Да. Давай завалим его. Завалим!
Схватившись за руку и поднимаясь на ноги, Принцесса Хомяков укрепил пошатнувшуюся решимость: в его взгляде зажглась отчаянная готовность сокрушить Светлого Дракона.
Палач лишь на мгновение замер в молчании, глядя на увлажнившиеся от волнения глаза, проглядывавшие сквозь забрало шлема.
Разумеется, проходить рейдовых боссов в одиночку было куда увлекательнее и веселее. Это несомненно, но...
Палач обожал плавное развитие сюжета и живые связи ничуть не меньше, чем саму игру.
Если подворачивался случай наладить узы — он их налаживал, а если предоставлялась возможность призвать NPC — использовать их потенциал на полную мощность тоже доставляло немалое удовольствие.
Конечно, этот пухлый увалень по прозвищу Принцесса Хомяков был не NPC, а таким же призванным сюда игроком...
Посчитав эту встречу ещё одной знаковой нитью судьбы, Палач перехватил копьё и вновь повернулся к дракону.
— ...
Однако то, как теперь выглядел Светлый Дракон, разительно отличалось от прежнего.
Казалось, он раскалился до предела, а взметнувшееся вокруг пламя сделало развернувшуюся сцену ещё более яростной.
— Я убью тебя.
Светлый Дракон готовился войти в состояние берсерка.
Это ещё нельзя было назвать второй фазой: учитывая, что у чудовища оставалось около семидесяти процентов здоровья, Палач счёл происходящее очередным неприятным усиленным паттерном.
*Шурх...*
...Тело Светлого Дракона Харга окутало фиолетовое сияние.
*Вжух!..*
В то же мгновение дракон взмыл в небеса...
— Я убью тебя!
Его исполинская тень накрыла собой всё Прибежище.
И именно этой атаки с нетерпением ждал Палач.
Двое мужчин, застывших на тлеющем пепелище...
Не отрывая взгляда, смотрели на бесчисленные огненные шары, падающие прямо на них с небес.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Падение Пламени.
Этот безумный, буйствующий облик был истинной сутью и сущностью Безумного Дракона.
Безумный Дракон (狂龍).
...Все люди впадали в отчаяние при виде этой пылающей громады.
Они падали духом, скованные страхом и смирением перед неизбежным.
Ни один смертный не мог спастись от сеявшихся вокруг хаотичных разрушений.
Даже если отчаянно пытаться увернуться, вся округа обращалась в выжженную землю, и полностью избежать последствий было невозможно.
Те, кто сбежал заранее, ещё могли выжить. Но у двоих Смертных, оказавшихся в самом центре владений дракона, не было ни единого шанса уйти от этой катастрофы.
Именно поэтому они мгновенно оценили обстановку.
Слова были излишни. Короткого взгляда сквозь прорези шлемов хватило, чтобы понять всё без лишних объяснений.
Кувырок для уклонения — другого выхода не было.
Их движения были практически синхронны. Словно заядлые игроки, потратившие бесчисленные часы на соулслайки, они впились взглядами во вражескую атаку, готовясь уходить перекатом.
*БУМ!*
Первый огненный шар врезался в землю и взорвался. Грохот и сотрясение были столь сильными, что даже бежавшие за пределы Прибежища люди спотыкались и падали.
Но двое Смертных даже не дрогнули.
Поскольку потеря равновесия или падение здесь означали верную гибель, и Принцесса Хомяков, и Палач отчаянно лавировали между падающими огненными шарами.
*БАМ!*
Метеор рухнул прямо возле Палача. Столб пламени взметнулся вверх вместе с мощной ударной волной, но, к счастью, конечности Палача остались при нём.
*Хлоп-хлоп-хлоп!*
Ему пришлось самому сбивать огонь со своего шарфа.
Даже сбивая пламя, он не отрывал взгляда от неба. Бесчисленные огненные шары уже летели прямо на него, и малейшая потеря концентрации означала неминуемую смерть под их тяжестью.
Это была смертельно опасная задача, требовавшая предельного мастерства, инстинктов и интуиции. Стоило хоть чему-то дать сбой — и его тело разорвало бы чудовищным ударом или испепелило в огненных столбах.
Впрочем, беспокоиться о Палаче не стоило: он продолжал ловко уклоняться.
Он был из тех, кто не теряет хладнокровия даже под огненным дождём.
*Топ-топ-топ...*
— Ха-а... ха-а...
К сожалению, в отличие от Палача, ноги Принцессы Хомяков были недостаточно быстры.
Отчасти из-за тяжёлых доспехов, отчасти потому, что он слишком уж старался увернуться от каждого отдельного всполоха пламени.
Он нервно семенил, словно перепуганный хомяк. Его дыхание сбивалось, а сузившееся поле зрения мешало вовремя уходить от ударов.
Внутри вновь закопошился омерзительный страх. Ему нужно было во что бы то ни стало пережить эту катастрофу, чтобы помочь одолеть Безумного Дракона.
Он ведь ветеран с тремя тысячами часов игры. Без помощи ветерана одолеть Безумного Дракона будет невероятно сложно.
Но увы...
*Ш-ш-ш-ш!*
Уклонившись перекатом от очередного метеора и попытавшись снова рвануть вперёд, Принцесса Хомяков внезапно почувствовал обжигающий жар прямо над головой.
Прежде чем он успел поднять взгляд, метеор уже падал прямо ему на макушку.
Смерть.
Принцесса Хомяков со своими тремя тысячами часов опыта прекрасно понимал, насколько безнадёжно его положение.
И всё же он попытался сделать ещё один перекат.
Несмотря на полное истощение, едва способный идти или бежать, он пошатнулся, отчаянно цепляясь за жизнь.
*БАБАХ!*
...Принцесса Хомяков подумал, что погиб.
Но струящиеся по щекам холодный пот и слёзы ощущались слишком отчётливо.
Быть может, его коснулось божественное чудо?
*Треск.*
Но для Смертных чудес не бывает. Это было не чудо, а разящая молния.
— Вставай.
Рыцарь, охранявшая Хериэль, — Эйлин.
Она спасла Принцессу Хомяков от верной гибели. Искры, пляшущие под её ногами, лишь подчёркивали её прозвище.
...Эйлин Молний.
— Если не собираешься драться голыми руками, подбери оружие.
Не давая ему перевести дух, Эйлин попыталась помочь Принцессе Хомяков подняться на ноги. Похоже, она тоже намеревалась вступить в бой.
*Хвать!*
Но Принцесса Хомяков выпалил Эйлин:
— Не мне! Помоги кому-нибудь другому!
Что он вообще нёс, едва держась на собственных ногах?
Однако взгляд Принцессы Хомяков был полон решимости и упорства:
— Я и сам справлюсь!..
Принимать помощь от NPC — удел новичков. Призывать фантомов или принимать поддержку он считал верхом трусости.
Разумеется, это могло показаться противоречивым, учитывая, что он противостоял Безумному Дракону бок о бок с Палачом.
Но в разворачивающейся битве подобные противоречия теряли всякий смысл.
— Там есть другой! Помоги ему!.. Я... я могу сразиться с Безумным Драконом в одиночку!..
Ведь самые противоречивые создания этого мира уже собирались на поле брани.
*Грохот...*
Безумный Дракон вновь опустился на пепелище. Но его вид и аура разительно отличались от прежних.
Пурпурная драконья мощь окутала чешую чудовища.
Драконы, рождённые вместе со звёздами, были противоречивы самой своей сутью. Обладая могущественной силой, бросающей вызов законам физики и естественному ходу вещей, они оставались бессмертными созданиями, не ведавшими смерти.
Быть может, именно поэтому они презирали Благословенные Земли. Ведь презренные твари, получившие благословение бессмертия от великого Милосердия, преодолели смерть точно так же, как и они...
*Бум.*
Однако с противоположной стороны сквозь ослепительные столбы пламени вышел ещё один противоречивый человек.
Палач.
Из-под его обугленной брони доносился запах палёной плоти. Благодаря перекатам от всех атак дракона его тело не расплющило, но нестерпимый жар терзал его плоть.
Но Палач лишь прихлопнул тлеющий шарф, затем размял затёкшие плечи и шею, после чего вновь перехватил копьё.
— Т-ты жив?!
Принцесса Хомяков сбросил руку Эйлин и торопливо подбежал к Палачу с левой стороны. В его глазах тот уже должен был быть мертвецом.
*Кивок.*
Палач лишь кивнул, словно всё было в полном порядке.
Хотя статус-эффект [Ожог] уже накопился до некоторой степени, реального урона здоровью он пока не нанёс, так что Палач счёл это сущим пустяком.
Конечно, боль Палач всё равно чувствовал. Обжигающее ощущение определённо было тяжким испытанием для человека...
— ...Ты и вправду не в своём уме.
Однако в таком безумии Эйлин неожиданно увидела надежду. Потому она и встала по правую руку от Палача.
◇ ◇ ◇
Трое людей стояли плечом к плечу перед драконом.
Каждый держал своё оружие.
Двуручный меч Эйлин.
Копьё Палача.
Щит Принцессы Хомяков.
— ...Погоди. Щит?
Эйлин посмотрела в сторону с нескрываемой жалостью.
Но Палач ободряюще похлопал съёжившегося, нервничающего Принцессу Хомяков по плечу и сжал кулак, словно понимая всю суть его концепт-билда.
Он даже убрал свой щит из драконьей чешуи обратно в инвентарь, дабы лучше поддержать концепцию товарища.
Если сражаться втроём, аггро хотя бы немного распределится, поэтому он, похоже, планировал всецело сосредоточиться на перекатах.
— ...Всё ещё живы, значит.
Но даже эта забота в глазах Безумного Дракона выглядела верхом дерзости.
Жалкие Смертные перед лицом столь грандиозной битвы смели уделять внимание какой-то безымянной свинье.
И это было далеко не единственным поводом для ярости.
Безумный Дракон пристально оглядел стоявших перед ним троих людей, одаривая каждого полным ненависти взором. Особенно сильной эта неприязнь была по отношению к Эйлин.
— Ты посмела обратить молнию против меня? Твоя глупость граничит с болезнью. Должно быть, ты подцепила её от той больной надежды, подле которой ошиваешься.
Ослепительный свет разлился по жёлтой чешуе. Он походил на золотое сияние Хериэль, но обладал совершенно иной природой.
Проще всего было воспринимать это как материализовавшуюся жажду убийства дракона.
Не тепло, а обжигающий зной; не уют, а колющая боль.
Это сияние и вправду напоминало молнию, которой владела Эйлин. Точнее, ощущалось высшей ипостасью молнии.
— Букашки останутся букашками, даже собравшись вместе. Барахтайтесь сколько влезет.
Битва, сплетённая из множества историй.
Второй раунд.
— Покажите всё, на что способны. Раз уж вы осмелились пробудить мою мощь, с благодарностью примите свою участь и сдохните, позорно корчась до самого конца!
Но теперь сражение приняло совершенно иной оборот.
Перед пастью Безумного Дракона стремительно завращался и заколебался сгусток размером с кулак. Чёрный в центре, окружённый пурпурным сиянием...
Крошечная чёрная дыра.
Трое людей инстинктивно бросились врассыпную, едва завидев её.
Принцесса Хомяков — влево, Эйлин — вправо.
Но Палач помчался прямо вперёд.
*Гул...*
Он рванул вперёд, не сводя глаз с чёрной дыры.
*БАБАХ!*
Колоссальный луч света в мгновение ока высвободил сжатый жар и энергию.
Луч, плавящий абсолютно всё на своём пути.
...Сгущённая мощь звезды.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Чистая концентрированная энергия вырывалась наружу лучами. Пространство вокруг света искажалось, угрожающе рассеивая таинственные пурпурные оттенки.
Всё, чего касались лучи, обращалось в прах. Эта атака воочию демонстрировала, почему драконы вызывали одновременно и благоговение, и ужас.
Светлый Дракон безмерно гордился звездной мощью, извергавшейся из его пасти.
Превосходное величие.
Пара сияющих крыльев, рожденных вместе со звездами, что украшали вселенную.
Ни одно существо не было создано столь же совершенным, как драконы. Даже те, кого звали богами, видели в них колоссальную угрозу.
В этот миг ослепительный свет, изливавшийся из пасти Светлого Дракона...
Наверняка достигал даже богов.
И всё же, несмотря на безудержное высвобождение драконьей мощи, Светлый Дракон не мог избавиться от зловещего предчувствия по поводу этой хлопотной битвы.
Он никак не мог проиграть простым людям.
И хотя он верил в это без тени сомнений...
...пророчество о расколотых звездах неизменно всплывало в разуме Светлого Дракона.
С того мгновения, как он ступил в Благословенные Земли, и вплоть до этой самой битвы.
Светлый Дракон так и не смог освободиться от того пророчества.
Но сейчас было не время размышлять о подобном.
Драконьей силы, которую высвободил Светлый Дракон, было достаточно, чтобы загнать троих людей прямо в лапы смерти.
Кипящая земля и камни со странным скрежетом взлетали в воздух. Всё, чего касались обжигающие лучи, теряло первозданную форму и попросту плавилось.
Даже легкое касание стало бы смертельным. Светлый Дракон направил свой массивный луч в первую очередь на самого опасного человека.
*Ква-а-ак!*
Этот упорный человек продолжал нестись вперед, невзирая на смертоносную мощь, изливавшуюся из пасти чудовища.
Человек в красном шарфе с проклятым копьем.
Палач.
Он уклонялся от толстых лучей не вилянием из стороны в сторону, а перекатами — ровно настолько, чтобы разминуться со смертью, после чего тут же совершал рывок вперед.
Расстояние между Светлым Драконом и Палачом стремительно сокращалось.
*Топ-топ-топ.*
И всё же Палач ни на миг не терял осмотрительности. Он рвался вперед, с филигранной точностью просчитывая угол наклона драконьей шеи, движения челюстей и даже радиус поражения лучей.
Эти решительные движения казались Светлому Дракону невероятно угрожающими.
«Этот ненормален. Пожалуй, лучше сначала разобраться с остальными».
Дракон медленно повернул пасть в сторону толстяка, который, казалось, едва мог нормально бежать.
Бьющий из пасти луч мгновенно испепелял всё на своем пути, меняя направление.
Но произошло нечто поистине странное.
Это ничтожное создание умудрилось уклониться от его атаки.
Будучи облаченным в эти тяжеленные, нелепые доспехи.
*Бум!*
Он идеально перекатился, избегая удара. Его движения поразительно напоминали повадки Палача.
Двое Смертных без колебаний швыряли свои тела во все стороны кубарем, что у Светлого Дракона вызывало не просто недоумение, а даже оторопь и омерзение.
Он редко встречал созданий, способных бросить ему столь дерзкий вызов.
...Впрочем, он убивал их всех еще до того, как они успевали проявить подобный потенциал.
И помимо двоих людей, катавшихся повсюду, здесь был еще один опасный противник.
Рыцарь молний, которая уже подобралась вплотную к его лапам и вовсю размахивала своим двуручным мечом.
Та наглая женщина, служившая больной надежде.
*Вжух!*
Остаточный след, пронесшийся подобно молнии, и траектория этого двуручного меча были отчетливо видны даже глазам Светлого Дракона.
Но поскольку Светлый Дракон продолжал поливать лучом Палача и Принцессу Хомяков, он не мог неестественно вывернуть голову или развернуть туловище для уклонения.
*Хрусь!*
Чешуя Светлого Дракона промялась.
Пускай его превосходная броня и должна была отражать людские удары, двуручный меч, который рыцарь молний обрушила вниз после двух оборотов в воздухе, нанес легкий урон.
*Кхи-и-ик!*
Копье Палача и вовсе пронзило шею Светлого Дракона.
Чудовище даже не заметило, в какой момент тот успел подобраться и вонзить острие в Обратную Чешую, но теперь Светлый Дракон больше не мог просто стрелять звездными лучами по прямой.
Уже двое людей прорвались сквозь его защиту и размахивали своим оружием.
Дракон подумал о том, чтобы убить хотя бы неповоротливую Принцессу Хомяков и сократить число этих надоедливых тварей, но...
*Топ-топ-топ!*
*Ква-а-ак! Ква-а-а-ак!*
Даже этот толстяк упорно избегал лучей. Отчаянная решимость выжить заставляла ноги Принцессы Хомяков двигаться с неистовой скоростью.
Он бежал быстрее, чем менялась траектория луча.
Но из-за этого...
Светлый Дракон в итоге принял на себя удары и копья Палача, и двуручного меча Эйлин.
*Хрусь! Бам!*
Один ранил плоть и мышцы под чешуей, в то время как другое оружие вклинивалось между пластинами, причиняя проклятую, невыносимую боль.
Дело было уже не в терпении и не в гордости. Светлый Дракон Харг больше не мог игнорировать накапливающиеся в теле усталость и боль.
*Кхи-и-ик...*
Поэтому, всё еще удерживая в пасти луч, бивший вперед...
*Кхе-ге-е-ек!*
Светлый Дракон забился в припадке, яростно захлопав крыльями.
Смахнув рыцаря молний и Палача взмахами хвоста и лап, он слегка приподнялся на крыльях и принялся беспорядочно, без всякого контроля, изрыгать луч во все стороны.
*З-з-зы-ы-ынь! Зы-ы-ынь!*
Жар и концентрированная энергия световых лучей несколько ослабли, но зато траектории их движения стали совершенно непредсказуемыми.
По полю, усыпанному пеплом и пламенем, протянулся новый узор.
Хаотично бьющие лучи оставляли за собой кипящие алые борозды, от которых исходил пар.
Словно ребенок беспорядочно черкал красным карандашом по черной бумаге.
— А-а-а, блядь!
В унисон со столь милым ругательством, вырвавшимся у Принцессы Хомяков, поле боя погрузилось в сущий хаос.
*Зынь! Зы-ы-ынь! З-з-зы-ы-ынь!*
Принцесса Хомяков пришел в неописуемый ужас от столь непредсказуемых атак и принялся истошно кувыркаться во всех направлениях.
Рыцарь молний Эйлин тоже отчаянно боролась, стараясь своими фирменными быстрыми прыжками отвлекать взгляд дракона и одновременно уворачиваться от лучей.
Здесь не было никого, кто не сражался бы из последних сил. Даже Светлый Дракон относился к битве со всё большей серьезностью.
*Кхья-а-ак!*
Он пустил в ход иные силы, к которым не прибегал уже очень давно, обрушивая их одну за другой без утайки.
Вместо плавящего всё луча он изверг сферический, сверхконцентрированный сгусток света, сформировавшийся перед самой пастью...
*Ба-бах!*
Породив чудовищный взрыв, сотрясший саму твердь.
Это означало лишь одно: Светлого Дракона загнали в угол.
Трое людей продолжали слаженно вести бой, четко распределив между собой роли. Если так пойдет и дальше, всё могло обернуться настоящей катастрофой.
— Я... я сагрю его на себя! Вы двое бейте изо всех сил!.. Просто доверьтесь мне-е-е-е!
Толстяк беспрестанно маячил перед мордой чудовища, отвлекая на себя внимание.
*Треск!*
Девушка, повелевавшая силой молний, причиняла докучливую боль, непрерывно нанося удары двуручным мечом.
И наконец...
*Бам!*
Человек в красном шарфе, не упускавший ни единого шанса вонзить копье в Обратную Чешую при малейшей бреши.
*Кхи-и-эк!*
Численный перевес делал бой крайне невыгодным. Нет, даже упоминание об этом уязвило бы гордость Светлого Дракона, так что он не мог признать этого вслух, но...
Если так продолжится...
Возможно... самую малость возможно...
Люди и впрямь смогут выследить и сразить его.
*Кхья-а-ак!*
И всё же само положение дел на поле боя по-прежнему благоволило Светлому Дракону.
Его клыки и когти обрушивали удары такой мощи, которую люди едва ли могли выдержать, сколь бы тяжелыми ни были их щиты и латы.
...*Хрусь.*
Одиночная атака пришлась точно по Принцессе Хомяков: массивная передняя лапа рухнула прямо сверху.
Принцесса Хомяков, пытавшийся уйти перекатом, сразу же закрылся большим щитом, осознав, что упустил момент, однако...
*Хрясь!*
Ужасающий, неописуемый звук донесся из-под щита — от пухлого тела и сминающихся доспехов.
*Кха-а...*
Принцесса Хомяков рухнул наземь, даже не вскрикнув. Когда людей охватывает поистине чудовищная боль, они именно так и впадают в шок.
*Кха... кха...*
С падением одного из них ход битвы на мгновение замер.
Дорожили Палач и Эйлин Принцессой Хомяков или нет, но слаженная схема действий троицы, сражавшейся бок о бок до сих пор, теперь неизбежно должна была измениться.
Светлый Дракон ни за что бы не упустил такой момент.
Ему было вполне достаточно сразить всего одного.
*Хлоп!*
Его крылья распахнулись. Пурпурное сияние окутало всю чешую Светлого Дракона.
Никаких пышных речей не требовалось. Сохранив около половины здоровья, Светлый Дракон вовсе не намеревался драться до победного конца...
Он приготовился к взлету.
Голову Светлого Дракона теперь занимало лишь выцветшее пророчество.
Пророчество о его предначертанном конце.
Пророчество, избежать которого сам Светлый Дракон Харг всеми силами пытался на протяжении всей своей жизни.
Он всегда знал, что нечто подобное произойдет.
Ему следовало убить Деву Солнца и истребить всех Смертных.
Но сейчас ему было не до того.
Сперва нужно сбежать.
Когда он вернется, восстановив силы, то сможет уничтожить этих человеческих ублюдков в мгновение ока.
Сегодня просто не его день. Это не трусливое бегство, а временное отступление ради битвы, которая продолжится позже.
Нужно улетать, и как можно скорее. Далеко-далеко, обратно в свое гнездо...
— Светлый Дракон.
Однако незнакомый голос раздался за спиной готовившегося к побегу Харга.
Голос человека, который до сих пор почти не проронил ни слова.
— Сражайся до конца.
Это был Палач.
Его голос звучал совсем рядом: Палач уже оседлал шею Светлого Дракона.
Он не собирался вот так заканчивать эту битву.
Кончик пальца Палача указал на человека, дрожавшего ничком на земле.
На человека, который, корчась от боли, отчаянно пытался залить себе в рот Золотой эликсир надежды.
На Принцессу Хомяков.
Рядом с ним рыцарь молний Эйлин читала исцеляющее Заклинание.
Но даже это продлилось недолго. Эйлин взглянула на Палача и тревожно крикнула:
— Ты!.. Стой! Он отступил первым! Давай перегруппируемся и подождем другого шанса!..
Похоже, она прочитала мысли и Светлого Дракона, и Палача.
Светлый Дракон пытался сбежать, а Палач оседлал его верхом.
*Бам.*
К тому же острие уже глубоко вонзилось в тело Светлого Дракона под Обратной Чешуей.
На сей раз Палач не стал вытаскивать копье.
Вместо этого он ухватился за него, словно за рукоять...
И обнажил правой рукой привычный, заветный длинный меч.
— Не убегай.
Тела Светлого Дракона и Палача одновременно резко накренились.
*Кхи-хе-е-ек!*
И затем...
*Вжух-х-х!*
Начался полет.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Светлый Дракон собирался избежать битвы и сбежать, но на его спине сидел Палач.
Разве не смешно?
Этот Светлый Дракон ни разу в жизни не позволял кому-либо оседлать себя.
И всё же в этот миг Светлый Дракон почувствовал себя загнанной добычей.
*ВЖУ-У-УХ!*
Выше, ещё выше.
Светлый Дракон изо всех сил рванул ввысь, отчаянно надеясь, что Смертный на его спине сорвётся вниз.
Скорость возросла настолько, что вокруг головы и туловища дракона возникли полосы сжатого воздуха. В мире, где когда-то жил Палач, это поразительное явление называли звуковым ударом.
*БА-БАХ!*
Быстрее звука.
Для стоящих на земле людей это прозвучало оглушительным, подобным взрыву грохотом, прокатившимся над головами.
Но долго подобное продолжаться не могло: виной тому была Обратная Чешуя, глубоко вонзившаяся рядом с позвоночником Светлого Дракона.
*Пш-ш-ш...*
Пурпурная сила, помогавшая дракону держаться в воздухе, медленно вытекала через рану, оставленную Обратной Чешуёй. Это проклятое человеческое копьё схожей природы представляло для Светлого Дракона величайшую угрозу.
Казалось бы, обычное оружие, созданное людьми.
И всё же оно таило в себе всевозможные проклятия и жажду убийства, копившиеся долгие годы.
Легендарное копьё, Обратная Чешуя, сменило десятки владельцев, но, в отличие от самых разных судеб людей, сжимавших его в руках, цель у них всегда была одна.
...Убивать драконов.
Обратная Чешуя дарует свою жуткую силу любому человеку, сражающемуся ради гибели дракона. Эта мелочная одержимость и мимолётная воля, накопленные поколениями, пожалуй, были величайшей историей человечества и самым отвратительным способом их самосохранения.
*КЬЕ-Е-ЕК!*
Светлый Дракон взревел в небесах, и его полный боли крик обрушился на землю.
Сидевший на его спине Палач вцепился в Обратную Чешую с такой силой, что рукоять едва не погнулась, и одновременно продолжал методично рубить золотую чешую длинным мечом в правой руке. Как бы Светлый Дракон ни мучился и ни кричал, человек не переставал взмахивать клинком.
*ДЗЫНЬ!*
Золотая пыль осыпалась крупица за крупицей. Снизу это, должно быть, казалось золотым дождём.
*ДЗЫНЬ!*
От чешуи Светлого Дракона во все стороны летели искры. Ничем не примечательный длинный меч рассыпал искры и золотую пыль над всеми Благословенными Землями.
Светлый Дракон начинал испытывать страх.
Обычный длинный меч...
В иных обстоятельствах он бы лишь усмехнулся и проигнорировал подобную атаку. Чтобы убить дракона, простому человеку потребовалось бы взмахнуть мечом сотни или тысячи раз.
Почему? Да потому что на свете мало воинов, способных продолжать рубить клинком до тех пор, пока дракон действительно не испустит дух. Большинство просто оказываются разорваны в клочья драконьими когтями и клыками.
Однако Светлый Дракон больше не мог закрывать глаза на неумолимо падающую скорость полёта и непрестанно накапливающуюся боль.
Даже взмахи массивных крыльев уже не спасали от падения — тело дракона начало крениться вниз.
Побег был невозможен. Внушительное, элегантное тело теперь казалось лишь неподъёмным и бесполезным грузом.
Падение.
Дракон и человек стремительно рушились с небес. Светлый Дракон, ещё недавно мчавшийся над полями и лесами, теперь сносил собой кроны исполинских деревьев одну за другой.
*ТРРРАХ!*
Даже древние стволы, росшие десятилетиями или веками, не выдерживали колоссального веса чудовища. Они разлетались в щепки, и всё, что оказывалось на пути падающего гиганта, буквально стиралось в пыль.
Люди, откройте глаза и узрите: прямо в этот миг зарождается небывалая аномалия.
*КЬЕ-Е-Е-ЕК!*
В этот миг, когда закричал от ужаса даже Светлый Дракон, лишь Палач не закрывал глаз, выискивая место для приземления.
Менять направление полёта оказалось удивительно просто: стоило накренить застрявшее в плоти копьё влево, как мышцы дракона натягивались в ту же сторону, уводя падение влево; стоило наклонить вправо — и вся туша кренилась вправо.
*КХЕК! К-КХЕ-Е-ЕК!*
Светлый Дракон был совершенно ошеломлён столкновением с деревьями и раскрывающимися по всему телу ранами. Ему оставалось лишь безвольно падать, повинуясь слепым инстинктам.
Палач искал только одно...
Стелу, у которой можно было начать новую битву с боссом.
Подойдёт любое место. Пока рядом есть стела, Палач сможет подниматься и продолжать бой сколько угодно раз.
◇ ◇ ◇
*БА-БАХ!*
Ослепительный сноп света рухнул на безмятежный лес и горы. Он был слишком огромен и величественен, чтобы назвать его простым метеором.
*К-хье-е-ек...*
Светлый Дракон Харг.
Его золотая чешуя была перепачкана грязью, а из пасти, сквозь зубы и язык, хлестала кровь.
У него оставалось лишь около сорока процентов жизненных сил.
Разумеется, сам Светлый Дракон не мог видеть точные цифры, но наверняка думал:
«Если оплошаю, я могу умереть».
На закате долгой жизни перед ним замаячила гибель. Светлый Дракон невольно вновь вспомнил пророчество.
...Судьбу Светлого Дракона, предсказанную угасающими звёздами.
То, что пронзит золотую чешую, не будет ни клыками его сородичей, ни божьим гневом.
Это будет мимолётная одержимость людей.
Пошатываясь, Светлый Дракон поднялся на лапы. В его прояснившемся взоре предстал один ненавистный, омерзительный человек.
*Топ.*
Человек в красном шарфе вновь наставил на него копьё. Позади него виднелся проход, ведущий к скалистому утёсу, где высилась стела.
Смертные высекают свои имена на этих чёрных стелах. Благодаря этому, даже умерев, они возрождаются возле них. Конечно, при воскрешении они корчатся от боли и кричат. Смерть — это мерзкое проклятие, над которым никогда не посмеёшься.
Но вот что странно.
Казалось, этот Смертный не закричит никогда.
— ...
Огромные глаза Светлого Дракона неотрывно буравили Смертного, посмевшего бросить ему вызов.
С телом столь крошечным и хрупким в сравнении с исполином, он всё равно направлял своё копьё до самого конца...
Образ героя?
— ...Смертный, — обратился Светлый Дракон. — Назови своё имя. Я запомню того, кто загнал меня в такой угол.
Он больше не думал о бегстве. Даже если бы он взмыл на крыльях, чутьё подсказывало, что этот юркий человек продолжит неумолимо преследовать его. Он пойдёт за ним до конца, даже не имея возможности вновь взобраться на спину.
Казалось, он ни за что не остановится, пока исход этой битвы не будет решён.
— Как мне называть тебя?
И потому Светлый Дракон тоже приготовился к неизбежному. В золотых глазах отражался не просто человек. За спиной мужчины дракон отчётливо видел чернеющую смерть.
В этой спокойной поступи и направленном острие копья ему виделась неотвратимая судьба...
— Палач, — произнёс мужчина. В его ответе не было ни единого лишнего слова.
Это означало, что он полностью сосредоточится на грядущей битве.
Глядя на него, Светлый Дракон подумал, что у этого человека наверняка в голове огромная опухоль или же он родился с каким-то странным недугом.
Но это лишь вызвало у него смех.
В этот предельно серьёзный миг, перед лицом неминуемой участи и с менее чем половиной оставшейся жизни, Светлый Дракон весело расхохотался.
*КЬЯ-ХА-ХА-ХАК!*
Поистине раскатистый хохот.
— Что ж, Палач! — широко расправив крылья, прогремел Светлый Дракон. — Неужели ты и правда моя погибель? Та самая судьба, что напророчили звёзды!
Величие дракона ничуть не угасло. Напротив, вся мощь и сияние чешуи, которые он демонстрировал до этого момента, теперь казались блёклыми по сравнению с тем, что исходило от него сейчас.
Светлый Дракон Харг, перепачканный грязью и обломками ветвей, взревел в небо:
— Человек пришёл убить меня! Звёзды, теперь вы довольны?! Ваш Светлый Дракон падает от человеческого копья!
Палач, напротив, выказал противнику уважение. Он ненадолго опустил направленное копьё. Поняв, что дракон больше не сбежит, он молча наблюдал, желая запечатлеть в памяти его предсмертный облик до мельчайших деталей.
— ...Значит, пророчества не избежать?
Светлый Дракон — злодей. Он сгубил бесчисленное множество Смертных и людей, став вестником бедствий, что обрушивал метеоры и огненные шары на Святилище и Прибежище.
— Палач. Ты тоже считаешь, что это неизбежно?
...Он желал править вечно и изо всех сил пытался избежать предсказанного звёздами рока. Он безжалостно разрывал на части всех людей, попадавшихся на глаза, угрожал Деве Солнца Хериэль и давил на неё за то, что та осмелилась защищать их.
— Говорят, исход этой битвы уже предрешён. Согласно пророчеству, ты сразишь меня, а мне суждено пасть от человеческого клинка и копья, отдав своё сердце и чешую.
Быть может, всё это было лишь отчаянной борьбой дракона против предначертанного.
— Так сказали звёзды. Ещё до твоего рождения... нет, ещё до зарождения твоего мира это уже было предречено.
Встретившись со всем этим лицом к лицу, Светлый Дракон прикрыл глаза.
А затем широко расправил исполинские крылья, вскинул голову и...
*КЬЯ-А-А-А-А-АК!*
Взревел он так оглушительно, что содрогнулись и лес, и горы:
— Какая ещё судьба?! Пророчество?! Смерть?! Я, Харг, одолею их всех!
Когда Светлый Дракон вновь распахнул глаза, они пылали жаждой убийства и боевым духом.
— Я не умру!
В обоих его зрачках отчётливо отражался красный шарф Палача. Теперь Светлый Дракон ни насмехался над ним, ни отворачивался от его силы.
— Я ни за что не сгину! Я выживу, несмотря ни на что! — взревел перепачканный Светлый Дракон.
И Светлый Дракон, и Палач выглядели истощёнными в этой затянувшейся схватке, но ни один из них не собирался отступать.
— Я сокрушу тебя! Я, Харг, преодолею и пророчество, и саму судьбу!
Золотое пламя.
Светлый Дракон явил Палачу свой последний свет.
— Ну же, сразись со мной, герой!
Сопротивление предопределённым оковам рока.
Своим светом Харг пытался изгнать подступающую смерть.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Пусть Харг и был драконом, повелевавшим светом, его свет больше походил на огонь.
Яростно бушующее пламя, чей нестерпимый жар и ослепительное сияние были способны выжечь человеческие глаза.
Маленькое солнце. Светлый Дракон принялся без устали изливать свою силу, словно кичась тем, что был рождён от звёзд.
То была не просто власть дракона. То было особое оружие Светлого Дракона Харга, его суть и его блистательная борьба, которую он оттачивал ради одного этого мига.
Дракон, бросивший вызов пророчеству.
Дракон, бежавший всё это время, лишь бы отсрочить свой конец.
Харг сопротивлялся смерти изо всех сил. Он не собирался покорно гибнуть от рук Палача, которого признал героем.
И пусть пророческие строки, изречённые звёздами, превратились в неизбежные оковы, сковавшие его душу, Харг излучал свет с решимостью испепелить всё на своём пути.
Маленькое солнце снизошло на землю. Впрочем, слово «маленькое» было неприменимо к столь величественному зрелищу.
Прекрасно.
Оно сияло столь ослепительно, что не уступало солнцу в небесах.
Столбы света один за другим начали подниматься из земли там, где стоял Палач.
Издалека это зрелище могло показаться чарующим, но для Палача, вынужденного уворачиваться от них, оно превратилось в крайне неприятный паттерн атак.
Не успей он вовремя уйти от трещин, с грохотом раскалывавших землю, и обратился бы в ничто. Древесина ли, громадные валуны — свет Светлого Дракона испепелял абсолютно всё.
*Вжух!*
Палач приближался к Светлому Дракону, осторожно огибая каждый столб света. В его движениях парадоксально сочетались невозмутимость и отчаянная дерзость.
Когда Палач понимал, что может избежать удара простым шагом или бегом, он не кувыркался. Если же чувствовал, что попадания не миновать, совершал перекат с идеальным расчётом времени.
Светлый Дракон Харг пристально следил за этими выверенными движениями, невольно проникаясь благоговением. Отрицать очевидное он больше не мог.
Палач был силён. И сила его крылась вовсе не в физическом превосходстве и даже не во владении копьём, разящим драконов.
Стойкость духа.
Движения без колебаний и взгляд, лишённый страха.
Именно это делало Палача сильнее кого бы то ни было. Он действительно был человеком, достойным зваться героем.
Но признавая противника, Светлый Дракон в то же время хладнокровно подмечал его пределы.
Смертный не мог долго выдерживать атаки Светлого Дракона. Задень его свет или когти хотя бы единожды — и битве пришёл бы конец.
Нет. Если рассудить точнее, один удар он бы вынес.
Но тогда Смертному пришлось бы разорвать дистанцию, терпя невыносимую боль, и вновь наполнить рот Золотым эликсиром надежды.
А значит, с того самого мига, как Палач пропускал удар, его действия становились вынужденными.
Зная, что два попадания подряд оборвут схватку, Палач был обязан действовать предельно осторожно, помня об остатке жизненных сил и пределах собственного тела.
Эта уязвимость становилась шансом для Светлого Дракона Харга.
Но подобные шансы так просто не даются.
*Глухой удар!*
Сокращая дистанцию, Палач каждый раз вонзал Обратную Чешую, и с каждым ударом душа Светлого Дракона медленно угасала.
Опасное оружие. Сколько бы Светлый Дракон ни пытался терпеть, он не мог совладать с копьём, созданным с единственной целью — убивать драконов.
Быть может, в этом и крылась карма драконьего рода. Пусть некоторые драконы и проявляли милосердие к людям, большинство из них правили в Благословенных Землях как внушающие ужас объекты слепого поклонения.
Вот почему люди стремились уничтожить драконов любыми средствами.
Подобно тому как Светлый Дракон противился своей судьбе и пророчеству о гибели, люди тоже пытались преодолеть свои пределы и рок, чтобы дать отпор исполинам.
Харг прекрасно это понимал. Потому он больше не насмехался над людьми и с полной отдачей сражался с несущимся на него Палачом.
*Вспышка!*
Стремясь доказать свою силу, Светлый Дракон Харг явил не только пурпурную мощь звёзд, которой владели все драконы, но и собственный пылающий свет.
В битве не на жизнь, а на смерть следовало пустить в ход всю свою мощь и все умения.
Пощада и снисхождение — непозволительная роскошь. В этой грандиозной битве на пределе возможностей сошлись двое великих созданий, и побеждённому суждено было сгинуть.
Палач обратится в одного из Опустошенных, утратив несгибаемый дух, а Светлый Дракон погибнет, развеяв благословения, и отдаст свою чешую и сердце.
Обе стороны вступили в бой, поставив на кон самое дорогое.
Хоть эту схватку и можно было сравнить со священной войной, если вглядеться в детали, их противостояние было до боли трагичным и отчаянным.
Истекающий кровью Харг из последних сил ослеплял всё вокруг, стремясь сжечь Палача заживо.
Палач же, чьи конечности уже обуглились до черноты, продолжал сжимать копьё уцелевшей рукой и наносить выпады.
Они признавали друг в друге грозных соперников.
И именно поэтому бой вышел столь яростным и печальным.
*Вжух!*
Огонь охватил доспехи Палача. И пусть он, превозмогая адский жар, упрямо рвался вперёд, его шарф и броня не выдерживали зноя Светлого Дракона.
Всего раз.
Всего одно касание столба света превратило тело Палача в сплошное месиво, вынудив его спешно откатиться назад, чтобы разорвать дистанцию со Светлым Драконом.
*Глоть.*
Сколько бы он отчаянно ни пил сияющий Золотой эликсир надежды, это не могло полностью переломить ход битвы. У подобного восстановления жизненных сил имелся предел.
Светлый Дракон был силён. А сейчас — сильнее, чем когда-либо.
Мощь Светлого Дракона, обнажившего в бою всё своё существо, превосходила всё, что способен описать человеческий язык.
И всё же Палач снова двинулся вперёд, не издав ни единого стона и лишь сбив пламя с шарфа.
Он переступал через трещины в земле, перекатом ушёл от хлестнувшего драконьего хвоста и нырнул под брюхо исполина.
*Хрясь!*
Он наконец вонзил Обратную Чешую прямо в Светлого Дракона.
— Ки-и-эк!
Поскольку жизненные силы обоих уже были на исходе, от одного этого удара Светлый Дракон рухнул оземь.
*Бум.*
Распластавшись по земле, Харг жалко забился в конвульсиях. Его корчи от боли были слишком отчаянными и не подобали гордому титулу Светлого Дракона.
Наконец гигантский дракон был сокрушён.
— Кх-х, кхе-ек...
Палач не упустил шанса, подаренного падением зверя. Пошатываясь, он приблизился к нему и крепче перехватил копьё.
Обратную Чешую, несущую погибель драконам.
Это проклятое оружие неумолимо приближалось к поверженному ящеру.
*Свист!*
Слишком быстро, чтобы уследить глазом. Раскалённое копьё с силой раздвинуло веки левого глаза Светлого Дракона и вонзилось глубоко внутрь.
*Хрусь.*
Подобный драгоценному камню зрачок лопнул. Палач безошибочно ударил по самому уязвимому месту Светлого Дракона, нанеся грубую и безжалостную рану.
— Ки-и-и-эк!
Светлый Дракон взревел, содрогаясь от боли. Но даже тогда не сдался.
И пусть раскрыть свой некогда прекрасный глаз он уже не мог, дракон, напротив, намертво сомкнул веки, зажав копьё...
*Рывок!*
И отпрянул назад, словно силой вырвав Обратную Чешую из рук Палача.
Проклятое копьё рода людского так и не вернулось в руку владельца, оставшись торчать глубоко в левой глазнице Светлого Дракона.
— Палач!
Истекая из левого глаза золотистой влагой и алой кровью, Светлый Дракон взревел вновь:
— Я убью тебя!
Те же самые слова, что и прежде.
Но сколько же решимости и непреклонной воли было в этой фразе.
Светлый Дракон уже давно чувствовал дыхание смерти. И всё же перед лицом Палача он не отступил ни на шаг.
*Хрусь!*
Левая рука Палача отлетела в сторону, срезанная драконьими когтями. Обугленная светом, она рассыпалась прахом, точно истлевший уголь.
Несмотря на это, Палач продолжил бой одной лишь уцелевшей правой рукой. Он даже не стал тратить секунды на то, чтобы убрать оружие и выпить Золотой эликсир надежды для восстановления сил.
Он ясно осознавал, что эта битва уже вышла на финишную прямую.
Один удар оборвал бы его жизнь, но и Светлый Дракон был больше не в силах держать удары человека.
Остаток здоровья: едва ли три процента.
Оба были истерзаны в клочья. Но ни один не собирался уступать или проявлять милосердие, всеми силами стремясь прикончить врага.
*Вжух!*
Оттолкнувшись от земли, Палач взмыл в воздух.
В правой руке вместо утраченной Обратной Чешуи он сжимал длинный меч.
Двуручный меч обладал бы куда большей разрушительной мощью, но с одной рукой выбирать не приходилось.
*Свист!*
Грубый и ничем не примечательный длинный меч рассёк воздух вслед за вращением Палача.
Танец человека и клинка был неотёсанным и свирепым, но в нём сквозило странное изящество.
Последний удар, призванный поставить точку в этой битве.
— Кья-ак!
Светлый Дракон тоже не стал уклоняться. Разинув пылающую светом пасть, Харг бросился навстречу противнику.
Судьба встала прямо перед ним. Своим единственным уцелевшим правым глазом Харг видел смерть.
И всё же он не остановился. Напротив, перебирая лапами и вытянув шею, дракон стремительно понёсся на врага.
*Лязг!*
*Лязг!*
*Удар.*
...Когда последняя атака завершилась, обоих объял свет.
Не разобрать было, багряное ли то касание заходящего солнца или последнее пламя умирающего Светлого Дракона.
Но солнце бессильно клонилось к закату.
Теперь на эти земли опускались ночь и покой.
— ...Кх-х.
Светлый Дракон пал.
Тот безумный дракон, что боролся всю свою жизнь, лишь бы избежать пророчества, перед лицом неминуемого конца не стал молить о пощаде.
Харг пал не перед роком и пророчеством. И оборвал его долгую жизнь не презренный смертный, а достойный противник, достаточно великий, чтобы сразить дракона.
— ...Великолепно. Герой.
Разве не достойный финал?
[ЛЕГЕНДА КАЗНЕНА.]
Тело Харга обратилось в чистый свет.
Он безмолвно развеял остатки своего сияния и призрачный след...
Обернувшись тёплым благословением для героя, дерзнувшего убить его...
[Вы казнили мифическое существо.]
◇ ◇ ◇
[Сердце Светлого Дракона Харга]
: Сердце Светлого Дракона, вмещавшее в себя свет.
Подобно отчаянному взмаху крыльев, бросившему вызов предначертанному провидению, это сердце продолжало пульсировать даже после смерти.
Высвобождение его силы навсегда повышает ваши характеристики и позволяет использовать Заклинание Светлого Дракона.
◇ ◇ ◇
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Прекрасное солнце, когда-то заставлявшее землю содрогаться, зашло.
Теперь возле Палача ничего не осталось, лишь пронизывающий холодный ветер проносился мимо.
Он победил. Он одержал верх.
На этот раз он не погиб ни единого раза. Несмотря на то что ему противостоял босс-монстр, которого он никогда прежде не видел, Палач всё ещё твёрдо стоял на ногах.
Но стоило сделать шаг, как он пошатнулся. На этот раз ему повезло.
...К тому же Палач отчаянно не желал умирать.
Ради Принцессы Хомяков и Эйлин, которые помогли ему возле Прибежища, он подошёл к этой битве со всей серьёзностью.
Из-за этого последствия и остаточные ощущения от сражения не отпускали его непривычно долго.
Светлый Дракон был могущественен. Во множестве игр, которыми Палач наслаждался прежде, появлялись столь же величественные драконы, и этот оказался ничуть не уступающим им по сокрушительной мощи.
Вот почему Палач с трудом побрёл к Стеле. Ему нужно было распределить по характеристикам благословения Светлого Дракона, одно за другим собиравшиеся вокруг него.
[Благословение: 18300 (+18000)]
Внушительное количество благословений. Он чувствовал, что, возможно, этой битве следовало произойти чуточку позже.
Возможно, когда Рыцарь Молний Эйлин пыталась остановить Палача, ему стоило отказаться от боя.
Может быть, охота на бегущего Светлого Дракона задумывалась как масштабное событие, которому надлежало случиться позже.
Сперва Деве Солнца следовало пробудить воспоминания, таящиеся в его оружии, а ему самому — потренироваться, чтобы сразить Светлого Дракона наверняка.
И только потом ему стоило отправиться в гнездо Светлого Дракона.
Палач не знал ответа. Да и, честно говоря, искать подобные ответы его не тянуло.
Он шёл туда, куда вели его ноги. Даже он сам не знал, куда в следующий раз укажет его клинок.
Но одно оставалось несомненным.
Палач никогда не недооценивал своих противников.
Пока они сталкиваются изо всех сил и с искренней отдачей, битва для Палача остаётся благородным и прекрасным делом.
*Тсс-зззк.*
Вновь имя Палача выгравировалось на Стеле. Хотя его настоящее имя оставалось неизвестным, на Стеле странным образом запечатлелось именно слово «Палач».
Похоже, он отбросил своё имя, едва ступив на Благословенные Земли. В его разуме остались лишь новый титул Палача и непоколебимая решимость.
Сгодится любой противник. Сгодится любое место.
Палач пойдёт туда, куда поведут его шаги, сразится с могущественными врагами и снимет с тайн этого мира слой за слоем.
Но только не прямо сейчас.
Палач прислонился к Стеле, уперев длинный меч под углом.
Впервые за долгое время он ничего не делал, лишь смотрел в небо.
В лесу стояла тишина, не нарушаемая даже привычным пением птиц или стрекотом насекомых после грандиозной битвы со Светлым Драконом Харгом.
Посреди всего этого тихо сидел лишь Палач, ощущая течение уходящего времени.
Виднелись прекрасные звёзды. Здесь никто не тревожил Палача.
Он не относился к тем, кто любит мультиплеер. Скорее, он был из тех, кто часто оказывался в подобном одиночестве и даже наслаждался им.
И всё же Палач снял латные рукавицы и принялся лениво перебирать землю голыми руками.
Опалённая земля мягко крошилась. Уставшие пальцы не могли удержать ускользающую сквозь них почву и просто позволяли ей сыпаться вниз...
— Го-о-осподи-и-ин!
Сквозь горькую задумчивость Палача до него донёсся неожиданный знакомый голос.
Сперва Палач не поверил своим ушам, но вскоре, поняв, что это не слуховая галлюцинация, а явь, вскочил и огляделся по сторонам.
— Г-господин! Ха-а, ха-а...!
Раздался голос Дорена — самого трусливого человека, которого он когда-либо встречал.
Тот бежал сквозь лес, задыхаясь на ходу. Палач попытался подать голос, чтобы обозначить своё присутствие, но слишком обессилел, чтобы даже нормально разомкнуть губы.
— А-а-ах!
И всё же Дорен наконец отыскал своего господина. Похоже, он со всех ног мчался по следу, где рухнул Светлый Дракон.
— Г-г-господи-и-ин!
Радость ли воссоединения? Или слёзы облегчения?
Дорен упал ниц к ногам Палача, стоявшего у Стелы, и громко разрыдался.
В руке он сжимал булыжник, который едва ли сошёл бы за оружие, но, вновь увидев Палача, Дорен тут же отбросил этот бесполезный предмет защиты и принялся осматривать своего господина.
— В-в-вы в порядке?! В-вы правда убили Светлого Дракона? А?..
К счастью, господин Дорена был ещё жив. Более того, со слабой улыбкой, которую словно можно было почувствовать даже сквозь шлем, он протянул руку для рукопожатия трусу, сумевшему его отыскать.
— А? Э? Э-э... — Дорен пожал руку господина, совершенно не понимая, что происходит.
— Зачем ты проделал весь этот путь? Я мог бы вернуться в Святилище прямо от Стелы.
— А, н-но... на всякий случай... Я подумал, что смогу хоть чем-то помочь... хе-хе...
Должно быть, он думал, что битва ещё не окончена. За спиной Дорена висел узел, в который впопыхах были свалены самые разные вещи.
— Я-я раздобыл полезных вещей у Бродячего торговца! В прошлый раз, когда вы убили того... т-того рыцаря-командора, превратившегося в человека-цветок, вы ведь использовали такие штуки...
— Вот как?
— Н-но я взял в долг... так что вам потом придётся заплатить...
— Я понял.
— К-конечно! Я сторговал всё по дешёвке! А это! Вот этот кувшин я подобрал по дороге! Как только видел что-то, что могло бы вам пригодиться, господин, сразу всё хватал!
Некогда тихие и даже тоскливые окрестности Стелы снова наполнились суетой и оживлением.
Палачу вполне нравился Дорен, комично болтавший обо всём подряд.
— Понятно...
И оттого он мог прикрыть глаза со спокойной душой.
— Г-господин?
Напряжение наконец отпустило.
Завершить первую битву с драконом без единой смерти — задача почти невыполнимая даже для опытного ветерана.
Для этого требовалась не только удача, но и крайнее напряжение всех сил, а также стойкость духа и боевое чутьё, превосходящие человеческие пределы.
Палач выложился без остатка, чтобы не разочаровать тех, кто ему помог. Сражайся он в одиночку, умереть несколько раз было бы вполне допустимо.
На сей раз проиграть он не имел права.
Ведь разве не каждому порой доводится испытать подобное?
Бой, в котором отступать некуда.
Испытание, которое необходимо преодолеть во что бы то ни стало.
Чтобы не обмануть ожиданий тех, кто за него переживал, Палач обязан был превзойти свой предел.
И расплата за это настигла Палача в виде непреодолимой сонливости.
Опасности не было.
Он просто немного устал.
— ...
Палач медленно опустился на землю, невзирая на шумный лепет Дорена.
Впрочем, лечь полностью он не мог. Даже во время этой короткой передышки он не мог по-настоящему уснуть, тревожась, как бы не стряслось чего-нибудь непредвиденного.
Однако...
— Всё хорошо.
Рядом с Палачом присела девушка с угольно-чёрными глазами, пришедшая вместе с Дореном. Непонятно, когда именно она успела подойти.
Слишком измождённый, чтобы отчётливо разбирать бормотание Дорена, голос девушки он слышал кристально ясно.
— Можешь немного отдохнуть.
Рядом с Палачом девушка казалась совсем крохотной.
Её миниатюрная фигурка легко уместилась бы в мужских объятиях, а встань он перед ней — скрылась бы за ним целиком.
И всё же девушка осторожно потянула Палача за опалённый шлем. Собиравшийся лишь посидеть и слегка вздремнуть, он послушно опустился ниже, следуя её движениям.
Тяжёлый шлем лёг на её мягкое бедро и колени.
Палач попытался приподняться, забеспокоившись, что девушке будет слишком тяжело, но...
— ...
Вместо этого она нежно погладила шлем и запела колыбельную.
Невозможно было разобрать, что это за песня.
Но её печальная и прекрасная мелодия проникала в самое сердце уставшего мужчины.
Колыбельная лишь для одного человека.
Внимая ей, Палач закрыл глаза.
— У-уснул... — едва слышно прошептал рядом Дорен.
Но девушке даже столь тихий голос показался помехой, и она тут же прижала указательный палец к губам, призывая к тишине.
*Ур-р-р.*
В животе у Палача протяжно заурчало от голода.
С тех пор как он попал на Благословенные Земли, он ни разу не спал и не ел. Впрочем, до этой минуты это не имело значения.
— Приготовь еду.
— А? М-мне?
— Не фамильярничай.
— ...Мне? А?
— Конечно, тебе. Принеси еды.
Но, положив голову на колени девушке, Палач отдыхал, хоть раз позволив себе проявить человеческую слабость.
Это были Благословенные Земли.
Закат разливался над землёй.
Среди этих прекрасных пейзажей мужчина наконец погрузился в короткий сон.
◇ ◇ ◇
Глава 3 — Святилище и Светлый Дракон
Конец.
◇ ◇ ◇
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Сухие ветви потрескивали, вздымая к небу легкие искры.
Костер. В его уютном тепле и среди аппетитного запаха еды ко мне постепенно возвращалось сознание.
