В этой компании аномалий нет ни одного человека
먼지별

Иногда опускаются руки, и кажется, что проще всё бросить, чем тащить дальше.

Но в чём моя вина?

Сегодня я распахнул дверь камеры, в которой всё плавало в крови, и выругался — на этот раз окончательно.

— Твою мать.

Я подаю заявление.

====================

Добро пожаловать в Компанию с Ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”

Не так часто всё в жизни складывается именно так, как задумано.

Разве с самого начала жизнь не интересна именно тем, что в ней полно переменных?

Каждое утро мы делаем шаг, направляясь куда-то.

Мы проверяем расписание метро, ставим будильники и выходим за дверь, мысленно организуя свои задачи.

Но место, куда мы в итоге прибываем, всегда оказывается не тем.

Переполненные улицы, внезапно начавшийся дождь, неожиданное сообщение от кого-то - все эти маленькие отклонения меняют обстановку дня.

Переменные всегда имеют два лица.

Одно олицетворяет хаос, а другое - возможность.

Поэтому, даже замявшись посреди людной улицы, порой мы всё же нажимаем «принять»- с замиранием сердца,откликаясь на неожиданное предложение.

Возможно, наша жизнь сияет именно из-за той спонтанной находчивости, которая рушит планы, а не из-за самих планов.

И так, даже когда план рушится, на его месте возникает что-то новое.

Порой это даже становится лучшим путем.

Мы называем это «совпадением», а те, кто немного более поэтичен, называют это «судьбой».

Такова жизнь.

Чем больше ты пытаешься её контролировать, тем больше она ускользает из твоих рук, и чем больше ты позволяешь ей течь, тем больше неожиданных мест в итоге приветствуют тебя.

В конце концов, важно продолжать идти вперёд, несмотря на трудности.

Так что сегодня мы также молча приветствуем неожиданные переменные.

Возможно, именно они делают нашу жизнь замечательной.

- Отвалите, сучьи дети. Всё это полнейший бред.

Переменные - это и есть очарование жизни?

Неожиданные вещи обогащают существование?

Это полная ерунда, которую могут сказать только какие-то бесполезные ублюдки.

Да, я полагаю, такие фразы могли бы звучать довольно привлекательно для кого-то, кто, как и я вчера вечером, собирался начать свой первый рабочий день.

Но нынешний я хочу пнуть эти фразы и швырнуть их прямо в мусорку.

- …Что это?

Когда я поправил воротник одежды и открыл входную дверь, подавляя странное волнение внутри себя.

То, что я должен был увидеть, явно было обычным коридором многоквартирного дома.

Под привычным светом ламп на полу должны были валяться коробки от доставок - обычная картина буднего дня.

Но то, что появилось передо мной, напоминало офисный интерьер.

Более того, он был совсем не похож на обычный офис.

Первое, что я увидел, - это внезапно торчащая из неоткуда волосатая рука.

С этой руки свисали десять тонких столбиков плоти, напоминавших пальцы; они поочерёдно ударяли по стене,словно играя на пианино.

Существо с пучком фиолетовых щупалец вместо головы держало чашку под торговым автоматом для приготовления напитков.

А в стороне коридора кто‑то в костюме спешно бежал, но всё его тело, кроме нижней части, было сложено, как бумага.

Словно изображение человека просто напечатали на тонком листе бумаги.

- …….

Я застыл перед дверью.

Монстры, замаскировавшиеся под обычных сотрудников, шли на свои рабочие места, будто ничего не случилось.

Не было ни вони, ни следов разложения, ни крови.

Это был офис, который казался чересчур нормальным.

За исключением того, что, кроме меня, здесь, похоже, не было ни одного человека.

- …Я сплю?

Стон, слабо вырвавшийся из моего рта, был мгновенно проглочен, когда глазные яблоки сотрудника, проходившего мимо меня, моргнули одновременно.

***

Как я вообще оказался в компании, кишащей такими монстрами?

Честно говоря, я и сам не знаю.

Для начала, чтобы рассказать эту историю, мне нужно немного вернуться назад.

Изначально мой жизненный план был предельно простым.

Учиться достаточно хорошо, поступить в университет, без проблем выпуститься и устроиться на достойную работу, чтобы зарабатывать деньги.

Оглядываясь назад, я понимаю: вплоть до поступления в университет я считал, что неплохо следую этому обычному пути.

Даже когда в итоге я стал унтер‑офицером, я думал, что это просто одно из множества совпадений.

А потом всё развалилось. Буквально в одно мгновение.

Я увидел то, что никогда не должен был видеть.

Я услышал слова, которые не хотел слышать.

И я был не в состоянии что-либо сказать.

Да, это было просто что-то вроде этого.

У меня нет ни малейшего намерения раскрывать кому-либо настоящую причину.

Важно то, что в итоге я бросил учебу, был уволен из армии и вернулся к гражданской жизни с титулом «ищущего работу».

Проблема заключалась в том, что быть безработным оказалась гораздо более сложно, чем ожидалось.

Отказ за отказом в документах, отказы на собеседованиях, бесконечные правки сопроводительных писем…

Банковский счёт, который проявлял дно пропорционально течению времени.

Даже пока я искал работу, стоило просрочить с арендной платой, меня сразу же выгоняли, а если заканчивались деньги на еду, приходилось голодать.

Однажды, гуляя после очередного собеседования, которое я уже даже не могу вспомнить.

Моё внимание привлекла прямоугольная карточка, лежавшая на земле.

Она была чёрной, тусклой, с искривлёнными краями, как будто они были покрыты плесенью.

Самой большой ошибкой моей жизни было не проигнорировать её в тот момент.

На карточке, которую я подобрал из любопытства, был написан адрес сайта компании.

И как только я вошёл, огромный текст, появившийся передо мной, гласил:

Компания с Ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”

Процесс набора персонала продолжается

Стартовая зарплата - 68 миллионов вон. Гарантированное приглашение на собеседование

Более пяти миллионов в месяц.

В тот момент, когда я увидел эту фразу, я уже заглотил наживку.

Был ли это скам? Похищение людей?

В тот момент у меня даже не было сил разобраться, что к чему.

Напротив, даже если это была афера, я лишь надеялся, что на счёт упадёт хоть какая‑то приличная сумма.

Я отправил электронное письмо с сопроводительным письмом, которое всегда держал готовым, и позвонил по номеру, написанному на карточке.

Спросив, удобно ли мне пройти собеседование сегодня, они сообщили, что встреча назначена на четвёртом этаже полуразрушенного здания.

Место без домофона или вывески, с запахом плесени, исходящим из полуоткрытой двери.

Уже с порога атмосфера кричала, что что-то ужасно не так.

Но люди и правда жалки.

Стоило только появиться хоть малейшим затраченным усилиям, сразу же становилось трудно повернуть назад.

“Я просто зайду и посмотрю одним глазком.”

С этой мыслью я вошёл внутрь.

Теперь, оглядываясь назад, я думаю: возможно, тогда я и правда был не в себе.

Или, возможно, с того самого момента решения принимал уже не я.

Небольшая комната для собеседований.

Флуоресцентный свет мигал, и в воздухе смешивался липкий запах, который я не мог определить, был ли это масло или плесень.

В центре этой комнаты сидел человек в костюме.

Нет, это было нечто, лишь отдалённо напоминавшее человека.

Сначала это явно был один человек, но по какой-то причине каждый раз, когда он поворачивал голову, появлялось больше лиц.

Одно лицо рядом с другой, и ещё одно, и ещё.

Под улыбающимся лицом было спящее, а рядом плачущее.

Бледные лица с совершенно разными выражениями и дыханием.

- Господин Чон Хэиль? Вы пришли на собеседование, верно?

Одно из этого множества лиц заговорило.

Кто-то определённо говорил, но я не мог объяснить, откуда именно я слышал голос.

- Я менеджер Мён, руководитель Команды извлечения 1.

Одно из бесчисленных лиц облизнуло губы, произнося слова.

После этого мои воспоминания становятся расплывчатыми.

Кажется, я просматривал документы, слушая гротескные голоса этих гротескных лиц, и, кажется, я подписал какую-то форму согласия.

Почему я не отказался?

- Очень хорошо. Мы свяжемся с вами через несколько дней, так что вы сможете сразу приступить к работе. Мы с нетерпением ждём сотрудничества с вами, сотрудник Чон Хэиль.

В последний момент, когда монстр показал свои семь лиц и ласково улыбнулся, я потерял сознание.

Когда я снова открыл глаза, я был в своей маленькой квартире.

Стоило мне взглянуть рядом с собой, как я обнаружил, что держу в руках не только карточку, которую подобрална улице, но и незнакомый пропуск сотрудника.

Сотрудник Чон Хэиль

Добро пожаловать в Компанию с Ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки” | Команда извлечения 1

И неприятный на ощупь пропуск, который так и остался у меня в руке, и карточка, пахнущая плесенью.

Я хотел верить, что всё это был лишь чудовищно яркий и жуткий кошмар, иллюзия, рождённая предельноуставшим мозгом.

Но затем, несколько дней спустя, раздался сигнал уведомления о новом сообщении.

И в тот момент, когда я увидел слова на экране телефона, мне пришлось столкнуться с реальностью.

[Неизвестный номер]

Вы можете приступить к работе с завтрашнего дня. Мы заберём вас утром.

Они собираются забрать меня утром?

Я никак не мог вспомнить, где находится компания.

Даже когда я снова попытался найти сайт по карточке, не осталось ни единого следа.

В итоге у меня не осталось другого выбора, кроме как поверить.

Поверить в это неизвестное обещание, что за мной приедут.

И молиться, чтобы этот случайный эпизод не разрушил мою жизнь.

***

И вот, что предстало передо мной.

Сначала я сделал глубокий вдох.

Незнакомый коридор и равнодушная шеренга «сотрудников», которые определенно не были людьми, одетых в костюмы.

“А, так это сон.”

Я крепко сжал дверную ручку.

Желая, чтобы, когда я снова открою её, передо мной предстала знакомая лестница многоквартирного дома и узкий коридор моей квартиры, я осторожно прикрыл дверь и снова открыл её.

Но когда я снова открыл дверь, единственное, что я увидел, - удаляющуюся спину коллеги, по всей поверхности которой мигали бесчисленные глаза.

Пейзаж передо мной не изменился.

- Сотрудник Чон Хэиль.

В тот же момент рядом со мной раздался леденящий душу голос.

Стараясь сохранять спокойствие, насколько это было возможно, я медленно повернул голову.

Сначала я посмотрел на свое отражение в стеклянной стене и придал своему лицу непроницаемое выражение, прежде чем осмелился посмотреть прямо.

Бледная, бескровная кожа, как у гипсовой статуи, разбухшей от воды.

Семь лиц, причудливо насаженные на дрожащей массе плоти, а там где должны быть глаза и рот, - лишь глубокие чёрные отверстия.

Одно лицо кричало, другое задыхалось, третье плакало, четвёртое хихикало.

И среди всех них со мной заговорило лицо с доброжелательной гримасой, как обычный офисный начальник.

- Это ваш первый рабочий день? Что-то не так?

Это был монстр из моих воспоминаний.

Семиликий монстр, который проводил со мной собеседование в том уродливом здании и заставил подписать документы.

В этот момент я прикусил язык. Насильно подавив крик, готовый вырваться из моего горла.

Стон, который чуть не вырвался наружу, был проглочен вместе со вкусом крови.

- Если я сейчас закричу, все будет кончено.

Я почувствовал это на уровне инстинкта.

Если я привлеку к себе внимание или вызову недовольство этих монстров, хорошего конца мне не видать.

Я сглотнул слюну с металлическим привкусом.

Как можно естественнее.

Как можно бесстрастнее.

Абсурдный вид семиликого монстра заставлял то немногое, что еще оставалось во мне от ощущения нормальности, трещать по швам.

- Да. Поскольку это мой первый рабочий день… Я немного нервничаю.

Одно из семи лиц хихикнуло, в то время как другое кивнуло со слезами на глазах.

Но самое похожее на человека лицо, помещенное впереди, продолжало добродушно улыбаться.

- Это случается с каждым. Все нервничают в свой первый день.

Он вытащил из кармана что-то похожее на карточку доступа, покрутил её между пальцами и прошел мимо меня, прежде чем жестом пригласить следовать за ним.

- Хорошо, сотрудник Чон. Вы помните мое имя?

- Ах, да. Вы назвались начальником Мёном...

- Отлично. Сегодня я вкратце покажу вам компанию. С завтрашнего дня вы сможете постепенно узнавать подробности. Ах да, дайте ваш телефон, я установлю вам приложение безопасности, хорошо?

Я кивнул и передал свой телефон начальнику Мёну, прежде чем последовать за ним.

Мое сердце все еще билось так, словно вот-вот взорвется, хотя, к счастью, мои ноги дрожали ровно настолько, чтобы этого не было заметно.

Мы пересекли коридор, кишащий монстрами, сели в лифт и довольно долго спускались, пока двери не открылись…

Первым, что ударило в нос, была вонь.

Запах рыбы, плесени, железа и жженой резины, духов, сырых яиц…

Запахи, которые никогда не должны были смешиваться, смешались вместе и выжигали мне ноздри.

Начальник Мён равнодушно вернул мне телефон и продолжил свой путь.

Внутренний коридор внутри изгибался, как живая, влажная плоть. Светильники мигали неровно - словно чьи‑то глаза следили за каждым моим шагом.

- Основа работы нашей Команды извлечения 1 - управление межпространственными сущностями.

Эхом отозвался голос начальника Мёна.

- Мы надёжно храним межпространственные сущности как активы компании и используем только необходимый объём, когда это требуется. Это и есть наша внутренняя работа.

- ...Межпространственные сущности?

- Вы с ними скоро познакомитесь.

Он остановился перед толстой герметичной металлической дверью.

На поверхности была чётко выгравирована надпись::

Комната извлечения - сектор D

Когда начальник Мён приложил пропуск к чрезмерно большой панели, механизм щёлкнул, и тяжёлая дверь медленно начала открываться.

Сквозь щель просачивалось нечто, в чём не было ничего человеческого.

Влажное дыхание, незнакомый плач и неразборчивое бормотание внезапно смешались, и у меня заложило уши.

Даже воздух, попавший в мои легкие, показался мне гнилой водой, и в тот момент, когда я вдохнул его, у меня перехватило горло.

Я неосознанно отступил назад, но мое тело словно перестало слушаться.

Ноги не слушались.

Казалось, будто нечто по ту сторону протянуло руку и пригвоздило мои лодыжки к полу.

Когда дверь полностью распахнулась, передо моим взором открылись бесконечные прозрачные изолированные камеры, а внутри них теснились монстры, черты которых почти невозможно было определить.

У некоторых были только руки.

Другие представляли собой лишь парящие в воздухе лица.

Были также тени, которые скользили, повторяя траекторию люминесцентных ламп.

Все эти монстры одновременно подняли головы и уставились на меня, странного чужака.

Я подавил дрожь, пробежавшую по всему моему телу, и прикусил губу.

Я даже не мог вздохнуть.

Казалось, будто бесчисленные глаза за прозрачными стенками изоляционных камер одновременно моргнули - и в этом моргании прозвучало моё имя.

А затем рядом со мной раздался тихий шепот начальника Мёна.

- От всей души приветствуем вас в Компании с Ограниченной ответственностью “Туда где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”, сотрудник Чон.

Семеро лиц разом разразились смехом.

И, словно подражая им, монстры в изоляционных камерах одновременно взорвались оглушительнымикриками - волна за волной.

Что-то, что не было ни плачем, ни криком, ни смехом.

Как будто все звуки, которые невозможно воспроизвести человеческому существу, смешались воедино и внезапно хлынули наружу.

И в этом водовороте хаоса отчетливо проступила только одна мысль.

Моя жизнь……

Я думаю, что все пошло прахом окончательно и бесповоротно.

----------

Первый рабочий день

Когда толстая металлическая дверь с тяжёлым грохотом распахнулась, открылся сектор D - Комната извлечения.

После окончания жутких смешков я медленно огляделся.

Одна камера, вторая… Изоляционные зоны тянулись вдаль, пока не сливались в одну неразличимую линию, авнутри находились существа, которые невозможно описать человеческим языком.

"Неужели все это реально?”

Первая камера.

Первое, что я увидел, когда открыл глаза, было бесформенное нечто.

Оно не была черным, как будто поглощало свет, но и прозрачной тоже не была.

Это было просто что-то похожее на волны, которые постоянно появлялись и исчезали из поля моего зрения.

Разум, ещё цеплявшийся за привычную логику, отчаянно пытался объяснить это как пятна на стене или оптическую иллюзию.

- За этим можно только наблюдать. Вы не должны устанавливать с ними зрительный контакт.

Начальник Мён спокойно прояснил это, стоя рядом со мной.

И как только он закончил говорить, я установил «зрительный контакт» с этой тварью.

Я даже не знаю, были ли у этого вообще глаза.

Но что-то внутри меня знало это наверняка.

В тот миг мне показалось, будто кожу между лопатками содрали, как скорлупу.

Как будто кто-то вскрыл мое тело, осмотрел его изнутри, а затем снова закрыл.

Ощущение тошноты заставило меня опереться рукой о стену, едва поворачивая голову.

Мои глаза начали слегка краснеть.

Одно из семи лиц начальника Мёна улыбнулось, что-то бормоча.

- Поначалу все так реагируют. Если вы почувствовали, что вас сейчас вырвет, снаружи есть туалет, так что не стесняйтесь, дайте мне знать.

Его тон был доброжелательным, но от этого мой желудок скрутило еще сильнее.

Затем меня отвели к следующую камере.

Внутри была группа существ, которые слишком походили на людей, но определенно не могли быть ими.

Они сжигали что‑то, окутанное дымом, собирали пепел, дробили его, промывали и снова и снова перетирали.

От того, что они повторяли одни и те же движения с абсолютно бесстрастными и механическими лицами, у меня по спине побежали мурашки.

Это было похоже на наблюдение за гигантским механизмом.

Как будто они существовали исключительно для того, чтобы сжигать, дробить, промывать и перетирать, без какой-либо воли или смысла.

Одно из лиц начальника Мёна снова приняло озабоченное выражение, когда он спросил.

- Выражение вашего лица становится все хуже. С вами действительно всё в порядке?

- А... да, я действительно в порядке. Спасибо за вашу заботу.

Я ответил словами, в которые сам не верил, заставляя свои дрожащие ноги идти дальше следом за ним.

Следующая камера.

В резервуаре росла плесень, принявшая форму человеческого лица.

Плесень содрогалась, начиная от основания, издавая странный смешок.

С потолка свисало нечто, напоминающее окно для отзывов клиентов, в котором светились пять звездочек, складывавшихся в улыбающееся лицо.

В соседней камере стояла запечатанная коробка.

А изнутри отчетливо доносился плач ребенка, у которого было четыре рта.

“Это всё так называемые межпространственные сущности?"

Начальник Мён медленно произнес, проследив за моим взглядом.

- Межпространственные сущности - это активы компании. Хранить их, управлять ими, извлекать из них нужное. В этом и состоит наша работа.

Голос его был спокоен, но в нём таилась странная гордость.

- Проще говоря, это бесконечное сырьё. Иногда это энергия, иногда знания, а порой - сами сны. Сродни хранилищу сокровищ: нужно лишь извлечь то, что необходимо. А поскольку это важная работа, вознаграждение для сотрудников тоже весьма солидно - включая льготы и распределение прототипов.

На одном из его лиц появилась улыбка.

Другое сохраняло выражение грусти.

А третье, задыхаясь, словно в лихорадке, продолжал говорить.

- Но в то же время они опасны. Если ими пренебречь, всё это место может рухнуть.

- Я запомню это.

- В особенности повреждения в зонах извлечения угрожают безопасности всей компании. Иными словами, сотрудник Чон, это напрямую связано с нашей жизнью.

Вместо ответа я просто кивнул.

В моей голове крутилась только одна мысль.

"И это они называют компанией?”

Внутри изоляционных камер невозможные формы снова искривились.

Тени, которые ползли по стенам, прежде чем исчезнуть.

Оторванные руки, парящие в воздухе.

Существа, которые десятки раз морщили и разглаживали собственные лица, будто сделанные из пластика.

Я с усилием отвел взгляд.

Было очевидно, что если я продолжу смотреть, то в конце концов потеряю рассудок.

Начальник Мён удовлетворенно кивнул, прежде чем закончить.

- Что ж. На этом завершим ознакомительный обход. Сотрудник Чон, надеюсь, вы ещё долго проработаете в нашей компании. Давайте трудиться вместе.

В одно мгновение на семи лицах вспыхнули совершенно разные выражения.

Лица смеялись, плакали, кричали и глотали пустой, безжизненный смех.

Избегая всех этих взглядов, я снова спрятался за пустым, ничего не выражающим лицом и выдавил ответ.

- Да. Я сделаю... все, что в моих силах.

***

Выйдя из комнаты извлечения, я шёл следом за начальником Мёном.

Команда извлечения 1.

В сторону отдела, где мне предстояло работать.

- Проходите. Сотрудник Чон, это место, где вы будете находиться, пока оно вам окончательно не надоест.

Первым ощущением стал этот до боли типичный офисный запах.

Сухой поток воздуха от очистителя, запах тонера из копировального аппарата и лёгкий аромат кофе.

Если бы мне пришлось описать офис одной фразой, то это было бы «в меру обычный».

Два монитора, перегородки, общий принтер.

Если не считать Мёна рядом со мной и нескольких довольно странных предметов на столах, офис выглядел как самый обыкновенный.

Осторожно переступив порог и оглядываясь по сторонам, я насчитал в общей сложности шесть рабочих мест.

Ближайшее к окну место, безупречно чистое до такой степени, что казалось навязчивым, принадлежало начальнику Мёну.

Он фамильярно опустился на своё место и указал на пустое место в углу.

- Это будет место сотрудника Чона. Все расходные материалы - в ящике, проверьте их. Я также добавил несколько дополнительных вещей, которые могут вам пригодиться.

- Да, спасибо. Я посмотрю.

Я кивнул и пошёл к своему столу, по пути мельком осматривая остальные четыре рабочих места.

Первый стол, привлёкший моё внимание, был заставлен горшками и растениями так, что напоминал джунгли.

Это не было похоже на простое хобби.

Горшки были нагромождены так плотно, что почти не оставалось свободного места, и это вызывало странное чувство благоговения.

Соседний стол был украшен готическими орнаментами, настолько вычурными, что они граничили с чрезмерной роскошью.

Золотой канделябр, красная бархатная скатерть и перьевая ручка, словно принадлежавшая дворянину прошлых веков.

Этот стол меньше напоминал рабочее место современного сотрудника, чем личный кабинет какого‑нибудь аристократа.

В отличие от него, третий стол был самым обычным, но в полном беспорядке: повсюду были разбросаны стикеры и какие‑то детали.

Он принадлежал либо кому-то крайне рассеянному, либо невероятно ленивому.

И, наконец, последний стол.

В тот миг, когда я это увидел, я невольно замер на секунду.

В одном углу валялись неузнаваемые кости, небрежно разбросанные, будто здесь только что разделали какую‑то тушу.

А когда я заметил чёрные пятна засохшей крови, въевшиеся между клавишами полуразрушенной клавиатуры, я пришёл к ясному выводу.

“Здесь нет ни одного нормального места.”

От одного взгляда на эти столы у меня уже начинало болеть в висках.

- Все ушли?

Я спросил, опуская свои вещи, и одно из семи лиц начальника Мёна ответило с доброй улыбкой.

- Команда извлечения 1 состоит из элиты. Все заняты своими задачами. Вы скоро с ними познакомитесь, так что не стоит торопиться.

- …Понял

- Правильнее было бы объяснить вам всё лично, шаг за шагом, но сегодня у нас задержка с материалами, которые нужно отправить в Отдел очистки. Поэтому все ушли на объекты. Мне тоже придётся ненадолго отлучиться чуть позже.

Семь голов начальника Мёна одновременно посмотрели на часы.

В сопровождении тиканья его голос также начал слегка ускоряться.

- Что ж, пока на столе должен лежать документ под названием «Руководство для нового сотрудника». Также там есть разные дополнительные материалы. Будет разумно заглянуть во внутреннюю сеть компании: шаблоны Excel, форматы отчётов и тому подобное. Полагаю, основы офисной работы объяснять не нужно, верно?

- Да. Я всё изучу.

Начальник Мён указал своими бледными пальцами на монитор.

- Отлично. Я возлагаю на вас большие надежды. Ах да, и когда у вас будет свободное время, налейте в стакан воды из кулера и полей растения вон на том столе.

Словно не ожидая ответа, он вернулся на свое место.

Я неподвижно стоял на своем месте, наблюдая, как он удаляется.

Внезапно я даже не мог вспомнить, могу ли вообще дышать.

Только сделав глубокий вдох, я смог убедился в этом.

Ах. Точно. Я всё ещё жив.

"Что, черт возьми, я только что видел?”

Межпространственные сущности? Извлечение? Руководство?

Я даже представить не мог, какая работа мне здесь предстоит.

Я сел перед монитором, на который указал начальник Мён, и положил руку на мышь.

Холодная текстура пластика отдалась в моей ладони.

Стол оказался более обычным, чем я ожидал.

А посреди стола лежала ярко‑красная папка. Она выглядела так, будто появилась из одной капли крови, упавшей на монитор.

[Руководство для нового сотрудника]

Когда я дважды щёлкнул по ней, на экране появились десятки аккуратно разложенных документов.

Я открыл файл, находившийся в самом верху списка, с названием:

[ООО “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”— Стандарты идентификации и классификации межпространственных сущностей]

На чёрном экране появились сухие белые буквы.

==========

Критерии классификации межпространственных сущностей

Перед началом извлечения новичок должен первым делом установить тип объекта и строго следовать прописанному в инструкции алгоритму.

Биологический тип: формы, имитирующие или паразитирующие на органических структурах существующих экосистем.

Объектный тип: формы, в которых аномалии интегрированы в неодушевлённые предметы, механизмы или стационарные реликвии.

Составной тип: формы, объединяющие две или более классификации, проявляющие нерегулярные (нестабильные) свойства.

Изменяемый тип: формы, чей облик и поведение меняются в реальном времени в зависимости от окружающей среды или хода извлечения.

Бестелесный тип: формы без фиксированной физической оболочки, существующие в виде газа, жидкости, тени, звука или аналогичных состояний.

Концептуальный тип: формы, игнорирующие законы физики и проявляющиеся из веры, страха, катастроф или схожих концепций.

Классификация рисков и руководство по извлечению

Компания классифицирует межпространственные сущности в соответствии со сложностью управления и уровнем потенциальной угрозы следующим образом.

Уровень D: извлечение можно проводить безопасно, просто следуя правилам. В основном используются как расходуемые ресурсы для обеспечения работы внутренних объектов компании.

Уровень C: часто происходят физические травмы и ментальное заражение. Разрешено использование выданного снаряжения; новым сотрудникам рекомендуется работать под наблюдением руководителя.

Уровень B: неправильное обращение неизбежно приводит к гибели. Обязательно наблюдение со стороны как минимум руководителя отдела, либо опытного администратора.

Уровень A: неконтролируемое поведение одной сущности может привести к полной блокировке компании. Доступ в изоляционные камеры запрещён без прямого разрешения и участия руководства.

■ Уровень: [Доступ к данным ограничен]

Обязательные общие правила для новых сотрудников

Запрещена эмоциональная синхронизация: вся аудио и визуальная информация от пространственныхсущностей - лишь имитация. Игнорируйте её.

Запрещён любой частный контакт: любые неофициальные эксперименты или взаимодействия, непредусмотренные инструкцией, влекут немедленное увольнение.

Обязательное информирование: если в ходе работы межпространственная сущность проявляет ранее незафиксированное явление, немедленно доложите об этом и покиньте зону.

==========

Я не мог продолжать дальше читать оставшуюся информацию.

Даже после того, как я уже пережил несколько абсурдных ситуаций, казалось, что человеческий разум просто не приспособлен к такой гибкой адаптации.

Потирая пульсирующую от боли голову и пытаясь забыть бесчисленные тревожные сцены, свидетелем которых я стал в компании, я заметил листок, прикреплённый к стене офиса.

[Экстренное уведомление]

На этой неделе вход на склад третьего этажа закрыт.

В пределах компании зафиксировано два случая пространственного искажения.

Если вы столкнетесь с существом, похожим на вас, не улыбайтесь первыми.

Это не входит в процедуру проверки.

- ООО “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”

- Ха-ха....

Я вздохнул, сам того не заметив, и тут же снова сомкнул губы.

Затем дрожащими руками я пошевелил мышью и продолжил изучать корпоративную сеть.

Я хотел выяснить, что это за место на самом деле.

Нет…

больше того: я хотел убедиться, существует ли здесь вообще хоть что‑то, что можно по праву назвать «компанией».

[Компания с ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”]

На первый взгляд главная страница выглядела абсолютно нормальной.

Но содержимое, скрытое внутри, было абсурдно далеко от нормы.

[Объявления]

Если автомат в комнате отдыха на четвёртом этаже выдаст напиток красного цвета - не пейте его.

Уведомление о траурных мероприятиях в связи с кончиной заместителя директора Мока из Команды извлечения 1. (Воскрешение запланировано через 3 дня)

Я разыскиваю свою левую руку. Если кто‑либо её обнаружил, просьба связаться с отделом безопасности.

Доступ к эвакуационной лестнице на 377‑м этаже запрещён.

- Я серьезно схожу с ума.

Чем дальше я прокручивал страницу, тем сильнее казалось, что мой рассудок ускользает.

В меню столовой значилось нечто под названием «Радужное энергетическое желе».

А на доске объявлений о наборе во внутренние клубы значились такие группы, как «Клуб наблюдения за Бездной» и «Хор криков».

Будь это просто какой‑нибудь абсурдный комедийный форум, я, возможно, посмеялся бы и забыл.

Но образ комнаты извлечения так ярко отпечатался в моей памяти, что доказывал: ни одно из этих объявлений не было ложью.

- …

Я потёр сухими ладонями лицо и снова посмотрел на монитор перед собой.

Глядя на своё отражение в чёрном экране, я почувствовал, как в сознании твёрдо оформилась лишь одна цель.

"Мне нужно уволиться.”

----------

Я хочу уволиться

"Пора сваливать.”

К этому моменту я окончательно смирился с тем, что это не сон и не галлюцинация.

"Даже если это кажется безнадежным, это правильный выбор.”

Любой здравомыслящий человек, какими бы хорошими ни были условия, никогда бы не захотел работать в компании, кишащей такими монстрами, как эта.

Да кому нужны эти 68 миллионов вон в год.

Ничто не может стоить дороже моей собственной жизни.

"И как теперь это произнести вслух…”

Принять решение оказалось на удивление легко.

Но на самом деле открыть рот и сказать, что я хочу уволиться, было совсем другое делом.

Особенно, когда твой начальник - монстр.

“Эх-х”

Я выдохнул про себя, стараясь сохранять самообладание.

Как бы это сказать максимально естественнее всего?

Будет ли это менее подозрительно, если я как бы невзначай упомяну об этом посреди разговора?

Или мне следует сделать самое серьезное выражение лица и сказать об этом прямо?

Если я скажу, что хочу уволиться, эти семь пастей набросятся на меня одновременно?

Я до сих пор не понимал, в какие из этих четырнадцати глаз мне положено смотреть во время разговора.

Одно лицо смотрело новости, другое читало газету, третье пило кофе через трубочку, а четвёртое косилось на меня краем глаза.

А замер и пытался уловить подходящий момент, чтобы заговорить, не сводя глаз с этого существа.

В этом не было абсолютно никакого смысла.

Больше откладывать было нельзя.

Прямо сейчас я оказался в ситуации, которая выходила за пределы человеческих возможностей.

Должен ли я молчать и медленно развалиться на части, пока не умру?

Или заговорить и быть разорванным монстрами на куски?

Скорее, впервые появилась возможность умереть с гордостью, зная, что я хотя бы сделал всё, что мог.

Я встал и подошёл к руководителю Мёну.

Прерывистое дыхание его многочисленных лиц сливалось в ужасающую какофонию.

Когда я остановился рядом, начальник Мён медленно повернулся на кресле.

Точнее, повернулись лишь некоторые из его семи лиц.

- Что-то не так, сотрудник Чон?

Заговорило самое обычное, самое похожее на человеческое лицо.

Мой ответ прозвучал ровно, без утайки, от чистого сердца.

- Я хочу уволиться.

Воздух в офисе, казалось, на мгновение застыл.

Семь лиц по очереди посмотрели на меня.

Подозрение, разочарование, гнев, насмешка, страх, любопытство, безразличие.

Все эти эмоции одна за другой прокатились сквозь меня.

В тишине перед бурей выражение всех лиц постепенно слилось в одну эмоцию.

Недовольство.

- ...Вы сказали… уволиться?

Это была настолько явная эмоция, что не оставалось абсолютно никакого места для недопонимания.

Стоило только выговорить эти слова, я почувствовала, что ко мне постепенно возвращается рассудок.

Я стёр пот, снова выступивший на коже, и заставил подрагивающие уголки губ принять нужное положение.

“Я должен ответить.”

Потому что мне было невыносимо работать на монстров, и работать бок о бок с монстрами.

Я поднял голову и посмотрел на лицо начальника Мёна, изобразив максимально извиняющееся выражение какое только мог.

- Да. Думаю, мне лучше уйти с этой работы.

- С самого первого дня? Вы ведь даже не закончили обучение и вводный инструктаж…

- Мне жаль. Возникло срочное дело. Я только что получил известие.

- Известие? Это что‑то семейное?

Спросило одно из лиц.

Я не мог точно сказать, из какого лица донёсся голос.

Я ответил без колебаний.

- Да. Мне сообщили, что моя мать потеряла сознание из‑за хронической болезни… похоже, её состояние тяжёлое.

Это была ложь.

Я даже не мог вспомнить лицо этой так называемой матери.

На несколько секунд воцарилась тишина.

Одно из лиц начальника Мёна медленно кивнуло.

- Семейное дело… Понимаю. Жаль. Давно не встречал столь перспективного сотрудника.

Не слишком ли легко он принял это, учитывая, как он выглядел?

Лица выглядели искренне разочарованными.

Затем начальник Мён спокойно открыл ящик и протянул мне небольшую карточку.

- Отдел кадров находится на цокольном третьем этаже. Лифт туда обычно не ходит, поэтому воспользуйтесь этим.

Карточка была металлической и совершенно пустой.

Но стоило мне взять её, как по коже пробежал неприятный холодок.

- Да...благодарю.

Я слегка склонил голову в знак благодарности, и все семь лиц начальника Мёна одновременно улыбнулись.

Уголки их ртов растянулись до самых ушей; одни прищурились, другие обнажили огромные, полные зубов улыбки.

Тот факт, что все они впервые демонстрировали дружелюбные выражения лиц, оставил глубоко неприятное и зловещее ощущение.

***

Стук.

Стоило мне выйти из кабинета, как в коридоре повисла тишина, мёртвая, как на кладбище.

"Что происходит? Почему так?”

Подавив нетерпение, я остановился перед лифтом в конце коридора.

Когда я поднес пустую карточку к сканеру, двери бесшумно открылись.

Как только я вошел внутрь, лифт начал опускаться без какой-либо вибрации, хотя я не нажимал ни на одну кнопку.

Почему‑то казалось, будто что‑то легонько постукивает изнутри по коже.

“Неважно. Всё равно. Я ухожу и еду домой. Пусть это будет хоть сон, хоть бред - мне всё равно.”

Двери лифта открылись.

В отличие от ярко освещённого офиса, на цокольном третьем этаже не было ни капли света.

Нет…

Возможно, свет и был, но мои глаза словно не могли его распознать.

Будто я воспринимал это не как цвета, а как ощущение.

Я осторожно сделал шаг вперёд.

Пол был влажным, и под моими ногами раздался звук, словно я наступил в лужу.

На стенах коридора вместо слов «Отдел кадров» виднелись размытые пятна, напоминающие растекшиеся чернила.

Когда я подошёл к двери, там уже кто-то был.

Словно заметив моё приближение, скрюченная фигура у двери резко вскинула голову, будто в припадке.

- Привет, Хи‑и‑ик! Не подходи ближе!

Это была незнакомая женщина.

На ней был костюм, но несколько пуговиц были оторваны, а колени - ободраны до мяса и выглядели неестественно бледными.

И единственная мысль, которая мелькнула у меня при виде неё:

“Здесь есть люди?”

Я застыл на месте.

Действительно ли то, что стояло передо мной, было человеком?

Оно определенно выглядело как человек.

Я намеренно прикусила губу.

Боль разлилась по телу.

По крайней мере, теперь я знал, что это не сон.

Цепляясь за эту слабую надежду, я спокойно осмотрел её состояние.

Лёгкая дрожь кожи, расширенные зрачки, плечи вздрагивают из‑за учащённого дыхания.

Судя по моим отрывочным знаниям, она была полностью сломлена страхом.

Найти человека - или хотя бы кого‑то, похожего на человека, - в компании, полной монстров, должно было принести облегчение.

Но она явно была не в том состоянии, чтобы разделять это чувство.

- Во-первых, успокойся.

Говорить тихим и ровным тоном - это основное правило, позволяющее показать, что ты не представляешь угрозы.

Не знаю, дошла ли до неё моя речь. Но она всё же медленно повернула голову.

- Ч‑человек? Ты правда человек? И ты…тебя ведь тоже не прислали эти монстры, да?

Её голос уже был совершенно хриплым, а вокруг губ засохла слюна.

Я примерно мог представить, через какие страдания ей пришлось пройти, чтобы добраться сюда.

- Да, я человек. Я пришёл в отдел кадров, чтобы подать заявление об увольнении.

В тот миг, как слово «увольнение» сорвалось с моих губ, из глаз женщины хлынули слёзы.

Она вцепилась в мои брюки, разразившись отчаянными рыданиями.

- Ха-а, ааа! Я-я думала, что я одна. В-в коридоре… обезьяна… обезьяна в костюме… поздоровалась со мной…

Она не могла продолжать говорить.

Каждый раз, когда она пыталась вдохнуть, казалось, будто что‑то застревает у неё в горле.

Но этого было достаточно, чтобы я всё понял.

Она видела то же, что и я.

"Ли Джихён"

Я заметил перекошенный бейдж с именем, висевший у неё на груди.

Мы оказались в одной ситуации, но наши состояния были совершенно разными.

- На данный момент это хороший знак. Мы оба смогли добраться сюда. Может, мы и правда сможем уволиться.

- Хороший знак? Мы можем уйти? Правда? Нет…! Я сюда не так попала! Та обезьяна… забрала мой договор и отправила меня сюда! Сказала, что я уже оставила отпечаток пальца! Она силой прижала мой палец!

Она лихорадочно тёрла указательный палец о рубашку.

Кожа уже порвалась и начала кровоточить, но она, казалось, не чувствовала боли.

Мне тоже было страшно.

Сердце бешено колотилось, а по спине стекал холодный пот.

Но чем дольше я смотрел на неё, тем сильнее становилось ощущение, что всё ужасно неправильно.

- Н‑нам нужно вызвать полицию…и в инспекцию труда тоже…это нарушение прав человека. Похищение, насилие… да? И…и они поставили на мой телефон какое‑то странное приложение безопасности, теперь я ни с кем не могу связаться…

Пробормотала Ли Джихён, даже не дожидаясь моего ответа.

Именно тогда-то это и случилось.

С неприятным звуком, похожим на скрежет ногтей по металлу, плотно закрытая дверь отдела кадров медленно начала открываться.

- Проходите, Ли Джихён.

То, что доносилось изнутри, звучало не столько как человеческий голос, сколько как металлический скрежет, будто металл тёрся сам о себя.

- А-ааа...

У Ли Джихён уже не осталось сил даже на крик.

Она только прерывисто дышала, застыв на месте.

А вскоре, словно марионетку, которую тянут за невидимые нити, её понесло спотыкающейся походкой в темноту.

Тем временем я думал о другом.

Точнее, о лжи, которую я сказал руководителю Мёну.

- И они поставили на мой телефон какое‑то странное приложение безопасности, теперь я ни скем не могу связаться…

Начальник Мён установил это приложение безопасности и на мой телефон сегодня утром, как только я пришел на работу.

Телефон молчал. Ни одного входящего.

- Семейное дело… Понимаю. Жаль. Давно не встречал столь перспективного сотрудника.

”Ах... аа..."

Начальник Мён с самого начала знал, что я лгу.

Тогда почему он просто взял и отпустил меня?

Испытывал ли он хоть каплю человеческого сострадания?

Или ему просто было лень со мной возиться?

Действительно ли его первым чувством должны были стать жалость или раздражение, когда новый сотрудник, которого он лично собеседовал, заявил, что хочет уволиться в первый же день?

Прежде чем я успел прийти к хоть сколько‑нибудь разумному выводу среди всей этой путаницы, из уже открытой двери отдела кадров раздался голос.

- Чон Хэиль, войдите.

Меня медленно подталкивали к двери.

И в тот момент, когда я открыл ее, воздух замер.

Отдел кадров был не офисом.

Всё пространство было окрашено в густой тёмно‑алый цвет.

Стены, потолок и пол были сплошь покрыты кровью, а то, что я раньше принимал за столы, оказалось грудамиразорванной плоти с вывалившимися внутренностями.

А в самом центре комнаты, в глубине, восседала гигантская фигура, похожая на трон, - такая огромная, что, казалось, касалась потолка.

Это был младенец.

Точнее, это было гигантское существо, отдалённо напоминавшее человеческого младенца, но искажённое так, что невозможно было подобрать слов.

Его кожа была липкой, как влажная слизь, а вместо волос по голове змеились тонкие щупальца.

У него было четыре глаза.

Один был вживлён в лоб, а другой находился внутри его окровавленной раскрытой пасти.

Нос был лишь щелевидным отверстием, а дыхание звучало тяжело, словно храп взрослого человека.

Он ужасающе улыбался.

Деснами младенца, у которого ещё не прорезались зубы, оно посасывало окровавленный палец, а изо рта стекала смесь крови и гноя.

Я не смог сделать ни шагу.

Ноги перестали слушаться.

Горло жгло.

Казалось, что само мое тело отключило все мои чувства, чтобы защитить меня.

Но глаза отказывались закрываться.

Словно нечто хотело заставить меня навсегда запечатлеть эту чудовищную сцену в памяти.

- Чон Хэиль.

Этот голос исходил не от чудовища.

Это определенно был человеческий голос, доносившийся откуда-то из глубины комнаты.

Но я не мог повернуть голову.

Взгляд - или, возможно, само присутствие - этого гигантского существа, почти касавшегося потолка, давил на меня, ломая тело.

Я сглотнул и осторожно спросил:

- Где… Ли Джихён?

Младенец‑чудовище издало оглушительную отрыжку.

Что‑то булькало у него в желудке, прежде чем подняться по искривлённому горлу.

Хлюп. Рыг.

То, что чудовище выплюнуло на пол вместе с огромным количеством слюны, было неузнаваемой кровавой массой.

Среди клочьев разорванной красной плоти виднелся воротник белой рубашки и наполовину расплавленный бейдж сотрудника, на котором сохранилось лишь несколько букв.

- Она уволилась.

Эти короткие слова пробежали у меня мурашками по спине, превратившись в ужас, более холодный и глубокий, чем сам третий цокольный этаж.

Холодный пот выступил на спине.

Даже сквозь пелену перед глазами я не мог не понять.

- Ах… о-она… уволилась…

Голос чудовища звучал сладко, словно конфета перекатывалась во рту.

Тон был слишком знакомым.

Словно оно бесчисленное количество раз произносило это слово с мягким, почти приятным удовлетворением.

Я понял это инстинктивно.

Эта тварь любила увольнения.

Ему нравилось это слово.

Само действие.

И результат.

Оно не просто принимало заявление об увольнении.

Оно принимало жертву, медленно приподнимая уголки рта.

Здесь «уволиться» означало оставить саму жизнь позади.

Я остался застывшим на месте, не в силах сделать ни шага.

- Что ж, Чон Хэиль.

Когда оно снова назвало моё имя, я медленно поднял глаза.

Липкие дёсны младенце‑чудовища теперь были прямо передо мной, образуя влажную улыбку.

Глаз, вживлённый в лоб, и глаз внутри раскрытой пасти смотрели на меня вместе с двумя остальными.

Это был не просто пристальный взгляд.

Меня оценивали.

Взгляд хищника, решающего, можно ли разорвать живое существо на куски и проглотить.

- Что привело вас сюда?

Этот голос, словно ржавые клинки, скрежещущие друг о друга в кипящей воде, чудовищно разрывал мои барабанные перепонки.

Это был не детский голос.

Это была манера речи взрослого.

Этот контраст вызывал тошноту.

Словно полностью сформировавшийся разум использовал тело младенца.

Где‑то в комнате раздавалось эхо капающей жидкости.

Я не мог понять, капает ли с потолка или сами стены истекают кровью.

Существо медленно вынуло палец изо рта; липкие нити слюны тянулись между ним и губами, пока оно не сводило с меня взгляда.

Я положил руку на грудь и медленно выдохнул.

Я стиснул зубы, чтобы голос не дрожал, и осторожно приоткрыл губы.

- Я...

----------

Такого и не снилось

Есть такая фраза: жизнь - это С (Choice, выбор) между В (Birth, рождением) и D (Death, смертью).

И ведь это правда.

Потому что выбор, который я сделал, когда вошёл сюда, оказался полным дерьмом.

- Ах, сотрудник Чон. Всё прошло хорошо в отделе кадров?

Как только я вышел из отдела кадров, я сразу же зашёл в лифт.

Когда я вернулся в офис, чувствуя, будто из меня выкачали всю энергию, руководитель Мён уставился на меня своими семью лицами.

И я мог дать ему только один ответ.

- …Да. Думаю, я не буду увольняться.

- О, что-то случилось?

- Похоже, в больнице ошиблись. Сказали, что на самом деле состояние не такое уж серьёзное.

Возможно, потому что это был правильный ответ, начальник Мён не стал дальше расспрашивать про звонок.

Возможно, здесь просто не хватало сотрудников.

- Понятно. Какое облегчение, правда, настоящее облегчение. Мы только что наняли нового сотрудника, и было бы досадно, если бы вы уволились в первый же день.

Мне только что показалось, что пятое лицо облизнулось.

Но, конечно, это было всего лишь моё воображение.

Когда я ответил неловкой улыбкой, начальник Мён подошёл и похлопал меня по плечу.

- Должно быть, день выдался для тебя шокирующим, так что на сегодня заканчивай тут и иди домой. Похоже, остальные ещё не скоро вернутся, так что познакомлю тебя с остальной командой завтра утром. Также с завтрашнего дня после обеда начнём настоящее обучение.

- Домой?..

Я осторожно огляделся, так и не закончив фразу.

За приоткрытой дверью офиса смутно виднелся коридор, по которому я проходил раньше.

- Только не говорите, есть ещё какая‑то проблема?

- Н‑нет, дело не в этом. Мне… мне просто выйти через ту дверь?

Начальник Мён кивнул.

Он явно сдерживал смех.

Словно он наблюдал за совершенно потерянным новичком, который не понимал, как вообще устроена работа.

Я решил не спрашивать это существо напрямую, как именно работает «уход с работы».

Тем не менее это было место, где существовало нечто под названием «выход».

По правде говоря, мне очень повезло, что я не сказал при младенце‑чудовище, что хочу уволиться.

Если бы я тогда неосторожно обронил слово, тот огромный красный язык попробовал бы мою плоть на вкус, и я бы никогда не смог покинуть это место.

- Я Чон Хэиль, новый сотрудник, только что присоединившийся к Команде извлечения 1. Пришёл представиться. Надеюсь, мы поладим.

Это была неплохая импровизация.

Лучше казаться чрезмерно вежливым сотрудником, чем лишиться жизни.

Младенец‑чудовище раздражённо ответил, что подобные сведения можно проверить из собственного офиса, а я изо всех сил старался сохранять самообладание, пока не выбрался из отдела кадров целым и невредимым.

Вышло немного неуклюже, но даже это чудовище не станет есть старательного новичка только из‑за того, что у него слегка побледнело лицо.

Что касается Ли Джихён…

“Забудь. Не думай об этом и убирайся отсюда.”

Я встал со своего места, взял сумку, стараясь двигаться как можно естественнее, и направился к двери офиса.

- Тогда, как вы и сказали, на сегодня я заканчиваю.

Руководитель Мён выбрал одно из своих самых доброжелательных лиц, чтобы улыбнуться мне.

- Очень хорошо. Ты сегодня хорошо потрудился, сотрудник Чон.

Я склонил голову в знак прощания и направился к аварийному выходу в конце коридора.

По какой‑то причине мне не хотелось снова пользоваться тем лифтом, на котором я ездил в отдел кадров.

Это был день, полный абсурдных ситуаций.

Но, несмотря на всё, я сумел продержаться целый день.

Во-первых, давайте уйдем из компании.

Давайте отправимся домой и отдохнем.

Думая только об этом, я открыл дверь.

Щелчок -

Холодный воздух тут же ворвался внутрь.

И то, что предстало передо мной, к сожалению, было моей комнатой.

Маленькая, тесная, но опрятная студия.

Одежда и кровать по‑прежнему были идеально разложены.

Если не считать глубокой тьмы за окном, это была та же самая комната, в которой я был сегодня утром.

На всякий случай я осторожно закрыл дверь.

И снова открыл её.

Снова моя комната.

Я закрыл её и снова открыл.

Моя комната.

Моя комната.

Снова моя комната.

Несколько секунд я не мог оторвать взгляд: сцена будто застыла, намертво вшитая в реальность.

На обувном шкафу у входа лежала книга, которую я вчера вечером не дочитал.

А золотая рыбка в аквариуме, как всегда, открывала и закрывала рот.

Ну, они говорили, что приедут за мной, когда придёт время идти на работу.

Думаю, это имело смысл.

Но.

Можно ли вообще назвать это «уходом с работы»?

- Мы можем уйти? Правда? Нет…!

Во всём этом чувствовалась злонамеренная насмешка - будто сама организация издевалась надо мной.

Уволиться?

Оставить работу?

Было ли вообще возможно покинуть это здание с самого начала?

Нет.

Это было невозможно.

Я закрыла дверь и прижала руку ко лбу.

Мой лоб был тёплым.

Но мои руки были ледяными.

Неужели я действительно схожу с ума?

- Сотрудник Чон.

Я вздрогнул и резко повернул голову.

Я не знал, когда он успел подойти, но руководитель Мён стоял в нескольких шагах позади меня.

На его семи лицах застыли выражения удовлетворения, словно они наконец‑то увидели мои истинные чувства.

Один лицо рассмеялось.

Другое нахмурилось.

Ещё одно зевнуло.

И вот самое невинное из лиц вдруг заговорило с притворной добротой.

- Поскольку вы ценный кадр, я принял особые меры для повышения вашей эффективности. Теперь вам не придется беспокоиться о том, как приходить на работу и уходить с неё.

Руководитель Мён приблизил своё доброжелательное лицо, снова улыбнулся мне, затем изящно развернулся и направился обратно в офис.

Как у работающего взрослого человека, у меня больше не было выбора, кроме как смириться с этим.

Я уже был дома.

В ловушке, из которой не выбраться.

***

Наступило новое утро.

Я проснулся в глухой тишине. Ни солнца, ни привычного звона будильника.

Я откинул одеяло и опустил ноги на пол.

Покидать тепло постели всегда нелегко, но в этот раз причина была иной

И всё же я заставил себя встать, открыть шкаф и достать пакет хлопьев, который оставил там два дня назад.

Молоко казалось таким старым, что я даже не помнил, когда его купил, но хотя бы запах был нормальным.

- ...Хаааа

Я зачерпнул ложку хлопьев и поднёс её ко рту.

Хруст, хруст-хруст.

Ощущения нормальные.

Сладкие, хрустящие и слегка шершавые, когда они попадали в горло.

Звуки, характерные для того места, где живет человек.

Словно остатки рутины, которая пока ещё не рассыпалась.

Я тоже ещё не сломался.

Я встал как обычно , ел хлопья, и скоро мне предстояло идти на работу.

Так или иначе, я выживу в этой организации и что‑нибудь из неё вынесу.

Дзынь.

На черном экране телефона появилось уведомление.

Первым был депозит в размере трёх миллионов вон от Citizens Bank, обозначенный как приветственный бонус и поддержка в работе.

Вторым было уведомление о том, что баллы были добавлены во внутреннее приложение магазина компании, которое я не помнил, чтобы устанавливал.

Однако.

Куда мне собственно, теперь тратить эти деньги или баллы?

- Что ж, пожалуй, стоит принять душ.

Я заставил себя заговорить, подражая голосу начальника Мёна.

По опыту я знал: если не бормотать что‑нибудь даже в одиночестве, рано или поздно сойдёшь с ума.

Я открыл дверь ванной, умылся, почистил зубы и быстро ополоснулся водой.

Лицо, отраженное в зеркале, казалось бледнее, чем вчера.

Темные круги под глазами тоже стали глубже.

- Я в порядке.

Даже произнося эти слова, мой голос слегка дрожал.

Я вытер лицо полотенцем и надел брюки и рубашку.

Затем я рассеянно раздвинул шторы.

Мне показалось, что мои лёгкие наполнились ледяной водой.

- Я забылся.

За окном по-прежнему не было ничего, кроме пустой темноты.

Ни света.

Ни звука.

Никаких очертаний.

Это была не ночь.

Это была даже не темнота.

Это было нечто несуществующее.

Пустота, в которой, казалось, все распалось.

Медленно, с предельной осторожностью, я снова задёрнул шторы.

Поскольку за мной никто не наблюдал, мои пальцы свободно дрожали.

Сегодняшний мысленный побег не удался.

Тот факт, что моя комната находилась за дверью компании, а за окном не существовало ничего.

Казалось, весь этот мир кричал мне, что у меня нет выбора.

Затем я заметил что‑то под окном, на столе.

Рядом с моей рабочей одеждой аккуратно лежал бейдж сотрудника, словно кто‑то намеренно его там оставил.

Неужели я сам его там оставил?

Сотрудник Чон Хэиль

Компания с Ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки” |Команда по извлечению 1

Я медленно поднял бейджик.

Мое имя и отдел были выгравированы с почти похоронной четкостью, как эпитафия.

- ООО… “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”

Не размыкая губ, я пробормотал эти слова про себя, словно пытался загипнотизировать самого себя.

Я сделал шаг к выходу.

Если бежать действительно некуда и времени на побег нет, значит, у меня не оставалось иного выбора, кроме как войти.

Я бесшумно повернул дверную ручку.

Щёлк.

Когда я открыл дверь, лицо окутали флюминесцентные лампы офиса.

Лёгкий запах пыли, аромат чистящего средства, растекающийся по коридору, и холодный воздух идеально упорядоченного офисного пространства.

Как я и ожидал, за дверью, которую я закрыл вчера, уходя с работы, всё так же тянулся тот же коридор компании.

Я сделал ровно один шаг.

И в тот же миг, словно весь мир только и ждал этого, лампы начали загораться одна за другой.

Чик, чик, чик -

Электрическое жужжание сопровождало постепенное загорание ламп в коридоре - словно любезноеприветствие, готовящее для меня место.

Я что, уже приспосабливался к этому нелепо‑жуткому месту?

Или, возможно, я деградировал?

А может быть, чтобы сказать, что кто‑то «приспособился» к такой компании, сперва должно исчезнуть любое различие между человеком и этой организацией?

Я продолжал идти прямо к офису Команды извлечения 1.

Дверная ручка была тёплой, будто её только что касались.

Когда дверь тихо открылась, передо мной возникло точно такое же офисное пространство, как и вчера.

Руководитель Мён уже сидел и что-то писал.

Одно из его семи лиц медленно повернулось ко мне, и приподняло уголки губ.

- Превосходное утро, господин Хэиль.

Моя собственная маска легла на лицо привычнее, чем вчера. Почти как вторая кожа. Прежде чем ответить:

- Доброе утро, начальник Мён.

Я склонил голову и пошёл к своему столу.

Это началось.

Рутина, которую я никогда не выбирал.

Рабочая жизнь, в которой не осталось никаких альтернатив.

Может быть, если очень постараться, я смогу прожить ещё один день.

- Помощник менеджера Сон только что ушёл в комнату отдыха. Кажется, он очень рад, что к нам присоединялся новый сотрудник. Подождите немного. Я познакомлю вас с ним, когда он вернётся.

- Хорошо. Понял.

Пока я ставил сумку на стол и медленно восстанавливал дыхание, послышался звук: кто‑то выходил из комнаты отдыха.

Тук.

Первый шаг получился тяжёлым и долгим.

Тук.

Тук.

Тук.

После этих медленных шагов дверь в офис распахнулась.

Я невольно поднял голову.

И увидел его.

Это был крупный мужчина.

На нём был простой чёрный костюм и безупречно завязанный красный галстук.

Складки на брюках были чётко отутюжены, туфли слегка блестели, а в руке он держал кружку.

В целом - образ совершенно обычного офисного сотрудника.

За исключением одной - единственной детали.

Голова на его плечах.

- Помощник менеджера Сон, это сотрудник Чон Хэиль. Будьте знакомы.

Помощник менеджера Сон.

Одно слово ускользало.

Ведь на самом деле его должность звучала как «Помощник менеджера Рука».

Его голова буквально была рукой.

Точнее, огромным кулаком.

Гигантская рука с бледной кожей крепилась прямо к плечам, без шеи, сжатая в крепкий, как у боксёра, кулак.

На ней не было ни ушей, ни глаз, ни носа.

Лишь пять согнутых пальцев, поднимавшихся, словно уродливая корона.

И эта рука начала медленно двигаться.

Большой и указательный пальцы мягко разошлись, а затем снова сошлись.

Затем средний палец разогнулся и снова согнулся.

Это было похоже на приветствие.

Рукопожатие.

А может, это движение, которое делают перед тем, как кого‑то задушить.

- А, так ты новичок?

Волосы на затылке встали дыбом.

Голос доносился из его головы.

Нет, скорее, он проникал прямо в мое сознание.

Этот голос не проникал через уши.

Казалось, он раздавил и прорвал что‑то между барабанными перепонками и мозгом, прежде чем ворваться внутрь.

Каждый раз, когда он произносил слог, пальцы этого кулака изгибались - вместо губ.

- Вау, наконец‑то к нам пришёл новый сотрудник. Зовите меня помощник менеджера Сон. Надеюсь, мы поладим.

Когда он приблизился, кулак на месте его головы начал медленно разжиматься.

Словно вежливо предлагал пожать руку.

Он не протягивал обычную руку.

На меня была направлена вся эта огромная рука-голова.

- Как насчёт рукопожатия?

Стерев с лица растерянное выражение, я протянул правую руку.

Потому что я чувствовал: эта рука, служившая ему головой, в любой момент может сжаться в кулак и ударить меня в лицо.

- Да, приятно познакомиться. Я Чон Хэиль.

В тот момент, когда наши ладони соприкоснулись, по моему телу пробежал холодок из-за неестественного тепла этой руки.

А затем последовало совершенно нечеловеческое давление.

Хруст -

Боль была такой, будто стальные клещи сжимали всю кисть целиком.

Сила, с которой он жал руку, принадлежала совершенно другой категории, не из моего мира.

- У тебя рука крепче, чем я думал. Похоже, ты где‑то тренировался, а?

Не замечая моего состояния, помощник менеджера Сон громко рассмеялся и легонько хлопнул меня по спине.

Хлоп!

Для него это был, наверное, просто дружеский хлопок.

Но для меня этого хватило, чтобы разом вышибить весь воздух из лёгких.

- Ухх...!

Что-то хрустнуло внутри моего тела.

Возможно, кости не были сломаны.

Но мозг уже медленно опускал аварийные заслонки, чтобы выжить.

Думать, что я смогу продержаться здесь целый день, было чистой воды самонадеянностью.

“...Проклятые монстры.”

Последним, что я увидел перед тем, как потерять сознание, был огромный кулак‑голова помощника менеджера Сона, покачивающийся из стороны в сторону.

----------

Добро пожаловать в Команду извлечения 1

- Хукх…!

Я открыл глаза и, задыхаясь, увидел потолок, отличающийся от потолка в офисе.

Абсолютно белый потолок, освещенный стерильными лампами, был идеально чистым, как высушенная и растянутая мембрана.

Он казался удушающе холодным.

Я инстинктивно попытался подняться, но в тот же миг руки, плотно зажатые под одеялом, сопротивлялись, будто одеревенели.

Что-то впилось мне в запястье.

"...Где я?"

Когда я медленно повернул голову, передо мной возникло место, одновременно странно знакомое и чужое.

Каталка с медицинскими картами, полки с аккуратно расставленными лекарствами, безупречно белоепространство и даже небольшая больничная койка.

На первый взгляд это был самый обычный медпункт.

За исключением некоторых невозможных вещей.

Например, банка с пульсирующими глазными яблоками внутри.

Трубки из стекла излучающие тусклый свет, будто внутри текла не жидкость, а замёрзшая чёрная кровь.

И реанимационное оборудование, подключённое к чему‑то, что билось, как сердце.

Мой взгляд наконец остановился на канюле капельницы, торчащей из руки.

Жидкость, медленно текущая по трубке, явно не была обычным физраствором.

Это была мутная, флуоресцентно‑зелёная жидкость.

К ней была криво прикреплена этикетка с надписью.

«Стимулятор жизненной силы (промышленное использование)»

Внутри жидкости плавали пузырьки, время от времени она сильно кипела.

Это было очень похоже на то, что я видел вчера в той комнате извлечения.

По спине пробежал холодок.

Я не знал, что это такое, но был абсолютно уверен: это не обычный физраствор.

- Нет… этого не может быть.

Дрожащими руками я схватился за трубку капельницы.

Рука пульсировала, словно пыталась меня предупредить, пока я с силой тянул, чтобы вырвать иглу.

Шш-шурх.

Занавески внезапно распахнулись, нарушив тишину.

И существо, появившееся за ними, тоже было не слишком похоже на человека.

На нём был белый халат.

Тот самый безупречно чистый халат, какой носят врачи в больницах.

Но изнутри из него торчали десятки чёрных желеобразных щупалец.

Щупальца медленно ползли по полу.

Некоторые держали собой стетоскопы.

Другие аккуратно протирали острые металлические щипцы.

А несколько щупалец задевали меня, едва коснувшись кончиков пальцев на ногах.

“По крайней мере, одето оно как врач.”

В этом чёртовом месте всё просто: халат - врач, галстук - клерк. Остальное не имеет значения.

Судя по всему, лишние руки или расплавленные ноги на оценку работы не влияют.

Когда существо медленно подняло рукав халата, изнутри высунулись блестящие массы плоти, похожие на языки.

Одно из них изогнулось, словно язык, и заговорило.

- Па‑ци‑ент пришёл в себя без посторонней помощи. Вос‑ста‑нов‑ле‑ние отличное. Восхитительно.

Каждый раз, когда этот рот из щупальца произносил слова, слоги искажались, словно тающее желе.

Голос, наполненный неприятным ощущением.

Гротескный доктор сделал ещё шаг ко мне, издавая влажные, липкие звуки.

Под халатом шевелились неизвестные органы и выступы, издавая отвратительные звуки.

- Восс-тано-вление подтверждено. Отдых окончен.

Одно из прозрачных щупалец взяло систему капельницы и ловко вынуло иглу, после чего прижало к ране марлю.

На нём не было ни перчаток, ни ногтей.

Лишь слой слизи покрывал его поверхность, источая запах, похожий на дезинфицирующее средство.

- Состояние удовлетворительное. Возвращайтесь к обязанностям.

- А…спасибо, доктор. Если можно так вас называть.

Инстинктивно я обратился к нему уважительно.

Одного того, что эта масса щупалец носила белый халат, было достаточно, чтобы считать её доктором.

Чтобы выжить в этой компании, требовались интуиция и хорошие манеры.

Доктор‑щупальце, казалось, остался доволен и слегка взмахнул одним из своих отростков.

Я не понял, означало ли это «до свидания» или «увидимся за обедом».

Клац.

В этот момент дверь медпункта распахнулась, и послышались знакомые шаги.

Твёрдая, уверенная поступь.

И вместе с ними пришло неприятное, до боли знакомое ощущение.

Я машинально повернул голову.

- О…ты уже очнулся, новичок?

Рука-голова.

Не помощник менеджера Сон.

Крупный мужчина в совершенно обычном костюме.

Но стоило мне увидеть кулак, торчащий у него на голове и сжимающийся‑разжимающийся, как волна тошноты прокатилась прямо к мозгу.

- Ты, значит, в обморок упал? В нашей компании здоровье тоже важно.

- А… да. Наверное, я слишком сильно себя нагрузил ещё до того, как пришёл сюда. Всю ночь не спал, готовился к поиску работы… но сейчас всё в порядке.

Ложь прозвучала на удивление естественно и спокойно - даже для меня самого.

Страх мгновенно превратил меня в актёра.

Вымученная улыбка намертво застыла на моём лице.

- Ха‑ха-ха, понятно! Молодёжь нынче и правда не жалеет себя. Мне нравится такое трудолюбие!

“Не ищу я твоего одобрения…“

Да и вообще… как, чёрт возьми, он вообще говорил?

У него не было ни рта, ни человеческой головы.

Откуда вообще шёл звук?

Когда я снова слегка повернул голову, рука, служившая головой помощника менеджера Сона, разжимала пальцы и медленно ими помахивала, словно приветствуя меня.

- Стимулятор был особенным, так что ты уже должен быть полон сил. Поторопись, обеденный перерыв давно закончился. Начальник Мён более‑менее разобрался с утренними делами..

- Да. Спасибо. Я сейчас же соберусь.

Я осторожно последовал за помощником менеджера Соном из медпункта, медленно спускаясь с кровати.

Ноги всё ещё слегка дрожали, но я держался только за счёт твёрдого намерения не упасть в обморок во второй раз.

После того как доктор‑щупальце легонько похлопал меня по щеке одним из отростков и ушёл, я наконец смог покинуть медпункт.

Помощник менеджера Сон уже стоял, прислонившись к стене у двери.

Кулак-голова снова дёрнулась, прежде чем он заговорил.

- Жаль, что не получилось с обедом.У нас отличная столовая. Меню всегда очень свежее.

Сколько бы я об этом ни думал, всерьёз сомневался, что в столовой этой компании подают что‑то вроде свежего пибимбапа или салата с уткой.

- Да. Очень жаль.

- Или, может, ты из тех, кто носит обед с собой, как менеджер Батори.

- Да. Честно говоря, я предпочитаю брать еду с собой.

Я ответил не задумываясь.

По крайней мере, если я беру обед с собой, у меня есть повод не ходить в столовую вместе с Рука‑Головой.

Услышав мой ответ, его «голова» издала щёлкающий звук, а один из пальцев ударил по большому пальцу.

- Вот оно что! Наш новичок и правда старательный! Тогда давай и работу закончим поскорее.

Под звук закрывающейся за мной двери медпункта я снова двинулся навстречу очередному кошмару.

- Да, кстати, Хэиль. Расскажи, какое у тебя образование?

Идя рядом со мной, помощник менеджера Сон продолжал медленно сжимать и разжимать огромную руку,служившую ему головой.

Хрусть, крх.

Каждый слог, вбиваемый в мой мозг, сопровождался звуком скручивающихся суставов в этом кулаке - будто кости тёрлись друг о друга.

При каждом медленном движении этой руки мне казалось, будто незнакомые суставы скрипят уже внутри моего собственного тела.

Я никогда не думал, что настанет день, когда монстр будет задавать мне обычные вопросы для собеседования.

- Я изучал психологию. Но бросил университет, когда стал унтер‑офицером, так что формально у меня только среднее образование.

Я держал голову чуть опущенной, чтобы не встречаться взглядом, пока отвечал.

Хотя, конечно, у него вообще не было глаз, так что неважно, куда я смотрел.

- О, какой необычный бэкграунд. И мне нравится, что ты изучал психологию. В нашем отделе психологическая устойчивость очень важна.

Я уже чувствовал это всем своим существом.

Помощник менеджера Сон слегка сжал кулак.

- В любом случае, ты правильно сделал, что пришёл к нам. Отдел Извлечение 1 - хороший департамент.

- ...Да, похоже на то.

Ответил я, стараясь, чтобы это прозвучало как можно искреннее.

Флуоресцентные лампы в конце коридора слабо мерцали, пока мы пересекали это странное, неровное пространство.

Пол был безукоризненно отполирован, но в отражении мне казалось, будто за мной следует тень кого‑то, кто небыл мной.

Просто игнорируй.

Единственный способ выжить - привыкнуть к этому.

- Почти все здесь талантливы, и наша команда всегда показывает лучшие результаты. Конечно, из‑за этого на нас кое‑кто смотрит с завистью, но грамотно извлекать энергию из межпространственных сущностей - в любом случае впечатляюще.

- Извлекать… из межпространственных сущностей?

- Ага. Те самые «малыши», с которыми ты познакомился на вчерашнем обходе.

Услышав снова это незнакомое слово, я спросил, не успев подумать.

Помощник менеджера Сон кивнул.

Вернее, дёрнул запястьем.

Что у него там вообще считалось кивком.

- Мы извлекаем из них источник энергии. Большинство содержатся в изоляции под контролем.

Хотя фраза «изолированы под контролем» звучала спорно, учитывая, что я уже встречался с ними взглядом и даже чувствовал их прикосновение на коже.

- Мы каждый день забираем у них фиксированный объём энергии. Представь, что это вроде дойки коров: пришёл, сделал норму, ушёл.

- Ох....

- Звучит сложно, да? Не переживай, всему научим. Обычно мы ещё занимаемся полевой работой, но в последнее время немного отдыхаем. Департамент по управлению аномальными катастрофами слишком много шумит.

Столкнувшись с этим потоком непонятных терминов, я выдавил из себя улыбку.

- Извлечённая энергия затем поступает в Отдел очистки. Там удаляют примеси, а потом отправляют в Отдел слияния. И Отдел слияния использует это для…

Помощник менеджера Сон легонько потёр кулак.

От вида этого движения ладони, лишённой тепла и пота, по спине пробежал холодок.

- Нет, пока не нужно столько объяснять. Есть какие‑нибудь вопросы?

- Тогда… эти межпространственные сущности…

- Слушаю?

- Нет, ничего особенного. Просто было любопытно, как вы обращаетесь с межпространственными сущностями.

Проглатывая один за другим всплывавшие вопросы, я задумался.

Малыш-монстр из отдела кадров.

Семиликий руководитель Мён.

Помощник менеджера Сон с головой в виде кулака.

Доктор-щупальце из медпункта.

Почему их считали не межпространственными сущностями, а полноценными сотрудниками?

Они определённо напоминали тех нелепых монстров, которых я видел вчера в комнате извлечения.

Нет, на самом деле они были даже более гротескными.

Но они называли мне свои имена, занимали должности, вели беседы и порой даже смеялись.

Что‑то отличало их от остальных.

Определённо другое.

Но я не мог понять, что именно.

- Мы на месте.

Сказал помощник менеджера Сон.

Я поднял голову.

Передо мной стояла массивная металлическая дверь, которую я уже видел вчера.

Красные буквы с надписью «Комната извлечения - сектор D» слабо светились на её поверхности.

Рядом с дверью располагалась панель сканирования - достаточно большая, чтобы принять объект куда крупнее ладони помощника менеджера Сона.

Помощник менеджера наклонил голову и прижал её к панели.

То есть… его руку.

Бииип -

Зазвучал до нелепости веселый электронный сигнал, и дверь медленно открылась.

- Добро пожаловать, новенький. Это место, где мы будем проводить большую часть рабочего времени.

Я шагнул внутрь комнаты извлечения.

Это было пространство со странной структурой, как будто металл, стекло и органическая плоть были смешаны воедино.

Вдоль стен тянулись бесчисленные изоляционные камеры.

А внутри них продолжали извиваться неописуемые существа.

Все они имели разную форму.

Одни парили в воздухе, пульсируя, словно гигантские сердца.

Другие сочетали в себе кости, шерсть и кровеносные сосуды, одновременно размножаясь и бормоча что‑то непонятное.

А третьи перекатывались по полу, пребывая в состоянии, где нельзя было отличить жидкость от твёрдого тела, и непрерывно разрушали и восстанавливали собственную структуру.

Каждая изоляционная камера соединялась сложной системой трубок, по которым перекачивалась красноватаявязкая жидкость.

Вся эта жидкость в итоге собиралась в огромном прозрачном резервуаре в центре комнаты, где она сгущалась ибурлила, словно топливо…или кровь.

Вот она - зона извлечения.

А эти существа и были межпространственными сущностями.

Место, где я буду работать.

Работа, которую мне придется выполнять.

Головокружение снова накрыло меня.

Зрение поплыло, и мир начал раскачиваться.

И тут в поле зрения мелькнуло что‑то странное.

- ...Что это?

Именно тогда я её и увидел.

Посреди комнаты извлечения, переполненной гротескными чудовищами, стояла женщина.

На ней был белый халат.

Её длинные, абсолютно прямые белые волосы ниспадали до талии.

Кожа была такой бледной, что казалась прозрачной; на ней не было видно ни одного кровеносного сосуда.

Глаза её были глубокого рубиново‑красного цвета, но в них читались необъяснимая печаль и пустота.

Холодная.

Красота.

Я неосознанно вздохнул.

Её облик был настолько совершенен, что даже смотреть на неё казалось почти неуважительным.

Казалось, она вобрала в себя всю красоту мира, заключив её в одном-единственном существе.

Одно её присутствие напоминало мираж спасения.

Некий баланс.

Тот факт, что здесь был живой человек - и притом столь благородный и достойный, - сам по себе заставилчто‑то внутри меня надломиться.

У меня задрожали ноги.

- ...Хэиль?

Я слышал голос помощника менеджера Сона рядом, но он звучал откуда‑то издалека, словно эхо в огромном резервуаре с водой.

Я не отрывал от неё взгляда.

Она даже не повернулась в мою сторону.

Она просто стояла перед гигантской изоляционной камерой и спокойно просматривала какие‑то записи.

Уже не имело значения, чем она занимается.

По крайней мере, в тот миг я испытывал невероятное облегчение просто от того, что эта женщина существует.

И ровно через три секунды это чувство разлетелось на осколки.

- Появился. С изрядным опозданием.

Она заговорила, даже не поворачивая головы.

Её голос был прекрасен и чист - словно нефритовые бусины катились по стеклу.

Но из-за планшета, который она держала, начало капать что-то красное.

Кап.

Кап.

Это были не чернила.

Это был металлический запах крови.

- А, менеджер Батори. Новичок сегодня утром потерял сознание. Мы отвезли его в медпункт и поставили капельницу.

Услышав доклад помощника менеджера Сона, она медленно повернула голову.

Кожа белая, как фарфор.

Красные губы.

Идеальное лицо.

Но в тот миг, когда мой взгляд выхватил красное пятно у неё на губах -

Хрррк.

С тошнотворным звуком её губы, похожие на вишнёвые, разошлись до самых ушей.

Кожа разорвалась, обнажив острые, словно у акулы, клыки и огромную красную пасть.

Вся прежняя красота исчезла.

Передо мной осталась лишь чудовищная пасть хищника.

- …Значит, этот ребёнок и есть тот новый представитель моего рода, о котором ты говорил?

Между разорванными губами медленно высунулся язык, длинный, как у змеи, и слизнул красную жидкость вокруг рта.

- Ах.......

Я действительно почувствовал облегчение.

Потому что я думал, что не сошёл с ума.

Потому что верил, что вижу перед собой благородное создание.

Но в тот миг, когда эти прекрасные щёки разорвались, мне показалось, что я увидел истинную природу ангела,скрытого за библейской маской.

Красота была ложью.

А правда прожигала меня насквозь - от ступней вверх, будто плавя костный мозг

Глядя на это чудовищно разорванное лицо, я мог лишь отчаянно цепляться за остатки сознания, чтобы не потерять его от страха.

В её элегантном голосе слышалась мягкая металлическая дрожь, как в старой пластинке классической музыки, проигрываемой на антикварном граммофоне.

- Ты и правда кажешься очень хрупким. Такое жалкое, скованное выражение лица. Вкус твоей крови… нет, твоё выражение лица… необычайно деликатное.

В том, как она говорила, было что-то странное.

Она определённо улыбалась.

Но это была улыбка зверя, облизывающего перед едой.

Я стоял, полностью оцепенев.

Уверенность в том, что я нашёл здесь человека, рассыпалась на осколки с каждым её словом.

- Значит…ты и есть Чон Хэиль?

Скрип, скрип.

Под изящным изгибом её шеи раздался звук поворачивающихся, как шестерёнки, позвонков.

Её голова неестественно вывернулась почти на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть прямо на меня.

Меня накрыло жуткое головокружение, будто я смотрел на мир, у которого сбился фокус.

- Я запомню тебя. Теперь, когда ты стал представителем моего рода, надеюсь, ты проживёшь достаточно долго.

В этих словах не было ни капли поддержки.

Это было пророчество.

Проклятие. Или, быть может, просто предвкушение гурмана, который разглядывает свежий деликатес перед тем, как попробовать.

----------

Монолог Анемоны

- Да, я буду под вашей опекой.

Я пошевелил онемевшими коленями и с трудом выпрямил спину, пока говорил.

Менеджер Батори мгновение с интересом наблюдала за мной, а затем широко улыбнулась - её губы растянулись так, что уголки глаз будто надломились.

Хотя до сих пор было неясно: то ли это знак приветствия, то ли предвкушение трапезы.

- Хе‑хе… У тебя довольно чистый оттенок кожи. У тех, кто остаётся здесь надолго, лица очень быстро тускнеют. Надеюсь, ты надолго сохранишь эту первоначальную яркость.

- Э-э... спасибо.

Мне казалось, что нужно ещё что‑то ответить, поэтому я открыл рот, но так и не смог подобрать нужных слов.

Увидев, как я тяну с ответом, менеджер Батори прикрыла губы ладонью и мягко улыбнулась одними глазами.

Её движения были настолько изящны, что казались неестественными.

Шея, талия, плечи и даже кончики пальцев.

Она была словно мазок кисти, оставленный в воздухе, - её движения были легче самого ветра.

- …Что ж, помощник менеджера Сон. Ты уже показал ему остальных “родственников”?

- Зам. Директора Мок скоро вернётся из отпуска, и, вероятно, сегодня вечером он успеет встретиться с супервайзером Шиком перед выходом.

Её мягкий и холодный голос скользнул мне в уши.

Это было словно изысканный лёд, который сначала едва касался кожи, а потом в конце концов рассекал её.

Услышав ответ помощника менеджера Сона, она сделала глоток того самого неизвестного напитка, стоявшего на перилах изоляционной камеры, и медленно кивнула.

Под её длинными ресницами тёмные, цвета крови глаза сияли ещё ярче.

- Отлично. Позже нам стоит присесть, выпить по чашке чая и поговорить.

Она медленно подняла планшет, который держала в руке, на уровень лица.

Даже малейшее движение её запястья было изящным.

Если бы я только что не видел, как она разрывает собственную кожу, пока её тело чудовищно деформируется, она, вероятно, все ещё казалась бы мне самым прекрасным существом, какое я когда‑либо встречал.

- Тогда я занята…вы двое продолжайте.

Она развернулась.

Казалось, её слова, шаги и движения были легче воздуха.

За пределами огромной изоляционной камеры она наблюдала за сероватой массой, которая извивалась, словно сердце.

Эта пульсирующая штука имела форму, но распознать её было невозможно.

Пока бесчисленные глаза, дыры, эмоции или болезни, которые невозможно было опознать, гротескно извивались, она смотрела на это, будто на произведение искусства.

В тот миг, когда я попытался проследить за её взглядом и разглядеть эту штуку:

- Итак, мистер Хэиль.

Рядом со мной помощник менеджера Сон слегка пошевелил своей «кулакообразной» головой, пока говорил.

- А, да, помощник менеджера Сон.

- Начнём первое практическое занятие. Поскольку директор тоже дал указания, лучше не начинать с чего‑то слишком сложного. Для начала попробуем самую безобидную из межпространственных сущностей.

Я медленно кивнул.

Рука помощника Сона… нет, кулак на его голове… нет, его голова… я уже и сам не понимал.

Как бы то ни было, эта штука громко щёлкнула пальцами:

- Следуйте за мной.

Мы пошли по коридору комнаты извлечения.

Коридор был ещё тише, чем раньше, а воздух пропитался машинным маслом, слабым запахом антисептика и чем‑то, напоминавшим плоть, смешанную с пылью.

Этот запах не бил прямо в ноздри, а полз по позвоночнику, словно змея.

Пока мы вместе шли по коридору, помощник менеджера Сон воспользовался короткой паузой в тишине, чтобы что‑то сказать.

- Между прочим, по моим наблюдениям, менеджер Батори явно выделила вас среди остальных, мистер Хэиль.

Инстинктивно я изобразил неловкую улыбку.

- Правда? Это честь для меня.

Хотя внутри мне хотелось закопать эту «честь» поглубже и забыть о ней.

В моём воображении возник образ прекрасного лица этой женщины.

Сияющая кожа, изящные руки, спокойный голос.

А потом лицо распахивалось, изнутри выглядывали глаза, и гигантская пасть разрывала его до самого основания.

“...Заинтересовалась мной? Он серьёзно? Да это же всё равно что выбрать закуску перед основным блюдом.”

- Менеджер не разговаривает так с кем попало.

Помощник менеджера Сон слегка наклонил голову и продолжил.

- Когда привыкнешь к её манере говорить и к той атмосфере, которую она создаёт, поймёшь: на самом деле она неплохой командир. Как бы это сказать… она неплохо заботится о своей команде. Хотя временами и правда похожа на комара‑кровососа.

“Да дело не в том, что «кажется». Я своими глазами видел: она буквально пила что‑то похожее на кровь......”

Я изо всех сил старался сохранить улыбку.

- Это успокаивает. С этого момента я буду работать еще усерднее.

Так я сказал, но внутри у меня снова и снова прокручивался образ её лица: оно распахивалось, появлялась эта гигантская пасть, а красные глаза будто пожирали меня.

Я шёл следом за помощником менеджера Соном, делая шаг за шагом.

В животе всё сжималось, но я не позволял слабой улыбке сойти с лица.

Быть добрым и вежливым было необходимо для выживания.

- Для начала подойдёт D‑7. D‑7 - это код межпространственной сущности. Её название - «Монолог Анемоны».

Стоило мне услышать это, как перед глазами возник цветок анемоны - и он совершенно не вписывался в это гротескное место.

- Это…не сложно?

- Да. Она послушна, спокойна и чётко реагирует. Если правильно следовать процедуре, результат будет эффективным.

Процедура.

Это слово я уже слышал много раз.

Тот факт, что даже в этом непостижимом месте существовали чётко установленные правила, немного успокаивал.

- Кстати, эта межпространственная сущность реагирует, когда ты произносишь точную фразу, зафиксированную в документах. Это своего рода ритуал. Ну, представьте, будто вы собираетесь читать стихотворение.

Фразы, стихи, ритуалы.

Слова, ещё менее подходящие для этого места.

Когда мой разум заклинило от растерянности, помощник менеджера Сон легонько помахал этой своей «рукой‑головой».

- Не волнуйся. Просто следуй инструкции. Инструкции.

Мы остановились перед изоляционной камерой D‑7.

В двери было толстое стеклянное окно, но внутри всё скрывалось в густом тумане, так что разглядеть что‑либо было невозможно.

И всё же мне казалось, что за этой дверью что‑то ждёт меня.

Это ощущение покалывало кожу.

Я медленно вдохнул.

За этой дверью меня ждала первая межпространственная сущность, с которой мне предстояло столкнуться.

- О, прежде чем войти, прочти это.

Помощник менеджера Сон протянул мне лист бумаги, лежавший на столе перед изоляционной камерой.

Я слегка наклонил голову и опустил взгляд на бумагу.

==========

[Профиль управления межпространственной сущностью: D‑7]

Название межпространственной сущности: «Монолог Анемоны»

Код межпространственной сущности: D‑7

Тип: Составной (биологическая/концептуальная)

Уровень опасности: Класс D (включает риск когнитивного заражения и бессознательной мимикрии)

[Подробности]

Взаимодействие на основе ритуала

Сущность проявляет реакцию только при установлении когнитивной связи — через «ритуал», в ходе которого многократно произносятся определённые фразы.

Когнитивный паразитизм

Находясь в состоянии когнитивной связи, сущность передаёт сигналы напрямую в кору головного мозга администратора, не используя голосовые органы.

В ходе этого процесса сущность стремится синхронизировать мысли администратора с определёнными шаблонами, что в конечном счёте приводит к полному паразитизму.

[Механизм извлечения]

Сразу после установления состояния когнитивной связи посредством заданного ритуального фрагмента энергия, возникающая в момент резонанса сигнала сущности с мозговыми волнами администратора, поглощается и извлекается.

[Руководство по управлению и извлечению]

Во время управления минимизируйте визуальный и физический контакт с сущностью.

Изоляционная камера должна быть оборудована армированным стеклом толщиной не менее 20 см и иметь одностороннюю конструкцию, позволяющую наблюдать за внутренним пространством только снаружи.

Во время извлечения любой сигнал, выходящий за рамки «ритуала», считается «фоновым шумом»; любая бессознательная мимикрия запрещена.

При обнаружении попытки когнитивного заражения со стороны сущности немедленно прекратите извлечение и покиньте изоляционную камеру.

Время пребывания внутри камеры должно быть строго ограничено двумя минутами.

[Особые рекомендации]

При проведении извлечения администраторами‑новичками дополнительно назначайте второго администратора, способного сохранять языковую связность, - в качестве меры профилактики когнитивного заражения.

При обнаружении признаков синхронизации с сущностью (слуховые галлюцинации, спутанность сознания и т. д.) немедленно отстраните сотрудника от обязанностей и проведите психологическую оценку.

==========

Я с трудом сглотнул, стоя перед дверью.

Помощник менеджера Сон добавил пояснение.

- Вы уже прочитали всю инструкцию? Эта сущность считается самой безопасной в нашей команде. Правда, правила реакции у неё довольно тонкие. Фразы нужно произносить в точности как положено.

- Что это за фразы?

- Вот.

На клейком листочке, который он мне протянул, трижды были написаны три простые строки.

Вы меня не видите.

Я вас не вижу.

Мы не похожи друг на друга.

- Вам нужно просто повторить это три раза. Интонация тоже важна, поэтому попробуйте повторить за мной.

Помощник управляющего Сон наклонил голову, точнее, руку, которая заменяла ему голову, и начал медленно декламировать монотонным механическим голосом.

Я снова подавил сомнение насчёт того, как он вообще способен издавать звуки без голосовых органов, прокашлялся и повторил его фразы.

Однако манера, в которой говорила менеджер Батори - шёпот, будто дышащий у самого уха, - всё ещё слабо дрожала в моём голосе.

Вскоре дверь изоляционной камеры медленно распахнулась.

- Заходите. Не оставайтесь внутри дольше двух минут. Как только я открою дверь - сразу выходите.

Я смог лишь кивнуть, напряжённый от осознания, что мне действительно предстоит провести извлечение.

Стоило мне встать перед дверью, как по затылку и шее пополз холодный пот.

И я понял, что внутри меня что-то ждёт.

Словно оно ждало прихода кого угодно - только не меня.

Когда я вошёл, на мгновение зрение исказилось.

Изоляционная камера напоминала внутренность стеклянной сферы, в которой свет был искажён.

Каждая поверхность была размытой и лишённой чётких очертаний.

Потолок, стены, пол, даже моя собственная тень, казалось, парили в воздухе.

А потом прямо передо мной возникла голова.

Отрубленная человеческая голова покоилась на металлической подставке.

Но из неё не вырывались ни боль, ни крики.

Это были цветы.

Из глазниц и изо рта росли три огромных цветка, напоминавших анемоны.

Они имели форму анемонов, но лепестки были тоньше и длиннее, и каждый был усеян пятнами цвета крови.

Хотя внутри герметичной камеры не было ветра, цветы покачивались.

В тот миг, когда дверь закрылась за мной, все лепестки одновременно повернулись ко мне.

Я крепко сжал планшет, который мне вручил помощник менеджера Сон, и начал произносить фразы как можно спокойнее.

- Вы меня не видите.

- Я вас не вижу.

- Мы не похожи друг на друга.

Мой голос едва не сорвался, но я сумел повторить эти три строки трижды

Когда я закончил третье повторение, со стены камеры донёсся тихий щелчок.

- Фуууух....

Я вздохнул с облегчением и посмотрел в сторону двери.

Но дверь изолятора не открылась.

Поскольку стекло камеры позволяло видеть внутреннее пространство только снаружи, я не мог знать, какую реакцию демонстрирует помощник менеджера Сон.

