The user wants me to rewrite an annotation in Russian, following a specific style. Let me analyze the original text first.
Original annotation:
"Лучший выпускник военной академии, самый молодой ранкер в мире, командир отряда пробуждённых «Синий гром» — Чан И Хён.
В подземелье четырёхзвёздочного ранга, появившемся впервые за несколько десятилетий, он лишился и зрения, и всех своих способностей.
— Мои глаза… Забери их. Ты ведь знаешь, что это за глаза?
— О чём ты говоришь?!
— Найди «его». Он обязательно поможет тебе обрести огромную силу!
Получив от старшего брата в наследство глаза, известные как «Огненные очи и золотые зрачки», И Хён четыре года скитался по подземельям в поисках загадочного «его».
И вот наконец ему удалось отыскать подземелье, в котором тот был запечатан…
— Кто ты такой? И почему обладаешь силой моего последователя?
Сможет ли И Хён заслужить признание владельца этих глаз — Великого Мудреца, Равного Небу, Сунь Укуна, вернуть утраченную силу и вновь собрать разбросанных по миру бойцов своего отряда?
— Я хочу стать вашим преемником, Великий Мудрец, Равный Небу. Прошу, уступите мне своё место."
I need to create 3 different versions, each preserving:
- All facts, names, numbers
- The dialogue format (short lines with dashes)
- The genre words "подземелье" and "ранг"
- The required names: Великий, Мудрец, Мудреца, Небу, Равного, Равный, Сунь, Укуна, Хён
- The original structure of 15 sentences (or close to it, allowing splitting long sentences)
- Volume around 145 words (119-163 range)
I must NOT use certain word combinations from the original (listed in the requirements).
Let me count the sentences in the original:
1. "Лучший выпускник военной академии, самый молодой ранкер в мире, командир отряда пробуждённых «Синий гром» — Чан И Хён."
2. "В подземелье четырёхзвёздочного ранга, появившемся впервые за несколько десятилетий, он лишился и зрения, и всех своих способностей."
3. "— Мои глаза… Забери их. Ты ведь знаешь, что это за глаза?"
4. "— О чём ты говоришь?!"
5. "— Найди «его». Он обязательно поможет тебе обрести огромную силу!"
6. "Получив от старшего брата в наследство глаза, известные как «Огненные очи и золотые зрачки», И Хён четыре года скитался по подземельям в поисках загадочного «его»."
7. "И вот наконец ему удалось отыскать подземелье, в котором тот был запечатан…"
8. "— Кто ты такой? И почему обладаешь силой моего последователя?"
9. "Сможет ли И Хён заслужить признание владельца этих глаз — Великого Мудреца, Равного Небу, Сунь Укуна, вернуть утраченную силу и вновь собрать разбросанных по миру бойцов своего отряда?"
10. "— Я хочу стать вашим преемником, Великий Мудрец, Равный Небу. Прошу, уступите мне своё место."
Actually, sentences 3, 5, 8, 10 have multiple parts. Let me count more carefully. The requirement says "в оригинале 15 предложений — пройди по каждому и ни одного не пропусти". So I need to map out 15 propositions:
1. Лучший выпускник военной академии, самый молодой ранкер в мире, командир отряда пробуждённых «Синий гром» — Чан И Хён. (might be counted as 1 or 3... Let me think. Actually in Russian, the dash separates clauses. Let me count all sentences separated by periods, question marks, exclamation marks, and ellipses.)
Sentence 1: "Лучший выпускник военной академии, самый молодой ранкер в мире, командир отряда пробуждённых «Синий гром» — Чан И Хён." (1 sentence)
Sentence 2: "В подземелье четырёхзвёздочного ранга, появившемся впервые за несколько десятилетий, он лишился и зрения, и всех своих способностей." (2)
Sentence 3: "— Мои глаза… Забери их." (3)
Sentence 4: "Ты ведь знаешь, что это за глаза?" (4)
Sentence 5: "— О чём ты говоришь?!" (5)
Sentence 6: "— Найди «его»." (6)
Sentence 7: "Он обязательно поможет тебе обрести огромную силу!" (7)
Sentence 8: "Получив от старшего брата в наследство глаза, известные как «Огненные очи и золотые зрачки», И Хён четыре года скитался по подземельям в поисках загадочного «его»." (8)
Sentence 9: "И вот наконец ему удалось отыскать подземелье, в котором тот был запечатан…" (9)
Sentence 10: "— Кто ты такой?" (10)
Sentence 11: "И почему обладаешь силой моего последователя?" (11)
Sentence 12: "Сможет ли И Хён заслужить признание владельца этих глаз — Великого Мудреца, Равного Небу, Сунь Укуна, вернуть утраченную силу и вновь собрать разбросанных по миру бойцов своего отряда?" (12)
Sentence 13: "— Я хочу стать вашим преемником, Великий Мудрец, Равный Небу." (13)
Sentence 14: "Прошу, уступите мне своё место." (14)
Hmm, that's 14. Maybe the first sentence counts as 2? "Лучший выпускник военной академии, самый молодой ранкер в мире, командир отряда пробуждённых «Синий гром» — Чан И Хён." could be split into 2: "Лучший выпускник военной академии, самый молодой ранкер в мире, командир отряда пробуждённых «Синий гром»" and "— Чан И Хён." But that doesn't quite make sense.
Actually, let me recount. Maybe sentence 3 "— Мои глаза… Забери их. Ты ведь знаешь, что это за глаза?" contains 3 sentences separated by ellipsis and period: "Мои глаза…" "Забери их." "Ты ведь знаешь, что это за глаза?" That would give:
1. Лучший выпускник военной академии, самый молодой ранкер в мире, командир отряда пробуждённых «Синий гром» — Чан И Хён.
2. В подземелье четырёхзвёздочного ранга, появившемся впервые за несколько десятилетий, он лишился и зрения, и всех своих способностей.
3. Мои глаза…
4. Забери их.
5. Ты ведь знаешь, что это за глаза?
6. О чём ты говоришь?!
7. Найди «его».
8. Он обязательно поможет тебе обрести огромную силу!
9. Получив от старшего брата в наследство глаза, известные как «Огненные очи и золотые зрачки», И Хён четыре года скитался по подземельям в поисках загадочного «его».
10. И вот наконец ему удалось отыскать подземелье, в котором тот был запечатан…
11. Кто ты такой?
12. И почему обладаешь силой моего последователя?
13. Сможет ли И Хён заслужить признание владельца этих глаз — Великого Мудреца, Равного Небу, Сунь Укуна, вернуть утраченную силу и вновь собрать разбросанных по миру бойцов своего отряда?
14. Я хочу стать вашим преемником, Великий Мудрец, Равный Небу.
15. Прошу, уступите мне своё место.
Yes! That's 15 sentences. So the original has 15 sentences. I need to cover each of these 15 propositions.
Глава 1
И Хён считал, что его жизнь подобна жемчужине.
Той самой, что, как говорят, образуется благодаря многократному процеживанию ила.
Пусть он и вырос круглым сиротой, хлебнув немало горя, его судьба неизменно оставалась чередой триумфов.
Первое место среди абитуриентов семнадцатого набора Военной академии пробуждённых и досрочный выпуск.
Титул самого юного ранкера в мире и пост командира спецотряда.
Его жизнь по праву можно было назвать блестящей — под стать головокружительным победам.
Вот только…
[Вы крайне истощены.]
[Уровень усталости: 91]
[Текущее состояние: «при смерти».]
«И какой во всём этом прок сейчас?..»
[Проклятие Снежной королевы «Кольцо стужи» принудительно блокирует контуры маны.]
[Ядро разрушено. Управление маной более невозможно.]
Подземелье абсолютного нуля, где дыхание застывало на лету.
Четырёхзвёздочное подземелье «Ледяной дворец», возникшее впервые за двадцать лет, после череды ожесточённых схваток представляло собой картину полного хаоса.
«Кён Рёль…»
Человеку с его курса, от которого вечно слышалось ворчание, пробили сердце при попытке защитить И Хёна.
«Ми Рён…»
Всего на два года младше него, младше и по службе — а сколько было слов восхищения в его адрес. Теперь же — смерть от холода: половина верхней части тела оторвана.
И они были не единственными.
Повсюду лежали бойцы отряда — близкие ему люди, с которыми он смеялся и болтал. Большинство были мертвы или тяжело ранены.
66-й отдельный отряд специального назначения.
Спецподразделение, прозванное «Отрядом пробуждённых» или «Синим громом», гремевшее своими подвигами, оказалось практически полностью уничтожено.
[Критическое ухудшение зрения.]
[«Проклятие стужи» парализует зрительный нерв. Наложен статус «Слепота».]
И Хён изо всех сил пытался запечатлеть в памяти лица товарищей, но поле зрения начали застилать кристаллы льда, и он уже не мог толком разглядеть, что вокруг.
Такова была цена за победу над боссом Ледяного дворца — Снежной королевой.
Эта тварь не сдавалась без боя до самого конца.
— …Да почему? Зачем ты это сделал?..
И Хён с трудом приблизился к тому, кто лежал ближе всех.
Мун Су Чхан.
Они росли в одном приюте и не расставались больше двадцати лет — вплоть до самой академии.
Он был ему словно родной брат. Нет — он заменял ему родителей.
— Хе… Ревёшь? Ты что… плачешь?.. Вечно ты… мужик ведь… а сопли распустил…
Но из сердца Су Чхана торчал кинжал, и он хрипел, с трудом выдыхая остатки воздуха.
Подрагивающие уголки губ кривились в улыбке.
Он вообще всегда много улыбался.
— Зачем ты подставился, ну зачем?!
— А как иначе?.. Мелкий придурок… подыхать собрался… старший брат… должен спасти… А иначе… кто?..
Когда И Хён, готовый к тому, что его ядро маны расколется, нанёс Снежной королеве смертельный удар,
его предали — совершенно неожиданно.
Четверо бойцов отряда, позарившись на реликвию поверженной королевы, ударили командиру в спину.
Всё произошло в считаные мгновения. И Хён сумел сразить двоих, но остальных остановить не успел.
Реликвию похитили, а сам он оказался на волосок от смерти.
И в эту секунду вмешался Мун Су Чхан.
Он принял удар на себя.
Предатели сбежали прежде, чем немногие уцелевшие товарищи успели их схватить.
Для И Хёна это стало сокрушительным ударом — ведь среди предавших был и его любимый человек.
— Чёрт тебя дери! Думал, сделаешь это — и я спасибо скажу?!
— Конечно нет… Ах ты… хамло…
— Полежи здесь! Снаружи точно дежурят целители, я мигом приведу их!..
Мун Су Чхан перехватил запястье рванувшегося было И Хёна.
— Не надо… не ходи… Всё равно мне… не выкарабкаться…
— Что значит «не выкарабкаться»?! Я тебя отсюда как-нибудь…!
— Ты ведь… ослеп, да?
И Хён застыл.
Улыбка на губах Су Чхана стала шире.
Золотые глаза.
«Золотой глаз».
Его глаза — давшие ему этот позывной — прищурились, изогнувшись полумесяцами.
— Совсем… врать не умеешь… Вечно ты растяпа… вот тебе в спину… и прилетело… Я же предупреждал… а? Не доверяй всем подряд… Говорил же… это не тот человек…
— Знаю! Знаю, заткнись ты уже! Я приведу целителя, ясно тебе?!
— Забери… мои глаза.
Су Чхан через силу приподнял голову.
В его золотых зрачках, чистых, словно зеркальная гладь, отражалось заплаканное лицо И Хёна.
— Что ты несёшь…
— Ты же знаешь… что это за глаза?.. Мне уже… конец… а тебе… ещё нет.
Никто за пределами их круга не знал, но глаза Мун Су Чхана были священной реликвией.
«Огненные очи и золотые зрачки».
Глаза, прозревающие истину, в которых, как считалось, было заключено сказание о Сунь Укуне — Великом Мудреце, Равном Небу.
Су Чхан рассказывал, что обрёл эту способность ещё ребёнком в пещере, которую нашёл, играя в горах.
Небожители-обезьяны, с которыми он тогда играл, подарили ему эту способность.
С тех самых пор Су Чхан был для И Хёна самым надёжным щитом и верным соратником.
Он всегда шёл в авангарде, прокладывал путь и проверял местность в поисках вражеских засад.
Без преувеличения, от него зависела жизнь всего отряда.
Следопыт.
Проводник.
Су Чхан не уставал повторять, как гордится своими глазами, ведь благодаря им он мог помогать И Хёну.
— Не каркай! Даром они мне не нужны, поднимайся давай!
— Проживи эту жизнь и за меня тоже. Изо всех сил.
— Брат!..
— И живи… поэкономнее…
Глаза Мун Су Чхана начали медленно закрываться.
— Нет! Не смей закрывать глаза! Пожалуйста!..
И Хён заливал в Су Чхана все лечебные зелья, какие у него были, и надрывно кричал оставшимся товарищам, чтобы они немедленно звали подмогу.
— А знаешь… братишка… я думал, ты красавчик… а вот так близко поглядеть — рожа-то… неказистая…
Глухой стук.
Но Мун Су Чхан обмяк, всё с той же улыбкой на лице.
Отчаянный плач И Хёна наполнил своды подземелья.
[Рейд на босса завершён. Задание подземелья успешно выполнено.]
[Подземелье закрывается. Просьба всем отступить в безопасную зону.]
[10]
[9]
……
С тех пор…
минуло четыре года.
Павший ранкер
пожирает мифы
Глава 2
Проводник Чан И Хён (2)
И Хён нашёл обезьянье логово вовсе не случайно.
«Брат ведь говорил: не похоже, чтобы обезьяны подарили ему Огненные очи и золотые зрачки просто так».
— Мол, ты прошёл наше испытание и теперь достоин забрать эту силу? Что-то в этом роде?
— Может быть.
— Брат.
— М-м?
— Завязывай ты с комиксами. Вернись в реальный мир.
— …Ты нарываешься, засранец?
— Не школьник же: «Я избранный, хе-хе!» Ну это уже как-то…
— Сдохнуть захотел?
Тогда И Хён отшутился, но слова Мун Су Чхана мимо ушей не пропустил.
Ведь эти воспоминания могли однажды помочь Мун Су Чхану обрести ещё один дар судьбы.
И вот,
опираясь на эти воспоминания, И Хён и Мун Су Чхан сделали несколько выводов.
1. Обезьяны передали Мун Су Чхану Огненные очи и золотые зрачки с какой-то определённой целью.
2. Скорее всего, эта цель как-то связана с изначальным владельцем Огненных очей и золотых зрачков — Сунь Укуном.
3. Пока у тебя есть Огненные очи и золотые зрачки, шансы однажды встретиться с Сунь Укуном выше.
4. Сунь Укун не так далеко, как можно подумать. Вероятнее всего, он в Корее.
Поэтому И Хён собрал все мифы и предания о Сунь Укуне, какие только нашлись в мире, и тщательно их изучил.
Благодаря этому
он был уверен: какое бы подземелье, связанное с Сунь Укуном, ему ни попалось, он пройдёт его безупречно.
Именно поэтому ему удалось миновать обезьянье логово без потерь.
А главное,
у него были совершенные «глаза».
[Огненные очи и золотые зрачки (F)]
Глаза, которые, по преданию, обрёл Великий Мудрец, Равный Небу — Сунь Укун, едва вырвавшись из пламени Печи восьми триграмм.
Чем выше мастерство владения, тем больше сокрытых в мире истин открывается взору.
— Тип: священная реликвия, божественная сила
— Источник: миф «Путешествие на Запад»
*Из-за невозможности использовать ману ранг значительно снижен. Доступны лишь отдельные функции: обнаружение опасности и решение загадок.
Одни только Огненные очи и золотые зрачки сделали Мун Су Чхана лучшим разведчиком «Синего грома» — нет, лучшим разведчиком в мире.
Даже без маны Огненные очи и золотые зрачки оставались Огненными очами и золотыми зрачками.
К тому же…
— Вот бы эти глаза тебе достались… С твоей-то особенностью ты бы всех с потрохами сожрал, а?
Мун Су Чхан давно и не раз говорил, что Огненные очи и золотые зрачки отлично подошли бы И Хёну.
Тогда И Хён думал: «Вот же братец, работать не хочет, всё на меня спихивает»,
но теперь, оглядываясь назад, понимал: Мун Су Чхан уже тогда что-то увидел. Несомненно.
«…»
И потому
И Хён поклялся себе: на этот раз он во что бы то ни стало найдёт зацепку, связанную с «истинным телом».
Хрусть.
Пальцы с силой сжались в кулак.
Несколько часов спустя.
Гр-р-рум!
Два дерева, наглухо перекрывавшие путь словно створки ворот, рухнули.
[Вы вошли в зал босса.]
[Это место полно загадок. Решите их все и встретьтесь с сокрытым хозяином.]
«Зал босса!»
«Что? Уже добрались?»
«Так вот где он прятался! Неудивительно, что до сих пор не нашли…»
Обнаружив ещё одну поляну, скрытую в глубине джунглей, охотники не сдержали восторженных возгласов.
Чем ближе к центру, тем яростнее сопротивлялись обезьяны-зомби. Все уже выглядели усталыми, но лица по-прежнему сияли улыбками.
Мало того что им удалось открыть зал босса, куда даже начальство целый год не могло пробиться…
«Это ведь, похоже, святилище?»
«Легенда? Миф? Да какая разница! Эх, премия нам светит!»
«Ха-ха! Молодцы, все постарались».
Так ещё и сама поляна оказалась огромной.
По краям стеной выстроились каменные стелы, сплошь покрытые росписями с воюющими обезьянами. На алтаре в центре бронзовая жаровня извергала пламя.
Вокруг неё стояли восемь огромных каменных обезьян — словно охраняли жаровню.
Самое настоящее место жертвоприношений первобытного племени.
«И здесь обезьян полным-полно».
«Какие у нас есть обезьяньи боги?»