— Ох, господин!
Прежде чем я успел до конца осознать происходящее, Дорен бросил котелок с половником, которым только что помешивал варево, и торопливо засеменил ко мне:
— В-вы очнулись! Не волнуйтесь, з-здесь безопасно! Людям это место не приметно, да и ж-жутких тварей поблизости почти нет!
Похоже, пока я спал, Дорен успел разбить лагерь.
Пусть из удобств были лишь костер, котелок супа да несколько небрежно постеленных одеял, нам этого вполне хватало.
— ...Отличная работа.
— Хи-хи, д-да пустяки...
Взять Дорена в спутники оказалось весьма мудрым решением. Для обычного сопровождающего NPC он был чересчур умелым и безропотно брал на себя всю рутину.
— Ты проснулся.
А вот «безымянная проводница», внезапно примкнувшая к нашему отряду, по-прежнему вызывала множество вопросов.
Она посмотрела на меня сверху вниз. Моя голова покоилась на ее мягких бедрах и коленях, отчего ноги у нее наверняка затекли, однако девушка не выказала ни малейшего неудобства и лишь продолжала гладить меня по волосам.
Пусть эта особа и оказала колоссальную помощь в охоте на Дракона, я, честно говоря, до сих пор понятия не имел, кем она была на самом деле.
Она хранила слишком много тайн, так что я не спешил с ней сближаться.
— Не думала, что ты и правда одолеешь Дракона. Впечатляет.
Впрочем, в обычном разговоре она не казалась опасным или дурным NPC.
Ее поведению недоставало кокетливой мягкости, подобающей столь загадочной внешности, и держалась она довольно механически, однако редкая улыбка девушки была поистине прекрасна.
— Д-давайте сперва поедим...
Мы втроем уселись вокруг костра и принялись за еду, каждый из своей миски.
Дорен хлебал суп с такой жадностью, словно голодал целую вечность. Со стороны могло показаться, будто я намеренно морил его голодом.
...Погодите, а не так ли оно и было?
От битвы с садовником Ланви до схватки с Драконом Харгом мы выдержали тяжелейший марш-бросок.
— Прости. Впредь будем есть нормально почаще.
— Ох, г-господин! Вам не стоит так легко разбрасываться извинениями! М-мне довольно и того, что я нахожусь под вашей защитой! Хе-хе.
Глядя на Дорена, я почувствовал легкий укол вины.
Он искренне наслаждался приготовленной стряпней, жадно запихивая в рот обжигающую похлебку и крупные куски гущи. И даже от этого зрелища мне почему-то становилось совестно.
Я понятия не имел, как ему вообще удалось раздобыть припасы — особенно с его природной трусостью. Должно быть, он крался тайком, выискивая съедобные коренья и отлавливая мелкую живность.
Судя по виду, похлебка выглядела куда аппетитнее той жидкой бурды, что подавали в Святилище под надзором Девы Солнца Хериэль.
Суп, заправленный островато-горькими красными специями ради вкуса и аромата, был уварен до приятной густоты.
Во время прохождения игры я никогда не обращал внимания на подобные мелочи, но Дорен, будучи коренным жителем Благословенных Земель, бережно собрал ингредиенты, не потратив даром ни крохи.
*Хлюп.*
Вкус оказался совсем неплох. Судя по всему, Дорен отлично набил руку на хозяйстве, пока прислуживал на землях господина Магиуса.
— К-как... вам по вкусу?.. Хе-хе...
— Вкусно.
Я давно не ощущал подобного уюта и покоя. Казалось, что голод в мире «Зова Смерти» меня не особо тяготит, но горячая пища принесла настоящее удовольствие.
Напряжение спало. До этой минуты мне не удавалось толком перевести дух, но миска сытного супа у огня наполнила сердце теплом.
— П-пусть я больше и не могу указывать вам путь, н-но я все еще полезен, правда ведь?.. Хе-хе...
Не довольствуясь одним лишь доказательством своей хозяйственности, Дорен отставил миску и с мольбой посмотрел на меня, боясь оказаться брошенным.
— Конечно. Впредь я рассчитываю на тебя.
— А, а-ха-ха! С-спасибо!
Лишь получив твердое подтверждение, Дорен с широкой улыбкой вернулся к своей порции.
Супа оставалось вдоволь, так что добавки хватило бы всем раза по два, а то и по три.
*Стук.*
— Налей еще.
— Э... эм... к-конечно... в смысле, сию минуту, госпожа...
Даже проводница уплетала варево с отменным аппетитом.
Я и не заметил, когда она успела расправиться со своей порцией, но сделала она это куда быстрее и аккуратнее нас с Дореном и уже протягивала миску за добавкой.
— Вкусно?
— Да.
Странная она была особа.
Благородными манерами она не блистала, но стоило задержать на ней взгляд, как ее образ намертво врезался в память. В ней чувствовалась какая-то первобытная чистота и манящее, непостижимое очарование.
— Хочешь продолжить путешествие с нами? Дракона больше нет, но если ты по-прежнему согласна вести нас...
— Да.
Девушка пристально посмотрела на меня и улыбнулась. Ее улыбка отличалась и от благосклонного величия Девы Солнца Хериэль, и от надменной усмешки Девы Луны Лиен.
— Я пойду с тобой. Похоже, это весело.
Она держалась легко и беззаботно.
Быть может, между нами возникло некое чувство родства. В то время как каждый уроженец Благословенных Земель без умолку твердил о жизни, благословениях и проклятиях... мы с ней рассуждали о вещах куда более отстраненных.
— В-весело?..
Дорен цокнул языком и поспешил отсесть от нее подальше.
Затем он принялся выразительно подавать мне знаки глазами, будто напоминая о своих прежних предостережениях: эта девица была вовсе не человеком.
Но та даже не взглянула на Дорена. Вместо этого она подсела ко мне вплотную, отложила ложку и с неожиданной серьезностью произнесла:
— Мое имя — Арка.
Звучание ее имени отдавалось в тишине чем-то диковинным. Склонившись ближе к моему лицу, Арка добавила:
— Дракон мертв, но я продолжу быть твоим проводником.
— Хорошо.
— Ты разрешаешь? Спасибо.
— Г-г-господин!..
Компания подбиралась странная, но бросить Арку здесь я не мог — тогда меня не оставляло бы смутное беспокойство.
◇ ◇ ◇
— Дорен, жди здесь вместе с Аркой.
Закончив трапезу, я сразу начал готовиться к возвращению в Святилище, неся с собой Сердце Дракона и [Обратную Чешую].
Сразив чудовище, я по праву должен был получить награду. Однако я не мог насильно тащить за собой Дорена и Арку, ведь они не умели перемещаться через Стелу.
— Почему я должна ждать?
Погодите. Я что-то напутал?
Арка ловко запрыгнула мне на спину и крепко обхватила за шею, наглядно показывая, что способна отправиться со мной.
Обычно создания, рожденные в Благословенных Землях, не могли путешествовать сквозь Стелы, в отличие от Смертных.
— Я тоже могу идти.
— ...Правда?
Ну что ж, ладно.
Я решил взять с собой Арку, которая уже с невозмутимым видом теребила красный шарф у меня на плече. А вот Дорена взять было нельзя.
— Дорен, оставайся здесь.
— Ч-что?
— Я ненадолго наведаюсь в Святилище и Монастырь. Я быстро, так что не переживай.
Дорен снова жалобно захныкал — перспектива остаться без защиты приводила его в ужас.
— ...Если боишься быть один, хочешь дойти до Святилища пешком?
Однако и смелости проделать весь путь на своих двоих у него не нашлось. Помучившись от нерешительности, Дорен в конце концов прижался лбом к земле и воскликнул:
— Я-я подожду здесь! Возвращайтесь поскорее!
То, как он примчался искать меня после битвы с Драконом, трогало за душу, но глупо ждать от кого-то постоянной храбрости. Достаточно того, что он выручает в решающие минуты.
— Договорились. Я скоро вернусь.
Оставив Дорена в лагере, я прижал ладонь к Стеле. Сквозь камень в руку отдалась слабая вибрация.
Арка тоже коснулась монумента, и в воздухе темной рябью колыхнулась едва заметная дымка.
«...»
Запечатлев это зрелище в памяти, я мысленно представил образ Святилища.
Стелу, возвышавшуюся возле священной обители.
Стоило мне всем естеством пожелать оказаться там...
[Текущее местоположение Стелы: Вход в гору]
*Пш-ш-ш...*
[Текущее местоположение Стелы: Вход в Святилище]
Тело на мгновение охватило ощущение невесомости, и пейзаж вокруг резко переменился.
Только что перед глазами были ночной лес и догорающий костер, а теперь передо мной высилось величественное здание Святилища.
Рыцарь Молний Эйлин по-прежнему стояла на страже, незыблемая, как скала, но держалась она совсем иначе, чем прежде.
— ...Ты.
Едва завидев меня, она опустила скрещенные на груди руки и торопливо скрылась внутри обители:
— Госпожа Хериэль.
Похоже, ей было велено немедленно доложить своей госпоже, как только я объявлюсь. Разумеется, речь шла о Драконе.
*Топ-топ-топ!*
Внезапно из глубины здания донесся переполох — шагов подобной поступи я здесь еще не слышал.
— Ох, ты здесь!
Это была Дева Солнца Хериэль.
Она ободряюще тронула Эйлин за плечо, бросив на рыцаря многозначительный взгляд, и босиком выбежала наружу, прямиком ко мне.
Остальные монахини даже опомниться не успели. Несколько послушниц с запозданием спешили следом, неся ей туфли, но Хериэль не обращала на них ни малейшего внимания.
— Поговорим немного?!
Она молитвенно сжала ладони и с надеждой заглянула мне в глаза.
От ее прежней немощи и следа не осталось. Дыхание сбилось, веки мелко подрагивали, а на бледных щеках играл живой румянец.
— Я... я стану твоей опорой, чтобы ты, Смертный, смог бросить вызов Дракону! Эйлин мне уже обо всем рассказала. Давай же всерьез обсудим, как нам одолеть Дракона!..
...Не слишком ли внезапно она преобразилась?
К тому же... разве я уже его не убил?
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Дева Солнца Хериэль одаривала меня ясными, сияющими взглядами ещё до того, как я успел хоть что-то сказать.
Болезненный вид, с которым она всего несколько дней назад кашляла и была прикована к постели, полностью исчез. Теперь она вела себя как восторженная девчонка, суетясь передо мной.
Затем внезапно, словно вспомнив о собственном достоинстве...
— Прошу, входите. Не побеседовать ли нам?
Осторожно взглянув на Эйлин и остальных монахинь, она вернула себе самообладание и пригласила меня в Святилище.
— Эм, но я...
— Я уже знаю. Вы вернулись сюда, потерпев поражение от дракона. Но в этом нет ничего постыдного. Светлый Дракон Харг — невероятно могущественное существо, и Смертному слишком опасно противостоять ему в одиночку. Вот почему я хочу помочь вам!..
Хериэль продолжала говорить без умолку, босиком шагая по траве к зданию Святилища.
Она, казалось, ужасно спешила и даже положила руку мне на плечо, поторапливая войти внутрь.
*Шлёп!*
Той, кто смахнул её руку, оказалась сидевшая у меня на спине Арка.
— Ой!
Встревоженные столь резкой реакцией, остальные монахини и Эйлин вздрогнули и тут же обнажили оружие. Двуручный меч Эйлин и парные кинжалы монахинь были направлены прямо на надутые щёки Арки.
— В-всё в порядке. Я цела.
Хериэль простила даже эту грубость. Она попыталась проявить доброту к сидевшей у меня на спине Арке, попутно проверяя мою реакцию:
— Ты, должно быть, испугалась. Всё хорошо. Мы ведь уже встречались, правда? Отныне зови меня Хериэль. Прости, но мне нужно ненадолго поговорить с этим человеком. Не подождёшь вон с теми сёстрами?
Хериэль попыталась умаслить Арку, украдкой отирая лёгкую испарину со лба.
Но Арка уткнулась лицом в мой шарф и...
— Мне не нравится эта тётенька, — прошептала она мне.
Но раз уж она собиралась шептать, то могла бы сделать это потише. Вместо этого Арка произнесла слова достаточно громко, чтобы Эйлин и Хериэль всё услышали:
— Мне она не нравится. От неё нет толку.
— ...Не могла бы ты говорить подобные вещи чуточку тише?
В улыбке Хериэль появились трещины.
Я не был уверен, задело ли её слово «тётенька» или же ранили беспочвенные резкие слова девочки.
— Как ты смеешь проявлять такое неуважение к госпоже Хериэль...
— П-подожди! Всё хорошо. Эйлин? Со мной всё в порядке, так что, пожалуйста, не надо.
Но Хериэль проявила поразительное терпение. Она не стала бить Арку по голове, а просто подошла ко мне с улыбкой, молитвенно сложила ладони и произнесла:
— Смертный. Я поведу вас. Я вижу в вас надежду.
Она стояла совсем близко. Голубые глаза, ослепительно золотые волосы и длинные ресницы — всё было слишком близко.
— Прошу, не поговорите ли вы со мной? Я всецело поддержу вас в победе над Светлым Драконом. Я расскажу вам об этом мире. Смертный, эти Благословенные Земли...
Однако Арке явно не понравилась эта сцена. Положив подбородок мне на плечо, она без обиняков выпалила Хериэль правду:
— Светлый Дракон уже мёртв.
Она была девчонкой, которая во многих отношениях совершенно не умела ждать.
Но такой характер меня нисколько не раздражал. Наоборот, казалось, что так дела продвигаются быстрее.
— Дай нам награду. Не трать время на бесполезную ерунду. Мы заняты.
Арка даже протянула руку от моего имени, требуя немедленно вложить Священные Камни и ценности в её мягкую ладошку.
Но из-за того, что выражение лица девочки было слишком суровым и прямолинейным...
— ...Что?
Не только Хериэль, но и стоявшая рядом Эйлин с монахинями в замешательстве переглянулись.
— Что ты сказала?
Хериэль потребовала более подробных объяснений.
Но вместо словесных пояснений я достал предмет из своего снаряжения и показал им.
Сердце Светлого Дракона, продолжавшее пульсировать резким светом, несмотря на гибель своего владельца.
— ...Боже правый.
Рыцарь Молний Эйлин воскликнула за всех присутствующих. Она даже опустила двуручный меч, который держала в руках, и подошла ближе, чтобы взглянуть на сердце дракона в упор.
Теперь она стояла бок о бок со своей госпожой, Хериэль.
Даже для той, кто повидал немало невзгод, подобное зрелище казалось невероятным.
— Ты... ты правда убил Светлого Дракона... и в одиночку?
С каждым добавленным Эйлин словом лицо стоявшей рядом с ней Хериэль захлёстывали неподдельные эмоции.
Это была улыбка. Улыбка, которая прежде никогда не появлялась на её бледном, измождённом лице.
— Ах...
Пока Эйлин заворожённо смотрела на сердце дракона, Хериэль лишь мельком убедилась в его подлинности, после чего вперила взгляд в моё лицо:
— Смертный...
Это изрядно давило. Её взгляд был настолько пристальным, что, казалось, вот-вот прожжёт мой шлем.
Я видел амбиции в этих голубых глазах. Свет, наполнявший её взор, был направлен исключительно на меня.
— Прошу, побеседуйте со мной...
Но именно поэтому пот выступал и стекал по лбу Хериэль, а её лучезарная улыбка начала искривляться и подрагивать.
— В прошлый раз я была весьма растеряна. Нет, даже сегодня я была рассеяна. Я не была толком готова принять гостя. Но теперь, когда моё самочувствие улучшилось, не провести ли нам серьёзный и конструктивный разговор, посчитав этот миг нашей первой встречей?
Она казалась сбитой с толку и почти задыхалась.
Цвет её лица сменился со здорового на ярко-пунцовый, будто она вот-вот взорвётся.
Возможно, все прошлые поступки и недопонимания проносились сейчас у неё в голове. Мне, впрочем, было всё равно.
— Точно! О-оружие! Не отдадите ли вы мне своё оружие? Двуручный меч Веронина! И остальное оружие, собранное вами в других местах! Всё до единого!
Она устроила невероятный переполох в полном одиночестве.
◇ ◇ ◇
*Тссс...*
Кончики пальцев Хериэль очерчивали каждое переданное мной оружие.
Она сказала, что это пробуждает воспоминания и фехтовальное мастерство прежних владельцев клинков, позволяя мне также использовать их уникальные навыки.
— Ха-ах.
Но всякий раз, когда Хериэль заканчивала работу над оружием, из её глаз катились слёзы. Процесс пробуждения воспоминаний, по-видимому, давался ей с большим трудом.
— Теперь готово. Рапира и копьё завершены...
Тем не менее она с радостной улыбкой касалась каждого моего оружия по очереди.
Должно быть, нелегко сделать всё за один раз, откладывая так долго, но она, похоже, считала это своим долгом.
— ...
Однако, увидев двуручный меч Веронина, Хериэль заколебалась.
Глядя на проклятый двуручный меч, лежавший у неё на коленях, Хериэль, казалось, предавалась воспоминаниям о Веронине, который когда-то служил ей.
— Госпожа Хериэль.
Заметив её колебания, Эйлин подошла к своей госпоже и взяла её за руку, но Хериэль отослала её мягкой улыбкой:
— Я в порядке.
Чтобы пробудить воспоминания, Хериэль должна была сама встретиться со всеми ними лицом к лицу.
Я не знал, что произошло между Оскверненным Рыцарем Веронином, Девой Солнца Хериэль и Эйлин Молний.
Но, похоже, нам следовало немного подождать.
— Почему она просто сидит...
*Хвать.*
Я собственноручно зажал рот Арке, пока она пыталась нарушить торжественную атмосферу.
Ей было плевать на всё остальное, она лишь хотела поскорее закончить с усилением и уйти, из-за чего изрядно мешала развитию событий.
— Сиди смирно.
— ...
К счастью, Арка стерпела мои резкие слова. Её не волновали чувства других, но к моим просьбам она хотя бы прислушивалась.
Благодаря этому мы с ней лично наблюдали за таинственным зрелищем: Дева Солнца Хериэль держала двуручный меч, тихо проводя по нему ладонью; золотой свет струился из кончиков её пальцев; это было тёплое прикосновение.
— ...
Ещё до того, как закончить считывание воспоминаний, закрытые глаза Хериэль наполнились слезами. Скорбь скопилась на её прекрасных веках и тихо скатилась вниз.
Она закусила губу. Неужели она питала обиду на бросившего её рыцаря?
Но эти алые губы слегка приоткрылись на середине. Хериэль с закрытыми глазами перестала двигать рукой, считывая воспоминания Веронина.
— Госпожа Хериэль.
Эйлин опустилась перед ней на колени и с тревогой осмотрела её состояние. Но Хериэль снова сильно прикусила губу и провела рукой до самого острия меча.
Работа была завершена.
— ...
Но Хериэль не могла так просто открыть глаза. Сжимая двуручный меч, она беспомощно роняла слёзы.
— Веронин...
Она страдала. Но это не была простая грусть.
Хериэль увидела правду в мече своего бывшего рыцаря.
— Эйлин, ты знала о поступках своего брата?
— Да.
Атмосфера стала несколько неловкой.
Эта сцена казалась слишком серьёзной для того, чтобы мы с Аркой за ней наблюдали.
— ...Я никогда этого не хотела. Когда я умоляла тебя и Веронина спасти меня? Разве я просила вас изгонять всех Смертных?
Хериэль прямо высказала правду.
Несмотря на то что она знала, что мы смотрим и слушаем, Дева, похоже, не могла сдержать переполнявшее её горе.
Она всхлипнула.
Это зрелище совершенно не вязалось с её доброй и нежной улыбкой.
— Эйлин. Уходи. Немедленно.
— Слушаюсь.
— Никогда больше не показывайся мне на глаза.
Дева Солнца всё ещё была больна. Хотя её состояние и улучшилось по сравнению с прежним, ей всё ещё требовалось лежать в постели и принимать заботу.
Для нас с Аркой этот момент становился всё более неловким.
— Я больше никогда не хочу тебя видеть. Исчезни. Даже без тебя теперь со мной этот Смертный... Я... я...
*Кхе-кхе.*
Должно быть, слишком разволновавшись, Хериэль рухнула без чувств, так и не закончив фразу.
С двуручным мечом — теперь уже моим, — покоившимся на её ногах, она упала на кровать...
И оказалась окружена встревоженной заботой остальных монахинь.
...Могла бы хоть какие-то предметы нам выдать, прежде чем падать в обморок.
◇ ◇ ◇
[Очерненный двуручный меч]
: Двуручный меч Веронина, Оскверненного Рыцаря, который служил Деве Солнца Хериэль.
Кровь и вопли убитых Смертных всё ещё цепляются за него.
Бойня, которую не удалось смыть даже изящными украшениями и золотыми заклинаниями, навлекла недуг на своего владельца, и двуручный меч почернел вслед за ним.
...Тем не менее он жил лишь ради своей госпожи.
◇ ◇ ◇
Особый боевой навык [Размашистый удар]
: Боевой приём, освоенный ради защиты того, кто дорог.
Перехватите рукоять меча поудобнее, накопите силу с импульсом и совершите взмах по широкой дуге.
Если ваш показатель Силы выше 50, вдоль траектории взмаха высвобождается резкое воздушное давление.
◇ ◇ ◇
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Благодаря помощи Хериэль я разблокировал особые навыки для каждого оружия, но уйти, довольствуясь лишь этим, казалось недостаточным. Это следовало сделать давным-давно, да и мне всё ещё полагалась подобающая награда за убийство Светлого Дракона...
*Скри-и-ип.*
Из-за того, что Хериэль упала в обморок, нас поневоле выставили из Святилища. Монахини наотрез отказались позволить нам и дальше утомлять её, вежливо предложив вернуться в другой день, и выпроводили наружу.
— ...
Даже оказавшись за дверью, Эйлин Молний долгое время неподвижно стояла перед входом, приглядывая за своей госпожой. Несмотря на то, что её только что сурово отчитали со словами «Я больше никогда не хочу тебя видеть», её взгляд оставался прикован к потерявшей сознание Хериэль.
— Почему они не дают нам больше наград? Здесь все такие жадные! Пойдём отсюда в другое место, — пожаловалась Арка.
Эйлин никак не отреагировала на грубый и недовольный голос спутницы. Сквозь прорези массивного шлема она лишь молилась о благополучии и выздоровлении госпожи.
— ...Прошу прощения за это. Если тебе нужно вознаграждение, я с радостью отдам всё, что у меня есть.
Она заговорила так, будто готова была заплатить сполна вместо своей госпожи. Для меня это обернулось весьма удачным исходом.
Награду от Хериэль я в любом случае смогу получить позже, так разве это не событие с двойной наградой?
— Всё, что я могу предложить, — это осколки Священного Камня. Когда-нибудь я верну тебе этот долг как положено.
*Стук.*
Эйлин с горечью в голосе смиренно протянула скромную награду, но прямо сейчас эти материалы для улучшения были как раз тем, в чём я больше всего нуждался.
——————
[Осколок Священного Камня (2)], 3 шт.
Осколки камня, вобравшие в себя благословение.
Позволяют улучшить обычное оружие до +6.
——————
Теперь я мог улучшать и обычное оружие.
Священный Камень, полученный ранее, предназначался для усиления особого оружия вроде двуручного меча Веронина, рапиры рыцаря-командора или Обратной Чешуи...
— С этими осколками ты сможешь закалить свой длинный меч, если отыщешь кузнеца. Осколки Священного Камня слишком слабы, чтобы наделить оружие благословением лишь с помощью молитвы. Их нужно вбивать молотом.
На этот раз Эйлин дала мне материал для улучшения самого обыкновенного, рядового оружия.
— Разумеется, столь малого подношения едва ли достаточно для того, кто одолел Светлого Дракона...
Недостаточно? Вовсе нет.
Мне захотелось упасть на колени и отвесить глубокий поклон в знак благодарности.
Обычное оружие вроде длинных мечей обладало особым грубоватым очарованием, отличным от вычурного специального оружия. К тому же оно было прекрасно сбалансировано и идеально подходило для настоящего боя.
Да и этот длинный меч имел для меня особое значение...
Он был моим самым первым оружием.
Моим первым оружием, когда я только начал играть в соулслайки, и моим первым оружием, когда я попал в этот мир «Зова Смерти».
Словно любимое одеяло из детства, его рукоять в ладони дарила мне чувство безопасности.
— ...Ты прав. Этим не обойтись. Я отдам тебе самое ценное, что у меня есть.
Но стоило мне любовно погладить длинный меч в предвкушении грядущего, как Эйлин медленно сняла шлем, а затем...
Она сняла даже свои латные рукавицы. Почуяв неладное, я в тревоге инстинктивно закрыл Арке глаза.
Я не ожидал подобного поворота событий. И хотя некоторые игроки сочли бы подобные сцены категории 18+ ценнейшей наградой и целенаправленно охотились бы за ними...
...я не стал останавливать Эйлин.
Честно говоря, мне было любопытно.
*Шурх.*
Вопреки любым непристойным домыслам, Эйлин просто залезла обнажённой рукой под воротник и что-то вытащила.
Никакого нижнего белья наружу не показалось. То, что она собиралась мне отдать, оказалось золотым ожерельем, тихо покоившимся возле её мягкой груди и ключицы.
Мы с Аркой в панике зажимали друг другу глаза, но, осознав истинные намерения рыцаря, оба с облегчением выдохнули.
Направленность игры чуть было резко не свернула куда-то не туда. Серьёзно.
— Возьми это.
*Звяк.*
Золотое ожерелье Эйлин без лишних церемоний упало мне на ладонь. Несмотря на то, что она сама отдала украшение, женщина ещё долго не могла оторвать от него взгляда.
Затейливо украшенное золотое ожерелье...
Выглядело оно весьма примечательно.
— ...Это не награда за убийство Светлого Дракона.
Хоть на нём и не было драгоценных камней, к цепочке крепилась необычная подвеска размером с большой палец. Левая её сторона была округлой и выпуклой, а вот правая — зазубренной и неровно отломанной. Словно цельный стержень разорвали на две части.
— Спасибо, что убил моего старшего брата.
Отломанный край, судя по всему, идеально подходил к какой-то другой части.
Смею предположить...
Это ожерелье когда-то принадлежало им двоим с Оскверненным Рыцарем Веронином. Милое украшение, связывавшее брата и сестру.
— ...
Эйлин с мимолётным оцепенением на тонком лице в конце концов пошарила во внутреннем кармане и вытащила ещё одно ожерелье.
— Вторую половину я оставлю себе, но пусть тебя не тяготит мысль о том, чтобы носить его. Никаких недоразумений с другими это не вызовет. Своё я буду просто хранить при себе, так что, если захочешь, можешь надевать его без опаски.
И хотя она сказала, чтобы это меня не тяготило...
Но когда она вот так внезапно поведала свою историю и создала подобную атмосферу, мне стало весьма не по себе.
— Нет, лучше уж отдай мне второе, а это носи са...
— Нет, — твёрдо отрезала Эйлин, несмотря на моё разумное предложение. — ...Это последнее, что доверил мне брат. С этим я расстаться не могу.
Настаивать дальше я не стал. Однако эти обрывки её рассказа лишь разожгли моё любопытство к историям, переплетённым в этом месте.
Эйлин, Веронин и Святилище.
Теперь мне захотелось узнать все подробности.
Быть может, ожерелье, подаренное Эйлин, было сродни моему длинному мечу? Чем-то слишком драгоценным, чтобы оценивать это деньгами...
Чем-то, к чему привязана душа.
— Эй, мы уходим или как? — заворчала Арка у меня из-за спины.
Проигнорировав её нетерпение, я решил задержаться подле Эйлин ещё немного.
После того как наш разговор смолк, взгляд рыцаря вновь устремился к её госпоже — угасающей надежде.
...*Шурх.*
Когда я тихо вложил двуручный меч в её пустую руку, Эйлин молча перевела взгляд с меня на рукоять благородного оружия и обратно.
— Расскажи мне о Веронине, — прямо попросил я высокую женщину-рыцаря. — И о Святилище тоже.
Возможно, рассказ от брата и сестры, служивших Деве Солнца Хериэль, прозвучит куда искреннее, чем если бы я услышал его из уст самой госпожи.
— ...
Эйлин нежно погладила двуручный меч брата и заговорила:
— Госпожа Хериэль слабела день ото дня, и брат не мог спокойно на это смотреть. Вот и всё.
И всё же она прямо раскрыла истины, прозвучавшие для меня весьма тревожно.
— Он мешал безответственным призывам Лиен. Госпожа Хериэль никогда не отвергает тех, кто со слезами молит о пощаде, даже если это вредит ей самой.
Значит, тут замешаны Монастырь и Лиен.
Если подумать, люди из Монастыря говорили о двуручном мече следующее:
...Что хлопотное существо наконец погибло.
И что они наградят меня за это.
— Госпожа Хериэль — символ надежды. Она не сдавалась, даже когда уже не могла справляться с бродягами, стекавшимися к ней со всех сторон.
Значит, эта череда взаимосвязанных причин и вынудила Веронина в конце концов обнажить свой двуручный меч?
— ...
Больше никаких подробностей Эйлин раскрывать не стала. Наверное, решив, что и так сболтнула лишнего, она неловко почесала затылок.
— Как бы то ни было, прямо сейчас госпоже Хериэль нужны не мольбы павших духом, а помощь таких сильных Смертных, как ты. Останься здесь и помоги госпоже Хериэль.
Куда же заводила история этих суровых брата и сестры?
Оба они, без сомнения, были сильны. Эйлин сражалась со Светлым Драконом с помощью своих молниеносных движений и молний, а Веронин и вовсе был чудовищным бойцом.
И всё же двое рыцарей не могли должным образом защитить свою госпожу. Существа, рождённые в Благословенных Землях, не могут убивать друг друга.
— Мой брат делал лишь то, что должно было быть сделано. Если это доставило неприятности тебе и твоим спутникам, я прошу прощения и искуплю его вину вместо него.
В моей голове начала складываться смутная картина.
Хериэль была женщиной, не способной отвернуться от жалких людей, и, растрачивая свои силы на их поддержание, в конце концов окончательно ослабла...
А чтобы преодолеть это мрачное положение, Веронин взялся за двуручный меч и принялся сам охотиться на Смертных?
На первый взгляд его можно было счесть романтиком, пошедшим на бойню ради спасения своей хрупкой госпожи.
Но поскольку я не мог знать наверняка обо всём, что связано с Лиен и Монастырём, спешить с выводами не стоило.
— ...Поэтому прошу тебя, хотя бы не оставляй госпожу Хериэль. Это моя личная просьба. Выбор, конечно, за тобой, но я хотела сказать тебе это до того, как сказание о Палаче, сразившем Светлого Дракона, разнесётся среди бардов.
Эйлин Молний поспешно завершила свой рассказ о брате и Святилище, но всё же дала мне пищу для размышлений о том, что грядёт.
— Попытается ли Монастырь соблазнить тебя или же объявится совершенно новая сила... пожалуйста, оставайся на стороне госпожи Хериэль и Святилища. Взамен я, Эйлин Молний, с радостью приду на помощь, когда бы я тебе ни понадобилась.
Весть об убийстве Светлого Дракона начинает распространяться по Благословенным Землям?
Если так, то, быть может...
С этого момента начнут разворачиваться весьма занимательные события.
— Я понял.
Я закончил разговор с Эйлин и приготовился отправиться в новое место, чтобы забрать свою награду за битву со Светлым Драконом.
— Сперва я наведаюсь в Монастырь.
— Поступай как знаешь. Это твой выбор.
Эйлин вернула мне двуручный меч своего брата, который до этого держала в руках.
Но тут...
*Хвать!*
Она внезапно перехватила мою руку, протянутую за оружием.
— ...Но будь осторожен с людьми из Монастыря, — предостерегла она. — Особенно с Лиен. Эта женщина совсем не похожа на госпожу Хериэль. Она ей даже в сёстры не годится. Она порочная особа.
Её голос звучал предельно серьёзно, а на кончиках пальцев потрескивали искры молний:
— Ни в коем случае не сближайся с ней. Она наверняка замышляет какую-то мерзость, используя таких Смертных, как ты.
Она продолжала настороженно относиться к обитателям Монастыря, словно исполняя волю своего погибшего брата.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Оказавшись между Святилищем и Монастырём, я встал перед весьма непростой дилеммой.
Мне хотелось бы лавировать между ними, словно канатоходец, и забрать награды с обеих сторон...
Похоже, люди из Святилища довольно сильно опасались Монастыря.
В отличие от них, Дева Луны Лиен ясно дала мне понять:
— Я не стану указывать, куда тебе идти, кому служить или что делать. Можешь отправиться в Святилище, если пожелаешь. Но в конце концов ты всё равно вернёшься ко мне.
Она проявила немалую щедрость. Вот только подобное великодушие, кажется, распространялось лишь на меня и горстку других Смертных.
Большинство людей боялись Лиен. Даже Бродячий торговец Прико страшился произносить её имя вслух, называя «той женщиной».
— ...
Наверное, стоит встретиться с ней снова. Должно быть, Лиен уже ждёт моего возвращения.
В конце концов, именно Лиен поведала мне о том, что в Святилище можно открыть особые боевые навыки для оружия...
Оставив позади короткую встречу с Эйлин, я наконец решился и направился обратно к Стеле, чтобы навестить Монастырь.
— Эй! Погоди минутку!
Но не успел я сменить локацию, как за спиной раздался до странности знакомый голос.
— Палач!
Милый, слегка пухлый голосок, совершенно не подходящий этому потустороннему миру.
Принцесса Хомяков.
Он тут же вразвалочку засеменил ко мне, выглядя необычайно обрадованным.
Я тоже на мгновение забыл о пункте назначения и с радостью поприветствовал Принцессу Хомяков. Раз уж он помог мне в битве с драконом, теперь я считал его своим товарищем и надёжным игроком, проходящим «Зов Смерти» бок о бок со мной.
— С-слава богу... А я уж испугался, что ты превратился в одного из Опустошённых...
Любой, кто любит соулслайки, — мой друг, кем бы он ни был.
И этот друг, Принцесса Хомяков, был превосходным геймером, посвятившим соулслайкам не менее трёх тысяч часов.
Он мне нравился. Быть может, он станет важным соратником, который поможет распутать истории, сплетённые вокруг Благословенных Земель.
*Стук.*
Мы стукнулись кулаками в уникальном для землян приветствии.
— Как бы то ни было, мы прогнали дракона!.. Этого невероятно огромного монстра!
Однако после приветствия слова Принцессы Хомяков оказались полны заблуждений.
— Теперь здесь какое-то время будет безопасно, правда? То есть дракон ведь ещё не мёртв, и кто знает, когда он может вернуться. Но лучше всего использовать это место как базу. По крайней мере, пару недель тут будет спокойно. Или, может, будем путешествовать вместе? Судя по тому, что я видел, игрового опыта у тебя тоже предостаточно.
Он не знал, что дракон мёртв.
Впрочем, люди из Святилища и Прибежища видели лишь спину огромного ящера, взмывшего в небо, так что финал этой истории им был неведом.
— Может быть.
— В-верно?! Как и ожидалось, умелые игроки понимают друг друга с полуслова. Это не просто соулслайк-игра. Нам нужно максимизировать шансы на выживание, а совместное путешествие снизит сложность...
...Но не успел наш разговор зайти дальше, как к нам приблизился тот, кто заметил смерть дракона.
— Так вот где вы все собрались.
Этого человека я прежде не видел. Едва заметив, как он неспешно приближается к Стеле, мы с Аркой тут же отступили назад, разрывая дистанцию.
— А?
Принцесса Хомяков с запозданием заметил чужака и удивлённо вскинулся:
— Ой, это ещё кто? Неигровой персонаж, который путешествует с тобой?
Впрочем, особой тревоги он не выказал. Должно быть, решил, что это просто обычный NPC вроде Дорена, с которым я ходил, или Арки, сидевшей у меня на спине.
— ...Нет.
— А?
Однако любой, обладающий хоть какой-то интуицией, заметил бы разницу. Даже толстокожий человек после долгих тренировок почуял бы неладное.
Пусть на незнакомце была надета одежда Благословенных Земель, а речь и мимика походили на повадки NPC, Смертные источают совершенно отчётливую ауру.
Ни я, ни Принцесса Хомяков не были исключением из этого правила.
Смертные, затянутые в Благословенные Земли, делятся ровно на две категории: Опустошённые и убийцы.
И к какой бы из них мы ни принадлежали, все мы несём с собой смерть.
— Рад знакомству.
Мужчина подошёл к нам первым. Его подчёркнуто вежливые манеры производили впечатление, но в подобном месте, чем учтивее и внимательнее человек, тем он, скорее всего, опаснее.
— ...Убийцы Драконов.
Он склонил голову в приветствии, а затем тут же сунул руку в карман. Подумав, что незнакомец достаёт оружие, я покрепче сжал свой двуручный меч.
— Я пришёл не сражаться. Прошу, поймите меня правильно.
Из кармана мужчины появилось вовсе не оружие и не какая-нибудь подлая склянка с негативным эффектом, а два запечатанных письма.
— Это приглашения для вас.
— Приглашения?
Мы с Принцессой Хомяков одновременно распечатали письма и вчитались в их содержимое. Они были исписаны изящным почерком.
◇ ◇ ◇
[Подозрительное письмо]
: Я жду вас в Архиве. Те, кто помнит свою жизнь на Земле, те, кто мечтает вернуться. Присоединяйтесь к нам.
О чём бы вы ни мечтали, мы — соратники с единой целью.
Архив протягивает руку лишь избранным Смертным, но то, что вы читаете это письмо, означает: вы — ценные таланты, которым суждено вступить в Архив.
Как насчёт того, чтобы обсудить подробности лично?
Я — Бертольд.
Я жду вас здесь, в Архиве.
◇ ◇ ◇
...Весьма впечатляющее послание. Слог не уступает витиеватым оборотам, с которыми я сталкивался в Благословенных Землях.
Быть может, потому, что автор принадлежит к былым эпохам?
Возможно, этого человека затянуло сюда из девятнадцатого века, прямо как Трусиху Мари.
— Вы ведь одолели дракона, верно?
Как бы то ни было, человек, принёсший письмо, похоже, пришёл встретить нас, едва прознал о гибели дракона.
— Поистине выдающееся достижение. Архиву нужна помощь столь превосходных людей, как вы. Пойдёмте вместе.
— Погоди, чего?
Однако Принцесса Хомяков никак не мог вникнуть в суть беседы. На самом деле он даже не знал, что дракон погиб, и осознал эту правду только сейчас.
— Дракон ведь ещё не умер?..
— ...Умер.
— А? К-когда?!
— В день его нападения. Я последовал за ним и убил.
Услышав правду, Принцесса Хомяков в изумлении отшатнулся. Ещё минуту назад он раздумывал о совместном странствии, но теперь, казалось, слегка меня побаивался.
— ...В одиночку?
— Да.
Мы замерли, образовав треугольник и глядя друг на друга.
— Хм?
Человек, принёсший письмо, склонил голову набок, наблюдая за нашей с Принцессой Хомяков реакцией, а затем вновь зашарил в кармане...
— Вот досада. Мне следовало показать это лишь господину. Я совершил ошибку.
На сей раз он и впрямь вытащил оружие — необычный прямой меч, сплошь усеянный острыми шипами.
Более того, без малейших колебаний он тут же ринулся вперёд...
*Свист!*
Он приближался с явным намерением прикончить Принцессу Хомяков.
— Стой. Этот человек сражался бок о бок со мной. Он мой спутник. Без его помощи я бы не убил дракона.
Но стоило мне закончить своё короткое объяснение, как мужчина тут же убрал клинок.
— О, неужели?
Он явно был не в своём уме.
Конечно, говорить такое мне не совсем позволяла совесть, но этот человек из так называемого Архива вступал в бой без тени сомнений.
Для него существовало лишь два варианта: сделать союзником или убить.
— Ч-что за...
Принцесса Хомяков, в панике выставивший щит, утёр холодный пот и медленно попятился ко мне.
— Этот тип... тоже с Земли, да?
— Наверное.
— Эй, ты, псих ненормальный! Я тебе лёгкой добычей кажусь?! Взял и выхватил оружие!..
Но вопреки бурной реакции Принцессы Хомяков, мы с незнакомцем уже спрятали оружие.
Сражаться было бессмысленно. Ни одна из сторон всё равно не желала боя.
— Я всё понял. Загляну, как появится время.
Похоже, объявилась ещё одна новая фракция.
У меня и так голова шла кругом от попыток лавировать между Святилищем и Монастырём.
...Архив, значит?
Это место, где собираются одни лишь Смертные?
Думаю, сначала стоит встретиться с Лиен в Монастыре. Я собирался забрать у неё награду, а заодно разузнать об Архиве.
— Обязательно приходите. Непременно. Мы ведь договорились, правда? — мужчина довольно улыбнулся, даже уходя. — Я буду ждать. Моё имя — Морант.
Мягкие церемониальные одежды, ниспадавшие от плеч до самых щиколоток.
Перчатки, всё ещё перепачканные кровью.
Маска из соединённых человеческих костей, стоило раз увидеть которую — вовек не забудешь.
— Думаю, мы станем отличными друзьями.
— ...Архив, значит.
Когда я сразу же наведался в Монастырь и рассказал о них Лиен, она с весьма серьёзным видом произнесла:
— Это сборище безумцев. Смертные, вышедшие из-под контроля. Впрочем, тебе они могут оказаться весьма полезны.
Как и пророчила Эйлин Молний, новые связи появились сразу после убийства дракона. Точно так же, как после расправы над садовником Ланви я связался со Святилищем...
— Убийство дракона. Поистине выдающееся свершение, Палач. Я щедро вознагражу тебя. Ты начинаешь мне по-настоящему нравиться.
Однако сейчас Лиен лишь радовалась и восхваляла моё достижение. Будь то Архив или Святилище — Лиен было совершенно всё равно.
— Проси чего угодно. Я дам всё. Ради такого Смертного, как ты, мне ничего не жаль. Окропи этот проклятый клинок кровью. Окутай всё вокруг смертью. Судьба всегда на твоей стороне.
Как я и чувствовал прежде...
Почему-то с Лиен мы понимали друг друга с полуслова.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
— Сарабелла. Принеси осколки Священного Камня, которые мы отложили в прошлый раз. Нет, понадобится еще один. Принеси три.
Монастырь предоставил превосходную награду, обещанную заранее. Драгоценные Священные Камни, способные улучшить мое особое оружие до +4!
И целых три штуки, не меньше!..
Вот это милосердие: выдать ровно столько Священных Камней, сколько у меня особого оружия.
Лиен — женщина, которую я просто не способен ненавидеть.
Даже вручая награду, она между делом задавала вопросы о моей битве со Светлым Драконом:
— Итак... Светлый Дракон был силен?
— Довольно силен.
— Ты наверняка забрал и его сердце. Покажи его мне. Я хочу сама ощутить, насколько могущественным он был.
Быть может, дело в том, что ее здешняя жизнь слишком монотонна? Лиен проявляла интерес и любопытство, совершенно не вязавшиеся с ее холодным взглядом и чертами лица.
— Хм.
Слегка бледная кожа с голубоватым оттенком.
Женщина, от которой веяло ледяным холодом.
— Значит, это правда. Ты действительно убил Светлого Дракона.
Однако никакого цинизма в ее поведении не было. На самом деле Лиен была настолько дружелюбна со мной, что все дурные слухи, которые я о ней слышал, казались сомнительными.
— Я довольна. Ты действительно полезный Смертный. Я почувствовала это с первого взгляда на тебя.
Даже ее обращение ко мне немного смягчилось.
До сих пор Лиен звала меня «жалким ублюдком» или просто «Смертным», а теперь наконец-то перешла на «ты».
— Хорошо. Палач...
А теперь она порой использовала и мой титул.
От этого на душе становилось странно приятно. Будто я заслужил ее признание.
— Но для Убийцы Драконов ты выглядишь слишком нелепо. Что вообще ты тащишь на своей спине?
— Ее?
Наш разговор в итоге перешел на Арку, сидевшую на моей спине.
После тяжелой битвы со Светлым Драконом Харгом произошло немало перемен.
Начиная с моих отношений со Святилищем, затем инциденты с Принцессой Хомяков и Архивом, и знакомство с Аркой...
— Проводник.
Арка была довольно странной девчонкой.
Оказавшись лицом к лицу с Лиен, она ни капли не смутилась и твердо назвала свою роль.
— Проводник?
— Ага.
Она даже говорила с Лиен без всякого почтения. Неизменно дерзкая девчонка.
— ...
Но в итоге обе довольно долго буравили друг друга взглядами.
Пока я ощущал себя крайне неловко в этой тягостной тишине, две женщины смотрели друг другу в глаза так, будто происходящее было в порядке вещей.
— ...Ты пришла извне. Да, возможно, это тоже судьба.
После долгого наблюдения Лиен произнесла слово «извне», говоря об Арке.
Прежде я не слышал этого выражения, но легко понял, насколько весомыми были ее тон и интонация.
— Не привязывайся слишком сильно, Палач.
Лиен тихо сняла монокль с правого глаза, мягко потерла висок и предупредила:
— Те, кто приходит извне, неизменно делятся на две категории. Либо они — бедствия, либо ничтожный, вульгарный мусор, не знающий своего места.
Золотистые зрачки Лиен и черные зрачки Арки.
Казалось, эти два взгляда продолжат настороженно сверлить друг друга целую вечность...
— ...
Однако Арка нарушила противостояние, спрятавшись за мою спину.
Похоже, она испугалась: уткнулась носиком в мой красный шарф и тихо вдохнула, ища утешения.
— Что ж. С кем бы ты ни водился, я не собираюсь вмешиваться. Свободно следуй собственным путем, Палач.
Благодаря этому наш разговор с Лиен перетек в более конструктивное русло.
— Что мне делать дальше? Отправиться сначала в Архив?
— В конце концов тебе придется туда наведаться. Там собрались Смертные, отвергшие мое руководство. Но тебе они наверняка пригодятся.
Лиен была одной из немногих, кто предлагал мне новые направления.
В мире «Зова Смерти» хватало тех, кто действовал ради собственных целей, но мало кто активно направлял ход событий.
— Делай с Архивом все, что пожелаешь. Меня подобные вещи не волнуют. Рыцари, следующие за мной, так или иначе уже связаны с ним.
Дева Луны Лиен была той, кто призвал Смертных в это место.
Поэтому она и Архив — группировка, состоящая исключительно из Смертных, — неизбежно отталкивали друг друга.
Впрочем, Лиен знала об этом и ничуть не переживала.
Я не понимал: то ли сердце у нее такое великодушное, то ли все происходящее просто укладывалось в рамки подконтрольных ей переменных.
— Вместо этого я подумывала дать тебе новую просьбу, Палач...
Лиен взяла со стола старый лист бумаги и протянула его мне.
Разумеется, подходить сама она не стала — мне пришлось сделать несколько шагов к ее вытянутой руке, чтобы забрать его.
Я мог пойти на такую малость. Все-таки эта женщина весьма щедро раздавала Священные Камни.
Порой я проучивал грубых NPC своим мечом, но, честно говоря, пока они не нападали первыми, подобную спесь я мог и стерпеть.
В этом мире в любом случае трудно найти кого-то с нормальным характером.
К тому же колючие люди нередко оказываются мягче, стоит лишь узнать их получше.
Взять хотя бы Бродячего торговца Прико: поначалу он целился в меня из арбалета, а теперь сам дружелюбно подходит первым.
Возможно, и Лиен когда-нибудь станет такой же.
Но прямо сейчас я не был в этом уверен, поскольку все еще толком не понимал ее замыслов.
Она определенно трудилась над тем, чтобы вернуть судьбу в эти Благословенные Земли.
Вот только я не знал, каким именно образом, ради какой цели и чем она готова пожертвовать ради осуществления задуманного.
— Разверни.
— Карта?
— Да. Именно то, что ты видишь.
Лиен передала мне тщательно вычерченную карту.
В отличие от общей мини-карты, доступной мне системно, эта выглядела нарисованной вручную...
Но сделала ее не Лиен: по стилю и манере исполнения она разительно отличалась от остальных бумаг, разложенных на ее столе.
Похоже, ее составил кто-то другой и передал Лиен.
...Быть может, работа одного из следующих за ней рыцарей.
— Если ты отправишься в отмеченное там место, тебя будет ждать рыцарь, который станет твоим спутником.
У меня появилась новая цель.
Едва поняв, что я полезен, Лиен пообещала и гарантировала максимальную поддержку, тут же решив отправить меня на задание, выгодное исключительно ей.
— Объединись с этим рыцарем и положи конец проклятию, распространившемуся в тех краях. Затем собери сгусток проклятия и принеси его мне.
— Сгусток проклятия?
— ...Ты уже знаешь, что это такое.
Лиен протянула ко мне раскрытую ладонь.
Я намеренно избегал упоминаний о случившемся в саду, опасаясь, что она потребует добытые там трофеи.
Лиен и обитатели Монастыря, отправившие меня в Лес Криков, по всей видимости, уже знали о прекрасной розе, хранившейся там.
— Для тебя это все равно не имеет значения, не так ли?
— Это так. Но я решил оставить ее себе.
До сих пор наш диалог складывался гладко.
Однако теперь атмосфера сделалась весьма странной.
И у меня, и у Лиен были столь твердые убеждения, что при любых разногласиях все скатывалось в бессмысленный спор.
— ...Палач, подумай хорошенько. Это просто бесполезная вещь, от которой тебе не будет никакого прока. Если ты принесешь эти проклятия мне, я дам взамен то, в чем ты нуждаешься. Ты и сам знаешь, какое решение будет благоразумным.
Не стоило портить отношения так рано.
Лиен и Монастырь были полезными союзниками, снабжавшими меня ценными материалами для улучшения.
— Пока что я оставлю ее себе.
— Какой же ты упрямый. Ты ведь даже не знаешь, для чего она нужна.
— Знаю. К тому же я дал обещание садовнику, что сохраню ее.
— ...Ты дал обещание?
Впрочем, наш разговор, похоже, где-то свернул не туда.
— О чем ты вообще говоришь? Какая разница, кому отдать Останки, которые появляются лишь после смерти?
— Нет, розу я тебе отдать не могу. Пока оставлю ее у себя, а обсудить это мы сможем позже...
— Розу?
Лиен тихо усмехнулась.
— Можешь оставить ее себе, мне без разницы. Я просто превратно поняла твой лепет. Храни сколько влезет. Меня не интересуют столь эгоистичные желания.
Она хотела вовсе не одинокую розу, которую так отчаянно защищал садовник.
— Его Останки.
То, что естественным образом попало ко мне в инвентарь, когда Садовник Ланви погиб и исчез.
— Только это мне и нужно. С розой делай что хочешь. Она наверняка полна благословений. Используй ее, чтобы закалить свое тело и выковать оружие. Или же я могу сама извлечь из розы магию — особую магию, которой сможешь воспользоваться только ты.
Хотя на миг атмосфера и накалилась, теперь мы снова могли улыбнуться и подать друг другу руки.
— Ладно. Я сделаю все, что смогу. Я неправильно все понял. Я соберу все Останки и передам их тебе.
— Хорошо. Постарайся выжить и принести их мне. Понял?
— Но что это вообще за место?
Никаких обид.
Мы были просто людьми, двигавшимися словно механизмы ради своих личных целей и устремлений.
— ...Это настолько отвратительное место, что мне даже упоминать о нем не хочется.
Лиен лишь намекнула на следующий пункт назначения:
— Они одержимы вечной жизнью. Ты поймешь, о чем я, едва окажешься поблизости.
И назвала имя своего рыцаря:
— Отправляйся в отмеченное на карте место и найди Каина.
Рыцарь Каин, следующий за Девой Луны Лиен.
— Быть может, вы поладите.
Закончив разговор с Лиен, я побрел к святилищу, расположенному в самом сердце Монастыря.
— Фух.
Арка, прятавшая лицо в моем шарфе, высунула голову и прошептала лишь тогда, когда мы отошли подальше от Лиен:
— ...Эта онни страшная.
Но для девчонки, заявлявшей о своем страхе, на уголках ее губ уже довольно давно блуждала слабая улыбка.
— Но все же она приятнее той дамочки.
— Вот и славно.
Я мягко погладил ее по голове и ненадолго задумался о следующем пункте назначения. У нас было два варианта.
Во-первых, исполнить волю Лиен и отправиться прямиком на убийство очередного босса.
Во-вторых, пойти в Архив и послушать новые истории.
Выбор был абсолютно свободным, но мне казалось, что прежде всего стоит спросить мнения девочки-проводника.
— ...Арка.
— Да?
— Что нам сделать в первую очередь?
Арка плюхнулась рядом со мной, задумчиво накручивая прядь волос на указательный палец, а затем произнесла:
— Давай сначала сходим в Архив.
— Почему?
Осыпая других бранью, Арка была логичнее всех на свете, но отвечая на мои вопросы...
— Просто так. Кажется, там может быть весело.
Она выразила свои чувства с яркой улыбкой.
И, как я всегда замечал, для столь хорошенькой девочки эта улыбка выглядела довольно зловеще.
Ее губы улыбались, но глаза оставались холодными.
В смоляно-черных зрачках Арки пусто отражался лишь мой силуэт...
◇ ◇ ◇
Глава 3.5 — Эхо Светлого Дракона
Конец
◇ ◇ ◇
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Никому нельзя доверять. Благословенные Земли — жестокое место. Но именно поэтому ты наконец волен выбирать.
— Ох, ох, боже правый!
Первым, кто встретил нас по возвращении, оказался Дорен, ползущий навстречу с преувеличенным драматизмом.
— Господин! Я думал, меня совсем бросили! Но я, Дорен, охранял это место до самого конца!
