РИТА

Моя первая работа, первая ступень во взрослую жизнь. Я так долго этого ждала, так много надежд и ожиданий. Мне почему-то это представлялось сказкой – дружный коллектив, всеобщая поддержка, даже отдых совместный на корпоративах. То ли я много ожидала, то ли жизнь в реальности как-то по суровей оказалась, но все вышло с точностью до наоборот. Сотрудники грубые, ничего толком не объясняют, а вот требований полно. Я проработала уже неделю, бегала, выполняя все требования, но не услышала в свой адрес ни одного доброго слова. Я конечно не маленькая девочка, жаждущая похвалы, но и пренебрежения я не заслуживала. Работа хорошая, высокооплачиваемая, но отношение сотрудников хуже некуда. Я знала причину этой холодности, но ничего с этим поделать не могла. На мое место зам директора хотела всунуть свою подругу, но указанием из центрального офиса утвердили меня. Там бухгалтером была уже моя подруга, и она постаралась. Этот факт как-то вышел наружу, и жизни в офисе мне не давали. Но и я отступать не собиралась, не каждый день такую работу предлагают, а сотрудники… как-то справлюсь.

Через полтора месяца работы все нормализовалось. Я проявила себя как толкового сотрудника и все недоверие и настороженность пропали. Разве что только Нина Алексеевна – зам директора поглядывала на меня с неодобрением.

С начальством из главного офиса я была знакома только заочно. Документы передавала с курьером, собеседование проходила по телефону, благо подружка словечко замолвила. Я в принципе все о них знала. Кто директор, кто зам, кто чем дышит, у кого какие увлечения. Катька сообщала все в подробностях, некоторых я конечно, и знать не хотела бы. К примеру, то, как она оказалась свидетельницей интимного свидания немолодого женатого водителя фирмы и молоденькой кассирши.

Она задержалась на работе допоздна, и уже готова была уходить, даже пальто из гардеробной забрала. Но забыв телефон в рабочем столе, вернулась обратно. И пока доставала телефон из открытой сумочки весь хлам повалился на пол. И она так в пальто и полезла под стол собирать рассыпавшиеся вещи. И уже закончив, но не успев подняться из-под стола, Катька услышала что кто-то вошел. Неловко было выползать на четвереньках, и предстать перед вошедшими в неподходящем виде, поэтому она решила отсидеться под тем же столом. Из своего укрытия она видела только две пары ног – одни в женских красных туфельках, одетых явно не по сезону, другие в мужских ботинках. И чего у нее нет привычки, разглядывать обувь собеседников, так бы знала, кто здесь находится. Вот Олька, молоденькая кассирша, замечала все: как одеты, во что обуты, и сколько это все примерно может стоить. Сейчас бы ее совет был кстати. Но томиться долго в неведении ей не пришлось.

- А вдруг кто-то зайдет?-

- Не бойся, я дверь закрыл. Да и все давно уже разбежались по домам.- Мужского голоса она не узнала. Он казался хрипловатым, даже прокуренным и явно принадлежал человеку под пятьдесят. А вот женский принадлежал той же самой кассирше Оленьке. Они начали активно шуршать одеждой. Оленька ойкнула, и явно не от боли, а от наслаждения. Носки ее туфель уже торчали в противоположную сторону от мужчины. Бумаги на рабочем столе около них зашуршали, скорее всего Оленька оперлась о стол. Штаны мужчины съехали на пол, пряжка ремня со стуком ударилась о звонкую плитку. Мужчина не был расположен на долгую прелюдию. Катя услышала, как он сплюнул, толи себе на руку, толи прямо Оленьке на зад, пошлепал немножко. Явно сейчас ей засадит. Кате стало не по себе. Точнее не по себе ей было когда кто-то вошел, а она под столом роется, а вот сейчас она чувствовала себя хуже не куда. И стыдно и неловко, а вот на сколько противно было это даже словами нельзя передать. Она услышала шлепок голых тел, рабочий стол около них со скрипом сдвинулся, а Оленька с наслаждением застонала. Катя видела только их голые ноги, и слышала звуки шлепающих ударов, но фантазия дорисовывала все подробности. Оля так стонала, что можно было кончить от одного этого звука. Сидя под столом, Катя слышала секс, ощущала его запах, и просто не могла не посмотреть на него глазами. Любопытство знаете ли! Она стала на колени, опустила голову, чуть ли не до самой земли, задрав при этом задницу вертикально вверх, и выглянула из-под перекладины. Открывшийся вид стоил потраченных усилий.

Мужчину она видела только до пояса, да и зачем ей была его голова, все интересующие ее части его тела были на виду. Оля с задранной до половины спины юбкой лежала грудью на столе, а ее симпатичный упругий задок был заманчиво оттопыренный вверх. Мужчина в свою очередь со всей силы врезался в этот самый задок. Он с такой силой врезался в нее, что она то и дело ездила грудью по столе - взад-вперед. Его руки сжимали ее бедра помогая насаживать ее. Оля закатила глаза и вздрагивала в экстазе. Катя почувствовала как кровь быстрее побежала по венам и что было причиной этому толи возбуждение, то ли стыд, как-то не хотелось выяснять. Она еще никогда не была свидетельницей столь пикантной сцены. Стыд поборол любопытство, и она приподнялась с пола и надежней спряталась за столом, в ожидании окончания этого безобразия.