«Хануман?»
«Ещё Сунь Укун!»
«Сунь Укун скорее трикстер, чем почитаемое божество. Может, кто-нибудь вроде Хуги или Машу?»
«Кто бы это ни был — мы сорвали куш».
За святилище, связанное с мифом, можно было просить сколько угодно.
Но
И Хён, несмотря на такое достижение, и не думал задирать нос: он внимательно осматривал зал босса.
«Что вы всё оглядываетесь? Будто ищете что-то».
К И Хёну подошла Им Вон Ён.
Он лишь слегка склонил голову.
«Мы ещё не закончили зачистку. Проверяю, нет ли других ловушек».
«Но это же квест с загадками? Можно сначала немного отдохнуть».
«Мы не знаем, как проявятся эти загадки».
Сухой ответ.
Им Вон Ён невольно усмехнулась.
«Господин Чан, вас и в „Синем громе“ случайно трудоголиком не называли?»
И Хён молча посмотрел на неё в упор.
«Не ругайте заместителя Мин. Я сама о вас расспрашивала — любопытно стало. Да и моих однокашников в „Синем громе“ немало было».
«…»
«Не хотите вступить в „Уайт Бёрн“?»
И Хён покачал головой.
«Простите. В моём состоянии я буду только обузой».
«Вас случайно не господином Нет зовут? Вот так сразу, без раздумий. Вы всё-таки подумайте, не спешите. Мы со своей стороны постараемся помочь вам снять проклятие. И другую поддержку окажем, какую пожелаете…»
«Простите».
«Точно, господин Нет».
Им Вон Ён снова усмехнулась.
Но, видя непреклонность в глазах И Хёна, она лишь сильнее хотела заполучить его к себе.
«Значит, это и есть тот самый герой каннынской катастрофы? Гений-чудовище семнадцатого выпуска».
Им Вон Ён тоже не могла забыть трагедию четырёхлетней давности.
Ведь тогда погибло немало её друзей и однокашников.
Каннынская катастрофа. Подземелье «Ледяной дворец» до сих пор вспоминали в охотничьих кругах как легенду.
Четырёхзвёздочное подземелье — аномалия настолько опасная, что его прорыв мог обернуться бедствием для нескольких стран.
Поэтому, когда посреди Чондончжина возник «Ледяной дворец», приказ о полной эвакуации получили не только жители Каннына, но и население всего восточного побережья.
Правительство объявило мобилизацию всех корейских гильдий, запросило помощь из-за рубежа и бросило все силы на формирование крупной экспедиционной группировки.
«Тогда-то туда и перебросили „Синий гром“».
Отряду приказали любой ценой оттягивать прорыв как можно дольше — до прибытия основных сил.
Но…
«Проблема в том, что прорыв начал развиваться куда быстрее, чем рассчитывало правительство».
Промедление грозило страшной катастрофой. «Синему грому» не осталось ничего другого, кроме как идти на зачистку.
И
ценой огромных жертв они справились.
Тогда «Синий гром» оказался в центре внимания прессы — и корейской, и зарубежной.
Герои, спасшие Каннын и не допустившие массовой гибели мирных жителей.
А командира с позывным «Джет», который, по сообщениям, возглавлял отряд, чуть ли не обожествляли.
Но подробных сведений о его личности так и не обнародовали. После того случая он совсем исчез из поля зрения прессы, и постепенно о нём забыли…
«Значит, военные ничего намеренно не замалчивали. Он просто уволился из-за последствий той операции — вот и говорить стало не о чем».
Казалось бы, с таким послужным списком самые разные ведомства должны были наперебой предлагать ему работу,
но, со слов заместителя Мин, точной причины, по которой И Хён предпочёл гражданскую жизнь, никто не знал.
Ни Мин, ни остальные однокашники.
Едва он уволился, связь со всеми оборвалась.
«Была какая-то причина. Что-то, из-за чего он не мог остаться на военной службе».
Если слова заместителя Мин верны, И Хён целых четыре года работал Проводником, не имея возможности пользоваться маной и едва владея одной ногой.
Уже одно это говорило о невероятной силе воли.
Сколько же пота и кровавых слёз ему пришлось пролить, чтобы преодолеть два ограничения, каждое из которых ставило крест на карьере охотника?
Им Вон Ён готова была выполнить почти любое его требование.
Но И Хён наотрез отказался, даже толком не выслушав условий.
Так, что у неё запылали щёки.
«А может!..»
Она всё-таки попыталась зайти с другой стороны, но тут…
Вспых!
«…Что это?»
Им Вон Ён увидела, как глаза И Хёна вдруг залило ярким золотым светом.
И тут…
«Госпожа командир».
«Да?»
«Боюсь, скоро здесь станет опасно. Это не святилище».
«…Что вы сказали?»
От этих внезапных слов лицо Им Вон Ён застыло.
И Хён задействовал всю мощь Огненных очей и золотых зрачков и ещё пристальнее вгляделся в зал босса.
На миг глаза пронзило такой болью, словно они вот-вот лопнут, но сейчас было не до этого.
«Статуи, закрывающие ладонями глаза, носы и рты; росписи со сценами из мифов, в которых нет бога; жаровня, горящая без подношений…»
Поначалу он осматривал всё это в надежде найти зацепку, связанную с Сунь Укуном,
но в зале босса было слишком много странных несообразностей для святилища.
Ведь божество по самой своей природе должно быть совершенным.
А значит?..
«Это место!..»
И Хён уже собирался что-то сказать, как вдруг глаза обожгло резью.
Так они реагировали на внезапную угрозу.
Он резко перевёл взгляд в другую сторону —
Хрясь!
и увидел, как железная стрела разнесла голову охотнику, который бродил у входа.
[Испытание загадками началось.]
[Сопоставьте разбросанные подсказки и одолейте обезьян.]
Им Вон Ён, проследившая за его взглядом, поспешно крикнула:
«Всем принять боевой порядок!»
Но…
Ту-у-у!
Вдруг под потолком загудел рог.
Эхо прокатилось по зарослям.
А затем…
Бум! Бум! Бум! Бум!..
Ударили боевые барабаны, возвещая начало войны, и у охотников по спинам пробежал ледяной холодок.
«Всем пригнуться!»
Заметив, как странно зашевелились настенные росписи, И Хён выкрикнул предупреждение.
Фью-ю-юх!
В ту же секунду под потолком потемнело от бесчисленных железных стрел, и они ливнем обрушились на охотников.
«Башенные щиты!»
Танки, в том числе заместитель Мин, бросились вперёд и сомкнули башенные щиты в несколько рядов, возведя настоящую крепостную стену.
Тра-та-та-та-танг!
К счастью, большинство стрел отскочило, не пробив щиты. Но били они с такой силой, что несколько танков пошатнулись, теряя равновесие.
Охотники, не успевшие спрятаться за щитами, заметались в поисках укрытий.
«Спасибо, госпожа командир».
«Не за что. Это наша вина, что затащили вас в такое опасное место. Чёрт!»
С помощью Им Вон Ён И Хён едва успел спрятаться за колонной, стоявшей за углом, и избежал гибели. Ещё двое охотников не успели укрыться и погибли.
Им Вон Ён стиснула зубы. У глаз вздулись жилки.
Она поспешно выхватила сигарету и зажала губами. Не чтобы продемонстрировать хладнокровие — чтобы активировать навык.
Стоило ей прикурить, как дым густым туманом расползся вокруг.
Гу-у-у!
[Активировано «Предание: В те времена, когда тигры курили». Призваны два чансанбома.]
Два огромных тигра с ниспадающей длинной белой шерстью оскалили клыки.
Р-р-ра-а-ар!
Оба чансанбома ринулись в зал босса, пытаясь разнести ловушки,
но беда была в том, что это были ещё не все ловушки.
Ту-ду-ду-ду!
Под грохот копыт из настенных росписей вырвались древние колесницы.
Обезьяны-воины на колесницах, запряжённых тройками лошадей, осыпали чансанбомов ударами, не давая им вырваться,
Бах! Бах!
а две оставшиеся колесницы описали широкую дугу и врезались прямо в стену башенных щитов.
«Де-держать!»
Но строй рассыпался поразительно легко.
Вслед за колесницами из росписей один за другим выскакивали обезьяньи солдаты и терзали охотников.
Закованные в крепкие доспехи, с оружием в руках, они оказались непростыми противниками.
«А-а-а! Кха!»
«Откуда их столько… А-а-а!»
«Взять себя в руки! Всем отходить назад!»
Все охотники здесь были элитой, гордостью «Уайт Бёрн», но обезьяньи солдаты превосходили их и свирепостью, и коварством.
Они действовали четвёрками и расправлялись с охотниками по одному. Стоило попытаться ударить в ответ, как обезьяны кувырком взмывали на деревья и исчезали. Даже навыки не помогали.
В отряде было больше тридцати человек. За считаные мгновения их осталось едва ли не вдвое меньше.
Так они все погибнут.
«Ах вы твари!»
Им Вон Ён обрушивала на монстров навык за навыком, пытаясь хоть как-то их остановить, но переломить ход боя не могла.
Небольшому отборному отряду противостояла целая армия.
Какие тут две звезды! Это уже тянуло на три, если не выше.
«Надо что-то придумать… Любой ценой!»
И тут Им Вон Ён увидела: И Хён вдруг сел на землю и начал расстёгивать принесённый с собой армейский рюкзак.
Что он собрался делать в такой момент?
Но И Хён невозмутимо занимался своим делом. Оба его глаза уже изливали золотой свет, ослепительный, как солнце.
Вспышка!
[Превышен допустимый предел использования священной реликвии «Огненные очи и золотые зрачки». Силы духа недостаточно для такой нагрузки.]
[Внимание! При перегреве священной реликвии сверх предела ментальный барьер ослабевает. Реликвия может исказить ваше сознание.]
[Внимание!]
…
[Расчёты на основе собранных сведений ускорены. Поиск пути отступления.]
Не переставая оглядываться, точно солдат, ведущий круговое наблюдение, он вытащил из рюкзака…
«…Автомат?»
Причём HK416 — такие часто использовали на тренировках в академии.
Щёлк! Щёлк!
И Хён в считаные мгновения собрал оружие и установил прицел.
И это было ещё не всё.
Слева на поясе он закрепил боевой нож «Ка-Бар» и кукри, справа — светошумовые, дымовые и боевые гранаты.
Солдат, снарядившийся на войну.
«Так вот зачем ему понадобился армейский рюкзак!»
Клац!
Напоследок он передёрнул затвор, и этот лязг вывел Им Вон Ён из секундного оцепенения.
И тут до неё дошло.
«Неужели он… ждал этого момента?»
Было ли всё задумано заранее или вышло случайно, она не знала,
но в глазах И Хёна мелькнуло ликование — тут сомнений не было.
И Хён и правда радовался.
«Все эти явления… Сомнений нет. Я добрался до последнего рубежа на пути к Сунь Укуну».
Всё в точности как рассказывал Мун Су Чхан.
Шанс, которого он ждал долгих четыре года, наконец оказался у него в руках.
Упустить его было нельзя.
Голова уже раскалывалась от боли, но И Хён заставил Огненные очи и золотые зрачки сиять с предельной силой и посмотрел на Им Вон Ён.
Без её помощи этот рубеж не преодолеть.
Но тут…
«Господин Чан, у вас ведь есть какой-то план?»
Им Вон Ён заговорила первой. Лицо её было серьёзным.
И Хён тяжело кивнул.
«Да. Есть. Правда, это скорее способ для меня одного».
«И всё же в „таких делах“ у вас куда больше опыта, чем у меня».
Им Вон Ён глубоко вздохнула, протянула ему брошь-передатчик и спросила:
«Если я передам вам командование… Как думаете, мы сумеем отсюда выбраться?»
«…»
И Хён несколько мгновений безучастно переводил взгляд с броши на Им Вон Ён и обратно.
По её лицу скользнула тревога.
«Если я ограничусь тем, что просто выведу нас отсюда, многие меня потом обругают».
«…?»
«Как минимум надо пройти подземелье».
«…!»
Лицо Им Вон Ён просветлело.
Павший ранкер
пожирает мифы
Глава 3
Проводник Чан И Хён (3)
Увидев, что зал босса обставлен как святилище, участники экспедиционной группировки очень обрадовались.
Ещё бы: находка священной реликвии, хранящей силу божества, стала бы выдающимся достижением в карьере.
А если повезёт и реликвия сама тебя выберет?
Тогда можно в одночасье полностью изменить свою жизнь к лучшему.
Вот только…
И Хён уже понял: всё это — намеренная уловка создателя зала.
«Это не святилище, а гробница. Причём царская усыпальница: здесь погребён царь».
К такому выводу его привели три улики.
[«Священная реликвия: Огненные очи и золотые зрачки» на основе обнаруженных владельцем улик выявила скрытую здесь и сумела отчасти её разгадать.]
[1. Восемь каменных изваяний вокруг алтаря]
[На первый взгляд восемь изваяний склоняются перед божеством. На деле же они застыли в странных позах: распростёрлись ниц, закрыв обеими руками глаза, нос и рот.]
[Так выражена скорбь по царю, ушедшему туда, где не видят, не говорят и не слышат.]
……
[2. Росписи без божества]
[Настенные росписи словно бы прославляют деяния божества. Но стоит приглядеться — и обнаружится, что главного героя на них нет.]
[В этом заключена надежда на воскресение: он скоро вернётся и вновь поведёт их за собой, как прежде.]
[Божества не знают смерти. Значит, хозяин этого места — смертный царь.]
……
[3. Жаровня без подношений]
[Рядом с алтарём, на котором нет подношений, пылает жаровня.]
[Это ещё одна улика: здесь молятся о вечной жизни и чтят царя, который однажды воскреснет.]
……
Разгадать загадку — уже немалое достижение.
Ведь это означает «понять» хозяина подземелья.
И чем выше уровень бытия хозяина, тем щедрее награда.
[Вы приоткрыли часть тайны .]
[Вы постигли миф о ■■■■. Получена часть кармы.]
[Ваш уровень бытия повышается.]
[Ваш уровень бытия повышается.]
……
[Подтверждена глубокая связь кармы ■■■■ со священной реликвией «Огненные очи и золотые зрачки».]
[Вся полученная карма ■■■■ без потерь усваивается телом.]
Хрусть! Хрусть-хрусть!
Уже некоторое время тело И Хёна непрерывно менялось.
Скованные проклятием каналы маны понемногу оттаивали, искалеченные мышцы наливались силой.
Бодрость, какой не было уже четыре года.
Мана ещё не вернулась, но уже то, что он отчасти восстановил силы, было огромным успехом.
«Так я… смогу даже пробежаться. Пусть и недолго».
[Удалось частично снять проклятие, сковывавшее ваше тело!]
Вот оно, доказательство: это подземелье тесно связано с Сунь Укуном — «истинным телом» Огненных очей и золотых зрачков.
Вот почему ему нужно непременно разгадать загадку зала босса и встретиться с Сунь Укуном, «тайным хозяином» подземелья.
«Если все эти обезьяны — с горы Цветов и Плодов, те самые, что служили Сунь Укуну в „Путешествии на Запад“, а в царской усыпальнице погребён он сам, то всё вполне объяснимо».
Оставался один вопрос: откуда у Сунь Укуна «могила», если в «Путешествии на Запад» он совершенно определённо стал буддой?..
«Об этом подумаю потом».
Приводя мысли в порядок, И Хён обратился к Им Вон Ён:
— Хорошо. Я приму ваше предложение, госпожа командир. Но с одним условием.
— Слушаю вас.
— Пока не зачистим зал босса, вы должны беспрекословно выполнять мои указания.
Им Вон Ён кивнула.
— Разумеется. Не беспокойтесь.
— Тогда я сделаю всё, чтобы спасти тех, кто ещё жив.
Из чужих уст такие слова прозвучали бы бахвальством.
Но почему-то, когда это говорил И Хён, казалось, будто люди уже спасены.
— Прошу вас.
И Хён чувствовал: Им Вон Ён была от природы человеком другого масштаба.
Людям нелегко расстаться с властью, которую они держат в руках, как бы ни было опасно положение.
А Им Вон Ён не только трезво оценивала происходящее — у неё хватало смелости без колебаний доверить дело тому, кого она сочла способнее себя.
Совсем иной нрав, чем у него, всю жизнь дравшегося, как бойцовый пёс.
Будто перед ним открылось светлое будущее «Уайт Бёрн».
— Тогда дайте мне её. Брошь.
И Хён взял брошь, которую протянула Им Вон Ён.
Она была сделана в форме ослиных ушей.
[Царские уши в бамбуковой роще]
Расскажи бамбуковой роще тайну, которую не хочешь открывать всем, — и её услышат лишь те, кого ты выберешь.
— Тип: прочее.
— Происхождение: сказка «У царя ослиные уши».
Рация, которую носил каждый член «Уайт Бёрн».
Выслушав краткое объяснение, как ею пользоваться, И Хён поднёс брошь к губам.
«Раз, раз. Все меня слышат?»
Охотники, рассеянные по всему залу босса, перевели взгляды на И Хёна и Им Вон Ён.
Только теперь они заметили, что И Хён вооружён огнестрельным оружием.
«…Слышу».
«Слышу».
«Слышу».
И Хён заговорил:
«Госпожа командир только что передала мне командование. Отныне действуйте по моим указаниям. Малейшее промедление может стоить жизни вашим товарищам. На все приказы отвечать: „Приказ принят“».
Охотники посмотрели на Им Вон Ён.
Она кивнула, велев подчиняться.
Вскоре раздались ответы:
«Приказ принят».
«Приказ принят».
«Обстановка не та. Дальше — без церемоний».
На миг в памяти И Хёна мелькнуло прошлое.
Четыре года назад. Боевые задания плечом к плечу с товарищами.
«Оглянитесь. Увидите развешанную белую ткань».
Охотники торопливо осмотрелись.