— С чего бы мне тебя бросать? В любом случае, хорошая работа.
Похоже, оставаться в одиночестве ему было нелегко.
Но для НПС, не способного свободно перемещаться через стелы, его возможности оставались ограниченными.
Дорен был полезным спутником, который брал на себя разные поручения и даже приносил полезные предметы, но...
— Я планирую немного отдохнуть и выдвигаться. Давай сначала соберем вещи.
— Да! Слушаюсь!
Необходимость путешествовать с ним пешком была довольно неудобной. И всё же я находил в этом своего рода игровой контент.
Бродя по округе, можно было раздобыть важные предметы, обнаружить мини-подземелья или наткнуться на неожиданные знакомства и события.
Поэтому, вместо того чтобы упрекать Дорена, я сел на бревно и после долгого перерыва открыл окно статуса.
Мне нужно было не жаловаться на неудобства, а трезво оценить свое текущее состояние: чего мне не хватает, на получении чего стоит сосредоточиться, на что обращать внимание в бою... Обо всем этом следовало знать заранее.
Со всем нужно было разобраться до того, как мы доберемся до Архива.
Я не знал, что там может случиться. Возможно, слухи о том, что я убил Безумного Дракона Харга, уже разошлись, и объявятся враги, желающие отобрать мою добычу.
Именно поэтому мне нужно распределить оставшиеся благословения и потренироваться в изученных [Фирменных боевых навыках].
Тренировки необходимы, чтобы мгновенно применять их в реальном бою. Куда лучше использовать навыки в подходящих ситуациях, основываясь на полном понимании, чем просто тыкать наугад.
-------
Уровень — 31
Доступные благословения — 380
Живучесть: 23 (+2 — Выцветшая эмблема принцессы)
Ментальная сила: 13
Стойкость: 20
Сила: 30
Ловкость: 10
Интеллект: 10
Вера: 6
Тайна: 6
--------
Мой уровень теперь превысил тридцатый. А так как число поверженных мной боссов приближалось к двузначному числу, можно было сказать, что я в какой-то мере избавился от статуса новичка.
Гнилой Рыцарь Веронин, Роза с шипами Бельмот, Садовник Ланви, Малый Дракон Калдуракс, Убийца Драконов Даргон и, наконец, Безумный Дракон Харг.
Но об одном я всё же жалел.
«...Хотел бы я использовать молитвы или магию усиления».
Если вкратце, в соулслайк-играх существует два основных боевых билда: билды на физический урон, включающие ближний и дальний бой, и магические билды, сосредоточенные на молитвах и чарах.
Конечно, они не разделены наглухо. Поскольку свобода действий и настройка билда под себя — главное очарование соулслайков, я мог бы размахивать мечом, параллельно используя заклинания в бою.
Проблема заключалась в эффективности и отдаче.
Если вложиться в силу и попытаться сражаться магией, нанести ощутимый урон вряд ли выйдет. Верно и обратное.
Сейчас я распределил характеристики преимущественно в живучесть, стойкость и силу для стиля ближнего боя, поэтому, даже примени я магию в таком состоянии, её отдача и мощь наверняка оказались бы ниже ожидаемого.
Впрочем, некоторые виды заклинаний можно применять свободно, независимо от билда.
Так называемые навыки усиления.
Чары, временно повышающие характеристики, восстанавливающие здоровье или усиливающие оружие...
Возможно, в Архиве мне удастся раздобыть что-нибудь подобное.
Мы собрали вещи и снова отправились в путь.
Нашей целью был Архив — новая связь, завязавшаяся благодаря приглашению от человека по имени Бертольд.
— Эм, господин... *кхе*... А что вообще за место такое, этот Архив?..
Судя по тому, как Дорен спросил об этом — будто никогда раньше о нем не слышал, — организация была довольно скрытной.
— Я тоже не знаю. Иду взглянуть собственными глазами.
Похоже, это место сильно отличалось от Монастыря или Святилища.
— Я войду внутрь один. Дорен, ты подождешь снаружи вместе с Аркой.
В одном сомневаться не приходилось: брать Дорена и Арку туда, где собираются Смертные, было крайне опасно. Ни один из них не был НПС, сведущим в сражениях. Насчет Арки я уверен не был, так как ещё не видел её в бою, но вот Дорена могли забить до смерти, нарвись он не на тех Смертных.
— Насколько мне известно, в Архиве собираются Смертные. Мы не знаем, что это за люди, поэтому ради вашей же безопасности лучше держаться подальше.
— Ик!.. *ик*... Тогда я, Дорен, как следует постерегу наши пожитки...
Я не знал, какие неожиданности могут произойти. Смертные способны убить любого НПС, рожденного в Благословенных Землях, так что Дорен и Арка могли оказаться в смертельной опасности, пойди что-то не так.
Поэтому я решил разбить лагерь на безопасном расстоянии.
Разумеется, это не означало, что я собирался идти в Архив в полном одиночестве. Я уже позаботился о компаньоне.
...С того самого момента, как я получил приглашение, вопрос о том, кто пойдет со мной, был практически решен.
Тот, кто убил Безумного Дракона плечом к плечу со мной.
Принцесса Хомяков.
Мы встретились в условленном месте и приготовились направиться в Архив.
— Фух, черт побери.
Но Принцесса Хомяков, которого я встретил снова, лишь постукивал себя по груди в области сердца и дрожащими руками переводил дыхание. Казалось, даже тяжелые доспехи и огромный щит не могли до конца развеять его страх.
Хорошо хотя бы то, что, пережив битву с Безумным Драконом, он снова обрел волю стоять на собственных ногах. Еще до того, как я успел окликнуть его, Принцесса Хомяков гордо заявил:
— П-пошли. Я готов!
Это было место встречи, схематично набросанное на приглашении. Единственный вход в Архив.
Никто не мог войти в Архив без разрешения. Простые люди даже не догадались бы, как это сделать.
Там, где мы стояли, не было ни больших зданий, ни пещер — лишь древний алтарь неизвестного происхождения.
Окружавшие его каменные стены давно обвалились. Камни поросли мхом и травой, свидетельствуя о течении времени.
Но с одной стороны алтаря поднимались пламя и дым — физическое явление, которое ни за что не могло бы поддерживаться без чьей-то заботы.
Мы с Принцессой Хомяков сразу поняли, как попасть в Архив.
Приглашения, врученные каждому из нас.
Держа их в руках, мы подошли ближе к алтарю и огню...
*Вжух!*
Мы подожгли бумагу.
Пламя мгновенно охватило приглашение. Вскоре оно обратилось в пепел и развеялось, но вокруг нас повис едкий дым.
— Это...
Принцесса Хомяков попытался разобраться в происходящем, как вдруг нас окутала тьма.
— ...
Когда мы снова открыли глаза, перед нами с иллюзорным ощущением сна развернулась странная картина.
Архив.
Тайное, сокрытое ото всех пространство, отделенное от Благословенных Земель... Место сбора исключительно для Смертных.
— Вы двое наконец-то добрались!
Первым нас поприветствовал Морант — человек, передавший нам приглашения.
Но моё внимание привлек не этот подозрительный тип, а сам Архив.
Прекрасно. Величественно.
Это место могло сравниться с великолепием Монастыря, а может, превосходило его красотой.
— Впечатляет, не правда ли?
Морант широко развел руками, словно хвастаясь всем зданием. Похоже, он испытывал невероятную гордость за свою принадлежность к Архиву как к организации.
— Можете осмотреться. Но прежде чем вы начнете свободно бродить...
Он серьезным голосом зачитал нам правила предосторожности.
Внутри Архива существовали нормы поведения. Ведь сюда могли приходить только Смертные, да и то лишь избранные...
— Сражения строго запрещены. Если хотите кого-то убить, разбирайтесь за пределами Архива. Если посмеете обнажить здесь оружие, господин Бертольд немедленно изгонит вас. Минимум на день, максимум на неделю.
Строгие правила были необходимы. Если этот Бертольд, здешний лидер, хотел грамотно использовать Смертных, он бы не стал терпеть внутренние распри.
— Будет весьма неприятно, если мы начнем убивать друг друга или ввязываться в драки, не так ли? Нам нужно двигаться вперед вместе... вы ведь оба согласны?
Мы с Принцессой Хомяков переглянулись и кивнули Моранту.
Лишь тогда он лучезарно улыбнулся и зашагал вперед, ведя нас вглубь Архива. В то величественное, грандиозное внутреннее пространство...
— Отлично. Приготовления почти завершены. Позвольте представить это место еще раз. Это Архив — пространство исключительно для Смертных.
Стоило пройти через главный вход, как нашему взору предстало загроможденное убранство: ковры, высокие потолки, ряды стульев, круглый стол в центре, кипы бумаг, плотные стопки документов.
— Можете отдохнуть. Вон там отдыхают другие Смертные. Не желаете подойти поздороваться?
— Воздержусь.
— Оу? А вы на удивление нелюдимы.
Я уже не слушал Моранта.
Я понимал, что атмосфера здесь куда более раскованная по сравнению с Монастырем или Святилищем, но что-то казалось неправильным.
Не знаю, насколько велика фракция Архива, но само здание выглядело чрезмерно огромным. Не похоже, чтобы его строили только для нас. Слишком много стульев, и всё же на них сидело от силы три-четыре человека.
...И среди них была женщина с очень знакомым лицом.
— ...!
Женщина, которую невозможно забыть. Но едва заметив меня, она отвернулась, избегая моего взгляда.
Трусиха Мари.
Она тоже находилась в Архиве. Связана ли она с этим местом?
Встретившись с Бертольдом, здешним управляющим, мне стоит повидаться и с Трусихой Мари после столь долгой разлуки. Если бы она наотрез отказывалась говорить со мной, я бы тут же ушел, но то, что она лишь отвернулась, продолжая сидеть на месте... Похоже, она и сама была не прочь поговорить.
— ...Со всем остальным я уже закончил, так что хотел бы поскорее встретиться с этим Бертольдом. Я хочу поговорить с ним лично.
— Ага! А вы весьма амбициозны! Мне это нравится. Очень хорошо. Что ж, тогда я вас провожу.
Шумный Морант зашагал впереди, заложив руки за спину.
Веди себя так Арка, это выглядело бы довольно мило, но видеть такие жеманные ужимки от взрослого мужика вызывало лишь желание прикончить его.
— Господин Бертольд любит таких, как вы. Людей, полных амбиций!
Впрочем, Морант проявлял инициативу без спроса. Мне просто хотелось поскорее закончить этот отложенный разговор.
— Внимание всем, в Архиве новые гости! Не кто иные, как Убийцы Драконов, одолевшие Безумного Дракона!
Трое Смертных, сидевших на стульях, уставились на меня и Принцессу Хомяков. Мне не нравилось привлекать к себе такое внимание.
— Как мне представить каждого из вас?
— ...Палач.
— Я-я — Принцесса Хомяков.
— Палач и Принцесса Хомяков! Ого. Ну и заковыристые имена. Хе-хе...
Смешком завершив свою самопровозглашенную приветственную речь, Морант повел нас глубже внутрь.
— Думаю, мы станем отличными друзьями. Вам так не кажется?
Уж слишком он болтлив. Не знаю, почему, говоря это, он пялился на меня, а не на Принцессу Хомяков, но мы точно не сойдемся.
— Ну вот. Дальше мне нельзя!
Как бы то ни было, значение имел вовсе не этот парень, Морант.
— Будем поддерживать хорошие отношения и впредь, господа? Я, Морант, всегда буду ждать вас. Если вам когда-нибудь понадобится компания или у вас появится грандиозный замысел, только дайте знать, договорились?
— Да.
За массивной дверью, до которой мы наконец добрались, находился один особенный Смертный, возглавлявший этот Архив...
Бертольд. Встреча с ним была важнее всего.
Мы медленно шагнули в проем огромной двери. И наконец...
— Вы пришли.
Мы предстали перед человеком по имени Бертольд.
— Добро пожаловать. Я слышал, вы убили Безумного Дракона Харга, это правда?
— Да.
— Превосходно. Архиву нужны такие храбрецы.
Черные доспехи. Крупное телосложение.
— Я — Бертольд.
Это была наша первая встреча.
— Используя Архив как опорную базу, я ищу способ вернуться на Землю. Отныне вы мои почетные гости и товарищи, так что надеюсь видеть вас почаще.
...Первая встреча с Бертольдом — тем, кто убил Бога.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
— Если ты сразил Светлого Дракона, то его сердце должно быть у тебя.
Сразу после краткого знакомства Бертольд перешёл прямо к делу. Наш разговор не нуждался в лишних прикрасах.
— Сердце дракона — превосходный материал для закалки тела. Ты разве ещё не знаешь о Храме? Если нет, держи.
Он и правда странный человек.
Бертольд протянул мне и Принцессе Хомяков небольшой клочок бумаги, на котором была нарисована ещё одна карта: плоская схема с несколькими перекрёстками, лесами, пещерами и скалами.
— Отправляйся в отмеченное место и найдёшь Храм. Пробудив там силу Светлого Дракона, ты разительно изменишь свои боевые возможности.
Вот только, отдавая карту, Бертольд смотрел исключительно на меня. На Принцессу Хомяков он даже не взглянул.
— Буду признателен за содействие. Как мне к вам обращаться?
— Палач.
— П-принцесса Хомяков.
— Хорошо. Полагаю, от Моранта вы уже узнали всё необходимое об этом месте. Я опущу базовые вещи и скажу лишь то, что действительно важно.
Бертольд был странным человеком. И совершенно очевидно, невероятно могущественным смертным.
— Это Архив. Сообщество Смертных, которое я основал после того, как убил Бога в этих Благословенных Землях.
В его лаконичном объяснении не было ни капли лжи.
Бертольд действительно убил Бога.
И это место под названием Архив, должно быть, являлось пространством, которым когда-то владело то самое существо, звавшееся Богом.
— Убил Бога?..
Принцесса Хомяков склонил голову набок, искренне выражая своё замешательство.
В большинстве игр убийство бога, как правило, означало прохождение и финал.
— Но почему вы тогда всё ещё здесь?
Бертольд до сих пор стоял во главе Архива прямо перед нашими глазами.
Тайны и истории, окружавшие его, наверняка не поддавались осмыслению, но текущий исход сбивал с толку сам по себе.
Бертольд, заявлявший, что убил Бога, так и не смог вернуться на Землю.
Проклятия и Вечная Жизнь по-прежнему наполняли Благословенные Земли...
Ничего не изменилось.
Таков был единственный итог. Несмотря на убийство Бога, Бертольд не сумел ничего изменить.
— Всё оказалось не так просто.
В этот миг, глядя на этого человека, я в полной мере осознал, как устроен «Зов Смерти».
Всё не заканчивалось простым убийством Бога. И похоже, существовавшее здесь божество было далеко не одно.
— Знаете ли вы, сколько богов снизошло на эти Благословенные Земли?
Бертольд заговорил, сцепив пальцы в замок и подперев ими подбородок и рот.
Сквозь прорези шлема его едва различимый взгляд казался слишком тёмным и мутным.
— Даже я не смог сосчитать их всех. Что ж. Позвольте открыть вам одну важнейшую истину. Чтобы каждый из вас мог выбрать свой собственный путь.
Чёрные доспехи без единого открытого участка.
Я понял, почему Бертольд так упорно носил эту глухую броню.
Этот человек умирал.
Он был куда ближе к Опустошённым, чем к живым людям.
— Благословения не рождаются внутри этих земель. Все они приходят извне, — Бертольд открыл правду своим торжественным, глухим голосом. — Это место жаждет и вожделеет благословений высших сущностей. Именно поэтому оно зовётся Благословенными Землями.
Постепенно кусочки мозаики складывались воедино.
— Не будет ничего странного, если сюда явится кто угодно, в любое время и любым способом.
Бертольд был тем, кто прошёл вперёд задолго до нас, и он уже побеждал существ, которых называли богами.
Но он больше не мог вести славные битвы. В его нынешнем физическом состоянии ещё несколько сражений неминуемо превратили бы его в Опустошённого.
— Поэтому я прошу вас.
У Бертольда имелась веская причина собирать Смертных, особенно сильных:
— Убейте богов. И закройте Врата Благословенных Земель.
— Закрыть Врата?..
Он набирал воинов, готовых сражаться вместо него.
Свободно и яростно.
Людей, которые пройдут по этим Благословенным Землям и положат конец всем историям.
— Врата, ведущие извне, должны быть закрыты.
Эта последняя произнесённая им фраза и являлась истинной целью и финалом игры «Зов Смерти».
В этом слабом мире, призывающем всевозможные благословения и богов...
Врата должны быть заперты.
Благословения, проклятия, Вечная Жизнь.
Внешний мир, Бог, Врата.
Смертные и Бессмертные.
Монастырь, Святилище и Архив.
— ...
Я покинул приёмную Бертольда, унося в голове эти ключевые понятия. Принцесса Хомяков, с опозданием последовавший за мной, тоже погрузился в собственные тяжёлые раздумья.
— Ха-а. Чёрт побери.
Кажется, я понимал его чувства. Мы преодолели одну колоссальную преграду в лице Светлого Дракона, но ещё даже не сталкивались с теми, кого звали богами.
В конце концов, это означало лишь одно: мы не выбрались даже из начальной стадии.
Чтобы закончить игру, нам в конечном счёте нужно убить и изгнать тех существ, которых величали богами.
И попутно найти подсказки, как закрыть Врата. Нам оставалось лишь хладнокровно двигаться вперёд, предугадывая продолжение этой истории.
— Я... — Принцесса Хомяков пошатнулся. — Мне нужно немного отдохнуть...
Казалось, неожиданный масштаб происходящего поверг его в шок. В итоге он даже не дошёл до стульев, расставленных на первом этаже, и опустился на пол прямо там, где стоял.
— ...Что нам теперь делать? — спросил он меня дрожащим голосом.
Но я мог сказать ему лишь одно:
— Охотиться на них.
С самого начала и по сей день. И прямо по курсу.
Мои слова никогда не менялись.
— На богов?
Однако Принцесса Хомяков пребывал в растерянности. Мы едва сумели одолеть Светлого Дракона, да и сам он, по правде говоря, почти ничем не помог в финальной битве.
— Когда мы даже не знаем, сколько ещё нам придётся убить?..
Именно поэтому он мучился.
— Ты видел того мужчину? — к тому же он явно пребывал в потрясении после встречи с Бертольдом, зашедшим куда дальше нас. — Он ведь невероятно могущественный человек. И всё же докатился до такого состояния...
— ...
Я протянул руку Принцессе Хомяков, словно говоря: разве нам не пора снова выдвигаться?
— Ха-ха... — Принцесса Хомяков лишь снял шлем, утёр слёзы и с горечью произнёс: — Ты действительно потрясающий...
Он отвернулся от меня:
— Я так не могу...
Наши отношения слегка натянулись ещё с тех пор, как мы получили приглашение от Моранта. Принцессе Хомяков следовало бы больше гордиться своей игрой, но он до сих пор не верил в собственный потенциал и силу.
— Иди вперёд.
И всё же его настрой определённо стал лучше, чем прежде.
— Я догоню позже. Просто иди без меня...
Это сильно отличалось от времён, когда он через силу пичкал себя надеждой, поедая пресную кашу Хериэль.
Его взор был устремлён к высокому потолку. Он не опускал головы — возможно, боясь, что стоящие в глазах слёзы сорвутся вниз.
— Мне нужно пока перевести дух...
Я попрощался с ним. Но это прощание означало лишь то, что вскоре мы встретимся вновь.
Сжав кулак, я мягко выставил его перед лицом парня — привычный жест землян, особенно родом из двадцать первого века.
— ...
*Тук.*
Мы соприкоснулись кулаками. После этого лёгкого касания наши пути снова разошлись, скрепив обещание встретиться в будущем.
Я не оглядывался. Принцесса Хомяков, скорее всего, тоже не провожал мою удаляющуюся спину взглядом.
В любом случае однажды мы снова пересечёмся, так что теперь в приоритете стояли другие дела.
Не было нужды торопить или переубеждать Принцессу Хомяков. Он отличался от Дорена или Арки: он был игроком «Зова Смерти», способным с гордостью сражаться с оружием и щитом в руках.
А потому каждый из нас мог идти своей дорогой. И когда наши судьбы вновь переплетутся, мы будем биться плечом к плечу.
— ...Надо же, ты всё ещё жив.
Пока что я обратил внимание на старую знакомую, снова попавшуюся мне на пути.
Трусиха Мари небрежно развалилась на стуле на первом этаже Архива, словно кого-то поджидая.
— Ты убил Светлого Дракона?
— Верно.
Что она здесь делает? Мари не казалась человеком, готовым примкнуть к какой-либо группе.
— Какой впечатляющий у нас герой объявился.
Мне казалось, мы немного сблизились, но стоило нам встретиться вновь, как она осыпала меня насмешками в своём привычном грубом тоне.
— А ты почему здесь?
— ...Не твоё дело.
И снова она резко отшила меня.
— Ясно.
Больше сказать было нечего. Похоже, на этом наш разговор подошёл к концу.
— До следующей встречи.
— ...Эй, постой секунду!
Я собирался просто без лишнего шума закончить этот разговор и пойти выполнять задание Лиен, но Мари окликнула меня и переспросила неожиданно серьёзным тоном:
— Ты правда убил Светлого Дракона? ...Правда?
— Да.
— Тогда ты и того сумасшедшего садовника в Лесу Криков убил?
— Да.
Я понимал её недоверие. Казалось, с момента нашей первой встречи с Мари прошла целая вечность.
— ...
Трусиха Мари крепко прикусила губу и ушла в свои мысли. Видно было, что она хочет что-то сказать, однако произнести это вслух ей явно давалось нелегко.
— Эм, тогда... — на её лице, обращённом ко мне снизу вверх, на том смутном лице, едва различимом под капюшоном, проступило смущение. — ...п-помоги мне потом с кое-чем. Ты... ты ведь знаешь, ты передо мной в долгу!
Я заметил её пылающие щёки и лоб, покрытый бисеринками пота.
«...Неужели так трудно попросить по-человечески?»
— О чём речь?
— Нет. Не сейчас.
Даже прося меня об одолжении, Мари всё ещё держала рот на замке.
— ...Ещё не время. Пока ничего не ясно. Даже если ты убил Светлого Дракона, время ещё не пришло.
Я понятия не имел, о чём она говорит.
Но Мари, чьё лицо залилось краской из-за гордости, которую ей едва удалось переступить, изо всех сил попыталась это скрыть:
— В-в общем!.. Ты обязан помочь мне позже. Это обещание! Нарушишь — убью!
— Ладно.
После чего она первой поспешно бросилась наутёк.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Архив, Бертольд, Трусиха Мари.
Смутно выстроив в голове эти три зацепки, я высек своё имя на стеле внутри Архива. Отныне мне больше не придётся сжигать приглашения, чтобы войти сюда: я смогу перемещаться в это место напрямую.
[Текущее местоположение: Архив]
*Тссс...*
[Текущее местоположение: Разрушенный алтарь]
Время прошло весьма познавательно. Я почувствовал, что стал на шаг ближе к истине.
Более того, я даже получил подсказку о храме, способном преобразовать Сердце Дракона в мою силу.
Этот человек, Бертольд, знал куда больше, чем я ожидал.
Похоже, его роль заключалась в том, чтобы давать советы или делиться знаниями, когда Смертные сталкивались с трудностями, странствуя по Благословенным Землям.
— Запри Врата.
Но сколько бы я ни размышлял над этой последней фразой, так и не смог до конца её понять.
Странствуя по Благословенным Землям, я ни разу не слышал ни о каких Вратах.
— А-а-а! Ох, г-господин!
Первым делом я вернулся к Дорену и Арке. Они вдвоём тихо дожидались меня в скрытом лагере неподалёку и встретили очень тепло, едва я закончил свои дела в Архиве.
— В-вы нигде не ранены?..
— Всё в порядке. Для начала давайте собираться в путь.
— Наша следующая цель... эм, куда мы?..
В отличие от Дорена, который подобострастно скалился, пытаясь мне угодить, Арка казалась куда более воодушевлённой: она молча подошла и крепко сжала мою руку.
Не произнося ни слова, девочка посмотрела на меня снизу вверх своими характерными смоляно-чёрными глазами...
— Пойдём?
И загадочно улыбнулась.
◇ ◇ ◇
Следуя за Аркой, нашей девочкой-проводником, мы с Дореном направились к храму.
— Вот здесь.
В её руке лежала карта, нарисованная лично Бертольдом.
Поскольку Арка сама назначила себя моим проводником, я намеренно доверил ей полученные карты.
— Я хорошо справилась?
— Да. Молодец.
Честно говоря, Арка определённо вызывала подозрения, но раз уж она ходила за мной по пятам и помогала, я намеревался и дальше поручать ей эту роль.
Даже если Арка — некое божество извне, меня это особо не волновало.
И даже если она и впрямь очень важная и опасная сущность...
Возможно, куда безопаснее держать её под боком в качестве проводника.
— ...Это и есть храм?
— Г-господин... вы и на этот раз пойдёте внутрь один?.. В-ведь так?..
К тому же сейчас было не время остерегаться Арки или прогонять её.
Благословенные Земли кишели созданиями куда более опасными и эксцентричными, чем она.
И я подозревал, что к ним относились и эти существа, связанные с драконами.
Храм Огненной Ямы.
Место для подношения Сердца Дракона.
Его можно было назвать и пещерой, но первым делом мы увидели некое существо, охранявшее вход в святилище.
У него не было ног. Нет, у него много чего отсутствовало.
Ни глаз, ни волос, и даже пальцы едва угадывались.
Из глубин храма клубился раскалённый алый жар — возможно, черты его лица попросту расплавились от столь чудовищного зноя.
Неужели внутри всё залито лавой?
— О-о-о...
Как бы то ни было, едва почувствовав моё присутствие, оно медленно поползло навстречу.
Но...
— Ик! Хик! Хи-и-ик!
Оно было настолько исполинским, что Дорен пришёл в неописуемый ужас.
Великан.
Он волочил массивное тело, оплавленное и разложившееся от невыносимого жара, приближаясь ко мне, и...
Протянул беспалую руку, чего-то требуя.
— Ч-чего оно, похоже, хочет?..
— Полагаю, просит сердце.
Это ритуал в память о погибшем драконе?
Или же благородная церемония для тех, кто сразил драконов?
Я положил сердца Светлого Дракона и Великого Дракона на руку великана. Было бы совестно заставлять его ползать туда и обратно дважды без веской причины.
— У-у-у...
Великан тут же пополз по полу в глубь пещеры. Хотя он ничего не видел из-за полностью вытекших глаз, он полагался на остатки чувств и память, чтобы исполнить своё предназначение.
*Хрусь.*
Каждый раз, когда его тело волочилось по камням, из дряхлой плоти брызгали гной и кровь.
Но два драконьих сердца, лежащие на его беспалых руках...
*Плюх.*
Беспомощно растворятся в бурлящей в глубине пещеры лаве.
Спустя некоторое время великан вернулся к нам, неся что-то на своей бесформенной ладони.
Это напоминало пепел.
Неужели он сжёг сердца Великого Дракона и Светлого Дракона в этой глубокой лаве и принёс обратно останки?
— У-у-у...
Великан, не способный даже связно говорить из-за отсутствия языка, казался весьма жалким.
— Спасибо.
Хоть он и не был лёгким противником, позже, когда я перебью всех драконов, возможно, мне стоит оборвать жизнь этого великана собственной силой.
Уж слишком несчастным он выглядел.
*Бум.*
Понял ли великан мои мысли или нет, но он склонил к земле пустые глазницы и расплавленный лоб, выражая мне почтение.
...Это молитва за Убийцу Драконов и поклонение будущему?
Великан снова поднял голову. Лицо, на котором не осталось ни единого целого места, обратилось ко мне, и...
Слабо улыбнулось.
— Я приду снова.
Теперь, с помощью драконьего храма и оплавленного великана, я мог в полной мере высвободить силу драконов.
Награда оказалась весьма ценной. Оплавленный великан преподнёс нечто потрясающее, сопоставимое с чувством триумфа от убийства дракона.
В левой руке великана лежал золотой пепел, оставшийся от сожжения сердца Светлого Дракона.
Стоило мне взять его, как перед глазами возникли два варианта:
[Сила +2] или [Ловкость +2]
«...Я могу выбрать постоянное повышение характеристик?»
В такой ситуации я, естественно, выбрал Силу.
Если вложить ещё самую малость, то каждый раз, когда я буду применять Размашистый удар двуручным мечом Веронина, клинок начнёт выпускать волны энергии.
Но сердце Великого Дракона, лежавшее в правой руке великана...
[Сила +2] или [Живучесть +2]
Предлагало поистине выдающийся выбор.
Обе характеристики были для меня чрезвычайно полезны.
— Хм.
В таком случае у меня не оставалось иного выбора, кроме как взять Живучесть.
Ничто не помогает в бою лучше, чем прибавка к очкам здоровья.
Поэтому я выбрал по единице Силы и Живучести и принял этот едкий прах.
Словно благословение, просачивающееся в тело...
Пепел сожжённых драконьих сердец впитался в меня, повышая Силу и Живучесть и, будто этого было мало, вознося свои молитвы...
[Пульсация Великого Дракона] — Требуемая характеристика: Вера 20
: Заклинание, высвобождающее силу драконов, а именно жизненную силу забытого Великого Дракона.
Сохраняет силу Великого Дракона внутри вашего тела, уменьшая получаемый урон и восстанавливая небольшое количество ОЗ. Объём исцеления увеличивается пропорционально показателю Веры.
Великий Дракон родился вместе со звёздами первой эпохи, но ныне никто не помнит его имени. И всё же его отголосок никогда не исчезнет.
[Сияние Светлого Дракона] — Требуемая характеристика: Вера 35
: Заклинание, высвобождающее силу драконов, а именно свет Светлого Дракона Харга.
Сохраняет силу Светлого Дракона в вашем теле, позволяет взмыть в воздух и создать столб света под ногами противника.
Даже после гибели сияние дракона, одержимого судьбой, всё ещё витает вокруг нас. Даже мрачный рок не способен полностью затмить его.
От драконьих заклинаний, которые я наконец получил, сердце начинало биться чаще уже от одного только чтения их описаний.
Романтичные заклинания, которыми я пользовался только в играх, теперь оказались в моих руках.
«Насчёт заклинания Светлого Дракона я пока не уверен, но магия Великого Дракона вполне сгодится».
В особенности заклинание «Пульсация Великого Дракона» — это усиливающее заклятие, не требующее слишком высокого показателя Веры.
Когда позже появится возможность, надо будет вложить ещё немного очков в Веру.
— Г-господин... что вы получили от этого великана?
— Мои характеристики прилично выросли, к тому же я выучил полезные заклинания. Позже покажу.
— О-о-о!.. К-как и ожидалось! Овладеть заклинаниями, которыми пользовались сами драконы! Господин, вы лучший. Самый лучший! Ура-а!
Дорен был вне себя от восторга от того, что его господин теперь способен повелевать силой драконов, и прыгал от радости.
— Хе-хе-хе... Этот Дорен будет верным слугой и не посрамит вас, г-господин... Так что, пожалуйста, и впредь...
— Да. Спасибо.
Не так-то просто услышать столь искренние поздравления от других.
Хотя наши отношения начались совершенно случайно, возможно, то, что я первым делом встретил Дорена, стало для меня удачей.
— Выдвигаемся. Похоже, пришло время снова сражаться.
— А... эм... д-да... Я... я не смогу особо помочь в бою... но если увижу что-нибудь полезное, то обязательно подберу... хе-хе...
— И этого достаточно.
Не приюти я Дорена, возможно, он тоже мучился бы сейчас, словно этот безымянный великан.
Или превратился бы в человека-цветок, кричащего в агонии.
Преданность Дорена наверняка объяснялась тем, что он чувствовал себя в неоплатном долгу за спасённую жизнь.
...Вот только.
*Хвать.*
Дорена, обязанного мне жизнью, я ещё мог понять, но...
Почему эта девчонка вцепилась мне в пояс ещё до того, как мы закончили разговор?
— Круто.
Арка посмотрела на меня снизу вверх с едва заметной улыбкой.
Светлая улыбка, которой я не видел уже давно.
Точно так же она улыбалась в Прибежище, когда то обратилось в море огня из-за Светлого Дракона.
— Арка тоже будет усердно трудиться проводником.
— ...Да.
Она тоже жалась ко мне всё сильнее по мере того, как я становился могущественнее.
Это совершенно не походило на преданность Дорена.
И ощущение, и сама суть были совершенно иными.
Но, как ни странно, я не мог сходу подобрать название тому чувству смутного беспокойства, что вызывала во мне Арка.
Чёрные глаза, тонкие запястья, розовые губы.
Я не мог подобрать подходящих слов для этой разрушительной, но в то же время столь хрупкой девушки.
— Арка на твоей стороне.
Глядя на Арку, тихо прильнувшую к моей талии, я ощущал сочувствие и родство.
Быть может, именно поэтому я не мог судить о ней объективно.
◇ ◇ ◇
Совершив подношение Сердец Драконов, мы снова тронулись в путь.
Теперь настало время исполнить просьбу Лиен.
— Ох.
Было бы куда быстрее, читай я карту и иди напрямик, но чтобы безопасно двигаться вперёд, мне неизбежно приходилось держать наготове оружие и прорубать дорогу.
— Карта странная.
— Арка. Ты держишь карту вверх ногами! Переверни её и посмотри снова!..
— Хорошо.
Пока Арка на ходу вертела карту под разными углами...
*Вжух!*
Я разрубал врагов, бросавшихся на нас.
До сих пор мы в основном шли по безопасным зонам, но число врагов постепенно росло.
По мере того как мы продвигались по карте, данной Лиен, уровень сложности повышался. Враги становились сильнее вместе со мной.
— Г-господин! Так их!
Но куда важнее было то, что действия этих мобов становились всё разнообразнее.
До этого момента большинство мобов бездумно неслись на меня, пытаясь сбить с ног массой тела, или тупо размахивали оружием.
...Но на этот раз атмосфера явно изменилась.
Каждый раз, когда я сталкивался с группами из четырёх-пяти врагов, среди них обязательно находился маг.
Уворачиваться от летящих серовато-белых сфер во время рукопашной схватки было непросто.
Человеческий взгляд неизбежно направлен вперёд, и когда дерёшься вплотную и уходишь перекатами, эти дальнобойные заклинатели порой оказывались в слепых зонах.
*Хрясь!*
— ...Угх.
Поэтому один удар я неизменно пропускал.
Ощущение крайне неприятное: острая боль пронзила все нервы.
— Г-господин!
Впрочем, этого было недостаточно, чтобы убить меня.
Напротив, мне захотелось преодолеть эту неудобную и раздражающую схватку по-новому.
Ведь у меня появился новообретённый коронный навык.
Крепче перехватив двуручный меч Веронина...
— Гр-р-р!..
Я крепко сжал кулак.
Способ применения коронного навыка был прост. Когда сжимаешь оружие и от всей души желаешь...
Движение, запечатлённое в его стали.
Впитанная память.
Приём пробуждается.
Мне оставалось лишь доверить своё тело движению клинка и направлению его взмаха.
И тогда перед моими глазами развернулась та самая картина, в которой Веронин некогда выкашивал меня и прочих Смертных.
*Вжух!*
Все враги вокруг меня оказались рассечены пополам.
Изувеченные трупы рухнули наземь, и обитавшее в них благословение перешло ко мне.
— Фух...
Но на душе было неспокойно.
Мы втроём посмотрели на убитых мною врагов и на магию, которую они использовали...
— Н-но... эти люди... они применяли магию...
— Знаю. Проклятье, чуть не погиб.
— Потрясающе.
Мы почувствовали, что цель нашего путешествия — весьма опасное место.
Особенно не выходило из головы их облачение.
Белоснежные одеяния жрецов.
— ...
Похоже, наша цель как-то связана с религиозным культом.
Лиен говорила:
— Ублюдки, одержимые вечной жизнью.
...Неужели все эти люди принадлежали к секте, поклоняющейся силе вечной жизни?
Сюжет меня особо не волновал, но если это место битком набито дальнобойными магами, придётся изрядно попотеть.
— Ладно, пока идём дальше. Арка, сколько нам ещё идти?
— А?
Впрочем.
Как и говорила Лиен.
— Мы уже пришли?
На месте назначения...
— ...
Прислонившись к дереву, молча стоял мужчина.
Его синеватые доспехи впечатляли.
Меч, который он держал, был очень длинным, тонким и изящным.
Похоже на катану?
— ...
Даже когда я подошёл первым и протянул руку, он ничего не ответил.
Я и сам не отличался особой разговорчивостью, но этот человек оказался куда молчаливее меня.
Он даже не назвал толком своего имени.
Вместо этого он указал на письмо, которое держала Арка, и...
Кивнул.
Лишь качнул головой.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Какой странный человек.
Он не проронил ни слова: лишь взглянул на обрывок карты в руках Арки, кивнул и тут же зашагал вперед сам по себе.
Даже толком не представившись, он просто ушел, когда ему вздумалось, оставив нас в ошеломлении глядеть ему вслед.
— О-он... он просто ушел? — захлопал глазами Дорен, уставившись мужчине в спину. — Э-эй! Ты! Т-ты ведь пришел по просьбе госпожи Лиен!..
Он даже разозлился за меня. Дорену на это наверняка потребовалось немало смелости.
Несмотря на оклик, незнакомец продолжал молча удаляться. Он явно слышал голос Дорена, но даже виду не подал и не замедлил шаг ни на мгновение. Словно говоря: хочешь — иди следом, не хочешь — проваливай.
— Все в порядке. Пока что я пойду за ним один.
Так я и последовал за мужчиной, оставив спутников позади.
— Вы оба не рискуйте и спрячьтесь в безопасном месте. Дорен, если что-нибудь случится, кричи во все горло. Я тут же прибегу.
— Д-да! Понял!..
Огромный город, возведенный из резного обработанного камня. Мы шли вдоль величественных стен, протянувшихся по его окраинам.
— ...Когда станет достаточно безопасно, я вернусь за вами.
Крепче перехватив двуручный меч, я решил сопровождать этого человека.
Город, в который я прибыл по поручению Лиен, ради защиты был окружен каменными стенами. Вот только здешняя атмосфера была далека от легкой и безмятежной.
Пока мы добирались сюда с Дореном и Аркой, нам почти не встречались жестокие картины, но по мере приближения ко входу в поселение начали одно за другим появляться омерзительные зрелища.
*Кар!*
На деревянном столбе висел человек. Вороны слетались клевать этого жалкого бедолагу, иссохшего, словно вяленое мясо.
Но, как всем известно, понятия «труп» здесь не существовало. Никто не умирал. Каждый жил с благословением Вечной Жизни. А значит, этот несчастный человек продолжал ежесекундно чувствовать боль от раздираемой на части плоти.
— А-а-ах...
И все же он бормотал неразборчивые фразы:
— Да здравствует бессмертие...
На его лице застыло выражение, в котором смешались то ли блаженство, то ли мука, пока он восхвалял вечную жизнь, дарованную то ли великим, то ли искаженным Милосердием.
«Что это еще такое?..»
Я невольно опешил от открывшейся картины. Человек, которого пожирали заживо, славил бессмертие, даже не зная, сколько еще ему придется так страдать. Смерть стала бы для него истинным милосердием.
— Да здравствует бессмертие... э-э...
Похоже на некий религиозный ритуал, вот только священным он точно не выглядел. Церемония, кишащая воронами и личинками и смердящая гнилью.
— Хватит уже... отпустите меня...
Этот человек, кажется, совсем лишился рассудка.
— Да здравствует бессмертие...
И судя по всему, привязали его сюда отнюдь не по собственной воле.
Не колеблясь ни секунды, я обнажил длинный меч. Пусть это и мимолетная встреча, я не мог просто развернуться и пройти мимо.
*Вжик!*
Длинный меч рассек плоть и кости. Шея, державшаяся так мучительно долго, наконец чисто отделилась от тела.
Мой скромный длинный меч еще не был улучшен Осколками Священного Камня, и все же его остроты с лихвой хватило, чтобы оборвать муки столь жалкого создания.
— ...
Немногословный Рыцарь, шагавший далеко впереди, каким-то образом вдруг очутился рядом со мной. Я уже подумал, не рассердил ли его своим ненужным самоуправством, как вдруг...
*Тук.*
Вместо упреков он жестом попросил показать длинный меч, а когда я протянул оружие, принялся внимательно его осматривать. Должно быть, он сильно недоволен.
— Прошу прощения. Но я привык доводить до конца то, что вижу перед собой. Если отложу на потом, то обязательно забуду.
Мое оправдание ничуть не улучшило его настроение. Вместо ответа он спокойно опустился на колени, положил клинок на плоский камень и медленно провел по нему пальцами.
*Вшух!*
Всюду, где скользили кончики его пальцев, вспыхивало синее пламя. От неистового жара длинный меч начал раскаляться.
Но его пламя было синим. Говорят, синий огонь на самом деле намного горячее, однако видеть подобное на практике оказалось довольно непривычно.
— ...?
Тем не менее я молча наблюдал за происходящим. Я не чувствовал в мужчине намерения навредить мне: на первый взгляд он казался вполне кротким и доброжелательным.
*Вжух...*
Он протянул ко мне раскрытую ладонь, прося Осколки Священного Камня. Этот человек, судя по всему, намеревался сам улучшить мой клинок.
Эйлин Молний ясно говорила мне, что Осколки Священного Камня и оружие нужно относить к кузнецу. Но вопреки ее совету, этот мужчина без лишних слов и условий просто сжал раскаленную рукоять моего меча и...
*Дзынь!*
Ударил по нему металлическим навершием рукояти своего клинка.
*Дзынь!*
Осколки Священного Камня расплавились в его синем пламени.
*Дзынь!*
Сила Осколков Священного Камня наполнила клинок, и это благословение слилось с металлом воедино...
— Ого.
Я получил Длинный меч +6.
Я дал ему всего три Осколка Священного Камня, но значение заточки почему-то возросло почти вдвое. Похоже, он пустил в ход и собственные ресурсы, чтобы улучшить мое оружие.
— Спасибо.
Я поблагодарил его от чистого сердца. В этом мире столь добрые поступки были величайшей редкостью.
Однако мужчина лишь молча кивнул, не проронив ни звука. Затем он поднялся на ноги и вновь зашагал вперед.
Этот неигровой персонаж мне определенно нравился. Теперь стоило бы представиться как положено.
— Прошу прощения, а как мне к тебе обращаться? Раз уж мы путешествуем вместе, хорошо бы знать имена друг друга... Лиен говорила мне раньше, но я точно не помню. Кейн? Коин?
Он был настолько тихим и неразговорчивым, что я уже решил: своего имени он мне ни за что не назовет.
— ...
*Скрип-скрип.*
— А, Каин?
Нет, я глубоко заблуждался. Мужчина тут же вывел свое имя на земле, чтобы ответить мне. В этот момент я даже запутался: то ли он просто стеснялся, то ли молчал намеренно.
— ...Безмолвный Каин?
Он даже четко вывел свой титул.
— Зови меня Палач. Я действую под этим именем.
*Кивок.*
Каин снова молча кивнул.
...*Кивок.*
Но на этот раз — дважды!
Должно быть, мое имя пришлось ему по душе. Приятно получить признание от такого персонажа.
— Рассчитываю на тебя.
Пусть он и был молчуном, пожать руку точно сможет. Я первым протянул ладонь, и Каин без колебаний ответил на рукопожатие, крепко качнув ее вверх и вниз.
Какая приятная встреча. Быть может, этот поход завершится на удивление легко и просто.
...А может, и нет?
— Ах вы, еретические отро...
*Вжух!..*
— Куда это вы...
Рыцарь Лиен, Каин. Он не ведал пощады. Стоило кому-то преградить нам путь, как он тут же взмахивал клинком и чисто сносил противнику голову.
Его точность поражала, а за скоростью взмахов было трудно уследить невооруженным глазом.
*Кать...*
Голова сраженного Рыцарем Бессмертного покатилась вниз по склону, и едва она достигла моих ног...
*Хрясь!*
Мой длинный меч пронзил ее, и без всяких проволочек этот моб тут же встретил свою смерть.
Каин оказался куда сильнее, чем я предполагал: казалось, такое понятие, как бессмертие, не имело для него никакого значения.
Враги, изрубленные острым клинком Каина, пытались подняться благодаря бессмертию, но прежде чем они успевали занять боевую стойку...
*Вжик!*
Очередная часть их тел отлетала прочь. Фехтование Каина было настолько отточенным, эффективным и безжалостным, что даже я, наблюдая со стороны, был искренне впечатлен.
Враги, видимо, чувствовали то же самое. Именно поэтому они бросались на меня, а не на Каина, пытаясь прикончить меня первым, вот только...
*Хрясь!*
К их несчастью, умирать я тоже не собирался.
Кувыркаясь среди врагов, я свободно разил их улучшенным длинным мечом. Быстро уворачиваясь перекатами от их цепов, кинжалов и копий, я первым делом целился в надоедливых тварей в задних рядах — в бойцов дальнего боя, вовсю швырявших серовато-белые сферы.
Везет же ублюдкам. Я ведь еще даже толком не применял магию.
Как бы то ни было, выбирая только таких противников, я быстро пронзал их сердца острием клинка.
*Чавк!*
— Кх!..
Их белые одеяния окрасились темно-красной кровью, а вся накопленная в них благодать без остатка перешла ко мне.
Всего двое: неигровой персонаж с клинком и Смертный с длинным мечом. Из-за этой пары город начал погружаться в сущий хаос.
— А-а-а-а!
— Кхе-е!..
Теперь происходящее походило уже не на бой, а на одностороннюю резню. Мне даже стало их немного жаль. Почему Лиен приставила ко мне этого союзника?
...У таких решений всегда есть причина. Разумеется, столь расчетливая и дальновидная женщина, как Лиен, не стала бы сводить меня с Каином просто так.
*Грохот...*
Прорвавшись через вход в город и устремившись вперед, вскоре мы вышли на открытую площадь.
Первым, что бросилось в глаза, была, конечно же, черная стела. Однако зрелище предстало весьма необычное.
Люди, судя по всему, фанатики бессмертия, одетые в точности как те враги, которых мы только что рубили...
*Бабах! Грохот!*
Они колотили по стеле тараном, которым можно было выбивать крепостные ворота, отчаянно стремясь ее уничтожить. Они даже рассыпали вокруг шипы и залили все воском, не давая Смертным подойти и высечь свои имена.
Ах, как же это раздражало.
У стел обычно было три предназначения. Во-первых, они служили точками возрождения для Смертных; во-вторых, позволяли свободно телепортироваться в эту локацию; и...
Последнее значение: битва с боссом.
Если я не смогу высечь там свое имя, то надеяться на возрождение во время схватки с боссом практически бессмысленно.
— ...Еретик! — завидев нас, истошно заорал один из сектантов, крушивших стелу. — Это еретики!
Вслед за этим возгласом затрубил рог.
*Ту-у-у...*
Однако ни один из сектантов не бросился на нас. Вместо этого они бросили таран и в спешке кинулись наутек.
— ...
В этот подозрительный миг мы с Каином переглянулись: похоже, мы оба почувствовали неладное.
*Бабах!*
Что-то рухнуло прямо посреди площади. Разбив пересохший фонтан и поднимаясь из клубов грязной пыли...
— ...Еретик.
Оно принялось раскручивать цеп, вдвое превосходящий по размерам тела нас с Каином.
Ни стелы, у которой можно было бы возродиться, ни времени восстановить очки здоровья.
[Карающий Верон]
Появилась системная надпись о битве с боссом.
...Похоже, Лиен направила Каина со мной, чтобы помочь захватить первую точку сохранения.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Одержимые вечной жизнью сбиваются в собственные культы.
Насколько широко или глубоко пустила корни их вера, судить пока трудно, но...
— Ува-а-арх!
*БАМ!*
Становится предельно ясно: этот грозный враг, размахивающий булавой, доставит немало хлопот.
— Еретик! Ерети-и-ик!
Этого босса нельзя недооценивать. Конечно, если вспомнить битву с безумным драконом, причин для поражения нет, однако напряжение из-за отсутствия точки сохранения вызывает неприятный холодок.
Даже во время сражения с Безумным Драконом Харгом мне было позволено возродиться у стелы. Сейчас же бой кажется совершенно нечестным.
...Впрочем, того дракона я всё равно одолел без единой смерти.
*ТРЕСК!*
Как бы то ни было, каждый раз, когда Карающий Верон взмахивает булавой, во все стороны летят осколки расколотой земли.
Вороны, слетевшиеся полакомиться Опустошенными, в панике разлетаются, шумно хлопая крыльями. Кажется, будто под ударами этой булавы содрогается весь город.
В этом проклятом месте, пропитанном кровью и запахом трагедии, лишь трое испытывают мастерство друг друга.
— Ува-а-арх!
*БАМ!*
Карающий Верон исступленно размахивает булавой, яростно тесня нас с Каином.
Но опасность противника вовсе не означает, что нужно вечно бегать. Каин взглядом просчитывает траекторию летящей булавы и уклоняется легкими шагами, а я при виде этих размашистых замахов совершаю перекаты, сокращая дистанцию с тварью.
Словно сговорившись, мы расходимся по обе стороны от массивного врага, целясь в его слепые зоны.
*БАХ! ГРОХОТ!*
Грузные боссы с долгим замахом перед атакой от природы уязвимы перед ловкостью.
Когда нужно уклоняться — уклоняйся как следует, а когда выпад врага завершается — тут же срывайся вперед, нанося удары длинным мечом.
*ВЖУХ!*
К счастью, на твари нет прочной металлической брони, а тело прикрыто лишь тканью, поэтому мой длинный меч и клинок Каина без труда врезаются прямо в плоть.
Защита у босса явно не выдающаяся. Разве что запас здоровья чуть больше обычного, но одной лишь стойкостью истинной силы не заслужишь.
Простые и прямолинейные атаки.
Широкий хитбокс. Масса жира и мышц, по которой попадешь, куда ни ударь.
Он не более чем груша для битья. Однако...
— Искоренить еретиков!
Впечатляет, как упорно он держится на одной лишь силе воли, продолжая сносить удары. Несмотря на накапливающуюся боль и урон, Карающий Верон до последнего машет своей булавой.
— ...
Именно поэтому клинок Каина начинает окутывать синее пламя.
Даже от первого лица, крутясь волчком и уворачиваясь от булавы, я успеваю заметить это величественное зрелище.
Выглядит круто. Аж завидно. Мне тоже поскорее хочется освоить подобные навыки.
*ВЖУХ!*
Клинок Каина вспыхивает огнем, и теперь вслед за его взмахами тянется обжигающий синий шлейф.
*ВЖУХ!*
Лезвие рассекает мышцы и жир, оставляя неизгладимый след, и шкала здоровья босса начинает непрерывно таять. Его тело охвачено огнем.
Вступает в силу периодический урон — синее пламя Каина быстро расползается по толстому слою жира и белой ткани.
— Гро-о-о-а-арх!
Карающий Верон наконец начинает стонать от боли, явно не в силах вынести мучительного жжения.
Идеальный момент для взрывного урона! Воспользовавшись тем, что босс отвлекся на свирепый выпад напарника, я бросаюсь ему за спину.
*УДАР!*
Вонзаю длинный меч. Нет, одним уколом дело не ограничивается!
*ВЖУХ! УДАР!*
Рублю, колю, крушу — и из ран щедро хлещет желтоватая кровь.
Это можно назвать на редкость эффективной диетой: я намерен прикончить его, просто срезая эту толстую плоть кусок за куском.
— Гхак! Гх-у-у-урк!
Однако вскоре атмосфера заметно меняется. Хоть он и всего лишь первый мини-босс в этой области, как только его здоровье падает ниже половины...
— Еретик! Ерети-и-и-ик! — взвывает он во всю глотку. — Убейте еретиков! Они должны умереть! Их нужно остановить! Все ко мне!
Должно быть, вторая фаза. Вполне ожидаемо: у большинства встреченных нами противников она была.
Но эту фазу простой никак не назвать.
*Топ-топ-топ...*
Верующие, которые до этого просто наблюдали за схваткой, один за другим срываются с мест и бегут к нам.
Сначала я подумал, что это типичный призыв миньонов. Раздражает, конечно, но раз уж мы с Каином бьемся плечом к плечу, то сможем расправиться с ними разом, невзирая на численный перевес.
Меняю длинный меч на двуручный и подготавливаю [Размашистый удар], способный мгновенно накрыть широкую область.
— Хап!
*ВЖУХ!*
Я снес четверых или пятерых за раз. Фирменный навык, примененный в нужный момент, обладает исключительной мощью и способен легко переломить ход боя.
Вот только Карающего Верона гибель слуг ничуть не смутила.
Напротив...
*ХВАТЬ!*
Он собственными ручищами сгреб эти тела, которые вот-вот должны были обратиться в Благословения, и с хрустом принялся запихивать их себе в пасть.
— ...Чего?
Подобного мне еще видеть не доводилось. Даже по игровым меркам зрелище казалось неописуемо диким и жутким.
Первое впечатление от Культа Бессмертия — хуже некуда. Мало того что они захватили стелы, не позволяя Смертным начертать свои имена, так еще и пожирают друг друга, восстанавливая здоровье!
— А-а-а-ах!..
Некоторые сектанты, проскользнувшие мимо моих атак прямо к боссу, ничуть не возражают против роли корма. Один из верующих, схваченный огромной лапой Верона, даже распахивает руки и истошно вопит:
— Да здравствует вечная жизнь!
*ХРУСЬ!*
И монстр сжирает его прямо с головы.
— ГРО-О-О-АР!
Карающий Верон оглушительно ревет окровавленной пастью, из которой вываливаются недожеванные куски плоти. Кажется, ярко-алую кровь, заливающую подбородок и шею, он воспринимает как знак истинного величия.