Так прошло, толи пять минут, толи полчаса, она даже не поняла. И все это время молча глядела на уже собранную с пола сумочку, гипнотизируя ее взглядом, чтобы не позвонил телефон. Спустя какое-то время после множества бурных охов и ахов они быстро оделись и вышли, а Катя еще какое-то время приходила в себя, прежде чем покинуть офис.

Она конечно подруге все рассказала. А на второй день, поехав с водителем в банк по поручению главбуха, она услышала знакомый голос. Игорь Александрович, пятидесятилетний водитель, поздоровался с ней, и всю дорогу, везя ее к банку, говорил о каких-то мелочах, о детях, жене. Катя, краснея, опустила взгляд на его ботинки, да действительно это они. Она их не забудет никогда, и всего того чему стала случайным свидетелем.

Я была в шоке от услышанного, и поэтому не расстраивалась от факта пренебрежения мною начальством. Деньги платят вовремя и не плохие, мозги каждый день не долбят, везде нос не суют, чего еще нужно? Я же старалась исправно выполнять все указания и требования.

Где-то под обед пришло сообщение по внутренней связи всем сотрудникам, с просьбой быстрее закончить сверку и отправить отчет, так как от этого зависит скорость начисления зарплаты. Сообщение было от бухгалтера. Я догадалась, что это Катька, она там заведовала начислением зарплат, и решила сбросить сообщение на ее компьютер.

- Смотри правильно начисляй. Не досчитаюсь - накажу.

- И в чем это будет выражаться?- Катька сразу же ответила, видно не такая уж и занятая.

- Пару шлепков по мягкому месту. – Тут же пишу я. Мы как-то в детстве играли, и я чем-то недовольная, шлепнула ее по попе так, что у нее потом неделю не сходил синяк. Мы тогда здорово поругались. А со временем это стало нашей шуткой – удар по попе сильнейшее мое оружие.

- Я стоически их выдержу, если потом разрешишь тебя пошлепать. – Я удивилась такому ответу. Это было не совсем в духе Катьки. Что за лесбийские наклонности? Но подумав, решила, что она в ударе и продолжила подколку.

- Вся в твоем распоряжении. – Всунула смайлик с язычком и отправила. Сижу и ржу сама с себя. Катька то меня поймет, а вот если кто увидит, подумают вообще девки того… . Вижу, пришло еще одно сообщение. Открываю.

- Ловлю на слове! – И смайлик подмигивающий. Вот Катька совсем сума сошла. Пусть я – одинокая, свободная - ветер в голове, а она то – замужняя дама! Я улыбнулась про себя своей логике, а через минуту уже забыв обо всем, включилась в работу.

Три дня спустя нам объявили о корпоративе. День основания фирмы. Я не горела желанием ехать. Все конечно упиралось в финансовую сторону. Сейчас только пол зарплаты выбросишь на наряды, макияж прическу. Но Катька была непреклонна – тебе нужно познакомиться с руководством. Я, конечно, знала, что за этим стоит. Мы давно не виделись, живем в разных городах, а тут такой повод. Грех пропустить. Катька уже устала перетягивать меня в Одессу, а я все отнекивалась.

В свои двадцать четыре я живу с мамой и вполне счастлива. Она у меня просто замечательная, с ней так легко и спокойно. Но последнее время она вбила себе в голову идею фикс - выдать меня замуж. Скорее всего, это ее резкое желание вызвано тем, что я недавно рассталась с Владом, а она на него, судя по всему, строила планы грандиознее моих. Мама переживала наш с ним разрыв, как брошенная у алтаря невеста – со слезами и оханьями. Мы же расстались мирно, наши отношения выжили себя. Познакомились еще в институте, дружба переросла во что-то большее, но что, я так и не поняла. Хотела верить, что это любовь, старалась ощутить трепет внутри, бабочки в животе, или как там еще это называют? И даже секс, о котором в этом возрасте столько разговоров, ни принес мне ничего кроме неловкости. Я терпела, в надежде, что все изменится, появится что-то большее, чем просто общие увлечения и возможность поговорить на любые темы. Но за три года ничего не изменилось, мы просто стали отдалятся друг от друга. А зачем ходить на свидания как на работу? С меня достаточно и одной обязанности.

Собравшись все-таки - я поехала. Праздник планировали растянуть на два дня, на ночь оплачивалась гостиница, хотя она мне без надобности, я планировала остановиться у Катьки.

Вечером при полном марафете мы подъехали на такси к месту празднования. Это был большой двухэтажный ресторан. Вторым этажом служил балкон со столиками для гостей. А на первом располагалась большая площадь для танцев.

Среди множества сотрудников я просто терялась. Каждый спешил поздравить ген директора (он же собственник) предприятия. Мне как-то не хотелось толпиться в этой очереди подлиз. Я никогда не любила выступать на публику. Да и что говорить – заезженные фразы с пожеланием успеха и творческого вдохновения. Льстить – противно, а расхваливать постороннего человека, которого я совершенно не знала, я просто не могла. И выходя из этих соображений, я просто не подошла к директору. Катька же справилась на ура. У нее как-то, лились эти слова. Она находила к каждому особый подход. Это была ни грубая лесть, даже не банальная похвала. Она превозносила лучшие качества человека, напрочь забывая худшие. Все что она говорила, было правдой, которая нравилась собеседнику. Хоть эта правда была недосказанная, но это ведь не важно. И правду сказала и приятно сделала - одним ударом двух зайцев. Я поражалась ее умению, зарыла дар психолога под скорлупой бухгалтера.