И правда: на каменных стелах, на изваяниях — повсюду были привязаны белые полотнища.
«По моему сигналу бегите к ним изо всех сил. И накройте тканью головы».
По сигналу?
Когда на лицах охотников проступило недоумение,
И Хён высоко подбросил светошумовую гранату, висевшую справа на поясе.
Пи-и-инг!
— …!
— …!!
Мир залило белым.
Охотникам показалось, что они ослепли, но никто не замешкался: каждый бросился к заранее намеченному месту.
Топ-топ!
Так среагировать им позволили групповые тренировки в «Уайт Бёрн», где они на себе испытали самые разные проклятия.
С обезьянами всё было иначе.
У-ки-ки!
У-ки!
Они впервые столкнулись с такой вспышкой и растерялись.
[Полученная карма ■■■■ изменяет священную реликвию «Огненные очи и золотые зрачки». Добавлена новая функция.]
[Дополнительная функция: обнаружение слабых мест.]
[«Священная реликвия: Огненные очи и золотые зрачки» начинает выявлять слабые места противника!]
А И Хён только и ждал этого мгновения.
Та-ах! Та-ах! Та-ах! Та-ах!
Пули, которые он собственноручно изготовил с добавлением серебра, пробили лбы обезьяньих солдат точно между глаз.
Если попадать во все слабые места, отмеченные Огненными очами и золотыми зрачками, от него будет не меньше пользы, чем от одного охотника.
Правда, под «одним охотником» он подразумевал бойца отряда «Синий гром».
Та-ах! Та-ах! Та-ах!
Ствол без передышки плевался огнём. Глушитель не спасал от грохота, и с каждым выстрелом разлеталась очередная голова обезьяньего солдата.
«Огнестрел настолько мощный?!»
«К-какое колдовство он применил?..»
Охотники бежали вперёд, разинув рты: обезьяны одна за другой валились навзничь.
Большинство охотников предпочитало холодное оружие, в которое проще направить ману,
но И Хён с поразительной лёгкостью рушил их привычные представления.
Та-а-ах!
Тем временем охотники почти невредимыми добрались до цели,
а стоило им сорвать белую ткань и накрыть ею головы, как они поняли смысл приказа И Хёна.
[Белая ткань, вывешенная как знамя со свастикой]
Служит магическим символом защиты от нечисти. Иногда ею укрывают тело покойного при погребальном шествии.
Стоит укрыться — и тебя принимают за мертвеца.
«Нас принимают за мертвецов…!»
«Значит, здесь не святилище, а гробница?»
«А эти обезьяны, получается, вроде могильных стражей…»
«Постойте. Так это значит?..»
Опытные охотники обернулись к обезьяньим солдатам, которые собирались броситься за ними.
Те замялись.
Они выглядели растерянными — словно вдруг перестали замечать охотников.
«Они нас не видят!»
Та-а-ах!
Разлетелась голова ещё одного обезьяньего солдата.
«Да как он вообще об этом узнал?!»
«За такое короткое время…!»
И Хён не просто умел находить дорогу. В нём сочетались чутьё и проницательность, позволявшие находить «правильный ответ».
[Поздравляем! Вы разгадали первую загадку.]
[Отныне вы — жрецы, помогающие проводить обряд в царской усыпальнице. Завершите обряд.]
Слово из сообщения.
«Обряд!»
Наконец-то тайна зала босса раскрылась.
У всех округлились глаза, и тут…
«Накрыли головы белой тканью? Теперь…!»
Послышался новый приказ.
Разбиться на тройки и каждой группе занять указанную позицию.
Охотники только собрались прислушаться — и в этот миг…
У-ки-и-и!
Под яростный обезьяний вопль вперёд рванули сразу пять древних колесниц.
Ду-ду-ду-ду…
Они мчались на И Хёна, который ещё не успел укрыться белой тканью.
Видно, не собирались спускать такое с рук зачинщику всего этого переполоха.
«Осторожно…!»
«Не покидать назначенных позиций. Повторяю: не покидать назначенных позиций».
Охотники дёрнулись, но И Хён оставался спокоен.
Теперь в его глазах нельзя было различить ни зрачков, ни белков: они целиком сияли золотом.
Значит, карма Сунь Укуна, полученная за разгаданную загадку, с каждой секундой преображала Огненные очи и золотые зрачки.
[Ваш вклад в решение первой загадки — 98%. Получено значительное количество кармы ■■■■.]
[Разблокирована часть закрытых функций священной реликвии «Огненные очи и золотые зрачки». Эффективность значительно возросла.]
[Ваши движения становятся чуть проворнее!]
У-ки-ки!
Одна из колесниц понеслась прямо на него. Похоже, его собирались попросту растоптать копытами.
Та-ах! Та-ах! Та-ах!
Но И Хён хладнокровно нажимал на спуск,
и, когда головы трёх лошадей одна за другой разлетелись на куски, колесница опрокинулась.
Тут И Хён двинулся. Швырнув оружие далеко в сторону, он высоко подпрыгнул.
Трупы лошадей и колесница пронеслись там, где он только что стоял, едва не задев его. Перекувырнувшись над ними, И Хён полетел вниз прямо перед обезьяньим воином.
У-ки-и-и!
Тот, перекосившись от ярости, ткнул в него мечом,
а И Хён ещё в падении выхватил правой рукой кукри, висевший на поясе слева, и рубанул сверху вниз.
Движение было настолько ловким, что казалось акробатическим трюком.
Вжик!
Кукри не просто перерубил меч обезьяньего воина — тем же ударом клинок наискось рассёк ему шею.
Огненные очи и золотые зрачки позволили точно определить, куда бить.
Пш-ш-ш!
Голова воина отлетела, и кровь ударила фонтаном.
В ту же секунду левая рука И Хёна уже скользнула к пистолету «Глок-26» в оперативной кобуре у груди.
Пах! Пах! Пах!
У других обезьяньих воинов почти одновременно полопались глаза.
Какой бы прочной и толстой ни была шкура монстра, глаза такой защитой похвастаться не могли.
Разом лишившись возниц, колесницы стали опрокидываться одна за другой, устраивая вокруг полный хаос.
— …!
— …!
— …!
В голове не укладывалось.
Теперь охотники так и застыли с разинутыми ртами.
«Т-так двигаться вообще возможно?..»
«Нет, разве человек без маны способен на такое? И это с больной ногой… Как вообще нужно тренироваться, чтобы…!»
Им Вон Ён, сама попросившая его принять командование, была потрясена не меньше остальных.
Даже она, ранкер, не была уверена, что смогла бы сравниться с ним в мастерстве.
«Так вот он какой — Джет, последний командир „Синего грома“…!»
Им Вон Ён сама не заметила, как крепко сжала кулак.
Тук! Тук! Тук!
То ли оттого, что на её глазах ожила легенда, то ли от жара сражения —
сердце почему-то колотилось как бешеное. Щёки тоже запылали.
С другими охотниками творилось то же самое.
И Хён подошёл к ближайшей колеснице.
К ней тоже была привязана белая ткань. Только от крови погибшего воина и пыли она стала грязно-багровой.
И Хён отвязал её и набросил себе на плечи.
Хлоп!
Налетел ветер.
[Отныне вы — верховный жрец, руководящий обрядом. Доведите обряд до конца и встретьтесь с тайным хозяином.]
— …
— …
— …
Зал босса заполнило присутствие И Хёна — такое, что перехватывало дыхание.
«Я добрался. Теперь, прямо здесь…»
Золотые глаза И Хёна вспыхнули.
«Я призову Сунь Укуна».
Павший ранкер
пожирает мифы
Глава 4
Великий Мудрец, Равный Небу — Сунь Укун (1)
[Вам удалось разгадать все загадки!]
[Обряд завершён.]
Эти сообщения всплыли, едва И Хён взошёл на алтарь и поднёс чашу с вином.
А следом —
[Хозяин царской усыпальницы готовится к воскресению.]
[Открывается скрытый облик царской усыпальницы!]
[До открытия царской усыпальницы осталось]
[00:15:00]
[00:14:59]
…
— Получилось!
— Ура!
Лица охотников просияли.
Казалось, смертельная опасность наконец миновала.
Они были безмерно благодарны И Хёну, который вытащил их из беды.
«Нас ведь тоже везде считали первоклассными охотниками…»
«А мы-то перед лебедем красовались».
«Как о таком человеке до сих пор никто не слышал?»
Наверное, лишь почувствовав облегчение, они начали понимать, как блестяще проявил себя И Хён.
Умение точно оценивать критическую ситуацию,
харизма, позволявшая одним словом подчинить себе всю экспедиционную группировку,
ум, позволявший сходу разгадывать загадки, и боевое мастерство — даже с увечьями он превосходил монстров.
И ум, и воинская доблесть — всё при нём.
«Как бы заполучить его в нашу гильдию?»
Но пока они, подобно Им Вон Ён, смотрели на И Хёна горящими глазами,
сама Им Вон Ён никак не могла улыбнуться.
«И это… всё?»
Почему-то ей казалось, что на этом ничего не закончится.
Слишком уж легко всё разрешилось после того, что им пришлось пережить.
И предчувствие не обмануло.
В тот же миг —
Гр-р-р-рох!
Земля под ногами содрогнулась и начала раскалываться.
— Ч-что это?!
— Земля трескается!
— Осторожно! Там бездна!
Лес рушился, каменные стелы с грохотом валились одна за другой, словно костяшки домино. То тут, то там вздымались и осыпались холмы.
Рельеф подземелья… менялся.
И тут —
Кр-р-рак!
Алтарь, на котором стоял И Хён, целиком взметнулся высоко в небо.
Тр-рск.
«Это последний приказ».
— …!?
— Приказ…?
Из брошей-передатчиков охотников вдруг раздался голос И Хёна.
«Подземелье скоро обрушится. Всем покинуть его. Чтобы найти выход, бегите в сторону, противоположную той, куда бегут обезьяны-зомби…»
«Господин Чан, о чём вы? Почему вдруг приказываете нам уходить?!»
Им Вон Ён выхватила брошь у стоявшего рядом охотника и торопливо закричала в неё.
Ей хотелось броситься к И Хёну, но из-за сильнейших толчков добраться до него было почти невозможно.
А И Хён оставался спокоен.
«Похоже, это подземелье из тех, что рушатся сами собой по завершении обряда. Как, по-вашему, отреагирует хозяин усыпальницы, увидев, что его подданные пострадали и даже стали подношением?»
Лица охотников окаменели. Саморазрушающиеся подземелья и впрямь встречались не так уж редко.
«Тогда и вы, господин Чан…!»
«Верховный жрец обязан доказать свою веру. Если даже он сбежит, хозяин усыпальницы только сильнее разгневается».
«…!»
«Я должен сделать всё возможное, чтобы умиротворить хозяина усыпальницы. Выиграть время, чтобы мои товарищи успели выбраться невредимыми».
Им Вон Ён лишилась дара речи.
Она хотела спросить, почему именно он должен жертвовать собой, но —
«К тому же я обещал, разве нет? Пройти подземелье и помочь выбраться как можно большему числу людей».
«…!»
«Поспешите. Если будете медлить, все окажутся в опасности».
Как и говорил И Хён, толчки становились всё сильнее.
Земля в зале босса уже полностью просела, и охотникам пришлось отступить к самым краям.
— Госпожа командир, нужно уходить.
— Нельзя допустить, чтобы господин Чан пожертвовал собой напрасно. Скорее!
Охотники поспешили к Им Вон Ён и взяли её за плечи.
«Не беспокойтесь. Я и отсюда найду способ выбраться. Я ведь Проводник».
Им Вон Ён беззвучно шевельнула губами, затем с суровым лицом вдруг что-то бросила И Хёну.
Он машинально поймал — и оторопел.
Это было кольцо из красного нефрита, наполненное мощной маной.
«Священная реликвия…!»
«Только выживите. Пожалуйста. Как только выберусь, я найду спасателей и вернусь за вами».
«…Хорошо».
И Хён серьёзно кивнул.
Священными реликвиями не делятся запросто даже с родными.
Доверяя И Хёну такую вещь, она, видно, хотела показать, как высоко его ценит.
Он был глубоко тронут её добротой.
Им Вон Ён улыбнулась и отвернулась. В тот же миг лицо её стало другим.
Каменным.
[00:11:47]
Времени оставалось мало.
— Всем бегом к выходу. Штурмовым порядком.
— Принято.
— Принято.
Охотники побежали туда, куда указал И Хён.
Раненых вёз на спине призванный Им Вон Ён чансанбом.
Она собиралась вернуться со спасателями, едва окажется снаружи. Ведь за эту зачистку отвечала именно она.
Сейчас ей приходилось спасать своих людей, и она поневоле доверила И Хёну завершить зачистку,
но взваливать всё на постороннего человека она не желала.
— …
И Хён смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. Нефритовое кольцо уже было у него на левом указательном пальце.
— …Ну что, все ушли?
С высоты он видел, как непрерывно менялся рельеф всего подземелья.
Наконец И Хён мог вздохнуть свободнее и сосредоточиться на том, как подземелье доживает последние мгновения.
Хотя бы этот миг он не хотел делить ни с кем.
Этот шанс подарил ему брат.
«Да и кто знает, какие опасности ещё могут подстерегать впереди».
Пожалуй, перед «Уайт Бёрн» ему всё-таки было немного неловко.
Как ни крути, он забирал себе всю награду за прохождение «обезьяньего логова», принадлежавшего им.
Но без ключа от зала босса — Огненных очей и золотых зрачков — пройти обезьянье логово всё равно было невозможно.
Поэтому позже он собирался с лихвой отплатить им за всё, что получил здесь.
На доброту охотников и Им Вон Ён ему не хотелось отвечать обманом.
[00:00:02]
[00:00:01]
[00:00:00]
«Начинается».
[Отсчёт завершён.]
[Царская усыпальница открывается!]
Под окончательно провалившимся полом зала босса обнаружилось ещё одно скрытое пространство.
Невероятно широкий стеклянный гроб.
В нём спал золотой исполин — обезьяна ростом, должно быть, в несколько десятков метров.
Гу-у-ул!
— …!
Его уровень бытия был столь невообразим, что от одного взгляда сердце ухало вниз.
Казалось, нужно низко склонить голову.
Инстинкт шептал: на колени.
Нет, существо такого масштаба не могло быть обычным.
Так давить своим присутствием мог лишь тот, кто достиг небес.
Люди называют таких
богами!
— Сунь У…кун.
Едва И Хён прошептал имя хозяина усыпальницы —
Вспышка!
Золотой исполин, спавший в стеклянном гробу, открыл глаза.
На миг показалось, будто в небо ударил столб света.
А затем —
Ш-ш-ш…!
Тело золотой обезьяны рассыпалось на мельчайшие частицы, и те, закружившись вихрем, устремились к алтарю, на котором стоял И Хён.
Частицы слились воедино, образовав длинную палку.
Посох сиял золотом, словно его выточили из самого солнца.
«Чудесное железо, усмиряющее глубины Небесной реки».
«Посох исполнения желаний с золотыми обручами».
Прочитав старинные иероглифы на конце посоха, И Хён крепко сжал кулаки.
Он столько лет шёл по следам Сунь Укуна — как было не узнать эту вещь?
Символ Сунь Укуна.
Посох исполнения желаний.
[Посох исполнения желаний]
Священная реликвия — символ ■■■■ ■■■.
Изначально Тайшан Лаоцзюнь создал его как орудие для Юя, прославившегося укрощением вод Хуанхэ. Позднее Сунь Укун отнял его у Царя драконов Восточного моря и сделал своим оружием. Считается также, что им пользовался первозданный великан Паньгу.
— Тип: священная реликвия.
— Происхождение: миф «Путешествие на Запад»
*С ним связано множество преданий; функций у него столько, что даже Сунь Укун не смог раскрыть их все.
**Сейчас большинство функций, по-видимому, заблокировано по неизвестной причине.
И Хён с трудом сглотнул.
Четыре года поисков наконец принесли плоды.
Но вместе с тем вернулся вопрос, который он чуть раньше отложил на потом.
Это место определённо было «усыпальницей».
Усыпальницей в память об умершем царе.
Но почему здесь был погребён Сунь Укун?
Нет, важнее другое: почему в описании посоха вместо слов «Великий Мудрец, Равный Небу — Сунь Укун» — битые символы?
«Может, у „Путешествия на Запад“ есть продолжение, о котором я не знаю?»
Едва этот вопрос мелькнул у него в голове —
Вспышка!
Над посохом вспыхнул сгусток света, и из него появился крохотный детёныш обезьяны.
Милый обезьяний малыш с белоснежной, словно у альбиноса, шерстью.
И всё же И Хён почему-то боялся его.
«Ну и долго же я ждал. Всё думал, когда же явится кто-нибудь „достойный“. Со скуки поми… М?»
Глядя на И Хёна, малыш расплывался в улыбке — но вдруг замер и склонил голову набок.
А затем прищурился.
«Ты кто такой?»
Гу-у-ул!
Несмотря на милую внешность малыша, от него исходило чудовищное давление, сминавшее всё вокруг.
То же давление уровня бытия, что и при виде золотого исполина.
Нет, сам уровень, может, и был тем же, но свирепости и ярости стало несравнимо больше.
Казалось, он вот-вот сожрёт И Хёна.
«Как ты, „недостойный“, завладел моими „глазами“ и добрался сюда?»
Обезьяний малыш — Сунь Укун — зарычал.
Между маленькими губами зловеще блеснули клыки.
Не решил ли он, что И Хён причинил вред тому, кто был «достоин», и украл Огненные очи и золотые зрачки?
Не дожидаясь, пока давление усилится, И Хён склонил голову.
— Приветствую Великого Мудреца, Равного Небу, Сунь Укуна. Меня зовут Чан И Хён.
«Мне неинтересно, кто ты…!»
— Я пришёл к вам вместо прежнего владельца, Великий Мудрец. Такова была его последняя воля.
«Последняя воля?»