Сквозь кожу его раздутого брюха видны судорожные конвульсии. Люди добровольно принесли себя в жертву ради вечной жизни, но теперь дико кричат от невыносимой боли, сплетаясь и извиваясь в желудке чудовища.
*Ры-ы-ыг...*
— ...А-а-а-ах!
Их крики глухо вырываются наружу вместе с мерзкой отрыжкой Верона. Не сумев погибнуть от моего клинка, они продолжают перевариваться в этом тяжелом чреве, превращаясь в питательные соки.
— Еретики!
Лицо Верона при этом сияет чистейшим экстазом. Вот на что он готов пойти ради культа! Вот насколько он силен и непоколебим!
— Всякого, кто посмел обнажить клинок против Великого Милосердия, я сотру в порошок! — словно упивается он собственной важностью. — Дрожите! Трепещите! Я заставлю вас восхвалять мощь вечной жизни!
Однако вскоре на его физиономии проступает явное замешательство:
— ...Еретики! Что вы там делаете?!
Несмотря на весь этот кошмарный цирк с пожиранием заживо, мы с Каином ни капли не смутились и спокойно ведем деловую беседу прямо у него под носом.
— Судя по тем, кто разбежался раньше, их там не меньше пятнадцати, — рассуждаю я, потягиваясь. — Наверняка засели неподалеку. Стоит ему гаркнуть, как они сбегаются на убой, словно ходячие аптечки.
— ...?
— Он восстанавливает где-то пять процентов здоровья за каждого съеденного... хм-м. Был полумертв, а сейчас снова как новенький. Ладно, продолжаем драться. Должен же быть предел его вместимости. Видишь это пузо? Раз уж проклятые вечной жизнью не умирают до конца, они будут набиваться внутрь комьями фарша. Рано или поздно набьет под завязку и больше лечиться не сможет.
Каин молчит, лишь сдержанно кивает, признавая разумность моих выводов.
— Ах вы, ерети-и-ики! Узрите силу, дарованную Великим Милосердием! — в бешенстве топает ногами Верон, задетый столь наглым пренебрежением. — Бойтесь меня! Это и есть вечная жизнь! Истинный путь бессмертия!
— Кстати, твой огненный клинок смотрится невероятно круто, — замечаю я между делом.
— ...
— Думаешь, мои перекаты ничем не хуже? О, у тебя отличный вкус.
*Скрежет... скрежет...*
Взбешенный нашим трепом Верон с удвоенной яростью бросается вперед, пытаясь сбить с нас надменную спесь.
— Все еретики должны сдохнуть! Сдо-о-охните!
Но реальность не спешит оправдывать его надежды.
— Ха-а... кх... — Верон обессиленно валится на одно колено, уставившись в землю. — Ч-что за...
Булава со стуком катится по каменным плитам: кажется, он нажрался настолько, что любая попытка проглотить еще одного культиста отзывается дикой мукой.
— Ко мне! Ко мне-е-е-е!
И все же он упрямо пытается удержаться на ногах, хотя живот раздулся уже вдвое против прежнего, а на натянутой коже чудовищно проступают человеческие лица, руки и ноги.
*ГЛОТЬ!*
Верон через силу заталкивает очередного фанатика в глотку.
Однако мы с Каином прекрасно видим: это предел.
— Кхэ...
— А-а-а-ах!..
Из глубины его пасти внезапно высовывается бледная ладонь, судорожно трепыхаясь вместо языка. Места внутри больше нет.
Именно этой секунды мы и ждали.
*ВЖУХ!*
Клинок Каина вновь вспыхивает лазурным огнем.
*ДЗЫНЬ!*
Не теряя ни мгновения, он прижимает пылающее лезвие к моему длинному мечу. Сначала я опешил, но тут же по моему оружию весело заплясали синие языки пламени.
— Ого.
Невероятно горячее, яростное и при этом неописуемо красивое зрелище...
Длинный меч +6 в синем огне.
Сжимая в руках зачарованный клинок, от вида которого замирает сердце, я на всех парах несусь к Верону.
— Кхэ! Кхэ!
К этому жирдяю, зажимающему рот и в панике пятящемуся назад.
К людям, застрявшим в его утробе.
*ВЖУХ!*
Я обрушиваю на них обжигающее синее пламя и долгожданную смерть.
[ВРАГ КАЗНЕН.]
[Благословения: 6950 (+6000)]
◇ ◇ ◇
[Браслет культа]
: Браслет, надетый на массивный палец Карающего Верона.
При экипировке увеличивает показатели «Вера» и «Тайна» (+1).
...Культ восхваляет вечную жизнь. Бессмертие, побеждающее смерть, есть истинный смысл бытия и благословение, дарованное Великим Милосердием.
Никакие иные концепции не нужны. Ибо благодаря одной лишь вечной жизни Благословенные Земли уже переполнены истинной красотой.
◇ ◇ ◇
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Лезвие с чавканьем погрузилось внутрь.
— Гва-а-ак!
— Кхе-е-ек...
Милосердно упокоив всех тех несчастных последователей, что были втиснуты в брюхо Верона, мы наконец смогли перевести дух.
— Фух.
Значит, битва с боссом, начавшаяся без точки сохранения, наконец завершилась.
Благодаря этому я теперь мог вырезать своё имя на чёрной стеле, которую охранял Верон.
...Поразительно, какое облегчение дарит это простое действие.
*Шорох.*
— Ха-а-ах.
Это был бой двое на одного, да и особых трудностей с повадками босса не возникло.
Прислонившись к стеле, я потянулся и с облегчением выдохнул.
Пускай мне и удалось одолеть его с первой попытки и без смертей, сам факт того, что в случае гибели возродиться было негде, оказывал колоссальное давление.
Умирать мне не привыкать — я мог бы вытерпеть это бесчисленное количество раз. Но вот тащиться обратно через всю локацию было бы слишком муторно и утомительно.
...Как бы то ни было, теперь, когда мы вернули себе стелу, об этом можно забыть.
Пора снова двигаться вперёд. Пока мы полностью не зачистим эту область, отдыха нам не видать.
— Так зачем Лиен послала нас сюда? Тебе что-нибудь известно?
В ответ на мой вопрос Каин тут же кивнул, вытащил из кармана помятый клочок бумаги и протянул его мне.
Листок был сверху донизу исписан аккуратным, красивым почерком Лиен. Всё было чётко распределено по приоритетам и порядку действий:
Во-первых, занять площадь.
Во-вторых, активировать стелу.
В-третьих, совершить набег на Часовню.
В-четвёртых, убить Епископа. И жирно подчёркнуто.
— Убить Епископа... хм...
Каин кивнул, напоминая мне, что поручение в самом низу списка — наша главнейшая цель.
От этого я почувствовал себя наёмным убийцей. Само слово «убить» отзывалось непривычным, чуждым эхом.
Впрочем, я не испытывал особого отторжения или неприязни. Возможно, потому, что первое впечатление от этого культа оказалось до омерзения ужасным.
— Пойдём.
Стряхнув и спалив кровь, налипшую на клинки, мы вновь вышли на дорогу.
Теперь на мрачной площади остались лишь мы с Каином.
*Кар-р.*
Лишь вороны сверху бросали беглые взгляды и тут же поспешно улетали прочь.
Культ Вечной Жизни.
Чем чаще я сталкивался с ними, тем больше узнавал об их догматах и особенностях.
Самой заметной чертой было то, что все они облачались в белые одежды. Будь то адепты дальнего боя, швыряющие странные субстанции — я так и не понял, молитвы это или магия, — или безумцы, несущиеся напролом и размахивающие толстенными книгами...
Все они без исключения носили белые церемониальные одеяния.
Рыцари культа в полных латах следовали тому же правилу: под низ они надевали кольчугу, но поверх неизменно набрасывали белую ткань и ритуальные мантии.
...Белый цвет — символ вечной жизни. Или, быть может, он символизировал великое милосердие, сделавшее эту вечную жизнь возможной.
Воистину загадочные создания. Да и саму концепцию вечной жизни мне было непросто постичь.
Большинство неписей, которых я встречал до сих пор, относились к вечной жизни сугубо отрицательно. Однако в культе все поклонялись ей, словно божеству.
Кто из них прав, а кто ошибается?
Даже на Земле многие жаждали бессмертия. Но в конце концов к ним приходила лишь беспощадная смерть.
Однако в Благословенных Землях люди действительно не могли умереть. И побочные эффекты этого явления разрастались со скоростью лесного пожара.
Проклятие... Вот как они это называли.
Конец вечной жизни. Возвращение смерти. Круговорот судьбы.
Теперь по просьбе Девы Луны Лиен я должен нести смерть культистам, воспевающим вечную жизнь.
◇ ◇ ◇
— О Великое Милосердие!
Женщина высоко вскинула руки и закричала так громко, что эхо прокатилось по всей улице.
*Хлысь!*
Зрелище было не из приятных. Сбросив с себя верхнюю одежду, женщина оставила лишь белое полотно, обёрнутое вокруг бёдер на манер юбки...
*Хлысь!*
Она хлестала себя кнутом по спине.
— А-ах!
Но с её губ сорвался вовсе не стон или крик боли. Напротив, со влажными от слёз глазами она посмотрела на других последователей и радостно воскликнула:
— О Великое Милосердие, и сегодня мы живём благодаря вечной жизни, дарованной тобой!
*Хлысь!*
Шипастый кнут сдирал плоть с её спины, безжалостно разрывая светлую кожу, так что на ней не осталось живого места.
Но никто не отвернулся от этого жестокого зрелища. Вместо этого все они вскинули руки к небу и, словно в молитвенном экстазе, повторили вслед за женщиной:
— О Великое Милосердие...
Увы, к ним явилось вовсе не Великое Милосердие, которому они поклонялись, а всего лишь двое незваных гостей.
— На Епископа она не похожа.
Палач с длинным мечом в руках первым вышел вперёд, разминая плечи. Это был воин с непоколебимой боевой решимостью, в чьих глазах никогда не читался страх.
— ...
Палач молча наблюдал за сектантами сквозь прорезь шлема. С головой уйдя в анализ и пристальное наблюдение за происходящим, он не ощущал ни капли страха перед жестоким обрядом культа.
Или, возможно, он перемалывал даже этот страх, разбирал его по крупицам и направлял прямо в остриё своего длинного меча.
— ...Смертный.
Лица вставших перед ним культистов Вечной Жизни по-своему посуровели.
Кто здесь воплощал зло, а кто добро — не имело ни малейшего значения. Здесь были лишь хладнокровные и отчаявшиеся. Они обнажили оружие и с искренней, непоколебимой верой ринулись в бой:
— ...Я приношу это тело в жертву вечной жизни. О Великое Милосердие, взгляни же на меня!
*Топ-топ-топ.*
Женщина, ещё секунду назад хлеставшая собственную спину, теперь яростно замахнулась окровавленным кнутом на Палача.
*Хлысь!*
Яростный свист рассекающей воздух кожи преодолел звуковой барьер. Сжатый воздух и сгустки крови брызнули с кончика кнута, подобно разрывным снарядам.
Но...
*Топ.*
Палач уклонился кувырком.
Какой бы быстрой ни была атака, если заранее прочесть траекторию и тайминг взмаха руки культистки и вовремя уйти с линии удара, то и мощь, и скорость этого выпада теряют всякий смысл. В итоге кончик кнута лишь бессмысленно рассёк пустоту, прежде чем вернуться к хозяйке. Однако!
К её несчастью, длинный меч Палача настиг цель быстрее, чем успел вернуться кнут.
Шлем Палача внезапно возник прямо перед глазами женщины. Не понимая, как дистанция сократилась столь молниеносно, она распахнула глаза от смеси удивления и замешательства, встречая явившуюся за ней смерть.
Но даже чувствуя свой конец, она не смогла издать и крика. Смерть всегда приходит оттуда, откуда её не ждут.
*Чавк.*
Острое лезвие уже пробило её затылок насквозь.
Атаки Палача не делали различий между возрастом и полом. Даже жалостливые обстоятельства и благовидные оправдания превращались в бессмысленную игру слов перед его бесстрастным ударом.
— Кх...
Её последними словами стал лишь короткий предсмертный хрип. Да и тот вышел совершенно невнятным из-за того, что клинок разворотил ей рот, так что стоявшие поблизости культисты толком ничего не услышали.
Однако бой только начинался.
Те, кто следовал за вечной жизнью, не могли стерпеть нападения презренных Смертных — нечестивцев, посмевших посягнуть на священное благословение, ниспосланное Благословенным Землям, мерзкого отребья, приползшего сюда по воле злого рока.
Вот почему в руках культистов одно за другим стало появляться смертоносное оружие: небольшие кинжалы для самобичевания, острые орудия пыток, кнуты, раскалённые железные бруски, шипастые копья.
Самое разнообразное оружие разом устремилось к Палачу.
Одолеть окружённого человека не так уж сложно. Последователи культа Вечной Жизни прекрасно знали, как нужно сражаться ради верной победы. Опираясь на накопленный опыт и усвоенные уроки, они собирались взять врага в плотное кольцо и обрушить шквал ударов.
В конце концов, даже если наделённые вечной жизнью культисты поранят друг друга в суматохе скрестившихся клинков, они быстро восстановятся. А потому всё их внимание сосредоточилось лишь на том, чтобы нанести результативные удары Смертному.
Уклониться от атак, сыплющихся со всех сторон, решительно невозможно. Будь Палач хоть трижды выдающимся воином, пропустив столько выпадов, он неизбежно потеряет равновесие и рухнет на колени.
Вот только нам уже давно известно, какой выбор Палач сделает в подобной ситуации.
— ...
В его руках вместо длинного меча уже лежал двуручник.
В мире «Зова Смерти» смена оружия происходила плавно и естественно, без каких-либо штрафов. Так что он совершенно непринуждённо сменил оружие и...
*...Скрип.*
...вложил всю силу в упёртые в землю ноги и руки, сжимающие рукоять.
Палачу не требовалось ничего выдумывать — ему оставалось лишь довериться своему оружию. Памяти, приёмам и выверенным движениям Гнилого Рыцаря Веронина, что пропитали клинок насквозь.
Высвобождая всё это разом...
[Размашистый удар].
*Хрясь!*
Кости, плоть и внутренности рассекло в единый миг. На траектории взмаха двуручного меча не осталось ничего, кроме пустого воздуха.
Верхние половины тел сектантов от сокрушительной силы удара взмыли в воздух и с глухими шлепками посыпались на землю.
— Ха-а.
Даже показав столь зрелищный бой, Палач не стал кичиться своим мастерством. Он лишь пошарил в карманах и сделал пару глотков [Синего эликсира надежды], чтобы восстановить ману.
— ...
Каин, молча наблюдавший за всей этой сценой, слегка кивнул, отдавая должное мастерству Палача.
Товарищество между ними было лишь временным союзом, заключённым с подачи Лиен, но, похоже, Палач пришёлся Каину по душе.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Палач был силен.
Он становился еще сильнее, одолевая одно грозное существо за другим.
Оказываясь на вашей стороне, он превращался в невероятно надежного воина, но для тех, кто вставал у него на пути, оборачивался ужасным бедствием.
Вот почему Дева Луны Лиен пыталась удержать Палача рядом с собой, а теперь даже Дева Солнца Хериэль делала все возможное, чтобы переманить его к себе.
Но с религиозным орденом все обстояло иначе.
С точки зрения последователей Вечной Жизни и ревностных почитателей великого милосердия, само существование Палача было слишком отвратительным, чтобы с ним мириться.
Смертный, который в итоге уничтожает рассеянную Вечную Жизнь. Человек, собственноручно казнивший даже Великого Дракона.
Именно поэтому прямо сейчас, в этом самом месте — в маленьком городе Морхейм, подконтрольном религиозному ордену, — вот-вот должна была развернуться символическая битва.
Рыцарь, рожденный в Благословенных Землях, и человек, явившийся из мира под названием Земля, бок о бок бежали к церкви, расположенной в самом центре Морхейма.
Вокруг этого раздражающе огромного и величественного собора весь Морхейм буквально кишел последователями Вечной Жизни.
Когда-то город знавал времена сияющей славы. Теперь же изувеченный до неузнаваемости Морхейм был покрыт грязными полосами белизны и запекшейся крови.
*Хрясь!*
Но в Морхейме уже повеял новый ветер.
Каждый раз, когда длинный меч Палача пронзал тела сектантов, их оскверненные души и сгнившие за долгие годы благословения развеивались прахом. Запах смерти стелился над руинами и брошенными домами, постепенно проникая в саму церковь и часовню.
Казалось, ни один последователь не способен остановить Палача. Они исцеляли друг друга молитвами и заклинаниями, восхваляющими Вечную Жизнь, бросали в Палача сгустки кристаллов, но ни одна их атака не могла поставить его на колени.
*Вжух!*
К тому же рядом с Палачом сражался рыцарь Лиен — Каин.
Даже против одного нападающего ордену пришлось бы собрать всю свою решимость и дать отчаянный отпор, но когда клинками орудовали сразу двое, натиск превратился для сектантов в неудержимый прилив.
— А-а-аргх!..
Ни один последователь, попавшийся им на глаза, не мог избежать смерти.
Ни единый.
Никому не удалось уйти от кары длинного меча и клинка.
Так Палач и Каин вошли в часовню.
Стелу, возвышавшуюся впереди, опутывали грубые цепи и белые ткани ордена, преграждая путь любому Смертному, но...
*Вжух.*
Синее пламя безмолвного рыцаря не знало пощады к сокрытому. Оно одаряло справедливой болью каждого. Даже самому Каину оно приносило жгучую боль, одновременно наделяя благородной волей.
— Спасибо.
Палач высек свое имя на распечатанной стеле.
Имя приговора, от которого не могло спастись ни одно существо.
«Казнь» — это грозное слово наконец эхом отозвалось даже в часовне религиозного ордена.
*Бом-м-м...*
Звон колокола прокатился по сводам.
Красочные витражи отозвались мелкой дрожью, и ряды зажженных свечей тревожно заколебались.
В самом центре стоял человек, облаченный в белые одежды.
Тот, кто командовал силами ордена в Морхейме. Человек, который, как и подобало епископу, излучал ауру, разительно отличавшуюся от простых сектантов.
— ...
Палач неторопливо шагнул в часовню, не сводя глаз с белоснежного епископа.
Кожа того была странно бледной. Кроме того, его конечности казались длиннее и мощнее, чем у обычных людей. Он уступал в размерах Карающему Верону, с которым Палач столкнулся на площади, однако длинный меч Палача нацелился на противника с предельной настороженностью — и причиной тому определенно была жуткая аура, исходившая от епископа.
Серовато-белый туман стелился по полу. Каждый шаг вперед давался все медленнее.
Это были владения религиозного ордена. Не то место, куда посмел бы ступить простой Смертный.
...Зазвучал гимн. Палач поднял голову к куполу, откуда доносилось песнопение.
С круглого свода часовни свисали люди. Ни у одного из них не уцелела нижняя половина тела; все они висели вниз головой и с разинутыми ртами воспевали Вечную Жизнь и милосердие.
Палач толком не понимал смысла этих слов. Хоть он и был человеком с Земли, естественным образом понимавшим любые языки и тексты, звучавший прямо сейчас гимн, казалось, воспевал нечто из иного измерения — нечто, совершенно непостижимое человеческому разуму.
— Вечная Жизнь... — под звуки гимна епископ официально поприветствовал гостей. Он невозмутимо поставил серебряный подсвечник на алтарь и стал спускаться с возвышения: — ...куда справедливее и милосерднее тех нелепых понятий, за которыми следуете вы.
*Топ, топ.*
Шаги епископа были исполнены невыразимого благочестия и важности. Представляя религиозный орден, он теперь стоял лицом к лицу с двумя людьми.
Впрочем, можно ли вообще назвать их людьми? Возможно, епископ столкнулся с вестником смерти, который однажды поставит под угрозу Вечную Жизнь и оскалит клыки даже против великого милосердия.
— Вечная Жизнь, — он не стал размениваться на пустые приветствия, сталкиваясь с гостями лишь понятиями и убеждениями, — это истина и провидение. У вас нет причин противиться ордену. Это новый порядок, дарованный Благословенным Землям, благословение и благодать. Так почему же?
Епископ не умолкал. Хотя оба незваных гостя сжимали оружие и готовились к бою, он вещал точно на проповеди, держа в руках лишь раскрытую толстую книгу:
— Глупцы!
Эхо громко разнеслось по часовне. Даже гимн разорванных наполовину людей на мгновение потонул в этой яростной проповеди.
— Ты! Смертный! Недоумок, посмевший воспротивиться великому милосердию!
Гимн зазвучал чуть громче, и ритм его ускорился.
— Какая обида заставляет тебя направлять клинок против нас?! Великое милосердие повелевает немедленно убить и сокрушить тебя, принеся в жертву твою плоть и кровь!
С точки зрения религиозного ордена, они вполне могли считать себя правыми. Эти Смертные — сплошное бедствие, и само их существование напрямую бросало вызов благословению Вечной Жизни. Не было бы ничего удивительного в том, чтобы схватить и истребить их до единого.
И все же этот безжалостный человек в красном шарфе, отягощенный грехами и кармой, посмел явиться даже в часовню.
— Вечная Жизнь!..
Епископ не мог снести подобного святотатства и попытался надавить еще сильнее, но...
*Вжих.*
Прежде чем проповедь подошла к концу, длинный меч Палача пробил белое одеяние и вспорол плоть.
— ?!
Это зрелище ошеломило даже давшего обет молчания Каина.
Палач же, полоснув епископа клинком снизу вверх, просто посмотрел тому в лицо и пару раз моргнул. Обрушь он следом град ударов, ни епископ, ни Каин не удивились бы так сильно.
— Пропустить нельзя, да?
Палач нанес упреждающий удар вовсе не для того, чтобы подло срезать здоровье епископа до начала боя. Похоже, он атаковал, искренне желая прервать диалог — точно так же, как во время охоты на дракона сразу ринулся в драку.
Разумеется, поначалу он собирался выслушать речи епископа, чтобы оценить обстановку и проникнуться атмосферой. Но когда тот заговорил, все это показалось Палачу слишком занудным и скучным. Хотя ему и были любопытны истории различных фракций, он безжалостно рубил мечом тех, кто раз за разом затягивал одну и ту же волынку с незначительными отличиями.
Подробности сюжета можно узнать и после окончания битвы.
Сражение — приоритет номер один. Сюжет — номер два.
— Ах ты парши-и-ивец!..
Епископ, чье бледное лицо побагровело от ярости, уже готов был отбросить достоинство и сан, чтобы со всей дури опустить увесистый фолиант на макушку Палача, но...
— Хоть ты и дерзок! Хоть я и мог бы без труда разорвать тебя на куски прямо сейчас! Тем не менее великое милосердие желает даровать даже столь низкому созданию последний шанс! Моими устами оно возвещает: хоть ты и был рожден порочным грешником, если ты сложишь руки в молитве и обратишь свою силу на благо ордена, все твои прегрешения будут прощены, а благословение Вечной Жизни снизойдет на тебя сполна!
Правда это или нет — неизвестно. Но это едва ли имело значение.
Палач уже повернулся спиной к епископу и встал рядом с Каином, вновь приняв боевую стойку. Он уже принял решение сражаться и менять его не собирался.
— ...Наглец.
Обстановка накалилась до предела. Епископ был в бешенстве оттого, что его проигнорировали, но пуще прежнего его ярость распаляла мысль о том, что почитаемое им великое милосердие подверглось поруганию.
Гимн и не думал стихать. Эта возвышенная гармония, больше похожая на вой и предсмертные вопли, целиком заполнила часовню.
— Наглец! Наглец! Наглец!
Казалось бы, в такой момент Палач или безмолвный Каин могли замешкаться или дрогнуть. Однако они лишь напитали клинки синим пламенем...
*Лязг!*
...и молча изготовились к бою.
Они не обращали внимания на пустую болтовню. В конце концов, они пришли сюда с одной целью — решительно уничтожить епископа и орден.
— Великое милосердие! Покарай нечестивцев!
Молитва подошла к концу.
Теперь епископу предстояло встретиться со смертью лицом к лицу — с тем, кто носил красный шарф, и с тем, кто повелевал яростным синим пламенем. Пришло время свести счеты с двумя людьми.
*Шелест!*
Страницы книги стремительно перелистывались, и между ветхими листами зловеще вспыхнул белый свет, олицетворяющий Вечную Жизнь.
[Епископ Грайла]
Сюжет пропущен.
Началась битва с боссом.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Есть вещи, которые можно решить разговором.
Но иногда вместо пустых слов лучше честно столкнуть друг с другом жизни и истории.
Именно поэтому Палач наконец подошел к битве со всей серьезностью.
И хотя он сам поспешно пропустил неуместную проповедь епископа Грайлы, теперь, когда фолиант епископа раскрылся, а из толстых рук начала струиться магическая сила...
*Вжих!*
Палач, разительно переменившись в лице, принялся осторожно уклоняться от ударов.
Белые магические круги окружили тело епископа. В воздухе повисли мучительные гимны Хора.
Для Палача все это зрелище походило на прекрасный роман. Истории и предания, скрывающиеся за ним, можно посмаковать и после окончания боя.
А пока он просто сосредоточился на схватке, развевая красный шарф.
В часовне, где разносилось эхо гимнов, сжимая окутанный синим пламенем длинный меч, Палач лицом к лицу противостоял Заклинанию Вечной Жизни, которым владел епископ Грайла.
Однако епископ счел спокойствие Палача не более чем высокомерием. Он знал, что этот человек пришел сюда, сразив Дракона. Однако это вовсе не означало, что кто-то вправе дерзко направлять клинок на Великое Милосердие.
Вечная Жизнь — абсолютная, непреложная истина. Благословение Великого Милосердия, изгнавшего смерть из Благословенных Земель и даровавшего безмятежное бессмертие.
Епископ Грайла верил, что его победа в этой битве — лишь естественный закон мироздания. В конце концов, он был епископом ордена, изо дня в день восхвалявшим Великое Милосердие. И Великое Милосердие одарило самого Грайлу особым вниманием и могуществом.
Пока вера не иссякнет, битва неминуемо закончится победой епископа. И сам Грайла нисколько не сомневался, что его вера не пошатнется, какие бы испытания ни выпали на его долю.
*Вшууух!*
Первозданная жизненная сила и мощь начали сгущаться вокруг магического круга, возникшего прямо перед фолиантом епископа.
Грандиозный первый удар, возвещающий о начале битвы с боссом: ослепительно-белый взрыв беспрепятственно вырвался вперед.
*БУМ!*
Но, как и ожидалось...
*Вжих...*
Палач не пал жертвой столь очевидного выпада. Он перекатился вперед, быстро сокращая дистанцию с епископом.
— ...!
Каин, укрывшийся за массивной колонной от смертоносного заклятия епископа, завороженно наблюдал за отвагой Палача, несущегося на стоявшего перед ним противника.
Прямое попадание неминуемо убило бы их обоих. И Каина, и Палача разрубило бы пополам, заставив начинать бой заново.
Действия Палача были слишком безрассудными, чтобы называть их просто отвагой. Человек, бросившийся вперед истинного повелителя синего пламени и размахивающий пылающим клинком.
Он был Смертным, которого трудно понять: порой он принимал холодные и мудрые решения, а порой бросался на врагов словно берсерк.
Неужели именно феноменальная наблюдательность и быстрота суждений делали Палача столь сильным?
Едва осознав, что первая молитва епископа несет в себе сокрушительную мощь, он тут же понял, что после нее последует легкая заминка, мгновенно уклонился кувырком и решил замахнуться длинным мечом. Весь этот процесс занял едва ли секунду.
...Но на самом деле Палача делало по-настоящему опасным нечто совершенно иное.
Он никогда не паниковал, сталкиваясь с незнакомыми атаками. Не потому, что не ведал страха — ни один человек не способен полностью от него избавиться.
Однако этот человек, даже испытывая страх перед неведомыми врагами, нес в сердце куда большее предвкушение.
Как он будет с ним драться? К какой фракции принадлежит противник и какими силами обладает? Насколько он силен? Какими приемами и комбинациями станет безрассудно пытаться его прикончить? Сколько раз он погибнет? А может, получится одолеть его с первой же попытки?
...Именно этот азарт и наслаждение делали Палача настолько опасным.
*Хрясь!*
Второй удар Палача, мгновенно сократившего дистанцию, пришелся прямо в живот епископа.
Синее пламя расползлось по белоснежной ткани. Рана тут же задымилась, обугливаясь и наполняя часовню запахом горелой плоти.
Лицо епископа перекосило от боли, и он тут же приготовился к контратаке.
— ...Да как ты смеешь!
Рука, сжимавшая увесистый свод законов ордена, взметнулась над плечом. Он намеревался размозжить Палачу череп, обрушив фолиант прямо на макушку наглеца, посмевшего подойти и пустить в ход клинок.
*Вжух.*
Однако книга законов рассекла лишь пустой воздух. Палач уже отскочил далеко от епископа.
— ...Что?
Грайла никак не мог уразуметь происходящее. Случалось то, чего быть просто не должно.
Даже первая его молитва, вобравшая в себя всю мощь Вечной Жизни, так и не задела Палача. Даже свод законов, которым он замахнулся со всей силы, позорно промазал.
Палач без малейших колебаний откатился назад и разорвал дистанцию, едва заметив, как поднимается локоть священника.
Епископ пошатнулся, и Палач тут же снова пошел на сближение, наставив меч на потерявшего равновесие противника.
*Хрясь.*
Третий выпад длинного меча.
С точно разящего острия клинка вновь взметнулось синее пламя — на этот раз еще яростнее и жарче.
*Вшууух!*
Огонь полностью поглотил тело священника. Все из-за энергии меча, прилетевшей издалека от Каина, Рыцаря Безмолвия.
С безупречным изяществом орудуя клинком и ни на миг не колеблясь, он выпускал сгустки синего пламени, подобные всплескам энергии меча. Поскольку Палач приковал к себе все внимание епископа, Каин мог без малейшего труда посылать объятую пламенем энергию.
*Треск, щелканье.*
Синяя, обжигающая боль начала медленно пожирать жизненные силы епископа. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее росла его тревога.
— Көс! (Сила!)
И какой же выход он выбрал? Безрассудный шквал молитвенных атак.
Епископ Грайла пустил в ход мощь Вечной Жизни, испустив громогласный вопль, эхом разнесшийся по всей часовне.
*Хрясь!*
Щупальца, сочащиеся первозданной жизненной силой, вырвались из пола и устремились вперед, пытаясь раздавить Палача и Каина. Но этим дело не ограничилось: вслед за взмахами рук епископа полетели каменные глыбы, а следом хлынул град разрывающихся сфер света.
Но происходило нечто странное. Хотя епископ без разбора обрушивал молитвы, черпая всю свою веру и силу, урон получал он сам.
Причина была проста. Молитвы всегда требуют подготовительных движений — чтобы прочесть слова, нужно хотя бы мгновение. И Палачу хватало одного этого мимолетного намека, чтобы предугадать удар и избежать его.
Он перекатывался, уворачивался и метил в бреши в обороне врага.
Если раньше он сломя голову несся вперед и наносил удары словно безумец, то теперь, когда епископ Грайла взялся за молитвы всерьез, Палач держался на безопасном расстоянии, подолгу выжидая удобного случая...
*Хрясь!*
...а затем наносил единственный колющий выпад мечом, подлавливая мгновения, когда епископ не мог ответить.
— ...Кх-кха.
Палач силен. Эта битва смертельно опасна. Сколько бы веры он из себя ни выжимал, одолеть это существо может оказаться не под силу.
В этот миг епископ осознал одну непреложную истину: эти двое людей действительно пришли убить его, и если он не остановит их здесь, однажды они могут обратить свои клинки против самого Великого Милосердия.
*Вспышка!*
А потому епископ в панике закрылся щитом из белого света, чтобы разорвать дистанцию. Затем он вновь возник в самом центре часовни и принялся читать свое мощнейшее заклинание.
Он хотел поберечь силы. Ему следовало грамотно распределить физическую и духовную энергию для долгого боя.
— Үлергә!.. (Умрите!..)
Но теперь выбора не оставалось. Если мелкие молитвы не могли остановить нарушителей, он обязан вытащить свой козырь, способный прикончить их одним махом. Так, чтобы Палач и Каин ни за что не смогли уклониться или найти брешь для контратаки.
Чтобы мощь Вечной Жизни равномерно разошлась во все стороны, он во все горло взревел слова молитвы...
*БУУУМ!*
...и выпустил сокрушительную световую волну во всех направлениях.
Словно цунами. Неудержимое цунами, что сметало, ломало и уничтожало все на своем пути.
Спрятаться было негде. Даже массивная колонна, за которой Каин прятался от первой атаки, раскололась у основания и с грохотом рухнула.
Эта мощь, подобно цунами накрывшая все без слепых зон, начисто смела каменные плиты пола.
*Шууух...*
По всему залу стелились лишь белые искры, поднимавшиеся зыбким маревом и растворявшиеся в вышине. Быть может, Палач и Каин обратились в пепел под этим ударом?
— Уро-о-о-ох!
И все же епископ вновь высоко вскинул свой фолиант. Осколки мерцающей силы снова начали стягиваться к увесистой книге.
— Үлергә! (Умрите!)
*БУМ!*
С каждым ударом книги о пол из тела священника вырывалась клокочущая мощь.
— Үлер! (Сдохните!)
*БУМ!*
Гимны, лившиеся из-под сводов, постепенно угасли. Теперь в часовне остались лишь следы и отголоски ожесточенного сражения да мощных молитв, а пыль от разрушенных стен и утвари наполнила опустевшее пространство.
Посреди этой разрухи епископ подумал:
«...Хорошо».
«Я убил их».
«Я, епископ ордена Грайла, наконец-то отразил вызов этих наглецов».
Безоговорочная победа.
Там, куда смотрел епископ, под грудой обломков дергался один человек. Второй, судя по всему, был погребен еще глубже.
Теперь можно немного перевести дух. Пора разорвать их трупы, забрать чужие благословения и снова готовиться к бою.
Эта битва — столкновение веры против веры. Они тоже, должно быть, пытались противостоять ордену силой собственного духа. Они и дальше будут дерзко обнажать клинки против Великого Милосердия, но епископ намеревался стоять до конца, опираясь на эту первую победу.
Сейчас он был настолько изможден, что едва мог поднять голову. Стоя на коленях и уткнувшись лицом в пол, он тяжело хватал ртом воздух.
И все же он с облегчением выдохнул, веря, что его безграничная вера и преданность в конечном счете послужили Великому Милосердию.
*Хрусь.*
...Однако в спину стоявшего на коленях епископа вонзился длинный меч.
По спине пробежал могильный холод. Этого просто не могло быть. Епископ не мог заставить себя поднять голову и взглянуть правде в глаза.
Даже когда по позвоночнику потекло нечто липкое — то ли холодный пот, то ли капли крови...
*Вжик. Хрясь. Хрясь. Хрясь. Вжик.*
Удары продолжали сыпаться на него один за другим.
Палач стоял прямо у него за спиной. Пользуясь тем, что епископ распластался на полу, он деловито орудовал длинным мечом.
Грайла был в полнейшем замешательстве. Перед ним был не просто какой-то назойливый Смертный, убивший Дракона. Это был человек, лишившийся рассудка. Нет, сущее чудовище.
Даже незнакомый язык, долетавший до его ушей, звучал для Палача лишь волнующим стуком пульса. Он искренне предвкушал тяжелое дыхание епископа, летящие во все стороны брызги слюны и яростную магию, наслаждаясь каждой секундой с величайшим упоением.
Но стоило епископу рухнуть от истощения после применения колоссальных молитв, как Палач подошел и принялся методично охаживать длинным мечом его бедра.
— Как?.. — выдавил из себя епископ.
Не в силах оторвать голову от пола, он задавал этот вопрос, глядя на собственную кипящую кровь, в луже которой отражалось его искаженное лицо:
— Нет... почему?!
Он ничего не понимал. Он — преданный Великому Милосердию епископ, праведник, несущий истину этому миру.
...Так почему же этот Смертный все еще жив и кромсает его мечом, пережив удар мощнейшей молитвы? Почему он уступает какому-то жалкому Смертному, владея могуществом Вечной Жизни?
*Хрясь! Хрясь!*
Епископ мог вытерпеть и разрубленную плоть, и ожоги. Но принять поражение от какого-то Смертного здесь и сейчас он был не в силах.
Вечная Жизнь — неопровержимая истина. Справедливое и прекрасное благословение, дарованное каждому обитателю Благословенных Земель.
Он не должен проиграть. Пусть даже его враг — Смертный, убивший Дракона.
Он, удостоенный милости Великого Милосердия... Он, черпающий силу Вечной Жизни... просто не может пасть!
*Вспышка!*
— Да... пусть ты и еретик, ты и впрямь опасный бунтарь, сразивший Дракона.
Епископ не сломался. Напротив, казалось, именно в это мгновение он постиг истинный смысл веры и беззаветного служения.
И теперь, переполненный силой Вечной Жизни, он взмыл в воздух:
— Здесь! Я лично! Предам тебя анафеме!
Он приготовился к новой схватке:
— Көс, кил миңә! (Сила, приди ко мне!)
*Треск.*
Кожа лопнула. Плоть разошлась по швам.
Обычное человеческое тело было слишком хрупким, чтобы выдержать мощь Вечной Жизни, извращающую сами законы природы.
— А-а-а-аргх!
И все же епископ Грайла воспринял собственное дрожащее тело, всю эту невыносимую боль как священную жертву и проявление преданности:
— Великое Милосердие!.. Наконец-то!.. Внемлет моей вере!!!
Это зрелище выглядело поистине демоническим. Ошметки содранной плоти и кожи безжизненно свисали с его пояса, колыхаясь подобно изысканным одеяниям древних святых, пока белоснежное сияние окутывало алый скелет.
— Кха-а-ак!
Вознесшийся епископ Грайла жаждал доказать свою веру в новом обличье.
*Ш-ш-ш...*
Его кроваво-красные ступни медленно опустились на пол. Алый скелет епископа, плавно скользящий вниз, походил на порождение иного измерения. Этот изящный, но причудливый силуэт напоминал божественное создание, превзойти мощь которого человеку не дано...
— Ого.
...Но Палач, стоявший перед ним, даже сейчас лишь с восхищением оценивал новый облик епископа. Казалось, он воодушевился еще сильнее прежнего.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Гармония красного и белого.
Разорванные мышцы и нервы трепетали, точно щупальца, а из спины проросли тонкие алые крылья из содранной кожи.
Но все эти багровые наросты соседствовали с чистым белым светом, сиявшим на затылке.
Вознесение.
Новый облик, превзошедший бренное человеческое тело.
Вознесшийся епископ Грайла искренне верил, что это и есть его истинная форма.
Избранный Великим Милосердием, он наконец-то получил награду за свою истовую веру.
— Человек.
Грайла поднял ярко-красный костяной указательный палец, готовясь к бою.
— Ты погибнешь самой мучительной смертью. И однажды ты тоже воспоешь хвалу Великому Милосердию.
Вопли Хора, подвешенного к потолку, становились всё громче.
Звучание было невероятно насыщенным.
От жеста Грайлы плоть и внутренности несчастных скрутило, отчего их хоровое пение окончательно превратилось в мелодию агонии.
Но всё же это было прекрасно.
В боли и преданности таилась неописуемая красота.
Теперь Грайла по-настоящему всё осознал: истинный смысл веры и страданий, свою безграничную преданность Великому Милосердию.
Шаг, еще шаг.
Искаженное тело Грайлы двинулось к Палачу.
Теперь в его руках покоился меч, похожий на клинок Палача — физическое воплощение, сотканное из сгущенной сероватой силы Вечной Жизни.
Собственный меч епископа, призванный сломить Палача, посмевшего броситься на него с куском железа, и доказать непоколебимость веры владыки.
Но в сравнении с обычным полуторным мечом он выглядел гротескно обезображенным.
И столь же подавляющим.
Пространство вокруг клинка искажалось.
Источая зловещую ауру, он походил на божественное оружие, игнорирующее любые законы природы и выставляющее напоказ свою сокрушительную мощь.
Грайла взмахнул мечом в сторону Палача. Даже не пытаясь прикинуть расстояние до противника, одним лишь взмахом он послал в него острый клинок чистой энергии...
*Вжих!*
На внутренней стене Часовни остался неизгладимый шрам.
Это больше не было обычной битвой.
Это был гимн, который вознесшийся епископ Грайла, познав новую истину, посвящал Великому Милосердию, упоенно демонстрируя дарованную ему силу и власть.
Епископ уже превзошел человеческую природу.
Ни ограничения плоти, ни прежние рамки разума больше не сдерживали его потенциал.
— Бессмысленно, — произнес Грайла раскалывающимся голосом.
Жалкие перекаты Смертного теперь казались не более чем нелепой насмешкой.
Грайла не проиграет.
С этой силой, дарованной Великим Милосердием...
*Вжух.*
И всё же Палач, не выказывая ни тени тревоги, раз за разом уклонялся от каждого энергетического лезвия епископа.
Он ловко перекатывался, идеально выверяя каждое мгновение.
Всего лишь одно простое действие.
*Вжих!*
Каким-то образом все эти смертоносные лезвия энергии, грациозно рассекавшие воздух, лишь слегка задевали Палача по касательной.
Грайла обрел несоизмеримую мощь и стал величественным существом, с которым не сравнится ни один смертный...
*Свист!*
А Палач вновь ушел от удара кувырком.
Что-то здесь не так.
Нет, этого не может быть. Вознесшийся епископ отказывался верить, что способен проиграть какому-то безумцу, бестолково катающемуся по полу.
Поэтому он замахал мечом еще быстрее, в такт звучащему гимну щедро высвобождая свою прекрасную силу.
Исход уже предрешен.
Несомненно. Нет, так должно быть!
Иначе в этом нет никакого смысла.
Безумец, умеющий только кувыркаться, посмел превзойти его?
С одним лишь полуторным мечом?
Это нелепо. Даже случись чудо хоть сотню раз кряду, меч этого человека больше не сможет навредить ему.
*Взмах.*
И всё же Палач нанес удар.
Увернувшись от всех энергетических лезвий, он сократил дистанцию и невозмутимо вонзил клинок прямо меж окровавленных ребер и трепещущих нервов.
Первый удар еще можно было стерпеть.
Но когда раны начали накапливаться...
— Что это такое?..
На черепе епископа Грайлы выступили и тут же сорвались вниз капли крови, словно холодный пот.
Все его сокрушительные атаки били мимо цели, в то время как полуторный меч презренного Смертного без единого промаха пронзал священную плоть.
Даже синее пламя, охватывавшее клинок, уже успело угаснуть.
И всё же...
Почему?
Почему этот Смертный не трепещет перед ним в ужасе, а снова и снова бросается в атаку?
Епископ решил, что это своего рода «вера».
Словно Палач, как и сам владыка, истово во что-то верил, и эта ясная цель пробуждала в нем истинный героизм.
До чего же смешно и жалко.
Отвергая Великое Милосердие и Вечную Жизнь, кому он вообще доверил свое бренное сердце?
Епископ широкими шагами устремился к противнику. Забыв даже сжать меч, он воззвал к своей безграничной власти...
*Хвать!*
Ему удалось схватить кувыркающегося Палача.
— Прими провидение.
Теперь всё кончено. По-настоящему кончено.
Тело Палача медленно поднялось в воздух.
И под звуки торжественного гимна обрушился первый сокрушительный выпад епископа.
С невыносимой мукой кровь хлынула из дрожащих конечностей и тела.
Каким бы сильным Смертным ни был Палач, между ними пролегла непреодолимая пропасть, подобная бездонной бездне.
Он всего лишь человек.
А епископ — вознесшееся создание под покровительством Великого Милосердия.
*Хруст...*
От одного жеста епископа тело Палача скрутило и переломало, словно выжимали мокрую тряпку.
Истерзанный, будто изношенный башмак...
*Бум!*
...Палач отлетел далеко в сторону.
Это был мощный выпад — критический удар епископа, который с легкостью стал бы смертельным.
— Всё кончено.
Епископ победил.
Одной рукой он поднял изломанное тело Палача, глядя на него с отвращением, словно на жалкое насекомое...
*Хрясь!*
Оторвал ему конечности и раздавил их.
Но и на этом не остановился.
*Хруст. Треск.*
Щупальца, извивавшиеся из живота епископа, разорвали Палача на куски и пожрали его.
Епископ желал убить врага самой мучительной смертью и, похоже, твердо вознамерился сдержать данное обещание.
Сколько бы раз Смертные ни гибли, они всегда возвращались к жизни.
Однако с каждой гибелью возрождающийся нес на себе груз душевного истощения и повреждения самой души.
Умерев хотя бы раз, невозможно было легко оправиться от подобного потрясения.
Исход этой битвы был практически решен.
Пережевав и проглотив останки Палача, епископ частично восстановил свои жизненные силы.
Даже если Смертный возродится, он больше ни за что не поверит в свою победу.
— Великое Милосердие! — широко раскинув руки, взревел епископ. — Узри же меня! Я посвящаю эту победу Тебе!..
Но...
*Вжух!*
Неожиданное пламя внезапно окутало тело Грайлы.
Синее пламя.
— ...
Палач погиб, но Безмолвный Каин очнулся, восстановив свои силы благодаря энергии Вечной Жизни прямо посреди боя.
Рожденные в Благословенных Землях не могут убивать друг друга. Лишь это простое и ясное правило всё еще удерживало нить жизни Каина.
— Высокомерный. Еретик.
Но епископ Грайла и не собирался убивать Каина.
Да он и не смог бы его убить при всем желании.
Вместо этого однажды из уст этого безмолвного Рыцаря непременно вырвется мольба о смерти.
— Упиваешься Вечной Жизнью, размахивая своим оскверненным огнем и обнажая меч против нашего ордена... — Грайла указал красной костяной фалангой на Каина и произнес: — Тебе тоже не уйти от кары...
Но его речь снова оборвалась на полуслове.
Кто вообще посмел раз за разом перебивать вознесшегося епископа?
*Чавк.*
— ...Угх.
Если и стоило ждать неприятностей, то явно лишь от двоих: Безмолвного Рыцаря или помешанного на кувырках безумца.
— Фух.
Палач каким-то неведомым образом снова оказался рядом с епископом.
Он выглядел в точности так же, как пять минут назад, будто ничего и не произошло.
— Мои ОЗ немного восполнились.
Ни один смертный не способен бесследно преодолеть смерть.
Эту жуткую боль и растерзанную душу невозможно восстановить без благодати истинного божества, подобного Великому Милосердию.
— Похоже, когда мы оба погибаем, шкала ОЗ восстанавливается полностью, а если выживает хотя бы один — лишь частично.
И всё же Палач снова стоял плечом к плечу с Безмолвным Каином, с живым интересом обдумывая полученные сведения.
— Спасибо, что продержался. А теперь продолжим бой.
*Хрусь.*
Он потянулся, разминая затекшие суставы.
Это невозмутимое спокойствие, сбившее с толку даже епископа, давно перешагнуло пределы человеческой стойкости.
Но мы-то прекрасно знаем, что Палач отнюдь не был непобедим.
В конце концов, он обычный человек.
Он не был избавлен от боли и страданий. Когда он умирал, боль накатывала до головокружения, и становилось так тяжело, что хотелось просто упасть без сил.
И всё же причина, по которой он вновь крепко сжал рукоять своего меча...
— Если попадемся под его захват — это мгновенная смерть, так что уворачивайся. При обычных атаках обязательно прикрываем друг другу спину. Тянем время один на один с этой тварью, пока второй восстанавливается и возвращается в строй. Ты ведь всё понял?
...кроется в том, что он любил эту битву, этот мир и эту игру сильнее, чем кто-либо другой.
...Кивок.
Каин вновь встал в строй рядом с Палачом.
Они были всего лишь смертными людьми, а епископ, стоявший перед ними, давно перестал быть человеком.
— Погнали на второй раунд.
Никто не собирался сдаваться.
*Лязг!*
Синее пламя вновь вспыхнуло на мечах.
Точно так же, как и в первый раз.
С новой волной боевого азарта они ринулись на епископа...
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
*Тум.*
*Хрусь.*
*Вжух!*
Несмотря на обретение уникального облика и пробуждение новой силы, по мере продолжения битвы епископ Грайла начал ощущать пределы своих возможностей.
Нет, пожалуй, само признание подобных пределов уже граничило с богохульством.
Он получил этот новый облик благодаря вере и преданности Великому Милосердию.
И все же, даже пребывая в священной форме, он отступал под натиском всего двоих смертных.
— Гх-а-а-а!
Епископ не мог смириться с тем, как неблагоприятно складывался бой.
Ради своего бога и ради того, чтобы доказать собственную силу.
Епископ Грайла обязан был во что бы то ни стало вырвать победу в этой битве.
*Вжих!*
Однако казалось невозможным, чтобы его яростная энергия меча пробила тело Палача.
Будь то атаки высшего порядка вознесшегося епископа или великая сила, дарованная Богом, — Палач уклонялся перекатами от всего, от чего только мог увернуться.
Эта нелепая повадка теперь вселяла в епископа неподдельный ужас.
Хоть он уже и был сломлен до основания, епископ понял: в самой глубине его сердца что-то окончательно разбивалось вдребезги.
Его уверенность в победе.
Его непоколебимая решимость никогда не проигрывать.
Все медленно рушилось перед лицом простых смертных.
*Бум!*
Это нападение внушало чистый ужас.
Человек, приближающийся с длинным мечом.
В этом оружии не было ничего особенного — разве что клинок окутывало синее пламя.
Но даже его призвал не сам Палач: Рыцарь Безмолвия, следующий за Лиен, лишь одолжил ему толику её пламени.
Все, чем владел Палач, — лишь один длинный меч.
Не двуручный меч оскверненного рыцаря, не копье, сразившее светлого дракона, и не рапира, которой старый рыцарь-командор искупал свои грехи.
И все же Палач дерзко шел наперекор ходу сражения и даже благочестивым, священным законам ордена.
Это невозможно.
Это противоестественно самому миропорядку.
Ужасное святотатство, которого никогда не должно было произойти.
*Вжик...*
Из ран, рассеченных длинным мечом, взметнулось синее пламя. Омерзительная синеватая боль расцвела в каждой разорванной мышце и каждом суставе.
Опешивший епископ занес правый кулак над приближающимся Палачом и обрушил его вниз, но снова лишь рассек воздух.
*Бабах!*
С каждым промахом длинный меч Палача снова и снова вонзался в плоть епископа.
Трещины побежали по его душе, сотканной из истовой веры, и бурлящей в алых костях силе вечной жизни.
*Ки-и-эк!*
Епископ уже практически бился в конвульсиях.
Несмотря на то что он приблизился к Богу, приняв странный, причудливый и гротескный облик, он ничего не мог противопоставить обычному длинному мечу Палача.
Быть может, это расплата за высокомерие?
Жалкие смертные...
И заурядный длинный меч, в котором нет ничего особенного...
И ему приходится уворачиваться от подобного?
Епископ был в смятении, его разум переполняли вопросы.
Неужели даже с силой, дарованной Великим Милосердием, он должен сражаться в страхе перед простыми смертными, мечась из стороны в сторону, лишь бы избежать их ударов?
Нет. Этого просто не может быть.
Все дело в том, что он еще не овладел своей силой в совершенстве.
Другого объяснения нет.
Да, и его вере недоставало крепости.
Если он всем сердцем уверует в дарованную ему мощь и станет сражаться исключительно во славу Великого Милосердия, тогда поражение станет абсолютно невозможным.
Таков плод веры.
Истинный порядок мироздания.
Благословенные Земли обязаны существовать бок о бок с вечной жизнью.
Бесконечно милосердная вечная жизнь — единственный путь осчастливить человечество, непреложная истина, что положит конец страху смерти.
— Умри, еретик!
Епископ Грайла сложил ладони вместе, будто в молитве, неестественно вывернул их и обрушил одновременно на Палача и Каина сокрушительное заклинание.
Огромный магический круг расчертил весь пол.
От этой атаки было не спастись.
— Каин!
Но двое людей не собирались попадаться на один и тот же прием дважды.
— Наверх!
Палач продолжал до самого конца рубить длинным мечом, постепенно срезая ОЗ епископа.
Каин же воспользовался моментом и взмыл в воздух...
*Хвать!*
Он ухватился за руки и головы Хора, свисавшего с потолка, и полез наверх.
Выше, еще выше.
Туда, куда святая сила епископа уже не могла дотянуться.
— Кр-о-о-о-ок!
Ничего страшного.
Епископ будет вполне доволен, если прикончит хотя бы одного из этих омерзительных смертных.
*Вз-з-зынь...*
Рыцарь Безмолвия ускользнул наверх, но Палач все еще стоял перед епископом.
— Попробуй увернуться и от этого, а-а-а-аргх!
С твердым намерением убить его вновь и поглотить его благословение и душу епископ вскинул костлявую руку...
*Хрусь!*
...и сжал пальцы в кулак.
*Скрежет...*
Пространство исказилось.
Поток силы, сфокусированный в руке Грайлы, был настолько сокрушительным, что ни одно человеческое тело не смогло бы его выдержать.
Однако вся эта мощь в итоге сжалась в точку размером с ноготь.
И сжавшись до предела...
Она зловеще завибрировала...
*Бабах!*
...породив чудовищный взрыв.
Пожалуй, это можно было назвать прекрасной и сладкой погибелью.
Слишком роскошная мощь для жалкого мусора, катающегося по полу.
Епископ Грайла попытался своими несуществующими глазами узреть кончину Палача.
Насколько же мучительной будет его смерть?
Он наверняка встретит ужасный конец, корчась в столь отвратительной агонии, что больше никогда не сможет поднять меч и уже не придет в сознание.
Однако.
То, что увидел епископ...