Сначала застолья в зале было тихо, все вслушивались в слова ведущего, хотя не спешили участвовать в конкурсах. Но с каждым тостом, а соответственно и выпитой рюмкой все становились более шумными и раскрепощенными. Под присмотром Катьки мне все же пришлось выпить две рюмки водочки. А поскольку, пьяница я никакая, меня быстро развезло. Я не переходила границ допустимого, но смелости были полные штаны, точнее платье, если можно так сказать. Я одела коротенькое черное платье со свободной клеш юбкой. «В черном платьице «Шанель», стала взрослою теперь» - это было про меня. Хоть платье и не было от «Шанель», но чувствовала я себя в нем как нельзя лучше. В начале вечера оно казалось мне слишком коротким, да и спина почти оголена. Хоть Катька и успокаивала, что все вполне прилично, я все же чувствовала себя неловко. Но после двух стопочек, и пожирающих взглядов мужской половины нашего общества, я была уверена в себе на все сто. Поэтому долго упрашивать меня выйти потанцевать, да и поучаствовать в конкурсах не приходилось. Я весело зажигала с подружкой под быструю музыку, платье приятно скользило по бедрам, слегка открывая чуть выше приличного мои стройные ножки.

Музыка заканчивалась под зажигательные аккорды, и я закружилась вокруг своей оси на одной ноге, а другую - то выставляя, то сгибая в коленке. Выходило, прям, как отрывок балетного па. И на последних аккордах одна моя рука оказалась в крепкой явно мужской руке, а талия была прижата к мужскому прессу. Меня перегнули в пояснице, так что я стала почти на мостик, а потом резко подняли. Я оказалась носом к носу… точнее носом к торсу с мужчиной, незнакомым мне мужчиной. А чего удивляться, тут все незнакомые мне мужчины, кроме разве что Сергея, он вместе со мной приехал из нашего филиала. Незнакомый мужчина хитро улыбался, как будто мы были хорошими друзьями.

- Хорошо двигаешься! – Вместо приветствия услышала я. В другой бы ситуации, не приняв двести граммов смелости на душу, я бы возмутилась столь нахальным поведением незнакомца, но сейчас мне это было приятно.

- Знаю - Не скромно ответила я. Тут из динамиков зазвучали мотивы танго. Я никогда его не танцевала, только видела, как танцуют.

- И этот сможешь?- Мужчина имел в виду танец. Увидев вызов в его глазах, я просто не могла пойти на попятную. Хоть я никогда не танцевала танго, но чувство ритма у меня отличное. И я приняла вызов.

- А ты? – Не о каком разговоре на «вы» не было речи. Хоть мужчина и был старше меня – ему явно было около тридцати, но его поведение, да и мои двести граммов отодвинули мое воспитание в сторону. Да и он не блистал воспитанностью. Смотрел на меня с высоты своего роста, а на губах играла хитрая улыбка. Глаза ярко сверкали, толи от выпивки, толи от возбуждения я не поняла. Да и не было когда.

Его ответом мне было перегибание меня в пояснице чуть ли не вдвое. Ну что ж, мы поехали… Музыка понемножку ускоряла ритм, его руки все теснее прижимали меня к себе, мне казалось даже слишком тесно как для танца. Я исправно перебирала ногами, умудрившись ни разу не наступить ему на ногу. Мы так кружились под музыку, что танцующие потихоньку расступаясь, образовали круг восторженных зрителей вокруг нас. Музыка так же неожиданно закончилась, как и началась. И я стояла, запыхавшись прижата к нему. Только розы в его зубах и не хватало, для классического завершения этого танца. Вокруг послышались аплодисменты, а я стояла с поднятой головой и как влюбленная дурочка, таращилась ему в глаза. Наш зрительный контакт перервала Катька, которая подошла и поздоровалась:

- Здравствуйте Николай Петрович. Я вижу, вы уже познакомились с новой сотрудницей. – Я моргнула несколько раз, пытаясь привести мысли в порядок. Елки – палки, это же был тот самый зам директора в главном офисе, который всегда настаивал на личном знакомстве со всеми сотрудниками. Только он один настаивал на моем приезде в главный офис. Я тогда как-то отморозилась. А вот сейчас, знакомство с начальством да еще подобным образом, не сулило мне в работе ничего хорошего.

-Познакомились. Даже очень хорошо. – Эта фраза была сказана как-то двусмысленно. – Всего хорошего Маргарита Юрьевна. – Он попрощался легким кивком головы и отошел.

Я стояла в растерянности. По Катькиным словам я знала его полную биографию, и даже больше чем хотела бы сейчас.

- Ну ты даешь, подруга! Нашла с кем выплясывать. – Она как-то нервно улыбалась, и по ней было видно, что она не одобряет моего поведения. Я и сама, честно говоря, не одобряла. И куда делись сейчас мои двести граммов смелости. Наверное, выветрились, от столь бурного танца, но добавлять я больше не хотела. Желание танцевать у меня пропало. И оставаться здесь я так же больше не хотела. Катька поддержала мое желание и мы направились к выходу. Уже в фойе, сзади подхватив под руку, меня остановил он. Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать.

- Катерина Васильевна, оставите нас на минутку. – Он не просил, не спрашивал, он приказывал. Тон был мягким, но решимость в голосе не давала даже надежды на отказ.