Между бровями на милой мордочке Сунь Укуна пролегла тонкая складка.
Давление его уровня бытия тоже исчезло.
И Хён мысленно выдохнул и спокойно рассказал обо всём, что с ним произошло.
И о том, сколько сил за последние четыре года потратил на поиски следов Сунь Укуна.
Сунь Укун нахмурился ещё сильнее.
«Значит, тот, кто был „достоин“ и получил „глаза“, пожертвовал собой ради тебя, а ты получил „глаза“ вместо него и пришёл сюда. Я верно понял?»
— Именно так.
«А меня ты искал, чтобы снять проклятие?»
— Да.
Некоторое время Сунь Укун молчал.
Так сильно его потрясло известие о том, что тот, кого он ждал, погиб, а вместо него пришёл другой.
«Значит, правда. Ха, ха-ха… Вот как он погиб? Вот как…»
Огненные очи и золотые зрачки Сунь Укуна вспыхнули и погасли — он проверил, не лжёт ли И Хён.
«Ты хоть знаешь, какие обязанности на тебя ложатся вместе с этими „глазами“?»
— Нет. Знаю лишь, что у обезьян-бессмертных, передавших Огненные очи и золотые зрачки, была какая-то цель.
Сунь Укун невесело усмехнулся.
«Ну всё. Приплыли».
— …
«Такое совершенно не входило в планы. Кто бы мог подумать, что там… Чёрт…»
Он с раздражением заскрёб затылок.
У И Хёна дёрнулась бровь. Сунь Укун говорил так, словно смерть Мун Су Чхана для него ничего не значила.
«Ты чего скривился? А, решил, что я твоего брата ни во что не ставлю? Пф-ха! А ты, выходит, за своих горой?»
Не поймёшь, чего больше в этом смехе — одобрения или насмешки.
«Да нет же, не переживай. Просто вся эта ситуация дерьмовее некуда. Плакать тут вообще-то мне впору».
Золотые глаза Сунь Укуна вдруг наполнились опустошённостью.
«Мой план воскресения теперь накрылся, даже не успев начаться. Ха-ха…»
Воскресение?
И тут всё, что прежде вызывало у И Хёна вопросы, сложилось в единую картину.
— Простите за внезапный и, возможно, дерзкий вопрос…
Почему-то И Хёну подумалось, что положение Сунь Укуна, пожалуй, не так уж отличается от его собственного.
— Вас кто-то убил?
Павший ранкер
пожирает мифы
Глава 5
Великий Мудрец, Равный Небу — Сунь Укун (2)
С тех пор как И Хён понял, что хозяин царской усыпальницы — Сунь Укун, его не отпускала мысль: что-то здесь не так.
Ведь к концу «Путешествия на Запад» Сунь Укун становится буддой столь высокого ранга, что не уступает ни Нефритовому императору, ни Будде Шакьямуни.
А будда — тоже бог.
И бог не умирает.
На то он и бессмертный.
И всё же смерть бога не была чем-то совершенно невозможным.
«Если он тяжело пострадал в схватке с другим богом и его уровень бытия рухнул или если мифы, из которых соткано его существование, рассеялись… В теории такое возможно».
К тому же И Хён уже видел собственными глазами, как умирает бог.
«Появление первого пятизвёздочного подземелья».
Шесть лет назад, когда И Хён только вступил в отряд «Синий гром», в ЮАР появилось пятизвёздочное подземелье.
Возник , который до тех пор считали возможным лишь в теории.
«Европа и Америка тогда чуть ли не бросали людей в мясорубку, а в итоге смогли лишь кое-как перекрыть врата».
Операцию по блокаде подземелья удалось завершить лишь после того, как в дело вступили целых четверо топ-ранкеров — из всего девяти в мире.
И Хён, направленный туда в составе миротворческих сил, тоже был на месте.
«Тогда-то я и всерьёз решил стать ранкером. Понял, что хочу поставить на кон всю жизнь, посвятив её охоте».
Желание стоять на передовой рядом с ними, сильнейшими людьми мира.
И дерзкая мечта однажды превзойти даже их и помериться силами с богоподобными существами.
Встреча со Снежной королевой заставила его на время отложить эту мечту,
но прежний пыл всё ещё тлел угольком в глубине его сердца.
«Кстати, среди тех из „Девяти Небес“, кто тогда вступил в бой, кажется, была бабушка командира Им Вон Ён».
Как бы то ни было, если Сунь Укун по какой-то причине погиб, как тот бог тогда,
становилось понятно, почему он лежал в такой гробнице.
Иными словами:
«Этот Сунь Укун — лишь остаток прежнего Сунь Укуна, чей уровень бытия рухнул…»
Если подумать, уровень бытия Сунь Укуна и правда казался низковатым для того, чья слава гремела повсюду.
[Вы постигли часть тайны, которую скрывал ■■■■. Возможности священной реликвии «Огненные очи и золотые зрачки» немного возрастают.]
«Кого это одолели?! Если бы эти твари не ударили исподтишка…!»
Сунь Укун вспылил, но, спохватившись, умолк. Слишком поздно:
теперь И Хён уже не сомневался.
Кто-то одолел Сунь Укуна.
Самого Великого Мудреца, Равного Небу — Сунь Укуна.
Тогда…
— Значит, обезьяны горы Цветов и Плодов создали эту усыпальницу и всё здесь устроили, чтобы вы воскресли богом, Великий Мудрец. А Огненные очи и золотые зрачки предназначались апостолу, который должен был помочь вам воскреснуть.
«…»
Когда мифы, из которых состоит бог, рассеиваются, его уровень бытия неизбежно падает — и бог становится простым смертным.
Вероятно, долг апостола Мун Су Чхана состоял в «воскресении Сунь Укуна» — или в «возвращении ему божественности».
По мере того как Мун Су Чхан проходил бы предназначенный ему путь, рассеянные мифы должны были собираться воедино.
Пройти этот путь до конца означало завершить воскресение Сунь Укуна.
«Огненные очи и золотые зрачки для такого подходят как нельзя лучше. Чтобы отыскать рассеянные мифы, нужны хорошие глаза».
Это показывало, как тщательно всё продумали обезьяны горы Цветов и Плодов.
«Но апостола больше нет».
Неудивительно, что Сунь Укун так раздражён.
«И всё-таки кто же убил Сунь Укуна?»
Ещё до того, как стать буддой, Сунь Укун выходил невредимым из столкновений с небесным воинством Нефритового императора.
Кому попало было не под силу довести его до такого состояния.
Вот тут И Хён и нащупал лазейку.
— Могу я спросить, Великий Мудрец, кто те враги, что расправились с вами?
Сунь Укун некоторое время молчал.
Скрывать своё недовольство он и не думал.
«Зачем? И что ты сделаешь, если узнаешь? Надумал посмеяться над тем, до чего я докатился?»
— Что вы. Вдруг я смогу помочь?
«Ты? Это каким же образом?»
В голосе звучала неприкрытая насмешка, но И Хён ответил спокойно:
— Возможно, ваши подданные выбрали не меня, Великий Мудрец. Но сюда я добрался своими силами. Полагаю, этого достаточно, чтобы судить о моих способностях.
«…»
— Значит, я всё-таки могу быть вам чем-нибудь полезен?
Сунь Укун нахмурился, но возразить не смог.
Всё это было правдой.
Ведь изначально Огненные очи и золотые зрачки избрали вовсе не И Хёна.
Наконец, после долгого молчания,
раздался низкий голос Сунь Укуна:
«…Верховные боги. Эти мерзавцы — Нефритовый император, Зевс, Один и им подобные — довели меня до такого».
— …!
За этими словами стояло слишком многое.
«Не притворись эти твари доброжелателями, не подстрой они ловушку… Сумей я верно оценить обстановку и подготовиться — не пришлось бы терпеть такого унижения».
— …
«Они растоптали всё. Меня самого, мой дом, моё царство, мой народ, моих друзей, моих братьев. Всё».
И Хён крепко сжал губы.
Сунь Укун с таким трудом сдерживал рвавшуюся с его искривлённых губ ненависть, что у И Хёна защемило сердце.
«Саньцзан всегда твердил: всё — пустота, всё тщетно. Но не для меня. Они были всем, что наполняло моё пустое сердце. Никогда, никогда этого не прощу».
— …
«Так ответь мне, сопляк. Чем ты можешь мне помочь, зная всё это? Если ты задал этот дурацкий вопрос из праздного любопытства, я не про…!»
— Пожалуй, кое-чем я всё же смогу помочь.
«Что?»
И тут Сунь Укун увидел,
как в кривой ухмылке растянулся рот И Хёна, до сих пор молча и серьёзно его слушавшего.
И Хён радовался.
— Один из предателей, от чьих рук мы с вашим апостолом пострадали, был апостолом Нефритового императора.
«…!»
В чуть расширившихся золотых глазах Сунь Укуна отражался И Хён — пылающий, словно огонь.
— И мне известно, где они бывали и что делали. Если вы воспользуетесь мной, это может принести пользу и вам, Великий Мудрец.
В тот миг Сунь Укун вспомнил другие слова Саньцзана.
Причины и следствия тесно сплетены, словно нити небесной сети, и потому всё в конце концов неизбежно оказывается связано…
Неужели можно считать простым совпадением, что человек, связанный с его заклятым врагом, Нефритовым императором, оказался ещё и врагом этого сопляка?
Судьба.
Это короткое слово глубоко запало Сунь Укуну в сердце.
Сунь Укун сам не заметил, как рассмеялся.
«Предлагаешь мне использовать тебя как пешку?»
— Да. А взамен исцелите меня.
«Хочешь заключить сделку?»
— Именно.
«Уверенности тебе не занимать. Что ж, посмотрим, достоин ли ты говорить такое».
Сунь Укун легко спрыгнул с Посоха исполнения желаний.
«Стань его избранником. Тогда и я тебя признаю. Своим новым апостолом».
И Хён кивнул и медленно подошёл к Посоху исполнения желаний.
«Только учти: нрав у него прескверный. Он тебе не покладистые Огненные очи и золотые зрачки».
[Началось событие «Выбор Посоха исполнения желаний»!]
[Дух ■■■■ намеревается выдать вам временный квест, чтобы принять вас в апостолы.]
[Пройдите испытание Посоха исполнения желаний и станьте его избранником.]
[В случае успеха: статус апостола ■■■■.]
[В случае неудачи: травма.]
И Хён прекрасно знал, что, добиваясь признания священной реликвии, люди нередко погибают.
А уж Посох исполнения желаний, за которым стоит великое предание, наверняка ещё опаснее.
Но не будь он готов к такому, сюда бы и не добрался.
И Хён глубоко вдохнул и коснулся посоха —
Кр-р-р!
Посох исполнения желаний вдруг утратил форму и, словно змея, пополз вверх по руке И Хёна.
Клац!
На руке И Хёна — уже золотой браслет.
И тут —
— …Хх!
В тело хлынул немыслимый поток божественной энергии.
Почти как тогда, когда ему впервые пересадили Огненные очи и золотые зрачки, — но эта сила была несравнимо свирепее.
Казалось, тело вот-вот разлетится на куски.
И Хён понял: это и есть «испытание» Посоха исполнения желаний.
Тук, тук, тук-тук-тук!
В одно мгновение оба глаза налились кровью.
«Не на того напал!»
Но И Хён лишь стиснул зубы, пытаясь подчинить божественную энергию Посоха исполнения желаний и направить её в нужное русло.
Он и сам когда-то был ранкером. Уж в своём умении управлять маной он не сомневался.
«Но привычный способ не годится. Божественная энергия — сила куда более высокого порядка, чем мана. Тогда…!»
Кое-что вспомнив, И Хён вновь зажёг Огненные очи и золотые зрачки.
Ф-ш-ш-ш!
И в тот же миг увидел все потоки маны, кружившие вокруг Сунь Укуна.
«Возьму за образец самого хозяина!»
[Вы пытаетесь управлять божественной энергией, опираясь на поглощённую карму ■■■■!]
«О, гляди-ка! Меня копируешь?»
Едва Сунь Укун успел восхититься увиденным,
Хр-р-руст!
божественная энергия испуганно взметнулась, яростно сопротивляясь. И Хён в ответ лишь упорнее пытался подчинить её себе.
В тот миг, когда они застыли в напряжённом противоборстве, не уступая друг другу ни пяди,
Вспых!
[Активирована священная реликвия «Оберег тигриного божества»!]
Из нефритового кольца, подаренного Им Вон Ён, вдруг полился красный свет и проник в его тело.
«Сокровище госпожи командира Им…!»
[Оберег тигриного божества]
По старому поверью, человек, съеденный тигром, становится чхангви — духом, который и после смерти следует за зверем, служа ему и оберегая его.
А уж полководцы и герои, отличавшиеся воинской доблестью, станут особенно могучими защитниками тигра.
— Тип: священная реликвия.
— Происхождение: легенда «Народные предания о Владыке гор».
[Четыре кульгака и один иоль, обитающие в священной реликвии, намерены помочь вам по приказу тигриного божества.]
Чхангви, заключённые в кольце, пришли И Хёну на помощь.
Кольцо относилось лишь к низшему разряду и по уровню бытия далеко уступало божественной энергии Посоха исполнения желаний. Но это всё же была священная реликвия, и она очень помогла И Хёну.
«Внутрь!»
Власть над энергией полностью перешла к нему.
Бах!
Ф-ш-ш-ш-ш!
Божественная энергия спокойно разлилась по разветвлённой сети каналов маны.
«Значит, окончательно признавать его пока не хочешь, решил ещё приглядеться? Так, что ли?»
Сунь Укун весело рассмеялся.
Ведь И Хён и правда сделал то, что обещал: доказал, чего стоит.
[Священная реликвия «Посох исполнения желаний» распознала заложенную в вас карму ■■■■ и выбрала вас «временным избранником».]
…
[Соберите больше кармы ■■■■ и завершите событие, чтобы стать апостолом ■■■■. Чем больше кармы ■■■■ вы вернёте, тем больше скрытых функций Посоха исполнения желаний сможете использовать.]
[Получены полномочия временного апостола.]
[Начинается восстановление тела.]
«Неужели?»
Едва глаза И Хёна расширились от изумления,
[Посох исполнения желаний с помощью божественной энергии снимает наложенное проклятие «Кольцо стужи».]
[Лечение начато: 1, 2, 3%…].
— …!!
Усталость уходила, а И Хён с изумлением чувствовал перемены в своих каналах маны.
До сих пор, понемногу поглощая карму Сунь Укуна, он мог лишь распутывать перекрученные каналы. А теперь к ним возвращалась способность проводить ману…!
Он даже почувствовал, как восстанавливается повреждённое ядро.
По иссохшим каналам потекла мана — пока ещё лишь тонким ручейком.
«Ах…»
Спустя четыре года он вновь обрёл ману.
Павший ранкер
пожирает мифы
Глава 6
Временный апостол (1)
Тук! Тук!
Сердце колотилось.
«Я могу начать заново. Теперь-то уж точно, по-настоящему…!»
Ведь теперь прежние труды не пропали даром.
Он мог начать заново.
И Хён уже хотел повернуться к Сунь Укуну и поблагодарить его, как вдруг…
«…А?»
Мир перед глазами закружился.
«Посох говорит: поспи, ты ему мешаешь. Чтобы из этой помойки снова человеческое тело сделать, уйма времени уйдёт. Как ты вообще до сих пор жил в таком теле?»
Похоже, посох собирался ввести его в анабиоз и целиком заняться лечением и восстановлением. Только была одна проблема.
«Погоди, подземелье ведь сейчас рухнет. А со мной тогда что…?»
И Хёна пронзила страшная мысль, но сознание уже гасло.
В тот же миг подземелье содрогнулось от мощного толчка — казалось, ещё немного, и всё обрушится.
Грох-х-х-х…!
Одновременно без конца всплывали сообщения.
[Все квесты подземелья успешно выполнены. Получена награда: «Дух ■■■■».]
[Ваш вклад составил 89%. За первое место с подавляющим отрывом вы получаете дополнительную награду: «Посох исполнения желаний ■■■■».]
[Получено большое количество кармы ■■■■.]
[Получено большое количество кармы ■■■■.]
…
[Благодаря карме ■■■■ Посох исполнения желаний значительно ускоряет лечение.]
…
[Проклятие «Кольцо стужи», наложенное , полностью снято.]
[Каналы маны восстановлены. Однако последствия повреждений по-прежнему крайне тяжёлые.]
[В каналах маны и по всему телу ещё остаются небольшие следы проклятия. Божественная энергия растапливает их.]
…
[Получена устойчивость к холоду (S).]
[Получена устойчивость к проклятиям (S).]
…
[Подземелье начинает закрываться. Всем участникам отступить в безопасную зону.]
[10]
[9]
…
[0]
[Обратный отсчёт завершён.]
[Подземелье закрывается.]
Пи, пи, пии…
Ровный писк аппарата отдавался в ушах.
И Хён часто слышал его, когда лежал в больнице.
С трудом он открыл глаза.
«Где я…?»
Он увидел белый потолок и белое одеяло.
Место, знакомое ему как родной дом. Это была больница.
Только палата была гораздо просторнее тех, где ему обычно доводилось лежать. Похоже, одноместная.
В эту минуту открылась дверь.
— О, проснулся? Проснулся — чего сразу кнопку вызова не нажал? Лежишь себе молча.
Врач в белом халате хмуро смотрел на И Хёна.
— Хён.
— Чего?
Это был Ко Чин У — один из немногих, с кем И Хён поддерживал связь после увольнения из армии, и близкий друг Мун Су Чхана.
Тоже выпускник академии, один из немногих военврачей отряда «Синий гром». И Хён многим был ему обязан.
— Как я здесь оказался? Я ведь…
— Был в подземелье?
И Хён молча кивнул.
— Помнишь, как послал сигнал экстренного вызова?
— Да.