*Вжух!*
...это алый шарф Палача, который всего одним перекатом вперед перемахнул через всенаправленное заклинание...
...и ринулся прямо на него.
*Бум.*
Длинный меч вновь пронзил тело епископа.
Теперь даже трепыхание его омерзительных щупалец утихло.
Костяная пасть Грайлы потрясенно разинулась:
— Это...
Поначалу он, должно быть, подумал, что это морок: жалкий смертный никак не мог пережить подобный удар.
— Этого не может быть...
Но епископ Грайла упустил из виду одну простую истину.
Палач ни капли не трепетал перед подавляющей мощью и величием епископа. Он не отступал ни на шаг.
Он просто совершал перекаты.
Он уворачивался даже от того, от чего увернуться было невозможно, каким-то чудом находя слепые зоны и слабые места врага...
...и методично взмахивал своим эфемерным оружием, приближая неминуемую смерть.
Осталось всего тридцать процентов ОЗ.
Епископ ощутил неизбежную погибель, исходившую от этого человека.
Нет, пожалуй, это было сродни самой судьбе.
— Кр-а-а-ак!
Епископ Грайла, несмотря на свой искаженный облик чуждого божества, теперь метался, словно напуганное дитя, отчаянно применяя каждую доступную ему технику.
Он изо всех сил пытался разорвать дистанцию.
И попутно...
...распространял свое влияние за пределы часовни...
— Ко мне! П-последователи! Ко мне!
Он принялся силой вытаскивать наружу последователей, которые прятались по углам и еще не успели умереть.
Сила вечной жизни таила в себе взрывную живучесть.
Хотя в живых оставалось всего несколько десятков верующих, алые щупальца епископа Грайлы протянулись во все стороны...
*Хрясь!*
Вонзаясь в тела последователей, они тут же превращали их в чудовищ, до краев наполненных силой вечной жизни.
Их собственная воля и желания никого не волновали.
Прямо сейчас битва за сохранение сути вечной жизни и силы Великого Милосердия была неизмеримо важнее, чем жалкое существование горстки последователей.
Поэтому епископ, пытаясь хоть как-то нарастить число своих приспешников, отрывал им не только конечности, но и головы с торсами, а из каждой отделенной части тела прорастали отвратительные щупальца.
— Угх! Кгек-ге-е-е-ек...
*Хрусь... Треск...*
Один последователь распадался на пять-шесть монстров.
Они выкручивали свои тела под противоестественными углами, словно корчась в муках, и в исступлении устремлялись к часовне.
*Бум-бум... Грохот...*
Здание часовни, и без того ослабленное мощными заклинаниями епископа Грайлы, теперь зловеще содрогалось от топота десятков, сотен мчащихся к нему тварей.
— Убейте его! Все в атаку! Не подпускайте его ко мне!..
На лице Палача наконец промелькнули признаки паники.
Куда лучше сражаться с одним сильным исполинским врагом, чем оказаться в окружении своры мелких тварей.
К тому же, если так пойдет и дальше, даже после смерти и возрождения ему придется продолжать бой под непрерывным градом ударов бесчисленной мелочи.
Но...
*Бах!*
Безмолвный Каин спрыгнул с потолка, за который держался, и в одиночку встал перед массивными вратами часовни.
— ...
Он обернулся и коротко взглянул на Палача.
Непоколебимый рыцарь, хранивший обет молчания и не позволявший ни единому слову сорваться с губ.
Однако в решениях и действиях он был невероятно стремителен.
Пока другие тратили время на пустые разговоры, Каин уже нашел наилучший выход и претворил его в жизнь.
*Топ-топ-топ-топ...*
Ощутив жуткую вибрацию, Каин тут же выглянул наружу, чтобы оценить число врагов.
Все поле зрения заполонили бесчисленные твари.
Их были десятки, если не сотни...
Гротескно, уродливо перекрученные тела и щупальца.
Омерзительные чудовища, что сломя голову неслись вперед, дабы напасть на Палача и защитить епископа.
*Кивок.*
Не проронив ни слова, Каин лишь коротко кивнул...
...и выскочил за дверь.
— Стой, рыцарский ублюдок!..
Перехватить его не оставалось времени.
Каин уже безоговорочно верил в Палача.
Он ни секунды не сомневался, что тот воспользуется этим шансом и убьет епископа Грайлу.
И потому, оказавшись подле стелы посреди полчищ врагов...
...изо всех сил навалившись на массивную дверь...
*Бах.*
...он наглухо перекрыл щупальцевым приспешникам путь внутрь.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Господи, почему Ты покинул нас?
Прошу, ответь на мои молитвы.
Мы всегда ждём Тебя.
— А-а-аргх!
Епископ Грайла яростно размахивал мечом и хлестал щупальцами.
Но скованные страхом движения ни за что не могли настичь Палача.
Загнанные в угол живые существа становятся всё отчаяннее, и оттого их реакции лишь сильнее деревенеют.
Вот почему епископ чувствовал собственное поражение, свою смерть.
Удайся ему нанести хотя бы пару ударов, и он убил бы Палача прямо здесь.
Он мог бы полностью переломить ход битвы.
...Но епископ не видел столь обнадеживающего будущего. Всё, что представало его взору — один-единственный человек, который играючи уклонялся перекатами от любых атак и неумолимо сокращал дистанцию.
— Прочь! Я сказал, пошёл прочь!
Палач читал все прямолинейные движения епископа и с лёгкостью от них уворачивался.
Перекаты, которые со стороны могли показаться нелепыми.
Это простое движение...
Внушало епископу первобытный ужас.
*Вжух!*
Сколько бы он ни пытался оттеснить врага, расстояние между ними продолжало таять.
Палач больше не выказывал ни секунды слабости.
Казалось бы, по мере затягивания боя усталость и напряжение должны были сковать его движения, но вместо этого он...
Относился к сражению с предельной серьезностью. Более того, он постепенно приноравливался к этой схватке.
Почему?
К этому моменту его конечности уже должно было свести от напряжения.
Погибни он в бою — и всё начнётся сначала.
Самопожертвование Каина потеряло бы всякий смысл, а двум рыцарям пришлось бы снова с самого начала отбиваться от врагов и заново готовиться к битве с епископом.
Груз ответственности и бешеное напряжение должны были сковать всё тело Палача.
В сущности, это было сродни тому страху, что испытывал епископ.
Бешено колотящееся сердце, натянутые струной нервы, окаменевшие мышцы.
И всё же причина, по которой Палач и епископ выглядели столь по-разному, крылась в одном...
Посреди всей этой бури чувств Палач ощущал себя по-настоящему живым.
Тогда как епископ в тех же самых чувствах видел лишь собственную гибель.
Смерти, накапливающиеся одна за другой.
От Великого Милосердия, которому он служил, от дарованной ему силы вечной жизни...
Он медленно отдалялся.
Теперь Грайла боялся. Нет, чувство, охватившее его, превосходило обычный страх...
— Сгинь! Я сказал, сгинь! Не смей приближаться ко мне!
Это было отчаяние.
*Вжих!*
С острия меча епископа всё ещё вырывалась смертоносная энергия.
Задень она человека — от него даже костей бы не осталось.
Но Палач снова уклонился перекатом. Описывать это снова и снова становилось почти неловко.
С лёгким броском тела он кувыркнулся вперёд, и энергетический клинок пронёсся в волоске от него.
Палач следил за траекторией меча епископа, рассчитывал скорость энергетического лезвия...
И избежал удара, нырнув точно в слепую зону.
*Вонзь...*
И длинный меч снова вонзился в туловище епископа.
Теперь епископ уже не мог закрывать глаза на терзающую его боль.
По правде говоря, Орден возводил боль в ранг священного.
Изначально по мере накопления боли люди приближались к смерти, и в конце концов всё сущее обращалось в прах, встречая вечное забвение.
То, что спасло людей от столь жестокой участи, было вечной жизнью.
Орден считал пытки и боль религиозным таинством, напоминающим о бесценности вечной жизни.
— Кьи-и-ик!
И всё же епископ закричал сквозь свой растрескавшийся скелет.
Боль сделалась невыносимо отчётливой. В пустых глазницах замерцали поражение и гибель.
— Стой, сто-о-ой!
Он больше не ведал, где добро, а где зло.
Епископ посвятил всю свою жизнь служению Великому Милосердию.
— В-Великое Милосердие! Прошу, даруй мне силу!
Даже на пороге гибели он возносил молитвы божеству.
Однако сквозь проломленный потолок...
Просачивался лишь зловещий лунный свет.
По правде говоря, епископ Грайла ни единого раза не получал ответа от Великого Милосердия.
Облик вознесения, что он явил, был всего лишь гротескным пробуждением, возникшим из-за насильственной концентрации силы вечной жизни в его теле.
И не имел никакого отношения к благодати Великого Милосердия.
— О-ответь мне! Великое Милосердие!
И всё же Грайла продолжал до самого конца: сцепив костлявые пальцы и вскинув их к небу, он взывал о спасении.
— Даруй мне силу! Спаси! Умоляю!
Быть может, и в этом виновна нехватка веры?
Но епископ уже отдал всего себя, проживая каждый день в хвале и молитвах.
*Вонзь!*
Единственным ответом ему стал длинный меч Палача.
Длинный меч, длинный меч, этот треклятый длинный меч...
Всего лишь кусок железа.
Обычное людское оружие, в котором не было ничего особенного.
— Кхургх...
Епископ Грайла потерял равновесие.
Даже с телом, пропитанным густой силой вечной жизни, он больше не мог выдерживать накопившуюся боль и раны и наконец рухнул на колени.
— Погоди, пого-о-оди...
Великое Милосердие, которого он так жаждал, не проявило к нему никакой заботы.
Он попытался остановить приближающегося Палача, выставив багряную костяную руку...
*Топ...*
Но эти шаги было не остановить.
*Топ...*
Они звучали всё ближе. Епископ пополз назад на брюхе, отчаянно пытаясь увильнуть от смерти...
*Топ...*
Палач уже крепче перехватил длинный меч и прямо в ярко-алый хребет оглушенного епископа...
*Хрясь!*
Вонзил клинок. Белый свет медленно заструился из пасти епископа.
*Пш-ш-ш...*
В силе вечной жизни, заключенной внутри его тела, побежали трещины.
— Ку-а-а-агх!
Но атака на этом не завершилась. Не удовлетворившись тем, что вонзил меч в спину поверженного епископа, Палач медленно наступил на него сверху...
*Хрусть...*
И принялся проворачивать длинный меч.
Звук дробящихся костей мрачно разнёсся по всей часовне.
Теперь даже песнопения Хора едва ли звучали. Все они свисали с потолка, заходясь в воплях смертного ужаса точь-в-точь как епископ.
— Кху-а-а-агх!
Епископ больше не мог подняться.
Остаток его здоровья составлял около десяти процентов.
Попробуй он, наверняка смог бы ещё побороться.
Но епископ уже был не в силах толком пошевелить ни костями, ни щупальцами...
*Кап.*
Белизна вечной жизни смешивалась с алой кровью и хлестала наружу.
Всё это изливалось из пасти епископа.
Осталась лишь боль. Последствия насильственного запечатления силы вечной жизни в его теле постепенно давали о себе знать.
— Почему...
Епископ уже предчувствовал свой конец.
И потому сквозь кровавые слёзы вопрошал Палача.
Не хватаясь за меч ради схватки, а лишь с мукой запрокидывая голову с пола...
— Почему я проиграл?..
Он задал вопрос, лишённый всякого боевого духа.
Неужели он так хотел узнать ответ?
Он не мог уразуметь, почему его вера потерпела поражение от руки простого человека, почему он не сумел одолеть даже этот заурядный длинный меч.
— Ты... веришь в судьбу и следуешь за ней? Твоя вера крепче моей?..
Епископ мог представить лишь одну причину.
Что этот Палач преисполнен более истовой веры, нежели его собственная, и во имя этой веры сражается от лица иного бога.
Иначе в происходящем попросту не было смысла.
Кувыркаться, уклоняясь от всех его молитв, и без тени сомнений возвращаться в битву даже после гибели.
Невозможно. Люди на такое не способны.
Ему хотелось знать, как этот смертный способен так сражаться, как он пересилил его безграничную веру.
Тогда его кончина не казалась бы столь несправедливой.
— ...
Палач ненадолго опустил меч, раздумывая над вопросом епископа Грайлы.
Он был безумцем, наслаждающимся битвой, но в то же время оставался человеком, который уважал и любил истории и предания мира «Зова Смерти».
— Я не верю.
Но его ответ привёл епископа Грайлу в неописуемую ярость.
— ...Не веришь?
Поверженный епископ задрожал, как и прежде, но теперь уже не от боли, а оттого, что бессмысленный ответ Палача вызвал у него глубочайшее отвращение.
— Тогда просто сдохни! Враг Ордена!
Внезапный выпад.
Епископ, уже приготовившийся принять кончину, не мог смириться с тем, что пал от руки того, кто не верит вообще ни во что.
Богохульство против святынь, дерзость бросить вызов Богу лишь собственной силой.
Грайла вознамерился во что бы то ни стало остановить этого святотатца.
*Свист!*
Его пальцы метнулись вперёд.
Но...
Даже эта трусливая предсмертная попытка не смогла достать плоть Палача, откатившегося назад.
*Вжух.*
Такой незамысловатый перекат.
Одно лишь это движение отвело последний выпад.
В итоге чуда так и не произошло.
Епископ был одинок от начала и до конца, и даже в этот предсмертный миг спасение не снизошло.
*Хе-хе.*
Грайла глухо захихикал.
Умирая, он не мог не смеяться над иронией положения.
— ...Погибнет всего один епископ. Ордену это не повредит. Вечная Жизнь никуда не исчезнет.
*Хе-хе-хе.*
Великое Милосердие не пришло ему на выручку, и епископ в конце концов погибнет от руки Смертного.
— Чудовище.
И всё же епископ до самого конца проповедовал ценность вечной жизни, в которую веровал.
— Чего ты добиваешься, пытаясь искоренить вечную жизнь? Почему ты... так ненавидишь её?
*Вонзь.*
Палач отвечал предельно спокойно, методично нанося завершающие удары один за другим:
— Я её не ненавижу. Я убиваю лишь потому, что должен убивать.
— Глупец. Вечная Жизнь в конце концов...
*Вонзь.*
— Кха-а.
Остаток здоровья епископа упал примерно до трех процентов.
С последним ударом само его существование навсегда изгладится из Благословенных Земель.
— Вечная Жизнь... в конце концов, она ради нас...
— Почему?
Палач, уже заносящий клинок для финального удара, позволил епископу Грайле произнести последние слова.
Быть может, он желал даровать ему достойную смерть.
А быть может, пропустив начальную кат-сцену, захотел стать свидетелем печального финала этой истории.
— ...Какой человек пожелает себе смерти? Все жаждали вечной жизни. Эра страха перед гибелью прошла. Оттого и ценность жизни возросла стократ!
— Все твердят, что не хотят жить.
— Даже это! Таково наставление Великого Милосердия через вечную жизнь! Отвергать дарованное нам благословение вечной жизни... эти глупые еретики... кху-у...
Епископ Грайла благоговейно опустился на колени.
Он больше не помышлял об ударе в спину и не собирался нападать исподтишка.
Вместо этого, сомкнув истерзанные болью костяные руки...
— Великое Милосердие...
Он молился в своём отвратительном обличье.
— Прошу, взгляни на меня...
Но ответом вновь была тишина.
Быть может, Великое Милосердие даже не знало толком о существовании епископа.
...И всё же епископ продолжал молиться до самого конца.
— Великое Милосердие...
Палач перехватил длинный меч обеими руками за спиной епископа.
Оба уже чувствовали развязку этой повести.
*Вжик!*
*Кать...*
Череп, державшийся на шейных позвонках, упал на плиты часовни и покатился в сторону.
— ...Палач.
Череп продолжал говорить вплоть до окончательной гибели.
Должно быть, его предсмертные слова.
Последняя фраза епископа Грайлы.
— Ты чудовище...
Однако обращены они были не к Великому Милосердию и не к Ордену, а к жуткому Смертному, пришедшему его сразить.
— Чудовище, которое даже не ведает, что творит...
Ироничный диалог.
Епископ, чей облик уподобился монстру, умирал, называя простого человека чудовищем.
— Чудовище без веры и цели...
И отделённый череп, и оставшееся тело.
Они начали медленно рассыпаться мелкой белой благодатью.
— Великое... Милосердие...
Но голос епископа до последнего эхом разносился по часовне.
— Ответь... мне...
[ВЕЛИКИЙ ВРАГ КАЗНЁН.]
[Благословение: 11550(+11500)]
[Вы казнили могущественного врага.]
◇ ◇ ◇
[Останки вознесённого епископа]
: Останки Грайлы, оставшиеся в часовне Морхейма.
Хоть на молитвы всей его жизни так и не снизошло ответа, епископ ни о чём не сожалел.
Да здравствует Орден. Да здравствует Великое Милосердие.
Да пребудет Вечная Жизнь вовеки.
◇ ◇ ◇
...Так закончилась битва с боссом — епископом Грайлой.
Но прежде чем я успел как следует прочувствовать послевкусие победы, я поспешил к дверям часовни и распахнул массивные створки.
— Каин!
*Скрип...*
Я бросился к синему рыцарю, что сжёг себя без остатка, точно вязанку дров.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Стоило мне открыть тяжёлую дверь и шагнуть в коридор часовни, как взгляду предстали лишь разбросанные трупы и синее пламя.
Запах горящей плоти.
Но вокруг ничто не шевелилось. Пламя Каина обратило всех сектантов в пепел и куски обугленного мяса.
— Каин!
Однако из-за последствий той ожесточённой битвы сам Каин сидел на коленях в углу коридора, тяжело поникнув.
Похоже, он израсходовал слишком много сил.
Тяжело ступая, я взвалил Каина на спину и направился прочь из коридора часовни. Врагов, способных преградить нам путь, здесь уже не осталось.
Пока я вёл битву один на один с боссом-епископом, Каин отчаянно защищал вход.
Не подпускал никого близко и следил за тем, чтобы ни один враг не посмел мне помешать.
Свято веря, что я во что бы то ни стало сражу епископа.
— ...
Возможно, он выложился даже сильнее, чем я сам. Из-под шлема Каина, лежавшего на моей спине, доносились болезненные стоны и тихое бормотание, будто он бредил во сне.
Но разобрать слова мне так и не удавалось.
Должно быть, он настолько выбился из сил, что рухнул, так и не разжав пальцев на рукояти меча...
*Дёрг*
Даже будучи без сознания, он, казалось, продолжал сражаться в собственных мыслях.
Однако его состояние выглядело скверно.
Дыхание Каина становилось всё более прерывистым и тяжёлым.
Мне не хотелось позволить неигровому персонажу, который пришёл мне на выручку, погибнуть вот так. Конечно, в соулслайк-играх горькая смерть НПС считалась неотъемлемой частью атмосферы...
— Потерпи ещё немного.
Но сейчас ситуация была иной.
Тогда я сидел перед монитором с клавиатурой и мышью, изредка перехватывая геймпад.
Теперь же я тащил живого товарища на собственной спине.
Я физически ощущал его затруднённое дыхание. Несмотря на силу вечной жизни, он всё ещё не приходил в себя, а значит, возникла какая-то неведомая мне беда.
Ему требовалось срочное лечение. Нужно было доставить его в Монастырь.
— Дорен!
И я во всё горло принялся звать своих спутников посреди опустевшего мертвого города:
— До-о-орен! Помоги!
Я шагал по разбитой мостовой, обливаясь градом пота и едва справляясь с тяжестью доспехов Рыцаря, но изо всех сил стараясь прибавить ходу.
— Арка! На помощь!
Вороны с противным карканьем кружили над нашими головами.
Запах свежей крови и страданий неодолимо притягивал падальщиков.
Но вдруг...
— Господи-и-ин!
Издалека донёсся долгожданный и очень желанный голос.
*Шмяк!*
И следом метко просвистел брошенный камень.
— А-ах вы, мерзкие твари! Брысь отсюда!
Разумеется, бросал не Дорен, а Арка.
Дорен лишь делал вид, что замахивается, явно опасаясь, что потревоженные птицы набросятся на него и исклевывают до костей.
— Пошли-и-и вон! Прочь! Убирайтесь, мелкие бестии!
Впрочем, даже этого было довольно.
Глядя на бестолкового мужчину и улыбающуюся девочку, я наконец ощутил лёгкое облегчение.
— Его нужно подлечить. Кажется, он пострадал из-за того, что бой слишком затянулся. Дорен, ты смыслишь хоть что-то в медицине? Хотя бы в первой помощи...
— А? Э-э? Эм, ну... Я-я сначала гляну, как он! Я ведь не доктор и не целитель, но...
В итоге мы втроём склонились над Каином, пытаясь оценить ущерб.
— Н-но господин... как вы знаете... в наших телах заключена вечная жизнь... так что мы не умрём...
— Знаю. Но всё равно может случиться непоправимое. Как с Садовником.
Существа, рождённые в Благословенных Землях, не умирают окончательно, если только их не убьют Смертные.
Однако порой их разум и душу поглощают невыносимая боль и отчаяние...
После чего они обращаются в проклятых чудовищ.
Так произошло с Гнилым Рыцарем Веронином, так случилось и с Садовником Ланви.
Каин запросто мог превратиться в очередного Опустошенного.
— Угх! Кхх! Н-но доспехи неподъёмные!
— Ладно. Я сниму их сам.
С неохотой я принялся деталь за деталью стягивать с Каина тяжёлое снаряжение.
Сначала сбросил латные рукавицы и сапоги, затем ухватился за шлем и...
*Вжих!*
Передо мной наконец предстало истинное лицо Каина, скрывавшееся под забралом всё это время.
— Э-э? — Дорен опешил первым. — Э-это ведь мужчина... да?
— Мужчина! Просто смазливый!
Под стальной личиной обнаружилось неожиданно тонкое, изящное лицо.
Правильные черты и пушистые длинные ресницы, красоту которых не смогли испортить даже следы былых ожогов и старые шрамы от клинков.
Честно говоря, я и сам оторопел, но первоочередной задачей оставалось найти раны.
Щупальца епископа или его прислужников могли пробить плоть Каина, и именно яд или чужеродная скверна могли удерживать его в беспамятстве.
— Хоп!
Я с трудом стащил кирасу. Снаружи броня казалась весьма элегантной, но на деле весила чудовищно много.
Холодные стальные пластины с синеватым отливом наконец поддались.
Но то, что скрывалось под ними...
— Э-э? Эм, господин?
Заставив Дорена испуганно попятиться назад, а Арку раздражённо нахмуриться...
Взору открылось неожиданно хрупкое и стройное тело.
— ...Ты притащил ещё одну женщину, — сухо констатировала Арка.
— Нет, всё не так! Каин — мужчина. Лучше помоги мне!
Впрочем, сейчас подобные споры не имели значения.
Главное — выяснить состояние раненого.
Да, ткань на груди подозрительно натягивалась, выдаваясь вперёд, а бёдра казались чересчур округлыми...
Но это вовсе не означало со стопроцентной уверенностью, что перед нами девушка.
— Я-я лучше отвернусь... — Дорен мгновенно потупил взор и развернулся, боясь навлечь на себя лишние подозрения.
Да помоги же мне, идиот! Даже если Каин действительно окажется женщиной, первоочередная цель — понять, отчего она умирает.
Но трусливый мужик уже поспешно улепетнул в сторонку, не желая создавать неловких ситуаций.
— ...Арка, ну хотя бы ты подсоби.
— Нет.
Девочка снова включила показную вредность, так что осмотр полностью лёг на мои плечи.
Осторожно приподняв тонкую, похожую на шёлк ткань исподнего, я замер.
— Ох.
«Это женщина.
Определённо женщина».
Но любоваться туго стянутой тканью грудью и рельефными кубиками пресса было некогда.
Осматривая покрытую синяками от жестоких ударов кожу, я попытался нащупать раны...
— Это из-за того, что её температура зашкаливает, — раздался холодный голос, и мои глаза тут же накрыли маленькие ладони Арки.
— Температура?
— Она ведь повелевает огнём. Из-за чрезмерного расхода собственной стихии её тело раскалилось до предела, вот она и отключилась. Жар нужно сбить. В Монастыре с этим наверняка справятся.
Как и сказала Арка, кожа Каин оказалась неестественно горячей, точно раскалённая печь.
Неудивительно, что она промокла насквозь.
Моя собственная ладонь, лежавшая на её животе, мгновенно стала влажной от пота. Неужели такова плата за злоупотребление силой синего пламени?
— Хватит лапать её, надевай доспехи обратно.
— Да подожди ты, я только проверяю...
— Я же русским языком сказала: у неё жар.
— ...Ладно-ладно, только убери руки от моего лица. Как я её одену вслепую?
— Никак. Я всё сделаю сама.
Спорить не имело смысла.
Я так и не понял, какая муха вдруг укусила Арку.
— Отойди от неё. Иди вон к Дорену встань.
Арка с неожиданной силой отпихнула меня в сторону и принялась самостоятельно, элемент за элементом, натягивать на Каин части брони.
И это при том, что силёнок у девчонки было немного, так что ей приходилось надрываться над каждой тяжеленной пластиной.
— Я сказала, брысь!
Она упорно продолжала прогонять меня без малейшего повода.
Впрочем, мужчина Каин или женщина — сейчас это роли не играло.
Нам троим предстояло как можно скорее добраться до обители, и тащить мечницу снова пришлось мне.
— Фух... угх...
Естественно, эта ноша легла исключительно на мою спину.
Дорен был слишком хлипким для такой тяжести, а Арка при всём желании не смогла бы сдвинуть взрослого рыцаря в латах.
— Уф-ф...
В итоге я получил внеплановый марш-бросок с полной боевой выкладкой.
Эх, кабы можно было запихнуть тело в игровой инвентарь и вытащить у самых ворот...
Но здешняя суровая реальность подобных поблажек не предусматривала.
— Тяжело? — участливо поинтересовалась Арка, стирая капли пота со моего лба.
«Да пиздец как тяжело».
Мало того что переть человека на закорках в гору — то ещё удовольствие, так на мне висела добрая сотня фунтов стали, да к тому же...
— Ж-жарко просто. Всё в порядке.
Приходилось терпеть пышущее жаром тело за спиной.
Плотный, иссушающий зной, пробивавшийся сквозь сочленения доспехов, сводил меня с ума. Знай я заранее о таком повороте событий — вкинул бы при прокачке куда больше свободных очков в силу.
Хотя тут скорее требовалась выносливость...
Тащить на себе Рыцаря десятки минут подряд по каменистым тропам — пытка не из лёгких.
Но даже столь изнурительный путь подошёл к концу, когда под нашими ногами загудел длинный каменный мост, ведущий к обители.
Здесь уже можно было выдохнуть: мост неусыпно охраняли послушницы, у которых можно было запросить помощь.
Более того, сегодня у ворот нас встречала далеко не простая стража.
— ...Пресвятые боги.
Сама настоятельница Сарабелла.
Заметив нас, она поспешила навстречу и тут же отдала четкие распоряжения подчиненным.
Четыре монахини оперативно приволокли носилки, осторожно переложили бесчувственную Каин и торопливо понесли её в глубь святых покоев.
— Что стряслось? Чтобы Каин довела себя до подобного состояния...
— Она... выложилась без остатка...
Тем не менее радости на лице настоятельницы не прибавилось.
Судя по растерянному взгляду, Сарабелла сама не знала, как помочь воительнице.
Похоже, даже для древнего Монастыря это было в новинку.
Мы единой процессией проследовали в лазарет — просторное, тихое помещение с длинным рядом аккуратно застеленных коек.
Каин уложили на одну из них, и несколько сестёр принялись непрерывно читать исцеляющие молитвы, однако...
— Не работает.
Она по-прежнему не приходила в сознание.
Ледяная вода и влажные полотенца, которые монахини непрестанно меняли, ни на градус не сбивали губительный жар.
Напротив: влага, едва коснувшись пылающей кожи, мгновенно испарялась с тихим шипением. Обливающееся потом тело воительницы исходило густым паром, словно в протопленной бане.
— Нужно охладить её разом, — решительно произнёс я.
В непредвиденных кризисных ситуациях полумеры не помогали — требовались радикальные действия.
— Откуда вы берете эту холодную воду? Разве нельзя просто окунуть её туда целиком?
— ...В подземельях есть купальня с проточной водой.
Я снова подхватил Каин на руки. Тело гудело от переутомления, но бросать начатое на полпути я не собирался.
Нельзя было допустить, чтобы верный союзник угас прямо на моих глазах.
Вместе с Сарабеллой мы вихрем слетели по каменным ступеням вниз.
Бесцеремонно разогнав нескольких монахинь, совершавших обычное омовение...
*Бултых!*
Крепко прижав Каин к себе, я с головой погрузился вместе с ней в глубокую холодную купель.
Ледяная вода обожгла кожу, пробирая до самых костей.
От столь резкого перепада температур у простого смертного запросто остановилось бы сердце, однако для пылающего, точно раскалённое пушечное ядро, тела девушки это оказалось идеальным спасением.
*Пш-ш-ш!*
Стремительно закипающая вокруг неё вода мгновенно обращалась в плотный пар, заволакивая купальню непроглядным белым маревом.
Дикий контраст жара и холода сплёлся воедино.
Вскоре вода в бассейне стала ощутимо тёплой: чудовищный жар Каин согрел всю купель целиком.
Но главное — медленно, сантиметр за сантиметром, её тело начало остывать, возвращаясь к естественному состоянию.
— ...
Сквозь шум бурлящей воды послышался тихий вдох: Каин наконец открыла глаза.
— ...?!
Она явно опешила, обнаружив себя в моих крепких объятиях посреди бассейна, но...
— ...
Никаких резких движений делать не стала.
Будь мы персонажами шаблонной сёнэн-манги, мне бы уже прилетела звонкая пощёчина с криками смущения, положив начало череде нелепых глупостей.
Но здешний мир был устроен куда более приземлённо.
*Кивок*
Вместо истерик Каин лишь сдержанно кивнула, выражая молчаливую признательность, после чего смущённо погрузила лицо обратно в воду, чтобы остудить внезапно прилившую к щекам краску.
— Сколько шума из ничего.
Этот переполох в итоге привлёк в подвалы саму владычицу обители.
— Палач. Стоило тебе переступить наш порог, как Монастырь захлестнула череда неприятностей. Не говоря уже о твоём вопиющем самоуправстве.
Холодный, резкий голос Хериэль мог навести на мысль, что она в бешенстве от нашей выходки. Однако...
— ...Впрочем, за этим любопытно наблюдать, так что прощаю.
На её губах промелькнула едва заметная улыбка.
Мы без спроса осквернили священную купель и довели до полусмерти её личного Рыцаря, но Хериэль лишь мягко окинула нас взглядом и сделала приглашающий жест рукой:
— Вы оба, приведите себя в порядок и поднимайтесь наверх. Нам есть о чём потолковать, не так ли?
Она позвала нас в свои личные покои. Её тон по-прежнему оставался язвительным, а манеры отдавали ледяным высокомерием, но...
— ...Ах да, и ещё кое-что.
Дева Солнца определённо стала куда более благосклонной, чем в день нашей первой встречи.
— Отличная работа. Я рада, что вы оба вернулись живыми.
◇ ◇ ◇
Глава 4 — Меч, обращённый к богам.
Конец.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Едва вернувшись в комнату, Лиен усадила Каин в своё кресло и принялась внимательно проверять её состояние.
Хоть она и казалась хладнокровной женщиной, отвергавшей всё на свете и обращавшейся со своими подчинёнными как с инструментами...
— Каин, отдохни немного. Лучше немного отложить нашу задачу, чем допустить, чтобы ты пострадала.
К своему Рыцарю она проявляла удивительную заботу.
С теми, кому доверяла и перед кем открывала сердце, она была бесконечно добра и мягка.
Возможно, она вела себя жестоко лишь с большинством окружающих, искренне и открыто проявляя привязанность к тем немногим драгоценным людям, которых подпускала близко.
— Сними шлем.
— ...!
— Мне нужно как следует тебя осмотреть.
Несмотря на беспокойство госпожи, Каин яростно замотала головой, всем видом показывая нежелание повиноваться.
Должно быть, ей было неловко открывать лицо в моём присутствии.
— Что ты пытаешься скрыть? Сними шлем и доспехи.
Но Лиен уже видела всё насквозь.
— Этот мужчина наверняка уже понял, что ты женщина. Возможно, пока ты была без сознания, он ощупал всё твоё тело, снял с тебя доспехи и вволю налюбовался каждым дюймом кожи.
Каин вздрогнула и низко опустила голову. Неужели она настолько отчаянно пыталась скрыть, что была женщиной?
*Ха-ха-ха...*
Даже такая реакция позабавила её госпожу.
Должно быть, Лиен нередко забавлялась, поддразнивая вечно серьёзную Каин и наблюдая за её реакцией.
— Не переживай. Если этот Смертный действительно распустил руки, я ему этого не спущу.
Лиен искоса зыркнула на меня.
Я почувствовал себя виноватым без вины. На самом деле я не сделал ничего дурного, но так или иначе был вынужден осмотреть тело Каин.
Этого отрицать не приходилось.
Лиен казалась немного рассерженной или, возможно, настороженной по отношению ко мне.
— ...Каин, на этот раз ты во многом проявила беспечность. Ты не сдержала данное мне обещание. Я ведь заранее предупреждала: если почувствуешь, что задача под угрозой срыва, немедленно бросай Смертного и возвращайся ко мне.
И всё же стоило ли говорить подобное в присутствии человека, который из кожи вон лез ради выполнения поставленной задачи?
Лиен зашла так далеко, что упрекнула Каин за то, что та не бросила простого Смертного вроде меня и не вернулась назад.
Значит, такой Смертный, как я — просто расходный материал, а вот Каин, как самая преданная и близкая служанка Лиен, обязана вернуться живой и невредимой во что бы то ни стало?
*Пф-ф...*
Нет, это не было прямым выпадом в мою сторону.
Лишь уловка. Уголки губ Лиен тут же поползли вверх, а изящные пальцы слегка прикрыли улыбку...
*Ха-ха-ха...*
...и она звонко рассмеялась.
Не удовлетворившись одной лишь издёвкой над Каин, она, очевидно, захотела смутить и меня.
Во многих отношениях она была на редкость игривой госпожой. Пусть Лиен и являлась воплощением зла, его источником, насильно затягивающим сюда людей с Земли, характер у неё определённо оставался примечательным.
— Не стоит так обижаться. Пусть Каин и важнее Смертных, ты на редкость необычен, поэтому я оставила все решения за ней. Я не собираюсь никого из вас винить. Я более чем довольна уже тем, что вы вернулись.
Налюбовавшись тем, как я неловко тереблю шарф, она вновь вернула себе серьёзный вид и продолжила разговор:
— ...Хорошо. Палач, поделись своими впечатлениями об Ордене. Что ты там увидел и с чем вернулся?
Пошарив в своих вещах, я извлёк предмет, которого Лиен так отчаянно жаждала.
Останки.
Тот самый плотный мутный шар, оставшийся после Епископа Грайлы, который пал в бою со мной.
— Охо.
Взгляд Лиен приковался к зловещей сфере на моей ладони.
— Как и ожидалось. Значит, они действительно были там.
Стоило её голосу прозвучать, как Останки слегка вздрагивали.
Казалось, они трепетали от страха перед Лиен. Словно испуганный ребёнок, свернувшийся в клубок, шарообразные Останки едва заметно вибрировали на моей ладони.
— Отдай их мне. И садовника, и епископа.
Без колебаний я передал Лиен все Останки, источавшие зловещую ауру.
Поскольку я всё равно толком не знал, как ими пользоваться, разумно было отдать их Лиен, чтобы изучить обещанную магию и получить достойную награду.
— Хм.
С лёгкой улыбкой на губах Лиен окинула меня взглядом с головы до ног...
— Уже двое.
Она протянула бледную синеватую ладонь, принимая от меня Останки.
— Чего ты хочешь? Говори.
— Обучи меня магии. И скуй оружие из этих Останков.
— Как я уже говорила, ты ещё не дорос до того уровня, чтобы овладеть моей магией. А что касается создания оружия из Останков... Мне нужно ещё немного это изучить.
Мы с Лиен честно оценивали друг друга, извлекая из нашего союза максимальную выгоду.
Возможно, мы и умалчивали о чём-то, но намеренно не плели лжи.
В конце концов, со временем мы всё равно узнаем друг о друге абсолютно всё.
Отношения, построенные на обмане, неминуемо рухнут.
— В следующий раз, когда придёшь, я создам для тебя оружие. А сегодня покажи мне розу, что у тебя с собой. Не бойся. Я не намерена отбирать её или пускать на расходники.
От этого наши отношения становились всё более честными и доверительными.
Большинство уз, завязавшихся в Благословенных Землях, переплетались с собственными историями, но рано или поздно тихо растворялись в прошлом с обещанием когда-нибудь встретиться вновь.
Однако перед этой коварной и жестокой женщиной судьбы, призывающей Смертных, я отчётливо осознал одну неоспоримую истину:
Злодеи всегда выживают до самого конца.
Те негодяи, что пускают в ход любые средства, выживают любой ценой и стремятся исполнить свою волю, хотим мы того или нет, обладают поразительно цепкой хваткой за жизнь.
В то же время те, кто слишком добр и благороден, долго не протягивают.
Это жестокий мир.
Ужасное благословение — или проклятие, — именуемое Вечной Жизнью, поразило всех и каждого, и никто не ведает, в какой миг на происходящее в этом опасном месте повлияет новый «внешний» бог.
— Значит, вот она какая, эта роза.
Эта холодная женщина, вновь положившая на ладонь розу, добытую мной в Лесу Криков, непременно останется рядом со мной до самого финала всех историй.
Быть может, спутницей, а может — финальным боссом.
Я — Смертный. Она — одна из богинь, призвавших Смертных.
Хотя Лиен и утверждала, что утратила силы, погребённая под бременем Вечной Жизни, однажды мы оба наверняка окажемся на распутье.
И раз уж никто из нас не является истинным праведником, мы выживем до самого конца.
— ...Хорошо. Этого должно хватить.
Лиен вернула розу мне.
Прекрасно распустившийся цветок всё так же источал тёплый аромат, однако странным образом, словно живой...
Его лепестки едва заметно подрагивали.
◇ ◇ ◇
[Кроваво-красная роза]
[Благословение новой эры, созданное лордом Магиусом, пожертвовавшим собственной дочерью.]
[Вдохнув её аромат, вы временно увеличиваете максимальный запас ОЗ (+15%).]
[Вечная Жизнь, оставленная Искажённым Милосердием, со временем становилась всё более причудливой, посему они попытались ещё раз исправить провидение.]
[Пожалуйста, даруй нам милосердие ещё раз.]
[Славное благословение.]
◇ ◇ ◇
Давненько я не перечитывал описания предметов.
«Благословение новой эры», «Искажённое Милосердие»...
Раньше я читал эти строки, ничего не понимая, но теперь, вернувшись после битвы с религиозным Орденом, восхвалявшим Вечную Жизнь, я почувствовал какой-то подвох.
Тот религиозный лидер без умолку разглагольствовал о Великом Милосердии.
Погодите-ка.
Если подумать, все, кого я встречал до сих пор, описывали это «милосердие» по-своему: одни называли его Великим Милосердием, другие — Искажённым Милосердием...
Выходит, сторонники Вечной Жизни и милосердия используют термин «Великое Милосердие».
А те, кто враждебно настроен к Вечной Жизни и милосердию, называют его «Искажённым Милосердием».
— Этот цветок — благословение новой эры, Палач.
Лиен дала пояснение о розе, заметив, что я погрузился в раздумья:
— Держи её при себе. Поразмыслив, я решила, что она слишком драгоценна, чтобы пускать её в расход ради получения благословений и магии. Теперь, когда дух внутри пробудился, цветок принесёт тебе куда больше пользы в сражениях.
Дух пробудился?
Значит ли это, что сознание юной госпожи, о которой без конца твердили садовники Ланви и Дорен, вернулось?
— ...У неё весьма приятный аромат. Соблазн велик, но это твой цветок. У меня нет намерения отбирать его. В конце концов, для меня имеют значение лишь Останки.
Но даже обретя очередное усиление, я никак не мог избавиться от одного вопроса, касающегося Лиен.
Почему-то она казалась...
Казалось, Лиен стала мягче, чем прежде.
И это не было плодом моего воображения: даже молча сидевшая Каин озадаченно переводила взгляд с Лиен на меня, слегка склонив голову.
Должно быть, даже для Рыцаря непривычное поведение госпожи стало неожиданностью.
— ...Палач.
Лиен бережно прижала к груди обе сферы с Останками:
— Я больше не могу этого отрицать. Ты полезен. Очень полезен.
Она произнесла это, лаская Останки так, словно гладила дитя.
— ...Принеси мне больше Останков. Я дам тебе всё, чего ты пожелаешь. Из половины Останков я создам для тебя полезные благословения и оружие, а вторую половину оставлю себе.
И всё-таки женщины — поистине загадочные и сложные создания.
Лиен смотрела на меня глазами, полными предвкушения, однако к её прекрасной улыбке примешалась едва уловимая нотка горечи.
Я так и не понял, что это значило.
Быть может, оттого, что в своей жизни я встречал слишком мало женщин?
О чём думает Лиен, что она на самом деле ко мне чувствует...
...я просто не мог понять.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Вопреки своему обычному характеру, Лиен вела себя неожиданно загадочно, поскольку события начали развиваться гораздо быстрее, чем она предполагала.
— Палач, я уже решила, куда ты отправишься дальше. Но спешить некуда. Пока что этих двух Останков вполне достаточно.
Её улыбка оказалась на удивление тёплой — настолько прекрасной и нежной, что могла на мгновение пленить сердце любого, кто стоял перед ней.
— ...Вряд ли ты остановишься, даже если я попрошу. Кажется, теперь я начинаю немного тебя понимать. Смутно представляю, что ты за Смертный и какой ты мужчина.
Лиен заговорила, мягко положив руку на плечо своего Рыцаря и с безграничным спокойствием глядя на меня.
О моей следующей цели.
И о цели всех Смертных.
— Ты ведь планируешь закрыть Врата? Раз уж ты связался с Архивом, теперь тебе наверняка всё известно.
Я молча кивнул, внимая словам Лиен.
Моё внимание привлёк красноватый румянец, выглядевший совсем чужеродно на её синеватой коже, но...
Сейчас нужно сосредоточиться на продвижении по основному сюжету.
— В некотором смысле наши цели совпадают. Ты хочешь закрыть Врата, чтобы перекрыть доступ извне, а я желаю установить новый порядок в Благословенных Землях, как только они окажутся в изоляции. Я верну людям судьбу и смерть — так, как это было в те времена, когда я жила среди них.
Я убил бесчисленное множество людей и погиб столько же раз.
В конце столь кровавого пути я наконец-то вернул себе истинный смысл «Зова Смерти» как игры.
— На краю Благословенных Земель высится Башня, уходящая в самое небо, и на её вершине находятся Врата. Об этом знают все, но никто не может приблизиться к ней. Вечная Жизнь, правящая Благословенными Землями, окружила её своей отвратительной силой, никого не подпуская близко.
«Зов Смерти».
Да, эта игра в конечном счёте именно об этом...
Вернуть смерть в Благословенные Земли и сразить саму Вечную Жизнь, не знающую смерти.
— Палач. Я позволю тебе войти туда. Только тебе.
Лиен позвала меня. Словно заворожённый, я даже помыслить не мог о том, чтобы отказать ей.
— Твоя следующая цель — проклятые владения безумных близнецов. Отправляйся туда и забери их Останки. Ты должен перебить всех последователей Вечной Жизни. Нам нужно ослабить её силы, чтобы проникнуть в Башню.
Я медленно сделал шаг вперёд.
— Так ступай же и обнажи свой клинок.
Лиен опустила правую руку на плечо Каин и протянула мне свободную левую ладонь...
Она вновь улыбнулась:
— Я дам тебе всё, что пожелаешь. Судьба будет на твоей стороне до тех пор, пока ты не вернёшься домой. Всегда.
Следующая цель — проклятые владения безумных близнецов.
Азарот, Долина Аберраций.
◇ ◇ ◇
Теперь я довольно близко сошёлся с обитателями Монастыря.
Пусть другие Смертные и считали их злодеями — корнем всего зла, отбросами и похитителями, — да и родившиеся в Благословенных Землях NPC были о них не лучшего мнения.
И всё же они щедро вознаграждали меня за труды.
— Г-г-господин...
Разумеется, подобное отношение распространялось только на меня, поэтому NPC вроде Дорена наверняка чувствовали себя не очень уютно.
— К-когда вы планируете покинуть Монастырь?..
Дорен, дожидавшийся меня в центральном святилище, при нашей встрече тут же с жалким видом вцепился в мои штаны.
Несмотря на то что монастырь был полон хорошеньких монахинь, он едва ли мог насладиться этим зрелищем.
— О-о-они всё время на меня пялятся... бр-р...
*Взгляд.*
Монахини, даже будучи заняты делами, проходя мимо, неизменно одаривали Дорена презрительными взглядами.
Их отношение разительно отличалось от поведения монахинь в Святилище. Те ко всем относились одинаково ласково и приветливо.
— Я, пожалуй, просто... подожду снаружи...
В монастыре радушно принимали лишь полезных людей. Иными словами, к бесполезным здесь относились как к мусору или насекомым.
Хотя я и сказал им, что Дорен со мной, монахини едва снисходили до разговоров с ним и даже за человека его не считали.
— Они слишком жестоки.
Я понимал, что здесь царит жёсткая иерархия, но меня, честно говоря, задевало столь холодное отношение к спутнику.
Даже если я и сблизился с Лиен и Каин, монастырь в конечном счёте оставался сборищем опасных злодеев.
— Пойдём пока на улицу.
Вот только мне с трудом удавалось держать правильную дистанцию с этой бандой.
Особенно после сегодняшней доброты Лиен и...
Моей встречи с Каин...
Странное дело, но от всего этого в глубине души что-то сладко замирало.
По мере накопления сюжетных веток отношения углублялись, и мне не следовало так быстро терять бдительность.
Нужно держать себя в руках. Стоит на время забыть лица Каин и Лиен.
Излишние фантазии превращаются в болезнь. Нельзя принимать благосклонность и симпатию NPC за чистую монету.
К тому же среди здешних персонажей куда больше тех, кто просто хочет меня использовать.
Даже Лиен и то выражение, с которым она на меня смотрела...
Наверняка это лишь игра, чтобы половчее манипулировать Смертным.
Я не мог избавиться от сомнений. Оказавшись в соулслайк-игре и свободно бродя по этому миру, вполне естественно развивать различные отношения с женскими NPC.
Но не сейчас.
Пока слишком рано. Я не против подобных событий, но сейчас для них совершенно не время.
Я — Смертный, который обязан перебить богов в этом мире «Зова Смерти», закрыть Врата и в конце концов вернуться на Землю.
Как можно спокойнее и хладнокровнее.
Мне нужно использовать всё возможное и забирать всё, что подвернётся под руку, пока я прохожу игру.
Но словно насмехаясь над моей решимостью...
*Топ-топ-топ.*
Знакомая фигура спешно неслась издалека прямо к нам с Дореном и Аркой.
— ...!
Это была Каин, Безмолвный Рыцарь.
Вопреки приказу своей госпожи отдохнуть, она тяжело дышала и громко звенела доспехами, приближаясь ко мне.
Выглядела девушка, прямо скажем, неважно.
*Хвать.*
И всё же у неё было нечто, что она непременно должна была мне передать.
Каин сжала мою ладонь и, пристально глядя на меня, вложила в неё что-то скомканное.
Это оказалась карта.
Похожая на ту, что Лиен давала мне раньше.
Должно быть, Каин нарисовала её сама. Вот только эта выглядела куда более торопливой, нервной и небрежной, чем прежняя.
Стиль рисовки, прежде простой и аккуратный, теперь превратился в кривые закорючки, разобрать которые было непросто.
Неужели она набросала её за столь короткое время? Меня беспокоило качество карты, наспех нацарапанной без должной разведки.
— ...Тц.
Когда я передал её Арке, служившей нам проводником, та тоже недовольно цокнула языком, раздосадованная корявым рисунком и описанием.
Впрочем, Арка придиралась сильнее обычного и явно вредничала — её взгляд внезапно с яростью упёрся в Каин.
...Хотя при этом сама девчонка беззастенчиво пряталась за моей спиной.
— Как же раздражает. Пойдём скорее.
Арка хотела поскорее покинуть Монастырь, чтобы я больше не виделся с Каин. Но мне, как ни странно, было трудно сделать даже шаг.
Монахини игнорировали Дорена, а Арка настойчиво торопила меня.
— ...
Но Каин всё ещё держала меня за перчатку, не позволяя высвободиться и уйти.
Да, возможно, Монастырь и был обителью зла.
Но сама Каин злой не казалась, да и, честно говоря, судить об этом не было никаких причин.
Каин ничего не говорила, однако молчание вовсе не казалось тягостным.
Я невольно представлял себе её лицо, скрытое под синеватым шлемом.
Не зря говорят, что в соулслайк-играх всегда есть привлекательные женские персонажи.
— ...
Те мягкие губы, которые не могли скрыть даже ожоги и шрамы, никак не выходили у меня из головы.
То, что она продолжала держать меня за руку, вероятно, означало...
Быть может, она хотела, чтобы мы отправились в Азарот вместе, как только она окончательно поправится.
*Топ.*
Каин первой отошла от меня. Перчатка, которой она только что касалась, вмиг словно опустела.
— Э-э-э...
Дорен и Арка, почувствовав повисшее напряжение, принялись переводить взгляды с Каин на меня и обратно.
Они провожали её глазами до тех самых пор, пока синий доспех Рыцаря не скрылся в тенях Монастыря.
— Г-господин?
— А.
...Лишь когда Дорен окликнул меня снова, я окончательно пришёл в себя.
Непросто это всё. Хоть мы и виделись всего пару раз, я уже мог догадаться, какое выражение лица скрывалось под её шлемом.
Нельзя было этому поддаваться.
Но, к несчастью...
В подобных играх целая фракция может вызывать глубокое отвращение, однако если взглянуть на отдельных NPC, многие из них оказываются слишком очаровательными.
◇ ◇ ◇
— ...
Я продолжал хранить молчание даже тогда, когда мы покинули Монастырь.
Щёки почему-то пылали. Неужели из-за Каин?
— Г-господин... Я, я думаю, вам можно... делать всё, что захотите... эм... я так считаю...
Дорен то и дело раболепно кланялся, пытаясь угадать моё настроение, пока Арка сидела у меня на спине, туго затягивала мой шарф и капризничала в своё удовольствие.
Проблем хватало со всех сторон.
Но что поделать?
Совершенно естественно, что во время игры у тебя появляются любимые персонажи. И если в этом мире можно по-настоящему держаться за руки с любимицей и открыто выражать взаимную симпатию...
Тогда нет нужды этого скрывать.
Я не собирался так легко отдавать своё сердце, но когда мы снова встретимся с Каин... До тех пор мне нужно обдумать всё как следует.
Сейчас первоочередная задача — отправиться в Азарот и убить безумных близнецов.
Каин хотела пойти вместе, но ждать я, честно говоря, не планировал.
...Даже не знаю почему.
Может, я беспокоился, что Каин снова пострадает, как в прошлый раз?
Но прежде чем я успел как следует разобраться в этих чувствах...
Возле стелы неподалёку от Монастыря мы встретили ещё одну знакомую женщину.
— ...Ты.
Сцена казалась до боли знакомой.
Точно так же она появилась возле стелы у Леса Криков.
— Д-давай поговорим немного.
Трусиха Мари тихонько вышла из-за стелы, прося меня поговорить с ней.
Я и без того был выбит из колеи из-за Каин.
А теперь ещё одна сюжетная ветка пыталась вломиться в мои и без того смятенные мысли.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Трусиха Мари.
Человек, с которым наши пути то и дело пересекались сразу после того, как меня затащило в «Зов Смерти», а затем и в Лесу Криков.
Похоже, она без конца поджидала меня возле этой стелы, помня лишь о том, что я часто наведываюсь в Монастырь.
Неужели она искала именно меня?
Хочет ли она о чём-то попросить или её прислал Архив...
— Кого ты убил на этот раз?
Встреча с Мари лицом к лицу заставила меня в полной мере осознать, насколько по-доброму ко мне относились Лиен и Каин.
На фоне её агрессивных замашек и резкого тона обитатели Монастыря казались куда приятнее.
— Интересно, на кого убийца проклятого садовника и дракона наставит свой клинок следующим? Любопытно ведь, правда?
Но если говорить начистоту, её ответы и тон заметно смягчились со времён нашей первой встречи.
Поначалу она производила впечатление наглой злодейки, которую не грех было бы прикончить прямо на месте.
Теперь всё было иначе.
Мари подошла ближе и, настороженно покосившись на Дорена и Арку, попросила о разговоре наедине:
— ...Я не поддразнить тебя пришла. Поговори со мной минутку. Пусть эти двое подождут здесь, это только между нами.
◇ ◇ ◇
В густом лесу, сквозь который едва пробивался ветер, мы с Мари держались на безопасном расстоянии друг от друга, беседуя после долгой разлуки.
— Ты ведь связан с Монастырем, верно?
— Не совсем.
— Что значит «не совсем»? Это же очевидно. Значит, ты решил пойти одной дорогой с этой женщиной Лиен.
Мари явно не одобряла мой выбор. Её алые губы и кончик языка, открыто выдававшие раздражение, задерживали мой взгляд дольше обычного.
— ...Она опасная женщина. Ты же понимаешь это? Ведь именно она затащила нас сюда.
Но все подобные разговоры в конечном счёте сводились к одному.
Трусиха Мари — женщина, которая живёт исключительно ради себя.