А потом, внезапно, воздух внутри камеры изменился.

⋯⋯⋯⋯.

Не было слышно ни звука.

Нет, голоса не было.

Но три анемона на голове начали одновременно извиваться.

Лепестки яростно дрожали, и лицо без губ и голосовых связок что‑то шептало.

Это были не слова.

Это была вибрация.

Это была не мысль.

Это было ощущение.

Словно что‑то медленно пробивалось вверх из самой глубины моего подсознания.

Это была фраза.

Ты видишь меня.

Это была знакомая фраза.

Я определенно тоже это знал.

Я вижу тебя.

Мы похожи друг на друга.

Это было частью ритуала.

Но мои инстинкты заставили меня замолчать.

Оно явно пыталось «внедрить» в меня повторение этих фраз.

«Неосознанная мимикрия запрещена.»

Это предупреждение ударило по сознанию, словно молот.

Я окончательно уверился: повторять нельзя.

Я сознательно воздвиг мысленную стену против шёпота этого цветка.

- Нет…ты не можешь…видеть меня

Я стиснул зубы и механически выдавил из себя фразы.

- Я... не вижу тебя.

Я вижу тебя.

- ...Мы не похожи друг на друга

Я уже не мог быть уверен, что слова, слетавшие с моих губ, действительно принадлежали мне.

Казалось, они рождались где‑то гораздо глубже.

Не из мозга, а из внутренних органов.

А потом анемоны замерли.

Собранные в пучки тычинки внутри цветков перестали извиваться, словно языки.

Пятна цвета крови на лепестках смотрели на меня, словно глаза, а потом медленно сомкнулись.

Я чувствовал, как атмосфера в камере постепенно снова успокаивается.

Внутри бесчисленных трубок, подсоединённых к стенам, красноватая жидкость начала ярко светиться синим светом.

Все трубки вздрогнули, словно сердце только что сильно сократилось, и жидкость потекла гораздо быстрее, наполняя стеклянные трубки ослепительным сиянием.

По всей камере прокатился механический гул.

А затем из динамиков на потолке раздался искусственный голос.

[Извлечение энергии завершено. Статус изоляции сохранён.]

Со звуком сброса давления дверь распахнулась, и я тут же выбежал наружу.

Я чувствовал, как горит затылок, но не оглядывался.

Как только дверь открылась, голова‑кулак помощника менеджера Сона широко раскрылась, и он заговорил.

- О, для первого раза вы справились очень хорошо.

Я остался снаружи, тяжело дыша.

Кончики пальцев дрожали, а в живот скрутило.

Он слегка сжимал и разжимал кулак своей головы, кивая.

Затем он хмыкнул и добавил.

- Иногда этот маленький приятель бывает довольно хлопотным.

- ......А?

Я все ещё задыхался.

- В кратком руководстве, которое я составил, это описано в упрощённой форме. В оригинальной версии есть примечания и примеры, объясняющие, что означает изменение фраз или искажение речевых паттернов администратора.

Значит, лист формата А4, который он мне показал, не был оригинальным руководством?

Он сделал его сам?

- Это попытки вызвать бессознательную мимикрию. Назовём это небольшой шалостью.

Помощник менеджера Сон поднял большой палец своей головы‑кулака, продолжая говорить.

В этом абсурдном жесте одобрения сквозило странное удовлетворение.

Точнее, его забавляло, что даже в такой ситуации я довёл выполнение инструкции до конца.

- Отлично справились, господин Хэиль.

Помощник менеджера Сон медленно подошёл и похлопал меня по плечу.

Правой рукой.

Не головой‑рукой.

- В последнее время у новичков хватает здравого смысла, и они обычно справляются сами. Поэтому я решил, что нет смысла давать вам полный, громоздкий мануал. Я знал, что могу вам доверять!

Голова‑кулак снова слегка сжималась и разжималась, пока он говорил.

За этой нелепой похвалой безошибочно угадывалась злоба.

Что было бы, если бы я потерпел неудачу?

“...Этот сукин сын.”

Я начал задумываться, есть ли внутри этой головы‑кулака вообще череп и мозг.

Полагаю, это означало, что я понемногу привыкаю к этому безумному окружению.

Страх перед этой иррациональностью теперь смешивался с гневом.

- Вы отлично справились. Ведёте себя как ветеран.

- А, да, спасибо.

- Поздравляю. Честно говоря, это было всего лишь пустяковое испытание, но после него вас сразу все узнают.

Голова пылала, а по спине стекал холодный пот, пока чудовище в костюме хвалило мою стойкость.

Старший, у которого голова буквально была рукой.

Я сжал пересохшие губы и опустил голову.

- Благодарю за ваши слова, помощник менеджера Сон.

Про себя я едва слышно прошептал.

Уволиться.

Я хочу уволиться.

Но я также не хочу снова видеть того малыша‑монстра из отдела кадров.

Изо всех сил я удерживал улыбку и кивнул.

- Это всё благодаря вам, помощник менеджера Сон. Я буду стараться ещё сильнее.

Ах.

Мисс Ли Джихён…вы счастливы, где бы вы ни были?

Потому что, честно говоря, не похоже, что здесь так уж много счастья.

----------

Когда невозможно договориться с руководителем на работе

- Руководитель, мы вернулись.

Когда я вернулся в офис вместе с помощником менеджера Соном, начальник Мён уже сидел на своём месте.

Как всегда, у него было семь голов на плечах, и одна из них зевала, слегка подсыхающими губами.

Увидев это, я чисто инстинктивно отвернулся.

К этому было невозможно привыкнуть.

Да и глупо было надеяться, что однажды я к этому привыкну

Человеческий разум не приспособлен к тому, чтобы спокойно воспринимать вид собственного начальника.

- О, вы уже здесь. Сотрудник Чон сегодня тоже немало потрудился.

Заговорило одно из лиц начальника - то, у которого рот выглядел чуть аккуратнее остальных.

- Да, большое вам спасибо.

Я ответил как можно более чётко и уважительно.

Тело ныло от усталости, а внутри всё переворачивалось, но если собираешься зарабатывать у кого‑то на хлеб, приходится прятать чувства за улыбкой.

Хотя в моем нынешнем случае речь шла скорее о выживании, чем о деньгах.

- Первым делом дал ему D‑7. Руководство он усвоил отлично; да, в процессе появился неожиданный фактор, но он его нивелировал.

Помощник менеджера Сон добавил это, когда передавал отчет из-за спины.

Голова‑кулак чуть приподнялась, словно от гордости.

На мгновение я растерялся, пытаясь понять, означало ли это движение кивок или пожимание плечами.

- Отлично, неплохое начало.

Начальник Мён довольно пробурчал, просматривая отчет.

Затем он поднял руку и несколько раз легонько похлопал меня по плечу

Я почувствовал, как эти длинные бледные пальцы скользнули по моему плечу, но сохранил спокойное выражение лица.

- Редко встретишь новичка, который так собранно действует при первом извлечении. Обычно они сразу поднимают тревогу.

- Точно. Как и сказал директор Гу, к нам присоединился довольно умный новичок.

Когда помощник менеджера Сон снова щелкнул кулаком, на одном из лиц начальника Мёна появилась добрая улыбка, прежде чем продолжить.

- Скорость вашей реакции была хорошей. Согласно отчёту, вы не только запомнили содержание, но и усвоили суть инструкции. Мм, очень хорошо. Завтра мы уже сможем отправить тебя в зону риска.

Рука начальника Мёна крепче сжала мое плечо.

Зона риска?

Нет. Нет, я хочу верить, что ослышался.

Кроме того, я могу поклясться, что некоторые его губы снова странно облизнулись.

- Надеюсь, впредь вы будете придерживаться такого же подхода. Здесь работа не сводится к механическому повторению действий. Она требует мышления.

- Да. Я учту это.

Я снова почтительно склонил голову.

И глубоко вздохнул про себя.

Два монстра поздравляли друг друга с тем, что я не стал повторять слова другого монстра.

Что это была за компания?

Можно ли это назвать работой?

- Кстати, мы назвали вас компетентным сотрудником, а даже не вручили подарок по случаю трудоустройства. В конце концов, именно я лично проводил с вами собеседование.

Он произнёс это, доставая из дальнего угла ящика изящно украшенную небольшую металлическую коробочку.

На поверхности был выгравировано [D-88].

- Возьми. Это предмет, обработанный в отделе доработки из одной из тех межпространственных сущностей, что ты видел вчера. Считай это подарком за завершение первой практики. К тому же завтра ты отправишься в другую зону, так что он может тебе пригодиться.

Значит, слова про отправку в зону риска и правда не были шуткой.

Когда бледные пальцы начальника Мёна открыли коробку, тусклый фиолетовый свет озарил странный предмет.

На первый взгляд это напоминало обычную перьевую ручку.

Но при ближайшем рассмотрении корпус ручки оказался выполнен из тщательно отполированных человеческих фаланг, а наконечник - из острого обломка белой кости.

- Ох, неужели вы прямо сейчас даёте ему снаряжение?

Помощник менеджера Сон удивленно отодвинулся в сторону.

Честно говоря, пользоваться этим выглядело крайне неприятно.

Не зная, понял ли он, о чём я думаю, начальник Мён ответил с тёплой улыбкой.

- Это не то, что мы официально продаем в корпоративном магазине. Допустим, это приветственный подарок, специально приготовленный для сотрудника Чона. Он сделан из останков сущности D-88, «Святой Матери, Обдирающей Кости» и будет называться так… Я полагаю, ”Сострадание Святой Матери".

Услышав такие слова, я не смог придумать предлог, чтобы отказаться.

В тот миг, когда я взял протянутую начальником Мёном ручку, по всему телу пробежал холод, а волосы на руке встали дыбом.

От холодного корпуса ручки исходила слабая вибрация, напоминавшая сердцебиение живого существа.

- Принцип действия прост, но эффективен. Если во время извлечения вы получите перелом или вывих, без колебаний вонзите кончик ручки в повреждённую область.

Семь ртов начальника Мёна одновременно изогнулись в гротескной улыбке.

- Ощущение, когда кости, вопя, встают на место - незабываемо. Зато это самое эффективное экстренное средство. Прокол ручкой поможет и при порезах, и при ссадинах. Ну и, конечно, ей ещё можно писать.

Когда он закончил объяснение, я снова взглянул на ручку, которую держал в руке.

За годы службы в закрытых структурах мне довелось увидеть множество самых продвинутых технологий.

Но тот белый костяной осколок, который я держал в руке, мгновенно низводил все достижения современной науки до уровня примитивного ремесла.

Стены законов физики рушились у меня на глазах, словно песчаные замки.

“Может ли вообще существовать нечто подобное в этом мире?”

Предмет, способный восстанавливать ткани и вправлять кости простым прокалыванием тела.

Это явно не было продуктом высоких технологий.

Это было больше похоже на чудо, созданное путем принесения в жертву логики и привычных понятий.

- Большое спасибо. Хотя, честно говоря, боюсь, что для меня это чересчур.

Я старался говорить спокойно, но кончики моих пальцев, державших ручку, слегка дрожали.

Как сержант Чон Хэиль, я признавал стратегическую ценность этого предмета.

Как студент‑психолог, я испытывал тошноту от бесчеловечной эффективности устройства, чинившего человеческое тело, словно это были простые куски плоти.

- В нём нет ничего особенного. Он бесполезен при повреждениях высшей категории, к тому же расходует кальций - каждое применение приведёт к сильной деминерализации. Придётся мириться с такими последствиями, как деформация конечностей или расшатанные зубы.

Иными словами, чтобы не остаться совсем без костей, пользоваться им следовало экономно.

Это не было лечением.

Это была грубая инженерная уловка: заставить организм работать дальше любой ценой.

Тем не менее, когда я убрал костяную ручку во внутренний карман, пульсация, исходившая от неё и словно передававшаяся моему сердцу, вызвала у меня странное ощущение.

Ровные, ритмичные импульсы.

Кроме того, при всём безумии этой работы я испытывал определённое практическое облегчение от того, что у меня есть столь же безумное, но надёжное снаряжение.

- Тогда я с благодарностью приму его.

Уголки моих губ приподнялись чуть свободнее.

Это хорошо.

Улыбнись.

Как только я вернулся на своё место, сохраняя доброжелательное выражение лица, помощник менеджера Сон повернул голову к стене.

Нет, вернее, та голова, то есть огромный кулак, слегка наклонился.

- Кстати, ему уже почти пора прибыть.

Неосознанно я проследил за взглядом помощника Сона и посмотрел на часы.

Точнее, я догадался, куда он смотрит, а потом посмотрел на часы.

Как помощник Сон вообще определяет время?

Шестым чувством?

Если смотришь кулаком, можно ли это по‑прежнему называть шестым чувством?

После того, как я увидел менеджера Батори, я больше не мог сдерживать свои вопросы.

- Простите… а какой он, супервайзер Шик?

Помощник Сон щёлкнул пальцем, словно только и ждал этого вопроса.

Начальник Мён слегка задумчиво приподнял голову, и заговорило лицо на его левой щеке.

- Он - козырь нашей команды. Способен в одиночку справиться почти с любой межпространственной сущностью. Его навыки извлечения практически на уровне администратора.

- У него несколько импульсивный характер, но он ответственный и очень компетентный. Ах, ну и, разумеется, помощник Сон тоже. Он способен самостоятельно усмирить большинство сущностей класса B.

В ответ на похвалу начальника Мёна кулак помощника Сона один раз сжался и разжался с резким щелчком.

- Его личность… как бы это сказать… когда он сосредоточен на работе, может вести себя довольно жёстко, но такова его натура. При этом к делу он всегда относится предельно серьёзно.

- Понятно. Я просто хотел узнать, есть ли что‑то, о чём мне стоит знать заранее.

Когда я ответил безжизненным голосом, рот под подбородком начальника Мёна издал смешок.

- Не волнуйтесь. По крайней мере, он съедает меньше сотрудников, чем менеджер Батори.

Поедает сотрудников.

На мгновение я потерял свое бесстрастное самообладание, и мое лицо слегка исказилось, но начальник Мён небрежно откинулся назад, когда говорил.

- Ну что ж, сотрудник Чон. Не впадайте в панику: просто смотрите и впитывайте знания. Супервайзер Шик - бесспорно, блистательный ас первой команды извлечения.

Не понимая, было ли это утешением или предостережением, я выдавил напряжённую улыбку.

И подумал про себя.

Вспыльчивый, ас, тип, каких я в армии навидался.

Возможно, уход в отставку был худшим решением в моей жизни.

- О, он уже почти здесь.

Бам.

В тот миг, как начальник Мён закончил говорить, откуда‑то донёсся тяжёлый звук, отдавшись эхом.

Бам… Бам…

Из-за стены медленно приближались шаги.

Это были не мягкие шаги начальника Мёна и не ритмичный стук туфель помощника Сона.

Это были не шаги.

Это были удары.

Словно огромный зверь, сместив центр тяжести, продвигался вперёд, вдавливая пол коридора под тяжестью гигантских лап.

Бам.

Баам-амм.

Бам.

Ритм даже не был постоянным.

Между ударами тянулся тяжёлый металлический, тягучий звук.

Лязг-скрежет-удар

Звук скребущего по бетону металла приближался медленно, очень медленно.

Не поддавайся панике.

Одного визита в корпоративный медпункт уже было достаточно.

Бам-

Бааааам-

Шаги в коридоре замерли прямо перед дверью офиса.

А затем наступила тишина.

Короткая тишина.

В этой тишине я слышал, как сердце колотится громче, чем собственные барабанные перепонки.

Щёлк.

Ручка медленно повернулась.

Не было слышно никаких механических звуков или сигналов тревоги.

Лишь лёгкая дрожь пола сопровождала открывающуюся дверь.

И наконец.

- …….

Когда дверь открылась, внутрь вошло нечто темнее самой тьмы.

Чёрный мех.

Абсолютно чёрный мех, жёсткий, словно сталь.

Казалось, это зверь, в жилах которого течёт не горячая кровь, а нечто совершенно иное.

Существо присело, заполнив собой весь дверной проём, и тяжело выдохнуло.

- Гррррррррнг.......

От одного лишь низкого рычания воздух будто разорвался, а предметы на столах задрожали.

Один шаг.

Два шага.

Это гигантское существо вошло внутрь.

В тот миг, когда я поднял взгляд, чтобы разглядеть, что это такое, я искренне пожалел об этом.

Мои руки сами по себе напряглись до такой степени, что мне показалось, будто у меня вот-вот переломаются кости.

Эту штуку нельзя было назвать просто большой.

Оно легко превышало два с половиной метра в высоту, и даже пригнувшись, чтобы не задеть потолок, излучало давление, способное раздавить всю комнату.

Вблизи между чёрной шерстью, торчавшей, словно лезвия, виднелись куски гнилой плоти и красноватые чешуйки, прилипшие, как струпья.

Кожа выглядела так, будто шкуру зверя грубо сшили заново, покрыв неописуемыми шрамами, переплетёнными, словно коралловые рифы.

“Это... не костюм?”

К тому же начальник Мён, помощник Сон, менеджер Батори, даже доктор-щупальце - все они носили обычную одежду.

Но это чудовище передо мной было закутано в толстую, грубую серую ткань.

Она напоминала сеть для ловли зверей либо груду гнилых тряпок, намотанных на тело.

Из‑под изношенной ткани выпирали раздутые чёрные мышцы, будто готовые прорваться наружу.

И цепи.

Толстые ржавые цепи были вживлены в его руки, ноги и торс.

Плоть вокруг них была красной и гноящейся, словно металл и тело срослись воедино.

Каждое движение сопровождалось ужасающим лязгом металла.

Но что действительно поражало, так это голова.

Она не была человеческой.

Это был череп гигантского зверя.

Одно ухо было наполовину откушено, а вокруг морды виднелись геометрические шрамы, словно кто‑то многократно наносил удары.

На пасти, созданной скорее для разрывания, чем для речи, был надет огромный металлический намордник.

Но даже этот намордник был деформирован силой челюстей, и сквозь щели между пластинами сочилась густая слюна с блестящих клыков.

Казалось, оно способно сокрушить и поглотить весь мир.

Из-под огромных клыков вырывалось искаженное дыхание, похожее на стоны.

Длинные руки, изогнутые, покрытые стёртыми когтями.

Его руки казались вдвое длиннее человеческих, а когти волочились по полу, прорезая борозды в потрескавшемся бетоне.

"Это дерьмо… это что, типа, сотрудник?”

Супервайзер Шик не походил на живое существо.

Он выглядел как воплощённое стихийное бедствие.

Даже без слов это было понятно.

Это существо было куда ближе к тому, чтобы разрывать людей на части, чем к тому, чтобы чему‑то их учить.

Супервайзер Шик тяжело вошёл в офис.

Когда его огромное тело задело дверной косяк, грива едва не сорвала плафон светильника.

Он сделал шаг назад, будто привык к этому, и протяжно фыркнул в потолок.

- Гррррг… кхк... грррррр.

В офисе на мгновение воцарилась тишина.

Но это не была неловкая или напряжённая тишина.

Казалось, все прекрасно поняли то, что он только что произнёс.

Начальник Мён скрестил руки и ответил одним из своих семи лиц.

- Да. Мы пополнили запасы на три дня. К тому же у вас теперь есть новый подчинённый, так что не стоит перерабатывать.

- Гррр... грррррр. Уууу...

- Да, наш Хэиль. Он отлично справился. Это был его первый контакт с D‑7, и всё равно он проявил себя превосходно.

Я в шоке наблюдал за этой сценой.

Могли ли эти звуки кипящей мокроты, издаваемые этим чудовищем, действительно восприниматься как язык?

Как, чёрт возьми, это вообще работало?

Частоты? Телепатия? Или существовал какой‑то общий язык монстров, о котором я не знал?

Супервайзер Шик медленно повернул голову в мою сторону.

В его золотых зрачках, пылающих, словно магма, клубились вечная ярость и неутолимый голод.

И в следующее мгновение это гигантское тело издало рык.

- Грррр. Кррр, хуууух. Хааа-

Это нельзя было назвать разговором.

Это был странный звук, вырывающийся из глубины глотки.

Не слова, а низкие вибрации, похожие на скрежет костей друг о друга.

И тем не менее и начальник Мён, и помощник Сон спокойно слушали и кивали, словно в этом не было ничего необычного.

- Конечно. Сотрудник Чон служил в армии, поэтому он физически крепок и быстро схватывает. Он непременно скоро адаптируется.

- Да, супервайзер Шик. Я уже объяснил ему основы, так что не беспокойтесь.

- Кррх, хууух… грррр.

- Хе‑хе, может, устроим сотруднику Чону приветственный ужин до конца смены?

- Хм, может, лучше подождать, пока заместитель директора Мок вернётся из отпуска? Так будет уместнее.

- Гррррр, кхк, грррррр...

Они улыбались.

Начальник Мён и помощник Сон демонстрировали искренние улыбки - каждый по‑своему.

Начальник Мён мягко изогнул несколько губ.

Помощник Сон слегка сжимал и разжимал кулак.

Тем временем супервайзер Шик начал медленно приближаться ко мне.

Бам, баааам, бам -

Тяжесть его шагов отдавалась в моем теле.

В тот миг я инстинктивно всё понял.

"...Я в полной заднице."

До сих пор я попадал в бесчисленные дерьмовые ситуации, но эта стоит на первом месте.

Существо передо мной было куда крупнее и страшнее любого монстра, которого я видел прежде.

Он не мог говорить.

В буквальном смысле, с ним невозможно было общаться.

И вдобавок ко всему он должен был стать моим наставником.

- Гвееехк.

Его рык продолжал отдаваться эхом по всему офису, а хриплое дыхание становилось всё ближе.

Пока звук не замер прямо передо мной.

Я отодвинул стул чисто рефлекторно.

Если бы он выпрямился, то коснулся бы потолка.

Какая‑то часть моего мозга отчаянно кричала, что нужно бежать прямо сейчас, но тело не слушалось.

“Он сотрудник. Ведь он сотрудник, верно? Штатный работник компании. Социальное существо. Супервайзер… обязанный обучать новичков.”

Я лихорадочно повторял это про себя.

А затем я медленно выдавил из себя улыбку.

- ......Приятно познакомиться. Наставник Шик.

Гигантский зверь посмотрел на меня сверху вниз и издал низкое рычание.

И затем.

Едва заметно.

Он кивнул.

От этого простого движения воздух в офисе словно осел.

Наставник Шик медленно опускал своё огромное тело в мою сторону.

Чем ниже опускался его гигантский торс, тем сильнее он перекрывал свет, пока его тень окончательно не накрыла меня.

- ......Гррррр.

В его голосе вибрировала высокая частота, похожая на отдалённый вой зверя.

Он медленно приподнял веки.

В тот миг, когда я встретился взглядом с его пылающими золотыми зрачками, мне показалось, что я смотрю прямо в космическую бездну безо всякого телескопа.

В тот момент, когда этот взгляд коснулся меня, каждая складка моего мозга будто завопила от ужаса.

Ощущение, будто я увидел то, что вообще нельзя видеть.

Будто зрение гасло не от яркости, а от прикосновения чистого небытия.

В тот миг, когда эти золотые глаза уставились прямо на меня, я невольно перестал дышать.

Я почувствовал, как лёгкие будто поджались.

Казалось, сердце пытается перебраться в желудок.

Этот взгляд, казалось, не просто пронзал кожу, а буравил прямо в мозг.

- Рад знакомству. Надеюсь, мы хорошо поработаем вместе.

Я сжал колени так сильно, что казалось, будто пытаюсь их раздавить.

Я пытался удержать улыбку, но зубы бесконтрольно стучали.

К счастью, этот ужасный момент знакомства длился недолго.

Когда наставник Шик медленно повернул голову и выпрямился, моё зрение словно остыло, приобретя голубоватый оттенок.

Затем пол снова содрогнулся.

Бам, бааам.

Наставник Шик зарычал, будто ничего не произошло, и принялся зализывать раны, скрытые под гривой.

Только тогда я снова смог дышать.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание.

И я осознал одну вещь.

Отныне мне придется работать рядом с этим монстром каждый божий день.

У меня определённо отвратительная удача на наставников.

----------

Мы правда будем с этим сражаться?

После того как завершилось это долгое знакомство с наставником Шиком.

Я провёл это время, изучая корпоративный компьютер, пытаясь выжить под натиском помощника менеджера, который небрежно подсовывал сокращённые версии инструкций.

Когда наступил относительно спокойный момент, начальник Мён первым поднялся со своего места.

- Пора выдвигаться. Всем сворачивать дела. Сотрудник Чон, завтра вы осмотрите Сектор B(Б). Супервайзер Шик, возьмите сотрудника Чона и проведите осмотр не спеша.

В ответ на слова начальника Мёна наставник Шик издал низкий рык.

Эта вибрация, казалось, проходила прямо сквозь кости, и была такой плотной, что я почти мог отследить, как съеденное на завтрак перемещается по желудку.

Однако начальник Мён лишь кивнул в ответ на этот рык, а помощник Сон тоже подхватил разговор, словно это было самым обычным делом.

- Звучит разумно. В последнее время Сектор B(Б) довольно стабилен. Если Чон не пойдёт туда сейчас, то когда? Руководитель, я тогда выйду первым. Господин Хэиль, до завтра.

- Да, до завтра.

- Будьте осторожны. Сотрудник Чон, отправляйтесь домой. Вы сегодня хорошо потрудились.

- Да, тогда я тоже ухожу.

С натянутой улыбкой я вышел, распахнул дверь и на миг замер, вслушиваясь в голоса за спиной.

Дверь, странно знакомая, поддалась, и за ней была моя комната.

Как всегда: наполовину высохшая одежда на вешалках, тусклый свет, коробки сваленные в углу, и рубашка, небрежно брошенная на кровать.

Часы на стене показывали 18:42.

- По крайней мере, мы сегодня рано закончили.

Пробормотал я себе под нос.

Это было единственное положительное, что я мог спокойно сказать об этой компании.

Я куда‑то швырнул рюкзак и включил душ.

В тот миг, когда вода коснулась тела, казалось, будто все мышцы мгновенно расплавились.

После утреннего обморока, целого дня среди монстров, декламации стихов перед нечеловеческими существами и попыток поговорить со скованным зверем даже тепло воды ощущалось как благословение.

Когда я закончил мыться, я кое‑как вытер волосы полотенцем и рухнул на кровать.

Простыни всё ещё были влажными, а в комнате стояла неприятная сырость.

Но это не имело значения.

Постепенно я прокручивал в голове всё, что случилось за день.

- Да, кстати, Хэиль. Расскажи, какое у тебя образование?

Рука-голова.

Мне всё ещё было трудно смириться с тем, что его голова буквально была рукой, но, возможно, он был самым «нормальным» из тех, кого я до сих пор видел.

По крайней мере, он умел говорить и поддерживать беседу.

- Я запомню тебя. Теперь, когда ты стал членом моего рода, надеюсь, ты проживёшь достаточно долго.

Менеджер Батори.

Её внешность казалась воплощением всех возможных форм человеческой красоты.

Конечно, всё это было не более чем ложью, скрытой за ослепительным фасадом.

Щёки, расползающиеся в стороны.

Рот, разрывающийся на части.

Глаза, переливающиеся, словно кровь.

И тот взгляд, которым она, казалось, медленно смаковала что‑то внутри меня.

- Ты смотришь на меня. Я смотрю на тебя. Мы похожи друг на друга.

D-7.

Шёпот Анемоны.

Три огромных анемоны, цветущие в глазницах и во рту той отрубленной головы.

Фраза, которой не было в инструкции, эхом отдавалась из самых глубин моего подсознания.

К счастью, я не повторил её.

Точнее, к счастью, я был способен не повторять её.

И наконец.

- Грррррррр.…

Наставник Шик.

Это не было чем‑то, притворявшимся зверем.

Это был зверь, отчаянно пытавшийся подражать человеку.

Гигантский зверь, волочащий за собой цепи.

“И я должен буду выходить на задания в паре с этой тварью?”

К несчастью, теперь это и была моя повседневность.

Я натянул одеяло до самого подбородка.

Сегодняшний день был не просто попыткой сбежать.

Напиток Батори, цепи наставника Шика, движения помощника Сона и, наконец, сцена моего первого извлечения - всё это, распадаясь на фрагменты, один за другим врезалось мне в память.

“...Ложись спать.”

Тишина.

Холодильник в квартире издал тихий щелчок и снова затих.

Этот звук был единственным, что ещё казалось нормальным в этом мире.

***

На следующее утро выход на работу по‑прежнему был стремительным и безжалостным.

В тот миг, когда я открыл дверь офиса, в поле зрения возникли знакомые сцены… нет, сцены, к которым мне никогда не следовало привыкать.

Начальник Мён одновременно поворачивал свои семь лиц.

Помощник Сон размахивал кулаком, который служил ему головой.

Менеджер Батори сияла кроваво‑красными глазами посреди безмолвной тишины.

А в углу офиса гигантский наставник Шик отряхивал тряпку, поводя плечами.

- С добрым утром.

Я сохранял спокойное выражение лица, вежливо здороваясь с ними.

Социальная жизнь в этом месте напрямую была связана с выживанием.

Начальник Мён доброжелательно улыбнулся.

- Доброе утро, Чон. И сегодня нас ждёт чудесный день.

Один из его ртов зевнул, в то время как другой улыбался, не в силах сомкнуть губы.

- Приветствия по утрам - основа всего.

Помощник менеджера Сон радостно сжимал и разжимал кулак в знак приветствия, добавляя эти слова.

Менеджер Батори оставалась сидеть, едва шевеля взглядом.

Её шея изящно наклонилась, и краем глаза я заметил рот, приросший возле выступающей ключицы.

- Хе‑хе, у вас сегодня тоже хороший цвет лица.

Я не знал, была ли это простая вежливость или она тем самым запрашивала право на донорство крови.

А затем, прямо возле неё.

Наставник Шик поднялся со своего места, волоча за собой цепи, позвякивавшие у него за спиной.

Даже ссутулившись, его 2,5‑метровая фигура едва помещалась под потолком.

Он медленно повернул голову в мою сторону.

Сквозь густую чёрную шерсть, окутывавшую его целиком, сверкнули и моргнули золотые глаза.

- Гррррр-грррр, хууууррр...

Я снова застыл.

Это был не язык.

Это не было ни проклятием, ни криком - скорее нечто похожее на вздох мёртвого божества, доносившийся из какого‑то немыслимого места.

Но настоящей проблемой было то, что…

"Ч...что, чёрт возьми, он сказал?"

Приветствие? Он спрашивал, готов ли я? Или не опоздал ли? Только не говорите, что он интересовался, голоден ли я.

Тысячи мыслей пронеслись в моей голове.

И я просто решился.

Если бы я заговорил робко, мой голос потонул бы в этом чудовищном дыхании, поэтому я ответил твёрдо.

- Д-да, я готов!

Наставник Шик замер.

Все взгляды в офисе на миг скрестились на мне.

“…Я… я что‑то не то сказал?”

Сказал ли я что‑нибудь странное?

Если я даже не могу его понять, что мне остается делать?

Они что, собираются сожрать меня прямо здесь?

Как раз когда я уже мысленно прощался с миром.

Наставник Шик кивнул.

Медленно, очень медленно.

- Грррррр...

Низкий рык, будто выражающий удовлетворение.

Помощник Сон хмыкнул рядом с ним.

- Что ж, это хорошо. Все с самого утра полны энергии.

Наставник Шик слегка рыкнул в его сторону и первым двинулся вперёд.

Бам.

Его огромное тело задело дверной косяк, когда он выходил из офиса.

Огромная фигура, закутанная в лохмотья, цепи, волочащиеся по полу, и звук, с которым его грива задевала потолок.

- Что ты делаешь? Ты не собираешься за ним идти?

Голос менеджера Батори заставил меня невольно вздрогнуть.

Я тут же взял себя в руки.

Я напряжённо выпрямился и пошёл вслед за наставником Шиком.

В коридоре было темно и тихо.

Мы вдвоём… вернее, тень наставника Шика полностью закрывала стены.

Наставник Шик шёл прямо передо мной, медленно волоча за собой цепи.

Офисная жизнь среди монстров, которые слишком хорошо умели говорить, и наставник, с которым я не мог даже нормально общаться.

“Проживу ли я до следующей недели? Наверное. Пожалуйста…”

В тот момент наставник Шик медленно повернул голову.

Я мгновенно отреагировал: расслабил лицо и чуть приподнял уголки губ.

Социальные навыки - это оружие выживания.

И я не намерен их терять.

***

В тот момент, когда система распознала присутствие наставника Шика, дверь в зону извлечения в конце коридора автоматически распахнулась.

Звук отпирания был долгим и тяжёлым - словно стонали стальные плиты.

Наставник Шик слегка повернул голову.

Я мгновенно оценил его дыхание, напряженность шерсти и направление его взгляда, прежде чем немедленно ответить.

- А-а, понял!

- Грррр...

Наставник Шик издал удовлетворённое фырканье.

Я понятия не имел, что это значило, но, судя по всему, ответил правильно.

Его исполинская тень, ещё более огромная, чем прежде, первой вступила в коридор.

Перед нами открылось пространство, слишком грандиозное, чтобы называть его просто «камерами изоляции».

В помещении были высоченные потолки и идеально выстроенные в ряд металлические колонны.

По потолку тянулись сотни трубок и инжекторов.

Каждая камера была помечена светящимися красными знаками и цифрами; за тёмным стеклом можно было разглядеть медленные движения.

- Сотрудник Чон, завтра вы осмотрите Сектор B(Б). Супервайзер Шик, возьмите сотрудника Чона и проведите осмотр не спеша.

Я вспомнил слова начальника Мёна, сказанные накануне перед уходом, и ознакомительный документ, который читал в первый день.

Грубо говоря.

Сущности класса D относились к общей категории: их мог извлекать любой, кто соблюдал правила.

Начиная с класса С, сущности считались опасными: они несли высокий риск физического и ментального урона.

Сущности класса B относились к категории высокого риска: гибель была практически неизбежна, если только ты не ветеран и не руководитель.

Сущности класса А представляли собой особую угрозу: они могли уничтожить всю компанию.

И, наконец, неизвестный класс ■.

"Значит, в месте, куда мы сейчас направляемся, содержатся самые опасные сущности, к которым может приближаться обычный сотрудник.”

Возможно, я даже не доживу до следующей недели.

Каждый раз, когда наставник Шик делал шаг, металлический пол тяжело гудел.

Рядом с каждой металлической дверью были панели с кодами.

В-3, В-4, В-5…

Я остановился рядом с наставником Шиком.

[Изолятор В-6]

Имя сущности: Колокол Пустоты

Код сущности: B-6

Тип: Объект

Подробности: периодическая вокализация / искажение восприятия времени / воздействие звуком во время извлечения запрещено

"Воздействие звука запрещено?”

Пока я быстро читал информацию, прикреплённую к двери, наставник Шик протянул одну из своих покрытых шерстью рук и легонько ударил по панели управления.

Движение было на удивление точным и отработанным.

Тяжёлая дверь камеры медленно распахнулась, открывая вид на внутреннее помещение.

Внутри находился огромный древний колокол.

Он был покрыт ржавчиной, но металлическая поверхность слегка вибрировала, словно у него было собственное сердцебиение.

На первый взгляд в нём не было ничего особенно странного.

Если не считать того, что он парил в воздухе, ничем не подвешенный, а внутри колокола царила абсолютная тьма, сквозь которую невозможно было что‑либо разглядеть.

Затем -

Дууунг.

Что‑то тихо отозвалось у меня в голове.

Я не знал, была ли это вибрация или слуховая галлюцинация.

Глубокий и тяжёлый звук, похожий на удар молота по металлической плите откуда‑то из‑под земли.

Перед глазами тут же всё поплыло.

Свет в коридоре, казалось, начал пульсировать, а стены наклонились.

- Гррр!

Наставник Шик взревел, делая шаг вперёд.

Одной из своих огромных, покрытых шерстью рук он оттолкнул меня назад, а другой нажал на аварийную кнопку рядом с камерой, мгновенно запечатав звуконепроницаемую переборку.

“...Ха… ха...!”

Я попятился назад, хватая ртом воздух.

Странное ощущение всё ещё витало у меня в голове.

Как будто я забыл о течении времени.

Я едва мог вспомнить, что делал несколько секунд назад.

Наставник Шик зарычал, поворачиваясь ко мне.

- Гррр… грууугх?

- А? А… да. Я ничего не слышал. Полная тишина. Проблем не было.

- Гррр.

Наставник Шик удовлетворённо кивнул.

Всё ещё оглушённый, я снова встал рядом с ним.

Моё тело по‑прежнему было покрыто холодным потом, но наставник Шик уже шёл к следующей камере.

Цепи громко звякнули о пол коридора.

"Даже если мы не можем нормально общаться, он отлично справляется со своей работой.”

Я заставил себя собраться с мыслями, осторожно следуя за наставником Шиком ко второй камере.

Наставник Шик остановился перед ней.

На стене висела массивная красная печать, на которой были выгравированы такие резкие буквы, что у меня на лбу появились морщинки.

[Изолятор В-8]

Название сущности: Обратная сторона мясника

Код сущности: В-8

Тип: Биологический

Подробности: чувствителен к свету / запрещено звуковое воздействие / эффективно физическое подавление

Мой взгляд, спокойно пробегавший сводку, замер на последней строке.

Я медленно повернул голову.

“Физическое подавление?”

В тот же момент наставник Шик медленно сдвинул свою исполинскую фигуру.

Клыки, свисавшие с его челюстей, казались такими длинными, что вот‑вот коснутся пола.

Когда он приложил ладонь к небольшой механической панели, дверь камеры начала медленно открываться.

Внутри было темно, как на пересвеченной фотоплёнке.

Единственным источником света была тусклая красная лампочка аварийного освещения, светившая сверху.

Внутри что-то корчилось.

Звук, похожий на скрежет волочащейся кожи, будто царапал мои кости.

В тот момент, когда Шик вошёл, дверь камеры автоматически закрылась за ним с тяжёлым лязгом.

Я затаил дыхание, наблюдая сквозь стекло.

В почти абсолютной темноте смутно двигался силуэт наставника Шика.

И тут я увидел это.

Что-то.

Гротескная фигура, похожая на насекомое, вытягивающее конечности, выползла с другой стороны стены.

Всё его тело казалось покрытым крошечными языками размером с палец.

Оно повернуло голову в ту сторону, где стоял я.

В этот момент наставник Шик рванул вперёд.

Его исполинское тело двигалось, словно тень, а металлические стены дрожали от удара.

Столкновение монстра с монстром.

- Гррррр-!!

Наставник Шик взревел, как зверь.

С невероятной для своих габаритов скоростью он ударил туловище сущности одной из своих огромных рук и схватил её за загривок гигантскими когтями.

Раздался отвратительный звук разрываемой плоти.

Плоть существа, извивавшаяся, словно языки, была с силой разорвана в руках наставника Шика.

——————!!

Существо закричало.

Или, точнее, издало нечто, напоминающее крик.

Безротое лицо, покрытое языками, сильно вибрировало, распространяя странные волны.

Огромная, покрытая шерстью рука наставника Шика опустилась снова.

БУУМ!

Стены камеры задрожали.

Когти пронзили плечо сущности и жестоко пригвоздили её к полу.

Языки, расползавшиеся, словно вены, оторвались вместе с кусками плоти и упали на пол.

Граааах—Ррррр——!!!

Сущность яростно корчилась.

Из спины существа вырвалась масса языков, обвилась вокруг руки наставника Шика и начала сдавливать кости.

Странно, но я мог отчётливо представить себе это ощущение.

Что-то мягкое, влажное и неестественное.

Но наставник Шик просто встряхнул рукой, словно это было пустяком.

Хруст, треск.

Масса языков разлетелась в стороны, раздавленная силой его мышц.

Слизь и густая тёмно‑красная жидкость разлетелись во все стороны, забрызгав лицо, клыки и шерсть наставника Шика.

Затем он поднял другую руку.

Никаких лезвий или инструментов.

Только живая плоть, вооружённая когтями размером с кинжал.

Этим он вскрыл грудь сущности и разорвал её.

Плоть разошлась, и липкая масса органов вывалилась на пол.

Эти внутренности, покрытые языками, начали шевелиться, будто живые.

Наставник Шик раздавил их своими лапами.

Затем он издал глубокий звук, похожий на вздох.

Со звоном волочащихся цепей он медленно поднялся.

Тёмно‑красная кровь пропитала тряпьё, в которое он был одет, и медленно стекала вниз.

Когда он повернулся ко мне, то хвостом повернул какой‑то диск.

При виде этого гротескного золотистого свечения я инстинктивно отступил назад.

"Да как, чёрт возьми, они ожидают, что я смогу это сделать?!”

Я почувствовал, как у меня сдавило грудь.

Температура в камере стремительно упала, и сущность сжалась, словно увядшее растение.

И наконец перестала двигаться.

Механический голос эхом отразился от потолка камеры.

[Извлечение энергии завершено. Цель стабилизирована.]

Наставник Шик медленно выпрямился.

Он небрежно стряхнул тёмно-красную кровь, покрывавшую его тело, и будто бы слегка улыбнулся.

Затем дверь открылась.

У меня снова едва не подкосились колени.

- ...То, что сейчас было… это и есть процедура извлечения класса B?

- Грррх.

Наставник Шик спокойно вышел.

Звяканье цепей отозвалось эхом, когда его огромная фигура остановилась посреди коридора.

Я почувствовал, что в голове стало совершенно пусто.

Итак, знаменитая процедура извлечения состояла просто в том, чтобы физически избить существо до потери сознания, а затем понизить температуру?

"Каким образом я должен на такое решиться? И что будет, если однажды при повышении это придётся делать мне?”

Я слабо смотрел на планшет, всерьёз обдумывая это.

На экране было всего пять слов.

Физическое подавление эффективно.

Не было никаких более подробных инструкций или процедур.

После долгих размышлений я пришел к выводу.

Эта компания действительно безумна.

----------

Когда твой наставник не говорит на твоём языке

Наставник Шик - отличный сотрудник.

К такому выводу я пришёл, понаблюдав за тем, как он проводит процедуры извлечения с межпространственными сущностями в изоляторах.

Проблема заключалась в том, что не слишком хорошим сотрудником был я.

Пока мы обходили Зону B(Б) в помещении для извлечения, я кое‑что осознал.

Межпространственные сущности действительно принимали самые разные формы.

От существ, похожих на обычных монстров, до совершенно заурядных предметов и даже тех, кто выглядел в точности как люди.

- Здравствуйте?

Если бы это существо, выглядевшее как человек, не начало плакать кровавыми слезами в тот момент, когда заговорило со мной, я бы решил, что это не межпространственная сущность, а невиновный человек, несправедливо заключённый.

[Время обеда.]

Сколько же процедур извлечения я уже успел наблюдать?

С дальнего конца коридора донёсся сухой, монотонный механический голос.

Наставник Шик поправил свои звенящие цепи, а затем слегка подтолкнул меня.

Было ли это проявлением привязанности? Способом поторопить меня, чтобы мы ушли? Или предупреждением?

Я кивнул, повинуясь инстинкту.

- Да. Давайте… пойдём поедим.

В коридоре было тихо.

Звук волочащихся по твёрдому бетонному полу цепей наставника Шика раздавался с равными промежутками.

Лязг-лязг-

Я подстроил шаг под ритм этого звука.

Я не хотел идти впереди него или отставать, чтобы не вызвать какое‑нибудь нелепое недопонимание.

Наставник Шик ничего не сказал.

Ну, то есть говорил он, конечно.

Проблема в том, что это не человеческий язык.

- Гррррррр… хррннг…

Я почувствовал покалывание в затылке.

Наставник Шик медленно повернул голову в мою сторону.

Сквозь жёсткую гриву на меня пристально смотрели пылающие золотистые глаза.

Рефлекторно я выпрямился и улыбнулся лицом, в котором не осталось ни капли искренности.

- Да. Сегодня я снова многому научился.

Я говорил то, что приходило на ум, исходя из предположений.

Улыбка больше не была моим решением; мои мышцы просто двигались сами по себе.

Затем наставник Шик согнул колени.

Бам.

Тело ростом более двух с половиной метров согнулось в поясе наполовину и приблизило свою огромную морду ко мне.

От его дыхания пахло гнилым мясом, смешанным с металлической пылью.

- Гррррррррр...

Низкий рык заставил мои рёбра вибрировать.

Я не понимал, что он задумал, но, некоторое время пристально глядя на меня…

Внезапно.

Наставник Шик.

Слегка стукнулся лбом о мою голову.

Тук.

- ……

Он действительно только что ударился своей головой о мою? Или мне это привиделось? Может, я на мгновение потерял сознание?

А затем это огромное чудовище, похожее на гигантского волка или гиену, высунуло язык в сторону моего лица.

И лизнул меня в лоб.

- ......Мм.

Я попытался вдохнуть, но воздух застрял у меня в горле.

Язык был тёплым и вязким; он оставил на коже тонкий слой слюны с неприятным запахом.

Я стоял, застыв, и моргал.

Наставник Шик посмотрел на меня сверху вниз и издал бессловесный звук.

- Грррнг.

Затем он удовлетворённо кивнул и снова тяжело зашагал вперёд.

Я простоял неподвижно около пяти секунд, прежде чем последовать за ним; тело было жёстким, словно у робота.

Холод пронзил всё тело, когда мозг наконец осознал, что только что произошло.

“Мой наставник только что лизнул меня в лоб?”

В тот миг, как я об этом подумал, по спине скатился холодный пот.

Отрицать реальность уже казалось непозволительной роскошью.

“Наверное… это был знак привязанности…”

Мой наставник пытался научиться со мной взаимодействовать.

“Хорошая работа, новичок.”

Должно быть, именно это он и имел в виду. Конечно.

Вряд ли он помечал свою еду слюной или что‑то в этом роде.

Я сжал губы и опустил голову.

Я решил поверить, что липкое вещество, все ещё оставшееся у меня на лбу, было просто проявлением любви со стороны моего чудовищного наставника в память об этом дне.

Мы продолжили молча идти по коридору в сторону офиса.

Наши тени ложились на стену рядом друг с другом.

Разница в росте составляла более семидесяти сантиметров.

Одна тень полностью поглощала другую.

Когда дверь офиса открылась, в воздухе разлился уже знакомый запах ужаса.

- О, вы уже вернулись.

Менеджер Батори мягко улыбнулась, а её красные глаза сверкнули.

Это была по‑настоящему красивая улыбка.

Конечно, если не обращать внимания на рот, торчавший из разорванного правого плеча.

Похоже, она ещё не обедала: она медленно доставала стакан из сумки.

У меня не было ни малейшего желания узнавать, какая жидкость плескалась внутри.

- У вас сегодня снова хороший цвет лица, Чон Хэиль.

- Да, менеджер Батори. Вы тоже выглядите очень хорошо.

- Похоже, сотрудник Чон понемногу адаптируется. Даже лицо супервайзера Шика выглядит спокойнее.

Семь лиц начальника Мёна улыбались по очереди.

Одна пара прищурилась, другая изобразила мягкую улыбку, остальные лишь чуть приподняли уголки губ.

- Гррррнг.

Наставник Шик тяжело кивнул.

В этом помещении он говорил больше всех.

И всё же я не понимал ни единого слова.

- Не пойти ли нам пообедать?

- Это тело пойдёт подышать свежим воздухом.

- Грррк, грррнг, грррррнг.

- Ха‑ха, сотрудник Чон, если будет слишком солёно, дайте знать. Мы подправим.

Сегодня, как и всегда, я кивнул, изобразив самую яркую улыбку, и осторожно произнёс.

- А, что-то у меня сегодня нет аппетита.

Аппетита у меня не было.

Моя пищеварительная система всё ещё не вернулась из изолятора.

На моих словах семь лиц начальника Мёна отразили разные эмоции.

Менеджер Батори скрестила руки и посмотрела на меня с многозначительной улыбкой.

Помощник менеджера Сон медленно раскрыл кулак, который служил ему головой, и спросил.

- Может, это несварение?

- Нет, я в порядке. Думаю, просто поздно съел рамен вчера вечером.

Я улыбнулся настолько естественно, насколько смог.

Это была ложь.

Прошлой ночью моей пищей были кошмары, лязг цепей и звуки разрываемой плоти.

Наставник Шик мгновение смотрел на меня, затем звякнул цепями и первым вышел.

Один за другим мои коллеги покинули офис.

И я остался один.

Щёлк.

В тот миг, когда дверь закрылась, я почувствовал, как силы покидают мои колени.

- Ха......

Я вернулся к своему столу, самому дальнему в пустом офисе, и рухнул в кресло.

Ощущая, что офис наконец‑то стал безопасным местом, я откинулся назад.

Когда голова коснулась продавленной спинки, напряжение, сковывавшее шею, стало медленно уходить.

“Чуть‑чуть… всего пять минуточек…”

Мои веки медленно сомкнулись, и всё моё тело, казалось, растворилось в кресле.

Я не знал, был ли это обморок или просто сон.

А затем что‑то холодное коснулось моей щеки.

Я рефлекторно распахнул глаза.

- Уа!

Передо мной был кулак.

Нет, вернее…

Между согнутыми указательным пальцем и большим пальцем кулака, служившего головой, был зажат айс‑американо.

Это был помощник менеджера Сон.

Точнее, голова помощника менеджера Сона.

Я отчаянно прикусил язык, чтобы сдержать крик.

- Не стоит пропускать обед. Хотя бы кофе выпейте, чтобы не заснуть.

- …Спасибо, помощник менеджера Сон.

Я взял стакан обеими руками, теребя трубочку.

В тот миг, когда я сделал глоток, реальность холоднее льда скользнула по горлу.

"Проблема в том, что это кофе из корпоративного автомата…”

Я понятия не имел, какие ингредиенты туда кладут, поэтому предпочитал ничего не есть и не пить в стенах компании.

Но, несмотря на это, я не мог забыть поблагодарить его.

В конце концов, я прекрасно знал, что для моих коллег я был буквально легкой закуской.

В одном из углов офиса начальник Мён и менеджер Батори, уже вернувшиеся, спокойно беседовали.

Слушая краем уха и наблюдая, как наставник Шик, присев в противоположном углу, рычит, я вдруг зацепился за отдельные фразы.

- Контроль в закрытой зоне Департамента по управлению аномальными катастрофами ожесточился. Какое‑то время мы не сможем выходить на задания. Придётся усерднее работать, чтобы выполнить норму.

- Вы про новенького с разными глазами? У него, кажется, отличная кровь.

- Увядший Король слишком сильно всё всколыхнул. Из‑за него у нас теперь проблемы.

- Заместитель директора Мок продлил отпуск. Говорят, он ещё немного побудет в режиме усвоения питательных веществ.

Кофе застрял у меня в горле.

И всё же в глубине души я хотел, чтобы они обсуждали служебные романы или место для следующего корпоративного ужина.

Что, чёрт возьми, такое Департамент по управлению аномальными катастрофами? Что там про разные глаза? И кто, вообще, такой Увядший Король?

К тому же никто, похоже, не считал странным, что начальник (менеджер) Мён стоит выше менеджера Батори.

- Хэиль‑сси, вы ведь ещё не встречались с заместителем директора Моком, верно?

Внезапно помощник менеджера Сон оторвался от планшета и спросил.

- Вы ещё не встречались с заместителем директора Моком?

Я поставил стакан на стол и кивнул

- Да. Я слышал, он в отпуске.

- Верно. Он скоро вернется. Он последний, с кем вам осталось познакомиться из нашей первой команды извлечения.

Он кивнул своей головой в форме кулака.

Я осторожно произнёс.

- Какой он?

- Ммм, у него очень педантичный и строгий характер. Он всегда доводит до идеала любое порученное ему задание. Он добрый, внимательный, очень заботится о членах команды и всегда помогает.

- Понятно.

Похоже, он идеальный начальник.

Хотя я уже и не знаю, что в этой компании значит «хороший начальник».

Если подумать, менеджер Мён тоже хороший начальник… если не обращать внимания на то, что у него семь лиц.

Менеджер Батори также является хорошим начальником… если не обращать внимания на то, что у неё иногда расходится кожа.

И супервайзер Шик тоже был бы хорошим начальником... если бы не проблема, что он не говорит на понятном языке.

- Особенно вы, Хэиль‑сси. С момента прихода в команду вы демонстрируете очень хорошее отношение к работе. Заместитель директора Мок очень ценит такие качества.

- Да. Спасибо. Это всё благодаря вам и остальным руководителям, помощник менеджера Сон.

- Ах, какой вы скромный.

Если бы я не был скромным, то, кажется, не вышел бы отсюда живым.

Я пробормотал это про себя.

И тут вдруг мне в голову пришла одна мысль.

Заместитель директора Мок.

Если его фамилия «Мок», то, может быть…

“А есть ли у него вообще шея?”

Мой мозг тут же автоматически дорисовал образ.

Похоронная одежда.

Без головы.

С отсечённой шеей, зияющей над плечами.

Голос, звучащий из живота.

Говорит чётко, но рта у него нет.

Стоило мне это представить, как кофе стал невыносимо горьким.

- Кхе.

Когда я неловко кашлянул, помощник менеджера Сон с любопытством наклонил свой «кулак».

Я поспешно помотал головой.

- Я-я в порядке. Просто кофе… крепкий.

- Чем крепче, тем лучше. Нужно сохранять ясность ума.

- Ха‑ха, точно.

В любом случае, когда я встречусь с заместителем директора Моком, мне нужно будет оставаться полностью в здравом уме, иначе я снова буду ворочаться под одеялом всю ночь.

"Каким же окажется заместитель директора Мок…?”

Я сделал ещё один глоток кофе, продолжая размышлять.

После всего, что я здесь пережил, я невольно начал подозревать, что фамилии сотрудников могут быть связаны с китайскими иероглифами или каламбурами.

Начальник Мён наверняка использует иероглиф, означающий «лицо».

В конце концов, у него семь лиц.

Что касается наставника Шика, честно говоря, я понятия не имею.

Если гадать, то, возможно, это будет «есть».

Или, возможно, как и в случае с помощником менеджера Соном, это просто нелепый каламбур.

Хотя с самого начала мне казалось, что имя менеджера Батори звучит как‑то подозрительно неуместно.

“А учитывая, как часто она говорит о крови, она, наверное, какой‑нибудь вампир.”

Затем…

- Может, «Мок» - это дерево?

Фраза сорвалась с губ прежде, чем я это осознал, и я невольно вздрогнул.

Но, если вдуматься, это и не было бы чем‑то невозможным.

В этой компании стул, на котором я сижу, вполне может быть сотрудником, а раковина в туалете - менеджером.

Заместитель директора Мок может быть паразитической формой жизни на основе дерева.

С глазами, прорастающими из ствола.

Печатать нежными веточками.

Разговаривать с помощью вибраций, передаваемых корнями.

И питается посредством фотосинтеза.

Мой разум уже начинал скользить по самым странным траекториям.

Сюрп.

Я молча допил оставшийся кофе.

Вскоре, под знакомый лязг цепей, в проёме снова возникла тень наставника Шика.

Пришло время возвращаться к дневной работе.

"Похоже, уволиться до окончания отпуска заместителя директора Мока не получится.”

Бесполезно подумав об этом, я поднялся со своего места.

Тяжёлые шаги наставника Шика снова разнеслись по офису.

Эти пылающие золотистые глаза покосились на меня.

Он по‑прежнему ничего не говорил, но мне почему‑то казалось, что он только что произнёс.

“Пойдём.”

Я улыбнулся.

Искривлённые уголки моего рта уже давно работали на автомате.

- Да, идём, наставник Шик.

По реальности, более горькой, чем кофе, шаги наставника Шика и мои сливались воедино.

Теперь уже привычный звон цепей и вибрация коридора.

Пойдём в камеру извлечения.

Пойдём в изоляционные камеры.

Пойдём к межпространственным сущностям.

Примечание от переводчика:

«Хэиль‑сси, вы ведь ещё не встречались с заместителем директора Моком, верно?»

….-сси — используется, когда человек с более высоким статусом обращается к тому, кто ниже его по статусу.

(Примерный перевод с кор.: госпожа, господин, мистер, мисс.)

Скорее к предыдущей главе: «B» - это английская буква, поэтому рядом написана русская «Б» в скобках как расшифровка.

Ситуации с наименованием персонажа:

«Начальник Мён» - в изначальном варианте (первые 3 главы) был переведён как «менеджер», но после появления ещё двух персонажей с тем же «статусом» он был переименован в начальника. Просто знайте это… В дальнейшем он будет именно «начальником», для удобства всех, хорошо?

«Заместитель директора Мок» - во второй главе в «объявлениях на сайте» он изначально был указан как ещё один «помощник менеджера», затем его упоминали как «директора», а начиная с этой главы - как «зам. директора». Пока всё исправлено на последнюю версию должности.

----------

Я начал привыкать к этому

Прошло несколько дней.

Каждый раз после завершения извлечения на мой счёт поступали деньги в категории «премии», а также приходили уведомления о начислении социальных баллов.

Поскольку я проработал здесь всего несколько дней, я боялся, что меня буквально раздавят, если начнут расспрашивать о льготах компании, поэтому так и не спросил, где их можно использовать.

И всё же теперь я стал тем, кто по утрам автоматически понижал голос, открывая дверь, кто мог спокойно выдержать, когда на него одновременно поворачивались семь лиц, и кто с благодарностью принимал кофе от одного из коллег с головой‑кулаком.

Почему‑то у меня постепенно зарождалось смутное чувство, что эти… люди(?) по крайней мере не разорвут меня без причины.

Каждое утро я шёл по коридорам рядом с наставником Шиком, волоча цепи, и встречал десятки взглядов перед стальными изоляционными камерами.

Иногда это было в буквальном смысле соревнование в гляделках.

Существовали межпространственные сущности, которые не реагировали, пока на них не смотрели прямо в их склизкий взгляд.

Так или иначе, в тот момент я стоял перед изоляционной камерой D‑11.

В конце концов, моей работой было проводить извлечение у сущностей D‑класса.

Имя сущности - «Безмолвный Лебедь».

Целью была бестелесная межпространственная сущность без чётко выраженной формы, которая периодически испускала холод изнутри своей камеры.

Если в отведённое время подать сигнал определённой последовательностью стуков, энергия извлекалась за счёт резонансного явления.

- Тук. Тук. Тук…

Я запомнил этот ритм.

Я выполнял эту процедуру в четвёртый раз.

Её форма состояла из белых точек, бесшумно плавающих в воздухе, хотя время от времени появлялся едва заметный силуэт улыбки, застывшей в пустоте.

Каждый раз, когда я это видел, холодный пот неизбежно стекал по моей спине.

Несмотря на это, меня больше не рвало.

Тошнота всё ещё время от времени подступала к горлу, но теперь мне удавалось подавить её.

Самым полезным навыком, который я освоил в этой компании, стало умение контролировать собственные рефлексы.

- Вы отлично справляетесь, господин Хэиль.

- Господин Хэиль - будущее нашей команды.

В последнее время помощник менеджера Сон повторял подобные фразы при каждой встрече.

Это были не неприятные слова, но, поскольку похвала исходила не из самой обычной головы, я всё равно ощущал некую дистанцию.

Наставник Шик тоже стал немного дружелюбнее, он рычал более спокойным тоном и дружески похлопывал меня по спине.

Хотя от некоторых таких похлопываний у меня до сих пор вибрировал позвоночник.

"Я к этому привык. Почти… как бы это сказать…”

Размышляя об этом, я начал вторую последовательность стуков.

“Это похоже на ад. Но, думаю, я приспособился.”

Именно тогда это и случилось.

[Биииип——————! Бип! Биииип!]

Странная, вязкая металлическая сирена эхом разнеслась по камере извлечения.

Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы это означало просто пожар.

Но это не было ни пожаром, ни затоплением.

Я слышал этот сигнал впервые лично, но отчётливо помнил, как о нём рассказывал помощник менеджера Сон.

- Если в камере извлечения срабатывает сирена, значит, что‑то открылось. Хэиль, ты ведь хороший бегун, верно? Тогда беги изо всех сил.

Это была не вибрация.

Это был холод, пронзающий до костей.

Это не было слышно ушами.

Это была тревога, которая поднималась прямо по позвоночнику.

Потолок камеры извлечения слегка задрожал, а красные аварийные лампы в конце коридора закружились и замигали.

Я инстинктивно обернулся.

Там стоял наставник Шик.

Молчаливый

Абсолютно неподвижный.

Смотрел только в одном направлении.

Я проследил за его взглядом.

Это было направление, куда я не заходил ни разу, кроме как во время ознакомительной экскурсии.

За этими стальными дверями находились зоны экстракции C и B, а также ещё более опасные участки.

"Что, чёрт возьми, вдруг происходит?..”

Я едва успел привыкнуть к зоне D.

Я посмотрел на планшет, который держал в руках.

Экран был выключен, и в нём отражалось выражение моего лица, которое я не узнавал.

Казалось, это выражение говорило:

Ещё слишком рано привыкать к этому месту.

Сирена взвыла снова.

На этот раз ближе, эхом отдаваясь прямо возле уха.

[Содержимое специального контейнера межпространственной сущности освобождено. Открываются все изоляционные камеры. Весь персонал должен немедленно приступить к протоколу подавления.]

- Что, чёрт возьми, это значит?!

Я инстинктивно попятился и вжался в стену изоляционной камеры.

Я отчётливо это услышал.

Все зоны изоляции открыты.

Все.

Камеры.

Открыты.

Бум!

Бум!

Бум!

Гигантская тень промелькнула у меня за спиной.

Я повернул голову в сторону источника звука.

Это был наставник Шик.

Его цепи описывали в воздухе длинные дуги.

Этот звероподобный наставник рванулся вперёд на полной скорости, ни на миг не колеблясь.

Стальные двери автоматически распахнулись, а красные аварийные лампы пылали перед его глазами, словно огонь.

С развевающейся гривой и хлещущими позади цепями наставник Шик исчез в проёме.

Я наблюдал за этой сценой и сделал глубокий вдох.

“Мне нужно добраться до офиса.”

Если я останусь здесь, то умру.

Я двинулся по коридору к выходу из камеры извлечения.

Выход был уже близко.

Мой шаг ускорился, пока почти не перешёл в бег.

И тут -

- Ааааааааааа!!!

Крик эхом разнёсся по коридору.

И в тот же самый момент -

Хрусть!

Впереди раздался звук скручивающегося металла.

Я рефлекторно остановился.

Посреди коридора стояло нечто.

Что-то похожее на человека.

Нет, точнее будет сказать, что это было нечто лишь отдалённо напоминавшее человека.

На нём был костюм в масляных пятнах.

Но из обоих плеч росли чёрные спирали, извиваясь и вытягиваясь в воздухе.

Его лицо было пустым.

Точнее, на нём ничего не было.

Ни глаз, ни носа, ни рта.

Лишь гладкая поверхность плоти, похожая на белую маску, закрывала то место, где должно было быть лицо.

- Что это... такое?

Существо медленно наклонило голову.

Затем оно сделало шаг ко мне, и рядом с моими ушами завибрировал гудящий звук.

По белой коже, покрывавшей его лицо, пробежала странная рябь.

Плоть шевелилась.

На мгновение появились морщины, идентичные тем, что были на моём лице, а затем исчезли.

Словно оно разогревалось, чтобы начать подражать мне.

Я заставил себя вспомнить межпространственные сущности, описанные в руководствах.

[Изолятор C-2]

Название сущности: Безымянный

Код сущности: C-2

Тип: Биологический / Составной (после синхронизации).

Подробности: запрещён прямой зрительный контакт / возможен коллапс личности при прямом противостоянии / проявление отсроченных эффектов / требуется устранение ассимиляционных веществ

В сознании всплыли фрагменты руководства, которые я выучил наизусть ради выживания.

Только тогда я осознал, что планшет, который я держал в руках, был разбит.

Безымянный.

Существо, которое создаёт трещины в личности того, кто с ним сталкивается, а затем захватывает его тело.

Проблема была в том, что прямо сейчас я смотрел ему прямо в лицо.

Если я отведу взгляд, меня ждёт психический коллапс.

Если продолжу смотреть, моя личность будет постепенно разрушена.

- Тогда что, чёрт возьми, я должен был делать?!

Безымянный сделал ещё один шаг ко мне.

На этом безротом лице открылся рот.

Кожа разошлась вертикально от центра, и чёрная дыра начала пульсировать.

А затем из него раздался мой собственный голос и пронзил пространство между моими бровями.

- Это не твоё место.

Бам.

Моё сердце бешено колотилось.

- Тебе нужно продолжать бежать. Ты ведь понимаешь, что всё это неправильно?

Бам.

Мой мозг грохотал.

- Ты уже почувствовал это. Ты и это место совершенно не подходите друг другу.

Бам.

- Должно быть какое‑то идеальное место для тебя. Место, где ты по‑настоящему будешь на своём месте.

В моих лёгких грохотало.

Всё это были мои собственные мысли.

Самые сокровенные и хрупкие остатки моих желаний.

Трещины в моей личности начали проступать наружу.

“Нет. Я… не…”

Разве ты так не думал?

Внутри меня начало подниматься что‑то тёплое и расплывчатое.

На лице существа отразилось испуганное выражение моего собственного лица.

Рациональное суждение?

Руководство?

Разве это место не наполнено лишь случайными смертями и смертями неизбежными?

Всё это полная чушь.

Всё разваливается на части.

Так было всегда.

Единственное, что может сделать любой, - отчаянно бороться.

В тот миг, когда я пришёл к этому выводу, я бросился к стене.

Бам!

Бам!

Бам! Бам!

Я снова и снова со всей силы бился головой о стену.

Боль пронзила нервную систему, и сознание резко вернулось на место.

Слова из университетских учебников превратились в острые осколки в моём сознании и начали разрывать голос Безымянного.

Я взял ощущение, будто мой лоб раскалывается, и превратил его в слова.

- НЕ НЕСИ ЧУШЬ!!!

Мой крик эхом разнёсся по всему коридору.

- НЕ ВПИСЫВАЕШЬСЯ?! Я?! ЗДЕСЬ?! ДА ИДИ ТЫ К ЧЕРТУ!!

Хрусть.

Казалось, будто мой череп разрывается, а мозг перемешивается внутри.

Безымянный вздрогнул.

Его разорванное лицо застыло.

А я продолжал кричать.

- НЕТ!! Я ИДЕАЛЬНО ВПИСЫВАЮСЬ СЮДА!!

С широко раскрытыми глазами и безумной улыбкой на лице я двинулся к нему.

Пристально глядя на это искажённое лицо, как будто мои глаза вот-вот выскочат из орбит.

Я разобрал на части каждую жалкую деталь своего прошлого и вбросил её в сферу объективности.

- С САМОГО НАЧАЛА!! С ТОГО ДНЯ, КАК Я РОДИЛСЯ!! Я НИКОГДА НЕ БЫЛ НОРМАЛЬНЫМ, ТАК КАКОМУ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, МЕСТУ Я ПРИНАДЛЕЖУ?! Я ЧЁРТОВ СИРОТА!!

- Ты неудачник. Мусор.

- Я ИЗ КОЖИ ВОН ЛЕЗ, ЧТОБЫ ПОСТУПИТЬ В УНИВЕРСИТЕТ, НО У МЕНЯ ВСЕ РАВНО НЕ БЫЛО НИ ГРОША ЗА ДУШОЙ!

- С одной лишь степенью бакалавра ты даже администратором в консультационном центре не устроишься. Тебе нужно в магистратуру, Хэиль.

- Я СБЕЖАЛ В АРМИЮ И В ИТОГЕ БЫЛ ДЕМОБИЛИЗОВАН, А КОГДА ВЕРНУЛСЯ В ОБЩЕСТВО, ТО БЫЛ ЖАЛКИМ БЕЗРАБОТНЫМ НЕУДАЧНИКОМ, У КОТОРОГО НЕ БЫЛО НИЧЕГО, КРОМЕ АТТЕСТАТА О СРЕДНЕМ ОБРАЗОВАНИИ!

- Сержант Чон Хэиль! Мне больно! Пожалуйста, спасите меня, сержант Чон Хэиль!

Пока существо вытаскивало наружу эти отвратительные воспоминания, липнувшие ко мне, как смола, я снова и снова бил себя в грудь, выкрикивая слова.

Депрессия.

Разочарование.

Чувство поражения.

Все это превратилось в удобные доспехи, окутавшие меня.

- ПАРЕНЬ С КУЛАКОМ ВМЕСТО ГОЛОВЫ, СЕМИЛИКИЙ УБЛЮДОК, ЧЁРТОВ СУМАСШЕДШИЙ ВАМПИР, ЗВЕРЬ, ВОЛОЧАЩИЙ ЦЕПИ!! ОНИ ВСЕ ИДЕАЛЬНЫ!! ЭТО МЕСТО ИДЕАЛЬНО ПОДХОДИТ ДЛЯ МЕНЯ!!

Кожа на лице Безымянного начала сильно дрожать.

По центру разверзлась огромная трещина.

И я продолжал орать на него, будто готов был схватить его за горло.

- Я ИДЕАЛЬНО ПОДХОДЯЩИЙ СОТРУДНИК ДЛЯ ЭТОЙ ЧЁРТОВОЙ КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ, ТУДА, ГДЕ ОКАЗЫВАЮТСЯ МЕРТВЕЦЫ, И ВОДЯТСЯ ПРИЗРАКИ!

Бам.

Безымянный отшатнулся назад.

В какой‑то момент с потолка коридора со свистом спустился дрон.

[Цель стабилизирована. Оставшийся запас энергии: 15%. Запускаю автоматическое восстановление.]

Видимо, моя жизнь была слишком запутанной и полной трещин, чтобы эта тварь смогла пробиться сквозь неё.

Только увидев, как Безымянный медленно растворяется, словно дым, и поглощается дроном, я рухнул на пол.

Силы оставили мои плечи и ноги.

Моё сердце всё ещё бешено колотилось.

Я тяжело рухнул на землю.

Как раз в тот момент я нащупал в нагрудном кармане костюма перьевую ручку, чтобы обработать повреждённую голову.

Я услышал отдаленный треск.

Не возвращается ли наставник Шик?

Впервые в жизни я был так рад самой мысли о нём.

Широко улыбаясь, я повернул голову.

- ...А?

Моё зрение помутилось.

Нет.

Оно рушилось.

Как будто кто-то залил мне в глаза густое масло, мир начал рябить и искажаться.

Свет и цвета сливались воедино

Аварийные огни растекались повсюду, словно синеватая кровь.

Как мокрая краска под дождём.

Стены таяли.

Пол размягчился.

Красные огни разрастались, напоминая мозговое вещество.

- Почему? Что происходит? Я уже всё. Разве не закончилось?

Я закрыл глаза.

Открыл их.

Снова закрыл.

Открыл ещё раз.

Но видел ещё хуже.

Я понял.

Мои глаза таяли.

- У‑УААААААХХХ!!

От этой короткой вспышки осознания всё тело вспыхнуло огнём.

Я прикрыл глаза обеими руками.

Мне нужно было их прикрыть.

Мне нужно было заблокировать зрение.

Скрииииип.

- Нгх… АААААААА——

В нос ударил запах горящей резины.

Одновременно потянуло запахом горелой плоти от бровей, щёк и тыльных сторон ладоней.

Даже мои руки таяли.

Кожа начала оседать внутрь.

Мякоть под ней медленно запекалась.

Это не была галлюцинация.

Боль была слишком реальной.

Жар пронизывал меня до костей.

Я не мог говорить.

Дело было не в голосовых связках.

Мой мозг просто напрямую отвергал боль.

Я сейчас умру.

Я действительно умру.

Тхуууум——

Пространство безжалостно сдавило.

Воздух пошёл складками.

И в центре всего этого.

Появилось что-то длинное и тонкое.

Не издав ни звука.

Не двигаясь.

Существо размахивало удлинёнными руками и ногами, а его тело переливалось пластиковым блеском рваного чёрного полиэтилена.

Даже с плавящимися глазами я смотрел прямо на него.

Из ушей потекла кровь.

Зубы дрожали один за другим, словно кричали.

Это тоже было существо, способное разрушать человеческие чувства одним лишь фактом своего присутствия.

Я рухнул лицом на пол.

Я не мог даже закричать.

Мой язык плавился.

Наконец я понял, какой смертью может умереть такой, как я.

Как жизнь способна раздробить сердце человека на осколки и стереть в порошок его последние мгновения.

И именно в этот момент я ощутил эту странную ясность.

БУУУУМ!!

Потолок взорвался.

Коридор словно закричал.

Под рёв разрываемых стальных плит нечто гигантское пробило потолок и рухнуло вниз.

Боль исчезла.

Точнее, она начала стремительно остывать.

Боль в расплавленных руках утихла.

Огонь, пожиравший мои глаза, превратился в холодный воздух, смешанный с запахом свежей травы.

Я поднял голову, едва различая очертания.

И я увидел это.

Ту межпространственную сущность, которая возникла за пределами Безымянного.

Тот искажённый кошмар.

Теперь оно было раздавлено под огромными древесными корнями.

Плотные корни.

Грубые.

Изящные.

Гигантские.

Казалось, они пробили землю и здания, чтобы вырваться на поверхность.

Они прорвали плоть межпространственной сущности, раздавив её сердце и раздробив оболочку.

Пространство заполнил вопль, похожий на чудовищную мелодию.

Корни извивались, словно живые существа.

И на конце этих корней.

За тем стволом, покрытым лианами и узлами.

Я увидел кого-то.

По крайней мере, верхняя половина его тела имела человеческую форму.

На нём был костюм.

Воротничок его черной рубашки был безупречен.

На рукавах были золотые пуговицы

Отполированные туфли.

Идеально завязанный зелёный галстук.

А кожа была из твёрдой, несокрушимой коры.

Водопад голубовато‑зелёных листьев ниспадал до талии, словно волосы.

Из прорезей в костюме на груди, плечах, запястьях и шее росли ветви разного размера.

Среди узлов, пересекавших его лицо, были встроены влажные зелёные глаза.

Все эти глаза моргнули одновременно, наблюдая за мной.

Дрожа с головы до ног, я выдержал этот взгляд.

Моё зрение всё ещё было затуманено.

Во рту пересохло.

Моя кожа покрылась холодным потом.

И всё же.

Он наклонил голову.

Его движение было невероятно спокойным.

Невероятно естественным.

Он опустил одну руку, словно ветвь.

А другую руку поднёс к груди, медленно шевеля длинными пальцами.

- Я слышал о твоей удивительной решимости.

Его голос был низким и влажным.

Словно кто‑то шептал среди древних деревьев посреди ночи.

Это не было похоже на речь.

Звук напоминал треск, с которым вековые кольца дерева расходятся, высвобождая память столетий.

Он снова поднял голову.

Его деревянные глаза глубоко пронзили меня взглядом.

- Рад познакомиться, сотрудник Чон Хэиль.

Ему не было необходимости говорить это.

Я сразу понял.

Директор Мок, о котором я столько слышал.

Был этим монстром.

Несколько словечек от переводчика:

Карьерная лестница персонажа Мок:

Помощник менеджера 📈 Зам. Директора 📈 Директор :)

Я не понимаю какая его настоящая должность, будет директором?

На всякий глянуть 2 главу, и там написано:

Funeral notice for Assistant Manager Mok of Extraction Team 1 (scheduled resurrection date: in 3 days)

Глава 9:

“Deputy Director Mok extended his vacation. I heard he’ll continue absorbing nutrients for a little longer.”

10 глава:

Director Mok, whom I had heard so much about.

----------

Социальная ответственность

Ситуация разрешилась быстрее, чем ожидалось.

Помимо директора Мока, который спустился из офиса, пробивая деревьями стены и перекрытия, поползли слухи, что были задействованы и несколько сотрудников «монстрового» уровня.

Лично я этого не видел и не слышал, но прекрасно мог представить, что произошло в других зонах извлечения и что может произойти в будущем.

Говорили, что Зона B(Б) была стабилизирована благодаря жёсткому подавлению, проведённому большинством сотрудников.

Межпространственные сущности в Зонах C и D также были легко усмирены и возвращены в изоляционные камеры.

Что касается Зоны A -

- Не стоит беспокоиться. Этим занимается Отдел контроля порядка. К тому же там находится исполнительный директор Соль.

Я не до конца понимал, что это значит, но, по словам директора Мока, ситуация была под контролем.

Сирена, которая, казалось, готова была разорвать небо, наконец смолкла, а аварийные огни в коридоре снова замигали привычным красным светом.

Однако существовала куда более важная проблема.

Глоть.

И именно это в тот момент было у меня во рту.

Правая рука директора Мока.

Точнее, толстая длинная ветвь, выраставшая из его руки, протянулась ко мне, словно змея.

На конце этой ветви было прозрачное блестящее отверстие, из которого текла сладкая и вязкая жидкость.

И я пил её.

- ...Ух ты.

Сладкое и освежающее ощущение разлилось по рту.

Это был не мёд.

И не сироп.

Это было странное вещество, нечто среднее между кровью и древесным соком.

На языке она ощущалась гладкой, а при глотании была холодной, как лёд.

Моя кожа срасталась.

Ожоги на теле постепенно исчезали.

Роговицы, которые плавились, восстанавливались, и зрение постепенно прояснялось.

“Это противоречит здравому смыслу сразу по множеству пунктов.”

Я никогда не думал, что найду утешение и исцеление, припав к чьей‑то руке.

Тем более не руки человека, сделанного из дерева.

Хотя, если подумать, это всё равно было лучше, чем снова встретиться с доктором‑щупальцем.

Я снова посмотрел на директора Мока.

Он, как всегда, был в костюме и стоял, приложив одну руку к груди, будто ничего не случилось.

Казалось, он даже не придавал особого значения тому, что использовал себя как капельницу.

- Вам не нужно так смущаться.

Его голос оставался низким и влажным.

Спокойный, насыщенный влагой звук, словно говорила сама текстура древесины.

- Стимулятор для восстановления был получен путём отделения небольшой части моих тканей. С вас не будет взиматься дополнительная плата.

Я хотел возразить, что дело не в этом.

Но я просто закрыл рот.

Потому что это было слишком вкусно.

Мне хотелось выпить ещё немного.

Это было похоже на то, как лежишь на больничной койке с капельницей.

Только в этом случае капельница была веткой дерева.

- Большое вам спасибо, директор Мок.

- Пустяки. Я обязан нести ответственность за каждого члена Команды извлечения 1.

Среди узлов, пересекавших его лицо, одновременно моргнули два‑три из множества его глаз.

По какой-то причине мне показалось, что это улыбка.

Пока директор Мок отвёл меня в угол, чтобы дать стимулятор, сотрудники один за другим начали собираться в вестибюле комнаты извлечения.

Сначала появились знакомые лица.

К нам подошёл начальник Мён, и все его семь лиц судорожно дёргались.

Менеджер Батори изящно наклоняла голову, наблюдая за мной красными глазами.

Помощник менеджера Сон открывал и закрывал кулак, служивший ему головой, отдавая распоряжения остальным сотрудникам.

А наставник Шик по‑прежнему стоял, прислонившись к стене, волоча цепи и спокойно моргая.

Даже эти несколько сотрудников выглядели как полноценный съезд монстров.

“Тьфу.”

Но когда я взглянул на остальных, тошнота снова подступила к горлу.

Я впервые так пристально рассматривал сотрудников из других отделов.

Там были скелетоподобные существа без плоти, с выступающими наружу костями.

Червеобразные существа, целиком состоящие из плесени.

Человек, у которого не было лица, но вместо него на спине располагался ряд глаз.

На одной из стен вестибюля даже прилипла лужица красной слизи, которую я раньше никогда не видел.

“По сути, они и есть межпространственные сущности…”

В таком случае, есть ли вообще разница между чрезвычайной ситуацией и повседневной жизнью?

У меня закружилась голова.

Казалось, будто мои глаза вращаются сами по себе.

- Господин Хэиль.

Потом я услышал знакомый голос.

Он заслонил собой вид на сотрудников из других команд и похлопал меня по плечу.

- Ты всё ещё жив. Какое облегчение.

- Да… это действительно облегчение...

Я попытался улыбнуться, но мышцы лица напряглись.

Уголки губ задрожали.

Веки подёргивались.

Мои мысли уже крутились вокруг конца рабочего дня.

Затем раздался грохот, от которого содрогнулась земля, и громкий «Бам!» прокатился по центру комнаты извлечения.

- КТО ИЗ ЧЁРТОВЫХ МАНЬЯКОВ ЭТО СДЕЛАЛ?! КТО?! КТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НАЖАЛ КНОПКУ ОСВОБОЖДЕНИЯ?!

Низкий, густой голос, переполненный раздражением и яростью.

В тот миг, когда я повернул голову на звук, вся сонливость мгновенно исчезла.

Он стоял на двух ногах, но руки у него были настолько длинными, что казалось, будто он передвигается на четырёх конечностях.

Всё его тело будто насильно стянули металлическими пластинами, нашитыми поверх живой плоти.

В спину были вживлены шесть толстых кабелей, приваренных прямо к позвоночнику и подсоединённых к мозгу.

Голова была закрыта экзоскелетом, похожим на шлем, но сквозь щели проглядывали клочья плоти и зелёные глаза.

Существо яростно затряслось и снова закричало.

- КТО?! КТО БЫЛ ТЕМ ИДИОТОМ, КОТОРЫЙ ВРУЧНУЮ ЗАПУСТИЛ ПРОТОКОЛ ОСВОБОЖДЕНИЯ?! ЧЁРТ ВОЗЬМИ! ЗОНЫ C, B И ДАЖЕ A БЫЛИ ОТКРЫТЫ! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!

Помощник менеджера Сон прошептал мне на ухо.

- Это менеджер Гым, руководитель Команды слияния 1.

- …А, так он менеджер?

- Верно. Он подчиняется менеджеру Мёну.

- А, понятно.

По какой-то причине я думал, что менеджер Мён определенно лучший начальник, чем менеджер Гым.

Менеджер Гым продолжал выплёскивать свою ярость.

Хотя, честно говоря, кабели, извивавшиеся на его спине, пугали куда сильнее, чем его слова.

- КАКОЙ ЧЕРТОВ ИДИОТ ЭТО СДЕЛАЛ?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?! КНОПКА ОСВОБОЖДЕНИЯ - ЭТО ПОСЛЕДНИЙ АВАРИЙНЫЙ ПРОТОКОЛ!!! ЕЁ МОЖНО НАЖИМАТЬ ТОЛЬКО ПРИ СУЩНОСТИ УРОВНЯ ■!!! КАКОЙ ИДИОТ ЭТО СДЕЛАЛ?!

В тот момент я повернулся к помощнику менеджера Сону.

- Это действительно было так опасно?

- Конечно. Если нажать кнопку, все межпространственные сущности из каждой камеры будут выпущены одновременно. Серьёзно, кто это сделал?

- Тогда зачем вообще существует такая кнопка?

- Для окончательного уничтожения перед тем, как покинуть всю зону.

Я решил, что лучше больше не задавать вопросов.

Помощник менеджера Сон чуть наклонил свою голову‑кулак и ухмыльнулся.

- И всё же, тебе повезло, Хэиль. Вовремя наткнулся на директора Мока.

- Да, правда. Я тоже рад, что ты остался цел, помощник менеджера Сон.

Менеджер Гым резко повернул голову и снова закричал.

- ВЫХОДИ!!! КТО БЫ НИ БЫЛ ОТВЕТСТВЕНЕН ЗА ЭТО, ВЫЙДИ ВПЕРЁД!!! ПОДОЙДИ СЮДА ПРЯМО СЕЙЧАС И ОБЪЯСНИСЬ!!!

Ржавые кабели менеджера Гыма щёлкали, словно электрические разряды.

Все лампы в конце коридора одновременно погасли.

Помощник менеджера Сон пожал плечами.

- Но если бы ты сначала наткнулся на другую команду, Хэиль, тебе бы не поздоровилось.

- А?

На мгновение из‑за темноты рёв прекратился.

Тишина тяжело опустилась на помещение.

Его позвоночник, похожий на металлическую основу, изогнулся, как пружина, а затем снова вытянулся, скрежеща металлическими когтями по полу.

Свисающие кабели на его спине извивались, как черви, царапая стены и высекая искры на пол.

- Серьёзно… кто её нажал?

- Похоже, это был не кто‑то из нашего отдела.

- Может, кто‑то проник без разрешения?

- Может быть, это промышленный шпион?

Даже среди сотрудников начало нарастать лёгкое волнение.

Существо, покрытое массивной каменной оболочкой.

Прозрачное существо, чьё лицо было разделено на две половины.

Даже лента Мёбиуса, сформированная из красных линий.

Десятки чудовищных сотрудников перешёптывались по всему вестибюлю.

И тут.

Скриииип.

Дверь рядом с входом в коридор медленно открылась.

И кто‑то вышел из неё.

“...А?”

Один человек.

Два человека.

Мятые костюмы.

Рубашки, пропитанные потом.

Совершенно обычные сотрудники.

Да.

Люди.

В тот миг атмосфера в вестибюле стала ледяной.

Пробираясь сквозь толпу монстров, они осторожно продвигались вперёд.

Точнее, они делали шаг за шагом, и каждый шаг был дрожащим.

Мужчина впереди снял очки и опустил голову.

Женщина рядом с ним кусала губы, нервно оглядываясь по сторонам.

Молодой человек, шедший позади, выглядел так, будто вот‑вот упадёт; у него даже не было сил смахнуть мокрые от пота волосы, прилипшие ко лбу.

- М‑мы… простите… мы… просто… мы ничего не поняли…

Опустившись на колени, они заикались, пытаясь говорить.

На них были костюмы.

Их лица раскраснелись от усталости.

Они были насквозь мокрые от пота.

Растрёпанные волосы.

Перекошенные галстуки.

Всё их тело дрожало от паники.

Мои мысли остановились.

Это было очевидно.

Они не были межпространственными сущностями.

Они не были сотрудниками‑монстрами.

Они не были кем-то, кто притворялся человеком.

Они были реальными людьми.

- ……

Впервые с тех пор, как уволилась Ли Джихён.

Впервые за долгое время я снова видел человеческое лицо.

Когда наши взгляды встретились, во мне поднялось странное чувство.

Я почувствовал, как у меня скрутило живот.

В горле встал ком.

Я протянул к ним руку.

Казалось, нужно было что‑то сказать.

Будто мне нужно было поделиться с ними чем‑то важным.

- …Вот поэтому я и ненавижу этих ублюдков из Отдела эмоций.

Справа от меня раздался низкий рык.

Я повернул голову.

Это был помощник менеджера Сон.

Кулак, служивший ему головой, медленно начал сжиматься со скрипом.

- Помощник менеджера Сон?

Но он меня не услышал.

Со стуком шагов он в мгновение ока оказался рядом с ними.

Затем он наклонился.

Хруст!!

Мир будто смялся.

Нет.

Смялась голова.

Точнее, голова того человека.

Помощник менеджера Сон схватил её.

Вот и всё.

Он схватил её.

Он сжал.

Будто он просто проверял свою силу.

- Ггххх!

Вырвался сдавленный хрип.

А затем.

Треск.

Это не был преувеличенный звук.

Это был в точности звук лопнувшего арбуза.

Кровь.

Мозг.

Плоть.

Осколки черепа.

Всё начало просачиваться сквозь пальцы помощника менеджера Сона.

Что‑то красно‑серое медленно капало с его головы‑кулака.

Оно стекало по его пальцам.

По его ладони.

И падало на пол.

Капля.

За каплей.

- ……

Мой взгляд замер.

Мой взгляд остановился.

Даже дыхание остановилось.

Что я только что увидел?

Нет.

Я прекрасно всё понимал.

Он размозжил голову человеку.

Человеку.

Живому человеку.

Он разнёс её вдребезги, просто схватив.

Я обнаружил, что наблюдаю за происходящим с плотно сжатыми губами.

Я не закричал.

Я даже не знал как.

Затем менеджер Гым пнул другого сотрудника, который едва мог шевелить глазами.

Его спина взорвалась.

На стене появилось пятно.

Головы продолжали взрываться.

Одна человеческая жизнь исчезала за другой.

Мои ноги не слушались.

Я не мог отвести взгляд.

Глядя на окровавленную голову‑кулак помощника менеджера Сона, я снова ощутил глубокий страх, о котором успел забыть.

Кровь.

Плоть.

Размозжённые головы.

Я был человеком.

Из всех здесь присутствующих.

Я забыл, что я человек.

- Опять этот Отдел эмоций? Какая досада.

- Я же говорил, что нам следовало просто засунуть их в морозильную камеру в столовой.

- Всегда одно и то же.

Комментарии сотрудников витали в воздухе, словно самая обычная беседа.

Совершенно обыденным тоном.

Словно они обсуждали какие‑то пустяки.