И Хён прекрасно знал: как ни готовься, с таким телом в подземелье беда может настигнуть в любую минуту.
Поэтому всякий раз, отправляясь туда, он непременно брал предмет для экстренного вызова.
Чтобы Ко Чин У сразу узнал, если с ним что-нибудь случится.
[Ветвь сросшихся деревьев]
Парный передатчик в виде двух одинаковых украшений. Изготовлен из разрезанной надвое ветви двух деревьев, которые срослись и растут как одно.
Если прикоснуться к одной половине или что-нибудь ей шепнуть, на другой затрепещут листья либо возникнет вибрация. Работает лишь при наличии доверия или тесной связи между обеими ветвями.
— Источник: народная сказка «Сросшиеся деревья».
[Ветвь сросшихся деревьев] стоила немало, зато работала безотказно.
Даже когда подземелье уже рушилось, сигнал дошёл до Ко Чин У мгновенно.
— Листья так затряслись, что я сразу понял: что-то случилось. Позвонил в полицию. Но ещё до того, как они успели выехать, тебя привезли из «Уайт Бёрн».
И Хён чуть шире раскрыл глаза.
— Из «Уайт Бёрн»?
— Ага, балбес. Да ещё сама Им-Сорвиголова явилась! Представляешь, как я обалдел? Ты с ней в каких отношениях?
— Им-Сорвиголова? Это кто?
— А, ты не знаешь её прозвища? Им Вон Ён. Им Вон Ён! У нас на курсе о ней легенды ходили. Говорили, она всем парням, которые признавались ей в любви, головы разбивала.
И Хён примерно представлял, как в академии, этом царстве мужчин, встретили такую красавицу, как Им Вон Ён.
«Да и госпожа командир Им с её характером вряд ли оставалась в долгу».
— Ты можешь не смотреть на меня этими тухлыми рыбьими глазами? Я ей в любви не признавался!
— А я ничего и не говорил.
— Ты сначала ехидство из глаз убери, а потом говори!
И Хён лишь ухмыльнулся.
Ко Чин У посмотрел на него с недоумением.
— Подыхал ведь уже, засранец. Еле с порога того света оттащили — и вот вам, пожалуйста! Ох…
Он тихонько цокнул языком и продолжил:
— В общем, Им-Сорвиголова вцепилась в нас: спасите его любой ценой, и всё тут. Каждое слово оспаривала! И заведующий отделением прибежал, и главврач следом. Наши зелёные интерны чуть не померли со страху. Тот ещё переполох!
Только теперь И Хён понял, что произошло.
«Она сама привела спасательный отряд. Пришла за мной».
Видимо, Им Вон Ён вернулась с подкреплением из «Уайт Бёрн» и нашла И Хёна, брошенного снаружи, у врат подземелья.
— Так всё-таки что у тебя с Им-Сорвиголовой?
— Ничего.
— Мне в это поверить?
— Не верь.
— Ну и хамло же ты.
— Потому что это правда. Сегодня мы виделись всего второй раз.
— И она так над тобой тряслась?
И Хён пожал плечами.
— Я ведь парень обаятельный.
— Ну и хуйню же ты несёшь.
— А что, когда в отряде девчонки голосовали за самого популярного бойца, разве не я победил?
— Да потому что ты командиром был! Вот они и смотрели на тебя через розовые очки…
— От человека, за которого никто не проголосовал, это звучит жалко.
— Блядь!
— И я тогда был не командиром, а новичком.
— Заткнись!
Зря Ко Чин У затеял перепалку с И Хёном: проиграл вчистую, осталось только орать.
— Короче. Когда твоё состояние стабилизировалось, Им-Сорвиголова ушла. Велела зайти и вернуть то, что она тебе одолжила. Это ещё что такое? Ты ей задолжал?
— Есть кое-что.
И Хён усмехнулся и правой рукой потёр указательный палец левой руки. Жар [Оберега тигриного божества] словно ласкал его.
И тут же —
Вш-ш-ш!
«Мана… движется».
И Хён ощутил, как мана потекла к [Оберегу тигриного божества], и глаза его загорелись.
Её было так мало, что и маной-то не назовёшь; промёрзшие каналы маны всё ещё оставались ледяными, но…
Как же он был рад ощутить этот поток во всём теле!
— И вообще, если перепало что хорошее, мог бы и поделиться, засранец. Палату тебе оставили до полного выздоровления, так что отдыхай. Я пошёл.
Кажется, Ко Чин У тоже заметил перемену в И Хёне. Он вышел с прежним равнодушным видом, но в последних словах отчётливо прозвучало облегчение.
Оставшись один, И Хён торопливо проверил всё тело.
А затем —
[Через священную реликвию «Огненные очи и золотые зрачки» вызывается окно состояния пользователя.]
[Чан И Хён]
— Возраст: 27 лет.
— Особенности: Лидер, Несгибаемость, Человек во льду, [Заблокировано], [Заблокировано].
— Характеристики
Сила: 17. Ловкость: 15.
Выносливость: 14. Мана: 4.
Интеллект: 19. Сноровка: 18.
— Божественные силы: Огненные очи и золотые зрачки, [Заблокировано].
— Навыки: [Заблокировано], [Заблокировано], [Заблокировано], [Заблокировано], [Заблокировано].
— Устойчивость: холод (S), проклятия (S).
— Текущее состояние: все проклятия сняты, однако из-за затяжных последствий проклятия средний уровень характеристик значительно снижен.
— Примечание: показатель маны частично восстановлен. Можно использовать ману в небольших количествах.
Увидев в окне состояния строку «Мана: 4», И Хён крепко сжал кулак.
И устойчивость к холоду, и устойчивость к проклятиям достигли ранга S, но эта крохотная перемена тронула его куда сильнее.
«Так вот она какая… сила священной реликвии. Да ещё и мифического ранга».
И это при том, что, как ему сказали, большинство функций посоха всё ещё запечатаны.
На что же он будет способен, когда откроются все?
И тут…
«Ишь ты! Как растрогался-то. Ещё разок тебе помочь — тут всё слезами затопит?»
И Хён повернул голову.
На ограждении кровати сидел Сунь Укун в облике белой обезьяны. Он ухмылялся и лениво помахивал хвостом.
— Великий Мудрец!
«Ну как, доволен теперь своим телом? Этот всю ночь над тобой корячился».
Дз-з-зинь!
Посох исполнения желаний, по-прежнему обвивавший правое запястье, отозвался дрожью.
Лишь ощутив её,
И Хён по-настоящему поверил: всё, о чём он мог только мечтать, происходит наяву.
Сколько часов прошло?
И Хён открыл глаза.
Вспышка!
Вокруг глаз мелькнул и погас золотой свет.
Одновременно появилось сообщение.
[Благодаря частичному восстановлению маны разблокирован один из ранее недоступных навыков: «Дыхание туоксини (F)».]
[Дыхание туоксини (F)]
Как затаивший злобу туоксини среди ночи даёт волю подавленным чувствам, так и мана, наполненная страстным желанием и мысленными образами, вырывается наружу в виде молний и движется, словно живой туоксини.
— Тип: навык, управление маной.
— Мастерство владения: 0%.
— Источник: предание «Проклятие скалы Семи звёзд».
[С помощью навыка «Дыхание туоксини (F)» собрана божественная энергия, рассеянная в каналах маны.]
[Большое количество божественной энергии помещено в ядро. Мастерство владения значительно возрастает.]
[Ранг навыка «Дыхание туоксини (F)» повышен до E.]
[Ранг навыка «Дыхание туоксини (E)» повышен до D.]
…
[Циркуляция накопленной маны ускоряет устранение следов проклятия.]
И Хён вовсю разогнал ману и раскрыл ладонь.
Треск! Тр-р-реск!
Над ладонью заплясали голубовато-белые вспышки.
Маленькие, точно искорки статического электричества, они двигались как им вздумается — словно в них вселился призрак.
«Это и есть твоя прежняя способность?»
— Да. Правда, давно ею не пользовался, так что управлять пока непросто.
«А неплохой у тебя навык управления маной!»
Сунь Укун с любопытством разглядывал И Хёна: тот не только приводил тело в порядок куда быстрее, чем он ожидал, но уже и способности пускал в ход.
Да, в И Хёне ещё оставались божественная энергия и карма, но даже с их учётом всё шло поразительно быстро.
И Хён кивнул.
— Этот навык, по сути, и сделал меня тем, кем я был.
[Дыхание туоксини] досталось И Хёну от наставника ещё во время службы.
В зависимости от остроты чувств навык позволял то взорвать ману, добившись огромной разрушительной силы, то выполнить самую тонкую работу.
Он был настолько хорош, что даже внутри отряда считался навыком первой степени секретности. Когда его впервые передали И Хёну, многие в армии резко воспротивились.
Но при полной поддержке наставника И Хён возглавил отряд «Синий гром» — и всем недовольным пришлось заткнуться.
В те времена его голубовато-белая буря молний была столь грозна, что стала символом всего отряда.
— Но до прежнего ещё далеко. Когда же откроется божественная сила…
Больше всего И Хёну была нужна божественная сила, которая открывалась при полном освоении Дыхания туоксини.
По сути, коронный приём, сделавший его Джетом, и решающий удар, которым он сразил Снежную королеву.
«Только когда я смогу использовать Громового демона, появится шанс потягаться с ними всерьёз».
За минувшие четыре года его враги успели забраться слишком высоко.
«Но у меня много возможностей. Взять хотя бы кристаллы льда, оставшиеся в каналах маны».
Следы Кольца стужи. Мучившая И Хёна сила проклятия исчезла, но в каналах маны остались сгустки маны — точно смерзшиеся льдинки.
И Хён дал им отдельное название: кристаллы льда.
«Если растопить их все и влить в каналы маны, мой запас здорово вырастет».
А значит, чтобы расти ещё быстрее и добиться большего…
— С чего мне начать, чтобы Посох исполнения желаний признал меня?
«Уже собрался действовать? Может, ещё отдохнёшь?»
— За четыре года я уже достаточно отдохнул.
Рвение И Хёна пришлось Сунь Укуну по душе.
«Уж прости, но сколько ни бейся, прямо сейчас избранником посоха тебе не стать. Думаешь, среди прежних его хозяев хоть кто-нибудь был слабаком?»
И Хён вспомнил имена из описания посоха.
Паньгу, Юй, Тайшан Лаоцзюнь, Сунь Укун…
Все — великие божества, занимающие исключительное место в мифологии Востока.
При этой мысли он, пока ещё простой смертный, почувствовал себя совсем ничтожным.
«Даже Царя драконов Восточного моря посох не признал! Тому только и оставалось, что бросить его пылиться на складе».
— Как же мне тогда быть?
«Становиться сильнее. Шаг за шагом. Только не так, как прежде. Для начала надо хотя бы сбросить ярлык „временный“, верно?»
В голове И Хёна вдруг мелькнула догадка.
— Прежде чем браться за посох, нужно до конца овладеть Огненными очами и золотыми зрачками.
«Вот теперь мы заговорили на одном языке!»
Впервые Сунь Укун улыбнулся с явным одобрением.
До сих пор отношения И Хёна с Огненными очами и золотыми зрачками оставались неопределёнными: нельзя было сказать ни того, что реликвия его избрала, ни того, что не избрала.
Она лишь продолжала помогать ему, исполняя последнюю волю прежнего хозяина, Мун Су Чхана.
Но теперь, когда к нему вернулась мана и он собирался искать разбросанные по миру мифы Сунь Укуна,
с этой неопределённостью пора было покончить: он должен был стать настоящим владельцем священной реликвии.
«Значит, нужно поглотить как можно больше кармы Сунь Укуна и поднять свой уровень бытия. Только так я смогу полностью принять Огненные очи и золотые зрачки».
С другой стороны, лишь развив [глаза], он мог отправиться на поиски мифов Сунь Укуна.
Одно цеплялось за другое.
Попытаться заслужить признание Посоха исполнения желаний можно было и потом.
«И не только посоха. Остальные священные реликвии, олицетворяющие Сунь Укуна. Облако-кувырок, Золотой обруч, искусство превращений… Всё это тоже должно стать моим».
Может, потому, что мысли зашли так далеко,
И Хён вдруг задумался и о следующем шаге.
«Если я обрету всю карму и все священные реликвии Сунь Укуна, да ещё верну божественную силу Джета… Что тогда?»
Нет, не просто вернёт, а переделает её — исправит всё, чего прежде недоставало силе Джета?
Тогда…
«Не смогу ли я стать существом более высокого порядка?»
Как топ-ранкеры, которых он видел в ЮАР.
Или…
«Как Сунь Укун, что сидит здесь…!»
И Хён крепко сжал кулак.
Теперь перед ним открывалось множество путей наверх.
Но спешить и совершать ошибки он не собирался.
«С самого начала. Шаг за шагом. Неуклонно».
И тут…
Вш-шух!
— …!?
Мана вдруг шевельнулась в ядре, хлынула вверх и влилась в оба глаза И Хёна.
Огненные очи и золотые зрачки впервые приняли его ману.
[Священная реликвия «Огненные очи и золотые зрачки» поглотила ману. Разблокирована новая функция.]
[Поиск рассеянных мифов ■■■■.]
…
[Идёт поиск.]
…
[Поиск завершён.]
[Поблизости найден 1 миф.]
[Отправляйтесь на станцию Чхоннянни.]
Глаза И Хёна расширились.
Павший ранкер
пожирает мифы
Глава 7
Временный апостол (2)
И Хён попросил отпустить его из больницы на время.
Врачи отговаривали его: обследование ещё не закончилось. Но упрямства И Хёну было не занимать, и в конце концов его всё-таки отпустили — под поручительство Ко Чин У.
«Хороший у тебя друг, а?»
— Один из немногих друзей, оставшихся у меня благодаря Су Чхан-хёну. Они были лучшими друзьями.
«Хм-м».
Казалось, Сунь Укун мысленно повторяет имя человека, который едва не стал его апостолом.
О чём он думал, понять было невозможно.
— Кстати, Великий Мудрец, другие люди вас совсем не видят?
Выходя с Сунь Укуном из больницы, И Хён больше всего беспокоился как раз о нём.
Сам-то он уже привык, но говорящая белая обезьяна кого угодно доведёт до обморока.
К счастью, оказалось, что, кроме И Хёна, Сунь Укуна никто не видит.
«Связь со мной у них слишком слаба».
— То есть потому, что их ничто с вами не связывает?
«Да. Вообще-то и тебе не полагалось бы меня видеть, но ты забрал немало моей кармы, да ещё и [глаза] у тебя. Вот и видишь. К тому же ты руководил обрядом моего призыва».
Как выяснилось позже, роль верховного жреца в царской усыпальнице очень помогла И Хёну стать временным апостолом.
Выходило, что прежде никакой связи между ним и Сунь Укуном не было — И Хён сам протянул эту нить.
«Но куда ты всё-таки идёшь? Мой миф совсем в другой стороне».
— Хочу сперва заглянуть на Чонно-самга.
«А что там?»
— Моё второе я.
«…?»
Сунь Укун склонил голову набок.
— Вот здесь.
Но стоило ему увидеть, где И Хён вышел, как глаза его загорелись.
«Кузница?»
— Скобяная лавка.
Сунь Укун и сам был богом войны, искавшим собственный путь в боевом искусстве.
Разумеется, оружие всех видов его живо интересовало.
А теперь, когда всевозможные мифы и легенды вновь разгулялись по миру в обличье подземелий, переосмысление современных изобретений вдобавок породило множество новых видов оружия.
«Значит, это твоё второе я — то, чем ты раньше…»
— Да. Моё оружие. Мана ко мне вернулась, так что, думаю, смогу снова им пользоваться.
«О?»
— Посох исполнения желаний я, конечно, получил, но сейчас всё равно не могу сражаться им.
«Ха! Что верно, то верно. Ты ведь ещё не полноправный апостол. До тех пор без оружия тебе не обойтись, а?»
Пока у Посоха исполнения желаний работали только [Сверхвосстановление] и [Регуляция обмена веществ].
Даже эти возможности были поразительны, но составляли лишь малую толику подлинной силы посоха.
Поэтому И Хёну требовалось настоящее оружие.
Оружие Джета.
«Оружие, значит… Ну-ка, что он нам покажет?»
За время знакомства с И Хёном Сунь Укун успел убедиться: чутьё у этого охотника на редкость острое.
Наверняка и с оружием он управляется недурно. Стало очень любопытно, каким оружием он пользовался.
«Нужно что-нибудь под стать его странной энергии молний. Туоксини, или как там её».
Сунь Укун усмехнулся, припомнив ману И Хёна: молниевая по природе, она ощущалась острой и зловещей, словно тень.
— Прошу прощения.
И Хён вошёл в самую обшарпанную из скобяных лавок.
Даже приличной вывески не было.
Но…
Фу-у-ух!
Едва он отворил тяжёлую железную дверь и шагнул внутрь, его обдало горячим ветром.
Внутри старик с кожей медного оттенка ковал железо.
Дзанг! Дзанг! Дзанг!
Поглощённый кузнечной сваркой, он даже не взглянул на вошедшего.
— Старик, я пришёл забрать то, что оставлял у вас.
Дзанг! Дзанг!
— Я сам найду, ладно?
Дзанг! Дзанг!
— Удачной работы.
Дза-анг! Дза-анг!
Не дожидаясь ответа, И Хён направился к кладовой в углу.
«…Что это за человек?»
Лишь когда волна жара схлынула, Сунь Укун выдохнул.
«Кто он такой, что из него так и хлещет сила Таоте?»
[Таоте, одно из Четырёх бедствий]
Чудовище, пожирающее всё без разбора. Больше всего любит железо.
Железо, которым он испражняется, содержит примеси того, что он прежде съел, и потому бывает самых разных видов и составов.
— Источник: легенда «Бестиарий Книги гор и морей».
Благодаря Огненным очам и золотым зрачкам Сунь Укун различил в старике, ковавшем железо, множество легенд и мифов.