И раз уж она сама разыскала меня, значит...
— Так чего ты хочешь?
Она наверняка притащила с собой очередную головную боль.
Она так и не открыла свои тайны даже мне — тому, кто убил и садовника, и дракона.
Она лишь туманно молила когда-нибудь помочь ей.
Возможно, именно сейчас Мари и попросит об этом.
Не в силах встретиться со мной взглядом, Мари посмотрела на безымянную траву и цветы под ногами и прямо попросила о поддержке:
— Помоги мне. Это не то, о чём я говорила раньше. Я собиралась попросить тебя убить кое-кого, но планы изменились. Я решила объединить силы с Архивом.
— С Архивом? Ты о том мужике, Бертольде?
— Да. Я не из тех, кто любит связывать себя обязательствами, но сейчас у меня просто нет выбора. Я согласилась помогать Архиву, пока всё не разрешится.
Мари нервно поглаживала острую линию своей челюсти. Казалось, ей не сиделось на месте от одной только мысли, что приходится стоять вот так и просить меня.
Она была крайне гордой и осторожничала с чужаками, словно дикий зверь.
Ради выживания она опускалась даже до использования NPC вроде Бродячего торговца Прико...
— Поэтому слушай внимательно.
Однако на этот раз ощущение было совершенно иным.
Трусиха Мари мало чем отличалась от проходимки, готовой на всё ради выживания, однако сейчас, когда она пришла ко мне от лица Архива, в её глазах...
— Люди из Архива следят.
...читались и благородство, и цепкая острота.
— Бертольд хочет снова встретиться с тобой.
И всё же, вопреки этому исполненному достоинства виду, Мари выступала лишь посыльной Архива.
Её послали только ради того, чтобы завербовать меня?
— Почему отправили тебя? Я видел, у них там полно народу.
— Потому что они знают: в Лесу Криков мы были вместе.
— ...Даже это знают?
— Бертольд знает гораздо больше, чем нам кажется. С ним лучше не враждовать.
Посреди этого сумбурного разговора передо мной открылся ещё один путь.
Архив, Бертольд, Мари.
Группа Смертных, бесконечно далёких от понятий судьбы или надежды.
Они звали меня к себе.
— Тебе это тоже пойдёт на пользу.
Быть может, это можно назвать новой целью и порядком, созданным исключительно нами, землянами, в мире «Зова Смерти»?
◇ ◇ ◇
— Палач.
В Архиве, куда я последовал за Трусихой Мари, Бертольд встретил меня точно так же, как и в прошлый раз:
— Рад видеть тебя снова. Ещё при первой встрече я понял, что ты незаурядный человек. От имени Архива я желаю наладить с тобой прочную связь.
Я огляделся по сторонам, думая, не здесь ли всё ещё Принцесса Хомяков, но меня ждал только этот закованный в тяжёлые доспехи воин.
Тот, кто убил Бога.
И этот выдающийся человек поднялся из-за стола:
— Сердце Дракона тебе пригодилось?
— Благодаря ему я получил Заклинание в храме. Благодарю.
— Я рад.
Он ненавязчиво подчеркнул оказанную мне мелкую услугу, а затем, повернувшись к стоявшей в кабинете Мари, отослал её прочь:
— Госпожа Мари, не оставите ли вы нас ненадолго? Нам, мужчинам, нужно обсудить важные дела.
Так в кабинете остались только мы с Бертольдом.
Пустынный, мрачный и застывший...
Внутренний кабинет.
*Скрип.*
Дверь закрылась.
— Палач, — подперев подбородок сцепленными пальцами, Бертольд заговорил предельно серьёзным тоном: — Ты убил епископа в Морхейме. Похоже, ты наконец всерьёз выступил против культа, воспевающего Вечную Жизнь. Прекрасно. Я полностью на твоей стороне. Однако следовать воле Лиен — неразумно.
Чем больше боссов я казнил, тем больше существ тянулось ко мне.
У каждого из них были свои цели, и они пытались либо использовать меня, либо как-то избавиться от меня ради их достижения.
— Задумайся, зачем тебя вообще затащили сюда. Разве Лиен, эта коварная женщина, не станет самым опасным врагом, который однажды встанет у нас на пути к возвращению домой?
Но поистине мудрые люди всегда скрывают свои истинные намерения до самого конца.
Как Дева Луны Лиен и Богоубийца Бертольд.
— Хотя, конечно, пока что лучше выжимать из Монастыря всю возможную поддержку. Полагаю, именно поэтому ты и сохраняешь с ними дружеские отношения. В связи с этим я хотел бы сделать предложение на будущее — точнее, предложение исключительно ради нас, людей.
Бертольд обещал мне будущее:
— Мы ведь обязаны вернуться в наш родной мир, не так ли?
— Так чего ты хочешь? — перевёл я разговор к сути.
У любых переговоров есть конечная цель, к которой стремятся обе стороны.
Богоубийца Бертольд польстил моей воинской доблести и уму, чтобы снискать расположение, а затем произнёс:
— Скоро ты убьёшь Бога.
— Бога?
— Да. В Благословенных Землях обитает множество Богов. Я отправил на тот свет лишь двоих из них.
Он аккуратно делился сведениями, примешивая к ним собственные желания:
— Я окажу тебе поддержку, чтобы ты смог убить Богов без лишних трудностей. Я поделюсь всеми сведениями, которыми обладаю. Давай заключим союз, в котором мы будем доверять друг другу и полагаться друг на друга даже на расстоянии. Что скажешь?
— ...
У меня не было причин отказываться от такого предложения.
Мне не нужно было ничего давать Бертольду взамен — достаточно было просто использовать его сведения.
— Расположение стел, найденных нашей общиной Смертных, расстановка сил среди явившихся сюда Богов и даже сведения о «Башне» и «Вратах».
Именно поэтому Бертольд вызывал ещё больше подозрений.
В столь паршивом мире те, кто проявляет к другим исключительно доброту, наверняка прячут за душой собственные корыстные замыслы.
— Звучит неплохо, — кивнул я. Нарочно отказываться не было никакой нужды.
— Рассчитываю на плодотворное сотрудничество. Ты очень рассудительный человек. К тому же вежливый. Ты нравишься мне всё больше. Не хочешь навестить мою родину, когда мы вернёмся? Такие молодые люди — большая редкость.
Взаимовыгодные отношения, где каждый признаёт пользу другого и использует его ради достижения собственных целей...
Вот в чём истинный смысл дружбы, товарищества и партнёрства в мире тёмного фэнтези соулслайка, стремительно несущемся к финалу.
Но бдительность терять нельзя: кинжал может прилететь в спину в любой момент.
В особенности нельзя доверять Архиву.
Трусиха Мари, Бертольд...
Даже если я могу в какой-то мере доверять им как личностям, я ни за что не поверю Архиву как организации.
— Тогда я передам тебе карту Азарота, Долины Аберраций. Распорядись ею с умом. На ней отмечены примерные места расположения стел, так что ты без труда сможешь ею воспользоваться.
Бертольд знал слишком много.
Он уже знал обо всём — даже о том, что по просьбе Лиен я направляюсь в Азарот, чтобы убить тамошних безумных близнецов.
Сведения к нему поступали стремительно, и столь неправдоподобная скорость их добычи лишь усиливала подозрения.
И ещё кое-что.
Бертольд и Мари уже провернули какую-то сделку.
— Ах да, чуть не забыл, — спохватился воин. — Ты близок с госпожой Мари?
— Мы вместе убили Розу с шипами Бельмота. Вот и все наши отношения.
— Хм. Какая жалость.
И всё же он ненавязчиво прощупывал мои отношения с Мари — вероятно, хотел собственными глазами увидеть мою реакцию.
— На самом деле у госпожи Мари весьма печальная история, так что я надеялся, что ты сможешь кое в чём помочь. Но если между вами пока сохраняется неловкость, мне придётся повременить.
Выражение его лица вызывало сильное беспокойство — словно он был твёрдо уверен, что однажды мы с Мари станем очень близки.
Подперев подбородок рукой, Бертольд пристально посмотрел на меня и произнёс:
— Как бы то ни было, рассчитываю на сотрудничество, Палач. Надеюсь, моя карта окажется полезной.
◇ ◇ ◇
[Карта Бертольда 2]
: Карта, составленная и хранящаяся под надзором Архива.
На ней подробно описаны стелы близ Азарота, Долины Аберраций, облик врагов и местоположение ещё не добытых ценных предметов.
...Карты Смертных написаны кровью и смертью.
Это след всех Смертных, прошедших этот путь раньше, словно последняя воля Опустошённых, не сумевших издать даже единого крика.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Архив и Монастырь.
Теперь я оказался тесно связан с обоими местами.
Казалось, будто я превратился в двойного агента. Хотя мне и не требовалось вести себя как настоящий шпион, обманывающий обе стороны.
И Архив, и Монастырь выступали против Великого Милосердия. Пускай они явно сдерживали друг друга, их общая цель — изгнать Великое Милосердие и Вечную Жизнь — оставалась неизменной.
Иными словами, у меня была лишь одна задача.
Принести смерть тем, кто страдал от проклятия и гнил заживо в оковах Вечной Жизни.
Даровать ту самую смерть, которую лишь я один мог запечатлеть на этих Благословенных Землях, где грань между благословением и проклятием окончательно стёрлась.
...Впрочем, в подобные моменты мне следовало сохранять предельную бдительность.
Моё отношение к Монастырю ненадолго пошатнулось из-за Каин и Лиен, но теперь нужно было судить более холодно и рассудительно.
Даже на Земле не стоило слепо верить чужой чрезмерной доброте, и здешний мрачный фэнтезийный соулслайк-мир «Зова Смерти» не был исключением.
Это место оказалось куда опаснее Земли.
Здесь не существовало бескорыстной доброты. За поступками и словами каждого скрывались тайные желания и корыстные замыслы.
Но.
Далеко не все были такими.
— Господин!
Стоило мне оставить позади Бертольда и вернуться к Дорену и Арке, как они тут же бросились ко мне с сияющими улыбками, словно встречали давно потерянного члена семьи.
От одного лишь взгляда на них на душе становилось теплее.
Возможно, только лишь возможно.
Самыми искренними и честными оставались мои отношения со слугой Дореном и проводницей Аркой.
Лиен, Каин, Мари, Бертольд.
Я ловил себя на том, что к кому-то невольно привязывался всем сердцем, тогда как с другими приходилось вести ожесточённые психологические игры.
— Да, мы тихонько ждали, как вы и велели. Хе-хе...
Но рядом с этими двоими я чувствовал себя совершенно спокойно.
Мне не требовалось всё усложнять или напрягать извилины.
Они просто следовали за мной, вот и всё.
*Тук-тук...*
Разумеется, Арка была куда более чувствительной и ранимой, чем Дорен, поэтому, едва я приблизился, она тут же стёрла с лица улыбку, проворно вскарабкалась ко мне на спину и принялась колотить меня кулачками.
*Тук-тук-тук...*
Должно быть, она очень обиделась из-за того, что её оставили наедине с Дореном, пока я ходил в Архив.
Её гладкие щёчки даже забавно надулись от злости. И пусть удары напоминали шлепки ватными молоточками, непрерывная череда тумаков от сердитой надувшейся девчонки потихоньку отнимала моё ОЗ.
— Ох. Ладно-ладно. Прости меня.
— Неси меня, быстрее.
Единственный способ задобрить надувшуюся Арку заключался в том, чтобы таскать её на закорках весь день напролёт.
...Но это пустяки. При необходимости я мог бы носить её хоть целую неделю.
Несмотря на ощутимый вес девушки за плечами, моя поступь казалась куда легче, чем во время блужданий по залам Архива.
Это были единственные мгновения в мире «Зова Смерти», когда я мог по-настоящему расслабиться.
Арка, чьё настроение заметно улучшилось, заботливо поправила мой растрепавшийся красный шарф, пока Дорен суетливо собирал пожитки, готовясь к выходу в путь.
Рядом с этими людьми, лишёнными пустых иллюзий и непомерных амбиций, я наконец-то ощущал скромное счастье и душевный покой.
В этой согревающей атмосфере я вновь перехватил рукоять длинного меча:
— Пойдёмте, пора в путь, — и сделал первый шаг навстречу нашей новой цели.
Таскать припасы и дорожные сумки — обязанность слуги.
Сражаться с рядовыми монстрами, встающими на пути, — моя задача.
— Нам туда.
А указывать направление вытянутым пальчиком, сидя верхом на моей спине, — работа проводницы.
Разумеется, в другой руке Арка крепко держала сразу несколько карт.
Одну от Каина, а другую — от Бертольда. Арка то и дело сверяла их между собой, после чего уверенно направляла меня в нужную ей сторону.
— ...Погоди-ка.
Но на тропе, ведущей к Азароту, Долине Аберраций, шеренгой выстроились и бесцельно бродили совершенно незнакомые враги.
— Дорен, спрячься.
— А? О-ох... д-да!
Вместо того чтобы сразу вступать в бой, я решил ненадолго затаиться и хорошенько их рассмотреть.
Обычно я вырезал всех мобов под корень, чтобы исключить любые случайности перед продвижением вперёд.
...Однако в этот раз требовалось проявить куда больше осторожности. Ситуация слишком сильно отличалась от прежних стычек.
*Хвииик!..*
Бежавший впереди дикий вепрь истошно взвизгнул, подняв отчаянный переполох.
Но к крупу и бёдрам несчастного зверя уже намертво присосались несколько отвратительных тварей.
*Чавк...*
Они жадно рвали живую плоть кабана.
В отличие от неигровых персонажей, животные не получили благословения Вечной Жизни, поэтому всегда сосуществовали со смертью бок о бок, но даже для них...
*Хрусь...*
*Хвииик!*
Такой конец казался чересчур мучительным.
Кровь брызнула во все стороны, а отчаянные предсмертные вопли вепря эхом разнеслись по всему ущелью.
...Но мерзкие твари даже не думали останавливаться.
Безволосые, низкорослые и тощие как скелеты.
При этом они демонстрировали чудовищный аппетит и звериную ненасытность, с невероятной скоростью пожирая массивного вепря.
— Ч-ч-что это вообще за твари?..
Дорен осторожно высунул голову, принявшись разглядывать их уродливый облик.
Однако долго смотреть он не смог.
— Угх...
Дорена шумно вырвало при виде столь искажённых тел.
Я не мог его винить. Наблюдая за ними со стороны, я и сам ощутил искреннее омерзение от того, что на свете способны существовать настолько уродливые и отталкивающие создания.
*Ки-и-ик!*
К несчастью, звук рвотных позывов Дорена привлёк их внимание.
— И-ик!
— Арка, слезай немедленно. Придётся драться.
— Г-господин! Простите меня!.. Я-я не нарочно!..
— Всё в порядке. Просто хватай Арку и бегите как можно дальше.
Я вовсе не собирался винить Дорена.
В любом случае я планировал устроить им пробный бой.
*Гр-р-р...*
Четверо монстров бросили кабана и устремились ко мне, возжелав человеческой плоти, которая была куда нежнее и вкуснее их прежней добычи.
К тому же я являлся Смертным, способным бесконечно возрождаться, сколько бы раз меня ни сжирали.
Неужели в их глазах я выглядел идеальным нескончаемым пиром?
Долина Аберраций, Азарот, служила пристанищем для неописуемо отвратительных тварей.
Их руки и ноги неестественно изгибались, а тощие тела выглядели так, словно остановились в недоразвитом состоянии.
При этом животы уродцев непомерно раздувались. Этот круглый нарост смотрелся на фоне сморщенной кожи настолько неуместно, что вызывал ощущение полнейшего парадокса.
Ещё одной отличительной чертой было наличие у каждой особи бесполезного мутационного отростка.
К примеру, у одного из спины торчала лишняя рука, у второго было четыре ноги, а у третьего и вовсе две головы сидели вертикально одна на другой...
Эти враги вызывали неподдельное отторжение на визуальном уровне. Их облик был настолько тошнотворно нелепым, что долгий взгляд на них грозил напрочь разрушить чувство прекрасного.
Как бы то ни было, на карте Бертольда содержалось предельно простое и ёмкое пояснение на их счёт. Если вспомнить слова, которые Арка зачитывала мне со спины...
«Омерзительные создания, рождённые близнецами».
По всей видимости, они произошли от тех самых брата и сестры близнецов, служивших финальными боссами Долины Азарот.
...Постойте-ка. Выходит, тут замешан инцест?
Впрочем, у них выделялись четыре главных боевых свойства.
Мелкие и уродливые, но они всегда нападали стаями, отличались бешеной агрессией и двигались невероятно шустро.
Они без раздумий бросались на всё живое, что попадалось на глаза.
Я тут же сменил длинный меч на рапиру. Мой план заключался в том, чтобы подавить их за счёт превосходства в дистанции и высокой скорости колющих ударов.
Но.
*Хвииик!*
Один из них уже нёсся на меня.
Его рывок оказался на долю секунды быстрее моих ожиданий. Но куда сильнее раздражало другое...
*Топ-топ-топ!..*
Все четверо монстров уже обступили меня со всех сторон.
Какой же ублюдский боевой паттерн. Слишком быстрые мобы, действующие сплочённой стаей.
Настоящее проклятие жанра соулслайков, снискавшее дурную славу беспощадной мясорубки для новичков.
Дело плохо.
Даже если я уворачивался от первой атаки перекатом...
Эти шустрые выродки накатывали волнами, словно бились в припадке...
*Вжух!*
И неизменно умудрялись цапнуть меня зубами за бок хотя бы разок.
И этим дело не ограничивалось.
Когда все четверо яростно вцепились в меня одновременно, я уже не мог ни стряхнуть их, ни разорвать дистанцию. Они налетали отовсюду, яростно вгрызаясь в пластины доспеха...
*Хрусь!*
И принялись с упоением делить свежую человечину.
— Кха-а!
Кажется, это был первый раз, когда меня загрызли обычные рядовые мобы.
Хотя, если честно, до сих пор мне попросту сопутствовала удача. В соулслайках смерть от толпы мелких тварей считалась самым обычным делом.
— Угх, кх...
Голова раскалывалась от пульсирующей боли. Ощущение того, как тебя пожирают заживо, настолько въелось в память и разум, что я не выдержал и пару раз с силой приложил рукоять меча по собственному шлему.
*Бум-бум!*
Вот теперь полегчало.
Когда епископ Грайла расчленял меня на части, я хотя бы находил в себе силы терпеть благодаря отчаянной решимости одолеть сложного босса.
Но столь глупая гибель от лап мелких мобов вызывала лишь дикий стресс и глухое бешенство.
— Г-господин... вы в порядке?.. Э-э...
Дорен и Арка робко подошли ко мне после того, как я восстал из мёртвых.
Похоже, пока я стягивал на себя внимание тварей, они успели добежать аж до самой стелы.
— Е-если попробуете снова! Вы непременно победите! Я, Дорен, головой ручаюсь!
— Я тоже.
Они решительно сжали кулачки, пытаясь подбодрить меня и уговорить не опускать руки, но...
Из-за стелы вдруг раздался до боли знакомый голос, отпустивший крайне раздражающую фразу:
— Нет. В одиночку тебе ни за что не справиться.
Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Подобный наглый тон служил её визитной карточкой.
— Мари?
— ...
Шаг за шагом она неторопливо вышла из тени каменного изваяния.
— П-похоже, тебе требуется помощь. Вот прямо очень на то похоже.
Её щёки уже залились краской. Судя по нахмуренным бровям и вызывающему взгляду, девица пришла сюда с собственными скрытыми целями.
Личные дела? Или же её прислали из Архива?
Помочь мне зачистить Азарот, а затем потребовать непомерную плату за оказанную услугу...
Неужели Мари с Бертольдом что-то задумали за моей спиной?
— А?
Пока я размышлял над происходящим, Дорен внезапно смело выкрикнул вместо меня:
— Т-ты, трусиха! Наш господин и сам прекрасно справится! Да что ты вообще понимаешь! Т-ты же совершенно бесполезна! В прошлый раз тайком сбежала, когда мы дрались с Ланви!
Отповедь прозвучала на редкость метко, вот только, храбро выкрикнув обвинения, Дорен тут же в страхе съёжился за моей спиной, опасаясь расплаты.
Решил оставить все последствия на меня?
— Всё верно. Нам не нужны спутники. Особенно бесполезные женщины.
Арка тоже не осталась в стороне. Она осыпала Мари оскорблениями ничуть не хуже Дорена, после чего проворно юркнула мне за спину, спасаясь от испепеляющего взора гостьи.
— ...Чего?
В итоге разбираться с окаменевшей лицом Мари пришлось исключительно мне одному.
Она поочерёдно сверлила Дорена и Арку таким взглядом, словно была готова разорвать обоих на куски.
Поднявшись на ноги и счищая налипшую на доспехи дорожную грязь, я спокойно произнёс:
— ...Но они правы. Я искренне ценю твоё желание подсобить, однако пока что пойду один.
Нравились они мне или нет, но эти двое оставались моими спутниками, и я обязан был за них вступиться.
— Сдох от этих уродцев-карликов, а всё ещё корчишь из себя крутого! Я... я просто говорю, что пойду с тобой!
— Нет же, я ясно сказал, что всё в порядке!
Наша перепалка нелепо затягивалась.
Я твёрдо намеревался отказать Мари, чтобы не влезать в неоплатные долги перед Архивом.
Однако девица проявила удивительное упорство, продолжая настаивать на своём.
Казалось, она во что бы то ни стало вознамерилась отправиться со мной исследовать Азарот.
И чем сильнее она навязывалась, тем жёстче мне следовало давать отпор. Я должен был блюсти свой нейтралитет, неукоснительно придерживаясь собственных принципов.
Слишком глубоко увязнуть в делах одной из сторон никогда не доводило до добра.
К тому же за Мари уже водился грешок попрекать оказанными услугами и выбивать ответные долги, так что по возможности стоило держаться от неё подальше.
Неигровые персонажи хотя бы выдавали награду, а эта женщина была такой же Смертной, как и я, а значит, вряд ли смогла бы предложить достойную компенсацию.
Мне не хотелось лишних проблем. Моя голова и без того шла кругом из-за таких женщин, как Каин и Лиен.
Впрочем.
— ...Кхм.
Из-за нашего затянувшегося спора на этой суматошной сцене объявился ещё один незваный гость.
— Ох, господин! Т-там!
— А?
До боли знакомый силуэт. Крупное и крепкое телосложение, вычурный двуручный меч и обугленные в пламени латы.
— Палач.
Рыцарь Святилища.
Младшая сестра первого босса, Оскверненного Рыцаря Веронина.
Эйлин Молний.
— ...Меня прислала госпожа Хериэль. Я не знаю, о чём конкретно пойдёт речь, но если ты выкроишь немного времени для разговора...
Какая же здесь творилась неразбериха.
Я ещё толком даже не ступил на земли Азарота, а вокруг меня уже закручивался клубок из новых связей и чужих историй.
...В точности как те мерзкие мелкие карлики, что скопом набросились на меня из засады.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Когда Мари из Архива и Эйлин из Святилища сошлись в одном месте, ситуация начала развиваться в весьма своеобразном русле.
Они тут же окинули друг друга оценивающими взглядами. Несмотря на то что обе знали, кто перед ними, они, судя по всему, никогда прежде не общались лично, отчего повисла едва уловимая, неловкая и настороженная тишина.
— П-палач!
Эйлин подошла ко мне первой, заговорив с явным отчаянием в голосе:
— Хериэль уже догадывается, что вы направляетесь в Азарот. Поэтому она хочет обучить вас Заклинанию и вручить ценный предмет, который поможет в путешествии!
Похвальное рвение и заманчивое предложение — оба пришлись мне по душе.
— Это правда?
— Разумеется. Мы никогда не лжём. Хериэль ждёт вас. Идёмте сначала в Святилище.
Однако происходящее явно действовало трусихе Мари на нервы.
— ...
Она нервно постукивала ногой, выказывая раздражение. К несчастью для Мари, предложить мне больше было нечего.
— Тц.
Архив уже отдал мне всё, что мог: карту Бертольда и спутницу.
Само по себе это уже было солидной наградой. И всё же...
Святилище предлагало обучить меня Заклинанию и подарить ценный предмет.
Стоит забирать всё, что дают, верно?
◇ ◇ ◇
Прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз посещал Святилище.
Кажется, я не заглядывал сюда с тех пор, как сразил дракона Харга.
— ...Это Убийца Драконов.
— Это он?
Стоило мне переместиться, коснувшись Стелы, как до слуха донёсся людской шёпот.
И переговаривались не только NPC.
Некоторые Смертные, жившие в Прибежище неподалёку от Святилища, подняли на меня глаза.
Я прекрасно помнил их: игроки «Зова Смерти», утащенные с Земли, которых я повстречал прямо перед битвой с гнилым рыцарем Веронином.
— ...
Когда наши взгляды пересеклись, я ненадолго замер, но они, задумчиво поглядев на меня с мгновение, вернулись к своим делам.
Таскали брёвна, сшивали большие куски материи...
Похоже, заново отстраивали палатки, помогая восстанавливать Прибежище.
К счастью, не все ещё опустили руки.
Быть может, надежда в них немного ожила.
Впереди всё ещё лежал долгий путь, а будущее человечества тонуло в густом тумане, но...
Всё должно было постепенно наладиться.
◇ ◇ ◇
Миновав Прибежище на пути к Святилищу, я услышал доносившуюся изнутри суету.
*Топ-топ-топ...*
— Г-господин Палач!
Голос, которого я давненько не слышал.
Это была Хериэль, Дева Солнца. Она выбежала мне навстречу без поддержки других монахинь, даже обувь надеть не удосужилась — неслась босиком лишь ради того, чтобы поприветствовать меня.
— Вы пришли! Ах, Эйлин, хорошая работа. Чего вы все застыли? Живее засвидетельствуйте Палачу своё почтение!
Её отношение разительно переменилось по сравнению с нашей первой встречей.
Я всё ещё отчётливо помнил её болезненный вид, когда она лежала прикованная к постели.
Сейчас же её пылкое внимание едва ли не сбивало с ног.
— Как ваши дела? Какими великими подвигами вы прославились на этот раз?
Хериэль подскочила ко мне, крепко сжала обе мои ладони и посмотрела на меня сияющими глазами.
Вот только это не был невинный, искрящийся взгляд юной девушки...
Скорее глаза хищницы из семейства кошачьих, заприметившей законную добычу.
◇ ◇ ◇
— Святилище возвращает былую славу и возрождается из пепла.
Хериэль оказалась на редкость словоохотливой, пока вела меня к своей постели.
— И всё благодаря вам, верно? Ваше великое свершение, победа над драконом Харгом, до краёв наполнило моё сердце.
Она щебетала без умолку, заставляя задуматься: неужели раньше она молчала лишь потому, что была слишком больна?
Впрочем, эти мысли посетили не меня одного.
*Дёрг-дёрг...*
Арка, цеплявшаяся за мою спину, потянула меня за шарф и прошептала на ухо:
— ...Кажется, эта тётенька тронулась умом.
В чём-то я был с ней согласен, но вот так открыто сплетничать в присутствии самой Хериэль казалось верхом неловкости.
— Тронулась умом?!
Слух у неё оказался острым.
Услышав тихий голосок Арки, Хериэль подалась вперёд, приблизив своё лицо вплотную к её личику, и лучезарно улыбнулась:
— Давненько мы не виделись, юная леди. Рада знакомству. Я Хериэль Солнца, владычица Святилища. Как спутнице Палача, двери сюда открыты для тебя в любое время.
— А я не хочу.
Некоторое время они молча мерились взглядами.
И хотя другие монахини попытались вмешаться, ни одна из них не собиралась уступать.
Ума не приложу, с чего они вообще устроили эту войну нервов.
— Арка, хватит.
Услышав мои слова, Арка надула щёки и спрятала лицо в моём шарфе.
— Так зачем вы хотели меня видеть?
— Ах! Точно.
Хериэль наконец перешла к сути:
— Вы ведь планируете отправиться в Азарот, верно? Я знаю. Однако к этому месту нельзя приближаться беспечно. Близнецы, обитающие в Азароте... они — воплощение проклятия.
Снова новые сведения.
Теперь я собрал разрозненные крупицы информации от Монастыря, Святилища и Архива.
— Это опасное место. Вы должны отправиться туда во всеоружии. Палач, наше Святилище подготовило действенную награду, которая поможет вам на пути!
Впрочем, в Святилище прекрасно понимали, что одними лишь сведениями я сыт не буду.
К тому же Лиен и Бертольд осведомлены в подобных вещах куда лучше.
Поэтому Хериэль и хотела обучить меня собственному Заклинанию.
— Прошу, примите это.
◇ ◇ ◇
[Золотое кольцо надежды]
: Священный катализатор, созданный по образу круглого солнца.
Усиливает Заклинания Солнца. (Увеличивает силу заклинания или эффект усиления на 15%.)
Говорят, солнце озаряло Благословенные Земли ещё до того, как на свет появились люди.
Неустанно и ярко пылая, оно с древнейших времён служило символом надежды.
◇ ◇ ◇
— Кольцо?
Этот предмет я видел впервые. Но, пробежав глазами описание, сразу понял его предназначение.
Особая вещь, позволяющая использовать Заклинания.
А точнее, катализатор, увеличивающий мощь Заклинаний Солнца.
— С его помощью вы с лёгкостью сможете применять Заклинания, которым я вас научу.
Хериэль принялась объяснять.
Она отчаянно пыталась произвести на меня впечатление, без умолку тараторя о том, насколько необычаен её дар и какие преимущества он мне сулит:
— Далеко не каждому дано познать Заклинания Солнца. Но в вас, Палач, я разглядела потенциал! Я узрела будущее, в котором вы странствуете по Благословенным Землям, неся надежду рука об руку со мной!
Затем она крепко сжала мою руку, обильно покрываясь потом и натягивая вымученную улыбку.
Неужели всё это действительно необходимо?
В конце концов, Хериэль возглавляла целую фракцию.
Она не обычный NPC, а женщина, практически воплощающая собой волю солнца и надежды.
— Ну как вам? Нравится?!
Хериэль подалась ещё ближе, выжидающе изучая мою реакцию своим слишком выразительным лицом.
Бусинки пота, выступившие у неё на лбу и висках, были настолько заметны, что мне невольно стало её жаль.
Неужели Святилище и впрямь находится в настолько отчаянном положении?
Видимо, именно поэтому Эйлин в прошлый раз обратилась ко мне с личной просьбой — умоляя не бросать Святилище и вернуться, чтобы служить Хериэль.
— Нравится?! М-м? Палач!
— А, да...
Но это была не наша забота.
Здоровье Хериэль пошло на поправку после гибели дракона Харга.
И теперь она пыталась одарить меня всем подряд — до почти неловкой степени.
— Какому же Заклинанию научить вас в первую очередь? Ах, точно! Раз уж вы направляетесь в Азарот, я сперва обучу вас усиливающему Заклинанию для самозащиты. Обитающие там монстры невероятно проворны и пропитаны проклятиями, они крайне опасны. Моё Заклинание вам непременно пригодится!
Ну и колоритный же персонаж.
По правде сказать, играя в соулслайк, я меньше всего ожидал столкнуться с подобной картиной.
Девушка-NPC, вцепившаяся мне в штанину и отчаянно жаждущая обучить меня хоть чему-нибудь ещё.
Быть может, всё дело в том, что в этой игре с полным погружением нет заранее прописанных сюжетных рельсов.
Всё ощущалось пугающе живым.
— Нет... вы бы сначала поднялись...
— Для начала! Я научу вас даже без Благословения! Вы — герой Святилища, прогнавший дракона! Вы — мужчина, более чем достойный повелевать Заклинаниями Солнца!
Другие монахини осторожно приблизились, пытаясь оторвать Хериэль от меня, но её отчаянный голос не умолкал:
— Попробуйте! Просто попробуйте, а потом скажете! Вы ведь мой Рыцарь, правда? Верно? Используйте Заклинания Солнца столько, сколько пожелаете! Мой золотой свет пребудет с вами вовеки!
— ...Госпожа Хериэль, вам нужно успокоиться.
Лишь после того как подбежавшая Эйлин унесла Хериэль на руках, точно принцессу, этот переполох наконец прекратился.
— Опусти меня! Это приказ! Эйлин, что ты делаешь?!
— Палач. Прошу, очистите Азарот с помощью Заклинания Солнца.
Во многих отношениях они вызывали беспокойство.
В отличие от Монастыря или Архива, они казались какими-то бестолковыми и непутёвыми...
— Я буду ждать. Но если битва там затянется, позовите меня. Почувствовав ваш зов, я примчусь со всех ног.
И всё же сердца у них добрые.
Неумехи, вызывающие лишь тревогу, но при этом искренне заботящиеся о тех, кто рядом...
Таково уж Святилище.
◇ ◇ ◇
[Заклинание: О Солнце!] — Требуемая вера: 18
: Одно из Заклинаний Солнца.
Окутывает тело золотым светом, повышая силу атаки и защиты.
Солнце садится, но восходит вновь.
Рыцари, сражающиеся в сиянии золотого света, могут оступиться, но никогда не падут.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Святилище определённо уступало другим фракциям.
Но Заклинание, которому меня научила Хериэль, вкупе с усиливающим его кольцом стало превосходным усилением, пришедшимся мне по душе.
Заклинание-бафф, одновременно повышающее и атаку, и защиту.
Самое важное в бою — наносимый урон и выживаемость...
И этот бафф даёт и то, и другое?
— Вот это да...
Я и сам не заметил, как одобрительно закивал. Получить столь неожиданную награду от Святилища было приятно.
— Хорошо. Очень даже хорошо.
— Правда ведь?
Когда я кивнул, тревога на лице Хериэль наконец улеглась, и она смахнула со лба бисеринки пота.
Она даже резво вскочила с постели, куда её совсем недавно уложила Эйлин.
— Ох... Госпожа Хериэль, прошу вас, — Эйлин с укоризной посмотрела на импульсивную святую деву и вновь попыталась удержать её и вернуть в постель.
Но прежде чем Эйлин успела её перехватить, Хериэль метнулась ко мне и застрочила словами, словно из пулемёта.
Впечатляющая скорость уклонения. С такими рефлексами она, пожалуй, и сама могла бы сразить дракона.
— Я, я!.. Нет, мы в Святилище всегда поможем тебе, Палач! Если у тебя возникнут какие-либо трудности, обязательно обсуди их со мной. Да и вообще, даже если трудностей не будет, заглядывай почаще. В любое время! Тебе здесь всегда рады!
Жалко было смотреть, как отчаянно она пытается направить наши переговоры в позитивное русло.
Честно говоря, мне хватило бы и одного Заклинания, но Хериэль сделала ещё шаг вперёд, пытаясь обезопасить собственное будущее:
— Я научу тебя всем Заклинаниям, какие только знаю! Всем до единого, без исключения!
Обещание на будущее? Или это сделка?
Хериэль намеренно обучила меня лишь одному Заклинанию. Наверняка подумала, что если отдаст всё разом, мой интерес сразу угаснет.
В каком-то смысле логично. Раскрой она все карты с самого начала, то потеряла бы для меня всякую ценность, так что святая дева тщательно продумывала, чем меня завлечь.
— Так что, пожалуйста, оставайся в Святилище. Хорошо? Ах, точно! Это кольцо! Рубиновое кольцо, что сейчас на тебе, ведь принадлежало Веронину? Можешь и дальше им пользоваться. В конце концов, Палач, ты уже Рыцарь Солнца, держащий меч на страже нашего Святилища!
Разумеется, сложно назвать её действия «продуманными», когда она обливается градом пота и изо всех сил вцепляется в мою руку.
Моя правая ладонь уже сжимала кольцо и оказалась в цепкой хватке Хериэль, причём вырваться, на удивление, оказалось не так-то просто.
— Ведь так?
Надо бы ответить, но... Всё это было настолько обременительно, что я просто потерял дар речи.
— Да?
Из-за того, что моё молчание слишком затянулось, лицо Хериэль скривилось, а в глазах заблестели слёзы.
«Дева Воды» подошла бы ей куда больше, чем «Дева Солнца». От её взмокшего вида — словно она только что вынырнула из бассейна — у меня даже слегка защемило сердце.
В итоге мне ничего не оставалось, кроме как открыть рот и ответить:
— ...Ладно, согл...
— Ах! Я так и знала! Я не сомневалась, Палач, наши мысли сходятся!
Не успел я договорить, как Хериэль лучезарно заулыбалась и принялась энергично трясти мою руку.
Энергии в этой женщине хоть отбавляй. Но с другой стороны, это раздражало и вызывало странную жалость...
— Эйлин! Эйли-и-ин! Ты тоже должна изо всех сил помогать Палачу!
Стало ещё более неловко, когда она принялась отчитывать Эйлин прямо перед нами с Аркой. Словно наблюдаешь, как вредный начальник распекает младшего коллегу.
— Эм, мне, пожалуй, пора...
— У-уходишь? Уже уходишь? Эйлин! Проводи его скорее! Быстро! Нет, я сама пойду. Палач, пойдём вместе? Я лично провожу тебя до Стелы.
Даже когда встреча подошла к концу, Хериэль продолжала ставить всех окружающих в тупик. Монахини и Эйлин были настолько ошарашены её напором, что лишь молча переглядывались с ошеломлёнными лицами.
— Буду с нетерпением ждать нашей скорой встречи. Даже если меня не будет рядом, можешь обращаться напрямую к Эйлин. Договорились?
И почему все вокруг так и норовят навязать мне своих подчинённых?
Конечно, вряд ли здесь крылся тот нечистый умысел, о котором я невольно подумал, но всё же.
— Эйлин, ты ведь принесла мне новую клятву? Что отныне посвятишь себя служению вместо брата. Держи эту клятву. Твоя важнейшая миссия — помогать Палачу.
Её отчаянное стремление наладить связь было настолько неприкрытым, что начинало уже тяготить.
Никакого чувства меры. Но...
— ...
Почему-то даже в этот неловкий момент на моих губах появилась улыбка.
Может, в этом тоже кроется часть очарования «Зова Смерти»? Это не линейная история, а эпопея, развивающаяся в зависимости от моих действий. Так что, даже если отношения переплетаются и запутываются, это может приносить удовольствие.
Подобные переменные и новшества и были сутью игры, которой я жаждал. Взаимодействие становится сюжетом, и всё обретает реальность в этом мире полного погружения.
Конечно, учитывая, что Лиен привела каждого Смертного сюда лично, происходящее могло быть скорее другим миром или альтернативной реальностью, нежели игрой.
Но какая разница? Даже если это другой мир, для меня он остаётся всего лишь высококлассной игрой с полным погружением.
— ...Ты что, теперь ещё и у святош подачки клянчишь?
Конечно, Трусихе Мари моё поведение могло показаться малодушным.
Хотя только ли Мари? Возможно, и все остальные Смертные считают меня странным.
— Ну и ну. Не знаю, какую такую великую награду могли отвалить тебе эти бродячие нищие, делящие жидкую похлёбку. Уж я была бы куда полезнее, чем они.
Однако в словах Мари сквозило меньше критики в мой адрес и больше стремления принизить дары Святилища. Похоже, она забеспокоилась о своём положении. Архив уже отдал мне всё, что мог предложить, и теперь Мари приходилось уповать лишь на своё тело и навыки, чтобы стать моей спутницей...
— ...Забудь. С меня хватит, — в конце концов Мари бросила попытки меня переубедить. — Делай что хочешь.
Мы встречались уже не раз, и Мари прекрасно знала, как проходят мои битвы. А я лучше кого бы то ни было знал, что её стиль строится на наложении различных негативных эффектов и постепенном стачивании шкалы здоровья. Поэтому она, должно быть, думала, что я стану презирать её или держать на расстоянии.
— Я просто посмотрю, как тебя разорвут на куски в Азароте. Да и вообще, меня тошнило от одной мысли, что придётся соваться в такую дыру. Поступай как знаешь. Если недоволен, иди жалуйся лично Бертольду.
Колючие слова. Сколько бы мы ни встречались, Мари всегда будет вести себя столь же язвительно.
— Да и вообще, ты ведь тоже считаешь меня дерьмом, так? Какие из нас спутники? Бертольд правда думал, что выйдет толк, если свести людей, у которых нет ничего общего? Ну и идиот.
Но по правде говоря, Мари не вызывала у меня неприязни. Поначалу я опасался, что другой Смертный может попытаться умыкнуть добычу или благословения после битв с боссами. Но с тех пор, как она вернула благословение, полученное после казни Розы с шипами Бельмота, я решил относиться к общению с Мари так же, как к историям с другими неигровыми персонажами.
Возможно, в этом мультиплеерном элементе и кроется истинный смысл «Зова Смерти». Любопытные краски, рождающиеся при слиянии стольких переменных в одном месте.
— Я никогда не считал тебя дерьмом. Не пойми меня неправильно.
Прежде чем отправиться в Азарот, я честно высказал Мари свои мысли. Мне не нравилось, когда меня понимают превратно.
В соулслайках часто сталкиваешься с самыми разными персонажами и порой вынужден с ними сражаться. Но нет ничего более бессмысленного и пустого, чем конфликты, порождённые недопониманием. Если уж и драться, то искренне.
— Тебе незачем идти через силу. Я скажу Бертольду, что мы были в Азароте вместе, так что давай сделаем так, чтобы наши версии совпали.
Услышав мои слова, Мари нахмурилась. Она выглядела сердитой, но вместо привычного презрения или насмешки...
— А?
На её лице читалась скорее растерянность от неожиданности.
*Вжух*
Я впервые применил полученное от Хериэль Заклинание, спокойно шагая навстречу той злобной четвёрке карликов, что растерзали меня в прошлый раз.
Золотистый свет замерцал в моей ладони, окутал сжатый кулак и озарил всё вокруг...
— Кугик?
Монстры Азарота уставились на меня, пуская слюни. Должно быть, в их глазах я выглядел как праздничное угощение, само идущее прямо в пасть. Деликатес, облитый золотым светом надежды, приближающийся с длинным мечом наперевес, словно с палочками для еды.
*Кигииик!*
Охота началась снова.
Четверо омерзительных созданий бросились в атаку, словно безумцы. Их скорость поражала, а глаза сочились жаждой убийства.
Привычное время охоты, ничем не отличающееся от обычного. Вряд ли они станут церемониться со Смертным, которого с такой лёгкостью прикончили раньше. Но...
Я уже усвоил, насколько вы быстры и агрессивны, и умирать точно так же во второй раз не намерен.
*Вжих!*
Мой длинный меч рассёк плоть всех четырёх тел одним ударом. На этот раз — более широким круговым движением. Я взмахнул клинком, захватывая как можно большую площадь.
Быстрые движения и стремительные атаки — отличные преимущества в бою, но... Если бы одной лишь скорости и численного перевеса хватало, чтобы доминировать в каждой схватке, эти ублюдки уже перебили бы всё так называемое Великое Милосердие вместе с богами и стали правителями Благословенных Земель.
— Кхек!
Но ваши повадки я уже изучил.
— Уэк... Куэээк...
Вся четвёрка распласталась по земле, издавая жалобные стоны.
— Как и ожидалось от господина! Лучший! Господин, вы потрясающий!
Дорен, до этого тихо державшийся позади, радостно закричал, празднуя мою первую победу.
— ...
Я крепче перехватил длинный меч, подошёл к гротескным тварям и...
*Хрусь!*
Одно за другим. Методично.
Показал им, что такое смерть.
*Киэээк!..*
Крик эхом разнёсся по Азароту, Долине Аберраций.
Но это был не вой омерзительных чудовищ...
— М-ма-а-ама-а-а...
...Неужели это детский плач, зовущий мать?
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Можно ли назвать нежной любовь, даже если она проклята?
Для незваных гостей здесь уготовано лишь омерзительное безумие.
Ощущение на руках оставалось крайне неприятным.
Какая ирония: эти твари, что ещё недавно бросались на всё движущееся, сдирая плоть и дробя кости своей добычи, теперь, когда пришёл их черёд умирать, зовут маму.
Если задуматься, это поистине поразительно.
Приглядевшись к их гротескному облику, можно подумать, будто этим монстрам уже далеко за сотню лет, однако перед лицом гибели все они снова превращаются в малых детей.
— Когда они зовут мать, то имеют в виду тех самых близнецов, верно?
— Да.
Я стёр с длинного меча едкий запах крови и смерти, методично сопоставляя крупицы сведений об области под названием Азарот.
Даже если в итоге мне придётся вырезать здесь всё живое, есть колоссальная разница между бездумной резнёй и убийством со знанием дела — эмоциональный отклик и тяжесть происходящего воспринимаются совершенно иначе.
Сюжет имеет решающее значение для прохождения, поэтому я не мог позволить себе упустить ни единой детали.
Тем более что мне до сих пор неизвестно, предусматривает ли эта игра повторные прохождения.
Чтобы выбирать верные варианты, необходимо досконально понимать историю «Зова Смерти», а значит, требуется собрать как можно больше точной и подробной информации.
— Что говорится на карте, которую дал нам Бертольд?
— Дети, рождённые близнецами.
Арка спокойно зачитала строчки с карты, которую держала в руках.
Записи, предсмертные слова и сведения, оставленные предшественниками из числа Смертных, пришедшими в Азарот задолго до меня.
— Чрезвычайно быстрые. Внешне каждая особь уникальна, но у всех есть острые зубы и когти, которых следует остерегаться. Передвигаются группами, поэтому прячьтесь как можно лучше и избегайте столкновений.
К сожалению, большая часть написанного касалась исключительно боевых элементов.
Похоже, ни Бертольда, ни остальных Смертных ничуть не заботило, какую историю хранят в себе обитатели Азарота и кем вообще являются эти близнецы.
Они просто убивали.
Чтобы вернуться на Землю, им необходимо уничтожить всех богов и силы вечной жизни, а затем запечатать Врата, отгородив Благословенные Земли от внешнего мира.
Судя по всему, пустые россказни их нисколько не интересовали.
— Это всё?
— Нет.
— Читай дальше.
— Проклятые создания. Или же монстры, рождённые с врождёнными уродствами и увечьями. Нормальных особей среди них, судя по всему, не существует.
Так и есть.
Даже если авторы записей думали лишь о сражениях, они не стали бы ограничиваться анализом одних только физических характеристик.
Кто-то оставил весьма ценные сведения.
— ...Однако у них крепкие узы. Убей хотя бы одного — и врагом тебя признает вся стая.
Но во фразах, которые Арка продолжала зачитывать, сквозили куда более тревожные детали.
Запутанное и жуткое содержание...
— Все силы близнецов в Азароте — одна семья. Если убьёшь хоть одного члена их общины, больше никогда не приближайся к этим местам.
Во многих смыслах они казались сборищем, до краёв переполненным семейной любовью.
Хотя, вспоминая, с какой яростью они рвали сырую тушу вепря, дружным семейством их назвать язык бы не повернулся.
— Смертных, признанных врагами, уволакивают в глубины Азарота живьём. Сведений о том, что происходит дальше, нет.
Кажется, я просто заблуждался.
Записи, наверняка пропитанные кровью и криками Смертных, резко обрывались на самом двусмысленном месте.
А это могло означать лишь одно.
...Ни единая душа не выжила после того, как её утащили в глубины Азарота.
Если бы хоть кому-то удалось сбежать оттуда и вернуться, на карту Бертольда добавились бы новые сведения.
Получается...
— Значит, все пленённые до сих пор Смертные всё ещё живы там, внутри?
Весть была не из приятных.
Вряд ли со Смертными, заклеймёнными врагами, внутри Азарота обращаются с гостеприимством.
Скорее всего, чудовища попросту забавляются с ними, не позволяя толком умереть.
По правилам этого мира, когда Смертный погибает, он возрождается у Стелы. Именно поэтому при поражении в бою они обычно могли сразу же избежать опасности через смерть.
— То, что написано дальше — лишь догадки, а не подтверждённые факты. Но я всё равно прочту. Эм... «Покончите с собой до того, как вас разоружат. Проявите предельную осторожность, чтобы вас не утащили».
Создания Азарота прекрасно осознавали привилегию Смертных.
Пока они их не убивают, те не способны возродиться.
Интересно, на какие изощрённые мерзости идут эти твари, лишь бы поддерживать в пленниках искру жизни?
— Просто не будет.
Отпраздновав нашу первую победу в Азароте, мы замерли у входа в долину, подолгу вглядываясь в её недра.
Тёмное, сырое, липкое ущелье.
Тошнотворное зловоние.
Осклизлая земля под ногами.
И гигантские насекомые, то и дело мелькающие в поле зрения.
— ...Арка, отдай карту мне. А сама жди вместе с Дореном возле Стелы. Здесь может быть опасно, так что постарайся не отходить от Мари.
Дурное предчувствие не давало покоя. Сработало геймерское чутьё.
Мерзкий ландшафт. Жуткие враги. Странная предыстория.
Когда эти три фактора сходятся воедино, наружу неизменно выползает нечто неописуемо кошмарное.
Возможно...
Впереди меня ждёт бой куда более грязный, чем схватка в Монастыре.
— Г-господин... вы уверены, что всё будет в порядке?.. — с искренней тревогой на лице спросил Дорен.
Разумеется, пожитки уже висели за его спиной, а колени предательски подрагивали, выдавая отчаянное желание поскорее дать дёру.
Винить его сложно.
Дорену уже довелось пережить невыносимые пытки и муки в Лесу Криков, поэтому зачитанные Аркой строки наверняка перепугали его до полусмерти.
— М-может, вернётесь сюда попозже?.. И-или поручите это задание другим Смертным?..
— Так не пойдёт.
Я протянул Дорену сжатый кулак в знак прощания.
— Жди здесь. Я со всем разберусь и скоро вернусь.
Всё нормально.
Я всё понимаю, так что просто оставайся тут.
Одного человека для вылазки в глубины Азарота вполне достаточно.
Именно это я и попытался до него донести.
— Ох-х... — однако Дорен выронил поклажу на землю дрожащими руками.
— Н-н-нет! — утерев со лба холодный пот, он попытался взять себя в руки. — Я пойду с вами!.. И-иначе... к-кто поможет вам, если случится беда?!
Дорен был трусливым малым, но преданности ему было не занимать.
Он имел в виду, что готов подсобить в пути и в бою на случай, если меня скрутят монстры Азарота.
— Если вам будет грозить опасность! Я... я!.. Либо дамся им в лапы вместо вас! Либо н-наверняка прикончу вас этим кинжалом!
Метательный кинжал в трясущейся руке Дорена внушал уважение к его порыву.
Вот только вверять свою жизнь этой жестянке было бы чистым безумием.
— Ценю твою заботу. Но я прекрасно справлюсь и один.
— Нет. Возьми его с собой, — даже Арка легонько подтолкнула Дорена в спину, подбадривая. — Опасно. Не ходи в одиночку.
Она явно переживала, отпуская меня в Азарот без присмотра.
— Я же сказал, что со мной всё будет в порядке.
— Нет. Нельзя.
Спорить с наставлениями девушки-проводника не стоило, но, откровенно говоря, меня куда больше беспокоило то, что чудовища могут захватить Дорена в заложники или покалечить.
Лишние переменные мне ни к чему. Это не увеселительная прогулка — нам предстоит рисковать жизнями в битве с могучими врагами, которых я прежде в глаза не видел.
Впрочем, к счастью...
— Тц.
Разговор свернул в русло, устроившее всех троих.
— Я тоже иду.
Трусиха Мари сделала шаг вперёд, повторно проверяя свои расходники.
Никто бы не удивился, останься она отдыхать возле Стелы, но, похоже, девушка передумала.
Конечно, Мари была слишком колючей и со странностями, чтобы звать её товарищем. Если битва запахнет жареным, она наверняка бросит меня и сбежит без оглядки.
— Я драться не стану. Сражайся сам. Но если окажешься в опасности, я метну кинжал, чтобы убить тебя, а потом сбегу.
В точности то же самое, что предлагал Дорен.
Вот только зажатый в ладони трусихи Мари кинжал не дрожал ни на йоту.
Холодный. Острый как бритва.
Дорен бы наверняка заколебался в решающий миг, а вот Мари метнёт лезвие и глазом не моргнёт.
— Спасибо.
— ...Не обольщайся. Я иду только потому, что если ты вляпаешься в таком месте, проблем у меня станет ещё больше.
Даже собираясь в путь рука об руку, понять её язвительную логику я так и не смог.
Впрочем, какая разница?
С точки зрения пользы в бою Мари всяко превосходила Дорена.
— Хе-е-ех!..
Стоило Мари вызваться, как Дорен тут же плюхнулся на землю, с шумом выдохнув скопившийся в лёгких воздух.
Идти ему не хотелось до смерти.
— Т-тогда... я останусь с проводницей! Чтобы не путаться у вас под ногами, господин! В... в следующий раз я обязательно помогу вам лично!
Никакого раздражения я не испытывал.
Кто-то мог счесть Дорена бесполезным балластом, но, глядя, как он суетится передо мной, то и дело украдкой проверяя моё выражение лица, я невольно улыбнулся.
— Я скоро вернусь, так что приготовь поесть, как в прошлый раз.
— А? Е-еды? Будет сделано! Я, Дорен, буду ждать вас, приготовив сочные шашлычки и наваристый суп!
В походе, пропитанном кровопролитием и дыханием неминуемой гибели, искренний смех был столь же редким и ценным сокровищем, как уникальный артефакт.
— Скоро буду.
— Д-доброго вам пути!
Попрощавшись, Дорен резво засеменил прочь. Арка последовала за ним, не спеша удаляясь от меня.
Очень медленно, пятясь назад шаг за шагом.
Она даже помахала рукой на прощание, провожая меня взглядом до самого конца.
— Возвращайся целым и невредимым.
Чистый девичий голос ещё долго тонким эхом звенел в ушах, но... теперь у входа в Азарот остались только мы с Мари.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
В долину.