И в центре всего этого стоял помощник менеджера Сон.

Хотя с его руки всё ещё капали кусочки плоти и свежая кровь, тон его оставался точно таким же, как всегда.

- Вот почему я и говорю, что ненавижу людей.

Помощник менеджера Сон слегка наклонил голову в сторону одного из двух оставшихся людей.

Одного этого небрежного жеста хватило.

Человек тут же потерял сознание.

Или, возможно, притворился, чтобы избежать смерти.

И дело было не только в помощнике менеджера Соне.

Четыре лица начальника Мёна хранили молчание.

Остальные три слегка кивнули.

Менеджер Батори улыбалась, смакуя красную жидкость.

Наставник Шик перекинул цепи через плечо и глубоко фыркнул.

У каждого сотрудника была одна и та же реакция.

Та же инстинктивная реакция, какую испытывает человек, обнаружив в доме таракана или медведку.

Бессознательное отвращение ко всему виду.

Я оставался неподвижным посреди всего этого.

Сердце бешено колотилось.

Плечи дрожали.

Из глубины желудка медленно поднималась тошнота, которую я больше не мог сдерживать.

“Почему все… так реагируют…?”

Те сотрудники - люди.

Я забыл.

Но они, а не эти монстры, - моя родня по виду.

Их вещи.

Их прошлое.

Их выражение лиц.

Даже грязь под их ногтями.

Всё было точно так же, как у меня.

И всё же.

Каждое существо в этой компании.

Относились к этим людям так, как будто они были нечистотами.

Словно само их существование было отвратительным.

Словно не имело значения, взорвётся ли у них голова.

Словно исчезнуть для них было чем‑то естественным.

- ……

Я медленно опустил голову.

“Тогда… кто я такой?”

Этот вопрос.

В одно мгновение.

Обрушился на мой разум, словно удар молнии.

“Почему я в Команде извлечения 1, а не с ними?”

Слова пытались вырваться наружу, но застряли.

Почему никто не называет меня человеком?

Почему никто не спрашивает меня?

Почему монстры из Команды извлечения 1 не отвергают меня?

Я работал бок о бок с помощником менеджера Соном.

Я ходил рядом с супервайзером Шиком.

Я встречался взглядом с менеджером Батори.

Я разговаривал с семью лицами начальника Мёна.

И ни один из них.

Ни разу.

Не сказал мне, что я не такой, как все.

Напротив.

Они хвалили меня.

- Ты хорошо адаптируешься.

- Ты выносливее, чем я ожидал.

- Ты идеально вписываешься.

- Ты идеально подходишь для этого.

И всего несколько мгновений назад.

Директор Мок сказал.

- Я слышал о твоей удивительной решимости.

Я сделал глубокий вдох, а плечи продолжали дрожать.

Во рту всё ещё чувствовался привкус моей крови.

Я стёр холодную жидкость, стекавшую по подбородку.

Что, если в этом нелепом мире все просто не знали, что я тоже человек?

Но даже в этом объяснении было слишком много несостыковок.

Потому что, если они знают, что я человек.

Тогда почему?

- Давайте вернёмся, господин Хэиль. Отдел контроля порядка займётся уборкой.

Мне пришлось оборвать свои размышления.

Потому что помощник менеджера Сон, вытирая кровь со своей головы, говорил со мной так, будто всё было абсолютно нормально.

----------

Чтобы я не забыл, что я человек

Ярко‑красные фрагменты, падавшие с головы помощника менеджера Сона, забрызгали носки моих ботинок.

Глядя на останки моих «собратьев‑людей», разбросанные по полу, я даже забыл про тошноту - единственное, что ещё доказывало, что я всё ещё человек.

Цок. Цок.

В тот момент раздался звук шагов, отдавшийся эхом.

И весь шум в вестибюле резко оборвался.

Яростный рёв менеджера Гыма, тяжёлое дыхание супервайзера Шика, когда он волочил цепи, даже пыль, падавшая спотолка, - всё будто застыло в воздухе.

Странная тишина опустилась на всё вокруг.

С дальнего конца коридора начал надвигаться абсолютно белый свет.

Тук. Тук.

Звук шагов отдавался эхом через идеально равные промежутки времени.

Это не была энергичная поступь помощника менеджера Сона и не тяжёлые вибрации шагов наставника Шика.

Это был идеальный, механический ритм, словно его начертили по линейке.

Наконец показались фигуры.

Их было пятеро.

Монстры, с головы до ног облачённые в безупречно белые костюмы без единого пятнышка грязи.

Там, где должны были быть лица, находились уродливо искажённые противогазы.

Механический звук их дыхания - «шшш, шшш», - создаваемый фильтрами очистки, разрывал тишину.

- О, мы только что о них говорили, а они уже тут.

Рядом со мной пробормотал помощник менеджера Сон.

Кулак, служивший ему головой, который всего несколько мгновений назад раздавил человеческий череп и излучал ужасающую силу, едва заметно напрягся.

Когда монстр, стоявший впереди Отдела контроля порядка, слегка поднял руку в перчатке, десятки монстров‑сотрудников, собравшихся в вестибюле, расступились, словно Красное море расступилось перед Моисеем.

- Ситуация под контролем.

Голос, доносившийся из‑за противогаза, был резким, как скрежет металла о металл, но при этом пугающе спокойным.

- Отдел контроля порядка займётся инцидентом с освобождением сущностей. Весь оставшийся персонал должен немедленно покинуть зону.

Фигуры в противогазах вытащили из‑под одежды белые стержни для сдерживания и странные распылители.

Когда они двинулись к человеческим трупам и останкам межпространственных сущностей, разбросанным по полу, казалось, что они просто убирают мусор, оставленный в чистом коридоре.

Я наблюдал за происходящим, не реагируя.

Казалось, кровь в моих жилах превратилась в свинец.

И как раз в тот момент, когда кровь у моих ног вот‑вот должна была быть растоптана этими белыми туфлями.

Как раз когда красные линзы одной из масок медленно начали поворачиваться в мою сторону.

- Пойдём, малыш.

Холодное, гладкое прикосновение схватило моё запястье.

Менеджер Батори.

Она по‑прежнему улыбалась со своей привычной элегантностью, но в руке, сжимавшей меня, таилась сила, которой невозможно было противостоять.

Её красные глаза скользнули по моему бледному лицу, и она тихо прошептала.

- Не стоит навлекать на себя недовольство этих безупречно белых существ.

Она увела меня прочь, ни разу не оглянувшись, направляясь к офису.

Наставник Шик шёл следом, гремя цепями, словно был её сопровождающим.

Начальник Мён и помощник менеджера Сон тоже покинули вестибюль, шагая быстрее обычного.

Позади меня раздался тревожный шипящий звук.

Начал подниматься белый туман.

Человеческая жизнь, запах крови и весь хаос бесследно исчезали в этом тумане.

Только выйдя из комнаты извлечения, пройдя по коридору и закрыв за собой дверь офиса, я смог снова с трудом вздохнуть.

- Хах… хаа…

Пока моя грудь судорожно вздымалась и опускалась, менеджер Батори наклонилась ко мне всем корпусом.

- Не бойся так сильно. Что бы ни случилось, ты ценный представитель моего рода.

Её шёпот был так близок, что, казалось, касался моего уха.

Слушая её прекрасный голос и ощущая ровную вибрацию авторучки, постукивавшей о её грудь, я постепенно начал восстанавливать дыхание.

***

Прошло ещё несколько дней.

Со временем неизбежно привыкаешь к некоторым вещам.

А некоторые вещи, чем больше к ним привыкаешь, тем меньше чувствуешь.

И когда это онемение становится слишком сильным, в сознании начинают появляться странные пустоты.

Прежде чем открыть дверь, я слегка прикусил губу.

Теперь это стало частью моей рутины.

Когда я открываю дверь офиса.

Когда стою перед камерой изолятора.

Или когда в каком‑нибудь отдалённом коридоре чувствую незнакомую вибрацию.

Если честно, кажется, я делаю это каждый раз, когда что‑то идёт не так, как мне хочется.

К работе я уже вполне привык.

Запоминать правила и следовать процедурам я всегда умел уверенно.

Смотрю на инструкцию, выведенную на планшете.

Выполняю процесс извлечения шаг за шагом.

И сразу активирую устройства сдерживания, если межпространственная сущность проявляет аномальную реакцию.

Теперь я могу делать всё это без каких‑либо проблем.

Более того, меня даже хвалят за то, что я делаю это хорошо.

Межпространственные сущности, которых я вижу впервые, по‑прежнему выглядят гротескно.

Но теперь, даже если руки сущности превращаются в щупальца или её спина разрывается, а крики способны разорвать барабанные перепонки, прикусив верхнюю губу, я всё равно как‑то умудряюсь следовать правилам.

Не могу отрицать, что привык к этому гораздо сильнее, чем в самом начале.

Проблема в другом.

Вне зависимости от работы, в моём сознании появлялось всё больше и больше дыр.

Компания, где увольнение означает смерть.

Среда, где мне приходится выживать каждый день, следуя правилам и улавливая настроение межпространственных сущностей и монстров.

И было кое-что ещё.

“Нормально ли, что я выгляжу как человек?”

Теперь я буквально стал человеком, который не мог вести себя как человек.

В тот момент, когда помощник менеджера Сон раздавил голову человека.

Я наблюдал за этой сценой.

Это глубоко потрясло меня, но в итоге я ушёл, так и не закричав.

Возможно, именно с того момента во мне начал зарождаться вопрос.

“Я действительно всё ещё человек? И если я человек, зачем они оставляют меня в живых?”

Наставник Шик по‑прежнему старательно присматривал за мной как мой непосредственный начальник.

Когда мы вместе выходили на извлечения, он хлопал меня по спине своими тяжёлыми передними конечностями.

И всякий раз, когда межпространственная сущность вела себя угрожающе, он отбрасывал её ударом хвоста.

Я благодарен ему за это.

Искренне благодарен.

Конечно, я по‑прежнему не способен вести с наставником Шиком нормальную беседу.

Хоть он и рычит, пытаясь что‑то сказать, я в итоге отвечаю, целиком полагаясь на догадки.

- И вам хорошего дня сегодня.

- Я сделаю всё, что в моих силах, наставник.

Я просто говорю то, что кажется уместным в данной ситуации.

Затем он кивает.

Хотя я не понимаю, что он говорит, он, похоже, считает, что у нас идёт беседа, и продолжает рычать, гремя цепями.

Но с помощником менеджера Соном всё иначе.

В последнее время я намеренно избегаю его.

“Я не могу смотреть ему в лицо.”

Хотя у него на самом деле нет ни глаз, ни носа, ни рта.

Я больше не смеюсь с ним за чашкой кофе, как раньше.

Не могу стереть из памяти тот факт, что он раздавил человеческую голову этим кулаком.

И я не могу забыть, как стоял там и ничего не делал, как жертва.

Помощник менеджера Сон по‑прежнему улыбается.

Он всё ещё говорит мне.

- Хэиль, ты хорошо справляешься.

И по‑прежнему относится ко мне по‑доброму.

Но даже сейчас каждый раз, когда он это говорит, я чувствую покалывание в кончиках пальцев.

Я держу себя в руках, чтобы не сломаться.

Повторяя эту мысль про себя по нескольку раз в день, сегодня я снова вхожу в комнату извлечения.

Я устраиваю состязания в гляделки с рогатыми монстрами.

Я вытираю слизь с межпространственных сущностей, которые печально плачут.

И я веду себя как настоящий сотрудник компании, чтобы выжить.

Но.

Я до сих пор не забыл, что я человек.

И чтобы не забыть, каждую ночь, возвращаясь в свою квартиру, я пишу фразу на стене.

[Я человек.]

Эта фраза была последней границей моего рассудка.

***

Шшшш.

В тот же миг, услышав звук уходящей воды, я опустил голову.

На руках ещё оставалось несколько капель.

Лицо уже было мокрым, хотя я не знал, от умывания это или от холодного пота.

Я медленно выдохнул и посмотрел на своё отражение в зеркале.

- Неужели я умру от голода?

Слова сами сорвались с моих губ.

Я избегаю обеда, потому что у меня от него плохое предчувствие.

Оправдание всегда одно и то же.

“Я принёс обед из дома.”

Конечно, это неправда.

У меня не осталось еды.

Единственными вещами, которые остались в моей квартире, были полпакета рамена с истекшим сроком годности и бутылка какого-то загадочного пробиотического напитка со вкусом уксуса.

У меня не было времени сходить за продуктами.

И, что более важно, у меня не было возможности это сделать.

Компания была моим домом.

Моим домом была компания.

И расстояние между ними составляло всего один шаг.

Передвижение было ограничено.

Мир был закрыт.

“Когда же я снова буду жить как человек?"

В компании вокруг меня нет людей.

А когда я возвращаюсь домой, там нет даже тех монстров, что заполняют компанию.

Лицо, отражённое в зеркале, с каждым днём становится всё бледнее.

Я чувствую, что однажды я действительно исчезну.

Не как человек.

Даже не как Чон Хэиль.

Я вытер своё осунувшееся лицо и медленно открыл дверь ванной.

Щёлк.

- Ох, наконец-то ты вышел.

Менеджер Батори ждала по ту сторону, держа в руке термостакан.

Её запястье было бледно-белым.

Её ногти были выкрашены в красный цвет.

Из ёмкости торчала прозрачная трубочка.

Внутри колыхалась тёмно-красная жидкость.

- А, менеджер Батори.

- Фу‑фу. Обеденный перерыв почти закончился, вот я и решила подождать тебя.

Взгляд менеджера Батори обратился ко мне, она чуть наклонила голову.

Лицо без макияжа.

Идеально ухоженные серебристые волосы.

И странная улыбка, будто разрывавшая уголки её губ.

- Ты уже поел?

- Да. В последнее время обеды из дома мне больше подходят.

Эта глупая ложь автоматически сорвалась с моих губ.

Взгляд менеджера Батори медленно опустился на мои руки.

Пустые.

Без какого‑либо пакета с обедом.

Но она лишь улыбнулась, ничего не сказав.

Уголки её глаз слегка изогнулись.

Под вырезом рубашки, на её белоснежной коже, маленький ротик шевелился, будто смеялся.

- Если у тебя нет аппетита, хочешь сделать глоток?

Спросила она, легонько покачивая термостаканом.

Я пытался удержать улыбку на лице.

- Ха‑ха. Вы ведь шутите, да?

- Кто знает?

Менеджер Батори медленно крутила соломинку между пальцами, глядя прямо на меня.

Её взгляд скользил сквозь меня, словно она перемешивала кубики льда в стакане.

- Или, может быть, тебе не нравится наша еда?

- А?

На мгновение показалось, будто воздух застыл.

Сердце пропустило удар.

Я едва удержался, чтобы мои глаза не задрожали.

Только тогда менеджер Батори запоздало рассмеялась.

Её губы сложились в прекрасную улыбку, когда она заговорила.

- Я имею в виду столовую компании.

- ...Да. Немного.

- Фуфуфу. Не надо так нервничать.

Соломинка вернулась к её губам.

Тук!

Шаги наставника Шика отдались эхом по полу.

Его сопровождал звон цепей.

Начиналась дневная смена.

Менеджер Батори одной рукой откинула серебристые волосы с лица.

Движение было одновременно элегантным и угрожающим.

Я избегал её красных глаз.

Она продолжала неподвижно улыбаться.

Но в её взгляде не было ни капли тепла.

Она чуть наклонила соломинку у губ и шагнула ко мне ближе.

- Твое лицо выглядит неважно. Цвет кожи вокруг глаз, тон лица - всё утратило прежнюю яркость.

Я выдавил из себя улыбку.

- Я в порядке, менеджер. Просто в последнее время плохо сплю.

- Спите?

Красные глаза менеджера Батори слегка сузились.

Она продолжила говорить медленно, словно смакуя аромат выдержанного вина.

- Тот, кто не может спать, страдает не из‑за непокорства тела. Беспокоится разум. А когда разум неспокоен, значит, бездна зовёт тебя.

Её манера речи оставалась элегантной.

Успокаивающей и в то же время неприятной, как старый ковер в древнем особняке.

Я лишь кивнул.

У меня не было никакого ответа на такие непонятные слова.

Она легонько покрутила термостакан и тихо заговорила.

- Я скажу менеджеру Мёну взять твою работу на сегодня. Думаю, будет лучше, если ты немного поговоришь со мной.

- Я действительно в порядке. Если я немного отдохну-

- Это займёт всего минуту. Ты бывал в лаунж‑зоне? Там тихо и уютно, не переживай.

Её леденящий кровь пристальный взгляд остановился на моем лице, как будто хотел раздавить его.

Когда она сделала шаг ко мне, я инстинктивно отступил.

Но споткнулся о порог ванной.

Бежать было некуда.

И вот тогда-то это и случилось.

Хррр.

С треском задняя часть головы менеджера Батори медленно раскрылась без всякого предупреждения.

Из‑под её длинных серебристых волос показалась извивающаяся масса красных мышц.

Эта плоть, скреплённая кровеносными сосудами, обвила мою руку, словно змея.

- ...А... а...

Прежде чем я успел издать хоть звук, меня уже схватили.

Мои локоть и запястье были обездвижены.

Мои ноги частично оторвались от пола.

Щупальца тащили меня медленно, но твёрдо, а слизь покрывала мою кожу.

- Я правда в порядке, менеджер…! Я‑я правда—!

- Чон Хэиль.

Она тихо произнесла моё имя.

Моё тело застыло.

Её рука легла мне на губы.

- Тише. Разве ты не чувствуешь, как сильно дрожит твой голос?

- ……

- Тебе просто нужно немного времени, чтобы успокоить кровь в своем сердце.

Я ничего не сказал.

Вернее, я больше не мог ничего говорить.

Словно овцу, которую тащат на бойню, - беспомощную, послушную и не сопротивляющуюся, - меня тащили за собой.

Звук подошв моих ботинок, скребущих по полу коридора, оставлял за мной след.

Менеджер Батори не устраивала сцен.

Она просто шла спокойно и элегантно, волоча меня к лаунжу.

Прямо перед тем, как дверь лаунжа открылась, она заговорила, даже не оборачиваясь.

- Не волнуйся. Мы лишь немного поделимся кровью.

Кровью?

Дверь закрылась.

И затем.

Щелчок.

Я услышал, как щёлкнул замок.

Свет мигнул.

Даже после того, как дверь закрылась и щёлкнул замок, в лаунже стояла тишина.

Тишина была такой, что я отчётливо слышал бешеный стук собственного сердца.

- Садись.

Она тихо произнесла это, изящно откинувшись на спинку высокого кресла.

Её серебристые волосы с тихим шорохом коснулись плеч.

Я осторожно сел в кресло напротив неё - в то, на которое она указала пальцем.

В тот миг, как я сел, по спине пробежал незнакомый холод.

И когда я поднял голову, чтобы посмотреть на менеджера Батори.

Я ощутил это впервые.

Ощущение, которого я никогда раньше не испытывал.

Эмоция, которую можно было назвать только языком инстинкта.

Древний страх.

Примитивный.

Менеджер Батори улыбалась.

Уголки её губ были мягкими.

Её голос был спокойным.

Её поза была собранной.

Но за этой внешностью я отчётливо ощущал всепоглощающий голод.

То, что чувствует олень, стоя перед хищником.

Тишина, которая наступает за миг до того, как кролик замечает ястреба.

Беспомощное осознание жертвы, для которой даже дыхание - это предательство.

Я чувствовал, как мой разум раскалывается надвое.

Всегда ли было так трудно смотреть на неё прямо?

Голова пылала.

Капля холодного пота скатилась по моей спине.

- Ты боишься?

Глаза менеджера Батори слегка сузились.

Красные глаза.

Глаза хищника.

Тёмно-красный цвет, который, казалось, впитывал в себя свет.

Она сомкнула губы, а затем снова их разомкнула.

Её произношение было плавным.

Древние слова, похожие на аромат выдержанного вина.

Но за ними скрывались клыки зверя.

- Всё в порядке. Твой страх вполне оправдан.

Хррррр.

Кожа, покрывавшая шею менеджера Батори, разошлась, обнажив огромную пасть, которая медленно облизнулась.

- То чувство, которое ты испытываешь, сидя передо мной, - и есть доказательство того, что ты человек.

Ах.

Она определённо произнесла слово «человек».

Похоже, именно такую форму примет моя смерть.

Десерт менеджера Батори.

----------

Увлекательное чаепитие с менеджером Батори (1)

В комнате отдыха стояла странная тишина.

Звуки цепей из коридора, механические шумы и даже лёгкая вибрация очистителя воздуха - всё это глушили стены.

Кресло, в котором я сидел, было таким мягким и пышным, что, казалось, могло поглотить меня целиком, но спина была напряжена, будто я сидел на колючем кустарнике.

Менеджер Батори, сидевшая напротив, молча наблюдала за мной.

На данный момент термостакан стоял на столе, а её тонкие белые пальцы были изящно переплетены.

То, как она наклонила голову, придавало ей вид доброго советника, готового искренне выслушать собеседника.

Но я знал.

Этот вид от начала и до конца был воплощением спокойствия хищника.

- Ты боишься? Всё в порядке. Твой страх вполне оправдан. То чувство, которое ты испытываешь, сидя передо мной, - и есть доказательство того, что ты человек.

Прошло немало времени, прежде чем я смог ответить на эти слова.

В горле пересохло, во рту была полная сухость.

Она улыбнулась.

Холод, ледяной и острый, скользнул по моему пересохшему горлу.

Дикий зверь улыбался с хладнокровием того, кто пока решил не разрывать и не пожирать свою жертву.

Такова была в тот момент менеджер Батори.

"...Она всё ещё улыбается.”

Пока на её лице не было выражения человека, собирающегося меня убить.

Я унял дрожащее сердце и поднял голову, изобразив максимально спокойное выражение лица.

- …Что вы имеете в виду, менеджер?

- Фу‑фу.

Её дыхание, смешанное с запахом крови и пыли, мягко коснулось воздуха, когда уголки её губ приподнялись.

Улыбка была тонкой и холодной, как старинный хрустальный бокал.

Улыбался только один её глаз и один уголок губ, а под задней частью шеи мелькали, моргая, крошечные глазки.

Некоторые из них извивались, будто пытаясь прорваться сквозь кожу и выбраться наружу.

- Ты действительно хотел насмехаться над этим телом?

Её голос был чистым.

Но в то же время невероятно тихим.

Шёпот, похожий на слуховую галлюцинацию, - леденящее предупреждение, от которого слегка дрожал пол.

Я почувствовал, как у меня окаменела спина.

Кончики пальцев слегка подёргивались, а колени дрожали под креслом.

“Она узнала.”

Нет.

С самого начала я вообще не мог ничего от неё скрыть.

Эти ужасающие красные глаза говорили лишь об одном.

Она знала с самого начала.

Всё, что я делал до сих пор, лишь развлекало её.

Я подавил желание броситься бежать.

Менеджер Батори видела во мне игрушку, которая выдаёт интересные реакции.

Чем сильнее я пугался и сопротивлялся, тем быстрее удовлетворялось её садистское любопытство.

“Почему… она ничего не говорила до сих пор?”

Я не знал.

Единственное, в чём я был уверен, так это в том, что ложь в этом месте бесполезна.

Я осторожно опустил взгляд.

Если я продолжу лгать, следующим содержимым этого термостакана может стать жидкость, текущая по моим венам.

Я судорожно вздохнул, превращая свой растущий страх в уважение и почтительность.

Я прикусил губу.

Кончик языка несколько раз коснулся нёба.

Наконец я смог выдавить из себя фразу тихим голосом.

- ...Вы...?

- Мм?

- Вы... собираетесь убить меня?

В тот миг, как эти слова сорвались с моих губ.

Взгляд менеджера Батори едва заметно дрогнул.

Лишь на мгновение.

Она медленно наклонила голову.

Она снова взяла термостакан и чуть приподняла уголки губ.

- Это будет зависеть от твоего ответа. Говори. Это единственный путь, который ты можешь не разрушить.

Внутри термостакана послышался тихий звон: лёд ударялся о кровь.

Я сделал вдох.

Менеджер Батори продолжала молча наблюдать за мной.

Её красные глаза.

Её чрезмерно изысканная поза.

И запах крови, который всё ещё чувствовался на её пальцах.

Что бы я ни сказал.

Какое бы выражение лица я ни принял.

Она уже всё знала.

Это стало совершенно ясно.

“…”

Я глубоко вздохнул.

Кадык дёрнулся, когда я с трудом сглотнул.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, я начал говорить, выговаривая каждое слово отдельно.

- Правда в том, что...

Зрачки менеджера Батори едва заметно сузились.

Она оперлась подбородком на руку.

Улыбка, видневшаяся между её длинными белыми пальцами, оставалась нежной, но теперь я полностью понимал, что она означает.

- Я боюсь. Потому что я человек.

- Фу‑фу, это вполне естественно.

Менеджер Батори тихо рассмеялась.

Я продолжал говорить, чувствуя на себе эту улыбку.

- Честно говоря… всё было слишком странно. Я ничего не мог вспомнить, никаких инструкций, свет внезапно погас…

- А что потом?

- А потом появился начальник Мён. Эти… семь лиц…

Сам того не осознавая, я сжал кулаки.

Казалось, запах того дня всё ещё держался на моих ладонях.

Плесень.

Пыль.

Железо.

И тот сырой, зловещий воздух.

- Когда я увидел эти лица… странно… я испугался, но когда предстал перед ними… я подписал. Просто подписал контракт.

Красные глаза менеджера Батори наполовину сузились.

Казалось, она о чём‑то размышляла.

Я прочистил горло и продолжил говорить.

Если бы я замолчал хоть на мгновение, мне казалось, что эта тишина тут же поглотит меня.

- После этого… вы знаете, что произошло. Дверь исчезла, мой дом оказался соединён с компанией… а работа была чудовищной.

Менеджер Батори очень медленно кивнула.

Словно увлечённый читатель, который перечитывает книгу с начала, чтобы узнать, что будет на следующей странице.

- А потом… я присоединился к Команде извлечения 1. Начальник Мён, помощник менеджера Сон, менеджер Батори, наставник Шик, директор Мок…

- Фу‑фу, я до сих пор прекрасно помню выражение твоего лица, когда ты впервые увидел меня.

- Я боялся. Правда. Ужасно боялся…

Испытывая унижение и ужас, я выкладывал перед менеджером Батори правду.

Я сильно закусила губу.

Появилась кровь.

Возможно, это тоже было своего рода мольбой, как у жертвы.

- Я просто… говорил и улыбался, чтобы выжить.

Доброе утро, наставник Шик.

Да, помощник менеджера Сон. Спасибо за кофе.

Начальник Мён, спасибо вам за вашу сегодняшнюю тяжёлую работу.

- Всё, что я говорил и делал до сих пор, было ради выживания. Правда, я всё ещё не понимаю, почему…

Я опустил голову.

Я больше не мог смотреть ей в лицо.

- Если я в итоге привыкну к этой компании… я даже не знаю, что будет дальше. Я не понимаю, зачем я здесь и почему мне позволили жить.

Когда я закончил задавать этот последний вопрос, послышался звук жидкости, ударяющейся о стенки термостакана.

Лёд и кровь.

Или что-то похожее на них.

Менеджер Батори медленно подняла стакан и тихо вздохнула.

- Твоя история поистине восхитительна.

Её красные глаза вспыхнули.

Этот взгляд пронзил мои инстинкты глубже, чем все её слова до этого.

- Масса смирившейся плоти, подобная этой, - куда более изысканный деликатес, чем плоть, смешанная с лицемерием. Однако…

Она поставила термостакан на стол.

Звук соприкосновения нержавеющей стали с поверхностью пронзил мои уши, словно вбиваемый гвоздь.

- Мистер Чон Хэиль, вы до сих пор не ответили на мой вопрос.

Менеджер Батори слегка наклонила корпус вперёд.

Это движение напоминало тот краткий миг, когда зверь задерживает дыхание перед тем, как вцепиться в шею жертвы.

Красная жила, происхождение которой мне было неизвестно, медленно выползла из‑под стола.

Извиваясь, словно живой кровеносный сосуд, она начала липко ползти по полу.

- Позвольте задать вам вопрос.

Менеджер Батори медленно откинула голову назад.

Её серебристые волосы мягко скользнули по спинке кресла.

- Насколько много вы знаете об этой компании? А до этого - насколько много вы знаете о себе?

Вопрос был простым.

Но ответить было слишком сложно.

"Об этой компании?"

Я повторил его про себя.

И начал напрягать память.

Что я мог сказать?

Как далеко я мог зайти?

Что можно упомянуть, не совершив новой ошибки?

- Ну...

Мои губы начали сохнуть.

Я открыл рот с предельной осторожностью.

- Годовой оклад - 68 миллионов вон… При приёме на работу… то есть… ещё дают бонус при подписании контракта, примерно три миллиона вон.

Одна бровь менеджера Батори едва заметно приподнялась.

Её реакция не выглядела негативной, поэтому я немного осмелел.

- Кроме того, э‑э… субсидии на питание, социальные баллы, отпуск больше положенного по закону, услуги психологической помощи и…

По мере того как я говорил, мой голос становился всё тише.

- Я думал, что льготы… слишком хороши для обычной компании малого или среднего бизнеса… настолько, что в это трудно поверить. Это хорошая компания.

Тишина.

На мгновение комната отдыха полностью затихла.

- Кьяхахаха!

Менеджер Батори разразилась смехом.

Этот смех был резким и красивым.

И в то же время гротескным.

Словно жемчужина, вправленная в пропитанный кровью бархат, - необычайно чистая и сияющая.

- Бонус при подписании? Зарплата? Льготы? Ахахаха!

Не в силах сдержать смех, она легонько хлопнула себя по колену одной рукой.

- Ха, ха‑ха… успокойся, успокойся. В этом теле уже очень давно не звучал такой смех.

Она вытерла уголок губ тыльной стороной ладони и снова посмотрела на меня.

- Мистер Чон Хэиль

Её глаза снова наполнились кроваво‑красным сиянием.

Уголки её губ оставались разорванными, неподвижными на лице.

Но смех всё ещё отдавался где‑то глубоко внутри.

- Вы знаете слишком мало. И о себе, и об этой компании.

Когда её смех стих, моё сердце бешено заколотилось.

Казалось, она вот‑вот скажет что‑то ужасное.

- Что именно… вы имеете в виду?

Я спросил осторожно.

Менеджер Батори медленно покачала головой, прежде чем твёрдо ответить.

- Не знать чего‑то - не грех. Но…

Её красные глаза пронзили меня насквозь.

- Никому, кто переступил порог этой компании, не позволялось выжить, оставаясь в неведении. Если ты человек, ты должен неустанно стремиться к пониманию. Только так ты сможешь сохранить свою ничтожную, подобную жизни мухи, жизнь.

Я сглотнул.

Тяжесть этих слов легла на грудь куда сильнее, чем я ожидал.

- Не нервничай так. Ничто не отменяет того факта, что это хорошее место для тебя и никто здесь не собирается завладеть тобой.

Менеджер Батори медленно расслабила уголки губ.

Красивая и смертоносная улыбка.

На её коже цвета слоновой кости, не тронутой ни единой каплей крови, красноватый изгиб губ напоминал выдержанное вино.

- К тому же как это тело могло бы поглотить кого‑то из своей же кровной линии?

Она оперлась щекой о тыльную сторону ладони и заговорила шёпотом.

- Твое удивлённое выражение лица было довольно милым, так что я просто решила немного поразвлечься.

- Спасибо вам… Менеджер.

Я опустил голову, выдавливая из себя улыбку.

Но внутри всё было иначе.

Что всё это значило?

То, что это было хорошее место для меня?

То, что она не собиралась убивать меня просто потому, что мы в одной команде?

"Неужели она правда просто играла со мной?”

Часть меня хотела верить, что всё это была жуткая шутка.

Другая часть пыталась понять, сколько из сказанного ею было искренне.

Даже благодаря её, я не мог смотреть ей прямо в глаза.

Улыбка, которую я демонстрировал, была натянутой.

Мышцы моего лица были напряжены.

И в этот момент -

- Тем не менее одной лишь невинности недостаточно, чтобы всё сошло с рук.

Менеджер Батори продолжала говорить с той же элегантной улыбкой.

Крааак.

С ужасающим звуком её живот раскрылся.

Вернее, ткань и кожа, скрывавшие живот, разошлись, образовав трещину.

Внутри этого отверстия извивались красноватые мембраны и мышцы.

И оттуда появились десятки щупалец из плоти.

Ужасно утончённые.

Неестественно тонкие.

Искривлённые и вязкие.

Они потянулись ко мне.

Чпок.

- Кх…!

Прежде чем я успел вскрикнуть.

Одно из щупалец обвилось вокруг моей шеи.

Затем ещё одно.

И ещё одно.

Эти массы плоти ощущали биение моего сердца и начали сжиматься вокруг меня - медленно, но неумолимо.

- Не говори, что ты не хочешь быть в этом месте. Потому что такого просто не может быть.

Я попытался поднять руку.

Но сопротивляться было бесполезно.

Щупальца были мягкими, как шёлк.

И в то же время они были твёрдыми, как сталь.

Менеджер Батори продолжала улыбаться.

С самым прекрасным и ужасающим лицом, какое я когда‑либо видел у неё.

Хотя из её чудовищно раскрытого живота лились кровь и щупальца.

Её взгляд не дрогнул ни на миг.

- Не волнуйся. Ты не умрёшь.

Её голос оставался спокойным и элегантным.

Словно отточенный голос оперной певицы, доносящийся из самой дальней ложи театра.

Однако следующие её слова были далеко не такими приятными.

- Но дерзкий ребёнок, поддавшийся нечистым подозрениям и забывчивости, заслуживает небольшого наказания, не так ли?

Её красные глаза погрузились в ещё более глубокую темноту.

- Кровь течёт по фундаменту доверия.

И затем.

Тонкое щупальце проникло прямо в моё ухо.

Моё дыхание остановилось.

Скользкое, горячее, влажное ощущение начало шевелиться внутри моей головы.

----------

Увлекательное чаепитие с менеджером Батори (2)

Горячо.

Нет, холодно.

Нет, более того, незнакомо.

Вместе с этим ощущением вязкости за пределами моих барабанных перепонок.

Иными словами, я оказался там, куда мне никогда не следовало попадать.

- Ммпф, кхгх!

Я не мог открыть рот.

Мой язык свернулся внутрь, а нижняя челюсть была парализована.

Моё тело полностью утратило контроль и двигалось вопреки всем моим приказам.

Хрусть -

Чвак- Скользь -

Щупальце не просто касалось моих нервов.

Оно облизывало, царапало и тёрлось где‑то внутри моей головы.

Мой мысленный дневник листали страница за страницей.

Пальцами.

Нет.

Щупальцами.

Одна страница.

Ещё одна.

Ощущение, будто страницы разрывают на куски.

Ощущение, будто что‑то ползает по старым ранам, словно облизывая их.

Воспоминания толкали, сжимали, комкали, склеивали и перемешивали между собой.

Одна сцена.

Я был старшеклассником.

Я только что взял молоко к обеду и вышел в коридор, но весь проход был покрыт красной вязкой субстанцией.

Глаз ученика из другого класса подкатился и замер у моих ног.

Я попытался закричать.

Но в классе было полно голов помощника менеджера Сона.

Плача и вцепившись в учительский стол, я вдруг стал одним из лиц начальника Мёна.

"Нет… этого не было…”

Следующая сцена.

Я был на собеседовании.

Менеджер Батори сидела перед роялем и «играла» на моём резюме.

Нажимая на клавиши из человеческих пальцев, она улыбалась, раскрыла мне рот и вытащила резюме прямо из моего горла.

- Вы поистине очаровательны, мистер Чон Хэиль. Вы всё ещё надеетесь получить что‑то взамен того, что уже отдали.

- Спасибо.

Ответил кто-то, кто не был мной.

Где заканчивались воспоминания?

Где начинался сон?

И где начиналась она?

- Кх… нгх… ааагх—!

Мой мозг плавился.

Это было реально.

Казалось, он кипит.

Горячо.

Липко.

Скользко.

Больно.

Жжёт.

Ужасно.

Ужасно.

Ужасно.

Центр мира окрасился в красный цвет.

Воспоминания и сны смешивались, как отработанное масло, - густое и отравленное.

- Ха… агх…!

Моё сердце бешено колотилось.

Моё тело по‑прежнему было обездвижено её волей.

Что‑то выпало из глубин моего сознания.

Плюх -

Воспоминание.

Фрагмент, который был для меня невероятно дорог.

Я был абсолютно уверен, что его только что поглотили.

И в тот момент.

Голос менеджера Батори тихо прозвучал.

- Верно. Это страх. А еще это самая вкусная часть тебя.

Чпок!

С внезапной болью щупальце, которое копалось в моём мозгу, было резко вырвано.

Я услышал, как что‑то вышло из моего уха с влажным звуком.

- Кугх… хаааа!!

Воздух ворвался в мои лёгкие.

Когда кислород снова хлынул внутрь, я задыхался, словно только что появился на свет.

Кровь и ещё более вязкая субстанция начали сочиться из моего уха.

Наклонив голову, я поднёс к уху дрожащую руку.

Было мокро.

Кровь.

Это определенно была кровь.

И что‑то ещё.

Что-то странное.

Густая субстанция, тёплая и слегка пульсирующая.

Гной?

Слизь?

Мозговое вещество?

- Ха... хаа...!

Тяжело дыша, я едва удерживался в кресле.

Грудь вздымалась и опускалась в резких движениях.

Сердце билось как бешеное.

Казалось, будто что‑то всё ещё корчилось внутри моего уха.

- Это...

Я услышал голос менеджера Батори.

Её дыхание звучало слегка взволнованно.

Экстаз.

Удовлетворение.

И прежде всего, это был тон человека, полностью пресытившегося.

Я поднял голову, чтобы посмотреть на неё.

Она медленно подняла руку.

Щупальце.

То самое щупальце, которое всего несколько мгновений назад исследовало мой разум.

На его кончике оставались следы неизвестной жидкости.

Красной.

Белой.

Мутной.

Полупрозрачной.

Вязкая субстанция, которую невозможно опознать, - словно кровь и воспоминания смешались воедино.

- Какой восхитительный деликатес.

Она слегка смочила кончики пальцев этой субстанцией.

Затем поднесла их к губам.

И медленно облизала.

Словно смакуя дорогой десерт.

Каждое её движение было гротескно изящным.

Слюююрп -

Странный вздох сорвался с её бледных губ.

- Исполнительному директору Гу это тоже понравится. В конце концов, ты впервые продемонстрировал свою искренность.

Исполнительный директор Гу.

Я не знал, кто это.

Но одно лишь звание исполнительного директора звучало угрожающе.

Хотя сейчас это не имело значения.

- Что… она увидела?

Чего она коснулась у меня в голове?

Потревоженные воспоминания начали всплывать.

Осколки стекла, которые были слишком яркими и оттого еще более ужасающими.

“……”

Острое ощущение поднялось от груди к макушке.

Воспоминания, которые я разбил на куски и разбросал так, чтобы они стали невидимыми.

Я бесчисленное количество раз повторял себе, что это всего лишь жалкие оправдания пессимиста.

Но были определённые ночи.

И определённые утра после них.

Они явно разрушили мою жизнь.

Изменили её.

И сделали невозможным восстановление.

В гневе я вцепился в подлокотники кресла.

Мои руки напряглись.

Костяшки пальцев побелели.

Менеджер Батори молча наблюдала за мной.

На её губах застыла лёгкая улыбка.

Улыбка, которая словно говорила.

“Уже слишком поздно.”

Я глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Сердце по‑прежнему бешено колотилось.

Но щупальце исчезло.

Её живот тоже полностью закрылся.

Не оставив после себя ни единого следа крови.

Менеджер Батори снова взяла свой стакан.

И на этот раз очень медленно.

Словно она искренне наслаждалась приятным чаепитием.

Она начала напевать мелодию.

- Ла, лала~ Лу, лулу~

Мелодия, которую она напевала, растекалась по затихшему помещению, словно круги на воде.

На этот раз я смог выдержать только благодаря странному чувству возмущения.

Я слегка наклонился вперёд и аккуратно положил обе руки на колени.

Как ученик, сидящий на первой парте и сохраняющий правильную осанку, пока протестует против наказания, назначенного учителем.

- Вы теперь чувствуете себя лучше?

- Фу‑фу, моё настроение всегда превосходное. Однако…

Она, улыбаясь, покрутила стакан, наполненный кровью.

Под её сияющими серебристыми волосами её кроваво‑красные глаза слегка смягчились.

- После такого лакомства мне всегда хочется поболтать.

- Понимаю.

Это было всё, что я ответил.

Разговор полностью шёл под её контролем.

- Фу‑фу. Считай это наградой за то, что показал мне столь вкусное воспоминание. В этом месте не всегда лучше всего всё скрывать. Итак, о чём ещё нам поговорить?

- …Что ещё вы хотите мне рассказать?

Она легонько постучала мизинцем по краю стакана и медленно ответила.

- Причина и следствие. Что ты думаешь о нашей компании? Это место, где тот, кто хочет стать полноценным и особенным, может достичь желаемого.

В её глазах всё ещё светилось то странное веселье, но тон был на удивление серьёзным.

Не дожидаясь моего ответа, она слегка облизнула губы и продолжила.

- Что ж. Тогда я расскажу тебе о компании, к которой ты теперь принадлежишь. Уверена, после этого ты почувствуешь прилив мотивации.

Менеджер Батори начала чертить что‑то пальцем в воздухе.

В пустом пространстве из кончиков её пальцев выступили капельки крови и медленно сложились в красную схему организационной структуры.

- Прежде всего, эта компания - не просто организация, которая производит и продаёт товары. Это место, которое заставляет желаемое воплощаться в реальность.

Воплощаться?

Я слегка поднял взгляд, услышав эти слова.

Менеджер Батори не упустила мою реакцию из виду.

- Продукция этого места создаётся не просто путём придания формы. Это смысл, воля и также язык.

- Язык?

- Фу‑фу, я забежала вперёд. Позволь объяснить попроще.

Она легонько шевельнула пальцем.

- Мистер Чон Хэиль, вы работаете в Производственном отделе компании. В его состав входят Команда извлечения, Команда очистки и Команда слияния. Исполнительный директор Гу, о котором я упоминала ранее, руководит всем отделом.

- Да, я понимаю.

- И начало работы Производственного отдела - это извлечение.

Треск!

Вместе с её словами мне показалось, что я услышал звук ломающихся костей.

- Вы уже привыкли к существам из других измерений, не так ли?

- Да. Я вижу их практически каждый день.

- Тогда вам будет проще понять. Задача Команды извлечения - добывать из этих сущностей концепции высшего порядка, энергию и иные элементы, которых нет в нашем мире.

Красные глаза менеджера Батори изогнулись, словно полумесяцы.

- Команда 2 выполняет внутреннюю работу в Камерах извлечения. Команда 3 ведёт полевые операции в зонах пространственных искажений. Однако наша Команда 1 по извлечению - исключение. Мы - элита из элит, способные справиться с любой ситуацией. Можете гордиться тем, что принадлежите к этому подразделению: вы - часть моего наследия.

- Я впервые слышу о структуре компании в таком виде. Почему только сейчас…?

- Потому что тем, кому не нужно было знать, не говорили.

Она насмешливо улыбнулась.

На мгновение мне захотелось возразить, но я не осмелился ничего спросить.

- То, что извлекают, нельзя использовать в первозданном виде.

- ...Почему?

- Потому что оно нестабильно. Достаточно просто коснуться, чтобы получить телесные разрывы, психический распад или временные искажения.

Она сладко улыбнулась, прежде чем продолжить.

- Поэтому следующим этапом занимается Отдел очистки.

Я кивнул.

Это была последовательность этапов, о которой упоминали мои начальники в офисе.

- Команда очистки 1 работает с энергией, происходящей от сущностей ранга А. Ранг - это всего лишь ранг, но, учитывая остаточное сознание и вредоносные структуры этих сущностей, работу Команды 1 можно описать как процесс, сжигающий и разум, и тело.

- Тогда что делают команды 2 и 3?

- Они работают с меньшей степенью разрушения. Хотя даже там, если допустить ошибку, некоторые теряют конечности или лишаются глаз.

Я прикусил губу.

Отдел очистки оказался куда опаснее, чем я себе представлял.

- А после этого идёт Отдел слияния. Именно они берут очищенную энергию и соединяют её, чтобы создать конечные продукты. Они преобразуют очищенную энергию в нужную форму.

- Звучит так, будто они управляют самой реальностью.

- Именно так. И это напрямую связано с тем, чего вы желаете.

Менеджер Батори прищурилась.

- Формы, которые они создают, - это не обычные предметы. Капсулы сознания, способные стирать время. Бутылки, запечатывающие эмоции. Коробки, вмещающие целые миры. И вещи куда более жуткие, чем всё это.

Она медленно выдохнула.

Её объяснение было чётким и серьёзным.

Но я видел.

Она наслаждалась каждой секундой.

- Три отдела, о которых я упомянула: Извлечение, Очистка и Слияние. Именно они составляют Производственный отдел - и по сути являются сердцем всей компании.

Менеджер Батори негромко рассмеялась.

- И среди всех них Команда извлечения 1 - самая исключительная. Считайте за честь принадлежать к моему наследию.

Машинально кивнув, я собрался с духом, чтобы задать вопрос, который не выходил у меня из головы.

Почему они не убили меня?

Что отличало меня от людей Отдела эмоций?

Если исполнение желаний с помощью продуктов компании действительно так важно, то речь шла о выживании.

- ...Менеджер Батори.

- Хм?

Услышав мои слова, она аккуратно поставила стакан на стол.

Красная жидкость мягко закружилась в нём.

Её взгляд медленно обратился ко мне.

Ощущение щупальца, проникшего в моё ухо, все еще ощущалось у меня на затылке.

- В тот день появились люди в костюмах… то есть обычные люди.

- А, тот случай.

- Они тоже были сотрудниками?

В ответ на мой вопрос менеджер Батори чуть приподняла уголки губ и кивнула.

На мгновение что-то промелькнуло в её глазах.

Клыки, проступившие под её улыбкой, делали этот блеск ещё более тревожным.

- Верно. Они относились к Отделу эмоций.

Отдел эмоций.

Единственный отдел, о котором я до сих пор знал лишь по документам.

- Этот отдел состоит из… людей, таких как я?

- Верно. Он состоит исключительно из людей.

- И почему только люди?

- Потому что они необходимы.

Её ответ прозвучал твёрдо.

Изящно, но твёрдо - словно стальной кубок.

- Ни у кого из нас нет человеческих эмоций. Более того, отсутствие эмоций делает нас эффективнее. Однако бывают случаи, когда эмоции необходимы. Некоторые продукты невозможно завершить без человеческих эмоций.

Она легонько постучала пальцами по поверхности стола.

Этот звук напомнил мне пульс.

Поэтому я промолчал.

- Чья‑то глубокая ярость. Отчаянный страх. Потеря, въевшаяся в кости. Слепая любовь. Эти эмоции становятся печатями, которые задают конечную форму энергии.

- Значит, сотрудники‑люди…

- Они обычно служат инструментами для нанесения этих печатей.

Печати.

Инструменты.

Именно так в этой компании называли людей.

- Можно считать их инжекторами эмоций. Страх, ненависть, сострадание, отчаяние. Чтобы внедрить эти эмоции в продукт, требуются человеческие эмоции высокого качества.

Её тон был настолько спокойным, что от этого становилось ещё страшнее.

Я молча смотрел на неё.

- Люди из Отдела эмоций… умирают, выполняя эту работу.

- Верно. После этого их перерабатывают. Иногда они становятся материалом для Отдела слияния. В других случаях - частью дополнительных задач для Отдела очистки.

Она подперла подбородок тыльной стороной ладони.

Сквозь её тонкие пальцы и белые ногти проступал лёгкий красноватый узор вен.

- Поэтому сотрудники Отдела эмоций долго не держатся - ни физически, ни психически. Обычно две недели. Максимум месяц.

Я лишился дара речи.

С большой долей вероятности сотрудник, чью голову раздавил помощник менеджера Сон, устроился всего двумя неделями ранее.

И я устроился примерно в то же время.

- Знают ли сотрудники Отдела эмоций, что они умрут?

- Да. Даже если им не дают официального разъяснения, большинство в конце концов догадываются. Но люди - существа, питающиеся надеждой. Поэтому они наивно верят, что станут исключением.

Инстинктивно я понял, что эти слова относились и ко мне.

- Значит, те люди нажали кнопку сброса, потому что были в отчаянии, когда их конец приближался?

- Фу‑фу, мы этого не знаем. Были лишь отчёты, указывающие, что люди в Отделе эмоций становились всё более нестабильными.

Её красные глаза казались способными предвидеть будущее.

Если лимит для Отдела эмоций составлял две недели, сколько ещё я смогу продержаться?

Сколько ещё недель я проживу лишь потому, что состою в Команде извлечения?

Видя, как надежда медленно исчезает с моего лица, менеджер Батори ненадолго замолчала, прежде чем продолжить.

- Конечно, ты особенный, как и хотел. Более того, были исключительно способные люди, которые продержались достаточно долго, чтобы их заметили в других отделах. Некоторые даже получали продукты компании или сумели уволиться. Не стоит так быстро терять надежду.

Моё сердце на мгновение остановилось.

“Что?”

Что‑то, что оставалось погребённым внутри меня, начало пробуждаться.

Незнакомые образы пронеслись в моём сознании.

Кто‑то, кого я никогда не видел.

Кто‑то, кто пережил эту адскую компанию и все её чудовищные правила.

Кто‑то, кто молча терпел среди серых коридоров Отдела эмоций, залитых красным светом Камер извлечения и сырых мастерских Отдела слияния.

"Если такие люди действительно существуют...”

Как они выжили?

Как они прошли через все эти крики и продолжали существовать?

Одна‑единственная фраза унесла меня гораздо дальше, чем я ожидал.

Идея, которую я никогда раньше не рассматривал, начала расти во мне.

“А вдруг и я смогу так же?”

Едва эта мысль мелькнула, я понял, как сильно, почти отчаянно, желаю этого.

Желание жить.

Чудесная надежда на то, что, возможно, я смогу выжить.

Я медленно поднял голову.

Менеджер Батори по‑прежнему наблюдала за мной с улыбкой.

Блеск в её глазах по‑прежнему был хищным.

Но за этим, казалось, таилось странное веселье, словно она испытывала меня.

- Существовал ли кто‑то подобный… на самом деле?

Мой голос звучал хрипло.

Он дрожал, как скомканная старая бумага.

Менеджер Батори слегка наклонила голову и ответила изысканной, старомодной речью.

- Если есть что‑то, во что ты хочешь верить, тогда можешь в это верить.

Она спокойно улыбнулась.

Эта улыбка казалась тёплой, как бархат, испачканный древней кровью, но создавалось впечатление, что она станет холодной, как лёд, стоит только прикоснуться к ней.

Я не ответил.

Но надежда уже пустила во мне корни.

----------

Увлекательное чаепитие с менеджером Батори (3)

Итак.

Если бы действительно существовал сотрудник-человек, которому удалось выжить.

Если это было правдой.

“Разве я не смог бы сделать то же самое?”

Эта мысль начала прорастать во мне.

Тихонько, почти незаметно, но с поразительной чёткостью.

Представляя такую возможность, я и не заметил, как на губах мелькнула слабая улыбка.

Хотя это место больше напоминало бойню, чем комнату отдыха, на мгновение я смог улыбнуться.

“...Ах.”

Но затем.

Наконец я осознал присутствие существа, сидевшего передо мной.

Менеджер Батори.

Существо, которое проникло в моё ухо, откусило одно из моих воспоминаний и назвало его «вкусным».

И которое в то же время говорило со мной о странных вещах и подбадривало не падать духом и приспосабливаться к компании по причинам, которых я не мог понять.

Я поспешно стёр улыбку со своего лица.

Я придал лицу спокойное выражение и расправил плечи.

Менеджеру Батори, похоже, было совершенно всё равно.

Она всё так же тихонько напевала, крутя в руках стакан

Похоже, она пребывала в необычайно приподнятом настроении.

Набравшись смелости, я решился аккуратно задать этому непонятному существу ещё один вопрос.

- Менеджер Батори.

Её напевание слегка прервалось.

Между её серебристыми волосами на меня обратились красные глаза.

- Хм?

- Могу ли я спросить, почему я в Команде извлечения 1… а не в Отделе эмоций?

Тишина.

В этот миг уголки её губ неторопливо поползли вверх.

Точно старая мелодия, что льётся из старинной музыкальной шкатулки.

Мягкая, но образующая причудливый, пробирающий до мурашек изгиб.

- Итак… ты наконец задал этот вопрос.

Менеджер Батори улыбнулась со странным выражением лица.

Уголки её губ тихо изогнулись вверх, и между ними скользнула едва заметная красноватая жидкость.

Она прищурилась, словно это было совершенно естественно, и посмотрела на меня.

А затем…

- Понятия не имею.

- ...Что?

- Фуфуфу.

Менеджер Батори издала тихий смешок.

Её ответ настолько сбил меня с толку, что одновременно я испытал странное чувство облегчения.

Моя поза слегка расслабилась.

Спина немного ссутулилась, и воздух вырвался из лёгких.

- Не удивляйтесь так, Мистер Чон Хэиль. Я не руководитель команды.

- Да, полагаю… вы правы.

- Приём на работу в Команду извлечения 1 всегда полностью остаётся на усмотрении руководителя команды. Это решение напрямую принимает менеджер Мён. Я в это не вмешиваюсь и не участвую.

Я кивнул с обескураженным видом.

Да, это звучало логично.

В конце концов, именно начальник Мён проводил со мной собеседование.

Или, точнее, он взял меня на работу вообще без каких‑либо документов или отбора.

Менеджер Батори снова легонько постучала пальцами по стакану, продолжая говорить.

В движениях её пальцев по‑прежнему сквозило странное волнение.

- Однако, если ты хочешь услышать моё мнение…

Она на мгновение замолчала.

Она легонько облизнула кончик одного пальца, прежде чем поставить стакан на стол.

Тот же экстаз, который она проявила, когда вонзила тот щупальце мне в голову, снова появился в её глазах.

- Вероятно, это как‑то связано… с теми твоими воспоминаниями.

- Те воспоминания? Я не очень хорошо их помню.

- Фу‑фу. Неважно, даже если ты действительно их забыл. В конце концов, я уже попробовала немного… совсем чуть‑чуть… их вкуса.

Странная улыбка расплылась по её губам, словно она вновь смаковала эти воспоминания.

Я молча наблюдал за ней.

Я знал, о каких воспоминаниях она говорит.

Воспоминания о несчастьях, которые обрушились на меня неожиданно.

Я знал, что это болезненные воспоминания, но пока кто‑нибудь не копался в моём сознании, эти эмоции не всплывали с такой силой.

Возможно, из‑за того, что теперь у меня появилась надежда выжить, то, что произошло мгновение назад, уже казалось далёким сном.

"И откуда об этом знает начальник Мён?”

Одна мысль тянула за собой другую.

И стоило моему любопытству пробудиться, как оно показалось бесконечным.

- Вижу, ты снова полон мыслей.

- Извините.

- Неважно. Люди живут тем, что задают вопросы. Оттого они и вкуснее.

Она издала тихий смешок.

Каждая из этих нот словно касалась раны, всё ещё нывшей за моим ухом.

Я спросил сам себя.

Действительно ли меня взяли на работу из-за моего прошлого?

Какая вообще могла быть связь между этим и той работой, которую я здесь выполнял?

Напев менеджера Батори на мгновение оборвался.

Тем временем я думал о начальнике Мёне.

Он всегда был тихим.

Всегда добрым.

Он мало говорил, оставался спокойным и вежливым.

Он всегда вежливо здоровался со мной и всегда говорил одним и тем же тоном.

- Сотрудник Чон. Вы и сегодня хорошо потрудились.

Но вдруг мне пришло в голову кое‑что.

- Этот человек… нет, это существо…

Что именно он демонстрировал?

Помощник менеджера Сон размозжил человеку голову своей собственной головой.

Наставник Шик рвал межпространственные сущности на части огромными лапами, когтями и клыками.

Заместитель директора Мок сокрушал межпространственные сущности, управляя гигантскими корнями.

А менеджер Батори только что поглотила часть моих воспоминаний.

А что же с начальником Мёном?

Я пытался вспомнить, что он демонстрировал.

Но я ничего не мог вспомнить.

Вообще ничего, кроме того факта, что у него было много лиц.

“Но он же генеральный менеджер."

Руководитель Команды извлечения 1.

Тот, кто обладал наивысшим рангом - даже среди всех этих чудовищ.

Неужели причина лишь в том, что он пробыл здесь дольше остальных?

“Не потому, что он что‑то продемонстрировал…”

Возможно, он внушал больший ужас именно потому, что ничего не демонстрировал.

Словно меч, который ещё не обнажён.

Нечто непредсказуемое, к чему нельзя прикасаться.

Тот факт, что я даже не знал, какое из его лиц настоящее, тяготил меня безмолвно, но ощутимо.

Снова послышалось её тихое напевание.

Лишь тогда я снова смог сделать вдох.

Словно мне на мгновение удалось выйти из-под чьего‑то пристального взгляда.

И всё же я по-прежнему чувствовал, как что‑то едва касается моего затылка.

Я посмотрел на менеджера Батори.

Она спокойно пила из своего стакана, словно ничего не произошло.

Я решил задать последний вопрос.

Надеясь, что хотя бы это остаётся привилегией новичка, который всё ещё жив.

Я был человеком, но не числился в Отделе эмоций.

И если бы они хотели меня убить, то сделали бы это уже давно.

Слова, что кружились где‑то внутри, наконец-то сорвались с языка.

Я чувствовал, что, получив ответ и на этот вопрос, смогу вернуть себе мотивацию - как она и говорила.

- Менеджер Батори.

- Хмм?

- И помощник менеджера Сон, и остальные члены команды…

Я тщательно подбирал слова.

На середине фразы мой голос слегка дрогнул.

- Знают ли они, что я человек?

Вопрос прозвучал осторожно, но воздух в комнате странно завибрировал - словно камень бросили в неподвижную воду.

Менеджер Батори очень медленно выпустила соломинку, которую держала губами, и чуть опустила взгляд.

Её красные глаза медленно обратились ко мне.

В тот миг в ухе снова возникло призрачное ощущение, а по спине пробежал холодный пот.

Улыбка по-прежнему играла на её губах.

Но эта улыбка была тонкой и опасной, словно лезвие.

Она чуть склонила голову и промолчала.

Атмосфера в комнате сгустилась.

Тишина, подобная той, когда останавливается старинный часовой механизм, заполнила комнату.

Сам того не осознавая, мышцы моего лица застыли, а плечи напряглись.

Мгновение тишины.

Наконец она заговорила.

- Мистер Чон Хэиль.

Её голос был всё таким же мягким и утончённым.

Однако эмоции, что звучали в нём, теперь были совсем другими.

Будто она сказала нечто недозволенное.

Она медленно поставила стакан на стол.

- Ты и правда смелый.

Это прозвучало как комплимент.

Но на деле это не было комплиментом.

Я промолчал.

Сорвавшийся вопрос словно пытался заползти обратно, будто стыдился своего появления.

И тогда она улыбнулась так, что от этой улыбки становилось не по себе.

- Знают ли помощник менеджера Сон и другие представители нашего рода?

- ……

- Фу‑фу. Хоть я и говорила тебе, что скрывать всё подряд - не всегда лучший путь, я не ожидала, что ты проявишь любопытство так скоро. Ты быстро учишься.

Она слегка прищурилась.

Тишина, подобная затишью перед бурей, наполнила комнату.

И именно менеджер Батори нарушила её внезапным смешком.

Она аккуратно сложила обе руки на столе и вновь обрела спокойную улыбку.

- Это была шутка. Ты выглядел чересчур серьёзно. Ты рассуждаешь верно. Можешь делиться со мной своими настоящими мыслями. В конце концов, ты - ценный представитель нашего рода. По крайней мере, на такой вопрос я могу ответить.

- ……

Я ничего не мог поделать, кроме как терпеть это.

Было бы неразумно питать дурные мысли о начальнице, способной видеть и пожирать воспоминания.

Я вздохнул с облегчением, хотя постарался сохранить максимально нейтральное выражение лица.

Внутри казалось, будто сжимаются даже внутренние органы.

Менеджер Батори крутила соломинку между пальцами, продолжая говорить.

- Знают ли они? Разумеется. Как среди представителей одного рода может быть что‑то, чего мы не знаем?

Она произнесла это просто.

Но смысл, скрытый за этими словами, был вовсе не безобидным.

Тот же род.

Та же Команда извлечения 1.

Самое странное, самое опасное и самое необычное подразделение во всей компании.

“Значит, и помощник менеджера Сон тоже…”

Я на мгновение закрыл глаза.

Я вспомнил, как он предлагал мне кофе.

Те моменты, когда он приветствовал меня с «улыбкой».

И затем.

Та непринуждённая атмосфера, с которой он «улыбался», стоя перед останками человека, чья голова разлетелись на куски.

Знал ли он всё это время, что я человек?

Менеджер Батори продолжала говорить спокойно, слегка наклоняя стакан.

- Помощник менеджера Сон, если можно так выразиться, один из самых чутких среди нас. А такой простой вещи, как твой человеческий запах… он, скорее всего, давно к нему привык.

Она слегка прищурилась и улыбнулась.

- Но не беспокойтесь. Для тех, кто прочно связан узами крови, такой пустяк, как этот запах, никогда не станет проблемой.

Я едва заметно кивнул.

Больше я ничего не добавил.

Но одна фраза всё время крутилась у меня в голове.

"Он давно к нему привык.”

Тогда почему все были добры ко мне?

Просто потому, что мы принадлежали к одному роду, к одной команде, как и сказала менеджер Батори?

В тот миг, когда эта мысль начала разрастаться, на кончиках пальцев снова выступил холодный пот.

- Что ж, полагаю, нам пора вставать.

Менеджер Батори произнесла это тихо, словно долгие минуты чаепития подошли к концу.

Она всё ещё сидела, но одной фразой сумела переменить атмосферу в комнате.

Она медленно поднялась на ноги.

Звук скребущего по полу кресла отозвался странной, пронзительной отчётливостью.

- Мы не можем слишком долго перекладывать всю работу на других представителей нашего рода. Все нас ждут. Точнее, они ждут тебя.

Её серебристые волосы рассыпались по плечам.

Она снова взяла стакан и пошла, так непринуждённо, будто ничего не произошло.

Я молча наблюдал за ней, прежде чем подняться самому.

В тот момент ноги подкосились, и я едва не упал.

Я ухватился за кресло, чтобы удержать равновесие.

Моё тело сотрясала дрожь.

Моё ухо по‑прежнему оставалось онемевшим.

И ощущение густой жидкости, перекатывающейся внутри головы, так и не исчезло.

Я сделал глубокий вдох.

Мне нужно было вернуться в офис.

Словно ничего не произошло.

Менеджер Батори уже стояла у двери комнаты отдыха.

Положив руку на дверную ручку, она приоткрыла дверь и чуть повернула голову в мою сторону.

- Поторопись и иди за мной.

Её тон был мягким, низким и каким‑то странным.

Словно притягивая меня взглядом, она удерживала моё внимание - и я кивнул.

- Да.

Когда я прошёл вперед, атмосфера комнаты отдыха осталась позади.

Пролитая мной жидкость по‑прежнему оставалась на полу.

Кровь.

Или что‑то похожее на неё.

Дверь распахнулась полностью.

И перед нами предстали безмолвные флуоресцентные лампы офисного коридора.

Я следовал за менеджером Батори.

Её шаги были лёгкими.

Как всегда, спокойные и элегантные.

Но внутри меня по‑прежнему что‑то шевелилось.

"Помощник менеджера Сон тоже знал.”

Мой разум пребывал в хаосе.

Эти воспоминания.

Начальник Мён.

Отдел эмоций.

Люди.

Род.

Команда извлечения 1.

Всё смешивалось, сливалось и вновь распадалось.

И в центре всего этого оставался один‑единственный вопрос.

"Зачем я здесь?”

В конце коридора, под тусклым светом флуоресцентных ламп, менеджер Батори чуть повернулась и улыбнулась.

Её улыбка была прекрасна.

И именно из‑за этого она казалась такой далёкой.

Я продолжал идти молча.

Эхо моих шагов разносилось по всему коридору.

[[image:/storage/reader-images/725f5b19841af35410a04cc29cb313923e65520b.jpg]]
В общем давайте порадуемся уже 15 главам!

Всем спасибо за любую поддержку! :)

----------

Гурман, который не одинок

Солнечный свет был приятен.

Вернее, светодиодные лампы в моей квартире освещали всё ровно, ярко - почти как настоящий солнечный свет.

Я старался не замечать того, что за окном не было ничего, кроме абсолютной тьмы.

Мне казалось, что, если я открою окно, случится нечто ужасное.

Я открыл глаза.

Я стёр с глаз остатки сна, потянулся и широко зевнул.

Пробуждение означало, что я всё ещё жив.

А быть живым - значит иметь возможность начать новый день.

«Какое освежающее утро.»

Это был монолог.

Но это не имело значения.

Пока вероятность была не нулевой, оптимистичный настрой мог изменить ход дня.

Когда я сел, простыни тихо зашелестели.

Привычными движениями я встряхнул одеяло и аккуратно расправил его.

Затем я вернул подушку на место.

Маленькое пятнышко крови в углу подушки, вероятно, было всего лишь небольшим кровотечением из носа.

Наверное.

Я умылся у раковины.

Я нанёс шампунь и промыл волосы.

Я стоял под горячей водой, пока зеркало в ванной полностью не запотело.

Я долго стоял под водой, ни о чём не думая.

Затем закончил душем с холодной водой и сразу почувствовал, что мысли прояснились.

«Хорошо. Именно такой и должна быть рутина.»

Я вытер лицо полотенцем и высушил волосы феном.

Закончив, я открыл шкаф и достал рубашку.

Я надел уже ставшую привычной белую рубашку и аккуратно застегнул каждую пуговицу.

«Как пусто.»

Я открыл холодильник.

Как и ожидалось, он был совершенно пуст.

Единственное, что осталось, - это пустая бутылка из-под пробиотического напитка, который я выпил накануне вечером, валявшаяся в углу.

«Пропуск завтрака помогает уму работать лучше.»

Закрывая дверь, я пробормотала себе под нос эту мысленную победу.

В животе у меня тихо заурчало.

Я притворился, что не слышу.

Я покрутил шеей, потянул плечи, словно заново учился держаться прямо, и остановился перед дверью.

Пришло время идти на работу.

«Я ухожу.»

Небрежно бросив это, я повернул дверную ручку.

Щёлк -

Дверь открылась.

И передо мной стоял -

«Гррооо… Гррррр.»

Наставник Шик.

Он стоял там.

С толстыми цепями, свисавшими с плеч, он смотрел прямо на меня.

Из‑за этой пасти, полной острых, как лезвия, зубов, вырвался тяжёлый вдох.

Я вернулся в реальность.

«Доброе утро, наставник Шик.»

Я рефлекторно улыбнулся.

Мои губы изогнулись в улыбке, но спина была насквозь пропитана холодным потом.

Настаник Шик несколько секунд смотрел на меня, прежде чем медленно опустить голову.

Скрип.

Что-то треснуло.

Скорее всего, это не его кости.

«И сегодня постараюсь не подвести.»

Я снова сказал это.

Только тогда наставник Шик слегка кивнул.

По коже пробежал мороз, каждый волосок на теле встал дыбом.

«Значит, пойдём вперёд, хорошо?»

Он прошёл мимо меня и медленно двинулся по коридору.

Цепи, волочившиеся по полу, издавали странный скребущий звук.

Я молча закрыл дверь и последовал за ним.

Яркое и освежающее утро закончилось.

И снова началась моя странная повседневная жизнь.

***

Обеденное время.

Столовая.

Место, название которого я всегда видел, но никогда не осмеливался посетить.

Я думал об этом.

Потом снова об этом подумал.

И, наконец, принял решение.

“Пойдём.”

Сегодня я туда пойду.

Я собирался поесть.

В конце концов, я пробуду здесь до тех пор, пока не уволюсь.

Я хотел попробовать что-нибудь такое простое, как поесть с кем-нибудь.

Утром я говорил, что голодание помогает лучше думать.

Но правда заключалась в том, что я уже достиг своего предела.

В животе жгло.

Ноги стали ватными.

А ощущение в желудке было таким, будто его смяли, как согнутую трубочку для питья.

К тому же недавно мне показалось, что наставник Шик бросил на меня взгляд, который словно говорил:

"Почему ты никогда не ешь с нами?”

Я понятия не имел, что подают в столовой.

Но менеджер Батори говорила об этом.

Мы принадлежали к одному роду.

Наверняка они позаботятся обо мне.

«Эм…»

Я открыл рот, чтобы обратиться к своим коллегам.

Только что прозвучало объявление об обеде, и все начали подниматься со своих мест.

«Могу ли я... пообедать с вами сегодня?»

Я не успел даже закончить фразу, как начальник Мён кивнул прямо передо мной.

«Конечно.»

«Регулярное поступление питательных веществ очень важно.»

«О, что тут у нас?»

«Гррр… Грааах… Куууур—!»

Директор Мок.

Помощник менеджера Сон.

И, наконец, наставник Шик.

Все они отреагировали положительно.

Что ж, я не был до конца уверен, что реакция наставника Шика была положительной.

Но я предположил, что да.

Странное чувство облегчения накрыло меня волной, и я опустил голову.

Когда я снова поднял глаза, я встретился взглядом с менеджером Батори.

Она не поднялась со своего места.

Как всегда, она держала стакан и, опершись одной рукой о стол, молча наблюдала за мной.

В её глазах таилась своеобразная улыбка.

«А вы, менеджер…?»

«Фу‑фу. Сегодня я снова обойдусь этим.»

Она слегка приподняла стакан, улыбаясь.

Внутри медленно кружилась кровь.

Я чуть наклонил голову и последовал за остальными четырьмя членами команды из офиса.

Столовая находилась на другом этаже.

В конце коридора стоял старый лифт.

Металлические двери открылись с гулом.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

И, наконец, наставник Шик.

Лязг.

В тот миг, когда наставник Шик ступил внутрь, стены лифта тревожно заскрипели.

Не превышало ли это пределы несущей способности лифта?

В итоге я оказался наполовину придавленным между его огромным телом и стеной.

«Уф...»

Казалось, будто воздух утекает сквозь какую‑то щель.

Начальник Мён стоял со своей привычной элегантностью.

У директора Мока корни были сложены и аккуратно уложены.

Помощник менеджера Сон стоял, прислонившись к стене, скрестив руки.

А я был зажат между спиной наставника Шика и стеной лифта.

"Мне следовало пропустить обед.”

Я пожалел об этом.

Даже дышать было трудно.

Я и представить не мог, что надежда может исчезнуть так быстро.

Лифт медленно начал спускаться, визжа.

Тесное пространство.

Странные запахи.

Нерегулярная вибрации.

И тысячи мыслей.

"На что, собственно, похожа столовая?”

Будет ли там что‑то, что может есть человек?

Или это какие-то лакомства, предназначенные для монстров, обитающих в этом месте?

Спина наставника Шика вновь сокрушительно вдавилась в меня.

«Уф.»

Мне действительно следовало пропустить обед.

Именно тогда спокойно заговорил начальник Мён.

«Значит, на этот раз именно Отдел регулировки настоял на том, чтобы все мы приняли участие?»

«Да, именно так.»

Директор Мок мягко кивнул.

«От обнаружения до захвата всё прошло довольно хорошо. Они говорят, что хотят, чтобы все участвовали в образовательных целях.»

Помощник менеджера Сон чуть приподнял голову.

«Прошло успешно? Разве не говорили, что захват произошёл возле вокзала Сеула?»

«Точнее, за периметром, за третьим фильтром.»

Директор Мок говорил, опустив взгляд своих многочисленных зеленых глаз, похожих на лягушачьи икринки, выглядывающих из-под узлов.

«Говорят, объект был обнаружен исключительно посредством восприятия, без какой‑либо реакции стационарных измерительных устройств. Похоже, Отдел регулировки отнёсся к этому крайне серьёзно. Или, возможно, им оказал содействие исполнительный директор Ан.»

«Гррр… Рррррррр.»

Наставник Шик издал непонятное рычание.

Я рефлекторно повернул голову.

Я почувствовал странную вибрацию в барабанных перепонках.

Он только что смеялся?

Или он был раздражён?

«Я слышал, что они классифицировали одну сущность ранга A, одну - ранга C и одну - ранга D.»

Помощник менеджера Сон продолжал говорить спокойно.

«Говорят, возможность переработки новой сущности ранга A остаётся неопределённой. Её структура… по всей видимости, несколько отличается от предыдущих. Будет ли безопасно брать с собой и новичка?»

«Ха-ха.»

Новичок, я тоже участвую?

Начальник Мён ответил со своей привычной улыбкой.

«Отдел регулировки наверняка уже позаботился обо всех приготовлениях. А если нет - у нас есть иные меры. Мы уже получили уведомление, что перенос будет завершён днём. После обеда мы отправимся прямо туда, чтобы увидеть это.»

Днём?

Сохраняя безразличное выражение лица, я посмотрел в потолок, мысленно повторяя эти слова.

“Сегодня днём привезут новую межпространственную сущность?”

Хотя я не до конца понимал внутреннюю терминологию, общий контекст мне был ясен.

Отдел регулировки.

Захват.

Периметр.

Возможность переработки.

И структура.

У меня было ощущение, что значение этих слов связано с тем, с чем мне вскоре предстоит столкнуться.

«Сотрудник Чон.»

Внезапно начальник Мён повернул голову в мою сторону и спокойно заговорил.

«Да.»

Я рефлекторно выпрямился.

«Не стоит нервничать. Просто сегодняшняя программа будет довольно интересной.»

Голос у него был, как обычно, вежливый и мягкий.

Но за этими словами таился странный оттенок, намекавший, что нечто уже подготовлено.

«Понял. Полагаюсь на вас.»

Я слегка опустил голову.

Сердце тяжело ёкнуло.

"Новая межпространственная сущность.”

Что именно должно было прибыть?

Лифт продолжал опускаться сквозь тёмную шахту.

Мы направлялись в столовую компании.

Но это ощущалось почти в точности как спуск на скотобойню.

***

Обед, к удивлению, оказался весьма неплохим.

Разумеется, за этим «неплохим» скрывалось множество сложных эмоций.

Начнём с того, что сам лифт был странным.

Сначала я думал, что он просто медленный.

Потом я подумал, что он спускается уже слишком долго.

После этого я пришёл к мысли, что он сломался.

И наконец -

“Он всё ещё едет вниз?”

В какой‑то момент индикаторы этажей перестали напоминать цифры.

Цифры начали искривляться, превращаясь в символы.

Затем эти символы мутировали в непонятные формы, которые в итоге сложились в устойчивые узоры.

И наконец двери открылись.

Вход в столовую был абсурдно чистым.

Сияющая плитка под белыми лампами.

Табло с меню работало исправно.

Высокие стопки подносов.

И толпа чудовищных сотрудников.

На каждом столе лежали даже влажные полотенца.

“Эм… это и правда похоже на корпоративную столовую.”

За исключением того, что вместо людей она была полна чудовищ.

Там даже были меню, подходящие для людей.

Острая жареная свинина.

Пульгоги с рисом.

Свиная грудинка.

Яичный суп.

Кимчи.

Белый рис.

Разумеется, рядом с ними на светящихся табло появлялись невозможные символы и движущиеся фигуры - по всей видимости, тоже обозначавшие пункты меню.

За столом напротив нас какие‑то существа поедали массы слизи ложками.

Другие потягивали непонятные жидкости прямо с подносов, будто те были сосудами.

И когда пятеро членов Команды извлечения 1 остановились перед чем‑то, что едва ли можно было назвать автоматизированным киоском -

Атмосфера изменилась.

Сотрудники напряглись.

Некоторые отводили взгляд.

Головы, усеянные множеством глаз.

Головы, покрытые ртами вместо глаз.

Существа, целиком состоящие из бесформенных масс.

Все они наблюдали за нами.

«Это...»

Иерархия.

Даже в этой гротескной организации Команда извлечения 1 явно занимала привилегированное положение.

Это было не совсем уважение.

В этих взглядах читалось что‑то ещё.

Это был не совсем страх.

Эта осторожность выходила за рамки простого страха.

Это было своего рода безмолвное благоговение, приберегаемое для чего‑то запретного.

Неприятное восхищение, которое невозможно было отрицать.

Внезапно я вспомнил ту гордость, с которой менеджер Батори говорила о Команде извлечения 1.

"Мы точно не такие, как все.”

Выбрав блюда, мы впятером сели за один стол.

И в тот миг, когда еда появилась перед нами -

Начался ад.

Во-первых, наставник Шик.

Казалось, он ел пульгоги с рисом.

Но скорость была абсурдной.

Хруст! Брызг! Чавканье! Треск!

Ложки были ненужной роскошью.

Используя свои огромные, покрытые мехом лапы, он яростно пожирал еду и опустошил три подноса в мгновение ока.

С первого подноса несколько зёрен риса полетели в мою сторону.

Со второго -

«Ух.»

Какой‑то чёрный вязкий суп плеснулся на моё кимчи.

Я тихо вздохнул.

"Ничего не поделаешь. Я сдаюсь.”

Затем настала очередь помощника менеджера Сона.

Он несколько секунд смотрел на свой поднос.

И внезапно вывалил всё содержимое прямо на свою голову‑кулак.

Буквально.

Весь поднос.

Яйца.

Суп.

Рис.

Водоросли.

И все остальные загадочные гарниры.

Затем он начал мять собственную голову обеими руками.

Как будто он замешивал тесто для хлеба.

А затем -

Ничего.

Когда он разжал руки, не осталось абсолютно ничего.

У него даже рта не было.

И всё же всё исчезло.

Как будто он проглотил это целиком.

“…В этом нет никакого смысла.”

Директор Мок, напротив, принёс поднос, доверху наполненный землёй.

Ни риса.

Ни гарниров.

Ничего.

Молча он выпустил из своего тела несколько корней.

И аккуратно погрузил их в поднос.

На этом всё.

Сидел себе и укоренял эти корни.

“Я определённо всё ещё человек.”

Затем был начальник Мён.

Он ел самым человеческим образом.

Если не обращать внимания на тот факт, что у него было семь лиц.

Над элегантным воротником его костюма располагались семь лиц.

Он методично кормил каждое из них, меняя ложки.

Лицо 1: рис.

Лицо 2: суп.

Лицо 3: гарниры.

Лицо 4: ещё рис.

Лицо 5: ещё суп.

Лицо 6: наблюдает за столовой.

Лицо 7: улыбалось мне.

«Сотрудник Чон, вам нравится трапеза?»

мягко спросило седьмое лицо.

Я просто кивнул.

На моём подносе была совершенно обычная еда.

Жаренное яйцо.

Острая свинина.

Кимчи.

Суп.

Рис.

Ничего особенного.

И все же -

«Вкусно. Ах, я имею в виду, очень вкусно.»

Еда и правда была вкусной.

Она была горячей.

Она не была чересчур солёной.

Мясо было нежным.

У риса была идеальная текстура.

Суп плавно проник в мое горло.

И внутри что‑то дрогнуло.

“Ах… вот это - еда.”

Мой желудок, который несколько дней не получал должного питания, наконец получал настоящие питательные вещества.

Он словно говорил мне, что я всё ещё жив.

Я закончил есть медленно и спокойно.

Вокруг меня еда продолжала летать по воздуху.

Подносы по‑прежнему опрокидывали на головы.

Земля продолжала покрывать столы.

А семь лиц продолжали есть в ритме совершенного механизма.

Но во время этой трапезы -

Я всё ещё был человеком.

И одного этого факта было достаточно, чтобы вернуть мне желание жить.

Мы закончили обед в тишине.

И направились обратно к лифту.

Наставник Шик появился мгновением позже, издав очередной глубокий рык.

И лифт снова оказался полностью забитым.

Наполовину придавленный его плечом, я тихо вздохнул.

***

Вернувшись в офис после обеда, мы впятером приготовились вместе направиться в Комнату извлечения.

Это было впервые.

Всегда кто-то оставался в офисе.

Или кто-то уходил на полпути.

Но сегодня участвовать предстояло всем нам.

Было очевидно, что происходит что-то важное.

Когда мы подошли к входу в Комнату извлечения, начальник Мён остановился.

Как всегда, его движения были медленными и точными.

Одно из его семи лиц.

Точнее, то, что располагалось левее всех.

Повернулось ко мне.

И знакомый, вежливый и аккуратный голос произнёс.

«Сотрудник Чон.»

Я ответил почти машинально.

«Да, начальник Мён.»

«Сегодня прибыли три новые межпространственные сущности.»

Он продолжал говорить медленно.

«Сломанный скрипач.»

«Портрет разобранного бога.»

«Белый и пухлый комок шерсти.»

Я услышал эти названия, и мне понадобилось время, чтобы снова обрести способность дышать.

"Сломанный скрипач?"

Сущность, издающая искажённые звуки?

Или гуманоид, использующий собственное тело как смычок?

“Портрет разобранного бога.”

Искажённая священная статуя?

Метафизическое существование?

"Белый и пухлый комок шерсти.”

...Что это, чёрт возьми, такое?

Внезапно это название показалось до смешного незначительным на фоне остальных.

Мой мозг заработал на полную мощность.

Только по названиям невозможно было угадать их облик или природу.

Но, возможно, именно в этом и был смысл.

Одно из лиц начальника Мёна медленно улыбнулось.

В этом не было давления.

Никаких манипуляций.

Только выражение лица начальника, предлагающего выбор.

«Сотрудник Чон.»

тихо произнесло пятое лицо.

«Какая из межпространственных сущностей, по вашему мнению, была бы наиболее подходящей?»

Я сомкнул губы и медленно повторил про себя три названия.

Сломанный скрипач.

Портрет разобранного бога.

Белый и пухлый комок шерсти.

Одно из трёх.

Чудовище, с которым я столкнусь сегодня.

Охваченный волнением, страхом и смутным предвкушением, я медленно открыл рот.

«Я...»

----------

D-ХХ Белый и пухлый комок шерсти (1)

«Я....»

Я на мгновение замешкался.

Три названия сплелись в клубок у меня в голове.

«Сломанный скрипач», «Портрет разобранного бога» и «Белый и пухлый комок шерсти».

Название последнего показалось мне особенно безобидным.

Из‑за этого оно, возможно, было самым опасным.

И всё же я ответил.

«Я выберу “Белый и пухлый комок шерсти“.»

Тишина.

В этот момент все члены команды одновременно посмотрели на меня.

Начальник Мён улыбнулся всеми семью лицами, а директор Мок едва заметно кивнул.

«Хороший выбор.»

С тяжёлым гулким звуком помощник менеджера Сон кивнул своим кулаком, нет, головой, нет, своей головой‑кулаком.

Это огромное кулакообразное образование, двигавшееся по прямой, странным образом внушало уверенность.

«Давайте осмотрим их по очереди.»

После слов директора Мока члены команды один за другим двинулись к входу в Комнату извлечения.

Я последовал за ними, осторожно осматриваясь по сторонам.

Вся команда была приведена в движение.

То, что Команда извлечения 1 выдвигалась полным составом, явно было чем‑то необычным.

"Почему?..”

Этот вопрос не выходил у меня из головы.

В конце концов я тихо произнёс.

«У меня есть вопрос.»

Пятеро начальников не остановились одновременно, но каждый отреагировал по-своему.

Наставник Шик что-то тихо прорычал что‑то вроде «Грррр», а помощник менеджера Сон наклонил голову.

Руководитель Мён посмотрел на меня лицом, расположенным на затылке, и слегка кивнул, будто подтверждая, что слушает.

Директор Мок молча перевёл взгляд на меня, а менеджер Батори изобразила своеобразную улыбку.

«…Нормально ли, что вся команда выдвигается вот так, полным составом?»

«Так и должно быть. К тому же это имеет образовательную цель.»

Ответил директор Мок.

Его голос, как всегда, был влажным и тихим, но в нём чувствовалась странно убедительная весомость.

«Подробная информация о межпространственных сущностях не определяется полностью Отделом регулировки. Она дополняется только после того, как Команда извлечения 1 непосредственно осмотрит их.»

Он сделал паузу и медленно развернул тело ко мне.

Корень, протянувшийся между его узлами, мягко покачивался в воздухе.

«То, что мы увидим, услышим и почувствуем сегодня. Все эти ощущения впоследствии станут стандартами для Команды извлечения 2, Отдела доработки, Отдела слияния.»

«Значит…»

«Можете воспринимать это так. Всё, что произойдёт с этого момента, послужит материалом для определения того, сможет ли сущность стать продуктом компании “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки“.»

Речь шла не просто о том, чтобы извлечь энергию из монстра.

Речь также шла об оценке «ценности» монстра.

Начальник Мён мягко улыбнулся лицом на затылке и добавил:

«Господин Чон, извлечение - это не только добыча чего‑либо. Мы также должны решить, что оставить позади, а что забрать с собой. Обязательно внесите все данные должным образом в планшет.»

Я задумался над его словами.

Что оставить позади, а что забрать с собой.

Возможно, это напоминало тот жест, который делала менеджер Батори, когда жаждала заполучить воспоминания.

Отделяя кусок тела.

Вытягивая что‑то изнутри.

И не оставляя ничего внутри оставшейся оболочки.

Мы продолжили путь.

Комната извлечения становилась всё ближе.

И «Белый и пухлый комок шерсти» наверняка ждал нас внутри.

“Я думал, что отныне мне нужно будет лишь следовать инструкциям.”

Комната извлечения.

Повторяя это всё ещё непривычное название снова и снова про себя, я продвигался по коридору шаг за шагом.

Длинный коридор, уставленный перекрывающими друг друга металлическими дверями.

Когда открывалась одна дверь, за ней оказывалась другая.

Пройдя через неё, мы увидели пандус, сопровождаемый механическими звуками.

А после спуска по этому пандусу перед нами протянулся ещё один длинный коридор, освещённый красными огнями.

Кислород был, но воздух казался тяжёлым.

В воздухе витали остаточные следы, оставленные межмерными сущностями.

Странный запах проникал в лёгкие, заставляя меня всё сильнее ощущать, что я больше не принадлежу этому миру.

«Мы прибыли.»

Начальник Мён остановился.

В конце коридора медленно вращался красный сигнальный огонь.

За толстым защитным стеклом и усиленной металлической рамой слабо растекался холодный белый туман.

Внутри него что‑то медленно двигалось.

Сначала я не мог его разглядеть.

Я мог уловить лишь лёгкое возмущение за этим расплывчатым туманом.

«Ух… ух… ух‑ух‑ух…»

Слышалось чужое дыхание.

Странно высокое и слегка влажное пыхтение.

Стук.

В тот миг по ту сторону стекла внезапно возникло что‑то круглое и красное.

Два ярко‑красных глаза.

Круглые, как капли воды.

А под ними свисал длинный алый язык.

«Ух‑ух… ух‑ух…!»

Увидев это впервые, я рефлекторно отступил на шаг.

Не потому, что я по‑настоящему испугался, а потому, что это было так неожиданно.

Белый мех.

Невероятно пушистый, мягкий и длинный мех.

Всё его тело было покрыто шерстью до такой степени, что лица не было видно, за исключением глаз и языка.

Рот скрывался под шерстью, но по высунутому языку можно было примерно определить, где он находится.

“...Лев?”

Он был примерно такого размера.

Слегка полноватый лев.

«Ух… ух‑ух…»

«Белый и пухлый комок шерсти» продолжал безостановочно пыхтеть.

Это звучало так, будто лихорадочный щенок сидит на горячем полу.

Хотя было ясно, что это не щенок.

«Это… “Белый и пухлый комок шерсти“?»

Я пробормотал это, сам того не осознавая.

Помощник менеджера Сон медленно кивнул своим кулаком, нет, головой.

«Верно. Вы сделали хороший выбор, господин Хэиль.»

«Я… хорошо выбрал?»

«Да.»

Произнёс он с тихим смешком.

«”Портрет разобранного бога“ имеет ранг A. Для господина Хэиля это слишком серьёзный противник.»

«...А.»

«”Сломанный скрипач“ имеет ранг C. Его мы осмотрим отдельно позже.»

Помощник менеджера Сон указал за стекло пальцами на своей голове.

«“Белый и пухлый комок шерсти“. Эта сущность имеет ранг D - с ней проще всего справиться.»

Тогда какого чёрта они дали мне право выбора?

Они что, дали мне шанс попробовать умереть один раз?