- Я буду здесь, недалеко - Катька смотрела на меня, и казалось, извинялась глазами. Отказать ему она не решалась.

- Не бойтесь я не съем вашу подругу.- Он ослепительно ей улыбнулся, а когда Катя достаточно отошла, уже на ухо мне прошептал – разве, что слегка понадкусываю. – Меня дрожь пробрала от этих слов. И чем она была вызвана, даже не знаю, толи страхом, толи предвкушением. Я молчала, ожидала его слов. Мое предвкушение было не на столько, велико, чтобы прыгать ему на шею со словами: «возьми меня, я вся твоя». А он этого, скорее всего, ожидал.

- Вы уже собираетесь уезжать?- Он, видимо имел в виду нас с Катькой, не на меня же вдруг с глубокого уважения начал выкать.

- Да, нам пора.

- Задержись, я тебя отвезу попозже.- Его руки были на моей талии, и пупком я чувствовала бугор в его штанах, которым он об меня не двусмысленно терся. Мое предвкушение, если оно и было, сменилось на панику. Не такая я девушка, чтобы после нескольких часов знакомства, прыгать к мужчине в койку. С Владом переспала только после года нашего, так сказать, дружеского романа. И то, было уже как бы, пора. В двадцать два года целкой не похвастаешься.

И что ему сейчас ответить? Я не сомневалась соглашаться ли? Вопрос был в другом: как бы отказать, мягко и безболезненно, для его мужской, и скорее всего не маленькой гордости?

- Я не могу, извини… те. – Как-то замялась, на этом «извини». Мне его величать или как? Начальство все же.

- Давай без формальностей, Рита. Мы взрослые люди. Начало было хорошее, предлагаю продолжить. У меня. - Вот это да! С таким напором меня еще никогда никто не клеил. Те, кто меня хоть чуть-чуть знали, конечно, себе не могли этого позволить, но вот даже чужие, совершенно бесшабашные ребята, и те хоть немножко да боялись идти напролом, а вдруг откажу. Этот же, был настолько самоуверенным, что вариант отказа с моей стороны даже не рассматривал. Я понимаю, внешность неотразима, ну все же? А посмотреть действительно было на что - высокий, черноволосый, черты лица правильные. Короче, мужеством и харизмой прет за версту, ну все же не единственный красавец на белом свете. А вдруг у меня уже кто-то есть, он этот вариант не рассматривал? А вот это идея!

- У меня есть парень. – Я это сказала чуть громче, чем намеревалась и с таким превознесением, как вроде угадала правильный ответ на сложную загадку. Когда сморозила, поняла, что переиграла. И в подтверждение этому его скептический взгляд. Но помощь пришла от туда, откуда я ее не ждала. Катька, услышав мой вариант отмазки, подыграла. Подошла, и подхватив меня под руку, чуть ли не силой вырывая мою талию с его цепких лапищ, потащила к выходу со словами:

- Извините, Николай Петрович! Рита, тут тебе Влад звонил, ждет, волнуется. – Какая смекалистая, однако, у меня подруга! Нападения сзади Николай не ожидал и слегка растерялся, а когда опомнился, мы уже хлопнули входной дверью.

Вот те на - думала я – поехала на рабочий корпоратив, а приеду без работы вовсе.

- Чего он хотел?

- А ты догадайся с трех раз!- Мой сарказм был ядовит, самой стало неприятно. - Кать, извини, злюсь на него, а рычу на тебя. Да и чего он то, сама виновата, черт меня дернул идти танцевать. Я остановилась и повернулась в ее сторону и подняла указательный палец, тыкая в нее. – А пошла я танцевать, потому что кто-то чуть ли не силой заставил меня расслабиться с помощью двух стопочек. И как не крути логическая, цепочка возвращается к тебе. – Я смотрела на нее взглядом Шерлока Холмса, раскрывшего очередное дело - прищурив один глаз и дельно тыкая указательным пальцем уже чуть ли не ей в нос. Мы постояли еще несколько секунд в этом положении, а потом заржали на всю улицу, как две малолетние дурочки. Нужно было сбросить напряжение, и лучшего метода, чем хорошо посмеяться - не было. Приехавший таксист, видя двух смеющихся женщин, скорее всего, списал это на чрезмерное употребление хмельных напитков.

Уже зайдя в Катькину квартиру, когда смех схлынул, и пришло понимание всей ситуации, было как-то не до веселых разговоров.

- Ритуль, ты не переживай. Ну, мало ли, потанцевала с начальником танго, что в этом такого. Я тебе о нем наговорила всего, может это и не правда, а так сплетни обиженных покинутых любовниц.

Я промолчала, кивая головой, показывая, что с ней согласна, но Катьку не так просто обмануть. Она все же ушла, оставив меня одну подумать. Да у меня действительно были сомнения по поводу моей дальнейшей работы. О Николае Петровиче действительно ходили слухи. Что он менял женщин как перчатки, что клеил молоденьких сотрудниц, а после короткого романа или отказа, увольнял их с работы. Катькина знакомая клялась, что он ее в командировке изнасиловал, а по возвращению уволил с работы. Наверное, боялся, что поползут слухи, но это не помогло, слухи о нем все же пошли. Как то сейчас, после столь специфического знакомства с ним, я не сомневалась в правдивости той истории.