Обычному апостолу до такого было далеко.
— Он делал оружие для моего отряда. Должно быть где-то здесь… А, вот.
Среди кое-как наваленных коробок и железного хлама И Хён отыскал коробку, задвинутую в угол.
Под толстым слоем пыли едва можно было разобрать имя на боку, но он узнал бы её где угодно.
Ведь четыре года назад он сам, не сдержав слёз, оставил её старику и пообещал непременно вернуться.
«Он — поставщик оружия? Да что за чушь!..»
— Конечно, кому попало он оружие не делал. Не знаю, по какому принципу он выбирал, но делал оружие лишь тем бойцам, которые пришлись ему по душе.
С горящими глазами И Хён сорвал с коробки липкую ленту.
— А вот и первая вещь, которую старик сделал специально для меня.
Он распахнул коробку. Внутри лежала аккуратно сложенная форма отряда «Синий гром», а поверх неё — три топорика.
Современные топорики, какие часто берут с собой в поход.
[Зубы Таоте]
Топоры, пропитанные ненасытностью и алчностью Таоте, одного из Четырёх бедствий. Каждый из них вечно жаждет своего: железа, плоти или крови.
— Тип: топор. Одноручное оружие.
— Источник: предание «Таоте, одно из Четырёх бедствий».
«Свирепые твари».
Прочитав о трёх топорах, Сунь Укун вытаращил глаза.
— Да. Их с самого начала делали так, чтобы как можно полнее раскрыть свойства [Дыхания туоксини].
У каждого из [Зубов Таоте] было своё имя: Железоед, Плотожад и Кровогрыз.
Пожирать железо, жаждать плоти, вгрызаться в кровь.
Их жестокие имена говорили сами за себя: созданы они были лишь для убийства.
Порой они угрожали даже собственному хозяину — И Хёну.
Зато с [Дыханием туоксини] сочетались идеально.
Чем яростнее взрывались сдерживаемые чувства, тем сильнее становился навык. Стоило вложить эту силу в удар топорика — и тот становился невероятно разрушительным.
Сыпались бело-голубые молнии, словно готовые обрушить весь мир.
Именно эти топоры изрубили Снежную королеву.
«Правда, тогда им здорово досталось. Старику пришлось едва ли не заново их выковать. Но силы они не потеряли».
И Хён провёл рукой по топорику — впервые за столько лет.
«Нет, стали ещё сильнее».
Он ведь коснулся только обуха, а не лезвия, но на указательном пальце всё равно появился порез. Потекла кровь.
И Хён сунул палец в рот. Глаза его блестели.
«Он сумел сохранить и усилить злобу, которую Снежная королева оставила в топорах».
Хе.
Невольно усмехнувшись, И Хён убрал топоры в сумку вместе с креплениями для них.
— К счастью, сил должно хватить. Впритык, но хватит.
«Ты же с ними справлялся, только когда был ранкером? Что будешь делать, если всё окажется сложнее, чем ты говоришь?»
— Так это же к лучшему.
«А?»
— Чем они свирепее, тем скорее вернётся моё мастерство. Придётся всегда быть начеку — не знаешь ведь, когда тебя сожрут. Чем не тренировка?
«Ха. Ну и ну».
Сунь Укун посмотрел на него так, словно большего безумца в жизни не встречал, но промолчал.
Воину нужно хоть немного такого безумия, чтобы становиться сильнее. Он и сам когда-то был таким.
— Поэтому остальную защиту я и не беру. Сперва нужно закалить тело.
И Хён провёл рукой по другим сделанным на заказ вещам, некогда ставшим визитной карточкой Джета, затем закрыл створки коробки и задвинул её на место.
«Когда-нибудь».
Там оставалось немало вещей куда более свирепых или совершенных, чем [Зубы Таоте]. Даже священные реликвии.
Но возвращаться сюда И Хён не собирался — пока не будет полностью готов.
— Старик, я пошёл.
Коротко попрощавшись, И Хён вышел из кузницы.
Старик так ничего и не ответил. Лишь продолжал бить молотом.
Дза-а-анг! Дза-а-анг!!
«Станция Чхоннянни. Чхоннянни. Выход…»
Выйдя из метро на улицу, И Хён огляделся.
Вокруг сновало множество людей — видимо, потому, что станция пересадочная.
— Вы велели прийти, я пришёл… Но здесь точно есть подземелье? Место, прямо скажем, совсем неподходящее.
По правилам при появлении подземелья территорию в радиусе километра полагалось непременно освобождать.
Даже для самых оживлённых кварталов исключений не делали: это позволяло избежать жертв и разрушений в случае прорыва.
Немудрено, что известие о подземелье в таком месте его озадачило.
«Давай сперва дойдём, а потом поговорим. Кстати, молокосос».
— …?
«Прежде чем идти на испытание, заглянем-ка туда».
— …??
Сунь Укун указывал на уличный лоток с пирожками-рыбками.
Что это вдруг на него нашло? На пирожки Сунь Укун смотрел с каким-то нездоровым блеском в глазах.
«Так, посмотрим. Всего три вида. Фасоль, заварной крем, батат с сыром? О, занятное сочетание. Чего стоишь? Покупай! Каждого вида! Обязательно! По три штуки».
— Есть будете?
«А то зачем?»
Сунь Укун посмотрел на И Хёна так, словно глупее вопроса и придумать нельзя.
И Хён на миг опешил, но всё же купил пирожки и вручил их Сунь Укуну.
«Я их ещё тогда приметил, когда тебя эти, из Уайт Бёрн или как их там, в больницу везли. Пахли — с ума сойти. Вот и захотелось попробовать. А на вкус… О-о!»
И Хён обалдело смотрел на Сунь Укуна. Глаза того сияли, а на мордочке читалось: «Неужели на свете бывает такая вкуснотища!»
«Постойте, он же дух? Куда в него это вообще помещается? И как переваривается?»
Покачав головой, И Хён двинулся туда, куда указывали Огненные очи и золотые зрачки.
[Двигайтесь на запад.]
[Двигайтесь на северо-восток.]
…
Следуя указаниям, словно подсказкам навигатора, он добрался до рынка Кёндон неподалёку от станции Чхоннянни.
Точнее, в восточную его часть — на рынок лекарственных трав Яннёнси.
В нос ударил густой запах женьшеня и всевозможных ингредиентов для целебных снадобий.
И тут…
«Дверь?»
Вдалеке, между двумя прилавками, он заметил обшарпанную алюминиевую дверь.
По её прямоугольному контуру сочился золотой свет — такого же оттенка, как у Посоха исполнения желаний.
«Здесь?»
Остановившись перед дверью, И Хён огляделся.
К счастью, окружающие, похоже, этого света не видели.
Он осторожно коснулся ручки.
Вспы-ых!
Посох исполнения желаний вспыхнул ярким сиянием, и одновременно золото в дверных щелях погасло.
А затем…
Клац!
Скри-и-ип…
Щёлкнул замок, и дверь отворилась.
И Хён скользнул внутрь, пока никто не заметил. Его захлестнул свет.
Фу-у-ух!
То же ощущение, что при переходе через врата.
Когда И Хён снова открыл глаза, он стоял уже не на рынке Кёндон, а в совершенно другом месте.
«Подземелье!»
[Вы вошли в инстансовое подземелье «Жёлтая пустыня».]
[Вы находитесь в ещё не завершённом фрагменте ■■■■.]
[В этой пустыне круглый год дует лишь ветер смерти, отнимающий дыхание и тепло жизни.]
[Преодолейте все препятствия, отыщите оазис и пересеките пустыню. Сладкая вода оазиса пробудит и прояснит ваш разум.]
[В случае успеха: карма ■■■■.]
[В случае неудачи: смерть от зноя.]
Жёлтая пустыня с темноватым отливом тянулась вдоль бесконечного горизонта.
Палящий жар и сухой ветер вновь обострили чувства И Хёна.
— Это что-то вроде подземелья, созданного специально для меня?
Об инстансовых подземельях он прежде не слышал, так что вопрос напрашивался сам собой.
«Мням-мням… Мифы… Мням-мням… Вот так… Мням-мням…»
— Может, сперва дожуёте?
Сунь Укун забросил в рот хвостик пирожка-рыбки и заговорил:
«Точнее, это появляется раньше. Из моего мифа рождается . Когда история окончательно складывается, появляется [дверь], ведущая во внешний мир».
Он ухмыльнулся и продолжил:
«Ты, можно сказать, создал себе [временную дверь] и прошёл через неё ещё до появления [двери]. С помощью [глаз]. Считай, что для тебя открылся особый, только твой проход».
И Хён понял: под [дверью] Сунь Укун подразумевает врата — вход, через который попадают в подземелье.
— Значит, нужно завершить зачистку до того, как сложится история. Нельзя, чтобы подземелье появилось во внешнем мире.
«Верно. Так что стоит поторопиться, а?»
И Хён молча кивнул. Казалось, ему приоткрылась тайна подземелий, которую до сих пор не раскрывали миру.
Заодно он подумал, что, собирая впредь мифы Сунь Укуна, можно не опасаться чужого вмешательства.
Пока подземелье не сформировалось окончательно и не обрело врата, как это случилось с , его можно успеть зачистить заранее.
Правда, была у этого и оборотная сторона: он не знает точно, о чём здешняя .
А мало что опаснее подземелья с неизвестной .
Но…
«Разобраться в этом — как раз дело Проводника».
И Хён в полную силу раскрыл Огненные очи и золотые зрачки.
Мана Дыхания туоксини, мастерство владения которым он всю ночь оттачивал, влилась в глаза, приобретая золотой цвет.
[Начинается исследование подземелья с помощью усиленной маной священной реликвии «Огненные очи и золотые зрачки».]
[Все чувства раскрываются в полной мере.]
[Восприятие выходит за пределы зрения. Синестезия принимает сведения об окружающем мире и пытается их истолковать.]
Лишь теперь И Хён выяснил: чем больше маны вбирают Огненные очи и золотые зрачки, тем дальше их возможности выходят за пределы одного лишь зрения.
Восприятие расширялось: от зрения — к слуху, обонянию, осязанию, вкусу, а затем к синестезии, объединяющей все пять чувств;
позже могли открыться даже сверхчувственное восприятие или шестое чувство — за пределами обычных пяти.
У И Хёна и без того было превосходное [чутьё], отточенное на полях сражений,
и возможность не просто связать [чутьё] с [глазами], а слить их воедино стала огромным шагом вперёд.
Благодаря этому
И Хён ясно воспринимал всё далеко за пределами видимости —
Мельк!
и сразу же заметил острые зубы, блеснувшие в песчаном вихре, который внезапно заслонил ему обзор.
Он среагировал мгновенно.
И Хён выхватил из-за пояса один из Зубов Таоте и метнул вперёд.
Топорик летел так быстро, что глаз едва мог за ним уследить.
Хрясь!
Кя-а! Кя!
Что-то вылетело из песчаного вихря и, тяжело ударившись о землю, покатилось.
Волк величиной с человека лежал мёртвый, с топориком, засевшим между глаз.
«Волки ходят стаями».
И Хён снова потянулся к поясу, прощупывая пространство вокруг. Глазами он по-прежнему ничего не мог разглядеть.
Бой уже начался.
«Жёлтые волки. Надоедливые твари. Чуть что — прячутся в песчаном вихре. Поди найди».
Сунь Укун с довольной улыбкой наблюдал за сражением, устроившись у И Хёна на макушке.
Его насмешливый вид немного раздражал, но И Хён не подал виду и, продолжая следить за тем, что творится вокруг, ответил:
— Да, возни с ними хватает. Кстати, Великий Мудрец.
«Что?»
— Песок так и хлещет. А пирожки ваши как?
«…!?»
Пирожки-рыбки, которые он приберёг на потом, уже сплошь облепило песком.
Павший ранкер
пожирает мифы
Глава 8
Временный апостол (3)
«Да уж, здесь с самого начала приходится несладко».
Даже И Хёну, который гордился богатым боевым опытом, было непросто освоиться в пустыне.
Солнце, жалящее кожу.
Жара, от которой, кажется, заживо поджариваешься.
Песчаные вихри, то и дело мешающие видеть.
При сильном ветре даже рельеф постоянно менялся — тут и знание местности не помогало.
Зной настолько искажал восприятие, что полагаться оставалось лишь на интуицию.
Но…
«Именно поэтому лучшего места для тренировки чувств не найти».
Прежде чем отнести Им Вон Ён [Оберег тигриного божества], И Хён собирался как следует отточить своё мастерство.
У него была к ней ещё одна просьба.
Вспых!
Огненные очи и золотые зрачки указали куда-то.
Сигнал опасности.
Он даже не успел подумать: «Где?»
«Снизу!»
Фьють!
Из-под песка вырвался волк с разинутой пастью.
Точь-в-точь крокодил, бросающийся из болотной жижи за добычей.
«Так они ещё и в песок зарываются!»
И Хён выхватил два топора и скрестил их перед собой.
Бах!
Пасть на миг упёрлась в скрещённые топоры,
а И Хён без колебаний выпустил оба топора, левой рукой выхватил из-за пояса кукри и полоснул снизу вверх.
Вжик!
Пш-ш-ш!
Кукри тоже был работой старика Таоте, пусть и сделан не на заказ.
Уж заточен-то он был на совесть. На шее жёлтого волка разверзлась глубокая рана, хлынула кровь.
[Сила повысилась на 1.]
Кьяу! Кьяу-кьяу!
Фонтан крови окатил сухой песок, и в тот же миг сквозь песчаную пелену выскочили ещё двое.
Не успев даже отметить прибавку к силе, И Хён метнул кукри в одного из них.
То ли из-за своих размеров кукри летел недостаточно быстро — волк извернулся и уклонился,
но, уклоняясь, он замедлился, и И Хён выиграл время, чтобы заняться вторым.
Мощный толчок от земли — резкий рывок.
Оба брошенных топора уже снова были у него в руках.
Ву-ух!
В тот же миг из ядра хлынула мана.
Треск, треск-треск…
По топорам заплясали голубовато-белые молнии.
Впервые за четыре года оба лезвия, напитавшись маной, оскалили хищные зубы.
Бабах!
Топоры проломили волку череп и разорвали ему пасть.
Один-единственный удар.
Этого хватило, чтобы покончить с жёлтым волком, вновь пустив в ход ману.
Хрясь!
Лезвия рассекли плоть, но края ран остались неровными, мелко зазубренными — словно плоть изжевал дикий зверь.
И всё же…
«Мощности пока не хватает».
И Хён помнил, как при ударе по жёлтому волку едва не выронил топоры — такой сильной оказалась отдача.
Одно дело — самому выпустить оружие. Но выронить его лишь потому, что у монстра крепкая шкура, — худшей ошибки в бою не придумаешь.
«Нужна мана пояростнее».
Холодно оценив положение, он ещё раз с силой оттолкнулся от земли
и вновь сошёлся с волком, который только что увернулся от кукри.
«Ещё!»
Тр-р-реск!
[Мана повысилась на 2.]
Ещё более яростная голубовато-белая молния полоснула по горизонтали.
Клац!
Топор врезался волку в нижнюю челюсть.
Но этот зверь, видно, был посильнее предыдущего: невзирая на рану, он бросился вперёд.
И Хён уже занёс топор в правой руке, целясь ему между глаз,
Фьють! Фьють!
как вдруг из песчаной пелены и из-под земли выскочили ещё три волка.
Пришлось резко отвести правую руку вправо. Хрустнул череп — один готов.
Но две другие пасти впились ему в левое бедро и правый бок.
Давно забытая, жуткая боль. В кровь И Хёна хлынул адреналин.
«Ещё!!»
И этот неистовый всплеск чувств обратился в ману.
[Активирована особенность «Несгибаемость»: сильные чувства вырываются наружу. Дыхание туоксини (D) высвобождает больше маны.]
[Мастерство владения значительно повысилось.]
[Выносливость повысилась на 1.]
[Мана повысилась на 1.]
[Сноровка повысилась на 2.]
Кр-р-рах!
Энергия молний, до сих пор рассыпавшаяся лишь искрами, разрослась — разряды начали смыкаться друг с другом.
И тут же грянул свирепый гром.
[Пробуждается Ярость туоксини!]
Дыхание туоксини позволяло высвобождать тем более мощный поток маны, чем яростнее выплёскивались чувства.
Гнев, исступление, безумие.
Чем сильнее они разгорались, тем сокрушительнее становились голубовато-белые молнии, извергаемые двумя топорами И Хёна.
Два удара молнии разом раскололи черепа жёлтых волков, вцепившихся в него.
Хрясть! Хрясть!
Шлёп-шлёп!
Весь облитый алой кровью, И Хён широко улыбнулся, обнажив клыки.
Адреналин и дофамин захлёстывали его.
Боль от ран. Злость на тело, не поспевающее за мыслью. Но ликование было сильнее — оно затмевало всё.
Да.
Вот оно.
То самое чувство, которого ему так хотелось.
Сойтись с врагом вплотную, рубить топорами, получать раны, злиться, горячо дышать — и в конце концов убить.
Чувство, от которого каждой клеткой ощущаешь: ты жив.
[Чувства накаляются.]
[Ярость туоксини непрерывно ускоряет циркуляцию маны. Поглощается больше божественной энергии ■■■■, скрытой в теле.]
[Мастерство владения значительно повысилось. Ранг Дыхания туоксини повысился с D до C.]
— Ха-а!
Одним долгим выдохом И Хён выплеснул всю накопившуюся горечь, всё, что душило его эти годы.
А со следующим вдохом вобрал в себя напряжение и упоение боя — до самых глубин.
И тогда
мана принялась расталкивать каждую оцепеневшую нервную клетку, каждую уснувшую двигательную клетку.
Вспышка!
В этот миг И Хён почувствовал, будто внутри него вновь проснулось нечто, до сих пор запертое наглухо.
[Ярость туоксини пробудила дремавший до сих пор Призрак туоксини.]