Отряд состоял всего из двух человек.
Мужчина, вооружённый длинным мечом, и женщина, без разбору смешивающая метательные расходники.
Нам двоим придётся со всем покончить. Впрочем, нет — поскольку Мари, судя по всему, вовсе не намерена помогать в бою, вся эта работа в итоге ложится на меня.
— Ты снова будешь мне должен.
И всё же Мари небрежно закинула руку мне на плечо.
При том, что в конечном счёте делать всё придётся мне самому. Словно напоминая, чтобы я ни на миг не забывал: она ведь якобы мне помогает.
— Когда-нибудь я точно стребую долг. Помни об этом, — пообещала она совершенно серьёзным голосом.
В такие моменты я невольно ловлю себя на мысли, до чего же она невыносимый человек.
Почему Мари так обожает связывать кого-то долгами?
Неужели в девятнадцатом веке, когда она, по её собственным словам, жила, она промышляла ростовщичеством? Без такого объяснения её одержимость абсолютно непостижима.
— Хоть Монастырь, хоть Святилище — они просто швырнули в тебя какими-то наградами и безответственно выставили вон. Но я другая. Я единственная во всём этом грёбаном Азароте, кто помогает тебе...
— Тш-ш.
Но у меня не было возможности дослушать речь Мари до конца.
Похоже, это неподходящее место для того, чтобы мужчина и женщина могли уютно посидеть и поболтать.
*Кхэ-ге-о-ок...*
Странные вопли и шаги эхом донеслись из-за пределов долины.
В тот миг, когда мы ощутили их присутствие, оба замолчали и одновременно пригнулись. Мы спрятались за полусгнившим бревном, лежавшим в долине, намереваясь понаблюдать за ситуацией.
Чуть приподняв голову, я увидел пятерых врагов, входивших в долину ровным строем.
— ...
Облик того, кто шёл во главе, впечатлял.
Это не обычный моб. Скорее закованный в броню рыцарь.
Из-за слишком большого расстояния разглядеть детали было трудно, но тварь определённо облачалась в сплошные латы и на ходу волочила за собой двуручный меч.
Изуродованный двуручный меч.
Оружие, клинок которого не был прямым, а уродливо искривлялся и изгибался.
Казалось, будто прямо из металла торчат кости. Выглядел он столь же отвратительно, как и двуручный меч Веронина, который я таскал с собой.
Но создание держало его словно одноручный меч, волоча по земле.
Судя по длинному цепу в другой руке, оно предпочитало управляться с обоими видами оружия одновременно.
— Постой.
Мне хотелось рассмотреть его получше, но...
*Тук-тук...*
Мари, заметившая нечто куда более важное, тут же ткнула меня в бок и указала на хвост колонны:
— Эй, глянь назад.
Там был человек.
Связанный человек, которого волокли за собой враги.
Из-за корки чёрной грязи разглядеть фигуру было трудно, но, судя по выпуклой груди и очертаниям доспехов, это была женщина.
Жалкое зрелище.
Руки пленницы были задраны над головой и связаны в запястьях, а ноги туго стянуты, чтобы исключить любую попытку побега.
— ...Кха!
Хуже всего то, что, пока её волокли, она пришла в сознание и распахнула глаза.
И перед её прояснившимся взором предстали лишь омерзительные тела этих отталкивающих созданий.
— Гх, кх-х... кхэ-э-эк... А-а-а! А-а-а-а-а-а!
Очнувшись, женщина истошно завопила.
Я не мог разобрать, звала ли она на помощь или кричала от первобытного ужаса.
Однако окружавшие её существа до жути никак не реагировали.
Твари с торчащими наружу костями, с гротескно выпирающими лишними конечностями и частями тел двигались почти механически, отчего атмосфера становилась ещё более жуткой.
— Хи-и-ик! Хи-и-ик!.. Хк! А-а-а! К-кто-нибудь! Пожалуйста!
Лишь женщина надрывалась в муках.
Словно сцена из ночного кошмара. Призраки и чудовища хранят безмолвие и невозмутимость, и лишь человек, угодивший в этот кошмар, вынужден исторгать вопль отчаяния.
Возможно, мне следовало бы прямо сейчас вмешаться и помочь ей.
Пленница была не местной женщиной-NPC, рождённой в Благословенных Землях, а одной из Смертных, затянутых сюда с Земли, как мы с Мари.
— Давай воспользуемся этой женщиной.
Мари была осторожна. А ещё умна и рассудительна.
— Её крики заглушат наши шаги. Идеальная возможность для скрытного проникновения.
Холодный, острый, словно лезвие, расчёт.
Мало кто способен сохранять хладнокровие в подобной ситуации. Мари действительно оказалась отличной спутницей.
— Найти Стелу — наш главный приоритет. Активируем её, чтобы ты мог возродиться поблизости в случае смерти, а потом первым делом разберёмся с миньонами вокруг этого ублюдочного рыцаря. Нет ничего лучше, чем забить толпой.
Её план во многом походил на мой. Конечно, я обычно склонялся к более агрессивным и безрассудным вариантам, но мы ладили достаточно хорошо, так что путешествовать вместе было вполне комфортно.
— ...Я одолжу тебе это. Для начала уравняем шансы.
Мари даже протянула мне особую усыпляющую бомбу со своего пояса.
Точно такую же она швырнула в меня и Бродячего торговца Прико при нашей первой встрече.
Кто-то мог бы назвать Мари трусихой, но...
По правде говоря, нет более надёжного и полезного соратника, чем тот, чьим главным оружием служат статусные эффекты.
Возможно, при встрече в PVP такие игроки кажутся настолько трусливыми и мерзкими, что их хочется придушить на месте, зато в совместных битвах с боссами от них колоссальная польза.
— Кья-а-а-а! Кх-хик, хы-ык... Хэ-э-ук... С-спасите... Пожалуйста, спасите меня!.. Кто-нибудь, кто-о-о-нибудь!
Прикрываясь криками женщины, мы осторожно двинулись следом за уродливыми тварями.
Благодаря этому мы сумели довольно быстро и безопасно добраться до центра Азарота. Словно срезали путь, миновав утомительный маршрут.
Женщину, конечно, жаль, но сейчас, когда кто-то стягивал всё агро на себя, настал идеальный момент для скрытного проникновения.
— С-спа... Спасите меня! Спасите... кх-х... М-мама! Ма-а-ама!..
...Наши шаги утонут в этих пронзительных криках.
Так что пока мне нужно терпеть.
Сейчас не время проявлять жалкое благородство и жертвовать собой.
Возможно, в дуэли один на один с боссом я и был уверен, но если к схватке подключатся четверо юрких мобов, мои шансы рухнут на самое дно.
— А-а-а-а! Б-блять! Нет! Не-е-ет!
Но эти жалобные вопли продолжали звенеть в ушах.
Как бы я ни пытался от них отмахнуться, в голове стоял гул.
Ужас, что был страшнее смерти, заставлял её надрывно вопить, раздирая голосовые связки.
— ...
Мари обернулась и молча заглянула мне под шлем. Неужели она испытывала то же самое, что и я?
Но я обязан терпеть. Вмешиваться сейчас нельзя.
Мне нужно во что бы то ни стало сохранять хладнокровие...
*БА-А-АМ!*
— ...Что за чертовщина?!
Стоило нам на миг отвести взгляд, как из самой середины процессии раздался оглушительный, яростный грохот удара.
Сперва я решил, что нас заметили. Мы тут же крепче перехватили оружие, готовые встретить врагов лицом к лицу, но...
— ...
То, что открылось моему взору сквозь прорезь шлема, оказалось совершенно неожиданным зрелищем.
Грязная жижа брызнула во все стороны.
Скалистые стены долины по обе стороны окрасились зловонной чернотой.
— Ки-э-э-эк!
Крики тоже переменились. Если до сих пор долина полнилась истошными воплями перепуганной женщины, то теперь её заполнил болезненный вой чудовищ.
Рыцарь, шедший во главе, обрушил свой цеп на сородичей. А ведь мне говорили, что все создания в Азароте — семья, связанная нерушимыми узами.
— Кхэ-эк! Кх!
— Ки-э-э-эк?!
Рыцарь разил одновременно двуручным мечом и цепом.
Даже когда их тела разрубало пополам двуручным мечом, а головы вот-вот готовы были разлететься под ударами цепа, твари лишь панически визжали от внезапности происходящего.
*Хрусь-чвяк...*
Из места, куда опускался шипастый цеп, доносился отвратительный, чавкающий звук. Мышцы, кости и плоть не выдерживали сокрушительной мощи и превращались в кровавое месиво.
Перебив таким образом всех четырёх тварей...
Рыцарь даже толком не взглянул на членов своей семьи, которые пытались возродиться силой Вечной Жизни...
— ...
Он уставился на нас с Мари.
— Проклятье. Приготовься к бою. С такой тварью я драться наотрез отказываюсь!..
Оправдывая своё прозвище «Трусиха», Мари немедленно развернулась и бросилась наутёк.
Пока я раздумывал, сражаться ли длинным мечом или обнажить двуручник...
— ...
*Бух...*
Рыцарь спокойно опустился на раскисшую землю, словно давая понять, что он нам не враг.
Вот только его внешность совершенно не вязалась с подобным спокойствием. Его доспехи извивались, точно живые, а из стыков лат торчали кости.
Он определённо не был обычным человеком.
— ...Смертный.
Однако он толкнул женщину, которую тащил за собой, в мою сторону. Похоже, этот рыцарь был скорее NPC, нежели боссом.
— Забирай. Дышит, пока ещё.
Голос его скрежетал, точно металл по металлу, а дыхание напоминало прерывистые хрипы агонизирующего больного.
— Здесь, не место, для простых Смертных. Уходите.
На нём не осталось ни единого живого места. Хотя вся его фигура выглядела чрезвычайно угрожающе, приглядевшись, можно было заметить лопнувшую кожу и гниющие мышцы по всему телу.
— ...Я, Эльдрах, возьму это на себя.
Этот гротескный рыцарь, порождённый Азаротом, раскрыв своё имя, произнёс:
— Моих братьев и сестёр, я, смогу убедить.
Он назвал чудовищ, которых только что убил, братьями и сёстрами и погладил их разорванную плоть.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
В Азароте, где остались лишь гнилая грязь да низменные инстинкты, зловеще рыскали гигантские черви и уродливые чудовища.
— Уходи. Быстрее.
Эльдрах разительно отличался от прочих созданий. Сквозь его исполненный муки облик словно негромко проступали его истинные намерения и история.
— ...
Я не мог уйти прямо сейчас.
В этот миг я даже мельком не взглянул на лежавшую у моих ног земную женщину.
Разве не куда интереснее поговорить с NPC, совершившим необъяснимый поступок, чем возиться с женщиной без сознания?
— Эльдрах.
Я тут же убрал длинный меч в ножны и попытался завязать диалог.
Среди окружившей нас сырости и тьмы я медленно приблизился к человеку, чей облик был искажён наиболее угрожающим образом...
— Я намерен войти в Азарот.
Я чётко обозначил свою цель.
— Я пришёл, чтобы убить Близнецов.
Возможно, я сболтнул лишнего. В конце концов, этот мужчина по имени Эльдрах наверняка тоже дитя Близнецов, и он вряд ли захочет гибели своих родителей и семьи.
Скорее всего, прямо сейчас он просто проявил милосердие к Смертным.
*Кх-х...*
Эльдрах тяжело, но тихо выдохнул.
Сидя на земле, он, казалось, обдумывал мои слова, решая, как ему поступить дальше.
— Убьёшь мою мать... моего отца?
Но я был уверен в своём решении.
С этим уникальным рыцарем по имени Эльдрах лучше всего честно раскрыть свои намерения.
Только так можно было выстроить с ним добрые, доверительные отношения.
— ...Смертный, твоё имя?
— Палач.
— Палач... ты... не в своём... уме.
Эльдрах усмехнулся. Но даже его смех был настолько полон боли и горечи, что невольно вызывал сочувствие.
— Мотылёк... летящий... на огонь...
Он сравнил меня с мотыльком, но это сравнение не показалось мне обидным.
Кто-то мог насмехаться над глупостью насекомых, что раз за разом бросаются к свету, сжигая свои тела...
Но многие ли способны дойти до такой степени самоотверженности?
— ...Но главное... ты говоришь искренне?
Эльдрах вспомнил о мотыльках вовсе не для того, чтобы посмеяться надо мной.
В конце концов, цель у нас была одна.
Рано или поздно мы оба проникнем в самые глубины Азарота и встретимся лицом к лицу с Близнецами.
— Но ты... всего лишь... Смертный.
Разумеется, заслужить его доверие при первой же встрече я не мог.
Эльдрах не поверил бы смехотворным обещаниям простого Смертного.
— Сюда приходило... много Смертных... но все они... сломались.
Все Смертные, что ступали в Азарот до меня с намерением сразить Близнецов, не выдерживали проклятия этого омерзительного места и в итоге либо сдавались, либо обращались в бегство.
Похоже, Эльдрах больше не мог доверять Смертным.
— Это... моя миссия. Мой долг.
Дальнейший разговор был бессмыслен.
Эльдрах уже поднялся на ноги. Сжимая в руках двуручный меч и булаву, он медленно направился вглубь Азарота.
— Возвращайся. Грехи Азарота... я должен взять на себя. В этот раз... всё будет иначе.
Его удаляющийся силуэт выглядел невероятно жалко. Несмотря на внушительный вид, он прихрамывал на правую ногу.
— Мать... непременно...
Волочившиеся за ним двуручный меч и булава оставляли в грязи горькие борозды.
Эльдрах, без сомнения, был силён. Даже навскидку его мощь превосходила силу обычных боссов, ставя его в один ряд с сильнейшими из встреченных мной NPC.
И всё же в этой тяжело бредущей домой фигуре мне виделся лишь печальный мальчишка.
— Что не так с этим парнем?
Лишь после окончания нашей короткой беседы Мари вернулась ко мне.
С её стороны, сбежавшей подальше, всё выглядело так, будто я прогнал Эльдраха, даже не вступив в полноценную схватку с боссом.
— Что случилось?
— Сам не знаю. Но не думаю, что он будет нам врагом.
Мы принялись осматривать лежавшую лицом в грязи бессознательную Смертную.
Сняв с неё шлем, я увидел довольно знакомое лицо.
Ещё до битвы с Гнилым Рыцарем Веронином, в той сумбурной обстановке, где собрались лишь игроки «Зова Смерти», сыпавшие подозрениями и догадками...
...именно эта женщина твердила, что засудит игровую компанию и привлечёт её к ответственности.
— М-м-м...
К счастью, она всё ещё дышала, но в сознание приходить не спешила.
Благословенные Земли чересчур суровы для обычных людей. Медленно, но верно накапливающееся душевное истощение разъедает и гноит саму душу.
Пока Смертные не вырвутся из этого мира, им не видать покоя.
Нас поджидал вполне ясный и неизбежный финал, разинувший свою пасть. Конечная остановка для Смертных, уставших от бесконечных смертей, — стать Опустошенными.
Мы обязаны покончить со всем до того, как обратимся в Опустошенных. Или же преодолеть саму смерть и двигаться вперёд...
— Угх... *хнык*... Мама...
Даже находясь в глубоком беспамятстве, эта женщина звала свою мать.
Ещё пару недель назад она просыпалась в мягкой постели, утопая в безмятежной повседневности, доходившей до скуки.
В мире, где еду доставляли по паре нажатий на экран, где до любого места можно было добраться за несколько часов, где всё связывал воедино крошечный смартфон.
— Мама... угх... *всхлип*...
Женщина безостановочно звала мать.
Люди всегда вспоминают о матерях, когда им тяжелее всего и силы на исходе. Об этих добрых и тёплых созданиях, которые, как казалось, всегда крепко обнимут и защитят.
Теперь они выросли, стали выше собственных матерей, и память о тех широких объятиях превратилась лишь в отголосок прошлого.
И всё же в минуты невыносимой боли они неизменно зовут мать.
◇ ◇ ◇
Как и размышлял Палач, загнанный в угол человеческий разум всегда ищет утешение и безопасность, сохранённые в воспоминаниях.
Для большинства людей материнские объятия олицетворяют тепло и покой — место абсолютной уверенности в том, что, случись любая беда, мама обязательно спасёт.
Оказавшись на грани полного истощения и отчаяния, люди возвращаются к своему детскому «я», жаждая вновь ощутить эти объятия.
— М-м-м...
Однако пришедшая в себя женщина увидела вовсе не материнскую улыбку из своих грёз.
Здесь не было ни тёплых объятий, ни ласково гладящих рук.
*Шлёп-шлёп!*
Вместо этого её щёки горели от звонких пощёчин.
Здесь никто не проявлял снисхождения. В мерзком Азароте осталась лишь суровая реальность.
— А, угх?..
Тем не менее этой женщине сказочно повезло по сравнению с другими Смертными, затянутыми в Благословенные Земли.
Рядом с ней стояли не отвратительные чудовища, а двое Смертных, с головы до ног покрытых чёрной грязью и алой кровью.
— Вон Стела. Если хочешь вернуться — действуй сама.
Они даже проявили к ней милосердие.
Само спасение жизни уже было манной небесной, но они ещё и дотащили её до Стелы прямо в Азароте, предоставив шанс вернуться в безопасное место.
— Ах да, это не бесплатно. Не переживай, я забрал все твои Благословения.
И пусть с неё содрали плату, женщине, чудом спасшей свою жизнь, стоило склонить голову в благодарности даже за это.
— С-с-спасибо...
Женщина тут же принялась вырезать своё имя на Стеле.
Каковы бы ни были её мысли, даже на окно чата, зависшее перед глазами... сейчас ей следовало закрыть глаза на всё.
◇ ◇ ◇
— Небеса. Нам. Помогли. Ха-рин. Скорее. Беги. В безопасность. Слава богу. Ты. Жива.
— Этот чел был там с самого начала.
— Стоп, она что, прямо сейчас пытается свалить? Бросив всех, кого утащили, пока пытались её спасти?
— Не судите так легко, ублюдки, сами-то сунулись бы туда на её месте?!
— Ха-рин. Возможно, ты меня не помнишь, но я OOJ из средней школы. Мы все болеем за тебя, так что не сдавайся и держись до конца!
— Какая же жалкая показушница. На кону жизни людей, а ты всё внимание привлекаешь.
◇ ◇ ◇
Но перед её глазами всё продолжало плыть и дрожать.
Стримерша Харинян, настоящее имя — Ли Ха-рин.
Она вела прямую трансляцию «Зова Смерти» с самого момента запуска игры.
Среди всех затянутых сюда людей она оставалась единственной, кто мог общаться с внешним миром через окно чата.
— Ик, *хнык*... *всхлип*...
Охваченная паникой, она зажмурилась и прижала ладонь к Стеле.
Женщина не могла унять дрожь. Сейчас окно чата не имело никакого значения.
Нужно поскорее сбежать. Она не знала, кто ей помог, но следовало поблагодарить их и уносить ноги.
Если она задержится здесь хоть ненадолго, эти чудовища непременно вернутся.
Как она погибнет в следующий раз? Быть может, ей заживо выпустят кишки или сожрут, начав с головы?
— Ик!.. Пожалуйста!..
Но почему-то Стела не отвечала.
— Почему... почему она... почему не работает?.. Она... она ведь должна... сразу переместить меня...
Палач и трусиха Мари подошли сзади, чтобы оценить происходящее.
Ей велели быстрее убираться, однако она всё так же беспомощно дрожала, стоя на коленях перед Стелой.
— Чёрт подери.
— ...
Одна грубо выругалась, пока другой молча осмысливал произошедшее.
Оба прекрасно понимали, что значит положение Ха-рин.
— Похоже, она не может воспользоваться Стелой, потому что пришла сюда не сама.
— Да.
И сама Ха-рин в этом бедственном положении мгновенно осознала, какая нелепая угроза загнала её в ловушку.
— Ик, *хнык*... *всхлип*...
Её дыхание участилось. На глаза навернулись слёзы.
— А-а-а-а! А-а-а-а-а-ах!
Не в силах смириться с реальностью, она принялась со всего размаху раз за разом биться головой о Стелу.
*Хрусь... Бум...*
Лоб рассёкся. Кровь потекла двумя тонкими струйками.
Дрожащий взгляд метался между чёрной Стелой и окном чата.
— Ик, *всхлип*... ик...
Окно чата прокручивалось с безумной скоростью. Слишком много людей смотрело её стрим, чтобы охваченная паникой женщина могла разобрать сообщения.
И неудивительно.
«Зов Смерти» превратился в трагедию, взбудоражившую всю Землю.
Всего около двадцати игроков сумели подключиться к «Зову Смерти», и поначалу их считали избранными...
Но это была не просто игра — скорее смертельная бойня, что пленила человеческие разумы и души, медленно их убивая.
— Ик... *всхлип*... хны-ы...
Однако в безумном потоке сообщений взгляд перепуганной Ха-рин...
...выхватывал лишь жестокие фразы, продолжавшие методично добивать остатки её рассудка.
◇ ◇ ◇
— У неё крыша поехала, врубила режим психопатки.
— Говорят, уже есть видео с расчленёнкой, где она погибает, где глянуть? Спрашиваю уже в 2395237243-й раз.
— Я понимаю, что страшно, но не настолько же истерить. Из-за тебя люди погибли, а ты опять сваливаешь, лол. Ноль ответственности.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
— Хи-и-ик, хик... ху-и-ик... хи-и...
Харинян дрожала от отчаяния, прижавшись лбом к Стеле.
Не в силах совладать с запредельным потрясением, она бессознательно приоткрыла рот, из которого капала слюна, и издавала странные звуки — не то смех, не то плач.
— Твою мать... какая же раздражающая сука.
Трусиха Мари разразилась грубой бранью и холодной насмешкой вместо Палача.
Двое Смертных сейчас рисковали жизнями, с боем пробиваясь в Азарот, так что глупая девчонка, которая скулила и закатывала истерики, была для них лишь обузой.
— Я довела тебя до Стелы. Дальше сама по себе.
Именно поэтому Мари безжалостно собиралась бросить Харинян.
Невозможно было понять, о чём думал Палач, но Мари уж точно не была той женщиной, что станет рисковать жизнью ради игр в героя. Как она всегда повторяла, она категорически отказывалась бессмысленно умирать ради помощи другим.
— Нет, нет... нет!
Однако, едва услышав голос собирающейся её бросить женщины, Харинян подскочила как оглашенная и тут же вцепилась в штанины Палача и Мари:
— Пожалуйста, возьмите меня с собой! Пожалуйста!..
Ярко-красный шарф Палача сухо развевался посреди отчаянных метаний хрупкой женщины. Сильнейший Смертный, орудующий длинным мечом, валяющийся где попало и свободно странствующий по Благословенным Землям.
Но даже для него Харинян оставалась не более чем помехой.
Дорен бродил вокруг, собирая всевозможные припасы, сам обустраивал лагерь и брал на себя всю рутину. Харинян же ничем не могла помочь Палачу.
— Просто проваливай. Хватит нам докучать.
*Бац!*
Пинок Мари отшвырнул закованную в доспехи Харинян. Броня совершенно не шла кореянке из двадцать первого века, отчего её кувыркающаяся фигура выглядела ещё более жалкой и нелепой.
— А-а-а-ах!
Но Харинян не могла даже сопротивляться: стоявшие перед ней Палач и Мари не были противниками, которым она посмела бы бросить вызов.
— Всхлип, ху-у-ук... кх-х-х...
Не могла она и высказать обиду. В этом месте слабость была грехом. С их точки зрения, таскать за собой лишний балласт означало лишь понизить свои шансы на выживание.
— Кху-у-ук... кх-х...
Поэтому Харинян зарыдала, уткнувшись лицом в грязь. Как она здесь очутилась? Почему она должна быть настолько несчастной? Харинян ничего не могла понять.
— По-пожалуйста... неужели вы не можете за-защитить меня?.. Пожалуйста?..
Единственным оставшимся выходом было воззвать к чувствам и альтруизму Палача. В отличие от свирепой женщины, грубо отталкивавшей её, этот молчаливый мужчина хотя бы продолжал смотреть на неё.
— Угх, э-э!.. П-подождите!..
Внезапно в сознании Харинян промелькнули воспоминания о встрече с этим мужчиной. Её мозг и психика отчаянно пытались выстроить хоть какие-то зацепки ради спасения жизни, отчего в этом порыве Харинян выглядела трогательно-жалкой.
— В-вы тот самый человек!.. Тот, кто в одиночку сражался с тем монстром в пещере!.. Вы живы! Я... я так рада!
Харинян даже сняла шлем и принялась без нужды поправлять испачканные каштановые волосы, взывая к Палачу:
— Значит, вы очень сильны, правда ведь? Настолько сильны, что выбрались живым! Да? Пожалуйста, пожалуйста, возьмите меня с собой... Вы ведь не оставите меня здесь одну, правда?.. Пожалуйста?..
Будь это Корея.
Нет, будь это любая страна на Земле.
Ухоженная внешность Харинян с лёгкостью покорила бы любого мужчину. Но тем, кто барахтался в грязи, эстетика была совершенно безразлична.
— ...
Палач хранил молчание.
Сочтя реакцию неразговорчивого мужчины вовсе не обнадеживающей, Харинян вновь сменила тактику и принялась хвастаться своими боевыми навыками:
— Я!.. Я буду сражаться вместе с вами. Ладно?! Может, по мне и не скажешь, но я неплохо адаптировалась!.. Т-тогда меня избили только потому, что они навалились толпой, но я правда умею сражаться!..
Она достала посох — судя по всему, решила сосредоточиться на магии. Однако волшебство, вылетевшее из навершия её посоха, оказалось всего лишь крошечным снарядом, похожим на камень.
*Пшик!*
— Ну как вам?!
Даже эта попытка казаться сильной звучала для Палача и Мари как пустая похвальба. Любому было ясно, что Харинян слаба. Она была настолько беспомощной, что, останься в одиночестве, вскоре пополнила бы ряды Опустошенных.
— П-проклятье! Возьмите меня с собой, я сказала! — закричала теперь Харинян в приступе ярости. Яростно колотя по грязи и свирепо глядя на Палача, она выпалила: — Вы, вы вообще знаете, кто я такая?! Нет, не знаете! У... у меня три миллиона сто десять тысяч подписчиков! И чёрт возьми! Видите это?! Видите окно чата?! Люди со всего мира сейчас смотрят на вашу рожу! Если вы меня не спасёте, вам и всей вашей семье конец! И я, блять!.. Я вот так умоляю вас! Помогите мне!
Она сыпала оскорблениями, совершенно не соответствовавшими её жалкому положению.
— Что за херню несёт эта сука? Какое ещё окно чата?
— А, э-э...
Лицо Харинян тут же побледнело, и она звонко влепила себе пощёчины за то, что не сумела совладать с сиюминутным порывом:
— П-простите!.. Я, должно быть, с-сошла с ума. Мне правда очень жаль, но не могли бы вы помочь мне? Просто до безопасного места... Я правда... умоляю вас... хик... — отчаянно молила она, вцепившись в штаны Палача.
— Ну и ебанутая. Эй, ты правда собираешься тащить эту психопатку с нами?
— Раз уж так вышло, давай просто возьмём её с собой.
— Или можем просто прикончить её. Чтобы больше не ныла.
— Тоже вариант. Хм.
Спор между ними о судьбе Харинян не думал утихать.
Разумеется, ни один из ветеранов не желал взваливать на себя бесполезный груз. Но Палач не мог быть столь же жестоким, как Трусиха Мари. К тому же как он мог хладнокровно прогнать жалкую землянку, с которой уже был знаком?
Глядя на сломленную Харинян, Палач вспомнил о Дорене, оставшемся снаружи. Благословенные Земли слишком жестоки к слабым. И в этом не было их вины — виной тому была лишь Вечная Жизнь и проклятия, пропитавшие эту землю.
— Пока пойдём вместе.
— П-правда?!
Харинян широко заулыбалась и принялась осыпать Палача благодарностями:
— Спасибо! Огромное вам спасибо!.. Да благословят вас небеса. Правда!..
Даже то, как она жалобно кланялась, напоминало Дорена. Но если и было нечто, отличавшее её от него...
— ...Ах.
То, пожалуй, непреодолимая потребность постоянно коситься на окно чата в углу обзора. Несмотря на отчаянные и унизительные мольбы о спасении жизни, даже в такой критической ситуации Харинян проверяла чат.
Это было не просто привычкой со времён стримов.
Беглого взгляда хватало, чтобы увидеть: окно переполняло чудовищное количество сообщений, летящих вверх с такой скоростью, что их невозможно было разобрать. Сообщения людей, собравшихся со всего мира. Один миллион сто семьдесят тысяч зрителей — абсолютный рекорд за всю историю платформы. Вот только виртуальное пространство почти не модерировалось и превратилось в сущую зону беззакония.
— Проклятье... — глядя на это, Харинян крепко сжала кулаки и задрожала: — Твою же мать, ну правда...
— Что теперь не так с этой чокнутой?
— Не знаю.
Палач и Смертная не могли понять столь резких перепадов её настроения. В глазах Харинян рябило от критики, насмешек и безответственных советов, сыпавшихся в её адрес.
— ...Пожалуйста, заткнитесь все. Умоляю.
Когда-то Харинян любили за милые и жизнерадостные трансляции, но сейчас она лишь тихо цедила проклятия сквозь зубы. Впрочем, это уже не имело особого значения, ведь всего несколько минут назад она с упоением материла самого Палача.
— ...
Тем не менее Харинян до крови прикусила губу и снова натянула свою фирменную деревянную улыбку.
◇ ◇ ◇
В нежном возрасте двадцати одного года.
Девушка, выросшая ни в чём не зная нужды.
Она никогда не бунтовала, не сбегала из дома, а заболев, чувствовала вину за пропуск уроков и шла на занятия в маске — настолько мягкосердечной барышней она была.
В своей жизни она сама приняла лишь одно решение: прямые трансляции. Стримы в реальном времени.
Это не требовало особых навыков, к тому же ей всегда нравилось играть и болтать. А главное — она была весьма хорошенькой и смутно это осознавала. Стоило ей нанести лёгкий макияж и запустить эфир, как она получала восторженное внимание, несопоставимое с одиночной игрой, да ещё и зарабатывала деньги.
Кто мог отказаться от такой жизни?
Пока другие пили, крутили романы или надрывались на промежуточных и итоговых экзаменах, Харинян уже понимала, что её жизнь находится на ступень выше их существования.
«Ах, теперь я буду жить беззаботно. Смогу легко зарабатывать, просто играя в любимые игры».
Суммы, о которых она прежде слышала только в интернете, потекли на её счёт. Она не ввязывалась в глупости вроде школьной травли, у неё никогда не было проблем с парнями, так что успех казался гарантированным, продолжай она в том же духе. Харинян становилась популярнее день ото дня, притягивая взгляды миловидной внешностью и тонко подчёркнутой фигурой.
Впереди её ждала только безоблачная жизнь.
Именно так всё и должно было быть.
— Хи-и-ик!..
Но то, с чем Харинян столкнулась наяву — это нападения кошмарных тварей, само существование которых едва укладывалось в голове. Из грязи на неё ринулась многоножка размером с человека.
— Кья-а-а-ак! Хик, кху-у-уп...
Харинян, до сих пор не пришедшая в себя, могла лишь трястись и мочиться под себя при виде омерзительного насекомого.
Это наверняка был ад. Она не знала, какой великий грех совершила, но сейчас Харинян блуждала по преисподней, принимая кару.
*Лязг!*
Но даже во мраке преисподней рано или поздно высекается искра.
От длинного меча, рассёкшего панцирь многоножки, брызнули снопы огня.
Разумеется, для нас это зрелище было до боли привычным. Палач сразил бесчисленное множество врагов и теперь шёл убивать Близнецов, так что столь простая схватка едва ли могла тронуть чьё-то сердце.
— Отойди.
Но для Харинян всё было иначе. Она не могла отвести глаз от алого шарфа и смертоносного длинного меча Палача.
*Клац-клац!*
Издавая жуткий стрекот, гигантская многоножка вновь поползла вперёд. Едва уловив это движение, Харинян инстинктивно вздрогнула.
— ...
Но Смертный с длинным мечом в руках даже глазом не моргнул, и рука его ни на миг не дрогнула. Он лишь выжидал, рассчитывая момент для удара по твари.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Покрытая гнилой грязью многоножка встала на пути Палача.
Это была лишь одна из мерзких тварей, населявших Азарот, и даже её гибель означала лишь то, что опаснейший путь по долине едва начался.
*Вжух!*
Палач принял бой в своей привычной невозмутимой и выверенной манере.
Он не боялся смерти.
Разумеется, он не мог игнорировать невыносимую боль, сопровождавшую гибель, но считал даже столь сильную встряску частью игры под названием «Зов Смерти»... и верил, что она закладывает фундамент для более надёжной победы над боссами.
Он определённо был не в своём уме.
Харинян, дрожа на земле позади него, едва взглянув на эту схватку, тут же поняла: Палач — далеко не обычный человек.
*Хрусь!*
Острые жвалы многоножки угрожающе ринулись вперёд. Словно смертоносное оружие, они были готовы сомкнуться на теле Палача и разорвать его пополам...
Но встретивший её мужчина оставался абсолютно спокоен.
Даже сражаясь на волосок от гибели, он не делал ни единого лишнего движения.
*Вжух!*
Его уникальный боевой стиль не изменился даже перед лицом гигантской многоножки, омерзительно перебиравшей десятками лап во время броска.
Оценить атаку, безопасно уклониться, подловить брешь противника и нанести собственный удар.
*Лязг!*
Но кое-что всё же изменилось.
Движения Палача стали заметно легче. Точные действия, что он демонстрировал в битве, не походили на анимации игрового персонажа — скорее они напоминали приёмы великого воина из плоти и крови.
Его фехтование и пластику больше нельзя было описать простым словом «игра».
Он становился сильнее. И хотя он уже был могущественным Смертным, способным сразить дракона и рассеять въевшиеся проклятия, он продолжал расти и приспосабливаться к миру «Зова Смерти».
В конце концов, яростный бой от первого лица изначально не был сильной стороной Палача. Раньше он просто управлял фигуркой на экране с помощью геймпада, глядя в монитор.
Но нынешний Палач стал совсем иным.
Теперь он привык к Благословенным Землям, а его опасный разум и тело полностью адаптировались к происходящему от первого лица.
*Кугехехе-э-энг!*
Едкие соки и яд многоножки бесполезно брызнули на топкую землю.
Огромное насекомое, рыскавшее по Азароту, само обратилось в добычу для намеченной жертвы.
Но тварь не желала погибать просто так: даже у многоножки сохранялись базовые инстинкты выживания.
*Шлёп!*
И тогда она наконец пустила в ход уродливую пасть, принявшись плеваться ядом издали.
То была чудовищная отрава, заставлявшая грязь вскипать пузырями и способная растворить даже массивные валуны.
Но хаотичные брызги яда не могли сломить вспыхнувший боевой дух и жажду битвы простого человека.
*Чавк!*
В итоге азаротская многоножка пала под длинным мечом Палача, растворившись чистым, прекрасным Благословением...
— В этот раз ты тоже не умер.
— Мне повезло.
— Кажется, тебе всегда везёт?
Для Палача и Мари подобное уже стало привычной рутиной. Они прошли через бесчисленные схватки с грозными врагами и успели привыкнуть друг к другу.
Но Харинян была иной.
С перемазанным грязью лицом она заворожённо смотрела на эту парочку, прекрасно зная, что столь пристальный взгляд невежлив и может вызвать неловкость.
— Ах...
Она потеряла дар речи от зрелища, которое увидела впервые в жизни.
И не она одна.
Окно чата, наблюдавшее за происходящим прямо глазами Харинян, взрывалось невиданным доселе, неистовым шквалом сообщений.
Но прочесть всё она не могла: скорость прокрутки была слишком высока, чтобы взгляд успевал разбирать текст.
*Динь!*
Лишь одно выделялось среди потока.
Донаты размером в миллион вон столь ярко всплывали на экране стрима, что Харинян не могла их пропустить.
Именно в этот миг. В тот самый момент, когда Палач одолел гигантскую многоножку.
Словно фейерверки разорвались перед её глазами.
*Бум!*
Сообщения о донатах и анимации салютов замелькали в поле зрения Харинян в полнейшем хаосе.
Среди них было и по-настоящему полезное послание от преданных фанатов, которые скинулись деньгами из любви к трансляциям стримерши:
— Харинян, никто тебя не осуждает. Эти типы в чате просто троллят. Пожалуйста, не надрывайся и позаботься о собственной безопасности. Забей на всё, что пишут эти иностранцы и баламуты, и просто следуй за тем мужчиной.
Последовав дельному совету, Харинян тут же поднялась, отряхивая грязь.
Это был её шанс. Как и советовали зрители, ей нужно держаться за ними обоими во что бы то ни стало.
— П-позвольте... позвольте мне пойти с вами!..
Сидеть на месте было некогда.
Хотя Палач и Мари позволили Харинян пойти с ними, они вовсе не собирались нянчиться с ней, как с ребёнком.
Поэтому девушке пришлось самой пробираться сквозь вязкую, омерзительную грязь.
По мере того как трое людей углублялись в Азарот, перед их взором представало всё безумие этой гниющей долины.
Истлевшие деревья, когда-то плававшие на поверхности грязи, окончательно раскрошились и рассеялись, гигантских комаров, многоножек и прочих насекомых становилось всё больше, а...
*Визг!*
Откуда-то внезапно выскочили дети Близнецов.
— Кья-а-ак!
Пусть это была игра в жанре тёмного фэнтези и соулслайк, а не чистый хоррор, внезапные засады случались здесь постоянно.
Харинян и без того с трудом волочила ноги по хлюпающей жиже, терпя зловоние, а теперь ей приходилось ещё и сносить леденящий душу ужас перед чудовищами.
*Вжух!*
Нужно было лишь перетерпеть. Тогда Палач подойдёт со своим длинным мечом и сразит каждую из этих жутких аберраций.
Но даже столь простая задача оказалась непосильной для перепуганной девушки. Монстры первым делом бросились на оцепеневшую от паники Харинян.
— Н-не подходите!..
Быть может, дело было в используемой ею магии?
Убийство цели, атакующей издалека, облегчило бы схватку, так что в древних инстинктах чудовищ вполне могло быть заложено правило уничтожать дальних врагов в первую очередь.
*Свист!*
Магия сконцентрировалась на навершии её посоха.
Она проявилась мутным пепельным сиянием. Магия, сотворённая людьми, никогда не могла сравниться с красками божественных сил, а потому всегда несла в себе несовершенные, грязные оттенки — в отличие от молитв и чар богов, приближавшихся к чистым основным цветам.
Из посоха Харинян вырвался мутный пепельный свет...
*Вжух!*
Остро заточенный пепельный шип устремился по прямой, насквозь пронзая тварей-аберраций.
*Визг!*
Однако подобные снаряды не могли смести всех врагов разом.
Магия, едва сумев пробить одну или две твари, потеряла импульс, рухнула в грязь и угасла...
— Хья-а!..
Даже начав читать новое заклинание, Харинян была не в силах отогнать чудовищ, которые уже подобрались вплотную.
— Кх...
В итоге то, что когти и клыки монстров разорвут её в клочья, стало неизбежным исходом.
Хрупкая девушка ещё не успела как следует приспособиться к «Зову Смерти». Да и мало кто вообще смог бы привыкнуть к подобному.
И в этом не было вины Харинян — скорее сказывались рок и неумолимость этого жестокого мира.
*Хрусь!*
Харинян не успела даже толком закричать: когтистая лапа твари вырвала ей челюсть вместе с шейными позвонками.
Она ведь изначально не умела правильно уклоняться от ударов, а объятый паникой человек и вовсе теряет контроль над телом.
Как могла обычная девушка избежать стремительных выпадов, от которых не увернуться даже с холодной головой?
*Хрусь! Треск!*
В итоге некогда прекрасная женщина вновь встретила смерть, превращаясь в мелко искромсанные ошмётки плоти.
Двадцатилетняя красавица обратилась в того, кто ничего не способен был здесь достичь.
Это не Корея. Не Земля.
Это Благословенные Земли.
Тех, кто лишён силы, здесь ждёт лишь вечный ад.
Спасение — роскошь.
Вера — чистая глупость.
Здесь её молитвы не доходят до Бога.
...Сколько бы Харинян отчаянно ни молилась, ответом ей были лишь мучительная тишина и смерть.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Харинян погибла.
Скорее всего, вскоре она воскреснет, но сейчас выбыла из этой битвы.
Однако правда в том, что гибель одной женщины не способна положить конец схватке.
В конце концов, в центре этой битвы стояли вовсе не барахтающиеся в грязи твари Азарота и не сопливая девчонка с пепельной магией.
*Вжух!*
Палач взмахнул длинным мечом.
Чтобы смерть Харинян не оказалась напрасной, он лично казнил клинком каждого монстра.
С точки зрения Палача, исход схватки был предрешен еще в тот миг, когда мерзкие мобы отвлеклись на Харинян.
Напади они все разом, им все равно вряд ли удалось бы с ним сладить.
И все же они растратили драгоценные силы, рассеявшись ради погони за самой бесполезной — Харинян...
*Вжух!*
И потому монстры Азарота один за другим пали под ударами простого длинного меча.
Это казалось немыслимым. Корчащиеся на земле отродья Близнецов с отрубленными конечностями едва ли могли смириться с тем, что погибают от рук всего лишь Смертного.
— Кьи-и-ик! Кьи-и-ик!
Их сгнившие голосовые связки надрывались до самого конца.
И, как всегда:
— Мамочка! Мам...
*Чавк!*
Они встретили свой горький конец, взывая к матери.
— Ха-а, ха...
Разумеется, кричали не только монстры.
— Хнг-г... кх... кха-а-а!
Харинян, толком не получившая благословения Стелы из-за постороннего вмешательства, бесславно воскресла в каком-то неизвестном месте.
Пришло время сполна, в двойном размере вернуть все те крики, которые она не успела исторгнуть перед гибелью.
Воспоминания о последних мгновениях, когда ее рвали на куски, вновь прокрутились в сознании.
Харинян пришлось выносить хрупким телом всю ту лютую боль, от которой она лишь ненадолго спаслась в объятиях смерти.
— Кха-а-а-ак!.. Кья-а-а-ак!.. Кх! А-а-а-аргх!
Боль была слишком чудовищной, чтобы терпеть ее молча.
Нервы по всему телу корчились, словно в огне.
Воскресшее тело побагровело, источая жар, а кровь в жилах буквально закипала.
С каждой новой смертью человеческий разум и душа постепенно угасали.
Харинян совершенно не хотела умирать.
— А-а-ак!.. Кха-а... кх...
Но в то же время, испытывая такие муки, она не хотела и жить.
...Вот только у воскресшей не было времени на колебания.
— Кьи-и-ик!
Отвратительные твари Азарота уже неслись на Харинян.
Погоня и охота не прекратились.
Они вновь отовсюду настигали ее.
— Хи-ик... ик!
Схватившись за горло, Харинян постыдно бросилась наутек.
Куда угодно — лишь бы подальше от этих созданий, лишь бы выжить...
Но Харинян уже знала правду.
Раздразнив монстров Азарота, она обрекла себя на бесконечную охоту, пока не сгинет окончательно...
Они явятся со своими омерзительными клыками и лапами, снова переломают ей кости и попытаются утащить еще глубже в недра Азарота.
— Хып, ха-а!..
Поэтому Харинян побежала обратно, в глубь Азарота, понимая, что в одиночку ей ничего не сделать.
Нужно было вернуться: к Палачу, к Мари, к этим двум Смертным.
Они хотя бы были людьми, способными дать чудовищам достойный отпор.
Ей нужно было держаться рядом с ними.
— А-а-ак!
*Шмяк!*
Но охваченные паникой ноги женщины отказывались слушаться.
Споткнулась ли она о гнилую ветку или просто запуталась в собственных ногах и рухнула наземь...
Причина не имела значения. Да и знать ее было незачем.
В Благословенных Землях подобные мелочи никого не волновали.
Здесь оставался лишь результат.
Харинян ошиблась и теперь должна была снова умереть.
Из-за своей слабости ей суждено было страдать.
— Хи-ик, хи-и-ик!..
Хоть она и настрадалась сполна, ей предстояло вновь погибнуть от лап приближающихся чудовищ.
Ей оторвут руки и ноги, а доспехи и плоть сомнут, словно мягкий бисквит.
Однако.
— Кьи-и-ик!
Монстры так и не добрались до своей легкой добычи.
Бег девушки замедлился, равновесие окончательно пошатнулось, и она тяжело рухнула в грязь.
*Бух.*
— Хах.
Длинный меч Палача вовремя защитил Харинян.
Монстры погибли, а люди выжили.
В конце концов, на кончике клинка Палача все разрешилось предельно чисто.
— Хи-ик... кх...
И все же Харинян не могла в полной мере насладиться трепетом спасения.
— Кх-у-у-ук...
Тело накрывали остаточные волны боли. Отчаяние от происходящего, опустошение, разочарование в собственной беспомощности, злоба на весь белый свет... и крошечный росток надежды от того, что она наконец вернулась к спутникам.
Не выдержав всего этого, сломленная женщина окончательно сорвалась.
— А-а-ак! Кха-а, кх! А-а-а-а-ак!
Харинян зарыдала навзрыд, срываясь на визг — точь-в-точь как ребенок, закативший истерику.
Видеть, как ведет себя взрослый человек, было поистине душераздирающе.
К сожалению, у этой троицы не было времени на подобные сцены.
— С-спасите меня... прошу вас! Спасите-е-е... хнык, ы-ы-ы... п-пожалуйста, убейте этих монстров, ублюдков...
— Ха-а, черт побери. Я же говорила тебе не тащить ее с собой.
Трусиха Мари стояла рядом с ревущей Харинян и огрызалась на Палача, словно укоряя его за неверный выбор.
Однако вопреки язвительному тону...
— Блядство какое-то.
Она взвалила никчемный, тяжелый груз в лице Харинян себе на спину и крикнула Палачу:
— Быстрее перебей этих ублюдков! Я понесу ее!
Человеческим страданиям и несчастьям нет конца.
Вот почему многие падают духом, отчаиваются и опускают руки.
Эта трагедия повторялась и в Благословенных Землях.
И пусть над головами Палача, Мари и Харинян уже сгустились черные тучи, жестокий мир вовсе не собирался проявлять к ним снисхождение.
Он мог ненадолго замереть, давая людям передышку, но беды неумолимо накатывали одна за другой.
Порой они без устали обнажают свирепые когти и зубы, терзая человека до тех пор, пока тот окончательно не сломается.
— Это еще кто такой?
Перед троицей, не успевшей даже перевести дух после тяжелой битвы, возник силуэт мужчины.
Незнакомец.
Он выглядел совершенно иначе, чем тот причудливый рыцарь Эльдрах, которого они повстречали прежде.
За его спиной виднелся огромный провал, уходящий в глубь долины.
Палач инстинктивно почувствовал, что именно там обитает один из Близнецов, вот только...
*Ву-у-ум...*
Преградивший им путь мужчина явно не собирался пропускать их просто так.
— Погоди. Этот парень — не местный монстр.
Проницательная Трусиха Мари вмиг раскусила истину: как она и сказала, незнакомец не был тварью, порожденной Азаротом.
Скорее он походил на Смертного.
Такого же, как и троица Смертных, стоявшая перед ним.
Тем не менее незнакомец проявил враждебность к Палачу и его спутницам, обнажив изогнутый меч и направив его в их сторону.
Силен. Даже беглого взгляда хватало, чтобы ощутить исходящую от него опасную ауру.
Даже Харинян, выглядывавшая из-за плеча Мари, поняла: этот бой окажется тяжелее и яростнее всего, с чем они сталкивались до сих пор.
— А-ик, хнык...
Она искренне больше не могла этого выносить.
Это место было сущим адом: даже если преодолеть одну преграду, следом путь обязательно преградит еще более грозная.
Бесконечная пытка, из которой нет выхода.
— Блядство какое-то, честное слово...
Затянутые в Благословенные Земли Смертные в конце концов были обречены стать Опустошенными — мучительно тосковать по далекой родине в ожидании покоя, который никогда не настанет.
— В-все кончено... а-ха-ха...
Больше ничего не имело значения.
— Нам отсюда не выбраться...
Ей суждено страдать здесь до самой смерти.
Единственным утешением оставалось лишь то, что оставшаяся на Земле семья получит весьма внушительное состояние?
С момента выхода «Зова Смерти».
Всего за несколько недель стримов богатство Харинян приумножилось во много сотен раз.
И хотя прежде она ни в чем не нуждалась, теперь, когда к ней и другим игрокам «Зова Смерти» было приковано внимание всего мира...
Трансляции Харинян достигли невиданных масштабов, с которыми никто не мог сравниться.
Наверное, едва ли не каждый житель планеты с упоением наблюдал за трагедией Харинян и горстки других людей.
Конечно, из-за чудовищной жестокости и омерзительности происходящего большинство женщин, пожилых людей и детей, скорее всего, смотрели выжимки в виде коротких роликов.
Они бегло взглянут на экран, смахнут пару слезинок, пожелают бедолагам вернуться невредимыми и без колебаний вернутся к привычным делам.
Но даже в повседневной жизни истории о Харинян и людях останутся главной темой для разговоров.
Несомненно, их трагедия была пугающе кровавой, но по сути это походило на первый культурный обмен между Землей и другим миром.
Быть может, все смотрели это с азартом? Плевать, кто погибнет или пострадает — они просто потребляли последние искры чужих жизней как развлекательный контент?
Через несколько десятилетий люди будут вспоминать об этом времени и ронять слезы — как об одной из многих трагедий, промелькнувших в истории человечества.
Но большинство предпочтет анализировать пугающую цивилизацию, увиденную на экране трансляции Харинян, нежели думать об их ужасных смертях...
Кто-то, возможно, даже создаст новую религию, объявив, что Благословенные Земли — это ад, куда земляне попадают после смерти, и что нужно еженедельно жертвовать деньги, чтобы избежать этой участи.
— Пф-ф, кх... хнык... у-у-ух...
Сама того не замечая, Харинян прыснула от смеха при мысли об этой ироничной, до абсурда забавной картине, но тут же вновь залилась слезами.
Она была слишком истощена.
Да, она зашла слишком далеко.
Разве для благовоспитанной современной девушки комфортная и быстрая смерть не была бы куда милее и теплее, чем эти мытарства в «Зове Смерти»?
Но история на этом не заканчивалась.
Пока одна женщина тонула в усталости, а другая в безумии, мужчина спокойно подошел к истертой Стеле и...
*Скряб.*
...отчетливо высек свое имя на черном камне.
Это было не просто высеканием букв. Это была непоколебимая решимость сойтись в бою со столь могучим врагом.
Решимость, воля, выбор.
Скрепив их своим именем, он шагнул вперед.
Затуманенные глаза Харинян медленно расширились.
Теперь она неотрывно смотрела на красный шарф Палача.
Медленно, шаг за шагом тот удалялся от нее, приближаясь к чудовищу.
— ...?
Харинян не могла понять Палача.
Казалось, ему вовсе не ведом страх.
Перед лицом неминуемой гибели руки и ноги должны дрожать, но ни один его мускул не дрогнул — лишь красный шарф развевался под яростным ветром.
Почему? Во имя чего?
Они только что пережили кошмарную бойню.
И теперь им преградил путь еще более грозный противник.
Как он может идти вперед?
Харинян могла этого не знать, но нам это понятно.
На самом деле Палач предпочитал...
— Отлично.
...схватки один на один с сильными противниками, а не возню с гигантскими многоножками или толпами гротескных мобов.
— Ждите возле Стелы.
И для него битва была не ебучим испытанием, а скорее покорением новой вершины.
[Отвратительный Кайто]
Всплыло уведомление о битве с боссом. Но в отличие от прошлых сражений существо, перед которым стоял Палач, было ближе к Смертным.
Проклятый Смертный. Нет, Смертный, ставший проклятием во плоти.
Опустошенный, сошедший с ума от бесчисленных смертей и невыносимых мук.
Наполовину выбритое лицо, противоестественно вытянутые конечности.
Плащ в прорехах, изодранная кольчуга.
— ...
Напротив него Палач стоял все в том же базовом снаряжении и с одним лишь длинным мечом в руке, как и всегда.
Ни давления, ни страха.
Напротив, он сначала склонил голову перед тем, кто когда-то был человеком:
— Скоро я казню тебя.
И вежливо вынес ему смертный приговор.
Что ж, возможно, ему, как и Мари, были сотни лет.
В таком случае он годился бы в ровесники прапрапрадедушке Палача.
Впрочем, хватит занудных академических рассуждений.
Кайто с изогнутым мечом, Палач с длинным мечом.
Опустошенный, охраняющий Азарот, и Смертный, стремящийся его уничтожить.
— О Солнце!
Их битва началась с заклинания Палача.
Золотистый свет, символизирующий надежду и солнечные лучи, собрался в правой руке Палача, а затем впитался в его грудь...
*Вспышка!*
Искрящийся световой шлейф осел на его длинном мече +6.
В глазах Харинян вся эта картина выглядела дико и сюрреалистично.
Этот мир явно не предназначался для блужданий простых смертных.
Почти все, кто был рядом с ней до сих пор, погибли. Кричали от боли. Попадали в плен и расставались с жизнью.
Поистине странное зрелище.
И это чувство диссонанса испытывала не одна лишь Харинян... Глядя на происходящее ее глазами через трансляцию, сотни тысяч безымянных людей, с упоением следивших за событиями в Благословенных Землях и «Зове Смерти», наверняка ощущали то же самое.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Став Опустошённым, существо больше не может зваться человеком и причисляться к Смертным.
Те, чей разум пал под тяжестью страданий и смятения, ничем не отличаются от бродячих чудовищ, несущих в себе живое проклятие.