Катя говорила, что он злопамятный. Что мне делать я просто не знала. Он явно клеился - танец, салюты шампанским, а чего только стоит его предложение задержаться и продолжить. Тут уже не было никакой двусмысленности. Отказать ему – уволит из-за униженного чувства гордости, не отказывать – все ровно уволит, только после интрижки. Да и думать даже об этом вообще противно, не то что бы переспать вот так как шлюха, в надежде на сохранение работы. Меня передернуло. Единственный выход, который я видела, это уехать утром домой, и ни о каком утреннем тренинге не может быть и речи. С этой мыслью я и уснула.

НИКОЛАЙ

Я пришел в убитом настроении на это сборище льстивых хамелеонов. Конечно не все здесь такие, но большинство. Кто-то засветиться перед начальством, кто-то пожрать на халяву, конкуренты, явно, чтобы снять узоры и узреть недостатки. Я, зам директора, занимался организацией праздника, точнее по моему указанию занимались, я одобрял или не одобрял определенные действия. Называется, помог другу в трудную минуту, подбросил денежку, полностью изменил базу данных и систему защиты. Мне не сложно IT системы – это моя стихия. И на тебе – уговорили с помощью просьб слез и даже шантажа дружбой я теперь зам директора. Ну, по поводу слез я, конечно, преувеличил, а остальное было. Мне и раньше все нравилось – за не большое количество времени выполняешь как по моим меркам простенькую работёнку, и получаешь приличное количество денег. Жизнь сказка! А вот эти ежедневные походы на работу – к ним сначала привыкать было труднее всего. Но спустя два года такой работы я понял, что мне хочется организовать свое детище. В сфере того что у меня лучше всего получается - компьютерные технологии. И уже полгода существует мое детище. Правда, еще без руководителя - нужно найти себе здесь достойного приемника. Степка на других условиях просто отказывается меня отпускать. Становиться в позу и потерять друга я не хочу. Притом, в моем офисе достаточно толковый зам, который вполне эффективно со всем справляется.

Я, стоя около Степана, выслушивал очередь из одних и тех же повторяющихся фраз. Только Катерина Васильевна смогла внести свежесть и искренность в эту череду грубой лести и зависти. Увидев ее, я улыбнулся. Вспомнилась недавняя переписка с ее компьютера. Катерина как раз отпросилась в этот день после обеда домой. Я ее отпустил, а потом сам как дурак, выполнял ее работу. Что греха таить она красивая женщина, и я был бы не прочь, с ней замутить, не на долго конечно, на ночь - две, но она была не из того сорта женщин.

Спустя пару часов скукоты, мое внимание привлекла танцующая девушка. Она была явно под градусом, или может в толпе скучных и пугающихся лишнего движения сотрудников, просто казалась таковой. Девушка соблазнительно виляла попой, а легкое платье свободно скользило по стройным бедрам, приоткрывая их гораздо выше допустимой приличиями нормы. Я и не заметил, как увлекся этим видом, и даже не вспомнил, что несколько минут назад планировал уходить. Стоял как какой-то зеленый юнец в надежде, что вот-вот мелькнут ее трусики, и я их увижу. Столько раз я видел женщин в трусиках и без них, чувствовал их снаружи и изнутри, и вот сейчас эта, виляющая задом девушка, будоражит мою кровь. Я ее хотел, и по ее поведению было видно, что она не из тех, кто долго ломается. Я уже и не помнил, когда в последний раз танцевал, но ради ночи с такой красоткой, стоит вспомнить. Она никого не замечала вокруг, столь увлеченно танцуя. Если она так же увлеченно занимается сексом, ночь обещала быть горячей. Пришлось притиснуть ее к себе, прямо по среди толпы танцующих, чтобы привлечь внимание. Вблизи она оказалась не менее эффектной. Большие зеленые глаза слегка прикрыты черным веером ресниц, маленький чуть вздернутый носик почему-то напоминал мне капризную девочку из мультиков, а пухлые губки растянулись в зазывной улыбке. Темные волосы прикрывали голую спину, и несколько локонов опускались на грудь. Весь ее внешний вид кричал – «возьми меня», и я готов был уступить этой просьбе. Афишировать свои амурные похождения я не привык, особенно посреди рабочего коллектива, но эта девчонка уж больно меня заводила. Кто она я не знал, да и не задавался этим вопросом, мне совсем не обязательно называть ее по имени, когда я буду ей засаживать.

И в танце она была восхитительна. Эти движения, эта гибкость. Я представлял, как она на моем члене выделывает подобные виражи. И в миг, когда она подняла свою коленку ко мне на бедро, а я выгнул ее, чуть ли не до пола, я все же увидел ее трусики. Черные кружевные – маленький лоскуток ткани, прикрывающий столь желанное для меня место. Я уже представлял, как срываю их и с силой вхожу в тесные глубины. Вот она прижимается ко мне, или это я ее прижимаю. Зеленые большие глаза смотрят на меня возбужденно, а пухлые губы слегка приоткрыты, так и просят о поцелуе. И я, забывшись, уже склоняюсь, чтобы выполнить эту немую просьбу, но за ее спиной вижу приближение Катерины Васильевны. Меня сразу осенило кто передо мною. Это может быть только ее подружка Маргарита, которая так не хотела приезжать на собеседование, и именно поэтому она одна единственная сотрудница, которую я не знаю в лицо. Слава Богу, память не подвела, вспомнил ее отчество и достойно вышел из ситуации.