Я смотрел на существо по ту сторону защитной камеры.

«Ух… ух‑ух…»

Существо прижалось к стеклу, будто уткнувшись в него лбом, и тяжело дышало.

Два его глаза были красными и круглыми.

Язык оставался высунутым, влажно подрагивая.

Его шерсть была длинной, белой и гуще, чем у большинства животных.

И затем -

“...А?”

Чем дольше я смотрел на это, тем более странным мне это казалось-

“…вроде даже милое.”

Странно было думать о чем-то подобном в этой ситуации.

Но так оно и было на самом деле.

Оно было очаровательным.

Его глаза были такими круглыми, что напоминали игрушечные; язык безвольно свисал, вызывая странное чувство жалости; а шерсть казалась такой пушистой, что, честно говоря, хотелось её погладить.

“Это нормально, что я так думаю?”

С другой стороны, это напугало меня ещё больше.

Потому что в этой незнакомой компании, в тот миг, когда незнакомое существо показалось мне «очаровательным», я уже не мог понять: это отвлекающий манёвр или я сам начинаю поддаваться влиянию этой организации.

Менеджер Батори бесшумно подошла и встала рядом со мной.

Хотя она смотрела сквозь стекло, она улыбнулась лишь уголками губ.

«Мистер Чон Хэиль.»

«Да.»

«Обязательно тщательно зафиксируйте эти эмоции.»

«...Простите?»

«Потому что всё, что нам известно об этой межпространственной сущности…»

Она сделала глоток крови из своего бокала и с хрустом раздавила кусочек льда.

«…начинается с этого момента.»

Я молча кивнул.

В тот миг «это существо» по ту сторону стекла слегка наклонило голову.

Наши взгляды встретились.

Вернее, эти два круглых красных глаза пристально смотрели на меня.

«Ух?»

Затем оно ещё немного высунуло язык.

Первоначально, план на сегодня состоял в том, чтобы пойти на работу, ознакомиться с инструкцией, написать отчёты и, если возникнет необходимость в извлечении, оставаться на указанном месте и выполнять предписанные действия.

Таков был план.

Следовать инструкции.

Оставаться в рамках инструкции.

Но теперь… неужели нам предстояло создать эту инструкцию?

Теперь нам, мне, предстояло собрать первичные сведения.

Никто ещё не знал этого существа.

Первое знакомство.

Первое наблюдение.

Инструкции не существовало.

Не было никаких стандартов.

И если мы потерпим неудачу, пути назад не будет.

У меня пересохло во рту.

Кончики пальцев слегка дрожали.

Эта лёгкая дрожь поднялась от пальцев по рукам к плечам и в конце концов превратилась в удушающее давление в центре груди.

“…Бояться нормально. Более того - это правильно.”

Название, которое звучало совершенно безобидно.

Белый и пухлый комок шерсти.

Но именно такие вещи всегда оказывались самыми пугающими.

Точно так же человек, идущий навстречу с невинной улыбкой, может быть опаснее того, кто просто велик и устрашающ.

Кажущаяся безобидность на деле означает лишь то, что ты ничего о нём не знаешь.

«……»

В тот миг менеджер Батори, проходившая мимо, остановилась.

Она медленно повернула голову.

«Вы снова боитесь?»

Я рефлекторно поднял взгляд.

В руке у неё был другой бокал, не такой, как вчера, и в нём тихо колыхалась красная жидкость.

«Немного.»

Я ответил честно.

Даже если бы я пытался казаться спокойным, она уже знала всё.

Она побывала в моей голове.

Дрожь, охватившая меня мгновение назад.

Изменения в моём дыхании, которых я сам не замечал.

Эти красные глаза видели всё это.

Она едва заметно улыбнулась.

Как всегда, эта улыбка была странной и изящной.

Она медленно положила руку мне на плечо.

«Именно потому, что вы - человек, способный испытывать страх, вы оказались ещё более… лакомым.»

«...Простите?»

«Нет‑нет. Фу‑фу. Это я оговорилась.»

Её мягкие пальцы легонько постучали по моему плечу.

Прикосновение было странно холодным, и почему‑то оно помогло мне взять себя в руки.

Затем она произнесла:

«Всё в порядке. Мы здесь.»

«……»

«Те, кто наблюдают первыми, всегда берут на себя риск, но именно они получают больше всех.»

«Понял.»

«Так что не волнуйтесь. Я буду рядом, чтобы вы могли стать первой парой глаз.»

Она шагнула вперёд.

Жидкость в её стакане тихо покачнулась.

По какой‑то причине шаги других членов команды, двигавшихся позади неё, звучали ободряюще.

Я глубоко вздохнул.

Дрожь не прошла, но всё было в порядке.

Пусть они и монстры, но я, по крайней мере, был не один.

Дверь открылась.

Из камеры сдерживания вырвался холодный ветер.

Больше, чем ветер, я ощущал чье-то присутствие, исходящее извне, или саму суть существования.

Мне хотелось отступить на шаг.

Но я не мог.

Потому что все пятеро моих начальников уже бесшумно двигались вперёд.

«Давайте заходить по одному.»

Голос начальника Мёна был мягким, но твёрдым.

Первым вошёл начальник Мён.

Затем директор Мок медленно шагнул вперёд, подтягивая свои корни.

После этого менеджер Батори вошла лёгкими шагами, с мягкой улыбкой.

За ней последовал помощник менеджера Сон с тем же бесстрастным лицом.

Затем вошёл наставник Шик, волоча цепи тяжёлыми шагами.

Я был последним.

Я молча закусил губу.

Прямо перед тем, как переступить порог этого места, именуемого камерой сдерживания, густое чувство, скопившееся глубоко в груди, начало разливаться по всему телу.

Страх.

Ужас.

Неопределённость.

“Мы будем писать инструкцию сами.”

Сначала испытать это на себе.

Сначала определить.

Сначала зафиксировать.

Впервые наблюдать природу, реакции и уровень опасности межпространственной сущности.

Теперь это была наша работа.

Один шаг.

И ещё один.

Я медленно вошёл.

В тот миг, когда мои ноги коснулись металлического пола камеры сдерживания, плотность воздуха мгновенно изменилась.

Тяжёлый металлический звук закрывающейся за мной двери словно отрезал меня от остального мира.

«Ух… ух‑ух…»

Оно всё ещё было там.

Белый и пухлый комок шерсти.

Или, точнее, биологическая сущность, состоящая из шерсти.

Два круглых красных глаза, видневшиеся сквозь густой слой длинной белой шерсти.

Розовый язычок безвольно свисал.

И оно смотрело на меня.

Точнее, оно смотрело только на меня.

«…Ух»

Тихий, едва слышный звук.

Прерывистое пыхтение, словно ему не хватало воздуха.

Этот взгляд был настолько искренним, что от него становилось ещё тревожнее.

Оно не пыталось «прочитать» меня.

Не пыталось угрожать мне.

Оно просто наблюдало.

"Оно узнаёт меня.”

В этот миг шаги наставника Шика за моей спиной прозвучали особенно гулко.

«Гав——!!»

«...А?!»

Внезапно оно начало лаять.

Или, скорее, оно издавало звук, похожий на лай, глубокий и неприятный звук, как будто что-то ломалось на части.

В то же мгновение шерсть «Белого и пухлого комка шерсти» мгновенно распушилась.

Словно сладкая вата, заряженная статическим электричеством, взорвавшаяся во все стороны.

Точно так же, как ёж раздувается, чтобы напугать врага, его тело, казалось, мгновенно увеличилось вдвое.

«Гррррук, грррррр…»

Наставник Шик зарычал низким, тяжёлым голосом.

От его дыхания воздух вибрировал.

Спокойная до этого обстановка вдруг накалилась.

«Хуу...»

Помощник менеджера Сон слегка покачал головой и отступил на шаг, сохраняя то же бесстрастное выражение лица, что и тогда, когда опрокинул на себя еду.

Сам того не осознавая, я тоже отступил на полшага.

«Гав! Гав! Гав Гав——!»

Комок шерсти лаял.

Его круглые красные глаза прищурились.

Высунутый язык покачивался.

Вес его тела отдавался вибрацией.

Тем временем двое моих начальников, стоявших впереди и не проявивших ни малейшей реакции, разом открыли рты.

«Где они это нашли?»

Голос начальника Мёна прозвучал спокойно.

Он не отступил ни на сантиметр.

Напротив, все его многочисленные лица наблюдали за существом, прищурившись.

Директор Мок ответил:

«Вы и так знаете где. На Острове Фантазий.»

«А.»

Начальник Мён издал короткое возглас.

Затем он тут же сменил тему.

«Похоже, оно симпатизирует сотруднику Чону.»

При этих словах я повернул голову к начальнику Мёну с ошеломлённым видом.

«В первый раз, когда оно увидело нас, оно отреагировало лишь на сотрудника Чона. Более того…»

Он на мгновение оборвал фразу и снова взглянул на комок шерсти, чьи красные глаза ярко пылали.

«Тот факт, что оно проявило такую степень настороженности, едва увидев нас, вероятно, говорит о наличии определённой связи.»

Комок шерсти продолжал лаять.

«Ух… ух…»

И всё же его взгляд по‑прежнему был прикован ко мне.

Я с трудом сглотнул.

“Почему я?.."

Не зная даже, хорошо это или плохо, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Тревога и эмоции, начинавшие подниматься внутри, снова обрушились на меня всей своей тяжестью.

Теперь всё действительно началось.

----------

D-XX Белый и пухлый комок шерсти (2)

«…Ух.»

Оно пошевелилось.

Белый и пухлый комок шерсти.

Точнее, это чудовище, классифицированное как межпространственная сущность ранга D без присвоенного кода, медленно взмахнуло короткими передними лапами, скрытыми под длинной и густой шерстью, и начало приближаться.

Я не мог пошевелиться.

Его круглые красные глаза по‑прежнему были прикованы ко мне.

И что‑то, скрытое в шерсти, начало медленно шевелиться.

Нос.

Оно принюхивалось.

«Ух, ух‑ух…»

Его дыхание звучало всё ближе.

Всё моё тело напряглось.

Шорох -

Его шерсть коснулась меня.

Это мягкое, длинное и слегка влажное прикосновение скользнуло по моим голеням.

«Угх…»

Я затаил дыхание.

Оно уткнулся мордочкой мне в ноги и высунуло нос, спрятанный под шерстью, вперед, словно пытаясь обнять меня.

Нюх, нюх.

Я почувствовал, как его влажное дыхание пробивается сквозь ткань и касается кожи.

А затем его язык.

Медленный, тяжёлый и влажный.

«Оно… лизнуло меня…»

Я рефлекторно отступил назад.

Но оно не отстранилось.

Оно просунулось под мой подбородок, прижалось к груди и навалилось всем своим весом.

В итоге меня вжало в стену.

Бах!

Моя спина врезалась в металлическую стену камеры сдерживания.

«Угх, п‑подождите… Менеджер Батори…»

Я повернул голову к своим начальникам.

Все они наблюдали издалека, не проявляя ни малейшей тревоги.

Помощник менеджера Сон стоял, скрестив руки, и рассеянно сжимал свою голову, похожую на кулак.

Директор Мок мягко кивал, покачивая несколькими корнями.

Наставник Шик издал низкий рык, но тоже не подошёл ближе.

Менеджер Батори спокойно наблюдала, подперев подбородок рукой.

А начальник Мён, как всегда, улыбался.

«Эмоциональная реакция сложна.»

Пробормотал директор Мок.

«Наблюдается изначальная предвзятость распознавания, сопровождаемая поведением приближения. Скорее не настороженность, а привязанность.»

Помощник менеджера Сон высказал своё мнение.

«Также потребуется проверить наличие эмоционального следа…»

Тихо добавила менеджер Батори.

Начальник Мён слегка кивнул и обратился ко мне.

«Сотрудник Чон.»

Я едва смог повернуть к нему голову.

Одно из лиц на его левой щеке доброжелательно улыбалось.

«Не волнуйтесь. Если ситуация станет опасной, мы немедленно вмешаемся.»

Улыбка была доброй.

Но сейчас это меня совсем не успокаивало.

Потому что в тот момент они были не самой большой опасностью здесь.

"Что, чёрт возьми, с этой штукой не так..?”

Комок шерсти продолжал прятать мордочку у меня в ногах, тяжело пыхтя и принюхиваясь.

Словно искало что‑то.

Или проверяло что‑то.

Я молча сглотнул.

Шурх.

«Белый и пухлый комок шерсти» снова пошевелился.

Голова, уткнувшаяся в мои ноги, медленно опустилась ниже.

Белая шерсть проскользнула между одеждой.

И в следующее мгновение -

«Эй! Нет, стой!»

Оно сунуло морду в карман у меня на поясе.

«П-подожди! Только не туда!»

От влажного дыхания карман деформировался.

Маленькие острые зубки, скрытые под шерстью, потянули ткань.

Вздрогнув, я отступил и попытался оттолкнуть его руками, но оно не собиралось отступать.

«Ух‑ух.»

«Ух‑ух‑ух‑ух.»

Оно продолжало тыкаться головой в карман, принюхиваясь.

Оно яростно трясло карман, словно обнаружило добычу.

«Менеджер Батори, менеджер Батори. Это… что…?»

«Достаньте всё, что у вас в кармане.»

Менеджер Батори произнесла это спокойно.

Её голос был таким же размеренным, как всегда, но на этот раз странно твёрдым.

Я поспешно кивнул и сунул руку в карман.

Там что-то было.

Щёлк.

Звук пластика.

Ощущение чего-то небольшого и твёрдого.

“Это...”

Это были закуски, которые я прихватил в столовой на случай падения сахара в крови.

Шоколад.

Конфета.

И маленький пакетик печенья.

Я держал их в руке с озадаченным видом и смотрел на своих начальников.

«Это просто… закуски. Я взял их в столовой…»

«Дай мне одну.»

На этот раз заговорил помощник менеджера Сон.

Он слегка наклонил свою голову, похожую на кулак, и протянул руку.

Я достал печенье и осторожно протянул ему.

Он взял его и, даже не разворачивая обёртку, бросил прямо в комок шерсти.

«Попробуй это.»

Глухой удар.

Ему хватило одного укуса.

Точнее, оно всего один раз боднуло головой всю упаковку.

Хруст‑хруст‑хруст‑хруст‑хруст!

И обёртка, и содержимое были раздавлены и исчезли.

Словно голодный щенок, бросающийся к миске.

А потом -

Мур. Мурррр.

Я услышал этот звук.

Низкое, мягкое и странно умиротворённое мурлыканье.

Существо снова уткнулось мордочкой мне в ноги.

На этот раз оно тёрлось об меня всем своим весом.

Муррр. Муррррр.

Его шерсть мягко касалась меня.

Его круглая головка потерлась о моё бедро, прежде чем полностью прижаться ко мне.

«Угх.»

Я замер.

"Неужели это и правда межпространственная сущность?”

Неужели это и правда была одна из наших опасных целей для извлечения?

Почему оно мурлычет, как кошка?

Честно говоря, если бы не тот факт, что это существо размером с льва и постоянно тяжело дышит, оно казалось бы совершенно безобидным.

«Оно очаровательное.»

Слова вырвались прежде, чем я осознал это.

Я почувствовал на себе взгляды начальства, но никто не отреагировал.

«Белый и пухлый комок шерсти» продолжал мурлыкать.

Его круглые красные глаза следили за мной, слегка прищурившись.

Это был знак того, что ему комфортно.

Очень осторожно я протянул дрожащую руку и погладил его по голове.

Шурх.

Оно было пушистым.

Мягким.

И странно тёплым.

На ощупь оно не было похоже на собаку.

Или кошку.

И уж тем более не походило на межпространственную сущность.

«Всё в порядке.»

Тихо пробормотал я.

Уголки моих губ слегка приподнялись.

Мурррр.

Существо снова мягко потёрлось об меня.

Я всё ещё боялся.

Я по‑прежнему не знал, в какой момент оно может оскалиться.

Но хотя бы сейчас.

По какой‑то причине от него шло тепло.

Мурррр.

***

Прошло несколько минут.

«Ха‑ха… хаа… Всё правда в порядке…»

Я всё ещё лежал, прижавшись к шерсти комка, зарывшись в неё лицом, будто готов был раствориться в ней.

Она была мягкой, пушистой, тёплой, и даже пахла приятно.

По какой‑то причине этот запах напоминал аромат печенья и солнечного света.

“Оно огромное, а значит, и очаровательное - в огромных масштабах.”

Эта мысль мелькнула у меня в голове, пока сердце билось ровно.

С тех пор как я пришёл в эту компанию, испытывал ли я когда‑нибудь такое спокойствие и расслабленность?

Это был краткий миг покоя, обретённый посреди сильнейшего стресса.

Зарывшись лицом в его слегка покачивающееся брюхо, я медленно поглаживал его лоб.

«Да, ты просто большой белый комок шерсти…»

Вжух.

Внезапно оно подняло голову и спокойно отстранилось от меня.

«Хм?»

Тепло пушистого комочка исчезло с моих пальцев.

Оно оторвало взгляд, прикованный ко мне, и резко повернуло голову в сторону моих начальников.

«Грррррр! ГАВ! ГАВ!»

Слегка сгорбленная спина внезапно выпрямилась.

Вся длинная белая шерсть, покрывавшая его тело, встала дыбом.

Нежное «муррр» мгновение назад полностью исчезло, сменившись рёвом, более свирепым, чем у льва.

Я остался сидеть, полностью оцепенев.

«Всего мгновение назад…»

Затем -

Стук.

Помощник менеджера Сон спокойно поднял голову-кулак и показал средний палец.

Точнее, один из пальцев, торчащих из его головы.

Средний палец.

«……»

Буквально «Пошёл ты».

Комок шерсти ответил ещё более громким лаем.

«ГАВ!»

Раздался такой пронзительный визг, что у меня заложило уши.

Я крепко зажмурил глаза.

«Гррррррррр…»

Наставник Шик тоже зарычал.

Это был глубокий и странный звук.

В его огромной пушистой массе смешивался скрежет металла о металл.

Окажись я чуть ближе, вибрация заставила бы мои зубы стучать.

В тот миг комок шерсти яростно царапнул пол одной из передних лап.

СКРИИИИ—!

Под аккомпанемент металлического визга, способного, казалось, разорвать барабанные перепонки, на полу из специального сплава в камере сдерживания появились глубокие борозды от когтей.

«………!»

Эта комната оставалась целой, даже когда другие межпространственные сущности впадали в ярость.

Страх пробежал по моему позвоночнику, когда я представил, что было бы, если бы эти когти задели мои ноги.

Мои кости и сухожилия были бы разорваны в клочья.

И всё же, виляя хвостом, оно продолжало демонстрировать когти, способные устроить катастрофу.

Я медленно перевёл взгляд на своих начальников.

Менеджер Батори наблюдала за всей ситуацией с лёгкой улыбкой.

В её глазах светилось веселье, будто всё это казалось ей интересным.

Но она не показывала ни малейшего намерения вмешиваться.

Самым абсурдным было то, что директор Мок и начальник Мён спокойно вели беседу.

«Менеджер Мён, вы заметили? Поток шерсти на обоих плечах слегка меняется при каждом вдохе.»

«Да, я заметил. А ещё - асимметричное пульсирование вокруг морды. Вероятно, это рефлекторная реакция, обусловленная синестезией.»

«ГАВ! ГАВ!»

«Тем не менее, поскольку шерсть на шее не встала дыбом, по всей видимости, оно не находится в истинно агрессивном состоянии.»

«Хи‑хи. Оно чувствительнее, чем я предполагал. У него отличная способность к идентификации.»

Им действительно было всё равно.

Пока комок шерсти размером со льва рычал и разбрызгивал повсюду слюну, эти двое руководителей оставались спокойными, словно учёные, наблюдающие за насекомым в лаборатории.

Я застыл между ними, моргая и не зная, что делать.

То же самое существо, которое всего несколько мгновений назад тёрлось головой о мои ноги и принимало угощение, теперь выглядело готовым к нападению.

«Что за чертовщина? Почему?»

Честно говоря, я понятия не имел, что это за существо.

Мои ладони, влажные от холодного пота, осторожно снова погладили его голову.

Огромное животное.

Нет, межпространственная сущность.

Словно и не было того недавнего рыка, оно снова потёрлось головой о мою руку.

Красные глаза, видневшиеся сквозь густую шерсть, выглядели расслабленными.

Его язык свисал наружу, пока оно неуклюже пыхтело.

«Оно снова успокоилось?»

Осторожно спросила я.

«Тип извлечения на основе контакта с условно-эмоциональной реакцией.»

Голос менеджера Батори мягко отозвался эхом.

Это было спокойное, но твёрдое утверждение.

Директор Мок кивнул.

«Подтверждено. Высвобождение энергии на основе эмоционального контакта вполне очевидно.»

Он поднял один из своих корней и что‑то записал в документе.

Вскоре после этого он сложил бумагу.

«У меня уже есть черновик. Как только мы завершим анализ внутренних паттернов, сможем установить стандарты.»

«Хи‑хи. Довольно послушное создание. Что думаете, сотрудник Чон?»

Одно из улыбающихся лиц на левой щеке начальника Мёна слегка наклонилось в мою сторону.

Я неловко улыбнулся и кивнул.

«Да… оно было довольно послушным.»

«Тогда в следующий раз мы можем поручить вам сущность ранга А.»

«А?»

«Это была шутка. Вы заметили что‑нибудь ещё?»

Моё лицо мгновенно окаменело.

“Какая часть из этого была шуткой…?”

Словно пытаясь меня утешить, «Белый и пухлый комок шерсти» снова уткнулся головой мне в колени.

«Гррр… ух‑ух…»

Я с трудом сглотнул, услышав вопрос начальника Мёна.

Это была отличная возможность.

Я не мог и дальше вести себя как ничего не понимающий новичок.

Пришло время представить вывод как члену Команды извлечения 1.

Ощущая тяжёлый вес белого комочка шерсти на своих коленях, я осторожно начал говорить.

«Что ж...… Я думаю, что это межпространственная сущность чрезвычайно чувствительна к эмоциональному заражению.»

При этих словах три или четыре из семи лиц начальника Мёна одновременно повернулись ко мне.

Я продолжил, не отводя взгляда.

«Как вы только что видели, каждый раз, когда менеджер Батори или помощник менеджера Сон проявляли малейшую враждебность, его агрессия мгновенно вспыхивала. Похоже, оно отражает и воспроизводит эмоции наблюдателя, словно зеркало.»

Я едва заметно указал на пустую обёртку из‑под печенья, всё ещё лежавшую в моём кармане.

«Но в то же время оно чрезвычайно быстро корректирует своё поведение при получении вознаграждения. Я считаю, что его следует классифицировать не как простого хищника, а как высокоинтеллектуальную интерактивную сущность.»

И был ещё самый важный момент.

Почему оно проявляло привязанность только ко мне?

«Это лишь гипотеза, но я полагаю, что его структура позволяет максимизировать эффективность извлечения энергии только при проецировании на него ощущения человеческой эмоциональной стабильности.»

Когда я закончил говорить, странная тишина заполнила камеру сдерживания.

Даже низкий рык наставника Шика на мгновение стих.

Директор Мок погладил один из деревянных узлов на своём подбородке и кивнул.

«Превосходный психологический анализ и структурированные данные. Мы примем отчёт сотрудника Чона Хэиля в качестве основного источника для первого черновика.»

Казалось, он остался доволен, быстро подправив уголок документа своими деревянными пальцами.

Осознание того, что мой отчёт приняли, принесло странное чувство облегчения.

Словно моё место в этой странной группе стало чуть прочнее.

Конечно, это облегчение соседствовало со страхом, что эта очаровательная катастрофа, мурлыкавшая у меня наколенях, в любой момент снова может разворотить пол.

Хрум.

«А? Ааа! Эй, эй, эй, эй!»

Это был мой карман.

Тот самый карман, из‑за которого и началась вся эта история.

Комок шерсти отчаянно дёргал меня за штаны, пытаясь добраться до печенья.

«П-подожди! Нет! Нам нужно уходить прямо сейчас!»

«Похоже, ему хочется ещё еды. Возможно, нам стоит переименовать его в “Белую и пухлую пушистую свинью”.»

Помощник менеджера Сон кивнул своей кулакообразной головой.

Я не знал, шутил он или говорил всерьёз, но было очевидно, что комок шерсти готов есть без остановки.

Наставник Шик издал странный звук, прежде чем развернуться.

Директор Мок спокойно сложил документ, который заполнял.

Начальник Мён наблюдал за мной, и на нескольких его лицах играла лёгкая улыбка.

«Пойдёмте?»

Дверь камеры снова открылась.

Менеджер Батори медленно двинулась вперёд, а остальные начальники последовали за ней.

«П‑подождите! Это… это существо…!»

Комок шерсти практически тащил меня к двери.

До самого последнего мгновения оно не отрывало морды от моего кармана.

Его мурлыканье звучало почти жалобно.

«Ух ух!»

«Грррр!»

Казалось, оно было уверено, что его бросают.

Тронутый этим взглядом, я достал из кармана последний кусочек шоколада и протянул ему.

«Вот. Это последний. Ешь и веди себя прилично.»

Хрум‑хрум.

Оно мгновенно проглотило лакомство.

Затем оно мягко опустило свою огромную голову мне на колени.

Я молча погладил его.

Странная приятная мягкость.

Тепло, с которым было тяжело расставаться.

Но дверь закрылась.

Бах.

Толстая дверь камеры захлопнулась, и её снова озарил красный свет.

«Береги себя.»

Я тихо попрощался.

Даже уходя, я всё ещё слышал в ушах его тяжёлое дыхание.

«Вы отлично справились, сотрудник Чон.»

Я услышал голос начальника Мёна за своей спиной.

Он звучал так же доброжелательно, как всегда, хотя невозможно было понять, сколько в нём было искренности.

Я слегка кивнул.

«Э‑э… я правда хорошо справился?»

Директор Мок медленно приблизился.

«Вы прекрасно справились. Похоже, „Белый и пухлый комок шерсти“ весьма привязался к сотруднику Чону Хэилю.»

И тут снова откуда‑то сзади -

«ГАВ!»

Львиный рёв прокатился по коридору.

Вздрогнув, я обернулся.

Но дверь камеры была уже закрыта.

Лишь красный свет продолжал медленно мигать.

==========

[Профиль управления межпространственной сущностью: D‑105]

Название межпространственной сущности: Белый и пухлый комок шерсти

Код: D-105

Тип: Биологический

Уровень опасности: D

(Хотя рекомендуется соблюдать предельную осторожность, поскольку его физическая разрушительная способность приближается к уровню B.)

[Подробности]

Эмоциональное заражение

Отражает эмоциональное состояние находящихся поблизости сущностей (наблюдателей) подобно зеркалу.

Если наблюдатель проявляет враждебность или страх, оно мгновенно вздыбливает шерсть и демонстрирует крайнюю степень агрессии.

Однако при воздействии дружелюбных или спокойных эмоций оно издаёт звуки типа «муррр…» и демонстрирует поведение, связанное с привязанностью.

Модификация поведения на основе вознаграждения

Обладает чрезвычайно высоким интеллектом.

Его поведение легко контролировать с помощью сладких вознаграждений (печенье, шоколад и т. п.).

Однако если вознаграждения перестают предоставляться, у него могут развиться навязчивые формы поведения, такие как кусание или дёрганье за одежду или тело объекта фиксации.

[Механизм извлечения]

Извлекает высокочистую биологическую энергию через тепло, выделяемое в состоянии эмоциональной стабильности (облегчение, эмоциональная привязанность, чувство безопасности).

[Руководство по эксплуатации и извлечению]

Экстрактор должен поддерживать психологическое состояние, столь же стабильное, как у человека под седацией.

Приближение в состоянии тревоги или отвращения может спровоцировать физические атаки, способные повредить сплавы, из которых изготовлена камера сдерживания.

Запрещены резкие металлические звуки или внезапный шум.

Агрессивные жесты в сторону объекта (например, демонстрация среднего пальца) резко снижают эффективность экстракции и могут привести к переходу субъекта в неконтролируемое состояние.

[Особые рекомендации]

Особенно чувствительно реагирует на эмоциональные связи с сотрудниками‑людьми.

Рекомендуется назначать основных наблюдателей из Отдела Эмоций, либо из числа персонала с выдающимися способностями к эмоциональному сопереживанию.

----------

С-ХХ Сломанный скрипач (1)

В коридоре сектора C Комнаты извлечения, перед второй дверью.

Команда извлечения 1 только что прибыла и наблюдала сквозь стекло.

Внутри было темно.

Пространство, в котором намеренно не было света.

Среди тишины, освещённое лишь маленькими красными угольками, парившими в воздухе, оно стояло там.

Обугленный костюм.

Обугленная скрипка.

Обугленная кожа.

Всё в нём выглядело так, будто оно прошло через огненный ад, деформировалось, съёжилось и обуглилось.

Оно просто стояло там.

На его плечах лежал чёрный пепел, а с кончика смычка, который оно держало, падали крошечные угольки.

Невозможно было определить ни пол, ни возраст, ни выражение лица, ни какие‑либо иные черты.

«Оно не двигается.»

Пробормотал директор Мок, подходя к стеклу.

Один из корней, выступавших из его узловатого тела, медленно вытянулся, чтобы прощупать воздух по ту сторону камеры.

«Его присутствие очень отчётливо.»

Помощник менеджера Сон запрокинул голову и легонько постучал пальцами своей головы‑руки по стеклу.

Атмосфера была совершенно иной, нежели у «Белого и пухлого комка шерсти».

Настолько иной, что я уже начинал по нему скучать.

Это был незнакомый и очень отчётливый страх.

«Господин Чон.»

Начальник Мён позвал меня.

Одно из его лиц медленно повернулось ко мне.

«Пока не бойтесь. Этот сущность относительно послушна.»

Относительно.

Мои губы слегка дрогнули, когда я услышал это слово.

И именно в тот момент.

- Грохот.

Смычок вибрировал по ту сторону стекла.

«Сломанный скрипач» пошевелился.

Его почерневшие пальцы медленно подняли смычок.

-- Скрриии!

Сначала это прозвучало как крик.

Визг скребущегося металла.

Звук рвущейся ткани.

Шум льющейся крови.

Казалось, все эти звуки слились в одну острую мелодию.

А затем зазвучала музыка.

Странно пульсирующая скрипичная мелодия тихо наполнила камеру.

Тлеющие угли зашевелились на полу.

Пепел поплыл по воздуху.

Температура внутри камеры начала расти.

Мне стало трудно дышать.

В ушах у меня гулко стучала кровь.

Эта гротескная мелодия словно вбивалась прямо в мой мозг.

«По всей видимости, это разновидность ментального проникновения.»

Пробормотал директор Мок.

«Прослушивание выступления, по всей видимости, сначала вызывает эффект “кипения“ в полукружных каналах и лимфатической системе. Это весьма опасная частота.»

«Мы могли бы переклассифицировать его как сущность ранга B.»

Сказал начальник Мён.

«Отдел регулирования обычно присваивает временные классификации, основываясь исключительно на сложности захвата.»

При этих словах менеджер Батори улыбнулась, словно находила всю ситуацию забавной.

«Даже сейчас что‑то извлекается.»

Помощник менеджера Сон легонько постучал пальцем по своей голове.

«Мы до сих пор не знаем точного механизма, но оно определённо реагирует на того, кто слушает музыку.»

Хотя у тебя даже ушей нет.

Я проглотил эту шутку вместе со слюной.

«Сломанный скрипач» просто стоял там.

Каждый раз, когда он играл на скрипке, казалось, будто что‑то вытекает наружу.

Через уши.

Через голову.

В самые глубокие уголки мозга.

Я снова почувствовал, как у меня в груди нарастает давление.

«Давайте понаблюдаем ещё немного, а затем войдём.»

Сказал начальник Мён, словно подводя промежуточный итог ситуации.

«Господин Чон, с вами пока всё в порядке?»

«...Да»

Тихо ответил я, отступив чуть дальше от стекла.

Всего на один шаг.

В тот момент уголёк растёкся по поверхности стекла, словно пытаясь за него зацепиться, а затем медленно рассеялся.

«Сломанный скрипач» повернул голову.

Совсем чуть-чуть.

Очень незначительно.

На меня.

Это был выжидающий взгляд.

Пустота, заполненная пеплом вместо глаз.

И эта пустота смотрела на меня.

Я сделал ещё один шаг назад.

Треск. Треск.

А затем наступила тишина.

Словно кто‑то горел, а потом внезапно перестал.

Взгляд существа сменился на презрительный.

Затем оно возобновило своё выступление.

-- Скрииииии! Дзынь!

Музыку «Сломанного скрипача» не слышали.

Её ощущали.

Каждый раз, когда обугленный смычок касался струн, что‑то протекало сквозь мои уши и погружалось всё глубже и глубже.

Я снова ощутил давление в груди.

Моё сердце сбилось с ритма с тяжёлым ударом.

«Что с головой…?»

Моё зрение заполнили непонятные символы.

Странное эхо, словно откуда‑то из неизвестности дул ветер.

Я почувствовал, как что‑то лопнуло внутри ушей.

Инстинктивно я поднёс руку ко лбу.

Ладонь оказалась мокрой.

Я посмотрел вниз.

Она была красной.

Кровь.

Ошеломлённый, я вытер глаза рукавом.

Рукав тоже промок.

Кровавые слёзы.

И кровь текла также из носа.

Хотя я отошёл от стекла, жидкости продолжали вытекать из моего тела.

Я не мог отвести взгляд.

Я услышал, как кто-то сглотнул.

«Хммм.»

Менеджер Батори облизнула губы.

Казалось, это была шутка, но в то же время чувствовалось, что она действительно сглотнула, и от этого по спине пробежал холодок.

«В принципе, все межпространственные сущности вредны для людей.»

После этого прозвучал голос директора Мока.

Затем, внезапно.

Что‑то, напоминающее зелёную лозу, вытянулось прямо перед моим лицом.

Если бы я выпил это, я мог бы выжить.

Как раз когда я уже собирался открыть рот, словно умирающий от жажды человек, -

«Оставьте его на мгновение.»

Голос, донёсшийся из правой челюсти начальника Мёна, словно заморозил коридор.

«Кхе…»

Лоза замерла прямо перед моим носом.

«Да, понял.»

После короткого колебания она отступила обратно к директору Моку.

«Кхк… аргх…»

Тем временем жидкость продолжала вытекать из моего тела.

Мои лёгкие будто сжимались.

Сердце с каждой секундой билось всё слабее и неровнее.

Я посмотрел на скрипача по ту сторону стекла.

Казалось, он насмехался надо мной.

«Пора бы… нет, давайте понаблюдаем ещё немного.»

Ни в одном из его зрачков не осталось и следа привычной доброты начальника Мёна.

Только холодность учёного, наблюдающего за лабораторным животным.

У него не было намерения мне помогать.

Почему?

Было ли это наказанием для сотрудника, который возгордился, получив немного признания?

«Начальник… Мён…»

Я поднял голову, погружаясь в отчаяние.

И затем.

Начальник Мён направился ко мне.

Хотя именно я позвал его, я рефлекторно отступил на шаг.

Казалось, ему было всё равно.

Он медленно приблизился и поднял руку.

Левую.

Нет, точнее, лицо, находившееся с правого края, - он держал его в левой руке.

Маленькое бледное доброе лицо, которое всегда улыбалось.

И затем начальник Мён просто -

Хруст.

Оторвал его.

Ни крови.

Ни криков.

Как будто деталь отщёлкнулась.

Словно один магнит отделился от другого.

Отсоединённое лицо продолжало извиваться, сохраняя форму, спокойно покоясь в его руке.

Затем начальник Мён прижал его к моему лицу.

Шлёп.

«Гуаааааргхх!!»

Крик вырвался мгновенно.

Он исходил от моего лица, но не был моим.

Лицо менеджера Мёна искажалось и кричало, покрывая мои щёки, глаза и лоб, сливаясь со мной.

Горячее.

Влажное.

Словно наша кожа смешивалась.

Нет.

Словно оно пожирало моё лицо.

Я судорожно взмахнул руками.

Я бил ногами по полу.

Я врезался в стену.

Я тряс головой.

«Помощник менеджера Сон!»

Это была очевидная мольба о помощи, понятная каждому.

Но -

«О. Похоже, это болезненно. Господин Хэиль, именно сейчас вам следовало бы сказать “спасибо“.»

«Пожалуйста, успокойтесь, господин Чон.»

«…Адаптация происходит быстрее, чем ожидалось.»

«Фу-фу, как мило.»

«Грррук, грр, курук.»

Голоса моих начальников звучали абсурдно спокойно.

У них не было намерения мне помогать.

Да и удивления они не проявляли.

Ничего.

Я скорчился всем телом, врезавшись в стену.

“Оно остывает...”

И затем то, что было горячим, начало остывать.

Ощущение прилипания начало сливаться со мной.

Через мой язык.

Мои глаза.

Мой мозг.

Лицо начальника Мёна начало просачиваться в мои ощущения.

И затем.

Скрипичная музыка прекратилась.

Мелодия резко оборвалась.

«Сломанный скрипач» снова опустил смычок.

Его пустое лицо оставалось обращённым ко мне.

В этом отсутствующем выражении я почувствовал нечто.

“...Интерес...?”

Нет.

“...Гнев?..”

Тоже нет.

Просто резонанс.

Словно мы с ним на миг оказались на одной частоте.

Я медленно вдохнул.

Вокруг моего рта всё ещё оставались крошечные фрагменты кожи лица начальника Мёна.

Они больше не извивались.

Всё казалось застывшим.

Сросшимся.

Неподвижным.

Я осторожно оглянулся на скрипача.

Это обугленное лицо по‑прежнему наблюдало за мной.

Я слегка опустил взгляд к своему отражению в стекле.

Что‑то странное было на моём лице, пропитанном кровью и холодным потом.

То маленькое лицо, оторванное от менеджера Мёна.

Теперь оно было на моём лице.

Точнее, оно было прикреплено к нему.

Эта тошнотворная штука, прилипшая к моей коже, медленно начала извиваться.

Словно маска.

Нет, скорее как кожа.

Оно слегка дрожало, становясь тоньше и глаже, и в конце концов затвердело, повторяя контуры моих черт.

Меня затошнило, когда чужие мышцы против моей воли легли на мои скулы.

Изнутри маски тонкие корни проникали в поры и посылали странные импульсы прямо в мой мозг, которые не совпадали с моим собственным сердцебиением.

Бум. Бум.

Ужасающее чувство единства, словно сердце другого человека билось у меня в щеке.

«……»

Я сделал глубокий вдох.

И тогда я кое‑что осознал.

Мелодия, которая ещё несколько мгновений назад, казалось, сводила меня с ума.

Эта вязкая, искажённая масса звука, созданная «Сломанным скрипачом».

Теперь она была не более чем неприятным шумом.

Струны вибрировали.

Угольки плыли в воздухе.

Обугленный труп двигал руками.

А я спокойно наблюдал, как это существо в костюме поднимает смычок.

И со мной всё было в порядке.

«Видишь? Теперь с тобой всё в порядке.»

Знакомый голос.

Тот голос, который всегда, казалось, слегка сотрясал мой мозг.

Грубый голос, доносившийся из той головы, похожей на кулак.

«…Помощник менеджера Сон.»

Я посмотрел на него, когда говорил.

Его голос больше не казался мне странным.

Словно мои закупоренные уши наконец‑то открылись.

То ощущение, которое царапало изнутри мои уши, теперь было не более чем умеренно гротескным звуком.

Это всё ещё было странно.

И по‑прежнему пугало.

Но я мог это вынести.

«Я в порядке. Теперь…»

«Хи‑хи.»

Начальник Мён, наблюдавший за мной, издал тихий смешок.

Улыбка была такой же, как всегда.

Но теперь я видел её иначе.

Голова начальника Мёна.

Точнее, то место, откуда он сорвал лицо, которое затем поместил на меня.

Что‑то снова начало проявляться.

Кожа кривилась.

Клетки разрывались и разрастались.

И всего за несколько секунд появилось новое лицо.

Столкнувшись с таким абсурдным зрелищем, я мог лишь наблюдать.

Я не понимал этого.

Но мне придётся к этому привыкнуть.

«В Комнате извлечения вы будете использовать это как маску. На данный момент она защитит неопытного господина Чона. А теперь, директор Мок.»

Произнёс начальник Мён.

Он вернулся к своему обычному вежливому и мягкому тону.

«Угх!»

В следующее мгновение ветка проникла мне в рот.

Свежий запах древесины.

Липкая сладость вязкой субстанции.

Что‑то медленно скользнуло по моему языку и мимо коренных зубов.

«Это восстанавливающий раствор, содержащий стабилизирующие компоненты. Если вы его проглотите, он также снизит уровень ментального загрязнения.»

Я глотал снова и снова рефлекторно.

Постепенно моё дыхание приходило в норму.

Моё сбившееся сердцебиение восстановило ритм.

Головокружение прошло.

Хотя было совершенно очевидно, кто едва не убил меня всего несколько мгновений назад.

На данный момент я искренне был благодарен за то, что остался жив.

Я низко склонил голову.

«С‑спасибо, начальник Мён.»

Начальник Мён.

Тот самый человек, который всегда был со мной вежлив и добр.

Он позволил мне страдать.

Он довёл меня до предела.

И впервые он показал мне что-то.

Так же, как у наставника Шика были когти и клыки.

У помощника менеджера Сона была голова в форме кулака.

У менеджера Батори были щупальца.

А у директора Мока были корни.

Менеджер Мён оторвал одно из своих лиц и прикрепил его ко мне.

Без эмоций.

Бесстрастно.

Безжалостно.

Словно белая, лишённая выражения маска, сделанная из кожи.

«Ха-ха... Я уже скучаю по “Белому и пухлому шерстяному комочку”.»

Когда я наконец смог перевести дыхание, на моём лице сама собой появилась улыбка, несмотря на то, что моё лицо буквально стало маской.

Мне даже показалось, что управлять мимикой стало немного проще.

Помощник менеджера Сон тихо рассмеялся у меня за спиной.

«Нельзя сталкиваться только с тем, что тебе нравится. По сравнению с некоторыми другими вещами, это было не так уж плохо.»

Я поднял руку и осторожно коснулся маски начальника Мёна, прикреплённой к моему лицу.

Поверхность была тёплой.

И от неё исходило странное ощущение жизни.

Даже казалось, будто под ней что‑то слегка извивается.

“Какая мерзость.”

Именно так я и подумал.

Но я держал губы сомкнутыми.

Я опустил руку, притворяясь, что мне всё равно.

«Похоже, данная межпространственная сущность не проявит какого‑либо дополнительного особого поведения. Таким образом, мы можем завершить эти незначительные игры.»

Сказала менеджер Батори.

Впервые казалось, что она потеряла интерес.

Начальник Мён спокойно кивнул.

«Тогда давайте войдём.»

Одно из его лиц улыбнулось.

Другой рукой он нажал кнопку доступа к камере.

Шшшш -

Со звуком сбрасываемого давления толстая металлическая дверь начала медленно открываться.

Лампы мерцали.

Изнутри вырывался неравномерный поток воздуха.

Я медленно последовал за своими начальниками в камеру.

«…Угх.»

Резкий запах ударил мне в ноздри.

Вонь горелой плоти заставляла мою голову неметь.

Воздух пёк.

На моём лбу выступил пот.

Я даже почувствовал, как моё зрение затуманилось.

Я беззвучно сглотнул.

Жажды не было.

Но звук отчётливо отозвался внутри меня.

“Всё в порядке. На мне эта странная маска. Со мной всё хорошо.”

Я повторял это про себя снова и снова, пересекая порог.

Внутри камеры.

Присутствие скрипача в обугленном костюме становилось всё более ощутимым.

----------

C-XX Сломанный скрипач (2)

Внутри камеры сдерживания царила тишина.

И скрипач, и мы затаили дыхание.

Первым вошёл начальник Мён.

За ним последовали директор Мок, менеджер Батори, помощник менеджера Сон и наставник Шик.

И наконец - я.

Металлическая дверь медленно закрылась, и по комнате прокатился звук сбрасываемого давления.

Даже воздух здесь отличался от того, что был снаружи.

Жар и запах пепла прилипали к коже, словно липкий слой.

При каждом вдохе казалось, будто нёбо обжигает.

Треск.

Где‑то на полу прыгнула искра остаточного жара.

Инстинктивно я отвернулся от пламени.

И тогда оно шевельнулось.

Сломанный скрипач.

Фигура, напоминавшая обугленный труп, будто освоившая манеры аристократического танца.

Оно подняло почерневшие кончики пальцев и сделало изящный, учтивый жест приветствия.

Прижимая обгоревшую скрипку к левому боку, оно подняло смычок правой рукой и медленно поклонилось.

Его гротескное тело изогнулось с плавной грацией, совершенно не испытывая боли.

Вшух!

Пепел осыпался с обгоревшего костюма, а угольки разлетались по воздуху.

Это, вне всякого сомнения, был настоящий поклон.

Несмотря на изуродованную форму и пустые, обугленные глазницы, в нём ещё сохранились следы когда‑то усвоенной элегантности.

Элегантность, которая была до странности вежливой и крайне неприятной.

Голова помощника менеджера Сона, похожая на кулак, медленно наклонилась.

Менеджер Батори улыбнулась.

Одно из лиц менеджера Мёна слегка выдвинуло вперёд свою морду.

“Почему все…”

Я прищурился, притворяясь спокойным.

Скрипач медленно поднял голову и обвёл взглядом наше направление.

Обугленные глазницы.

Угольки, тлеющие там, где должны были быть глаза.

Казалось, эти угольки скользят в мою сторону.

«Начинаем.»

В тот момент, когда директор Мок произнёс это.

-- Скрриииииии!

Представление началось.

Это было совершенно не похоже на то, что мы слышали раньше.

Этот звук был намеренным.

Первое движение смычка прозвучало так, будто металл скребёт по плоти.

Нота, которая, казалось, намеренно сдирала кожу, облизывала внутренности ушей, кипятила кровь и разрывала тела на части.

У меня по спине пробежал холодок.

- Скриик.

- Скрииин, Скрииич.

Неровный ритм.

Ноты без мелодии.

Это была не музыка, а разрыв.

Каждый звук пронзал, как лезвие.

Казалось, будто клинья вбивают в тёмное пространство между ушами и мозгом.

Я сразу понял.

Это был не тот звук, который человек способен вынести.

Скрриии — Бум.

Всё ещё в том обгоревшем костюме, «Сломанный скрипач» орудовал смычком так, будто намеревался прекратить собственное существование, как только выступление закончится.

Один за другим угольки начали плыть по всей камере сдерживания.

Живые частицы тепла и вибрации, реагирующие на течение музыки.

Я отступил на шаг.

Никто не последовал за мной.

Все оставались на своих местах, наблюдая за скрипачом.

Менеджер Батори медленно помешивала свой напиток, улыбаясь с интересом.

Помощник менеджера Сон опирался подбородком на переплетённые пальцы, растущие из его головы.

Начальник Мён стоял, скрестив руки, полностью привыкший к происходящему.

Наставник Шик позвякивал цепями и моргал.

Директор Мок оставался неподвижным, молча наблюдая за «Сломанным скрипачом».

“…Я единственный, кто нервничает?”

Даже слюна на моём языке дрожала, когда я пытался сглотнуть.

Музыка продолжалась.

Вернее, надругательство над звуком.

Скрииииии.

Осколки эмоций, плачущие, извивающиеся и разрываемые где‑то за пределами восприятия.

Если действительно существует такое понятие, как гротескная музыка -

Это была сама гротескность, превращённая в музыку.

Я распахнул глаза шире

Мне казалось, что, если я их закрою, звук проникнет ещё глубже.

Уголёк проплыл прямо перед моим носом.

Пепел осел на моём плече.

Я осторожно стёр его.

Тем не менее, выступление не прекращалось.

Музыка словно что‑то вещала.

На языке, который я не мог понять.

Выражая ужас и безумие разорванной плотью вместо нот.

Каждый раз, когда мелодия скрипки усиливалась, маска на моём лице сдавливала мои щёки, передавая низкий смех начальника Мёна.

Словно пламя обрело форму.

Словно сама мелодия превратилась в живое существо.

«Сломанный скрипач» поглощал самого себя в реальности посредством музыки.

Скрриииииии.

«Хмм. Похоже, выступление - его основная цель.»

Тихо проговорила менеджер Батори.

Рука, рассеянно помешивавшая соломинку, замерла.

Её тон был, как всегда, спокойным, почти игривым.

Но в тот миг, когда она заговорила.

Тук.

Все звуки исчезли.

Точнее, каждая нота была прервана с тревожащей точностью.

Смычок «Сломанного скрипача» перестал двигаться.

Тлеющие угли, повисшие в воздухе, замерли.

Комната стала настолько тихой, что я слышал, как остывает остаточное тепло.

“…Оно остановилось?”

Ошеломленный, я уставился на межпространственную сущность.

«Сломанный скрипач» остался точно на том же месте.

Единственное, что изменилось, - его поза.

Его голова.

Медленно...

Очень медленно...

Повернулась.

Его жёсткая, обугленная шея скрипнула, поворачиваясь в сторону менеджера Батори.

Затем рука, прижимавшая струны, начала двигаться.

«……»

Его почерневшие красноватые кончики пальцев вытянулись вперёд.

Прямо в сторону менеджера Батори.

Менеджер Батори не шелохнулась.

Она лишь слегка наклонила голову, держа стакан, точно так же, как всегда.

И затем -

Единственная алая линия рассекла воздух.

Пламя.

Пламя, тонкое, как ниточка, вспыхнуло у ног менеджера Батори.

Оно поднялось по её ногам.

По талии.

По плечам.

И в одно мгновение охватило всё её тело.

Фвуууууууш—!!

Слишком тихо, чтобы быть обычным огнем.

Слишком точное, чтобы быть взрывом.

Слишком горячее, чтобы быть иллюзией.

Алый свет и чёрная сажа в единый миг поглотили её без остатка.

“…Огонь? Она действительно горит?”

Менеджер Батори самопроизвольно воспламенялась прямо у меня на глазах.

Никто не шелохнулся.

Директор Мок что-то записывал.

Наставник Шик даже не зарычал.

Начальник Мён.

Он улыбался.

А менеджер Батори?

Она спокойно выпрямилась посреди этого странного багрового ада.

Она подняла руку и лёгким движением стряхнула что‑то с плеча.

Словно отряхивая одежду от пыли.

Вшух.

Пламя исчезло с кончиков её пальцев.

Огонь.

Дым.

Запах гари.

Всё исчезло.

«Похоже, оно действительно этого не выносит.»

Тихо произнесла менеджер Батори.

Её тревожащие алые глаза не отрывались от «Сломанного скрипача».

«...Когда кто-то прерывает его выступление.»

Прямо рядом со мной менеджер Батори сгорела.

И выжила.

После прослушивания этого выступления меня не покидало тревожное чувство, что и меня могут поджечь в любой момент.

Расплавленная плоть, обугленная кожа, вздувшиеся вены и раздробленные суставы.

Всё это начало искривляться и перестраиваться, будто время пошло вспять.

Кожа вновь покрыла её тело.

Плоть восстановилась.

Мышцы возвращались на место.

И в мгновение ока она полностью вернула себе человеческий облик.

Даже пальцы, украшенные изящными кольцами, были полностью восстановлены.

Когда она открыла глаза, я сразу понял, что она по‑настоящему в ярости.

За этими ярко‑алыми глазами и расслабленной улыбкой это было совершенно очевидно.

Рррааа -

Звук разрываемой плоти

Её спина раскрылась, и изнутри вырвались десятки щупалец.

Это было опасно.

Только не менеджер Батори.

Сломанный Скрипач.

Каждое щупальце влажно поблёскивало, извиваясь, усеянное гротескными зубами и когтями, острыми и угрожающими.

И как раз в тот момент, когда все готовы были броситься вперёд -

Начальник Мён поднял руку.

Молча.

Совершенно бесшумно.

Он не произнес ни слова предостережения.

Он не отдавал никаких приказов.

Только правая рука, медленно выглядывающая из рукава его костюма.

И странный взгляд одного из его семи лиц.

От этого простого жеста менеджер Батори замерла.

Щупальца несколько секунд извивались в воздухе, затем слегка дрогнули и втянулись обратно в тело.

В воздухе снова воцарилось спокойствие.

Не осталось ни единого чёрного следа.

Менеджер Батори коротко вздохнула.

И тут же прислонилась спиной к стене камеры предварительного заключения с тем же спокойным выражением лица, что и всегда.

«......»

Я не мог ничего сказать.

Я не мог даже дышать.

Я не мог повернуть голову.

Я мог лишь терпеть, пока моё лицо застывало под маской.

Скрриии!

В центре комнаты фигура в обугленном костюме снова опустила голову, когда пламя бесследно исчезло.

И возобновил своё выступление.

Струны снова натянулись в алом воздухе.

Скрииииииииии.

На этот раз звучание было глубже.

Более изломанным.

И ещё более гротескным.

А я не сводил глаз с менеджера Батори.

“Что, чёрт возьми, что же это за женщина такая?…”

Нет.

Забудь это.

В тот миг, когда менеджер Батори чуть повернула голову и наши взгляды встретились, она подарила мне мягкую улыбку.

Как всегда, эта улыбка была спокойной и ленивой.

Но сейчас она казалась странно неприятной.

Выступление «Сломанного скрипача» звучало уже довольно долго.

Оно обвивалось вокруг моего мозга, словно ржавая проволока.

Моё сердце билось неровно.

Мой желудок скрутило.

Струны словно пронзали мою кожу.

А угольки продолжали касаться моих лёгких.

И всё же благодаря маске, которую дал мне начальник Мён, я мог это выносить.

Эта странная оболочка, прилепившаяся к моему лицу, продолжала приглушать мои ощущения и сохранять ясность рассудка.

Если подумать, крик означал бы конец.

Возможно, менеджер Батори выжила бы.

А вот я точно нет.

Если бы я прервал это выступление, я бы, без сомнения, сгорел заживо.

Я старательно держал рот на замке.

И смотрел, как «Сломанный скрипач» продолжает играть.

Сейчас у меня была лишь одна задача.

Слушать.

Ничего больше.

И наконец.

Тук.

Выступление завершилось.

Обугленный смычок медленно опустился.

Температура осталась прежней, но жар исчез из воздуха.

Лишь эхо этого ужасающего выступления продолжало витать над пеплом на полу.

«Сломанный скрипач» медленно поднял голову и посмотрел на нас.

Почерневший воротник его костюма рассыпался в пепел.

И это красное, обугленное лицо без глаз снова смотрело на нас, будто чего‑то ожидая.

Ожидая?

Чего оно ждало?

Затем начальник Мён дважды негромко хлопнул в ладоши.

Хлоп. Хлоп.

Внезапные аплодисменты заставили меня вздрогнуть.

Я повернул голову.

Помощник менеджера Сон тоже начал аплодировать.

Директор Мок легонько постучал друг о друга своими покрытыми корнями руками.

Менеджер Батори держала стакан в одной руке и хлопала другой.

Даже наставник Шик ритмично ударял по полу.

Тук. Тук.

И я тоже.

“Я не понимаю, что происходит, но…”

Я неловко поднял руки и зааплодировал.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

В тот момент «Сломанный скрипач» медленно опустил голову и исполнил изящный поклон.

Со своим обожжённым телом, согнутым наполовину.

Обугленный смычок покоился у его бока.

И одна нога была вытянута назад, словно он только что закончил выступление на сцене.

“Что это, чёрт возьми, такое?”

Я вздохнул про себя.

Мы что, только что посмотрели шоу?

Было ли это извлечением?

Серьёзно?

Пока в воздухе витала эта атмосфера странного безумия и особого порядка, начальник Мён шагнул вперёд и нажал кнопку выхода из комнаты.

Шшш.

Металлическая дверь снова открылась.

И мы вышли из комнаты спокойными шагами.

Позади меня «Сломанный скрипач» неподвижно застыл в позе поклона.

«Как и говорила менеджер Батори: есть и другие сущности той же категории, чья суть - выступление»

Когда мы проходили мимо стекла, директор Мок тихо произнёс.

«Замёрзший пианист. Разложившийся виолончелист. Оба — сущности ранга B»

Я кивнул.

«Тогда и “Сломанный скрипач“ относится к той же категории…»

«Да. Скорее всего, “Сломанного скрипача“ также переклассифицируют как объект ранга B.»

От этих слов сердце ёкнуло.

Замёрзший пианист.

Разложившийся виолончелист.

Сломанный скрипач.

И если каждая из этих сущностей по отдельности была настолько опасна.

Что же будет, если они окажутся все вместе?

“Забудь. Даже не думай об этом.”

Вернувшись в офис, мы завершили оформление документации и базовое обслуживание.

Директор Мок сделал несколько записей.

Помощник менеджера Сон чертил цифры в блокноте, используя третью руку, растущую у него из головы.

Менеджер Батори продолжала медленно вращать стакан, не отрывая взгляда от монитора.

Наставник Шик так и лежал на полу, опершись на него подбородком.

Затем -

«Сотрудник Чон.»

Начальник Мён повернул голову в мою сторону.

«Да, начальник.»

Я машинально выпрямился.

«Ещё слишком рано для того, чтобы вы напрямую участвовали в работе с сущностью ранга A, но…»

Несколько его лиц мягко улыбнулись.

«Наблюдение не должно стать проблемой. Учитесь всему, чему сможете, до самого конца.»

«Благодарю. Я буду наблюдать и учиться, насколько это возможно.»

Твёрдо ответил я.

“Ранг А.”

Последняя межпространственная сущность дня.

Портрет разобранного бога.

Одного этого названия было достаточно, чтобы испортить мне весь день.

“Что же это будет за ужасающее зрелище?..”

Я мысленно вздохнул.

Вскоре после этого вся команда извлечения 1 одновременно двинулась вперёд.

В сторону неизведанной территории, куда я ни разу не ступал с момента прихода в компанию.

Секция A зала извлечения.

==========

[Профиль управления межпространственной сущностью: B-97]

Название межпространственной сущности: Сломанный скрипач

Код: B-97

Тип: Биологический

Уровень опасности: B

(Переклассифицирован в ранг B после полевых наблюдений)

[Подробности]

Резонансное выступление

Оно рассматривает собственное музыкальное выступление как доказательство своего существования.

Звуковые волны, возникающие при ведении смычка по струнам, не воздействуют на слух, но напрямую влияют на когнитивные процессы, искажая восприятие, вызывая ментальное заражение и провоцируя эмоциональные разрывы у цели.

Сенсорное воспламенение

Предполагается, что угольки и пепел, возникающие во время выступления, не являются продуктом обычного горения, а представляют собой результат преобразования звуковых вибраций в тепловую энергию.

В отношении любой цели, мешающей выступлению или вызывающей его недовольство, оно выпускает нитевидные управляемые языки пламени, намереваясь немедленно испепелить нарушителя.

[Механизм извлечения]

Во время выступления резонансные частоты, возникающие в камере сдерживания, собираются для извлечения высокомерной звуковой энергии, пригодной для дальнейшей обработки.

[Руководство по управлению и извлечению]

Прослушивание выступления без защиты приводит к разрыву глазных яблок и слизистой оболочки носа.

Обязательно использование когнитивных фильтров ранга C или выше, либо оборудования со встроенными проклятиями.

Сущность понимает базовые правила вежливости.

По завершении выступления аплодисменты обязательны.

Отказ от аплодисментов или освистывания могут спровоцировать взрывное воспламенение с экстремально высокими температурами по всей камере сдерживания.

Прерывание концентрации сущности посредством разговора, шума или иных отвлекающих факторов во время выступления запрещено.

В частности, если вмешательство исходит от сущности с мощным присутствием, эквивалентным рангу менеджера или выше, сущность сочтёт своё выступление оскорблённым и обрушит на окружающих неконтролируемую огненную атаку.

[Особые рекомендации]

После операции могут проявиться симптомы обезвоживания из‑за экстремального жара и ментального истощения.

Рекомендуется немедленная стабилизация нервной системы.

Предполагается, что у неё то же происхождение, что и у B‑31 («Замёрзший пианист») и B‑75 («Разложившийся виолончелист»).

----------

Белый порядок

«Но прежде чем мы это сделаем.»

Как раз когда мы собирались направиться в Сектор А Зала Извлечения, заговорил менеджер Мён.

Лицо, казавшееся самым рассудительным среди его семи лиц, обратилось ко мне.

Точнее, оно смотрело на маску с его же лицом, закреплённую на мне, которая уже слегка подрагивала.

«Чем безопаснее ситуация, тем лучше. Перед сущностью ранга А одной маски может оказаться недостаточно. К этому моменту у вас уже должны были накопиться бонусные баллы, так что, помощник менеджера Сон, отведите господина Чона в Хранилище прототипов.»

«О, уже? Ну ладно. Пойдёмте, господин Хэиль.»

«Так точно.»

Хранилище прототипов?

Помощник менеджера Сон пошёл впереди и направился к лифту.

Лифт, в который мы вошли следом за ним, снова плавно пришёл в движение, словно утратив всякое ощущение направления, хотя на этот раз поездка заняла меньше времени, чем когда мы направлялись в столовую.

Дзынь -

Как только двери открылись, я глубоко вздохнул.

Всё было белым.

Стены, пол, потолок и даже освещение, казалось, были созданы с единственной целью - не допустить ни единой тени.

“Прямо как в психушке.”

Нет.

Может быть, все было ещё хуже.

Это пространство не терпело ни пылинки, ни единого неровного пятна. Оно было настолько безупречно организовано, что вызывало ощущение удушья.

Сотрудники, проходившие по коридорам, были облачены в абсолютно белые костюмы и противогазы.

И я точно знал, что это значит.

“Комната контроля порядка.”

Я вспомнил объяснение менеджера Батори. Белая территория, находящаяся под управлением исполнительного директора Сола.

Место, откуда Команды безопасности и аудита поддерживали порядок в компании.

Пока я рассеянно наблюдал за этими облачёнными в белое сотрудниками, чьи шаги были настолько одинаковыми, будто каждое движение выверяли по линейке, заговорил помощник менеджера Сон.

«Впечатляющая атмосфера, не так ли? Я ненавижу это место больше всех остальных. У меня такое чувство, что, если я пролью чашку кофе, меня тут же арестуют.»

Помощник менеджера Сон скрестил руки, покачивая своей головой, похожей на кулак.

Его гротескная внешность выглядела особенно странно в этом белом пространстве.

«Помощник менеджера, что именно представляют собой прототипы?»

«Хм, это изделия, не соответствующие спецификации. Тестовые продукты, которые оказались слишком опасными, слишком дорогими или бракованными, из‑за чего их нельзя запустить в массовое производство. Иногда они также попадают во внутренний магазин.»

Он пожал плечами.

«Говоря красиво, это бесплатное снаряжение. На деле же это клинические испытания, замаскированные под утилизацию остатков.»

Помощник менеджера Сон остановился перед массивной белой дверью, на которой значилось:

Хранилище прототипов.

«Обычно этим местом руководит руководитель Команды безопасности, но вы же знаете, как это бывает. Она всегда занята.»

Когда он поднёс голову к сканеру рядом с дверью, та открылась с механическим звуком.

Лязг -

Изнутри нас встретил порыв ледяного воздуха.

Странные устройства, испускавшие таинственные огни, были выставлены, словно музейные реликвии.

И еще там был письменный стол.

Элегантный офисный стол у входа.

И в тот момент, когда я увидел человека, сидевшего там, мой пульс слегка замедлился.

Потому что это был ещё один человек.

“Из Отдела эмоций…?”

Я не знал, был ли он человеком‑печатью или человеком‑инструментом.

Но он был человеком.

Мужчина средних лет, выглядевший так, будто собственными силами выдержал несколько десятилетий.

Даже сидя, он казался почти одного роста со мной благодаря своему мощному телосложению.

На нём был безупречно чистый белоснежный костюм.

На вид ему было больше сорока лет.

Его лицо напоминало гипсовую статую, которую разбили молотком, а затем насильно склеили обратно.

Его седые волосы, зачёсанные назад, под белым светом казались холодными, словно иней.

Многочисленные шрамы, пересекавшие его лицо, и мертвенно‑бледная кожа доказывали, что его жизнь была чемугодно, только не обычной офисной рутиной.

"Высушенный.”

Таково было моё первое впечатление.

Он походил на бывалого мясника, совершившего столько убийств, что уже ничего не чувствовал.

Или на палача, который давным‑давно выжег в себе всякое раскаяние и грехи.

Когда наши взгляды встретились, по моей спине пробежал холодок.

“Он определённо… человек…”

Это была встреча со здоровым представителем моего собственного вида.

Но команда, которую выдал мой мозг, была не радостью.

Это было.

"БЕГИ"

Это отличалось от того, что я чувствовал, глядя в кроваво‑красные глаза менеджера Батори или на клыки наставника Шика.

Это было словно стоять перед идеально заточенной гильотиной.

Неуютное ощущение, заставлявшее желать одного - сбежать.

«Грязно.»

В его голосе не было ни капли теплоты.

Он взял с письменного стола белый платок и принялся одержимо чистить пару чёрных кожаных перчаток, которые и так казались безупречно чистыми.

Шурх. Шурх.

Звук ткани, скользящей по коже, разорвал тишину хранилища.

Я наблюдал за этими движениями, затаив дыхание.

Движения были слишком точными, чтобы это было обычной чисткой.

От большого пальца к мизинцу.

Каждый сустав протирался ровно три раза.

Это не похоже на обычную привычку.

Это выглядело как ритуал.

“Он даже не смотрит на нас.”

Он что, игнорировал нас?

Нет.

Это не было равнодушием

Его пустой тон и безжизненный взгляд.

Даже про «грязно» он сказал без злости или презрения.

Это было просто констатацией факта.

Это было так же нейтрально, как сказать, что шел дождь.

Его взгляд оставался прикованным к тыльной стороне собственной ладони.

Но я это чувствовал.

Мышцы руки, сжимавшей платок, казались одновременно расслабленными и напряжёнными.

Словно в любой момент они могли рвануться вперёд и вырвать мне горло.

«Директор Команды аудита Го Гёль… что вы здесь делаете?..»

Го Гёль.

Имя, которое, казалось, идеально ему подходило и в то же время совершенно не шло ему.

Помощник менеджера Сон, вероятно, нарочно упомянул и имя, и должность - чтобы я понимал, с кем имею дело.

Мой взгляд метался между помощником менеджера Соном и директором Го Гёлем.

Даже он, тот, кто раздавил голову сотруднику Отдела эмоций лишь за то, что тот казался слишком человечным, явно держался перед этим человеком с почтительной покорностью.

Его голова-кулак, была напряжена.

Его поза была сдержанной.

И его почтение было абсолютным.

«Мун Ара занята внешним вопросом безопасности.»

Мужчина ответил сухим голосом, медленно поворачивая голову в мою сторону.

Каждое место, которого касался его взгляд, покрывалось мурашками.

Это было не то, как один человек смотрел на другого.

Это был взгляд работника санитарной службы, сортирующего мусор или отходы, подлежащие утилизации.

«Значит, правда, что менеджер Мён настолько ценит кого‑то, что готов оторвать одно из собственных лиц.»

Его взгляд переместился на маску с лицом начальника Мёна, которую я носил.

«От вас невыносимо пахнет рыбой.»

Когда он поднялся со стула, стало ясно, что его рост явно превышает два метра.

Потолочные светильники словно растворились в его огромной тени.

Он медленно приблизился.

Шаг. Шаг.

И когда он остановился передо мной, я ощутил, как на мою голову обрушивается невыносимое давление.

Его огромная рука в чёрной кожаной перчатке рассекла воздух.

На мгновение я перестал дышать.

Я был убеждён, что, если эта рука схватит меня, моя голова лопнет, как спелый арбуз.

“Опасно...”

Ничего не произошло.

Его рука лишь скользнула по воздуху возле моего плеча, словно смахивая невидимую пылинку, и затем опустилась.

«Имя?»

«…Я Чон Хэиль, новый сотрудник Команды извлечения 1. Рад знакомству, директор Го Гёль.»

Он снова достал платок и продолжил чистить перчатки.

Такая дотошность у обычного человека пугает больше, чем рёв межпространственной сущности.

“Люди, которых я себе воображал, были совсем другими.”

Неужели таковы были люди в компании «Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки»?

Он казался куда более далёким, чем те человеческие сотрудники, чьи головы взорвались в Зале извлечения.

«Всегда приходят за одним и тем же.»

Директор Го Гёль тихо произнёс это, убирая платок обратно в карман.

Вместо того чтобы снова сесть, он медленно пошёл между витринами.

Шаг. Шаг.

Каждый удар его ботинок о белый пол отдавался вибрацией вплоть до моих лодыжек.

«Итак, что вы пришли взять на этот раз, помощник менеджера Сон? Надеюсь, у вас достаточно заслуг, чтобы оправдать обмен.»

«А, ну, менеджер Мён приказал привести новичка в Сектор А. Нам нужен какой‑нибудь прототип…»

Помощник менеджера Сон отвечал осмотрительно, хотя в его голосе проскальзывала нотка срочности.

«Даже если он будет только наблюдать, он всё равно новичок. Хотелось бы получить хотя бы одно средство защиты. Подойдёт даже то, что обычно продаётся во внутреннем магазине.»

Когда он закончил говорить, рука директора Го Гёля замерла перед витриной.

Вместо ответа он молча рассматривал странный шлем, выставленный за стеклом.

«Визит с целью наблюдения?..»

Затем он снова пошёл.

Шаг. Шаг.

С каждым его шагом, отдававшимся ровным ритмом, мне казалось, что моё горло сжимается в такт.

Проходя мимо, он бросил на меня мимолётный взгляд, словно отмечая проплывающую пылинку.

«Похоже, менеджер Мён тоже лишился рассудка. Или, возможно, эта компания зашла слишком далеко. Приводить необученный мешок с кровью к сущности ранга А.»

«Ха‑ха… что ж, у этого парня таланта больше, чем кажется на первый взгляд.»

Помощник менеджера Сон неловко «улыбнулся», похлопав меня по плечу.

В этом жесте было куда больше силы, чем обычно.

«Талант?»

Директор Го Гёль замер.

Он провёл пальцем по невидимому слою пыли на витрине, а затем снова достал платок, чтобы вытереть этот самый палец.

«В этом месте талант означает лишь одно: насколько быстро и эффективно ты сможешь сойти с ума.»

Держа платок, он посмотрел прямо на меня.

В его глазах была усталость человека, который всю жизнь только и делает, что убирает мусор.

«Ты когда‑нибудь слышал, как плавится твой мозг? Или чувствовал, как твоя личность рассыпается, словно песок, пока ты не забываешь, кто ты есть?»

Я не смог ответить.

Просто терпел этот взгляд.

Как будто моё молчание ему не понравилось, Го Гёль слегка нахмурился.

Каждый раз, когда эти серые глаза скользили по моему телу, казалось, будто острый скальпель слой за слоем снимает с меня кожу.

«В моих глазах ты просто ещё одно грязное пятно.»

Как только стало очевидно, что ситуация стремительно катится к чему‑то очень плохому -

Помощник менеджера Сон выхватил телефон, который я без толку таскал в кармане, и показал его директору Го Гёлю.

Пораженный, я попытался забрать его обратно, но Сон легко преградил мне путь, одновременно открывая незнакомое приложение.

«Ха‑ха. Что ж, он ещё новичок, но даже за время испытательного срока накопил больше бонусных баллов, чем большинство супервайзеров. Даже исполнительный директор Гу пристально следит за ним, называя его “монстром“. Не считаете ли вы, что в него стоит вложиться?»

Рука Го Гёля, тянувшаяся к поясу, замерла.

Только тогда я заметил, что там висело.

Это был предмет длиной примерно в полтора метра, полностью обмотанный бинтами.

И всё же было очевидно, что он по форме напоминает меч или саблю.

“...Только что? Он собирался это вытащить?”

Он опустил взгляд с видимым безразличием.

Но в тот момент, когда он увидел на экране цепочку непонятных цифр, даже его бесстрастное лицо слегка дрогнуло.

«Повалявшись в мусоре… он в конце концов истощится до такой степени, что от него ничего не останется.»

То, что отразилось на его лице, когда он пробормотал эти слова…

Это было не восхищение.

И не зависть.

Всего лишь доля секунды холодной жалости.

Та, которую можно испытать, глядя на детёныша животного.

«Ему повезёт, если он не сойдёт с ума. Хотя, возможно, сойти с ума - это самый чистый из возможных финалов.»

С кривой усмешкой он пошёл к дальним витринам.

Помощник менеджера Сон выглядел слегка приободрённым, словно такая реакция оказалась для негонеожиданной.

Спустя недолгое время появилась чёрная бархатная коробка.

«Человеческий разум хрупче стекла. Если хочешь удержать эту слабую крупицу рассудка, это лучшее, что ты сможешь найти.»

Когда Го Гёль открыл коробку, в ней оказались чётки, испускавшие тревожное красное свечение.

Каждая бусина имела неправильную форму, словно была вырезана из капель засохшей крови.

В центре на подвеске висел небольшой фрагмент кости с выгравированным изображением глаза.

«Мощи Улыбающегося Мученика».

Го Гёль тихо произнёс.

«Оно не блокирует ментальное воздействие. Оно притупляет эмоции и чувства пользователя, подавляя страх и боль. Оно хорошо подойдёт к той маске.»

Он взял чётки и бросил их мне.

Я машинально поймал их.

Они оказались куда тяжелее, чем я ожидал.

И они были такими холодными, будто их только что вынули из ледяной воды.

«Надень их. Но будь осторожен. Это только смягчает последствия. Но не блокирует их полностью. И запомни одну вещь.»

Его серые глаза впились в меня.

«Ты ничего не стоишь. Ты просто расходный материал.»

«...Спасибо.»

Я с трудом сглотнул, застёгивая чётки на запястье.

В тот же миг по руке пронзила острая вспышка, словно мою кисть только что ампутировали.

Затем все ощущения в руке начали угасать.

Моё зрение слегка затуманилось.

И гнетущее присутствие Го Гёля, которое ещё мгновение назад буквально давило на меня, теперь ощущалось не более чем как присутствие очень крупного мужчины.

«…Ну, господин Хэиль? Чувствуете себя лучше?»

Спросил помощник менеджера Сон, наблюдая за выражением моего лица.

«Да. Мне кажется… мой разум стал невероятно тихим.»

«Так и должно быть. Это побочный эффект.»

Го Гёль, казалось, уже утратил всякий интерес.

Он вернулся к своему столу и снова достал платок.

Он принялся протирать угол стола.

«Вы получили снаряжение. Убирайтесь. Терпеть не могу вдыхать заражённый воздух Зала извлечения.»

В тот миг, как он произнёс это, помощник менеджера Сон легонько подтолкнул меня в плечо и повёл к выходу.

Прежде чем дверь закрылась, я оглянулся.

Белая комната.

Белый костюм.

И этот сероглазый мужчина, который, казалось, давно умер внутри.

Он вновь погрузился в молчание, одержимо протирая стол, словно пытаясь стереть всю грязь, накопившуюся в этой компании.

Он был похож на человека, отчаянно пытающегося смыть то, что невозможно отчистить.

«…Пойдёмте, господин Хэиль. Пора увидеть настоящую сущность ранга А.»

Услышав голос помощника менеджера Сона, я повернул голову.

На моём запястье Мощи Улыбающегося Мученика, алее крови, пульсировали постоянным холодом.

============

[Запись управления прототипом Команды безопасности: Prototype-014]

Наименование изделия: Мощи Улыбающегося Мученика

Назначенный пользователь: сотрудник Чон Хэиль, Команда извлечения 1

Утверждено: директор Го Гёль, Команда аудита

[Краткое описание продукта]

Изготовлено из останков менеджера [имя скрыто], погибшего при нарушении условий содержания объекта А‑6 («Милосердие, что ползёт низко»), сохранившего рассудок и улыбку до самого конца.

Устройство ментальной защиты и блокировки сенсорных сигналов, созданное для компенсации ограничений оборудования когнитивной фильтрации.

[Возможности и принцип действия]

Иммунитет к сенсорному воздействию

Прежде чем внешнее когнитивное воздействие (страх, благоговение, ощущение подавляющего присутствия) достигает миндалевидного тела, нервная система получает частичный импульс и временно немеет, блокируя саму реакцию.

Сублимация боли

Когда пользователь испытывает физический или психический ущерб, остаточная воля, заключённая в мощах, принудительно расслабляет нервную систему, заставляя пользователя воспринимать боль как ощущение спокойствия.

[Основания для отнесения к категории прототипа]

Проникновение в нервную систему

При длительном использовании костная пыль проникает через поры в кровоток, синхронизируя пульс пользователя с «сердцебиением» мощей.

Существует риск развития необратимого эмоционального онемения.

Паралич механизма страха

Поскольку страх, важнейший механизм выживания, отключается, возрастает вероятность того, что пользователь умрёт, чувствуя умиротворение, даже когда его тело разрушается.

(Примечание: большинство сотрудников в ходе Испытания № 23 умерли с улыбками на лицах.)

Навязчивая тяга к чистоте

По словам директора Го Гёля, если мощи вступят в контакт со слезами, их способность к когнитивной фильтрации резко снизится, а сознание пользователя, напротив, может оказаться заражённым.

Невозможность получения исходного сырья (основная причина)

Эти останки были получены лишь от одного мученика.

Имеющееся количество костной пыли крайне ограничено.

Невозможно изготовить дополнительные единицы; после исчерпания имеющихся экземпляров воспроизвести их не удастся.

(Примечание: проект массового производства через создание мучеников отменён.)

[Предупреждения для пользователя]

При ношении на запястье или шее пользователь поначалу испытает острую боль, схожую с ощущением ампутации нервных окончаний.

Вскоре после этого у него возникнет ощущение, будто воздух вокруг погрузился в абсолютную тишину.

Это часть нормального процесса синхронизации - её следует сохранять.

===========

«Помощник менеджера Сон, здесь сказано, что прототип именно из‑за невозможности добыть сырьё…»

«Это значит именно то, что написано. Эти кости - всё, что осталось.»

«Понятно… костной пыли оказалось недостаточно.»

«Чтобы изготовить больше, пришлось бы намеренно выпустить А‑6 из камеры сдерживания и каким‑то образом добиться, чтобы кто‑то стал улыбающимся мучеником, не подвергшись заражению. Это было бы крайне неэффективно, не находите?»

«Вместо оформления акта о несчастном случае на производстве тело передают в Отдел доработки?»

«Тише, тише. Вы не похожи на человека, который в итоге станет мучеником, господин Хэиль.»

----------

А-ХХ Портрет разобранного бога (1)

Когда я впервые вошёл в зону А Зала извлечения, первым делом у меня возникли сомнения насчёт самого воздуха.

Запах, плотность, температура.

Всё разительно отличалось от любой другой зоны, которую я видел прежде.

Из‑за плотности воздуха у меня болело горло, а лёгкие словно сдавливало.

Я ощущал это при каждом вдохе.

“Он определённо другой.”

Пространство, живущее по иным законам, - другой мир, другие правила.

У меня появилось странное ощущение в кончиках пальцев ног.

Белый пол был гладким и холодным, но в какой‑то момент перестал ощущаться как металл.

Было похоже на то, будто идёшь по живой коже.

Чвак. Чвак.

Под моими слегка скользящими ногами расходилась едва уловимая вибрация - я ощущал её не телом, а прямо в барабанных перепонках.

“Я чувствую, будто что-то вошло в моё тело.”

С тех пор как я пришёл в эту компанию, мне довелось увидеть множество ужасных вещей.

Но даже среди всего этого данное место превосходило всё остальное.

Откуда‑то сверху нисходил какой‑то величественный свет.

И все же то, по чему я шёл, было из плоти и крови.

Также возникало ощущение, будто пересекаешь алые джунгли.

“Ох... вот этот запах.”

Моя шея непроизвольно задрожала.

Странный запах ударил мне в нос.

Ржавое железо.

Приторная сладость.

Запах гниющей туши дохлого зверя.

Следы бесчисленных межпространственных сущностей, с которыми я сталкивался до сих пор, смешались воедино и коснулись моих ноздрей.

«Господин Хэиль.»

Голос донёсся слева.

Знакомый.

Даже как-то успокаивающе.

Хотя он всё равно оставался жутким и царапал что‑то внутри меня.

Это был помощник менеджера Сон.

«Перестаньте озираться по сторонам. Если не хотите, чтобы у вас лопнула голова, смотрите строго вперёд. Чрезмерная зависимость от прототипа может обернуться против вас.»

Его голос звучал спокойно, но твёрдо из этой характерной головы, похожей на кулак.

В его словах я почувствовал искренность.

Это была не шутка.

И не предупреждение.

Это была забота.

Я сжал губы.

Я заставил себя перестать крутить головой.

И я сосредоточил взгляд только на затылке директора Мока, шедшего впереди.

Затылок, словно сделанный из твёрдой коры.

А над ним медленно покачивались голубовато‑зелёные листья.

Я синхронизировал своё дыхание с их движением.

“Вот так. Не смотри ни на что. Не слушай ничего. Ничего не чувствуй.”

Я повторял это как мантру, пока шёл.

Из камеры сдерживания слева я почувствовал, как что‑то содрогнулось.

Из той, что справа, я ощутил, как по воздуху ползёт низкая вибрация.

Я чувствовал, как Мощи Улыбающегося Мученика пульсируют на моём запястье, поглощая мой страх своим постоянным холодом.

Мой мозг кричал.

Но сердце билось спокойно.

Этот разрыв был чудовищным.

Я сделал ещё несколько шагов.

Я слышал, как моё дыхание медленно вырывается изо рта.

Мои лёгкие пересохли.

Сердце то бешено билось, то замирало.

По моей спине струился пот.

Никто не проронил ни слова.

Даже наставник Шик.

Даже это огромное, тяжеловесное существо, предположительно принадлежащее к совершенно иному виду, хранило молчание.

И постепенно я начал понимать, что на самом деле означает это место.

Ярко.

Красное.

Покрытое непостижимой массой плоти и крови, которую невозможно отнести к какой‑либо категории.

«Пришли.»

При этих словах начальника Мёна все остановились.

Дверь перед нами разительно отличалась от дверей других камер сдерживания.

Она не была металлической.

Не стеклянной.

И не была сделана из армированного сплава.

“Кости?”

Дверь, сотканная из сотен слоёв переплетённых костей.

Стены из белых костей, вбитых, словно гвозди, в сияющую массу кровавой плоти.

Фрагменты костей, не принадлежавшие ни человеку, ни зверю.

Искривлённые.

Сросшиеся.

Наслаивающиеся друг на друга.

Как будто они были спаяны воедино.

Эта граница казалась живой.

И я искренне удивился, осознав, что нечто столь величественное может быть создано лишь из одних костей.

Я рефлекторно прикусил губу.

Металлический привкус крови наполнил рот и вернул меня к реальности.

“Так вот он, изолятор ранга А.”

За этой дверью находилась межпространственная сущность ранга А.

Портрет разобранного бога.

«Сотрудник Чон Хэиль.»

Директор Мок тихо произнёс моё имя.

Над его покрытым корой лбом медленно заколыхались голубовато‑зелёные листья.

Один из них.

Тот, что свисал с самого края, словно капля росы.

Чпок.

Упал.

Хотя ветра не было вовсе, лист медленно плыл в мою сторону.

И замер перед моими глазами.

Директор Мок молчал.

Он просто поднял руку.

Поймал лист двумя пальцами.

И движением, нежным, как дуновение ветра.

Поднёс его к моим глазам.

«А... спасибо вам.»

Освежающее ощущение разлилось по всему моему телу.

Это была не боль.

Было холодно.

Вернее, ощущение росы, спрятанной в самой глубине леса.

Эта прохлада проникла в мои глаза.

Она разлилась внутри моего черепа.

Вниз по позвоночнику.

Между рёбер.

До кончиков пальцев рук и ног.

Ощущение стабильности усилилось.

Когти наставника Шика.

Маска менеджера Мёна.

Голова помощника менеджера Сона, похожая на кулак.

Щупальца менеджера Батори.

И более дюжины межпространственных сущностей ранга D.

“Несмотря на это, я проработал в этой компании несколько недель.”

Помощник менеджера Сон велел мне взять себя в руки.

Может, и правда можно потихоньку привыкать ко всему этому.

Пока я думал об этом, свежесть листа начала увядать.

Вскоре после этого директор Мок осторожно убрал с моих глаз увядший лист.

Я перевёл дыхание.

И мир изменился.

Нет.

Воздух был всё тот же.

Изменилось лишь то, как я воспринимал мир.

Очертания стали более чёткими.

Цвета исказились.

Казалось, я вижу не глазами.

Мне казалось, что я воспринимаю всё с помощью самих органов чувств.

Не просто свет.

Волны.

«Сотрудник Чон Хэиль. Вы должны сохранить рассудок примерно в течение сорока минут.»

Директор Мок говорил тихо.

Зелёные глаза в древесных сучках поблёскивали от влаги.

В тот же момент начальник Мён указал за окно, сложенное из костей.

Одно из его лиц беззвучно улыбнулось.

«Смотри.»

И я...

Посмотрел.

У меня перехватило дыхание.

Оно было там.

Бог.

Нет.

Остатки того, что некогда было богом.

Образ бога.

И в то же время разрушение бога.

Гигантская скульптура, созданная из геометрических мышечных структур, в которых чередовались золото и слоновая кость.

Она была невероятно детализирована.

Настолько огромна.

Что казалась живой.

Его тело обладало красотой, торжественностью и сдержанным совершенством, достойным шедевра Микеланджело.

Но оно не был совершенным.

Оно было сломано.

Разбито.

Изуродованно.

И в трещинах.

Что-то шевельнулось.

Мышцы.

Внутренние органы.

Странные предметы, хаотично вживлённые в структуру.

Разложившиеся клеточные ткани.

Нечто, напоминающее ползающие кровеносные сосуды, заполняло разломы, словно вязкая мембрана.

Голова.

Рука.

Брюшная полость.

Спина.

В каждую отсутствующую часть были вживлены бесчисленные стекловидные тела.

Радужки, вращающиеся, как галактики.

Веки, трепещущие, словно языки пламени.

Взгляды, которые, казалось, сжимали сердце.

Все эти взгляды были устремлены на меня.

В одно мгновение.

«...А.»

Я едва не рухнул на колени.

Я не мог дышать.

Во рту всё пересохло.

Мой мозг был не в состоянии осмыслить эту форму.

Это была красота.

Святотатство.

Ужас.

И абсолютизм.

Портрет разобранного бога.

Неописуемая безмерность прокатилась по моим внутренностям.

Фрагменты подавляющего существования.

Сломанные, но завершённые.

Разобранные, но живые.

Мёртвые, но существующие.

Бог.

Я чувствовал, как Мощи Улыбающегося Мученика бешено пульсировали на моём запястье.

Я только что смотрел на бога.

Портрет разобранного бога.

Когда я впервые услышал это название, оно казалось преувеличенным.

Но то, что предстало передо мной, вовсе не было преувеличением.

Скорее, я чувствовал, что любое другое описание было бы бессмысленным.

Колоссальное.

Точное.

Священное.

Уродливое.

И самое главное, оно было живым.

Среди разбитых и расколотых фрагментов извивалось кощунственное присутствие, которое нельзя было описать словом «жизнь».

Лишь оторвав взгляд от этого нечестивого и зловещего существа, я снова смог ощутить присутствие своих начальников рядом.

«Гррр... хааа...»

Наставник Шик медленно выдохнул.

Чудовище, покрытое цепями, когтями и десятками зубов.

Он, который всегда наблюдал за окружением и считывал настроения других, закрыл пасть и медленно пригнул тело.

Он даже не зарычал.

Это было очевидным проявлением устрашения.

«Ху...»

Помощник менеджера Сон тоже слегка склонил голову.

Пять пальцев на его голове, похожей на кулак, неловко подёргивались, не зная, куда себя деть.

От непринуждённой уверенности, с которой он обычно скрещивал руки и говорил небрежно, не осталось и следа.

Однако не все отреагировали одинаково.

«Хо-хо, как интересно.»

Менеджер Батори.

Ни малейшая дрожь не пробежала по её кончикам пальцев.

Её движения оставались элегантными и безупречно отточенными.

Её розовые глаза над бледной кожей просто рассматривали скульптуру с любопытством.

«Я гадала, каково это - увидеть объект уровня ■, но теперь мне не о чем беспокоиться. Несомненно, нет никаких сомнений в том, что его следует классифицировать как пространственную сущность ранга А.»

Директор Мок.

Он поднёс один из своих корней к стеклянному окну и водил им в воздухе, словно делал заметки.

Его зелёные глаза моргнули одновременно.

«Сотрудник Чон.»

Начальник Мён.