[Восприятие резко обостряется.]
[Сила повысилась на 2.]
[Ловкость повысилась на 3.]
……
[Тело выведено за пределы возможностей. Обострившееся восприятие позволило разблокировать «Боевое чутьё (F)».]
[Боевое чутьё (F)]
Навык, доступный лишь воину, закалённому долгими, ожесточёнными сражениями. Чем сильнее усталость и тяжелее повреждения, тем выше боевой дух.
Опираясь на выработанные опытом инстинкты, интуицию и мгновенную, почти рефлекторную оценку обстановки, владелец стремится только к победе. Всё остальное его не заботит.
— Тип: навык, боевой.
— Мастерство владения: 0%
— Источник: предание «Пруд богача»
Едва разблокировался второй из пяти навыков, которыми прежде гордился И Хён,
Бабах!
он снова рванул вперёд.
Там, где рассеялась песчаная пелена,
рычали, сверкая глазами, два десятка жёлтых волков.
И Хён улыбнулся.
Столько противников — можно драться и драться.
Сколько ещё упоения они ему подарят? Не терпелось узнать.
Сейчас он
был похож на туоксини, обезумевшего от жажды боя.
«Проклятье! Мои пирожки-рыбки! Знал бы — сразу сожрал! А-а-а-а!»
Сунь Укун, совсем пав духом, всё пытался стряхнуть с пирожков песок,
Фью-у-у!
но каждый новый порыв ветра лишь присыпал их ещё щедрее.
В конце концов Сунь Укун от досады принялся прыгать и беситься — и только тогда заметил И Хёна, который бесился куда пуще его самого.
Кр-рах! Кр-р-рах!
Бах-бах-бах-бах!
И Хён неистово метался среди жёлтых волков.
Носился так, словно сам был волком, ворвавшимся в овечье стадо,
хотя на деле больше ран доставалось как раз ему.
Но парню, похоже, было совершенно наплевать.
[Получена устойчивость к боли (E). Теперь вы можете терпеть более сильную боль.]
[Получена устойчивость к кровопотере (F). Вы немного лучше переносите малокровие.]
Нет, он даже наслаждался.
«Сопляк что, нарочно так делает? Устойчивость повышает?»
Если так, то это чистое безумие.
Ведь [устойчивость] появлялась лишь тогда, когда тело подвергали тяжелейшим нагрузкам и заставляли переступить собственный предел.
Зато, если её развить, в бою она позволяла справляться со всевозможными пагубными состояниями.
А венцом всех этих защит была [Алмазная неуязвимость], которая даже Сунь Укуну далась с огромным трудом…
«Стоп. Да неужели? Этот засранец… прочёл мою карму и…?»
Сунь Укуну вдруг стало не по себе.
Стоило об этом подумать, и он понял: манера И Хёна драться очень напоминает то, что он уже не раз видел.
Конечно, И Хён и сам был прирождённым бойцом.
Не зря первыми вернул себе именно Дыхание туоксини и Боевое чутьё.
Но теперь он заново перестраивал саму основу.
Как пользоваться навыками, как замечать происходящее вокруг, как двигаться, как вступать в бой, как отвечать на внезапные атаки, как направлять ману и напитывать ею оружие…
Всю свою манеру боя — целиком!
И при этом
в ней понемногу угадывались движения самого Сунь Укуна.
Тут Сунь Укун вспомнил: когда И Хён пытался совладать с божественной энергией, он подсмотрел, как циркулирует мана в теле Сунь Укуна.
«Неужели он до сих пор помнит то ощущение? Или… с тех пор всё время наблюдал за мной?..»
Если он подмечал даже малейшие привычки Сунь Укуна и искал, как приспособить их к себе,
тогда понятными становились все эти размашистые, безрассудные движения, так верно ведущие к победе.
Такая одержимость, такое безумие И Хёна лишили Сунь Укуна дара речи.
«…Он, блядь, совсем псих?»
Других слов у Сунь Укуна не нашлось.
[Ранг устойчивости к боли повысился с E до D.]
[Ранг устойчивости к кровопотере повысился с F до E.]
……
[Получена устойчивость к параличу (F). Повышена сопротивляемость кратковременному параличу.]
[Получена физическая устойчивость (F). Мышцы и кости становятся крепче.]
[Получена устойчивость к усталости (F). Вы чувствуете себя немного бодрее.]
«Так и есть. Я угадал. Чтобы получить устойчивость, нужно раз за разом доводить тело до предела возможностей, пока средний уровень характеристик ещё низок».
Мучаясь от проклятия, И Хён как никогда остро осознал одну вещь: насколько важна устойчивость.
Будь у него тогда устойчивость к холоду ранга S…
Со Снежной королевой он справился бы куда легче.
Да что там — даже устойчивость к проклятиям ранга A избавила бы его от стольких мучений.
Однако большинство людей, в том числе и сам И Хён, недооценивали значение устойчивости.
«Уж слишком мучительно её получать».
Они понимали, что она нужна, но считали: недостаток всегда можно восполнить предметами.
А потом спохватывались — слишком поздно.
Есть то, чего никакими предметами не заменишь.
«Если тело недостаточно подготовлено, то при встрече со „стеной“ подняться выше будет трудно. Просто не хватит сил».
Но к тому времени получить устойчивость уже невозможно.
Когда характеристики выросли в разы, переступить предел своих возможностей совсем не просто.
Однако…
«Со мной всё иначе. Из-за проклятия большинство моих характеристик откатилось до уровня новичка».
Теперь его телу было легче обрести устойчивость.
«А как много она даёт, отлично видно по устойчивости к холоду и проклятиям — обе уже ранга S».
[Стая жёлтых волков пытается наложить «Проклятие: Заражение страхом»!]
[Проклятие заблокировано: устойчивость к проклятиям (S).]
[Стая жёлтых волков пытается наложить «Проклятие: Проникновение токсина»!]
[Проклятие заблокировано: устойчивость к проклятиям (S).]
Большинство навыков жёлтых волков просто не действовало — лучшее доказательство силы устойчивости.
Выходило, что беда И Хёна в каком-то смысле обернулась удачей.
Именно поэтому он и не надел никакого защитного снаряжения.
[Сила повысилась на 1.]
[Выносливость повысилась на 2.]
Бах!!
И Хён одним махом раскроил голову последнему оставшемуся волку.
Этот удар не шёл ни в какое сравнение с теми, что он наносил в начале схватки.
Тр-р-реск!
Рассыпались яркие разряды молний.
«И тело я теперь чувствую куда отчётливее. Наверное, потому что укрепил устойчивость».
Вот к чему привели неустанные наблюдения за Сунь Укуном с помощью Огненных очей и золотых зрачков.
Но стоило применить в бою то, что он до сих пор понимал лишь умом, — и обнаружилось немало вещей, которые требовали исправления.
«Если бы я просто подражал Сунь Укуну, то, может, становился бы сильнее ещё быстрее».
Огненные очи и золотые зрачки И Хёна пылали вовсю.
«Но в конце концов это будет как чужая одежда — не по мне. Нужно всё перекроить на свой лад».
И Хён старался нащупать середину между собственной прежней манерой боя и манерой Сунь Укуна.
Переработка.
Или переосмысление.
Можно было назвать это и так.
[На пике безумия вы испытали экстаз. Ранг Боевого чутья повысился с F до E.]
[Мана кипит. Каналы маны перегреты.]
[Недостаточно выносливости. Рекомендуется отдых.]
— Ха-а! Ха-а!
В тяжёлом дыхании чувствовался сладковатый запах.
Но И Хён уже двинулся искать следующую добычу, словно хищник на охоте.
Нужно было продолжать, не теряя этого чувства.
До самого конца квеста.
Одного волка он нарочно оставил в живых и дал ему сбежать.
Наверняка тот направился в логово жёлтых волков.
Разоряя логово, можно не только потренироваться, но и найти подсказку, как выполнить квест.
«За ним».
Фью-у-ть!
Огненные очи и золотые зрачки ярко вспыхнули, и И Хён двинулся по кровавому следу волка.
Павший ранкер
пожирает мифы
Глава 9
Временный апостол (4)
[Вы пересекли половину пустыни.]
[Прогресс прохождения: 47%]
Бах!
Ш-шурх!
И Хён одним ударом огрел по голове пустынную змею, которая своим огромным телом пыталась обвить его кольцами.
Ядовитые клыки всё же достали его — на миг сознание едва не померкло, но…
[Получена устойчивость к отравлению (F). Теперь вы лучше переносите действие ядов.]
[Выносливость выросла на 1.]
…с ростом выносливости тело стало крепче: И Хён кое-как выстоял и сумел ударом кукри перерубить змее шею.
Бух!
Голова величиной с человека упала на землю, далеко высунув язык.
Кровь хлынула потоком, заливая сухой песок.
— Ха-а… ха-а… На этот раз я и правда чуть не сдох.
И Хён бессильно плюхнулся на землю и только тогда смог перевести дух.
[Накопилась чрезмерная усталость. Возникают анемия и головокружение. Рекомендуется отдых.]
[Уровень усталости: 73]
[Кровопотеря слишком велика. Восполните запас питательных веществ и отдохните. Устойчивость к кровопотере (E) повышается до ранга D.]
[Вы выдержали «Сдавливание» пустынной змеи. Физическая устойчивость (F) повышается до ранга E.]
«Псих. Ты что, окончательно решил сдохнуть?»
Сунь Укун спустился к нему с видом того, кому всё это уже осточертело.
Почти половину подземелья И Хён прошёл одним непрерывным марш-броском.
[К настоящему моменту уничтожено логов монстров: 6.]
[Монстры пустыни начинают вас бояться. Получен титул «Пустынный палач».]
[Теперь вы лучше переносите жар и зной пустыни.]
Огненные очи и золотые зрачки помогли ему увидеть, что источники во всех логовах связаны подземными водами. Он искал путь, двигаясь вверх по их течению,
и почти без передышки продолжал биться с монстрами.
— Зато я получил устойчивость к отравлению. И ещё целых две устойчивости поднял в ранге.
«А сдохнешь — и всё псу под хвост. Нет?»
— У меня ведь есть божественная энергия. И Посох исполнения желаний меня лечит.
«…Нет, он и вправду псих долбаный».
И Хён о своём выборе не жалел.
Не мог нарадоваться показателям в окне состояния.
[«Священная реликвия: Огненные очи и золотые зрачки» открывает окно состояния пользователя.]
[Чан И Хён]
— Возраст: 27 лет.
— Особенности: Лидер, Несгибаемость, Человек во льду, [Заблокировано], [Заблокировано]
— Характеристики
Сила: 42 Ловкость: 31
Выносливость: 30 Мана: 15
Интеллект: 37 Сноровка: 30
— Божественная сила: Огненные очи и золотые зрачки, [Заблокировано]
— Навыки: Дыхание туоксини (C), Боевое чутьё (E), [Заблокировано], [Заблокировано], [Заблокировано]
— Устойчивость: к холоду (S), к проклятиям (S), к боли (D), к кровопотере (D), к параличу (E), физическая (E), к усталости (D), к отравлению (F)
— Текущее состояние: за короткий срок получено слишком много устойчивостей. Общий обмен веществ нарушен.
— Особые сведения: утраченные характеристики стремительно восстанавливаются. Показатель остроты восприятия значительно превышает прежнее среднее значение.
За несколько часов характеристики выросли почти вдвое.
А сколько всего набралось в графе устойчивостей!
Рост был стремительным — и теперь это можно было увидеть воочию. Будь его воля, И Хён загнал бы себя ещё сильнее.
— Смотрите. Даже нога больше не беспокоит.
И Хён широко улыбнулся и пошевелил правой стопой: теперь она слушалась его беспрекословно.
Правда, Сунь Укуна это лишь распалило ещё сильнее.
«Как бы Посох исполнения желаний ни ускорял восстановление, он всего лишь подстёгивает собственные силы твоего организма».
— Значит, получу какой-нибудь навык восстановления.
«Думаешь, навыки с неба сыплются?»
— А что остаётся? Ещё поднажму. Кстати, может, заодно и устойчивость какую-нибудь получу? Так это же ещё лучше.
«А-а-аргх! Да я не о том!»
Сунь Укун просто не знал, что сказать. О чём ни заговори, И Хён тут же соображал, как бы приспособить это для тренировок.
«Погоди-ка, он ведь говорил, что четыре года мучился от проклятия и даже бегать толком не мог? Как он вообще всё это время терпел?!»
Для человека, настолько помешанного на тренировках, эти годы должны были стать сущим адом.
Даже если теперь он пытался наверстать упущенное из-за проклятия, это уже переходило всякие границы.
«Или всё как раз наоборот?»
И тут Сунь Укун заметил спокойствие в глазах И Хёна и наконец понял, насколько ошибался.
«Он всё это время тренировался! Сам, как мог. Поэтому так быстро и возвращает себе прежнее чутьё!»
И Хён не пропустил ни единого дня тренировок.
Терзало ли его проклятие, одолевали ли отчаяние и безысходность — он неизменно укреплял тело, насколько позволяли силы.
Потому-то, несмотря на немощь, он и сумел пройти подземелье и пробудить Сунь Укуна.
«Он верил в себя».
Верил, что однажды снова встанет на ноги.
Твёрдо знал: когда выпадет шанс, нужно быть готовым.
Теперь Сунь Укун поневоле проникся к нему некоторым уважением.
«Мне бы самому гонять его в хвост и в гриву, а вместо этого я за него трясусь. Ох-х…»
— Похоже, теперь вы уже не так во мне сомневаетесь.
«Заткнись, паршивец. Просто на поиски нового апостола уйдёт уйма времени! Терпеть не могу лишнюю возню!»
Разумеется, открыто признаваться он ни в чём не собирался.
Но И Хён сиял так, словно видел его насквозь, — и Сунь Укуну до смерти захотелось дать ему по башке. Всего разок.
— А может, научите меня какому-нибудь навыку?
«Что?»
— Вы ведь знаете столько всяких приёмов, Великий Мудрец. Если среди них есть что-нибудь, связанное с владением телом, научите меня. Тогда и вам будет спокойнее, разве нет?
Сунь Укун нахмурился.
«Так вот как ты решил с меня дань стрясти?»
— Я ведь уже доказал, что кое на что гожусь в качестве временного апостола. Вот и прошу небольшую награду.
«Ха! Ну и язык у тебя…»
И Хён поспешил сменить тему.
— Пирожки-рыбки вам понравились? Когда выберемся, угощу кое-чем повкуснее.
Уши Сунь Укуна тут же встали торчком.
«…Есть что-то вкуснее пирожков-рыбок?»
«Так и знал».
И Хён мысленно усмехнулся.
Он заметил, как сильно тот горевал о пирожках, испачканных песком, и решил закинуть удочку.
Похоже, обезьяний малыш не только выглядел как ребёнок — вкусы у него тоже были детские.
— А вы знаете, что такое пухлые макароны?
«Пухлые макароны?»
— А хотток с мороженым? Или токпокки в розовом соусе?
«Хо-хотток-то я знаю, но на него теперь кладут мороженое? Хотя погоди, токпокки в розовом соусе — это что ещё за сочетание…»
— Есть такое выражение: «сладкое — солёное, сладкое — солёное». После сладкого надо съесть солёное, а потом снова сладкое. И только тогда язык скажет: «Ах, сегодня было неплохо».
«…?!»
— Давайте скорее выберемся отсюда и устроим себе праздник.
Сунь Укун ненадолго застыл в оцепенении. От одного описания у него уже потекли слюнки.
Потом он заметил, как И Хён смотрит на него с хитрой улыбкой, и опомнился.
«…Кхм-кхм! Столь похвально твоё стремление к знаниям, не угасающее даже посреди пустыни, что я чуть раньше решил преподать тебе один скромный приём. Смотри и учись».
— Да. Благодарю.
«И не вздумай воображать, будто я делаю это ради еды».
— Разумеется. Никому такое и в голову не придёт.
Сунь Укун смерил И Хёна крайне подозрительным взглядом, но…
Топ!
…вскоре выпрямился и слегка притопнул.
Из земли тут же выскочило нечто вроде железного шеста — прямо ему в руку.
Впрочем, даже без всяких угощений Сунь Укун уже подумывал, что пора понемногу делиться с И Хёном своими знаниями.
«Я смотрю, в бою ты в основном полагаешься на ощущения и интуицию. Да и работаешь, похоже, преимущественно с молниями. Так почему бы тебе не поучиться приёмам того мерзавца Зевса, а не моим?»
Этого имени И Хён никак не ожидал услышать.
Зевс.
Глава — одного из четырёх крупнейших объединений богов.
Глаза И Хёна чуть расширились.
— Но ведь Зевс из совсем другой мифологии, Великий Мудрец?
«Как-то раз я выиграл у него божественную силу в пари».
— …!
И Хён невольно стиснул кулаки.
Он всего-то закинул удочку: вдруг Сунь Укун уже согласится понемногу учить его своим приёмам?
А тут ему привалило куда больше, чем он ожидал.
«И не только у него. Нефритовый император, Один, Осирис, Брахма… Их главные божественные силы и приёмы — всё вот здесь».
Сунь Укун лукаво улыбнулся и постучал указательным пальцем по своей маленькой голове.
И Хён, кажется, начинал догадываться, каких унижений натерпелись от Сунь Укуна Зевс и остальные верховные боги.
Возможно, это как-то связано и с тем, что привело к его столкновению с верховными богами…
«Насколько я знаю, Зевс — один из немногих верховных богов, у которых до сих пор нет апостола».
Тук-тук! Тук-тук!
Сердце заколотилось.
«Конечно, без священной реликвии вроде Астрапы и без признания самого Зевса мощь будет ограничена. Не сила, а половина от половины…»
Треск! Тр-р-реск!
Вокруг Сунь Укуна вдруг заплясали ярко-жёлтые молнии.
По цвету они напоминали Огненные очи и золотые зрачки, только оттенок был ближе к солнечному свету.