На протяжении всего вечера мои глаза смотрели только в ее сторону. Она притихла и больше даже не танцевала, а я был бы не прочь, посмотреть еще раз это представление. Я несколько раз приветствовал ее бокалом шампанского, на что она просто отводила глаза. Какая разительная перемена, неужели узнав, кто я она испугалась?

Я все время не упускал ее из виду, рассчитывал чуть попозже увести ее в укромный уголок, а там дальше, как карта ляжет, можно и ко мне. Видя, что они с подружкой засуетились и пошло на выход, пришлось отказаться от плана долгого соблазнения и пойти напролом. Да и какая разница, каким образом заполучить ее в постель?

Она явно испугалась. Сейчас при ярком освещении фойе, оказалась гораздо моложе и менее опытной в амурных делах, чем мне показалось в самом начале, но не на столько, чтобы я почувствовал себя извращенцем малолетних. Было видно, как она придумывает отговорки, и скорее всего из-за своего испуга, а не нежелания продолжить со мной вечер. И не стой за моей спиной Катерина, я бы привел более весомые аргументы, чтобы она согласилась. Чувствуя же затылком взгляд, не мог позволить себе распускать руки.

Ее ложь о парне меня рассмешила. Нет, я не сомневался, что у столь привлекательной девушки может быть парень, но и то, что она врет, можно было увидеть за версту. Еще ни разу не видел столь не умеющих врать женщин.

Того поворота, с каким развивались события дальше, я просто не ожидал. Эти две пигалицы меня обвели вокруг пальца. Не то чтобы обманули, но я чувствовал себя именно так. Чуть рот не открыл от удивления. Пришел в себя, когда хлопнула входная дверь. Стыдно признаться, но меня еще с носом так никто не оставлял. И от осознания этого, накатила волна какого-то безосновательного смеха. Стою в огромном фойе, задрав голову вверх, и ржу сам с себя.

Но уехать не получилось. На второй день был запланирован тренинг, на котором необходимо было присутствовать. «Я не маленькая капризная девочка, чтобы всего пугаться и в кусты».Эту фразу я себе поставила за жизненное кредо еще в десять лет, когда от нас ушел папа. Мама берегла мою детскую психику как могла. Его не приход по ночам домой – «папочка много работает», пришел в пьяном виде – «папа устал, просто немножко расслабился». И что там было за закрытой дверью их спальни, когда он возвращался в таком состоянии, я не знала. Ее слезы – «просто доченька смотрела печальный фильм», а опухшие красные глаза по утрам – «не выспалась, солнышко, сон плохой приснился». Отец не приходил часто пьяным домой, он вообще часто домой не приходил. Много работал как мама говорила, а то, что не взирая на это, ей приходилось самой работать на двух работах, у меня как-то не вызывало подозрений. Я росла как в каком-то коконе, созданном мамой. Проблемы меня не касались, они просто обходили стороной.

И когда к нам пришла чужая тетенька с большим животиком и стала орать, чтобы мама отпустила папу, так как у них вот-вот родится ребенок, мир обрушился на меня со всей жестокостью. Я не знаю, правильно ли мама делала, что скрывала от меня всю правду об отце, и как бы я поступила на ее месте. До десяти лет я была самым счастливым ребенком и в этом только ее заслуга, но вот когда потом мир разрушился в одночасье, пережить это было нелегко.

Отец ушел, а я в это не верила. Он ведь был самым лучшим, всегда правильным и идеальным, по крайней мере, так мама говорила, а потом плохая тетенька его украла. Я еще долго ходила к нему на работу, узнала где он живет и простаивала в холодном подъезде по пол дня, чтобы увидеть его и попросить вернуться. Натыкалась на холодный равнодушный взгляд и верила, что его просто чем-то опоили, что это не он. Мой папа другой, мама ведь говорила.

Сейчас вспоминая свое счастливое детство, я не помню, каким был папа, я его вообще плохо помню, приходил поздно, уходил рано, на выходных у него всегда были какие-то планы, и в них не входила семья. Все что я помню о нем это рассказы мамы.

Осознав всю правду, очень злилась на маму, за ее ложь, а сейчас благодарна ей за счастливое детство, которое она для меня создала в ущерб себе.

Сейчас повторяя эту фразу, я настраивала себя на встречу с Николаем Петровичем. Он должен был вести этот тренинг. У меня как-то язык не поворачивался называть его Николаем Петровичем. В присутствии окружающих конечно, а вот сама для себя я его называла только «он». Не знаю почему, наверное, это из-за своеобразного знакомства. Тренинг должен был проходить на природе, около озера. Всем было сказано прийти в чем-то свободном и удобном. На улице май, тепло и солнечно. Катька одела джинсы и блузку, а я как примерный и исполнительный сотрудник натянула на себя спортивный костюм, снизу одела футболку, на случай жары, чтобы можно было раздеться. Катя улыбнулась и предложила переодеться во что-то более нарядное. Я отказалась, природа так природа, отдых на зеленых лужайках у меня ассоциируется с шашлыком и волейболом. Я так поняла, что будут какие-то конкурсы и решила что оделась, как нельзя более подходяще.

Но моя уверенность развеялась, как только мы туда приехали. Все были разряжены еще больше чем вчера. Женщины в длинных вечерних платьях при полном макияже, с дорогими украшениями, на шпильках, которые то и дело грузли в мягкой земле, вытаскивая наружу клочки болота. Катька в своих джинсах и блузке еще как-то вписывалась в эту обстановку, а вот я в спортивках выглядела, мягко говоря, убого. Мне хотелось тут же развернуться и уехать, но это было непозволительной роскошью. «Я не маленькая капризная девочка…» - стала повторять про себя. Мне бы сейчас вчерашней храбрости двести граммов, но когда стали предлагать горячительные напитки я отказалась.