Он молча взглянул на меня.

Одно из его улыбающихся лиц смотрело на меня, пока он говорил.

«С этого момента я войду лично.»

Шшш -

Дверь распахнулась.

Вместе со звуком разгерметизации наружу хлынул гнетущий воздух изолятора.

Он был тяжелее воздуха любой другой комнаты, которую я видел.

Начальник Мён поправил рукой рукав и начал медленно шагать.

Он прошёл сквозь стеклянную дверь.

И оказался внутри.

«…»

Я наблюдал за ним.

Точнее, я следил за тем существом, что было перед ним.

“Оно шевельнулось…?”

Божественная скульптура.

Трещина на его раздробленном лбу.

Расколотая щека.

Сломанная челюсть.

Оттуда нечто повернуло голову.

Не издав ни звука, часть пространства, казалось, исказилась.

Поток воздуха искривился, а частицы света деформировались.

Лицо гигантской скульптуры.

Эти идеально пропорциональные черты.

Фигура, которая, возможно, когда‑то была богом, медленно обратила свой взгляд на начальника Мёна.

В отверстии в его разбитой груди.

Со спины, живота, запястий и лодыжек.

Даже из‑под разорванных век.

Бесчисленные глаза, искажаясь, наблюдали за начальником Мёном.

Сотни пристальных взглядов.

Без чувств.

Без цели.

Без личности.

Лишь структуры, созданные для восприятия.

«...Угх.»

Мне казалось, будто я слышу, как течёт кровь.

Мои ноги оцепенели.

Руки будто ломались изнутри.

Мои лёгкие болезненно расширились.

И самым нелепым и пугающим из всего был начальник Мён.

Он продолжал стоять перед этим существом с улыбкой на лице.

Даже под сотнями взглядов он не отступил ни на шаг.

«Судя по всему, внутри объектной внешней оболочки присутствуют биологические ткани. В подобных случаях сущность классифицируется как гибридная.»

Он медленно скрестил руки на груди, не отрывая взгляда от «Портрета разобранного бога».

Его поза была спокойной и собранной.

Будто рассматривал старинную статую.

Без малейшего намёка на страх.

Только намек на любопытство.

Немного веселья.

Будто всё это ему знакомо.

«По всей видимости, сущность не отличается высокой физической агрессией, однако подобные случаи зачастую более опасны. Поскольку их реакции менее стандартизированы, следует проявлять особую осторожность в отношении нефизических проявлений гибридных типов.»

Даже находясь внутри изолятора, он продолжал доброжелательно всё разъяснять.

Все, что я мог сделать, это кивнуть и сделать пометки в своем блокноте.

Он вёл себя так, словно выполнял рутинную задачу.

Не как паломник, прибывший к руинам божества.

А как менеджер компании, осматривающий обычное сырьё.

Начальник Мён действительно противостоял этой сущности.

Божественность, преломлённая сквозь трещины мироздания.

Разрушенная форма.

Живая пустота.

И перед этим чудовищным, искажённым богом он стоял с абсолютным спокойствием.

----------

А-ХХ Портрет разобранного бога (2)

«Портрет разобранного бога» смотрел на начальника Мёна.

Начальник Мён также смотрел на Портрет.

Мгновение.

Или, быть может, бесконечно долгая тишина.

И затем она раскололась.

Вначале была бездна.

Воздух замер.

Всё пространство.

Нет.

Мои уши.

Нет.

Мой разум.

Мне казалось, будто всё оказалось запечатано в тишине, готовой вот-вот взорваться.

Свет пожрал сам себя, чтобы породить тьму, а тьма поглотила свою мать, чтобы стать богом.

Голос.

Не совсем.

Это не был голос.

Это нельзя было услышать ушами.

Оно исходило откуда-то.

Изнутри.

Из самой глубокой части моего мозга.

Нет.

Из какого‑то потаённого уголка пространства, именуемого душой.

Ты - глина, вылепленная моими пальцами, моя седьмая неудача.

Я не мог сглотнуть.

Мой язык скрючился.

Мои глаза высохли.

Каждый капилляр в моём теле дрожал.

Это был не звук.

Это были не слова.

Сама боль вливалась в меня, превращаясь в смысл.

Я разорву тебя на части, чтобы завершить себя.

Твои глаза - мои дыры.

Твое страдание - мой изгиб.

ХРУСТ.

В голове что‑то щёлкнуло.

Невыносимый жар охватил мой лоб.

Мои колени подкосились.

Мир треснул.

Посему слушай.

Мир ещё не родился.

А жизнь - сумма ложных сделок.

Отрицание.

Отрицание.

Отрицание.

Это были не слова.

Это была инфекция.

Каждое предложение проникало в меня.

Не через уши.

Но сквозь трещины в самом моём существовании.

Моя перьевая ручка пульсировала.

Мощи Улыбающегося Мученика сжимали моё запястье так сильно, что казалось, они вот-вот переломают мне кости.

Они пытались насильно влить в меня спокойствие.

Но фразы бога заражали даже эти оцепеневшие нервы.

Я - гнилой пастырь.

Мои овцы были голодными пастями.

И я раздавал их жизни, словно это было мясо.

«Угх...»

Я прикрыл рот рукой.

Но было уже слишком поздно.

Язык не слушался.

В глазах поплыло.

Мысли рассыпались.

Смысл исчез.

Узри чёрную книгу, раскрывающуюся с моим дыханием.

Чёрную книгу?

Нет.

Это была не метафора.

Я слышал, как переворачиваются страницы.

Галлюцинация: красная плоть переворачивалась, словно листы бумаги.

Обезглавленный святой превратился в остриё пера, описывающего боль.

Ваше имя записано в третьем столбце, двенадцатой строке, седьмой строчке.

Оно написано.

Так и есть.

Где?

Ты уже умер.

Пока я не забуду этот факт, я буду возвращать тебя к жизни снова и снова.

Что ты несёшь…?

Что… ты… несё…?

Что?..

Что?..

Чт…?

М… м… мммммммм…

Мысли зациклились.

Слова распадались.

Образы.

Образы.

Образы таяли.

Мой разум рассыпался, словно песок.

Кто я.

Я.

Я Чон.

Я Чон Хэ.

Я Чон Хэиль.

Чон Хэ.

Чон.

Моя челюсть тряслась.

Язык не слушался, не прижимался к нёбу.

В горле всё сбилось в ком, как слизь.

Я твой создатель.

Чёрный свет.

Нет.

Визуальная форма, лишённая цвета.

Которая закрывала моё зрение.

Мой слух.

Моё осязание.

Моё существование.

Слышишь ли ты меня, моё дитя, вылепленное из глины?

Я взываю к тебе устами, у которых нет рта.

Молись сквозь щели в моих суставах.

Верь через пустоты моих глаз.

Преклонись перед величием моего разложения.

.

.

……

……

Ты...

..для меня...

Ты...

Я — - - - - - - - -

■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■ ■

Внутри самого света.

Внешняя оболочка сердца.

Конструкция, лишённая смысла.

Я - запись всего, что пожрал.

Слова.

Слова.

Слова.

Словасловасловасловаслова…

Кости языка вонзились в мои уши.

Мысли распадались на осколки.

Осколки изрыгали кровь.

Концепция "Я есть".

Нет

Я…

Следуя по чёрной траектории.

Был свет.

И этот свет был фанатизмом, рождённым в моих глазах.

Я проглотил этот свет.

И тьма разверзла своё чрево.

Чточточточточточточточто.

ЧонЧонХэЧонХэЧонЧонЧонЧонЧон.

Оно улыбается.

Оно разрывается на части.

Оно заползает внутрь.

А ты — плоть, наложенная на меня.

Жуй.

Глотай.

Будь спасён.

Смысл исчезает.

Смысл исчезает.

Смысл исчезает и вновь становится смыслом.

Субъект, понимающий, что «я» - это не «я», исчезает.

Я разобрал бога, повторяя очертания человека.

Ты - мои обрушившиеся воспоминания.

Отвергнутая утроба.

Я не был создан.

Я просто существовал.

Эта пустота заменяет меня.

И эта замена снова подменяет меня -

Хруст!!!

Ни криков.

Ни взрывов.

Лишь ощущение лезвия, пронзающего барабанные перепонки.

Я забыл, что задыхаюсь.

Я забыл, что у меня заплетается язык.

Треск!!!

Сама идея боли вернула меня к себе.

Я резко открыл глаза и повернул голову.

Влево.

Что‑то, тянувшееся из‑за моей головы, пронзало моё ухо.

Щупальце.

Холодное.

Горячее.

Скользкое.

Липкое.

Щупальце из плоти.

Эта тварь, застрявшая в моём ухе, начала медленно отступать.

И тогда я увидел менеджера Батори.

Она стояла там.

Как ни в чем не бывало.

С лёгкой улыбкой на бледных губах.

Лишь одна её рука оставалась вытянутой прямо перед моим лицом.

Шшш.

Её длинный белый указательный палец двинулся к моим глазам.

Кончик его коснулся моей переносицы.

И затем -

Тсс.

Не слушай.

Не позволяй словам заразить себя.

Молчи.

Я открыл глаза.

Моё сердце билось.

Постепенно мой мозг снова начал работать.

Хруст -

Когда щупальце покинуло моё ухо, мне показалось, будто что‑то внутри барабанной перепонки разорвалось.

Инстинктивно я выдохнул.

«…Нгх… ха… хаа… хаа…»

Его язык онемел, будто его парализовало, а по лбу струился холодный пот.

Ему казалось, будто что‑то глубоко в мозгу взболтали, перемешав сами основы его восприятия.

Цвета резко пропадали, а затем возвращались.

Звуки потрескивали, словно прерывистые сигналы.

Человеческие голоса, вибрации пола, дыхание и удары сердца накладывались друг на друга, а затем рассыпались.

Словно всё его тело было заполнено помехами, реальность дрожала.

“...Это успокаивает”

Замешательство длилось недолго.

Словно подействовало лекарство, его чувства постепенно возвращались.

Зрение стабилизировалось.

Звон в ушах утих.

«Господин Хэиль, вы в порядке?»

Красный галстук.

Идеально ровные складки.

Голова-кулак слегка наклонилась, когда он спрашивал.

Это был помощник менеджера Сон.

«Гр‑р… Шмыг…»

Он услышал, как кто‑то втягивает воздух, словно зверь.

Рядом с ним наставник Шик осторожно обхватил его своим тяжёлым, сильным плечом.

«Спасибо...»

Его губы настолько пересохли, что потрескались, но он всё равно твёрдо кивнул.

Поддерживаемый двумя своими начальниками, он снова медленно поднял голову.

За стеклом изолятора.

“Что там внутри...”

Это было нечто, что невозможно было сравнить с теми межпространственными сущностями, которых он видел до сих пор.

И перед этим подавляющим существованием стоял начальник Мён.

Точнее, он медленно обходил его кругом.

Очерчивая круги вокруг «Портрета разобранного бога», он что‑то бормотал всеми своими семью лицами.

Трещины в скульптуре.

Обнажённая плоть.

Мутные глаза.

Он наблюдал за всем этим с абсолютным спокойствием.

Действительно, как будто ничего не происходило.

“…Столкнувшись с чем‑то подобным и всё равно вести себя так…”

Его тело дрожало.

Не только от страха.

Это был трепет.

И осознание.

“…С начальником Мёном мне всегда стоит быть предельно почтительным”

Запечатлев это в своём сердце, он сделал еще один глубокий вдох.

Он всё ещё ощущал остаточное тепло где‑то внутри головы.

Но он был жив.

Затем начальник Мён поднял взгляд к голове скульптуры.

Преклонись.

И вновь провозглашение «Портрета разобранного бога» отозвалось в его барабанных перепонках.

Однако начальник Мён просто продолжал созерцать скульптуру.

Поклонись.

«Портрет разобранного бога» заговорил вновь.

Это не был приказ.

Это не было заявлением.

Оно звучало как абсолютная истина, которую лишь подтверждали заново.

Но начальник Мён продолжал вглядываться в скульптуру.

Он не опустился на колени.

Он не склонил головы.

Напротив, он расцепил скрещённые руки и сделал ещё один шаг вперёд.

В тот миг что‑то исказилось.

Инстинктивно он сосредоточил всё своё внимание на начальнике Мёне.

“Что с его телом..?”

Сперва ему показалось, что складки на костюме выглядят странно.

Манжеты рукавов начали раздуваться.

Туфли деформировались неестественным образом.

Воротник рубашки поднялся в невозможном направлении.

ХРУСТ.

Затем раздался звук ломающейся кости.

Плечо вывернулось под невозможным углом.

Скрип...

Спина выгнулась дугой.

Словно каждый позвонок перестраивался в обратном порядке.

Шея изогнулась один раз.

Дважды.

Трижды.

Странно.

Плавно.

И всё же отвратительно.

Улыбки оставались на губах его бесчисленных лиц.

Но эти изгибы больше не были человеческими.

Это были улыбки, наклеенные на кожу.

Не выражения, рождённые эмоциями или работой мышц.

Лишь застывшие очертания.

Шаблоны.

ШУРХ.

Что‑то задвигалось под его кожей.

Под костюмом.

В районе живота.

Это была не плоть.

Это было что‑то более твёрдое.

«...Оно шевелится?»

Пробормотал он.

Словно что‑то пыталось выбраться изнутри.

Живот начальника Мёна начал медленно раздуваться.

Пуговицы костюма затрещали.

Из груди.

Из спины.

Из плеч.

Плоть раздувалась, как подушки безопасности.

Или, точнее.

Что‑то внутри него раздувалось.

Что‑то, напоминающее лица.

“...Оно выходит изнутри”

Выпуклые контуры давили на ткань костюма.

Он ощущал их даже там, где не мог видеть напрямую.

Словно тактильное ощущение.

Словно присутствие.

Ощущение, что под плотью в тесной массе корчатся бесчисленные выражения.

Желчь подступила к горлу.

И затем -

БУМ!!

Раздался взрыв.

«...Хнг!»

Он резко втянул воздух.

Внутри изолятора начальника Мёна разорвало на куски.

Без всякого предупреждения.

Без каких-либо предварительных признаков.

Взрыв был настолько внезапным, что он даже не уловил звука.

Кровь.

Костюм.

Плоть.

И множество лиц.

“...Ха... ха... неужели... неужели он...?”

Они разлетелись во все стороны.

Густая красная кровь забрызгала стены.

Обрывки костюма разлетелись по полу.

Лица падали.

Подпрыгивали.

Морщились.

Ползли.

Он лишился дара речи.

Столкнувшись с чем‑то столь абсурдным, первым чувством было не удивление.

Его охватило чувство, что это никак не может быть реальностью.

«Начальник Мён...?»

Он пробормотал это лишь потому, что не мог в это поверить.

Мощный взрыв.

А после - эти лица, покрывавшие всё вокруг.

Радость.

Смятение.

Безразличие.

Презрение.

Нежность.

Печаль.

И улыбки.

«...Это...»

Он медленно выдохнул и повернул голову.

Но.

Но.

Почему?

«...Почему никто...?»

Почему никто не удивился?

Помощник менеджера Сон слегка наклонил свою голову-кулак.

Директор Мок продолжал делать записи, поправляя свои корни.

Менеджер Батори спокойно пила кровь через соломинку.

Наставник Шик практически лежал в коридоре.

Все вели себя совершенно нормально.

И тут началось.

Они задвигались.

Лица, разбросанные по всему изолятору, пришли в движение.

Эти существа, прикреплённые к кускам плоти, прилипли к стенам.

“Они шевелятся….?”

Одно.

Два.

Три...

Лица начали стягиваться друг к другу.

Извивались.

Стук.

Хлюп.

Плеск.

Кровь.

Плоть.

Обрывки костюма.

Кожа на лицах.

Всё подряд.

Слилось воедино.

Переплелось.

Скрутилось.

Вросло.

Расправилось.

Сжалось.

Слилось.

Десятки.

Нет.

Сотни кусков плоти кружились вокруг этих лиц, словно пытаясь поглотить друг друга.

Плоть.

Обрывки костюма.

Кровь.

Жидкости.

Мимика.

Всё это сложилось в очертания человеческого тела.

Снова.

Это был начальник Мён.

Тело собиралось заново.

Складки на костюме разгладились.

Обувь стала безупречной.

Руки вновь обрели гладкость.

И одно из этих знакомых лиц с вечной мягкой улыбкой открыло перед ним глаза.

«Ха...»

Он выдохнул.

Озадаченный.

Напуганный.

Не в силах это осознать

Начальник Мён снова стоял перед ним.

«Мне это нравится.»

Сказал он.

Тем же мягким и размеренным голосом, каким говорил до взрыва.

«Кажется, оно очень чётко понимает, чего хочет.»

Семь лиц.

Те маленькие лица, которые он всегда видел проступающими сквозь прорези костюма.

Существо, созданное путём соединения материальности лиц с самой концепцией выражений.

И теперь он снова стоял перед ним, выглядя точно так же, как всегда.

Жуткое зрелище.

Ему едва удалось сохранить самообладание, когда их взгляды встретились, и начальник Мён повернул голову по другую сторону стекла.

«Теперь мы приступим к извлечению.»

Начальник Мён говорил так, будто ровным счётом ничего не произошло.

Спокойно.

Сдержанно.

И... в ужасающей манере.

----------

А-ХХ Портрет разобранного бога (3)

Шаг. Шаг. Шаг.

Начальник Мён шёл.

Не слишком медленно и не слишком быстро.

Медленно, осторожно, но без малейших колебаний.

Прямо к «Портрету разобранного бога».

Словно он заранее точно знал, что должен сделать.

Я затаил дыхание.

Нет.

На самом деле я уже перестал дышать.

Мои лёгкие были сдавлены, а горло полностью пересохло.

Но я был не единственным.

Помощник менеджера Сон максимально ссутулился.

Наставник Шик сжимал свои цепи, оскалившись и издавая низкое рычание.

У директора Мока слегка задрожали корни.

Даже менеджер Батори перестала крутить свой стакан.

Наблюдая за этой сценой, я внезапно ощутил одно чувство.

Что этот момент подобен подъёму на ступеньку.

Что это была последняя ступень перед тем, как увидеть нечто, что я никогда не смогу забыть.

Начальник Мён остановился перед «Портретом разобранного бога».

И поднял руку.

Рукав его костюма плавно скользнул вверх.

Кончики его пальцев спокойно легли на сломанную грудную клетку бога.

И в этот момент.

«......!»

Всё замерло.

Все движения «Портрета разобранного бога» полностью прекратились.

Словно оно действительно превратилось в статую.

Плоть, органы, глаза и пульсирующие вены, проступавшие сквозь трещины, замерли.

Казалось, будто само время остановилось внутри изолятора.

Словно сама концепция жизни была на мгновение отключена.

То же самое произошло и с начальником Мёном.

Его движения тоже прекратились.

Точнее, всё его тело застыло.

Но.

“...Что-то не так.”

Это было ещё не всё.

Его лица.

Семь его лиц.

Семь выражений, видневшихся на его костюме.

Их рты не прекратили движение.

Наоборот.

Они начали двигаться быстрее.

Все рты одновременно.

Без остановки.

Что‑то бормотали.

Голос, который никогда не должен был быть услышан.

пустьбудетсветновответпришлатьматьмачтопоглощаетвсё

Бессмысленные обрывки.

Обрывки, из которых не собрать фразу.

Или, быть может, голоса, разрывающие себя на части, чтобы скрыть истинное значение.

Всё это изливалось одновременно.

Семь голосов.

Нет.

Больше семи.

Язык, который невозможно понять, но который ощущаешь до самых костей.

Это не было магией.

Не заклинанием.

Не священным языком.

Это был самый фундаментальный язык.

А также самый древний.

Первозданная форма, забытая человечеством.

Та, что впервые зародилась в сердце матери.

«Это...»

Я не должен был это понимать.

В тот миг, когда это ослепительное проклятие обрело смысл.

“Я умру.”

Нет.

Придёт нечто хуже смерти.

Это не было рациональным выводом.

И не было интуицией.

Это было предупреждение, звучавшее на уровне глубже моего тела.

Не вслушивайся.

Не пытайся понять.

Не поддавайся.

Это лишь имитация языка.

Я закрыл уши обеими руками.

Лишь Мощи Улыбающегося Мученика, сжимавшие моё запястье и источавшие ледяной холод, удерживали мой рассудок.

Но я всё равно слышал это.

Не ушами.

Голос начальника Мёна пронизывал само моё существование.

Я опустил голову к полу.

Закрыл глаза.

Плотно сжал губы.

И тут я что-то почувствовал.

Улыбку.

Словно другая пара губ улыбалась по ту сторону моих.

Улыбался начальник Мён.

Семь ртов улыбнулись одновременно.

И затем.

Влажно поблёскивая.

Семь ртов.

Пробормотали в унисон.

вычерви.висящиенамоёмязыке.второмязыке

Моё тело дрожало.

В этих фразах был смысл.

И я их услышал.

«.....Угх....»

Что‑то поднималось по моему горлу.

Меня чуть не вырвало от осознания этого.

Я прикусил язык и сумел проглотить ту массу, что уже достигла горла.

Я с усилием поднял застывшую шею

И тогда я увидел, как дрогнул один из глаз «Портрета разобранного бога».

Внутри трещины на его изваянном лбу.

В полуоткрытой впадине.

За отверстием в плоти.

Глаз шевельнулся.

Там, где лежала рука начальника Мёна.

Сердце бога готовилось снова забиться.

“...Оно движется.”

Тук.

Первый удар сердца был почти незаметен

Не стук железа.

Не хруст костей.

Это была огромная масса, единожды ударившая в центре бездны.

И затем.

Тук.

Тук.

Тук.

Органы.

Вены.

Плоть.

Глаза.

Всё, что находится внутри статуи.

Всё.

Абсолютно всё.

Начались конвульсии.

Судорожно.

То, что корчилось под кожей, начало хаотично дрожать.

Словно сердце мёртвого кита вновь забилось.

Взгляды устремились наружу.

Сотни глаз, вросших в каждую трещину и прорезь.

До этого момента они лишь наблюдали.

Теперь они яростно корчились.

Радужки этих лишённых склер глаз вращались.

Зрачки расширились.

Вены вздулись.

Глаза кричали.

У них не было ртов.

И всё же я их слышал.

Органы содрогались в тишине.

Плоть осыпалась.

Капли крови начали просачиваться из трещин статуи.

«....!»

Я резко вдохнул.

Вонь крови ударила мне в нос и заполнила легкие.

Рука начальника Мёна по-прежнему покоилась на груди бога.

Его тело оставалось неподвижным.

Лишь его семь лиц и семь ртов продолжали шептать без остановки.

всамомначалеэтогонесуществовало ничегокромеменя

Это больше не походило на речь.

Это был феномен.

Информация, предшествующая звуку.

Воздействия, опережающие фразы.

Пророчества, бьющие в саму реальность.

Мощи Улыбающегося Мученика впивались в кожу, насильно вливая спокойствие.

Только благодаря этому мой мозг не взорвался.

У меня перехватило дыхание.

Когда я прикусил губы, во рту появился металлический привкус.

Помощник менеджера Сон вытянул все пальцы на своей голове.

Наставник Шик оскалился и зарычал.

Красные глаза менеджера Батори едва заметно дрожали.

Директор Мок прикрыл один из глаз в своих «узлах».

Никто не объяснял, что происходит.

Потому что это невозможно было объяснить.

“Сердце...”

Оно пробуждается.

Портрет разобранного бога.

Та смесь плоти, крови, памяти и божественности, заключённая в его груди.

Она пробуждается.

Рты начальника Мёна задвигались ещё быстрее.

Они уже не были просто ртами.

Новые рты появлялись внутри других ртов.

Два слоя.

Три слоя.

Языки наслаивались друг на друга.

Дёсны лопались, освобождая место для новых зубов.

Кожа разрывалась, выпуская новые гортани.

янеумиралпростопересталбытьбогомпока непробудился.м

Из одного из его ртов прозвучало имя.

Имя, созданное так, чтобы его невозможно было понять.

И затем.

Статуя...

...

Оно зарыдало.

— — — — — — Уууу...

Ууууууууу...

Глаза плакали.

Плоть искривлялась.

И сквозь трещины начали падать слёзы из крови.

Это был вопль.

Не боль этого мира.

Боль бога.

Само страдание бога, которому не полагалось существовать в этом мире, но который всё же был, пронзило воздух в изоляторе.

А затем.

Стук.

«...Сердце...»

Сердце без кожи.

Без формы.

Непостижимое.

Билось в центре этой божественности.

Вибрация прошла сквозь пол камеры, проникла сквозь стены и сотрясла потолок.

Один из ртов начальника Мёна улыбнулся.

Остальные шесть оставались неподвижны.

Стук не прекращался.

Они грохотали.

Они дрожали.

Они извивались.

Сердце внутри статуи сотрясало плоть, глаза и органы, бешено колотясь.

ТУК. ТУК. ТУК.

И затем.

Всё это безумие.

Стало понемногу утихать.

Нарастающий жар.

Вибрации, разрывавшие плоть.

Давление, искривлявшее пространство.

Всё постепенно начало остывать.

Глаза, что двигались, замирали один за другим.

Органы прекратили корчиться.

Трясущаяся плоть бога вновь окаменела.

Как будто кто-то нажал на паузу.

В тишине, где не было слышно даже биения сердца, я наблюдал за происходящим, не произнося ни слова.

«Портрет разобранного бога», так долго пребывавший вне контроля, вновь становился статуей.

«.....»

Все молчали.

Никто не выдохнул.

Все смотрели на начальника Мёна.

Нет.

Точнее, они смотрели на сердце бога под его ладонью.

Вся камера сдерживания пришла в движение.

Из самой глубины груди статуи.

Из пропитанного кровью ядра этого сердца.

Что-то появилось.

Десятки каналов, протянувшихся по всей камере, одновременно задрожали.

Вжжж -

Красная сигнальная лампочка сменилась синей.

[Уровень извлечения энергии достиг 100 %.]

[Извлечение завершено.]

В тот миг, когда эти слова появились на настенной панели.

БУууМ!!

С оглушительным рёвом извлечённая энергия устремилась по каналам.

Это не был свет.

Не пламя.

Не электричество.

Не колебание.

Нечто, не поддающееся описанию.

Истина, которую пока нельзя было постичь.

Эта истина хлынула по каналам, словно пульсирующие вены, и исчезла за стенами камеры.

Мои уши онемели.

Я повернул голову.

«Портрет разобранного бога» окончательно застыл.

Органы.

Глаза.

Плоть.

Даже то подавляющее давление.

Всё вернулось ровно к тому состоянию, в котором мы увидели это впервые.

Бог вновь превратился в безмолвные останки.

ШШШ.

Со звуком сброса давления дверь камеры начала медленно открываться.

Очень медленно.

«...Хууу.»

И затем начальник Мён вышел наружу.

Его костюм снова был идеальным, без единой складки.

Улыбки.

На его лицах все ещё сияли улыбки.

Его руки по‑прежнему были сложены вместе.

Складки на его брюках остались нетронутыми.

И он говорил так, будто только что завершил обычное утреннее совещание.

«Состояние энергии превосходное. При таком уровне её можно будет коммерциализировать как высококачественный продукт.»

Я молча сглотнул.

Так вот как эта компания извлекает энергию из межпространственной сущности ранга A.

«Отлично поработали.»

Голос начальника Мёна был таким же спокойным, как всегда.

Под мерцающими огнями зоны декомпрессии он поправил костюм и слегка стряхнул пыль с руки.

«Я подготовлю черновик отчёта. Как только вернётесь в офис, можете сразу уходить.»

Услышав эти слова, мои начальники один за другим кивнули.

«Ха. Это и правда был увлекательный опыт. Редкое зрелище.»

Менеджер Батори прищурила свои красные глаза.

Жидкость в её стакане была уже наполовину выпита.

«Я завершил все записи. Количественные данные вскоре будут отправлены на сервер.»

Директор Мок говорил, спокойно встряхивая своими корнеподобными руками.

Несколько листьев упало на пол.

«Хорошая работа, менеджер Мён. Если не против, может, выпьем по чашке кофе?»

произнёс помощник менеджера Сон, слегка наклонив свою голову‑кулак.

«...Грррр... Грррооо...»

Наставник Шик, пошатываясь, побрел вперед, пока не наткнулся на стену, и с громким лязгом, рыча, потащил за собой свои цепи.

Я медленно шёл за ними.

В лёгких всё ещё ощущался дискомфорт.

Глаза жгло.

Уши болели.

Но я был жив.

Точнее.

Сегодня я тоже выжил.

Позади я услышал, как дверь камеры закрылась с тихим шипением.

Даже с закрытыми глазами лицо «Портрета разобранного бога» оставалось выжженным на сетчатке.

Все эти глаза.

Те рты.

То сердце.

И начальник Мён, абсолютно невозмутимый перед всем этим.

Его лица улыбались, словно говоря мне.

- При таком уровне её можно будет коммерциализировать как высококачественный продукт.

Я издаю пустой смешок.

Теперь я мог окончательно отказаться от попыток это понять.

Эту компанию невозможно понять.

“Просто делай, что тебе говорят, и усердно работай...”

Один шаг.

И ещё один.

Пока щупальца менеджера Батори словно впивались в мой мозг, а кровь на моих помятых брюках ещё не успела высохнуть, я продолжал идти, чтобы наконец завершить этот день.

Пульсация Мощей Улыбающегося Мученика по‑прежнему ощущалась как те крики бога.

Но перед уходом мне всё равно нужно было подумать о незавершённой работе.

= = = = = = = = = =

[Профиль управления межпространственной сущностью: А‑22]

Название межпространственной сущности: Портрет разобранного бога

Код сущности: A-22

Тип: гибрид (объект/биологический)

Уровень опасности: Ранг A

[Подробности]

Когнитивная дезинтеграция

Одно лишь визуальное восприятие сущности или принятие её воли приводит к распаду самоощущения наблюдателя.

«Язык», испускаемый сущностью, служит не средством коммуникации, а инфекцией, напрямую вторгающимся в само бытие.

Наблюдатели сталкиваются с галлюцинациями, в которых их воспоминания и личность в реальном времени фиксируются или сжигаются в некой книге учёта; в итоге они утрачивают базовое представление о том, «кто я».

Божественное смещение

Внутри камеры сдерживания действуют законы самой сущности, а не общепринятые физические законы.

Возможны сенсорные переносы - например, ощущение, будто плотность воздуха сдавливает лёгкие, или восприятие пола как состоящего из биологической ткани.

Уже сам поворот головы сущности или её взгляд на кого‑либо способен искажать пространственные частицы и вызывать онтологическое уничтожение, превосходящее физическое разрушение.

[Механизм извлечения]

Собираются божественные волны и энергия страдания, возникающие при каждом ударе сердца (ядра) сущности.

Затем они преобразуются в сверхчистое сырьё для коммерциализации базовых продуктов.

[Руководство по обращению и извлечению]

Обычных средств когнитивной фильтрации может оказаться недостаточно для защиты.

Рекомендуется одновременно использовать защитное оборудование, способное блокировать каналы страха и боли у их источника.

Настоятельно не рекомендуется пытаться трактовать «язык» сущности как «смысл».

Необходимо поддерживать крайнее состояние «ментальной кастрации», воспринимая звуки исключительно как шум.

Подтверждено, что эффективность извлечения повышается, если сущность получает в ответ проявления поклонения или почтения.

[Особые рекомендации]

Если во время операций проявляются признаки распада эго (повторение слов в конце предложений, невозможность вспомнить собственное имя и т. п.), необходимо немедленно применить меры, например принудительное введение сенсорных стимулов.

Даже после завершения извлечения остаточные образы, запечатлённые в мозге, могут вызвать стойкую веру или глубокое отчаяние.

Поэтому рекомендуются регулярные психологические обследования.

----------

Внешняя ночная смена красного цвета.

Голова кружилась.

Холодно.

Зрение расплывалось.

Ранний рассвет.

Бетонная площадка, пропитанная росой.

Низкий потолок, облупившаяся краска, люминесцентные лампы, которые не включались.

Серый город.

Заколоченные здания.

За разбитыми окнами ползли гротескно искривлённые тени.

А затем.

«...Это.»

Кровь.

Красные следы, разбросанные повсюду.

Свежая кровь, покрывавшая мраморные стены.

И что‑то свернувшееся пузырилось из‑под решётки слива.

Тела лежали, раскинувшись, среди этой мерзости.

Их лиц нельзя было разглядеть.

Потому что не осталось ничего, что можно было бы назвать лицом.

Чёрные униформы, испачканные кровью и пылью.

Огромная чёрная кувалда, лежавшая рядом с ними.

Засохшие пятна крови, въевшиеся в боёк оружия.

Кровь.

Плоть.

Обломки черепа.

«Штаб‑сержант Чон Хэиль.»

Странно тягучий голос.

Голос, звучавший по‑человечески.

И в то же время - не был человеческим.

И затем.

Темнота.

Мир окрасился в чёрный цвет.

«Уф!..»

Я резко выпрямился, втягивая воздух.

«…Ха… Хаа… Хаа…»

По моему лбу струился пот.

Мои губы пересохли.

Мои руки дрожали.

Ощущение сна всё ещё цеплялось за всё моё тело.

Кровать.

Знакомый вид моей маленькой квартиры.

Это была моя комната.

По спине пробежал холодок.

«…Проклятье. Сколько же времени прошло?»

Тяжело дыша, я медленно сел.

Моё тело горело.

Моя одежда была насквозь пропитана холодным потом.

Меня пронзила головная боль.

Тук.

Тук.

Я прижал руку ко лбу.

Тук.

Кончики моих пальцев слегка дрожали.

Моё сердце бешено колотилось.

Этот яркий и знакомый кошмар.

“…Я уже вроде бы пришёл в себя”

Что значило то, что кошмар, так долго мучивший меня, вернулся?

Неужели я просто расслабился, потому что привык к компании?

Или, возможно...

- Восстановление начинается с отсечения иррациональных потоков, порождающих негативные эмоции.

“Не думай об этом.”

Я сильно надавил на затылок.

Холодный пот всё никак не прекращался.

Затем с телефона на прикроватной тумбочке раздался сигнал уведомления.

Я уставился на него.

7:30 утра.

Компания по‑прежнему ждала меня и сегодня.

***

«Фух. Фух. Фух.»

Не оглядываясь, я проверил маску, которую хранил в одном из шкафчиков в комнате извлечения.

“Так. Она всё ещё здесь.”

Я получил её, но она была настолько тревожной, что я предпочитал хранить её подальше, пока не казалось, что предстоит столкнуться с по‑настоящему серьёзной опасностью.

Убедившись, что лицо начальника Мёна всё ещё на месте, я перешёл к следующему этапу своей рутины.

Я слегка приподнял планшет в правой руке и просмотрел детали задания.

Намагниченные внутренности

Код существа: D-16

Метод извлечения: Специализированный экстрактор

Предполагаемое время: 3 минуты 30 секунд

“...И сегодня оно всё ещё прекрасно извивается.”

Я ещё раз коснулся экрана и медленно вышел в коридор.

Сзади донёсся звук лап, бегущих на полной скорости.

Топ‑топ‑топ‑топ!

«Ух-Ух-Ух.»

Белый и пухлый комок шерсти.

На первый взгляд, оно было слишком крупным, чтобы его можно было назвать собакой или кошкой.

Круглые, абсолютно красные глаза размером с кулак.

Длинная, белая, густая, обильная шерсть.

Причина, по которой этому существу было позволено бродить за пределами изолятора, возникла всего несколько дней назад.

Как раз когда я заканчивал извлечение и собирался уходить, оно схватило меня зубами за одежду и не хотело отпускать.

Я сидел, ел шоколадный батончик и приводил в порядок записи наблюдений.

- Эй, тебе нужно вернуться внутрь… Эй, погоди.

«Белый и Пухлый Комочек Шерсти»

посмотрел на меня.

Будто бы оно вот‑вот заплачет.

Или, возможно, оно пыталось что‑то сказать.

Я попросил о помощи помощника менеджера Сона, который как раз проходил мимо.

- Помощник менеджера Сон, эта штука не хочет возвращаться внутрь.

Несколько секунд он смотрел на меня, а затем взмахнул рукой, торчавшей вместо его головы.

- Неужели? Тогда просто возьми его с собой. Только не забудь вернуть в камеру перед уходом с работы.

Даже если это была межпространственная сущность, подобная политика управления казалась чересчур небрежной.

Но я был обычным человеком.

Я никак не мог одолеть силой четвероногое существо размером со льва.

Вот так «Белый и Пухлый Комочек Шерсти» практически стал моим питомцем.

Каждый раз, когда я извлекал другие межпространственные сущности и что‑то казалось странным, оно лаяло во всю глотку, чтобы предупредить меня.

Иногда оно даже заходило в камеры сдерживания и кусало что‑нибудь подозрительное.

Честно говоря, оно было довольно полезным.

“Ладно. «Намагниченные внутренности» были извлечены без проблем.”

После завершения работы, в углу коридора зоны извлечения D‑участка.

Я опустился на пол и перевёл дыхание, глядя на Белого и Пухлого Комочка Шерсти.

Оно тяжело опустилось на задние лапы с глухим «плюх».

Высунув язык.

Его красные глаза вращались, пока оно наблюдало за мной.

Я полез в карман, вытащил смятую обёртку от шоколада и тихо развернул одну плитку.

«На. Сегодня ты тоже хорошо поработал.»

Я бросил её к его лапам.

Белый и Пухлый Комок Шерсти тут же принялся отчаянно трясти головой, пожирая шоколад.

Хрум! Хрум! Чавк! Чавк!

На мгновение показалось, что оно проглотит и бумажную обёртку.

Затем он выплюнул фантик.

Птю!

Пока я смотрел на него, мне в голову пришла нелепая мысль.

“А не опасен ли шоколад для собак?”

В этот момент «Белый и Пухлый Комок Шерсти» посмотрел на меня и высунул язык.

«...Ну, он ведь не собака»

Пробормотал я, подбирая обёртку и убирая её обратно в карман.

Когда я погладил его по круглой голове, мимо нас прошёл директор Мок.

Он бросил на нас косой взгляд.

По какой‑то причине он казался довольным.

Его взгляд ясно передавал одно‑единственное послание.

“…Ты приспособился”

Я тихо встал и отряхнул одежду.

Белый и Пухлый Комок Шерсти последовал за мной, бесшумно скользя.

Пройдёт совсем немного времени, и ходьба по коридорам извлечения станет казаться совершенно естественной.

«Пойдём.»

Я прошептал это ему.

Словно это было самой очевидной вещью на свете, оно последовало за мной.

С тех пор как я пришёл в компанию, прошёл всего месяц.

Я уже отказался от попыток понять это место.

И я дошёл до того, что у меня в качестве питомца была межпространственная сущность.

Желание уволиться.

Было по‑прежнему таким же сильным.

***

Я тихонько приоткрыл знакомую дверь офиса.

Скрип.

Передо мной предстал офис Команды извлечения 1.

Тук.

Я опустился на диван в углу и откинулся назад.

«Ух. Ух.»

Белый и Пухлый Комок Шерсти положил голову мне на колени.

Его морда была так густо покрыта шерстью, что едва виднелись красные глаза и язык.

Из глубины шерсти вырывалось влажное дыхание.

«Ага. Хорошая работа.»

Я слабо улыбнулся, поглаживая его круглую, мягкую голову.

Потом я вспомнил, как оно раньше скулило в камере сдерживания.

Цепляясь за дверной косяк этими короткими лапками и отчаянно отказываясь расставаться со мной.

“Оно такое же очаровательное, как щенок.”

С моих губ сорвался тихий смешок.

Работы оставалось не так уж много.

Записи об извлечениях и журналы рабочей нагрузки автоматически загружались на сервер каким‑то неизвестным способом.

Ответственным оставалось лишь проверить их перед уходом.

Когда я включил монитор на столе, появилось новое уведомление.

[А‑22 «Портрет разобранного бога»: обновлённое руководство по извлечению]

Я кликнул по нему.

Документ появился на чёрном экране белыми буквами.

Я медленно пролистал текст.

И остановился.

“Так я и думал.”

В моём сознании возник образ начальника Мёна.

Его решительные шаги по направлению к «Портрету разобранного бога».

Непонятные языки, одновременно появлявшиеся из его семи лиц.

Новые рты, рождавшиеся внутри других ртов.

Даже когда от биения бога дрожало само пространство.

В нём не было ни малейшего следа поклонения или почтения.

“Это был необычный метод извлечения.”

Наверное, это было под силу только начальнику Мёну.

В конце концов, у большинства сотрудников нет семи ртов.

Поэтому они не смогли бы произнести столько, сколько мог он.

«Господин Чон.»

Голос, прозвучавший позади меня, заставил мой позвоночник рефлекторно напрячься.

Длинная бледная рука легла мне на плечо.

Я подавил крик.

Прежде чем обернуться, я заставил себя улыбнуться так естественно, что у меня чуть не заболели мышцы лица.

«Начальник Мён. Вы звали меня?»

Начальник Мён, не теряя улыбки, похлопал меня по плечу.

«Если вы собираетесь писать отчёты, полезно также изучить руководства по извлечению.»

Одно из его улыбающихся лиц взглянуло на документ на экране.

«Вам не о чем беспокоиться. Господину Чону никогда не придётся извлекать межпространственную сущность ранга А.»

«Да. Я подумал, что в долгосрочной перспективе это может пригодиться.»

«Очень хорошо. Это превосходное отношение к делу.»

Я сглотнул и кивнул.

Он снова поправил костюм и медленно пошёл прочь.

«И прежде чем уйти, убедитесь, что убедили Белого и Пухлого Комка Шерсти вернуться в свою камеру.»

Услышав это, Белый и Пухлый Комок Шерсти, свернувшийся у моих ног, ударил задними лапами по полу.

Тук!

«У‑у…»

В отличие от прежних разов, теперь оно явно не хотело возвращаться в камеру.

Я вздохнул и погладил его по спине.

«Тебе тоже стоит немного узнать о трудовой жизни.»

Странная компания.

Странные коллеги.

Странные межпространственные сущности.

И ужасно странный начальник.

Я достал ещё одну шоколадку и сунул её ему в пасть.

Хрум! Чавк! Хрум!

Оно мгновенно проглотило её.

«Давай просто делать то, что нам говорят. Ладно?»

До нормальной жизни было очень далеко.

Пути назад не было.

И теперь я знал, что добрый начальник может быть по‑настоящему пугающим.

Так что...

Лучше было усердно работать.

***

Я ушёл с работы.

Что ж, фраза «ушёл с работы» была относительной.

Когда наступило время окончания работы, я просто открыл дверь офиса.

Я также недавно вспомнил, что во время собеседования начальник Мён говорил, что компания обеспечивает транспортировку до работы и обратно.

“Не думал, что это значит вот так.”

Мой костюм был покрыт шерстью после того, как я практически силой загнал «Белого и Пухлого Комка Шерсти» обратно в камеру сдерживания.

Поужинав едой навынос, которую принёс из корпоративной столовой, я рухнул на кровать, совершенно обессиленный.

«Угх... Я умираю…»

Может, всё из‑за того, что «Белый и Пухлый Комок Шерсти» упрямо отказывался возвращаться в камеру и вытянул изменя все силы?

Едва я лёг, как веки сами собой начали смыкаться.

В тот миг, когда я закрыл глаза, глубокий сон тут же утянул меня вниз.

Моё сознание погружалось во тьму.

Ощущение падения куда‑то вниз.

«Мне нужно... переодеться... и принять душ...»

Это последнее, что я помню.

И после того, как я заснул, я не знаю, сколько времени прошло.

Кап.

«Угх.»

Что-то холодное коснулось моего лица.

Я рефлекторно распахнул глаза.

Холодно.

Мокро.

И слегка вязко.

«Вода?»

Что..?

Я резко сел и огляделся.

«Где это...?»

Это была не моя квартира.

Знакомые люминесцентные лампы исчезли.

Кровать.

Холодильник.

Стиральная машина.

Сушилка.

Ничего из этого там не было.

И это был не офис.

Мои начальники исчезли.

Столы исчезли.

И «Белый и Пухлый Комок Шерсти» тоже исчез.

Чёрные стены.

Потолок, покрытый слоем жира и плесени.

Ржавые трубы.

Пол, покрытый слоями грязи.

Запах гнилой пыли, скопившейся за долгие годы.

И металлический запах, характерный для старых ржавых пятен крови, смешанный с грязью.

Это был не сон.

Сны не бывают такими тяжёлыми.

Моя кожа зудела, будто её разрывало изнутри.

Воздух был горьким на вкус.

На языке чувствовался привкус железа.

Веки казались тяжёлыми.

Дыхание сдавило.

Я поднял правую руку и стёр ржавую воду, пропитавшую мою рубашку.

«Фууу...»

Сначала вдохни поглубже.

Вдохни и приведи в порядок свои мысли.

Это реально.

Эти ощущения реальны.

Мне нужны были навыки, приобретённые в армии и в компании.

Осмотри окружение.

Держи всё в поле зрения.

Проверь структуру помещения.

Запахи.

Звуки.

Потоки воздуха.

Пол имел небольшой уклон.

На левой стене виднелся пучок наполовину обгоревших кабелей.

Из‑за всей этой сырости казалось, что в любой момент по ним может пойти ток.

Когда я поднял взгляд, я увидел ржавые трубы, свисавшие с потолка, словно зубы.

“Похоже, что ржавая вода лилась на меня оттуда.”

Было ясно только одно.

Это место не было ни моим домом, ни компанией.

Меня что, кто‑то перетащил, пока я вырубился?

Но зачем?

“Когда я уходил из компании, я просто открывал дверь офиса - и оказывался у входа в свой дом.”

Я никогда особо не задумывался об этом.

Что, если я был не единственным, кто мог добраться до моего дома?

“На данный момент это ничего не меняет.”

Мне нужно было сохранять спокойствие.

Моё тело всё ещё пребывало в полудреме.

А вот разум, напротив, был полностью бодр.

Я чувствовал, как инстинкты выживания, отточенные ежедневной работой, посылают мне сигналы тревоги.

Я слегка приподнял пятки, сместив центр тяжести вниз.

Влажный воздух.

Не было никакой двери, через которую я мог бы сюда войти.

Не было и выхода.

Передо мной тянулся лишь тёмный бетонный коридор.

Что‑то было не так.

“Слишком тихо.”

В заброшенном здании должны были ощущаться вибрации вентиляторов, слышаться шорохи крыс или движение тараканов.

Но здесь ничего не было.

“Это странно.”

Конструкция, которой не было в системах компании.

Что‑то совершенно непохожее на всё, что я видел до сих пор.

Единственное, в чём я был уверен, - это, вероятно, не обычное заброшенное здание.

И я был внутри него.

Тук.

Ручка сильно пульсировала.

Мощи Улыбающегося Мученика на моём запястье казались теплее, чем обычно.

Пока я восстанавливал самообладание, ориентируясь на отклик предметов компании…

Лязг.

Из глубокой темноты коридора донёсся звук, которого мгновение назад не было.

Лязг.

Тяжёлый звук.

Жёсткий.

Лязг.

Он прозвучал снова.

Лязг.

Там что-то было.

Я рефлекторно задержал дыхание и пригнулся.

“Проклятье.”

Напрашивался только один вывод.

Похоже, я влип.

Лязг.

Потому что этот странный звук постепенно становился всё ближе и ближе.

Лязг.

Лязг.

Лязг.

----------

Ты сможешь выжить и вернуться живым (1)

Похоже, я влип по полной.

К этому выводу я пришёл после того, как услышал звук «лязг», осознал, что дело плохо, и неизвестно сколько времени бежал и шёл по коридору, пока ноги не начали гореть от усталости.

Тёмный, сырой, бесконечный коридор.

“Да ему конца нет”

Я бежал.

Я шёл.

По крайней мере, десятки минут.

А может, и часы.

Но коридор упрямо не желал заканчиваться.

Серый бетон.

Стены с облупившейся краской.

Пропитанные влагой кабели.

Оборванные предупреждающие таблички.

Лишь тусклый свет мерцал через каждые несколько метров, словно неисправный.

Здесь не было ни дверей, ни окон.

Ни единой комнаты.

Только коридор.

Бесконечный коридор.

“Это опасно.”

Холод, касавшийся лодыжек, и ледяное ощущение, расползавшееся по коже, были слишком реальными.

Всякий раз, когда я находил развилку, я царапал стены и пол, чтобы отметить направление.

Это был единственный способ понять, где я уже побывал в этом неизвестном пространстве.

Поначалу меня успокаивала мысль, что я хотя бы смогу вернуться по своим следам.

“Не похоже, что это повторяющаяся структура.”

Но, несмотря на это, я не смог найти выход.

Я дошёл до той точки, когда единственным возможным выводом было: “Это опасно”.

Я сел на сырой пол, пытаясь подавить тревогу.

Я чувствовал, как ржавчина и плесень прилипают к моим брюкам.

Стена за моей спиной впитывала эту неприятную сырость.

Я глубоко вздохнул.

Лёгкие будто пылали.

Запах ржавого железа.

Запах металла.

Запах крови.

И следы запаха гниющей плоти.

“Здесь что-то есть.”

Дело было не только в том, что не было выхода.

Довольно долго я испытывал странное, но безошибочное чувство дежавю.

И где‑то вдалеке, едва слышный, раздавался ритмичный скребущий звук.

Лязг.

Я снова услышал это.

Это были не шаги.

Это был тяжёлый, неприятный звук, словно по полу волочили огромную массу металла.

Этот тревожный звук, столько времени терзавший мои нервы, всё ещё отдавался эхом позади меня, даже после того, как я шёл до тех пор, пока ступни не распухли.

Всё указывало на один‑единственный вывод.

“Оно преследует меня.”

По крайней мере, оно знает, что я здесь.

“При таком раскладе лучше бы я остался в компании и работал сверхурочно.”

По крайней мере, там у меня были странные, но надёжные начальники.

Я уже испытывал подобное чувство и раньше.

Чувство, когда не можешь поверить в то, что видишь перед собой.

Когда не можешь сбежать.

Когда не можешь ничего сказать.

И я всегда принимал одно и то же решение.

Найти способ выжить.

И я выживал.

Сейчас то же самое.

Не разговаривай.

Слишком много мыслей только усиливают тревогу.

Лучшее, что можно сделать сейчас, - найти способ остаться в живых.

Я снова поднялся.

Я почувствовал, как Мощи Улыбающегося Мученика слегка потеплели.

“Пока что просто продолжай идти.”

Иди.

Даже если не видишь конца.

Даже если выхода нет.

Иди.

Не задавай вопросов.

Не пытайся ничего истолковать.

Не строй догадок.

Разве ты не всегда так жил?

В армии.

И в компании.

***

Как раз когда с моих губ едва не сорвался вздох, появилось нечто, чего я раньше не видел.

Дверь.

Ржавая железная дверь, вмурованная в стену из разрушающегося бетона.

От неё исходило странное ощущение.

Тяжёлая.

Словно её нельзя было открыть ни в одну сторону.

Дверная ручка была покрыта десятками отметин, похожих на царапины от ногтей.

Столкнувшись с этим зловещим зрелищем, я тут же остановился.

“Мне что, реально надо туда лезть?”

Сомнения были естественны.

До сих пор в этом здании вообще не было комнат.

Были лишь бесконечные коридоры и тревожные звуки.

А тут вдруг дверь.

И не просто дверь.

Дверь, выглядевшая столь же зловеще, как и всё вокруг.

«……»

После нескольких секунд раздумий я глубоко вдохнул и схватился за дверную ручку.

Я и так уже часами тут бродил.

И возвращение к последней развилке заняло бы столько же времени.

И самое главное.

Лязг.

Этот звук.

Если бы я пошёл назад, велика была вероятность столкнуться с источником этого звука.

По правде говоря, у меня не было другого выбора.

Я глубоко вздохнул.

И медленно открыл дверь.

Скри-и-и-п.

Скрип ржавого железа отдавался эхом - на петлях не было ни капли смазки.

Сначала донёсся запах.

Плесень.

Ржавчина.

Масло.

Бензин.

Старая древесина.

Кожа.

И кровь.

Воздух здесь был еще тяжелее, чем в коридоре.

“К сожалению, это не похоже на выход.”

Задержав дыхание, я шагнул внутрь.

Это была комната.

Или, точнее, то, что когда-то было комнатой.

Вся мебель была разгромлена.

Стол был опрокинут.

Ящики были выдернуты.

Полный беспорядок.

Разорванные обои.

Паутина сгустками свисала с потолка, напоминая масляные пятна.

В пустом книжном шкафу лежали лишь лист бумаги, бутылка воды и упаковка вяленого мяса.

«Хмм?»

Странно чистый лист формата А4.

Всё вокруг него гнило.

Это было место, где даже клещам было бы трудно выжить.

И всё же тот лист был безупречно чистым.

Там также были запечатанная бутылка воды и упакованное вяленое мясо.

Не колеблясь, я подобрал вещи и начал читать, что написано на бумаге.

==========

[Руководство по зоне контроля]

Если вы читаете этот документ, значит, в настоящее время вы находитесь внутри _________.

Эта зона классифицирована и управляется как зона контроля 3‑го уровня в соответствии с инструкциями Департамента по управлению аномальными катастрофами.

Причиной вашего попадания в эту зону считается феномен фазового отклонения, который с крайне низкой вероятностью возникает при перемещении внутри помещений.

При обычных переходах внутри обитаемых пространств - например, при открытии двери и входе в другую комнату или при прохождении по коридору в обычном здании - существует крайне малая вероятность отклониться от физических координат реальности и оказаться связанным с этой _________.

Высока вероятность, что вы - лицо, попавшее сюда случайным образом.

Если вы являетесь субъектом непроизвольного перехода, неожиданно пересекшим границу при перемещении по внутреннему пространству, рекомендуем вам внимательно прочитать этот документ.

Если вы являетесь субъектом добровольного перехода, немедленно уничтожьте этот документ.

В эту зону невозможно попасть обычными физическими способами, и её точные координаты не установлены.

Поэтому наша организация использует специальные методы для периодического проникновения в это пространство, спасения выживших и распространения инструкций вместе с аварийными припасами.

Это руководство подготовлено, чтобы помочь вам выбраться из _________, на основе исследовательских записей Департамента по управлению аномальными катастрофами и показаниях выживших.

1. Наличие и особенности выхода

Выход существует.

Однако в этой зоне он только один, и его местоположение случайно.

Положение выхода не привязано к конкретному коридору или комнате, и его внешний вид не фиксирован.

Пожалуйста, имейте в виду, что он может проявляться в различных формах, например, как обычная железная дверь, вентиляционный канал, аварийный выход или лифт.

2. Меры предосторожности при использовании лестниц

Если в коридоре вы встретите дверь, которая не является выходом, с очень высокой вероятностью она ведёт к лестнице, соединяющей уровни.

Лестницы, ведущие вверх

Их использование строго запрещено.

На сегодняшний день не зафиксировано ни одного случая выживания после использования лестницы, ведущей вверх.

Лестницы, ведущие вниз

Их использование разрешено.

Предполагается, что чем дальше вы спускаетесь, тем лучше становятся условия окружающей среды и освещение, а также возрастает количество возможных выходов.

Присутствие

С момента вашего спуска появится то, что известно как «Присутствие».

Оно может проявляться в разных формах - например, в виде шагов, похожих на человеческие, звуков дыхания или вибраций в тишине, и будет постоянно преследовать вас.

На данный момент не зафиксировано случаев выживания после прямого контакта с таким «Присутствием».

В крайне редких случаях «Присутствие» может проявиться даже без использования лестницы.

3. Меры предосторожности во время отдыха

Помещения («комнаты») в этой зоне обеспечивают более безопасную и комфортную среду по сравнению с коридорами.

Поскольку в коридорах периодически наблюдаются явления пространственных искажений, наша организацияобычно размещает инструкции и проводит спасательные операции преимущественно в комнатах.

Однако если «Присутствие» уже проявилось, сведите к минимуму время, проводимое в помещениях.

4. Общие правила поведения

Согласно результатам наших исследований, выжившие люди придерживаются следующих моделей поведения.

Соблюдение этих правил значительно повышает шансы на выживание.

- Поддерживайте постоянную скорость ходьбы.

- Смотрите строго вперёд.

- Двигайтесь в одном направлении.

- Объективно измеряйте свой маршрут, используя размеры собственного тела или аналогичные методы.

5. Рекомендации

Хотя физически измерить размеры этого пространства невозможно, по оценкам, площадь одного уровня превышает как минимум всю административную территорию Сеула.

Начинайте движение.

Контролируйте дыхание, но избегайте гипервентиляции.

Сохраняйте рассудок и реагируйте рационально в любых ситуациях.

Наша организация не прекратит попытки вас спасти.

Если вы выживете и вернетесь, немедленно сообщите об этом, используя контакт для экстренной помощи, указанный на обратной стороне этого руководства.

Вы можете вернуться живыми.

Не теряйте надежды.

При необходимости употребляйте прилагаемые аварийные припасы (питьевую воду и вяленое мясо).

- Департамент по управлению аномальными катастрофами

===========

Я прочёл его.

Строка за строкой.

Стараясь подавить свои эмоции, насколько это возможно, и сосредоточившись только на информации.

Во‑первых, причина попадания в это аномальное пространство, по всей видимости, заключается в чрезвычайно редком феномене перехода, возникающем при перемещении внутри помещений.

“Как странно.”

Я не открывал никакой двери.

И не шёл по коридору.

Я просто уснул в кровати и проснулся здесь.

Почему я оказался в этом месте, если даже не соответствовал полностью условиям попадания сюда?

Вопрос тревожил, но на данный момент у меня не было возможности найти ответ.

“Сейчас важна только информация, связанная с выживанием.”

Я открыл упаковку вяленого мяса и начал жевать.

Ограничений по времени нет.

Однако выход есть только один.

Он расположен случайным образом.

Подъём по лестницам запрещён.

Выживших нет.

Можно спуститься по лестнице.

Но тогда появляется «Присутствие».

И существует крайне низкая вероятность того, что «Присутствие» может появиться даже без спуска.

«...Ха.»

У меня вырвался пустой смешок.

Моё дыхание всколыхнуло воздух, пропитанный запахом плесени и ржавой воды.

Я уже понял это.

Ощущения от этого места были абсолютно реальными.

Но его структура была абсурдной.

Это было похоже на кошмар, и всё же капли воды действительно падали на мою кожу, а сырость по‑настоящему проникала в лёгкие.

Это было очень похоже на то, как если бы вы стояли перед опасной межпространственной сущностью в изоляторе.

“Этот документ - словно искажённые правила этого места, нечто вроде инструкции по обращению с межпространственной сущностью.”

«Присутствие» следует за вами.

Идите так быстро, как можете.

Бесшумно.

Не останавливайтесь.

«...Чёрт побери.»

Это была ситуация, достойная проклятия.

Согласно документу выходило, что я сорвал нереальный джекпот.

В тот момент, когда я прибыл, мне выпала редкая возможность того, что «Присутствие» проявится сразу же.

У меня уже было примерное понимание того, как всё это работает.

Это было весьма похоже на то, о чём я говорил с помощником менеджера Соном за кофе во время обеда.

- Команда извлечения 2 сейчас работает над проектом. То же самое касается Команды 3, поэтому, если поступит внешняя миссия, нам, возможно, придётся их подменить.

- Внешняя миссия?

- Вы не знали, господин Хэиль? Задача Команды извлечения 3 - путешествовать в искажённые зоны и извлекать энергию. Иногда, когда у них не хватает персонала, мы тоже участвуем.

Я прижал язык к нёбу и попытался унять бешено колотящееся сердце и лёгкую дрожь в пальцах.

Искажённые зоны.

Никто никогда толком не объяснял, что это такое, но, вероятно, речь шла о таких нереальных местах, как это.

“Хотя, похоже, люди, написавшие это руководство, называют их зонами контроля.”

Мой взгляд вернулся к последней строке документа.

«Департамент по управлению аномальными катастрофами.»

Мои губы шевельнулись прежде, чем я успел их остановить.

В тот момент, когда я тихо произнёс это название, моё тело слегка вздрогнуло.

Я уже слышал это раньше в компании.

- Обычно мы ещё занимаемся полевой работой, но в последнее время немного отдыхаем. Департамент по управлению аномальными катастрофами слишком много шумит.

Помощник менеджера Сон упомянул об этом, когда впервые объяснял мне суть работы.

И я также слышал это во время разговора между начальником Мёном и менеджером Батори.

- Надзор за зонами контроля со стороны Департамента по управлению аномальными катастрофами усилен. Некоторое время мы не сможем выполнять миссии.

- Вы имеете в виду того новенького, с разноцветными глазами? Кажется, у него превосходная кровь.

“Судя по контексту, складывается впечатление, что они не слишком ладили с нашей компанией.”

Может, это тоже организация, состоящая из монстров, вроде нашей компании «Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки»?

На первый взгляд казалось, что это государственное учреждение.

Название и формат документа создавали такое впечатление.

Но мог ли я на самом деле доверять им?

Я аккуратно сложил лист пополам и убрал в самый низ правого кармана брюк.

Это была единственная информация, которой я располагал.

«Фуууух...»

Я испустил долгий вздох и поднёс руки к лицу.

Я потёр лицо.

Холодный пот.

Жир.

Пыль.

Жар.

Всё смешалось под моими пальцами.

Я надавил на веки один раз и на виски два раза.

В голове чуть прояснилось.

Если ты колеблешься.

Если сомневаешься.

Если позволяешь страху поглотить себя…

Ты умрешь.

Я провёл пальцами от лба к подбородку.

Холодный, влажный воздух лип к моим рукам.

«Я обязательно вернусь живым.»

Я вернусь живым.

Чего бы мне это ни стоило.

Я полностью отбросил возможность того, что руководство было ловушкой.

Восстановив силы с помощью воды и вяленого мяса, прилагавшихся к документу, я вернулся в коридор.

Глубокая темнота.

Сырость, пробирающая до костей.

Вдалеке по‑прежнему изредка раздавались эти звуки «лязг», но то, что я восстановил силы и утолил жажду, уже было благословением.

«Давненько я не совершал марш-бросков.»

Я пробормотал эту чепуху, просто чтобы чем-то занять свои мысли, продолжая идти.

Я терпел работу в компании, стискивая зубы.

Я не мог позволить себе умереть в таком нелепом месте.

----------

Ты сможешь выжить и вернуться живым (2)

В тишине.

В полной тишине.

Я снова двинулся в путь.

Коридор заброшенного здания оставался тёмным, сырым и странно безмолвным.

Это была не просто тишина.

Это была неподвижность, создававшая ощущение, будто что‑то прячется и наблюдает за мной.

«Присутствие» продолжало периодически проявляться через эти звуки «лязг», и каждый раз, слыша их, я менял направление, уходя от источника звука.

Когда пот на затылке остывал, а суставы слегка подрагивали, я на несколько секунд задерживал дыхание.

Но я не переставал идти.

В постоянном темпе.

Никогда не останавливаясь.

Потому что руководство от «Департамента по управлению аномальными катастрофами» было предельно ясным.

«……»

У меня разболелась голова.

Казалось, мой мозг отчаянно пытался отделить реальность от нереальности, «Присутствие» от тишины.

Я прижал правую руку ко лбу и глубоко вдохнул, повторяя про себя.

“Возьми себя в руки.”

Это место менее безумное, чем компания.

Наверное.

Пробормотав это, я поднял голову.

Впереди.

За тёмными поворотами.

Свет люминесцентной лампы на мгновение погас.

А затем.

Чик.

Она снова загорелась.

“Там что-то есть...”

Я увидел это.

Не издавая ни звука, я медленно обогнул угол коридора.

Под старой лампой.

На полу лежала фигура.

“Человек?”

Мужчина средних лет в серой рубашке и чёрном пиджаке.

Точнее, мужчина средних лет, у которого не было ничего ниже пояса.

Место среза было настолько ровным, что выглядело неестественно.

Кровь, вылившаяся и растёкшаяся по полу и стенам, давно высохла и приобрела тёмно‑коричневый оттенок.

Я медленно повернул голову.

Выражение лица трупа застыло ещё до того, как он успел закричать.

Страх запечатлелся в его лице.

“Присутствие.”

Если не было выживших, столкнувшихся с «Присутствием», значит, все, кто его встретил, погибли.

Этот человек столкнулся с этим.

И был разрезан пополам.

Или, возможно, рассечён на части.

В тот момент, когда я пришёл к этому выводу, ледяное ощущение начало разливаться от самих ног.

«……»

Я опустил взгляд, чтобы не смотреть в глаза трупу, и подумал.

Хорошая новость заключалась в том, что звук «лязг» по‑прежнему доносился издалека.

Плохая новость состояла в том, что если «Присутствие», которое преследовало меня, догонит, я закончу точно так же.

Я молча обыскал его карманы.

Кошелёк

Документы.

Телефон.

Ничего.

“Кто-то, кто добрался сюда раньше меня.”

Кто-то, кто пытался выжить.

Кто-то, кто бродил в поисках выхода.

И кто‑то, кого в конце концов настигло «Присутствие».

Я взглянул на него в последний раз.

Он был незнакомцем.

Но в то же время он им не был.

Потому что его выражение лица отражало моё собственное, словно в зеркале.

«Мне жаль.»

Я не знал, действительно ли я чувствовал вину.

Но слова сами собой сорвались с языка.

И, сказав их, я молча ушёл.

Я снова двинулся в путь.

***

«Фууух...»

Я медленно выдохнул.

Голова болела так, будто череп сдавливали тисками.

В коридоре по-прежнему было темно.

Обои всё так же висели клочьями.

А лампы продолжали мерцать, словно были неисправны.

Вдалеке замигала лампа.

А затем перестала мигать и горела ровно.

Нет.

Погодите.

«Хм?»

Обычно свет просто вырубался.

Но на этот раз он оставался включенным.

В дрожащем освещении я что‑то увидел.

Дверь.

Ещё одна железная дверь.

Но отличающаяся от предыдущей.

Это не выход.

Мне не нужно было полагаться на интуицию, чтобы это понять.

Всё никогда не было так просто.

“…Двери, которые не являются выходами, с высокой вероятностью ведут к лестницам.”

Я прикусил губу и медленно толкнул дверь.

Она была старой.

Но открылась легко.

Скри‑и‑и‑п.

Под резкий металлический звук показалась серая стальная лестница.

На ней висели порванные жёлтые предупредительные таблички.

Стены были покрыты влажными пятнами, похожими на плесень.

Было только одно направление.

Только лестница, ведущая наверх.

«.....»

Я стоял неподвижно несколько секунд, глядя на неё.

Лестница не издавала звуков.

Не тянула к себе.

Она просто была там.

Тёмные зубья, уходящие вверх.

Слова из руководства всплыли в памяти.

[На сегодняшний день не зафиксировано ни одного случая выживания после использования лестницы, ведущей вверх.]

Твёрдое заявление.

Абсолютное.

Я опустил голову.

Я проглотил ругательство, готовое сорваться с языка, и закрыл дверь.

С тех пор как я нашёл первую комнату, я открыл ещё несколько дверей.

Но все они вели в одинаковые комнаты с тем же самым руководством.

Это был первый раз, когда я нашёл лестницу.

И, как всегда, она принесла мне лишь отчаяние.

“Придётся искать другой путь.”

Я закрыл дверь и продолжил идти.

Коридор оставался таким же, как и раньше.

Оголённый бетон и цемент.

Влажный пол.

И лампы, мерцающие, будто вот‑вот погаснут.

***

Сколько времени прошло?

Я увидел ещё одну странную дверь.

И ещё одну лестницу.

На этот раз это была лестница, ведущая вниз.

Я остановился перед дверью.

За полуоткрытой железной дверью узкий бетонный лестничный пролёт раскрывал свою тёмную пасть.

С потолка свисала одна неестественно длинная люминесцентная лампа.

Она не мерцала.

Она просто освещала пространство внизу бледным, безжизненным светом.

“...Лестница, ведущая вниз.”

Это шестая лестница.

И первая, ведущая вниз.

Все лестницы, которые я видел до этого, вели наверх.

Я уже закрыл пять дверей перед этими вертикальными проходами, ведущими наверх.

И теперь впервые передо мной была лестница, ведущая вниз.

Я вспомнил слова руководства.

[Предполагается, что чем дальше вы спускаетесь, тем лучше становятся условия окружающей среды и освещение, а также возрастает количество возможных выходов.]

Но.

[С момента вашего спуска появится то, что известно как «Присутствие».

Оно может проявляться в разных формах - например, в виде шагов, похожих на человеческие, звуков дыхания или вибраций в тишине, и будет постоянно преследовать вас.

На данный момент не зафиксировано случаев выживания после прямого контакта с таким «Присутствием».]

Я снова посмотрел вниз.

Лестница, не особенно глубокая и не слишком крутая.

Бетонные стены.

Ржавый металлический поручень.

Плесень, доходящая до уровня колена.

Дальше вниз ничего нельзя было разглядеть.

Царила лишь странная тишина.

“...Там вроде как лучше.”

И количество выходов тоже должно увеличиться.

Так говорилось в руководстве.

Проблема заключалась в существовании «Присутствия».

Я уже сталкивался с «Присутствием», не спускаясь ни по какой лестнице.

Я не знал, сколько часов этот проклятый звук «лязг» бил по моим барабанным перепонкам

“В худшем случае может появиться сразу несколько «Присутствий».”

Я сделал шаг назад и медленно повернул голову.

Длинный.

Слишком длинный.

До смешного длинный.

Серый коридор, тянущийся по прямой.

Никаких поворотов.

Никаких лестниц.

Никаких дверей.

Я даже не мог разглядеть конца этой линии, бесконечно тянущейся перед моими глазами.

Я оглянулся на лестницу.

Бетонная лестница, уходящая вниз.

С ржавым металлическим поручнем и сырыми, потрескавшимися стенами.

Странное ощущение пробежало по моему затылку.

“...Это странно.”

Я шёл уже десятки минут.

Возможно, больше часа.

Всё это время я преодолевал бесконечный прямой коридор, простиравшийся позади меня.

За всё это путешествие я не встретил ни одного благоприятного варианта.

Лишь один.

Лестница передо мной была первой и единственной развилкой, которая, казалось, давала хоть какое‑то преимущество.

Я медленно осмотрелся и провёл рукой по стене.

Грубый бетон.

Частицы серой краски, нанесённой небрежно.

Трещины.

Ржавчина.

Плесень.

И затем.

“Тепло?”

Слабое тепло.

Был ли здесь кто-нибудь?

Я снова взглянул на лестницу, сильно прикусил губы, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

“Если я спущусь, там будет больше света и выходов.”

Но риск того, что меня начнёт преследовать нечто неосязаемое, именуемое «Присутствием», тоже возрастёт.

А в худшем случае могло появиться сразу несколько «Присутствий».

Я осторожно отступил и медленно вернулся в коридор.

Лязг.

«Присутствие» приближается.

Лязг.

Я почувствовал давление в ушах.

Лязг.

Думаю, я знаю, что это за звук.

Шум тяжёлой металлической массы, которую волокут и которая ударяется об пол.

“Я слышу это.”

Лязг.

Сначала я подумал, что это, возможно, ошибка.

Или, скорее, мне хотелось, чтобы это было так.

Но...

Лязг.

Это был слишком знакомый звук.

“Таранный молот.”

Характерный тяжёлый скрежет молота, которым ломают двери или стены.

Я медленно прислонился к проёму и внимательно прислушался.

Лязг.

Лязг.

Лязг.

“Приблизительно 1,7 секунды.”

Это не было случайным.

Он раздавался через равные промежутки времени.

Будто оно знало маршрут.

Будто знало строение здания.

И, вероятно, оно что‑то искало.

Я по-прежнему ничего не видел.

Тьма начиналась там, где заканчивался слабый свет.

Но я чувствовал: оно рядом.

Мои лёгкие сжимались.

Бедра сводило от напряжения.

А из глубины живота расползалось леденящее ощущение.

Лязг.

Лязг.

Лязг.

“Всегда одно и то же.”

Когда у тебя нет вариантов, иногда принять решение становится намного проще.

Я шагнул на лестницу и закрыл дверь.

В тот момент, когда я это сделал, воздух в лестничном пролёте словно потяжелел.

Лязг.

«Присутствие» звучало из‑за металлической двери.

А затем.

Бзззз.

Я услышал звук, будто воздух искажался, а затем исчез.

“Фууух...”

Успокоившись благодаря пульсации перьевой ручки и теплу Мощей Улыбающегося Мученика.

Я начал спускаться по ступеням, одну за другой, в тишине.

Моё сердце и лёгкие покалывало.

Чем ниже я спускался, тем быстрее пульсировали останки мученика на моём запястье.

И когда я наконец ступил на последнюю ступень,

“...!”

Всё вокруг стало другим.

“Это место...”

Оно просторнее.

Коридор по‑прежнему был узким и извилистым.

Но воздух был другим.

Намного лучше, чем на этаже выше.

Здесь по‑прежнему пахло плесенью и жиром.

Но дышать стало легче.

Пол был покрыт старым линолеумом, словно в древнем мотеле.

В отличие от верхнего этажа, где бетон был полностью обнажен, стены здесь были покрыты выцветшими обоями.

Люминесцентные лампы по‑прежнему время от времени мерцали.

Но в целом место было намного светлее.

Я никогда не думал, что буду так благодарен за сам факт существования света.

“Руководство не обмануло.”

По мере спуска условия улучшаются.

Здесь было гораздо уютнее, чем наверху.

Я огляделся.

По всему коридору были разбросаны двери.

Закрытые двери.

Старые двери.

На некоторых даже были таблички.

“...Мотель?”

Странное пространство, имитирующее ужасно старый мотель.

Возможно, за этими дверями скрывалось что-то новое.

Здесь было комфортнее.

Но и опаснее.

Теперь предстояло сделать настоящий выбор.

***

Сколько дверей я открыл, рискуя жизнью?

Закрытые двери.

Полуоткрытые двери.

Двери, сорванные с петель и едва держащиеся.

Больше дюжины.

“И среди всех них нет ни единого выхода.”

У меня отваливались плечи.

Спина была мокрой.

Брюки, прилипшие к коже, насквозь пропитались холодным потом и запахом плесени.

Мне хотелось пить.

Во рту всё слипалось.

Каждый вдох резал, словно лезвие.

Плотный, горячий, странно солоноватый воздух.

Я был голоден.

И даже больше того.

Я был измотан до такой степени, что хотел умереть.

“Как долго я уже иду?”

Должно быть, прошло несколько часов с тех пор, как я спустился на нижний этаж.

Часов нет.

Телефона нет.

Окон тоже не было.

Невозможно было узнать время.

Пройденное расстояние и выбранный путь не оставляли следов в этом месте.

Ноги налились тяжестью.

Веки были словно из свинца.

Я просто продолжал идти и идти.

Иногда я присаживался на минутку.

Всякий раз, когда «Присутствие», спустившееся вместе со мной, приближалось, я менял направление и продолжал двигаться, не останавливаясь.

“Действительно ли правильно продолжать идти?”

В тот момент, когда я прислонился к стене, острая боль пронзила колени, и я едва не рухнул.

Я закрыл глаза, чувствуя, что сознание меркнет.

Голова и виски будто сжимались невидимым прессом.

Прежде чем потерять ясность восприятия, я поднял голову и прочёл на стене табличку с надписью «olo».

Комната 301.

Бессмысленное число.

“Если бы только я смог найти ещё одну лестницу, ведущую вниз…”

Обстановка улучшилась бы.

Возможно, даже появилось бы больше выходов.

Ну да.

Если бы мне удалось найти ещё одну лестницу.

Не думая, я врезал кулаком по стене.

Бам.

Тот факт, что «Присутствие» какое‑то время не появлялось, тревожил меня ещё сильнее.

Что, если оно просто ждало, когда я ослаблю бдительность?

“Как долго ты собираешься так продолжать?”

Бежать.

Идти.

Открывать двери.

Сдирать обои.

Не доверять люминесцентным лампам.

Стараться не дышать из‑за вони.

Собираюсь ли я продолжать так жить?

Как долго?

Даже если я спущусь по ещё нескольким лестницам, что изменится?

Второй подвал?

Третий подвал?

Хоть сотый подвал?

Сколько ещё мне придётся бежать?

“Чёрт возьми…хоть бы сдохнуть как человек.”

Мои веки были полуприкрыты.

Перед глазами всё плыло.

Казалось, будто кто‑то шепчет у меня за спиной.

“Ах... это нехорошо.”

Я, пошатываясь, поднялся на ноги.

Мне казалось, что если я остановлюсь, то рухну.

А если бы я рухнул, то уже никогда бы не поднялся.

«Возьми себя в руки, Чон Хэиль.»

Бормоча себе под нос, я медленно поднял одну ногу.

Колени тряслись.

В руководстве тоже об этом говорилось.

Ты должен идти.

Не останавливайся.

Это была общая черта, присущая всем выжившим.

«…Хаа.»

Воздух покинул мои лёгкие сдавленным выдохом.

Хриплый звук отозвался где‑то глубоко в горле.

И слабыми, беззвучными, измученными шагами я продолжал двигаться вперёд.

Один.

Два.

Не иди медленнее, чем «Присутствие».

Не теряй воли к жизни.

Но надолго ли?

“Пожалуйста, не теряй сознание.”

Действительно ли я выживаю?

Или я просто умираю?

“Не отключайся.”

Ещё чуть‑чуть.

Давай пройдём ещё немного.

Потому что это единственное, что я могу сделать.

Вдоль сырого коридора этого мотеля я чувствовал, как моё рассудок медленно рассыпается.

И всё же продолжать идти до конца - это было всё, что мне оставалось.

----------

Ты сможешь выжить и вернуться живым (3)

Ещё одна дверь.

Пустая комната.

Комната, пустая так, словно сама её пустота была ложью.

Обои, покрытые плесенью, сломанная кровать, единственное кресло с ободранной обивкой.

Вот и всё.

“Комнат с руководствами и едой не так уж много.”

Я стоял в дверном проёме, разглядывая комнату.

Я мог присесть.

Мне даже не нужно было ложиться.

Просто посидеть.

Даже если бы это длилось всего минуту, возможности закрыть глаза было бы достаточно.

“…Может, отдохнуть немного? Вряд ли оно появится именно в эту секунду.”

Мои веки отяжелели, а ноги дрожали.

Моё тело уже кричало, требуя, чтобы я сел.

Инстинктивно я сделал шаг внутрь.

Лязг.

Колено чуть не подкосилось.

Без всякой воли, только под тяжестью моего тела я двинулся вперед.

Затем.

Лязг.

Знакомый звук донёсся издалека.

Это был не шум моих шагов или подгибающихся ног.

Это была неприятная вибрация.

Звук, отдававшийся эхом где‑то за дверью, в дальнем конце коридора.

Лязг.

Сердце колотилось так, что отдавалось в барабанных перепонках.

Тук. Тук. Тук.

Я прикусил губу и тихо пробормотал.

«…Чёрт возьми, как оно услышало меня оттуда?»

Я выдохнул и убрал ногу, которая уже была готова шагнуть в комнату.

Когда я снова пересёк порог и вернулся в коридор, я снова услышал этот звук.

Что‑то волочилось по полу, приближаясь в тяжёлом, ровном ритме.

Перед лицом инстинкта самосохранения усталость не имела значения.

Цепляясь за рассудок перед лицом смерти, я развернулся в противоположную сторону.

Идти.

Чтобы выжить.

Это было всё, что я мог сделать.

А потом я остановился.

«Что за чёрт?»

Передо мной.

За границей между тьмой и светом, в дальнем конце коридора.

Послышался ещё один звук.

Лязг, щёлк, шаг.

Ритм отличался от того, с которым приближалось «Присутствие» сзади.

Я повернул голову.

Лязг. Лязг. Лязг.

И снова 1,7 секунды.

Точный, постоянный, знакомый интервал.

“Проблема в том, что...”

Что-то также приближалось спереди.

Щёлк. Шаг. Щёлк. Шаг.

«Ха, дерьмо..»

Когда я прижался спиной к стене, по позвоночнику пробежал холодок.

Кончики пальцев онемели.

Казалось, что сила воли, за которую я едва держался, вот-вот покинет меня.

Я задержал дыхание и заставил мозг работать.

Что мне делать?

Спрятаться?

Нет.

Точно не это.

Из‑за того, как упорно этот звук следовал за мной, было очевидно, что «Присутствие» знает, где я.

Если я спрячусь, то закончу так же, как тот труп, рассечённый пополам, которого я видел наверху.

Тогда драться?

“Я не наставник Шик.”

Если бы здесь был хотя бы один из моих начальников из Команды извлечения 1, я, возможно, не ощущал бы и десятой доли этого ужаса.

Но если это «Присутствие» было чем‑то вроде межпространственной сущности, я бы даже не смог нормально сбежать.

“Мне нужно найти другой способ.”

Мой мозг работал на предельной скорости, несмотря на боль.

Температура моего тела повысилась.

Мои чувства обострились.

Состояние рациональной паники.

Расчёты, оптимизированные исключительно для выживания.

Лязг.

Щёлк.

Шаг.

Они приближаются.

Уже близко.

Примерно в пятидесяти метрах позади меня.

Примерно в двадцати метрах впереди.

В левом ухе ещё звучал призрак прошлого.

В правом - неизвестный хищник.

Затем я заметил небольшую, но безошибочно различимую аномалию.

Среди «Присутствий» впереди.

К этому примешивался еще один звук.

Щёлк.

Шаг.

«.....?»

И между ними.

«...Осторожно.»

«Нет, если пойдёшь туда…»

Совершенно иной звук.

«....!»

Голоса.

Человеческие голоса.

Чётко различимая речь.

Это явно отличалось от «Присутствия», которое следовало за мной только с этими звуками «лязг».

Я немедленно принял решение.

Была только одна возможность.

Впереди были живые люди.

Кто‑то, кто всё ещё дышит в этом адском месте.

Даже если это были монстры, притворяющиеся людьми, стоило проверить.

«...Хорошо.»

Я с трудом сглотнул и побежал изо всех сил.

По коридору.

Мимо самой смерти.

В сторону тех голосов, которые могли быть надеждой.

За углом коридора.

Мои быстрые шаги отдавались эхом от стен и пола.

Моё пропитанное потом дыхание.

Моя мокрая одежда.

Тепло, покидающее моё тело.

Будто почувствовав моё приближение, что‑то замерло по ту сторону угла.

Непривычная тишина.

Не чудовищное, зловещее, непостижимое присутствие.

Присутствие людей.

А затем разговор.

«Вы это слышали?»

«Да.»

«Оно приближается. Приготовьтесь.»

Тихие шёпоты.

Мужской голос.

Ответ женщины.

По ту сторону коридора определённо были люди.

Люди, ведущие осмысленный разговор.

Я без колебаний завернул за угол.

И в тот же миг -

Вжууух!

Рука молниеносно метнулась к моему горлу.

В тот момент, когда я ощутил точную, целенаправленную враждебность, заключённую в этой руке, моё тело среагировало раньше, чем разум осознал ситуацию.

«...!»

Тренировки, которые вбивали в меня тысячу раз, вдруг дали о себе знать.

За мгновение до того, как его хватка достигла моей трахеи, я рефлекторно втянул подбородок и скользнул внутрь его защиты.

Подняв правую руку, я отвёл его запястье и изменил траекторию удара.

Затем я тут же всадил локоть прямо под нижнюю челюсть.

«Ах.»

Низкий хриплый стон.

На мгновение показалось, что противник потерял равновесие, но он сместил бёдра назад и уклонился верхней частью тела.

В эту долю секунды силуэт мужчины запечатлелся на сетчатке под светом ламп.

Мужчина в костюме.

Седые волосы, наполовину собранные назад.

Острые, как у хищной птицы, глаза и длинный шрам, пересекающий правую щёку.

Его правый глаз, серый и застывший, словно лёд.

Левый глаз, карий и горящий интересом.

Два глаза, разные и по цвету, и по выражению, пронзали меня насквозь.

Если не считать этой необычной внешности, он был, несомненно, человеком.

Я тут же вытянул руку и поспешно закричал.

«Подождите! Я человек! Мы можем пог-!»

Крик, полный облегчения и отчаяния от того, что наконец-то встретился с другим человеком.

Но вместо ответа в ответ раздался резкий звук, рассекающий воздух.

Вжух!

Словно даже не услышав моих слов, мужчина едва заметно улыбнулся и нанёс удар.

Шквал ударов, гораздо более быстрых и точных, чем раньше, устремился прямо в моё лицо.

«Эй! Послушай, я пы-!»

Я даже не успел закончить фразу.

Кончик его стопы ударил меня по голени.

Воспользовавшись тем, что моё равновесие пошатнулось, он метнул локоть в мой висок.

Я поспешно поднял защиту, но тяжёлый удар всё равно дёрнул мою голову в сторону.

“Этот грёбаный псих...!”

Он совершенно серьезен.

Он не остановился, даже убедившись, что я человек.

Напротив, его, казалось, ещё больше забавляло оказывать на меня давление.

Я не понимал, что происходит.

И уж тем более не понимал, почему должен драться с незнакомцем в коридоре заброшенного здания в ту самую секунду, когда увидел его.

Но одно было ясно наверняка.

“Он не из тех, кто прислушивается к голосу разума.”

В отличие от монстров, которыми кишмя кишела компания, этот человек был безумен по-своему.

Я скрестил обе руки, чтобы усилить защиту, но он продолжал наступать без остановки, нанося удар за ударом.

Тяжёлые удары, обрушивающиеся на мою защиту, заставляли мои кости вибрировать.

“Я не смогу победить его, обмениваясь ударами.”

Мне нужно схватить его и обездвижить.

В тот миг, когда он выбросил очередной удар, я опустил корпус и поймал его правую руку, пытаясь завернуть её внутрь и обездвижить.

Затем -

«Достаточно.»

Холодный женский голос заставил коридор замереть.

Женщина встала между нами, а я даже не заметил, как она появилась.

Она вздохнула с бесстрастным лицом.

Чёрные волосы, аккуратно собранные в высокий хвост.

Холодные, пронзительные глаза.

Сухие, напряжённые губы.

«...Он обычный выживший, командир группы.»

Женщина встала передо мной и кратко описала ситуацию холодным, но твёрдым голосом.

Я тоже замер в низкой стойке, тяжело дыша.

Даже за время этого короткого обмена репликами я успел кое‑что осознать.

Для психа он дрался чертовски грамотно.

«…Ха… ха… Я же уже сказал, что я человек.»

Прежде чем я успел почувствовать облегчение, нападавший на меня мужчина слегка встряхнул кулаками и ослабил бдительность.

Из‑под полусобранных седых волос его разноцветные глаза по-прежнему были прикованы к моему запястью с неприятным блеском.

«Заместитель командира, твои глаза только для красоты? Разве ты не видишь?»

Мужчина, которого называли командиром группы, подбородком указал на моё правое запястье.

Мощи Улыбающегося Мученика.

То, что обычно выглядело не более чем как простые красные чётки, под влиянием этого места страннопульсировало, источая слабое тепло.

«...!»

Брови женщины дёрнулись.

Её взгляд метался между моим лицом и моим запястьем.

Затем она посмотрела на меня с ещё большей враждебностью, чем прежде, и пробормотала:

«…”Церковь Грядущего Праздника“?»

Что это вообще такое, чёрт возьми?

«Или “Альянс Эрозии“?»

И что это вообще должно значить?

Видя, что женщина продолжает делать неверные выводы, мужчина издал сухой смешок и шагнул ближе.

Его шаги были гораздо медленнее, чем раньше, но исходящее от него давление оставалось острее, чем от любого «Присутствия», преследовавшего меня.

«Носить этот вонючий браслет и притворяться обычным выжившим - не слишком убедительно. Да и ты, заместитель командира, смотри внимательнее. Он не из наших.»

Инстинктивно я попытался спрятать запястье за спину.

Но остановился.

Они уже его заметили.

Прятать его не имело смысла.

«Это то, что я получил случайно.»

«Случайно?»

«Ха.»

Мужчина насмешливо фыркнул и нахмурился.

«По одному только твоему виду ясно, что ты офисный работник. Ты ведь из Компании с ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки“, верно?»

Услышав название своей компании в таком неожиданном месте, я вздрогнул и поднял на него взгляд.

Мужчина холодно улыбнулся, провёл рукой по волосам и вздохнул.

«Хватит ходить вокруг да около. Кто ты такой на самом деле?»

«А кем ещё мне быть? Человек.»

Мужчина прищурился, оглядывая меня с головы до ног.

Затем он спросил тише, чем раньше.

«Только не говори, что ты из людей Мун Ары.»

«...Мун Ара?»

Это было странно знакомое имя.

Не потребовалось много времени, чтобы вспомнить.

- Мун Ара уехала по вопросам внешней безопасности.

Тот самый день, когда я впервые встретил директора Го Гёля из Команды Аудита на складе прототипов.

Тот факт, что мужчина упомянул это имя, удостоверившись в моей принадлежности к организации, означал одноиз двух.

Либо она занимала важный пост в Компании с ограниченной ответственностью «Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки».

Либо у неё с ним были крайне непростые отношения.

“……”

По мере того как моё молчание затягивалось, разноцветные глаза мужчины сузились.

Недоверие.

Враждебность.

И едва заметное беспокойство.

Я с трудом сглотнул, пока мозг лихорадочно работал.

Лучше сделать вид, что я её не знаю?

Или вести себя так, будто я что‑то знаю, и попытаться перехватить инициативу?

«...Вы знаете руководителя команды Мун Ару?.»

Помощник менеджера Сон говорил, что начальник Службы безопасности курирует склад прототипов.

Этого должно быть достаточно.

Я ответил как можно естественнее, делая вид, что знаю Мун Ару.

Мужчина нахмурился.

«Знаю ли я её? Да я знаю её очень хорошо.»

Как раз в тот момент, когда он сделал большой шаг в мою сторону -

Лязг.

Лязг.

Взгляд женщины изменился.

Лицо мужчины тоже слегка ожесточилось.

«Думаю, нам стоит сначала уйти, руководитель группы.»

Низкий, хрипловатый голос женщины прозвучал холодно.

Мужчина, которого называли руководителем группы, нахмурился, почувствовав, что «Присутствие» приближается из глубины коридора.

Затем он тяжело вздохнул.

Движимый бессмысленным упрямством, я задал вопрос.

«Кто вы такие, что знаете название нашей компании?»

Темноволосая женщина нахмурилась, с явным недовольством глядя на чётки у меня на запястье.

Затем она ответила с ничего не выражающим лицом.

«Мы - Департамент по управлению аномальными катастрофами.»

Департамент по управлению аномальными катастрофами.

Организация, которая составила руководство по выживанию в этом адском месте.

- Люди из Департамента по управлению аномальными катастрофами слишком часто лезут не в своё дело.

- Наблюдение Департамента по управлению аномальными катастрофами за Контрольными зонами стало намного строже. Некоторое время мы не сможем выполнять задания.

- Вы про новенького, с разноцветными глазами? Кажется, у него отличная кровь.

Это они.

Организация, о которой я столько раз слышал в компании.

Та, что, по слухам, постоянно вмешивалась в наши дела.

Это он.

Таинственный человек, который привлёк внимание менеджера Батори.

В воздухе повисла странная эмоция.

Это была не радость.

И не недоверие.

Это был отголосок старой, тяжёлой вражды.

Лязг.

Ещё один металлический удар отозвался совсем неподалёку.

«Давай сначала уберёмся подальше от этого проклятого «Присутствия», а потом поговорим.»

Мужчина тяжело вздохнул и тут же зашагал вперёд.

Женщина последовала за ним.

Я собрался с силами и поспешил за ними.

Компания с ограниченной ответственностью «Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки»

Департамент по управлению аномальными катастрофами.

Компания, состоящая из монстров и государственных служащих, чьей задачей было контролировать чудовищ.

И обычный человек, оказавшийся между ними.

Что за дерьмовое сочетание.

----------

Контрольная группа Департамента по управлению аномальными катастрофами (1)

Мы несколько раз свернули за углы коридоров, и в какой‑то момент перестали слышать шаги, дыхание и эхо.

Женщина с хвостиком, всё это время остававшаяся напряжённой, остановилась; мужчина с разноцветными глазами, шедший на полшага впереди, молча поднял руку.

Я рефлекторно остановился.

Я вжался спиной в стену и затаил дыхание.

«Оно исчезло.»

То самое «Присутствие».

Теперь оно действительно исчезло.

Оно перестало нас преследовать.

«...Хаа.»

Я почувствовал, как воздух выходит из меня.

Только тогда мне показалось, будто мои лёгкие снова приняли обычный размер.

Я и представить себе не мог, что буду так благодарен просто за возможность дышать.

«Теперь пришло время разобраться с другой проблемой.»

На смену исчезнувшему «Присутствию» пришла острая враждебность людей, которые всего несколько минут назад пытались меня убить.

Прошло много времени с тех пор, как я видел людей.

С тех пор как Ли Джихён коротко поговорила со мной перед отделом кадров, а потом уволилась.

С тех пор как сотрудники Отдела эмоций были раздавлены помощником менеджера Соном после того, как устроили масштабную катастрофу, нажав кнопку выпуска в Комнате извлечения.

С директора Го Гёль, который, казалось, давно перестал быть человеком.

Относительно нормальные люди.

И, поскольку они не принадлежали к нашей компании, они были первыми, кого я встретил.

«Это не та ситуация, из‑за которой стоит радоваться.»

Хотя, очевидно, мои собратья-люди не считали меня человеком.

Женщина с конским хвостом по‑прежнему наблюдала за мной.

Уголки её губ были полностью опущены, а острые глаза будто могли прочертить линию лезвием.

Она была ниже меня, но под облегающим костюмом угадывались крепкие мышцы.

И самое главное, на поясе у неё была кобура с пистолетом.

Звук, доносившийся из кобуры, пока она покачивалась под тяжестью содержимого, был несомненно реальным.

Командир группы с разноцветными глазами молчал.

Свирепое выражение, которое он демонстрировал ранее, исчезло, оставив после себя только тишину и непроницаемое выражение лица.

Однако его серо‑карие глаза по‑прежнему были устремлены на меня.

Неловкое молчание затянулось на несколько секунд.

Наконец он молча покачал головой, провёл пальцами по седым волосам и открыл рот.

«Ём Хви. Руководитель контрольной группы Департамента по управлению аномальными катастрофами.»

“Какое странное имя.”

После столь краткого представления мужчина подбородком указал на женщину рядом с собой.

Женщина с конским хвостом всё ещё смотрела на меня, держа руку на кобуре пистолета.

Было невероятно, что кто‑то может бросать такой убийственный взгляд на совершенно незнакомого человека.

Увидев это, Ём Хви легонько, но точно шлёпнул её по затылку.

Тук!

«…»

Выражение лица женщины исказилось.

Её брови нахмурились, уголок рта дёрнулся.

Постепенно взгляд, который она направляла на меня, обратился к Ём Хви.

«Что?»

Спросил он с полным безразличием.

Женщина коротко вздохнула, приложила руку ко лбу и после короткой паузы заговорила.

«…Я Со Рю, заместитель руководителя контрольной группы Департамента по управлению аномальными катастрофами.»

Её хрипловатый, андрогинный голос гулко отозвался в сыром коридоре.

Они оба молча наблюдали за мной.

Я на мгновение прикусил губы, прежде чем осторожно ответить.

«…Меня зовут Чон Хэиль.»

Слова сорвались с моих губ.

Но ни один из их взглядов не изменился.

Осторожность.

Недоверие.

И неприкрытая враждебность.

“Чёрт возьми.”

Я сглотнул и медленно продолжил.

«Как вы и сказали, я сотрудник Компании с ограниченной ответственностью „Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки“.»

В тот момент, как я закончил говорить, воздух снова будто застыл.

«...Ты.»

Голос Ём Хви изменился.

До этого он был сухим и холодным.

Теперь это было не так.

В его тоне появилась резкость.

Мышцы на его плечах напряглись, а во взгляде что‑то надломилось.

Его разноцветный взгляд пронзил меня насквозь.

«Кто ты такой на самом деле?»

Щёлк.

Что-то знакомое прозвучало рядом со мной.

И это было то, что я ни в коем случае не должен был услышать в тот момент.

Звук затвора, дошедшего до упора, ударил по барабанным перепонкам.

Со Рю без малейшего колебания вытащила пистолет из кобуры и направила его прямо мне в голову.

Тепло, исходящее от оружия.

Ощущение холодного металла, прижимающегося к моей коже.

Тяжесть стали.

Инстинктивно я понял, что это не игрушка и не муляж.

Я почувствовал, как пот на спине похолодел.

Если я ошибусь, даже просто откашлявшись, они могут прострелить эту голову, которая умела только заучивать инструкции.

«П‑постойте… объясните, что происходит?»

Прежде чем я успел договорить, передо мной снова что‑то шевельнулось.

Щёлк.

Ём Хви медленно поднял руку.

Он отвёл лацкан пиджака и вытащил из внутреннего кармана чёрный пистолет.

Пистолет с вставленным магазином.

Ствол был направлен прямо на меня.

В пространство между моими бровями.

Точно между моих бровей.

«Эй, Чон Хэиль.»

«…»

«Ты действительно человек?»

Два вооружённых человека.

Один смотрел на меня так, будто хотел просверлить дыру в моём черепе.

Другой целился мне в висок под таким углом, что выстрел разнёс бы голову вдребезги.

“Ах, чёрт возьми.”

Ситуация была до абсурда нелепой.

Я выживал, выкладываясь на полную среди чудовищных начальников в компании, а теперь настоящие люди допрашивали меня, пытаясь выяснить, не монстр ли я.

Я молча прикусил губы.

Во рту не осталось ни слюны, ни крови, но это было неважно.

Важно было понять, как ответить, чтобы никто из них не нажал на спусковой крючок.

“Запаниковать и умолять сохранить мне жизнь?”

Глядя на этот взгляд, полный убийственных намерений, я чувствовал: если сейчас проявлю слабость, они сочтут это подозрительным и застрелят на месте.

Кричать, что это несправедливо, и яростно защищаться?

Это было не то, что мог сказать человек, на запястье которого были странные чётки, а в кармане - ручка из кости.

Перед людьми, которые и так мне не доверяли, неуклюжие эмоциональные мольбы или паника ничего бы не дали.

Тогда оставался только один вариант ответа.

Подавить эмоции и изобразить неестественное спокойствие.

Это был единственный известный мне способ выжить.

Придя к такому выводу, я изобразил слабую улыбку.

«...Я человек.»

Спокойный тон.

Я также подавил любую дрожь во взгляде.

Следуя неизменному правилу в непонятной ситуации.

Это был момент, когда невозмутимое лицо, отточенное мной в армии и в компании, доказало свою ценность.

«Если не верите, стреляйте. Можете убедиться, осмотрев труп.»

Тишина.

По‑настоящему короткая тишина.

«Пфф.»

Короткий издевательский смешок.

Это был Со Рю.

Будто всё это было нелепо, она презрительно усмехнулась, положив палец на спусковой крючок.

Щёлк.

Заряженное оружие.

И спусковой крючок начал едва заметно поддаваться.

Совсем чуть‑чуть.

Это было совсем не то, на что я рассчитывал.

В тот момент -

Хвать.

Ём Хви молча протянул руку и схватил Со Рю за руку.

Его движение было твёрдым и быстрее любых слов.

«...Хуу.»

Ём Хви коротко вздохнул и опустил пистолет.

Со Рю посмотрела на него, сильно нахмурившись.

«Что?»

Пробормотала она, опуская оружие и слегка скрипя зубами.

Я так и остался стоять, прислонившись к стене, наблюдая за происходящим.

Мои руки онемели, а ноги уже давно дрожали, но приходилось делать вид, что всё в порядке.

Ём Хви посмотрел прямо на меня и спросил:

«Как долго ты работаешь в компании?»

«...Около месяца.»

«Отдел?»

«...Команда извлечения 1.»

В ту же секунду, как я закончил отвечать, оба ствола снова уставились мне в голову под теми же самыми углами.

“Прямо сейчас мне хочется плакать.”

Я не мог даже вздохнуть.

Я сглотнул и сохранил спокойное выражение лица, совершенно не соответствующее тому аду, что пылал внутри.

Хотя после предыдущей неудачи моя выдержка немного пошатнулась.

Со Рю заговорила заметно взволнованным тоном.

«Руководитель. Правильным решением будет устранить его.»

Ём Хви спокойно ответил.

«Помолчи немного.»

Со Рю щёлкнула языком.

Было очевидно, что она недовольна.

Но больше она ничего не добавила.

Ём Хви продолжал держать пистолет, не сводя с меня глаз.

В его взгляде не оставалось ни малейшей лазейки, ни намёка на слабость.

Казалось, что он пронзает мой череп, чтобы заглянуть внутрь.

Мое дыхание стало более поверхностным.

Я почувствовал, как сжались мои лёгкие.

И затем.

«...Этого достаточно.»

Ствол сдвинулся.

После короткой паузы мужчина убрал оружие в кобуру, не произнеся больше ни слова.

«Потому что, если бы он не был человеком, он бы не умер, даже если бы мы его застрелили. Какой в этом смысл?»

Щёлк.

С этими словами пистолет исчез во внутреннем кармане его костюма.

Со Рю тоже, нахмурившись, опустила оружие и убрала его в кобуру.

Вот и всё.

Напряжение немного спало.

“Я и правда был на волоске от смерти.”

Внешне я оставался спокойным.

Даже взгляд не дрогнул.

Но внутри всё было по-другому.

“Эти чёртовы психи…”

Они и правда собирались меня застрелить.

В этом адском месте, где мне не позволяли даже нормально дышать или расслабиться, первые встреченные мной люди наставили на меня оружие.

«Пошли.»

Коротко сказал Ём Хви.

Со Рю кивнула, не скрывая своего недоверия.

Её взгляд снова скользнул по мне.

Оружие было опущено, но угроза никуда не исчезла.

«Мы обсудим детали по ходу движения.»

Сказав это, Ём Хви пошёл впереди.

Я колебался несколько секунд, но в конце концов последовал за ними.

Один шаг.

Затем ещё один.

Звук моих собственных шагов позади них казался странно незнакомым.

Это был первый раз, когда я шёл рядом с кем‑то в этом месте.

“Неужели я действительно могу идти с ними?”

Доверяли ли они мне на самом деле?

Или просто вели меня с собой, потому что могли использовать?

“В любом случае это лучше, чем сдохнуть как пёс.”

Я молча последовал за ними.

Тени нас троих тянулись сквозь темноту, сливаясь воедино.

Старые люминесцентные лампы наверху время от времени мигали.

«Мы знаем, как выбраться.»

Ём Хви сказал спокойным, но твёрдым голосом.

«Так что следуй за нами и не создавай проблем.»

Я кивнул.

У меня не было другого выбора.

На меня уже дважды наставляли пистолет.

О третьем случае не могло быть и речи.

Я просто выбирал вариант, который давал чуть больше шансов выжить.

Со Рю продолжала наблюдать за мной до самого конца.

Не произнося ни слова.

Этот взгляд был острее ствола пистолета и больше напоминал инстинкт, нежели эмоцию.

Осторожность?

Недоверие?

Нет.

Это было не то.

Враждебность.

И необычайно явная враждебность.

“Но почему?”

Только потому, что я принадлежал к Компании с ограниченной ответственностью „Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки“.

Эта ненависть была слишком очевидной, чтобы объясняться одной причиной.

Я отвернулся от неё и медленно повернул голову.

Кончики пальцев всё ещё были онемевшими.

Хотя напряжение спало, сердце продолжало биться ровно.

“Так вот он, Департамент по управлению аномальными катастрофами…”

Организация, которая создала руководство, ведущее выживших к выходу.

Организация, понимавшая устройство этого абсурдного места.

Я по‑прежнему ничего о них не знал.

Но я уже пришёл к одному выводу.

“...Эти люди тоже совершенно безумны.”

Они не спасли меня.

Они не встретили меня с распростёртыми объятиями.

Они просто угрожали мне, наставляли на меня оружие, проверяли, кто я такой, и решали, стоит ли меня убивать.

“Я не знаю, кто написал это руководство.”

Но, по крайней мере, эти двое передо мной точно не выглядели как спасители.

Ём Хви шёл впереди.

Со Рю последовала за ним, коротко вздохнув.

Я бросил последний взгляд в тёмный конец коридора.

Мне всё ещё казалось, будто там что‑то ждёт.

***

Мы шли.

В тишине.

Долгое время мы двигались вперёд, не обменявшись ни единым словом.

Мы давно оставили это «Присутствие» позади, и оно по‑прежнему не возобновило преследование.

Но, поскольку мы не знали, когда оно может появиться снова, мы не останавливались.

Наш темп был ровным.

Опасность, тревога и неописуемая тишина витали в воздухе.

И среди всего этого продолжалось наше странное товарищество.

Сколько времени прошло?

Шаги Ём Хви, который вёл группу, стихли.

Его разноцветные глаза уставились на стену вдоль коридора.

Это была комната.

Покосившаяся табличка.

Полуоторванная дверь.

Искривлённые петли.

Вход в заброшенное здание, который при обычных обстоятельствах остался бы незамеченным.

«...»

Ём Хви долго смотрел на дверь.

Затем он схватил дверную ручку и повернул её, не произнеся ни слова.

Со скрипом тяжёлая дверь медленно открылась.

«Здесь...»

Старая комната.

Потёртые обои.

Старинная мебель.

Не включённая лампа.

Это была обычная комната, но когда Ём Хви и Со Рю вошли, я на мгновение замешкался, прежде чем последовать за ними.

Внутри было тише, чем я ожидал.

В комнате была лишь шаткая кровать, готовая вот‑вот рухнуть, потрёпанный одноместный диван, зеркало в пыли и треснувший комод.

Естественно, окон не было.

Лампа на потолке нестабильно мерцала.

И всё же по какой‑то причине здесь казалось безопаснее, чем в тех безликих коридорах.

Ём Хви встал посреди комнаты и провёл рукой в перчатке по толстому слою пыли на комоде.

Со Рю осталась у двери.

Хотя она опустила оружие, она по‑прежнему настороженно прислушивалась к коридору.

Тени нас троих переплелись в этой узкой, сырой комнате.

Ём Хви повернул голову ко мне.

Его разноцветные глаза то и дело вспыхивали в мерцающем свете.

«Садись, где хочешь.»

Сказал он, кивнув подбородком в сторону старого дивана у стены, у которого была сломана одна ножка.

Его тон был слишком твёрдым для простого предложения и слишком спокойным, чтобы звучать как приказ.

Я осторожно присел на краешек дивана.

Скрип прозвучал абсурдно громко.

Ём Хви сел на край комода, достал пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака, а затем убрал её обратно.

После этого его взгляд метался между моим лицом и чётками «Мощи Улыбающегося Мученика» на моём запястье.

«Значит, ты из Команды извлечения Компании “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”…»

Его голос отдавался тяжелым эхом.

Я не знал, было ли это из‑за сырости в коридоре или из‑за мыслей, которые он носил в себе, но голос казался отяжелевшим.

«У меня много вопросов, но сначала я задам только один.»

----------

Контрольная группа Департамента по управлению аномальными катастрофами (2)

Тссс.

Я резко обернулся на короткий шипящий звук чего-то прыскавшего.

Со Рю слегка встряхнула чёрную бутылку, которую достала из одежды, направив её на стену рядом с дверью.

С тихим всплеском прозрачная жидкость вырвалась наружу и пропитала поверхность.

В тот же миг.

Дверь исчезла.

Без звука.

Без дыма.

Тяжёлая железная дверь, через которую я сам прошёл всего несколько мгновений назад, превратилась в гладкую стену, будто её никогда и не было.

«...Что это за чертовщина?»

Слова сорвались с моих губ, прежде чем я это осознал.

Скрип петель, ощущение ржавчины под пальцами, даже запах плесени, коснувшийся носа, - всё это оставалось таким же реальным, как и прежде.

И всё же передо мной осталась лишь сплошная бетонная стена.

«Чего ты так удивляешься?»

Сидя на кровати, Ём Хви издал сухой смешок.

Пока он смотрел на меня, приподняв уголок рта, в его глазах отражалось странное спокойствие.

Это была не совсем насмешка.

Скорее это напоминало будничную скуку человека, который ко всему привык.

«В твоей компании такое, должно быть, обычное дело.»

Услышав шутку Ём Хви, Со Рю медленно повернулась всем телом.

Она по‑прежнему ничего не говорила, но пронзительная напряжённость во взгляде передавала предельно ясное послание.

“Самые безумные монстры - это вы.”

Я пристально смотрел на бывший вход, который теперь превратился в стену.

Путь к отступлению исчез.

Это место оказалось полностью изолировано от внешнего мира.

Вместо страха из‑за отсутствия выхода я почувствовал странное облегчение от этой нереальной изоляции.

По крайней мере, я больше не слышал постоянного «лязга» с той стороны.

В комнате снова воцарилась тяжёлая тишина.

Мне казалось, что дышать стало легче, но тревога, давившая на плечи, никуда не исчезла.

Я медленно повернул голову и оглядел комнату.

Ветхая кровать.

Комод с потёртыми углами.

Потрескавшийся кожаный диван.

Зеркало, покрытое пылью.

Вид старой и совершенно обычной комнаты мотеля.

И всё же присутствие этих двоих в центре комнаты превращало помещение в огромную комнату для допросов.

Со Рю осталась у стены, скрестив руки.

Ём Хви покачивал ногой, не сводя с меня глаз.

Я хотел что-то сказать.

Хоть что-нибудь.

Но мой язык, казалось, прилип к нёбу.

Первым тишину нарушил Ём Хви.

«Команда извлечения 1.»

Эти слова повисли в тишине, обрастая холодом.

«…Ты ведь это говорил?»

Я прищурился.

После нескольких секунд колебаний я осторожно кивнул.

Со Рю коротко вздохнула и нахмурилась.

Между её бровями залегла глубокая складка.

Её взгляд стал ещё острее.

“Опять начинается.”

Затем Ём Хви повернул к ней голову.

Он ничего не сказал.

Но в его глазах было предупреждение.

Безмолвный приказ.

Молчи и жди.

Со Рю в ответ коротко щёлкнула языком и отвернулась.

«Ты не из Отдела эмоций?»

В тот момент, когда я услышал эти слова, мне показалось, будто что‑то ударило меня по голове.

Воспоминания нахлынули вновь.

Сирена, которая пронзала мои барабанные перепонки в Комнате извлечения, снова отдалась эхом.

Бах-Грохот!

Хаос.

Обломки.

Освобождённые межпространственные сущности.

Кровь.

Крики.

А затем.

Бум!

Взорвалось.

Я помнил это идеально.

Помощник менеджера Сон.

Не произнеся ни слова.

Без колебаний.

Раздавил голову сотрудника так, что она взорвалась.

Хотя температура в комнате не упала, я почувствовал, как холодный пот стекает по спине.

В тот момент голос Ём Хви вырвал меня из мыслей.

«Эй, приди в себя, Чон Хэиль.»

Его тон звучал устало.

Но в то же время спокойно.

И твёрдо.

В его словах был такой вес, что их было трудно игнорировать.

«Не тешь себя иллюзиями из‑за того, что числишься в Команде извлечения. Неужели ты веришь, что для этих монстров ты хоть что‑то значишь?»

Я поднял голову, и наши взгляды встретились.

Глаза разного цвета.

Серый и карий.

В них не было сомнений.

Только убеждённость.

"Такая возможность выпадает нечасто. Используй её. От твоих ответов зависит, сможешь ли ты уйти отсюда с нами. Когда ты попал в это место, кого ты встретил? Не этих монстров. Нас.»

Я молча сглотнул.

У меня словно обожгло горло.

Во рту было совершенно сухо.

«Рассказывай спокойно. Что ты там делаешь?»

Он ни к чему не прислонялся.

Он не доставал оружие.

И всё же это был допрос.

Вопрос, на который нельзя не ответить.

Атмосфера, требовавшая ответов.

«…Ты сказал, что работаешь в компании около месяца?»

Я медленно кивнул.

Колеблясь.

Но я ничего не скрывал.

«Насколько велика компания?»

«...Я не знаю.»

«А здание?»

«Не могу сказать.»

«Где находится штаб-квартира?»

«.....»

Как ему удавалось спрашивать только о том, чего я не знал?

Ём Хви смотрел на меня с явным недовольством.

Со Рю смотрела на меня так, будто была готова нажать на спусковой крючок в любой момент.

Но что я мог поделать?

Я действительно не знал.

Их глаза изучали каждое моё слово и каждый вздох, выискивая хоть малейший намёк на ложь.

“Я хочу спать.”

Я глубоко вздохнул и прислонился к углу кровати.

Стена позади меня была холодной.

Сам того не осознавая, я перевёл взгляд на Со Рю.

Она по‑прежнему не сводила с меня глаз.

Этот взгляд.

Его невозможно было описать словами.

В нём не было настороженности.

Это не было подозрением.

Это была явная враждебность.

Я снова посмотрел на Ём Хви.

Он молчал, мысленно раскладывая по полочкам всё, что я ему рассказал.

Смятение.

Недоверие.

Анализ.

И в центре всего этого был я.

“Я думал, что это будет лучше, чем быть одному.”

Но это вовсе не означало, что я в безопасности.

На самом деле в воздухе витала враждебность, более глубокая и древняя, чем любой ствол пистолета или подстерегающая угроза.

Мои мысли медленно перемешивались, словно песок в голове, а потом оседали на дно.

Вопрос Ём Хви продолжал звучать эхом.

“…Правда ли эти монстры считают меня настоящим сотрудником?”

“Конечно, нет.”

Слова незнакомца странным образом задели меня.

Постепенно в моём сознании начали возникать несколько лиц.

Наставник Шик.

Грубый и устрашающий монстр, но зверь, который по‑своему всегда обо мне заботился.

Помощник менеджера Сон.

Монстр, который забавлялся со своей головой в форме кулака, но по крайней мере всегда был добр ко мне.

Менеджер Батори.

Из неё иногда вырастали щупальца, но за запахом крови всегда ощущалась некая нежность.

Директор Мок.

Начальник, у которого было бесчисленное множество корней, ветвей и листьев, - он больше всех старался позаботиться о таком человеке, как я.

И начальник Мён.

Я всё ещё не понимаю этого монстра.

Но я чувствовал, что этот монстр пытался понять меня.

«...Ха.»

Это было абсурдно.

Сколько бы я об этом ни думал.

Эта компания была...

Адом.

Сумасшедшим домом.

Сборищем монстров.

Необитаемым островом выживания на грани смерти, где, казалось, раздавали лицензии на убийство.

“...Мне полностью промыли мозги.”

Я даже не мог рассмеяться.

Прежде всего, у меня не было на это сил.

Но по крайней мере те монстры никогда не пытались меня убить.

Никогда.

Конечно, они могли бы это сделать.

У них, несомненно, была такая возможность.

А вот эти люди.

Обычные люди.

Первое, что они сделали, увидев меня, это вытащили оружие.

Без объяснений.

Без причин.

Я медленно поднял голову.

Ём Хви сидел на кровати.

Со Рю по‑прежнему стояла, прислонившись к стене на месте бывшей двери.

Между нами повисла неловкая тишина.

«А что насчёт вас?»

Мой голос тихим эхом разнёсся по комнате.

Ём Хви перевёл взгляд на меня.

Со Рю даже не повернула головы; она лишь чуть скривила губы.

«Что?»

«Что вы за люди?»

Наступила короткая пауза.

Ни один из них не изменил выражения лица.

Но в воздухе проскочило лёгкое напряжение.

И одного этого было достаточно, чтобы доказать, что мой вопрос не был неуместным.

«Я уже говорил. Мы из Департамента по управлению аномальными катастрофами.»

«Да. Вы - руководитель Контрольной группы. Она - заместитель руководителя группы.»

Я слегка кивнул.

Я сделал глубокий вдох.

И, не успев выдохнуть, заговорил.

«Но что это вообще значит?»

«……»

«Вы знаете это место досконально. Вы писали руководства. И по тому, как вы говорите, видно, что вы полностью понимаете это пространство.»

«И что?»

«Я имею в виду...»

Я медленно перевёл взгляд с Ём Хви на Со Рю.

Она всё ещё смотрела на меня, не отводя взгляда.

С каменным лицом.

Но её взгляд говорил куда больше, чем любое выражение лица.

Недоверие.

Страх.

И явная ненависть.

Я снова посмотрел на Ём Хви.

«Люди, которые дважды наставляли оружие мне на голову, оказываются моим единственным шансом выбраться отсюда.»

«Тогда мне нужно иметь возможность вам доверять, не так ли?»

Ём Хви коротко усмехнулся.

Это не была насмешка.

И не доброта.

Это была реакция измученного человека.

Отвечая, он легонько постукивал пальцами по колену.

«Даже если ты нам не доверяешь, тебе всё равно придётся идти с нами.»

«……»

«Не знаешь, можно ли нам доверять? Здесь вообще некому доверять.»

Он попал точно в цель.

Я лишился дара речи и на мгновение опустил взгляд.

Затем он добавил,

«Впрочем, я понимаю. С твоей точки зрения, это должно быть очень важно.»

«Так и есть.»

«Хорошо. Но у меня есть условие.»

Он подпёр подбородок рукой

Оба его глаза словно пронзали меня насквозь.

Это было знакомое ощущение.

Тот же взгляд, что и раньше.

«Расскажи нам про ту компанию. Компанию с ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”. Расскажи всё, что знаешь. Насколько я вижу, многого ты не знаешь, так что говори только то, в чём уверен. Если ты дашь нам информацию, мы тоже поделимся с тобой.»

Со Рю слегка нахмурилась.

Но она продолжала молчать.

Казалось, она была готова выслушать всё, что я скажу.

Я медленно закрыл глаза и снова открыл их.

Моё дыхание выровнялось.

Сердце вернулось к нормальному ритму.

Я думал.

Всего несколько мгновений.

Но в них уместилось бесчисленное множество мыслей.

И как раз когда я собирался ответить.

ГРОХООООТ!

Вся комната содрогнулась.

«..!»

Вибрация была такой мощной, что у меня перехватило дыхание.

Пол деформировался, будто был сделан из резины.

Старая мебель скрипела и подпрыгивала.

Пыль поднялась в воздух.

Потолок накренился.

«Что это такое, чёрт возьми?!»

Я невольно повернул голову.

Со Рю уже оттолкнулась от стены и встала.

Ём Хви тоже поднял взгляд, выражение его лица было непроницаемым.

БУУМ!

Одна из стен буквально взорвалась.

Облако пыли и цементной крошки взметнулось, когда стена рухнула с оглушительным грохотом.

Инстинктивно я сжался, втянув голову в плечи.

«...!»

В воздух полетели обломки мебели.

В нос ударил запах цемента.

К тому моменту, как я пришёл в себя, половины комнаты уже не было.

И затем.

С другой стороны.

Что-то приближалось.

Шаг.

Звук шагов был полон решимости.

Силуэт медленно проявлялся из темноты.

ХРУСТ!

Осколки разбитого зеркала хрустели под его ногами.

«О.»

Это был женский голос.

Мягкий.

Спокойный.

Странно обыденный для такого места.

«Это попытка вербовки?»

Она появилась из темноты.

На ней была точно такая же одежда, как на Го Гёль, которую я видел в Комнате контроля порядком.

Безупречная чёрная рубашка.

Белый костюм.

Отличие было в том, что поверх этого она носила светлое кожаное пальто, искусно сшитое из фрагментов человеческой кожи.

Ресницы.

Губы.

Вшиты по всей поверхности пальто.

Они слабо извивались, словно дышали.

Абсолютно белые волосы.

Длинная тонкая коса, перекинутая через плечо.

И в тот момент, когда наши взгляды встретились.

«...!»

Моё сердце содрогнулось.

Её левый глаз.

Склера была полностью чёрной.

Белая радужка, вмурованная в тёмную бездну.

Самые странные глаза, которые я когда‑либо видел.

Страннее, чем у любого межпространственного существа.

«Я пришла, чтобы спасти вас, сотрудник Чон Хэиль.»

Она говорила мягким и сдержанным голосом.

Крааак.

Пришитое лицо на левой стороне пальто открыло рот.

“Что это за чертовщина..?”

То, что вырвалось из этого рта, похожего на кожу, было не словами.

Это была визитная карточка.

Он как будто выплевывал её.

Лицо выплюнуло чёрную карточку.

Она поймала её пальцами.

Затем она изящно взмахнула запястьем и бросила её к моим ногам.

Карточка приземлилась точно передо мной.

Менеджер Мун Ара.

Компания с ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”. Мун Ара, руководитель группы безопасности Комнаты контроля порядка.

“Комната контроля порядка.”

Те, кто сдерживал катастрофу, когда межпространственные сущности вырвались из Комнаты извлечения.

Та же белая униформа, что была на Го Гёле, которого я встретил в Комнате хранения прототипов.

«Давно не виделись.»

Гнев, острый, как звук выстрела.

Ём Хви вскочил на ноги.

Он одёрнул пиджак.

Без колебаний вытащил пистолет.

И прицелился прямо между бровей Мун Ары.

«О, давно не виделись, руководитель группы Ём.»

От этого не принужденного ответа уголок рта Ём Хви едва дёрнулся.

Чувствовалась ненависть, будто высеченная в самых его костях.

«Да. Как поживаешь?»

Его голос был холоден, как лёд.

«Чёртова ты сука.»

----------

Исполнительный директор Гу, глава Производственного отдела

Прежде чем пыль, сыпавшаяся из обрушившейся стены, успела осесть, по воздуху уже разлился холод.

Мун Ара.

Она произнесла моё имя.

И улыбнулась мне.

Это была искренняя улыбка.

Странно спокойная улыбка, лишённая угрозы или настороженности.

“Она сказала, что пришла меня спасти?”

В голове был полный беспорядок.

Знала ли Компания с ограниченной ответственностью "Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки", что меня сюда притащили?

Как?

Это было даже не в рабочее время.

Моё тело отреагировало само по себе.

Сердце бешено колотилось где‑то в груди.

Облегчение и страх переплелись в чувство, которое я не мог понять.

А пока я сделал шаг вперёд.

Прямо к Мун Аре.

«Господин Чон Хэиль.»

Щёлк.

Знакомое ощущение тяжести снова вернулось к моей голове.

Холодное прикосновение металла прижалось к моему левому виску.

Это была Со Рю.

Без малейшего колебания она вытащила оружие и снова прицелилась мне в голову.

«Не двигайся.»

Это не было предупреждением.

И не просьба.

Ствол оставался неподвижным.

Казалось, она не позволила бы мне даже глубоко вздохнуть.

Я инстинктивно замер.

Моё сердце упало.

«……»

Мун Ара слегка наклонила голову.

Её белая коса мягко скользнула по плечу.

«Он один из наших сотрудников. Вам не кажется, что вы обращаетесь с ним немного грубо?»

Её тон был игривым и спокойным.

И всё же от него у меня пробежал холодок.

Уголки её губ были приподняты.

Но её белые глаза, которые вовсе не улыбались, скользнули по всем присутствующим, словно сканируя их.

Пистолет Со Рю остался ровно там, где и был.

Ни капли не дрогнув.

По‑прежнему нацеленный точно в мой висок.

«Руководитель группы, что нам делать?»

спросила она тихим, жёстким голосом.

Мун Ара медленно стёрла улыбку с лица.

Уголки её губ опустились.

Её взгляд стал холодным.

Ём Хви тихо вздохнул.

Сделав небольшой шаг вперёд, он продолжал держать пистолет нацеленным на Мун Ару, пока говорил.

«Сейчас приоритет - она.»

Голос был твёрдым.

Но за ним чувствовалось что‑то сдержанное.

Мун Ара подняла руку и откинула волосы назад.

Её пальто из человеческой кожи издало тихий шуршащий звук.

Одно из вшитых в него лиц едва заметно скривило губы в улыбке.

Словно насмехаясь над всем этим фарсом.

В моей голове звенели сигналы тревоги.

Оружие.

Присутствие.

Выражения их лиц.

Всё было направлено друг на друга.

Как и всегда, я оказался нелепо зажатым в центре всего этого.

“...Моё мнение хоть кого‑нибудь волнует?”

Это моя жизнь висела на волоске.

И всё же у меня не было абсолютно никакой власти над этим решением.

Трагедия, которая казалась до боли знакомой.

Какой был самый рациональный выбор в данном случае?

Оставаться на месте и получить пулю?

Пошевелиться, быть неправильно понятым и словить пулю?

Или...?

“Разоружить Со Рю прямо сейчас?”

Я осторожно поднял руку.

Очень медленно.

Следя за тем, чтобы не коснуться ствола, прижатого к моему виску.

Пытаясь максимально отсрочить её реакцию.

“Если не сейчас, то никогда.”

В этот момент заговорила менеджер Мун Ара.

«Мы забираем нашего сотрудника. Вы…»

Она слегка приподняла уголки губ и чуть наклонила голову.

Прежде чем она успела закончить фразу, воздух в комнате начал неестественно сжиматься.

Она медленно подняла обе руки.

Из‑под белых рукавов показались изящные запястья.

По комнате распространился лёгкий цветочный аромат.

Под этот нежный аромат она протянула левую руку к полу.

Правой рукой она подняла только указательный и средний пальцы, словно это был клинок.

Затем она изогнула пальцы под гротескным углом, будто завязывая что‑то невидимое.

Затем изогнула пальцы под нелепым углом, как будто завязывая что-то невидимое.

“Что-то...”

было не так.

Мои инстинкты кричали, чтобы я бежал.

Но нечто куда ужаснее, чем пистолет Со Рю, пригвоздило меня к полу.

«Поиграйте с этим.»

БУМ!

Стена, через которую она вошла.

Темнота за ней пошла рябью.

КУУУУУААААААА -

Гротескный импульс.

Искривлённый.

Звучащий как крик.

Рыдающая Плоть.

Красно‑чёрно‑бледная волна из спутанной мягкой кожи хлынула на нас.

“Что это, чёрт возьми, такое?”

Что‑то, что Мун Ара принесла с собой.

Волна чистого существования, лишённая эмоций и намерений.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Ём Хви и Со Рю одновременно подняли оружие и открыли огонь по потоку плоти, надвигавшемуся на них.

В их выстрелах не было ни малейшего колебания.

Пули рассекали воздух.

Куски плоти взрывались и отлетали.

Но они регенерировали.

Они распухали.

Они затягивали раны.

Они становились больше.

Чем больше выстрелов пронзало воздух, тем огромнее становилась тьма.

Мун Ара медленно приближалась ко мне.

Даже стрельба не могла остановить её шаги.

Я с трудом сглотнул, глядя в её глаза.

Белые радужки.

Чёрные склеры.

Улыбка на губах.

И рука, которую она протянула мне.

Рука, которая была чрезмерно белой, чистой и мягкой.

«Пойдёмте, сотрудник Чон Хэиль?»

Не в силах поверить в то, что вижу, я пристально уставился на эту руку.

Была ли эта рука действительно спасительной?

Но времени на сомнения не осталось.

В тот момент, когда моя рука коснулась её -

Хлоп!

Пальто Мун Ары.

Эта штука, покрытая человеческой кожей.

Внезапно изогнулось, будто было живым.

РИП.

И поглотил меня целиком.

Что-то горячее и влажное окутало меня.

И на кратчайший миг моё тело провалилось во тьму.

***

Блегх!

Что‑то с металлическим привкусом заполнило мой рот.

Это был склизкий звук того, что проглотило меня, выплевывая обратно.

Бам!

Сначала спина.

Потом бедро.

Потом колени.

И наконец голова.

Раз за разом ударяясь о землю, я в итоге рухнул на пол.

«Угх...»

Я не знал, что у меня во рту, но всё равно выплюнул.

Я довольно долго кашлял.

Опираясь на одну руку, я поднялся и огляделся.

Вид перед глазами казался знакомым.

«Компания...?»

Слишком знакомый пейзаж.

Стол, заставленный цветочными горшками.

Стол, залитый кровью.

Элегантный стол в готическом стиле.

Хаотично заваленный стол.

И, наконец, идеально организованный стол.

Это был офис Команды извлечения 1.

Ошибиться было невозможно.

Это было очевидно.

Это было то самое место, куда я приходил на работу каждый день.

«О. Как и ожидалось, это наш Хэиль.»

Знакомый голос.

Низкий, равнодушный голос.

Странно усталый, но неожиданно тёплый.

«Помощник менеджера Сон?»

Когда я повернул голову, я увидел помощника менеджера Сона, аплодирующего обеими руками, одновременно управляя своей огромной головой-кулаком.

Как всегда, на нём был серый костюм с красным галстуком.

«Ты вернулся живым. Неплохо.»

А позади него -

«Фу‑фу, ты вернулся целым и невредимым. Мы тебя ждали.»

Менеджер Батори элегантно улыбнулась, откинув назад свои длинные серебристые волосы.

«Тебе пришлось нелегко. Ты нигде не ранен?»

В голосе слышалось облегчение, несмотря на запах крови, исходящий от её тела.

«Гррррр.. Крррр. Грррк.»

Наставник Шик издал странный выдох и мягко положил свою покрытую мехом переднюю лапу мне на плечо.

«Вы хорошо потрудились, сотрудник Чон Хэиль.»

Спокойный голос директора Мока прозвучал, когда бесчисленные зелёные глаза, сгрудившиеся в древесных сучках, словно лягушачья икра, одновременно моргнули.

«Достаточно.»

И ещё до того, как все слова были произнесены.

Послышались тяжёлые шаги.

Я приподнялся на одном колене и увидел, что он стоит передо мной.

Начальник Мён.

Те же лица, что и всегда.

Та же манера речи.

Однако одно лишь присутствие начальника Мёна делало всё пространство тяжелее.

Все семь лиц молча смотрели на Мун Ару.

«Спасибо, менеджер Мун Ара. На этот раз мы у вас в долгу. Это был особенно неприятный случай.»

Услышав эти слова, Мун Ара мило улыбнулась и махнула рукой.

В отличие от пугающего вида её неправильных глаз, её голос был чрезмерно мягким и скромным.

«Пустяки. Просто совпало с операцией службы безопасности.»

«Благодаря вам мы не потеряли ценного члена Команды извлечения 1. Мы должным образом вернём этот долг позже.»

Мун Ара улыбнулась, будто привыкла к подобным вещам, и легонько похлопала меня по плечу.

«Что ж, теперь вы вернулись, сотрудник Чон Хэиль.»

«……»

Я ничего не мог сказать.

Я был не в состоянии понять или принять реальность, представшую передо мной.

Но в одном я был уверен.

Прямо сейчас я вернулся в компанию.

«Ты правда в порядке?»

Менеджер Батори подошла и осторожно взяла меня за руку.

На её кончиках пальцев оставался слабый запах железа.

Возможно, до недавнего времени она имела дело с кровью.

И всё же её прикосновение было тёплым.

«Если чувствуешь, что вот‑вот рухнешь, ложись прямо сейчас. Я накрою тебя пледом на диване.»

«...Нет, я правда в порядке.»

Я выдавил самую спокойную улыбку, на которую был способен.

Не знаю, походила ли она хоть немного на улыбку.

Но менеджер Батори кивнула, и её красные глаза слабо засветились.

«Быть вызванным в Искажённый регион - действительно несчастье.»

Директор Мок похлопал меня по спине рукой, сотканной из корней и лоз.

Хотя это было чертовски больно, странным образом это придало мне сил.

«Грррррр.»

Наставник Шик тоже подошёл ближе.

Хлоп, хлоп.

Он похлопывал меня, словно гладил по голове ошеломлённого щенка.

«Грууу… Крррк.»

«……»

Помощник менеджера Сон ничего не сказал.

Он просто легонько постучал по моему плечу тыльной стороной ладони.

Эмоция, заключенная в этом коротком жесте, была молчаливым приветствием.

Все искренне радовались моему возвращению.

Это было совсем ненормально.

И всё же, эти люди -

Нет.

Эти сущности явно радовались моему возвращению.

«Сотрудник Чон Хэиль.»

Голос раздался у меня за спиной.

Голос Мун Ары был чуть ниже, чем раньше.

Мягкий, но в нём отчётливо чувствовалась граница.

«Прошу прощения, что прерываю это трогательное воссоединение, но есть нечто более важное. Когда в компании происходит что‑то странное, об этом в первую очередь нужно доложить вышестоящему лицу.»

Я повернул голову, чтобы посмотреть на неё.

Белый пиджак.

Чёрная рубашка.

Длинная белая коса.

Нереальные белые радужки и чёрные склеры.

«...Да.»

Я больше ни о чём не спрашивал.

Я чувствовал, что на это нет времени.

Мун Ара поправила своё пальто из человеческой кожи и кивнула.

«Следуйте за мной.»

Мы вышли из офиса и пошли по коридору.

Обычно я шёл по этому пути в одиночку.

Но в этот раз я шёл не один.

Тихий коридор.

Под тусклым светом люминесцентных ламп шаги Мун Ары отдавались ровным ритмом.

Пройдя довольно большое расстояние, она остановилась.

“Офис исполнительного директора Производственного отдела?”

Перед дверью, словно декорации, были расставлены цветочные горшки.

А сама дверь была оформлена как люксовый гостиничный номер.

Золотые рамы.

Перламутровый узор.

Сверкающая дверная ручка.

Слишком роскошно.

Слишком роскошно для этой компании.

Мун Ара остановилась перед дверью.

Она слегка потёрла запястье, будто нервничала, и аромат снова разлился в воздухе.

«Хорошо. Давайте войдём.»

Затем она добавила очень тихо.

«Ох, но.»

Я посмотрел на её профиль.

Красивое белое лицо.

И всё же я так и не мог привыкнуть к чёрной склере и белой радужке её левого глаза.

«Не удивляйтесь и не проявляйте неуважения. Понятно?»

«……»

Я кивнул.

Обязательно.

«Хорошо.»

В тот момент, когда Мун Ара легонько постучала пальцем по двери -

«А, входите. Входите, пожалуйста-»

Раздался голос, не поддающийся описанию.

Странно высокий.

Чрезмерно жизнерадостный.

С какой‑то странной вибрацией, будто говорящий что‑то пережёвывал.

Тон настолько радостный, что от него становилось жутко.

И от этого он был ещё неприятнее.

Мун Ара открыла дверь.

«Входите.»

Я сделал глубокий вдох.

Стараясь сохранять как можно более спокойное выражение лица, спокойнее, чем во время любого собеседования, на котором я когда-либо присутствовал.

И в тот момент, когда я переступил порог.

Я замер.

«……»

То, что предстало перед моими глазами -

Как бы это выразить?

Как в нелепо дорогом ночном кошмаре.

Потолок был увешан люстрами.

Ковёр был из высококачественного бархата тёмно‑красного цвета.

Каждый предмет мебели был изготовлен из красного дерева.

А стены украшали портреты в средневековом стиле и документы, написанные на пергаменте.

По всей комнате также были аккуратно развешаны молитвы, написанные на неизвестном языке.

А в центре всего этого стоял стол.

Единственная табличка.

[Исполнительный директор Производственного отдела / Исполнительный директор Гу]

Золотые буквы ярко сияли.

А за этой табличкой находилось -

Плоть.

Гигантская масса.

Такая толстая, что казалось, она вот-вот лопнет.

На ней был костюм.

На этой массе был костюм.

В очертаниях угадывалась человеческая фигура.

Пиджак.

Галстук.

Рубашка.

Огромные толстые руки и ноги.

Но одно бросалось в глаза.

“У него нет головы.”

Выше шеи ничего не было.

Более того, не было ни намёка на то, что голову когда‑то отсекали.

Поверхность там, где должна была быть голова, была гладкой, словно зажила, не испытав боли.

Масса плоти, пересечённая венами.

Никаких хирургических шрамов.

Её просто не было.

Естественно отсутствующая.

«Ах, рад, рад. Рад познакомиться, сотрудник Чон Хэиль.»

Пугающий голос.

Странно чистый и звучный.

«Я столько слышал о вас, столько! Я так счастлив, очень счастлив. Это превосходно, превосходно.»

Голос исходил из живота этого тучного чудовища.

Между пуговицами его рубашки едва заметно шевелился огромный раздутый живот.

Определённо, говорил именно его желудок, а не тело.

«Пожалуйста, садитесь, садитесь. Устраивайтесь поудобнее. Здесь не такая уж строгая атмосфера. Не нервничайте, не нервничайте.»

Голос шёл из центра его живота.

Откуда‑то из тёмных деформированных складок.

Пуговицы рубашки, натянутые до предела, тихо позвякивали.

Я был не в состоянии пошевелиться.

Мне показалось, что моё сердце, повисшее в пустоте, скатилось вниз по спине вместе с холодным потом.

Мун Ара спокойно опустилась в кресло напротив него.

Позади неё кожаные лица на её пальто слегка подрагивали, словно насмехались надо мной.

«Ах, да.»

Заставив свои дрожащие ноги двигаться, я сел на диван напротив него.

Затем чудовище снова встряхнуло животом, когда заговорило.

«Сотрудник Чон Хэиль! Сотрудник Чон Хэиль! Я столько о вас слышал. Так много. Превосходно, превосходно. Похоже, и менеджер Мён, и менеджер Батори очень вас ценят.»

Его живот улыбнулся.

Да.

Улыбнулся.

Эта масса плоти искривилась, и из складок просочился гротескный смех.

«Кхухухуху‑Пухаха! Ах, простите, простите. Мой желудок в последнее время немного чувствителен.»

«……»

Масса плоти, одетая в костюм.

Говорящий живот.

Свет с потолка падал на место, где должна была быть его голова.

Из всех монстров, которых я видел до сих пор, это существо больше всего напоминало настоящего корпоративного руководителя.

----------

Захватывающий послеобеденный чай в кабинете исполнительного директора (1)

Кабинет исполнительного директора Гу был роскошным и тихим.

В этом помещении слышалось лишь дыхание, тихий скрип кожаного дивана и тиканье секундной стрелки настенных часов.

Здесь вибрировал не шум.

Это была тишина.

В центре стоял массивный стол.

Поверхность вычурного золотого стола была до неприличия гладкой и ослепительно сияла.

На эту сверкающую поверхность, словно отполированную тысячу раз, менеджер Мун Ара осторожно поставила чашку кофе.

«Я не добавляла сахар.»

«Спасибо.»

Я держал чашку обеими руками.

Кончики моих пальцев слегка дрожали.

Я всего лишь сел, а сердце уже колотилось о рёбра.

Напротив меня сидел исполнительный директор Гу.

Серый костюм, идеально подогнанный к фигуре, будто лишь имитировавшей человеческое тело, и ярко‑красный галстук.

——— Ррррк... Ррррк...

Звук, доносившийся из-под костюма, не был звуком жидкости.

Скорее, это был тягучий звук трущихся друг о друга плоти и суставов.

Что‑то живое извивалось внутри этого невидимого тела, тихо бурля в его внутренностях.

Пытаясь подавить инстинктивное отвращение, я почувствовал, как странный голос директора Гу ударяет по барабанным перепонкам.

«Мм. К сожалению, после встречи с такими людьми в таком месте у вас наверняка накопилось много вопросов. Очень много. Верно, сотрудник Чон Хэиль?»

Неужели о моём прибытии сообщили ещё до того, как я сюда добрался?

Это была ужасающая компания.

Леденящий, гротескный голос директора Гу вибрировал, будто звучал из перевёрнутого горла, касаясь ушей и едва ощутимо ударяя по внутренним органам.

Казалось, что он по очереди называет каждый из моих органов по имени.

“Слушать это невыносимо…”

На мгновение у меня закружилась голова.

Потом я вспомнил слова менеджера Мун Ара:

- Не удивляйтесь и не проявляйте неуважения. Понятно?

Верно.

Я должен контролировать выражение своего лица.

Передо мной сидел монстр.

Но прежде всего он был моим начальником.

“И к тому же исполнительным директором.”

Я осторожно начал говорить.

Тщательно подбирая каждое слово.

Без запинок в конце фраз.

Не демонстрируя ни дерзости, ни страха.

Иными словами, как образцовый новичок.

«Да, всё верно. У меня много вопросов. Для меня честь услышать ваши разъяснения.»

В этот момент диван едва заметно задрожал.

Внутри тела исполнительного директора Гу снова что‑то шевельнулось.

Ррррк... Ррррккк...

Менеджер Мун Ара спокойно сделала глоток кофе.

На её губах застыла лёгкая улыбка.

Но глаза, скрытые за этой улыбкой, не выражали никаких эмоций.

Она выглядела как человек, который уже предвидел эту ситуацию.

Привыкшая как к этим разговорам с

Исполнительным директором Гу, так и к тому, что происходило внутри него.

И, возможно, привыкла также к пустым креслам сотрудников, которые исчезли из‑за этого стола.

Я медленно поднял чашку и сделал глоток.

Кофе не был ни горячим, ни холодным.

Температура была как раз подходящей для поддержания надлежащего уровня ужаса.

Исполнительный директор Гу, сидевший напротив меня, снова издал звук, похожий на кипение.

На этот раз он был сильнее, чем раньше.

Как будто изнутри раздавили массу смазанного жиром металла.

Инстинктивно я сделал ещё один глоток кофе.

И тогда у меня возникло ощущение, что где‑то в его животе, ровно там, где не было сердца, находится рот.

Я не мог его видеть.

Но чувствовал, что вибрация исходит именно оттуда.

«Департамент по управлению аномальными катастрофами. Да. Я слышал, что вы столкнулись с сотрудниками Департамента по управлению аномальными катастрофами, сотрудник Чон Хэиль.»

«Да, это так.»

«Похоже, вас затянуло в Искажённую регион. Вы, должно быть, многое пережили, очень многое. По словам менеджера Мун Ары, вам угрожали. Верно? Да, вам угрожали.»

В тот момент, когда я услышал это название, мне вспомнилось то ужасное место.

Бесконечный коридор.

Тот путь без окон, без дверей и без какого‑либо направления.

Присутствие, которое преследовало меня.

Тень без ног.

И двое сотрудников Департамента по управлению аномальными катастрофами, с которыми я столкнулся.

“Я полагаю, такие абсурдные места и называют Искажёнными регион.”

Незнакомцы.

Неизвестные места.

И теперь у меня никогда не будет возможности узнать, действительно ли они были дружелюбны.

Я быстро собрался с мыслями и кивнул.

Возможно, дело ещё не дошло до настоящей угрозы.

Но я уже вернулся в компанию.

И, учитывая, что я разговаривал с руководителем, я решил проявить немного корпоративной лояльности.

«Да. К счастью, ничего серьёзного не произошло. Они хотели, чтобы мы ушли вместе, пока разговаривали, и ещё плохо отзывались о компании. Ситуация становилась неловкой, но благодаря менеджеру Мун Аре я смог благополучно вернуться.»

В тот же миг исполнительный директор Гу слегка вздрогнул.

Невидимая вибрация пробежала по поверхности его костюма.

И затем -

Рыг!

Отрыжка.

Короткая.

Резкая.

И, как ни странно, наполненная гневом.

Этот звук на мгновение заглушил аромат кофе, словно из его внутренностей поднимались полупереваренные остатки.

Исполнительный директор Гу притворился удивлённым и похлопал себя по животу.

«О! Как грубо с моей стороны. Как неловко. Как неловко.»

Пока я колебался, не зная, как реагировать, менеджер Мун Ара просто перевела взгляд на окно.

Она не выпила и половины своего кофе.

И её лицо оставалось совершенно бесстрастным.

«В любом случае… очень хорошо. Отлично. Тем не менее вы сохранили твёрдость. Как и ожидалось, вы исключительный сотрудник. То же самое можно сказать и о менеджере Мун Аре. Отлично. Действительно отлично.»

Менеджер Мун Ара мягко улыбнулась и наклонила голову, ничего не ответив.

Исполнительный директор Гу продолжил говорить.

«В любом случае, да. Поскольку вы с ними столкнулись, я должен сначала объяснить, кто они такие. Разумеется, я обязан это сделать. Объяснения - основа доверия. Основа. А основа, видите ли, это самое фундаментальное из всех фундаментальных понятий.»

Он повторил слово «основа» ещё два или три раза.

И снова раздался тот внутренний звук, похожий на кипящее стенание.

"Департамент по управлению аномальными катастрофами - внешняя организация. Внешняя и полностью внешняя. Они занимаются тем, с чем мы не справляемся, или вопросами, которые слишком глубоки.»

«Понимаю. Значит, эта организация почти не связана с нашей компанией?»

«Верно. Именно так. Мы - компания. Несомненно, компания. Но они другие. Совсем другие. Это государственное учреждение в этой небольшой стране, которая называется Республика Корея.»

Заметив моё растерянное выражение лица, исполнительный директор Гу продолжил тем же элегантным, но жутким голосом.

«Пространственная нестабильность, структурные искажения, временные разломы, коллапс восприятия - полагаю, можно сказать, что они специализируются на предотвращении подобных явлений. Да, именно так.»

Я кивнул, насколько это было возможно, сохраняя вид компетентного новичка, который внимательно слушает.

Та самая идеальная «собеседовская» улыбка, которую надевают, когда вообще ничего не понимаешь, но должен делать вид, что понимаешь.

«Они действуют немного иначе, чем мы. Государственное агентство, работающее в тени. Чрезвычайно организованная структура. Очень организованная. Организация, порядок, регулирование, контроль.»

Исполнительный директор Гу сделал паузу.

На несколько мгновений что-то похожее на вздох вырвалось откуда-то из глубины его тела.

«Иногда они действуют раньше нас. В других случаях они «запечатывают» то, что мы уже уладили. А иногда… мм. Время от времени они забирают наших сотрудников.»

Тук. Тук.

В этот момент Мун Ара легонько постучала по чашке одним из своих длинных белых пальцев.

Тихий, деликатный звук.

И всё же он ощущался как холодное предупреждение.

Исполнительный директор Гу молча смотрел на неё несколько мгновений, прежде чем продолжить мягким голосом.

«У них есть «линия», которую они не должны пересекать. Линия, линия. Граница, которую нельзя переходить. Те, с кем вы столкнулись, возможно, немного вышли за эту линию.»

«Когда они узнали о моей принадлежности, они отреагировали весьма бурно.»

«Это неизбежно. Разумеется. Просто взгляните на название их организации - и всё станет понятно. Они считают нас аномальными катастрофами. Да, именно так они на нас смотрят. Они довольно надоедливые дискриминаторы.»

Если где‑то и был презренный дискриминатор, то он имелся и в Команде извлечения 1.

Тот, у кого голова была как кулак, а фамилия - Сон, и кто ненавидел людей.

Кроме того, объективно говоря, наша компания действительно подходила под определение аномальной катастрофы.

Подавляя изо всех сил ту искреннюю мысль, которая поднималась к горлу из‑за инстинкта самосохранения, я изобразил образцовую улыбку, насквозь пропитанную капитализмом.

«Они действуют как тень правительства и тайно устраняют инциденты, связанные с аномалиями. Устраняют, вне всякого сомнения. Если мы - компания, цель которой - получать прибыль, то они - организация, призванная поддерживать порядок в обществе. Именно так.»

Я медленно кивнул.

«Понимаю. Они считают нас аномальной организацией, которую им следует контролировать.»

«Верно. Именно так. Как умно. Очень умно. Отлично. Вы прекрасно справились, сотрудник Чон Хэиль.»

На этот раз это была похвала.

Довольно пугающая похвала.

«Если бы всё зависело от меня, я бы проглотил их одним глотком, но не могу. Не могу этого сделать. Потому что генеральный директор - милосердная персона. Очень милосердная.»

Я кивал, раскладывая по полочкам всё, что только что услышал, фрагмент за фрагментом.

Департамент по управлению аномальными катастрофами.

Государственное агентство Республики Корея, чьё существование официально не признаётся; своего рода тайная оперативная структура.

Это имело смысл.

Если бы стало известно, что мир действительно полон странных, непостижимых явлений и подобных монстров, возникший хаос был бы колоссальным.

“Непостижимые явления...”

Я отбросил эти разрозненные мысли и решил пока определить их как противоположную сторону по отношению к нашей компании.

Именно тогда я повернул голову и встретился взглядом с менеджером Мун Арой.

Она слегка приподняла уголки губ в лёгкой улыбке.

Её неправильный левый глаз создавал странное ощущение, будто она заглядывает прямо в мои мысли.

Я ещё раз осторожно кивнул.

Я чувствовал, что исполнительный директор Гу молча наблюдает за мной.

Взгляд, который словно проходил сквозь этот костюм.

Нет.

Что‑то странное будто ощупывало мои глаза.

«Хотите ли вы узнать что‑нибудь ещё об Департаменте по управлению аномальными катастрофами? Спрашивайте уверенно. Полностью уверенно.»

В этом вопросе было нечто большее, чем простое любопытство.

Я медленно покачал головой.

« Нет. На мои вопросы были даны исчерпывающие ответы. Благодарю за столь подробное разъяснение, исполнительный директор.»

Судя по тому, что я слышал от других членов команды,

Команда извлечения 1, вероятно, тоже обладала определённой информацией об Департаменте по управлению аномальными катастрофами.

Естественно, исполнительный директор Гу, будучи руководителем, знал гораздо больше.

Но мне и не требовалась столь глубокая или детальная информация.

Любые оставшиеся вопросы можно было решить, обратившись к помощнику менеджера Сону, менеджеру Батори или директору Моку.

Именно тогда.

Откуда‑то изнутри живота исполнительного директора Гу донёсся звук, похожий на медленно проворачивающийся металлический клапан, проходящий сквозь слои мягкого жира.

Гротескная, удовлетворённая вибрация, словно он что‑то переваривал.

«Пока мы планируем за ними наблюдать. Пока. Если они продолжат вмешиваться, решение примет не генеральный директор, а исполнительный директор Ан или исполнительный директор Хо. И когда этот момент настанет, ещё не поздно будет проглотить их одним глотком. Вовсе нет.»

Мне потребовалась доля секунды, чтобы осознать смысл этой фразы - «проглотить их одним глотком».

Я изобразил самую старательную и вежливую улыбку, какую только может выдать сотрудник.

«Ха‑ха… спасибо за ваши слова, исполнительный директор.»

Последовали ровно три секунды тишины.

Затем живот исполнительного директора Гу один раз шевельнулся.

Что‑то вскипало и переворачивалось внутри его костюма.

А затем раздался звук, который невозможно было отнести ни к смеху, ни к кишечному звуку, ни к сердцебиению.

Гррррррррр

Я хотел похвалить себя за то, что не отреагировал, услышав это.

Потому что здесь мне не полагалось удивляться.

Это был кабинет исполнительного директора.

В тот момент менеджер Мун Ара поставила чашку на стол.

Дно пустой чашки тихо стукнуло по стеклянной поверхности.

Щёлк.

Она посмотрела на меня.

Наши взгляды встретились.

Яркость её правого глаза ещё сильнее подчёркивала белую радужку и чёрную склеру левого глаза.

Уголки её губ приподнялись едва ли на миллиметр.

Это было выражение, которое, казалось, говорило.

“Неплохо справился.”

Затем она медленно и бесшумно подцепила пальцем кончик длинной белой косы, лежавшей у неё на плече.

Волосы обвились вокруг её пальцев.

Один оборот.

Два оборота.

Странно медленный жест.

Чрезвычайно элегантный.

И слегка благоухающий.

Наблюдая за этим, я осторожно поставил свою чашку на стол.

Как бы сигнализируя о том, что всё закончилось, дно чашки слегка завибрировало, касаясь поверхности.

И я тихо выдохнул.

“Я хочу домой.”

«Отлично! Тогда, может, перейдём к теме, которая будет чуть полезнее для вашей работы?»

Однако, судя по странной улыбке исполнительного директора Гу, когда он хлопнул в ладоши, он явно не собирался пока отпускать меня.

----------

Захватывающий послеобеденный чай в кабинете исполнительного директора (2)

- Отлично! Тогда, может, перейдём к теме, которая будет чуть полезнее для вашей работы?

Исполнительный директор Гу легонько хлопнул в ладоши.

По столу прокатился странный звук.

Это был не тот звук, который ударяет по коже.

Это был звук, проникавший прямо под кожу.

Откуда‑то изнутри его тела снова вырвалось нечто, похожее на смех.

А затем, глядя вперёд, он заговорил.

- Отлично, отлично. Будет лучше, если это объяснит кто-то другой. Менеджер Мун Ара, не могли бы вы объяснить это нашему сотруднику Чон Хэилю, который так предан компании?

- Да, исполнительный директор.

Эти странные глаза тревожили меня с самого начала, но, похоже, она и правда была человеком.

Менеджер Мун Ара мягко улыбнулась.

Вежливо наклонив голову, она медленно повернулась ко мне.

Её губы, только что пившие кофе.

Совершенно пустая чашка.

И длинная белая коса, спадавшая сзади, легонько коснулась стеклянной поверхности стола.

Она посмотрела прямо на меня.

Она улыбалась.

Но её глаза не улыбались.

Нет.

Я даже не был уверен, что она действительно улыбается.

Её белая радужка и перевёрнутый левый глаз мерцали, даже когда на них не падал свет.

Мой взгляд на мгновение застрял в них.

Мне казалось, что перед этими глазами нельзя лгать.

- Вы действительно ничего не знаете.

Сказала она нежным голосом.

Как будто она была слегка разочарована.

И в то же время чуть‑чуть позабавлена.

- Что ж, полагаю, Команде извлечения 1 достаточно уметь хорошо извлекать.

Прежде чем я успел подумать, как ответить, она снова улыбнулась.

Очень слегка.

Едва на миллиметр.

И тут она заговорила.

- Департамент по управлению аномальными катастрофами, Церковь Грядущего Праздника и Альянс Эрозии.

Когда прозвучал этот тихий голос, по комнате разлилась тишина.

Даже исполнительный директор Гу перестал издавать звуки.

- В будущем вам также придётся участвовать во внешних миссиях, господин Хэиль. Это три организации, в отношении которых компания предупреждает быть осторожными при операциях за пределами территории.

Я мысленно повторил эти названия.

Департамент по управлению аномальными катастрофами.

Об этой организации я слышал несколько раз, и исполнительный директор Гу только что рассказал мне о ней.

Это неофициальное правительственное учреждение, которое неизбежно вступает в конфликт с нашей компанией.

Церковь Грядущего Праздника и Альянс Эрозии тоже звучали смутно знакомо.

Эти названия я слышал от того человека в бесконечном коридоре.

Ём Хви.

Я осторожно спросил.

- Что именно значит «быть осторожным с ними»?

Менеджер Мун Ара ответила не сразу.

Несколько секунд она молча смотрела на меня.

Затем она указала на мою чашку с кофе.

- Вы можете услышать это после ещё одного глотка. Кофе ещё тёплый, не так ли?

Я на мгновение замер, прежде чем поднять чашку.

Аромат уже выветрился.

Но кофе был ещё тёплым.

Как она и сказала.

Идеальная температура, чтобы поддерживать страх.

Только убедившись, что я сделал глоток, Мун Ара тихо заговорила.

- Природа этих трёх групп различна. Департамент по управлению аномальными катастрофами олицетворяет сдерживание и контроль. Церковь Грядущего Праздника олицетворяет поклонение и экспансию. А Альянс Эрозии олицетворяет привязанность и одержимость.

В конце каждого предложения она делала небольшую паузу.

Чётко произнося каждое слово.

Как будто само по себе произнесение этих названий было своего рода заклинанием, способным что-то призвать.

Только после того, как моя чашка снова оказалась на столе, она заговорила вновь.

Её голос оставался мягким и спокойным.

Но тяжесть, заключённая в её словах, была глубже любого звука.

- Вы уже имеете общее представление о том, что такое Департамент по управлению аномальными катастрофами, поэтому мы пропустим эту тему. Начну с Церковь Грядущего Праздника. Возможно, эта тема покажется вам несколько неприятной, мистер Хэил.

Она всё ещё улыбалась.

Хотя это было едва заметно.

- Это культ.

Она ненадолго замолчала.

- Точнее, религиозная организация, верящая в конец света.

Она сделала едва заметный вдох.

Словно собиралась положить на кончик языка самое сладкое и совершенное лакомство.

На мгновение в её обычно холодных глазах вспыхнула странная страсть.

- Они поклоняются ■■■.

- Они поклоняются ■■■.

Вот тогда это и случилось.

Мои уши словно заложило.

Я слышал слова.

Но не мог сказать, что по‑настоящему их услышал.

Я видел, как двигаются её губы.

Голос доходил до моих ушей.

Но звук рассыпался, не успев сложиться в смысл в моей голове.

- Что вы только что сказали…?

Невольно вырвалось у меня.

Мун Ара сохранила абсолютно то же выражение лица и повторила ещё раз.

- ■■■.

- ■■■.

На этот раз стало яснее.

Звук проник глубже.

Напрямую.

В мой мозг.

В этот момент моё зрение взорвалось.

Хрусть!

Кровеносные сосуды перед глазами лопнули.

Кончик носа обожгло.

А затем появилась кровь.

Кап.

Кровь потекла из левой ноздри.

Нет.

Ещё до этого из моего левого глаза уже лились кровавые слёзы.

Инстинктивно я опустил голову.

- Угх...

Я прикрыл нос и глаз рукой.

Я не мог ни о чём думать.

Это была не совсем боль.

Как будто что-то обхватило мой череп, а потом отпустило.

Исполнительный директор Гу коротко воскликнул.

- Ох. Вы в порядке, сотрудник Чон Хэиль? Какая потеря. Какой позор.

Только тогда Мун Ара чуть наклонила голову.

- …А.

Короткий возглас.

Впервые её взгляд слегка дрогнул.

- Простите. Для человеческой природы всё ещё трудно слышать это имя напрямую. Называйте его Королём Саранчи.

Король Саранчи.

На этот раз всё было в порядке.

Я смог воспринять это ушами, мозгом и сознанием.

Тем не менее, отзвук этого имени был тяжёлым и острым, словно я проглотил металл.

Мун Ара протянула руку и мягко пододвинула ко мне салфетку.

- Сначала остановите кровотечение.

Я медленно вытер кровь с носа и глаза.

Один глаз стал размытым.

Дело было не в том, что я терял зрение.

Казалось, что мир вокруг окрашивается в другие цвета.

Мун Ара продолжала спокойно говорить.

- Король Саранчи существует. Однако он не существует в этом мире. Он ждёт момента, когда сможет перейти сюда. Церковь Грядущего Праздника называет это “Вторым Пришествием”.

Левой рукой она мягко обхватила своё правое запястье.

Она не гладила щёку и не теребила волосы.

Скорее, будто проверяла собственный пульс.

- Они совершают то, что человек не может вообразить. И причина этому лишь одна.

В её голосе не было ни намёка на волнение.

Он был спокойным.

Тихим.

Настолько тихим, что по спине у меня пробежал холодный пот.

- Чтобы привлечь внимание Короля Саранчи.

- Они сжигают людей, изменяют тела, разрушают цивилизации и смешивают расы.

- И всё это - веря, что делают это ради Короля Саранчи.

- Если бы не эта вера, они никогда не смогли бы это делать.

- Поэтому, по сути, это культ.

Она снова посмотрела на меня.

На этот раз уголки её губ приподнялись чуть выше.

Она улыбалась «намного» сильнее, чем раньше.

Вероятно, примерно на 2 миллиметра.

- Есть также сотрудники, которые проникли в эту организацию для сбора информации и больше не вернулись.

Я не мог понять, была ли эта улыбка печалью, гордостью или чем‑то иным.

Вытирая кровь с носа и глаза, я наконец перевёл дыхание и посмотрел на менеджера Мун Ара.

Она больше не улыбалась.

Но почему-то она казалась теплее, чем раньше.

- ...Можно задать всего один вопрос?

- Спрашивайте.

Моё зрение всё ещё было слегка размытым.

Тем не менее я чувствовал: если не спрошу сейчас, другого шанса не будет.

- Этот Король Саранчи… что он вообще такое? Вы сказали, что Церковь Грядущего Праздника пытается вернуть его, но я даже не представляю, что это за сущность.

Мун Ара мягко моргнула правым глазом и кивнула.

Медленно.

Словно отреагировала намного позже, чем я закончил говорить.

- Проще говоря, Король Саранчи - чрезвычайно опасная межпространственная сущность. Он - владыка поглощения и уничтожения.

- Уничтожения?

- Уничтожения. Существо, которое пожирает, чтобы заставить что-то исчезнуть, и проглатывает, чтобы стереть.

Она слегка наклонила голову, несколько мгновений наблюдала за мной, а затем положила палец на стол.

Затем она медленно провела кончиком ногтя по поверхности.

Следа не осталось.

Но она сделала это с такой осторожностью, словно резала что-то лезвием.

- Он - первозданная трещина, существующая с начала времён. Нечто сродни аппетиту, что нарастает в каждой двери, стене, границе и расщелине мира.

Голос Мун Ары был очень спокойным.

Но в нём чувствовалась мягкая, тягучая тяжесть.

- Он съедает всё и переваривает всё. Если Король Саранчи поглотит тебя - всё кончено.

- ...Можно ли считать его божественной сущностью?

Мун Ара тихо рассмеялась.

На этот раз искренне.

- Да. Вы умны. Церковь Грядущего Праздника называет это «спасением». Вам ведь тоже нравится идея спасения, господин Хэиль?

На мгновение я застыл.

Я не понял.

- Быть поглощённым… это и есть спасение?

- Да. Они верят, что этот мир страдает. Жизнь - это грех, а люди - воплощение всех грехов. Поскольку Король Саранчи пожирает и уничтожает всё это, для них это и есть спасение.

Мун Ара не закончил фразу и сделал глоток воды.

Это было спокойное движение.

Словно подобный разговор - обычное дело во время офисного чаепития.

- Поэтому Церковь Грядущего Праздника также создаёт так называемые «священные сосуды». Ёмкости, предназначенные для хранения фрагментов Короля Саранчи. Отчаянная попытка хоть немного приблизить наступление спасения.

- Фрагменты...?

- Не совсем фрагменты. Скорее нечто, напоминающее рот.

Её голос стал тише.

- Гигантский рот. Трещина, пришедшая из‑за пределов измерений.

Я слушал эти немыслимые слова словно в оцепенении.

И всё же в моём сознании начал складываться образ.

Гигантский рот.

Огромная пасть во тьме, бесконечно пожирающий всё подряд.

- Внутри этого рта можно услышать особые слова. Люди, которые слышат их и исчезают, становятся паломниками.

Мун Ара слегка опустила взгляд.

- Некоторые из них в итоге превращаются в саранчу с человеческими очертаниями. Они становятся частью роя, пожирающего всё сущее.

Сказав это, она снова посмотрела на меня.

- Среди апостолов культа тоже есть такие саранчи. Апостолы - существа, которые служат Королю Саранчи уже очень давно. Вам следует их опасаться.

- ……

- Возможно, ещё рано об этом говорить? Не стоит слишком переживать. Пока у вас лишь идёт кровь из глаз.

На этот раз уголки её губ приподнялись.

Примерно на 3 миллиметра.

Я осторожно взял чашку и сделал ещё один глоток.

Кофе остыл.

Он был неприятно тёплым.

Мун Ара поставила свой стакан на стол и долго смотрела на меня.

В её взгляде не было ни давления, ни принуждения.

Но мне все равно хотелось отвести глаза.

А потом она спросила как можно более непринуждённо.

- Ну, хотите ли вы узнать ещё что‑нибудь о Церкви Грядущего Праздника?

Её тон действительно был таким.

Словно она спрашивала у коллеги, которого давно не видела, поел ли он.

Я коротко выдохнул и покачал головой.

- ...Нет. У меня больше нет вопросов.

- Понимаю.

Мун Ара снова взяла свою чашку.

Она была совершенно пуста.

Исполнительный директор Гу издал

недовольный звук откуда-то из глубины своего живота и открыл рот, который, казалось, был приделан к нему.

- Король Саранчи! Существо, которое ничего не смыслит в гастрономии. Грубый тиран. На самом деле очень грубый.

Мун Ара мягко улыбнулась в ответ на эти слова.

Она плавно повернула чашку и произнесла,

- Тогда остаётся лишь одна последняя организация.

Она поставила чашку на стол и сменила позу.

Она аккуратно сложила обе руки на коленях и снова посмотрела прямо на меня.

- Альянс Эрозии.

В тот момент, когда она произнесла эти слова, её голос стал чуть твёрже.

Совсем чуть‑чуть.

- Они просто сборище дураков.

Услышав это, я слегка моргнул.

Тон Мун Ара по‑прежнему оставался мягким.

Но выбор слов был далеко не безобидным.

- Они не правительство. И не настоящая организация. Это просто слабые и потерянные люди, которые случайно оказались вместе.

Она тихонько вздохнула.

Это был не вздох усталости.

Это был скорее вздох человека, который что-то презирает или не любит.

Мун Ара снова поставила чашку и медленно провела кончиками пальцев по ободку.

Звука не было.

Но в этом движении читалось спокойствие человека, уже пришедшего к окончательному выводу.

- Большинство членов Альянса Эрозии - жертвы.

Она произнесла это спокойно.

- Люди, попавшие в ловушку аномальных явлений. Те, кто потерял что‑то важное. Те, кто отчаянно пытается это вернуть.

Я промолчал и слегка кивнул.

Не прерывая движения руки, она продолжила.

- Другие заявляют, что их цель - исследование. Говорят, им любопытно, и они хотят понять структуру явлений.

- Исследование?

- Когда они начинают верить, что что‑то поняли, они уходят всё глубже и глубже. И в конце концов уже не могут вернуться.

Даже тогда она не повысила голос.

Порой она говорила так тихо, что, казалось, не способна внушить страх.

- А ещё есть обычные люди, которые пытаются использовать аномальные явления как инструменты, чтобы чего‑то добиться.

Вопрос вырвался сам собой.

- Чего добиться?

- Мести. Исцеления. Подтверждения собственной правоты. Незначительных целей, возведённых на обломках разбитого эго, - вроде желания доказать миру, что ты всегда был прав.

Она поставила чашку на стол и слегка наклонила голову.

- Конечно, я их понимаю. Я прекрасно знаю, к чему тянутся люди, когда их жизнь рушится.

Она ненадолго замолчала.

Затем слегка приподняла уголки губ.

Эта улыбка была странно холодной.

- Но задумывались ли вы, насколько нелепо ненавидеть землю за то, что землетрясение убило вашу семью? Или обижаться на море за то, что цунами унесло всё, что у вас было?

Она посмотрела на меня.

Её левый глаз, обращенный в другую сторону, слабо светился.

Словно мог видеть даже мои самые потаённые мысли.

- Это всё равно лишь явление. Как погода или гравитация. Само по себе оно не доброе и не злое. Ненавидеть его и бороться с ним - значит разрушать себя.

- Но ведь некоторые межпространственные сущности обладают сознанием и разумом. Если кто‑то пострадал от такой сущности…

- Коровы, свиньи и куры тоже обладают сознанием и разумом. И люди без зазрения совести их поедают.

Белые пальцы Мун Ара неспешно скользили по гладкому ободку пустой чашки.

Тот факт, что чашка была совершенно пуста, нисколько не нарушал её безупречных манер.

- В конечном счёте Альянс Эрозии - это группа, пожирающая саму себя. Они не борются с внешними катастрофами и не пытаются защититься. Они просто разрушают себя изнутри.

И наконец, она добавила со спокойной улыбкой.

- Некоторые даже называют это силой воли. К сожалению.

Я промолчал.

Она несколько мгновений смотрела на меня, а потом продолжила с лёгкой улыбкой.

- Они говорят, что стали жертвами аномальных явлений, но на самом деле это просто люди, не способные контролировать свои эмоции, которые бросаются во все тяжкие. Как дети, верящие, что если постараться изо всех сил, всё наладится.

Вот тогда-то это и случилось.

Не опуская головы, я чуть отвёл взгляд.

Мой рот оставался закрытым.

Но внутри меня начало тихо нарастать что‑то новое.

“И всё же.”

Они тоже были жертвами.

Тоже что-то потеряли.

Вероятно, их бросили без всякой помощи.

И в конце концов они просто ухватились за единственное, что у них осталось.

Как она могла говорить о них так просто?

Это был не бунт.

Скорее, это было сочувствие.

Альянс Эрозии.

В моём сознании всплыли: блокнот в пластиковом чехле, старая фотография, приклеенная к холодильнику, и лицо человека, навек застрявшего в аномальном времени.

Мун Ара, похоже, заметила лёгкую перемену в моём лице.

Она чуть приподняла уголок губ.

- Вы считаете их жалкими?

Я не ответил.

Мун Ара несколько мгновений наблюдала за мной.

Затем она отвела взгляд и посмотрела на потолок.

Её белые радужки оставались неподвижны.

Но казалось, что её мысли унеслись куда‑то далеко.

- С самого начала они коснулись того, чего никогда не смогли бы вынести.

Она замолчала на мгновение.

А потом спокойно добавила.

- Люди, не способные управлять даже собственной жизнью, притворяющиеся, что изучают межпространственные сущности и аномальные явления.

Она ненадолго замолчала.

Потом она добавила тихим голосом.

- В каком‑то смысле они фанатичнее самого культа и опаснее Департамента по управлению аномальными катастрофами.

Я не до конца понял смысл этих слов.

Но я решил пока не спрашивать.

Мун Ара посмотрела на меня в последний раз.

На этот раз с очень слабой улыбкой.

- Когда‑нибудь вы поймёте, почему они опасны. И если в тот момент вы всё ещё сможешь смотреть на них с тем же сочувствием, вы будете поистине необыкновенным человеком.

После этого она отвернулась и вновь медленно подняла пустую чашку.

В короткой тишине слышалось лишь размеренное тиканье часов.

Мун Ара тихо произнесла.

- Сожаление о них не изменит мир. Вы хотите что‑то изменить?

----------

Захватывающий послеобеденный чай в кабинете исполнительного директора (3)

Я не мог ответить.

Точнее, я мог открыть рот, но не знал, какие слова подобрать.

Последний вопрос, который они мне задали, не предполагал заранее правильного ответа, и у меня не было ни уверенности, ни смелости дать какой‑нибудь неуклюжий ответ.

В комнате повисла короткая тишина.

- Ох, ох. После разговора о таких мрачных людях атмосфера стала немного мрачной. На самом деле очень мрачной.

Исполнительный директор Гу издал странный смешок из рта, слитого с его животом.

Рядом с ним менеджер Мун Ара спокойно кивнула.

Я просто молча опустил взгляд.

Передо мной стояла пустая кофейная чашка.

Салфетка с едва заметными следами крови.

И гладкая, чересчур безупречная поверхность стеклянного стола.

Всё это казалось частью мира, который не имел ко мне никакого отношения.

Я задумался.

Об отношении менеджера Мун Ара.

О её безразличном выражении лица, когда она говорила об Альянсе Эрозии.

И о тех словах.

- Это всё равно лишь явление. Как погода или гравитация. Само по себе оно не доброе и не злое. Ненавидеть его и бороться с ним - значит разрушать себя.

- Это группа, пожирающая саму себя.

- Некоторые даже называют это силой воли. К сожалению.

Возможно, она была права.

Но и это не могло быть всей правдой.

Я не знал, почему они сделали такой выбор.

Однако я мог представить, что они потеряли.

И какие чувства эта потеря у них вызвала.

Но прямо сейчас я ничего не мог сделать.

Ведь понимание их мотивов ничего не изменит.

“Я лишь надеюсь, что не окажусь втянут в их дела.”

Это было единственное, что я мог сделать.

- Хорошо, хорошо. Теперь вернёмся к повседневной жизни. Нам нужно работать. Работа важна. На самом деле очень важна.

Исполнительный директор Гу издал пару булькающих звуков, затем слегка поправил костюм и продолжил.

- Сотрудник Чон Хэиль. Прежде чем вы вернётесь к работе, если у вас есть какие‑либо вопросы о жизни в компании, спрашивайте всё, что угодно. Абсолютно всё. Даже что‑нибудь пустяковое. Нет, на самом деле пустяковые вещи - самые важные. Без сомнения, самые важные.

Я обдумывал значение фразы «всё, что угодно».

Какие вопросы будут уместны?

И в какой момент они станут проявлением неуважения?

Потом я вспомнил кое-что.

- Не удивляйтесь и не проявляйте неуважения. Понятно?

Слова менеджера Мун Ары.

Она по-прежнему смотрела прямо на меня.

И на этом неизменно спокойном лице я не мог прочесть ни единой эмоции.

Мне нужно было спросить что‑то, что вызовет интерес.

Но не слишком.

Что‑то обычное.

Что не будет проявлением неуважения.

Я с особой осторожностью приоткрыл рот.

- Не могли бы вы сказать, сколько длится мой контракт?

В этот момент.

Менеджер Мун Ара слегка наклонила голову и тихонько рассмеялась.

Это был беззвучный смех.

Вообще без единого звука.

Но это явно был смех.

И прямо рядом с ней.

Я ощутил мощное движение внутри живота исполнительного директора Гу.

Словно челюсти, которые что‑то жевали, на мгновение замерли, а потом снова медленно задвигались.

В то же время я услышал звуки, которые были одновременно понятными и непостижимыми.

- Кхе. Грррррр. Кья-ха-ха. Кья-ха-ха-кех.

- Ха-ха-ха-ха.

Это был смех.

По всем возможным меркам, это был смех.

Но он не был похож ни на один смех, который я когда‑либо слышал.

Это был тягучий звук.

Словно он пробирался сквозь мои внутренние органы.

Я смотрел вперёд и старался сохранить максимально серьёзное выражение лица.

Именно тогда Мун Ара посмотрела на меня.

Её неправильный левый глаз мягко светился, будто изучая напряжённые мышцы у уголков моих губ.

- В чём дело? Вы хотите уволиться?

Я не ответил.

Мун Ара снова наклонила голову.

И мягко добавила.

- Не напрягайтесь. Здесь уволилось куда больше людей, чем вы можете себе представить.

Исполнительный директор Гу снова издал звук, который я не мог опознать - то ли смех, то ли синтезированный шум.

- Это правда. Совершенно верно. Кто‑то однажды ушёл. А другие вернулись. Да, вернулись. Без сомнения, вернулись.

Я медленно вдохнул.

Казалось, даже тише было бы не выдыхать вовсе.

Поэтому я задержал дыхание на несколько секунд.

Затем, разрывая тишину, исполнительный директор Гу издал глубокий смех.

Сопровождаемый булькающим звуком, доносившимся откуда‑то изнутри его живота.

- Если вы из Команды извлечения 1, значит, у вас было собеседование с директором Мёном, верно? И контракт вы тоже должны были подписать. Не могли вы его не подписать. Конечно, подписали.

Услышав эти слова, я чуть опустил голову.

И осторожно произнес.

- Честно говоря, если быть искренним, мои воспоминания о том времени довольно размыты.

Это были не совсем воспоминания.

Ощущения того периода были расплывчаты, словно сон.

В состоянии, которое не казалось реальным.

Я просто плыл по течению.

Словно наблюдатель, которому остаётся только принять уже решённое.

Моё сознание было затуманено.

Как и мои суждения.

И желания сопротивляться не было.

Такими были те странные сцены.

Мун Ара чуть приподняла бровь.

Но ничего не сказала.

Затем.

Исполнительный директор Гу внезапно откинулся назад и расхохотался.

- Кех-кех-кех. Ха-ха. Ха. Ха...

Гротескный звук отозвался эхом из его живота.

- После возвращения из Искажённого региона нормально чувствовать себя сбитым с толку. Я понимаю. Прекрасно понимаю.

Потом он сделал так.

Чвак. Чвак.

Словно смаковал что‑то.

Но это не было похоже на жевание мяса.

Скорее казалось, что он жуёт воспоминания или эмоции.

Словно язык тщательно перебирал моё имя и детали моего контракта.

- Полномочия по найму в Команду извлечения 1 в основном принадлежат менеджеру Мёну. Но такую простую вещь, как срок контракта, я знаю. Конечно, знаю.

Я внимательно слушал.

Его костюм слегка шевельнулся.

И вибрация от чего‑то, двигавшегося внутри, прошла под столом.

- Сотрудник Чон Хэиль - постоянный сотрудник. Постоянный сотрудник по фамилии Чон. Ха‑ха! Вам не о чем беспокоиться. Вы сможете работать здесь всю свою жизнь. Всю жизнь, без сомнения.

При этом заявлении, которое по сути было равносильно приговору к пожизненному рабству, я кивнул, надев маску самого образцового и оптимистичного новичка.

- Спасибо, исполнительный директор.

А потом пробормотал про себя:

“Блять...”

Тот факт, что срок контракта - пожизненный, означал, что они намерены эксплуатировать меня до самой смерти.

Нет.

Это была компания, которая эксплуатировала бы тебя даже после смерти.

Может, стоило вцепиться в штаны того человека по имени Ём Хви, когда была такая возможность.

Когда я поднял чашку кофе, горький вкус остывшего кофе растёкся у меня во рту.

Исполнительный директор Гу изогнулся в удовлетворении и сделал движение, будто нажимал на что‑то под столом.

Если я был постоянным сотрудником, мне нужно было узнать ещё одну вещь ради собственной стабильности и спокойствия.

Прежде чем слова сорвались с моих губ, я на мгновение заколебался.

- ...Могу я задать ещё один вопрос?

- Конечно, конечно. Вопросы всегда приветствуются. Очень приветствуются, на самом деле.

Я осторожно задал свой вопрос.