«Но для тебя, только делающего первые шаги, и это — подарок судьбы, о котором ты не смел мечтать. Разве нет?»
И Хён выпрямился и подобрался.
— Да. Буду смотреть и учиться.
«Обучить своего апостола приёмам заклятого врага… Хе-хе, а ведь забавная получится месть».
Быть может, в этих пробормотанных себе под нос словах и крылась истинная цель Сунь Укуна.
«В общем, старайся не отставать. Кто знает? Если понадобится, глядишь, подкину тебе не только свои приёмы, но и все божественные силы и приёмы остальных?»
— …Надеждой мучаете. Что ж, я не против. Но сперва как следует освою то, что вы показываете сейчас.
«Ха-ха, верно. Правильный настрой. А то вздумай ты хватать всё подряд, не зная своего места, — я бы тебе первым делом башку раскроил».
И Хён выдавил смешок. По спине потёк холодный пот.
Похоже, и это было испытанием Сунь Укуна.
Но задерживаться на этой мысли было некогда.
«Глаза пошире и смотри внимательно. Второй раз показывать не стану».
Сунь Укун легко, но со всей силы выбросил шест вперёд.
Безупречно чистое движение.
Но последствия оказались далеко не столь невинными.
Грох-х-х!
На конце шеста сгустились молнии — и взорвались.
Словно столб молний ударил с земли в небо.
Песок взметнулся яростным шквалом.
— …!
Треск! Тр-р-р-реск!
Порыв горячего ветра хлестнул И Хёна по лицу.
Кожу закололо.
«…Энергия молний… живая».
«Ты только и делаешь, что выплёскиваешь энергию молний. Чем сильнее даёшь волю чувствам, тем больше её выбрасываешь. Так?»
— …Да.
«Вот только заряд быстро иссякает — и это наверняка доставляло тебе хлопоты?»
— Да. Всё верно.
И Хён тяжело кивнул.
На самом деле долго сражаться он не мог.
Энергия молний питалась его чувствами, и он слишком сильно истощал себя эмоционально.
Выплеснув их, И Хён всякий раз проваливался в глубокое бессилие, и выбираться из него приходилось долго и мучительно.
«В бою со Снежной королевой это тоже стало проблемой».
Сунь Укун с первого взгляда распознал эту слабость.
«А вот мелочный засранец Зевс подобного расточительства не выносит. Всё норовит сберечь да сэкономить. Ему подавай наибольшую отдачу при наименьших затратах».
Своему временному апостолу Сунь Укун хотел передать лишь заложенный в этом приёме принцип экономного расходования энергии.
«Поэтому главное в подобных приёмах Зевса — сгущение».
— Сгущение…
«Да. Не просто рассеиваешь энергию молний, а сжимаешь её до предела…»
Тр-р-р-реск!
На конце шеста снова заплясала энергия молний.
Она расползлась во все стороны паутиной, окрасив мир вокруг в ярко-жёлтый,
а потом вдруг закружилась вихрем и стала стягиваться всё теснее. Сперва собралась в столб, затем медленно сжалась в шар.
Он таил в себе чудовищный жар — точно солнце в миниатюре.
«…и взрываешь в точке удара. Вот в чём суть».
Сунь Укун стукнул шестом по шару.
Сжатые до предела, раскалённые молнии рванули во все стороны — грянул чудовищный взрыв.
Грох! Грох-х! Грох-х-х!
Грох-х-х-х…!
Десятки молний нещадно били в песок. Вспыхивавшие тут и там искры вновь соединялись друг с другом, образуя огромное электромагнитное поле.
Стихийное бедствие, накрывшее десятки метров земли.
— …!!
И Хён оцепенело смотрел на всё это, не успевая даже ахнуть от восхищения.
[Вы увидели «Сгущённый гром Зевса»!]
[Вы постигли принцип сгущения.]
[Вы обрели новый взгляд на взрыв.]
[Вы открыли новый подход к Громовому демону.]
…
[Вы лучше поняли стихию молний. Анализ Дыхания туоксини (C) стал глубже.]
[Мастерство владения Дыханием туоксини (C) значительно возросло.]
[Вы стали немного ближе к мифу Зевса!]
Удар Сунь Укуна настолько вдохновил И Хёна, что мастерство владения навыком выросло от одного лишь наблюдения.
Здесь ему открылся новый мир — тот, которого он не видел, даже когда был Джетом.
Вот она — сила бога.
Или демона.
Или великана.
А может… дракона.
Сила запредельных существ, которые самим своим бытием завершают собственное и могут его миру, —
сила, подвластная лишь .
«Когда-нибудь тебе придётся стать настолько сильным, чтобы вызывать молнии такой же мощи. Но пока лучше сосредоточиться на основах, верно?»
Сунь Укун пожал плечами, будто ничего особенного не произошло, но, заметив уважение в глазах И Хёна, довольно улыбнулся.
«Ну, а теперь смотри. Я покажу тебе его приём, основанный на Сгущённом громе, — Диовис».
Павший ранкер
пожирает мифы
Глава 10
Временный апостол (5)
И Хён снова двинулся вперёд форсированным маршем.
Мысленно перебирая всё, чему научился у Сунь Укуна, он старался как можно скорее закончить исследование подземелья.
«Если слишком задержусь, неизвестно, что мне опять придётся выслушать от Чин У-хёна».
Мало что на свете страшнее врачебных нотаций.
[Вы пересекли больше половины пустыни. Вы входите в новую область.]
[Прогресс прохождения: 62%]
Треск! Тр-р-р-реск!
Голубовато-белые молнии сверкали без передышки.
Энергия молний достигла ранга C, и теперь её мощь была несравнима с прежней. Теперь И Хён мог поражать и далёкие цели.
«Выплеснуть, а затем…»
В небе то и дело вспыхивали голубовато-белые сполохи.
[Вы убили огнехвостую летучую мышь.]
[Вы убили пылающую птицу.]
…
«…втянуть обратно».
Он пытался подчинить себе разлетевшуюся во все стороны энергию молний и вернуть её.
Прежде он бы просто выплеснул её, а для следующего удара высвободил новую порцию.
Но с тех пор, как он узнал принцип Сгущённого грома, такой способ казался ему крайне неэффективным.
Часть выпущенной энергии вернулась к нему, и сияние стало ярче, а затем…
«Снова выплеснуть».
Ба-ба-бах!
…новый поток молний подхватил вернувшуюся энергию и обрушился на врагов с ещё большей силой.
[Вы уничтожили множество жёлтых волков.]
[Вы обнаружили и полностью уничтожили скрытое гнездо гигантских ядовитых скорпионов.]
[Сила повысилась на 1.]
…
[Уровень управления маной повысился. Вы постепенно постигаете принцип Сгущённого грома.]
[Интеллект повысился на 1.]
Применять принцип Сгущённого грома к энергии молний ему нравилось: и мощь ощутимо росла, и маны уходило меньше прежнего.
Вот только следить приходилось сразу за уймой вещей.
«Может, потому, что энергия уже вышла из тела? Вернуть её чертовски трудно».
Чтобы как следует использовать Диовис, требовалось свободно управлять энергией молний.
Но мана, покинувшая тело, словно ускользала из его рук. Обратно удавалось собрать жалкие крохи.
«Нужен другой способ. Пусть даже обходной — лишь бы свободно управлять энергией молний».
И Хён покосился на Сунь Укуна, но тот лишь улыбался с самым невинным видом.
«Что? Хочешь что-то спросить? Спрашивай, не стесняйся».
— Нет, ничего.
И Хён невозмутимо покачал головой.
Сунь Укун не мог придумать решение за него. Ответ предстояло найти самому.
И тут мелькнула мысль.
«А что, если до предела расширить возможности Дыхания туоксини и через него применить Диовис?»
Тр-р-р-реск!!
[Мастерство владения навыком «Дыхание туоксини» (C) повысилось.]
…
Сколько времени так прошло?
[Вы пересекли большую часть пустыни. Вы входите в последнюю область.]
[Прогресс прохождения: 81%]
Когда он вступил в новую область,
пустынный ветер понемногу стал меняться.
Прежде он просто обжигал, теперь — словно отнимал дыхание.
«Ветер-то куда горячее стал, а?»
— Да. И куда свирепее. К тому же он постоянно отнимает выносливость.
И Хён прищурился, глядя, как тает и без того скудный запас выносливости.
«В этом ветре что-то кроется».
Нет, не только в ветре.
В подземных водах, которые до сих пор указывали ему путь, тоже наверняка скрывался какой-то секрет.
«Ветер, пустыня, подземные воды… Вот оно что. Это пустыня Чудовища Жёлтого Ветра».
Стоило выстроить ключевые слова в ряд, как вспомнилось одно место из «Путешествия на Запад».
Вернее, один враг Сунь Укуна.
Дзынь!
[«Священная реликвия: Огненные очи и золотые зрачки» объединяет все подсказки и раскрывает скрытый облик !]
[Открылся проход к «хребту Жёлтого Ветра, где дует божественный ветер самадхи», расположенному в конце пустыни.]
[Вы постигли миф ■■■■. Вы получаете часть кармы.]
[Ваш уровень бытия повышается.]
«Так и есть».
Глаза И Хёна заблестели.
Это была не просто пустыня.
Он не догадался лишь из-за её необъятных просторов и песка, в который на каждом шагу проваливались ноги.
На самом деле вокруг тянулись ущелья с довольно крутым подъёмом. Иными словами, он шёл по горе.
«Значит, здесь дует божественный ветер самадхи?»
Но теперь И Хёна занимала не столько разгаданная тайна подземелья, сколько одна деталь сообщения.
«Что? А я-то думаю, чего ветер так по-свински дует. Так мы идём к хребту Жёлтого Ветра?»
Сунь Укун даже не пытался скрыть отвращение.
«Слушай, здешний хозяин — тот ещё хитрец. Он, может, давно уже тебя заметил и подготовился. Так что будь осторожен».
— Значит, и мне стоит подготовиться.
«И что тебе это даст? С твоими нынешними силами ты и грязи у него под когтем не стоишь».
Сунь Укун ухмыльнулся.
Так, будто умирал от любопытства: что же И Хён ответит?
Однако…
— Будь это «настоящий» хозяин хребта Жёлтого Ветра — пожалуй. Но тот, кто ждёт нас в конце, ведь не настоящий?
«…Тьфу, чёрт. Скучный ты».
— Если бы здесь было настолько опасно, я бы с самого входа в подземелье из кожи вон лез, лишь бы выжить.
Похоже, Огненные очи и золотые зрачки подбирали сложность инстансовых подземелий под «нынешние силы И Хёна».
Иначе он погиб бы сразу, не успев продвинуться по предназначенному ему пути.
«И всё-таки не советую его недооценивать. С божественным ветром самадхи шутки плохи».
И Хён молча кивнул.
То, что испытание ему по силам, ещё не значит, что оно будет лёгким.
К тому же, раз Сунь Укун особо его предостерёг, опасность и впрямь серьёзная.
И Хён уже собирался что-то сказать, когда…
[«Священная реликвия: Огненные очи и золотые зрачки» предупреждает об опасности!]
Шух!
В глазах И Хёна вдруг сверкнул холодный свет, и он исчез.
А затем…
Бах!
…появился чуть поодаль, с силой впечатав что-то в землю.
— П-погодите! Стоп! Сто-оп!
Он уже занёс топор, чтобы снести голову тому, кто за ним подглядывал, но вдруг услышал отчаянный крик на корейском.
Рука И Хёна замерла.
— П-пощадите! Я н-не собиралась ни п-подглядывать, ни н-нападать исподтишка! Ч-честно!
Под низко надвинутым шлемом виднелось лицо хрупкой на вид женщины.
Человек.
Да ещё и охотница.
— П-послушайте, я понимаю, что выгляжу подозрительно… но вы не могли бы меня развязать?
Женщина, назвавшаяся Ким Се Чжон, неловко улыбнулась, глядя на шнур, в несколько витков обмотанный вокруг её запястий.
Однако…
Шух!
Вместо ответа И Хён приподнял топор.
— …Н-нет, ничего. Это я не подумала. К-как вам удобнее.
Ким Се Чжон потупилась.
Бесстрастное лицо И Хёна казалось ледяным. Ещё в «Синем громе» его учили не выдавать своих чувств перед преступниками, захватившими заложников.
— А м-можно тогда воды… х-хоть глоточек…
Тук.
— С-спасибо!
Ким Се Чжон отвернула крышку пластиковой бутылки, которую бросил ей И Хён, и жадно припала к горлышку.
Видимо, обезвоживание было сильным: она даже поперхнулась, но так и не выплюнула ни капли.
«Великий Мудрец».
Наблюдая за Ким Се Чжон, И Хён позвал Сунь Укуна.
«Что?»
«Разве это не инстансовое подземелье? Тогда почему…»
«Почему здесь есть кто-то, кроме тебя?»
«Да».
«А я почём знаю?»
«…?»
И Хён обернулся к Сунь Укуну. Он что, и сейчас шутит?
Сунь Укун пожал плечами.
«Может, где-нибудь без моего ведома случился сбой, появилась [временная дверь], и она через неё вошла? А может…»
Уголок его рта пополз вверх.
«…это одна из тех проныр, что охотятся за моими мифами?»
«…!»
Неожиданный укол.
«Если решил, что мои мифы достанутся тебе одному, лучше сразу выброси это из головы. Перед тобой Великий Мудрец, Равный Небу, некогда царь всех демонов мира, и Будда Победоносный в Битвах, долгими подвижническими трудами достигший божественного сана. Думаешь, ты один заришься на мои мифы?»
«…»
«Точно не знаю, но, кроме верховных богов, которые довели меня до такого состояния, о моём состоянии вполне могли пронюхать и другие. Ничуть не удивлюсь».
И Хёну показалось, что золотые глаза Сунь Укуна пылают сейчас особенно жарко.
«Пусть им самим трудно спуститься на землю — что мешает послать апостолов на поиски моих мифов?»
И Хёну оставалось только кивнуть.
Если подумать, «Уайт Бёрн» ведь тоже собиралась продолжать исследование , не пытаясь искусственно повысить его ранг.
Возможно, тайну Сунь Укуна они ещё не раскрыли, но о том, что внутри что-то есть, уже догадывались.
«Значит, и она искала ваши мифы?»
«Кто знает. Пока от неё этим не пахнет, но связь вполне может быть. А может, и правда случайно угодила».
Сунь Укун пожал плечами, однако И Хён склонялся к первому предположению.
Иначе как ей попасть в подземелье, чьи врата ещё даже не сформировались?
К тому же…
«Слишком уж хорошо она снаряжена для той, кого случайно затянуло в подземелье».
Значит, вошла сюда намеренно и подготовилась всерьёз.
Правда, зачистка, похоже, провалилась.
Доспехи истёрлись почти до дыр и готовы были вот-вот развалиться, а лезвия оружия сплошь покрывали зазубрины.
«Для начала надо выяснить, что произошло в подземелье».
Перед ним была опытная охотница, чьё умение скрываться обмануло даже его чувства.
Не будь она так измотана или не используй он Огненные очи и золотые зрачки на полную силу, он мог бы так и не заметить её присутствия.
А вздумай она напасть исподтишка — беды не миновать. Стоило разобраться как следует.
«Особенно этот её навык скрытности. Она прятала своё присутствие, как можно плотнее собирая ману внутри. А что, если!..»
И Хён заметил, что тайна её скрытности заключалась в кольце на указательном пальце левой руки.
[Вы используете «Священную реликвию: Огненные очи и золотые зрачки» для анализа кольца на руке охотницы.]
…
[Идёт анализ.]
…
[Кольцо «Шаги одуксини» сгущает ману, позволяя владельцу залечь в тени, и…]
…
[Вы получили небольшую подсказку о сгущении.]
«Так и знал».
И Хён подавил улыбку, которая уже сама собой просилась на губы.
— Вы сказали, вас зовут Ким Се Чжон?
Ким Се Чжон как раз пыталась вытрясти из пустой бутылки последние капли. Вздрогнув, она подняла на него глаза.
— Да…
— Могу я спросить, что произошло в подземелье?
Ким Се Чжон замялась, забегала глазами.
«Эта женщина и её товарищи наверняка помешают мне пройти подземелье. Надо точно выяснить, за чем они пришли и насколько связаны с мифами Великого Мудреца, а затем непременно выдворить их из подземелья».
Делиться с кем бы то ни было мифами Сунь Укуна И Хён не собирался.
— Не хотите отвечать — не нужно. Жажду вы уже утолили, так что давайте на этом разойдёмся.
И Хён без колебаний поднялся.
Ким Се Чжон тут же бросилась к нему и вцепилась в ногу.
— П-пожалуйста, помогите! В пустыне, на самом верху подземелья! Там держат в плену людей из нашей гильдии! Если их оставить, они могут погибнуть. Пожалуйста!..
Взгляд И Хёна сразу стал спокойным и сосредоточенным.
Пустыня на вершине — это зал босса.
— Вы ведь знаете гильдию «Мёнга»? Мы оттуда! Среди пленников есть даже близкий родственник главы гильдии! Если вы нам поможете, вас щедро вознаградят!
Приняв молчание И Хёна за колебания, Ким Се Чжон пыталась его убедить и даже показала эмблему гильдии на плече — так истёртую песком и ветром, что её едва можно было разглядеть.
В этот миг…
«Если толково этим воспользоваться, я не только получу подсказку о Сгущённом громе, но и упрощу себе зачистку».
Всё просчитав, И Хён спросил:
— Сколько всего человек удерживают в пустыне?
И Хён был прирождённым охотником.
Охотником за добычей.
«Если они искали миф Великого Мудреца, перехвачу его и выставлю их вон. А если попытаются обмануть меня или начнут упрямиться из-за мифа…»
Он умел скрывать свои намерения и добиваться желаемого.
«…устраню на месте».
Огненные очи и золотые зрачки на миг блеснули.