Через какое-то время приехал он. Но почему я так зациклила на нем внимание? Я для него никто и никем останусь, он мой начальник, и не просто мой он большой начальник. А кто же я? Маленькая влюбчивая дурочка? Эта мысль меня шокировала. Эй, Ритка, остановись, какая может быть любовь? Он с тобой немножко поиграл вчера вечером, а ты под действием алкоголя клюнула на эту удочку. Еще не хватало после одного танца и двух фраз брошенных невзначай, с его стороны, превратиться в полную идиотку. Отрезвляющие мысли хоть как-то заставили отвести от него глаза. И только сейчас я заметила, что на нем одет тоже спортивный костюм. Его спортивки стоили, да и выглядели намного дороже, чем костюмы большинства присутствующих здесь мужчин. Но это не меняло самого факта, что он все же в спортивках. Степан Алексеевич был одет солидно, да и в его возрасте и при его статусе в спортивках он как-то не смотрелся бы. Ген директор и в спортивках – смешно. А вот его заместитель – молодой мужчина, в спортивном костюме и на природе выглядел безумно сексуально. Низко сидящие штаны, обтягивающая футболка, которая изредка задиралась на животе, оголяя рельефные кубики пресса. У меня чуть слюнки не потекли. И с каких это пор я стала такой ценительницей мужского тела? Раньше я как-то к этому относилась хладнокровно.

Он поздоровался со всеми присутствующими, никого персонально не выделяя, и меня в том числе. Я почувствовала себя разочарованной. И почему, я же сама этого хотела? Неужели я могла подумать, что от одного маленького танца он воспылает ко мне безумной страстью? Я все же попыталась отключиться от мыслей о нем и сосредоточиться на вопросах тренинга.

Когда темы тренинга были разобраны, а шашлык еще пока не готов, большинство присутствующих разбрелось по округе. Кто пошел к озеру, кто углубился в лес. Я тоже пыталась затеряться здесь. Мы с Катькой направились к отдаленной бухточке скрытой под тенью деревьев. Пройдя половину пути, Катю окликнул один из сотрудников ее офиса, с просьбой что-то неотлагательно проверить. Катька вернулась. А я не хотела возвращаться. Как-то неловко, стоять в обществе незнакомых модно разодетых людей находясь в спортивном костюме. Я уже сотню раз успела пожалеть, что не послушалась совета подруги. И даже то, что он тоже был в спортивках, меня особо не радовало. Вот одень бы я хоть бы брюки и блузку, все ровно бы чувствовала себя более уверенно. Вчера при полном наряде, я ловила на себе завистливые взгляды женщин и похотливые мужчин. Сегодня же, я кажется, во всех взглядах видела только недоразумение. Кто удивлялся чему же тут завидовать, кто не понимал, как можно было вообще обратить на меня внимание. А может все мои мысли основаны на моем чувстве неуверенности? Может все мои «догадки» по поводу мнений окружающих основаны на моих предубеждениях? Я продолжила свой путь одна.

Бухточка действительно была прекрасна. Вода была прозрачной, и под ней просматривались все камушки, вышлифованы прибоем до идеальной гладкости. Она отражала склонившиеся сверху ивовые ветки, которые изредка, толи од ветра, толи по каким-то другим причинам, касались идеальной глади, образуя расходившиеся круги. Хотя будь то ветер, он бы образовал на поверхности воды волнистую рябь. Здесь же было так спокойно и уютно, что я наконец-то смогла отключиться от мыслей о вчерашнем вечере.

Через несколько минут я услышала сзади шаги, «быстро же Катька справилась», пронеслось у меня в голове. И я уже хотела развернуться и поинтересоваться причиной ее срочной надобности, но тут мою талию обхватили две сильные руки, а волосы на затылке защекотало теплое дыхание. Он. Я сразу испугано дернулась, а потом что-то внутри затрепетало от этой мысли. Он здесь, и я ему нужна. Ну, «нужна» это слишком громко сказано. А вот «он обо мне вспомнил» – это уже ближе к истине. Но даже моя критичная мысль не могла помешать чувству удовольствия, которое нахлынуло на меня.

- Мы, кажется, вчера не закончили. - Его голос был глухой с легкой хрипотцой. И один этот голос уже меня возбуждал. Он был столь чувственный и манящий, что в нем хотелось раствориться и ни о чем не думать. Тем более о работе и о возможных последствиях. Дыхание на шее перешло в легкие поцелуи, от которых прошла дрожь по всему телу. Руки сильнее сжали мою талию и прижали меня спиной к его торсу. Когда его руки стали подниматься и охватили мою грудь, слегка сжав соски, я опомнилась.

- Нам нечего заканчивать. – Я попыталась отстраниться и убрать его руки, но у меня ничего не получилось. На языке вертелись слова извинения, но я так и не смогла их произнести. Я даже не знала, почему мне надо было извиняться.

- Не вырывайся, а то отшлепаю - дернулась от этих слов. Что за наглость, какие-то извращения? Но эти слова мне показались смутно знакомыми. А щекой я чувствовала его растянувшиеся в улыбке губы. И тут до меня – мы же с Катькой переписывались на работе, и кажется, именно эту фразу я ей и написала. Откуда он знал о нашей с Катькой шутке. Или он читал ее переписку. – Ты обещала быть вся в моем распоряжении, помнишь?- продолжал он. Я хотела развернуться и посмотреть на него. Не знаю даже что, именно я хотела увидеть на его лице, уличив его в просмотре чужой переписки. Может стыд или покаяние, но вряд ли. Хотя я его еще не достаточно знала, а точнее совсем не знала, но я уже понимала, что эти чувства ему не присущи.

Но он не дал мне повернутся. Я была зажата в стальных тисках, и сама принимать решения по поводу передвижения своего тела просто не могла. Все мое возмущение вырвалось одним словом…

- Вы…?

- Я?

- Вы читали нашу с Катей переписку?- В моих словах был и испуг и обвинение. Как он мог, да и зачем? Я напряглась, вспоминая, о чем еще я писала. Не было ли там чего-то из ряда вон выходящего.

- Нет, красавица, ты переписывалась со мной. И помнится, кое-что мне обещала.- Как, с ним? Он не может этого говорить серьезно. Или может? И что же я там обещала?

- Я не знала, что это были вы.- Попытка еще раз повернуться к нему лицом не увенчалась успехом. Я не могла его видеть - только чувствовать.

- Зато я знал, что то, была именно ты. Да и не стоит «выкать», мы с тобой в неофициальной обстановке. Я бы сказал в очень даже неофициальной.- Это была ложь, в то время он меня даже не знал. Но эти слова мне почему-то льстили. С каких пор я стала такой глупой, чтобы таять от подобных слов. А я таяла….

Одна его рука опустилась на мою попу и слегка шлепнула ее. Больно не было, но было чувствительно. Мои глаза распахнулись от удивления. Я пыталась что-то сказать, возмутиться , но не могла найти подходящих слов. Я была возмущена его наглостью, поражена смелостью и захвачена чувством своего превосходства перед всеми остальными женщинами присутствующими здесь. Ведь только на меня он обратил свое внимание, а за его внимание сражались многие, это было видно невооруженным глазом. Все эти улыбки, томные взгляды из-под ресниц, направлены на него. Не то что бы я следила за этим… или действительно следила? Почему-то он заинтересовал меня своим поведением, хотя более широкие жесты других мужчин, столь же привлекательных меня как-то не трогали.

Я так и стояла, ошарашена его наглостью и застывшая как под гипнозом. Я не знала, что сказать и в итоге только безмолвно открывала и закрывала рот. Другая рука его продолжала ласкать мою грудь. Даже через одежду я чувствовала жар его прикосновений. Глаза сами собой закрылись, а голова пошла кругом. С закрытыми глазами обострились еще сильнее все мои чувства. Легкое трение подбородком о мои волосы, от чего по спине побежали мурашки, мужской запах, с едва ощутимой ноткой морского бриза… все это сильней и сильней окутывало меня хитро сплетенной паутиной его очарования. Я будто парила где-то в облаках, Такая легкая, и в то же время такая тяжелая, что хотелось на него опереться, и просто раствориться в нем. Все здравые мысли разлетелись, и только возбужденное тело требовало продолжения ласк. Его губы, поцелуем коснулись моего ушка, задержались и обласкали его. Потом опустились ниже и проложили мокрую дорожку из поцелуев к моей ключице. Эту ласку нужно запретить, она лишает женщин остатка разума и вынуждает отдаться искусителю. Я уже сама льнула к нему спиной, ощущая попой внушительный бугор его паха. Его руки смело исследовали мое тело, и томительная неспешность сменилась резким порывом страсти. Его приглушенное рычание над моим ухом, выражавшее все его нетерпение, звучало для меня музыкой. Одна ладонь легла на мой лобок и через штаны помассировала мою промежность. Но я, как бы, не замечала этого постыдного движения. Я ловила ощущения – томление во всем теле, предвкушение чего-то прекрасного. Это было восхитительно. Он руками придерживал, а тазом врезался в меня, имитируя извечный танец любви. Сначала это были плавные движения, постепенно перерастающие в яростные толчки. Это был не то секс, не то танец, да нет, наверное, что-то среднее. С моих губ сорвался стон удовольствия, и я почувствовала, как его губы растянулись в довольной улыбке. Я даже не заметила, когда он успел пробраться под штаны и трусики, только почувствовала его теплую жадную ладонь на своей киске. Его нежные пальцы раздвинули лепестки моей розы, и плавно погрузились во влажные глубины. Было видно, что он себя сдерживал из последних сил. Я уже ничего не понимала, я просто превратилась в комок нервов и впитывала в себя эти восхитительные ощущения. Я плыла по морю удовольствий, а его пальцы с каждым проникновением и поглаживанием погружали меня все глубже и глубже в этот омут страсти. Он с силой прижался своим тазом ко мне, погрузил глубже пальцы в мою текущую киску, и я не могла больше выдержать этой сладостной пытки. Меня накрыло волной удовольствия, это была не просто волна, это была цунами. Я никогда раньше подобного не испытывала. Я услышала отдаленный крик и только потом поняла, что он сорвался с моих губ. Мое тело вздрагивало как в припадке. О, как бы я хотела продлить этот припадок в вечность. «Остановись мгновенье ты прекрасно!» - я была готова сейчас произнести эти слова даже б, если черт потом забрал мою душу. Хотя ему, похоже, сейчас было нужно только мое тело.