- Продукты, созданные Командой слияния… куда они распределяются и как используются?

Команда извлечения извлекает.

Команда очистки очищает.

Команда слияния соединяет.

Так создаются продукты вроде Мощей Улыбающегося Мученика.

Тогда кто покупает эти продукты?

И как они используются?

В Южной Корее XXI века?

В тот момент, когда я закончил говорить, менеджер Мун Ара поставила чашку на стол.

- Я отвечу на этот вопрос, исполнительный директор.

Она непринуждённо повернула голову, и её голос звучал как обычно мягко.

На мгновение наши взгляды встретились - я точно увидел её белые радужки.

В них не было эмоций.

И всё же мне казалось, что в них скрыт многозначительный вопрос.

- Очень хорошо, менеджер Мун. Продолжайте. Пожалуйста, продолжайте.

Исполнительный директор Гу издал тихий смешок из рта, будто находящегося на его животе, и уступил ей слово.

Мун Ара сделала глоток воды, прежде чем спокойно заговорить.

- Большинство продуктов, созданных путём слияния, в итоге попадают в Команду продаж.

Она поставила чашку на стол.

Как всегда, в этом движении была почти церемониальная элегантность.

И последующее объяснение было таким же упорядоченным и плавным.

- Команда продаж 1 распределяет продукты среди межпространственных сущностей, а Команда продаж 2 - среди человеческого общества.

От этих слов у меня перехватило дыхание.

Межространственные сущности?

Они извлекали что-то из межпространственных сущностей только для того, чтобы продавать это другим межпространственным сущностям?

И ещё они могут продавать это людям?

В Южной Корее XXI века?

- Объекты, которые невозможно воспроизвести с помощью технологий или физических законов реальности. Мы их создаём. Создаём и продаём.

Мун Ара чуть опустила взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня.

- По чрезвычайно высоким ценам. И мы не всегда принимаем деньги.

Она ненадолго замолчала.

Словно ожидая, что я пойму.

Я представил это.

Если не деньги, то какую плату они берут?

Что люди могут отдать?

Нет.

Что они могут потерять?

Мун Ара медленно продолжила.

- Время, язык, воспоминания, эмоции. Или людей.

В этот момент я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Эти слова были сказаны без особого акцента.

И всё же они проникли прямо в кости.

Именно тогда, пока я кивал, соглашаясь с её объяснением, в голове внезапно всплыл вопрос.

Я не собирался его задавать.

Но едва он возник, как рот сам собой приоткрылся.

- Тогда что же такое межпространственные сущности? Те, что в камерах содержания, покупатели, сотрудники… как…?

Этот вопрос я хотел задать больше всего на свете.

Этот вопрос влетел в комнату.

Словно камень, брошенный во что‑то хрупкое.

Стук.

И в этот самый момент я кое-что понял.

Воздух похолодел в ту секунду, как я начал говорить.

Холодно.

До такой степени, что мне стало трудно дышать.

Выражение лица Мун Ары едва заметно застыло.

Уголки её губ опустились примерно на 0,1 миллиметра.

А её неправильный левый глаз почти неуловимо сузился.

Инстинктивно я понял, что коснулся того, чего касаться не следовало.

По ту сторону стола тело исполнительного директора Гу задрожало.

Его костюм вздулся.

Внутри него шевельнулось что‑то огромное и мясистое, раздуваясь, словно его накачивали воздухом.

- ________________

Рот, будто приставленный к его животу.

Из него вырвался самый странный, самый долгий и вязкий звук, какой я слышал до сих пор.

Это не был голос.

Скорее сочетание рёва, который вырывается перед удушьем, и дрожи языка, касающегося оголённых нервов.

Вся комната вибрировала.

Стол слегка дрожал.

И последние капли моего кофе пошли волнами.

Прижав руку к груди, я задумался.

“Что‑то… пошло не так.”

Мои пальцы сжались сильнее.

Волосы на затылке встали дыбом.

Точнее, сам вопрос не был неправильным.

Неправильным было не знать, перед кем его ни в коем случае нельзя задавать.

Это было одно из правил этого места.

Часть его системы.

И единственной неоспоримой истиной в этом кабинете было то, что сотрудник по имени Чон Хэиль только что пересёк запретную черту.

Воздух в комнате стал густым и ледяным.

Если бы воздух имел вес, давление в кабинете равнялось бы нескольким тоннам, давящим на меня.

Неописуемый звук, исходящий из живота исполнительного директора Гу, то удалялся, то снова приближался.

Он полз под столом.

По моим ногам.

По моим волосам.

И как раз в тот момент, когда эта чудовищная вибрация почти достигла края моего поля зрения.

- Нельзя сводить их всех в одну кучу. Люди тоже так не делали. Ведь были и простолюдины, и дворяне, и куртизанки, и художники.

- Всё в порядке. Я объясню вам позже.

Менеджер Мун Ара произнесла это тем самым тоном.

Мягко.

Словно стёрла всю ту атмосферу ластиком.

Эти несколько слов полностью сгладили ситуацию.

Её голос был мягче, чем любое из её прежних объяснений.

И именно поэтому он прозвучал яснее всех.

Движения исполнительного директора Гу прекратились.

Его живот, который долго шевелился.

Постепенно.

Очень медленно.

Вернулся в прежнее состояние.

- Позже… да, позже. Ещё слишком рано об этом говорить. Слишком рано, несомненно. Ха… ха‑ха… хе‑хе.

Он рассмеялся.

Это был смех, отличный от прежнего.

Неестественный.

Но всё же смех.

Костюм снова опал.

Огромная масса внутри медленно уменьшилась.

А вибрации внутри неё исчезли, словно камень, ушедший в океанскую глубину.

Я невольно вдохнул.

Повернул голову и посмотрел на Мун Ару.

Она по‑прежнему сохраняла то же спокойное выражение лица, медленно вращая стакан с холодной водой кончиками пальцев.

Словно ничего не случилось.

Но я знал.

Знал, что она тихо погасила кризис, который я спровоцировал.

Я был искренне ей благодарен.

Но не выразил это вслух.

В этом месте эмоции могли быть сигналами опаснее слов.

Вместо этого я едва заметно кивнул.

В знак благодарности.

В знак того, что я искренне ей благодарен.

Мун Ара взглянула на меня.

На её губах появилась улыбка шириной едва ли в миллиметр.

Я уже был должен ей два одолжения.

----------

Побег из компании

- Хе‑хе. Больше ничего не нужно? Ничего не требуется? Если есть что‑то ещё - ничего страшного. Конечно, ничего.

Из живота исполнительного директора Гу медленно вырвался маслянистый выдох, словно он пытался скрыть недавний кризис.

Не поднимая головы, я осторожно взглянул вверх.

Моё тело прекрасно помнило, как вся атмосфера в комнате застыла, когда я спросил о межпространственных сущностях.

Но иногда эффективнее обронить один намёк перед таким, как он, чем сто раз объяснять что‑то помощнику менеджера Сону.

“Хотя, возможно, исполнительный директор Гу тоже внутренне сдерживается.”

Но это было действительно.

По‑настоящему важно.

Я не знал почему, но если я ценный сотрудник, может, они могли бы хотя бы снять одно ограничение, чтобы повысить мою эффективность?

Я на мгновение сжал губы.

А потом заговорил осторожно, словно не желая снова проглотить эти слова.

- …Мне действительно кое‑что нужно.

Мун Ара смотрела на меня.

На этот раз её неправильный левый глаз не двигался.

Скорее, её взгляд был спокойным.

Исполнительный директор Гу слегка поправил костюм, будто чего‑то ожидал.

- Что ж, продолжайте. Расскажите всё, что хотите. Даже обычные человеческие тревоги - это нормально. Более того, это очень по‑человечески.

Я поставил чашку с кофе на стол и тихо заговорил.

- Просто… моя квартира и компания… связаны.

Тишина.

В тот момент, когда я произнёс эти слова, казалось, будто и исполнительный директор Гу, и Мун Ара замерли одновременно.

Даже время внутри комнаты казалось замерло на мгновение.

- Я не могу выходить наружу. Поэтому… я хотел спросить, есть ли какой‑нибудь способ… выйти.

Только после того, как я закончил говорить, я понял это.

Это могло прозвучать невероятно глупо.

“Я опять всё испортил?”

Сам того не осознавая, я сжал пальцы.

И тут я услышал как что-то рухнуло.

- Пфф… ХАХАХАХАХАХА!

Огромная фигура в костюме разразилась смехом.

- ХАХАХАХА! ХАХАХА! АГАГАГА! Вот это по‑настоящему по‑человечески! Очень по‑человечески!

Под столом тело, скрытое внутри костюма, раздувалось, дрожало и хохотало.

Вибрации огромных внутренних органов, казалось, сотрясали всё его тело.

Исполнительный директор Гу смеялся ртом, прикреплённым к его животу.

Хохот, рвущийся наружу.

Истерический смех.

Он даже казался счастливым.

Рядом с ним Мун Ара легонько прикрыла рот рукой.

И она смеялась беззвучно.

- Вы действительно так сильно скучали по внешнему миру?

- Да. Честно говоря... немного.

Мун Ара отвела взгляд и опустила голову.

Было очевидно, что она всё ещё улыбается.

Исполнительный директор Гу довольно долго смеялся, прежде чем поправить костюм и заговорить.

- Ох, как невежливо с моей стороны. Очень невежливо. Простите за смех. Искренне прошу прощения.

Я кивнул и ответил.

- Всё в порядке, исполнительный директор.

В этот момент булькающий звук, доносившийся из его живота, резко прекратился.

Роскошная атмосфера, наполнявшая офис, мгновенно стала холодной, будто помещение оказалось в вакууме.

Исполнительный директор Гу медленно наклонил туловище ко мне.

Пустой воротник его костюма полностью заполнил моё поле зрения.

- Сотрудник Чон Хэиль. На самом деле причина, по которой я настоял на том, чтобы вызвать вас сюда, заключалась не только в отчётах. Мне также нужно было кое‑что с вами обсудить. Разумеется.

Его голос был намного тише и чётче, чем раньше.

До такой степени, что казалось, будто рот внутри его живота шепчет прямо мне в ухо.

- Сотрудник Чон Хэиль. В последнее время… Расскажите. Были ли у вас странные кошмары? Или вы виделичто‑нибудь похожее на обезьяну в углу коридора? А если нет… может, вы отчаянно загадывали кому‑нибудь желание? Желание. Да, именно это. Желание

Неожиданно?

Это был какой‑то внезапный идеологический допрос?

Что‑то вроде вопроса, знаю ли я больше сотни видов насекомых.

Я задержал дыхание и лихорадочно перебирал воспоминания, но не нашёл ничего подходящего.

После короткого раздумья я спокойно покачал головой, не спеша выдумывать ложь.

- …Нет. Ничего подобного со мной никогда не происходило.

Тишина.

Что‑то внутри костюма исполнительного директора Гу долго извивалось, словно проверяя правдивость моего ответа.

Наконец напряжение, наполнявшее комнату, медленно рассеялось, и он откинулся на диван.

- Какое облегчение. Такое огромное облегчение. Правда.

Он издал тихий удовлетворённый звук, прежде чем продолжить.

- Сотрудник Чон. Слушайте внимательно. Наша компания - очень, очень большое место. Под генеральным директором находятся исполнительный директор Ан и исполнительный директор Хо. А в прошлом был ещё один. Но не все из них так милосердны, как мы. Вовсе нет.

Он на мгновение замолчал и бросил взгляд на Мун Ару.

Она по‑прежнему смотрела на свою чашку с пустым выражением лица.

- Особенно люди со стороны исполнительного директора Ана. Они довольно агрессивны. На самом деле, очень агрессивны. Остерегайтесь директора Вона, который работает под его началом. Такой чистый талант, как у вас, станет отличной добычей для такого человека. Будьте осторожны. Очень осторожны.

Исполнительный директор Хо.

Исполнительный директор Ан.

И директор Вон.

Ещё один уровень конфликта внутри странной экосистемы, известной как Компания с ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки“.

Я запомнил эти имена, нервно сглотнув.

То, что мне нужно было запомнить ещё больше имён, никогда не было хорошим знаком.

- Я буду иметь это в виду, исполнительный директор.

Нежно поглаживая свой живот, он продолжил говорить.

- Очень хорошо. Если вы ещё не контактировали с людьми исполнительного директора Ана, тогда выйти наружу не должно быть проблемой. Людям нужно видеть солнечный свет, чтобы жить. Без него они увядают. Несомненно, увядают.

Мун Ара снова подняла бокал и спокойно смочила губы.

Её глаза оставались безмятежными.

А уголки её губ по‑прежнему были чуть приподняты.

- Конечно, обычные выходы возможны при соблюдении определённых условий. Вы должны постоянно носить с собой продукцию компании, а длительные отлучки, не связанные с работой, ограничены. Но выйти ненадолго, чтобы подышать свежим воздухом, - это право, предоставленное сотрудникам‑людям. И поскольку вы уже получили прототип, вы соответствуете требованиям. Полностью соответствуете.

Исполнительный директор ГУ кивнул.

- Однако, если вы пробудете снаружи слишком долго, менеджер Мун может прийти за вами вместе со всей командой безопасности. Так что будьте осторожны. Очень осторожны.

Я переваривал сказанное.

“Я могу выйти наружу.”

Только этот факт.

Лишь он один.

Уже одно это заставляло меня чувствовать, что я смогу продолжать жить.

Я медленно выдохнул и опустил голову.

- Большое спасибо, исполнительный директор. И вам спасибо, менеджер Мун.

Мун Ара посмотрела на меня и кивнула.

- Давайте выйдем прямо сейчас. Солнечный свет помогает людям вырабатывать серотонин и витамин D.

Я вздрогнул.

- Прямо сейчас?

Неужели выйти наружу действительно так просто?

После всего, что я видел в этой компании, я был уверен, что любой выход потребует сложных процедур: заявлений, согласований, периодов ожидания и наблюдения.

Но Мун Ара слегка опустила взгляд и открыла нежную, почти мечтательную улыбку.

- Да. Прямо сейчас.

Эти слова мгновенно сняли тяжесть, давившую на всю комнату.

Больше, чем её слова, значило её выражение лица.

Её голос был медленным и спокойным, словно у существа из сна.

А в её движениях чувствовалась уверенность, что она в любой момент может стереть грань между реальностью и невозможным.

Исполнительный директор Гу снова пошевелил своим странным телом и кивнул.

- Превосходно. Если с вами менеджер Мун, можно ни о чём не беспокоиться - ей можно доверять абсолютно во всём.

И он тяжело хлопнул в ладоши.

- Сегодня был поистине чудесный день. Человеческий разговор - это прекрасно. Он был настолько хорош, что наполнил мой желудок. Полностью наполнил. Это был превосходный деликатес.

- Тогда я откланяюсь, исполнительный директор.

- Мне тоже очень понравился этот разговор. Он был весьма поучительным.

Я быстро ответил и встал.

Пока странные проявления доброжелательности и необычные эмоции, которые они мне продемонстрировали, смешивались в моей голове, я и представить не мог, что снова увижу солнечный свет так скоро.

Мун Ара была первой, кто поднялся.

Как всегда, её движения были беззвучными и плавными, как вода.

И эта неестественная красота плавно скользнула в сторону коридора.

Когда я уже собирался последовать за ней, позади меня прозвучало глубокое прощальное слово директора Гу.

- Идите и дышите свежим воздухом столько, сколько хотите. В конце концов, людям время от времени нужно ощущать запахи внешнего мира. Это естественно.

Этот голос по‑прежнему был тем странным звуком, когда плоть и воспоминания резонируют внутри костюма.

Но по какой‑то причине в тот момент он звучал искренне.

Щёлк.

Дверь в кабинет исполнительного директора Гу, главы Производственного отдела, бесшумно открылась.

Первой вышла Мун Ара.

И в тот миг, когда я переступил порог следом за ней, я почувствовал, будто понемногу отдаляюсь от «внутреннего» мира компании и приближаюсь к «внешнему».

Коридор, как всегда, тянулся вдаль, монохромный и длинный.

Лампы мягко мерцали через равные промежутки времени.

Мы шли молча.

Странный смех исполнительного директора Гу постепенно затихал вдали.

Вместо него остались лишь шаги Мун Ары и стук моего сердца, медленно двигавшиеся к лифту в конце коридора.

- .…..

Даже после того, как мы вошли в лифт, я ничего не сказал.

Мун Ара тоже ничего не говорила.

Но это молчание казалось странно тёплым.

“Снаружи.”

Это слово всё кружилось у меня в голове.

Неужели я действительно смогу выйти?

Будет ли над нами по‑прежнему небо с настоящим солнцем?

В конце коридора двери лифта открылись с коротким звуковым сигналом прибытия.

Белая коса Мун Ары сияла, как серебряная нить, в свете ламп лифта.

Я медленно вошёл следом за ней.

Затем двери бесшумно закрылись.

Внутри лифта не было никакой музыки.

Не было и кнопок.

Только тишина.

- Давайте пообедаем и прогуляемся, прежде чем возвращаться.

Тихо сказала Мун Ара.

- Вам это по душе?

Я молча кивнул.

На данный момент этого было достаточно.

Пока медленный вдох наполнял лифт, не было чёткого ощущения ни гравитации, ни направления.

Щёлк.

Двери открылись бесшумно, даже без голосового оповещения.

А за ними пространство затопило взрывное сияние света.

Так, что это невозможно было осознать.

Перед нами возник город.

***

Солнечный свет лился волнами.

Горячий выхлоп касался моих щёк.

Оглушительные гудки автомобилей.

Шум толпы.

Это был центр Сеула в самый обычный дневной час.

Даже липкая летняя влажность ощущалась как благословение.

Искренне благодарный даже за загрязнённый воздух, я вдохнул так глубоко, что казалось, будто мои лёгкие могут разорваться.

- …Кажется, я снова жив.

Я поднял голову и посмотрел на небо.

Душное начало лета в жарком, липком городе.

Но это была ясная и неоспоримая реальность.

Ветерок, касавшийся моих щёк.

Тепло, поднимавшееся от земли к моим ногам.

Рёв автомобилей.

Пронзительные крики птиц.

Всё вокруг было настоящим.

Ощущение, которое не давало забыть, что я всё ещё человек, сколько бы дней ни провёл, выживая в этой абсурдной компании.

Я снова наполнил лёгкие воздухом.

Мне было всё равно на сигаретный дым или выхлопные газы.

- Хаааа...

Рядом со мной Мун Ара тихо рассмеялась.

Прикрывая рот кончиками пальцев.

Как всегда.

Сдержанная.

Словно из сна.

- Вам настолько это нравится?

Я энергично закивал.

- Да… Мне очень нравится. Очень.

Это был единственный способ описать тот момент.

Мне так это нравится.

Асфальт.

Деревья вдоль улицы.

Тени.

Уличные продавцы.

Обычные разговоры, которые люди вели, не задумываясь.

Я медленно сделал шаг вперёд.

Люди, переходившие дорогу на светофоре.

Офисные работники, выходившие из магазина с холодным кофе.

Кто‑то, шедший и бранящийся в телефон.

- ...Это Сеул.

Буквально.

Это было Сеул.

Центр изнывающего от жары города в час дня в обычный день.

Словно зачарованный, я сделал ещё несколько шагов вперёд.

- .…..

Когда я случайно обернулся, лифт, из которого мы вышли, исчез.

Там ничего не было.

Место, которое мы с Мун Арой покинули всего несколько мгновений назад, теперь было не чем иным, как серой бетонной стеной, покрытой обрывками старых рекламных плакатов.

Я молча уставился на пустое пространство.

А потом.

“…Ну, наверное, и такое бывает.”

Вот что я подумал.

Я даже не удивился.

Потому что я слишком привык к тому, что не могу отличить, какие части компании реальны, а какие - иллюзия.

Я посмотрел на Мун Ару.

Она всё ещё была здесь.

Её белые волосы слабо сияли в солнечном свете.

Даже среди толпы её присутствие казалось странным.

Любой мог сказать, что она не обычный человек.

И всё же в тот момент она казалась невероятно естественной.

Она заметила мой взгляд и слегка улыбнулась.

- Вы любите суши?

- Да...

Я кивнул.

Суши.

Иногда их подавали в столовой компании.

Но прошло очень много времени с тех пор, как я ел суши в обычном ресторане, в нормальном обществе.

Если бы я мог хоть на мгновение вернуть ощущение человечности, хватило бы даже лапши быстрого приготовления и

простого рисового онигири.

Прямо сейчас.

Это было более чем достаточно.

Идти под солнечным светом.

Чувствовать тепло, отражённое от асфальта.

Вес света, падающего с неба.

И городской воздух, оседавший на кончике моего носа.

Я посмотрел на Мун Ару, пока она шла рядом со мной.

Её белая коса слегка покачивалась.

И её ярко‑белые глаза - особенно левый, неправильный глаз - определённо не принадлежали этому городу.

Нет.

Возможно, это город не подходил ей.

Люди с рубашками, насквозь пропитанными потом.

Плечи, поникшие от усталости.

Люди, идущие с мобильными телефонами в руках.

Среди них всех Мун Ара выглядела как произведение искусства, искусственно помещённое в этот пейзаж.

И всё же.

Никто на неё не смотрел.

Точнее.

Никто её попросту не замечал

Это не было намеренным равнодушием.

Казалось, будто сама информация о ней отсутствовала.

“Они её не видят?”

Я незаметно повернул голову и огляделся.

Даже когда кто‑то проходил так близко, что мог задеть её косу, ни один человек не бросил на неё взгляд.

Среди всей толпы на улице никто не посмотрел на неё.

Это не походило на осознанное безразличие.

Казалось, они просто не способны воспринимать её существование.

От этого разрыва с реальностью по спине пробежал холодок, и я замедлил шаг.

Именно тогда Мун Ара, которая шла на несколько шагов впереди меня, медленно обернулась.

- Мне нужно кое‑что с вами обсудить.

Её голос был тихим.

Настолько тихий, что, казалось, сливался с воздухом и исчезал.

- Что-то?

Я спросил как ни в чём не бывало.

Она остановилась.

Я тоже остановился рядом с ней.

Мун Ара медленно развернулась ко мне лицом.

Её коса мягко скользнула по плечу.

И под солнечным светом её белые глаза слабо мерцали.

Она улыбнулась.

Улыбкой чуть глубже, чем обычно.

Но это всё равно было то самое сновидческое выражение лица, чьи эмоции невозможно было разгадать.

- Не хотели бы вы перейти под моё руководство?

На миг.

Мысли в голове замерли.

Солнечный свет по‑прежнему был здесь.

Ветер тоже.

Пешеходы продолжали идти.

Но одно это предложение мгновенно заглушило все звуки реальности.

Мун Ара одной рукой откинула прядь волос.

Как будто это было не важно.

Как если бы речь шла о чём‑то совершенно обыденном.

Её глаза по‑прежнему улыбались.

Но я не мог пошевелиться.

Постепенно звуки города снова начали заполнять мои уши.

Гудки.

Голоса людей.

Горячий ветер.

Не в силах вымолвить ни слова в ответ, я просто смотрел в её абсолютно белые глаза.

И в этот момент мне казалось, будто весь город затаил дыхание, ожидая моего ответа.

----------

Поиск талантов

- .....Простите?

Я потерял дар речи.

Совершенно искренне потерял.

Сколько бы я ни прокручивал услышанное в голове, иного толкования не находилось.

- Не хотели бы вы перейти под моё руководство?

Это не было из тех фраз, которые бросают даже в шутку.

Тем более в этой компании.

И уж точно не из уст такого человека, как менеджер Мун Ара.

Хоть я и знаком с ней всего ничего, я уже точно знал: она не из тех, кто говорит, не взвесив каждое слово.

Я посмотрел на неё с недоумением.

- Я… то, что вы сейчас сказали, означает…

Не успел я закончить фразу, как Мун Ара снова улыбнулась.

Та самая знакомая улыбка.

Это похожее на сон, лишённое эмоций выражение лица не выдавало ни малейшего колебания, когда она повторила сказанное.

- Я спросила, заинтересованы ли вы в том, чтобы работать под моим началом.

Снова.

Настолько естественно, насколько это возможно.

Как будто она говорила о меню на обед.

Как будто это было даже не предложение, а нечто такое, что, естественно, было бы принято.

Я сглотнул.

В голове царил хаос.

Что это значило?

Перераспределение персонала?

Перевод в другой отдел?

Мог ли руководитель уровня лидера команды вообще принимать такие решения?

К тому же в этой компании слово «под» могло означать слишком многое.

Я заставил мозг работать на пределе и вернулся к базовому шаблону социального выживания.

Вежливый вариант.

Учтивый.

И без оборванных фраз.

- Прежде всего, я искренне благодарен за предложение, менеджер Мун Ара.

Затем я честно добавил:

- Однако, откровенно говоря, я не уверен, что добился результатов, достаточных для перевода в другой отдел. Да и в Команде извлечения 1 я не сделал ничего особо примечательного. Я просто добросовестно выполнял порученные задания.

Только дослушав меня до конца, Мун Ара очень медленно приподняла уголок губ.

В её глазах отразился солнечный свет.

А неправильный левый глаз на мгновение вспыхнул.

- Да. Это правда.

Твёрдое и мягкое подтверждение.

Затем последовала короткая пауза.

Она опустила взгляд, чуть наклонила голову набок и сделала жест, будто заправляет прядь волос за ухо.

И тут до меня дошло.

Вопрос был до смешного наивен.

После нескольких происшествий я ошибочно уверил себя, что меня считают исключительно талантливым сотрудником.

- На самом деле, если говорить о результатах, вы показали себя ниже моих ожиданий.

Наконец, она подняла голову и посмотрела прямо на меня.

И с абсолютно спокойным выражением лица ответила:

- Я просто так предложила.

- ……

Я потерял дар речи.

Буквально.

За этим «просто» не стояло никаких причин.

Никаких критериев.

Никаких условий.

Всего несколько минут назад она с пугающей ясностью объясняла про такие структуры, как Департамент по управлению аномальными катастрофами, Церковь Грядущего Праздника и Альянс Эрозии.

Я никогда не думал, что из этих же уст может прозвучать такое простое «просто».

Я молча смотрел на неё ровно три десятых секунды.

Затем пробормотал про себя:

“Она что, сумасшедшая?”

Хотя, если подумать, это, наверное, нормально.

Если человеку удалось стать менеджером в этой компании, возможно, безумие было обязательным условием.

Внешне, однако, я никак не отреагировал.

Вернее, не мог.

Потому что в этой компании понять, кто по‑настоящему безумен, можно было не по подозрениям.

А по тому, выживёшь ли ты после взаимодействия с ним.

- Мы можем обсудить детали за обедом. Я угощу вас чем‑нибудь дорогим.

Мун Ара сказала это, слегка наклонив голову.

Её голос был таким же мягким и спокойным, как всегда.

Но в нём таилась власть, от которой невозможно было отказаться.

Доброта, от которой не скрыться.

Давление, которое само собой заставляло согласиться.

Вместо ответа я кивнул.

Мы направились к ресторану, спрятанному в тихом, неприметном переулке.

На элегантной мраморной вывеске были японские иероглифы.

А внутри царила атмосфера настоящего традиционного японского ресторана, где гостям полагалось снимать обувь.

Как только дверь открылась, персонал радостно нас поприветствовал.

- Добро пожаловать! Столик на двоих?

В этот самый момент.

Женщина с совершенно белыми волосами.

Белыми глазами.

И вдобавок ко всему, с инверсией глаза.

Одетая в пальто из кожи, которая явно не принадлежала ни одному животному.

Только что вошла в ресторан.

И всё же.

Никто не счёл это странным.

Точнее, казалось, они просто не способны были воспринять это как нечто странное.

Какой бы она ни была, в глазах этих людей на ней висел лишь один социальный ярлык: «Клиент».

Я сел, всё ещё пребывая в замешательстве.

Это был традиционный японский стол на уровне пола.

Гладкое полированное дерево холодило ступни.

Мун Ара изящно опустилась на колени.

С идеально прямой спиной она открыла меню.

- Суши Кохада.

- Я... буду камбалу.

Мун Ара чуть повернула голову ко мне.

И слегка улыбнулась.

Левой рукой она нажала на кнопку вызова на стене.

И заказ был оформлен без лишних слов.

Затем наступило то самое молчание - перед тем, как подадут еду.

И она снова заговорила.

- Во‑первых.

Вынимая палочки из упаковки, она продолжила.

- Я думала, что если менеджер Мён лично взял вас в Команду извлечения 1, значит, в вас есть что‑то особенное.

Она легонько провела пальцами по тому месту, куда скоро положат суши.

Протирала стол, будто стирала невидимую грязь.

Совершенно ненужный жест.

Медленный.

Намеренный.

- Что бы это ни было, я рано или поздно выясню.

Затем, после короткой паузы, она повернула голову ко мне и улыбнулась.

- А вторая причина…

Её взгляд остановился на мне.

- …в том, что вы мне симпатичны. Мне нравится ваша внешность.

Я не мог отреагировать.

Мозг на мгновение отключился.

Я воспринял эти слова ровно так, как услышал.

И медленно пришёл к выводу.

“Она точно сбрендила.”

Это был вывод, в котором я был полностью уверен.

Все наши предыдущие разговоры только укрепляли эту уверенность.

Но я не произнёс этого вслух.

Потому что, если бы я выпалил здесь «Вы сумасшедшая?», меня бы разобрали на части раньше, чем подали суши.

В этот момент бесшумно появился деревянный поднос с нашей едой.

Сотрудник ушёл, вежливо поприветствовав нас, а волокна рыбы мягко поблёскивали на тарелках.

Набор суши с кохадой.

Набор суши с камбалой.

Пока я жевал, всё было нормально.

Но каждый раз, когда я глотал, по затылку пробегал холодок.

Казалось, суши попадают не в желудок, а прямиком в голову.

Словно ей не было никакого дела до бушующего во мне хаоса, менеджер Мун Ара спокойно продолжала есть палочками.

- У Службы безопасности много внешних заданий.

Объяснение началось внезапно.

Без всякого контекста.

Словно просто наступило подходящее время, чтобы продолжить разговор.

Мун Ара взяла кусочек суши палочками, слегка окунула в соус и поднесла ко рту.

Её тонкие губы медленно шевельнулись, прежде чем она продолжила.

- Отдел контроля порядка делится на Службу безопасности и Команду аудита. Командой аудита руководит директор Го Гёль, Службой безопасности - я.

Я кивнул, осторожно подцепляя кусочек камбалы.

Объяснение Мун Ара было упорядоченным и спокойным, словно формальная передача должностных обязанностей.

- Проще считать, что мы занимаемся проблемами как внутри, так и вне компании. Внутренняя безопасность. Контроль камер содержания. Реагирование на нарушения внутренних правил. Внутреннее управление. Изоляция внешних зон искажения измерений. Поддержка операций за пределами объекта. Реагирование на местах.

Она сделала паузу и отпила воды.

За это короткое движение я успел рассмотреть её глаза.

Неправильный левый глаз не выражал ни малейших эмоций.

И это делало ситуацию ещё более пугающей.

- Разлом может быть невидимым. Он не обязательно проявляется как межпространственная сущность или зона искажения. Он может затрагивать нематериальные сферы - например, воспоминания людей, локации или даже историю.

Она продолжала говорить медленно.

- Поэтому Команда безопасности больше похожа на бригаду зачистки, чем на оперативную группу. Мы запечатываем разломы, предотвращаем утечки и восстанавливаем то, что обрушилось.

Тщательно пережевывая камбалу, я задумался.

“Выходить наружу, чтобы запечатывать разломы?”

На миг перед глазами вспыхнула сцена.

Заброшенное, искажённое здание.

Неосязаемый свет, льющийся отовсюду.

Говорящие деревья.

Плачущие аллеи.

Искривлённое небо.

И я - посреди всего этого.

“Может, в Команде извлечения 1, где извлекают межпространственные сущности, всё‑таки лучше.”

Сам того не осознавая, я положил палочки на стол.

Из меня вырвался вздох глубже, чем я ожидал.

Словно прочитав мою реакцию, Мун Ара чуть приподняла уголок губ.

Взгляд, который идеально передавал смысл без слов.

Она взяла ещё один кусочек суши и поднесла ко рту.

Под тяжёлым светом элегантного ресторана её белые волосы тихо колыхались.

Я сделал глоток воды и постарался дышать ровно.

Я всё равно не мог по-настоящему наслаждаться суши.

Мун Ара изящно подняла палочки и сказала.

- Подумайте об этом хорошенько, пока едите.

Я кивнул.

Чисто из инстинкта самосохранения.

***

Трапеза закончилась тихо.

Вернее, закончилось само действие — приём пищи.

Но я не мог сказать, что вообще что‑то почувствовал на вкус.

Камбала была нежной.

Маринованный имбирь имел как раз нужную остроту.

Но это помнил только мой язык.

У меня даже не было места в голове, чтобы задуматься, попадает ли еда в рот или в нос.

На протяжении всей трапезы я продолжал думать.

О словах менеджера Мун Ары.

О выражении её лица.

Об этой странной доброте.

И о том абсурдном предложении всерьёз подумать о переводе в другой отдел.

“В службу безопасности.”

Стать прямым подчинённым менеджера Мун Ары.

Я был убеждён, что её взгляд на меня не ограничивался простыми профессиональными рамками.

В нём было намерение.

И ещё - эмоция.

“Проблема в том, что я не могу расшифровать ни намерение, ни эмоцию.”

Действительно ли она искренне симпатизировала мне в рациональном смысле?

Какой же бред.

Когда мы вышли из ресторана, полуденная жара снова окутала мою кожу.

Казалось, чувства, оцепеневшие от кондиционера, медленно оттаивали.

Мун Ара шла впереди меня, направляясь к дальнему концу переулка.

Я прошёл за ней несколько шагов и осторожно заговорил.

- Менеджер Мун Ара.

Она слегка наклонила голову.

Её белая коса упала на плечо.

Я колебался.

Повисла короткая пауза.

И наконец, я заговорил.

- Спасибо за предложение. Правда. Это была честь, которой я не заслуживал.

Мун Ара молча смотрела на меня.

Под прямыми солнечными лучами её белые глаза сияли прозрачной яркостью.

И в них я не видел собственного отражения.

Я тихо вздохнул.

И продолжил.

- Но, ещё раз всё обдумав, я останусь в Команде извлечения 1.

Только сказав это, я понял, насколько глубоко во мне укоренилось это решение.

Мун Ара несколько мгновений наблюдала за мной.

Затем она спокойно кивнула.

Это не было ни смирением.

Ни разочарованием.

Просто принятие.

- Хорошо. Пусть будет так.

Коротко ответила она, прежде чем снова пойти вперёд.

Идя рядом с ней, я молча размышлял.

Наставник Шик, который вечно рычит.

Помощник менеджера Сон, который играл в «камень‑ножницы‑бумага» с собственной головой.

Менеджер Батори, чьё тело иногда покрывалось глазами, ртами и щупальцами.

Директор Мок, который использовал корни и лианы как дополнительные конечности.

И начальник Мён, чьё внутреннее устройство невозможно даже представить.

Все они были гротескными монстрами, имитирующими людей.

Команда извлечения 1 была ужасным отделом.

Местом, где каждый день сталкивались с межпространственными сущностями.

Камерой пыток, где человеческая психика постоянно разрушалась.

И всё же.

“Наверное, я к ним привязался.”

Прошёл всего-то месяц.

Но за это время я вновь обрёл чувство принадлежности, о котором совсем забыл.

Мои сухие и пустые годы в армии.

Мой неприятный уход со службы.

И резюме, которые снова и снова отклоняли.

Я, всегда бывший не на своём месте, там оказался принят.

Возможно, впервые в жизни меня вообще признали.

Конечно, взамен мне прокололи уши, вмешивались в работу мозга, меня осматривал врач с щупальцами, наставник лизнул мне лоб, и я видел, как начальник взорвал голову представителя моего же вида.

Но даже так.

Сейчас казалось, что эта безумная Команда извлечения 1 и была тем местом, которое мир приготовил для меня.

“Конечно, это при условии, что они не решат меня убить.”

Затем я кое-что вспомнил.

Слова менеджера Мун Ары.

- Я думала, что если менеджер Мён лично взял вас в Команду извлечения 1, значит, в вас есть что‑то особенное.

Я подумал о начальнике Мёне.

О его семи лицах.

О его странном молчании.

О той форме, которую он принял, нейтрализуя «Портрет разобранного бога».

Даже после месяца работы с ним он казался куда более далёким, чем остальные члены команды.

И тот факт, что он лично взял меня в Команду извлечения 1, по‑прежнему не давал мне покоя.

“Это не могло быть без причины.”

Если причина была, рано или поздно она всплывёт.

Неважно, будь то хорошая или плохая причина.

И какой бы она ни была, оставаясь в Команде извлечения 1, у меня будет больше шансов её узнать и выжить.

Прежде всего, как бы я ни думал об этом, вызывать недовольство начальника Мёна казалось плохой идеей.

Я сделал ещё один шаг и молча подтвердил своё решение.

Затем я незаметно бросил взгляд на менеджера Мун Ара, шедшую рядом.

На её лице всё ещё была та же мечтательная улыбка.

Я не мог понять, обрадовало ли её моё решение или разочаровало.

Но, по крайней мере, она слегка улыбалась.

И я тоже едва заметно приподнял уголок губ.

----------

К комнате Прорыва Истины

Прошло какое-то время.

Мало что изменилось.

Хотя, возможно, из‑за того, что меня похитили, а потом вернули из какого‑то неизвестного места, помощник менеджера Сон стал чаще приносить мне американо.

Я по‑прежнему состоял в Команде извлечения 1.

И по‑прежнему работал в зоне D Комнаты извлечения.

Межпространственные сущности класса D.

Относительно низкий уровень риска.

Рутинные задачи по извлечению.

Монстры, от одного вида которых у меня раньше перехватывало дыхание, теперь вызывали ощущение, похожее на умывание ледяной водой.

Проверка униформы.

Размещение лица начальником Мёном.

Начало извлечения.

После завершения работы - написание отчётов.

Получение штампов согласования.

А когда рабочий день заканчивался, я возвращался в квартиру, чтобы просмотреть странные приложения компании или сделать запись в дневнике.

Конец дня всегда был окутан безмолвной тишиной.

Однако кое-что изменилось.

Теперь я мог тратить деньги.

Пусть даже совсем чуть-чуть.

Уведомления на телефоне, которые раньше были бесполезны, теперь обрели ценность.

- Пойдёмте.

Обеденное время.

Когда стук клавиатур в офисе начинал стихать.

Этот голос внезапно раздался у меня за спиной.

Белые волосы.

Странные глаза.

И фигура Мун Ары, главы Службы безопастности Комнаты контроля порядка, появлялась, как всегда, в идеально отутюженном пальто из кожи.

Хотя я отказался от перевода в другой отдел, она почему‑то по‑прежнему приходила за мной.

Примерно дважды в неделю

Не так уж и часто.

Но эти два раза были единственными моментами, когда я по‑настоящему чувствовал, что снова могу дышать в этой компании.

Всего два дня назад я снова выходил с ней и побывал в ресторанах, которые никогда не смог бы себе позволить в годы, когда искал работу.

- Пока это не переходит в переедание, думаю, время от времени наслаждаться хорошей едой или изысканными блюдами вам вполне подходит, господин Хэиль.

Даже врач рекомендовал нечто подобное, это, похоже, действительно было эффективно.

Я отклонил её предложение о найме, но, возможно, если бы я лучше с ней ладил, я мог бы получать от жизни чуть больше удовольствия.

Сегодня мы снова вошли в лифт.

И прошли через дверь.

Солнечный свет.

Люди.

Сеул.

Запах пота, впитавшегося в одежду.

Люди идут с кофе со льдом и мобильными телефонами в руках.

Белые волосы Мун Ары мягко поблёскивали среди толпы.

И я молча шёл, следуя за её тенью.

Мы шли в любой ресторан, который нам нравился.

Мы ели.

Пили кофе.

И заходили в книжные магазины, когда она предлагала.

Время просто идти в тишине.

Сидеть.

Дышать.

Это было просто приятно.

Закончив трапезу, мы вернулись в офис.

Я смотрел, как члены команды расходятся по своим рабочим местам.

Наставник Шик где‑то рычал.

Помощник менеджера Сон дремал, уткнувшись кулаком в журнал учёта.

И, похоже, директор Мок ушёл куда‑то, чтобы раскинуть свои стебли и корни.

Начальник Мён.

Как всегда, его не было на месте.

И в этом тоже не было ничего странного.

Он был существом, способным бесшумно исчезнуть из офиса так, что никто и не задался бы вопросом.

Я сел на своё место и попытался перевести дух.

Воспоминание о солнечном свете всё ещё являлось в моих глазах.

Я слегка прикрыл их.

Дышал медленно.

Тук, тук.

Прикосновение к моему плечу оказалось не таким жёстким, как я ожидал.

Но в нём была странность, которую невозможно описать.

Я медленно повернул голову.

И прямо перед моими глазами было тёмно‑красное щупальце, словно выросшее прямо из локтя, легонько постукивающее по моему плечу.

“Это напугало меня.”

Я подавил крик.

Щупальце отдёрнулось от неожиданности.

А за ним появилось знакомое улыбающееся лицо.

Это была менеджер Батори.

Её серебристые волосы, сияющие, как платина, ниспадали до талии.

Кожа, бледнее обычного, казалась почти призрачной в тусклом свете офиса.

Её тёмно‑красные глаза впились прямо в мои.

- Мистер Чон Хэиль.

- Да, менеджер Батори.

Инстинктивно я натянул профессиональную улыбку и вежливо склонил голову.

В короткой тишине после обеда с Мун Арой странное присутствие подступило ко мне, словно порыв ветра.

- Подойдите. Нам нужно поговорить.

Менеджер Батори оперлась локтем на стул и наклонилась вперёд.

Она оказалась гораздо ближе, чем я ожидал.

Так близко, что я чувствовал её дыхание.

С этого расстояния её красные глаза пронзали меня насквозь.

Я облизнул пересохшие губы и кивнул.

- Конечно.

Услышав этот ответ, менеджер Батори слегка наклонила голову.

В этом едва заметном движении читалось странное разочарование.

***

Впервые за долгое время мы снова разговаривали наедине в комнате отдыха.

Как только дверь закрылась, менеджер Батори заговорила.

- Похоже, в последнее время вы стали довольно близки с менеджером Мун Арой.

Это был не комплимент.

Её тон оставался вежливым.

Но в нём сквозили глубокое недовольство и явное раздражение.

Я на мгновение замешкался.

Здесь.

Или, скорее, перед лицом такого существа, как она.

Скрывать что‑либо не всегда было лучшей стратегией.

В конце концов, я не ушёл.

И если это не окажется чем‑то смертельно опасным, я, вероятно, выживу.

- Так и есть. На самом деле мне поступило предложение о переводе. В Службу безопасности.

Как только я договорил.

Красные глаза менеджера Батори расширились.

Её кожа начала медленно расползаться.

По-другому это было не описать.

Плоть на её щеках и в уголках губ слегка разошлась.

И в этих трещинах, словно выстроенные в ряд солдаты, появились крошечные красные глазки.

Из полуоткрытого рта свисал язык.

А из него вытянулся ещё один, ещё более длинный язык, похожий на щупальце, и начал медленно облизывать пол.

Я совершил катастрофическую ошибку.

Затем раздался её голос.

- Как ты смеешь?

- ...Менеджер Батори?

- Как ты смеешь отвергать милость, дарованную тебе этой смиренной слугой?

- П‑подождите. Это недоразумение, менеджер Батори.

- Ты хочешь сказать, что поддался чарам этого вульгарного предложения?

- Что ты собираешься отдать родословную этой смиренной слуги в жадные руки алчного паразита?

Это была не та менеджер Батори, которую я обычно видел.

Нынешняя Батори была чем‑то, сотканным из крови.

Элегантная и величественная оболочка рвалась на части, обнажая скрытую внутри истинную сущность.

- Ты жалкое насекомое, как ты смеешь посягать на родословную этого благородного существа?

Глаза и рот менеджера Батори раскрылись вертикально.

Внутри извивались новые щупальца.

К тому моменту тёмно‑алые нити, похожие на вены, уже расползались по её волосам.

- Это вторжение против этого благородного существа. Кража. Унижение.

Так не могло больше продолжаться.

Если так пойдёт и дальше, у меня было чувство, что хотя бы один из нас - Мун Ара, менеджер Батори или я - окажется мёртвым.

И, скорее всего, это буду я.

- Менеджер.

Я осторожно перебил её.

- Я... уже отклонил предложение.

Сказать это было непросто.

Мне пришлось сделать два‑три вдоха, прежде чем фраза наконец сорвалась с губ.

- Я уже решил остаться в Команде извлечения 1.

Менеджер Батори замерла.

Разорванная кожа начала медленно срастаться.

Звук срастающейся плоти напоминал влажное трение при снятии промокшей перчатки.

Щупальца сворачивались одно за другим, прежде чем скрыться в её волосах.

Алый глаз уставился прямо на меня.

Её дыхание снова стало как у человека.

- Ты правда...

Она коротко вздохнула, а затем снова изящно выпрямилась.

- Ты действительно умеешь напугать это благородное существо. Подумать только - ты отверг сладкие речи этой лисицы.

Я чуть склонил голову.

- Простите. Я не хотел вас тревожить.

Она тихо рассмеялась.

В этом смехе смешались облегчение и лёгкая привязанность.

- Вам не за что извиняться. Напротив, вы должны гордиться. Мало кто способен устоять перед чарами этой женщины. Большинство просто плывёт по течению, как вода. Но мысль о том, что даже вы можете поколебаться, не зная своего места, была слишком болезненна для этого благородного существа.

Я молча кивнул.

- ...Впредь буду осторожнее.

- Хорошо.

Она тут же оборвала разговор.

Потом снова посмотрела на меня своими прекрасными и странными алыми глазами.

- Я никогда не сомневалась в вашей преданности. Однако постарайтесь впредь не упоминать о подобном.

Я склонил голову.

Я спас свою жизнь.

И мои приятные обеды подошли к концу.

При таком раскладе мой банковский счёт, вероятно, снова начнёт пополняться.

- Да, менеджер.

Только после этого атмосфера немного потеплела.

Мягкий люминесцентный свет просачивался сквозь щель под дверью.

Я расслабился и замолчал.

Менеджер Батори по‑прежнему сидела напротив и напевала, будто вспышки гнева несколько минут назад и не было.

Но я знал.

Я знал, как называется эмоция, что сверкала в этих алых глазах

Собственничество.

Одержимость.

И, возможно, нечто большее.

- Хмм-хмм, хмм-хмм-хммм.

Это был напев.

Без чёткой мелодии.

Без определённого ритма.

И всё же, как ни странно, он появлялся только тогда, когда менеджер Батори была в особенно хорошем настроении и расслаблена.

И хотя я знал её не так долго, та Батори, которую я видел, становилась на удивление простой, когда была счастлива.

“……”

В последнее время я довольно привык к работе по извлечению.

Благодаря этому у меня иногда появлялось свободное время.

А свободное время, как правило, давало место для глупых вопросов.

Я выбрал остаться в Команде извлечения 1.

Но раз обеды у меня отобрали, я должен был получить хоть что‑то взамен.

И сейчас был идеальный момент, чтобы воспользоваться её хорошим настроением и добыть знания.

Я слегка наклонился вперёд.

Менеджер Батори продолжала напевать, делая глоток за глотком из термоса, полного крови.

- Менеджер.

Я заговорил осторожно.

Менеджер Батори медленно покрутила термос в руке и кивнула.

- Да, душенька. Говори.

- В будущем я останусь членом Команды извлечения 1. И хочу выполнять работу лучше. Исполнительный директор Гу сказал, что со временем я начну брать внешние задания.

- А, я слышала, вы встречались с исполнительным директором Гу. Он был в восторге. Сказал, что разговор с вами стал изысканным гастрономическим опытом.

На мгновение я замолчал.

Прежде чем заговорить снова, я ещё раз склонил голову.

- Когда я начну брать внешние задания, я слышал, что существует множество разных межпространственных сущностей. Действительно ли их гораздо больше, чем тех, что в камерах содержания? Или… могу я спросить, что они собой представляют?

Щёлк.

Звук поворачивающейся крышки термоса из нержавеющей стали прозвучал гораздо громче, чем следовало.

Менеджер Батори слегка наклонила голову.

Затем она заговорила.

- …Ты спрашиваешь, потому что действительно не знаешь?

Этот вопрос был безопасным.

Возможно, впервые моё предположение оказалось верным.

Может быть, я наконец начал её понимать.

Она посмотрела на меня своими кроваво-красными глазами так, словно я сморозил какую-то глупость.

Вздох облегчения прокатился по моей спине

Кожа словно снова ожила.

Холодок, поднимавшийся по позвоночнику, исчез.

- Ах, да. То есть… я правда не знаю.

Это не было ложью.

Ни на одной встрече, ни в одной служебной записке, ни на одном тренинге толком не объясняли истинную природу межпространственных сущностей.

Нам лишь твердили, что они опасны.

И что из них можно извлечь энергию.

Никто никогда не объяснял, чем они на самом деле являются.

Менеджер Батори продолжала смотреть на меня, держа термос.

Её взгляд был гораздо спокойнее и глубже, чем прежде.

Она даже казалась слегка заинтересованной.

- Хе-хе, честно говоря, бывают моменты, когда невинность таких, как ты, пугает это благородное существо.

- Простите.

- Тебе не за что извиняться. Напротив, это повод для радости. То, что ты до сих пор не знаешь, значит, этому благородному существу ещё многому предстоит тебя научить.

С этими словами она поставила термос на стол.

Он всё ещё был наполовину полон кровью.

- Что ж. Если хочешь знать, это благородное существо тебя научит.

Она выпрямилась.

Никаких щупалец.

Никаких раскрывающихся глаз.

Никаких рвущихся ртов.

И всё же её алый взгляд был устремлён на меня сильнее, чем люминесцентные лампы комнаты отдыха.

Вопрос был задан без запинки.

Теперь настала очередь ответа.

- Мистер Чон Хэиль.

Медленно вращая термос кончиками пальцев, она создавала странную торжественную атмосферу, как свечи в старинном соборе.

- Межпространственные сущности - это существа, которые нельзя описать одной фразой.

Её голос звучал мягко.

Голос, закалённый кровью и временем.

- У них нет ни постоянной формы, ни правил, ни происхождения. И даже если когда‑то такие сведения существовали, они давно забыты или уничтожены - потому что никто не мог их вынести. Никто не знает всей правды.

Внезапно я вспомнил бормотание Безымянного.

Безымянный.

Безмолвный лебедь.

Портрет разобранного бога.

..И белый пухлый комок шерсти.

А вместе с ними - бесчисленные межпространственные сущности, с которыми я работал в зоне D.

- Они - не более чем результат того, что просочилось с той стороны, когда в этом мире появилась трещина. Большинство приходит из неизвестных мест. Никто не знает, откуда они взялись. Поскольку они не подчиняются принципам и природе этого мира, у них своя жизнь, свои правила и свои условия существования.

Она посмотрела прямо на меня.

- В тебе ведь есть кровь, верно? Она течёт по венам. Сердце бьётся. Ощущения передают сигналы. А мысли формируют личность.

Я молча кивнул.

- Межпространственные сущности существуют вне всего этого.

Вне.

По какой‑то причине это слово заставило меня содрогнуться.

- Они не умирают, но и не живут. Они существуют, не существуя. Бессмыслица, не так ли? Именно поэтому. Поскольку конечная логика не способна их постичь, мы называем их «межпространственными сущностями». Единственное, что можно о них сказать, - это то, что их невозможно определить.

Она не выпустила ни одного щупальца.

Её глаза не изменились.

И всё же её слова полностью подавили меня.

- Поэтому мы держим их здесь и извлекаем уникальную энергию, которой они обладают, - своего рода волну, которая просачивается из точки их соприкосновения с этим миром.

Я повторил эти слова про себя.

“Волна, которая просачивается из точки их соприкосновения с этим миром.”

- Из этого можно сделать деньги. Топливо. Оружие. Компания с ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”специализируется именно на этом: изолирует межпространственные сущности, извлекает энергию, очищает, соединяет и превращает в продукты, пригодные для этого мира.

Она сделала ещё один глоток крови.

- Так что никогда не забывай об этом. Те сущности класса D, с которыми ты работаешь каждый день. Даже те остатки, что кажутся ничтожными, - они не из этого мира.

Я почувствовал, как что-то глубоко поселилось в моём сознании.

Это было не столько ощущение понимания, сколько принятия.

Она мягко улыбнулась.

В тот момент, когда её алые глаза скользнули по мне, у меня возникло странное чувство, будто меня самого чуть дальше вытолкнули за пределы этого мира.

- Что ж, на этом урок этого благородного существа заканчивается. Если пытаться усвоить слишком много сразу, голова может взорваться.

Она покрутила термос и продолжила напевать.

Я тихонько вздохнул.

И подумал.

“Межпространственные сущности сами по себе - монстры.”

Нет.

Возможно, даже слово «монстр» было слишком человеческим, чтобы их описать.

Межпространственные сущности - это существа, просочившиеся извне, чуждые принципам этого мира.

Мы извлекали их волны и преобразовывали в продукты.

Они не жили и не умирали.

Они существовали, не существуя.

“Тогда...”

Я медленно поднял голову и представил себе офис.

Висящую на стене доску с расписанием.

Отчёты, грудой лежащие на столах.

Руки, которые продолжали писать по привычке.

Звук ксерокса.

И тех начальников, которые выглядели как монстры.

Менеджер Мён.

Директор Мок.

Менеджер Батори.

Помощник менеджера Сон.

Супервайзер Шик.

И исполнительный директор Гу.

Эти имена я слышал каждый день в компании.

Знакомые лица.

Иногда они отдавали распоряжения.

Иногда из‑за них я забывал, что уже пора уходить с работы.

А иногда они заставляли меня делать абсурдные вещи, от которых людей тошнило.

Но в конце концов.

“Они тоже межпространственные сущности.”

Как только эта мысль пришла мне в голову, по спине у меня пробежал холодок.

Они были межпространственными сущностями.

И всё же они не находились внутри камер извлечения.

Они не были заперты за стеклянными стенами в специальных помещениях.

Вместо этого они были в коридорах извлечения.

В переговорных.

Перед лифтами.

Сидели за офисными столами.

И именно это было самым странным.

“Тогда почему именно они вне камер извлечения…”

В то время как межпространственные сущности находятся внутри?

Я проглотил этот вопрос.

Теперь я знал, что к чему.

Я мог бы быть человеком.

Мог по какой‑то причине принадлежать этой компании.

Но, вероятно, это был один из тех вопросов, которые никогда не следует произносить вслух.

В этот момент люминесцентная лампа в комнате отдыха коротко мигнула.

Менеджер Батори изящно поднялась на ноги и сказала:

- Пойдёмте. Пора возвращаться. Скоро начнётся дневная смена.

Я кивнул и встал, словно ничего не произошло.

Сегодня лучше закончить отчёты в тишине.

В конце концов, по‑настоящему опасные вещи всегда происходят после того, как вопрос задан.

----------

Команда извлечения 2, супервайзер Хон Нагём

День начался, как всегда.

Зона D Комнаты извлечения - коридор с камерами содержания межпространственных сущностей.

Искусственно контролируемые температура и влажность, воздух, который казался неподвижным, странная атмосфера.

И сегодня я держал в руках журнал извлечения.

Спокойное лицо, привычные движения.

Но в глубине души я кричал очень тихо, едва слышно:

“Давай и сегодня выживем.”

На самом деле мне казалось, что здесь я отчаянно борюсь за жизнь куда сильнее, чем снаружи.

Так или иначе, первой целью был D‑33 «Отсутствующая общественная телефонная будка».

За стеклянной стеной посреди комнаты стояла лишь старая телефонная будка в стиле 1980‑х.

Метод извлечения для этого объекта - поддержание телефонного разговора.

Я вошёл в камеру содержания и снял трубку.

Обычно ничего не было слышно, но через десять секунд с другого конца линии раздался крик, будто готовый разорвать мои барабанные перепонки.

[Спасите! Пожалуйста, откройте дверь! Здесь жарко, слишком жарко!]

Пульс ручки и тепло чёток усилились.

Вместе с криками из трубки начала вытекать чёрная, похожая на смолу жидкость - она пропитала тыльную сторону моей ладони.

Я ни в коем случае не должен был отпускать трубку или отвечать.

Мне нужно было лишь определить количество голосов на том конце с помощью цифровых кнопок телефона и ввести ответ.

“Пять человек.”

Каждый раз, когда я нажимал кнопку, крики превращались в смех, наполненный радостью.

Когда чёрная жидкость поднялась по моей руке и начала обвивать плечо, появился сигнал завершения извлечения - и раздался механический звук.

Я встряхнул руку, которая горела, будто получила сильный ожог, и поспешно вышел из будки.

Второй межпространственной сущностью был D‑56, «Половина тела».

Внутри за стеклянной стеной у стены сидел человек, чьё тело просто не существовало начиная с середины - словно дефектная 3D‑модель.

У него был один глаз.

Одно ухо.

И всё же он продолжал улыбаться.

Эта улыбка преследовала меня повсюду.

“Метод извлечения - положить руку на его сердце и поддерживать зрительный контакт в течение тридцати секунд.”

Проблема заключалась в том, что человеческое сердце обычно расположено немного левее.

А «Половина тела» существовала только с правой стороны.

Я положил руку на ту прозрачную половину, которая существовала, но при этом была невидима.

«Половина тела» медленно повернула голову.

Рот, от которого осталась лишь половина, гротескно улыбнулся.

Я осторожно встретился взглядом с его единственным глазом.

“К межпространственным сущностям я никогда не привыкну.”

Сколько времени прошло?

Сердцебиение отдалось в моей руке.

Тук!

От этого невидимого сердца ко мне донеслась безошибочно узнаваемая вибрация.

Я немедленно покинул камеру содержания и направился к следующей.

Третьей целью был D‑103, «Рыцарь пластинки».

Комната в классическом стиле.

В центре - проигрыватель.

А на нём - вращающаяся без остановки пластинка в форме человека.

Это было существо, чьё тело, тонкое, как лист винила, было скручено в круглую форму и зафиксировано как пластинка.

Бззззз… Скрип… Бах!

Каждый раз, когда проигрыватель вращался, изнутри всплывали случайные воспоминания.

- Мама… где ты…

- Поезд… поезд!

- Я не вижу неба… слишком… слишком много…

Я надел наушники и перчатки.

Нужно было заменить бронзовую иглу, прикреплённую к проигрывателю.

Только сменив эту иглу, можно было собрать искажённые информационные волны.

Тук.

Когда игла пронзила пластинку, фигура вздрогнула.

Звук был очень похож на стон.

“У меня болят уши.”

Стараясь не встречаться взглядом, который, как я чувствовал, исходил от пластинки, я завершил задачу.

Завершив все три извлечения, я глубоко выдохнул и снял маску «Начальника Мёна», которую носил.

Мои руки были мокрыми от пота.

- Ха… ах…

Сзади донёсся влажный звук дыхания.

Это был Белый и Пухлый Комочек Шерсти.

Межпространственная сущность, которая в какой‑то момент начала повсюду следовать за мной, не делая ничего, кроме как тяжело пыхтеть.

- Что? Хочешь тоже пройти через извлечение?

Белый и Пухлый Комочек Шерсти издал странный звук, похожий на тихий всхлип, и плюхнулся у моих ног.

Я слегка приподнял ногу, чтобы отойти.

И как раз когда я собирался направиться к следующей камере содержания, я услышал знакомый голос:

- Господин Хэиль~! Вот ты где!

Обернувшись, я увидел помощника менеджера Сона, который приближался с другого конца коридора, размахивая рукой, находящейся у него на голове.

Он подошёл и похлопал меня по спине огромной рукой, которая служила ему головой.

- Я как раз собирался тебя искать. Похоже, ты закончил как раз вовремя, да?

- Что‑то случилось, помощник менеджера?

Помощник менеджера Сон говорил с видом, в котором странным образом смешивались возбуждение и некая насторожённость.

- Команда извлечения 2 вернулась. Ну, если быть точным, вернулся только один.

- Только один?

- Обычно вся команда должна оставаться вместе до завершения проекта, но, похоже, график затянулся дольше, чем ожидалось. Поэтому сначала отправили одного сотрудника - чтобы мы могли поделить с ними некоторые зоны.

Я всегда об этом думал.

Комната извлечения была слишком велика, чтобы с ней справлялись всего шесть сотрудников из Команды извлечения 1.

А поскольку начальник Мён почти всегда находился в офисе, по сути, работало всего пятеро.

Более того, в Зоне D я практически трудился в одиночку - если не считать редкой помощи от помощника менеджера Сона и наставника Шика.

- Ты ведь знаешь, что эту команду прикрепили к проекту «Страна чудес» под руководством исполнительного директора Ан? Так вот, отныне они будут частично обслуживать Зону D. Поскольку именно с этой командой мы, скорее всего, будем чаще всего пересекаться, не думаешь ли, что неплохо было бы хотя бы познакомиться?

Помощник менеджера Сон положил руку мне на плечо и повёл в сторону офиса.

- Особенно стоит поладить с супервайзером, которая вернулась. Людям нужно присматривать друг за другом. Похоже, менеджер Мён связался с Командой извлечения 2, потому что слышал, что тебе приходится нелегко.

Людям.

Стоило мне услышать это слово, как я невольно ускорил шаг.

Не из‑за ли прецедентов вроде странного директора Го Гёль или подозрительной менеджера Мун Ары?

Теперь я ощущал скорее тревогу, чем предвкушение.

Можно ли вообще считать нормальным человека, который сумел выжить в этом месте?

- До меня доходили слухи, что у неё довольно холодный характер, но всё равно у людей всегда найдётся что‑то общее, разве нет?

Рука-голова помощника менеджера Сона, игриво пошевелила указательным пальцем.

Я молча кивнул и шёл за ним, пока мы не остановились перед офисом Команды извлечения 2.

Щёлк.

В тот миг, когда помощник менеджера Сон открыл дверь, воздух из офиса буквально вырвался наружу.

Холодный ветер.

Это было не просто действие кондиционера.

Ощущалось какое‑то давление - словно кто‑то насильно распахнул пространство, пребывавшее в вакууме.

-Мы пришли поздороваться! Хон Нагём, вы там?

Бодрый голос помощника менеджера Сона рассыпался в воздухе.

Я переступил порог и заглянул внутрь.

Женщина, аккуратно сидевшая за столом и просматривавшая документы, медленно подняла голову.

- …

На мгновение сердце у меня слегка ёкнуло.

Короткие кудрявые рыжие волосы.

Красно‑оранжевые глаза.

И глубокий, толстый шрам, пересекавший всю шею над безупречно белой блузкой.

Она не встала со своего места.

Не улыбнулась в знак приветствия.

Просто отложила ручку и посмотрела на меня сухим взглядом.

В этих глазах отражались усталость и меланхолия - те самые черты, присущие людям, о которых я успел позабыть, живя среди одних лишь монстров.

Помощник менеджера Сон легонько подтолкнул меня сзади.

Глядя прямо в её оранжевые глаза, я раскрыл рот:

- Я Чон Хэиль, новый сотрудник Команды извлечения 1.

Даже услышав мой голос, женщина ещё долго молчала.

Её взгляд задержался на «лице начальника Мёна» , выглядывавшем из кармана моего костюма, и наконец она коротко кивнула:

- Я Хон Нагём, супервайзер Команды извлечения 2.

Она человек.

Определённо человек, но…

“Пора перестать строить ожидания.”

Директор Команды аудита Го Гёль.

Менеджер Мун Ара, глава Службы безопасности.

И Хон Нагём из Команды извлечения 2.

А ещё Ли Джихён, уволившаяся в тот же день, когда приступила к работе, и сотрудники Отдела эмоций, у которых взорвались головы из‑за помощника менеджера Сона.

Похоже, в этой компании просто не существовало нормальных и общительных людей.

Впрочем, если подумать, это было вполне естественно.

В таком месте просто не может быть полностью вменяемых людей.

- Отлично, господин Хэиль! Хорошо согласуйте распределение зон с супервайзером Хон! У меня гора работы из‑за внешних операций, так что я пошёл.

Помощник менеджера Сон, как обычно, беззаботно помахал рукой, заменявшей его голову, и поспешно вышел из офиса.

Когда его шаги затихли за закрытой дверью, в офисе Команды извлечения 2 воцарилась какая‑то нереальная тишина.

Я неловко стоял и смотрел на Хон Нагём.

Она уже снова взяла ручку и что‑то писала в документах.

Скрипучий звук кончика ручки по бумаге царапал барабанные перепонки, словно острое лезвие.

“Стоит ли заговорить с ней? Или лучше подождать?”

Пока я шевелил губами, пытаясь подобрать подходящую фразу для начала разговора, Хон Нагём заговорила первой, не отрывая взгляда от документов:

- У тебя есть снаряжение?

Низкий, сухой голос.

На мгновение я растерялся, мысленно перебирая значение слова «снаряжение».

Потом вдруг вспомнил о кожаном плаще Мун Ары.

Об этой вещи, сшитой из причудливо переплетённых кусков кожи бесчисленных частей тел, - о предмете, который, казалось, мог вызвать когнитивное загрязнение одним своим видом.

Я достал из‑под куртки маску “лицо начальника Мёна” и осторожно показал ей “Сострадание Святой Матери”, которое получил в качестве подарка при вступлении в должность, а также чётки “Мощи Улыбающегося Мученика”, обвивавшие моё запястье.

- У меня есть маска и перьевая ручка, которые мне дал менеджер Мён, а ещё чётки - я взял их во временное пользование из комнаты хранения прототипов.

Хон Нагём перестала писать и подняла голову.

Её оранжевые глаза скользнули по предметам, которые я показывал.

Через несколько секунд она едва заметно нахмурилась и тяжело вздохнула.

Она смотрела на моё снаряжение так, будто разглядывала еду, срок годности которой истёк много лет назад, а потом встала со своего места.

Холодно отозвался скрежет стула по полу.

- Иди за мной.

Не дожидаясь ответа, Хон Нагём пошла вперёд.

Наблюдая за её спиной, за тем, как она шагает твёрдыми шагами, я неловко последовал за ней.

- Методы Команды извлечения 1 - вернее, то, как эта группа обращается с монстрами, - слишком примитивны.

Извлечения, основанные на интуиции и удаче, неизбежно приводят к несчастным случаям.

Место, куда Хон Нагём привела меня, находилось в Зоне C - я не бывал там уже довольно давно.

Зона извлечения повышенного уровня риска.

Коридоры здесь были темнее, а стены и полы выполнены с куда большей точностью, чем в Зоне D, - это наглядно демонстрировало разницу в ранге.

Без малейших колебаний она дошла до конца коридора и остановилась перед камерой содержания, запертой тяжёлой свинцовой дверью.

Название межпространственной сущности: Универсальная Машина Льгот для Сотрудников

Код сущности: C‑91

Тип: объект

- Это…

- Если человек хочет выжить, он должен уметь себя защитить.

Когда Хон Нагём набрала код на цифровой панели, дверь открылась - с шипением вырвался сжатый пар.

Внутри виднелась огромная металлическая машина, похожая на гротескно раздутый торговый автомат: она состояла из сложного переплетения гигантских шестерён и вакуумных трубок.

Спереди располагался объектив, мигавший, словно глаз, и приёмный слот, раскрытый, будто рот.

- Встань перед ней.

Повинуясь твёрдому приказу я подошёл к машине, не задавая вопросов.

Изнутри донёсся тяжёлый звук - будто по полу волочили цепи.

Хон Нагём с полным безразличием достала хрустящую купюру в 50 000 вон и вставила её в слот.

“…Наличные?”

Глядя, как купюра исчезает в машине, я испытал странное чувство нереальности.

“Если подумать, у меня почти не бывает случая воспользоваться наличными”.

Моя зарплата по‑прежнему поступала на банковский счёт.

Но теперь, когда я больше не ходил куда‑либо с Мун Ара и вместо магазинов целыми днями бродил по камерам извлечения, банкнота казалась ещё более нереальной, чем останки межпространственной сущности.

Клок!

Проглотив купюру, машина удовлетворённо засветилась красноватым светом.

- Протяни руку.

В тот же миг, едва она закончила фразу, из боковой части машины выскочила тонкая игла и вонзилась мне в предплечье.

- Угх…!

Вместе с острой болью моя кровь потекла по прозрачной трубке в машину.

Используя это причудливое сочетание моей крови и человеческих денег в качестве топлива, машина заработала, издавая оглушительные механические звуки.

Клац, Клац, Вжжж -

Изнутри доносились звуки чего‑то, что ковалось, вырезалось и собиралось.

Хон Нагём бесстрастно наблюдала за происходящим, поглядывая на часы.

- Эта межпространственная сущность синтезирует оптимальное снаряжение на основе биологической информации пользователя и стоимости эквивалентного обмена. Надеюсь, ценность твоей крови превышает пятьдесят тысяч вон.

С чуть насмешливым тоном машина выпустила облако белого пара.

Вскоре после этого что‑то твёрдое упало на пол с глухим стуком.

Среди белого пара, поднимавшегося из выходного лотка, я медленно протянул руку.

- Что это…?

С моих губ сорвался растерянный стон.

То, что я держал в руке, не было оружием.

И не было бронёй.

Это была одна‑единственная белая таблетка - абсолютно гладкая, без какой‑либо упаковки.

Более того, она испускала едва уловимое тёплое пульсирование, удивительно похожее на температуру человеческого тела.

“Они берут мою кровь и деньги только ради одной таблетки?”

Впервые взгляд Хон Нагём слегка дрогнул.

На её лице, обычно неподвижном, словно камень, промелькнул лёгкий след сомнения.

- …Таблетка?

Мгновенно вернув себе привычное самообладание, она подошла ближе к белой таблетке, лежавшей у меня на ладони.

- Эта машина считывает биологическую информацию и потенциал пользователя, чтобы синтезировать то, что ему нужнее всего для выживания. Обычно она производит защитные костюмы или физические инструменты. Я не ожидала, что она создаст пероральный расходный предмет.

- То есть… мне нужно её принять?

Сжимая таблетку в ладони, я поспешно спросил:

- Вы знаете её точное действие или возможные побочные эффекты?

На мой вопрос Хон Нагём полностью вернула себе бесстрастное выражение лица и повернулась к двери.

- Не знаю. Она была разработана специально для тебя. Поскольку её создали, смешав твою кровь и пятьдесят тысяч вон, тебе придётся самому выяснить её функцию и возможности. Сомневаюсь, что ты умрёшь, приняв её. Компания не позволяет полезным людям так легко ускользнуть.

Её ответ был неприятным.

Не обращая внимания на мою реакцию, она холодно добавила, выходя из камеры содержания:

- Попробуй её, когда твоя жизнь окажется в опасности. В любом случае эта компания предоставит тебе более чем достаточно возможностей испытать лекарство, рискуя жизнью.

Я переводил взгляд с тяжёлой свинцовой двери, которая с глухим звуком закрывалась, на белую таблетку в своей руке.

“Если я умру, приняв это, хотя бы посчитают ли это несчастным случаем на производстве?”

Чтобы выжить в этой безумной компании, мне теперь приходилось глотать неизвестные вещества.

========

Название межпространственной сущности:

Универсальная Машина Льгот для Сотрудников

Код сущности: C‑91

Тип: объект

Уровень риска: класс C

(Однако из‑за потенциальной опасности синтезированного снаряжения и риска взрыва в случае перегрузки при эксплуатации рекомендуется присутствие супервайзера.)

[Детали]

Механизм синтеза на основе эквивалентного обмена

Работает на биологической информации пользователя и капитале (деньгах или объектах эквивалентной ценности) в качестве топлива.

Чем выше ценность принесённой жертвы либо чем глубже потенциал, заключённый в биологической информации пользователя, тем более сложным и мощным будет синтезированное снаряжение.

Машина самостоятельно оценивает ценность; если вставленные материалы не соответствуют требуемому порогу, она откажется работать либо выдаст лишь низкокачественные побочные продукты.

Персонализированное производство с учётом особенностей пользователя

Даже при использовании одинаковой жертвы результаты не будут фиксированными.

Машина анализирует физические характеристики пользователя и текущие обстоятельства, чтобы создать инструмент в «наиболее необходимой форме».

Результаты варьируются от обычного снаряжения, такого как защитные костюмы, до специального снаряжения причудливых и крайне нестандартных форм.

Распознавание ценности и реакция на перегрузку

Может поглощать не только современную валюту, но и любой объект, в котором «сконцентрирована ценность» — например, останки других межпространственных сущностей или металлы с выгравированными особыми символами.

Однако если вставить объект чрезмерно высокой ценности, который машина не способна корректно обработать, она перейдёт в состояние перегрузки - оно сопровождается чёрным дымом и вибрациями из‑за аномального трения внутренних шестерён.

В этом состоянии выдаваемое снаряжение с высокой вероятностью будет обладать силой, которую невозможно контролировать.

[Механизм извлечения]

Извлекает особую пространственную энергию за счёт утилизации пара высокого давления и сложной механической вращательной энергии, образующихся в процессе синтеза.

[Руководство по эксплуатации и использованию]

Пользователь должен встать перед машиной так, чтобы красный объектив («глаз») на передней панели мог корректно его распознать.

После вставки определённого количества банкнот в приёмный слот пользователь должен позволить игле, выдвигающейся сбоку машины, извлечь биологическую информацию из его тела. (Острая боль, испытываемая в ходе этого процесса, является частью штатной работы.)

Не покидайте камеру содержания, пока внутри машины слышны звуки сборки и дробления. Если пользователь исчезнет до завершения процесса, синтезированное снаряжение будет выброшено в неполном состоянии и может причинить вред пользователю.

Строго запрещается повторно помещать в приёмный слот любой объект, созданный этой пространственной сущностью. Это вызовет серьёзные ошибки в логических цепях машины.

[Особые рекомендации]

Поскольку точное назначение и возможности снаряжения не указаны в данном руководстве, пользователь должен лично испытать его в реальных ситуациях, чтобы определить его функцию и характеристики.

----------

Ценность любопытства

- Есть ли какой‑нибудь предел количеству применений?

С этими словами я коснулся осколка кости в форме пера - он слабо пульсировал у меня в кармане.

Супервайзер Хон Нагём, которая направлялась к двери, остановилась и слегка повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

- Установленного лимита использования нет. Пока у вас достаточно капитала и крови, теоретически можно провести бесконечное количество доработок. Однако если система определит, что ценность вставленных материалов ниже определённого уровня, она не активируется. Кроме того, она не принимает в качестве материала продукты, которые создала сама.

Слушая её слова, я ещё раз осмотрел Универсальную Машину Льгот для Сотрудников.

Под мигающей красной линзой я видел щель, через которую она поглотила банкноты.

Но при ближайшем рассмотрении её форма казалась странной.

Для простого отверстия, предназначенного для вставки бумажных купюр, оно было чрезмерно широким, а его вход раскрывался пугающим образом.

Словно оно могло с лёгкостью проглотить что‑то помимо денег.

“Что произойдёт, если я положу туда не деньги?”

Эта тревожная мысль только что промелькнула у меня в голове.

Скрраач! Скрраач, скрраач!

Из‑за тяжёлой свинцовой двери камеры содержания доносился звук: что‑то острое царапало металлическую пластину.

- Уф… уфф…

Знакомое влажное дыхание просачивалось сквозь щель под дверью.

Это был тот самый Белый и Пухлый Комок Шерсти.

Никто из нас не заметил, как он добрался сюда, и теперь протестовал, требуя впустить его внутрь.

- …Межпространственная сущность?

Глаза Хон Нагём расширились.

Без колебаний она вытащила из одежды кинжал.

Чёрное лезвие было покрыто вязким и неприятным веществом.

Любой мог понять, что это оружие, созданное для убийства.

- П‑подождите, подождите минутку!

Как раз когда она собиралась открыть дверь и замахнуться кинжалом, я поспешно встал перед ней.

Остриё лезвия замерло менее чем в футе от моей груди.

- Отойдите! Согласно регламенту, любая несанкционированная межпространственная сущность, покинувшая камеру содержания, должна быть немедленно нейтрализована. В противном случае…

Её плечи слегка дрожали.

Она выглядела как человек, испытывающий почти патологический страх нарушить правила.

- Нет, супервайзер Хон. Это межпространственная сущность ранга D, которая прибыла, пока вас не было. К тому же она почти не представляет опасности. Команда извлечения 1 уже дала ему разрешение перемещаться вне камеры.

Услышав моё объяснение, её взгляд снова дрогнул.

Она переводила глаза с двери за моей спиной на меня, а потом пробормотала, не веря своим ушам:

- Вы хотите сказать, что межпространственная сущность ранга D покинула камеру содержания, добралась до комнаты извлечения ранга C, бродила по коридорам - никто ничего не предпринял? Вы уже подверглись ментальному заражению?

- Дело не в этом… Просто эта штука немного особенная.

Брови Хон Нагём дёрнулись.

Не убирая кинжал в ножны, она внимательно прислушивалась к нелепому дыханию по ту сторону двери.

Полностью игнорируя исходящую от неё жажду убийства, пушистый комок протиснулся в щель и подошёл ко мне со своим обычным дурашливым выражением морды.

Было непонятно, то ли он не способен осознать ситуацию, то ли у него просто слишком много смелости.

Он неуклюже поднялся на задние лапы и положил переднюю лапу мне на плечо.

- Эй, эй! Сейчас не время для этого!..

Я пытался оттолкнуть его, когда это случилось.

- Птьфу!

Он выплюнул что‑то прямо мне в лицо.

В мою ладонь вместе с изрядным количеством слюны упало холодное, тяжёлое металлическое изделие.

- …Золотая монета?

Это была золотая монета с выгравированными странными символами.

Понятия не имею, где он её раздобыл.

На одной стороне был замысловатый узор в форме глаза.

И, как ни странно, монета была тёплой на ощупь.

Пушистый комок вилял хвостом и широко улыбался.

Было очевидно, что он ждёт похвалы.

Словно говорил: “Я хорошо справился?”

Но жажда убийства у меня за спиной ничуть не ослабла.

Хон Нагём крепче сжала кинжал, не сводя глаз с существа.

- Скуль‑ску…

Только тогда пушистый комок, похоже, заметил хищника перед собой.

Он прижал уши и спрятался у меня между ног, жалобно поскуливая.

Хон Нагём тяжело вздохнула, будто уже не знала, что делать.

Наконец она убрала кинжал в ножны.

- …Ладно. Я лично провожу эту межпространственную сущность обратно в камеру содержания ранга D. Пока отложу подачу отчёта в Службу безопасности.

Она грубо схватила существо за загривок и бросила на меня холодный взгляд.

- Делайте с этой монетой неизвестного происхождения что хотите. Выглядит не слишком гигиенично. Выбросьте в мусор или…

Её взгляд ненадолго задержался на огромном отверстии Универсальной Машины Льгот для Сотрудников.

- Попробуйте засунуть её в эту машину. Мне любопытно, насколько хватит вашей удачи.

Выдав ещё одну колкость, она вытащила Белого и Пухлого Пушистого Комка Шерсти из комнаты.

Пока его утаскивали, Белый и Пухлый Пушистый Комок Шерсти бросил на меня грустный взгляд, словно хотел сказать: “До встречи!”

Но всё моё внимание уже было полностью сосредоточено на монете в руке.

“Она сказала, что машина может проглотить что угодно, если у этого есть ценность, даже если это не деньги.”

Я обдумывал это несколько секунд.

Будет ли эта странная монета стоить больше, чем купюра в пятьдесят тысяч вон?

Или это просто хлам, который Белый и Пухлый Пушистый Комок Шерсти где‑то подобрал?

А, неважно.

Я сунул монету, всё ещё покрытую слюной, прямо в гротескно раскрытую пасть Универсальной Машины Льгот для Сотрудников.

ХРУСТ!

Машина издала скрежет, куда более яростный, чем когда поглощала банкноты.

ХРУСТ! ГРОХОТ!

Она начала ненормально вибрировать, словно изо всех сил пыталась выдержать ценность, заключённую в монете.

Звук сцепляющихся шестерёнок эхом отдавался, словно мучительный крик.

Из щели для загрузки повалил чёрный дым, сопровождаемый запахом жженого металла.

“Она ведь не взорвётся, да?”

Я инстинктивно отступил назад.

Красная линза машины начала лихорадочно мигать.

Наконец, с громким -

ДЗЫНЬ!

Выходной люк распахнулся, будто что‑то насильно выбросило наружу.

И оттуда выкатился единственный предмет.

- …Ошейник?

Я поднял ошейник, упавший на пол.

Почерневший кожаный ремешок был странно тёплым, а подвеска имела гротескную текстуру - словно кто‑то спрессовал человеческие внутренности до крошечного размера и встроил их внутрь.

В тот момент, когда я взял его в руку, от подвески исходило странно приятное тепло.

Словно загипнотизированный, я надел ошейник себе на шею.

- ..!

В это мгновение моё зрение изменилось.

Яркие цветные линии начали проступать на чёрно‑белом пейзаже зоны содержания.

Присутствие межпространственных сущностей за стеклянными стенами проявлялось в виде красноватых миражей.

Даже позади Хон Нагём, которая шла по коридору вдалеке, плавала слабая жёлтая энергия.

- Боже мой.

Интенсивный красный цвет, пульсирующий внутри камер содержания, передавал агрессию, способную разорвать моё горло одним мгновением в любой момент.

С другой стороны, синий цвет, исходящий от Белого и Пухлого Пушистого Комка, которого тащила за собой супервайзер Хон Нагём, передавал безобидную жизненную силу.

Не нужны были ни названия, ни номера.

Просто видя цвета, мой мозг выдавал инстинктивные предупреждения.

Синий означал безопасность.

Жёлтый - предостережение.

А красный - опасность.

“Позже я принесу ему кучу лакомств.”

Я спрятал ошейник под рубашку.

Я чувствовал устойчивый вес возле ключицы, там, где лежала подвеска.

По крайней мере, утверждение супервайзера Хон Нагём о том, что машина выдаёт предметы, действительно необходимые пользователю, похоже, не было ложью.

***

Час спустя.

Тщательно спрятав новый ошейник под рубашкой, я докладывал Хон Нагём о текущем состоянии Зоны D, шагая на полшага позади неё.

Участок, где ошейник касался моей ключицы, давал успокаивающее ощущение веса, и я мог спокойно избегать маленьких жёлтых миражей, прячущихся по всему коридору.

- …Поэтому цикл замены бронзовой иглы D‑103, «Рыцарь пластинки». сейчас составляет каждые десять часов вместо двенадцати. Нерегулярность волн ухудшилась, поэтому мы приняли эту меру. К счастью, эффективность извлечения энергии выросла примерно на пять процентов.

Слушая мой отчёт, супервайзер Хон Нагём легонько постукивала по экрану планшета.

Её взгляд оставался устремлённым вперёд, но было очевидно, что она анализирует каждое моё слово, словно это данные.

- Сокращение цикла замены иглы, значит? Это было одобрено менеджером Мёном?

- Да. Менеджер Мён сказал, что если песня длится слишком долго, она в конце концов становится скучной, поэтому он рекомендовал обрывать её в подходящий момент.

- Очень в духе менеджера Мёна решение.

Супервайзер Хон Нагём ответила своим обычным механическим тоном и слегка кивнула.

Жёлтая энергия вокруг неё казалась несколько слабее, чем раньше.

По крайней мере, похоже, что способ, которым я управлял работой во время её отсутствия, получил удовлетворительную оценку.

Мы проходили мимо одной камеры содержания за другой, проверяя их статус безопасности.

Когда я подробно объяснял все необычные события, произошедшие за месяц её отсутствия, она время от времени задавала острые вопросы, но по большей части, казалось, была довольна моими ответами.

[D‑105: Белый и Пухлый Пушистый Комок Шерсти]

В тот момент, когда мы подошли к входу в камеру содержания, я услышал нечто отличное от обычного сопения.

Это был жалобный скулёж.

Заглянув внутрь, я разинул рот.

- …Супервайзер Хон?

В центре комнаты пушистый комок катался по полу, полностью обмотанный специальными верёвками для сдерживания.

Его связали так туго, что он был похож на гигантский клубок пряжи.

Видны были только его глаза, нос и рот.

В тот момент, когда он увидел меня, его глаза загорелись, будто он нашёл своего спасителя.

Однако из‑за пут он едва мог двигаться и мог лишь отчаянно извиваться.

- Это дисциплинарная мера. Ему необходимо испытать такой уровень стимуляции, чтобы усвоить: побег не способствует повышению эффективности извлечения.

Супервайзер Хон Нагём смотрела на пушистого комка с абсолютно профессиональным выражением лица.

В тот момент, когда он почувствовал её взгляд, существо снова приуныло и опустило голову.

Вся уверенность, которую он демонстрировал раньше, исчезла.

Теперь он был не более чем несправедливо связанной сахарной ватой принявшей форму пуфика.

- …Всё равно, мне кажется, вы связали его слишком туго.

- Не волнуйтесь. Учитывая эластичность этой межпространственной сущности, риска удушья нет. На самом деле это даже может помочь укрепить плотность его костей.

Это была полная бессмыслица.

Но её выражение лица было настолько серьёзным, что мне оставалось только смотреть на пушистого комка с безмолвным извинением.

Существо пыталось подкатиться к моим ботинкам, обиженно надувшись.

Я покрутил ручку в кармане и подумал.

В конце концов, и люди, и монстры в этой компании совершенно безумны.

- На сегодня достаточно.

Супервайзер Хон Нагём выключила планшет и заговорила голосом, в котором слышался лёгкий оттенок грусти.

Была ли она из тех, кто ненавидит уходить с работы?

Бросив последний взгляд на пушистого комка, который всё ещё катался по полу, обмотанный, как посылка, она повернулась к концу коридора.

- Вы хорошо управляли Зоной D во время моего отсутствия. Не знаю, как долго это продлится, но надеюсь, что мы продолжим работать вместе.

Казалось, она из тех людей, которые всегда добавляют одно лишнее предложение.

Закончив говорить, её оранжевые глаза на мгновение скользнули по моей груди - именно туда, где я прятал недавно приобретённый ошейник.

- Вернёмся в офис. Хорошо поработали сегодня.

- Я многому научился благодаря вам. Спасибо.

Она не ответила.

Только ритмичный стук её каблуков эхом разносился по коридору извлечения.

В обычном офисе здесь, вероятно, могла бы возникнуть фраза вроде: “Не хотите как‑нибудь сходить поужинать?”

Но атмосфера этого места не допускала такой обыденной теплоты.

Тем не менее, возможно, из‑за странно успокаивающего ощущения ошейника под рубашкой я в итоге сунул нос туда, куда не следовало.

- …Супервайзер, вы давно здесь работаете?

В этот момент привычный стук её каблуков прекратился.

Её голова медленно повернулась ко мне, словно только что активировалась тщательно спроектированная цепь.

Её оранжевые глаза уставились прямо на меня.

В этом взгляде не было ни эмоций, ни тепла.

Это была сухость, похожая на взгляд обращенный на пустую камеру содержания.

Она долго смотрела на меня, словно вычисляя вес только что заданного мной вопроса.

Затем заговорила.

- Господин Чон Хэиль.

Её голос звучал спокойно, но имел твёрдость.

- Любопытство - самая ненужная вещь в этом месте.

В её тоне не было предупреждения.

В нём звучала абсолютная истина.

- Единственный способ накопить здесь годы опыта - никогда ничего не пытаться выяснить.

Затем она снова перевела взгляд вперёд и продолжила идти.

Я закрыл рот.

Ничего не сказав.

Кожа под рубашкой, там, где лежал ошейник, начала странно холодеть.

В конце коридора открылись двери лифта, и монохромный свет залил пространство.

Как раз в тот момент, когда этот свет поглотил силуэт супервайзера Хон Нагём, тёплый жёлтый мираж вокруг её спины внезапно вспыхнул интенсивным красным.

Но в тот момент, когда двери лифта полностью закрылись, видение исчезло, словно его никогда и не было.

Я остался один в коридоре и задумался.

Возможно, работать в этом месте так долго - значит полностью вырвать из себя все следы человечности.

“Директор Аудиторской команды Го Гёль и директор Службы безопасности Мун Ара тоже были людьми, утратившими часть рассудка.”

Возможно, я закончу так же.

Будет ли это лучше, чем жалко погибнуть там, снаружи?

Я отбросил эти мысли и медленно поднёс указательный палец к губам, глядя на пушистого комка, который по‑прежнему смотрел на меня глазами, полными несправедливости, и издавал тихие всхлипы.

- Я выпущу тебя позже. Потерпи ещё немного.

Словно прочитав мои мысли, существо сморщило мордочку и наконец успокоилось.

В этой компании молчание всегда было безопаснее вопросов.

----------

Тюрьма Гансоль (1)

После того дня прошло ещё несколько суток.

Работа рядом с супервайзером Хон Нагём оказалась куда слаженнее, чем я предполагал.

Или, точнее, моё тело вынужденно подстраивалось под её машинную точность.

Временами я чувствовал тяжесть в области ключицы всякий раз, когда ощущал этот кровожадный убийственный настрой, вспыхивающий за её спиной, но, как говорят, люди - животные, способные к адаптации.

Теперь я постепенно привыкал к её отрывистым указаниям, мрачно-саркастичным репликам и холодному отношению к межпространственным сущностям.

Я даже настолько привык, что мог обменяться лёгким кивком при встрече в коридорах - хотя никогда не получал ответа.

По крайней мере здесь, в Зоне D Комнаты Извлечения, правила выживания, которым я научился, всё ещё работали.

“Почти пора заканчивать работу.”

На моём столе стояла чашка холодного кофе, которую, вероятно, оставил мне помощник менеджера Сон.

Он уже стал чуть тёплым.

- Ху… ха… пф-ф…

Я почувствовал странное присутствие под ногами.

Посмотрев вниз, я увидел то знакомое существо: оно таращилось на меня, пожирая печенье с невероятной скоростью.

- ...Ты снова прятался?

Белый и пухлый комок шерсти.

Межпространственная сущность, которая всегда пряталась где-то и, прежде чем я успевал это осознать, появлялась и устраивалась рядом, словно дышать рядом - её законное право.

Не особо задумываясь, я протянул руку и погладил эту влажную круглую голову.

- Пора домой. Тебе тоже следует быть на своём месте. Ты ведь всё ещё межпространственная сущность, верно?

Жуя печенье, комочек шерсти потёрся головой о мою руку и начал лизать её тыльную сторону.

“Чёрт, я слишком к нему привязался.”

В этот миг за моей спиной колыхнулся воздух.

Влажное дыхание, словно лёгкое прикосновение листвы.

- Сотрудник Чон Хэиль.

Когда я медленно обернулся, директор Мок стоял там, словно тень.

Зелёные листья пышно произрастали вокруг его безупречного костюма.

И в центре, между древесных узлов, проступили десятки зелёных глаз - как лягушачья икра, и уставились прямо на меня.

- У меня хорошие новости.

Только мне показалось, или слово «хорошие» прозвучало совершенно ужасно?

Я осторожно поднял голову.

- Да, директор Мок.

Он говорил медленно и спокойно, словно зачитывал чьё-то последнее завещание.

- Похоже, с завтрашнего дня мы официально возобновляем операции по извлечению в искажённых зонах. Это будет выездное задание.

Щёлк.

Ручка, которую я держал, упала на пол.

“Это не хорошие новости.”

Операции по извлечению в искажённых зонах.

Странные места за пределами этой странной компании.

Места, где реальность мнётся, пространство искривляется, а время перестаёт течь.

Неприятные воспоминания о том бесконечном коридоре всплыли в моей памяти.

- …Я слышал, что операции по извлечению в искажённых зонах - зона ответственности Третьей Команды извлечения. Что-то изменилось?

Я спросил как можно осторожнее.

Слегка приподняв массивные плечи, похожие на ветви, он ответил.

- В настоящее время вся Команда извлечения 3 задействована в проекте “Страна чудес".

Его голос расползался вокруг, словно корни.

У меня закружилась голова.

- Мы все отправляемся вместе?

Неужели не было ни единого шанса остаться?

Я спросил пересохшими губами, но директор Мок лишь молча улыбнулся.

Даже на этом безликом лице из коры улыбка была похожа на лёгкий ветерок, шелестящий в деревьях.

- Поедут трое. Я, сотрудник Чон Хэиль и супервайзер Шик.

Я почувствовал, как сердце тяжело ушло в пятки.

Сам того не заметив, я прижал ладонь ко лбу.

“Если наставник Шик - атакующий, а директор Мок - специалист поддержки…”

Тогда я - тот, кто должен использовать своё тело как щит?

Даже Белый и Пухлый Комочек Шерсти склонил голову и выплюнул печенье, которое жевал.

Я тут же поднял голову и натянул самую убедительную профессиональную улыбку, на какую был способен.

- Да, понял, директор.

Улыбка - первая маска для выживания.

Не было никаких гарантий, что я доживу до завтра.

Но прямо сейчас нужно было улыбаться.

- Я возьму на себя все приготовления. Сотруднику Чону нужно просто прийти завтра и не беспокоиться.

Сказав это, директор Мок вернулся на своё рабочее место. Кора заскрежетала о кору - тревожно и неуютно.

И не беспокоиться?

Это было практически то же самое, что сказать приговорённому весело шагать к виселице.

В голове уже прокручивались тягостные ощущения из искажённой зоны.

Тот бесконечный серый коридор.

То ужасное место, что пожирало и рассудок, и физическую выносливость.

“По крайней мере, я еду с начальством.”

С одной стороны, со мной будут руководители, способные меня защитить.

С другой - это означало отправиться в искажённую реальность бок о бок с чудовищами.

Стоило лишь представить, как я иду с ними по тому бесконечному коридору, как костяная ручка начала пульсировать, мощи потеплели, а ошейник отяжелел.

- Пых! Пых... пых!

Очнувшись, я почувствовал тупой удар по ногам.

Белый и Пухлый Комок Шерсти бил передними лапами мне по коленям.

С крошками печенья вокруг рта он смотрел на меня блестящими глазами, требуя добавки.

Я мог бы отдать ему весь пакет, подумав: может, завтра я умру - ешь сколько хочешь.

Но сейчас мне было не до того.

- Нет. Если будешь продолжать, я скажу супервайзеру Хон Нагём.

Стоило мне произнести это имя, как лапы существа замерли в воздухе.

Бедняга, но это сработало на удивление хорошо.

Он, похоже, помнил, как в прошлый раз оказался полностью связанным и катался по полу.

Его пушистое тело мгновенно сжалось, и он начал жалобно скулить, опустив хвост.

- Вот именно. Иди поспи. Мне тоже нужно подготовиться, если хочу выжить завтра.

Столкнувшись с моей непреклонностью, комочек бросил на меня последний обиженный взгляд и зашаркал прочь с поникшей спиной, направляясь к своей камере содержания - он скорее катился, чем шёл.

Я залпом допил остывший ледяной кофе.

Лёд полностью растаял.

Этот разбавленный вкус слишком напоминал мою судьбу.

Я повертел в руках костяную ручку и ошейник в кармане.

“Проект “Страна чудес", искажённые зоны…”

Почему из всех команд извлечения не осталось никого, кроме первой?

За окнами офиса, пока рабочий день подходил к концу, простиралась лишь пелена абсолютной тьмы.

Я тяжело вздохнул, собирая свои вещи.

***

Утро наступило как обычно.

Я проснулся разбитым и включил экран телефона.

06:45

Впрочем, это было не особо важно.

Моё физическое состояние было хорошим.

Я умылся, причесался и надел костюм поверх белой рубашки.

Поправляя галстук и обувь, я сказал себе:

- Выживи ещё один день.

Завершив главную подготовку к выходу на работу, я открыл входную дверь.

Как всегда, рабочий день начался совершенно ненормально.

- А, вы пришли, сотрудник Чон Хэиль.

Директор Мок поднял голову, и его зелёные листья мягко колыхнулись.

- Грууу… гррр… грооо…

Наставник Шик тоже, казалось, был рад меня видеть.

Он встряхнул своей чёрной шерстью, приближаясь.

В одной руке он держал пару гигантских наручников, о назначении которых я предпочёл не спрашивать.

Я изо всех сил подавил желание юркнуть обратно в квартиру.

Затем я бодро улыбнулся и поклонился обоим руководителям.

- Доброе утро. Готов приступить к работе.

- Доброе утро.

Замдиректора Мок открыл папку, которую держал в руках.

Я осторожно подошёл ближе, чтобы узнать, куда мы отправимся сегодня.

[Код искажённой зоны B-13]

Название: Тюрьма Гансоль

Классификация: Класс B

Особые отметки: Зона контроля уровня 1 Департамента по управлению аномальными катастрофами.

Брови сами собой нахмурились.

“Тюрьма?”

- Сегодня мы направляемся в Тюрьму Гансоль.

Неосознанно я прищурился.

“Одно уже название меня беспокоит.”

Директор Мок продолжил спокойным голосом:

- Изначально это была настоящая исправительная колония, расположенная в провинции Канвондо. Однако восемь лет назад произошло внезапное аномальное явление, в результате которого все, кто находились внутри, были полностью уничтожены. С тех пор зона полностью заражена и превращена в искажённую зону эрозионного типа, что делает невозможным анализ её структуры обычными методами.

Хотя слова были корейскими, казалось, что он говорил на другом языке.

Поразмыслив пару секунд над услышанным, я осторожно спросил.

Мой испытательный срок подходил к концу.

Мне нужно было начать разбираться в этих вещах.

- Если вы говорите, что структуру невозможно проанализировать… это значит, что маршруты постоянно меняются?

- Да. Коридоры не ведут обратно в то же место, а двери постоянно меняются. Само понятие местоположения нестабильно, и секторы появляются или исчезают в зависимости от восприятия и наблюдения. Даже если вы считаете, что прошли через комнату, эта комната может навсегда перестать существовать.

Внешне я внимательно кивал.

Внутренне я подумал:

“Мы покойники.”

- Эта миссия - не обычное извлечение межпространственной сущности.

Тон Директора Мока оставался таким же вежливым, как всегда.

Но каждое слово вызывало у меня мороз по коже.

- В тюрьме Гансоль содержится множество неопознанных межпространственных сущностей, но наша цель - не извлекать из них энергию.

- ...Тогда что мы извлекаем?

- Главная цель — поглотить эрозионные волны, испускаемые самой искажённой зоной.

Перевернув страницу файла, он указал одним из своих похожих на ветви пальцев на чемоданчик, стоящий в центре офиса.

- Это экстрактор эрозии, который мы будем использовать сегодня. Это портативное устройство, а не стационарная установка. Операторы должны войти в искажённую зону, неся оборудование с собой, и собрать структурную эрозию заражённого пространства.

С низким рычанием супервайзер Шик открыл чемоданчик.

Внутри лежали три металлических устройства, едва крупнее ладони.

Они напоминали фонарики.

И с их кончиков медленно струился странный беловатый туман.

- Это оборудование очищает и извлекает в реальном времени невидимые спектры, испускаемые самим пространством. Проблема в том, что со временем межпространственные сущности внутри искажённой зоны начинают обнаруживать и преследовать тех, кто наносит ущерб их территории.

- ...Это значит, чем дольше мы там пробудем, тем выше шансы умереть

- Именно.

Директор Мок добродушно улыбнулся.

- Поэтому цель сегодняшнего дня проста. Войти в указанное место, продержаться, пока экстрактор полностью не заполнится, и сбежать.

Я промолчал.

На этом этапе фраза «работа по извлечению» была не чем иным, как соревнованием на выносливость.

Разница лишь в том, что у этого соревнования не было ни приза, ни церемонии награждения - только смерть.

- Мы войдём через главные ворота.

Слова замдиректора Мока заставили мои глаза расшириться.

- Через главные ворота?

- Да. Тюрьма Гансоль признаёт всех входящих заключёнными. Именно поэтому мы должны войти через главные ворота. Если мы этого не сделаем, “тюремные охранники” внутри распознают нас не как заключённых, а как нарушителей.

“Разве хоть один из этих вариантов хорош?”

Вопрос повис у меня в мыслях, но так и не сорвался с губ.

- Даже чтобы избежать подозрений, для выживания выгоднее максимально принять роль заключённого.

Супервайзер Шик вмешался, оставаясь сутулым.

- Гррр... гррк... груааа... герк... гроо...

Я неосознанно кивнул.

По правде говоря, казалось неважным, что именно сказал Супервайзер Шик.

Идти на работу в тюрьму?

И вдобавок тюрьму, заражённую аномальными явлениями.

Пока я мысленно проклинал всё на свете, директор Мок заговорил так, будто услышал мои мысли.

- Вина и ответственность. Наказание и искупление. Это место всё ещё повторяет эти концепции.

- Понятно.

- Мы - не более чем паразиты, питающиеся этим повторением.

Он добавил это предложение спокойным, влажным тоном.

- С возвращением живым проблем быть не должно.

Я улыбнулся.

Довольно бодро.

И твёрдо ответив:

- Да. Я сделаю всё от меня зависящее.

***

Времени на моральную подготовку не было.

Как всегда.

Я последовал за директором Моком и супервайзером Шиком из офиса по коридору.

Под светом коридорных ламп звук шагов тянулся липко, словно был из расплавленного пластика.

К моменту, когда мы подошли к лифту, маска-лицо уже была у меня в руках.

Двери открылись, и мы втроём вошли вместе.

В этот раз кнопок тоже не было.

Ни этажей.

Ни направлений.

Я не знал, спускались ли мы, поднимались или оставались на месте.

Я даже не знал, куда мы едем.

Было только ощущение движения.

Время беззвучно скользило мимо без единого механического звука.

Спустя долгое время двери разъехались.

В тот момент, когда я поднял взгляд, пейзаж передо мной был нереальным.

Или, скорее, это была реальность, которая оставила память.

Небо было красным.

Глубоким, липким красным.

Ни солнца, ни облаков, но багровый свет разливался повсюду, будто кто-то пролил кровь по небесам.

Обрушенные металлические ограждения.

Искорёженные стальные конструкции.

И в центре всего этого.

[Тюрьма Гансоль]

Шрам, вырезанный в середине пустоши.

Словно свидетельствуя о забытых преступлениях, серая бетонная руина неровно поднималось в воздух.

Все окна были выбиты.

Внешние стены почернели, словно помеченные некой древней карой.

Покосившийся указатель висел над искорёженным металлическим входом.

И выцветшими красными буквами на нём всё ещё читалось:

[ВХОД ВОСПРЕЩЁН]

Я перечитал эти слова несколько раз.

Пустой горизонт.

Пыльный ветер, ползущий по земле.

И тишина перед входом.

Как если бы ничего не было необычным, директор Мок уже вынимал оборудование для извлечения.

Не руками.

Из его тела появились стебли, покрытые зелёными листьями, и отрегулировали клапаны цилиндрического устройства.

Это была сцена столь же странная, сколь и абсурдная.

- Оборудование в оптимальном состоянии.

Я вытащил из кармана маленькую белую таблетку и показал ему.

Это была таблетка, созданная Универсальной Машиной Льгот для Сотрудников на деньги супервайзера Хон Нагём и мою кровь.

Поскольку у меня была только одна, я не мог просто проглотить её, чтобы проверить действие, и держал до сих пор.

Вдруг я подумал, что, возможно, директор Мок что-то о ней знает.

- Директор, можно задать вопрос до того, как мы войдём? Я получил это от Универсальной Машины Льгот для Сотрудников, но… не знаю, для чего это.

В случае с ошейником его назначение было очевидным, потому что он интуитивно отображал цвета, что делало его крайне полезным при контакте с межпространственными сущностями.

Но с таблеткой всё было иначе.

Я не мог просто принять её, чтобы узнать, что она делает.

Директор Мок медленно повернул голову.

Десятки влажных зелёных глаз, спрятанных в древесных узлах, прошлись по таблетке на моей ладони.

- О… значит, вам выдали Очиститель ментального заражения.

- Очиститель... ментального заражения?

Когда я повторил эту фразу, листья замдиректора Мока тихо зашуршали.

- В таких искажённых зонах, как эта, границы личности имеют свойство размываться. Разумеется, у нас с собой несколько прототипов компании, так что серьёзной проблемы возникнуть не должно. Однако если ваша когнитивная система исказится, если вы начнёте видеть то, чего не существует, или впадёте в состояние заражения, при котором потеряете собственную идентичность, - проглотите её. Она принудительно перезагрузит ваш разум.

Я слегка наклонил голову, глядя на таблетку в руке.

Ментальное заражение.

Я более или менее понимал концепцию.

Я уже сталкивался с этим при встрече с Безымянным и с «Портрет разобранного бога».

Но пока, похоже, мне это не требовалось.

Универсальная Машина Льгот для Сотрудников выдавала то, в чём пользователь нуждался больше всего.

Неужели она предсказала, что мой разум постепенно будет заражаться при взаимодействии с межпространственными сущностями?

Или, возможно, она предвидела, что в итоге меня назначат на миссию внутри искажённой зоны?

“Похоже, это то, что она дала мне на случай будущей чрезвычайной ситуации.”

Не особо задумываясь, я убрал таблетку на дно кармана рубашки.

- ...Понял. Я воспользуюсь ей, если это станет необходимым.

В ответ на мои слова многочисленные зрачки директора Мока несколько мгновений смотрели на меня с необычной пристальностью.

Но вскоре он отвёл взгляд и протянул свои стебли в сторону разрушенного главного входа тюрьмы.

- Если подготовка завершена, мы приступаем к входу.

----------

Тюрьма Гансоль (2)

Рядом со мной наставник Шик рычал, выравнивая дыхание.

Его вздыбленный чёрный мех шевелился на ветру, а цепи, обвивавшие всё его тело, скрипели и гремели.

- Гррр… ух… грррк…

Если пытаться перевести на человеческий, это могло значить: “Хороший сегодня день.”

Или, возможно: “Приготовься умереть сегодня.”

Я ответил, удачно совместив оба варианта.

- Да. Я и сегодня на вас рассчитываю.

Будто у меня и правда был какой‑то иной выбор, кроме как ответить с энтузиазмом.

Наставник Шик шагнул вперёд и раскинул руки.

Его огромное, звероподобное тело отбросило тень, когда он остановился перед главным входом.

Главные ворота тюрьмы были не просто проржавевшими.

Это была калитка, покрытая слоями крови и плоти чего‑то.

Когда она распахнулась с леденящим металлическим скрежетом, мне показалось, будто тюрьма наблюдает за нами изнутри.

Я сомкнул губы.

Задержал дыхание.

Унял стук сердца.

Всё сжалось, словно петля вокруг шеи.

И затем я сделал ровно один шаг вперёд.

Директор Мок заговорил тихим голосом.

- Запомните, сотрудник Чон Хэиль.

- ……

- Это место создано так, чтобы никто не смог отрицать свои грехи.

Я плотнее натянул маску на лицо.

Главные ворота закончили открываться.

Тяжёлая масса металла, плоти и ржавчины беззвучно расступилась.

Мы вошли в тюрьму.

В тишине.

Подобно новым заключённым, которых тюрьма только что приняла.

Перед нашими глазами были лишь разрушенные бетонные конструкции и искорёженные решётки под красным небом.

Но истинный ужас таился за входом.

Я сделал первый осторожный шаг.

- ……

Место, где умерло время.

Место, где сломался свет.

Место, где что‑то некогда бурлило, а потом навеки застыло.

За главными воротами простирался обширный центральный двор.

Вероятно, когда‑то это было место, где собирались заключённые.

Но теперь всё было иначе.

Там собирались мёртвые.

- Ха…

На секунду я забыл, как дышать.

Потом заставил себя вдохнуть.

В рот хлынула вонь гнилой крови, пыли и мертвечины.

Трупы.

Или, точнее, то, что когда‑то было человеческими трупами.

Тела, выгнутые назад.

Кишки, вытянутые из животов.

Расплавленные носы.

Глаза, растущие гроздьями по десять штук.

Три лишних руки, пробившиеся из плечевых суставов.

Смерти, принявшие невозможные формы.

И я шёл среди них - единственный живой человек.

Директор Мок продолжал идти вперёд, не выказывая никакой реакции.

Его листья и лозы скользили по земле, словно пускали корни.

- Пытаться запомнить структуру здания бессмысленно: планировка постоянно меняется.

- ……

Наставник Шик всю дорогу принюхивался к воздуху.

Из его рта вырывались сухие, стонущие вздохи.

Похожая на рога щетинистая шерсть на его теле странно вибрировала.

Следуя за ним, я ещё раз взглянул на строения, окружавшие двор.

Далеко слева виднелось здание с вывеской: «Производственный корпус».

Его дверь была искорёжена, а внутри всё было залито кровью.

Справа находился «Блок содержания».

Ни одного окна или двери не было видно, а серые стены были покрыты кровью и гниющей плотью.

А прямо впереди.

Здание, замурованное за чёрными бетонными стенами.

Его металлическая дверь была деформирована.

Вывеска разбита.

Но название всё ещё можно было чётко прочесть.

«Карцерный блок.»

Три этажа.

Без окон.

А сверху свисал высохший труп того, кто, похоже, пытался туда забраться.

- ……

Я сглотнул.

Желудок скрутило.

Останки трупов.

Ржавые железяки.

Разлагающаяся кожа.

Пыль.

Застоявшаяся вода.

Пятна крови.

Внутренности.

Глазные яблоки.

И ощущение, что что‑то где‑то в этом месте и сейчас наблюдает за мной.

“Спокойно. Директор Мок и супервайзер Шик здесь…”

Когда я усилием воли вернул лицу привычное выражение, костяная ручка отозвалась пульсацией в том же ритме.

Я слегка приподнял брови.

Расслабил уголки рта.

И привёл лицо в рабочее состояние.

Только после этого я продолжил идти следом за ними.

Директор Мок уже добрался до входа в «Блок содержания».

Наставник Шик стоял у двери, поправляя цепи.

Я медленно встал между ними.

Миг тишины.

“Что, чёрт возьми, я такого плохого сделал в жизни, что в итоге пришел работать в такое место, как это?”

Конечно, я знал, что подобные вопросы здесь бесполезны.

Втроём мы молча вошли в здание.

Первое, что встретило нас, - коридор, залитый кровью и плотью.

Длинный узкий проход, залитый сероватым светом.

По обеим сторонам тянулось бесчисленное множество камер без какого‑либо видимого порядка, все запечатанные проржавевшими железными дверями.

Каждая дверь была закрыта.

И сквозь щели просаживалось прерывистое дыхание.

Вонь плоти.

Вонь застоявшейся крови.

И звуки дыхания существ, в человечности которых я даже не мог быть уверен.

Я сделал один шаг.

Потом другой.

Каждый раз, наступая на что‑то липкое под ногами, я вздрагивал.

Но когда я пытался поднять ногу, пол словно удерживал её на месте.

Вязкое, тяжёлое ощущение.

То, что я давил под ногами, - остатки того, кто протащил своё обезглавленное тело по этому самому полу.

- ……

Даже дыхание ощущалось как грех.

Затем я услышал слабый голос.

- …..Убей меня….. пожалуйста….. убей меня….. убей меня…..

Одна из бесчисленных камер на левой стороне.

Голос проникал сквозь железную дверь, словно последний выдох покойника.

Я невольно остановился.

Холод одновременно пробежал по позвоночнику и по коже.

Всё тело покрылось мурашками.

- ….Ха…чёрт возьми……

Когда я выдохнул, камера справа отреагировала на звук.

- Спасите меня, спасите! Здесь никого нет! Здесь никого нет..!

- Откройте, откройте! Я не помню, что сказал! Не помню, кем я был! Откройте…

- Больно, вытащите меня, пожалуйста, больно, я хочу домой, я скучаю по маме и папе, я скучаю по всем, нет, это неправда, это я их убил, я их съел, они были вкусными.

Словно инфекция, распространяющаяся волнами, гротескные голоса начали просачиваться из каждой камеры.

Эти голоса ударялись о стены.

Облизывали щели между прутьями.

Царапали барабанные перепонки.

Казалось, они не проникали через уши.

Было так, будто они смешивались с самим воздухом и проходили прямо сквозь кожу.

“Мерзость.”

Я пробормотал проклятие себе под нос и повернул голову.

В тот момент я встретился взглядом с чем‑то между прутьями двери справа.

У него было три глаза.

Один на лбу.

Два рядом с носом.

Каждый смотрел в своём направлении.

И всё же все они одновременно уставились на меня.

Глазные яблоки слегка дёрнулись.

- Ты тоже… ты тоже… ты тоже…

Я отвернулся, не сказав ни слова.

Но моё зрение оставалось окрашенным в красный.

Кровь.

Гнилая плоть.

И коридор, полный голосов.

Казалось, будто я иду по игровой доске, воссозданной в аду.

- Игнорируйте их.

Голос директора Мока прозвучал тихо.

Как поток воздуха, скользнувший за моей спиной.

Естественно.

Размеренно.

Спокойно.

- …

Я посмотрел на него.

Не останавливаясь, он продолжил идти вперёд и добавил ещё одну фразу.

- Большинство из них уже стали существами, поглощёнными тюрьмой Гангсоль.

Он продолжал говорить без эмоций, без осуждения и без малейших следов сострадания.

- А те немногие, кто ещё не стал, принадлежат Департаменту по управлению аномальными катастрофами, а не нам.

Я остановился.

Эти слова были сказаны так естественно, что рефлекторно у меня перехватило дыхание.

- …Неважно, кто заперт там, это не наше дело.

Страдания, эхом разносившиеся по тюрьме, не считались страданиями.

Те, кто не мог покинуть тюрьму, не нуждались в спасении.

Потому что они не были товаром.

Не ресурсами.

Не персоналом.

Не клиентами.

- ……

На мгновение моё зрение помутилось.

Что, если среди всех этих камер был хотя бы один нормальный человек?

Что, если кого‑то случайно затянуло в это чудовищное место и он ждёт помощи?

Но я тут же понял жестокую правду.

“…Что я могу сделать здесь в одиночку, без этих двоих?”

Ответ был очевиден.

Ничего.

Если я отделюсь от директора Мока или супервайзера Шика, я стану мишенью для наказания со стороны «тюремных надзирателей» раньше, чем успею закричать.

Именно так гласили правила этой тюрьмы.

Я сомкнул губы и кивнул.

- Понял.

Я произнёс это, стараясь звучать спокойно, но внутри по‑прежнему ощущал беспокойство и горечь.

Железные двери продолжали тянуться по коридору впереди.

Даже не открывая их, я чувствовал, что существа, запертые внутри, цепляются за жизнь куда отчаяннее меня.

- Убей меня… убей меня… убей меня…

- Я хочу жить… человек… человек…

- Нет, я не убивал их, я не виноват, кровь невинного агнца была синей, я перешёл пешеходный переход, было ужасно холодно.

- ……

Я молчал.

Просто закрыл глаза и снова открыл их.

Даже пройдя сквозь веки, эти голоса продолжали гнить у меня в ушах.

Кровь.

Гнилая плоть.

Сломанные зубы.

Следы сбившихся шагов.

А коридор продолжал тянуться вперёд.

Я делал каждый шаг в тишине, словно отбывая наказание.

Следуя за директором Моком и наставником Шиком.

Остатки тех, кто выжил в камерах, по‑прежнему отказывались умирать.

А я проходил мимо них, словно мёртвый, не выказывая никаких эмоций.

“Это место создано так, чтобы никто не мог отрицать свои грехи.”

Повторяя эту мысль снова и снова, я следовал за двумя своими начальниками.

И вдруг, в один миг, голоса заключённых резко прекратились.

- ……?

В этот момент странный импульс взорвался у меня под рубашкой.

Область вокруг ключицы, где покоился чокер, обожгло, словно кто‑то прижал к ней раскалённое железо, а дальний конец коридора, до сих пор серый, окрасился в ослепительно яркий красный.

Кровавое намерение убить, настолько отчётливое, что, казалось, могло выколоть глаза.

Ошейник кричал.

- Что‑то приближается.

- Грррк.

Тук.

Тук.

Шаги.

Тяжёлые шаги.

Вибрации поднимались от подошв моих ног, словно кто‑то намеренно колотил по моему сердцу внутри груди.

Директор Мок, шедший впереди, медленно поднял руку.

Движение было спокойным.

Но почему‑то мне показалось, что весь воздух вокруг нас замер.

Супервайзер Шик тоже коротко выдохнул и издал низкий рык.

Одного этого хватило, чтобы атмосфера изменилась.

В конце коридора появилось нечто.

Оно имело человеческую форму.

Но это не был человек.

Его тело словно было облачено в форму тюремного надзирателя, но при этом обвито венами, металлом и неизвестными жидкостями.

Плоть была распухшей.

Плечи задубели, как чугун.

А на голове не было лица.

Там, где должны были быть глаза и рот, была только сшитая кожа.

Вместо этого в верхнюю часть головы была вмонтирована маленькая железная клетка.

Внутри неё мерцал тёмно‑красный свет.

Руки были длинными и деформированными.

А в одной из рук оно держало орудие наказания в форме трезубца.

- …..Это тюремный надзиратель.

Человеком тут и не пахло.

Это была часть этого места.

Живая дисциплина самой тюрьмы Гангсоль.

Пространство, обнаружив присутствие заключённых, отправило кусок себя разобраться.

Монстр остановился и посмотрел на нас троих.

Если существа, которым полагалось оставаться за решёткой, появлялись, прогуливаясь по коридору, правила считали это побегом.

И правила отреагировали.

Тюремный надзиратель взревел.

И бросился вперёд.

———РАААААААААХХХ!

Всё моё тело задрожало.

Это был не звук, произведённый ненормальным горлом.

Это кричала сама тюрьма.

Инстинктивно я попятился назад.

Дыхание застряло в горле.

Зрение окрасилось в красный.

Тогда директор Мок спокойно произнёс.

- Супервайзер Шик, оставляю это на вас.

Фраза ещё не успела закончиться, а он уже исчез.

Потому что наставник Шик уже рванулся вперёд.

- ГРОООООООАААААР—————!!

Его чёрный мех взвился среди порывов рассеченного им ветра.

Силуэт наставника Шика пронёсся по коридору и исчез.

Несмотря на огромные размеры, он двигался с невозможной скоростью.

И тюремный надзиратель отлетел, прежде чем успел хоть как‑то среагировать.

Хруст!

Кровь.

Нет.

Что‑то, напоминающее кровь.

Вещество, похожее на гнилые соки, разлетелось во все стороны.

Когти супервайзера Шика прорвали брюхо надзирателя и продолжали рвать, пока полностью не вскрыли его бок.

Сразу после этого его клыки вонзились в шею.

Рилип!

Плоть разорвалась, словно бумага.

Криков не было.

Прежде чем надзиратель успел издать хоть единый звук, обе его руки были оторваны, а ноги отсечены выше колен.

Наставник Шик не проявил ни малейших колебаний.

Он схватил руку, которой монстр пытался его схватить, и переломил её.

Затем он ударил этой пробитой прутьями головой о землю.

БУМ‑!!

Стена треснула.

И из трещин начала капать кровь.

Всего за несколько секунд тюремный надзиратель превратился в массу искорёженной плоти.

Несколько мгновений оно ещё подёргивалось, истерзанное до неузнаваемости.

А потом перестало двигаться.

Я ничего не сказал.

Лишь одно чувство оставалось ясным внутри меня.

“Это… мне с этим не справиться.”

Запах крови был слишком сильным.

Смесь крови и внутренностей словно забивала дыхательные пути.

Притворяясь, что ничего не произошло, я отвёл взгляд.

Супервайзер Шик медленно вернулся, покрытый кровью.

Он слегка пожал плечами.

Его выражение словно говорило: “Ладно, разминка окончена.”

Стараясь выглядеть как можно спокойнее, я кивнул и улыбнулся.

- …Спасибо вам, наставник Шик.

И отчасти я и правда был благодарен.

Хотя про себя я без конца твердил совсем иное.

”…Что бы ни случилось, я должен оставаться позади этих двоих.”

Никогда не отставать.

Никогда.

Никогда.

Уголки моих губ подрагивали.

Это была окончательная истина, до которой дошёл мой инстинкт самосохранения.

***

И ровно двадцать минут спустя.

Я оказался совершенно один в тёмном коридоре, тупо глядя в пустоту.

- Блять…

----------

Тюрьма Гансоль (3)

Без сомнения, всё шло относительно хорошо.

По крайней мере, так я считал.

Даже у тех бесконечных коридоров в конце концов был конец - если идти достаточно долго.

И в конце этих коридоров, покрытых решётками, кровью и плотью, была дверь.

Открыв её, мы увидели пространство, совершенно непохожее на прежние.

“Мастерская принудительных работ?”

Скорее всего.

У стен стояли выстроенные в ряд старые шкафчики, повсюду валялись сломанные парты и шкафы, куски старого оборудования и фрагменты проржавевшего металла размером больше ладони.

Повсюду виднелись кровь, куски плоти, отрубленные колени, скрюченные пальцы.

На всём этом хаосе лежал слой пыли.

Точно чьи‑то застывшие воспоминания.

Остатки, которые уже умерли, но всё ещё оставались здесь, разъедаемые эрозией.

Директор Мок молча достал из‑под одежды экстрактор.

Индикатор на устройстве слабо светился красным.

Он был заполнен примерно на десять процентов.

- ……

Несколько секунд он молча разглядывал экстрактор.

Затем внезапно поднял голову.

Его взгляд устремился в пустое пространство.

Мне стало любопытно, на что он смотрит, и я проследил за направлением его взгляда.

Но увидел лишь пропитанную кровью стену.

Стена была окрашена в тёмно‑красный цвет.

А в углу медленно корчился кусок плоти, напоминавший ухо.

“На что он смотрит?”

Директор Мок ответил тихим голосом.

- Там кто‑то есть.

- …Что, простите?

- Кроме нас здесь есть ещё кто‑то. Они из другой организации. Это странно. Возможно, лучше с ними не сталкиваться.

Его голос оставался спокойным.

Но смысл слов был совершенно иным.

Тот факт, что в этом месте есть кто‑то ещё, означал существование неконтролируемой переменной.

- Я временно изменю наш маршрут.

- Хорошо.

Директор Мок снова убрал экстрактор.

Супервайзер Шик склонил голову набок.

А я пожал плечами, притворяясь, что сохраняю спокойствие.

Затем мы втроём открыли следующую дверь.

Скри-и-ип.

Тяжёлая железная дверь медленно распахнулась.

И показался ещё один тёмный коридор.

В этот же момент.

- А?

Я застыл.

Директор Мок и супервайзер Шик исчезли.

- …..Что?.. Что за чёрт?..

Я остался один.

Совершенно один.

С полной уверенностью, что становилось невыносимо.

Дверь была закрыта.

Нет.

Она даже не была закрыта.

Она пропала.

Дверь, через которую мы вошли, исчезла без следа.

На её месте была лишь глухая стена.

- Блять.

Воздух насквозь пропах гнилью.

Пол покрывали высохшие останки плоти.

По обеим сторонам коридора тянулись камеры скрытые за решётками.

Из камер по‑прежнему доносились гротескные голоса.

Планировка напоминала предыдущий коридор.

Но освещение здесь было гораздо тусклее.

- …..Убей меня… убей меня… убей меня-а-а…

- Пожалуйста, спасите меня, мама и папа ждут меня, я не заключённый, я же говорил, что просто шёл в школу, я скучаю по маме, помогите, папа…

- Хи‑хи‑хи‑хи‑хи…

Я снова сглотнул.

В животе всё переворачивалось.

Ни пульс костяной ручки, ни тепло мощей почти не помогали.

Инстинкт самосохранения продолжал молотить по сознанию.

“Я один.”

Это было ужасно.

Это не то место, где можно оставаться одному.

Без директора Мока или супервайзера Шика мне здесь делать нечего.

В одиночку я ничего не смогу.

- Ты ничтожество.

Именно тогда это произошло.

Тук.

Тук.

Я услышал это.

Где‑то в коридоре.

Металлических звук ботинок, ударяющихся о пол.

Медленные, размеренные шаги.

Тук.

Тук.

Это был тюремный надзиратель.

Тук.

Тук.

Звук приближался.

Медленно.

И не замедляясь.

Он шёл прямо ко мне.

“Путь к отступлению?”

Коридор шёл строго прямо.

Что‑то вроде бесконечного тупика.

Двери, через которую я вошёл, больше не существовало.

А с противоположного конца медленно надвигался тюремный надзиратель.

Мне буквально некуда было деться.

“…Чёрт возьми.”

В тот момент, когда я вдохнул, шаги прекратились.

Надзиратель обнаружил моё присутствие.

Я огляделся.

Слева и справа - камеры.

За решётками копошилось нечто, чему не подберёшь названия.

В одной из камер был язык длиной с человека.

В другой безрукий мужчина снова и снова бился головой о стену, монотонно повторяя.

- Открой. Открой. Открой.

- …..Ах.

В какую из этих камер я мог бы спрятаться?

Ответ был прост.

Ни в одну.

Выход исчез.

А побег был невозможен.

“Значит, остаётся только один вариант.”

Я посмотрел на пол коридора.

Бесчисленные трупы были навалены друг на друга.

Плоть.

Кровь.

Внутренности.

Кожа.

Кости.

Гниющие останки прилипли к полу.

Я прикусил губу и протянул руку.

Времени на раздумья больше не было.

Я набрал полные горсти плоти и человеческих останков и набросал их на своё тело.

Затем зарылся в эту кучу.

Невообразимая вонь пронзила лёгкие.

Это был не просто запах плоти и крови.

Это было словно поглощение застывшей массой страданий и ужаса.

Я уткнулся лицом в кровь.

Вытянул тело так, чтобы оно совпало с позой трупа.

Согнул руки, будто они были сломаны.

И выгнул одну ногу под скрюченным углом.

“Он должен поверить, что я мёртв.”

Я даже подавил звуки дыхания.

От усилия не вздымать грудью по спине струился холодный пот.

Тук.

Шаги надзирателя отдавались эхом в конце коридора.

Тук.

Тук.

Тук.

“……”

Я перестал дышать.

Казалось, мозг вот‑вот взорвётся.

Тук.

Тук.

Шаги стихли.

“Он прямо передо мной.”

Я ощутил влажное дыхание.

Надзиратель стоял неподвижно рядом со мной несколько секунд.

Потом медленно развернулся.

А затем.

Тук.

Тук.

Он снова пошёл.

Мои губы шевельнулись почти незаметно.

Я приоткрыл глаза и чуть повернул голову.

Я мог видеть спину надзирателя.

Монстр спокойно продолжал идти по коридору.

И когда казалось, что он вот‑вот столкнётся со стеной, стена просто поглотила его.

Тук.

Тук.

Тук.

Звук постепенно затих.

Даже тогда я не двигался.

Всё моё тело было покрыто кровью и кусками плоти.

И не боль душила меня.

Это было отвращение.

“Он ушёл..?”

Я медленно поднялся из кровавой кучи.

С меня стекала гнилая кровь.

Кровь и останки покрывали меня так, что я был похож на ходячего мертвеца.

Металлический запах крови облепил меня тошнотворной плёнкой, и я осторожно пытался отдышаться.

“Хорошо. Я полежу ещё немного и потом двинусь…”

Из какого‑то места в коридоре донёсся скрип открывающейся двери.

Кто‑то.

Или что‑то.

Снова припёрлось.

Как раз когда я собирался броситься обратно на пол и притвориться мёртвым, я услышал голос.

- Э… извините… тут кто‑нибудь есть?

Сердце подпрыгнуло.

И в тот же миг я подумал только об одном.

Надзиратели умеют разговаривать?

Да ещё и таким молодым голосом?

Инстинктивно я нырнул обратно и скрылся среди трупов.

Пока я это делал, в голове прокручивался этот юный голос, всё ещё звучавший эхом.

- Есть… тут кто‑нибудь…?

Это было очевидно.

Голос принадлежал подростку, вероятно лет пятнадцати - восемнадцати.

Я медленно поднял голову.

И тут, в конце коридора, за поворотом, появился мальчик.

Короткая куртка школьной формы.

Обрывки разорванной рубашки.

Окровавленные штаны и кроссовки.

А в левой руке он крепко сжимал небольшую металлическую трубу, которую, вероятно, где‑то подобрал.

Он был слишком юн.

“…Школьник. Средняя или старшая школа?”

Точнее, он выглядел как умирающий старшеклассник.

Его окровавленное лицо было покрыто синяками.

Левый глаз так заплыл, что едва открывался.

А одно колено казалось вывернутым.

Наши взгляды встретились.

- А… я…

- ……

- Я… я просто шёл в школу и… когда очнулся… оказался здесь…

Его голос дрогнул.

Это был голос испуганного ребёнка, изо всех сил старающегося не заплакать.

Я поднялся из груды трупов, покрытых кровью.

И, увидев меня, мальчик в шоке попятился назад.

- А‑а! Простите! Простите меня! Простите, я зря заговорил с вами!

- ……

Я медленно заговорил.

- Как тебя зовут?

Мальчик поджал губы.

Помедлив пару секунд, он прошептал.

- …Ли Сонхун.

- Что ты помнишь последним?

- А?

- Я уточняю, как ты сюда попал.

Услышав это, Ли Сонхун дёрнулся и забормотал, запинаясь.

- Я просто… э‑э… я был в библиотеке. Шёл в туалет, а потом увидел какой‑то странный коридор…

- А потом?

- Кажется, на миг потерял сознание. Очнулся - и вот я тут.

Шестеренки в голове заработали.

“Он совершенно обычный гражданский.”

Если Департамент по управления аномальными катастрофами создан для спасения гражданских в подобных бедствиях, у них наверняка есть протоколы для таких ситуаций.

Но я был не более чем новичком в безумной конторе, кишащей монстрами.

- Скажи, сколько времени ты здесь.

- Я НЕ ЗНАЮ! Правда не знаю! Кажется, я видел, как солнце всходило несколько раз, но… может, это тоже был сон…

Тут я кое‑что заметил.

Что‑то виднелось под воротником его одежды.

На затылке была явная рана.

Возможно, на него напал тюремный надзиратель.

Кровь была ещё свежей и не успела засохнуть.

Увидев это, я замолчал.

Мальчик всё ещё дрожал.

Он едва держался на ногах и прислонился к стене.

В его взгляде постоянно сменялись недоверие и надежда.

От моего следующего шага зависела его жизнь.

“Я едва могу о себе позаботиться…”

Но я ещё не настолько привык к безумию этой компании, чтобы игнорировать такой отчаянный взгляд.

Может, ещё и потому, что сам боялся остаться один.

Тихо вздохнув, я осторожно протянул ладонь.

- …Меня зовут Чон Хэиль. Тут есть те, кого я знаю. Если найдём их, выберемся вместе.

Его зрачки резко расширились.

Он молчал.

Но это было видно.

Ощущение, что он спасся.

Глядя на эту смесь ужаса и облегчения в его глазах, я кое‑что понял.

Впервые в этой адской тюрьме я видел по‑настоящему человеческие чувства.

- Т‑ты… ты настоящий человек?

- Да. Скорее всего.

- Что?

Мальчик вёл себя точно так же, как я, когда только пришёл в компанию.

Не говоря ни слова, я положил руку ему на плечо.

Его трясло так, что колени не слушались.

Сначала он смотрел на меня так, будто нашёл спасение.

А теперь он смотрел на меня, словно умоляя о помощи.

“Я даже себя защитить не могу, а теперь ещё должен тащить с собой мальчишку.”

Липкая кровь и внутренности по‑прежнему покрывали меня.

Надзиратели могли появиться в любой момент.

А главное, мы всё ещё были внутри искажённой зоны.

Место, где даже попытка выжить, просто стоя на месте, могла стать преступлением.

Несмотря ни на что, я постарался выглядеть как можно спокойнее.

- Всё хорошо. Пока держимся. Держись рядом - может, выживешь.

- Правда?

- Сказал же, ты сможешь выжить. Не знаю как, но сможешь.

Я постарался смягчить свои слова.

Похоже, это помогло.

Ли Сонхун, дрожа, кивнул.

Я слышал, как он сдерживает всхлип.

Мы вновь двинулись по коридору.

Пол всё так же был завален плотью.

Крики въелись в стены, как пятна.

Из камер всё так же доносились шёпот и вопли.

Но я их игнорировал.

И Ли Сонхун, объятый ужасом, тоже молчал.

Я перевёл взгляд на камеры.

Закрытые железные двери.

Из темноты рвались жуткие звуки.

Воздух пропитан запахом крови.

Не говоря ничего, я снова посмотрел на Ли Сонхуна.

- Хён…

Я слегка повернул голову.

-Возьмименяссобой,возьмиссобой,возьмименяссобой…тытожезаходи,тытожезаходи…

- Втотденьучительсказал,чтомывсе грешники,исказал,чтобудемгрешниками, поканепридётспаситель,которыйпоглотитмир.

-Примемспасениеиотправимсянанебеса;мыпопадёмвнебесаспасённых;ВеликоеСуществопоглотитнасвсех.

Гротескные голоса продолжали литься бесконечно.

Я тяжело вздохнул и тихо произнёс.

- Не обращай на них внимания.

- …А?

- Скорее всего, это существа, разъедаемые тюрьмой Гангсоль. Мы - нет. Я ничего не могу для них сделать.

Это было до нелепости иронично.

Те самые слова, которые недавно сказал мне директор Мок, теперь повторял я.

Ли Сонхун несколько секунд колебался, глядя на бесконечные ряды камер по обеим сторонам.

Затем он снова посмотрел на меня.

- Неважно, кто там внутри. Это не наше дело.

В моём голосе звучала непреклонность.

Ли Сонхун несколько секунд покусывал губы, а потом опустил голову.

Наконец он осторожно заговорил.

- …Я понял, хён. Спасибо вам.

Я не ответил.

Но по какой‑то причине липкое ощущение под ногами стало чуть легче переносить.

Мы продолжили идти по коридору.

И спустя неизвестно сколько времени…

В конце коридора, затянутого вязкой тьмой, показалась развилка.

Она была похожа на огромную раскрытую пасть какого‑то гигантского существа.

----------

Тюрьма Гансоль (4)

- ...Ха?

Стоявший рядом со мной Ли Сонхун издал ошеломлённый возглас.

Коридор слева был точно таким же, как те, по которым мы до сих пор проходили.

Продолжение того самого ада: по стенам стекала чёрная ржавчина, валялись смятые куски плоти, а сырость смешивалась с запахом крови.

А вот правый коридор был до странности чистым - настолько, что это вызывало тревогу.

- Хён, посмотри… смотри туда! Это нормальный проход!

В глазах Ли Сонхуна зажглась надежда.

Словно притянутый магнитом, он попытался сделать шаг в сторону коридора справа.

- Сонхун.

- …Да? Хён, это туда! Если мы пойдём туда, может, сможем выбраться!

- Успокойся и отойди назад.

Мой голос прозвучавший холодно и твёрдо остановил его.

Я вгляделся в правый коридор.

Люминесцентные лампы мерцали через равные промежутки времени.

Безупречно чистый пол.

И какая‑то нарочито упорядоченная атмосфера.

Всё выглядело настолько идеально нормальным, что можно было забыть, что мы находимся внутри разрушенной искажённой зоны.

Но чокер, висевший у меня на шее, показывал совсем другое.

“Что-то здесь не так.”

Чокер, спрятанный под рубашкой, начал излучать неприятное ощущение чужого присутствия.

Его вес будто увеличился.

Сквозь него просачивались импульсы и тепло.

В видении, которое он даровал мне, этот чистый коридор вовсе не казался красивым белым пространством.

Он отливал искусственным красным цветом.

Почти прозрачным, едва заметным.

Но при этом пронизанным холодом, способным пробрать до костей.

- Х‑хён… там правда выглядит безопасно… почему ты так себя ведёшь?

- Когда что‑то выглядит настолько безупречно, обычно это значит, что впереди ждёт проблема куда масштабнее.

Ответил я тихо, сжимая ошейник.

Ли Сонхун испуганно посмотрел на меня.

Вспомни тюремных надзирателей, которых мы видели раньше. Каждый коридор, по которому мы проходили, был заполнен кровью, плотью и трупами - потому что это пространства, которыми пользовались заключённые.

Я кивнул в сторону безупречно чистого коридора.

- А здесь слишком чисто. Слишком нормально. Слишком аккуратно.

- ..И почему же..?

- Если за пространством так тщательно следят, значит, его постоянно используют те, кто всем управляет.

Ли Сонхун сглотнул и опустил голову.

Надежда угасла, сменившись тяжёлым, глубоким страхом.

Он оглянулся на коридор слева.

Этот ужасный проход был залит кровью и источал зловоние разложения.

- Было бы неплохо, если бы перед нами вдруг появилось какое‑нибудь руководство с правилами, но пока будем двигаться дальше.

Горько усмехнувшись я первым шагнул вперёд.

Проход слева по‑прежнему был покрыт жёлтой предупредительной дымкой, которую показывал ошейник.

Но, по крайней мере, он был честнее, чем тот обманчиво идеальный коридор справа.

В этом месте приходилось выживать по простому правилу: лучше знай, что перед тобой опасность, чем верь в обманчивую красоту.

Позади меня раздавались дрожащие шаги Ли Сонхуна.

Звук наших шагов по липкому полу отдавался гулким эхом.

Мы свернули за угол.

Потом ещё раз.

И ещё раз.

Долгое время мы шли молча.

В конце концов мы практически перестали разговаривать.

При каждом вдохе смрад въедался в лёгкие.

Когда отводили взгляд, заключенные в камерах смотрели на нас.

Казалось, что от одной только ходьбы наш разум постепенно угасает.

Сам воздух казался живым и давил нам на затылок.

Пол был вязким.

И ощущение, как наши лодыжки погружаются в плоть и кости, повторялось снова и снова.

- ...Там решётка.

Ли Сонхун наконец нарушил молчание.

В конце коридора стояла одинокая железная калитка, вмурованная в стену.

Но за решёткой не оказалось очередной камеры - ничего похожего на те, что мы видели раньше.

Только темнота.

Решётка была покрыта ржавчиной.

На ней остались засохшие кровавые отпечатки ладоней.

Но у нас не было другого выхода.

Я схватился за прутья и и осторожно потянул калитку на себя.

И в этот момент...

Пространство снова изменилось.

Калитка, через которую мы вошли, исчезла.

И перед нами предстала-

- ...Библиотека?

Старые книжные стеллажи стояли на равном расстоянии друг от друга.

Это была небольшая библиотека.

Возможно, она принадлежала средней школе.

Или, может быть, старшей школе.

Большинство стеллажей обрушилось.

Книги были растерзаны и разбросаны по полу.

Но там были не только книги.

Между стеллажей.

На стульях.

И по всему полу.

Там были трупы, изуродованные так сильно, что невозможно было узнать их первоначальную форму.

Кровь вокруг них успела затвердеть.

Один из них все ещё сидел, облокотившись на стол, в очках.

Другой застыл перед книжным шкафом со сломанной шеей.

- Это место...

- Сначала давай немного передохнём.

Я перебил Ли Сонхуна.

- Нет никаких признаков присутствия тюремных надзирателей. По крайней мере, пока.

Похоже на школьную библиотеку.

Или, скорее, на её имитацию.

Воссозданную из крови и плоти.

Стеллажи обрушились.

На полу валялись разорванные книги вперемешку с отрубленными руками.

Задержавшись у входа на несколько секунд, я принюхивался.

Тлен.

Сырость.

Смерть.

Ничто не шевелилось.

Это было не очень большое помещение.

Если бы поблизости был тюремный надзиратель, мы бы сразу же это заметили.

И, прежде всего, мне хотелось как можно скорее убраться подальше от тех невыносимых коридоров с камерами, наполненных искажёнными голосами.

Ещё раз проверив обстановку, я прошёл глубже внутрь.

Выбрал стул, сел.

Смахнул пыль.

Осторожно сдвинул кровавые ошмётки.

И откинулся назад.

“Нелепо - расслабляться посреди поляны из трупов.”

Но всё же.

Впервые за долгое время накопленное напряжение начало отпускать.

Ли Сонхун тоже подошёл и осторожно сел.

Он попытался опереться на спинку.

Потом заметил размазанную по ней кровь и дёрнулся.

Но даже это казалось роскошью в данный момент.

- ..Мы всё ещё живы.

Прошептал Ли Сонхун.

Я не повернул головы.

- Хён… ты правда думаешь, что мы сможем выбраться вот так?

- Чтобы пытаться сбежать, нужно сначала остаться в живых.

- Наверное, это правда, но…

Ли Сонхун пробормотал себе под нос.

- Здесь слишком страшно… Это ведь не сон, да…?

Я не ответил.

Просто закрыл глаза и сделал вид, что ничего не слышал.

А также сделал вид, что не услышал слов, прозвучавших следом.

- Где твои товарищи, хён? Есть ли какой-нибудь способ найти их?

- ……

- И эти книги кажутся очень старыми… Хоть это и странно, они раскиданы. Это отличается от коридора ранее, но…

- ……

Я не удостоил его даже коротким ответом.

Мне не хотелось продолжать этот разговор.

И дело не в характере - сейчас не время для обмена чувствами.

Я был ему благодарен - пошёл за мной и не разрыдался.

А на большее я не был способен.

Даже так, Ли Сонхун заговорил снова.

- Хён, тот стеллаж вон там…

- Сонхун.

- ..Да?

- Отдохни немного.

Послышалось, как он затаил дыхание.

И тут же он снова умолк.

Оперевшись подбородком на руку я огляделся.

Эта тюрьма была живой.

Помещения непрерывно искажались.

Коридоры искривлялись при любой возможности.

Поймут ли директор Мок и супервайзер Шик, что я пропал?

Перед тем как открыть ту дверь, директор Мок что‑то почувствовал.

Он говорил, что чувствует чьё‑то присутствие.

Говорил, что это необычно.

Даже слегка скорректировал наш маршрут.

Мог ли он также определить моё местоположение?

Останутся ли двое других вместе, пока я один оказался отделён?

Или мы все трое оказались разбросаны в разные стороны?

Что, если нас всех разделили?

Коротко вздохнув я накрыл лицо ладонями.

Потёр лицо один раз.

Потом ещё раз.

Импульс.

Мощи сжались.

“Хотя бы это гасит лишнюю тревогу.”

Вещи компании действительно были полезны.

Закаляюще, но эффективно.

Они позволяли мне удерживать в голове только мысли, сосредоточенные на выживании.

Я вытащил экстрактор из‑под одежды.

Устройство, покрытое полузасохшей кровью, тяжело легло на мою ладонь.

На передней панели светился красный индикатор.

20%

Этого всё ещё было недостаточно.

“И всё же…”

Я попытался снова убрать экстрактор.

В этот момент Ли Сонхун заговорил снова.

- Хён.

Я ведь велел ему отдыхать.

Это также значило, что он должен был молчать.

Нахмурившись.

Как раз когда я собирался повернуть голову, Ли Сонхун указал на что‑то тонким дрожащим пальцем.

Не шевеля головой, я скользнул взглядом туда, куда он указывал.

- …Что это?

Между библиотечными стеллажами.

В полумраке

Там стояли две фигуры.

Один - крепкий мужчина, на вид лет двадцати с небольшим.

Рядом с ним стояла женщина с короткой стрижкой; её телосложение ничуть не уступало мужскому.

Оба выглядели как люди.

В отличие от трупов в библиотеке, они стояли на двух здоровых ногах.

Они двигались.

Они были живы.

- …Сон Хун, за мной.

- Это люди?

- Есть много существ, которые выглядят как люди, но на самом деле ими не являются.

Я неторопливо встал.

Крайне медленно.

И сосредоточил внимание на этих двух фигурах.

Я не заговорил с ними.

Они тоже хранили молчание.

Повисла звенящая тишина.

И там, где наши взгляды встретились, возникло густое напряжение, тяжёлое, как сам воздух тюрьмы Гангсоль.

Две фигуры наконец полностью показались.

Мужчина и женщина осторожно выглядывали из‑за книжных стеллажей.

На вид парню было лет двадцать с небольшим.

Он был высоким и одет в спортивную одежду, покрытую кровью.

За спиной у него был рюкзак.

Девушка была чуть ниже ростом.

Но взгляд у неё был острым.

У неё были короткие волосы и тёмная спортивная одежда.

И она смотрела в мою сторону, держа руки пустыми.

Инстинктивно я пригнулся.

Я почувствовал движение позади себя.

Это был Ли Сонхун.

Не издав ни звука и не выдав себя, он спрятался у меня за спиной.

- Не двигайся.

Тихо пробормотал я, опуская одно колено на пол, чтобы удержать равновесие.

Моя рука сама скользнула под одежду.

Холодная поверхность костяной ручки коснулась моих пальцев.

У меня не было нормального оружия, чтобы обезвредить кого‑то.

Но я также не хотел, чтобы они поняли, что я практически безоружен посреди этого ада.

Кто они такие?

Сначала мне нужно было понять ситуацию.

Затем-

- Ой, вы нас напугали! Всё в порядке, всё в порядке. Расслабьтесь.

Паренёк медленно поднял обе руки и заговорил с улыбкой.

Беззаботный голос.

Весёлый.

Совершенно неуместный в такой обстановке.

- Мы… э‑э… из Департамента по управлению аномальными катастрофами. Мы из Контрольной группы! Вы ведь нас знаете? Контрольная группа! Мы пришли вас спасти.

Департамент по управлению аномальными катастрофами?

От этого названия у меня на миг перехватило дыхание.

Пока он непринуждённо оглядывал залитую кровью библиотеку, он продолжал говорить.

- Меня зовут агент Мин Дохён. Ого, это место действительно жуткое, правда? Честно, даже в хоррор‑играх такого не делают. Вы двое в порядке?

Вместо ответа я прищурился.

Под рубашкой кулон вдруг отозвался странным импульсом.

“Как странно.”

Тот мужчина, который называл себя Мин Дохёном.

И он говорил, что принадлежит к Департаменту по управлению аномальными катастрофами?

“Агент‑спасатель?”

- Точно! Мы чуть задержались, да? Пути всё время менялись, поэтому мы добирались долго. А, и у нас в рюкзаке есть немного еды, медикаменты и кое‑какие инструменты. Немного, но с нами вы будете в безопасности.

Он болтал так, будто всё нормально.

Но я больше сосредоточился на его внешности, чем на словах.

На нём была чёрная тактическая форма повышенной мобильности.

И спортивная обувь.

Он совсем не походил на агентов Департамента по управлению аномальными катастрофами, которых я видел ранее в бесконечных коридорах.

И Ём Хви, и Со Рю носили элегантные деловые костюмы и туфли, словно собирались на похороны.

К тому же он якобы был агентом, исследующем искажённую зону.

Однако при нём были только нож и раскладная дубинка.

“У него нет огнестрельного оружия.”

Как бы я ни смотрел на него, он был совершенно не похож на настоящих агентов Департамента, которых я видел.

Я медленно повернул голову и взглянул на свою одежду.

Хоть костюм и был в крови и ошмётках плоти, на мне всё ещё был костюм.

Стоило рискнуть.

Мне нужно было подтвердить правду, прежде чем решать, как с ними поступить.

- Правда? Не припоминаю, чтобы видел вас раньше.

- А?

- …Я из Департамента по управлению аномальными катастрофами.

На долю секунды взгляд собеседника странно дрогнул.

----------

Тюрьма Гансоль (4)

Повисла тишина.

Выражение лица Мин Дохёна слегка исказилось.

Женщина рядом инстинктивно отшатнулась и присела, смещая центр тяжести.

Она держала руки в карманах, приняв позу, которая позволяла ей в любой момент начать действовать.

- ...Простите что?

Мин Дохён спросил с озадаченным видом.

Я прищурился и понизил голос.

- Чон Хэиль, Контрольная группа Департамента по управлению аномальными катастрофами.

Я медленно сделал шаг вперёд.

Звук моих ботинок, давящих липкую лужу крови, отчётливо отдался эхом.

Позади меня Ли Сонхун нервно втянул воздух, крепко вцепившись в край моей одежды.

Разумеется, это был чистый блеф.

Но они этого не знали.

- Я был бы признателен, если бы вы сообщили о месте своей работы и личности.

Снова воцарилась тишина.

Мин Дохён открыл рот, а потом снова закрыл.

Женщина не сводила глаз с моих рук и ног, ловя каждое движение.

Что касается меня, то я считывал каждую мелкую дрожь в их пальцах, ногах и губах.

В информационной схватке выигрывает тот, кто лжёт убедительно, словно говорит чистую правду.

- ...Ну, видишь ли...

Мин Дохён улыбнулся, почесав голову.

Уголки его губ неловко дёрнулись.

Настало время для оправданий.

Держа рот на замке, я ждал его реакции.

- ...Правда в том, что...

- Хватит.

Женщина резко зажала ему рот ладонью.

Абсолютный контроль, без малейших колебаний.

Мин Дохён изумлённо глянул на неё.

- Хён-ю, не надо. Они ведь тоже…

- Замолкни. На этот раз решать буду я.

Непреклонный тон.

Ей не нужно было повышать голос, чтобы оказывать давление.

Я посмотрел прямо на неё.

Под её короткими волосами слабо блестели капельки пота.

Ростом она была около ста восьмидесяти сантиметров.

Даже под спортивной одеждой невозможно было скрыть её мускулистое и крепкое телосложение.

Это тело - само по себе оружие.

“Солдат? Полиция? Нет. Её движения другие. В них есть что‑то более дикое.”

Это было функциональное тело, сформированное многократным повторением определённых движений.

Может, спортсменка?

Мой взгляд упал на её ноги.

Исключительно развитые бедра.

Чрезвычайно тренированный корпус.

- Я Пэ Хён-ю. Если вы действительно из Департамента по управлению аномальными катастрофами, предъявите своё официальное удостоверение.

С этими словами она протянула ко мне руку.

Мозоли на суставах среднего и безымянного пальцев располагались странно.

“Баскетбол? Или, может, волейбол?”

Я снова поднял взгляд на её лицо.

На её лице не было ни малейшего намёка на эмоции.

Казалось, она меня проверяет.

Сделав короткий вдох, я кивнул.

- Потерял его, когда сопровождал гражданского во время эвакуации.

Ложь под видом правды.

В разговоре с людьми мой голос умеет звучать ровно и спокойно.

Я почувствовал, как Ли Сонхун вздрогнул позади меня.

Но на губах Пэ Хён-ю появилась кривая улыбка.

- Ложь. Вы не носите удостоверений. Вы опознаёте себя по нарукавным повязкам.

- .....

Она меня раскусила.

Снова воцарилось молчание.

Контекст всех этих слов промелькнул у меня в голове, словно разряд тока.

“...Она из тех, кто владеет информацией.”

Использует ли Департамент по управлению аномальными катастрофами нарукавные повязки вместо удостоверений?

Это было то, чего даже я не знал.

Когда я столкнулся с теми двумя агентами в бесконечных коридорах, я был слишком занят борьбой за выживание, чтобы замечать такие детали.

Я медленно опустил взгляд.

“Я в невыгодном положении.”

Ли Сонхун сглотнул у меня за спиной.

Подняв голову я снова посмотрел на Мин Дохёна и Пэ Хён-ю.

- Тогда... кто вы такие?

Как только я закончил спрашивать, Мин Дохён снова заговорил.

Пэ Хён-ю повернула голову и слегка нахмурилась, чтобы остановить его, но было уже поздно.

- …Мы из Альянса Эрозии.

Пэ Хён-ю медленно покачала головой.

Но на этот раз она не стала закрывать ему рот.

Видимо, она смирилась, что рано или поздно правда выйдет наружу.

Я прищурился.

“Альянс Эрозии.”

Я вспомнил кое-что, что мне рассказывала менеджер Мун Ара.

Организация, отдельная и от «Департамента по управлению аномальными катастрофами», и от «Компании “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”», и от «Церковь Грядущего Праздника».

Организация, созданная неофициальными гражданскими лицами без специальной подготовки.

Группа, которая никогда не была зарегистрирована правительством.

Люди, которым не хватало сил, чтобы противостоять аномальным явлениям.

Выжившие, которые в местах вроде этой тюрьмы, где искажались структуры и правила, объединялись, чтобы выжить.

Короче говоря, организация людей, которые приспособились к разрушению, чтобы выжить.

- Почему вы это скрывали?

Мин До Хён заговорил неуверенно, словно ему было неловко.

- А, ну… вы казались немного опасными, а потом вдруг заявили, что из Контрольной группы, так что…

Оставив фразу незаконченной, он почесал голову; Пэ Хён-ю коротко пробормотала.

- Ещё глупее сразу представляться членом «Альянса Эрозии» тому, кто только вошёл в эрозионную зону. Ты тоже солгал: сказал, что из «Департамента по управлению аномальными катастрофами».

На это мне оставалось только кивнуть.

- …Ваша правда.

Снова собравшись с мыслями.

Альянс Эрозии.

Ли Сонхун.

И трупы в библиотеке.

В этой ситуации единственное, чему я мог доверять-

“Разумеется, абсолютно ничему.”

Пэ Хён-ю тут же продолжила.

- Тогда кто ты на самом деле? Ты не из наших, знаешь про «Департамент по управлению аномальными катастрофами», но и не из него, значит…

Пэ Хён-ю прищурилась.

- Компания “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”?

В сырой библиотеке, где пахло кровью и старой бумагой, взгляды четверых впивались друг в друга, как лезвия.

Ли Сонхун, по-прежнему прижавшийся к моей спине, не выдержал странной тишины и заговорил дрожащим голосом.

- Э-это… но… если мы все люди, разве нам обязательно сражаться друг с другом?

- Если ничего не знаешь, не лезь.

Услышав холодный ответ Пэ Хён-ю Ли Сонхун дёрнулся и сжался.

Он сказал, не подумав, но её ответ всё равно прозвучал чересчур резко, почти жестоко.

- Нет‑нет, Хён-ю. Не надо так…

Мин Дохён неловко улыбнулся, пытаясь её успокоить, а затем присел, чтобы оказаться на уровне глаз Ли Сонхуна.

- Приятель. Всё нормально. Это мы слишком напряжены. Пойми, в такой ситуации любой будет на взводе.

- ……

- Сейчас ведь трудно кому‑либо доверять, правда? Все лгут, что‑то скрывают, обманывают…

Тон нарочно мягкий, располагающий.

Но за этими словами я чувствовал скрытый умысел.

“Этот парень умеет заставить людей ослабить бдительность.”

Иногда излишняя доброта - это способ атаки, призванный заставить противника потерять осторожность.

Коротко вздохнув.

“…Моё положение слишком шаткое.”

Альянс Эрозии.

Группа, которую менеджер Мун Ара бесконечно высмеивала и уничижала.

И всё же.

“Они знают гораздо больше, чем я ожидал.”

Они знали методы идентификации, используемые «Департаментом по управлению аномальными катастрофами».

У них было достаточно сведений, чтобы догадаться о существовании «Компании “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”».

“Возможно ли, чтобы неофициальная организация знала даже внутренние механизмы официального учреждения?”

Нет.

Пока что это была всего лишь гипотеза.

Я не знал, насколько далеко простираются их знания.

“Значит, мой блеф все еще в силе.”

Медленно переведя дыхание.

Чуть нахмурившись, я молча сунул руку в карман.

Конечно, в руке у меня ничего не было.

Это был всего лишь жест.

И я спокойно заговорил.

- Сейчас в отставке, но я действительно когда‑то состоял в «Департаменте по управлению аномальными катастрофами».

На миг всё затихло.

В этой тишине я заметил, как у обоих слегка дрогнули зрачки.

- Я из Контрольной группы. Сейчас у меня нет способа подтвердить свою личность, но если мы найдём средство связи, нынешний глава Контрольной группы Ём Хви сможет прибыть сюда лично.

При этих словах выражение лица Мин Дохёна едва заметно изменилось.

Но смысл этой перемены оставался неясен.

Пэ Хён-ю наклонила голову.

- Если ты был в «Департаменте по управлению аномальными катастрофами», почему ушёл?

- Из‑за проблем с психическим здоровьем.

Произнёс, не дрогнув.

- Путешествуя по эрозионным зонам вроде этой, я видел, как пропадали коллеги, а моего напарника разорвали прямо у меня на глазах.

Это была ложь.

В подобном месте ложь обязана надёжно прятать истину.

Мин Дохён медленно открыл рот.

- Тогда зачем вы вернулись сюда? Вы сказали, что в отставке, - почему вы в запретной зоне?

- Это личное. Подробности раскрывать не стану…

- ...…

- Я получил запрос от начальника Ём Хви. Он спросил, могу ли я помочь неофициально.

- ……

- Вошёл временно. В качестве поддержки Контрольной группы.

Ещё одна ложь.

Но звучало вполне убедительно.

Больше я ничего не сказал.

Тишина разжигает чужое воображение - и ложь обрастает деталями.

Какое‑то время никто не произносил ни слова.

Затем Пэ Хён-ю спросила:

- Разве они обычно не работают парами?

- Говорил вам уже. Это неофициальная поддержка.

Ответил я негромко.

Вероятно, она была права насчёт системы работы в паре.

В конце концов, Ём Хви и Со Рю, которых я встретил в Бесконечном Лабиринте, тоже работали в паре.

- А как насчёт вас?

На мой вопрос Мин Дохён неловко улыбнулся и пожал плечами.

- Мы проводим поиск.

Опять тишина.

И тут до меня дошло.

Напряжение, которое они излучали, было не просто враждебностью.

Они тоже были напуганы.

Как и я.

Они тоже знали, что эта библиотека, эта тюрьма и всё это пространство - кошмар, чужой и одновременно до жути знакомый.

“…Не люблю врать, но…”

Директор аудиторской команды Го Гёль.

Менеджер Мун Ара.

Супервайзер Хон Нагём.

Люди, приспособившиеся к «Компании с ограниченной ответственностью “Там, где оказываются Мертвецы, и где водятся Призраки”», которых я встречал.

Вместо того чтобы раскрывать, что я принадлежу к этой компании, лучше было их обмануть.

Скрииииип-

Странный скребущий звук донёсся из‑за стола, на который смотрела Пэ Хён-ю.

Этот звук был слишком странным, чтобы быть просто скрипом книжного стеллажа.

Казалось, будто сами швы пространства расходятся, теряя сцепление.

- ...Что-то не так.

Сказал Ли Сонхун.

Мальчик уставился на что‑то в просветах между стеллажами и вдруг отступил на шаг.

- Хён, смотри… там проход, которого не было.

Тут же вскочив.

Я повернулся и посмотрел в ту сторону.

Место, где раньше была книжная полка.

Пространство, которое, насколько я помнил, было полностью перекрыто.

Теперь там было пусто.

Стена исчезала.

Стеллажи распадались, словно таяли.

Конструкция.

Очертания.

Проходы.

Всё искажалось.

- Быстро.

Пробормотала Пэ Хён-ю.

Казалось, она в какой-то степени ожидала этого.

Не удостоив меня взглядом, она крепко подтянула лямку рюкзака.

- Мы не можем больше оставаться в этой библиотеке. Нужно уйти, пока она не рухнула.

Я кивнул.

- Да.

Только тогда Мин Дохён расслабил плечи и согласился.

- Фух, да. Давайте продолжим разговор на ходу.

Мы вчетвером встали одновременно.

Никто не командовал.

Мы просто пошли.

Стеллажи позади нас уже не напоминали стены - они походили на скалы, обрушивающиеся внутрь.

Я мельком взглянул на Ли Сонхуна.

Он всё ещё оглядывался по сторонам с испуганным выражением лица, но, по крайней мере, он шёл следом.

“Пока что...”

Ничего не говоря, я прошел мимо него и пошел впереди.

Выход из библиотеки.

Ворота, через которые мы вошли, сменили местоположение и теперь находились там.

Словно сама библиотека уже решила, куда нас направить.

Ворота из соединённых между собой железных прутьев.

Верхняя половина была частично приподнята, а под ней тянулся тёмный проход.

В дальнем конце мерцал свет.

Странное, белёсое свечение.

Знакомый скрежет вентиляции.

Один за другим мы миновали ворота.

- ...Внутренний двор?

Мин Дохён заговорил первым.

Мы вышли во внутренний двор.

В обычной тюрьме это было бы пространство, используемое в отведённые часы отдыха заключённых.

Но здесь всё было иначе.

Перед нами развернулась совершенно иная картина.

В основе всё ещё лежала планировка обычного двора.

Однако поверх неё были наложены бесчисленные невозможные детали.

Какие-то искажения деформировали внешние границы двора.

Небо было наполовину почерневшим, словно кто‑то пролил чернила на холст.

Часть высоких металлических заборов рухнула.

Другие неестественно вытянулись вверх, будто их скрутила рука аномального существа.

Воздух был пропитан металлическим запахом.

В центре двора стояла массивная конструкция из стальных балок.

Вокруг неё были навалены горы трупов.

В центре этой конструкции висело тело со сломанной шеей, медленно покачиваясь, словно застывший маятник.

- Отвратительно.

Пэ Хён-ю задержала дыхание.

Я медленно прищурил глаза.

- Дело плохо.

- П-почему?

Пробормотал Ли Сонхун.

Я посмотрел прямо на стальную конструкцию и на груды трупов вокруг неё.

Там что‑то шевелилось.

Оно не бежало.

Оно не ползло.

Оно наблюдало за нами.

Откуда-то.

Несомненно.

Я медленно повернул голову.

Точно.

Остатки того, что когда-то было внутренним двором.

Всё было на виду.

Разделительные линии, которые, казалось, обозначали секторы.

Металлические ограждения.

Бетонные стены возвышались повсюду.

Некоторые выступали вверх.

Другие ушли в землю, образовав огромные трещины.

“…До чего странно.”

Ступая по земле, я внимательно изучал всё вокруг.

Это был не тот тюремный двор, который я видел, когда вошёл через главные ворота.

Конструкция была другой.

Планировка была иной.

Расстояние между зданиями вдалеке.

Расположение оконных рам.

Даже направление освещения.

- Это не тот двор, который я знал.

Когда я заговорил, Пэ Хён-ю коротко кивнула.

- Должно быть, его исказило. Точно так же, как библиотеку.

- Или мы оказались в совершенно другой точке.

Тихо произнёс Мин Дохён.

Я собирался ответить, но остановился.

Не потому, что не закончил фразу.

А потому, что кое-что услышал.

Бряк.

Странный звук.

Инстинктивно я повернулся и посмотрел туда, откуда он доносился.

В одном из углов двора стояло небольшое здание, закрытое железной дверью.

Дверь плавно отворялась, двигаясь хаотично.

Чокер мягко завибрировал, обнаружив за ней красную ауру.

Тень.

Присутствие.

Тук.

Тук.

Тук.

- Что ж… они здесь. Бегите!

Едва Пэ Хён-ю выкрикнула слова, из облака пыли вырвались эти твари.

----------

Тюрьма Гансоль (5)

Это были тюремные надзиратели.

Уродливо перекошенные лица.

Деформированная форма надзирателей.

Руки перекручены в подобие боевого оружия, а ноги твёрдые, будто в них вмурованы стальные опоры.

Их было четверо.

Они заметили нас и рванули.

С ужасающей скоростью.

- Они приближаются. Бегите!

- Бежим!

Мы побежали, не раздумывая.

На открытой местности нас было меньше. Единственным доступным укрытием были разрушенные металлические конструкции.

- Не отставайте от меня!

Похоже, у Ли Сонхуна уже не осталось сил на слова. Он вцепился в край моей одежды так, будто хотел её сорвать, и помчался вперёд.

Мин Дохён устремился вперёд, двигаясь легко и плавно, а Пэ Хён-ю перехватила выдвижную дубинку и пристроилась рядом с Ли Сонхуном - он отставал сильнее всех.

Бам! Бам! Бам!

Оглядываться не имело смысла.

Тяжёлая дрожь, накатывавшая сзади, пробегала по земле и отдавалась в подошвах.

Эти твари сгибали ноги под углами, невозможными для человеческих суставов, поднимая облака пыли по всему двору.

Бусины мощей на моём запястье стали такими горячими, что, казалось, могли обжечь мою кожу.

Тяжёлое ощущение в области ключицы.

И моё зрение уже полностью окрасилось в пылающий красный цвет.

- Куда мы бежим, хён?!

Услышав отчаянный крик Ли Сонхуна, я указал на металлическую конструкцию перед нами.

- Туда! В ту сторону!

Терять время посреди полностью открытого двора было равносильно самоубийству.

В то же время один из надзирателей, вырвавшийся вперёд, упёр в землю свою неестественно длинную руку и метнул тело вперёд - словно копьё.

— ГРААААААААХХХХХ!!

Сопровождаемый воплем, который, казалось, мог разорвать само пространство, монстр обрушился на наши головы.

Его целью был Ли Сонхун - тот, кто выглядел самым слабым.

- Двигай!

С рёвом, достойным дикого зверя, Пэ Хён-ю схватила Ли Сонхуна за шею и швырнула его в сторону.

Одновременно с этим выдвижная дубинка в её руке прочертила в воздухе огромную дугу.

Лязг!

Это не было похоже на удар о резину.

Это был звук двух кусков металла, столкнувшихся лоб в лоб.

Голова надзирателя изогнулась под жутким углом и с треском впечаталась в землю.

Но атака Пэ Хён-ю на этом не закончилась.

Она взмыла на несколько метров вверх и обрушила ногу на спину чудовища, уже наполовину вдавленного в грунт.

Раздался глухой треск, и позвоночник надзирателя разлетелся на куски.

- Не останавливайтесь! Осталось ещё трое!

Прокричала Пэ Хён-ю, с трудом переводя дыхание.

Мышцы её рук дрожали от напряжения.

Продолжая бежать, я бросил взгляд на Экстрактор эрозии, закреплённый на моей груди.

“40%...”

Даже в этом хаосе прибор продолжал высасывать энергию из двора, а шкала медленно ползла вверх.

Люди отчаянно борются за жизнь.

А машина безмолвно пожирает страдания, которыми пропитано поле боя.

Я стиснул зубы.

- Агент Чон! Слева!

От резкого крика Мин Дохёна я резко обернулся.

Сам того не заметив, я позволил двум надзирателям зайти в слепые зоны.

Тень у моих ног неестественно вытянулась.

Как раз в тот момент, когда одна из этих теней почти накрыла мои лодыжки, я резко изогнулся.

Кончики чудовищных пальцев мазнули по ткани, рассекая воздух.

Отвратительное ощущение пробежало по моему позвоночнику.

Инстинктивно я сжал белую костяную ручку в кармане.

“Это даже не настоящее оружие...!”

Затем, сопровождаемый криком, что-то описало резкую дугу над моей головой.

- Агент Чон! Лови!

Это кричал Мин Дохён.

Он швырнул короткий, увесистый нож.

Серебряное лезвие, рассекая воздух, отразило кроваво-красное небо.

Рука сама метнулась вперёд.

Клац!

В тот момент, когда рукоять легла в ладонь, я почувствовал, как холодная дрожь металла пробежала по моей руке.

Не колеблясь, я перехватил оружие и повернулся к одному из нападавших на меня надзирателей.

Удар!

Ощущения были не такие, как будто я протыкал твёрдый череп.

Скорее, это было похоже на погружение лезвия в мокрую грязь.

Нож глубоко вошёл между прутьями маленькой металлической клетки, вмонтированной в верхнюю часть головы надзирателя.

Грааааххх! Гррраааааххх!!

Крик монстра заставил мои барабанные перепонки вибрировать.

Холодная дрожь пробежала по лезвию и отдалась в запястье.

Изо всех сил я провернул руку и рванул лезвие вниз, к шее монстра.

Черная жидкость, похожая на смолу, яростно выплеснулась наружу, а красноватый огонек, мерцавший внутри клетки, погас без всякого сопротивления.

- Отвали от меня, ты, поносный монстр!

Я врезал надзирателю ногой в грудь и рывком выдернул нож.

Когда тело слабо отшатнулось назад, другой надзиратель уже бросился на меня, подняв карательное устройство в форме трезубца.

- Хён!

Крик Ли Сонхуна будто ножом полоснул по спине.

Как раз в тот момент, когда трезубец был готов пронзить моё плечо, передо мной возникла огромная тень.

Лязг-!

Пэ Хён-ю взмахнула выдвижной дубинкой и резко отбила зубья трезубца, издав пронзительный металлический визг.

От удара её запястье вывернулось, но она даже не дрогнула. Ударила монстра ногой в грудь и крикнула,

- Не стой как вкопанный!

Её крик привёл меня в чувство.

Я крепче стиснул нож и осмотрелся вокруг.

Упавшие тюремные надзиратели снова начали подниматься, их суставы издавали жуткие звуки, когда они сгибались.

Даже на дальнем краю двора всё больше чёрных теней начинали поворачиваться в нашу сторону.

- Агент Чон! Вон там! Лестница, ведущая на крышу того здания!

Мин Дохён указала на угол двора.

Там стояло старое административное здание, конструкция которого была неестественно искривлена.

Снаружи опасно свисала металлическая лестница.

Это был единственный доступный путь к отступлению.

Кольцо из надзирателей сжималось.

Орудия пыток в их руках зловеще поблёскивали под кроваво‑красным небом.

Ощущая холодный нож в руке, я толкнул Ли Сонхуна в плечо.

- Сейчас! Быстро!

В тот же миг я рванул вперёд, не жалея сил.

Мы бросились к ближайшему строению, где сбоку висела перекошенная металлическая лестница.

Чтобы оторваться от преследующих нас надзирателей, я взбегал по ступеням, перепрыгивая через три сразу.

Резко распахнул стальную дверь.

Я ждал, пока не убедился, что Пэ Хён-ю, Мин Дохён и, наконец, Ли Сонхун вошли.

Затем я со всей силы захлопнул дверь.

БАМ!

Хаос мгновенно исчез.

Осталось только наше дыхание.

Прислонившись к закрытой двери, мы все одновременно глубоко вдохнули.

Пыли и запаха крови было больше, чем кислорода.

От каждого вдоха горло горело.

- Все целы?

Мин Дохён заговорил первым, на его лице появилась измученная улыбка.

- Пока да.

Ответила Пэ Хён-ю, не сводя глаз с окрестностей.

Переведя дух, я тоже осмотрел комнату.

Административное здание представляло собой искривленный лабиринт.

Из перекрученных труб капала странная коричневая жидкость.

Свисающие с потолка люминесцентные лампы дрожали, словно умирающие животные, издавая болезненное мерцание.

“…До чего отвратительное место. Омерзительно .”

Следуя за Пэ Хён-ю, мы в тишине пересекли коридор и вошли в небольшой кабинет.

Опрокинутые столы.

Документы, превратившиеся в кашицу из‑за застоявшейся воды.

Среди этой гнетущей тишины я обострил все свои чувства.

Щёлк.

- Подождите.

Я даже не успел предупредить.

Тук.

Тук.

Тук.

Из-за стены донеслась сильная вибрация.

- ...Опять?

Пэ Хён-ю только успела перехватить дубинку поудобнее, как дверь перед нами с визгом распахнулась.

То, что появилось, было тюремным надзирателем, гораздо более крупным и жутким, чем предыдущие.

Его лицо расплавилось и свисало, почти касаясь груди.

А одна из его рук полностью превратилась в массивную косу.

Чудовище разинуло пасть.

- Назад!

Оно двигалось быстрее, чем успевали прозвучать слова предупреждения.

Его целью был Мин Дохён, который изучал стопку документов, потеряв бдительность.

- Мин Дохён!

Крик Пэ Хён-ю разнесся по комнате.

Но расстояние было слишком ничтожным.

Что‑то заставило мои мышцы действовать раньше, чем я успел подумать.

Наверное, я всё ещё хотел казаться порядочным взрослым человеком.

Я врезался плечом в Мин Дохёна и оттолкнул его.

В тот же миг что‑то тяжёлое врезалось мне в бок, на мгновение лишив способности чувствовать.

Вонзил.

Холодный пот струился по моей спине.

- ...Кхк.

- Хён!

Крик Ли Сонхуна пронзил мои барабанные перепонки.

Это была не просто царапина.

Кончик руки‑косы надзирателя отчётливо вошёл мне в бок.

Ощущение того, как это чудовищное тело, чёрное и проржавевшее, словно разъеденный металл, проникает в мою плоть, заставило мозг работать с пугающей ясностью.

Бам!

Дубинка Пэ Хён-ю ударила по ноге монстра, заставив его пошатнуться.

Воспользовавшись моментом, Мин Дохён пнул существо в голову и крикнул,

- Сейчас!

На его крик я одной рукой вцепился в свой кровоточащий бок, а другой схватил ручку металлической двери напротив.

БАМ!

Я распахнул дверь.

Остальные трое практически выволокли меня из комнаты.

Ли Сонхун всхлипывал.

Мин Дохён поддерживал меня.

А Пэ Хён-ю искала путь вперёд, прикрывая тыл.

- По ту сторону лестницы есть дверь! Вон там!

Мы неслись вниз по перекошенной винтовой лестнице, будто центр здания обрушился.

Пробегали мимо опрокинутых служебных окон и обрушившихся потолков.

Стиснув зубы, я бежал к последней двери.

Снова.

Чтобы выжить.

Когда мы распахнули её-

С другой стороны нас ждало совершенно другое место.

- Угх... ах...

Как только за нами закрылась дверь, я рухнул на пол.

В глазах плясали вспышки.

Кровь, хлеставшая из бока, пропитывала холодный пол.

Рана, которая до этого горела, сменилась ужасающим холодом, растекавшимся по всему телу.

- Агент Чон! Не теряйте сознание! Хён-ю, немостатик! Быстрее!

Напряжённый голос Мин Дохёна звучал откуда‑то издалека.

Пэ Хён-ю вывернула рюкзак и рассыпала содержимое аптечки.

Марля и компрессионные бинты легли поверх моей разорванной рубашки.

Это было бесполезно.

Рана, оставленная косой, была слишком глубокой, чтобы её можно было закрыть простыми бинтами.

Марля мгновенно пропиталась тёмной кровью.

Лужа под моим телом продолжала расти.

- Нет... Он теряет слишком много крови.

Голос Пэ Хён-ю дрожал.

Отчаянные взгляды всех троих были прикованы ко мне.

Рядом со мной Ли Сонхун зажимал рот, пытаясь сдержать рыдания.

Кулон на моей груди и мощи на запястье яростно вибрировали, будто пытаясь заменить всё более слабые удары моего сердца.

“…У меня нет выбора. Придётся использовать это. Я делаю это впервые. Видимо, придётся пожертвовать хотя бы одной костью.”

Под одеждой мои пальцы коснулись твердой, непривычной поверхности.

Белая ручка, сделанная из фрагментов кости.

Приветственный подарок, который менеджер Мён вручил мне, когда я вступил в компанию.

Милосердие Святой Матери.

- Для немедленной экстренной помощи нет ничего лучше. Если можно проникнуть прямо в рану, средство работает и при колотых, и при резаных ранениях.

Дрожащими руками я вытащил «Милосердие Святой Матери».

- Х‑хён… что это? Что ты собираешься делать…?

Сил не хватило даже на то, чтобы что‑то сказать Ли Сонхуну.

Я снял колпачок.

Показался острый костяной наконечник.

Стискивая зубы.

Затем я вонзил наконечник глубоко в кровоточащую дыру в боку.

- Хххнгх!

Я даже не мог закричать как следует.

Это было словно лить кипящее масло в рану, пока сверло перемалывает кости изнутри.

Хруст! Хруууст-!

По моему телу разнесся жуткий звук ломающихся костей.

Кости вокруг раны начали неестественно деформироваться, сдавливая моё тело.

После всепоглощающего ощущения голода, будто из меня выжимали каждую каплю костного мозга, разорванные органы и мышцы начали сплетаться, словно нити, чтобы закрыть рану.

- Что… что это, чёрт возьми…?

Дохён и Хён-ю в ужасе отшатнулись.

Мелкие костяные фрагменты выступили из моего бока, сшивая плоть, словно иглы.

Покрытая кровью кожа дрожала, насильно сращиваясь.

Весь процесс занял лишь несколько секунд.

Когда адская боль отступила, словно отлив, её сменило всепоглощающее чувство слабости.

- Хаа… хаа…

Голова закружилась.

Перьевая ручка упала на пол.

Рана зажила.

Вернее, она была восстановлена чудовищным образом.

Швы выступали, словно толстые рубцы.

А взамен каждая кость в моём теле дрожала.

У меня была жуткая уверенность: один удар - и что‑то сломается.

Я оперся дрожащей рукой об пол.

Рана исчезла.

Но часть меня явно была поглощена.

- Агент Чон… вы в порядке? Что это вообще сейчас было…?

Мин Дохён смотрел на меня с ужасом в глазах.

“Хорошо, что я ношу с собой лакомства для Белого и Пухлого Пушистого Комочка.”

Вместо ответа я порылся в кармане.

Вытащил конфету, сорвал обёртку и сунул в рот.

Сахар придал мне немного энергии.

Но из‑за анемии голова всё ещё кружилась.

- ...Я в порядке. Объясню позже.

Пошатываясь, я поднялся на ноги.

Рана затянулась, но всё тело хрустело и скрипело, будто изношенный механизм.

И всё же у нас не было времени на отдых.

Мы оглядели пространство вокруг.

За путём, полученным ценой части моей жизненной силы, перед нами разверзлась ещё более глубокая тьма тюрьмы Гансоль.

----------