Перед лицом подобного проклятия всё сущее уравнивается.
Опустошённые, монстры и осквернённые НПС — с того мига, как они принимают проклятие, их всех называют «Проклятыми сущностями».
К примеру, «Гнилой Рыцарь Веронин», которого Палач убил первым, и «Отвратительный Кайто», с которым он столкнулся сейчас, по сути своей почти не отличались.
Проклятия находят дорогу как к Смертным, так и к НПС.
Быть может, это омерзительное, грязное обличье и есть конечная точка для всего сущего?
Неужели в конце долгой и жалкой вечной жизни люди в конечном счёте перерождаются в проклятия?
— Гр-р-рк.
Опустошённый по имени Кайто приближался, сжимая в руке изогнутый клинок.
Длинные конечности и противоестественно вывернутые суставы.
Гротескные, но в то же время акробатически гибкие.
Словно наблюдаешь за танцем больного проказой.
— Кхэээк...
Однако Кайто был не просто Опустошённым, бездумно размахивающим мечом.
Сквозь его гниющие, распадающиеся губы сочилась странная зелёная жидкость. Кайто подхватил её рукой и...
*Плеск!*
...плеснул прямо перед собой.
*Кап...*
От упавшей на землю зелёной жижи забурлила даже зловонная грязь Азарота.
Подумать только: Опустошённый, некогда бывший человеком, изрыгает яд, не уступающий отраве гигантской сороконожки.
Вот так проклятие, словно страшное поветрие, расползающееся во все стороны, становится зловещим перерождением, полностью меняющим саму суть существа.
И если благословения собираются в одном месте...
То проклятия распространяются до самого конца.
...Именно поэтому их необходимо искоренять во что бы то ни стало.
Ради Благословенных Земель и ради будущего, к которому он стремился.
Ему нужно выкорчевать даже те проклятия, что пропитали это место, обратить их в собственную силу и отправиться закрывать великие Врата.
*Вжух!*
Палач перекатился, ныряя прямо сквозь ядовитые брызги.
Его проворные движения достигли пика мастерства, позволяя без труда уклоняться от неповоротливых выпадов Опустошённого.
Следом развернулся бой, похожий на непрерывный шквал атак.
Длинный меч Палача методично пронзал и рассекал плоть Опустошённого, а когда наступал момент для ответного взмаха изогнутого клинка...
*Хрясь...*
Он хладнокровно отскакивал назад перекатом, разрывая дистанцию. Он никогда не жадничал.
Глядя на его безумную стойкость и боевой дух, никто бы не удивился, сражайся он как берсерк, принимающий все удары на себя, но, как ни странно, в дуэлях один на один Палач становился бесконечно хладнокровным.
Поистине поразительный человек.
Опустошённый, охранявший Азарот, был отвратителен и уродлив, но, по правде говоря, Палач, без тени сомнений бросавшийся вперёд с длинным мечом и ясным разумом, внушал куда больший ужас.
— Безумный ублюдок, — Мари, ожидавшая возле Стелы, невольно выплюнула грубое ругательство.
Разумеется, несмотря на резкие слова, на самом деле девушка была целиком поглощена битвой Палача, медленно стягивая капюшон с затылка.
Прежде, в Лесу Криков, Мари уже наблюдала за яростной схваткой с Розой с шипами Бельмотом.
Теперь разворачивалась похожая картина. Но, в отличие от прошлого раза, в глазах Мари мелькали предвкушение и восторг.
— Хорошо. Убей его...
Вечно придирающаяся, раздражённая и хлопотная.
— Убей его... чтобы он больше никогда не поднялся...
И всё же в манере боя Палача крылось нечто, заставлявшее сердце даже столь трусливой женщины биться чаще...
Непреодолимое, захлёстывающее чувство.
*Вжик!*
Изогнутый клинок Опустошённого на взмахе оцарапал грудь Палача.
Оставленный на десятилетия в ядовитой скверне и нечистой грязи Азарота, клинок осквернился точно так же, как и проклятое тело его владельца.
И всё же это оружие оставалось достаточно грозным, чтобы сразить Смертного, отчего схватка с Опустошённым отнюдь не была лёгкой прогулкой.
Палач не раз оказывался на волосок от гибели.
Честно говоря, побеждать каждого босса без единого ранения и без смертей практически невозможно.
Вступая в бой с незнакомым врагом впервые, он, как и сейчас, пропускал несколько ударов и порой был вынужден терпеть раны и почти смертельную боль.
— Кх...
Разумеется, в этих Благословенных Землях даже распитие исцеляющих эликсиров сопровождалось мучительной болью.
Среди Смертных многие вовсе избегали сражений. Трусиху Мари можно было назвать типичной представительницей таких людей.
*Глоть...*
Но Палач был иным.
Он был человеком, способным подняться даже сквозь эту беспощадную боль и ринуться обратно в бой с тем же невозмутимым настроем, что и прежде.
Боль для него — всего лишь освежающая ледяная вода, пробуждающая разум.
Раны — лишь минутные помехи.
Так или иначе, стоило испить Золотой эликсир надежды, как любые повреждения снова затягивались.
Так зачем же отступать?
Даже если отрубят конечности, не стоит беспокоиться — они прирастут обратно.
Даже если лёгкие наполнятся кровью, а наружу вывалятся внутренности, Смертный всё равно не умрёт.
Насколько же опасным и выдающимся созданием делала Палача эта простая истина?
Быть может, Дева Луны, Лиен...
...призвала настолько чудовищного Смертного, с которым не совладать даже ей самой.
— А-а?.. — даже Харинян, наблюдавшая за этим захватывающим боем подле Мари, не могла толком понять, что видит.
Невозможно.
Разве вообще возможно так сражаться?
Не может быть. Это чудовище с кривым клинком кажется ничуть не слабее того безумного рыцаря, которого они встретили в самом начале.
*Лязг!*
И всё же на передовой продолжал рассекать воздух длинный меч Палача.
Он не упускал ни единого момента для атаки: рубил точно, наносил удары...
— Гх-гх-гх!..
А когда Опустошённый в ярости менял манеру движений, Палач мгновенно снова разрывал дистанцию, хладнокровно анализируя и считывая каждое действие противника.
Вся эта цепочка решений будто происходила в голове воина сама собой, на чистых рефлексах.
Настоящий ли он человек или же очередное чудище, ничем не уступающее Опустошённому?
Харинян просто не могла взять это в толк.
И всё-таки глаза стримерши распахивались всё шире, а рот приоткрывался...
Быть может, по той же причине, что и у Мари?
— Убей его!.. — Мари уже вздымала метательный кинжал и восторженно вопила: — Добей его одним махом!
Она увидела в Палаче надежду.
Быть может, Смертные и впрямь смогут наконец сбежать из Благословенных Земель!..
— Убей его-о-о-о!
Из-за этого ли?
Харинян, до этого лежавшая ничком в грязи, поспешно вскочила на ноги и закричала так громко, что эхо прокатилось по всему Азароту:
— У-убей его! Убей его-о-о!
Разумеется, от её жалкой магии не было никакого толку.
Это была битва одного лишь Палача, и Харинян не доставало сил, чтобы вмешаться в схватку между ним и Опустошённым.
— Убей его! Убей! Этого грёбаного ублюдка!.. У-убей его! — надрывалась Харинян дрожащим от слёз голосом: — Убей его-о-о!
Перед глазами прояснилось.
В её расширенных зрачках отражался лишь развевающийся в пылу битвы алый шарф Палача, заполнивший собою весь обзор.
Окно чата уже погрузилось в хаос.
Почему окно чата Харинян всё ещё исправно работало, какая связь существовала между Благословенными Землями и Землёй...
Как именно Дева Луны, Лиен, призывает Смертных в это место...
Никто пока не мог дать ответов на эти вопросы.
— Убей его!!!
Однако Харинян и земляне наблюдали за битвой Палача воочию.
Они ликовали, глядя на сражение, от которого закипала кровь в жилах.
Да, это и есть настоящая битва.
Честный поединок, наконец представший пред взорами людей.
Если до сих пор всё оборачивалось лишь односторонней бойней и трагической катастрофой...
То теперь Палач на равных бился с этим причудливым чудовищем, вооружившись лишь длинным мечом!..
Впрочем, сказать «лишь длинным мечом» было бы неточно.
Когда битва подобралась к кульминации, Палач сменил длинный меч на острую рапиру и...
*Хрусть!*
Опустившись в низкую стойку, он приготовился к новому удару.
Палач обожал соулслайки.
Он любил не просто какую-то одну компанию. Конечно, существовала студия под названием «Soul Software», к которой он питал исключительную нежность, но Палач досконально изучил творения и других разработчиков!
Если проект хотя бы отдалённо напоминал соулслайк, он тут же приобретал его, разжёвывал, потрошил, смаковал и наслаждался им от и до.
Он прекрасно знал, как играть в каждую игру и как получать от них настоящее удовольствие.
Где-то упор делался на битвы с боссами, где-то основой контента были PvP-сражения, а где-то главным весельем становился поиск секретов...
Даже в рамках одного жанра существовали свои тонкости.
И, по мнению Палача...
Лучший способ наслаждаться «Зовом Смерти»...
Раз уж за смену оружия нет штрафов — использовать самые разные его виды прямо посреди сражений с боссами.
Это кратчайший и единственный путь к тому, чтобы стать мастером «Зова Смерти».
Путь, по которому другие пройти не способны.
Палач принял хорошо знакомую атакующую стойку.
Это была память рыцаря-командора Бельмота, извлечённая из рапиры, добытой с помощью Девы Солнца, Хериэль.
Стремительный колющий выпад, берущий начало из крошечной точки.
Обхватив рукоять рапиры обеими руками внахлёст, он изо всех сил выбросил клинок вперёд.
Целясь прямо в голову твари.
Удар, зародившийся в едва заметной точке, устремился по прямой.
Взрывное высвобождение сжатых мышц и энергии.
Невзирая на противника, он просто неумолимо двигался вперёд...
Удар, вобравший в себя жизнь и душу некоего рыцаря.
——————
[Рапира рыцаря-командора]
: Меч, сочетающий в себе практичность и изящество.
Этим оружием рыцарь-командор Южного леса защищал свои владения.
Все, кто сходился с ним в поединке, говорили одно и то же: фехтование Бельмота было острым и быстрым, но со стороны казалось танцем.
——————
Фирменный боевой навык [Пронзание]
: Боевой приём, при котором вы прямо держите рапиру и делаете выпад вперёд на одном дыхании.
Хоть движение и простое, оно требует как силы, так и ловкости. Урон возрастает по мере развития силы и навыка.
Стоит увидеть, как приближающийся кончик меча вырастает на глазах, и смерть становится неизбежной.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Свист рассекающего воздух клинка —
*Хрясь!*
Давненько я не слышал этого звукового эффекта.
Рапира пронзила череп, раздавила глазное яблоко и, продолжая свой путь, вырвалась наружу через затылок противника.
— Гха-а-арк...
Мужчина, обратившийся в Опустошённого, Отвратительный Кайто, завопил, широко растянув полуистлевшие губы.
Из этого гниющего рта вырвался не просто крик. То был голос ускользающей души.
*Угхе-е-ек...*
*Гхе-е-ек...*
Жидкости, сочащиеся из-под его подбородка, и неестественно вывернутые конечности выглядели поистине жалко.
Но рапира уже уничтожила даже последнее благословение Опустошённого...
[Опустошённый казнён.]
Всплыло системное сообщение, возвещающее об окончании битвы с боссом.
На этот раз появилось другое необычное выражение. Опустошённый?
[Вы казнили Опустошённого.]
Отвратительный Кайто определённо был грозным врагом. Но в конце концов он оказался не более чем обычным Опустошённым, так и не сумевшим избавиться от презренного звания Смертного.
Вскоре удлинённые конечности Кайто обмякли, а следы его проклятого тела начали медленно таять.
[Благословение: 13830(+8000)]
Все благословения, запертые в его гниющей плоти, теперь целиком принадлежали Палачу.
Однако, хоть битва и завершилась и пришло время усилить свои способности оставленной врагом наградой...
— ...
Палач не выказал видимой радости. Он попытался запечатлеть в памяти гибель Опустошённого, чьё присутствие всё ещё слабо ощущалось вокруг клинка.
Кайто.
Он мысленно повторил имя поверженного противника и убрал рапиру в ножны, знаменуя окончание схватки.
Выпади из врага перед смертью хоть какая-нибудь экипировка, Палач мог бы почтить его память куда более простым и символичным способом: орудуя оружием Кайто или повторяя его движения в будущих сражениях.
— ...?
Но то, что оставил после себя Кайто, оказалось предметом, которого Палач никак не ожидал увидеть. Взяв в руку сияющий предмет, он спокойно прочитал описание...
◇ ◇ ◇
[Осколок надежды]
: Осколок, отколовшийся от Золотого эликсира надежды.
Если мелко истолочь его и добавить в зелье, это увеличит количество применений эликсира.
Даже разбитая надежда способна подарить кому-то новое тепло.
◇ ◇ ◇
[Осколок судьбы]
: Осколок, отколовшийся от Синего эликсира судьбы.
Если мелко истолочь его и добавить в зелье, это увеличит количество применений эликсира.
Даже расколотая судьба способна обернуться для кого-то новой уверенностью.
◇ ◇ ◇
Убийство Смертного, ставшего Опустошённым, принесло материалы, улучшающие зелья здоровья и маны.
До сих пор Палач толком не пользовался эликсирами, поэтому не придавал значения подобным ресурсам. Но по правде говоря, он прекрасно понимал, насколько в играх жанра соулслайк важны любые средства, восстанавливающие ОЗ и ОМ.
— ...
Именно поэтому сразу после победы над Кайто Палач ненадолго погрузился в раздумья.
«Неужели для улучшения зелий мне придётся находить и убивать Смертных, обратившихся в Опустошённых?»
— Кья-а-а-а!
Но прежде чем он успел закончить мысль, Харинян, стоявшая позади, подскочила на месте и радостно завопила:
— Т-ты убил его!..
Её покрасневшие глаза напоминали взгляд безумной. Похоже, сейчас было не самое подходящее время предаваться глубоким размышлениям о поверженном враге.
— Ты убил его! Т-ты правда убил его!
Харинян, шатаясь, подошла ближе и крепко вцепилась в плечи Палача. Двигалась бы она с таким же рвением во время боя.
— Поверить не могу... А, ха-ха-ха! Ты действительно прикончил такого монстра!..
С момента прибытия в Благословенные Земли она впервые испытывала подобный восторг. Разумеется, Харинян и другие Смертные вполне могли одолеть пару мелких тварей, но победу над столь опасным противником она видела впервые.
В восторге была не только девушка. Окно её чата обновлялось с бешеной скоростью, которой прежде никогда не бывало. Внушительное число жителей Земли своими глазами наблюдало за битвой Палача, и теперь от всеобщего возбуждения сообщения сыпались сплошным потоком.
— Ты знаешь, сколько людей сейчас смотрит? Уже два миллиона... Нет, погоди! Почти три миллиона! — взволнованно выпалила Харинян, подпрыгивая на месте.
У неё были все причины для ликования: перед ней появился невероятно могущественный спутник, и, просто следуя за ним, она теперь могла благополучно выбраться из Азарота. Но эту сияющую улыбку нельзя было назвать простой радостью. Глядя на Палача, Харинян, казалось, грезила о несравненно блестящем будущем.
— Эм... позволь представиться как следует! Я Ли Ха-рин, а мой стримерский ник — Харинян... Я и мечтать не могла, что встречу кого-то столь сильного, как ты. Правда!
Однако у Палача, смотревшего на эту наивную особу, возникли собственные вопросы.
«Она ведёт трансляцию? Как стрим до сих пор работает? Земля и Благословенные Земли всё ещё связаны между собой? И она видит окно чата? Впрочем, с самого начала говорили, что интернет продолжит работать. И если подумать, почему эта женщина носит стальные доспехи, используя магический билд? Разве они не тяжёлые? Для её требований к силе эти латы наверняка неподъёмны. Магу куда лучше носить легчайшие тканевые одеяния и сосредоточиться на параметрах веры и интеллекта».
— П-пожалуйста!
Посреди всех этих мыслей Харинян крепко сжала руку Палача и взмолилась:
— Ты можешь помочь спасти остальных, кого уволокли внутрь?!
Теперь, когда Отвратительный Опустошённый Кайто был мёртв, они могли пройти в самое сердце Азарота — в пещеру, расположенную на дне ущелья.
— Прошу, я умоляю тебя. Одна я... я точно не справлюсь... но если ты пойдёшь со мной, я у-уверена, у нас всё получится!
И всё же, произнося столь отчаянную мольбу, Харинян то и дело косилась на парящее рядом окно чата. Её жалобная гримаса выглядела поистине жалко. Казалось, отвергни Палач её просьбу, и она тут же впадёт в отчаяние, рухнет на колени и покончит с собой.
Не самое приятное зрелище. Плакать и вымаливать помощь у других, будучи неспособной сделать хоть что-то самостоятельно, со стороны казалось верхом безответственности.
— Как же ты заебала шуметь.
Мари молча подошла ближе и без лишних слов вонзила кинжал прямо в бок Харинян.
— Урк?
*Хрясь!*
На лезвие, погрузившееся удивительно глубоко, был нанесён её особый парализующий состав. Мгновенно проникнув в кровеносные сосуды и задев внутренние органы, токсин подействовал без малейшей задержки.
— Кх... угх...
*Шмяк!*
Харинян повалилась на землю, потеряв контроль над собственным телом.
— Ебучая сука.
Трусиха Мари с явным раздражением пнула её тусклые доспехи. Похоже, Мари органически не переваривала беспомощных женщин.
— Давай просто бросим её здесь и пойдём. На кой хрен она достаёт нас этим дерьмом?
— Это уже перебор, — возразил Палач и вместо Мари сам поднял Харинян.
Она оказалась довольно увесистой из-за совершенно неподходящих железных лат, но тем не менее он не собирался бросать её.
— Она просит нас сражаться вместе. Нам всё равно нужно идти в глубь Азарота, так что заодно разберёмся и с её делами.
Палач никогда не пренебрегал знакомствами, которые преподносила судьба. В финале случайно завязавшихся отношений всегда ждёт новая история.
*Топ, топ.*
Они вошли в пещеру, ведущую в самую глубь Азарота. На миг зрение застлал густой мрак, но затем...
— Это ещё что?
Стоило тьме рассеяться, как перед ними предстало искусно возведённое строение, напоминавшее величественный храм. И пусть изящные украшения и росписи стёрлись под влиянием веков и въевшейся грязи, это место по-прежнему оставалось странно прекрасным.
— Что это за место?..
Трудно было поверить, что его возвели из простых природных материалов вроде дерева и камня. Даже полусгнившее и обветшалое, оно завораживало своей красотой.
Трусиха Мари осторожно провела пальцами по скрипучему дереву и принялась осматривать убранство. Как ни странно, внутри почти не было видно врагов: ни засад, ни атак, хотя чьё-то присутствие ощущалось предельно отчётливо. Разумеется, это затишье больше походило на зловещее спокойствие в эпицентре бури. И Палач, и Мари с самого начала прекрасно понимали, что забрели далеко не в самое обычное место.
Пройдя в тишине через внутренние залы дворца, двое Смертных натолкнулись на знакомую фигуру. Скрестив руки на груди, мужчина непоколебимо стоял прямо у них на пути, погружённый в глубокие раздумья. Даже дыхание его от одних лишь этих мыслей становилось хриплым и мучительным, а тело вздрагивало, будто закованное в живую броню...
— ...Палач?
Это был Омерзительный Эльдрах.
— Как ты... сюда попал...
Он окинул тяжёлым взглядом Палача, Мари и обмякшую на их руках Харинян, после чего снова погрузился в себя.
— ...Ты силён.
В конце концов он медленно кивнул.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Эльдрах не нападал на Смертных.
— Это... дворец... моей матери... и отца...
Его окоченевший двуручный меч, похожий на торчащую кость, и острая булава лишь бесполезно торчали из земли.
— Если вы... зашли так далеко... обычно... я убил бы вас.
Эльдрах был слишком занят наведением порядка в собственных мыслях, чтобы утруждать себя убийством Смертных.
Да и с самого начала казалось, что он вовсе не желал причинять Смертным вреда.
— Возвращайтесь...
Вместо этого он предостерёг Палача и Смертных.
Дело было вовсе не в силе.
Конечно, будь кто-то достаточно силён, он мог бы напрямую уничтожить Близнецов, скрывавшихся в глубинах дворца. Однако...
— Это опасно.
Эльдрах считал, что это его долг. И...
— Они... в гневе.
Он винил себя за то, что разгневал Близнецов.
— Разговор... не удался.
Эльдрах тяжело, с болью выдохнул, выражая сожаление.
Его чистое и искреннее сердце стремилось переубедить родителей, но...
— Они... не стали слушать меня.
К несчастью, судя по всему, Близнецы не вняли мольбе Эльдраха.
Напротив, они, должно быть, в гневе прогнали своё дитя, запретив ему впредь произносить столь дерзкие слова.
— ...
И всё же Эльдрах оставался порождением Азарота.
Дитя Близнецов.
Он по-прежнему мог находиться во Дворце Азарота.
Тот факт, что Эльдрах мог неспешно предаваться раздумьям в этом проклятом месте, возможно, объяснялся родительской любовью.
Изгони они его прочь, Эльдрах никогда бы больше не смог ступить сюда ногой.
Быть может, у них просто не поднялась рука вышвырнуть собственного ребёнка.
— Вы все.
По милости родителей он продолжал свои раздумья в стенах этого дворца.
— Зачем... вы здесь?
Хотя его разговор с Близнецами провалился, он всё ещё искал диалога со Смертными, прекрасно зная, что беседа важнее взмаха оружием.
НПС, сохраняющий рыцарское благородство вопреки своему отталкивающему облику.
Весьма необычный субъект, не так ли?
— ...
Палач явно испытывал к Эльдраху искреннюю симпатию, вот почему он мог говорить начистоту:
— Я намерен убить Близнецов.
Обычно он дружелюбно относился ко всем встреченным НПС, но, казалось, таким личностям, как Эльдрах, уделял особое внимание.
— ...
Эльдрах посмотрел на Палача сверху вниз, встретившись с ним взглядом:
— Всё ещё?
— Всё ещё. С того самого мига, как я впервые оказался здесь, у меня была лишь одна цель — убить Близнецов.
Возможно, с точки зрения Эльдраха Палач тоже выглядел занятно: Смертный, который открыто признаётся в зловещем намерении убить его родителей, но при этом остаётся вежливым и уважительным к нему самому.
— Пхе-хе-хе... — сквозь мучительное дыхание Эльдрах даже усмехнулся. — Вот как...
Несмотря на то, что они едва познакомились, оба чувствовали странное взаимное притяжение.
Разумеется, речь не шла о сладостном, трепетном любовном влечении.
В конце концов, ни Эльдрах, ни Палач не были из тех, кто стал бы думать о любовных играх в подобных обстоятельствах, так что места для двусмысленности не оставалось.
— Тогда, Палач, — заговорил Эльдрах, чей дрожащий голос и расщеплённые голосовые связки издавали металлический скрежет. — Будь осторожен. Здесь опасно...
Похоже, он хотел дать Палачу совет.
— Мои братья...
Слово «братья» звучало несколько неуместно из уст этого массивного, грузного гиганта.
— Они будут... безжалостны к вам...
Беспокойство Эльдраха за Смертных было совершенно искренним.
Чистый и праведный Рыцарь.
Пусть его облик и походил на ожившее проклятие, Эльдрах был на стороне Палача.
— ...Если вы одолеете... моих братьев, позовите меня.
— Ургх...
Разумеется, их встреча не могла закончиться простой беседой.
— Угх!.. Хи-и-ик!
Всё потому, что паралич Харинян наконец спал.
Стоило ей увидеть прямо перед Палачом омерзительное лицо Эльдраха, как она вздрогнула и заметалась:
— Кья-а-а-ак! Ч-ч-чудовище!!! Убейте его! Убейте!
Она повалилась назад, плюхнувшись прямо на задницу.
Его вид и впрямь был слишком уродлив, чтобы хрупкая барышня могла вынести такое зрелище.
Но учинённая прямо перед лицом Эльдраха истерика поставила остальных троих в крайне неловкое и тягостное положение.
— ...Заткнёшься ты или нет?
— Ик, хнык... всхлип... Т-ты... ты же раньше бросила в м-меня кинжал...
Эта группа была полнейшим хаосом во всех смыслах: маг в латных доспехах, не способный даже нанести нормальный урон; воровка родом из девятнадцатого века, мысли которой невозможно прочесть; и среди всего этого — Палач, безмятежно перебирающий своё оружие.
— Я пойду, — махнул Палач на прощание Эльдраху. — Скоро увидимся.
Он с нетерпением ждал их встречи в скором будущем.
— Пхе-хе-хе... — проводил Эльдрах Палача тем самым скрежещущим смешком. — Да, прощай...
Однажды они встретятся вновь.
Пока Эльдрах возлагал надежды на Смертного по прозвищу Палач...
*Хви-и-ик... Хву-у-уик...*
Он продолжал своё одинокое созерцание, прислонившись к перилам и всё так же мучительно хрипя.
◇ ◇ ◇
Дворец, сокрытый в грязи Азарота, был особенно опасен для Смертных.
Это место кишело Опустошенными.
А Опустошенные были проклятыми тварями, которые впадали в безумие и бросались вперёд при малейшем намёке на присутствие Смертного.
— Чёрт побери! Назад!..
— Хи-и-ик! Хи-и-и-ик...
Палач, Мари и Харинян оказались во дворце на волосок от того, чтобы стать загнанной дичью.
Опустошенные слетались со всех сторон. И не только они — дети Близнецов тоже скалили свои грязные зубы, выскакивая отовсюду.
— Да твою ж мать!
Теперь даже Мари не оставалось ничего иного, кроме как присоединиться к битве Палача.
Она взбиралась по дворцовым колоннам или проворно карабкалась на груды каменных обломков...
— Эй, уворачивайтесь сами!
И швыряла свои особые бомбы.
Лишь Трусиха Мари знала, какие именно эффекты они вызовут при взрыве.
Порой вокруг расползался усыпляющий газ, заставляя Опустошенных погружаться в сон, а порой врагов охватывало свирепое пламя, сжигая заживо...
*Вжух!*
В следующий миг Палач ворвался в самую гущу, сжимая в руках массивный двуручный меч...
*ВЖАХ!*
И рассёк их прямо из центра строя.
Этот Размашистый удар, которым при жизни владел Гнилой Рыцарь Веронин, показывал поистине сокрушительную эффективность против толпы врагов.
Конечно, чтобы как следует нанести столь мощный удар, требовалось отвлечь внимание врагов и точно подгадать момент, что несколько снижало его практичность...
Но ведь у Палача уже имелись две надёжные спутницы, не так ли?
— Кья-а-ак!.. Кьяк!
Харинян, которая естественным образом перетягивала на себя всё внимание своими пронзительными воплями.
И Трусиха Мари, без конца осыпавшая всё вокруг бомбами.
— А-а-ак!
— Я же сказала: уворачивайся!
Благодаря этому большинство врагов попадало под прямой удар бомб Мари, позволяя Палачу без труда добивать их.
Разумеется, был здесь и один побочный эффект.
— Кьяк! Кья-а-а-ак!
— Просто обмажься грязью.
Харинян страдала от тех же негативных эффектов, что и монстры, так что слишком часто прибегать к подобной тактике они вряд ли могли.
— Хнык... ик... Слышь, ты, сука драная! С-смотри, куда кидаешь!..
Неженка, рождённая в двадцать первом веке, кипела от ярости на вредную девицу, из-за которой терпела одни лишь бедствия, и яростно размахивала руками, но...
Она мигом прикусила язык, когда Трусиха Мари спрыгнула на землю и с горделивым видом подошла ближе.
— Что ты там вякнула?
— ...Н-ничего. Вообще ничего.
Всё, что оставалось Харинян — бочком прижаться к Палачу, сильнейшему из всей троицы, и умоляющим взглядом безмолвно просить о защите.
Теперь она буквально вцепилась в Палача, липнув к нему чуть ли не вплотную.
У напуганной женщины не так много вариантов.
Максимум — держаться рядом с самым сильным и ловить малейшие перемены в его настроении.
Харинян, должно быть, думала:
«Мне плевать на эту невоспитанную чокнутую бабу».
«Мне просто нужно держаться рядом с ним».
«Тогда я точно смогу выбраться из Азарота. Нет, не просто из Азарота — может, так я даже вернусь в свой прежний мир».
«Раз уж я ничего не могу поделать, я просто...»
«Буду терпеть и идти за ним...»
Но стерпел бы подобное малодушие чат трансляции?
Сборище людей, бесконечно далёких от гнилостного смрада Азарота и нападений омерзительных чудовищ.
Людей, которые просто валялись в постели, уткнувшись в свои смартфоны. То, на что они хотели смотреть — вовсе не глупый и беспомощный вид Харинян...
Они желали видеть, как она сама берёт на себя «ответственность».
*Мазнув взглядом...*
Глаза Харинян ненадолго метнулись к чату.
Бесчисленные сообщения неслись бурным потоком, но отдельные комментарии время от времени буквально выжигались в сознании девушки.
Было ли это новым душевным расстройством, развившимся от нескончаемых страданий, или боковое зрение Харинян и впрямь улавливало строчки чата...
Узнать было невозможно.
Для нас имела значение лишь одна истина.
Истина о том, что Харинян читала эти необъяснимые фразы и принимала каждую близко к сердцу.
— Эта сука буквально ничего не делает?
— Ты бросила их. Сама устраиваешь катастрофы, а потом просишь других разгребать? Ты просто мусор. Сдохни там.
— Эта баба опять ноет, ору XD Человеческое уродство во всей красе.
— Больше не могу на это смотреть, вырубаю... В нарезках ещё норм было, но стрим вживую мне психику ломает. Вот какими жалкими становятся люди, когда их прижмут к стенке.
— Пять человек погибли, пытаясь спасти эту бесполезную тварь. Почтим их память.
— Тупорылая паразитка.
Руки Харинян задрожали.
Хоть она и находилась в Благословенных Землях, ей всё ещё нужно было вести стрим.
Когда-нибудь она вернётся на Землю. Да, она верила в это без тени сомнений.
Но если она вернётся с такой репутацией, сможет ли Харинян вообще показаться на людях?
Если говорить начистоту, подобные вещи не должны были казаться главной бедой.
Но с точки зрения Харинян...
Мнение зрителей было самым придирчивым и беспощадным мерилом осуждения.
В Корее всё ещё оставалась её семья. Там же остались и все её друзья.
Они наверняка ждали благополучного возвращения Харинян.
Вот только мир вовсе не был столь снисходительным местом.
Примут ли люди на Земле женщину, из-за которой погибли все её товарищи и которая без конца создавала проблемы?
Разумеется, её зрители на самом деле пальцем о палец не ударили. Они лишь глазели на её мучения.
И всё же Харинян...
Никак не могла сбежать от чата.
— Э-эм, прошу прощения...
Вот почему она ухватилась за запястье Палача и произнесла:
— П-простите, но... здесь... здесь схватили моих т-товарищей?.. — на её лице застыло выражение, по которому нельзя было разобрать, плачет она или смеётся. — Я... я покажу дорогу... вы не пойдёте со мной?.. Н-ну, на всякий случай. Я бы точно справилась и сама, но, э-э... здесь так много чудовищ...
Она умоляла Палача, не сводя взгляда с чата.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Палач стоял неподвижно, глядя на Харинян.
Хоть она и не понимала, о чём он думает, девушка свято верила, что он её не бросит.
Конечно же нет. В конце концов, Палач уже взял её с собой, несмотря на все её слёзы и истерики.
Он не казался жестоким человеком или подонком, способным заставить женщину плакать.
Он даже простил Харинян её оговорку. Он определённо был хорошим человеком.
Он просто не мог бросить Харинян. Ни за что на свете!..
— Пожалуй, так.
Как и ожидалось, из уст Палача прозвучали обнадеживающие слова.
Этого человека было трудно понять, но он явно склонялся к добру, а не к злу.
Вот почему он не мог бросить Харинян: он бы ни за что не захотел смотреть, как кого-то с его родины разрывают на куски.
— С-спасибо!
Харинян склонила голову с лучезарной улыбкой.
И вправду, пусть она и угодила в этот проклятый мир, Бог всё ещё был на её стороне.
Харинян была практически главной героиней — вся её прошлая жизнь доказывала это.
Во-первых, она была хорошенькой и милой. Ни одной кореянке короткие каштановые волосы не шли так, как ей.
Её даже сравнивали со знаменитостями и айдолами, так что никто не посмел бы оспорить красоту девушки.
Да и фигурой она не была обделена. Чувственная внешность с чертами полукровки была её главным достоинством, очаровывавшим мужчин и вызывавшим зависть у женщин.
Вот почему Харинян была избранной.
Пусть сейчас она и страдала, затащенная в эту мусорную игру под названием «Зов Смерти», в конце концов даже эта трагедия не могла мучить её вечно.
Ведь она была избранной. Ей суждено было купаться в любви.
Зарабатывать деньги для неё не составляло труда, а успех давался играючи.
Люди платили ей просто за весёлую болтовню. На Земле Харинян, несомненно, была баловнем судьбы.
— Пошли.
Но что-то пошло не так.
— Что?
— Прошу прощения?
То, что Харинян шла впереди, было вполне нормально, но...
Этот Палач просто наблюдал сзади.
— Эм...
Конечно, когда Харинян просила его о помощи, она сказала, что сделает всё сама, и ей лишь нужно, чтобы он среагировал на внезапное нападение.
Но всё же.
Правильно ли было держаться так далеко позади и просто смотреть?
— Эм, простите. Кажется, все могут быть... внутри...
— Похоже на то.
Палач действительно не предпринимал никаких действий.
Он просто стоял, скрестив руки на груди, и безучастно смотрел Харинян в спину.
— Поспешим. Тебе нужно их спасти.
Его отношение полностью переменилось. Хоть Харинян и не понимала, что происходит, она продолжила идти вперёд.
Он ведь наверняка не станет просто смотреть.
Он придёт на помощь. Когда грянет опасность, он схватит свой длинный меч и бросится в бой.
«Это что, какая-то проверка?»
— Кхыр-рук...
Харинян наконец добралась до опасного монстра.
В руке он держал массивный кнут.
Кнут, усыпанный шипами.
От одного лишь взгляда на это жуткое оружие ноги Харинян невольно задрожали.
— С-Смертный?
Отвратительное дыхание. Мерзкий облик.
Опасное создание, от одного вида которого по спине бежали мурашки.
Позади него находились несколько Смертных, сражавшихся прежде бок о бок с Харинян и всё ещё цеплявшихся за жизнь...
— Кх... гх...
Нет, это не было жизнью.
Куда лучше было бы считать их мертвецами.
Их конечности были оторваны, черепа расколоты.
А внутренности заменены зловонной грязью Азарота.
— Смертный... Смертный пришёл... сам?
Монстр, должно быть, собственноручно сожрал их органы.
К его пасти прилипли кровь и плоть, а острые зубы окрасились багрянцем...
К тому же свежая кровь капала с шипов, покрывавших его кнут.
— Х-хочешь... п-присоединиться... к своим... друзьям?
Монстр. Нужно бежать.
Инстинкты Харинян истошно вопили.
Она уже осознала колоссальную разницу в силе. Если она вступит в прямой бой с этим чудовищем, то непременно погибнет. И это будет очень мучительная смерть.
Конечно, чтобы избежать подобной участи, Харинян нацепила странно тяжёлые доспехи, совершенно ей не подходившие...
— Хи-хит, хик! С-сразимся?
— Э-э?.. Эм... п-подожди секунду...
Но это было уже чересчур.
Харинян оглянулась на Палача. Её жалкие, полные отчаяния глаза молили о помощи.
К несчастью, в этой пыточной, где они столкнулись с новым боссом, не было рядовых миньонов, которые могли бы на них напасть.
Палач же не выказывал ни малейшего намерения помогать Харинян.
— Вперёд.
Он просто поднял одну руку, подбадривая Харинян издалека.
— Н-но подожди! М-может... если бы ты помог хоть немного!..
Харинян взмолилась о помощи напрямую. Сейчас от её гордости не осталось и следа.
Чат наверняка заполнился бы сообщениями с осуждением Харинян, но...
Сначала нужно было выжить.
— П-пожалуйста, помоги мне!.. Если ты просто перетянешь агро этого монстра...
— Чего?
Палач склонил голову набок, выражая недовольство, но...
— Хм.
По крайней мере, он вступил в битву.
[Второй принц Люкеаллан]
Уведомление о начале битвы с боссом прозвенело словно сигнал тревоги перед глазами Харинян и Палача.
— Тц.
Трусиха Мари в этой битве не участвовала. Она прислонилась к стеле перед входом в огромную пыточную, желая побыть наедине с собой.
Это была битва с боссом исключительно для Палача и Харинян.
Или, точнее говоря...
— Э-эй! Почему ты просто кувыркаешься?!
Это была битва одной лишь Харинян.
Палач даже не взмахивал мечом.
Он лишь читал движения и выпады Второго принца, уклоняясь и уворачиваясь от каждого из них.
— Ударь его, чёрт тебя дери!
Харинян закричала в отчаянии, но ничего не изменилось.
Палач уже убрал оружие в инвентарь.
Он просто уходил перекатами от атак врага с абсолютно голыми руками.
— Какого хера?! Ты спятил?!
Харинян поняла, что взывать к нему бесполезно.
С этим человеком невозможно было договориться. Даже если бы Харинян умерла и вернулась сотню раз, она бы никогда не поняла Палача.
— И-ик!..
Поэтому вместо споров она приготовила свою магию.
Пусть Палач и не сражался толком, он всё равно принимал на себя внимание врага и избегал его ударов.
Теперь убийство монстра зависело исключительно от магии Харинян.
Она сжала красивый посох, совершенно не сочетавшийся с уродливыми доспехами.
Серая энергия сконцентрировалась на его навершии.
*Тсс-ззз...*
Харинян прицелилась в юркое тело Второго принца и выпустила неуклюжую сферу.
Урон определённо прошёл. Но шкала здоровья босса всё ещё была полна до краёв.
Неужели одно заклинание наносило всего около трёх процентов урона?
— Хнгх!..
Да и попадали снаряды далеко не всегда.
Порой худощавое тело Второго принца уворачивалось от магии, порой подводил прицел самой Харинян...
*Фьють!*
*Фью-у-уть!*
Так что, хоть Харинян и усердно творила заклинания, даже после восстановления маны Синим эликсиром судьбы и применения десятков чар... здоровье Второго принца не уменьшилось даже наполовину.
— А-а...
Из посоха Харинян больше не вырывалась магия.
И тут подоспели вести ещё похуже.
— Я... не люблю... когда мешают...
Второй принц, наслаждавшийся похожей на танец схваткой с Палачом, разозлился на Харинян за то, что та кастовала странную магию издалека.
Он сжал свой кнут. Оружие, покрытое острыми шипами, взметнулось над головой Второго принца, а затем...
*Вжух!*
Оно полетело в сторону Харинян с ужасающей скоростью, рассекая воздух.
— А?
Тело Харинян оцепенело.
До сих пор Палач уворачивался от одних атак и стойко переносил другие, восстанавливая здоровье Золотым эликсиром надежды, но...
*Хрясь!*
Руку Харинян оторвало одним-единственным ударом.
Множество сквозных ран пробило её тело.
Доспехи, не соответствовавшие её характеристикам, оказались лишь бесполезным балластом — она не могла совладать с полученным уроном.
— Кх... гха...
Изо рта Харинян уже хлынула кровь.
— Кья-а... кх... и-и-ик!..
Она даже не могла толком закричать.
Казалось, лёгкие заполнились кровью. Или, возможно, шипастый кнут Второго принца пробил её грудь насквозь.
— Выпей зелье.
Даже в столь ужасающей ситуации Палач лишь дал Харинян невозмутимый совет.
— И-ик... кх...
Это зрелище пугало ещё сильнее.
Нет, оно вызывало ярость.
Харинян хотела кричать во всё горло. Ей нестерпимо хотелось отчитать этого мужчину, заставить его сражаться как положено.
*Хлысь!*
Палач тоже принял прямой удар шипастого кнута Второго принца.
Десятки дыр образовались в его теле.
Но.
Палач, верный своим словам, просто поднялся на ноги и...
*Глоть.*
Выпил Золотой эликсир надежды.
Это частично затянуло его отсечённые части тела и раны, и боль значительно утихла.
— Кх... гха... кх...
Харинян, видя Палача таким, хотела крикнуть ему, чтобы он сражался как следует, ведь кто-то столь сильный мог с лёгкостью убить этого безумного монстра...
Она попыталась закричать, но...
— Я сказал: выпей зелье.
Палач не предложил никакой помощи.
По правде говоря, Харинян не привыкла к тому, чтобы её так отвергали.
С её очевидно хорошенькой внешностью, доводилось ли ей вообще сталкиваться с неприятными отказами в своей жизни?
Скорее уж окружающие вели себя с ней предельно осторожно.
Хоть она и не была зазнайкой, девушка прекрасно знала, насколько красива.
Она выбрала самый простой путь, чтобы демонстрировать свою привлекательность и таланты.
Этим путём был стриминг.
Когда она запускала трансляцию, люди обожали её, даже если она не отличалась особым остроумием.
Сказать по правде, Харинян была куда веселее и жизнерадостнее других стримерш.
Она не заводила беспорядочных связей с мужчинами, в детстве не доставляла проблем и не обладала сложным характером.
Харинян любили абсолютно все.
Да, любили, но...
В этом месте подобные вещи не значили ровным счётом ничего.
◇ ◇ ◇
— Угх... кх... кья-а-ак! Кьяк! Кья-а-ак!
Харинян и Палач в конце концов потерпели поражение от Второго принца.
Они возродились у стелы, расположенной перед пыточной.
— Хм. В этот раз мы возродились рядом со стелой.
Даже стоя рядом с вопящей Харинян, Палач говорил исключительно о делах боевых.
— Кья-а-ак! Куа-а-ак!
— Это удачно. Мы сможем продолжить битву с боссом. Верно?
Он не мог не понимать, что она умоляет его о помощи.
— Но почему ты не пьёшь эликсиры? Ты, похоже, не понимаешь тайминги. Нужно пить эликсир сразу же, как получаешь удар. Я ведь перетягиваю агро на себя.
Вместо сочувствия он просто поволок тяжёлое тело Харинян обратно в пыточную, где поджидал Второй принц.
— Ы-ых, хнык... т-ты, сука!.. Ах ты ублюдок!..
Сколько бы Харинян ни сопротивлялась, она не могла совладать с силой Палача.
В итоге они снова бросились навстречу боли ради битвы, в победе над которой не были даже уверены.
— Безумный ублюдок.
Лишь Трусиха Мари наблюдала за этой сценой от стелы.
— ...
Ей тоже было немного страшно. Мари определённо была волевой женщиной, но...
Отчего-то казалось, что Палач рассержен...
*Ш-ш-с-с.*
Невольно по её спине пробежал холодок, и выступил холодный пот.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot
Точно так же, как Харинян не понимала Палача, Палач толком не понимал Харинян.
— Ты не можешь быть осторожнее? И разве у тебя нет другой магии? Это правда всё, что у тебя есть?
— Нет, чёрт возьми!.. Нет! Это всё, что у меня есть!
С тех пор как они вошли в Камеру пыток, ни один из них не понижал голоса. Одна верещала и срывалась на крик, в то время как другой от досады продолжал сыпать вопросами.
Они прожили совершенно разные жизни, и даже сейчас, внутри Зова Смерти, занимали диаметрально противоположные позиции.
Палач любил соулслайки больше кого бы то ни было. Ему нравилась каждая омерзительная деталь, с которой он здесь сталкивался, и он искренне желал насладиться всем сполна.
Харинян же была обычной двадцатилетней девушкой, совершенно незнакомой с подобным жанром. Она запустила Зов Смерти исключительно из-за хайпа. Все только и говорили об этом долгожданном релизе, тем более что это была первая игра, использовавшая формат Системы полного погружения.
Харинян пришлось играть в неё только ради популярности своего стрима.
Но чем были соулслайки для Харинян? Всего лишь сущим наказанием — тошнотворными, раздражающими играми.
Однажды по настоянию зрителей она уже пробовала самый знаменитый соулслайк. Погибла сто тридцать пять раз, так и не одолев первого босса, после чего тут же удалила игру.
Для Харинян соулслайки были сплошным мазохизмом, от которого получают удовольствие лишь психопаты и извращенцы. Среди всех игр-наказаний они являлись самыми бесящими, сложными и неоправданно впечатляющими графически...
— Угх!..
Именно поэтому она не смогла как следует уклониться от кнута Второго принца Люкеаллана.
В представлении Харинян не существовало ни малейшего шанса избежать этого жестокого удара. Попадание означало верную смерть. Удар был слишком быстрым, слишком сильным, и увернуться от него казалось ей невыполнимой задачей. От него невозможно было спастись.
— Смотри внимательно и перекатывайся, чтобы уклониться. Попробуй ещё раз. Сначала выпей эликсир.
И всё же Палач продолжал её натаскивать. Девушка совершенно не понимала, о чём он думает.
Оба существа перед глазами Харинян, пусть и слегка отличались друг от друга, по сути являлись чудовищами.
— С-с-сражаться, смотреть сюд-а-а-а!
Второй принц Люкеаллан, хлещущий кнутом и наслаждающийся пытками.
— Пей эликсир, кому говорю.
И рядом с ним — Палач, уклоняющийся от атак и терпящий до последнего, чтобы выиграть время.
Трудно было сказать, кто из них более ужасный монстр.
Харинян просто... хотела домой.
— Угх...
Но смерти продолжались.
В мире Зова Смерти именно Смертные стояли ближе всего к погибели.
— Кха... А-а-а!..
Всю боль и потрясение от каждой гибели Харинян приходилось превозмогать исключительно собственными силами. Возможно, возрождение у Стелы казалось ей скорее проклятием.
Если бы только она могла умереть окончательно. Если бы только всё закончилось без этой раздирающей боли... Тогда она смогла бы обрести хоть какой-то покой.
— А-а-а-а-а-а-а! — закричала Харинян. Распластавшись на полу и гремя тяжёлыми доспехами в бесплодных попытках подняться, она выглядела по-настоящему жалко.
— Кья-а-а! А-а-а!.. Кх-х!..
Ни достоинства, ни гордости.
Рассудок, расколотый смертью, причинял невыносимую, слишком чудовищную боль для простого человека.
В такие мгновения Харинян не могла думать ни о стриме, ни о чате, полностью поглощённая острой, свирепой болью, пожирающей её душу.
— Угх, кха...
Однако вскоре эта боль переросла в ярость.
И целью ярости, естественно, стал Палач, который раз за разом тащил её обратно в ту ужасную Камеру пыток.
— Ч-чёрт подери!.. Ты, у-ублюдок...
Хотя раньше Харинян почти не сквернословила, с момента попадания в Зов Смерти она израсходовала запас ругательств на всю жизнь вперёд.
— Ах ты сво-о-олочь!..
Особенно вольно она осыпала проклятиями Палача.
— И-иди один! Чёрт бы тебя побрал! Иди один!
Лицо Харинян уже промокло от слёз, глаза опухли и покраснели. Красивая двадцатилетняя девушка сейчас выглядела совершенно сломленной.
— Нет! Я... я не пойду! Ни за что!..
Она билась в истерике и сопротивлялась.
Но когда Палач остановился, не дойдя до Камеры пыток, присел на корточки перед плачущей, кричащей девушкой и пристально уставился на неё...
Харинян вдруг обнаружила, что не может вымолвить ни слова, потеряв способность кричать и плакать.
— ...
Палач не спешил нарушать молчание. Вместо этого он сквозь забрало шлема молча разглядывал заплаканное лицо Харинян.
Спустя долгую, мучительную паузу Палач задал вопрос:
— Чего ты хочешь?
Спокойный, холодный голос, какого она от него ещё не слышала. Настолько холодный, что даже Трусиха Мари опасливо покосилась на воина.
— Мне пойти и убить его вместо тебя? Тебя это устроит?
Конечно, поединок один на один с врагами не представлял для Палача особой сложности.
— Нет. Так не пойдёт. Ты говорила совсем о другом. Раз уж взялась, делай как надо. Начала играть — отдавайся игре целиком. Иначе станешь одной из Опустошенных. Не хочешь умирать — становись сильнее.
И всё же Палач давал Харинян так много шансов по вполне понятной причине...
— Новичкам всегда стоит начинать с магического билда. Боссов можно убивать издалека, просто расстреливая заклинаниями, так что тебе нужно обрести уверенность.
— Я не выбирала такую участь!.. Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать? Могла бы — справилась бы одна! Но я не могу, и что мне прикажешь делать?!
...он сразу заметил, что Харинян даже не рядовой нуб, а абсолютный профан.
— Ладно. Я всё устрою. Для начала снимем это.
— Ч-что?..
Палач ничего не стал у неё спрашивать. Разговоры сейчас привели бы лишь к спорам. Новички не понимают, что делают правильно, а в чём заключаются их сильные стороны.
— Кья-а-а! Что ты...
— Эй, сумасшедший ублюдок!.. Что ты творишь?!
Поэтому он принял решение, повергшее в шок одновременно и Трусиху Мари, и Харинян: собственноручно содрал с волшебницы броню, оставив её практически полуголой.
— Ик, и-ик!..
— Доставай другую броню.
Хотя Харинян оцепенела от чистого ужаса и едва могла дышать, Палач продолжал вдалбливать ей инструкции:
— У тебя должно что-то быть. Надень броню, которую давали в самом начале. Там же была какая-то мантия мага?
Харинян никогда прежде не представала перед кем-то в столь откровенном виде, но сейчас беспомощно стояла полуобнажённой.
В чате, должно быть, творилось безумие.
Людей всегда будоражат неожиданные повороты событий, а тут зрители ещё и увидели обнажённую кожу Харинян, которую она до сих пор так тщательно скрывала.
Разумеется, зрители не могли как следует рассмотреть её прекрасное тело: всё заслоняла массивная фигура Палача — лишь прочный шлем и красный шарф...
— Ик, и-ик...
Харинян пришлось переодеться практически против воли.
Белоснежная мантия, идеально подходившая магу. Она подчёркивала её изящную фигуру, но защитой похвастаться явно не могла.
Впрочем, для мага, бьющего издалека, она подходила безупречно.
Если прокачивать показатель интеллекта, мантия обеспечивала достаточный уровень защиты. Тяжёлые латы магам ни к чему.
Харинян наверняка нацепила толстую броню из страха перед ранениями, из страха перед болью, пытаясь защитить себя.
В точности как Принцесса Хомяков.
Но Принцесса Хомяков подобрал подходящий билд со щитом, позволявший ему выдерживать даже атаки дракона.
Ничего из этого сейчас не имело отношения к Харинян. Тяжёлая броня служила лишь защитной реакцией на сковавший её страх.
Сейчас первостепенной задачей было заложить основу магического билда.
— Хорошо.
Лишь после того как Харинян надела белую мантию и обеими руками крепко сжала посох, Палач немного смягчился и принялся досконально изучать и проверять новичка.
В чём её сильные стороны, какую магию использовать и что необходимо делать, чтобы выжить в мире Зова Смерти магом.
— Характеристики?
— Ч-что?.. Да?..
— Назови свои характеристики. Во что вкладывала очки в первую очередь?
— В-в интеллект... Всё в интеллект...
— Ого. Тогда урона должно хватать... Запомни на будущее всего две вещи.
Он принялся полностью перекраивать её образ мыслей:
— Раньше из-за тяжёлых доспехов ты не могла нормально перекатываться, но теперь на тебе правильная одежда, так что перекатываться станет легче. Когда враг атакует, сразу беги. Неважно, влево или вправо, просто удирай со всех ног. Поняла?
— Да?.. Да...
— Я подскажу момент. Как только услышишь мой голос — беги без оглядки. И как только увернёшься от первого удара, снова применяй магию. Ясно?
— Да...
— Ничего страшного, если пропустишь удар. Просто сначала восстанови здоровье, а потом продолжай бой. Колебание равносильно смерти. Ты погибаешь не потому, что враг силён, а проигрываешь потому, что сдаёшься. И вот, возьми.
— А?..
Палач протянул Харинян свой [Осколок судьбы].
Материал для улучшения, полученный им за убийство Опустошенного Кайто прямо перед приходом во дворец.
Если истолочь этот осколок в порошок и подмешать в [Синий эликсир судьбы], появится возможность использовать зелье маны ещё один раз.
— Твоего урона немного не хватало. Но благодаря этому ты сможешь восстановить ману ещё на один круг заклинаний, чего точно должно хватить для победы. Я всё подсчитал, должно сработать.
Играя в Зов Смерти, Палач всегда и ко всему относился со всей душой.
Он дорожил каждой возникшей связью, помнил и оплакивал каждое существо, которое казнил, ведь он так сильно любил этот мир. И он ни за что не оставил бы новичка, неспособного получить удовольствие от игры, на произвол судьбы.
— Запомни. Не переставай наносить урон магией и обязательно уклоняйся, когда придёт время. Вот и всё. Так легко одолеть босса удаётся крайне редко. Больше такого шанса не будет.
Если выбрал билд — придерживайся его до самого конца.
Если решил использовать магию — стань настолько сильным, чтобы сокрушить с её помощью даже Бога.
— Пошли снова. Это наш третий заход. На этот раз мы точно его убьём.
В руках у Палача был лишь щит из драконьей чешуи. Оружия он так и не взял.
С этим Харинян должна была справиться сама.
Это её история, её испытание.
...Только преодолев этот рубеж, Харинян сможет сполна насладиться Зовом Смерти.
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot