Волшебник: Начиная с синтеза самоцветов Ju Mao Long Мы должны переписать аннотацию, сохранив все факты, имена, числа, жанровые слова, форму подачи (здесь не системные сообщения, а обычный текст с цитатой в конце). Оригинал: «Исследовать неизведанное, стремиться к истине, превзойти жизнь и смерть и подчинять себе чужие сердца — вот чем живёт волшебник. Локк Августин — попаданец с Земли, очнувшийся в теле младшего сына графа из павшего королевства Анжу. Мир волшебников, где всё решают ресурсы, не прощает слабых, но у Локка есть чит — Хорадрический куб, который превращает дешёвые материалы в редкие и ценные. Поступив в элитную Академию Аурелиан, он идёт к истине через селекцию, зельеварение и алхимию: выводит новые магические растения, создаёт зелья, изучает родословные и удивляет признанных волшебников своими работами. «Мне нет дела до судьбы этого мира и до жизни каждого незнакомца в нём. Но такие волшебники, как я, должны исследовать всё, покорить всё и вечно идти вперёд — к неизведанному». Спокойная история о белом волшебнике: рациональный герой, наука вместо пафоса и мрачный мир, где знание — главная сила.» Нужно 3 разных варианта, каждый примерно 132 слова (109-149). Сохранить: имена Локк Августин, Академия Аурелиан, Анжу, Земля, Хорадрический куб (это название артефакта — сохранить). Жанровое слово "попаданец" обязательно. Также "волшебник", "волшебники". Не использовать запрещённые сочетания (они перечислены). Не копировать фразы дословно. Проверяем, что нельзя использовать: "Исследовать неизведанное" и т.д. Это биграммы подряд. Нужно избегать этих точных последовательностей слов. Можно использовать те же слова, но в другом порядке или с другими словами между. Также нужно сохранить цитату в кавычках? В оригинале есть прямая речь. Её нужно пересказать? Требование: "смысл, все факты... сохрани; ничего не придумывай". Цитата — это часть текста, но "не копируй фразы оригинала — говори то же самое своими словами". Однако цитата — это слова персонажа, их можно перефразировать, но сохранить смысл. Но осторожно: "не копируй фразы оригинала" относится ко всему тексту. Значит, цитату тоже нужно пересказать, но она в кавычках — можно сделать аналогичную прямую речь с тем же смыслом, но другими словами. Например: "Мне безразлична судьба мира и каждого встречного, но я обязан исследовать всё, покорять всё и двигаться дальше — к неизведанному". При этом нужно сохранить идею. Также сохранить структуру: первый абзац — философское вступление, второй — о персонаже, третий — цитата, четвёртый — характеристика. В каждом варианте. Проверим запрещённые сочетания: они приведены для оригинала. Нам нельзя использовать их в любом виде? "ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов" — значит, нельзя переставлять слова так, чтобы получалось то же сочетание? Например, "исследовать неизведанное" нельзя, но можно "исследовать всё неизведанное"? Там "исследовать неизведанное" — это глагол+существительное. Если вставить слово, то не будет точного сочетания. Но "другой форме тех же слов" — например, "исследование неизведанного" — это другая форма, тоже нельзя. Так что нужно избегать этих пар слов в любом виде как смысловой связки. Лучше вообще не использовать эти слова рядом. Составим план. Вариант 1: - Вступление: "Волшебник живёт тем, что ищет неведомое, добирается до сути, не боится умереть и покоряет чужие души." — но нельзя "чужие сердца" и т.д. Используем синонимы: "чужие души" — это не запрещено? Запрещено "чужие сердца", "подчинять себе". Можно "покорять людские сердца" — но "сердца" можно, главное не "чужие сердца" подряд? Запрещено "подчинять себе" и "чужие сердца" как биграммы, но можно "подчинять чужие души"? Но "подчинять себе" нельзя. Лучше: "покорять людские сердца" — но это близко к "чужие сердца"? Не думаю, что запрещено, но лучше избегать. Скажем: "Волшебник стремится к неизведанному, ищет правду, преодолевает смерть и заставляет других признавать его силу." — но нужно сохранить "превзойти жизнь и смерть" — можно "подняться над жизнью и смертью". И "подчинять себе чужие сердца" — "властвовать над окружающими". Но это не точно. В оригинале: "Исследовать неизведанное, стремиться к истине, превзойти жизнь и смерть и подчинять себе чужие сердца — вот чем живёт волшебник." Пересказ: "Волшебник живёт исследованием неведомого, поиском истины, преодолением смерти и властью над людскими сердцами." — тут "исследованием неведомого" — это форма "исследовать неизведанное"? Запрещено "Исследовать неизведанное" как сочетание. "исследованием неведомого" — другая форма, но смысл тот же. В требовании: "ни в таком виде, ни в другой форме тех же слов" — значит, нельзя. Нужно заменить слово "исследовать" на другое: "познавать неведомое", "открывать неизведанное". Но "неизведанное" можно, но не с "исследовать". Скажем: "Познавать неведомое, искать правду, выходить за пределы жизни и смерти и покорять сердца — вот удел волшебника." — "покорять сердца" не запрещено? Запрещено "подчинять себе" и "чужие сердца". "покорять сердца" — допустимо. Но нужно "подчинять себе чужие сердца" — смысл "властвовать над другими". Можно "подчинять людские души" — но "подчинять" само по себе можно, но не "подчинять себе". Лучше "покорять умы и души". Итак, вступление: "Волшебник живёт так: он познаёт неведомое, ищет истину, перерастает жизнь и смерть и покоряет людские сердца." - Далее: "Локк Августин — попаданец с Земли. Он очнулся в теле младшего сына графа из разорённого королевства Анжу." (используем "разорённого" вместо "павшего" — но "павшего" не запрещено, но лучше синоним). "В мире волшебников всё решают ресурсы, и слабых здесь не жалеют. Однако у Локка есть чит-артефакт — Хорадрический куб, который делает из дешёвого сырья редкие ценности." (нельзя "превращает дешёвые материалы в редкие и ценные" — мы перефразируем). - "Поступив в элитную Академию Аурелиан, он занимается селекцией, зельеварением и алхимией: выращивает новые магические растения, варит зелья, изучает родословные и удивляет маститых волшебников." (нужно сохранить "идёт к истине через..." — можно "продвигается к истине с помощью..."). - Цитата: "«Мне всё равно, что станется с этим миром и с любым незнакомцем. Но такие, как я, обязаны познавать всё, покорять всё и вечно идти вперёд — к неведомому»." (перефразировали). ==================== Академия Аурелиан и континент Корфу Академия Аурелиан. Красный кирпич дорожек, колоннады крытых галерей, изящные и элегантные фонтаны, белоснежные и благородные мраморные скульптуры, а также четыре трёхэтажных здания, выкрашенные в молочно-белый цвет. Такова была самая прославленная академия среди семи стран на [континенте Корфу]. Бесчисленные аристократы из этих семи государств — будь то богатые графы, высокопоставленные герцоги или даже всемогущие короли — неизменно отправляли своих младших сыновей именно сюда. Можно сказать, что одно лишь поступление в эту академию уже служило отличительным знаком отпрысков высшей знати. Чтобы поступить сюда, детям мелких и средних аристократов приходилось соответствовать строжайшим требованиям: им нужно было преуспеть во всём — в верховой езде, фехтовании, языках, истории и философии. Воспитанники этой академии отличались либо несметным богатством и влиянием, либо выдающимися талантами. И как раз сегодня в Академии Аурелиан настал день вступительных экзаменов для нового потока учащихся. Немало людей уже покинули академию, снедаемые досадой и глубоким разочарованием. Они либо провалили экзамены, либо не прошли проверку происхождения, и Академия Аурелиан попросту захлопнула перед ними двери. А старожилы академии стояли в галереях и с пренебрежением и праздным любопытством наблюдали за унылыми лицами неудачников, не сумевших преодолеть вступительный барьер. Один из старшекурсников бросил своим приятелям: «Эти мелкие аристократишки и деревенщина тоже возомнили, будто смогут сюда поступить». «Просто свихнулись. Им ли потянуть плату за обучение, которая составляет целую тысячу золотых в год?» «И вправду думают, что Академия Аурелиан подбирает всякий мусор». Этот парень говорил намеренно громко, чтобы слышали те неудачники; лица проваливших экзамены мгновенно покрылись печатью неуверенности и страха. Каждый из них знал о грозной репутации Академии Аурелиан, а потому никто не осмелился возразить. А Локк Августин, учившийся на третьем курсе той же Академии Аурелиан, лишь нахмурился. Коэн Джулиан заметил, как Локк нахмурился, тут же резко обернулся и с недовольством посмотрел на него: «Впрочем, среди нас затесались и дохлые крысы». «Локк Августин, ты всё ещё в нашей академии? Я слышал, что наша Франкская империя уже взяла штурмом столицу твоего королевства Анжу, а земли твоего рода Августинов пали». «И ты ещё способен платить за обучение в этом году?» На лицах Коэна Джулиана и двух его прихвостней-толстяков заиграла злорадная ухмылка. «Ваш король погиб в бою, а государства больше нет». Локк никак не ожидал, что этот идиот вдруг переведёт стрелки на него, и скептически приподнял бровь. Сам Коэн Джулиан и его прихвостни принадлежали к аристократии Франкской империи, причём род Джулианов носил графский титул. А он сам… точнее, прежний владелец этого тела — был младшим сыном графа из королевства Анжу. Из-за этого Джулиан вечно враждовал с прежним хозяином тела и раньше они постоянно пикировались при каждой встрече. Естественно, услышав о беде рода Августинов, он не преминул отпустить шпильку в его адрес. По идее, раньше он бы непременно ввязался в перепалку, но из-за бедственного положения родины оказался бы в проигрышном положении и подвергся бы жестоким насмешкам со стороны Джулиана. Однако теперь Локк был попаданцем из другого мира, и его абсолютно не трогали ни королевство Анжу, ни земли Августинов, а потому вывести его из себя было невозможно. Поэтому Локк лишь пожал плечами, переводя взгляд на Джулиана и его приспешников: «И что с того? О чём это говорит?» Не дождавшись от Локка ожидаемой ярости и потери самообладания, Джулиан с приспешниками на мгновение растерялись. Они сели в лужу. От этого на душе у Джулиана скребли кошки, но вскоре он снова посмотрел на Локка со злобной ухмылкой и указал на толпившихся неподалёку отпрысков мелкой знати и простолюдинов, проходивших вступительные испытания: «Очень скоро ты окажешься на их месте». «Плата за обучение в Академии Аурелиан составляет тысячу золотых лишь за базовые курсы, а за любой отдельный предмет придётся выложить ещё сотню-другую монет. Если ты не выберешь нужное количество занятий или не погасишь долг, тебя просто исключат». «Локк, я с нетерпением жду дня, когда эту бездомную дворнягу вышвырнут из академии». «Надеюсь, тогда ты не станешь унижаться и молить меня о милости — специально для тебя я приберег местечко телохранителя». «Ха-ха-ха…» Джулиан со своими подпевалами удалился. Локк же озадаченно посмотрел ему вслед; никаких бурных эмоций он не испытывал, лишь подумал, что с головой у этих троих франков явно не всё в порядке. Выискивать повод задеть его на ровном месте казалось полнейшим бредом — оставалось лишь признать, что здешние учащиеся страдают явным расстройством рассудка. И верно: Локк, угодивший в этот мир всего две недели назад, уже успел раскусить истинную суть Академии Аурелиан. Если говорить мягко, это заведение объединяло младших сыновей высшей знати и одарённую молодежь из семи стран всего континента, но по сути это было лишь место, куда знать отправляла своих отпрысков за громким дипломом. Аристократы ежегодно выкладывали баснословные суммы за обучение, ссылая в эту обитель беспутных младших сыновей, лишённых прав на наследство, исключительно ради престижного диплома и с единственной целью — пристроить их куда-нибудь, чтобы уберечь от праздности и вечных неприятностей. Именно поэтому учебная программа здесь отличалась изрядной причудливостью: с одной стороны, семестр языковых курсов стоил сто золотых монет, с другой — требования к учёбе были на редкость мягкими. А приём талантливых выходцев из мелкой знати и простолюдинов служил лишь средством украсить послужной список академии яркими красками. По правде говоря, большинство студентов здесь были посредственными мажорами из знатных семей, а потому никто из преподавателей особо не утруждал себя качественным обучением. Однако в резком контрасте с заурядным уровнем преподавания стоимость обучения и самих курсов была поистине чудовищной. Невероятно, до безумия дорого! Сам же Локк, а точнее — прежний владелец тела, некогда тоже числился в рядах таких вот заурядных аристократических сынков. Тем не менее Локк тяжело вздохнул: ну и не повезло же ему. Он рассчитывал, что, переродившись младшим сыном графа, проживёт жизнь в сытости и комфорте, наслаждаясь бездельем, но кто же знал, что его родная страна пала. Семья обанкротилась. «Родня до сих пор со мной не связалась, — размышлял Локк. — Но очевидно, что платить за моё обучение в этом семестре некому. Без денег меня непременно вытурят из академии». «А стоит покинуть её стены, как снаружи станет опасно». «Франки рыщут повсюду, вылавливая уроженцев Анжу». «Пусть сейчас в стенах академии я в безопасности, стоит мне выйти наружу, как меня тут же подстережёт уйма угроз». «При столь астрономической плате за учёбу о подработке ради оплаты нечего и думать». Локк с досадой почесал затылок и бросил взгляд на висевшую в пустоте перед его глазами панель синтеза, которую видел только он сам. Этот Хорадрический куб синтеза был его читом, полученным при переселении. В прошлой жизни он, выиграв слишком много в игре «Боги и магия», был поражен молнией и в итоге переродился, прихватив с собой величайший божественный артефакт из этой игры. Этот куб позволял синтезировать различные материалы в зависимости от уровня персонажа, превращая низкосортное сырье в высокосортное. Изначально в игре он являлся величайшим артефактом алхимии, травничества и зельеварения, но кто бы мог подумать, что он переместится вместе с ним. В этот момент виртуальный куб излучал роскошное сияние, а рядом мерцали виртуальные песочные часы: судя по скорости падения песчинок, оставался ровно час до того момента, как три осколка сапфира, помещенные внутрь, успешно завершат синтез! Глядя на куб синтеза, Локк произнёс: «Только увидев, во что превратятся три осколка сапфира после синтеза, я смогу понять, куда двигаться дальше». «К тому же, судя по воспоминаниям прежнего владельца, в этой академии есть еще одна странная особенность». Поскольку Академия Аурелиан по сути своей служила местом, где мажоры наводили лоск, стандарты окончания учебы и сдачи предметов были до смешного простыми, да и преподаватели практически не вмешивались в их дела. Студентам позволялось заниматься чем душе угодно, однако в академии существовал один-единственный критерий исключительной важности, к которому преподаватели относились предельно строго — это квота на звание лучшего выпускника! Эта квота, судя по всему, затрагивала какие-то крайне важные интересы, и заполучить ее не удавалось даже отпрыскам великих семейств, сколько бы денег они ни предлагали и каким бы давлением ни грозили. К тому же количество квот на лучших выпускников, выделяемых академией ежегодно, исчислялось считанными единицами. Ходили слухи, что добиться этого звания можно было лишь после тщательной проверки и одобрения со стороны строго определённых преподавателей и самого ректора. При этом никто не мог точно назвать конкретные условия и стандарты для получения заветной квоты. Но Локк, будучи попаданцем с Земли в теле мажора, взглянув на ситуацию свысока, догадался, что Академия Аурелиан, возможно, не просто место, где мажоры наводят лоск, и сама она, судя по всему, существует именно ради этих квот на лучших выпускников. Тщательно порывшись в памяти, он обнаружил, что сведений о тех, кто ежегодно удостаивался звания лучших выпускников Академии Аурелиан, почему-то не просачивалось наружу, и потому никто понятия не имел, кому именно доставались эти места. ---------- Профессор Олд В коридоре академии. Локк как раз раздумывал над тем, как вырваться из сложившегося тупика, когда в коридоре неожиданно появился преподаватель урока истории Академии Аурелиан — Олд Франклин. Олду Франклину было за шестьдесят. Он был одноглазым: левый глаз скрывала черная повязка, а на правом красовались очки в золотой оправе. Рядом со стариком шла студентка. Локк с первого же взгляда узнал в ней землячку из королевства Анжу — младшую дочь виконта Мелинкина из южного региона королевства, Анджел Мелинкин. Прежде она и прежний владелец тела вращались в одном кругу в этой академии. В этот момент Анджел весело щебетала рядом со стариком, а профессор Олд шел с ней и улыбался во время разговора. «Анджел, я знаю, что ты не можешь внести плату за обучение за этот семестр. И я не в силах ее отменить. Но я могу предложить тебе возможность заработать. Каждый день после последнего утреннего урока ты можешь приходить ко мне в кабинет и переписывать исторические тексты. Достаточно уделять этому по одному часу в полдень». Профессор Олд с доброй улыбкой добавил: «Плата — десять золотых монет за каждый раз». На лице Анджел промелькнуло искушение. Десять золотых монет в день — таких денег, конечно, не хватило бы на оплату семестра в Академии Аурелиан. Но с тех пор, как ее род прекратил финансовую поддержку, ей стало трудно даже поддерживать привычный уровень жизни, а прежние друзья вокруг разом отвернулись от нее. Так что сейчас она действительно сильно нуждалась в этих деньгах. Анджел произнесла: «Профессор, я согласна. Спасибо, что даёте мне такую возможность». «Вы поистине добрый человек». «Никогда бы не подумала, что вы обладаете столь мягким сердцем». Лицо профессора Олда озарилось улыбкой. Подняв голову, он заметил Локка Августина, на миг замер с удивленным выражением лица, и его глаза подозрительно блеснули. «Странно, ведь прошло уже больше недели». «Неужели...» Профессор Олд заулыбался еще шире и обратился к Локку: «Локк, ты уже три дня не заходил ко мне в кабинет. У тебя что-то случилось?» «Я по-прежнему буду рад, если ты станешь ежедневно уделять по часу переписыванию исторических манускриптов для меня. Прежде ты справлялся со своей работой прекрасно». «Ты — самый выдающийся студент из всех, кого я встречал». Локк нахмурился, а в его груди зазвучали тревожные звоночки. Ведь он прекрасно помнил: причиной его переселения в этот мир стало то, что прежний владелец тела взялся переписывать манускрипты для этого старика, не продержался и недели, умер — и тогда в это тело переселилась его душа. Но самое главное заключалось в том, что, как бы Локк ни копался в памяти прежнего хозяина, он так и не смог понять, из-за чего же можно умереть от простого переписывания исторических книг для этого старика. Однако в дни, предшествовавшие смерти, с каждым днем тот становился всё слабее, всё больше хирел, теряя последние силы. И вот в последний день, когда он сидел за переписыванием исторических книг в кабинете профессора Олда, его охватило какое-то затуманенное состояние, а вернувшись в свою комнату в общежитии, он внезапно скончался, после чего он сам и занял его место. Локк еще не разобрался, почему работа с историческими манускриптами этого старика столь опасна, а потому решительно не собирался снова наниматься к профессору Олду. Это слишком опасно. На лице Локка промелькнула легкая улыбка, и он изо всех сил постарался, чтобы его ответ выглядел нормально: «Профессор Олд, благодарю вас за похвалу». «Просто в последнее время я хочу найти другую подработку...» Профессор Олд отмахнулся и небрежно бросил: «Ну так пока не нашёл, вполне можешь и дальше работать на меня». «Лучше начать уже сегодня в полдень». «Жду тебя в своем кабинете. Твоя работа меня полностью устраивает». Локк внутренне вздрогнул. И правда, этот старик не собирался оставлять его в покое. Раз тот нарочно подыскивал для работы выходцев из королевства Анжу, значит, делал это вполне целенаправленно. Локк торопливо отказался: «Профессор Олд, ещё раз благодарю вас за столь высокую оценку. Но в последнее время я неважно себя чувствую». Профессор Олд улыбнулся: «Недомогание работе не помеха. Молодым людям всегда приходится проходить через трудности и испытания. Я знаю, что у тебя сейчас тяжело на душе, я всё понимаю, но именно поэтому тебе и нужно стараться ещё усерднее». «Видишь ли, Анджел сегодня в полдень тоже заглянет ко мне в кабинет, чтобы переписывать исторические манускрипты». Анджел благодарно произнесла: «Спасибо вам, профессор». «Я и не думала, что в такой тяжелый для меня момент протянуть руку помощи решится именно преподаватель нашей академии». В то же время Анджел с недоверием и подозрением покосилась на Локка. Она не понимала, почему Локк отвергает добрые намерения профессора Олда. Они оба лишились поддержки семей, теперь у них едва хватает средств на элементарное существование, а расходы на жизнь в стенах академии невероятно высоки. Неужели, отказываясь от благосклонности профессора, они могут рассчитывать на какой-то лучший выбор? Профессор Олд с довольным видом кивнул. Локк бросил взгляд на эту глупышку Анджел, после чего, стиснув зубы, продолжил упорствовать: «Простите, профессор». «Я действительно пока никак не могу освободиться». Улыбка на лице профессора Олда увяла, сменившись явным недовольством. Он холодно уставился на Локка: «Что ж, Локк, урок истории — обязательный предмет академии, и, помимо платы за обучение, тебе лучше поскорее оплатить курс истории за этот семестр». «Надеюсь, при нашей следующей встрече ты сможешь полностью погасить задолженность за курс истории в размере шестисот золотых монет». «Иначе на занятия можешь не приходить». Урок истории, урок языкознания и урок фехтования — эти три дисциплины составляли основу обязательной программы Академии Аурелиан. Если не заплатить за них, можно было не сомневаться, что тебя попросту вышвырнут из стен учебного заведения. Профессор Олд сделал несколько шагов, задумался и добавил: «Разумеется, если ты продолжишь на меня работать, с оплатой моего курса можно будет подождать ещё месяц». «Если ты передумаешь, Локк, можешь зайти ко мне в кабинет». «Я по-прежнему считаю, что твоя работа великолепна». Профессор Олд нарочито изобразил сердитый вид, круто развернулся, раздражённо махнул рукой и зашагал прочь. Анджел поспешно семенила следом, но, пройдя пару шагов, будто о чем-то вспомнила, резко обернулась, подбежала к Локку и не удержалась от упреков и нравоучений: «Локк, ты что творишь?!» «Ты умудрился разозлить профессора». «Профессор проявил доброту, кто ещё дал бы нам, анжуйцам, такой шанс? Ты просто не ценишь добра». «Тебе лучше поскорее извиниться перед профессором. Сейчас времена уже не те. Ты уже не тот графский сынок, а я больше не дочь виконта». Высказавшись, Анджел тут же бросилась догонять профессора Олда. Проводив ее взглядом, Локк лишь пожал плечами. Анджел прежде принадлежала к его собственному кругу общения в академии и, будучи всего лишь дочерью виконта, вечно увивалась вокруг него... то есть вокруг прежнего хозяина тела. Но теперь, после падения королевства Анжу, ей, разумеется, больше незачем было перед ним стелиться. Впрочем, он изначально подумывал из соображений гуманности мягко и по-доброму предупредить ее, но теперь видел, что в этом нет никакой нужды. Характер определяет судьбу. С таким складом ума предупреди он ее — и она с легкостью сдаст его профессору Олду. Локк погрузился в раздумья: «Урок истории бывает дважды в неделю, следующий — примерно через три дня». «Если я ничего не придумаю, то на следующем уроке истории меня, судя по всему, либо выкинут из академии, либо заставят согласиться дальше переписывать исторические манускрипты для профессора Олда». «Нужно как можно скорее найти выход из этого тупика. Или же хорошенько обдумать, как жить дальше после изгнания из академии. Возвращаться в королевство Анжу нельзя, там слишком опасно». «Стать бродячим аристократом?» Локк бросил взгляд на куб синтеза, висевший перед глазами: до завершения синтеза оставалось сорок пять минут. «Скоро начнется урок языкознания, пожалуй, отправлюсь-ка я на него». «Самые важные предметы в Академии Аурелиан — три главные обязательные дисциплины, но и среди них есть своя иерархия». «Первое место по значимости занимает языкознание». «За ним идет урок истории, а следом — урок фехтования». Локк припомнил: в любой другой академии или в каком-нибудь ином месте преподаватель грамматики наверняка занимал бы довольно низкое положение. В конце концов, эта эпоха сильно напоминала средневековье. В среде рыцарства боевая сила ценилась куда выше всякой грамотности, а потому урок фехтования по логике вещей должен был превосходить историю и языкознание. Но в Академии Аурелиан всё обстояло совершенно иначе. В этой академии преподавателем языкознания являлся сам ректор, обладавший колоссальным авторитетом и правом решающего слова. Более того, порой он даже забирал себе часы других предметов. Следовательно, если квота на звание лучших выпускников академии и была связана с каким-то предметом, то по логике вещей наиболее вероятно, что связана она именно с языкознанием. Возможно, в этом и крылся путь к спасению. ---------- Урок языкознания В Академии Аурелиан, на уроке древней лингвистики. Ректор, господин Тунгус, стоя за кафедрой, рассказывал о рунических буквах — древнем языке, в то время как большинство сидевших в аудитории студентов клевали носом — кто-то витал в облаках, а кто-то тайком занимался своими делами. Прилежно слушал лишь небольшой кружок студентов, состоявший преимущественно из выходцев из простого народа или отпрысков мелкой знати. Более того, если бы этот предмет вел не сам ректор, господин Тунгус, количество присутствующих здесь сократилось бы больше чем вдвое. Изнеженные и распущенные мажоры уж точно не стали бы сидеть в классе смирно, томительно ожидая конца урока. Ректор, господин Тунгус, обернулся и бегло окинул взглядом аудиторию; заметив отсутствующие лица тех мажоров, которые вовсе не утруждали себя учебой, он сохранил на лице невозмутимое выражение, словно ему было совершенно все равно. Его взгляд задержался на нескольких прилежных студентах на первых рядах, на мгновение на его губах промелькнула легкая улыбка, тут же исчезнувшая под маской строжайшего из наставников. «Древний рунический язык обладает прикладной ценностью во множестве областей. Например, в Семи королевствах многие старинные законы составлены именно на нем». «Однако возможности изучить этот язык весьма ограничены». «Успешно освоив мой предмет, вы даже после окончания академии сможете благодаря этому ремеслу рассчитывать на почёт у крупнейших аристократов». Сидевшие на первых рядах простолюдины при этих словах восторженно загорелись глаза, а сердца затрепетали от предвкушения. Для них получение благосклонности аристократии означало бы настоящий социальный скачок. Сидевшие же на задних рядах отпрыски знатных родов при словах ректора лишь презрительно скривились, а кое-кто даже тихонько хихикнул. В конце концов, по их мнению, каких бы высот ни достиг ученый в изучении древних языков, какая от этого может быть польза? Хотя по большому счету высокородные отпрыски, попадающие в эту академию, почти никогда не бывают наследниками, и им в будущем едва ли перепадет много земель или даже сколько-нибудь солидное состояние. Просто в столь юном возрасте, окруженные роскошью, единицы способны вовремя осознать подобное. А когда до них наконец дойдет, обычно они уже скатываются вниз по сословной лестнице, и у них уже не остается столь прекрасного шанса развить свои таланты и отточить навыки. В Семи королевствах повсеместно царил майорат: первенец забирал все, тогда как остальным сыновьям почти ничего не доставалось. Что же касается прежнего владельца тела по имени Локк, то он был вынужден раньше времени вкусить всю жестокость жизни, после чего угодил в ловушку злонамеренного профессора академии. Сам же Локк, будучи попаданцем, погрузился в глубокие раздумья, глядя на лежащие перед ним учебник и домашнее задание по древнему руническому языку. Неизвестно почему, но с тех пор как он переселился в этот мир, его умственные способности будто бы заметно возросли, словно он вобрал в себя души двоих людей сразу, благодаря чему и память, и сообразительность стали в разы лучше, чем в прошлой жизни и у прежнего владельца тела. Если в воспоминаниях прежнего хозяина руническая письменность выглядела чудовищно сложной птичьей тарабарщиной, где каждый знак был совершенно лишен внутренней логики, то перед ним она представала удивительно простой. В кратчайшие сроки он запомнил бо́льшую часть рун и правил их применения, а заодно выполнил заданное ректором, господином Тунгусом, домашнее задание. «Будь у меня такая способность к обучению в прошлой жизни, сдал бы любые экзамены играючи и прослыл бы настоящим гением», — думал Локк, бросив взгляд на шкалу прогресса куба синтеза, возникшую в пустоте перед его глазами. Там значилось, что до завершения синтеза оставалось три минуты. Ректор, господин Тунгус, произнес: «Итак, на сегодня лекция окончена. Возвращайтесь в комнаты и выполните заданное мной домашнее задание». «А также заранее просмотрите материал по учебнику, который я укажу». «Это углубит ваше понимание рунического письма». «А теперь сдайте мне работы, заданные на прошлом занятии». Ректор, господин Тунгус, подойдя к студентам на передних партах, проговорил это, опустив голову. Впрочем, эти слова он адресовал исключительно им. Академия Аурелиан — поистине странное учебное заведение: плата за обучение здесь баснословна, но требования для выпуска до смешного просты. По этой причине бо́льшая часть студентов практически не утруждает себя посещением лекций. Знакомства, конные прогулки, игры в мяч и балы — вот что по-настоящему волнует здешних мажоров. По привычке ректор академии, господин Тунгус, протянул руку, собирая тетради с заданиями у сидевших рядом студентов. Собрав их, он развернулся, собираясь уходить. Но в этот момент Локк неожиданно поднялся со своего места, с тетрадью рунических упражнений в руках, и произнес: «Прошу прощения, господин Тунгус». «Кажется, вы забыли обо мне. Я тоже выполнил задание с прошлого урока». Услышав это, ректор, господин Тунгус, замер на месте, затем повернулся, посмотрел на тетрадь в руках Локка, но брать ее не стал и лишь нахмурился. Сам господин Тунгус был уже пожилым человеком с седыми волосами и бородой, пронзительными синими глазами и в роскошных, богато расшитых аристократических одеждах. «Локк, как давно ты в последний раз внимательно слушал лекции?» «Когда ты вообще в последний раз сдавал домашнюю работу?» Смысл слов ректора был очевиден: он считал, что Локк безнадежно отстал от программы, а потому проверять его опус не имеет никакого смысла. Те студенты из числа простолюдинов и мелких дворян тотчас же одарили Локка насмешливыми взглядами. Им казалось, что Локк попросту сошел с ума. Они тоже кое-что слышали о королевстве Анжу и Франкской империи и решили, что Локк от безысходности совершает безумный поступок. Даже им самим — тем, кто посещал каждую лекцию и добросовестно повторял пройденное дома, — стоило пропустить хоть одно занятие, как нагнать темп ректора, господина Тунгуса, становилось почти невыполнимой задачей. А Локк, пропустив столько занятий, почти не делая домашних заданий, сегодня вдруг решил сдать работу. Глядя на господина Тунгуса, Локк понимал: чтобы вырваться из тупика, ему необходимо привлечь внимание профессора лингвистики. К счастью, после переселения в этот мир и обретения тела прежнего владельца его память и способность к пониманию материала неведомо почему колоссально возросли. Это привело к тому, что его способность к учебе превзошла прежнюю больше чем вдвое. В итоге, просидев всю ночь над книгами и непрерывно листая учебники, он все же кое-как осилил заданное господином Тунгусом упражнение. Поэтому Локк стоял на своем: «Но, господин ректор, я действительно выполнил работу». «Мне вдруг показалось, что ваши лекции невероятно увлекательны, а эти древние письмена словно обрели собственную жизнь, проникая в мое сознание прямо в процессе учебы». Локк слегка польстил курсу древней лингвистики, который вел ректор. Ректор Тунгус нахмурился, его лицо слегка изменилось; строго окинув Локка взглядом и немного поколебавшись, он все же протянул руку и взял протянутую тетрадь. Заметив это, Локк мысленно чуть облегченно выдохнул. Ректор Тунгус слегка пролистал работу Локка: сначала он не придавал ей особого значения, но, просмотрев несколько страниц, с удивлением поднял взгляд на Локка, а затем принялся читать внимательно. Локк сверлил взглядом ректора, господина Тунгуса, гадая, верен ли его расчет. Действительно ли подобный трюк поможет ему выбить квоту лучших выпускников и разрешить нынешний кризис? Времени у него оставалось совсем немного. Закончив чтение, ректор, господин Тунгус, с легким укором произнес: «Ошибок все еще довольно много». «Господин Локк, качество вашей работы оставляет желать лучшего». Ректор, господин Тунгус, вернул работу Локку, не став забирать её с собой, чтобы проверить как следует. Локк криво усмехнулся про себя: так и есть, зубрёжка в последний момент не помогла. Как-никак, это был плод всего двух дней спешной самостоятельной учёбы. В следующее мгновение перед ним легла потрепанная тетрадь в пожелтевшей обложке. Локк поднял глаза на ректора Тунгуса: «Господин ректор, это...» Ректор Тунгус бесстрастно бросил: «Реши задачи на страницах внутри. Как закончишь, заходи ко мне в кабинет». Сказав это, он повернулся и вышел из класса, даже не назвав Локку никаких сроков. В глазах же Локка мелькнула искра радости: его ставка сыграла. Подхватив выданную ректором персональную тетрадь с заданием, он быстрыми шагами покинул аудиторию. В этот момент большинство присутствовавших, включая прилежных отпрысков незнатных семей и простолюдинов, даже не поняли, что произошло. Решив, что это был лишь обычный разговор между Локком и ректором, который вдобавок нагрузил двоечника дополнительной работой «для профилактики», никто из них не придал случившемуся особого значения. Тем временем перед глазами Локка всплыло системное уведомление куба синтеза: «Синтез завершен, создан предмет 2-го уровня. Желаете продолжить синтез предмета 3-го уровня?» ---------- Патти Айса В общежитии Академии Аурелиан. Комнаты в студенческом общежитии были двухместными, обставлены всей необходимой мебелью, но сейчас Локк находился там один. Другой студент, тоже уроженец Анжу, сын графа из королевства Анжу, к настоящему моменту уже бросил учебу и уехал из-за финансовых трудностей. В комнате царила тишина, но это как раз было на руку Локку. Локк достал из куба синтеза предмет второго уровня. Стоило ему сделать хватательное движение в воздухе, как куб автоматически завращался, разбрасывая искры, словно взрывающаяся галактика, — поистине завораживающее зрелище. Затем несколько лучей света собрались у него в руке, превращаясь в синий сапфир размером с кулак. Перед глазами Локка всплыло описание этого драгоценного камня: 【Предмет 2-го уровня: сапфир бархатисто-синего цвета со средней насыщенностью. На солнце переливается, подобно водной глади. Это один из любимых предметов роскоши у аристократии, из него изготавливают дорогие украшения, кольца и ожерелья. Примерная стоимость — 10–30 золотых монет.】 Во взгляде Локка мелькнуло странное выражение: незадолго до этого он закинул в куб три осколка сапфира, которые купил на рынке целым мешком всего за три золотые монеты — сущая дешевка. Их даже ювелиры не утруждали себя вставлять в украшения. Но после обработки в кубе их стоимость выросла в несколько десятков раз. Куб синтеза полностью оправдывал свою репутацию сверхмощного артефакта из игры его прошлой жизни, способного превращать низкосортные ресурсы в высокосортные. В прошлой игре он только-только заполучил этот куб и даже не успел толком изучить гайды и рецепты для него. Впрочем, даже если бы он тогда изучал их, сейчас от этого было бы мало толку. Как-никак, вокруг был другой мир, а не компьютерная игра. Поэтому то, как именно использовать магию синтеза и извлекать из нее пользу, ему приходилось постигать самостоятельно. «Имея куб синтеза, я по крайней мере смогу решить свой финансовый кризис, — размышлял Локк. — Только вот за морем телушка — полушка, да рубль перевоз». «Сперва мне нужно закрепиться в академии, а для этого обязательно нужно получить квоту на звание лучшего выпускника. Только так удастся отвязаться от профессора истории господина Олда». В голове Локка мелькнуло подозрение: «Но почему прежний владелец тела умер от обычной переписки учебников для этого старика Олда? За неделю до смерти он жаловался на сильную усталость и истощение, с каждым днем чувствуя себя все хуже». «Как вообще такое могло произойти?» Он уже приметил, что в Академии Аурелиан и на этом континенте — континенте Корфу — не было никакой сверхъестественной силы. Это был самый обычный средневековый мир. Здесь даже не слыхивали ни о каких дыхательных техниках рыцарей. Локк решил продолжить эксперименты с синтезом, но на этот раз сменить рецептуру. Вместо трех одинаковых сапфиров он взял один сапфир 2-го уровня, золотое кольцо, признанное кубом синтеза материалом 2-го уровня, и натуральный рубин того же качества. Куб синтеза позволял объединять как одинаковые предметы одного уровня, так и совершенно разные, но равные по рангу. Вот только предсказать, что именно получится на выходе, было невозможно. Именно поэтому игрокам приходилось самостоятельно искать рецепты в процессе игры. Глядя на куб синтеза, Локк увидел подсказку: до завершения осталось два часа. Иными словами, предмет 3-го уровня будет готов лишь через два часа. «Пожалуй, лучший способ извлечь выгоду из куба синтеза, какой мне приходит в голову... — рассуждал Локк. — Это создавать высококачественные ювелирные украшения, а затем сбывать их на стороне под видом одаренного мастера-ювелира, чтобы выручить деньги на оплату обучения». «Будем действовать по обстановке». «Со временем, возможно, удастся найти применение и получше». Локк посмотрел на тетрадь с заданием от ректора Тунгуса. Бегло пролистав ее, он обнаружил, что сложность задач в несколько раз превышает прошлую домашнюю работу. С его текущим уровнем знаний с этим было не справиться. Перепроверив задание и убедившись, что в нем нет никакого подвоха, Локк открыл первую страницу: «Зачем господин Тунгус дал мне эту тетрадь?» «Неужели просто чтобы я ее решил? Но сложность заданий далеко превосходит текущую программу курса, так что его цель — заставить меня заняться самообразованием». Локк перелистнул толстый учебник, лежавший перед ним. «Но через два дня начнется урок истории, я точно не успею освоить все самостоятельно. Если господин Тунгус испытывает мою способность к самообучению и требует сдать готовую работу, я не уложусь в двухдневный срок». «Однако всегда можно найти лазейку». «Если этот путь закрыт, нужно выбрать другой». Локк поднялся, вышел из комнаты и направился в общую гостиную общежития. В общей гостиной общежития. Патти Айса стояла, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к колонне, и вопросительно приподняла бровь, глядя на учебник по рунам, который протягивал ей Локк. «Локк Августин, мы вроде бы никогда не были друзьями и даже не разговаривали. С какой стати ты пришел ко мне?» «Прошу тебя позаниматься со мной!» Локк посмотрел на стоявшую перед ним светловолосую девушку и потер нос: Патти Айса была студенткой из простолюдинок и одной из лучших учениц на уроке языкознания. В отличие от него, она находилась в прекрасных отношениях с ректором Тунгусом, который то и дело занимался с ней индивидуально. Говорили, что она уже досрочно изучила все курсы древних языков за этот семестр. Самостоятельно справиться с тем заданием за два дня он бы точно не смог, но если пойти обходным путем и попросить помощи у знающего человека — это совсем другое дело. Можно попросить того, кто разбирается в предмете, выделить главное из учебника на основе тем из задания и точечно объяснить материал. Это позволит в кратчайшие сроки «освоить этот язык» и как минимум успешно пройти проверку. Локк не был упрямцем. Он выбрал Патти Айса отчасти потому, что у нее были отличные оценки и хорошие отношения с ректором Тунгусом, а отчасти потому, что Патти Айса происходила из простолюдинов и сильно нуждалась в деньгах. Они лишь добились снижения платы за обучение в академии. Но упустить возможность подзаработать никто бы не стал. Вот только у мажоров из академии требования к выпуску были невысокими, на лекциях они почти не слушали преподавателей, и им явно не приходило в голову нанимать простолюдинов для дополнительных занятий за деньги. Локк произнес: «Я заплачу за дополнительные занятия». «Я очень хочу справиться с заданием, которое профессор Тунгус задал мне на уроке». Патти Айса кивнула. Поразмыслив немного, она сказала: «Ладно, грех упускать шанс заработать на таких аристократах, как вы». «С тебя двести золотых. И это недорого». «Занимаясь с тобой, я трачу личное время, которое могла бы потратить на собственную учебу». Локк ответил: «Хорошо. Заплачу сразу после занятий». В конце концов, долгов у него и так выше крыши — одним больше, одним меньше. Если ему удастся остаться в академии, он непременно найдет способ выплатить эти двести золотых. Патти Айса посмотрела на Локка со странной улыбкой на губах: «Уговор дороже денег: я буду объяснять, но если ты ничего не усвоишь, пеняй на себя». ---------- Истина и мир волшебников Вечер. Спустя два дня дополнительных занятий у Патти Айса Локк попрощался с девушкой, покинул студенческое общежитие и направился к резиденции ректора господина Тунгуса. В этой академии у ректора и профессоров были отдельные апартаменты, а Академия Аурелиан ежемесячно выплачивала им щедрое вознаграждение. В конце концов, плата за обучение в этой академии была поистине астрономической. Не успел Локк пройти и нескольких шагов по школьному коридору, как увидел идущую ему навстречу Анджел в льняной нижней рубашке и белой шерстяной юбке. В этот момент на лице Анджел проступили следы усталости, а под глазами залегли темные круги — казалось, она не спала нормально уже несколько ночей подряд. Локк был прекрасно знаком с таким выражением лица: разве не с точно таким же лицом прошлый владелец тела работал на профессора истории господина Олда? Увидев Локка, Анджел недовольным тоном произнесла: «Профессор Олд снова звал меня. Он велел передать, чтобы ты явился к нему на работу». «Локк, я не понимаю, почему ты отказываешься. Разве ты не знаешь, что, стоит нам только наладить отношения с профессором, как мы сможем временно остаться в этой академии?» Анджел сменила тактику и заискивающим тоном произнесла: «Локк, господин Олд уже несколько раз намекал мне, что если мы продолжим на него работать, то сможем остаться здесь». «И не только я, но и другие студенты родом из Анжу сейчас тоже работают у профессора. Ты же знаешь, сколько раз академия уже присылала нам уведомления с требованием погасить долг за обучение за этот семестр». «Локк, неужели из-за тебя одного мы все должны лишиться последнего шанса на выживание, м? К тому же профессор ведь делает это из лучших побуждений». Локку было прекрасно известно об этом: письма с требованием срочно закрыть долги по учебе и курсам уже давно приземлились в его комнате. Именно поэтому ему нужно было спешить к ректору академии Тунгусу — в конце концов, завтра уже предстоял урок истории. Локк бросил взгляд на неотступно следовавшую за ним Анджел и, чтобы избавиться от ее назойливого внимания, просто указал на тетрадь: «Я теперь работаю на ректора Тунгуса». Анджел на мгновение замерла, а затем так и осталась стоять на месте, не последовав за Локком. Проводив взглядом направление, куда уходил Локк, она досадливо топнула ногой. «Чудак. Ему ведь стоило только пойти поработать, чтобы завести нужные связи с профессором Олдом». «И заручиться защитой профессора Олда, чтобы остаться в этой академии». «Будем надеяться, что профессор Олд не рассердится из-за этого». С другой стороны, Локк ускорил шаг по направлению к резиденции профессора Тунгуса, опасаясь, как бы профессор Олд не вздумал перехватить его на полпути. Хотя вероятность этого была невелика. Но почему-то этот самый профессор Олд словно зациклился на нем: в последние дни он постоянно подсылал Анджел выведать обстановку, надеясь снова затащить Локка к себе. Вскоре Локк добрался до резиденции ректора Тунгуса, постучал в дверь, уведомил дежурного паренька и, прождав целых десять минут, наконец получил разрешение на вход. Локк вслед за пареньком вошел внутрь владений ректора Тунгуса. У ректора были самые роскошные апартаменты во всей академии, оформленные в вычурном барочном стиле, напоминающем королевский дворец. Вдоль стен коридора висели картины известных художников из Семи королевств континента Корфу. А в самом конце коридора, в гостиной, царил лаконичный и светлый стиль: длинный стол, два стула и чашка с водой, стоящая на деревянной столешнице. Ректор Тунгус уже сидел на одном из стульев, облаченный в серую домашнюю одежду: «Садись, Локк Августин». «Я изначально предполагал, что ты непременно придешь, но никак не ожидал, что на выполнение моего задания у тебя уйдет всего два дня». Локк немного подумал и решил всё же сказать правду, ведь лгать не имело никакого смысла: «Господин ректор, я попросил госпожу Патти помочь мне разобраться с материалом, только так я и смог справиться с заданием». Ректор Тунгус легко усмехнулся: «Мне это известно». «Патти состоит в тайном кружке под моим началом, и она уже всё мне рассказала. Но она лишь обучала тебя; усвоил все эти знания именно ты, и выполнил задание за два дня тоже ты». Ректор Тунгус взял тетрадь с домашней работой и слегка перелистал её: «Хм, в этот раз точность выше, чем в прошлый». «Неплохо». «Можешь быть свободен, господин Локк». Локк на мгновение опешил — он никак не ожидал такого поворота событий. Неужели он сделал неверные выводы? Господин Тунгус произнес: «В чем дело, Локк? Я просто дал тебе обычное домашнее задание, ты его выполнил и принес обратно». «Вот и всё». «Я проверю эту работу, а теперь можешь идти». Локк нахмурился, сердце его забилось быстрее, но он тут же взял себя в руки. Если так, то он действительно в чём-то ошибался: возможно, в каком-то звене закралась ошибка, либо же квота на лучших выпускников вообще никак не связана с уроком языкознания. Однако уже завтра предстоял урок истории. Тогда придется туго. Локк слегка вздохнул и, не забыв о приличиях, отвесил ректору Тунгусу почтительный поклон студента перед преподавателем: «Беспокою вас, профессор Тунгус». Он повернулся, собираясь уходить. Едва он дошел до дверей гостиной, как ректор Тунгус внезапно заговорил, задавая вопрос: «Но я бы хотел спросить, Локк Августин: раньше ты никогда не посещал занятия усердно, с чего вдруг тебе удалось за один день справиться с классной работой, а затем всего за два с половиной дня осилить задание, которое я задал тебе отдельно?» «И еще: что заставило тебя вдруг пойти на этот шаг?» Сердце Локка ёкнуло, он повернулся к ректору Тунгусу и произнёс: «Господин ректор, вы ведь знаете о моём нынешнем положении. Я слышал, что в академии существует особая привилегия — статус лучшего выпускника, и я хочу его получить». «Исходя из своих предположений, я пришел к выводу, что квота на звание лучшего выпускника должна быть связана с уроком языкознания». Ректор Тунгус кивнул: «Понятно. Я-то думал, кто-то сообщил тебе какие-то особые сведения, но теперь вижу, что ошибся». «Ты умнее, чем я думал». «Недаром ты так быстро освоил древний язык». Ректор Тунгус продолжил: «Локк, то самое звание лучшего выпускника, о котором ты упомянул, действительно связано с уроком языкознания». «И то, что я дал тебе задание и устроил проверку, тоже имеет к этому прямое отношение. Древний язык, который я преподаю, чрезвычайно сложен; у людей без должных способностей, даже если они из кожи вон лезут, учеба будет продвигаться с огромным трудом, да и то балансируя на грани проходного балла». «Уже давно было замечено: чем лучше у человека способности, тем быстрее он усваивает этот древний язык, несущий в себе особую информацию». Ректор Тунгус сказал: «Проверка на наличие способностей требует затраты ресурсов». «Цель создания этой академии как раз и заключается в том, чтобы отыскать на острове Корфу одаренных людей». «Поэтому нам необходимо вводить учебные дисциплины, чтобы предварительно выявлять тех, у кого потенциально есть способности, и затем тестировать их». Ректор Тунгус с недоумением взглянул на Локка: «Раньше ты был совершенно не способен понимать мои лекции, следовательно, у тебя не должно было быть никаких способностей. Впрочем, бывают и исключения, когда человек по достижении определенного возраста внезапно пробуждает свой дар». «Именно поэтому Академия Аурелиан рассчитана на семилетний срок обучения: пока человеку не исполнилось двадцать два года, у него еще есть шанс обладать даром». Локк слегка растерялся: «Ректор Тунгус, о каких способностях речь? И что вообще за остров Корфу, разве это не континент Корфу?» Согласно его прежним познаниям, площадь континента Корфу составляла примерно две трети Евразии из его прошлой жизни, что уже само по себе тянуло на настоящий материк. Именно поэтому Локк считал, что Семь королевств — это главная сцена данного мира. А Академия Аурелиан являлась высшим учебным заведением на этом материке. Ректор Тунгус скрестил руки на груди и испытующе посмотрел на Локка: «Как я и сказал, настоящее название континента Корфу — остров Корфу, поскольку вся эта земля представляет собой лишь крошечный островок в Бескрайнем Таинственном море». «Население здесь насчитывает всего несколько десятков миллионов, это сущая мелочь, к тому же тут практически нет ресурсов мистицизма». «Ни я, ни профессор Олд — не коренные жители этого острова». «И Академия Аурелиан — вовсе не какое-то высшее учебное заведение, а всего лишь филиал подлинного университета — Университета Вердания, обычное учреждение по отбору новых абитуриентов для Университета Вердания». Ректор Тунгус продолжил: «Раз уж ты сумел за столь короткий срок выполнить мое задание, это значит, что у тебя определенно есть эти способности». «Я говорю о способностях стать великим волшебником и ступить на путь постижения истины». «В этом и заключается вся правда о квоте на звание лучшего выпускника». «Впредь тебе больше не нужно ходить к господину Олду, Локк». Локк приподнял брови: теперь он понял, что раньше явно недооценивал этот мир. Кто бы мог подумать, что Семь королевств и континент Корфу — всего лишь незначительный крошечный уголок этого мира. Вражда между рыцарями, дворянами и королями казалась этим волшебникам смехотворной детской забавой, поэтому стоящие на недосягаемой высоте маги даже не утруждали себя вмешательством — они просто основали здесь Академию Аурелиан для отбора людей с магическим даром. Но в то же время сердце Локка наполнилось глухим волнением. Пожалуй, так даже лучше. Если он сможет войти в мир волшебников и магии, Хорадрический куб синтеза сможет раскрыть свой потенциал в куда большей степени. И сам он сможет достичь куда большего. Локк почти мгновенно сменил цель: вместо того чтобы добиваться права остаться в Академии Аурелиан, он решил во что бы то ни стало покинуть ее и отправиться в тот самый реальный мир за пределами острова Корфу, о котором говорил ректор Тунгус. Впрочем, для начала, судя по всему, предстояло пройти проверку на магический дар. Увидев, что Локк хоть и удивился, но быстро всё принял, ректор Тунгус немного подивился скорости его адаптации, однако не стал продолжать объяснения, а лишь сказал: «Локк, мне нужна капля твоей крови». «Затем тебе нужно будет выпить 【Элементарное изумрудное зелье】, смешанный с твоей кровью, и тогда мы оба увидим твои конкретные таланты». «Это зелье баснословно дорого, но по крайней мере пятьдесят лет назад в мире волшебников оно считалось одним из относительно неплохих методов тестирования». Локк поинтересовался: «Господин ректор, пятьдесят лет назад? Академия Аурелиан редко поддерживает связь с миром волшебников?» Ректор Тунгус бросил на Локка взгляд и ответил: «Бескрайнее Таинственное море чрезвычайно опасно; воды за пределами прибрежной зоны острова Корфу кишат угрозами, их не в силах пересечь даже истинные волшебники, не говоря уже о таких людях, как мы». «Моя последняя связь с миром волшебников была аж пятьдесят лет назад. Это было тогда, когда я впервые прибыл на континент Корфу, и с тех пор у меня больше не было возможности вернуться...» На лице ректора Тунгуса промелькнула тень грусти: «Конечно, это был и мой собственный выбор». «Академия Аурелиан — и так исключительно безопасное и комфортное место». «Мир волшебников куда более жесток, чем всё, что ты когда-либо видел. Ученики волшебников, не сумевшие там выжить, могут лишь отправиться в какой-нибудь заброшенный угол доживать свои дни, принося последнюю пользу своей волшебной организации». ---------- Дар Ректор Тунгус повернулся и направился в глухой угол приемной. Там находилась серая кирпичная стена, за которой, по идее, пути больше не было и не оставалось ничего. Но ректор Тунгус тихо произнес какую-то фразу, после чего протянул руку к одному из кирпичей и извлек оттуда бутылочку из специального стекла с изумрудно-зеленым зельем. Цвет этого зелья был весьма необычным: общий тон — изумрудно-зеленый, но внутри мерцали крошечные точки, выглядело это потрясающе красиво. Ректор Тунгус немного посомневался, но все же осторожно вытащил деревянную пробку, закрывавшую горлышко сосуда с зельем. 【Элементарное изумрудное зелье】 стоил баснословно дорого и был невероятно редок, поэтому каждый флакон представлял огромную ценность. Именно поэтому в Академии Аурелиан требовалась многоступенчатая система отбора, позволявшая экономить этот эликсир. Ректор Тунгус капнул в него одну каплю крови, которую ранее взял с указательного пальца правой руки Локка, затем слегка покачал флакон, про себя отсчитав семь вдохов и выдохов, и протянул пузырек Локку. «Выпей немедленно. Через двести вдохов истечет лучшее время для приема зелья, и тогда точность проверки значительно снизится». «Кроме того, этот флакон изумрудного зельеваренного эликсира стоит пять магических камней». «Эту плату за проверку ты должен будешь покрыть сам». «Платить прямо сейчас не нужно. Вернешь долг, когда раздобудешь магические камни. В мире волшебников все строится на эквивалентном обмене». «Ничто не дается бесплатно». Локк не колеблясь взял изумрудный зельеваренный эликсир и, запрокинув голову, осушил его одним глотком. Учитывая его текущее положение, у ректора Тунгуса не было причин его обманывать. В следующее мгновение Локк почувствовал необычайную прохладу в глазах: казалось, что в его глазницы неустанно вбуравливается что-то постороннее, словно бесчисленные крошечные черви наперегонки прорывались к его глазам. Он невольно издал приглушенный стон. Всего через несколько секунд после приема зелья картина перед глазами Локка резко изменилась. Голос ректора Тунгуса прозвучал в его ушах уверенно и спокойно, направляя его и помогая разобраться в происходящем: «Не нервничай, расслабься». «【Элементарное изумрудное зелье】 усилит колебания твоей ментальной силы. Проще говоря, он заставит твою ментальную силу прийти в движение». «Поэтому в течение кратчайшего времени благодаря активности ментальной силы у тебя откроется 【стихийное зрение】, то есть ты сможешь видеть элементы, рассеянные в воздухе». «Как правило, чем больше элементов ты видишь в воздухе и чем они отчетливее, тем выше твой магический талант». «Разумеется, твое тело поначалу не сможет привыкнуть к столь резким изменениям зрения. Скажи мне, Локк, что ты видишь в этот момент?» Локк поднял голову, пытаясь разглядеть воплотившиеся перед ним элементы. Вокруг него мерцало множество разноцветных точек света, распределенных по всему полю зрения неравномерно. «Здесь очень много световых точек. Больше всего точек сине-зеленого цвета, следом идут золотистые». «Затем полупрозрачные, синие, красные и желтые световые точки, но эти цвета выражены слабее, их количество невелико, они едва заметны». Ректор Тунгус кивнул и принялся записывать талант Локка на бумаге: «Ты не видишь световых пятен?» Локк покачал головой. Гусиное перо ректора Тунгуса замерло на бумаге, после чего он спросил: «Не складываются ли эти световые точки в какие-то фигуры и не вращаются ли вокруг тебя?» Локк снова покачал головой. В его глазах приемная комната просто покрылась точками света разных оттенков и разной яркости, и ничего необычного больше не происходило. Ректор Тунгус кивнул, его взгляд слегка омрачился разочарованием. «Судя по текущим результатам, у тебя действительно есть магический талант, причем не самый низший». «Примерно на уровне ниже среднего». «Уровни магов делятся на семь ступеней. Обладатели таланта 1-го, низшего уровня, после приема изумрудного зельеваренного эликсира способны разглядеть лишь слабое сияние, и только обладатели таланта 3-го уровня и выше видят светящиеся точки». «Те точки света на самом деле представляют собой материализованные элементы, которые ты видишь после того, как твое зрение в результате приема изумрудного зельеваренного эликсира трансформировалось в 【духовное зрение】». Ректор Тунгус продолжил знакомить его с основами оккультных знаний: «Этот мир наполнен четырьмя стихиями: элементом ветра, элементом воды, элементом огня и элементом земли». «А перспективный ученик, который способен разглядеть световые пятна, обладает как минимум 4-м уровнем магического таланта, поскольку это означает способность видеть высокую концентрацию определенного элемента». «Обладатель же 5-го уровня таланта способен даже увидеть вихрь элементов». Ректор Тунгус подытожил: «Так что твой магический талант должен находиться примерно на 3-м уровне». «Хм, твой талант 3-го уровня для острова Корфу можно считать неплохим. У большинства учеников на острове Корфу уровень таланта держится на отметке 1–2. Да и у большинства перспективных учеников талант обычно равен 3–4 уровням, что считается средним, заурядным показателем». «Обладатели 6–7 уровней таланта почти наверняка смогут благодаря упорству и времени стать истинными волшебниками, если только не свернут с правильного пути; обладатели 5-го уровня таланта также имеют огромный потенциал стать магами». «А вот магам с 3–4 уровнями пробиться в истинные волшебники гораздо труднее: тут понадобятся и упорный труд, и доля удачи, но вполне возможно, что они так и не станут полноценными волшебниками до конца дней. Обладатели же 1–2 уровней таланта практически не имеют потенциала для перехода в истинные волшебники и всю жизнь так и крутятся среди учеников волшебников». «Цвета, которые ты видишь, отражают твою врожденную склонность к стихиям». «Частицы элемента ветра имеют полупрозрачный оттенок, элемент воды — синий, элемент огня — красный, элемент земли — темно-желтый. Больше всего ты увидел сине-зеленый цвет, а это значит, что ты наблюдаешь составные элементы». Мягко произнес ректор Тунгус. С тех пор как у Локка подтвердился магический талант, его тон по отношению к юноше кардинально изменился, став намного более доброжелательным. Локк озадаченно спросил: «Господин ректор, а что такое составные элементы?» Ректор Тунгус пояснил: «Четыре стихии — это лишь базовые элементы, но им от рождения присуща 【взаимная переплетенность】. Когда два или более базовых элемента переплетаются между собой, они образуют составной элемент с уникальными свойствами». «К примеру, те сине-зеленые точки света, которых ты видел больше всего, — это элемент дерева». «Иными словами, к элементу дерева у тебя наибольшая предрасположенность, что до определенной степени определяет твое будущее направление развития». «Изучение магии растений, пожалуй, принесет тебе больше преимуществ, поскольку твоя душа от природы сильнее гармонирует с элементом дерева». Ректор Тунгус продолжил: «Второй по численности цвет, который ты увидел, — золотой. Это элемент золота, особый составной элемент из сочетания элемента земли и элемента огня. Это значит, что ты также преуспеешь в определенной степени в золотой магии и в алхимии». «Судя по опыту мира волшебников, у каждой души обязательно есть один основной совместимый атрибут, один второстепенный совместимый атрибут, а также универсальные атрибуты». «Следовательно, твой главный совместимый атрибут — элемент дерева, второстепенный совместимый атрибут — элемент золота, а универсальные — ветер, вода, огонь и земля». Ректор Тунгус улыбнулся: «Хотя твои способности к магии находятся лишь на уровне ниже среднего, степень твоей совместимости с элементами просто великолепна. Твоя ментальная сила в той или иной степени гармонирует со всеми четырьмя базовыми элементами; пусть эта связь и не высока, но она доказывает, что ты можешь изучать практически любые виды магии». «Это облегчит тебе выбор академии в будущем, когда ты сядешь на корабль и покинешь Академию Аурелиан, отправившись в настоящий мир волшебников». «В целом твой магический талант тяготеет к направлению белой магии. Я рекомендую тебе в будущем отправиться в 【Сады Времен года】, 【Падубовую Башню】 или в 【Хижину Алхимиков】 — все эти организации входят в число известных академий белой магии в юго-восточном секторе мира волшебников». «Они тебе отлично подойдут». «Кроме того, отличным выбором станет Университет Вердания — непосредственное головное учебное заведение Академии Аурелиан. Университет Вердания — это комплексная магическая академия, в которой непременно найдутся ботаники-волшебники, маги-алхимики и специалисты по золотой магии». «Разумеется, при условии, что ты сможешь туда поступить». «Если поступить не удастся, об этом не может быть и речи. Через два года наступит день, когда корабль волшебников прибудет на остров Корфу, и до этого момента ты обязан вступить в мое сообщество и учиться вместе с нами». «Если твои успехи в учебе окажутся не слишком впечатляющими, тебе останется лишь податься в какую-нибудь маргинальную или малоизвестную небольшую организацию волшебников и стать их учеником». Поступить? Локк как раз собирался уточнить, что значит «поступить», неужели для этого требуется сдавать экзамены и набирать баллы? Вдруг окружающая его обстановка странным и резким образом изменилась: находившиеся перед ним стихийные частицы словно заголосили в голос, испуганные чем-то невидимым и бросившиеся врассыпную. Частицы элемента дерева и золота исчезли, уступив место густой массе черных стихийных частиц, за которыми последовало скопление частиц элемента огня, в то время как три остальные базовые частицы почти полностью пропали. Локк нахмурился. «Господин ректор, разве может у человека быть второй главный совместимый атрибут?» Ректор Тунгус ответил: «Совместимый атрибут — это всего лишь временная степень гармонии между душой человека и элементами». «По мере взросления человека и изменения окружающей обстановки все это может меняться. Существуют даже специальные высококлассные зелья, способные усилить твою совместимость с тем или иным элементом». Ректор Тунгус добавил: «Так что незачем зацикливаться на этом вопросе». «Однако в обычных условиях у человека — у одной души — вряд ли могут иметься два основных совместимых атрибута». Локк мгновенно все понял: по всей видимости, произошло слияние его собственной души с душой прежнего владельца тела, что не только укрепило его ментальную силу, но и даровало природный дар мага. Вместе с тем он обрел и два главных совместимых атрибута. Локк осведомился: «Тогда, господин ректор, что означают черные световые точки элементов? Мне кажется, они несут в себе сильный негатив». Тунгус пояснил: «О, ты увидел еще и капельку элемента темной энергии? Это указывает на то, что у тебя имеется небольшой талант к некромантии либо к проклятой магии, но, полагаю, разглядел ты их совсем немного, так что особого значения это не имеет». «Пожалуй, я не буду это фиксировать». Тунгус объяснил Локку: «Все это таланты темных волшебников. Если в будущем ты захочешь вступить в организации белых волшебников, эти крохи таланта послужат лишь лишней и ненужной помехой». «Раз твой главный атрибут — элемент дерева, а второстепенный — элемент золота, нет никакой необходимости записывать твою слабую душевную совместимость с темным элементом». «И наоборот: если бы целью какого-то студента было вступление в организацию темных волшебников, я бы точно так же посоветовал ему не упоминать о мизерной совместимости со светлыми элементами». ---------- Первая модель заклинания Локк немного подумал и всё же решил не рассказывать ректору Тунгусу о том, что у него два основных совместимых элементарных атрибута. В конце концов, это касалось тайны его переселения. Так или иначе, талант к элементу тьмы составлял всего лишь 3-й уровень и не дотягивал до 4-го, так что кардинально его общий потенциал это не меняло. Следовательно, выгода от признания или молчания была примерно одинаковой. О мире волшебников он всё еще знал слишком мало, и если бы он сболтнул лишнего, то запросто мог навлечь на себя смертельную опасность. Ректор Тунгус произнес: «Поставлять будущих волшебников крупным организациям магов выгодно и нам, волшебникам-ученикам, застрявшим на острове Корфу». «Просто эту выгоду пожинаем не мы сами, а наши семьи в мире волшебников». Локк открыл рот, но ничего не сказал: он и сам не знал, как относиться к подобным вещам. Во взгляде ректора Тунгуса отчетливо читалось несогласие с судьбой. Тем не менее ради своей семьи в мире волшебников он решился пересечь бескрайнее Таинственное море и прибыть на остров Корфу — клочок суши, где почти полностью отсутствовала магия. Ректор Тунгус сказал: «Теперь я официально приглашаю тебя вступить в тайное сообщество нашей академии. Тебе нужно за два года стать учеником волшебника третьего ранга». «Твой магический дар нельзя назвать выдающимся, поэтому только став учеником волшебника третьего ранга за эти два года, ты получишь шанс выбрать подходящую академию, иначе тебе придется отправляться в какую-нибудь организацию магов наугад». «Из эгоистичных побуждений я тоже очень хочу, чтобы ты попал в крупную организацию волшебников, ведь тогда моя семья получит больше наград». Ректор Тунгус мягко произнес: «На острове Корфу стать учеником волшебника третьего ранга можно лишь самым первобытным способом — изучив модель заклинания, чтобы укрепить ментальную силу и совершить прорыв». «Этот метод архаичен, но крайне эффективен, ведь мы на острове Корфу, где острейший дефицит магических ресурсов. Даже мне катастрофически не хватает средств для совершенствования». «У меня есть в общей сложности пять моделей трюков на выбор». «А именно: Брызги кислоты, Скользкая смазка, Жгучие искры, Прикосновение мороза и Рука лозы». Ректор Тунгус продолжил: «Судя по твоим способностям, тебе лучше всего подходит Рука лозы». «Поскольку это трюк из магии растений». «Остальные четыре модели трюков — это магия отрицательной энергии, магия трансфигурации, а также пламенная и ледяная магия из школы разрушения». Локк не стал колебаться: раз уж интересы ректора Тунгуса и его собственные сейчас совпадали, он, разумеется, больше доверял суждению ректора — в конце концов, сам он был лишь новичком, только что прикоснувшимся к магическому миру. — Хорошо, господин ректор, я выбираю изучение заклинания «Рука лозы». Локк спросил: «Но, господин ректор, как мне изучить это заклинание? Вы будете меня учить или примените какой-нибудь метод, прижмете руку к моей голове, и я мгновенно его освою?..» Во взгляде ректора Тунгуса мелькнуло недовольство: «О чем ты думаешь, Локк?» «Любое ремесло требует упорного труда и учебы. Дар — это лишь стартовая точка, позволяющая сделать первый шаг, а как далеко ты продвинешься, зависит исключительно от твоих собственных усилий, удачи и настойчивости». Ректор Тунгус повернулся, подошел к дальнему концу приемной и достал из той самой стены, откуда ранее извлек 【Элементарное изумрудное зелье】, толстый фолиант. — Поэтому тебе предстоит усердно учиться. Он просунул ладонь в стену и одну за другой достал еще несколько толстых книг, каждая из которых по толщине не уступала словарю. Объем информации в каждой из них превосходил суммарную толщину всех учебников по предметам, которые прежний владелец тела изучал в этой академии. Локк моргнул. Он никак не ожидал, что для освоения простой модели трюка придется прочитать столько книг. Ректор Тунгус пояснил: «Предварительными курсами знаний для заклинания «Рука лозы» являются основы универсальных знаний магии растений, курс культивации магических лиан и основы управления маной». «В мире волшебников каждая из этих дисциплин стоит как минимум тридцать магических камней, так что за три курса вам придется выложить в общей сложности девяносто магических камней». «Если же прибавить плату за индивидуальные занятия с преподавателем на случай, если что-то не усвоишь, предварительные расходы на освоение «Руки лозы» составят около ста магических камней, а за отдельное обучение и материалы для самого заклинания придется отдать еще по меньшей мере пятьдесят магических камней». Ректор Тунгус сделал паузу, посмотрел на Локка и принял вид благодетеля, ожидающего благодарности: «Но благодаря льготным условиям Университета Вердания для таких будущих волшебников, как вы, изучение «Руки лозы» на острове Корфу обойдется вам всего в десять магических камней». «Это особая милость Университета Вердания к перспективным ученикам из отдаленных регионов». «Разумеется, эта льгота распространяется лишь на изучение одной модели трюка здесь, в Академии Аурелиан». «По правде говоря, условия просто великолепные. Когда я был молод и в мире волшебников осваивал свою первую модель заклинания, потратил в десять с лишним раз больше». Ректор Тунгус подытожил: «Вам, будущим волшебникам, посчастливилось родиться в хорошую эпоху». «Так что будьте благодарны Университету Вердания». Локк кивнул: очевидно, эта организация волшебников под названием Университет Вердания намеренно отбирала потенциальных магов в глуши. А чтобы эти новички прониклись благодарностью к Университету Вердания, им предоставили определенные льготы. Вот только у Локка от этого слегка шла кругом голова: получается, он только что задолжал Университету Вердания еще десять магических камней, да вдобавок пять за 【Элементарное изумрудное зелье】. Выходило так, что он еще даже не ступил на порог мира волшебников, а уже влез в долги на пятнадцать магических камней. Локк мысленно тяжело вздохнул: когда же исполнится его мечта полностью рассчитаться со всеми долгами? Ректор Тунгус положил перед Локком девять толстых фолиантов: «Вот то, что ты должен заучить наизусть за два года». «Отныне каждый вечер приходи ко мне, я начну обучать тебя трем подготовительным дисциплинам для «Руки лозы»». «Любая модель заклинания, даже самая низкоранговая, таит в себе необъятную систему знаний и глубокий смысл, так что относись к этому со всей серьезностью». Ректор Тунгус добавил: «Кроме того, в дальнейшем плата за обучение в Академии Аурелиан и обязательные дисциплины, согласно правилам, с тебя взиматься не будет». «Но если ты запишешься на элективные курсы, за них придется платить отдельно. Разумеется, можешь их и не брать». «Ладно, на этом всё. Можешь идти, Локк». Ректор Тунгус принялся наводить порядок на столе, но, словно вспомнив о чем-то, бросил вслед: «Кстати, Локк». «Маги не любят афишировать свое существование, поэтому ты не должен никому рассказывать о существовании волшебников». ---------- Предмет 4-го уровня синтеза: Глубокий синий самоцвет Локк вернулся в общежитие уже к вечеру. В этот час в комнате было еще тише, чем утром, поскольку в соседних помещениях жили выходцы из Анжу. За последние дни их всех постепенно вынудили покинуть академию. Поэтому коридор вокруг комнаты Локка с каждым днем становился все более безлюдным. Франкская империя захватила королевство Анжу, поэтому ежегодный набор студентов в Академию Аурелиан сократился как минимум на седьмую часть. Локк остался в своей комнате один, открыл первую книгу и углубился в чтение. Ту ночь он провел, зачарованный прочитанным, почерпнув массу новых знаний. То было начало мира магии. Ночью, слегка перекусив хлебом, Локк достал синтезированный предмет четвертого уровня, созданный в Хорадрическом кубе. Ранее он уже объединил золотое кольцо, рубин и сапфир, получив кольцо третьего уровня. Затем из трех рубинов он создал крупный, размером с кулак, рубин третьего уровня, а из осколков сапфиров синтезировал несколько сапфиров второго уровня, которые позже превратил в три сапфира третьего уровня. Эти камни третьего уровня были крупнее, примерно с взрослый кулак, и отличались идеальной прозрачностью и цветом. Они уже достигли статуса редчайших драгоценностей. Можно сказать, что стоило ему продать лишь пару таких камней, и проблема с оплатой обучения в Академии Аурелиан решилась бы сама собой. А сейчас наступил момент, когда Локк мог синтезировать предметы четвёртого уровня. Локк заметил, что Хорадрический куб не подсказывал ему возможности дальнейшего синтеза предметов пятого уровня. Видимо, будучи обычным человеком, он пока мог создавать только предметы четвертого уровня. Локк взглянул на полученный сапфир: камень четвертого уровня не увеличился, а наоборот, уменьшился до размера ногтя, приняв форму, похожую на жемчужину. 【Сапфир четвертого уровня (глубокий синий самоцвет). Редкий камень, залегающий в глубинах жил, обладающий свойством фильтрации — способностью сглаживать колебания ментальной силы. Украшения с ним, носимые постоянно, стабилизируют духовную энергию владельца.】 Локк замер, глядя на глубокий синий самоцвет в своей руке. «Действительно, при синтезе четвертого уровня создаваемые предметы перестают быть обычными». «Сапфир четвертого уровня позволяет носителю незаметно для себя стабилизировать ментальную силу. Хотя я пока не знаю, как именно это применить, можно заказать у ювелира кольцо с этим камнем». «В этом и заключается мощь Хорадрического куба». «Пока у меня есть куб синтеза, мне не будет недоставать высококачественных материалов. Это станет огромным подспорьем в мире волшебников», — размышлял Локк. «Теперь я наконец избавился от золотой нищеты, хотя и обзавелся немалым долгом магическими камнями». Локк посмотрел на девять толстых книг перед собой. «Это награда за мой верный выбор, сделанный ранее». «Если бы тогда я не смог с помощью логических рассуждений обнаружить существование квоты для лучшего выпускника, то, скорее всего, уже готовился бы к отъезду из академии и никогда не прикоснулся бы к миру волшебников». «Покинув академию, мне пришлось бы, полагаясь лишь на Хорадрический куб синтеза, скрываться в мире смертных на острове Корфу, притворяясь известным ювелиром. Я прожил бы жизнь обычного человека и через столетие превратился бы в груду костей и праха». «Но теперь всё изменилось», — думал Локк, глядя на книги. «Благодаря месту лучшего выпускника мне больше не нужно беспокоиться о безопасности или выживании в Академии Аурелиан. Мне остается лишь усердно учиться». «Впрочем, отдых тоже часть обучения». Завтра предстоял обязательный урок истории, поэтому во второй половине ночи Локк мягко закрыл книгу, упал на подушку и погрузился в сладкие сны. …… На следующий день в Академии Аурелиан, на уроке истории. Профессор Олд вошел в класс с мрачным лицом и швырнул учебник на кафедру. Многие любители поглазеть тут же перевели взгляды на Локка и нескольких других выходцев из Анжу. Лицо Анджел стало мертвенно-бледным, словно лист бумаги, но она всё же бросила на Локка взгляд, полный зависти и злобы. Ей казалось, что гнев профессора Олда направлен именно на Локка, поскольку тот не последовал требованию преподавателя истории и не пришел помогать ему в кабинет. Кроме того, многие студенты, слышавшие некоторые слухи, тоже ждали представления. Коэн Джулиан, сын франкского графа, сказал своим двум тучным приспешникам: «Сегодня будет интересное шоу. Этих анжуйцев наверняка выгонят из нашей академии. Особенно Локка». На кафедре, под пристальными взглядами учеников, профессор Олд мрачно обвел аудиторию взглядом, остановился на Локке, но затем, словно не заметив его, злобно уставился на другого студента. «Результаты последней проверочной работы готовы. Некоторые вообще не учились». «Результаты слишком плохие». «В этом семестре я повышу требования для сдачи истории. Те, чей средний балл окажется ниже проходного, не смогут сдать предмет. Если только вы после занятий, в свободное время, не придете в мой кабинет переписывать учебник истории». «Так вы накопите баллы за поведение». «Только тогда я вас помилую». Господин Олд поправил монокль. «Однако на этот раз следует похвалить одного студента — Локка Августина из королевства Анжу. Его результаты значительно улучшились, вам всем стоит брать с него пример». «Итак, начинаем урок». Слова профессора Олда повергли многих студентов в шок; они начали перешептываться, особенно Анджел и Коэн Джулиан. Анджел с недоумением посмотрела на профессора Олда. От изумления она даже невольно встала, но, осознав неприличность и чрезмерную заметность своего поступка, тут же села обратно. Ведь сейчас времена не прежние: она могла оставаться в академии лишь благодаря работе на профессора Олда, который молчаливо соглашался не требовать немедленной оплаты обучения. Однако Анджел с недоумением взглянула на Локка, её губы дрожали на бледном лице. Почему всё произошло не так, как говорилось в кабинете? Разве сегодня профессор не должен был выгнать Локка прямо на глазах у студентов анжуйского происхождения, показав им последствия отказа от благодеяний преподавателя? Почему всё пошло не по плану? На лице Анджел появилось выражение сожаления. Она чувствовала такую слабость, что у неё уже кружилась голова. Даже будь она совсем глупой, сопоставив текущую ситуацию с прежним поведением Локка, она смутно почувствовала бы, что что-то не так. «Если бы я тогда послушала Локка и не пошла работать в кабинет профессора Олда, не оказалась бы я сейчас в таком же положении, как он?» В другом углу в зрачках Коэна Джулиана мелькнуло недоумение. «Что происходит? Как этот ничтожный анжуец Локк смог перевернуть игру?» «Почему профессор Олд должен считаться с младшим сыном графа, лишенного владений?» Коэн Джулиан не был законченным пустоголовым повесой. Осознав, что не может разгадать Локка, он замолчал, охваченный тревогой и подозрениями, и больше не решался открыто провоцировать юношу. На уроке Локк слушал лекцию профессора Олда. Узнав истинную суть академии, он по-новому, с особым интересом воспринимал рассказ Олда о древней истории времен до возникновения Семи королевств. В эпоху хаоса, предшествовавшую Семи королевствам, когда существовало множество мелких государств, явно прослеживалось влияние волшебников. Вероятно, за каждым таким маленьким государством стоял как минимум один волшебник. «Похоже, ректор Тунгус сообщил Олду, что я вступил в тайное общество академии», — подумал Локк. «Но почему Олд осмелился напрямую воздействовать на других студентов прямо на уроке? Кажется, он становится всё более безумным». «Словно утопающий, хватающийся за любую соломинку. Почему он так безумствует?» Локк покачал головой и продолжил слушать лекцию; всё это уже не имело к нему никакого отношения. В тот момент, когда он стал перспективным учеником Академии Аурелиан, его положение в этом учебном заведении перестало быть положением пушечного мяса на самом дне. Следовательно, профессор Олд вряд ли посмеет снова напасть на него, и все эти интриги более его не касались. Локк продолжал посещать урок истории по двум причинам: во-первых, чтобы скрыть от посторонних глаз всё, что связано с магией, ведь ректор Тунгус требовал от него продолжать обычную учёбу. По крайней мере, нужно было ходить на обязательные предметы. Вторая причина заключалась в том, что история, которую преподавал Олд, являлась своего рода базовым курсом общеобразовательных знаний в мире магии. Поэтому Локку всё же стоило её изучать. Локк поднял голову и увидел, как сидящая перед ним Патти Айса обернулась и беззвучно, одними губами, произнесла: «Поздравляю, аристократ». «Не ожидала, что ты пройдёшь». «Теперь мы члены одного сообщества, сегодня днём будут мероприятия сообщества». Локк улыбнулся в ответ этой золотоволосой красавице, которая смотрела на него с яркой улыбкой, словно на друга. Похоже, его приняли. Что ж, справедливо: в этой академии перспективных учеников было всего несколько человек. ---------- Шесть месяцев Спустя полгода. В резиденции ректора Тунгуса Локк сидел вместе с Патти Айса и Кодом Ньюманом, занимаясь учебой. Поскольку ресурсы для обучения магии внутри Академии Аурелиан были крайне ограничены, даже если им предстояло изучать разные предметы, занятия для всех троих вел лично сам ректор Тунгус. Впрочем, Локк не мог на это жаловаться, ведь в конце концов за курсы, которые он посещал, магические камни давались со скидкой. Изначально на обучение требовалось потратить ресурсов более чем на сотню магических камней, а теперь хватало всего десятка, так что небольшие изъяны в качестве преподавания не имели особого значения. К этому моменту Локк уже успел близко сойтись с Патти и Кодом. Оба они были выходцами из простых семей и обладали задатками к магии: Патти имела второй уровень таланта, а Код — лишь первый. Код был обычным пареньком с рыжими волосами и лицом, изрытым оспинами. Он отличался молчаливым нравом и казался человеком сложным в общении, но на деле просто не умел красиво говорить. Локку потребовался всего день, чтобы растопить лед и подружиться с ним. Семейное происхождение Кода было самым простым, да и сам он был наивен, не обременен лишними мыслями. Его родители были крепостными у какого-то виконта в королевстве Аарон. Благодаря счастливой случайности виконт обратил внимание на способности парня к учебе, после чего через череду испытаний и обучение у именитых наставников он в конце концов попал в Академию Аурелиан. Жизнь доказала, что столь мощная способность к обучению имела под собой причину: у него действительно был магический талант, пусть и самого низшего уровня. По словам самого Кода, после того как он выпил изумрудный зельеваренный эликсир, ему удалось разглядеть лишь крайне редкие и тусклые точки света элементов. Что же до Патти, то она была девушкой холодной снаружи, но горячей внутри. Иначе она не стала бы помогать Локку полгода назад, когда тот обратился к ней за поддержкой. После того как они сблизились, их отношения стали превосходными, и в глазах остальных студентов академии троица превратилась в неразлучную компанию. Во время урока по контролю магии Код неожиданно задал Локку вопрос, а получив ответ, восхищенно произнес: «Локк, ты и правда невероятно умен». «Я учусь уже больше двух лет, а ты не только быстро догнал меня, но и превзошел». Сидевшая поодаль Патти тоже посмотрела на него с явным уважением. В общем и целом, оба они были круглыми отличниками из простолюдинов, а потому естественным образом преклонялись перед студентами с высокими оценками и острым умом. Локк слегка кивнул, одновременно покручивая на большом пальце кольцо со вставленным глубоким синим самоцветом. Ему потребовалось всего три месяца, чтобы догнать учебный прогресс Патти и Кода, и еще три месяца, чтобы вырваться вперед. Тому было множество причин. Во-первых, собственный магический талант Локка был третьего уровня, что относилось к категории чуть ниже среднего — лучше, чем у Кода и Патти. Скорость его базового обучения на самом деле превосходила показатели Кода по меньшей мере в три-четыре раза. Причем со временем этот разрыв будет только увеличиваться. Словно снежный ком: поначалу ученики с низкими способностями еще могут попытаться угнаться за остальными с помощью усердия, но в дальнейшем пропасть между ними будет лишь расти. Это заставило Локка отчетливо понять, почему волшебники придают такое колоссальное значение таланту перспективных учеников. Но на самом деле существовала и вторая причина. Локк бросил взгляд на собственный большой палец. Шесть месяцев назад он выяснил, что если синтезировать сапфиры до четвёртого ранга, то в результате получится глубокий синий самоцвет. Позже он нанял мастера, чтобы изготовить из этого камня кольцо, и, нося его в повседневной жизни, наконец понял смысл фразы о стабилизации колебаний ментальной силы. Ношение этого глубокого синего самоцвета позволяло сохранять душевное спокойствие в повседневной жизни и лучше концентрировать внимание, благодаря чему время ежедневной сосредоточенной работы увеличилось более чем вдвое, а скорость обучения возросла как минимум вдвое. Именно благодаря глубокому синему самоцвету Локк сумел в столь короткие сроки не только нагнать Патти и Кода, но и обогнать их. Разумеется, Локк также обнаружил, что глубокий синий самоцвет по сути является расходным материалом — одной штуки хватало примерно на полмесяца использования. Поэтому ему приходилось постоянно синтезировать сапфиры 4-го ранга. Помимо этого, Локк пробовал синтезировать и другие предметы, но те пока что доходили лишь до четвертого ранга изящества и дороговизны, не обретая никаких особых свойств. Благодаря этому Локк перестал испытывать недостаток в мирских деньгах. Однако полезных формул синтеза для пути волшебника Локк пока обнаружил ровно одну: создание глубокого синего самоцвета из трех сапфиров 3-го ранга. Локк не спешил с этим. Он пока еще слишком мало соприкасался с миром волшебников и даже не покидал континент Корфу, поэтому в этом регионе с низким уровнем магии доступные ему ресурсы были крайне ограничены. Он верил, что, когда в будущем он по-настоящему попадет в мир волшебников, то обязательно найдет еще больше полезных формул синтеза. Хорадрический куб позволял ему как минимум не испытывать нужды в ресурсах. Точно так же, как в данный момент глубокий синий самоцвет помогал ему увеличивать скорость учебы. В резиденции ректора Тунгуса Патти сказала Локку: «Кстати, Локк, думаю, ты еще не знаешь: та Анджел, которая все время докучала тебе, уже умерла». «Она погибла больше пяти месяцев назад». Локк на мгновение замер. В последнее время он был полностью погружен в радость учебы, поэтому действительно не сразу вспомнил, кто такая Анджел. Но вскоре он сообразил: это же та самая девушка, которую шесть месяцев назад профессор Олд обвел вокруг пальца точно так же, как и его самого. Локк слегка кивнул. «Я предупреждал ее». «Но она меня не послушала». Патти продолжила: «В последнее время преподаватель Олд ведет себя всё более возмутительно. Те люди ведь погибли — они были детьми из великих аристократических родов. Неужели преподаватель Олд не боится последствий?» «Ректор Тунгус говорил, что он — ученик волшебника второго ранга, а прожил уже сто пятьдесят лет, и его жизненный срок подходит к пределу». «Именно поэтому он использует магию, чтобы заимствовать годы жизни у обычных студентов». Код покраснел и проговорил: «Но мне это не нравится». «Как он может так поступать? Многие люди даже не догадываются ни о чем, а у них вот так отнимают годы жизни». Локк кивнул и произнес: «Давайте лучше заниматься своими делами, сейчас для нас главное — это учеба». «Думаю, у академии найдется свой собственный план насчет Олда». Профессор Олд явно растерял почти весь остаток своей жизни и теперь находился на грани помешательства, так что Локк вовсе не собирался совать нос в это опасное дело. Патти вдруг заговорила: «Как думаете, мы сами однажды тоже не превратимся в такого же человека, как профессор Олд? Не станем ли теми, кого раньше так сильно ненавидели?» Код приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но замер в нерешительности. Вспомнив безумное выражение лица профессора Олда в последнее время, а затем представив, что сам может закончить точно так же, он почувствовал легкий страх. Патти тут же весело улыбнулась. «Я шучу». «Что у вас за лица?» Код был напуган ее словами не на шутку, она же, напротив, громко рассмеялась: «Мы еще молоды, а до того момента, когда придется беспокоиться о продолжительности жизни, пройдут еще бог знает сколько лет». Локк бросил на нее взгляд, вспомнив слова ректора Тунгуса о том, что у самого профессора Олда в свое время был лишь второй уровень магического таланта. На один уровень хуже, чем у него самого, ровно столько же, сколько у Патти, и на один выше, чем у Кода. Переведя взгляд на учебник и возвращаясь к действительности, Локк осознал, что после полугода спокойной учебы он заложил прочный фундамент заклинаний, и теперь его прежнего и нынешнего нельзя было даже сравнивать. «Я уже могу приступить к взращиванию волшебной лозы». «Вырастить волшебную лозу, затем с помощью заклинания видоизменить ее, добившись резонанса и синхронизации с моей манной, и в процессе постепенной притирки овладеть своей первой моделью трюка — «Рукой лозы»». «Правда, на острове Корфу семян волшебной лозы не сыскать, придется покупать их у ректора Тунгуса. Раз уж это один из пяти моделей трюков, подготовленных для перспективных учеников из коренных жителей острова Корфу, у ректора наверняка найдется сопутствующий комплект семян волшебной лозы». Только вот, судя по порядкам академии, семена эти вряд ли достанутся ему бесплатно. Похоже, ему снова придется влезть в долги по магическим камням. ---------- Франкская империя Ректор Тунгус быстро вернулся в свои покои. Глядя на троих учеников, он остался весьма доволен их текущими успехами в учебе: Патти Айса и Код Ньюман продвигались вперед уверенно и размеренно, а больше всего его радовал Локк, чья скорость обучения даже немного превзошла его ожидания. Изначально Тунгус опасался, что, избавившись от финансовых забот, Локк снова станет лентяйничать, как прежде, и ему потребуется небольшая встряска. Но после совместной работы за последнее время он отбросил эту мысль. Из трех его учеников самым одаренным был Локк, и он же проявлял наибольшее усердие. Поэтому теперь ректор Тунгус смотрел на Локка с улыбкой, испытывая к нему искреннее удовлетворение. Закончив давать указания Патти Айса и Коду Ньюману, ректор Тунгус посмотрел на Локка и произнес: «Ты хочешь купить у меня семена мандрагоровой лозы?» «Впрочем, верно». «Ты действительно дошел до этапа создания модели заклинания». Ректор Тунгус объяснил: «Для создания «Руки лозы» требуются семена особых магических растений. Дело в том, что это заклинание представляет собой модель, выделенную из полноценного заклинания первого круга под названием 【Проклятие магической лозы】». «Поэтому тебе обязательно понадобятся сопутствующие семена магической лозы — семена мандрагоровой лозы». Ректор Тунгус достал графитовый пенал и осторожно открыл его. Внутри лежали ровно четыре шершавых на вид семечки, размером с большой палец и похожие на клубни картофеля. Ректор Тунгус аккуратно взял пинцетом одно из семян и поместил его в небольшой цветочный горшок, доверху наполненный землей. «Семена мандрагоровой лозы были выведены специальным образом истинными волшебниками нашей вышестоящей академии. Они сменили уже несколько десятков поколений, поэтому их свойства стабильны, они очень живучи и едва ли могут погибнуть». «Тебе достаточно просто бросить его в почву, и оно постепенно пустит корни и прорастет. Однако поливать его нужно будет раз в неделю, ежедневно выставлять на солнце, но при этом беречь от прямых солнечных лучей — ухаживай за ним, как за обычным растением». «Хотя мандрагора не так-то просто погибает, если вырастить ее из рук вон плохо, это скажется на твоем заклинании и помешает тебе стать учеником третьего ранга». «Знания о мандрагоре ты наверняка уже почерпнул из книг». Локк кивнул. Кроме того, ему предстояло ежедневно подпитывать это семя собственной ментальной силой. На начальном этапе это было невероятно сложной задачей. Ведь по сути он сейчас оставался лишь обычным человеком, усвоившим основы тайных знаний, и заставить ментальную силу подчиняться, чтобы трансформировать семя, было практически невозможно. Удалось бы ему это лишь потому, что семена мандрагоры были особым образом спроектированы истинным волшебником с использованием магии растений. Но даже при этом ему потребуется немало времени, чтобы научиться направлять свою ментальную силу на подпитку этого семени. Ректор Тунгус сказал: «Первое семя мандрагоры я продам тебе за пять магических камней. На второе скидка уже не распространяется, поэтому его цена составит пятнадцать магических камней». Локк приподнял брови: «Учитель Тунгус, неужели эти семена такие дорогие?» Тунгус ответил: «Разумеется». «Впрочем, в большинстве случаев такое магическое семя трудно загубить при выращивании». Ректор Тунгус закрыл графитовый пенал и поверх него накинул в два слоя шелковый отрез. «К тому же магические ресурсы на острове Корфу в большом дефиците, а всего у меня было лишь четыре семечки мандрагоры. После того как я отдам одну тебе, останется только три». «Если за оставшуюся мне жизнь появится четвертый перспективный ученик, который выберет модель заклинания «Рука лозы», у меня не останется семян магической лозы для его обучения». Ректор Тунгус добавил: «Академия Аурелиан пополняет запасы магических ресурсов только при смене ректора». Локк кивнул, и мысль попросить у ректора Тунгуса еще пару семян мандрагоры окончательно улетучилась у него из головы. Если бы у него оказалось три семени мандрагоры, он мог бы с помощью синтеза превратить их в предмет второго уровня, тем самым напрямую повысив их качество. Но теперь Локк отбросил эту мысль. На то было две причины. Во-первых, магических ресурсов на острове Корфу катастрофически не хватало, и ректор Тунгус просто не поддержал бы его затею. В противном случае у будущих перспективных учеников Академии Аурелиан на ближайшие пятьдесят лет не останется возможности выбрать для изучения модель заклинания 【Рука лозы】. Ректору Тунгусу приходилось учитывать вероятность того, что в будущем в академии появится ученик с максимальной степенью сродства к элементам дерева, такой же, как у него самого. Вторая причина заключалась в том, что синтез привносил непредсказуемые изменения. Если бы он опрометчиво использовал для синтеза то, что было для него сейчас важнее всего, это вполне могло лишить его возможности освоить заклинание «Рука лозы». Тогда игра не стоила бы свеч. «Когда я покину остров Корфу, сяду на корабль волшебников, пересеку бесконечное Таинственное море и отправлюсь в Юго-Восточный регион, тогда будет не поздно самому раздобыть семена мандрагоры и провести эксперименты с синтезом, — размышлял Локк. — А сейчас моя цель — с помощью глубокого синего самоцвета как можно скорее стать учеником волшебника третьего ранга и выучить первое заклинание». Ректор Тунгус обратился к Локку: «Кстати, Локк, твои родные недавно приходили в академию, разыскивая тебя». «Сначала их не пустила стража у ворот Академии Аурелиан, казалось, у них возникли какие-то трудности, но я помог им решить эту проблему и подыскал жилье неподалеку от академии». «В ближайшие дни ты можешь навестить своих родственников, вот их адрес». Локк на мгновение замер: в последнее время он был полностью поглощен учебой и совсем позабыл о роде Августинов, к которому принадлежал прежний владелец этого тела. Локк бросил взгляд на адрес и поблагодарил ректора: «Спасибо вам, учитель Тунгус». Локк поднялся, собрал учебники, взял цветочный горшок с семечком мандрагоры, кивнул Патти Айса и Коду Ньюману и вышел из комнаты. Последние полгода, даже полностью уйдя в учебу и почти не обращая внимания на посторонние дела, он все же доходил до слухов о событиях на континенте Корфу. Захватив королевство Анжу, Франкская империя внезапно начала наступление на королевство Норман и всего за четыре месяца вновь стерла его с лица земли. Из-за этого положение еще одной шестой части студентов в академии стало таким же неловким, как у анжуйцев полгода назад. А в письмах к нему род Августинов упоминал, что после бегства из королевства Анжу они примкнули к дальним родственникам, обосновавшимся в королевстве Норман. Судя по всему, после падения королевства Норман родственники прежнего владельца тела снова оказались в безвыходном положении, поэтому на сей раз они рискнули, скрываясь от преследователей, добраться до Академии Аурелиан. Однако им повезло: он сам сейчас занимал особое положение в Академии Аурелиан и имел статус перспективного ученика, что позволяло им рассчитывать на защиту академии. И теперь, когда Франкская империя уничтожила два королевства на острове Корфу, а общая площадь земель четырех оставшихся на материке королевств уступала владениям франков, Академия Аурелиан, пожалуй, оставалась единственным местом, способным укрыть их. Шагая по изящным коридорам академии, Локк заметил нескольких студентов из королевства Норман, которые со слезами на глазах жаловались в галерее на зверства франков, в то время как учащиеся франкского происхождения громко высмеивали их. Про себя Локк подумал: «Похоже, истинная цель Франкской империи — объединить остров Корфу. В будущем здесь станет еще беспокойнее, грядет внутриконтинентальная мировая война, в которую окажутся втянуты все». «Мир исчезнет». «Впрочем, меня это касается мало». «Так или иначе, через полтора года я уеду отсюда на корабле волшебников. Благодаря моим связям род Августинов тоже должен получить защиту ректора Тунгуса, и пока они остаются возле Академии Аурелиан, они смогут жить по крайней мере в безопасности». Краем глаза Локк заметил, как в изящной садовой галерее академии мелькнула фигура профессора истории господина Олда. Профессор с улыбкой кивнул ему, приветствуя, а затем легкой походкой направился к заливающимся слезами студентам родом из королевства Норман. Очевидно, он намеревался прибрать к рукам этих бедных учащихся, только что лишившихся родины. ---------- Мать-ведьма и кольцо К тому времени внешность профессора Олда сильно изменилась. Изначально он выглядел мягким и учтивым, но теперь профессор Олд казался невероятно упрямым и желчным стариком с темным цветом лица, от которого исходил едва уловимый, густой запах мертвечины. Локк быстрым шагом удалился оттуда. За последние полгода количество погибавших студентов, работавших на профессора Олда, росло, поэтому многие ученики в академии уже знали, что с ним что-то не так. Но проблема заключалась в том, что бы ни происходило, сколько бы людей ни умирало и сколько бы писем эти отпрыски знати ни отправляли своим семьям, профессор Олд не подвергался никаким наказаниям со стороны академии, и даже его действия никогда не запрещались. Это заставило многих отпрысков знати испугаться, и они были вынуждены начать серьезно относиться к уроку истории, больше не смея прогуливать его так беспечно, как раньше. Общавшийся со студентами Олд поднял голову и посмотрел на Локка, в его глазах промелькнуло сложное чувство. «Магический талант третьего уровня, тому пареньку чертовски повезло». «Как же хорошо быть молодым». Олд повернулся и с улыбкой посмотрел на тех отпрысков знати, что происходили из королевства Норман. Он выглядел словно доживающий свой век старик, который вглядывается в надежду на собственное спасение, или как водяной со дна реки, выжидающий прохожего, и сверлил этих бледных студентов взглядом. — Слышал, ваши семьи отказались продолжать оплачивать ваше обучение. «Если вы будете работать на меня...» …… В трехэтажном особняке в викторианском стиле, расположенном в районе поместий рядом с Академией Аурелиан, Локк встретился со всеми членами рода Августинов. Первым был граф Августин, отец прежнего владельца тела. Он был в мягких кожаных туфлях и красном шерстяном свитере, выглядел изнуренным долгим путем, лицо его было совершенно бескровным, а из-под ворота одежды виднелся краешек белого бинта — судя по всему, он был тяжело ранен. Рядом с ним стоял его старший брат, Грерия Августин, который также являлся бывшим наследником земель графа Августина. Судя по воспоминаниям, прежний владелец тела и Грерия были полнородными братьями, но мать прежнего владельца умерла от чумы и малярии еще десять лет назад. Граф Августин женился во второй раз на дочери из семьи мелких аристократов — мачехе прежнего владельца, Сиенне Браун. Однако Сиенна Браун родила лишь одну дочь, то есть младшую сводную сестру героя. В этот момент она держала эту сестренку за руку и улыбалась ему, но в ее улыбке сквозили отчуждение и страх. До того как покинуть род, прежний владелец на самом деле не слишком ладил с ней, а Сиенна Браун даже не раз устраивала скандалы из-за того, что граф Августин тратил огромные деньги каждый год на обучение прежнего владельца в Академии Аурелиан. Но сейчас всё было иначе: Сиенна Браун понимала, что если род Августинов и может остаться здесь, то исключительно благодаря стоящему перед ней Локку, поэтому ее уверенность в себе испарилась. Сиенна Браун подтолкнула дочь: — Твой второй брат пришел, позови брата, ну же... Локк слегка кивнул этой семилетней сестре. Одновременно с этим он посмотрел на своего отца и старшего брата. Грерия окинул Локка взглядом и произнес: — Локк, ты вырос и возмужал. «Я всё еще помню, как ты выглядел, когда уезжал из дома. Как здорово, что мы наконец воссоединились». Локк чувствовал, что этот полнородный старший брат испытывает искреннюю привязанность к нему — или, по крайней мере, к прежнему владельцу тела. Увидев его, брат искренне вздохнул с облегчением, радуясь лишь тому, что у него — то есть у прежнего владельца — всё хорошо. Граф Августин кашлянул и сказал: — Локк, в этот раз мы обязаны всем тебе. Не ожидал, что ты получишь место лучшего выпускника. «Это приятная неожиданность». «И впрямь мой сын». «Отец, брат, здравствуйте». Локк приподнял брови, старательно вливаясь в обстановку, ведь в этом мире существовали волшебники, так что он вовсе не хотел раскрывать статус попаданца. Он совсем не желал становиться подопытным материалом для высших волшебников. Локк посмотрел на графа Августина и спросил: — Отец, ты тоже знаешь о месте лучшего выпускника? Граф Августин огляделся по сторонам, после чего велел Сиенне Браун вывести ее дочь из комнаты, оставив только Грерию и Локка. Хотя Сиенна Браун была немного недовольна, она не смела ослушаться приказа мужа, поэтому ей оставалось лишь молча увести дочь из комнаты. Граф Августин произнес: — В этой комнате не осталось чужих, теперь здесь только вы двое, мои сыновья, и я. Граф Августин посмотрел на Локка и сказал: — Раньше до меня доходили смутные слухи о том, что лучшие выпускники Академии Аурелиан обладают особым статусом, с которым считаются даже король и папа. «Когда же я прибыл в вашу академию, ваш ректор намеками кое-что мне объяснил. В конце концов, через два года ты покинешь остров Корфу и отправишься в огромный мир». Граф Августин кивнул Локку: — Локк, ты всё сделал правильно. «Если наш род хочет возродиться, вся надежда только на тебя». «Благодаря тебе мы с твоим братом смогли получить защиту академии, и в будущем, возможно, даже получим шанс вернуть свои земли». «Вот только мы ничем не сможем помочь тебе с отправкой в мир волшебников...» Локк ошеломленно посмотрел на графа Августина: даже если ректор Тунгус что-то и рассказал его отцу, вряд ли он стал напрямую говорить ему о волшебниках и магии. Локк произнес: — Отец, не через два года, а уже через полтора года я отправлюсь в путь. «Если всё пройдет успешно». Нужно лишь успеть до этого стать учеником волшебника третьего ранга; впрочем, в изучении Руки лозы он продвигался не медленно, так что серьезной проблемой это не станет. Локк сказал: — Только, отец, откуда ты знаешь о... волшебниках... Граф Августин опустил голову и ответил: — В аристократических кругах всегда ходили всякие домыслы и слухи. «К тому же ваша мать была ведьмой. Кое-что о мире волшебников я услышал от нее». Грерия в шоке посмотрел на графа Августина: — Отец, о чем ты говоришь? Ты никогда мне об этом не рассказывал. Граф Августин покачал головой: — Вообще-то я собирался не говорить никому. «Но теперь Локк отправляется в тот мир. Поэтому я хочу, чтобы вы знали правду». «Ваша мать вовсе не с континента Корфу, она — ведьма из внешнего мира. Тогда она получила тяжелые ранения и приплыла на наш континент Корфу». «Я спас ее». «Она рассказала мне, что спасалась бегством от преследования врагов из организации Черная Башня Солнца, поэтому укрылась в нашем мире». «И ваша мать умерла десять лет назад вовсе не от чумы: просто в то время она решила покинуть континент Корфу и отправиться в собственный мир». «То есть в мир волшебников». Граф Августин продолжил: — На самом деле у вас двоих есть еще и младшая сестра, но мать забрала ее с собой. «Тогда она сказала, что у вас двоих нет таланта к магии, зато у вашей сестры был чрезвычайно высокий потенциал мага. К тому же сыновья принадлежат отцу, а дочери — матери, поэтому она забрала вашу сестру». «А вас оставила в мире смертных наследовать титул и земли». Граф Августин горько усмехнулся и, глядя на Локка, произнес: — Теперь и тебе предстоит отправиться в тот мир, поэтому я понял, что не могу больше молчать об этом. «У ребенка есть право искать свою мать. Локк, это вещь, которую она оставила после себя». Граф Августин положил на ладонь Локка черное булатное кольцо. — Если ты захочешь разыскать мать, возьми его, возможно, это поможет ее отыскать. «Локк, это твое право, решай сам». «У нас с твоим братом Грерией нет такого таланта, мы не можем войти в тот мир, наш мир здесь, на континенте Корфу, но раз уж у тебя теперь есть шанс, хватайся за него изо всех сил». Локк увидел, что на щитке этого булатного кольца вырезана печать в виде зелёного дубового листа, а на внутренней стороне кольца была высечена фраза: 【Мать научила меня вглядываться в капли росы, а отец указал путь сквозь бурю!】 Отрешившись от шока, вызванного этой новостью, Локк вдруг подумал о том, что сродство к элементу дерева, должно быть, являлось личным сродством прежнего владельца тела, тогда как его собственными основными элементарными частицами были частицы тьмы. Теперь же казалось, что его высокое сродство к элементу дерева передалось ему по наследству от матери. Локк спросил графа Августина: — Скажи, отец, а мать пользовалась на континенте Корфу настоящим именем? Граф Августин с сожалением покачал головой: — Я никогда не сомневался в любви твоей матери ко мне. «Но тогда, спасаясь от заклятых врагов, она не смела называть свое истинное имя, а также боялась навлечь на меня беду в будущем, если я узнаю его. Поэтому она оставила лишь эту вещь-символ». Граф Августин произнес: — Перед уходом она очень, очень долго обнимала вас обоих, ей было тяжело с вами расставаться. «Но она сказала мне, что мир волшебников намного суровее нашего, и позволить ребенку без таланта ступить туда — это жестокость. Она предпочитала, чтобы вы прожили заурядную жизнь в мире смертных». ---------- Один год и три месяца Появление рода Августинов стало лишь небольшим эпизодом, и Локк быстро вернулся к будням, наполненным упорной учебой. Время летело быстро: зима сменилась весной, и Локк провел в Академии Аурелиан год и три месяца. В своей комнате Локк к этому моменту уже дочитал все девять книг о «Руке лозы». Мандрагора, стоявшая на подоконнике в его комнате, уже вовсю выросла, превратившись из простого семечка в зеленую лиану длиной около трех метров. Благодаря ежедневной подпитке ментальной силой Локка эта лоза приобрела несколько удивительных свойств и даже научилась выражать простые эмоции. Например, стоило ей почувствовать прохладу в воздухе, как ее листья слегка сжимались, словно человек, замерзнув, сжимался в комок. Если же ей не хватало воды, лиана легонько постукивала листьями по стеклу, напоминая Локку о поливе. И вот сегодня Локк дошел до последней страницы девятой книги по «Руке лозы». То был финальный шаг освоения «Руки лозы»: полностью вырастить мандрагоровую лозу, извлечь ее из почвы и привить к собственной ментальной силе. Благодаря этому мандрагоровую лозу можно было постоянно носить с собой и в любой момент боя пустить в ход по воле заклинания. Словно ручного питомца-лиану. Локк разложил вокруг горшка с мандрагорой десять камней с высеченными на них рунами древнего языка, выстроив их в два круга, после чего тихо зашептал заклинание. В то же время мандрагоровая лоза, до того вившаяся по окну, словно ожила: ее листья задрожали, а сама она медленно поползла по раме. Сжав в руке цветок, Локк мысленно быстро освежил в памяти возможные опасности и стандартные побочные эффекты финального этапа — прививки ментальной силы. Локк произнес: «Прививка ментальной силы — это заключительный шаг заклинания "Рука лозы". Выращенную мандрагору извлекают из почвы и посредством ритуала связывают с моей маной, которая и будет питать растение. Только так мандрагора сможет подчиняться моим приказам, позволив мне лучше контролировать ее для атаки на врагов». «Согласно знаниям из прочитанных мной книг, маг Кол из Университета Вердания, создавший "Руку лозы", выдвинул гипотезу — "Гипотезу о порождении частиц элемента дерева растениями". В ней утверждается, что изначально в этом мире не было частиц элемента дерева, однако после появления определенного растения оно, укоренившись в воде и почве, объединило частицы воды и земли, тем самым сформировав составной элемент дерева». Локк подумал: «Следовательно, изначально в этом мире частиц элемента дерева не существовало. Иными словами, фундаментом магии растений стало именно появление самих растений, которые эти частицы и производят». «К сожалению, судя по всему, вплоть до двухсот лет назад маг Кол так и не смог отыскать то самое растение из своей гипотезы, породившее первую частицу элемента дерева, поэтому эта догадка осталась лишь теорией без достаточных доказательств в подтверждение своей правоты». «Но эта гипотеза служит одной из основ всех заклинаний, разработанных магом Колом, поэтому для применения "Руки лозы" необходимо перенести концентрированные частицы элемента дерева из другого места прямо на мою мандрагору». «А места с наибольшей концентрацией частиц элемента дерева — это сами растения». «Поэтому проводником для этого заклинания служит какое-нибудь растение. Иначе, сотвори я заклинание голыми руками, платить за это придется собственной жизненной силой. Увянут мои собственные руки, мои собственные мышцы...» Локк быстро прокрутил в голове все ключевые моменты из тех девяти книг. Это было его первое подлинное сотворение заклинания, его первая самостоятельная работа с магией. Как ни странно, Локк вовсе не испытывал того страха, какого ожидал. Напротив, он был абсолютно спокоен и невозмутим, ведь сегодняшнее колдовство стало результатом почти двух лет непрерывных мысленных повторов и долгих раздумий днем и ночью. Каждый шаг был знаком ему до мельчайших деталей. Ректор Тунгус тоже предупреждал их троих: остров Корфу — далеко не мир волшебников, магических ресурсов здесь крайне мало. А это значит, что в случае травмы из-за магии найти лекаря будет непросто. В прошлом в академии уже бывали случаи, когда перспективные ученики по собственной беспечности страдали от обратного удара собственных заклинаний и в итоге погибали. Локк перенаправил жизненную силу и частицы элемента дерева из зажатого в кулаке цветка в мандрагоровую лозу. Цветок в его руке мгновенно увял, зато мандрагора стремительно выпустила новые зеленые побеги и на глазах созрела, приблизившись к взрослой стадии. Сжав в руке ритуальный нож из обсидиана, Локк осторожно вырезал огамские письмена под самым стволом мандрагоры. С помощью этих рун его мана официально срастется с этой взлелеянной его же силой мандрагорой, превратившись в нечто сродни его собственной руке. Древний огамский язык — это древние магические руны универсальной магии растений. Именно поэтому перед изучением «Руки лозы» требовалось пройти предварительный курс общих базовых знаний по магии растений. Поскольку эта мандрагора уже слишком долго питалась и видоизменялась под воздействием его маны — его сила укрепила ее ветви, закалила ее зачатки разума и усовершенствовала самую ее суть, — растение почти не оказывало сопротивления. Тем не менее Локку все еще требовалось сосредоточить все свое внимание на вырезании огамских письмен, общее число которых составляло шестнадцать штук. Допусти он хоть малейшую ошибку при начертании, в лучшем случае он попросту уничтожил бы эту мандрагору, а в худшем — получил бы обратный удар заклинания, когда мощный натиск магии дерева превратил бы каждую его клетку в древесину, обратив его в деревянную статую. Для учеников волшебников, изучающих магию растений, превращение в деревянную статую из-за обратного удара — весьма распространенный тип экспериментальной аварии. Однако на деле мог произойти и куда более странный исход: в книге описывался случай, когда один ученик-волшебник при начертании огамских письмен перепутал один символ, из-за чего вместо положенного сращивания произошло слияние мага с лианой. Но слияние с магическим растением — это высшая ступень магии растений, область, доступная для исследования по меньшей мере магам первого круга. В результате тот ученик третьего ранга сам обратился в гуманоидное растение, утратив всякое самосознание. В конце концов его останки забрал маг Кол для проведения исследований, подробности которых в книге были опущены. Спустя примерно полчаса, когда Локк осторожно вывел последнюю огамскую руну, его тело внезапно содрогнулось. Мандрагора в горшке стремительно дозрела под напором влитой жизненной силы, после чего раздался громкий хруст — ее основание неожиданно отломилось от корня, и трехметровая лоза разломилась надвое. Отрезок корня длиной около полуметра так и остался торчать на дне цветочного горшка, но на глазах пожелтел, полностью лишившись жизни. А на шестнадцати огамских письменах, покрывавших мандрагоровую лиану длиной два с половиной метра, одно за другим вспыхнуло чарующее зеленое свечение — знак успешного завершения магии растений. Локк тихо произнес короткое заклинание. После этого лиана, извиваясь словно змея, зашевелилась на полу, проворно взобралась по ногам Локка на его тело и попыталась заскользить в рукав, но манжета его школьной рубашки из белой овечьей шерсти оказалась слишком узкой, так что после нескольких безуспешных попыток растение отступило. Оно обвилось вокруг правой руки Локка, а излишняя длина легла петлями у основания плеча, повиснув на его теле. Локк почувствовал, что мандрагора погрузилась в сон: в конце концов, не будучи магом первого круга, крайне тяжело поддерживать постоянное передвижение магического растения с помощью магии растений. Это требует колоссального расхода маны. В худшем случае это даже грозит обратным ударом, заставляя волшебника жертвовать собственной жизненной силой и иссушать часть плоти. Именно поэтому лишь в разгар боя, произнеся заклинание и принеся в жертву какое-нибудь растение, он мог вернуть мандрагору к жизни и заставить ее атаковать врага в самый миг пробуждения. Локк выдохнул застоявшийся воздух, подошел к столу и лежавшим там платком вытер со лба пот, однако на его лице сияла счастливая улыбка: «Наконец-то всё готово». Закрыв глаза, он осознал, что в тот самый миг, когда завершил заклинание «Рука лозы», он официально перешел на третью ступень учеников-волшебников. Закрыв глаза, он сквозь пелену смутно разглядел сияющую искорку перед собой: она вращалась вокруг ядра его ментальной силы, а внутри нее шестнадцать огамских рун складывались в модель трюка. В книгах говорилось, что для рун растительной магии первого круга за раз требуется по меньшей мере сотня знаков, а сложность стремительно растет, но пока это всего лишь трюк, так что для создания вполне приличной магии хватило и шестнадцати огамских письмен. Локк взял со стола стоявший в вазе нарцисс и произнес заклинание: цветок в его левой руке с поразительной скоростью увял и осыпался, в то время как обвивавшая его правую руку мандрагора мгновенно отреагировала, выбросив вперед пять разветвленных побегов, которые, подобно растительной руке, вонзились в стену комнаты, оставив в ней пять дыр. Затем мандрагора резко напряглась, и ее пять ответвлений, словно человеческие ладони, сжались вместе, действуя сообща. Стена вот так запросто оказалась продолблена «Рукой лозы», в ней образовалась яма, а сам удар сопровождался громким грохотом. Покончив с этим, мандрагора в истощении быстро вжалась обратно в правую руку и затихла. Локк с некоторым изумлением оглядел содеянное: «Эта мощь превосходит всё, о чем писалось в книгах». «Во-первых, описания в книгах ограничены и не столь наглядны, как личное применение. Во-вторых, скорее всего, моя "Рука лозы" получилась необычайно качественной, оттого и ее разрушительная сила возросла». Локк обвел взглядом комнату, усеянную глубокими синими самоцветами, как целыми, так и уже израсходованными. Эти глубокие синие самоцветы фильтровали его ментальную силу, делая ее колебания плавными, благодаря чему точность начертания огамских письмен у него выросла примерно на тридцать процентов по сравнению с обычными учениками-волшебниками. Именно поэтому мощь его «Руки лозы» оказалась столь внушительной. В этом и заключалось истинное назначение Хорадрического куба. Учитывая колоссальную пользу этих глубоких синих самоцветов и то, что они являются расходным материалом, раздобыть их в мире волшебников наверняка непросто — потребовались бы огромные ресурсы, недоступные такому простому начинающему магу без влиятельных покровителей, как он. Бросив беглый взгляд на гору использованных глубоких синих самоцветов и вспомнив, с каким трепетом ректор Тунгус относился к дефицитным магическим ресурсам, Локк внезапно почувствовал, что вел себя непозволительно расточительно. «Всего через три месяца в Академию Аурелиан прибудет корабль волшебников». Локк извлек из шкафа черный плащ и накинул его на плечи, чтобы скрыть притаившуюся на правой руке мандрагору, похожую на ручную лозу-питомца: «Теперь, когда я стал учеником третьего ранга, нужно поскорее сообщить эту радостную весть учителю Тунгусу, Коду и Патти». «До отправки осталось три месяца, и терять их нельзя. Стоит расспросить учителя Тунгуса, чего именно мне еще не хватает». В конце концов, чем выше его успехи, тем больше простора у него будет при выборе желанной академии после подъема на корабль волшебников. ---------- Взрыв черепа и сделка Локк покинул общежитие, зашагал по изящным коридорам академии и миновал прекрасный сад, в этот момент заметив в саду Коэна Джулиана с его свитой. Локк нахмурился: в последнее время Коэн Джулиан и его прихвостни держались крайне заносчиво. Ведь за эти год и три месяца войска Франкской империи трижды наголову разбили коалицию четырех оставшихся королевств и снова вторглись в королевство Бейн. Из семи королевств теперь осталось лишь три, не считая самой Франкской империи. А Коэн Джулиан, будучи сыном франкского графа, разумеется, возомнил себя невесть кем в стенах академии, превратившись в того, с кем никто не смел связываться, и перед кем все предпочитали уступать дорогу. Он пытался задирать и Локка, но тот неизменно оставлял это без внимания, а когда собственный род Коэна Джулиана сделал ему несколько внушений, тот и вовсе оставил мысли о вражде с ним. Только вот сейчас в саду лицо Коэна Джулиана было смертельно бледным, а прямо перед ним стоял профессор Олд из Академии Аурелиан. В отличие от того, что было больше года назад, лицо профессора Олда сейчас почернело, и он казался вылезшим из могилы мертвецом — то ли живым, то ли мертвым; его иссохшая кожа обтягивала череп, делая его похожим на лишенный плоти скелет. Лишь на левом глазу по-прежнему красовалась повязка, а на правом — очки в золотой оправе. Если бы не это, Локк едва ли смог бы его узнать. Коэн Джулиан бледным голосом произнес: «Но я франк, моя страна очень сильна, вы не можете заставлять меня после занятий ходить к вам в кабинет и переписывать для вас всякую всячину…» «Те студенты, что переписывали для вас, все погибли при странных обстоятельствах». Олд облизнул губы и жадно посмотрел на Коэна Джулиана, во взгляде его читалось глубочайшее презрение: «К какому бы ты ни принадлежал государству — это не имеет значения. Маленький дикарь, хе-хе». Олд, казалось, совсем потерял рассудок и уже не заботился о том, чтобы скрывать от смертных информацию о мире волшебников, или же в его глазах Коэн Джулиан и остальные уже были покойниками. Олд промолвил: «Коэн Джулиан, у тебя слишком много незачетов. Так что ты тоже будешь ходить ко мне в кабинет и работать на меня». «У тебя нет права отказываться, твой род заставит тебя сделать это. В качестве одного из благ за то, что я предоставляю "ресурсы", благодаря которым ваш франкский император сможет быстрее объединить этот клочок земли». Лицо Коэна Джулиана побелело пуще прежнего, в его глазах больше не осталось прежней спеси и привычки давить на других, прикрываясь влиянием рода. Столкнувшись с профессором Олдом, он вдруг понял, что все его горделивые опоры рассыпались в прах, сделавшись невероятно хрупкими и ничтожными. Он даже поверил, что его род ради угодничества перед Олдом без раздумий пожертвует им. Он хотел продолжить говорить, чтобы выторговать себе шанс на выживание, но в этот момент Олд, словно обнаружив нечто новое, резко повернулся и уставился на стоявшего в коридоре Локка. Локк слегка кивнул Олду, а затем собрался развернуться и уйти. В конце концов, в этот момент Олд при любом раскладе выглядел не совсем адекватным. Ему лучше держаться от него подальше. Однако на сей раз профессор Олд, вопреки своему обычному поведению — когда он всегда делал вид, будто не замечает Локка, — неожиданно произнес: «Локк, поздравляю, у тебя все получилось». Локк понял, что собеседник имеет в виду его успешный переход на третью ступень учеников-волшебников. Став учеником-волшебником третьего ранга и вновь встретившись с профессором Олдом лицом к лицу, Локк наконец осознал, насколько мощной была ментальная сила этого человека. Даже если это был стремительно исчерпывающий свой срок жизни ученик-волшебник второго ранга, его мана и ментальная энергия казались несоизмеримо превосходящими его собственные. Его собственная мана перед лицом этого человека едва заметно подавлялась, активность ментальной энергии падала, а в голове слегка шумело. Профессор Олд покинул сад, подошел к Локку и проговорил так тихо, что расслышать могли только они двое: «Локк, ты ведь стал учеником-волшебником третьего ранга». «Два года назад я уже знал, что ты сможешь». «В конце концов, ты же был тем самым студентом, который после смерти в моем кабинете умудрился вернуться к жизни». В глазах Локка мелькнуло замешательство: он никак не мог взять в толк, что означает эта реплика Олда — простая ли это беседа, проверка на прочность или прямая угроза? Профессор Олд усмехнулся: «Тогда тебе чертовски повезло: должно быть, ты случайно пробудил свой дар волшебника, поэтому и не погиб от моего ритуала заимствования жизни». «Можно сказать, мы сошлись после ссоры». «Эти два года я тебя не теснил, так что, полагаю, наши отношения можно назвать сносными». Локк бесцветным голосом ответил: «Профессор Олд, вы преподаватель академии, а я ее студент, с чего бы нашим отношениям быть плохими». Этим он напоминал Олду, что тот происходит из рода волшебников, который все еще находится в мире волшебников. Это должно было вернуть Олду капельку здравомыслия. Олд улыбнулся: «Не переживай. Я лишь хочу заключить с тобой сделку». «Корабль волшебников прибудет еще нескоро, месяца через три, верно?» «Тунгусу тебя больше нечему учить, он и сам всего лишь ученик-волшебник второго ранга и, как и я, дряхлеет, разве что годами чуть помоложе меня». «К тому же Тунгус силен в магии пламени, так что вряд ли может толково наставить тебя в чем-то другом. Но я — другое дело, моя специализация — некромантия, и я чувствую, что у тебя должна быть определенная предрасположенность к элементам темной энергии». Профессор Олд продолжил: «Так что если ты не хочешь тратить эти три месяца впустую, возможно, ты поможешь мне, а я помогу тебе». «Разумеется, ты можешь отказаться, это всего лишь предложение». Глядя на упрямый взгляд собеседника, Локк спросил: «Какую сделку вы хотите со мной заключить и что я от этого получу? К тому же, учитель Олд, вы ученик-волшебник второго ранга, а я третьей, и я сомневаюсь, что способен вам чем-то помочь». Олд понизил голос: «Все не так просто. Мои ментальная сила и мана превосходят твои, но я слишком стар. К тому же моя мана слишком сильно загрязнена, я уже не способен на тонкую работу, а тому парню Тунгусу я не доверяю». «Я хочу попросить тебя приготовить для меня одну склянку зелья, материалы и рецепт я тебе предоставлю. Колебания моей ментальной силы сейчас слишком сильны, и браться за столь ювелирную работу бесполезно». «Я знаю, что у новичка высок шанс на неудачу». «У меня есть три порции материалов, не бойся: даже если все они пойдут прахом, я ни в коем случае не стану винить тебя. Можешь даже рассказать об этом Тунгусу, чтобы он оценил твою безопасность, но на сей раз я действительно не вру». Тон Олда стал гораздо мягче: «За прошлые дела я приношу тебе свои извинения». «В качестве вознаграждения ты получишь все мои конспекты с магическими наработками, кроме того, я обучу тебя заклинанию [Взрыв черепа], вдобавок я сам подготовлю для тебя все необходимые для колдовства и учебы материалы». Олд искренне произнес: «Ты уже освоил первое заклинание, и твоя ментальная сила сейчас примерно в десять раз превышает показатели обычного человека, так что со вторым трюком ты справишься очень быстро, тем более что предварительными дисциплинами для «Взрыва черепа» являются основы некромантии животных, основы управления маной и основы отрицательной энергии». «Одну из них — основы управления маной — ты уже изучил, а значит, с оставшимися двумя дисциплинами разберешься невероятно быстро». «Если до того, как взойти на корабль волшебников, ты освоишь два заклинания и еще больше нарастишь ментальную силу, твой итоговый балл заметно вырастет, — добавил профессор Олд. — Для тебя это должно быть крайне выгодным делом». «Если же ты пойдешь за помощью к Тунгусу, еще неизвестно, что выйдет: во-первых, чтобы изучить второй трюк, у тебя нет магических камней». «Во-вторых, на твоем уровне Тунгус уже не сможет тебе помочь, он больше силен в магии пламени. Зато он может потратить немало сил на ту девчонку Патти». Патти изучала [Жгучие искры]. ---------- Приемная дочь и мёртвое железо Профессор Олд, словно опасаясь, что Локк передумает, сунул ему в руку список материалов вместе с процессом создания, после чего ушел, не оглядываясь. «В любой день на этой неделе буду рад тебя видеть, дорогой Локк». Локк взглянул на черный кожаный блокнот в своей руке и слегка нахмурил брови. Он бегло окинул взглядом пятна на обложке блокнота, похожие на следы крови, но, подумав, все же убрал его и быстрыми шагами направился в кабинет ректора Тунгуса. Сделка с Олдом действительно обладала для него определенной привлекательностью. Было бы неплохо освоить еще одно заклинание и немного увеличить свою ментальную силу перед тем, как подняться на корабль волшебников. К тому же у него от природы было сродство к двум основным видам стихийных частиц, и если бы он сосредоточился исключительно на развитии магии растений, полностью забросив черную магию, было бы слишком жаль. На пути волшебников он все еще был слишком неопытен, поэтому Локк решил обратиться к Тунгусу за советом. На этот раз Локк отправился в кабинет ректора Тунгуса. Патти тоже находилась там, а вместе с ней — маленькая девочка лет десяти с двумя хвостиками, которая весело беседовала с ректором Тунгусом. Трое одновременно посмотрели на вошедшего в кабинет Локка, постучавшего в дверь, после чего на лице ректора Тунгуса появилось выражение радостного удивления. «Локк, поздравляю, ты стал учеником-волшебником третьего ранга». «Прекрасно». «Это великая радость. Вечером я устрою для тебя банкет в честь этого события». Услышав это, Патти замерла, а затем с завистью посмотрела на Локка. Выражение ее лица было сложным: Локк присоединился к их кружку последним, но стал учеником-волшебником третьего ранга и официально стал волшебником раньше всех. Вспомнив про свой второй уровень таланта и третий уровень Локка, Патти невольно тяжело вздохнула: в мире волшебников пропасть между талантами поистине внушала отчаяние. Раз уж разница между вторым и третьим уровнями квалификации столь велика, то что и говорить о четвертом и пятом? Насколько же огромной должна быть разница в скорости обучения между ней и этими перспективными учениками? Патти сказала Локку: «Поздравляю тебя, Локк». Локк кивнул ей: «Патти, я верю, что ты и Коди тоже скоро станете учениками-волшебниками третьего ранга. Дерзай». Слова Локка в какой-то мере ободрили Патти. Она кивнула, настраивая себя на лучший лад: «Мм, спасибо тебе». «Именно поэтому я и пришла просить помощи у ректора: объяснения учителя Тунгуса по поводу Жгучих искр позволили мне продвигаться гораздо быстрее». Ректор Тунгус надавил на Локка своей ментальной силой, но магия юноши среагировала автоматически: хотя она не смогла полностью отразить мощь ректора, этого хватило, чтобы защитить его. Ректор Тунгус кивнул и произнес: «На острове Корфу нет инструментов, чтобы тщательно проверить твою магию. «Поднявшись на корабль волшебников, ты сможешь точно измерить свою нынешнюю ментальную силу и запас магии». «Однако, судя по моему опыту, твоя ментальная сила сейчас должна находиться в пределах от одиннадцати до тринадцати единиц, что немного выше, чем у обычных учеников-волшебников третьего ранга, к тому же твоя магия очень чиста». «Это доказывает, что твоя усердная учеба в последние два года не пропала даром». Степень завершенности твоего первого заклинания магии растений весьма высока, поэтому и ментальная сила у тебя соответствующая». Ректор Тунгус улыбнулся: «Честно говоря, твоя скорость обучения действительно превзошла мои ожидания. Если бы я не знал, что на острове Корфу у тебя просто не было никаких магических ресурсов для ускорения роста, то решил бы, что ты потратил на себя немало дорогих и редких магических диковин». Локк вспомнил о глубоких синих самоцветах, но он не мог объяснить, откуда ему удалось добыть столько магических драгоценных камней на бедном магией острове Корфу, поэтому предпочел промолчать. Ректор Тунгус указал на стоявшую рядом девочку и сказал: «Кстати, Локк, я ведь еще не представил ее тебе». Девочка рядом с ректором Тунгусом с любопытством подняла голову и посмотрела на Локка. В ее взгляде читались лукавство, трепет и живое любопытство. Локк ответил: «Я как раз хотел спросить, учитель, это...» Патти с улыбкой пояснила: «Это новая приемная дочь учителя Тунгуса. Поскольку ты в последнее время все время уединялся для завершения заклинания, мы не успели тебе сообщить». Ректор Тунгус произнес: «Да. Ты, Код и Патти через три месяца покинете остров Корфу, а я, старик, останусь на этом уединенном островке, и рядом со мной не останется никого, кто знал бы мой мир». «Мои ученики тоже скоро уйдут». «Для такого старика, как я, это слишком одиноко». «Поэтому я удочерил девочку». «Благодаря этому у меня здесь появится хоть какое-то ощущение дома». Ректор Тунгус с улыбкой сказал: «Юлиан Франк — очень милая девочка, а еще она шестая принцесса Франкской империи. Но ее отец сам передал эту дочь мне на воспитание...» «Юлиан, поприветствуй господина Локка. Локк — мой лучший ученик». Юлиан поспешно вышла из-за спины ректора Тунгуса, слегка присела в коленях и, придерживая пальчиками край платья принцессы, сделала вежливый реверанс: «Брат Локк, прошу любить и жаловать». Локк холодновато кивнул ей, выражение его лица было ни тепло ни холодно. Очевидно, что эта Юлиан Франк, несмотря на свои примерно десять лет, была далеко не так наивна и проста, как казалась. Раз уж эта особа согласилась отказаться от статуса принцессы Франкской империи и стать дочерью ректора Тунгуса, можно было не сомневаться, что ее цели далеки от чистых. Но ректор Тунгус наверняка все хорошенько обдумал, раз уж он сам ничего не говорил, Локку тоже не стоило вмешиваться. Заметив, что Локк к ней совершенно равнодушен, Юлиан тут же почувствовала досаду, и в ее глазах промелькнула обида. Перед тем как отправить ее сюда, ее родной отец, император Франкской империи, наказал ей ни в коем случае не оскорблять здесь ни единого волшебника и ради блага их родины изо всех сил стараться завоевать расположение каждого мага. И в особенности — задобрить ректора Тунгуса. Именно поэтому, увидев Локка, Юлиан очень хотела привлечь его внимание, чтобы он проникся симпатией к Франкской империи. Вот только Локк был совсем не похож на Патти и Кода — на нее он не реагировал вовсе. Из-за этого у Юлиан на душе даже заскребли кошки, она боялась, что вызвала у Локка неприязнь. Юлиан обиженно произнесла: «Дядя Локк...» В глазах Локка промелькнуло раздражение: он пришел сюда к ректору Тунгусу вовсе не для того, чтобы беседовать с этой слишком уж воображающей о себе маленькой принцессой. Ректор Тунгус кашлянул и неожиданно строго отчитал девочку: «Юлиан, ты младшая, как ты можешь называть Локка по имени? Называй его дядя Августин». «Ладно, Юлиан, выйди пока». Ректор Тунгус отлично умел расставлять приоритеты: Юлиан Франк была для него скорее забавным питомцем, чем дочерью. А вот Локк был его лучшим учеником на данный момент. В будущем, когда Локк отправится в мир волшебников, он станет одной из его опор, и его род тоже сможет рассчитывать на заступничество Локка. Поэтому он не станет ставить своего талантливого ученика в неловкое положение ради какого-то питомца. Юлиан уловила скрытую в словах ректора Тунгуса безжалостную холодность — это было глубокое презрение волшебника к простому смертному, неописуемая и непреодолимая пропасть. От испуга Юлиан вздрогнула, затем сделала вежливый реверанс всем присутствующим в кабинете и, извиняясь сквозь слезы, быстро выбежала прочь. Локк обратился к ректору Тунгусу: «Учитель Тунгус, я хотел спросить, что мне делать в ближайшие три месяца». Ректор Тунгус призадумался и с улыбкой ответил: «Да в общем-то ничего особенного. «За столь короткий срок я все равно не успею обучить тебя второму заклинанию». К тому же впредь я буду уделять больше сил Патти. Ни Патти, ни Код еще не завершили создание своих первых моделей заклинаний». Подтекст слов ректора Тунгуса заключался в том, что он сосредоточил основные силы на Патти, а что до Кода, то в некотором роде предоставил его самому себе. В конце концов, обладай кто-либо даром волшебника, его с радостью примет любая магическая организация, пусть даже в качестве приложения к остальным, вся разница лишь в статусе этой организации. А поскольку магический потенциал Кода составлял всего лишь первый уровень — худший из возможных, ректор Тунгус почти махнул рукой на его успехи, позволив ему плыть по течению, и решил посвятить оставшиеся три месяца работе с Патти. В этом нельзя было винить ректора Тунгуса — мир волшебников издавна отличался столь холодным и реалистичным нравом. Локк кивнул. Это почти не расходилось с тем, что ранее говорил Олд, поэтому он, бросив взгляд на Патти, осторожно произнес: «Олд хочет, чтобы я помог ему создать одно зелье, учитель. Вот название этого состава. Как вы думаете, мне стоит соглашаться?» Ректор Тунгус взял протянутый Локком черный блокнот, бегло взглянул на него и промолвил: «Хм, как я и думал, это эссенция крови каменного краба. «Видимо, его срок жизни подошел к концу, и он неоднократно прибегал к ритуалу заимствования жизни из магии нежити. Хотя ему и удалось насильно продлить свои дни, это отравило его магию и довело и без того хрупкое тело до предела». Вот он и хочет использовать эссенцию крови каменного краба, чтобы изменить свою кровь, укрепить человеческую плоть и опереться на силу магических существ из мира волшебников». Ректор Тунгус вздохнул: «Его собственная магия сейчас донельзя хаотична, поэтому ему остается уповать лишь на твою помощь. «А поскольку он нарушил бесчисленное множество законов академии, он не доверяет мне и опасается, что я расправлюсь с ним ради поддержания этих законов». На самом деле я и так терпел его из последних сил. Всем приходится нелегко, поэтому без крайней необходимости я не стану действовать радикально». Локк спросил: «Если я действительно сумею помочь ему успешно сварить это зелье, сможет ли Олд продлить себе жизнь?» Ректор Тунгус покачал головой: «Ты варишь его впервые, и шанс на успех крайне, крайне мал. Варка зелий требует безупречной стабильности магии, а для этого нужен природный талант и не менее десяти лет упорных тренировок. «Разве что использовать дорогие ресурсы, чтобы насильственно ограничить колебания магии в определенных рамках». Но даже если тебе улыбнется удача и ты успешно все приготовишь, конец его все равно будет незавидным». Ректор Тунгус пояснил: «По сути, это биологическая модификация собственной плоти. Действительно, ученики-волшебники второго ранга уже способны на такое, но обычно на это уходят десятки лет и долгая предварительная подготовка, иначе очень легко превратиться в чудовище или попросту лишиться рассудка. «Он слишком спешит». Я не верю в его успех». Немного подумав, ректор Тунгус добавил: «Тем не менее, полагаю, он предложит тебе щедрую плату, так что ты вполне можешь заключить с ним эту сделку. Материалы в любом случае готовит он, ты ничего не потеряешь. Даже если вся варка провалится, ты приобретешь бесценный опыт». Ректор Тунгус улыбнулся: «Опыт создания зелий до отправки на корабль волшебников вполне может стать твоим уникальным преимуществом. Ты и сам склонен к магии растений, а если у тебя за плечами окажется еще и опыт варки зелий, глядишь, повезет, и тебя приметит какая-нибудь организация волшебников, специализирующаяся на зельеварении». Локк задумался и кивнул. Ректор Тунгус рассудил: «Если подумать, на самом деле Олд уже ничего не может тебе сделать». «Хотя его магия мощнее твоей, он знает на пару трюков больше и имеет больший выбор заклинаний, он слишком стар». «Даже если он разозлится и захочет что-то тебе сделать, ему не победить тебя». «Он лишь навлечет на себя неприятности». Получив оценку от ректора Тунгуса, Локк укрепился в своем решении и мог согласиться на эту сделку. Локк бросил взгляд на Патти: «Кстати, ректор Тунгус, у меня есть еще один личный вопрос, по которому я хотел бы с вами посоветоваться». Патти проявила тактичность и сама вышла из кабинета. Ректор Тунгус мягко посмотрел на Локка: «Слушаю тебя». Локк достал черное железное кольцо, полученное от графа Августина — фамильную реликвию, оставленную матерью покойного прежнего владельца тела. Раньше он не решался показать его, поскольку не знал, что скрывается за этой вещью. Но теперь, когда он сам стал учеником-волшебником, а ректор Тунгус за последние два года выстроил с ним глубокие отношения наставника и ученика, он наконец собрался спросить, не знаком ли ректор с этим кольцом. Ректор Тунгус взял кольцо и озадаченно произнес: «Хм, на вид обычное кольцо, и что с ним не так?» «Мм?» Ректор Тунгус быстро понял, в чем дело: когда его магия коснулась кольца, то не встретила ни малейшего отклика, словно наткнулась на изолятор. Ректор Тунгус заметил необычность этого кольца. Их магическая сила чрезвычайно сильна, и при контакте с обычными предметами те неизбежно как-то реагируют. Однако это внешне совершенно простое кольцо оказалось не столь примитивным. Оно было поразительно прочным и почти полностью изолировало магию, словно являясь чистым изолятором для заклинаний. Это означало, что кольцо отличалось колоссальной прочностью, повредить которую было невероятно трудно. Внимательно изучив находку, ректор Тунгус возвратил кольцо Локку, и тон его стал серьезным: «Локк, спрячь это кольцо понадежнее и старайся впредь без нужды не светить им в мире волшебников. «Это кольцо — не магический предмет, но материалы, из которых оно изготовлено, крайне необычны: скорее всего, это мёртвое железо». Это разновидность магического изолятора, чрезвычайно дорогой магический материал, недоступный по цене даже многим истинным волшебникам. Разумеется, сфера применения мёртвого железа очень узка, а кольцо у тебя в руке слишком мало, из него все равно ничего путного не сделать, так что оно не стоит баснословных денег». Ректор Тунгус предупредил: «И все же во избежание лишних проблем тебе лучше поменьше кому-либо показывать его. То, что ты попросил Патти выйти, было абсолютно верно — эта вещь сулит неприятности». Ректор Тунгус налил по чашке чая себе и Локку. «Откуда это кольцо?» Локк честно ответил: «Возможно, его оставил кто-то из моих кровных родственников». Ректор Тунгус кивнул и сказал: «М-м, я тоже не знаю, откуда происходит этот узор на кольце. Возможно, это знак какой-то организации или эмблема какой-нибудь школы магии». «А может быть, это личный знак какого-то волшебника». «Вполне вероятно, что этот знак родом вовсе не из Юго-Восточного региона». «Береги его, я сохраню это в тайне. В конце концов, я все равно не могу покинуть остров Корфу». Локк убрал кольцо, втайне удивляясь тому, откуда же родом мать прежнего владельца этого тела. Раз материал оставленного ею символа столь дорог, значит ли это, что она была кем-то большим, чем просто ученицей-волшебником? Да и ладно. Локк отогнал мрачные мысли: в конце концов, с ним это напрямую не связано, подвернутся зацепки — поищет информацию о кольце попутно. Найдется — сможет дать какой-то ответ роду Августинов, не найдется — винить себя не станет. ---------- Кровь каменного краба Олд, находясь в своем кабинете, увидел Локка, на мгновение замер, тут же озарился искренней улыбкой, а затем проникся к юноше еще большей благодарностью. «Локк, а вот и ты». Заметив, что Локк остановился у дверей кабинета и упорно не желает заходить внутрь, Олд улыбнулся и бросил трем студентам, переписывавшим для него исторические манускрипты: «Продолжайте». «Пойдем, Локк, в другое место». «В более безопасное место». Когда они ушли, трое студентов в кабинете, включая Коэна Джулиана, переглянулись. Побледневший Коэн Джулиан поднял взгляд на удаляющиеся спины Локка и профессора Олда и крепко сжал кулаки. Почему профессор Олд может вести себя так сдержанно с Локком Августином и даже, можно сказать, слегка заискивать перед ним? Ведь Локк Августин — всего лишь падший бывший аристократ без собственной страны. В чем же разница между ним и этим парнем Локком? Коэн Джулиан отчаянно хотел сбежать из этого кабинета. Но, вспомнив гневное письмо отца, полученное позапрошлой ночью, где тот отчитывал его за нежелание вносить свой вклад в дела рода, за отказ служить империи и достопочтенному франкскому императору, он мог лишь опустить голову и продолжить переписывать исторические манускрипты. Он уже вкусил слишком много власти, дарованной родом Джулианов, а за каждый подарок судьбы издавна была назначена скрытая цена. И теперь настало время расплатиться с родом. В пустующей уже долгое время классной комнате Академии Аурелиан Олд открыл ящик: половину его пространства занимал необычайно крупный краб, которого уже препарировали. Панцирь этого создания состоял вовсе не из хитина, а из серого камня. На поверхности каменного панциря краба виднелись красные узоры. Каменные клешни краба поражали воображение своими размерами, на них чернело несколько шрамов. Локк произнес: «Так это и есть магическое существо из того океанского мира — каменный краб?» Олд с некоторым волнением ответил: «Да. Дикие земли по ту сторону океана куда опаснее диких мест на острове Корфу. Там обитает множество опасных магических существ». «И каменный краб — одно из них». «Причем долгоживущее: каменные крабы живут почти триста лет. Я еще давным-давно обратил внимание на это создание, рассудив, что если удастся докопаться до секретов его долголетия, я смогу значительно продлить собственную жизнь». «Конечно, моих способностей не хватило бы для столь сложного исследования, но мне повезло: один истинный волшебник из Университета Вердания проводил подобный эксперимент, и я устроился к нему ассистентом, чтобы получить доступ к разработке». «Эксперимент не удавалось завершить до конца, пока я не прибыл на остров Корфу». «Однако в ходе работы появились побочные продукты — например, сыворотка модификации крови каменного краба. Она позволяет коже и внутренним органам преобразуемого ученика волшебника затвердеть, превращаясь в подобие панциря каменного краба». С ностальгией в голосе Олд продолжил: «Если бы я не оказался в безвыходном положении, я бы ни за что не рискнул подвергнуть себя модификации крови каменного краба». В оставшейся половине ящика лежали девять цветков трех неизвестных видов, три круглых минерала, три флакона спирта и три ампулы с кровью. На внутренней поверхности деревянного ящика мелькнули и тут же быстро угасли бледно-голубые руны, словно потерявшие всю свою магическую силу. Олд с сожалением произнес: «Этот ящик можно открыть лишь единожды. Стоит его распечатать, как заключенная внутри магия теряет силу». «Хранящиеся здесь материалы больше нельзя сберегать при низкой температуре. Если не приступить к алхимическому процессу как можно скорее, они станут непригодны. Локк, сам процесс алхимии буду проводить я, но всю работу руками выполнять тебе». «Моя мана слишком грубая, сейчас мне ни за что не справиться с такой тонкой работой». Локк ответил: «Я могу начать в любой момент». Он погладил кольцо с глубоким синим самоцветом, надетое на его правую руку. Дизайн украшения был весьма любопытен: обычный сапфир и глубокий синий самоцвет соединялись с помощью инкрустации так, что посторонний видел лишь верхний, обычный камень. И никто не догадался бы о существовании глубокого синего самоцвета, спрятанного в нижней части. Служа своеобразным фильтром, глубокий синий самоцвет позволял насильственно снижать амплитуду колебаний собственной ментальной силы ровно вдвое. Локк извлек огромную пользу из этого свойства еще во время построения своей первой модели заклинания. В то же время парящий перед глазами Локка иллюзорный Хорадрический куб стремительно вращался, и при каждом обороте из него вылетали магические искры. Куб выполнял синтез: материалами для него служили три глубоких синих самоцвета 4-го уровня, а на выходе должен был получиться предмет 5-го уровня. После того как Локк стал учеником волшебника третьего ранга, максимальный уровень предметов, доступных для синтеза в Хорадрическом кубе, также автоматически повысился на единицу. Правда, на завершение синтеза требовалось еще двадцать четыре часа. Предметы 4-го и 5-го уровней, похоже, разделял некий порог: если на создание артефакта 4-го уровня уходило всего три часа, то на предмет 5-го уровня требовались целые сутки. Поправив монокль, Олд произнес: «Первый шаг — выделить особую кровь каменного краба, а затем соединить ее с эссенцией разделения крови, созданной моим наставником. Это позволит точно отделить нужную нам фракцию крови каменного краба». Локк посмотрел на три шприца в ящике, догадываясь, что те самые ампулы с эссенцией разделения крови — это и есть они. Олд достал из кармана набор скальпелей и крошечным лезвием аккуратно разрезал и разобрал каменный панцирь краба. Его движения были отточенными, он умело и ловко управлялся с различными инструментами и, как и обещал, по ходу дела давал пояснения, чтобы Локк понял логику материаловедения на этом этапе. Согласно уговору, Локк поможет ему сварить зелье, а в качестве платы получит ценные знания и модель заклинания «Взрыв черепа». Вскоре панцирь, концевые конечности, ротовые придатки, ходильные ноги и клешни краба были аккуратно отделены друг от друга и разложены по категориям. При этом области внутри туши каменного краба, где преимущественно скапливалась кровь — жаберная полость, суставные полости и околосердечная сумка, — старались не повредить. Олд пояснил: «Одна из главных ценностей низших магических существ заключается в их крови. Поэтому при вскрытии мясо, кости и панцирь отделяют друг от друга, но стараются не разрушать сердце, кровеносные сосуды или главные резервуары для хранения крови в кровеносной системе открытого типа, как у каменных крабов». «Иначе это приведет к пустой трате материалов и даже подорвет духовную сущность компонентов». «Некоторые эксперименты сродни азартной игре: волшебники порой не могут наверняка сказать, какая именно оплошность на каком-то из этапов, едва заметно повлиявшая на духовную чистоту материалов, приведет к кардинальному изменению результатов эксперимента». Профессор Олд спокойно заключил: «Это базовый материал курса материаловедения, Локк, можешь послушать внимательно». «Все это я преподам тебе совершенно бесплатно». ---------- Центробежная экстракция маны Профессор Олд был холоден, как машина. «На самом деле, если бы позволяли условия, кровь лучше было бы извлекать из живого организма. Метод низкотемпературного отрицательного давления позволяет получить кровь каменного краба гораздо лучше». Специальным анатомическим инструментом он извлек чистую кровь из места ее хранения в теле каменного краба, а затем разделил эту кровь на три части и набрал в три шприца. Затем профессор Олд смешал кровь каменного краба из одного шприца со специальным инъекционным препаратом для разделения и очистки крови, введя смесь в небольшой стеклянный сосуд, который передал в руки Локку. «Локк, сейчас я обучу тебя технике центробежной экстракции. Это знания зельевара, и в мире волшебников ты ни за что не освоил бы ее, не заплатив сотню магических камней». «А теперь сделай то, что я скажу дальше: используй свою ману, чтобы направить смешанную жидкость и создать внутри нее вихрь маны. Только так можно заставить инъекционный препарат для разделения и очистки крови соединиться с кровью каменного краба и постепенно извлечь нужную нам кровь». Олд произнес: «Точность твоей маны и степень владения навыком напрямую определят степень чистоты извлеченной эссенции крови». «Вот чего нынешний я уже не могу сделать». С сожалением в голосе Олд продолжил: «Предыдущие вскрытия и всё прочее, в конце концов, под силу любому смертному после многократных тренировок». «Всё это лишь мелкие ремесла». «Но метод центробежной экстракции маной — это техника, которой способны овладеть только ученики волшебника, причем исключительно те из них, кто специализируется на зельеварении. Вот это настоящее испытание». «У нас есть всего три попытки». «Но я верю в тебя. Если потерпишь полную неудачу, винить тебя будет нельзя. В конце концов, на острове Корфу нет ни одного ученика волшебника, специализирующегося на зельеварении». Спокойно произнес Олд. Неизвестно почему, но перед лицом Локка, молодого ученика волшебника, он полностью избавился от безумия и буйства, которые обычно проявлял перед теми смертными студентами. Напротив, он стал больше похож на мудрого старика, который спокойно наблюдает за тем, как к нему приближается смерть. Напротив, Олд сам принялся утешать Локка: «Даже если бы я обратился к Тунгусу, и Тунгус согласился бы мне помочь, он — ученик волшебника второго ранга школы разрушения, специализирующийся на магии огня, — необязательно справился бы лучше тебя». Олд сказал Локку: «Напротив, ты — ученик волшебника третьего ранга школы жизни, специализирующийся на магии растений. Ты от природы предрасположен к развитию в зельеварении, к тому же твоя мана, неизвестно почему, спокойнее, чем у обычных учеников волшебника и даже чем у меня. Я думаю, у тебя действительно есть талант к зельеварению». «Просто тот старый хрыч Тунгус этого не разглядел». «Это его служебная халатность». Локк бросил взгляд на Олда: «У учителя есть три ученика, которых нужно обучать. Он очень занят, поэтому ничего страшного, если поначалу не заметил». Олд улыбнулся из-за того, как Локк заступился за Тунгуса. «Не заметить вовремя твой дар волшебника — это моя потеря». Локк взглянул на Олда, никак не ожидав, что по отношению к нему, такому же волшебнику, у Олда окажется подобное отношение. В нем совершенно не чувствовалось тени того безумного профессора истории. Напротив, Олд был остроумен, оптимистичен и хладнокровен, явив миру истинное величие волшебника. Возможно, в глубине души профессор Олд никогда не считал обычных людей с острова Корфу ровней себе. Но также возможно, что Олд просто не хотел терять лицо перед новым учеником волшебника. Не хотел полностью утратить свое достоинство перед тем, кто тоже был учеником волшебника. Следуя методике профессора Олда, Локк зажал в руке стеклянную колбу и одновременно влил свою ману в эту смешанную жидкость, после чего заставил ману вращаться, закручивая смесь в водоворот. Внутри этого водоворота его собственная мана направляла и колебала зелье разделения крови, ускоряя выделение полезной части крови каменного краба. Какую именно часть крови предстояло выделить, определялось препаратом для разделения и очистки крови, то есть проектом истинного волшебника. Но удастся ли по-настоящему ее извлечь, сколько именно удастся получить и какой будет степень чистоты — это зависело уже от Локка, применявшего в данный момент метод центробежной экстракции. Профессор Олд в упор смотрел на стеклянную колбу в руке Локка. «Это гораздо лучше, чем я думал». «Локк, обрати внимание: работа, которую ты сейчас делаешь, — это основная работа помощников волшебников-зельеваров». «Освоив это, в будущем, попав в мир волшебников, ты сможешь даже устроиться на подработку в лавку волшебника благодаря этому ремеслу». «Вот черт, не получилось! Скорость вращения твоей маны была слишком высока, активные компоненты двух препаратов не успели вступить в глубокий контакт, и в итоге чистота только снизилась». «Ничего страшного, есть еще два комплекта материалов». «Быстрее, начинай». Однако Локк не спешил действовать. Он смотрел на стеклянную колбу в своей руке и хмурился: по его расчетам, с тем уровнем владения методом центробежной экстракции, который у него был на данный момент, даже если повторить попытку еще два раза, успех вовсе не был гарантирован. Его стиль работы заключался в том, что раз уж он решил взяться за дело, то должен сделать его как надо: не бросать на полпути, а довести до конца. К тому же магические ресурсы на острове Корфу были ограничены, а возможностей бесплатно разжиться знаниями предоставлялось немного. Если у него был шанс овладеть методом центробежной экстракции, лучше всего было ухватиться за эту возможность изо всех сил. «Слушать Олда и сразу начинать заново нельзя — это точно приведет к провалу и ничем не будет отличаться от предыдущей попытки», — думал Локк, как вдруг его озарила догадка. «Погодите-ка, суть метода центробежной экстракции заключается в скорости вращения моей маны и точности ее контроля». «Поэтому для тренировки сгодится даже обычная вода». «Утопающий за соломинку хватается, это в любом случае лучше, чем сразу испортить второй комплект материалов». Локк молчал и ничего не говорил. Олд с некоторым напряжением спросил Локка: «Что такое? Я верю в тебя, у тебя обязательно получится. Не падай духом». Локк покачал головой и выложил всё, о чём думал. Олд лишь после этого сообразил: «Верно, то, о чем ты говоришь, — поистине вынужденная мера». «Так действительно можно повысить шанс на успех». «Локк… спасибо тебе». Локк покачал головой: «Ничего особенного, между нами лишь торговые отношения». «Просто я не люблю терпеть неудачу». «Раз уж я дал тебе слово, то должен довести дело до конца». Локк достал из ящика пустую стеклянную колбу и вышел за дверь, а Олд остался стоять, ошеломленно глядя в спину молодому ученику волшебника. Олд вздохнул: «Молодежь совсем не похожа на меня». «Похоже, какими ни окажутся результаты на этот раз, я все равно должен как следует обучить его Взрыву черепа». ---------- Побочный эффект Локк использовал обычную воду, чтобы упражняться в центробежной экстракции маны, и потратил на это всю вторую половину дня. И дело было вовсе не в том, что он всему научился — в конце концов, это ремесло требует постоянной практики. Здесь важен не только врожденный талант к обучению, но и время, уделяемое тренировкам. Чем дольше тренируешься, тем лучше и увереннее всё получается. Однако из-за того, что Олд уже открыл свой деревянный ящик и нанесенные на него руны инея утратили силу, у Локка больше не было столько свободного времени на отработку центробежной экстракции маны. В уединенном классе Академии Аурелиан на глазах у Локка две смешанные жидкости с кровью пришли в быстрое вращение, после чего внутри изначально синеватой смеси внезапно пробился серый оттенок. С течением времени серой крови в склянке становилось всё больше, а синей — всё меньше, но в самом конце синяя кровь так и не исчезла полностью, оставшись в небольшом количестве. Профессор Олд заволновался: его тело задрожало, а глаза намертво впились в пузырек с эликсиром в руке Локка. Эта серая кровь и была чистейшей эссенцией магической крови каменного краба. Локк тоже с облегчением выдохнул и вытер холодный пот со лба: это была его третья попытка и в то же время последний шанс. Но, к счастью, ему повезло, и последняя попытка увенчалась хоть каким-то успехом. «Этого нельзя назвать настоящим успехом, сейчас мне просто повезло, к тому же в выделенной крови осталось слишком много примесей, — размышлял про себя Локк. — Мне всё равно нужно практиковать центробежную экстракцию маны каждый день». «Но как бы там ни было, я действительно справился». «Это был поистине бесценный опыт». Вот только возможности на острове Корфу весьма ограничены, и дальше он сможет тренироваться каждый день разве что на обычной речной воде. Однако продвижение с ней будет идти очень медленно. Локк бросил взгляд на кольцо на правой руке: надетый на него глубокий синий самоцвет, судя по всему, уже потерял свою эффективность. Глубокий синий самоцвет работал наподобие внешнего фильтра, принудительно отфильтровывающего колебания его маны. Но по мере того как он стал учеником волшебника третьего ранга, этот фильтр колебаний маны, похоже, перестал справляться — теперь полудрагоценный камень размером с большой палец уже никак не мог прослужить целых полмесяца. Только что, вложив все силы в управление маной, он попросту уничтожил этот глубокий синий самоцвет на своей руке. Нарушение особой структуры превратило камень в обыкновенный синий сапфир, лишенный всякой ценности. В лучшем случае у него остался лишь необычный цвет и блеск. Локк задумался: «Но если объединить несколько глубоких синих самоцветов вместе, то за счет количества удастся повысить мощность фильтра колебаний маны, и он снова сможет поспевать за моим магическим уровнем». Переведя внимание на Олда, Локк продолжал сохранять бдительность и не ослаблял настороженность. В этот момент Олд, больше не в силах сдерживать волнение, бросился вперед и вырвал эссенцию крови каменного краба. «Да, да, всё верно. Локк, спасибо тебе...» «Хоть здесь и много примесей, ты выложился по полной. Это не твоя вина». Олд достал из ящика подставку, дрова и маленький тигель, положил внутрь облачный камень и одну радужную розу, а затем плеснул туда же пузырек спирта. Ранее Локк уже изучал рецепт модифицирующего эликсира из крови каменного краба и знал, что после выделения чистой эссенции крови краба с помощью центробежной экстракции маны основная часть работы над зельем была фактически завершена. В конце концов, этот эликсир представлял собой не что иное, как упрощенную версию. Самая сложная часть заключалась в трех пробирках с разделяющим зельем крови каменного краба, которые Олду передал его наставник — истинный волшебник. В тот самый миг, когда эти препараты в сочетании с центробежной экстракцией маны позволили успешно выделить кровь, основа модифицирующего эликсира из крови каменного краба уже была готова. А оставшиеся материалы и варка служили лишь для корректировки свойств зелья, чтобы сделать его прием более безопасным. Несмотря на это, в записях по алхимии, переданных ему Олдом, Локк видел предупреждающее примечание: эта технология модификации жизни использовалась лишь на подопытных образцах, она еще недостаточно зрелая, и ученикам волшебника не рекомендуется применять ее на себе. Вскоре Олд добыл из тигля небольшую пробирку с сероватым зельем, набрал его в шприц и, не обращая внимания на стоящего рядом Локка, вонзил иглу прямо в вену на собственной руке. Олд широко улыбнулся, словно испытывая предельное удовлетворение. Локк заметил, как он закатал рукав: его исхудалая рука была почти совершенно бескровной и лишенной плоти, напоминая высохшую мумию из гроба. Более того, у самого основания руки Олда уже появились следы гниения. Но стоило ему ввести модифицирующий эликсир из крови каменного краба, как рука стала стремительно раздуваться, словно воздушный шар. Его кожа посерела, превратившись в подобие каменной корки, а на руке будто бы начали нарастать мышцы, скрывая под собой изъеденные гниением участки. Олд шумно выдохнул, словно человек на грани удушья, который наконец-то смог нормально вдохнуть. В глазах Олда промелькнула улыбка, а во всем теле появилось легкое расслабление. «Думаю, так я продержусь еще несколько лет». «Кровь каменного краба дала мне мощное телосложение. К тому же эти существа способны нормально питаться и двигаться, даже если девяносто процентов их тела уже отмерло и сгнило». «Благодаря таким особенностям их жизни я смогу сделать гораздо больше дел». Олд с благодарностью посмотрел на Локка: «Поздравляю тебя, Локк, можно сказать, что ты впервые успешно сварил зелье. Пусть и не в одиночку, но это доказывает, что у тебя есть огромный талант к подобному делу». «Изначально я не питал особых надежд на то, что у тебя получится». «Запись об этом вареве я передам Тунгусу, чтобы он внес твое достижение в официальный реестр». «Это принесет тебе огромные дополнительные баллы. Мало кто из перспективных учеников туземного происхождения до отправки на корабль волшебников умудряется успешно провести процесс варки — примерно на уровне около 0,3 круга модификации крови». Локк в недоумении посмотрел на Олда: «0,3 круга?» Олд как раз наблюдал за изменениями в своем теле, пребывая в довольно приподнятом настроении. «Да. Это способ измерения силы заклинаний». «В мире волшебников классический огненный шар первого круга принимается за заклинание первого круга. Классический трюк "огонек на пальце" считается заклинанием в 0,1 круга, а стандартная сила твоей Руки лозы составляет примерно 0,2 круга». «Именно поэтому я и говорил, что никак не ожидал твоего успеха». «Обычно для столь масштабной модификации крови требуется по меньшей мере ранг ученика волшебника второго ранга». Локк ответил: «Я просто случайно угадал». Олд кивнул, ведь Локк проводил варку не в одиночку. К тому же основную часть работы на самом деле выполнил его наставник — истинный волшебник, а они лишь слепо следовали чужим чертежам и пошаговым инструкциям эксперимента, используя готовые упакованные им препараты для завершения этой модификации крови. Олд с усталым видом произнес: «Ладно. Не знаю почему, но на меня вдруг накатила страшная усталость — пожалуй, это один из побочных эффектов модификации крови каменного краба». «Начиная с завтрашнего дня, приходи в этот класс каждый день в полдень, и я буду обучать тебя заклинанию Взрыв черепа до тех пор, пока наша сделка не завершится». Олд потер лоб, и Локк заметил, что вокруг его глаз внезапно залегли глубокие темные круги, а зрачки под воздействием трансформации крови начали меняться, сужаясь до тонких щелочек. Сердце Локка предостерегающе ёкнуло. «Эта модификация крови и правда слишком сырая». «Интересно, какие еще побочные эффекты проявятся у Олда?» «Сможет ли он вообще продержаться до того, как обучит меня Взрыву черепа?» «Да и ладно, в любом случае через три месяца я уезжаю с острова Корфу. Буду действовать по обстоятельствам. Сумею выучить Взрыв черепа — отлично, а нет — так тому и быть». Локк подумал: «Освоение центробежной экстракции маны и успешное проведение одной модификации крови уже стали для меня неожиданным бонусом». Локк не хотел задерживаться рядом с потенциально нестабильным фактором в лице Олда, поэтому слегка кивнул и быстро направился к выходу. Проводив Локка взглядом, Олд прищурился и посмотрел в сторону своего кабинета. Теперь, когда его плоть укрепилась, она сможет вместить гораздо больше лет жизни. Ничего страшного, в этой академии полно смертных аристократов, которые ради того, чтобы услужить ему, сами готовы присылать ему ненужных отпрысков, используя их как пушечное мясо. ---------- Основы отрицательной энергии Ранним утром следующего дня Локк встал с постели и, приведя в порядок свои дела, извлек из Хорадрического куба синтезированный предмет пятого уровня, создание которого было завершено. Однако предмет пятого уровня, глубокий синий самоцвет, лишь немного увеличился в размерах по сравнению с четвертым уровнем, не претерпев иных существенных изменений. Локк попытался влить в него ману и обнаружил, что этот глубокий синий самоцвет мало чем отличается от аналогичного предмета четвертого уровня. В общежитии Локк не выразил разочарования: такой исход он предвидел заранее. Формулы синтеза для Хорадрического куба синтеза необходимо открывать самостоятельно. Хорадрический куб синтеза действительно является артефактом невероятной мощи, но чтобы использовать его в полную силу, требуются личные способности владельца. Нынешняя ситуация показывает, что простое использование сапфиров для создания предметов пятого уровня дает слабый эффект повышения; формула неверна. Необходимо добавить новые материалы для синтеза, чтобы внезапно увеличить эффективность глубокого синего самоцвета. Локк принял решение. «Ранее я синтезировал рубин до четвертого уровня, но тот лишь увеличился в размерах. В следующий раз попробую соединить рубин четвертого уровня и глубокий синий самоцвет четвертого уровня». «Посмотрим, получится ли создать полезный синтезированный предмет, подобный глубокому синему самоцвету». «Для формулы синтеза можно сначала взять один рубин и два глубоких синих самоцвета». Локк занимался самообучением в общежитии все утро, а затем отправился в аудиторию, где был вчера. Профессор Олд уже находился внутри; темные круги под его глазами, казалось, стали еще заметнее, но на лице уже начал появляться здоровый румянец. Локку стало известно, что вчера в кабинете профессора умер студент — франк, к тому же знакомый ему… Коэн Джулиан. Профессор Олд держал в руке череп крысы и, улыбнувшись, произнес: «Пришел. Знаешь, что это? В глазах обычных смертных это всего лишь животный череп». «Но в моих глазах это сокровище». «А в глазах моих врагов — сама Смерть». Профессор Олд тихо произнес заклинание, и аура смерти вокруг него потянулась к черепу крысы, зажатому в его ладони. Локк мгновенно насторожился: левой рукой он схватил спрятанный в кармане дикий цветок, а правым указательным пальцем слегка шевельнул. При желании в следующее мгновение магическая лоза, скрытая под плащом, превратилась бы в гигантскую руку и атаковала профессора Олда. Но профессор Олд, казалось, ничего не заметил. Из глазниц черепа в его ладони вспыхнул мимолетный зеленоватый свет, напоминающий исполненный ненависти взгляд нежити. Затем Олд швырнул череп в окно; тот ударился о дерево за пределами аудитории, и в момент удара обычный, на первый взгляд, череп издал пронзительный вопль. В следующее мгновение череп крысы взорвался. Мощное дерево раскололось и рассыпалось в щепки прямо от центра, растения на окружающей земле быстро почернели и засохли, а сама почва покрылась аномальной зеленой отравой. Локк потер лоб: ему показалось, что голова кружится от произошедшего взрыва. Впрочем, целью только что примененного Взрыва черепа был явно не он. Профессор Олд взглянул на Локка и сказал: «Некромантия обычно имеет более строгие ограничения при накладывании, но это означает и большую мощь». «Взрыв черепа — редкое среди трюков заклинание, наносящее урон в три этапа». «Причем область поражения на каждом этапе различна». Профессор Олд сказал: «Урон на первом этапе — ментальный. В момент взрыва череп издаст предсмертные вопли и проклятия усопшего, что окажет слабое психическое воздействие на окружающих». «Не думай, что ты лишь слегка ощутил головокружение: если бы здесь стоял обычный человек, он уже потерял бы сознание». «Более того, вполне вероятно, что он получил бы необратимые повреждения рассудка». «Урон второго этапа формируется за счет внезапного взрыва высококонцентрированной отрицательной энергии». «Урон третьего этапа — это трупный яд, образующийся из-за высокой концентрации отрицательной энергии при Взрыве черепа; он проникает в живые организмы. Если бы моей целью был ты, то даже избежав урона первых двух этапов, от третьего ты получил бы тяжелые ранения». Локк остолбенел, одновременно чувствуя внутренний трепет. Ректор Тунгус говорил, что сейчас ему не стоит бояться профессора Олда. Но речь шла о прежнем профессоре Олде, чье тело было истощено, а не о нынешнем, чье тело совсем недавно было преобразовано с помощью модификации уровня 0,3 круга. Если бы нынешний профессор Олд решил напасть на него… Локк задумался, и выражение его лица стало серьезным. Профессор Олд окинул Локка взглядом и мягко улыбнулся. «Мощь некромантии действительно велика, ведь и побочных эффектов у нее немало». «Это заклинание я многократно совершенствовал лично, придав ему собственный стиль; насколько мне известно, его мощность достигла максимума». «Поэтому я хочу обучить тебя ему, чтобы ты смог им овладеть». Олд вздохнул. «Так я хотя бы не проживу жизнь в мире волшебников впустую». Он подошел, хлопнул Локка по плечу и сказал: «Это можно считать упорядоченной передачей знаний, еще одним способом моего продолжения себя». «Для применения Взрыва черепа необходимы череп мелкого животного и условие: ты должен убить человека в течение последних 48 часов, чтобы наполнить используемый для заклинания череп аурой смерти этого человека». «За последние два дня я убил только одного человека, того самого… ладно, не помню имени». «Поэтому в ближайшее время я не смогу применить Взрыв черепа во второй раз». «Это заклинание должно быть полезно и тебе; в будущем ты сможешь использовать его как козырь». Профессор Олд добровольно дал пояснение, снизив напряжение между ними. Локк немного расслабился. Профессор Олд сказал: «Что ж, начнем обучение прямо сейчас. Первый урок посвящен основам отрицательной энергии». «Вернувшись вчера вечером, я поразмыслил: эффективность наших часовых занятий слишком низка. Осталось меньше трех месяцев, и я не уверен, что успею всему обучить». «Поэтому отныне каждый день после обеда я буду стараться уделять тебе время». Взгляд профессора Олда стал глубоким и серьезным. «Я не хочу, чтобы мое заклинание было утрачено, поэтому, Локк, надеюсь, ты будешь учиться усердно». «Слышал, Код и Патти до сих пор не завершили освоение своих заклинаний. Как раз кстати: посоревнуйся с ними, чье первое заклинание будет завершено раньше или твое второе». Локк вскинул брови; почему-то ему вдруг стало не по себе, словно слова профессора Олда содержали скрытую угрозу. Впрочем, он легко улыбнулся. Как раз кстати оказался учитель, столь жаждущий передать ему все свои знания; такое встречается редко. Для него подобное обстоятельство несло сплошные преимущества и ни единого недостатка. Локк нашел место и сел. «Что ж, начнем, профессор Олд». Олд кивнул и удовлетворенно произнес: «Хорошо». ---------- Три месяца и прибытие корабля волшебников Три месяца пролетели в один миг. В общежитии Академии Аурелиан Локк навел идеальный порядок в своей комнате, съехал оттуда, а лишние вещи отвез на хранение в родовое поместье, где сейчас жила семья Августинов. За эти три месяца под руководством профессора Олда на третий день до конца срока Локк освоил заклинание «Взрыв черепа». Для практики заклинания «Взрыв черепа» не требовалось убивать людей — хватало лишь гибели какого-нибудь скота, чтобы использовать выделяющуюся при этом энергию смерти. Хотя из-за ускоренного обучения база вышла не совсем прочной, всё это можно было наверстать самостоятельными тренировками уже на борту корабля волшебников, чтобы подтянуть фундамент. Так что это было не столь важно. Завершив изучение второго трюка, Локк почувствовал, что его ментальная сила снова возросла по меньшей мере на тридцать с лишним процентов. Однако из-за того, что на острове Корфу не было специализированных магических ресурсов для проверки ментальной силы, Локк так и не узнал ее точное числовое значение на данный момент. На вилле, где сейчас временно проживал род Августинов, граф Августин и Грерия устроили для Локка прощальный банкет, по случаю предстоящей дальней поездки Локка даже пригласив множество близлежащих знатных и влиятельных семей. Разумеется, эти люди знали лишь то, что Локк отправляется в дальнюю дорогу, полагая, будто ему предстоит путешествие из одного королевства в другое, и даже не догадывались, что под дальним отъездом подразумевается уход с континента Корфу навстречу куда более необъятному миру. Сиенна Браун со своей дочерью во время пиршества старались изо всех сил угодить Локку, так как прекрасно понимали, что теперь его положение в семье было самым высоким. Она хотела сблизить его со своей дочерью, но, к сожалению, Локк неизменно держался холодно. Грерия крепко обнял Локка, а затем тихо шепнул ему на ухо: «Младший брат, если в будущем встретишь маму, пожалуйста, передай ей от меня привет». «Каким бы ни был твой путь впереди, наш род навсегда останется твоей самой надежной гаванью». «Не забывай навещать дом, не будь как мама и младшая... наша родная младшая сестра, которые ушли и не вернулись». Локк слегка кивнул: несколько месяцев совместной жизни помогли ему укрепить родственные чувства к этой семье. Граф Августин подошел и похлопал Локка по плечу: «Ты вырос, поэтому я спокоен за твой отъезд». «О делах семьи можешь не беспокоиться». «Благодаря тебе франкский император вернул графство Августин нам, восстановил наши титулы и даже собирается выдать принцессу за твоего старшего брата Грерию». Уголки губ графа Августина изогнулись в насмешливой улыбке, и он бросил взгляд на собравшихся на банкете знатных аристократов: «Уши этих людей всегда улавливают всё на лету, вот они и набиваются к нам в друзья, пытаясь угодить». Локк задал еще один вопрос: «Выдать принцессу? Франкский император и впрямь щедр. Отец, ты согласился?» Граф Августин и Грерия переглянулись с улыбкой, и граф ответил: «Почему бы и нет. Твой старший брат уже видел эту хрупкую принцессу и остался очень доволен». «Ради интересов рода, если будущий граф Августин сможет взять в жены принцессу Франкской империи, это принесет нашему роду огромную пользу». «Разумеется, — тихо произнес граф Августин, — всё это благодаря тебе, так что пока хорошо тебе, хорошо и всем нам». «Тот, кому на самом деле хочет угодить франкский император, — это ты». «Но я лишь хочу, чтобы ты был в безопасности, Локк». Локк кивнул, на душе у него стало немного теплее: по крайней мере, в этом незнакомом иноземном мире все еще оставались близкие, которые о нем беспокоились. В этот момент степень его привязанности к роду Августинов тоже слегка возросла. Локк ответил: «Я буду хорошо о себе заботиться». «В будущем, если представится возможность, я вернусь из мира волшебников и снова навещу остров Корфу». «Если в семье появляется волшебник, вероятность того, что у его потомков проявятся способности к магии, значительно возрастает. Быть может, со временем и у детей старшего брата получится войти в мир волшебников». «Конечно, это лишь предположение». В глазах Грерии вспыхнул свет: за последнее время он действительно втайне завидовал своему младшему брату. Завидовал тому, что тот смог стать волшебником. К сожалению, у него самого не было магического таланта, но если бы он обнаружился у его потомков, это было бы неплохо. Теперь он понял: так называемый волшебник — это фигура, перед которой вынужден заискивать даже великий император Франкской империи, почти объединивший континент Корфу. Локк коротко бросил: «Ладно, время пришло, я ухожу». Попрощавшись с родными, Локк сел в карету, подготовленную Академией Аурелиан, и направился к пристани за городом. Ректор Тунгус и остальные уже ждали там. Сегодня был день прибытия корабля волшебников, а также день, когда он официально вступал в мир волшебников. На пристани Академия Аурелиан заблаговременно распорядилась перекрыть подходы силами стражи, поэтому людей здесь сейчас почти не было. Присутствовали лишь ректор Тунгус, профессор Олд, а также Патти, Код и их семьи. Поскольку для того, чтобы покинуть остров Корфу и вернуться на него, требовались ресурсы истинных волшебников — без которых пересечь бесконечное Таинственное море было невозможно, — академия заранее распорядилась пригласить их семьи сюда для прощания. Семья Кода состояла из крепостных крестьян местного лорда, однако ходили слухи, что император Франкской империи уже пожаловал им статус простолюдинов и выделил щедрое имущество, превратив в мелких богатеев. Точно так же и семья Патти из обычных торговцев превратилась в мелких землевладельцев. Прибыв на место, Локк кивнул Коду и Патти, а затем направился к ректору Тунгусу и профессору Олду. Профессор Олд на мгновение отвел взгляд и ничего не сказал — он лишь молча стоял на прежнем месте, спокойно глядя на Локка. Он отлично понимал: для других еще существовал шанс когда-нибудь в будущем вновь увидеть Локка, но для него это расставание было навсегда. На пристани внезапно поднялся сильный ветер, поднимая тучи песка и камней, а вдали, над серой гладью океана, показался огромный силуэт, который рассек море и небо и направлялся к пристани острова Корфу. От него исходило жуткое давящее чувство. Словно целая гора надвигалась на причал. Стоявшие у причала суда простых смертных по сравнению с ним казались не лучше примитивных долбленок рядом с авианосцем. Непонятно почему, но на сердце у Локка легла тяжелая плита невыносимого давления. И казалось, дело было вовсе не в самовнушении, ведь вскоре он заметил, что даже его физическое тело отреагировало: в коленях появилась ломота, а глаза жгло. Локк заметил, что Патти и Коду приходилось еще хуже: их лбы покрылись испариной, а давление было огромным. А их родные и вовсе едва держались на ногах. Ректор Тунгус посмотрел на троицу и произнес: «Ничего страшного, пожалуй, вы впервые столкнулись с магическим давлением, просто отдохните немного, и всё пройдет». «Если обычные люди долго пробудут под воздействием столь мощного магического давления, у них могут остаться необратимые травмы. Но вы все уже ученики волшебников третьего ранга или близки к этому уровню, так что вам достаточно просто поспать, и вы, скорее всего, привыкнете». «В конце концов, в естественной среде обитания крайне редко встречаются условия с таким сильным магическим давлением». Локк спросил: «Учитель Тунгус, что такое магическое давление? В книгах, что вы мне дали, об этом не упоминалось». Увидев, что Локк все еще способен говорить, ректор Тунгус на мгновение опешил, а затем произнес: «Локк, поднявшись на тот корабль, ты очень скоро узнаешь, что такое магическое давление». «Мне... больше нечему вас учить». «Дальнейший путь вам придется прокладывать самостоятельно». «Оказавшись на корабле волшебников, беспрекословно подчиняйтесь всем уважаемым волшебникам на борту и ни в коем случае не нарушайте правила и не устраивайте провокаций». «Мир волшебников отличается от маленького мирка на острове Корфу. Там царят куда более суровые законы выживания сильнейшего, но в то же время он полон самых разных возможностей». «Все трое вы — мои студенты и к тому же друзья. Поднявшись на корабль волшебников, учитесь заботиться друг о друге». Ректор Тунгус слегка поклонился троице: «Надеюсь, в следующий раз, когда мы увидимся, кто-нибудь из вас уже станет истинным волшебником». «Только став истинным волшебником, вы получите достаточно ресурсов, чтобы вернуться на родину, иначе вам будет крайне трудно сюда попасть». Ректор Тунгус продолжил: «Мы изо всех сил постараемся позаботиться о ваших близких. Не переживайте: благодаря вашей связи их дальнейшая жизнь на острове Корфу пройдет абсолютно без каких-либо проблем». «Семья Тунгус в мире волшебников узнает, что вы были моими учениками, и, возможно, сможет оказать вам некоторую поддержку». «Идите, мои ученики». Огромный корабль пришвартовался к причалу. Судно по-прежнему оставалось деревянным, но его габариты напоминали исполинский круизный лайнер. Внешне оно походило на трехмачтовое судно, однако Локк был уверен, что движителем здесь служила вовсе не сила ветра. Такой огромный корабль абсолютно не мог двигаться за счет ветра. С деревянного борта опустились доски, которые прямо в воздухе начали соединяться в ажурную лестницу, ступень за ступенью, пролет за пролетом. Она протянулась вниз от высокой палубы корабля волшебников. Ректор Тунгус поспешно поднял досье Локка и остальных двоих, и те три папки сами собой полетели в сторону корабля волшебников. Спустя десять секунд с корабля волшебников донесся бесстрастный голос: «На острове номер 31 обнаружено три перспективных ученика. Двое — ученики волшебника третьего ранга, один — обычный человек». «Локк Августин, Патти Айса, Код Ньюман, в течение одной минуты поднимитесь на борт корабля волшебников». «Ученику волшебника второго ранга Заку Тунгусу и ученику волшебника второго ранга Анлу Олду начислено по 15 очков вклада». На лицах ректора Тунгуса и профессора Олда промелькнуло легкое облегчение и радость. Очки школьного вклада ценились даже выше магических камней, и именно ради них они преодолели столь долгий путь в эту глушь. В конечном итоге эти очки будут использованы их собственными родами, став фундаментом для их дальнейшего процветания. Однако на сердце у них все же было скребущее чувство грусти, ведь ученики, в воспитание которых вложили столько лет, покидали остров Корфу целиком и полностью, и отныне в Академии Аурелиан на долгое время останутся лишь они двое. До тех пор, пока в академию не поступит новый перспективный ученик с необходимыми талантами, на что могли уйти годы, а то и десяток лет. Когда Локк уже поднимался по парящей деревянной лестнице, ректор Тунгус вдруг громко окликнул: «Уважаемые волшебники, я уже много лет вдали от своего рода и безумно тоскую по близким. Я хочу отправить письмо своим родным, нельзя ли помочь мне с его пересылкой...» «Это всего лишь моя просьба, просьба старика, который так много лет провел вдали от родных мест...» С корабля волшебников донесся безразличный голос: «Ученик волшебника второго ранга Зак Тунгус, занимайся своими прямыми обязанностями, и с тебя хватит. Прибытие в дикие земли ради поисков перспективных учеников для школы — это твое добровольно подписанное соглашение». «Мы тебе ничего не должны». Ректор Тунгус тяжело вздохнул: хотя он и предвидел такой исход, получить столь бессердечный отказ все равно оказалось тяжело. Он глубоко вдохнул — ему следовало заранее догадаться, что всё обернется именно так. Годами пользуясь уважением на острове Корфу, он, казалось, уже начал забывать о безжалостности и холодности мира волшебников. Локк оглянулся на ректора Тунгуса, и в его сердце прибавилось понимания истинной сути мира волшебников. Ученик волшебника, десятилетиями находившийся вдали от родины и несший стражу на бесплодном острове с низким уровнем магии ради своей школы, получил бы безжалостный отказ даже в простой просьбе отправить письмо. Локк вспомнил термин, который ректор Тунгус то и дело повторял, — эквивалентный обмен. Волшебники мира волшебников неукоснительно следовали принципу эквивалентного обмена, и там царили рациональность вкупе с бездушием. У ректора Тунгуса не было платы, которой можно было бы заинтересовать людей с корабля волшебников переслать его послание, а потому его просьбу вполне ожидаемо тут же отвергли. Локк ступил на палубу корабля волшебников последним из учеников. Как только он поднялся, парившие позади него доски лестницы одна за другой распались на части и улетели обратно на корабль. Локк обернулся и посмотрел на остров Корфу. К тому времени корабль уже тронулся с места, так что он воочию наблюдал, как остров стремительно отдаляется, уменьшаясь и растворяясь в дымке. Он также заметил стоявшего в молчании профессора Олда, который слегка кивнул ему, после чего развернулся и быстрым шагом удалился. Стоя на палубе, Локк слегка поклонился в сторону превратившегося в далекую точку острова Корфу, выражая дань уважения своему учителю... вернее, учителям. Патти и Код издали изумленные возгласы, а Патти и вовсе выпалила: «Подумать только, внутри корабля все совсем не так, совсем не серо и мрачно». «А что не так с этим солнцем...» Локк повернулся и с удивлением обнаружил, что перед его глазами лежало вовсе не затянутое серой дымкой небо и не свинцовые воды у берегов острова Корфу, а ярко-синее небо, белоснежные облака, повисшая в вышине радуга и ослепительное солнце. Окинув взглядом окрестности, он сообразил, что небо выглядело таковым лишь тогда, когда стоишь на корабле волшебников и смотришь вверх; стоило же подойти к краю палубы и заглянуть за горизонт открытого моря, как вдали вновь открывалось то самое серое небо бесконечного Таинственного моря, куда никогда не заглядывало солнце. Иными словами, над кораблем волшебников раскинулось искусственное небо с искусственным же солнцем. Да и палуба корабля вовсе не была голой дощатой площадкой: на ней зеленели аккуратные цветочные поля с сочной травой, росло множество сельскохозяйственных культур, а также пестрели красивые цветы. Обстановка на палубе больше походила на дивный, сказочный сад, в котором было абсолютно всё необходимое. Троица Локка была потрясена до глубины души. «Хе-хе, привет вам, удивлены? Я сегодня утром, когда поднимался на корабль, тоже уже успел удивиться», — раздался молодой голос за спиной у Локка и остальных. Оглянувшись, Локк увидел юношу в белоснежном костюме мечника с серебряным крестовым мечом за спиной. Лицом юноша был весьма хорош собой, обладал светлыми волосами и открытой, дружелюбной улыбкой. «Меня зовут Лаун Герреро, я с континента Шлезвиг». «До вашего прибытия сегодня на корабль поднялись уже примерно три партии учеников». «Местные наставники-волшебники не похожи на наших континентальных преподавателей — они не слишком жалуют разговоры, поэтому я подумал, что едва поднявшись на корабль, вы вряд ли здесь что-то знаете, и решил ввести вас в курс дела». «На этом судне действует искусственная погодная система: волшебники могут свободно управлять погодой на борту, а также выращивать кое-какие продовольственные культуры, обеспечивая себя всем необходимым». Локк никак не ожидал, что едва ступив на борт, с ним кто-то заговорит. Кивнув Лауну Герреро, он ответил: «Привет, Лаун, я Локк Августин». Последовав примеру Локка, Патти и Код тоже кое-как поздоровались с ним. Тем не менее оба держались настороже, явно не испытывая желания вести долгие разговоры с Лауном Герреро. Перекинувшись с Локком еще парами дежурных фраз, Лаун произнес: «А вот и наставники-волшебники с корабля идут, они распределят вас по жилым каютам». «Если что-то понадобится, обращайтесь за помощью. Я пойду». Повернув голову, Локк увидел приближающихся вдалеке трех волшебников в черных мантиях, чья магическая аура была заметно мощнее, чем у ректора Тунгуса и профессора Олда. Столкнувшись с незнакомыми волшебниками, Патти и Код напряглись еще сильнее. ---------- Уровень таланта Локк лишь сейчас заметил, что помимо них на палубе корабля волшебников находилось множество других перспективных учеников — несколько десятков человек. Поскольку палуба корабля волшебников была чрезвычайно просторной, даже несколько десятков человек на ней не казались теснотищей. Эти люди обладали колоссальной ментальной силой, причем у многих она значительно превосходила его собственную. Локк успокоил мысли: всё верно, его третий уровень таланта считался неплохим на острове Корфу, но здесь, на корабле волшебников в Юго-Восточном регионе, он был совершенно обычным. На этом судне наверняка хватало перспективных учеников с четвертым и пятым уровнями таланта, а то и с шестым или седьмым. Один из трех наставников с корабля волшебников, листая досье Локка и его товарищей, бегло просмотрел его и произнес: «Я — наставник-волшебник, отвечающий за вашу жизнь на судне. До высадки вы все должны подчиняться моим приказам, пока вас не распределят по академиям». «А теперь я проверю вашу ману и ваши заклинания». «Первым начинает Локк Августин. Используй свое заклинание и атакуй изо всех сил аметистовую матрицу у меня в руке». «Сначала уточним: Локк Августин, тебе ведь шестнадцать лет?» Локк кивнул: «Да, наставник». Он зажал в левой руке дикий цветок, после чего тихо прошептал заклинание — и цветок в его ладони мгновенно завял. А из-под полы правого плаща Локка высунулись пять ответвлений мандрагоры. Пять ветвей, словно пять человеческих пальцев, накрыли аметистовую матрицу, заставив ее поверхность покрыться рябью. Внутри аметистовой матрицы проступили две цифры — 【18, 0,2】. Проводивший тестирование наставник-волшебник объявил: «Ментальная сила — 18, мощь Руки лозы — 0,2 круга». «Срок обучения — два года, талант волшебника — 3-й уровень, основное сродство стихийных частиц — дерево, второстепенное — золото. Что ж, следующий». Локк посмотрел на аметистовую матрицу: так вот о каком инструменте для измерения конкретных числовых значений маны говорил ректор Тунгус. Значит, в данный момент его ментальная сила равняется 18. Судя по словам ректора Тунгуса, минимальная ментальная сила ученика волшебника третьего ранга должна составлять 10, а у него сейчас целых 18 — должно быть, из-за того, что он освоил два трюка. Затем тестирование начала Патти, применив Жгучие искры на аметистовую матрицу. Под взметнувшейся волной пламени аметистовая матрица отразила внутри себя два числа: 【10, 0,1】. Это означало, что мана Патти равна 10, а только что примененные Жгучие искры обладали мощью всего в 0,1 круга. Патти отошла в сторону с мрачным выражением лица, а Локк утешил ее: «Все в порядке, Патти. Думаю, мощь твоего заклинания все же выше 0,1 круга, просто она не дотянула до порога в 0,2 круга». На лице Патти появилась улыбка: «Наверное, ты прав». «Спасибо тебе, Локк». Следующим был Код. Поскольку он не овладел ни единым заклинанием, наставники-волшебники лишь велели ему приложить ладонь к аметистовой матрице и ударить по ней потоком маны. В итоге внутри кристалла высветилась цифра 【7】. Лицо Кода побледнело. Он всегда думал, что уже очень близко подошел к использованию своего первого заклинания, однако для сотворения трюка требовалась минимальная ментальная сила в 10 единиц. А его текущая ментальная сила составляла всего 7. Это означало, что в действительности его отделяло от возможности применить первое заклинание еще весьма значительное расстояние. Наставник-волшебник произнес: «Код, 15 лет, талант волшебника — 1-й уровень, основное сродство стихий — вода, второстепенное — ветер». «Тестирование завершено». «Комнаты на корабле волшебников делятся на семь видов и распределяются в соответствии с уровнем таланта волшебника. Перспективные ученики с 1-м уровнем таланта могут жить только на самом нижнем ярусе корабля, а с 3-м уровнем и ниже — исключительно под палубой». «Перспективные ученики с талантом 4-го уровня и выше могут жить в помещениях над палубой корабля». «Я объясняю это только один раз, теперь вы можете найти комнаты, соответствующие вашему уровню таланта волшебника, и заселиться в них». «Кроме того, предупреждаю лишь единожды: Бескрайнее Таинственное море крайне опасно, без дела не бродите где попало». Локк с удивлением посмотрел на Патти и Кода: из-за ректора Тунгуса он изначально планировал поселиться вместе с ними в соседних комнатах. Кто бы мог подумать, что на корабле волшебников здешние общежития распределяются по уровням в зависимости от таланта к магии. Иными словами, с самого момента подъема на судно классовая структура мира волшебников уже разделила людей на разные категории, наделив их различными привилегиями. Код расстроился: «Наставники, неужели мы не можем жить вместе? Мы ведь друзья и прибыли с одного континента». В ту минуту трое наставников-волшебников с судна даже не удостоили слова троицы малейшим вниманием и просто развернулись и ушли. Наставники продолжали о чем-то переговариваться на ходу. Один из наставников тихо бросил возглавлявшему их магу: «Джарвис, разве заклинание, которое применил тот первый малыш, не является твоим коронным навыком — Рукой лозы?» «Но почему он использовал мандрагоровую лозу? Разве этот вид лозы не устарел и давным-давно не был вытеснен лианами Тифлорогена?» «За Рукой лозы должно следовать сопутствующее продвинутое заклинание, а он воспользовался мандрагоровой лозой. Полагаю, в будущем ему придется отказаться от нее и учиться заново». Джарвис бросил на него взгляд и ничего не ответил. Третий наставник-волшебник презрительно усмехнулся: «Все перспективные ученики из глухомани такие — их заклинания отстали от эпохи на добрые несколько десятков лет. Кажется, он с острова Корфу...» «Говорят, в тамошнем мире смертных даже волшебники превратились в нечто вроде легенды». «Их вера в Семибожие, должно быть, была распространена туда какими-то истинными волшебниками из Юго-Восточного региона». «Души смертных, принявших веру в Семибожие, состряпанную могущественными истинными волшебниками, оказываются на крючке. После смерти их души напрямую улетают в тюрьмы душ, созданные владыками-истинными волшебниками, и становятся материалом для экспериментов». «Вот они какие, могущественные истинные волшебники. Удастся ли мне хоть раз в жизни стать истинным волшебником?» Джарвис посмотрел на него с презрением во взгляде: «Далли, ты болтаешь слишком много. С твоим 4-м уровнем таланта разве выпадет тебе шанс стать истинным волшебником в этой жизни?» «Дойти до такого уровня — уже достижение». «Не будь таким жадным». «Ты!» — Далли со злостью уставился на Джарвиса, но, вспомнив, что Джарвис — ученик волшебника первого ранга из направления растительной магии Школы жизни академии Сады Времен года, к тому же обладающий колоссальным магическим мастерством, чья мана уже невероятно близка к уровню истинного волшебника, а талант и вовсе достигает целых 6-го уровня... Далли же подавил собственную ярость, опасаясь в порыве глупости нажить врага в лице такого первоклассного ученика волшебника, как Джарвис, которому было гарантировано будущее полноценного волшебника. С другой стороны, Локк, услышавший разговор между наставниками-волшебниками, также понял, что в нынешнем Юго-Восточном регионе для заклинания Рука лозы уже сменили семена магической лозы. Впрочем, не страшно. Локк успокоил сердце, глядя на этот поистине удивительный мир на палубе корабля волшебников. Будем двигаться шаг за шагом. В будущем он сможет найти способ заменить их более продвинутыми магическими лианами, да и вовсе не обязательно ему их менять. В конце концов, у него имелся Хорадрический куб синтеза, с помощью которого он запросто мог насильно повысить качество мандрагоровой лозы путем синтеза. Локк и остальные попрощались друг с другом на палубе корабля волшебников, после чего в соответствии со своими уровнями таланта направились к комнатам на разных ярусах. Коду пришлось через палубную лестницу, минуя темные коридоры, спуститься на самый нижний уровень и поселиться в мрачной и сырой комнате на самом дне судна. Патти же досталось жилье на предпоследнем снизу ярусе. Хотя Локк не мог жить над палубой, его талант составлял 3-й уровень, поэтому ему разрешили расположиться на этаже, примыкающем к палубе. Хоть эта палуба тоже находилась под корабельной палубой, в окнах по обе стороны комнат виднелось немного солнечного света, сырости было меньше, да и плесени почти не наблюдалось. В этот момент помещения на первом ярусе под палубой по большей части пустовали, так что Локк просто выбрал случайную комнату и заселился в нее. Сама комната имела овальную форму, словно он поселился внутри винной бочки. Вероятно, это делалось ради экономии пространства или же для соответствия конструкции днища корабля. На левой деревянной стене комнаты имелось стеклянное оконце, сквозь которое виднелись бушующие за бортом морские волны и серое небо. Деревянная кровать располагалась поверх кольца деревянных бочек, однако одеяло, матрас и подушка на ней были безупречно чистыми. Сами постельные принадлежности были сшиты из чистой мягкой ткани, а в одеяла и подушки, судя по всему, были набиты хлопком и гусиным пухом. Спать оказалось на редкость удобно. Локк только опустился на кровать, собираясь немного передохнуть — в конце концов, кораблю волшебников предстояло зайти еще на множество островов за новыми учениками, и до их высадки пройдет еще очень много времени. Так что он вполне мог позволить себе отдохнуть здесь подольше. Но стоило ему присесть на кровать, как из коридора донеслись звуки ссоры. «С какой стати ученик волшебника третьего ранга вроде меня не может жить на этом ярусе? Я уже ученик волшебника третьего ранга, и моя ментальная сила составляет целых 14 единиц, что намного превышает порог третьей ступени!» «Те, кто находится в трюмах на самом дне, — в основном простые люди, я от них отличаюсь, я хочу жить на этом этаже!» ---------- Лазурный самоцвет 5-го уровня Услышав доносившийся из-за двери шум нарастающей ссоры, Локк приоткрыл дверь. Он увидел, что в коридоре на первом этаже под палубой взрослая женщина в одежде мечника и с двуручным мечом на спине возмущенно спорила с перспективными учениками с этого же яруса. Эта женщина, похоже, звалась Анжелой. Локк почувствовал, что её магическая сила была чуть слабее его собственной, но она действительно достигла уровня ученицы волшебника третьего ранга. Однако из слов Анжелы Локк понял, что у неё всего лишь первый уровень квалификации волшебника. Именно поэтому Анжела чувствовала себя ущемленной: если бы жилье распределялось по силе, она как минимум должна была жить на этом этаже. Но комнаты на корабле волшебников распределялись в первую очередь по будущему потенциалу и квалификации, а не по нынешней силе. Из-за громкой ссоры многие перспективные ученики повылазили из своих комнат в коридор, чтобы посмотреть, что происходит. Под всеобщими взглядами Анжела покраснела, и её охватил еще больший гнев от бессилия. Она гневно уставилась на преградивших ей путь учеников: «Мы все ученики волшебника третьего ранга, моя ментальная сила даже немного превосходит вашу, так почему вы можете жить здесь, а я не могу?» К тому моменту наставники уже спустились вниз, поэтому все перспективные ученики в коридоре замолчали. Локк сразу узнал спустившегося сверху наставника — это был Джарвис, который недавно проводил у них тесты. Наставник Джарвис холодно посмотрел на Анжелу, словно на придорожный камень: «Ученица волшебника третьего ранга Анжела, возвращайся туда, где должна жить, и не заставляй меня повторять дважды». Анжела возразила: «Но... это... это несправедливо». «Моя магическая сила так же сильна, как и у них... Это несправедливо...» Наставник Джарвис холодно бросил: «Если бы не закон о защите перспективных учеников, я бы уже выбросил тебя в море на съедение рыбам». «Спрошу тебя: сколько времени у тебя ушло на то, чтобы стать учеником третьего ранга?» Анжела покраснела, опешила, а затем медленно произнесла: «У меня ушло пятнадцать лет». Многие в коридоре шумно втянули воздух. Ведь обладателям третьего уровня квалификации от начала обучения до становления учеником третьего ранга обычно требуется всего два-три года, в то время как Анжела потратила на это целых пятнадцать лет. Джарвис указал на одного из приведенных им новичков и произнес: «У него на это ушло всего три с половиной года. Ученики третьей ступени на этом этаже в основном потратили от двух до трех лет». «Даже редкие отстающие справились меньше чем за пять лет». «Иными словами, они стали учениками третьего ранга, потратив лишь малую толику того времени, что ушло у тебя». Наставник Джарвис холодно продолжил: «У обладателей четвертого уровня квалификации на достижение третьей ступени обычно уходит от полутора до двух лет, а для тех, у кого пятый и шестой уровни, это и вовсе проще простого — всё равно что пить воду или есть». «Им требуется всего от нескольких месяцев до года». Наставник Джарвис подытожил: «Вот какая между вами пропасть. Ты дошла до третьей ступени лишь потому, что ты уже взрослая и училась дольше всех, но дальше эта разница будет только увеличиваться». «Возвращайся туда, где твое место». «Если ты еще раз посмеешь устроить дебош, я заставлю тебя горько пожалеть об этом, даже несмотря на защиту закона о защите перспективных учеников». Наставник Джарвис развернулся и ушел. В глазах Анжелы застыл потерянный, расфокусированный взгляд: «Дебош... В ваших глазах я всего лишь какая-то скандалистка...» «На континенте Косо я была всеми уважаемой любимицей небес, но на этом корабле я — всего лишь устроившая истерику обладательница первого уровня квалификации». Слова наставника окончательно сокрушили её веру. С опустошенным взглядом и остекленевшими движениями Анжела побрела к лестнице, направляясь на самый нижний ярус корабля. Локк закрыл дверь. Эта сцена оказалась как предсказуемой, так и в чем-то неожиданной. Большинство перспективных учеников происходили из архипелагов, где в своих мирах они были гордыми избранниками судьбы. Но, попав на корабль волшебников, они вдруг осознавали, что стали самыми обычными людьми, чей статус порой может быть унизительно низким. Потеряв душевное равновесие, они, разумеется, совершали безрассудные поступки. Локк сел на кровать и горько усмехнулся: «А ведь я сам хотел поселиться наверху, на палубе. Там и условия лучше, и можно любоваться живописными видами искусственного неба и искусственных садов, к тому же наставники живут как раз там». «Но я и подумать не мог, что найдутся ученики, которые изо всех сил рвутся на мой этаж». «Иерархия презрения поистине бесконечна». В глазах Локка мелькнула уверенность: «Квалификация не определяет всё. Человек с третьим уровнем вполне может стать истинным волшебником». Возникший перед его глазами призрачный Хорадрический куб синтеза вращался, раскидывая искры серебристого пламени. Локк достал из Хорадрического куба синтеза результат сегодняшнего синтеза пятого уровня — лазурный самоцвет размером с указательный палец взрослого человека. «На этот раз рецепт сработал», — Локк взбодрился. В последнее время он постоянно носил с собой множество драгоценных камней, экспериментируя с рецептами синтеза в зависимости от их разновидностей. На этот раз формула синтеза включала один глубокий синий самоцвет четвертого уровня, один обычный черный агат четвертого уровня и одну обычную черную жемчужину четвертого уровня. В большинстве случаев после синтеза такие драгоценные камни четвертого уровня меняли лишь цвет и размер, приобретая большую ценность в глазах обывателей, и редко давали такой особый эффект, как у глубокого синего самоцвета. Но на этот раз у лазурного самоцвета пятого уровня появилось совершенно новое описание: 【Синтезированный предмет пятого уровня: лазурный самоцвет. Редкий камень из глубин подземных жил. Причины его формирования до конца не изучены; поговаривают, что он может представлять собой гибрид глубокого синего самоцвета и нескольких природных минералов】. 【Фильтрация колебаний ментальной силы у лазурного самоцвета еще мощнее, чем у глубокого синего, и при этом один такой камень способен накапливать до 10 единиц магической силы】. Прочитав это описание, Локк замер. Он тут же достал из сумки заранее изготовленное золотое кольцо, вставил в него лазурный самоцвет, а затем замаскировал его обычным сапфиром, закрепленным во внешнем ободке кольца. Следуя описанию свойств, Локк направил поток магической силы в лазурный самоцвет и почувствовал, как бесконечный поток энергии устремляется внутрь. При этом между ним и силой, запертой внутри камня, сохранялась незримая связь. Стоило ему лишь пожелать, и эта магическая сила снова вернулась бы в его тело. Локк мгновенно понял назначение и принцип работы лазурного самоцвета: «Если глубокий синий самоцвет — это фильтрующая губка, то лазурный — конденсатор для хранения тока. Накапливая мою ментальную силу, он умеет забирать и высвобождать мою ману, стабилизируя колебания магической силы». «Хотя эффект похож на глубокий синий самоцвет, принцип действия совершенно иной». «Но самое главное...» — подумал Локк. — «Десять единиц маны — это, можно сказать, магический запас целого ученика третьего ранга. У Патти как раз около 10 единиц». «Однако теперь я могу хранить эти 10 единиц маны в лазурном самоцвете». «Получается, у меня из ниоткуда появился бонус в 10 единиц маны по сравнению с другими учениками третьего ранга. В бою я смогу использовать заклинания гораздо больше раз». «Даже во время обычных исследований и учебы эта избыточная мана позволяет мне работать намного эффективнее». Локк осознал ценность лазурного самоцвета. «Боюсь, в мире волшебников такая вещица стоит баснословных денег. По крайней мере, я пока не видел ничего подобного на корабле». «Лучше мне не попадаться другим волшебникам на глаза с такой штукой». ---------- Нападение Черного Мага Спустя два дня Локк у себя в комнате на корабле волшебников инкрустировал два лазурных самоцвета в золотое кольцо и подряд заполнил оба самоцвета маной до отказа. Таким образом, учитывая тот лазурный самоцвет, который он синтезировал сутки назад, на нем теперь было надето три золотых кольца с лазурными самоцветами, что давало ему в общей сложности на 30 единиц маны больше. Десять единиц маны позволяли в общей сложности сотворить примерно пять «Рук лозы», а тридцать дополнительных единиц маны означали, что он мог сотворить еще пятнадцать «Рук лозы». В условиях боя это можно было назвать поистине ключевым преимуществом. Это значило, что если ученики волшебника того же уровня всё еще были вынуждены рассчитывать ману и разумно расходовать заклинания, применяя каждое строго по назначению, он уже в общих чертах добился свободы заклинаний и мог непрерывно засыпать врага атаками за счет их количества. Единственной проблемой было то, что количество заклинаний в его собственном пуле было слишком малым, из-за чего в полной мере раскрыть это преимущество в виде огромного запаса дополнительной маны не получалось. «Все камни, что я принес с собой на корабль, закончились, — Локк тяжело вздохнул. — Придется сойти с корабля волшебников и уже тогда думать, как их раздобыть». «Лазурный самоцвет, судя по всему, тоже является расходным материалом, неизвестно, на сколько одного хватит». Локк посмотрел на свои ладони: к тому моменту на его левой руке было надето пять золотых колец с глубокими синими самоцветами, а на правой — три золотых кольца с лазурными самоцветами, и колебания его маны выровнялись настолько, что казались совершенно отсутствующими. Локк взял деревянную чашку, стоявшую на крышке деревянной бочки перед ним, и под воздействием его маны вода в чашке закружилась воронкой. «Техника центробежной экстракции освоена в совершенстве». «Отлично». Кто-то постучал в его дверь, и из коридора послышался голос Лауна Герреро: «Локк, пора обедать. Пойдем скорее на палубу». Лаун Герреро — тот самый доброжелательный ученик третьего ранга, с которым он, Патти, Код и остальные столкнулись сразу после подъема на борт. Проведя сутки в каюте на нижней палубе корабля волшебников, Локк с удивлением обнаружил, что Лаун Герреро обладал таким же третьим уровнем таланта и жил на том же этаже. Слово за слово, поскольку оба не страдали от социофобии, они быстро сошлись и подружились. Как ни странно, с самого момента их ступания на корабль волшебников здешние порядки неустанно делили людей по категориям. Перспективные ученики с одинаковым талантом жили вместе. Из-за этого всего за два дня на корабле волшебников уже сформировались зачатки семи кругов общения, и Локк не только не подружился с Патти и Кодом, но вместо этого завел нового друга в лице Лауна Герреро, жившего на том же этаже. Жизнь, пожалуй, устроена именно так: на разных ее этапах рядом с тобой идут разные люди. Раньше Локк был близок с Патти и Кодом лишь потому, что на острове Корфу они были единственной тройкой перспективных учеников, тогда как теперь на корабле волшебников находились сотни таких же новичков из самых разных мест, что привело к появлению новых друзей и неизбежному отдалению от старых. Локк открыл дверь, за которой стоял Лаун Герреро с двумя подносами в руках. «Я уже чувствую аромат изысканных блюд с палубы». «Время, которое мы можем провести на палубе, ограничено, пойдем, Локк». «Я уже взял для тебя поднос». Локк с беспомощным вздохом посмотрел на Лауна Герреро: «Лаун, ты слишком быстро переходишь на панибратство. Мы ведь знакомы всего два дня». Лаун Герреро ответил: «Это лишь доказывает, что нам суждено быть друзьями». «С самого первого взгляда на тебя, когда ты поднялся на корабль, я понял, что мы отлично ладим». Локк последовал за Лауном Герреро. По словам самого Лауна, он происходил с континента Шлезвиг и приходился старшим сыном императору Империи Обсидиан на острове Шлезвиг. Согласно традициям их мира смертных, он должен был стать наследником империи и следующим императором, но у него обнаружили способности к магии. Лаун рассказал Локку, что на острове Шлезвиг нет никаких младших академий волшебников, маскирующихся под учебные заведения. Тамошние волшебники напрямую служат императору, составив совет старейшин волшебников, который помогает его отцу править империей. Совет старейшин волшебников на острове Шлезвиг тут же лишил его прав на престол из-за наличия у него магического таланта и направил на путь поиска истины. Характер Лауна больше подошел бы странствующему рыцарю: он любил помогать людям, а потому остался крайне доволен таким поворотом судьбы. Локк тоже находил, что нрав Лауна вовсе не похож на характер ученика волшебника и куда больше напоминает бродячего мечника. На этом корабле волшебников большинство новичков ходили с мрачными лицами, были немногословны и постоянно настороженно оглядывались по сторонам. Однако Лаун держался просто и открыто, обожал болтать с людьми. Из-за этого многие ученики волшебника принимали Лауна за человека с тайными замыслами и предпочитали с ним не разговаривать. Лишь немногие, включая его самого, удостаивали Лауна ответов. На палубе корабля волшебников уже расставили множество длинных дубовых столов и буковых скамей, ломившихся от обилия яств: там было всё от жареного поросенка и ризотто с трюфелями и дикими грибами до запеченного в травах омара с шафрановым муссом и густого сливочно-грибного супа с черными трюфелями. Лаун уже уплетал за обе щеки кусок стейка. Уничтожив гигантскую порцию с невероятной скоростью, он ухватил две жареные куриные ножки и проглотил их едва ли не жуя. Локк приподнял бровь: у столь отменного аппетита Лауна были свои причины. По словам самого Лауна, он вроде как являлся великим рыцарем, да к тому же обладал природным талантом к этому делу. Миры смертных на разных островах и впрямь разительно отличались друг от друга, судя по тому, что Локк вольно или невольно успел узнать за последние два дня из разговоров с другими учениками волшебника третьего ранга. Мир смертных на каждом острове имел свои особенности: например, на острове Шлезвиг, откуда родом Лаун, существовала сверхчеловеческая профессия, отсутствовавшая в мире смертных на Корфу, — рыцари. Говорили, что двести лет назад волшебники, прибывшие на остров Шлезвиг, были учениками из Башни Искажений направления магии жизни. Они специально разработали для мира смертных острова Шлезвиг особую сверхчеловеческую профессию под названием [рыцарь], представители которой за счет имплантации семян жизни искусственно создавали внутри человеческого тела сверхъестественные органы, наделяющие человека невероятной физической силой. По сути своей это представляло собой альтернативную операцию по модификации человеческой крови, похожую на ту, что Локк недавно провел с кровью каменного краба для профессора Олда. В других мирах смертных царило даже не средневековье, а эпоха паровых машин, угольных шахт и ранних старинных поездов, напоминавшая Возрождение из его прошлой жизни. Как бы то ни было, настоящим континентом был лишь Юго-Восточный регион, в то время как те миры смертных представляли собой лишь крупные острова, разбросанные по просторам Таинственного моря Юго-Восточного региона. Отрезанные друг от друга бескрайним Таинственным морем, эти острова развивались по-разному, напоминая независимые мирки. Лаун взглянул на Локка и с недоумением спросил: «Локк, ты что, не ешь?» «Ешь давай, а то всю вкуснятину расхватают». Локк кивнул сидевшей неподалеку девушке-ученице волшебника третьего ранга, взял кусок стейка и положил на свою тарелку. Не спеша расправившись со стейком, Локк съел немного брокколи и небольшой кусочек хлеба с клубничным джемом, после чего спросил Лауна: «Как думаешь, через сколько дней мы наконец прибудем в мир волшебников?» Лаун покачал головой. «Не знаю. Говорят, корабль волшебников скоро повернет обратно. Число учеников здесь уже приближается к тысяче». Локк кивнул. Перспективных учеников с корабля в конечном итоге централизованно распределят по различным организациям магов. Корабль волшебников будет делать остановки в разных точках Юго-Восточного региона, и новички станут сходить на берег партиями. Это означало, что часть перспективных учеников наверняка уже распределили наставники из крупных организаций магов Юго-Восточного региона. Однако к ним самим, перспективным ученикам третьего ранга, пока никто из наставников для распределения не спускался. Судя по всему, сначала они закончат с учениками с верхней палубы, а уже потом займутся ими. До них очередь еще не дошла. Закончив с едой, Локк уже собирался возвращаться в каюту на нижней палубе, как вдруг верхнюю палубу сотрясла мощная вибрация, от которой многие ученики волшебника попадали с ног. Вслед за этим, повернув голову, Локк увидел, как на верхнюю палубу один за другим начали подниматься Джарвис и несколько десятков других наставников, направлявшихся прямо к ним. Сердце Локка мгновенно сжалось от нехорошего предчувствия. Один из наставников закричал через магический усилитель звука: «Осторожно, защитите себя магией!» В следующее мгновение небо над кораблем волшебников заволокло бесчисленными клубами черного тумана, некогда залитое солнцем искусственное небо стремительно потемнело, и искусственное светило утратило свой свет, словно при солнечном затмении. Корабль волшебников продолжал содрогаться, а из черного тумана в небе, словно капли дождя, посыпались несметные полчища зомби. Новобранцы в ужасе визжали. А в самом небе, скрытые среди черного тумана, судя по всему, таились многочисленные волшебники. Оттуда доносились их издевательские смешки. «Ха-ха... И это будущее поколение нашего Юго-Восточного региона? Просто жалкое зрелище: стоит столкнуться с толикой черной магии, как они тут же впадают в панику. На что мы вообще можем рассчитывать с такими кадрами в будущем?!» «Глупые и лицемерные белые волшебники Юго-Восточного региона вырастили вас столь ничтожными, уж лучше было отдать этих новичков на воспитание нам, черным волшебникам». «Белые волшебники, по правилам половина перспективных учеников достается нам, черным волшебникам». «Забрать людей!» Джарвис и другие наставники взревели во весь голос. «Дрянь дело, эти черные волшебники хотят увести людей, перехватите их! Все они выращены Ассоциацией Белых Волшебников, нельзя позволить им забрать их просто так». «Живо остановите их!» В тот же миг из черного тумана в небе хлынули разнообразные заклинания черной магии, а Джарвис и прочие наставники ответили огненной, водяной и другими видами магии. Зомби сошлись в схватке со стихиями воды и огня, молниями и морозом. На палубе Локк увидел, как ученика волшебника второго ранга зомби сбил с ног прямо в океан, после чего с неба спустился черный туман и чей-то хохот утащил несчастного прочь. «Ха-ха-ха, эта девчонка сегодня отправляется на Кладбище Падальщиков!» «Я выращу из нее отличную черную волшебницу. Лицемеры, вы еще узнаете у меня почем фунт лиха». ---------- Орден Белой Кости Лаун Герреро внезапно крикнул Локку: «Локк, сзади тебя!» «Осторожно!» В этот момент толпа зомби уже полностью отрезала друг от друга перспективных учеников на корабле волшебников. Большинство перспективных учеников всё своё время тратили на учёбу, поэтому у них почти не было реального боевого опыта. Только темные волшебники с самого начала развивали у перспективных учеников практические боевые навыки, а не начинали с изучения древних языков. В этот момент, едва оглянувшись, Локк увидел, как мертвец с синеватой кожей и белками вместо зрачков бросился на него, врезавшись прямо в грудь. Чудовищная сила отбросила его с одного края палубы корабля волшебников к другому, норовя сбросить в море. «Класс~» В критический момент Локк силой прочел заклинание и применил Руку лозы. Обвивающие его правую руку пять ответвлений мандрагоровой лозы выскользнули из манжеты пальто, словно лианы-удавы. Две ветви вонзились в палубу корабля волшебников, надежно зафиксировав его тело. Три другие ветви обвились по руке вокруг державшего его мертвеца, слегка оттолкнув супостата, а затем захлестнули его голову. Послышался треск, и голова зомби отделилась от туловища. Локк еще не успел перевести дух, как заметил, что лишившийся головы зомби все еще не утратил способность двигаться — его правая рука, подобно железным клещам, потянулась к его горлу. «Да я просто идиот, — сообразил Локк. — Эта штука изначально управляется некромантией, какой толк просто срубать ей голову?» Локк бросил взгляд на золотые кольца с лазурными самоцветами, надетые на большой, указательный и средний пальцы его правой руки: благодаря трём лазурным самоцветам у него было на 30 единиц маны больше, чем у обычных учеников волшебника третьего ранга. Сейчас была опасная ситуация, так что беречь ману определенно не стоило. Локк дважды подряд прочел заклинание и за невероятно короткое время применил Руку лозы два раза. Мандрагоровая лоза, служившая носителем заклинания, на мгновение получила двойной запас энергии Руки лозы. Это позволило временно увеличить подвижность мандрагоровой лозы. Пять ветвей мандрагоровой лозы превратились в гигантскую руку, схватили стоявшего перед ним мертвеца за туловище, оттолкнули его и разорвали дистанцию. Затем, после отчетливого хруста, мандрагоровая лоза полностью сжала тело мертвеца, вызвав множественные переломы костей. Конечности и позвоночник неестественно вывернулись и треснули, лишив противника возможности двигаться. Локк слегка перевел дух, но тут же увидел, что вся палуба кишит зомби, которые окружили перспективных учеников. Правда, насмерть они пока не забивали. Но немало перспективных учеников зомби уже столкнули в море, откуда их похищали кружащие в небесах темные волшебники в черном тумане. Теперь на него неслось еще больше синокожих мертвецов — куда ни кинь взгляд, их было не меньше пяти. По лбу Локка скатилась капля пота: «Всех этих зомби сбросили темные волшебники, а возможно, к этому приложил руку даже истинный волшебник». «Их очень много, тела у них хоть и задеревенели, но невосприимчивы к оружию, и каждый — настоящий силач. Мне на каждого приходится тратить немало сил». Один из атаковавших Локка мертвецов получил удар серебряным крестовым мечом в спину от Лауна Герреро, и тот немедленно завопил, а его спина начала стремительно плавиться. Размахивая двуручным крестовым мечом, Лаун Герреро, подобно вращающемуся вихрю, нанес преградившему ему путь мертвецу дюжину ударов в спину, и вскоре зомби рухнул на землю, а рунический узор на его теле постепенно расплавился. Пробившись к Локку, Лаун Герреро произнес: «В такой ситуации в одиночку трудно уцелеть, давай держаться вдвоем». Локк стоял спиной к нему, отражая совместную атаку оставшихся четырех зомби. «Разумно». «Лаун, большое спасибо». Локк мельком взглянул на серебряный крестовый меч в руках Лауна, излучавший серебристое сияние: этот клинок, должно быть, и есть упомянутый в книгах чародейский предмет. Настоящий шедевр школы алхимии, величайшее сокровище для учеников волшебника, позволяющее усилить боевую мощь перед тем, как стать истинным волшебником. Каждое такое творение — венец алхимии. Вот только на острове Корфу не было ни единого чародейского предмета. Впервые Локк воочию лицезрел подобную вещь у Лауна Герреро, принца родом с острова Шлезвиг. Похоже, между островом Корфу и островом Шлезвиг существовала огромная разница, хотя оба они относились к миру смертных. Опираясь на чародейский предмет в руках и телосложение рыцаря, Лаун на равных сражался с двумя мертвецами, в то время как Локк, благодаря колоссальному запасу маны, превосходящему возможности обычных учеников, задействовал Руку лозы, превратив мандрагоровую лозу в гигантскую руку, которая градом ударов не подпускала к нему еще двух мертвецов. Локк покосился на светящийся серебряный меч в руке Лауна: «Лаун, твой меч наносит зомби огромный урон». Лаун одним ударом распорол грудь зомби, рана немедленно начала гнить и под серебристым сиянием крестового меча стремительно рассыпалась на части. Лаун быстро бросил Локку: «Верно, мой меч — это чародейский предмет, на него наложен трюк школы зачарования [Малый барьер против нежити], который специально создан для подавления нечисти и магии отрицательной энергии, поэтому эффект такой мощный». «Жаль только, что их слишком много, они сильны и быстры, так что даже с этим мечом нам будет тяжело с ними расправиться». Локк внезапно опустился на одно колено, припав к доскам палубы, и проигнорировал двух мертвецов, бросившихся на него, а также еще одного новенького. «Давай сменим тактику, тогда найдется оптимальное решение». Прочитав заклинание, он с размаху ударил правой рукой оземь, и пять ветвей мандрагоровой лозы впились в деревянный настил, после чего внезапно вынырнули вокруг и оплели левые ноги сразу пяти ближайших мертвецов. Пятерых зомби тут же намертво зафиксировала на месте Рука лозы: как бы они ни прыгали, освободиться от мандрагоровой лозы Локка они не могли. В разгар боя Локк управлялся с трюком Руки лозы все искуснее и увереннее. Локк крикнул Лауну: «Самое время, Лаун, руби их!» Лаун на мгновение замер, а затем громко рассмеялся: «Отлично, так будет гораздо проще, по одному за удар!» Он взмахнул серебряным мечом и вонзил его прямо в грудь мертвецу, которого удерживала Рука лозы, и тот испустил звериный рев. Сразу после этого руны на теле зомби одна за другой погасли, и он лишился способности двигаться. Расправившись со всеми пятью мертвецами, Лаун улыбнулся: «Локк, раз мы вдвоем, объединив силы двух учеников волшебника, можем не бояться этих зомби...» «Думаю, наставники-волшебники с корабля скоро придут нам на помощь». Оглянувшись, Лаун увидел крайне суровое лицо Локка и ошеломленно замер: «Локк, что с тобой?» Локк указал перед собой: «Посмотри вокруг...» К этому моменту вокруг Локка и Лауна сплошным кольцом собралось не меньше тридцати зомби. Это был разрыв в абсолютном количестве! Эта плотная масса тел была способна лишить желания сопротивляться подавляющее большинство учеников волшебника третьего ранга. Лаун сглотнул слюну: «Это...» Черный туман рухнул с небес, словно падающая звезда, врезавшись в палубу корабля волшебников. Из него вышла женщина-волшебник в черных кожаных туфлях на высоком каблуке, облаченная в черную мантию, на плечах которой красовалась целиковая лисья шкура. На груди этой ведьмы висел значок с узором пентаграммы, внутри которой темнел белый скелет, а в его глазницах пылали такие же маленькие пентаграммы. Значок выглядел крайне зловеще. Ведьма Барбара улыбнулась: «Два малыша, мы в [Ордене Белой Кости] положили на вас глаз. Один обладает выдающимся боевым опытом, другой — стремительно растет и принимает решения с холодным рассудком. Вы именно те таланты, которые нужны [Ордену Белой Кости]». «Поэтому я... ведьма Барбара Вейн, приглашаю вас сложить оружие и присоединиться к нашему [Ордену Белой Кости]. Если вы, парни, останетесь с этой шайкой лицемеров, то ничего не добьетесь — темный мир станет истинным пристанищем для всех вас». ---------- Истинный волшебник Локк и Лаун переглянулись. Локк спросил: «Скажите, уважаемая ведьма Барбара Вейн, какими видами магии силен Орден Белой Кости?» «А что нам за выгода к вам присоединяться?» Барбара Вейн ответила: «Орден Белой Кости силен в магии школы некромантии. Наша магия ветви костей школы некромантии — самая мощная во всем Юго-Восточном регионе». «Кроме того, мы сильны в ветви проклятий и ветви черной магии школы некромантии». «После вступления вы сможете делать всё, что пожелаете: хоть убивать людей, хоть поджигать дома, всё что угодно. Самое главное для ордена — ежемесячно преподносить кровавую жертву главе Ордена Белой Кости, а в остальном у нас нет никаких правил... Ха-ха-ха... Хотите присоединиться?» Локк потерял дар речи: он-то хотел стать волшебником, изучать магию и постигать истину, а не превращаться в какого-то сектанта. С другой стороны, какая же это свобода — убийства и поджоги? Он же не извращенец, зачем ему такая свобода? Локк вежливо отказался: «Госпожа Барбара, моя главная сродная стихия — элемент дерева. Она не очень-то подходит для магии, которой силен ваш Орден Белой Кости, так что давайте воздержимся». Лаун тоже торопливо заговорил: «Мой главный элемент — частицы элемента света, а вспомогательный — частицы элемента дерева. Я тоже не подхожу под ваши требования». Лицо Барбары Вейн мгновенно помрачнело: «Вы двое, как видно, не понимаете по-хорошему». «Я — ученица первого ранга, а вы — всего лишь жалкие ученики третьего ранга. Передо мной вы едва ли сильнее слабых младенцев». «Раз так, я заберу вас силой». Барбара Вейн слегка ткнула пальцем в чародейский предмет в руке Лауна, и тот с ужасом заметил, что бледно-серебристое сияние серебряного крестового меча стремительно гаснет. Его поглотила темнота. Лаун воскликнул: «Почему? Как такое возможно? Почему мой чародейский предмет потерял силу?» Барбара улыбнулась: «Вы еще слишком, слишком мало прошли по пути магии. Существуют вещи, которые вам просто не понять. И вот эта ваша главная опора теперь исчезла». «Поэтому...» Она посмотрела на мандрагоровую лозу, обвившую правую руку Локка, и произнесла: «Юноша, ты свернул не на тот путь». «Это твое растение меня страшно раздражает. У тебя явно есть талант к магии нежити — я вижу густую ауру смерти, обвивающую твою душу». Сердце Локка дрогнуло. Вот оно что! На самом деле приглянулся именно он сам, а Лаун просто попал под удар вместе с ним. Поскольку противница была черным магом с высокой степенью сродства к частицам отрицательной энергии, она, естественно, могла примерно почувствовать и его собственное сродство к этим частицам. Его выбрали главной мишенью. Боюсь, на этом корабле волшебников многие перспективные ученики со сродством к частицам отрицательной энергии уже попали на прицел к различным организациям черных магов. Барбара Вейн подняла руку и посмотрела на мандрагоровую лозу на руке Локка. «Итак, я сама избавлю тебя от этого бельма на глазу». «Магия растений перед магией нежити — ничто». Сердце Локка тревожно ёкнуло. Рука лозы была заклинанием, на освоение которого у него ушло целых два года. Если бы противник запечатал ее точно так же, как чародейский предмет Лауна, его двухлетние труды и правда пошли бы прахом. Но проблема заключалась в том, что он совершенно не понимал, какими методами она запечатала чародейский предмет Лауна. Соперница была ученицей первого ранга, и ее методы были ему абсолютно непонятны. Теперь Локк постепенно осознал, насколько смертельно в мире волшебников не понимать чужие приемы. Это означало, что разрыв между двумя магами огромен — настолько, что даже невозможно распознать чужую магию. И вот он, едва ступив в мир волшебников, столкнулся с уже вполне состоявшимся черным магом. Для него это было слишком тяжело. Как раз когда Локк хотел прочитать заклинание Руки лозы и отчаянно сопротивляться, его сердце вдруг тяжело ухнуло вниз. Он почувствовал, как на него что-то давит, и от этой чудовищной силы они с Лауном рухнули на одно колено прямо на палубу. И не только они двое: казавшаяся столь непостижимой Барбара Вейн тоже рухнула на колени, скрежеща зубами от боли. Тридцать окружавших их зомби в один миг взорвались, превратившись в обрывки. Барбара Вейн выглядела крайне испуганной: «Истинный... истинный волшебник... Корабль на этот раз ведет истинный волшебник!» «Беда, здесь есть истинный волшебник белых магов...» В следующее мгновение со всех сторон на нее обрушилось еще более мощное магическое давление, заставившее Барбару извергнуть полный рот крови и лишившее возможности двигаться. «Невозможно, уровень радиации настолько высок... неужели такое магическое давление вообще способно исходить от живого существа?» Барбара торопливо достала из одежды склянку с неизвестным зельем и осушила ее. Не только Барбару, но и многих черных магов в черном тумане в небе сбило в море этим ужасным магическим давлением. Все растения на палубе в этот момент затрепетали, словно приветствуя чье-то появление. У каждого зомби на палубе в мгновение ока на макушке вырос красный цветок, который вытянул соки из мертвеца, а затем быстро увял и дал плод. Дождь из зомби был мгновенно отражен. Упавшие на палубу плоды тоже стремительно завяли, и из их высохших семян выпорхнули бабочки, сотканные из лепестков. Словно море сакуры, эти бабочки устремились на черный туман. Локк услышал, как наставник Джарвис потрясенно воскликнул на палубе: «Это заклинание сакуры, которое применил господин Зено Смит, истинный волшебник из наших Садов Времен года!» Между Барбарой, Локком и Лауном появился волшебник. На нем была мантия с вышитыми ландышами и гиацинтами, а голову венчала шляпа, украшенная цветами не менее чем пяти видов. От него исходило жуткое магическое давление. Зено Смит равнодушно посмотрел сверху вниз на стоявшую на коленях Барбару Вейн: «Малышка из Ордена Белой Кости в последнее время всё больше любит отпускать дурацкие шуточки». «Умений — кот наплакал, зато бахвальства не занимать». «Ты говоришь, что моя магия жизни уступает твоей некромантии?» «Учитывая, что твой наставник недавно работал со мной над одним экспериментом, катись отсюда немедленно». Лицо Барбары Вейн побледнело. Она никак не ожидала, что на этот раз на корабле волшебников окажется маг первого круга из Садов Времен года! Не говоря лишних слов, она мгновенно превратилась в сгусток черного тумана и жалко бежала. В то же время многие волшебники в черном тумане тоже предпочли отступить. Наставник Джарвис крикнул: «Господин Зено Смит, они утащили по меньшей мере тридцать процентов учеников волшебников! Нам нужно их преследовать?» Зено Смита это не слишком волновало: «Тридцать процентов? Хм, неплохо». «Даже на десять процентов меньше, чем я думал». «Пусть эти черные маги уходят. Если они останутся совсем без добычи, то развяжут войну в другом месте». Он бросил взгляд на мандрагоровую лозу на правой руке Локка и исчез с палубы. Наставник Джарвис хотел что-то сказать, но в конце концов остался стоять на палубе и промолчал. Он лишь холодно бросил перепуганным перспективным ученикам на палубе: «Считайте это своим боевым крещением». «Черные маги из Юго-Восточного региона и мы, белые волшебники, часто воюем друг с другом». «Теперь вы столкнулись с этим заранее, и сможете научиться тому, как в будущем сражаться с той шайкой черных магов». После окончания инцидента Локк и Лаун сели отдохнуть на палубе, тяжело дыша и все еще не отойдя от пережитого смертельного ужаса. Спустя долгое время Локк и Лаун переглянулись и улыбнулись, после чего Лаун по собственной инициативе крепко обнял Локка. Пережив это смертельное испытание, Локк и Лаун еще больше сблизились. Лаун, похоже, стал считать его надежным боевым товарищем. Держа в руках потерявшее силу зачарованное оружие, Лаун сказал Локку: «Я чуть не умер от страха! Мне показалось, что теперь меня насильно заставят стать черным магом». Локк посмотрел на его меч и произнес: «Но твой чародейский предмет ведь больше не работает, это ужасно жаль». Лаун беспечно ответил: «Ничего не поделаешь, жизнь дороже. Когда вступим в организацию волшебников, обязательно найдем способ снять печать». Локк кивнул и сказал Лауну: «Я пойду поищу своих друзей, посмотрю, остались ли они на корабле». Будем надеяться, Патти и Код не попали к черным магам. Лаун отозвался: «Я тоже пойду поищу. Я только что видел, как одного ученика волшебника, тоже родом с континента Шлезвиг, утащили эти проклятые черные маги». «Мне так жаль моего друга». «Ему ужасно не повезло». Локк бросил на Лауна взгляд: пожалуй, сейчас Лаун жалеет своего бывшего друга, но когда они встретятся в следующий раз, один из них уже наверняка будет черным магом, а другой — белым. И тогда они станут врагами. Локк быстро обошел палубу и вскоре нашел еще не опомнившихся от шока Кода и Патти. Похоже, из-за отсутствия сродства к частицам отрицательной энергии черные маги их не забрали. Локк немного успокоил обоих, а затем застыл в растерянности, глядя на то место, где исчез истинный волшебник из Садов Времен года. Пережив эту угрозу, Локк еще сильнее возжелал обрести более могущественную магию. Тот образ, что одним своим появлением усмирил всех черных магов, глубоко запечатлелся в его памяти. Вот она — сила истинного волшебника? Тогда он тоже должен ею овладеть! ---------- Пурпурный самоцвет «Эту огамскую руну можно немного подкорректировать, и тогда моё управление мандрагоровой лозой станет еще более гибким». В каюте корабля волшебников Локк занимался тонкой настройкой четырехмерной структуры заклинательного трюка 【Рука лозы】, состоящего из шестнадцати огамских письмен. Стандартный заклинательный трюк Руки лозы — универсальный, он подходит всем, но души и мана каждого волшебника уникальны, поэтому в процессе использования непременно стоит чуть-чуть подстроить структуру рун, чтобы заклинательный трюк лучше соответствовал владельцу. Конечно, для этого ученику волшебника требуется определенное понимание этого заклинания, должная сноровка и достаточные базовые знания магии. Пережив внезапное нападение черных магов, Локк почерпнул немало идей для собственных заклинаний и потому потратил целый день в каюте на то, чтобы изменить структуру своего заклинательного трюка. Изменив модель, состоящую из шестнадцати огамских письмен, Локк сразу же в своей комнате пустил в ход ману и провел серию тестов. Завершив испытания, Локк убрал маленький песочный час, стоявший на бочкообразном деревянном столе, и произнес: «Время отклика усовершенствованной мной Руки лозы сократилось с прежних 0,2 секунды до 0,1 секунды». Моргание занимает примерно от 0,1 до 0,4 секунды, а скорость реакции обычного человека на внезапное происшествие должна составлять по меньшей мере 0,5 секунды. Время отклика Руки лозы сократилось вдвое, а это означало более быстрый удар и более высокую точность микроконтроля. Локк посмотрел на три лазурных самоцвета в золотых кольцах, которые носил на левой руке. «Но платой за это стало некоторое увеличение расхода маны на применение Руки лозы». Вот почему ученикам волшебника необходимо подгонять заклинательные трюки под себя. Если бы в обмен на скорость реакции заклинания приходилось увеличивать расход маны, большинство учеников волшебника отказались бы от подобного выбора. Но Локку, обладавшему целым запасом лазурных самоцветов, не нужно было об этом беспокоиться. Для него главным было то, как именно усилить мощь заклинаний. «Накопленная в лазурных самоцветах мана полностью израсходована, теперь ее нужно зарядить заново», — сказал Локк. На это требовалось время. Поскольку на восстановление собственной маны тоже уходило какое-то время, он не мог истощать резервы до конца, а потому каждый раз мог вливать в лазурный самоцвет лишь половину маны, после чего дожидался ее восполнения и повторял процесс. Точно так же Локк вытащил лазурный самоцвет, спрятанный в потайном механизме золотого кольца, и обнаружил, что некогда безупречный камень теперь покрылся трещинами изнутри. Это означало, что лазурные самоцветы имеют ограниченное число использований — примерно два-три раза, после чего камень окончательно раскалывается и превращается в хлам. Локк засунул три лазурных самоцвета обратно в механизмы трех золотых колец. Затем он сделал хватательное движение в пустоту перед собой, Хорадрический куб завращался, испуская золотистое сияние, и в руке у Локка появился округлый черно-красный самоцвет. «Рецепт из двух четырехзвездочных рубинов и одного четырехзвездочного черного агата сработал». Локк увидел описание свойств этой драгоценности: 【Пурпурный самоцвет — редкая драгоценность, которая, как говорят, появляется лишь в глубинах минеральных жилок с самоцветами. Этот самоцвет обладает свойством активировать ментальную силу, и его постоянное ношение позволяет вдвое увеличить скорость прироста ментальной силы.】 Сжимая в руке эту драгоценность, Локк чувствовал, как в его ментальную силу будто вливается новая жизненная сила. Локк даже смутно ощущал, как его ментальная сила, чей рост уже прекратился, пусть и очень медленно, но неуклонно и мощно возрастает. Подняв пурпурный самоцвет, Локк заметил внутри него какое-то странное газообразное вещество, парящее в воздухе. Именно эта субстанция капля за каплей проникала сквозь его кожу в тело, пропитывая ментальную силу, после чего туманные пурпурные нити усиливали его ментальную силу. Правда, чтобы разглядеть хоть малейшую крупицу, требовалось приложить немало внимания. «С тех пор как я стал учеником волшебника третьего ранга, у меня не было дальнейших методов обучения, так что моя ментальная сила практически не росла», — размышлял Локк. — «Но с пурпурным самоцветом моя ментальная сила снова начала прибавлять». «Если бы у меня были последующие методы обучения, полагаю, скорость роста моей ментальной силы стала бы довольно высокой, превзойдя даже темпы развития обладателей таланта к магии третьего ранга». В глазах Локка промелькнуло волнение. До сих пор он больше всего переживал из-за своих магических способностей: чтобы дойти до ученика волшебника третьего ранга, у него ушло больше двух лет. Ученики же с более высоким талантом могли дойти до третьего ранга всего за три месяца. Но теперь, если удастся синтезировать множество пурпурных самоцветов, он сможет быстро наращивать ментальную силу. В будущем скорость культивации окажется ненамного ниже, чем у тех, кто одарен от природы. В конце концов, заваливание ресурсами — тоже выход. Глядя на пурпурный самоцвет, Локк размышлял: «Но почему, когда моя ментальная сила соприкасается со спрятанным в этом камне особым веществом, она растет так быстро?» «Что это вообще за особое вещество?» «Ладно, сейчас у меня все равно нет возможности спросить кого-то другого, а со временем я и сам все узнаю естественным путем». Он убрал пурпурный самоцвет, спрятал его в заранее изготовленное золотое кольцо и надел на безымянный палец правой руки. Затем Локк сменил потерявший силу глубокий синий самоцвет в золотом кольце на левой руке и вставил пять новеньких глубоких синих самоцветов. На этом его запасы иссякли. Придется дождаться схода с корабля волшебников, чтобы на ярмарке раздобыть немного самоцветов и синтезировать исходные компоненты для создания пурпурных, лазурных и глубоких синих самоцветов. В каюте под палубой раздался стук в дверь, и с порога послышался голос Лауна: «Локк, выходи скорее». «Наши наставники-волшебники спустились на наш ярус. Похоже, наконец-то будут распределять, кто в какую академию волшебников отправится». «Надеюсь, мне удастся остаться в Университете Вердания. Волшебники из совета старейшин волшебников континента Шлезвиг говорили мне, что Университет Вердания — одно из лучших комплексных учебных заведений для магов в Юго-Восточном регионе». «Многие великие волшебники вышли именно из Университета Вердания». Локк открыл дверь и увидел возбужденное лицо Лауна. В то же время в коридоре стояла тишина: многие ученики волшебников уже отворили двери и вышли в проход. А у деревянной лестницы, ведущей на верхнюю палубу, стояло около двух десятков наставников-волшебников в мантиях самых разных фасонов. Среди них отчетливо выделялся наставник Джарвис из Садов Времен года. Локк даже нашел в себе долю праздного любопытства, чтобы тихонько спросить Лауна: «Лаун, что лучше — Сады Времен года или Университет Вердания?» Маги с континента, откуда родом Лаун, казалось, превосходили волшебников с острова Корфу, поэтому Лаун владел куда большим объемом информации, чем он сам. Лаун и вправду задумался, а затем произнес понизив голос так, чтобы слышали только они двое: «Они стоят друг друга, но Сады Времен года — академия с узкой специализацией на магии жизни, тогда как Университет Вердания — комплексный магический университет». «Так что между ними есть существенная разница». «Впрочем, о Садах Времен года нам и мечтать не стоит: их цель — лишь перспективные ученики с наивысшим сродством к элементу дерева либо те, кто показал выдающиеся успехи в травничестве и зельеварении». «Университет Вердания еще может принять несколько перспективных учеников со средними способностями, поскольку там есть весьма специфические магические направления, где учащихся не так много». «Поэтому они могут рассмотреть вариант принять заурядные перспективные ученики для изучения не столь популярных направлений магии, чтобы поддержать преемственность Университета Вердания в этих областях». Лаун тихо произнес Локку: «К примеру, старейшины волшебников советовали мне постараться поступить на направления 【световой магии школы разрушения】 или 【травничества школы жизни】 в Университете Вердания». «Направление световой магии в Университете Вердания довольно заурядно, но туда обычно в первую очередь отбирают перспективных учеников с талантом четвертого ранга и выше, так что это для меня лишь идеальный вариант». «Если только мне не улыбнется удача, при обычных обстоятельствах у меня нет шансов туда попасть». «Мой главный приоритет — направление травничества в их университете». «Направление травничества в Университете Вердания поскромнее, и перспективные ученики с талантом третьего ранга при удачном стечении обстоятельств тоже могут туда пройти». «Локк, ты ведь упоминал перед посадкой на корабль, что под руководством учителя занимался варкой зелья? Это выдающееся достижение». Лаун с легкой завистью произнес: «Так что, возможно, у тебя тоже есть шанс попасть на направление травничества в Университете Вердания». Лаун тихо проговорил: «Поскольку волшебники с континентов, откуда мы оба родом, были отправлены Университетом Вердания, нас в первую очередь выберет именно он». «У Университета Вердания есть преимущественное право выбора на нас двоих: пока этот университет не отвергнет нас, другие магические организации Ассоциации Белых Волшебников не имеют права перехватить нас в обход него». «В этом наше преимущество». «В конце концов, Университет Вердания — одна из самых известных академий Юго-Восточного региона». Лаун добавил: «Разумеется, это касается лишь нас, аборигенов мира смертных. Я слыхал, что к уроженцам мира волшебников при поступлении в академию предъявляют иные стандарты. Их положение гораздо сложнее». «Некоторые перспективные ученики из земель под юрисдикцией Университета Вердания зачисляются на обучение сразу при наличии способностей второго и третьего рангов». «Те местные перспективные ученики Университетом Вердания рассматриваются как свои люди». Стоя в коридоре, Локк проявил любопытство: «А какое магическое направление в Университете Вердания самое мощное?» Лаун усмехнулся и тихо сказал: «Это я как раз знаю». «Я знал, что тебя это заинтересует. Жаль только, что мы можем лишь глазеть со стороны: туда берут лишь тех, у кого талант к магии не ниже шестого ранга, это по-настоящему популярные магические дисциплины». «Даже для их местных перспективных учеников правила те же, без исключений». «Университет Вердания славится двумя главнейшими направлениями: первое — это молниевая магия школы разрушения, а второе — трансфигурация школы трансмутации». «Помимо этой парочки козырных магических направлений, есть еще несколько весьма мощных, среди которых числится и зельеварение». Лаун шепнул: «Локк, наставники идут сюда, нам лучше хранить молчание». «Удачи, надеюсь, тебя распределят в академию, которая тебе понравится». ---------- Обмен и ссора Внизу под палубой, в коридоре, молодой волшебник в серой мантии с вышитыми золотыми нитями узорами равнодушно посмотрел на Локка и Лауна. Позади него также следовали с десяток перспективных учеников с третьим уровнем способностей. «Я — преподаватель по набору студентов от Университета Вердания в этот раз». «Вы двое — это Лаун с континента Шлезвиг и Локк, прибывший из континента Корфу?» Лаун тут же отозвался: «Да, я Лаун, а это — Локк Августин». Преподаватель Университета Вердания по имени Грегор Джексон без особых эмоций кивнул: «Я ознакомился с личными делами вас двоих. Ваши досье среди учеников с третьим уровнем способностей выглядят вполне неплохо. Следуйте за мной». Лаун озадаченно спросил: «Уважаемый учитель, скажите, на какой именно факультет магии нас зачислят в Университете Вердания?» Раньше он заметил, что преподаватели Университета Вердания заранее сообщали тем студентам, которых принимали в свою организацию, на какое направление магии они поступят после зачисления в университет. Однако на сей раз всё оказалось иначе: преподаватель Университета Вердания бросил им пару дежурных фраз и велел следовать за ним, даже не думая вдаваться в подробности. Из-за столь странного поведения преподавателя Локк слегка нахмурил брови. Особенно когда он заметил, как стоявшая рядом с этим наставником из Университета Вердания голубоволосая девушка презрительно глянула на них, словно желая что-то сказать, но передумав. Преподаватель Университета Вердания по имени Грегор ничего не стал объяснять, проигнорировал Лауна и решительно зашагал вперед. Локк бросил взгляд на Лауна, потянул его за собой и тихо произнес: «Сначала последуем за ними, а там видно будет». Лаун же вполголоса произнес: «Локк, похоже, дело неладно». Локк на это ответил: «Полагаю, мы могли угодить в какую-то сделку. Взгляни на девушку рядом с тем учителем: она тоже из нынешних перспективных учеников, на ней красуется эмблема другой организации магов, но при этом она следует по пятам за преподавателем из Университета Вердания». «Возможно, именно в этом и кроется причина той странной ситуации, с которой мы сейчас столкнулись». «Давай просто понаблюдаем. В конце концов, без места для учебы мы точно не останемся». Лаун сжал кулаки, но промолчал. Он никак не ожидал, что его столь тщательно продуманные планы в один миг разрушит какая-то незнакомая девчонка — перспективная ученица, которую он даже в глаза не видел. В душе он непрерывно молился, надеясь, что их догадки ошибочны. Преподаватель Университета Вердания по имени Грегор провел их по коридору и остановился перед пожилой ведьмой в зеленой мантии, чья одежда выглядела так, будто на нее набросили груду рваных тряпок. Эта с виду престарелая ведьма явно была преподавателем по набору из другой организации волшебников. Юли Бёрнс, являвшаяся представителем Хижины Лилит на этом корабле волшебников, сузила глаза и, в упор уставившись на голубоволосую девушку рядом с Грегором, гневно воскликнула: «Рейксин, ты ведь уже подписала с нашей Хижиной Лилит контракт для новобранцев и стала нашей ученицей, почему ты околачиваешься вместе с людьми из Университета Вердания?» Голубоволосая девочка выглядела несколько испуганной и пристыженной, ее глаза не смели встретиться взглядом с Юли Бёрнс. Грегор же произнес: «Строго говоря, официальный контракт новобранца еще не подписан. А значит, Рейксин пока не является студенткой вашей Хижины Лилит». «Госпожа Бёрнс, я бы хотел переговорить с вами: я хочу пригласить Рейксин поступить в наш Университет Вердания и обучаться на ветви зельеварения». «Магический потенциал Рейксин равен шестому уровню, учебы на нашем факультете зельеварения ей хватит с избытком, к тому же я предоставил ей контракт с щедрой стипендией в магических камнях, а также право на три гарантированных визита в секретные обители волшебников в будущем». «Считаю, что вчера вы поступили неразумно, подписав ее первой в тот момент, когда Рейксин еще не до конца осознавала разницу между Хижиной Лилит и нашим Университетом Вердания». Взгляд Юли Бёрнс стал хищным и злобным, а ее крупный нос от ярости казался еще более зловещим. «Вот как? Но ведь Рейксин — это перспективный ученик, взращенный нашей Хижиной Лилит в мире смертных». «Согласно правилам Ассоциации Белых Волшебников, мы обладаем преимущественным правом выбора на нее. Это право не зависит от ее личной воли. К тому же зельеварение является сильной стороной нашей Хижины Лилит, причем нашей главной гордостью». «Если сопоставить все факторы, мы вовсе не уступаем вашему Университету Вердания!» «Грегор, неужели ты решил нарушить установленные правила?» Взгляд Юли Бёрнс излучал опасность; из-под складок мантии она извлекла флакон с какой-то черной субстанцией, отчего на душе становилось жутко. Преподаватель Грегор посмотрел на черное зелье в ее руке, и на его лице промелькнула тень опаски — в конце концов, Хижина Лилит славилась прежде всего именно своим зельеварением. Кто знает, какое смертоносное проклятое зелье скрывается в сосуде этой старой ведьмы. Сохраняя хладнокровие, преподаватель Грегор продолжил: «Это воля не только меня, простого рядового, но и нашего уважаемого декана Хала Диана». Движения Юли Бёрнс замерли на мгновение. Преподаватель Грегор продолжил: «Декан велел передать вам следующее: ваша Хижина Лилит уже ведет ожесточенную борьбу не на жизнь, а на смерть с организацией черных волшебников Кровавое Проклятие, неся огромные потери. Если вы согласитесь уступить нам Рейксин, мы в кратчайшие сроки посодействуем тому, чтобы Ассоциация Белых Волшебников поддержала вас». Глаза Юли Бёрнс полыхнули жутким светом, когда она уставилась на Грегора. «Будь вы прокляты, мерзавцы, решившие поживиться на чужом бедствии!» Преподаватель Грегор развел руками: «Это всего лишь разумная сделка». «Кроме того, мы готовы предложить компенсацию и в других аспектах: мы согласны пойти на максимальные уступки в отношении перспективных учеников с третьим уровнем способностей. К примеру, мы безвозмездно передадим вашей Хижине Лилит семь талантливых новичков третьего уровня, которые изначально должны были отойти нашему Университету Вердания». «Разумеется, все они полностью соответствуют критериям отбора перспективных учеников для вашей Хижины Лилит». «Вот этот список...» Локк и Лаун вгляделись в бумагу и с изумлением обнаружили, что их собственные имена красуются прямо там, причем на самых верхних строчках. Очевидно, среди этой группы новичков с третьим уровнем способностей их досье выглядели наиболее привлекательно. Они стали разменной монетой, с помощью которой Университет Вердания расплачивался с Хижиной Лилит за Рейксин. Лаун пришел в ярость и прошептал Локку на ухо: «Как они смеют! Университет Вердания — это лучшая организация волшебников, а Хижина Лилит по сравнению с ним уступает по меньшей мере на две ступени!» Локк лишь пожал плечами и ничего не ответил. Лучшее не обязательно оказывается самым подходящим. Университет Вердания — огромная организация, в которой есть как выдающиеся магические направления, так и откровенно слабые для галочки, поэтому попадание туда вовсе не обязательно сулит благо. Те направления магии, в которых Университет Вердания силен сильнее всего, не имеют к ним двоим никакого отношения. Напротив, преподаватели Университета Вердания сочли, что эти новички — и в особенности они с Лауном — лучше всего подходят под требования Хижины Лилит, так что для них двоих попадание в эту организацию может оказаться совсем не худшим вариантом. Тем не менее, мельком взглянув на преподавателя Университета Вердания и стоящую рядом с ним Рейксин, Локк почувствовал легкое раздражение. Он вовсе не собирался становиться пешкой, которую используют для уравнивания чужих интересов. Однако, пока он не станет истинным волшебником, у него нет права голоса. По этой причине сейчас ему остается лишь хранить молчание, а уже в будущем, когда он обретет статус истинного волшебника, у него появится возможность пересмотреть и раскритиковать случившееся. ---------- Хижина Лилит Юли Бёрнс из Хижины Лилит помрачнела, бросила пару слов в кольцо со вставкой, похожей на изумруд, и, дождавшись подтверждения от истинного волшебника Хижины Лилит. Только после этого Юли Бёрнс с недовольством уставилась на Грегора: «Сделка заключена». Не дожидаясь реакции Грегора, Юли посмотрела на Локка, Лауна и остальных пятерых: «Вы семеро теперь пойдёте со мной». «Через десять дней корабль волшебников прибудет в земли Хижины Лилит». «В полдень десятого дня соберитесь на палубе». Юли бросила яростный взгляд на Рейксин, на лице которой всё ещё играла мимолетная улыбка облегчения, и произнесла: «Хижина Лилит — это не то место, куда кому вздумается — приходит, а куда вздумается — уходит». «Надеюсь, кое-кто потом не пожалеет об этом!» Рейксин согнала с лица улыбку и, смущенно опустив голову, пробормотала: «Простите, преподаватель Юли, я...» Юли Бёрнс не стала слушать ее оправдания, развернулась и ушла искать перспективных учеников, которые принадлежали Хижине Лилит на этом ярусе. Для Хижины Лилит это, без сомнения, стало позором. Лаун горько усмехнулся Локку и тихо сказал: «Не ожидал, что, только ступив в мир волшебников, мы столкнемся с такой заварушкой. Будем надеяться, что Хижина Лилит не станет нам вставлять палки в колеса». У перспективных учеников из Университета Вердания, стоявших рядом с Локком и остальными, на лицах тоже читалось беспокойство. Рейксин может преспокойно отправиться в Университет Вердания, а вот они должны пойти в Хижину Лилит в качестве разменной монеты. Теперь, когда Университет Вердания и Хижина Лилит испортили отношения из-за этого инцидента, расплачиваться за всё, судя по всему, придется именно им. Локк, однако, не был настроен столь пессимистично и сказал Лауну: «Не стоит так убиваться. Хоть мы и перспективные ученики, взлелеянные Университетом Вердания, раз уж мы теперь присоединились к Хижине Лилит, то стали ее перспективными учениками». «Думаю, к нам не станут относиться как-то по-особенному». «Иначе это было бы просто бредом». Локк добавил: «Однако мне интересно, как теперь будут рассчитывать магические камни, которые я задолжал Университету Вердания». Лаун ответил: «Полагаю, вместе с подписанием нового соглашения наши долги просто перенесли из Университета Вердания в Хижину Лилит». «Впрочем, Хижина Лилит считается вполне приличной организацией волшебников среднего уровня в Юго-Восточном регионе. Если подумать, это не так уж и плохо». Попрощавшись с Лауном, Локк вернулся в свою комнату и продолжил углубленное обучение. Благодаря пурпурному самоцвету его ментальная сила могла снова вырасти. Правда, поскольку у него не было аметистовой матрицы, он не мог проверять уровень ментальной силы ежесекундно. Десять дней спустя корабль волшебников пристал к берегу. Поблизости расстилалась равнина с сочной зеленой травой, а вдали виднелись десятки пологих холмов. Сходя с корабля волшебников, Локк заметил, что холмы усыпаны неизвестными фиолетово-красными цветами, а на них раскинулись небольшие селения. Архитектурный стиль этих городков сильно отличался от континента Корфу, неся в себе куда больше элементов фэнтези. В одних городках красовались красные кирпичи и белые стены, являя собой картину процветания, в других же преобладала темно-зеленая архитектура, где дома соседствовали с мощными деревьями... В портовом городе, куда они прибыли, Локк заметил прогуливающихся по улицам представителей нечеловеческих рас. Например, гномов, толкающих ручные тележки, ящеров, которые виляли хвостиками пресмыкающихся, торгуя на улочках и в переулках, а также высоких эльфиек с луками и колчанами за спиной... Разумеется, больше всего жителей в портовом городе по-прежнему составляли люди. Юли Бёрнс сошла с корабля, встала перед тридцатью с лишним перспективными учениками и произнесла: «Как вы уже заметили, Юго-Восточный регион — это область со средним уровнем магии». «В отличие от мира смертных, откуда вы родом, здесь обитает множество инородцев помимо людей, хотя люди всё же составляют подавляющее большинство населения». Хрипло усмехнувшись, Юли Бёрнс продолжила: «Наша Хижина Лилит — крупнейшая поблизости организация волшебников, занимающаяся продажей зелий. Мы принимаем всех и отличаемся величайшей терпимостью, поэтому на территориях под юрисдикцией Хижины Лилит проживает множество инородцев и существуют целые инородные города, а внутри самой Хижины Лилит даже есть нечеловеческие волшебники». «Лучше подготовьте себя к этому морально». «Переместившись из мира с низкой концентрацией магии в мир со средней, вы, вероятнее всего, не сразу сможете адаптироваться, но не паникуйте — стоит лишь выспаться, и всё пройдет». Юли Бёрнс произнесла: «Строго говоря, вы уже находитесь в Хижине Лилит. Хижина Лилит — открытая организация волшебников, мы приветствуем большинство магов, ступающих на наши земли». «Все ближайшие города и селения — часть нашей Хижины Лилит. Волшебники Хижины Лилит живут в деревянных хижинах, разбросанных по этим городам и селениям». «Каждый год здесь проводятся аукционы зелий невероятных масштабов». «На землях Хижины Лилит также оседает множество странствующих волшебников и отсеянных учеников волшебников: они примкнули к нашей академии и арендуют здесь земли и лавки». «Поэтому контингент на территории Хижины Лилит весьма разношерстный, так что держите ухо востро и ни в коем случае не позволяйте себя обмануть». «Академия подобными вопросами не занимается». Локк отчетливо уловил слово «отсеянные», прозвучавшее из уст Юли Бёрнс. Юли Бёрнс окинула взглядом тридцать с лишним учеников волшебников, только что сошедших с корабля и еще ничего не понимающих, и хрипло рассмеялась: «Хижина Лилит — не благотворительная организация, поэтому мы взращиваем вас и даем вам шансы лишь до определенного предела». «Перспективные ученики, которые в течение пяти лет не сумеют подняться до ранга ученика волшебника второго ранга, будут изгнаны из академии». «Посмотрите на этот портовый город: в нем как раз околачиваются некоторые из отсеянных академией перспективных учеников». Усмехнувшись зловещей ухмылкой, Юли Бёрнс продолжила: «Многим ученикам, столкнувшимся со скорым исключением, не остается ничего другого, как против воли ввязываться в опасные эксперименты и становиться подопытными; другие же ученики волшебников наживают огромные долги и, потеряв всякую надежду до конца жизни, вынуждены лишь медленно выплачивать их». «Впрочем, для вас всё это пока еще слишком далеко». «Сейчас наступил момент, когда у вас больше всего надежд». Юли Бёрнс сбросила с лица злорадную улыбку и добавила: «Надеюсь, вы как можно скорее станете учениками волшебников второго ранга». «Лишь добившись этого ранга, вы по-настоящему вольетесь в академию и перестанете страшиться угрозы исключения». «Кроме того, в качестве перспективных учеников после вступления в Хижину Лилит каждый из вас получит наставника из числа истинных волшебников». «Разумеется, обычно господам истинным волшебникам некогда с вами возиться, и на практике вами будут заниматься ученики первого ранга — те самые, которых лично вырастили истинные волшебники, подобные мне». «Лишь ученики волшебников второго ранга представляют ценность, чтобы их наставлял лично господин истинный волшебник». «Помимо этого, на руках у вас будут расписания занятий: они делятся на два типа — общие лекции Хижины Лилит и специализированные уроки по вашей магической специализации». «Посещая общие лекции в назначенных местах, вы будете слушать теорию, тогда как занятия по профильной магии ваши наставники-волшебники расписывают по собственному усмотрению». Юли Бёрнс бросила: «Что ж, на этом знакомство и инструктаж закончены». «Перспективные ученики с пятым и шестым уровнями таланта идут за мной, а остальные — разбирайте выданные мной материалы и отправляйтесь искать своих наставников самостоятельно». «Вам пора научиться полагаться на собственные силы». Пробормотав себе под нос, Юли Бёрнс добавила: «Выполнение этого академического задания заняло больше половины месяца, просто кошмар. Я заработала всего двадцать очков вклада, сплошной убыток». «Надо бы сберечь время и побыстрее разобраться с этой миссией». «В следующий раз ни за что не возьмусь за поручение академии по сопровождению новичков».т ---------- Ведьма София После того как Юли Бёрнс увела тех перспективных учеников с пятым и шестым уровнями таланта, среди оставшихся новичков Локк и Лаун выяснили, что их распределили к разным преподавателям. В письме Лауна было написано: «Специализация по магии света школы разрушения, волшебник первого круга, наставник Общества световой энергии Юго-Восточного домена, наставник-целитель Хижины Лилит, изобретатель проклятия мертвого света, господин Хаммок Ус». А в письме, которое держал Локк, значилось: «Специализация по магии растений школы жизни, волшебник первого круга, София Серафина». Лаун озадаченно произнес: «Почему у назначенного мне наставника целая куча титулов, а у твоего — самый простой титул волшебника первого круга?» Локк небрежно бросил: «Кто знает». «В конце концов, титул истинного волшебника — самый ценный. Лаун, я отправлюсь в указанное в письме место». Лаун тоже попрощался с Локком: «Хорошо. Однако, судя по всему, после зачисления нам, наверное, придется самим искать жилье где-нибудь в городе Хижины Лилит». «Не лучше ли нам поселиться вместе? По крайней мере, сможем прикрывать друг друга». «Ты и твои двое друзей, похоже, не были распределены в одну и ту же организацию волшебников, у меня та же ситуация». «Другим людям я тоже не доверяю». Локк, естественно, не имел ничего против этого. «Хорошо. Как только я вернусь от наставницы Софии, мы встретимся с тобой в этом месте». Патти осталась в Университете Вердания, а Код получил отказ и в итоге попал в небольшую организацию волшебников под названием [Воронье Гнездо]. Эта организация волшебников под названием [Воронье Гнездо], похоже, насчитывала всего одного истинного волшебника, была создана совсем недавно и нуждалась в учениках. Поэтому Локк сразу же согласился. Жить вместе с Лауном для него тоже было выгодно — это давало определенные гарантии безопасности для обеих сторон. К тому же у Лауна был неплохой характер, к тому же он не любил совать нос в чужие дела, так что можно было не беспокоиться о раскрытии каких-либо секретов. Закинув за спину багаж и держа в руке рекомендательное письмо, Локк пересек портовый город Хижины Лилит и направился к деревянным хижинам на юго-западной окраине порта. По пути из-за его явного статуса ученика волшебника никто не смел преграждать ему путь, а люди на улицах, завидев его, молча уступали дорогу. Статус ученика волшебника здесь казался чрезвычайно высоким. Локк быстро дошел до окраины этого портового города и увидел несколько простых деревянных хижин, стоявших посреди близлежащих полей. Вокруг этих деревянных хижин кругом были разложены речные голыши. Когда Локк с рекомендательным письмом пересек это кольцо из гальки, печать в правом верхнем углу его письма внезапно вспыхнула красным светом, сильно нагрелась, и следом Локк преодолел барьер, оказавшись внутри деревянной хижины. Хижина Лилит — открытая организация волшебников, поэтому строения этой организации были рассредоточены по разным близлежащим городам. Но без особого знака-пропуска чужаки не могли войти в эти хижины, и даже приблизиться к ним или увидеть их было невозможно. Пройдя сквозь барьер из гальки, Локк обнаружил, что эти маленькие хижины на самом деле были очень высокими, а их внутреннее пространство — просторным. В нескольких домиках было расставлено множество экспериментальных сосудов и хранилось немало книг. Локк посмотрел на центральную хижину, где кто-то был. Он увидел, что в проеме открытой двери кабинета молодая ведьма в монокле и серой шляпе волшебника, обвитой по краю лозой, за рабочим столом с помощью гусиного пера быстро записывала чрезвычайно сложную модель заклинания. Ведьма писала очень быстро: примерно за три минуты она успевала вычертить схему сложнейшей модели заклинания, после чего крайне недовольно швыряла ее в сторону. На ее письменном столе уже выросла гора чертежей моделей заклинаний высотой в полчеловека. «Мм? Незнакомый юный ученик волшебника, по какому делу ты явился в мой кабинет? Я сейчас занята». Наставница София не поднимала головы, продолжая вычерчивать модель заклинания и подавая голос. Ее голос звучал очень молодо, казалось, ей едва за двадцать, и в его тембре даже слышалась детская звонкость. Локк был несколько удивлен, он никак не ожидал, что эта наставница София окажется на редкость приветливой. Он достал рекомендательное письмо: «Преподаватель Серафина, я первокурсник Хижины Лилит этого года, Локк Августин». «Академия распределила меня к вам в ученики, я прибыл для зачисления». Услышав это, София Серафина замерла с пером в руке. Только тогда она подняла голову, являя очень юное лицо. На ее лице отразилось изумление, и она с удивлением произнесла: «Академия действительно распределила ко мне ученика». «Но я ведь даже не подписала контракт с академией». София кашлянула, пытаясь изобразить величие наставника волшебников и истинного волшебника. Казалось, она только сейчас осознала свой статус и даже сотворила заклинание, изменив цвет цветка на лозе своей шляпы с розового на более внушительный белый. София взмахнула рукой, и рекомендательное письмо из рук Локка влетело в ее ладонь. Бегло изучив его, она произнесла: «Это действительно печать Хижины Лилит». «Похоже, руководство решило распределить тебя ко мне». София пробормотала себе под нос: «Судя по всему, академия хочет удержать меня любой ценой. Но...» София посмотрела на Локка и пояснила: «Ладно, Локк Августин, верно? Я просмотрела твое личное дело, третий уровень таланта — ни рыба ни мясо. Но талант — это еще не всё, пока ты усердно учишься, будущее не предопределено». «Поскольку истинным волшебником я стала всего месяц назад, у меня в подчинении нет учеников первого ранга, которых я бы обучала лично, то есть твоих старших товарищей». София выглядела немного смущенной. «Поэтому в дальнейшем все профильные занятия я буду вести у тебя сама, тебя это устраивает?» «Когда я сама была ученицей волшебника первого ранга, я вела немало занятий за истинных волшебников, так что в этом деле я не совсем новичок». Локк моргнул, наконец-то поняв, почему у наставника в рекомендательном письме Лауна была целая россыпь титулов, в то время как у наставника в его собственном письме красовался скромный титул простого истинного волшебника. Оказывается, все дело было в том, что его нынешняя наставница получила ранг истинного волшебника всего месяц назад. Другими словами, ведьма София по сути своей являлась бывшей ученицей первого ранга, только-только ставшей истинным волшебником. Естественно, у нее не было никакой спеси, да и учеников первого ранга, которых можно было бы обучать, под ее началом не водилось, поэтому ей приходилось заниматься этим лично. Однако для него это было только к лучшему. В конце концов, раньше лишь став учеником второго ранга можно было получить шанс увидеться с истинным волшебником, да и то удачей считалось увидеть его несколько раз за год. Но теперь из-за столь необычных обстоятельств он по сути получал возможность посещать каждое профильное занятие, которое вел истинный волшебник. ---------- Первый ученик Локк поклонился наставнице Софии и произнес: «Я во всем буду слушать вас, вы — моя учительница». На лице наставницы Софии промелькнуло выражение некоторого облегчения. «М-м, можно сказать, ты мой первый настоящий ученик». «Впрочем, я думала, что академия не станет выделять мне учеников в течение десяти лет, поэтому здесь нет свободной комнаты для тебя». Локк ответил: «Наставница София, я могу найти жилье в портовом городе». Наставница София кивнула. «Тебе не нужно быть таким скованным». «В академии есть правило: в течение пяти лет необходимо стать учеником волшебника второго ранга, иначе тебя выгонят. Для учеников волшебника с одаренностью пятого уровня и выше об этом вообще не стоит беспокоиться — в течение двух-трех лет после поступления они почти наверняка становятся учениками второго ранга». «Впрочем, тебе тоже не стоит нервничать: если ты будешь хорошо учиться, за пять лет стать учеником волшебника второго ранга будет не так уж сложно». Наставница София сказала: «Я посмотрела твое расписание. С завтрашнего дня ты начнешь ходить на общие занятия: основы базовых заклинаний, основы магии и основы рунологии». «Сегодня я составлю для тебя расписание профильных занятий». «Если бы у тебя было пятьсот магических камней, я порекомендовала бы тебе приобрести у меня медитативную технику, тогда твой прогресс шел бы очень быстро». Локк не понимал, что такое медитативная техника, но прекрасно осознавал, что на его счету по-прежнему минус двадцать магических камней, поэтому честно ответил: «Учительница, я прибыл из мира смертных по ту сторону моря. У меня нет магических камней». Ведьма София тоже не выказала какого-то особого выражения лица, лишь задумчиво нахмурилась. «О, вот как». «Тогда будет немного хлопотно. Медитативные техники, что у меня есть, связаны контрактными ограничениями, я не могу раздавать их просто так. Если только ты не купишь их у меня сам». «Впрочем, ничего страшного. В этот период у большинства перспективных учеников нет магических камней на покупку медитативных техник, поэтому они становятся учениками волшебника второго ранга исключительно за счет изучения заклинаний и накопления ментальной силы». Ведьма София сказала: «Разница между учеником волшебника второго ранга и третьего ранга заключается в том, что у второго ранга имеется по меньшей мере пятьдесят единиц ментальной силы». «Помимо этого, различия не так уж велики». «Первое заклинание, которое ты изучаешь — Рука лозы... Хм? Твое второе сродство — к элементу золота?» Локк спросил: «Учительница, это странно?» Наставница София ответила: «Вовсе нет». «Просто элемент золота обычно встречается довольно редко». Наставница София пристально посмотрела на Локка. К своему первому официальному ученику она питала живой интерес: «Я подозреваю, что в тебе течет какая-то особенная кровь, ведь сродство к элементу золота встречается крайне редко». «Ты можешь изучать очень редкую золотую магию, которой в Хижине Лилит нет». «Впрочем, у меня в коллекции кое-что найдется. Только за это взимается определенная плата». Наставница София сказала: «Как насчет того, чтобы потратить сто двадцать магических камней, чтобы пройти у меня проверку на родословную? Возможно, тебя ждет приятный сюрприз, а я смогу лучше составить для тебя план обучения». Локк тоже почувствовал некоторое искушение, но проблема заключалась в том, что у него сейчас действительно не было денег. Ему ужасно хотелось поскорее отыскать способ заработать магические камни. Локк беспомощно покачал головой: «Учительница, у меня нет денег». Наставница София вздохнула: «Студентам, прибывшим из-за моря, поначалу действительно приходится тяжело». Насчет особой родословной, о которой упомянула ведьма София, Локк призадумался, вспомнив слова графа Августина о матери-ведьме прежнего владельца тела. Из-за дружелюбия Софии Локк осмелился задать ей вопрос: «Учительница, вы не знаете, как можно заработать магические камни?» «Я тоже очень хочу заработать побольше магических камней, чтобы покупать ресурсы». София, следуя ходу мыслей Локка, взглянула на его личное дело. «Я посмотрю». «Посмотрю, чем ты сможешь заняться». «В Хижине Лилит таится множество ловушек: например, сторонние волшебники или даже члены Хижины Лилит предлагают тебе ссуду в магических камнях при условии, что ты будешь участвовать в их опытах и станешь подопытным. Запомни: всегда отказывайся от подобных предложений, понял?» «Что бы они ни говорили». Наставница София нахмурилась и произнесла: «Они только и ждут, чтобы обмануть таких перспективных учеников, как вы». Наставница София сказала: «Выполнение заданий академии позволяет накапливать очки вклада и магические камни, но большинство таких поручений слишком опасны для тебя». «Включая патрулирование города, охоту на магических существ, добычу магических материалов и прочее — всё это подходит для учеников волшебника второго ранга». «А относительно безопасные задания академии требуют определенных профессиональных навыков и определенного ранга волшебника». Наставница София задумалась: «Разве что пойти в чернорабочие — например, помогать какому-нибудь нуждающемуся ученику второго или первого ранга обрабатывать простые магические материалы, требующие монотонного труда...» «Хм? Перед тем как сесть на корабль волшебников, ты помог ученику волшебника второго ранга завершить работу над эликсиром каменного краба?» Локк кивнул: «Да, учительница». «Но я с помощью метода центробежной экстракции маны лишь выполнил для него базовую работу». Наставница София усмехнулась: «Да что там сложного в зельях, которые варят ученики второго ранга? Самая трудная часть заключается как раз в центробежной экстракции маны». «Это досье составлено очень забавно: это вовсе не ты помогал тому ученику с эликсиром каменного краба, а он помогал тебе его закончить». «Но эликсир модификации крови каменного краба... Я слышала об этом пресловутом зелье, у него уйма побочных эффектов. Не думала, что кто-то решится его выпить. Тот, кто выпил, вряд ли долго проживет». Локк кивнул, поскольку профессору Олду действительно оставалось жить совсем недолго. Наставница София указала на небольшой табурет рядом и произнесла: «Тогда придвинь себе табуретку и посиди пока, а позже я проверю твои навыки центробежной экстракции маны». «Сейчас я разрабатываю технологию варки крайне сложного зелья первого круга, так что не мешай мне». «Я зельевар первого круга, и если ты действительно владеешь центробежной экстракцией маны, у меня найдется для тебя кое-какая работа». «Тогда я выплачу тебе определенное количество магических камней в качестве вознаграждения». Локк никак не ожидал, что ремесло, освоенное им на континенте Корфу, после попадания в мир волшебников поможет ему заработать свои первые магические камни. К тому же Локк осознал еще одну вещь: процесс варки магических зелий сильнее всего нуждается в потреблении конкретных высококлассных ресурсов. И как раз в этом ему проще всего может помочь Хорадрический куб синтеза. ---------- Договор студенческого кредита Локк прождал в кабинете наставницы Софии целых два часа, прежде чем ведьма София наконец освободилась и снова уделила ему внимание. Впрочем, Локк вовсе не чувствовал себя ущемленным. В конце концов, София — истинный волшебник, и, надо полагать, другие перспективные ученики, которые, как и он, плыли на корабле волшебников к Юго-Восточному региону, до сих пор не видели даже краешка мантии истинного мага. За эти два часа Локк не потратил время впустую. Пусть он абсолютно ничего не понимал в чертежах на столе ведьмы Софии, но по крайней мере смог заранее расширить кругозор и осознать всю сложность зелий первого круга. Спустя два с половиной часа наставница София взяла пять стеклянных флаконов с зельями, в которых с помощью центробежной экстракции маны была выделена определенная эссенция крови, и протянула их Локку: «Хм, ты справляешься очень умело». Ведьма София посмотрела на Локка: «Учитывая твой статус ученика третьего ранга и твое происхождение, это можно назвать даже выдающимся». «Колебания твоей маны стабильнее, чем у обычных перспективных учеников. Возможно, это особая одаренность: стабильные колебания маны означают, что у тебя есть огромное преимущество при варке зелий». «В будущем простая работа по разделению и экстракции в моей лаборатории будет поручаться тебе». Локк посмотрел на свою левую руку: благодаря расходу глубокого синего самоцвета он действительно мог добиваться того, чтобы в обычном состоянии колебания его маны оставались чрезвычайно низкими. София немного подумала и произнесла: «В качестве вознаграждения я буду ежедневно выплачивать тебе три магических камня». «Как думаешь, это подойдет?» «Хорошо, учитель, я во всем буду слушать Вас». Локк понятия не имел, сколько примерно магических камней можно заработать, работая помощником. Но он решил довериться Софии. Поскольку ведьма София — истинный волшебник и к тому же его наставница, у нее не было причин как-то обманывать его в этом вопросе. Да даже если бы она вообще не платила ему магические камни, с какой стати он стал бы возражать? Варить зелья вместе с истинным волшебником — за такую возможность наверняка нашлась бы целая толпа желающих подраться, даже если бы за это не платили ни монеты. Шанс, который выпал ему сейчас, появился исключительно благодаря тому, что академия распределила его к ведьме Софии в качестве студента, к тому же он был самым первым учеником Софии после ее перехода на уровень истинного мага. Ведьма София кивнула: «Я рассчитала сумму в магических камнях примерно по расценкам выдающегося помощника — ученика второго ранга». «Я знаю, что сейчас тебе приходится нелегко». «Поэтому я постараюсь помочь тебе, насколько это позволяют правила». «Кроме того, я только что по собственной инициативе оформила для тебя учебный кредит. Подпиши этот контракт: здесь оформлен кредит примерно на тысячу магических камней со сроком погашения в пятьдесят лет, процентная ставка составляет полпункта — это уже очень мало». «У обычных студентов пятидесятилетняя ставка по кредиту составляет пять пунктов». «Эти деньги можно потратить исключительно на обучение, так что магические камни на руки ты не получишь — средства поступят напрямую в академию». «Иначе в обычных обстоятельствах никто бы не стал выдавать вам, ученикам третьего ранга, кредит на столь крупные суммы магических камней». Локк с недоумением посмотрел на ведьму Софию. Ведьма София пояснила: «Во время учебы в Хижине Лилит вам все равно придется тратить деньги». «Вы, ученики третьего ранга, в принципе еще не принадлежите Хижине Лилит полностью». «Вы лишь платите за обучение, а Хижина Лилит предоставляет вам возможность учиться». «Лишь ученики второго ранга считаются полностью принадлежащими академии». «Поэтому вам необходимо ежегодно выплачивать Хижине Лилит плату за обучение, а также вносить плату за определенные курсы. Эта сумма составляет сто магических камней в год». Ведьма София объяснила: «Конечно, сто магических камней в год — это уже со скидкой, иначе плата только за один общий предмет составляла бы не меньше ста с лишним магических камней». «Можно сказать, это льгота, которую Хижина Лилит предоставляет вам на эти пять лет». «Точно так же вам необходимо ежегодно выплачивать по сто магических камней своему наставнику-волшебнику в качестве вознаграждения за специализированные занятия. Иными словами, за пять лет вы должны суммарно выплатить тысячу магических камней». Ведьма София поправила монокль: «Как правило, перспективные ученики из-за моря, чьи семьи на родине не в состоянии за это заплатить, предпочитают брать кредит у академии». «Локк, у тебя есть магические камни?» Локк решительно покачал головой. Вот оно что, а он-то думал, что Хижина Лилит обучает их совершенно бесплатно. Выходило, что Хижина Лилит — вовсе не благотворительная организация и учить их даром не собиралась. Причем даже текущая сумма оказалась огромной скидкой. Ведьма София указала на лежащий на столе контракт: «Тогда подписывай». «Это кредитный договор с самой низкой процентной ставкой, какую я только смогла для тебя подобрать. Не переживай, в свое время я тоже подписывала подобный контракт, и моя ставка тогда составляла пять пунктов». «Вообще-то об этом вам должен был подробно рассказать наставник новичков, но, судя по всему, он решил схалтурить и вообще ничего вам не объяснил». Ведьма София продолжила: «Поэтому через магическое кольцо я связалась с руководством Хижины Лилит и потребовала наказать наставника новичков этого набора». «Просто невероятно: время истинных волшебников столь ценно, а мне приходится самой объяснять тебе подобные вещи». «Причем, если вам ничего не растолковать, многие из вас, боюсь, подписали бы кабальные договоры с какими-нибудь посторонними организациями вне академии». Ведьма София постучала пальцами по столу и с недовольством произнесла: «Нельзя исключать, что вам намеренно ничего не объяснили». Локк решил подписать контракт: в конце концов, истинному волшебнику не было никакого смысла его обманывать. Перед ней он едва ли превосходил хилого младенца или комара. Локк вспомнил того истинного волшебника из Садов Времен года, которого видел на корабле волшебников: тогда под [магическим давлением] этого человека ему казалось, что все его тело плавится. И это при том, что тот истинный волшебник вовсе не собирался нападать на него лично. Увидев, что Локк закончил подписывать, ведьма София тоже вписала в контракт свое имя: «Поскольку кредит может быть настолько дешевым только при оформлении на мое имя, мне тоже нужно расписаться». На сердце у Локка стало тепло: «Учитель, спасибо Вам». Ведьма София слегка улыбнулась: «В конце концов, ты мой первый ученик». «Разумеется, я буду относиться к тебе более внимательно». «К тому же для меня это проще простого. В конце концов, для тебя тысяча магических камней — огромная сумма, а для меня эти деньги — сущий пустяк». Ведьма София произнесла: «Я помогу тебе в кратчайшие сроки поднять ментальную силу до пятидесяти пунктов, рассчитывая за четыре года сделать из тебя ученика второго ранга». «Начиная с завтрашнего дня, приходи ко мне каждый день в четыре часа пополудни изучать побочные заклинательные трюки, дополняющие Руку лозы — [Зеленый захват] и [Бросок ядовитых ягод]». «Три общих предмета ты тоже должен посещать». «Кроме того, недавно я взяла заказ на варку Изумрудных зелий. Используй центробежную экстракцию маны и помогай мне ежедневно добывать как минимум по пятнадцать флаконов [Крови дриады]». Поскольку ведьма София держалась с ним очень просто и дружелюбно, Локк спросил напрямую: «Учитель, а что такое Изумрудное зелье?» Ведьма София бросила на Локка взгляд и даже соизволила дать пояснение: «Это лечебное зелье первого круга, способное очищать организм от отрицательной энергии. Обычно оно применяется для нейтрализации проклятий ветви черной магии школы некромантии, которые накладывают черные волшебники». «Это лучшее специфическое зелье против Проклятия гниющей плоти, Проклятия ужаса и Проклятия тысячи ран во всем Юго-Восточном регионе». «Главным его компонентом служит эссенция крови дриад — детей леса». «Больше всего товаров, которые Хижина Лилит продает на сторону, составляют разнообразные зелья, и недавно я взяла заказ на устранение последствий Проклятия гниющей плоти». «Поэтому в последнее время я очень занята. Если не случится ничего срочного, не беспокой меня во внеурочное время. Я могу уделять тебе на занятия не больше часа в день». ---------- Дриада Ведьма София встала, направилась к выходу, но вдруг, будто что-то вспомнив, вернулась и бросила Локку связку ключей. «Это ключи от моего помещения для выращивания магических существ. Изначально я хотела выставить долгосрочное задание и нанять ученика волшебника второго ранга, чтобы он помогал мне кормить материалы для зелий, содержащиеся там». «Теперь, когда ты здесь, впредь за это будешь отвечать ты». «Внутри помещения есть руководство по эксплуатации. Достаточно следовать указанным в нем методам кормления. К тому же сможешь освоить ремесло». «Кормить магических существ относительно просто. Когда освоишься, за все магические растения в моем помещении для выращивания магических растений тоже будешь отвечать ты». Ведьма София наставительно произнесла: «Внутри помещения в данный момент тебе нужно лишь обращать особое внимание на ту дриаду: что бы она тебе ни говорила, ни в коем случае не слушай». «Если ты выпустишь ее наружу, ты умрешь». «Я не шучу». Локк кивнул и серьезно ответил: «Хорошо, наставница». «Кстати, наставница, я бы хотел купить у вас немного семян мандрагоровой лозы...» Ведьма София отмахнулась: «Мне нужно идти работать». «Тебе нужна мандрагоровая лоза, значит? Эту устаревшую вещь уже трудно продать. Если хочешь, я отдам ее тебе просто так, сейчас у меня на руках как раз есть сотня штук». «Они остались после одного из прошлых экспериментов». «Мне нечего сказать по поводу твоего выбора магических растений. В конце концов, заклинания серии Рука лозы ты рано или поздно все равно изучишь, поэтому я не вижу необходимости менять выбранные тобой магические растения». «Это всего лишь базовые заклинания перед более продвинутой магией, и особой разницы в том, какие магические лозы использовать, нет. Конечно, это лишь мое личное мнение». Локк слушал и кивал. Очевидно, мнение ведьмы Софии кардинально отличалось от мнения тех учеников первого ранга на корабле волшебников. Разумеется, это основывалось на совершенно разных уровнях и разном кругозоре обеих сторон. В глазах Софии серия заклинаний Рука лозы служила лишь средством обучения, главная цель которого — развитие ментальной силы и повышение ранга волшебника. Стремление к лучшим магическим лозам было пустой тратой времени. А для тех учеников погоня за лучшими магическими лозами позволяла усилить эффект заклинаний, и разница тут была огромной. Локк же был к этому равнодушен, ему и не требовалось ничего менять — достаточно было просто синтезировать сотню мандрагоровых лоз, подаренных ведьмой Софией. Имея сто штук, он, должно быть, сможет дойти до пятого уровня. Неизвестно, как выглядит мандрагоровая лоза пятого уровня, но даже если она не обладает никакими особыми свойствами, ее характеристики точно будут лучше, чем у мандрагоровой лозы первого уровня. В конце концов, судя по прежнему опыту, обычная формула синтеза обычно приводит к росту синтезируемого предмета в каком-то аспекте. Ну а если повезет составить формулу синтеза и получить особый эффект, дело обстоит еще интереснее. Во второй половине дня. Воспользовавшись тем, что наставница София была занята, Локк взял ключи и вошел в помещение для выращивания магических существ. Он открыл деревянную дверь ключом, согласно правилам из инструкции повесил ключ на железный гвоздь в стене, а затем поднял голову и окинул взглядом деревянный дом. Снаружи это казалось лишь небольшой хижиной, но изнутри она оказалась размером с целое футбольное поле. В воздухе витали смешанные ароматы различных кормов для магических существ. Там было множество зон: конюшни, загоны для скота, а также железные клетки, где содержались загадочные существа. Одни клетки достигали человеческого роста, другие висели высоко в воздухе, а многие железные клетки были накрыты черной тканью, так что разглядеть то, что внутри, было невозможно. Стоило Локку лишь бегло оглядеться, как перед ним открылся совершенно новый мир: спины некоторых лошадей украшала красная грива, полыхающая подобно огню, а у других бурые гривы сверкали разрядами молний. Там же находился огромный орел с перьями, похожими на железные пластины, и гигантская жаба длиной в полтора метра, кожа которой была покрыта ледяными бугорками, а лягушачий язык усеян плотным слоем кровеносных сосудов — зрелище выглядело весьма необычно. «Алдские огненные лошади, их подвиды — молниеносные лошади, железоперые орлы и морозные горловые жабы...» — Локк заглянул в руководство по эксплуатации в своей руке, постепенно узнавая породы этих магических существ. Например, алдских огненных лошадей нужно было кормить осколками магических камней и специальным кормом, представляющим собой смесь лавы и пшеничной муки. Клетку с морозной горловой жабой требовалось ежедневно проверять на предмет наличия достаточного количества льда, поскольку кровь этого существа служит важным материалом для создания [противопожарного защитного зелья], а его глазные яблоки могут использоваться в качестве компонентов для заклинаний множества направлений ледяной магии школы разрушения. Локк читал с большим интересом: во-первых, он впервые сталкивался с таким количеством самых причудливых магических существ. Во-вторых, все это являлось основой и общими знаниями мира волшебников, фундаментом для его будущего изучения и создания магии. Он, конечно, не смог бы выучить все за один день, но у него хватало терпения запоминать их одно за другим. Следуя инструкциям из руководства, Локк постепенно закончил кормить магических существ в этом деревянном доме. Вдруг он заметил впереди слабое свечение, похожее на огонек в темной ночи. Он поднял голову и увидел, что черная ткань, покрывавшая железную клетку в самом дальнем углу хижины, неизвестно когда упала на землю, обнажив находившееся внутри существо. Внутри этой клетки находилась совершенно обнаженная человеческая девушка с золотистыми волосами; прикрывая руками грудь и интимные места, она испуганно и смущенно смотрела на Локка. Уткнувшись лицом в колени, она плакала так жалобно, что у любого сжалось бы сердце: «Спасите меня, спасите меня, эта ведьма — извращенка, она просто монстр, посмотрите, что она со мной сделала, умоляю, спасите». «Спасите меня». «Эта ведьма по имени София похищает человеческих девушек и ставит на мне свои мерзкие эксперименты, умоляю вас, если вы откроете эту клетку, я сделаю для вас все что угодно...» Выражение лица Локка не изменилось, он подошел к железной клетке так, будто перед ним не было никакой застенчивой красавицы-человечки, поднял висевшее на прутьях руководство по эксплуатации и принялся читать: «Дриада, дитя леса, обладает пассивным навыком 0,7 круга [Очарование человека], способным полностью подчинить и исказить восприятие обычных людей». «Чрезвычайно опасна». «Продолжительное общение с дриадой приводит к тому, что даже ученик волшебника постепенно утрачивает правильное представление о реальности, поэтому вести долгие беседы с ней не рекомендуется». «Кровь дриады служит важнейшим сырьем для множества зелий, дриаде следует ежедневно скармливать порцию росы, причем во время этого процесса категорически запрещено вступать с ней в разговоры». Локк открыл банку с росой, зачерпнул деревянной ложкой немного жидкости и вылил ее в железную миску внутри клетки. В следующую секунду «красавица-человечка» с яростным ревом бросилась на пруты клетки, уподобившись дикому зверю, и в тот же миг ее молочно-белая кожа покрылась черными прыщами, став похожей на жабью. Ее внешность кардинально изменилась: она превратилась в смердящий и высохший старый пень, не оставив и следа от прежней человеческой красоты, волосы превратились в пучок сухих ветвей, а лицо исказилось от злобы и ненависти. «Проклятый человек, когда я выберусь наружу, я собственными руками вырву твое сердце!» «Жди у меня!» «Не уходи, не уходи!» Завершив последнюю часть работы, Локк повернулся и направился к выходу из деревянного дома. Стоило признать, что мир волшебников действительно крайне опасен. Даже такая простая работа по кормлению требовала величайшей осторожности, ведь из-за малейшей оплошности можно было запросто угодить в смертельную опасность. ---------- Мандрагоровые лозы 5-го уровня Неделя спустя. В портовом городе Хижины Лилит на улице гномов Локк и Лаун сняли две комнаты. Главным образом потому, что владелец этой улицы гномов, кузнец из клана Медного Сердца, предоставлял множество бесплатных помещений перспективным ученикам из заморских земель, а также малоимущим местным ученикам волшебников. Вход на улицу гномов украшала огромная статуя трехногого черного железного горна, внутри которой полыхали угли. Жить здесь Локку и Лауну было воистину куда удобнее: на этой улице действовал бесплатный сервис от гномов — от еды и ночлега до предметов первой необходимости, всё предоставлялось даром. Будучи учениками волшебников, Локк, Лаун и прочие считались в Хижине Лилит лишь ничем не примечательными младшими учениками. Но в глазах прочих простых людей, живших в городах, привязанных к такой организации волшебников, как Хижина Лилит, они были невероятно великими людьми. Прием таких учеников-волшебников сулил этим гномам немалую скрытую экономическую выгоду. Подобное, судя по всему, затрагивало негласные правила и тайные сделки, но у Локка, поглощенного учебой, не было ни малейшего желания разбираться во всем этом. Локк услышал стук в дверь. Толкнув деревянную дверь своей комнаты, он увидел на пороге мужчину-гнома ростом едва ли по пояс ему самому. Этот гном был одет в синий комбинезон и держал в руках большой пакет молока, несколько яиц и два ломтя белого хлеба «Королева» с медом и молоком. Слуга-гном почтительно поклонился Локку и произнес: «Господин Августин, это завтрак, который прислал вам великий кузнец Медное Сердце». «Если у вас возникнут какие-либо потребности, пожалуйста, обращайтесь к нам». «Улица гномов приветствует вас». Локк с бесстрастным лицом принял завтрак. «Пусть так». «Во второй половине дня мне понадобятся услуги уборщика. Но запомни: в мой кабинет заходить нельзя, там хранятся очень опасные вещи». Слуга-гном торопливо забормотал: «Хорошо, господин Августин…» Локк затворил дверь. Позавтракав, он устроился на мягком диване в своем кабинете и устремил взгляд на несколько горшков с мандрагоровой лозой, расставленных на полу. Всю эту мандрагоровую лозу подарила наставница София. Чтобы синтезировать один горшок супермандрагоровой лозы 4-го уровня, требовалось потратить в общей сложности двадцать семь горшков обычной мандрагоровой лозы. А для синтеза одного горшка мандрагоровой лозы 5-го уровня уходило уже восемьдесят один горшок обычной мандрагоровой лозы. По правде говоря, если бы не его счастливая случайность и встреча с наставницей Софией, он бы ни за что не смог раздобыть такое колоссальное количество мандрагоровой лозы за столь короткий срок. Можно лишь сказать, что даже при наличии Хорадрического куба синтеза путь магии по-прежнему требовал чудовищных затрат ресурсов. Но и отдача оказалась весьма впечатляющей. Локк посмотрел на стоявший перед ним горшок с мандрагоровой лозой 4-го уровня: этот экземпляр оказался заметно крупнее обычной мандрагоровой лозы, а его кожицу покрывали темно-фиолетовые чешуйки. Согласно описанию, эта мандрагоровая лоза именовалась супермандрагоровой лозой, а ее общие характеристики улучшились всесторонне. Потратив на тестирование два свободных дня, Локк выяснил, что комплексные показатели этой супермандрагоровой лозы слегка превосходят те, что описывались в книгах для лиан Тифлорогена. И все же это был еще не главный итог его недельных трудов. По воле Локка скрывавшаяся на его правой руке невидимая мандрагоровая лоза проявилась сама собой. На синтез мандрагоровой лозы 5-го уровня ушел восемьдесят один горшок обычной мандрагоровой лозы, и при этом открылась особая формула синтеза, по которой получилась невидимая мандрагоровая лоза. Невидимая мандрагоровая лоза обладала всеми свойствами и характеристиками супермандрагоровой лозы, но вдобавок к этому умела становиться невидимой. Это означало, что его магическое растение от рождения владело пассивным трюком невидимости. Данное обстоятельство давало ему колоссальное боевое преимущество. Благодаря подспорью в виде невидимой мандрагоровой лозы мощь его Руки лозы должна была достичь уровня, недоступного обычному ученику волшебника третьего ранга. К тому же это усиливало все последующие заклинания из серии Руки лозы. Находясь в кабинете, Локк зафиксировал соответствующие данные. «Сейчас мандрагоровая лоза уже ничего не стоит, но цена одного горшка обычной мандрагоровой лозы все равно составляет около одного магического камня». «Наставница София посчитала, что эти вещи ей ни к чему, а если бы я отказался, она просто выбросила бы их, чтобы не занимать место, вот и отдала всё мне». «Иначе общая стоимость одних лишь горшков с мандрагоровой лозой, что она мне подарила, составила бы никак не меньше сотни магических камней». Локк взглянул на оплетавшую его правую руку мандрагоровую лозу 5-го уровня, и вздохнул про себя: учиться магии — поистине разорительное дело. Локк призадумался: «Причем дело тут вовсе не в одних лишь деньгах». «Поскольку мандрагоровая лоза давным-давно вышла из употребления, раздобыть ее в таком количестве чрезвычайно трудно». «Только благодаря тому, что у наставницы Софии как раз проводился эксперимент, потребовавший стольких мандрагоровых лоз, мне не пришлось пытаться вырастить их самостоятельно». «На это ушел бы целый год». «То, что мне удалось так быстро раздобыть мандрагоровую лозу 5-го уровня — чистой воды удача», — Локк посмотрел на невидимую мандрагоровую лозу на правой руке. — «Из-за повышения уровня моего магического растения моя ментальная сила тоже немного возросла». «Это магическое растение должно подходить мне вплоть до этапа ученика волшебника второго ранга. Благодаря этому мне не придется заменять магическую лозу на лианы Тифлорогена». «Когда закончатся общие лекции, я отправлюсь в кабинет к наставнице Софии и проверю свою ментальную силу с помощью ее аметистовой матрицы». Ведьма София разрешила Локку пользоваться некоторыми из наиболее безопасных предметов в ее кабинете. Среди них числилась и аметистовая матрица для проверки ментальной силы. Общаясь в эти дни с Лауном, Локк выяснил, что далеко не все наставники-волшебники проявляют такую же щедрость, как ведьма София. Большинству учеников-волшебников, за исключением его самого, приходилось выкладывать по пять магических камней всякий раз, когда им требовалось одолжить аметистовую матрицу. И это несмотря на то, что работа с аметистовой матрицей не требовала никаких затрат магических ресурсов. Локк посмотрел на оставленный на полу горшок с супермандрагоровой лозой: «Если я продам эту супермандрагоровую лозу, то выручу около пятидесяти магических камней». «Более того, поскольку ее характеристики даже превосходят лианы Тифлорогена, покупатель найдется моментально. Но если я поступлю так на самом деле, это будет самоубийство». Локк настороженно подумал: «Одно дело, если я пользуюсь ею сам. Во-первых, посторонние не смогут докопаться до сути; во-вторых, они решат, что это творение моей наставницы — ведьмы Софии, и станут болтать лишнего, да и наставница не станет трепать языком о моих секретах». «Но если я, ученик третьего ранга, вдруг вздумаю выставить на продажу такую усиленную мандрагоровую лозу, это тут же привлечет бесчисленных волшебников, жаждущих выведать мои тайны». Постукивая пальцами по столешнице, Локк размышлял: «Даже если продавать, сначала нужно поднять ранг ученика волшебника и пройти курс селекции магических растений, чтобы получить статус селекционера». «Тогда, выставив ее на продажу, окружающие сочтут меня просто одаренным селекционером». «К тому же моя наставница, ведьма София, как раз является селекционером первого круга». Селекционерами называют тех волшебников, которые занимаются выведением особых магических растений. В магии растений задействовано множество специфических магических растений в качестве материалов для заклинаний. Разные магические растения наделяют одну и ту же растительную магию различной мощью. Именно поэтому селекционер — весьма распространенная профессия среди волшебников. Модификация лиан Тифлорогена стала шедевром одного селекционера первого круга из Падубовой Башни, созданным пятьдесят лет назад. С тех пор лианы Тифлорогена вытеснили мандрагоровую лозу и стали одной из излюбленных магических растений среди начинающих волшебников. Мысленно Локк поставил перед собой цель — стать селекционером. «Став селекционером, я смогу совершенно легально продавать синтезированные супермагические растения». «Кроме того, продолжая служить помощником наставницы Софии в варке зелий, я смогу поднатореть в некоторых навыках». «Конечно, самое главное — как можно скорее дорасти до ученика волшебника второго ранга. Только так можно избежать риска быть отчисленным из академии. К тому же лишь в статусе ученика второго ранга человек по-настоящему становится магом Хижины Лилит». Локк бросил взгляд на изящные механические часы в своей комнате — подарок на новоселье, присланный гномом из клана Медного Сердца. «До лекции по основам рунологии остался ровно час». «Пожалуй, лучше выступить в путь немедленно». «Качество общих лекций в Хижине Лилит оказалось даже выше, чем я предполагал». «Если не явиться пораньше, боюсь, удачные места в первых рядах мне уже не достанутся». Общие аудитории Хижины Лилит располагались в центре портового города. Что касается общих занятий, то их по очереди вели разные истинные волшебники, а также ученики волшебника первого ранга. Большую часть времени занятия вели ученики первого ранга, и лишь изредка лекции читали истинные волшебники. Хотя читали они из рук вон плохо, для многих учеников это оставалось единственной возможностью хотя бы мельком увидеть истинного волшебника. В отличие от ведьмы Софии, у которой он был единственным воспитанником, остальные истинные волшебники академии обзаводились толпами учеников, и обычному ученику третьего ранга было попросту не суждено лицезреть наставника-волшебника лицом к лицу. ---------- Общая лекция Комплекс деревянных домов в самом центре портового города, являющийся также зоной проведения общих занятий Хижины Лилит, стоял один из домов, в котором истинный волшебник Уриен Рич читал лекцию на кафедре. Он был облачен в мантию волшебника с вышитыми серебряной нитью узорами, а за его спиной парящая каменная плита висела подобно ширме. Уриен Рич, истинный волшебник школы разрушения, специализирующийся на магии льда, рассказывал об основах теории рун. «Руны и языки — один из главных фундаментов оккультизма. Хотя и не единственный, но крайне важный. Вы все изучали различные курсы древних языков, которые служат основой для рунологии, однако последняя гораздо сложнее всего, с чем вы сталкивались раньше». «Основная задача моего предмета — сделать так, чтобы вы, малыши, освоили хотя бы базовый рунический язык четырех стихий: ветра, воды, огня и земли». «После того как вы овладеете руническими основами этих четырех стихий, вам станет намного проще понимать и изучать другие разделы магии». «Именно поэтому можно сказать, что это — база для любого волшебника». «Некоторые ученики волшебника вечно спешат как можно скорее дойти до второго ранга, ради этого бездумно наращивают ментальную силу и забывают про крепкий фундамент. В итоге ничего хорошего из этого не выходит». Уриен Рич вещал с равнодушным видом; казалось, его мало волновало, успевают ли студенты за темпом его речи, а лекцию он ведет лишь ради выполнения поручения академии, оттого и держится крайне непринужденно. Большую часть времени он просто механически перелистывал учебник и зачитывал его вслух. Его слова почти дословно совпадали с текстом в книге, и лишь изредка, когда у него появлялось настроение, он вставлял пару фраз для кратких пояснений. Если бы Хижина Лилит не обязывала истинных волшебников вести занятия лично по очереди, Уриен Рич, пожалуй, просто заставил бы студентов учиться по учебникам самостоятельно. Пока наставник Уриен Рич вещал с кафедры, Локк аккуратно записывал самое главное прямо на своем месте. Поняв какие-то нюансы, он не всегда мог осознать их сразу, поэтому ему требовалось тщательно повторять и осмысливать материал уже дома. Кроме того, моменты, которые не удавалось разобрать в одиночку, можно было обсудить с наставницей Софией — она обычно с первого взгляда понимала, в чем именно его пробел или чего именно ему не хватает в знаниях, после чего просто вручала нужную книгу для самостоятельного изучения. Локк окинул взглядом аудиторию: поскольку наставник Уриен Рич читал быстро и без особых углублений, большинство перспективных учеников Хижины Лилит откровенно отставали, и лишь немногие улавливали материал целиком. Эта горстка счастливчиков обладала потенциалом пятого и шестого уровней. Их скорость обучения изначально превосходила темпы Локка, Лаун и остальных. После урока сидевший рядом с Локком Лаун выглядел совершенно ошарашенным и дезориентированным. И он был не одинок — некоторые сидевшие поблизости ученики уже откровенно витали в облаках, не успевая за ходом мысли преподавателя. Кто-то в классе украдкой прошептал: «Ничего страшного, если не все понятно. Чтобы стать учеником второго ранга, нужно лишь освоить побольше заклинаний и довести ментальную силу до пятидесяти единиц». «Даже если с базовыми рунами туго, это не беда». «Я слышал, что многие старшекурсники заваливали экзамены по этому предмету. Мы же теперь волшебники, чего нам бояться плохих оценок». Локк бросил взгляд на говорившего и вспомнил, что у этого ученика был потенциал второго уровня. И правда, уроки рун напрямую не влияли на переход во второй класс учеников волшебника, но вот на попытки освоить и выстроить собственную магическую систему они сказывались самым прямым образом. «Оказывается, уже с первой недели учебы началось такое сильное расслоение», — мысленно отметил для себя Локк. — «Тот, кто метит в истинные волшебники, просто обязан досконально изучать базу». «Иначе в дальнейшем придется вечно плестись позади других, заучивая чужие готовые модели заклинаний?» На кафедре наставник Уриен Рич услышал звон механических часов, возвещавший об окончании занятия за пределами Хижины Лилит, и, не сказав ни единой дежурной фразы, тут же захлопнул учебник и зашагал к выходу. Он даже не дал ученикам возможности задать вопросы. Общие лекции в Хижине Лилит больше напоминали некое одолжение, и наставников успеваемость подопечных волновала меньше всего. Хочешь — слушай, не понимаешь — твои проблемы, к ним это не имело никакого отношения. После звонка многие тут же подсуетились и бросились к обладателям пятого и шестого уровней потенциала за конспектами и разъяснениями. Разумеется, за это обычно приходилось выкладывать по одному-два магических камня. «Жаль тех, кому от рождения достался такой талант. Им даже с места сдвигаться не нужно, чтобы заколачивать магические камни», — с завистью протянул Лаун, глядя, как толпа учеников плотным кольцом обступила некоего Эверетта Ливи в надежде получить подсказку. У Эверетта Ливи был шестой уровень потенциала, а сродство, как и у Локка, приходилось на элемент дерева. Среди новичков этого года он обладал самым комплексным и мощным талантом. С самого первого дня в Хижине Лилит на него обратили внимание и взяли на особый контроль. В отличие от того же Локка, учеников с подобными задатками академия считала своими людьми, даже пока те оставались учениками третьего ранга. Лаун вздохнул: «Впрочем, Локк, тебе тоже повезло. Ты у наставницы единственный ученик, так что можешь задавать любые вопросы, когда захочешь». «Даже у Эверетта Ливи нет условий, чтобы постоянно получать наставления от истинного волшебника». «Я слышал, он своего учителя-то видел всего пару раз». Лаун повернулся к Локку: «Куда хуже приходится мне. Я с самого поступления вообще в глаза не видел Хаммока Уса». «Мной занимается какой-то ученик второго ранга». Локк пожал плечами: «Тут ничего не поделаешь, так уж в академии всё распределили. Хочешь, я замолвлю словечко перед наставницей Софией, чтобы она и тебя к себе забрала?» Локк намеренно поддразнил друга; конечно, он бы ни за что не совершил столь опрометчивого поступка, это была лишь дружеская шутка. Истинные волшебники — не те люди, чьими решениями можно крутить по своему усмотрению. Лаун испуганно замахал руками: «Нет-нет-нет, если мы так поступим, я же смертельно оскорблю наставника Хаммока Уса». «Пусть я его вживую не видел, но гневить его не собираюсь. У него полно учеников в Хижине Лилит, и почти каждый маг направления света так или иначе получал от него уроки». Пьер сидел за столом перед ними; он был соседом Локка и Лауна по улице гномов и местным уроженцем Юго-Восточного Домена. Правда, семья у него была самая обычная, родители — заурядные торговцы, из-за чего ему тоже пришлось поселиться на улице гномов. У Пьера был четвертый уровень потенциала. Пьер повернулся к Локку и Лауну: «Я тут навел справки, Локк. Твоя наставница, госпожа София, стала истинным волшебником за последние полгода». «Иными словами, еще несколько месяцев назад она и сама была студенткой этой академии». «То, что тебя прикрепили к ней, скорее всего, просто счастливая случайность, тебе безумно повезло. Локк, когда вернешься после дополнительных занятий с госпожой Софией, не мог бы одолжить мне свои записи? Я на лекции кое-что прослушал». «Разумеется, по заведенному порядку я заплачу один магический камень». Локк кивнул: «Конечно, Пьер». В конце концов, ему не составляло труда сделать еще одну копию конспекта. Что же до Лауна, Локк переглянулся с ним. Отношения у них складывались лучше, к тому же Лаун тоже прибыл из заморского мира смертных и совсем не имел магических камней. Ему тоже приходилось несладко. Поэтому Локк всегда бесплатно давал ему свои конспекты на одну ночь, позволяя вернуть их на следующий день. Локк не видел причин отказываться от столь простой и ни к чему не обязывающей любезности. ---------- Год обучения и второй ранг ученика волшебника Год спустя. На улице гномов, в доме, который Локк и Лаун снимали вместе, Локк у себя в комнате надел пару резиновых перчаток. Затем он схватил стеклянную чашку с ядовитой лягушкой и с помощью инструментов полностью превратил её в кашицу. После этого он добавил туда синекольчатого осьминога, тоже измельчил его и смешал с остатками ядовитой лягушки. Затем Локк добавил клещевину, растолок и её, а после вылил получившуюся смесь в стеклянный сосуд, на котором был вырезан двадцать один огамский знак. Локк сел на пол и начал читать заклинание над сосудом: «Нифрис… Нифрис…» Под звуки заклинания двадцать один огамский знак по очереди вспыхнул, извлекая из смеси в сосуде особое вещество и одновременно выпаривая отходы. Это был важнейший шаг заклинания Бросок ядовитых ягод — поднаправления магии растений школы жизни. Локк действовал очень осторожно: согласно предупреждению наставницы Софии, малейшая оплошность на этом этапе могла привести к утечке яда и причинить огромный вред окружающим живым существам. Магический яд — это токсин, который с трудом рассеивается в естественной среде сам по себе. К тому же создание с помощью ритуалов и магии сверхъестественного магического яда, замешанного на токсинах уже существующих в природе животных и растений, само по себе чрезвычайно опасно. Стоит ошибиться хоть в одном шаге, как может произойти магический откат. И неудача — это ещё самый безопасный исход. Наставница София рассказывала ему, что в Хижине Лилит жил ученик волшебника с третьим уровнем потенциала — её ровесник, который во время изучения этого заклинания перепутал угол наклона при вырезании одного из огамских знаков, из-за чего смешанный яд взорвался, и тот ученик навсегда остался с изуродованным лицом. Полуфабрикат магического яда навсегда въелся в его кожу из-за взрыва. Среди всех моделей заклинаний Бросок ядовитых ягод можно было считать довольно опасным, но и весьма мощным. Именно поэтому требовались долгое обучение и многократные симуляции, нельзя было пытаться освоить его с бухты-барахты. Локк посмотрел на десять колец, надетых на его руки: пять совершенно новых глубоких синих самоцветов стабилизировали его ману, а пять лазурных передавали её ему, восполняя дефицит собственной маны, из-за которого было трудно полноценно задействовать Бросок ягод. Только благодаря помощи этих самоцветов он осмелился всего за год обучения попытаться завершить этот заклинательный трюк 0,4 круга под названием Бросок ягод. Шло время, и смесь в стеклянном сосуде в руках Локка полностью выпарилась — осталась лишь одна-единственная кристально чистая капля бледно-фиолетовой жидкости. Локк бросил взгляд на механические часы в своей комнате: прошёл уже целый час. К этому моменту его мана была полностью исчерпана. Будь он обычным учеником волшебника, ему пришлось бы прервать заклинание прямо сейчас, ведь без маны дальнейшие действия привели бы лишь к потере контроля над чарами и магическому откату. Однако Локк в этот момент задействовал пять лазурных самоцветов на правой руке, и пятьдесят единиц маны, хранившихся в них, постепенно вернулись в его тело. Получив восполнение маны, Локк открыл стеклянный сосуд, заставил проявиться невидимую мандрагоровую лозу на правой руке, а затем осторожно уронил эту кристально чистую бледно-фиолетовую каплю на её листья. Невидимая мандрагоровая лоза мгновенно отреагировала: казалось, она испытывает сильнейшую боль, все её ветви и листья задрожали, а на поверхности проступил двадцать один огамский рунический символ. Прошло около десяти минут, реакция невидимой мандрагоровой лозы утихла, и проступившие на её поверхности огамские руны постепенно исчезли. Среди листьев и ветвей невидимой мандрагоровой лозы появились крошечные ягоды, похожие на бледно-фиолетовую малину. В то же время в море сознания Локка возникла новая модель заклинания, состоящая в общей сложности из двадцати одного огамского знака. Сила заклинания составляла 0,4 круга. Она даже превосходила силу модификации крови каменного краба, которую когда-то проводил над ним профессор Олд с континента Корфу — та модификация крови достигала всего лишь 0,3 круга. Локк с облегчением выдохнул и посмотрел на свои руки: пять глубоких синих самоцветов покрылись сетью трещин и полностью утратили силу, а внутри пяти лазурных самоцветов тоже возникли бесчисленные трещины — судя по всему, они тоже пришли в негодность. Но при столь больших затратах результат стоил того. Он завершил создание заклинания [Бросок ядовитых ягод]. В то же время из-за завершения [Броска ядовитых ягод] Локк почувствовал, что его ментальная сила тоже колоссально возросла. Сосредоточившись, Локк произнёс заклинание, направляя остатки маны, и тут же невидимая мандрагоровая лоза на его руке пришла в движение: около пяти бледно-фиолетовых ягод сорвались и полетели в запертого в клетке в дальнем углу комнаты маленького телёнка. «Пум! Пум! Пум!» Пять бледно-фиолетовых ягод ударились о тело телёнка и мгновенно раскололись, высвободив жидкость и ядовитые пары. Не продержавшись и секунды, несчастный телёнок рухнул на пол. А ведь этот телёнок был размером примерно со взрослого человека. Достав инструменты для вскрытия, Локк немедленно открыл железную клетку и принялся препарировать тело животного, чтобы оценить скорость действия своего Броска ядовитых ягод и реальный урон, нанесённый телёнку. «Так, на коже проступили фиолетовые узорчатые прожилки, под ней видны кровоподтёки, из носа и рта сочится чёрная слизь. Это вызвано разрушением нервов и кровеносных сосудов внутри живого организма». «Сердце, печень и почки превратились в нечто похожее на разваливающийся тофу». «Это даже мощнее, чем яд Броска ядовитых ягод, описанный в книгах. Обычная скорость действия яда при этом заклинании лишь серьёзно повреждает нервную систему, тогда как яд моего заклинания вызывает тотальный отказ всех внутренних органов цели». Локк погрузился в раздумья: «Магический яд, созданный для моего Броска ядовитых ягод, в мгновение ока разрушил нервы и сосуды этого телёнка и нанёс его внутренностям необратимый ущерб». «По всей видимости, это произошло потому, что я синтезировал труп синекольчатого осьминога, клещевину и труп ядовитой лягушки, причем все они были 5-го уровня». И хотя особого рецепта синтеза не возникло — это были лишь обычные материалы 5-го уровня, — непрерывный синтез несомненно усилил базовую токсичность этих компонентов. А базовый яд заклинания Бросок ядовитых ягод определяется как раз исходными материалами для магического ритуала. Это привело к тому, что токсичность Броска ядовитых ягод, наложенного на невидимую мандрагоровую лозу, уже превысила первоначально ожидаемый эффект заклинания. Локк полагал, что мощь его заклинания наверняка превзошла стандартные 0,4 круга и достигла уровня 0,5 круга. В конце концов, сырье для всех этапов этого волшебства он с помощью Хорадрического куба синтеза довёл до 5-го уровня, усилив буквально из ниоткуда. Было бы странно, если бы итоговая мощь совпала с той, что достигается при использовании обычных материалов. Локк прозрел: вот почему после завершения этого заклинания он почувствовал скачок ментальной силы — дело было в этом. Чем мощнее сотворенное им заклинание, тем сильнее, разумеется, возрастает его ментальная сила. Сидя на стуле, Локк достал пурпурный самоцвет и начал впитывать красный туман, клубившийся внутри него. Судя по опыту прошедшего года, эффективность поглощения этого особого красного туманного вещества у него сейчас была максимальной. Спустя час пурпурный самоцвет поблек, превратившись в обычный белый камень, а ментальная сила Локка достигла нынешнего предельного уровня. Локк открыл глаза, и в них мелькнул синий свет: «Если считать Зеленый захват, я уже освоил три модели заклинаний». «Особенно Бросок ядовитых ягод: степень его завершения превзошла мои изначальные ожидания, и это наверняка удвоит скорость роста моей ментальной силы». «Изначально я планировал стать учеником волшебника второго ранга в течение двух лет, но теперь я не знаю...» «Достигла ли моя ментальная сила пятидесяти единиц — вот в чём вопрос. Стоит заглянуть к наставнице Софии и одолжить у неё аметистовую матрицу, чтобы проверить». «За этот год я также полностью усвоил три базовых общедоступных курса и получил от наставницы Софии бесчисленное количество индивидуальных занятий». Можно сказать, что за этот год он добился колоссального прогресса. Напади прошлогодний он на себя нынешнего, он бы, пожалуй, не продержался и раунда. Подумав об этом, Локк произнес заклинание Зеленого захвата: невидимая мандрагоровая лоза на его правой руке мгновенно пришла в движение — правда, двигались не отдельные ответвления, а сами листья и стебли, которые быстро разрослись, сплелись перед ним и образовали щит. Зеленый захват был вспомогательным заклинанием к Руке лозы, сложность его была невысокой, поэтому Локк освоил его ещё больше полугода назад. Это заклинание позволяло как сковывать противника, так и создавать щиты или стены из лоз, обеспечивая определенную защиту, и по праву считалось вспомогательным умением. Теперь, когда у Локка было четыре заклинания, разнообразие его арсенала чар значительно выросло, что сыграло огромную роль для боя. ---------- Зелье Англона Отдав гному-слуге распоряжение убрать в комнате, Локк вышел наружу. За прошедший год он так и не смог выбраться из магической нищеты. Что поделать: все основные силы уходили на наращивание маны и отработку двух заклинаний, а остальное время занимали три общих курса и занятия с наставницей Софией. Сил на что-либо другое просто не оставалось. К тому же для ученика третьего ранга продажа особых гибридных растений, их семян или синтезированных камней была бы верным способом нажить себе смертельных врагов. Слишком легко было бы вычислить неладное. Именно поэтому Локк так стремился получить статус ученика второго ранга и начать изучать у Софии селекцию магических растений. Год, проведённый в Хижине Лилит, помог Локку многое осознать: ученик третьего ранга лишь немного превосходит обычных людей, мало что может сделать и практически бесполезен для Академии. А вот с учеником второго ранга ситуация совершенно иная. Такие ученики уже могут выполнять поручения: обслуживать магические ресурсы Академии, помогать своим наставникам, работать помощниками зельеваров или селекционеров. Ученики первого ранга в Хижине Лилит порой имеют даже собственные лаборатории; они способны самостоятельно работать во многих областях и приносить прибыль, поэтому с этого уровня их уже считают полноправными членами организации. Ученики же второго ранга составляют прочный фундамент Хижины Лилит. В полдень Локк поспешил к домику своей наставницы. По пути Локк заметил на улице гномов немало незнакомых лиц среди учеников волшебника. Немного поразмыслив, Локк понял, кто они: скорее всего, это агенты, предлагающие различные кредитные договоры тем перспективным ученикам, которые жаждут как можно скорее стать учениками второго ранга. Год общения позволил Локку уяснить одну вещь: если мир черных волшебников напоминает рабовладельческий строй или первобытное общество, то общество белых волшебников — это самый настоящий капитализм. В городе при Хижине Лилит патрулирует отряд стражи, пресекая убийства между учениками и применение магии против обычных людей, но… любые торговые операции остаются абсолютно законными. Иными словами, ученики волшебника могут легко, используя своё положение и финансовое превосходство, принуждать смертных добровольно подписывать контракты и становиться подопытными кроликами. Старшие ученики, обладая информационным и экономическим преимуществом, точно так же вынуждают перспективных учеников заключать невыгодные сделки. У входа на улицу перед Локом преградил путь высокий худощавый ученик второго ранга. «Приветствую, младший товарищ. Я заметил, что ты испытываешь потребность в магических камнях». «У меня есть работа, которая идеально тебе подойдёт: два магических камня в день, оплата отличная!» Локк нахмурился. «И что же нужно делать?» Ученик второго ранга улыбнулся: «Ничего особенного, да ещё и с пользой для тебя. Это зелье усиления духа, созданное моим старшим товарищем, учеником первого ранга Англоном. Оно называется зелье Англона. Испытания на животных пройдены успешно, теперь мы ищем добровольцев среди учеников». «Если будешь принимать его раз в день согласно инструкции в течение семи дней, мы заплатим тебе четырнадцать магических камней. Да и ментальная сила у тебя наверняка вырастет». «Насколько именно она вырастет?» — спросил Локк. Решив, что Локк заинтересовался, ученик оживился: «Это новое зелье усиления духа, точный эффект пока неизвестен, но оно определённо ускорит твой путь к статусу ученика второго ранга». «Августин, твой потенциал всего лишь третьего уровня. При такой скорости ты можешь и не успеть стать учеником второго ранга за пять лет, как требует Академия. Считаю, это отличный шанс…» Локк кивнул. «О, звучит заманчиво, но мне это не нужно». Сказав это, Локк сразу же ушёл. Ученик второго ранга был уверен, что Локк вот-вот подпишет контракт, и уже потянулся за бумагами, но тот просто взял и ушёл. В его глазах вспыхнул гнев, но он лишь бросил на Локка короткий взгляд. «Проклятый новичок». «Ладно, спорить с ним бессмысленно». «Старший ученик Англон выделяет мне по десять магических камней в день на каждого подопытного. Если я найду хотя бы одного, то смогу спокойно присваивать себе восемь камней ежедневно». «Тогда у меня появятся средства, чтобы купить ресурсы, которые мне сейчас нужны». Он снова перевёл взгляд на улицу, и его глаза забегали. «Прошёл уже год. Те, кто обладает шестым уровнем потенциала, а также некоторые с пятым, уже стали учениками второго ранга. Всё-таки эти люди — избранные небесами от рождения». «Наверняка среди остальных уже начинается паника». «Найти среди учеников тех, кто согласится стать подопытным, несложно». Тем временем Локк, покинув улицу гномов, смотрел холодным взглядом: он знал, что тот ученик второго ранга солгал. Парень считал, будто Локк не разбирается в этой теме. Но Локк уже год работал помощником у наставницы Софии и прекрасно знал: прежде чем давать новое зелье ученикам, необходимо провести обширные испытания на животных, чтобы подтвердить его эффект. Затем следуют тесты на смертных, и только потом допускаются эксперименты с участием самих учеников волшебника. Разница между смертными и учениками волшебника уже невелика. Если зелье прошло проверку на людях, то даже при наличии побочных эффектов они будут незначительными и хорошо изученными. Поэтому такие препараты ученики обычно покупают за свои деньги. Видимо, ученик первого ранга по имени Англон, желая сэкономить время, пропустил этап испытаний на смертных и сразу после животных перешёл к тестам на учениках, вот и приходится ему доплачивать тем, кто согласится пить зелье. Однако побочные эффекты у такого зелья наверняка серьёзные, да и сам факт усиления ментальной силы остаётся под вопросом. Поэтому Локк ни за что не стал бы подписывать подобный контракт. Это была настоящая ловушка. Любой ученик, согласившийся на такие условия, скорее всего, погубил бы свою жизнь. Локк решил: вернувшись вечером, обязательно предупредит Лауна и Пьера, чтобы те ни в коем случае не соглашались на подобные сделки. Локк ускорил шаг: если его предположения верны, то его ментальная сила, скорее всего, уже достигла уровня, необходимого для звания ученика второго ранга. Нужно скорее найти наставницу Софию, чтобы зафиксировать результат в архиве и получить награду от Академии. Да и привилегии, условия содержания и требования для учеников второго ранга в Хижине Лилит кардинально отличаются от тех, что действуют для учеников третьего ранга. ---------- Истинный волшебник: Уэсли Дюрант В кабинете наставницы Софии Локк прижал обе руки к аметистовой матрице, и вскоре на ней проступила цифра: [53]. Глаза Локка слегка дёрнулись: и правда, теперь он достиг уровня ученика волшебника второго ранга. «Всего за год я стал учеником волшебника второго ранга, — размышлял Локк. — Моя скорость обучения примерно находится где-то между пятым и шестым уровнями потенциала». «Однако, если удастся найти больше рецептов синтеза и решить вопрос с источником магических камней, я верю, что моя скорость обучения ещё вырастет». За последний год Локк каждый день работал помощником у наставницы Софии, благодаря чему в общей сложности заработал тысячу магических камней, но из-за изучения двух заклинаний и различных повседневных трат на эксперименты у него на руках осталось лишь восемьсот магических камней. Эти восемьсот магических камней ему удалось сберечь лишь потому, что он во всём себя ограничивал. Локк уже всё спланировал: из оставшихся восьмисот магических камней пятьсот можно пустить на покупку медитативной техники. Стать учеником волшебника первого ранга без медитативной техники практически немыслимо. Между третьим и вторым рангами учеников волшебника ещё можно силой изучать заклинания и принудительно наращивать ментальную силу, но пропасть между вторым и первым рангами слишком велика. Если не использовать медитативную технику, то с его изначально посредственным талантом к магии ему, пожалуй, потребовалась бы целая жизнь, чтобы дорасти до ученика волшебника первого ранга. А на оставшиеся триста магических камней он попытается кое-что наскрести и купить у наставницы Софии курс по селекции магических растений. Поскольку в его распоряжении было не так много магических камней, Локк даже не смел брать дополнительные занятия на общих лекциях. Например, местные ученики волшебника тратили деньги на общих лекциях, чтобы приобретать частные углублённые курсы — такие как занятия по выявлению уязвимостей в контурах маны, где истинный волшебник или ученик волшебника первого ранга помогал выявить изъяны в телесных контурах маны для более качественного построения магических каналов. Некоторые другие состоятельные местные ученики волшебника даже изучали курс по магическим питомцам, базовый курс зельеварения и прочее, желая обрести полезный навык. Локк тоже подумывал о том, чтобы с помощью синтеза магических камней решить проблему их нехватки, но стоило ему положить магический камень в Хорадрический куб, как появилось предупреждение, что уровень синтеза превысил предельно допустимый. Вот почему Локк знал: с его нынешним максимальным уровнем персонажа проводить синтез магических камней невозможно. Неизвестно почему, но уровень синтеза магических камней оказался необычайно высоким. Локк услышал шаги наставницы Софии и тут же вышел из комнаты, сразу заметив, как наставница София поддерживает незнакомого молодого волшебника, у которого половина тела превратилась в чёрную гниющую жижу. Локк заметил на мантии этого незнакомого молодого волшебника эмблему Падубовой Башни. Судя по всему, он был истинным волшебником из Падубовой Башни. Ведьма София поддерживала его и вздыхала: «Надо же, Уэсли Дюрант, ты ведь уже волшебник первого круга из Падубовой Башни». «Ты человек с высоким положением. И ты ещё ввязываешься в тайные дуэли с чёрными волшебниками». «Ты просто сошёл с ума. Проклятия этих магов из Кровавого Проклятия изощрённы и разнообразны; на этот раз тебе повезло оказаться неподалёку от владений Хижины Лилит, а случись это где-нибудь в другом месте, тебя бы уже прикончило это Проклятие тысячи ран». Лицо Уэсли Дюранта было бледным. «Это и впрямь Проклятие тысячи ран». «К счастью, в Хижине Лилит у меня есть такая подруга, как ты. Спасибо, София, ты всегда так добра». «Ещё тогда, в караване волшебников по пути в академию, ты сильно мне помогла». Ведьма София беспомощно вздохнула: «Что поделать, мы же друзья ещё со времен поступления». «Среди учеников нашего потока до ранга истинного волшебника дошли лишь немногие из нас. Впрочем, за исцеление твоих ран тебе придется выплатить мне соответствующую плату». Уэсли Дюрант ответил: «Без проблем». Ведьма София заметила стоявшего в стороне Локка Августина. Она применила заклинание, сменив цвет цветочных лоз на своей шляпе волшебницы с розового на белый, её лицо мгновенно обрело нотку суровости, и она тихо бросила Уэсли Дюранту: «Веди себя тише, пришёл мой ученик». Уэсли Дюрант бросил взгляд на Локка, выражение с его лица тут же пропало, оставив лишь пустую маску, добавлявшую ему солидности. Ведьма София слегка раздражённо обратилась к Локку: «Локк, почему ты явился в такое время? До начала занятий должно пройти ещё часа три». «Я сейчас очень занята». «Если нет ничего срочного, не мешай мне». Локк немного поколебался, после чего сказал ведьме Софии: «Учитель, я пришёл сообщить вам, что моя ментальная сила достигла пятидесяти трёх». «Она измерена с помощью вашей аметистовой матрицы». «Я также завершил создание заклинаний "Бросок ядовитых ягод" и "Зеленый захват"». Услышав это, ведьма София тут же сбросила маску лёгкого раздражения и удивленно с ног до головы оглядела Локка Августина. Ей, разумеется, не требовалось прибегать к помощи аметистовой матрицы, как это делают ученики волшебника первого ранга, чтобы определить ментальную силу ученика волшебника. Бегло осмотрев Локка, ведьма София практически поверила его словам. Ведьма София слегка удивилась: «Твои темпы роста превзошли мои ожидания». «Локк». «Изначально я планировала, что ты станешь учеником волшебника второго ранга за четыре года, но у тебя ушел всего год. К тому же заклинание "Бросок ядовитых ягод" ты освоил втрое быстрее, чем я рассчитывала». Во взгляде, которым ведьма София окинула Локка, появилось больше внимания. «В тебе кроется какой-то особый талант». «Иногда такое случается, ведь средства проверки магического потенциала постоянно совершенствуются, но сколь подробным ни был бы осмотр, он не способен полностью раскрыть чужой дар». «Поэтому порой случается так, что кто-то ускользает от внимания». «По моему мнению, твой реальный магический потенциал должен быть намного выше той оценки, которую тебе дали в академии». «Вряд ли академия стала бы выделять мне студента со столь высоким потенциалом, так что подобное наверняка произошло вне её планов. Локк, ты меня приятно удивил». Лицо ведьмы Софии приняло задумчивое выражение. «Через несколько дней я хочу бесплатно провести для тебя проверку твоей родословной по крови, ты не против?» Локк тут же кивнул: «Хорошо, учитель». Ведьма София произнесла: «Я передумала. Локк, раз уж теперь ты ученик волшебника второго ранга, значит, сможешь оказать мне реальную помощь». «Иди за мной». «Сначала добудь пятьсот миллилитров крови дриады, затем принеси её и помоги мне сварить зелье для снятия проклятий. С твоей помощью мне будет гораздо легче». «Локк, сейчас всё изменилось, и, возможно, в будущем ты зайдёшь гораздо дальше, чем я предполагала изначально». Ведьма София продолжила: «Я рекомендую тебе потратить сто пятьдесят магических камней и приобрести на общих лекциях урок Всезнания. У меня нет времени преподавать тебе столь базовые дисциплины, но тебе это пойдёт на пользу». «Курс по селекции магических растений, который ты так хотел изучать раньше, я тоже могу преподавать, тебе нужно будет заплатить мне лишь пятьсот магических камней. Кроме того, став учеником волшебника второго ранга, ты сможешь освоить навыки, необходимые помощнику зельевара более высокого уровня». Локк поспешно кивнул в знак согласия. Уэсли Дюрант, хранивший молчание до этого момента, тихо сказал ведьме Софии: «Поздравляю с приобретением отличного студента». «Как же я тебе завидую: в Падубовой Башне мне досталось несколько учеников волшебника с потенциалом второго уровня, просто бесит. Какая от них польза, с таким-то потенциалом они даже для роли подопытных не годятся». «Понятия не имею, зачем эти закоснелые старые ископаемые из Падубовой Башни вообще набирают учеников волшебников с потенциалом ниже третьего уровня. Не могли бы они поднять планку требований к поступлению ещё выше!» «Однако не ожидал, что у тебя тоже появится собственный ученик, София». Ведьма София кашлянула и понизила голос: «Господин Уэсли, прошу вас выражаться осмотрительнее, мой ученик всё еще здесь». ---------- Магическое пламя В комнате для разведения магических существ. Локк, сопротивляясь пассивному навыку очарования человека, испускаемому дриадой, одновременно разрезал ножом ее запястье, добывая кровь из ее тела. «Человек, наше племя дриад непременно разорвёт тебя на куски!» «Я выращу из твоего сердца новую дриаду!» Дриада яростно забилась, пытаясь вырваться, но в следующий миг невидимая до того мандрагоровая лоза схватила ее за горло и сдавила шею, лишив возможности двигаться и говорить. Боевая мощь обычной дриады как минимум равна силе ученика волшебника первого ранга. Однако все железные клетки в этой комнате были зачарованы заклинаниями школы зачарования, обладающими сдерживающим и подавляющим эффектом, так что Локку потребовалось лишь применить Руку лозы, чтобы усмирить эту свирепую дриаду. Но стоило бы ему открыть железную клетку, как всё изменилось бы. Скорее всего, эта дриада в кратчайшие сроки отворила бы клетки всех магических существ в помещении, а затем устроила побег наподобие масштабного бунта. Подвешенная в воздухе внутри клетки, дриада с недоумением уставилась в пустоту перед собой: из-за того, что мандрагоровая лоза оставалась невидимой, она даже не смогла разглядеть, что именно на нее напало. «Что… это… такое?..» «Будь проклят… этот ученик… волшебника…» «Погодите, вот выберусь наружу…» Собрав пятьсот миллилитров крови дриады, Локк убрал нож и увидел, как грубая старая кора на ее коже стремительно затягивается, оставляя лишь шрам, похожий на древесный рубец. Локк взглянул на добытую кровь дриады в своей руке: та была зеленой, но в самой зелени угадывался переливающийся цвет глазури. Словно зеленое стекло. «Для волшебников такое создание, как дриада, — сплошное сокровище, — подумал Локк. — Но один лишь ее отлов и содержание под стражей сопряжены с огромным риском». «Не достигнув уровня ученика волшебника первого ранга, пожалуй, и пытаться не стоит ловить магических существ подобного толка». Локк набросил на железную клетку черную ткань, чтобы не дать дриаде повлиять на прочих магических существ с помощью очарования человека и не породить ненужную угрозу. Ранее в какой-то книге по разным наукам он вычитал историю о том, как один ученик волшебника запер дриаду вместе с кобольдом, в результате чего она очаровала того кобольда и с его помощью сбежала из лаборатории. Очарование человека способно подействовать на любое человекоподобное существо с заданным уровнем интеллекта. Покинув комнату для разведения, Локк направился в деревянный домик, где наставница София варила зелья — то есть в ее зельеварню. Внутри зельеварни на всевозможных полках громоздились склянки и баночки со множеством образцов диковинных созданий, причем на доброй их половине красовались знаки опасности, предостерегающие посторонних от легкомысленных прикосновений. Используя метод центробежной экстракции маны, Локк соединил кровь дриады с приготовленным ведьмой Софией целевым экстрактом крови, выделил необходимую чистую кровь дриады, а затем передал ее ведьме Софии: «Учитель, это чистая кровь дриады, ровно две порции». Ведьма София кивнула: «Угу, оставь пока вон там». «Локк, раз уж теперь ты — ученик волшебника второго ранга, тебе следует изучить кое-что более полезное». «Впредь за создание волшебного пламени для варки моих зелий можешь отвечать ты». Локк озадаченно переспросил: «Учитель, а что такое волшебное пламя?» Ведьма София взмахнула рукой, и в тот же миг в деревянной комнате зельеварни вспыхнул свет: в котлах поочередно запылало разноцветное пламя. Там были красный, синий, зеленый, фиолетовый и даже смешанные оттенки. Ведьма София подняла правую руку, и на ее ладонь опустился язычок бирюзового пламени. «Как правило, помощник истинного волшебника по зельеварению должен быть как минимум учеником волшебника второго ранга, а порой на эту роль даже требуются ученики первого ранга». «Это потому, что помощник зельевара обязан помогать наставнику удерживать под контролем жар и разновидности волшебного пламени». «Среди всех вспомогательных дисциплин зельеварение, алхимия и зачарование — самые сложные». Ведьма София произнесла: «Самостоятельному селекционеру достаточно иметь ранг ученика волшебника первого ранга». «Но чтобы стать независимым зельеваром, необходимо обладать магическим уровнем волшебника первого круга». Ведьма София пояснила: «В процессе варки зелий к огню предъявляются особо высокие требования: его температура и свойства служат ключевыми факторами, влияющими на создание зелий». «Например, это бирюзовое пламя маны в моей руке обладает наиболее мягкими свойствами, оно близко к природе, его температура составляет около тысячи четырехсот градусов по Цельсию, и это одно из наиболее часто используемых видов волшебного пламени». «У пламени разных цветов температура и свойства различаются». Ведьма София резко сжала ладонь, потушив то бирюзовое пламя, после чего раскрыла ее вновь — в самом центре ладони взметнулся красный огонек. «Это пламя стихии огня, его температура — тысяча градусов, а нрав у него бурный. Такое волшебное пламя применяется при варке некоторых зелий с особо сильным действием». Ведьма София продолжила рассказ: «До сих пор ты уже сталкивался с центробежной экстракцией маны, а теперь я обучу тебя более продвинутым приемам работы с пламенем маны». «Но всё это — лишь краешек знаний о зельеварении. Чтобы стать истинным зельеваром, того, чему учатся эти помощники, далеко недостаточно». «Локк, путь магии необъятен, и тебе еще предстоит пройти по нему немалую дорогу». «Однако на данный момент хорошее усвоение этих навыков позволит тебе как минимум справляться с обязанностями помощника». Локк слушал это завороженно. В этом и заключалось преимущество положения единственного ученика истинного волшебника. Подобные знания, попади они к какому-нибудь другому истинному волшебнику, ему бы изучить не довелось. Ни один другой истинный волшебник не позволил бы какому-то новичку, только что ставшему учеником волшебника второго ранга, сделаться его помощником в зельеварении. Ведьма София обратилась к Локку: «Я передам тебе модель заклинания волшебного пламени; вся суть техники сводится к призыву пламени с помощью этой модели заклинания и вливанию элементарных частиц в различных пропорциях». «Таким образом можно создавать пламя с самыми разными свойствами». «Но это лишь начало: для разных зелий требуется разное волшебное пламя, а порой в процессе создания одного-единственного препарата приходится менять несколько или даже десятки разновидностей волшебного пламени». «Ну а теперь приступай и попробуй вызвать пламя из частиц элемента дерева в этом моем котле». Локк на мгновение замер, принял протянутый ведьмой Софией свиток с моделью заклинания и принялся постигать всё с азов. Но в этот момент хранивший молчание Уэсли Дюрант наконец не выдержал: «София, я вовсе не против того, чтобы твой ученик практиковался в обращении с волшебным пламенем». «Но к тому моменту, как он научится, меня, боюсь, Проклятие тысячи ран уже превратит в гнилую жижу». «Лучше найди кого-нибудь другого для тренировок на нем». Ведьма София бросила на него взгляд: «Уэсли, теперь-то тебе стало страшно». «Впрочем, ничего страшного». «Твое постоянное защитное поле первого круга — Всеметаллический пожиратель — невероятно мощное постоянное защитное заклинание, по меньшей мере в течение недели ты точно не умрешь по-настоящему». «У Локка отличный талант к стабилизации маны, модель заклинания волшебного пламени предельно проста, а главное здесь — именно стабильность маны, и в этом плане у него выдающиеся способности, так что можешь не переживать». Под слегка испуганным взглядом Уэсли Дюранта ведьма София уселась на стул, раскрыла книгу и принялась за чтение. ---------- Быстродействующий гель Пять дней спустя. Уэсли Дюрант бросил взгляд на бирюзовое магическое пламя в тигле Локка. Под воздействием этого магического пламени смесь в тигле постепенно испарилась, превратившись в бледно-зеленое желеобразное вещество, похожее на клей. Это был простой препарат, сваренный путем смешивания дистиллированной утренней росы с кончиков дубовых листьев и светящегося мха в пропорции три к семи. Это был простейший препарат начального уровня, который едва ли можно было назвать настоящим зельем. Поэтому его можно было назвать лишь быстродействующим гелем. Светящийся мох — это сверхъестественное растение, которое в дикой природе способно прорастать и размножаться за крайне короткое время. Это происходит потому, что в нем содержится вещество, ускоряющее рост растений, а быстродействующий гель получают путем извлечения этого вещества с помощью магического пламени. Хотя этот гель прост, селекционерам приходится часто покупать его, поскольку он может ускорить рост магических растений. Локк слегка обрадовался и произнес: «Учитель, господин Дюрант, я впервые самостоятельно сварил зелье». Лицо ведьмы Софии осталось бесстрастным, и она слегка кивнула: «Такие простые вещи можно пытаться варить, как только освоишь технику магического пламени, так что это еще нельзя назвать зельем». Уэсли Дюрант здоровой рукой поднял стеклянную бутылочку с быстродействующим гелем, осмотрел ее и сказал: «Качество вполне сносное, хоть работа и новичка, но пользоваться уже можно». «Только примесей все еще многовато, что говорит о некоторой нестабильности освоенной тобой техники магического пламени». «Мои личные наставления даром не прошли». «Когда твоя техника магического пламени станет еще стабильнее, качество создаваемого тобой быстродействующего геля должно подняться на несколько ступеней». Уэсли Дюрант заметил, что ведьма София настроена серьезно, и после нескольких неудач Локка наконец не выдержал и сам начал обучать его. Под руководством Уэсли Дюранта Локк попытался на практике сварить простейшее зелье, чтобы быстрее освоить технику магического пламени. Конечно, сейчас Локка нельзя было назвать полностью овладевшим магическим пламенем: он лишь научился использовать один из его видов, да и то неуверенно. Поскольку Уэсли Дюрант не был наставником Локка или истинным волшебником Хижины Лилит, у него не было тех условностей, что у ведьмы Софии, и тон его общения с Локком стал намного проще. «Хотя скорость твоего обучения, Августин, невысока, даже немного медленна, зато твоя мана весьма стабильна». «У тебя наверняка есть особый талант в этой области, иначе ты бы не смог за пять дней научиться хотя бы предварительно использовать магическое пламя». «Конечно, твоя база тоже очень хороша». Волшебник Уэсли произнес: «Ты гораздо полезнее тех студентов, которых я учу в Падубовой Башне». «София, этот твой ученик выглядит неплохо, почему бы тебе не уступить его мне?» Локк на мгновение замер, но тут же сохранил молчание. По сути, волшебник Уэсли просто шутил со своей знакомой. Локк не был настолько глуп, чтобы всерьез полагать, будто волшебник Уэсли Дюрант заинтересовался им. Если бы он не видел даже этого, то он бы просто искал смерти. Волшебник Уэсли просто поддерживал хорошие отношения с ведьмой Софией, своей знакомой. Только и всего. К тому же, откуда взялся такой талант, он и сам прекрасно понимал. Без двадцати пяти испорченных за эти пять дней глубоких синих самоцветов и десяти лазурных самоцветов он никак не смог бы всего за пять дней предварительно освоить магическое пламя. Ведьма София усмехнулась и небрежно бросила: «Можно. Только иди и сам скажи это главе Хижины Лилит». «На этом моем студенте висит немало контрактов Хижины Лилит». «Если ты, Уэсли, сможешь заплатить магическими камнями и забрать его, я не против». Уэсли Дюрант с виноватой улыбкой тихо произнес: «Тогда пожалуй не стоит». «Как мне хватит совести переманивать человека прямо у него на глазах?» «Я ведь наслышан о репутации главы Хижины Лилит, он все-таки истинный волшебник с кристаллизованной ментальной силой. Интересно, какой силы достигло его поле магического давления?» Уэсли Дюрант посерьезнел: «Ладно, вернемся к делу. София, я знаю, что все эти дни ты заставляла своего младшего ученика не просто тренироваться». «Что ты решила? Есть уверенность?» Ведьма София кивнула: «Мм, это действительно моя первая попытка снять Проклятие тысячи ран Кровавого Проклятия. Но я уверена, что за эти пять дней заново оптимизировала рецепт Изумрудного зелья». «Этого должно хватить, чтобы избавиться от проклятия на тебе». «Локк, выйди пока». Ведьма София бесстрастно произнесла: «Твоя техника владения магическим пламенем еще не созрела». «Для варки Изумрудного зелья требуется за один час использовать больше двадцати видов разного магического пламени, с твоим нынешним уровнем тут и близко не справиться». «Поэтому в этот раз варить зелье с помощью магического пламени я буду сама». «Не забудь сходить на общий курс и купить урок Всезнания. И еще зайди в регистратуру Хижины Лилит, зарегистрируй свой нынешний магический ранг и получи награду». «У академии также есть разные требования к заданиям для учеников волшебника второго ранга». Локк кивнул и перед уходом сказал ведьме Софии и Уэсли Дюранту: «Спасибо учителю и господину Дюранту за наставления». После этого Локк повернулся и вышел из зельеварни. Уэсли Дюрант, проводив Локка взглядом, усмехнулся: «София, а твой ученик и правда забавный». «Похоже, за то недолгое время, что осталось у тебя в Хижине Лилит, ты нашла себе неплохую игрушку». «Я слышал, что другие организации волшебников пытались переманить тебя, и ты до сих пор не подписала контракт с Хижиной Лилит...» Ведьма София слегка нахмурилась: «Уэсли, не говори глупостей, Локк — мой ученик, а не игрушка». Уэсли Дюрант приподнял левую сгнившую руку: «Для истинных волшебников какая разница между учеником и игрушкой?» Ведьма София взмахнула рукой, и перед ней мгновенно зависли пять тиглей, над которыми вспыхнуло разноцветное магическое пламя. От нее хлынуло мощное магическое давление, заставившее Уэсли Дюранта помрачнеть. «Уэсли, ты слишком много болтаешь». За дверью Локк, только успевший закрыть ее, ощутил огромное давление, исходившее из деревянного домика зельеварни и давившее на него словно тяжелая гора. Сердце словно несло огромный груз, и на какое-то мгновение даже остановилось. Невидимое, неосязаемое и незримое давление проникало со всех сторон сквозь его кожу и устремлялось прямо на него. Зрачки Локка слегка расширились. «Магическое давление... Когда количество маны волшебника постепенно увеличивается, оно начинает излучать энергию, воздействующую на живые существа, создавая поле маны». «Подобно тому, как сила гравитации влияет на все сущее». «Это и есть сила истинного волшебника? Просто находиться рядом с истинным волшебником для меня сейчас смертельно опасно». Взгляд Локка стал твердым. «Поэтому я обязательно стану волшебником первого круга». «Во-первых, нужно пойти зарегистрировать свой ранг волшебника и, как просила наставница, купить урок Всезнания». «Урок Всезнания — это предварительный курс для занятий по селекции и зельеварению, и продолжить обучение я смогу, только освоив эту дисциплину». Локк посмотрел на бутылочку с быстродействующим гелем в руке. «Сейчас я могу варить этот гель и даже продать его, чтобы выручить немного магических камней». Мысль промелькнула у него в голове: что будет, если синтезировать быстродействующий гель собственного изготовления? ---------- Льготы для учеников волшебника второго ранга В центральном районе портового города, в главном здании публичных лекций Хижины Лилит, Локк вошел в кабинет постоянного преподавателя Урока Всезнания — Сасари, ученика волшебника первого ранга. Сасари также был постоянным преподавателем основ магии, одной из трех базовых общеобразовательных дисциплин, а кроме того, он принадлежал к расе темных эльфов и являлся представителем малочисленного меньшинства в академии. Сасари посмотрел на поданное Локком заявление и приподнял брови: «Насколько я помню, ты уже почти неделю не появляешься на моих занятиях по основам магии». «Не ожидал, что ты уже стал учеником волшебника второго ранга». «Помню, ты прибыл в нашу академию только в прошлом году, и твой потенциал был ниже пятого уровня. Я помню имена всех учеников с потенциалом пятого уровня и выше...» «И на данный момент некоторые из прошлогодних учеников с пятым уровнем потенциала еще даже не стали учениками волшебника второго ранга...» На лице Сасари промелькнуло любопытство, он посмотрел на Локка с живым интересом. Будучи учеником волшебника первого ранга в академии Хижины Лилит, он, разумеется, проявлял любопытство к столь необычному стечению обстоятельств. Локк ничуть не смутился, ведь за его спиной стояла наставница София, чьим авторитетом он и прикрывался. «Мм, наставница София сказала, что у меня, возможно, есть особый талант, который не выявили при поступлении». «Моя мана от природы гораздо стабильнее, чем у остальных». Сасари тут же кивнул, на его лице появилось выражение понимания, и он перестал ломать над этим голову. «Вот как, тогда тебе и вправду очень повезло». «С такой скоростью прогресса ты почти догнал учеников с шестым уровнем потенциала». «Стабильность маны... Понимаю, тогда твой талант лучше всего подходит для развития в зельеварении, алхимии и зачаровании». «Насколько я помню, госпожа София — зельевар и селекционер первого круга, а Урок Всезнания, который я веду, как раз служит предварительной дисциплиной для этих двух направлений». Сасари без лишних слов расписался на бланке заявления: «Раз такова воля госпожи Софии, мне нет нужды устраивать дополнительные проверки». «Ступай наружу, к кассе, и внеси плату в магических камнях». Урок Всезнания считался продвинутой дисциплиной, и даже если у какого-нибудь ученика волшебника третьего ранга имелось вдоволь магических камней для досрочного обучения, постоянный преподаватель обычно завершал его попытку отказом. В конце концов, мир волшебников нельзя было назвать безопасным и безмятежным местом. Для учеников с недостаточным запасом маны посещение многих лекций таило в себе прямую угрозу. На плечах учеников обычно лежало несколько связанных с академией контрактов на обучение, и Хижина Лилит уж точно не желала бы видеть, как они бессмысленно гибнут прямо в аудиториях. К тому же ученики волшебника первого ранга, бравшие на себя поручения академии, находили излишне хлопотным разбираться с гибелью людей или происшествиями на своих занятиях, а потому устанавливали определенный порог отбора для допуска к курсам. Лишь заручившись их подписью, Локк мог оплатить обучение и посещать эти лекции. Локк отвесил темному эльфу Сасари положенный поклон (в академии младшие ученики волшебников обязаны соблюдать базовый этикет при встрече со старшими), развернулся и вышел из кабинета. Направившись в другой деревянный домик, Локк с тяжелым сердцем отдал сто пятьдесят магических камней сидевшему в кассе ученику волшебника второго ранга. Тот ученик второго ранга проверил камни и бланк заявления, сверил подпись и мягко сказал Локку: «Августин, готово. Я зарегистрировал твое имя, и теперь ты можешь посещать Урок Всезнания». Локк кивнул ему и молча удалился. После этого он не стал возвращаться на улицу гномов, а вышел на одну из улиц портового города, остановил двуколку, запряженную ящером, и забрался внутрь. «На площадь Наковальни, в юго-восточном направлении». Пункт регистрации Хижины Лилит располагался как раз на площади Наковальни. Заметив на Локке мантию ученика волшебника, извозчик-ящер тут же почтительно произнес: «Хорошо, господин волшебник». Примерно через полчаса Локк добрался до площади Наковальни и вошел в деревянный дом, скрытый и защищенный магическим барьером. Объяснив цель своего визита, Локк прошел проверку ментальной силы с помощью аметистовой матрицы из регистрационного бюро, и на ней высветилось число [54]. «Моя ментальная сила возросла на единицу. Наверное, это связано с тем, что я освоил модель заклинания магического пламени, и моя ментальная сила немного выросла, — подумал Локк. — К тому же за эти пять дней я полностью усвоил те остаточные диковинные субстанции пурпурного самоцвета, что таились в моем разуме». «Вот почему моя ментальная сила выросла сама собой». «Понятия не имею, что за диковинная субстанция скрывалась в пурпурном самоцвете, раз она способна поднимать ментальную силу ученика волшебника. Удивительно, но даже теперь, когда я стал учеником второго ранга, этот эффект все еще работает». Локк размышлял: «Хотя скорость прироста теперь далеко не та, что раньше, и составляет всего лишь треть от прежней». «Урок Всезнания — это общеобразовательная дисциплина о познании сущего. Надеюсь, благодаря ей мне удастся выяснить, что именно представляет собой то особое вещество из пурпурного самоцвета». Локк не осмеливался достать пурпурный самоцвет и показать его наставнице Софии. В конце концов, он не смог бы объяснить происхождение этого камня и не знал его истинной ценности, а также того, не привлечет ли он внимание истинных волшебников. Заметив цифру на аметистовой матрице, полурослик — ученик волшебника второго ранга в регистрационном бюро — на мгновение замер, после чего его лицо озарилось теплой улыбкой. Полурослики были подвидом людей, особой расой, встречавшейся лишь в регионах средней магии вроде Юго-Восточного Домена. Они обычно уступали ростом даже десятилетним детям людей, но отличались гораздо более хитрым и изворотливым нравом. Ученик волшебника второго ранга из числа полуросликов обратился к Локку: «Поздравляю, поздравляю вас, старший товарищ! Я заметил, что вы прибыли в нашу академию только в прошлом году, но всего за год поднялись до ученика волшебника второго ранга». «Такая скорость поистине поражает». «Полагаю, в будущем старший товарищ непременно станет учеником волшебника первого ранга». Услышав, как тот назвал его старшим товарищем, Локк на мгновение опешил, но тут же сообразил: в мире волшебников тот, кто преуспел в учебе, стоит выше, к тому же собеседник явно пытался ему польстить. Пусть они оба числились учениками волшебника второго ранга, стоящий перед ним полурослик разменял уже шестой десяток, обзавелся сединой и покрылся морщинами. Лишь такие опустившие руки ученики волшебника второго ранга не стремились занять места помощников в лабораториях или лавках истинных волшебников либо старших учеников, а впустую растрачивали свою жизнь в подобных регистрационных конторах. Следовательно, их социальное положение разделяла пропасть, и потому полурослик поспешил почтить его титулом старшего товарища, желая снискать его расположение. Разумеется, это также могло служить формой самозащиты. Другие ученики волшебника второго ранга, столь стремительно продвинувшиеся в ранге, могли оказаться не столь мягкими в общении, как он сам. Ученик волшебника второго ранга из полуросликов почтительно передал Локку эмблему академии Хижины Лилит: «Старший товарищ Августин, это эмблема нашей академии. Ученики волшебника второго ранга всегда носят ее на своих мантиях». «Она служит подтверждением вашего статуса». «Кроме того, она дает право доступа в зоны, куда допускаются лишь ученики волшебника второго ранга». ---------- Лунный Эликсир Пожилой полурослик, ученик второго ранга, почтительно и подробно рассказал Локку о положении дел в Хижине Лилит: «Для учеников второго ранга академия подготовила лучшие условия проживания — Перевернутый переулок». «Внутри академии большинство учеников второго ранга либо живут в Перевернутом переулке, либо имеют жилье, устроенное их собственными наставниками, и лишь немногие арендуют что-то на стороне». «Став учеником второго ранга, старший товарищ получает собственную комнату в Перевернутом переулке». «Вот ключ от вашего дома, дом номер 341 в Перевернутом переулке». «Кроме того, теперь вам доступны такие общественные зоны Хижины Лилит, как площадка аукциона зелий, бойцовская арена Кровавый Рев, алхимическая мастерская Черный Алмаз и другие, а также торговый рынок Химера». Локк кивнул. Похоже, со статусом ученика второго ранга он разблокировал множество привилегий в Хижине Лилит и обрел большую свободу. В Хижине Лилит существовал огромный торговый рынок под названием Химера, но ученикам третьего ранга вход туда был заказан. Раньше он мог попасть на этот рынок только в сопровождении ведьмы Софии. Этот рынок и аукцион зелий являлись важнейшим достоянием Хижины Лилит. Множество волшебников приходило на тот рынок для совершения сделок. Именно поэтому ученикам третьего ранга запрещали туда ходить: во-первых, из соображений опасности, а во-вторых, у них всё равно не было покупательской способности и они не могли предложить ничего ценного для обмена. Локк с сомнением спросил: «Что такое бойцовская арена Кровавый Рев? Раньше я о ней не слышал». Полурослик, ученик второго ранга, улыбнулся: «О, для старшего товарища вполне нормально ничего о ней не слышать». «Эту общественную постройку академия возвела за последние пять лет, поскольку раньше в Хижине Лилит было не так много учеников-волшебников, изучавших магию побочных направлений школы призыва». «Но десять лет назад к Хижине Лилит присоединился истинный волшебник, специалист по магическому направлению призыва и укрощения зверей». «Под его началом искусство дрессировки зверей в Хижине Лилит за последнее время постепенно набрало силу и стало сравнительно мощным направлением магии на внешней арене». «Поэтому Хижина Лилит и построила бойцовскую арену Кровавый Рев, специально чтобы те ученики-волшебники, что специализируются на призыве зверей, могли устраивать там схватки и закалять себя». Полурослик, ученик второго ранга, улыбнулся: «Кроме того, после получения ранга ученика второго ранга вам полагаются особые льготы: каждый месяц академия будет выплачивать вам тридцать магических камней». «Каждый месяц академия также будет выдавать вам по пять упаковок мази Концентрации, ускоряющей рост ментальной силы». «Конечно, подобные особые льготы будут сохраняться лишь в течение пяти лет. Если за пять лет вы не станете учеником первого ранга, эти выплаты сократятся вдвое. Если же вы не станете учеником первого ранга в течение десяти лет, то все льготы будут аннулированы». В голосе полурослика, ученика второго ранга, уже проскользнула легкая горечь. Хотя Локк не стал спрашивать, сколько тот уже застрял на ступени ученика второго ранга, думается, срок этот выдался немаленьким. Полурослик, ученик второго ранга, произнес: «Помимо этого, старший товарищ, вы также несете обязанности перед академией». «Поэтому вы обязаны занять некую должность по заданию академии и трудиться на её благо». «Эти должности распределяются для вас сверху, и в свое время ваш наставник пришлет человека, чтобы вас уведомить». «Есть еще контракт, однако подписание вами соглашения с академией обычно берет на себя ваш наставник — он подписывает его автоматически». Полурослик, ученик второго ранга, заметил: «В конце концов, вряд ли найдется хоть один ученик-волшебник, который откажется подписать контракт». «Контракт для учеников второго ранга вовсе не суров: помимо положенных вам льгот, академия требует лишь, чтобы старший товарищ выполнял определенные обязанности, работал на академию и создавал ценность». «А еще нужно дать обещание, что в будущем, став учеником первого ранга, вы пробудете в Хижине Лилит не менее пятнадцати лет и лишь после этого сможете покинуть её». Локк кивнул в знак понимания. Для учеников второго ранга учеба превратилась в подобие совмещения учебы с работой. Ведь ученики второго ранга уже способны выполнять немало работы. Разумеется, и для академии ученик первого ранга — это уже весьма ценный волшебник. Ученик первого ранга может даже обзавестись собственной отдельной лабораторией либо отдельной небольшой алхимической мастерской. Хижина Лилит, разумеется, не могла позволить себе бросить на произвол судьбы ученика, которого взращивала столько лет, чтобы тот, отряхнув полы, тут же покинул академию. Впрочем, проблема эта невелика. Во-первых, в ближайшее время у него нет планов переходить в другую академию — это нереально да и не нужно. Во-вторых, наставница София как-то говорила ему, что мир волшебников — это мир эквивалентного обмена, поэтому, выплатив достаточную ценность, можно силой расторгнуть контракт и покинуть Хижину Лилит досрочно. Но как бы то ни было, сначала стоит получить поддержку академии и повысить собственный ранг волшебника, а там видно будет. Лишь сильные мира сего обладают правом выбора. Полурослик, ученик второго ранга, листая справочник, с кажущимся удивлением произнес: «Кстати, старший товарищ, для тех перспективных учеников, кто стал учеником второго ранга быстрее чем за год, в академии предусмотрена особая дополнительная награда». «Вы можете выбрать одну предметную награду из следующего списка, и её передадут вам через вашего наставника». «Вот этот список». Локк бегло окинул взглядом перечень и обнаружил, что списков оказалось ровно два. Один содержал перечень наградных предметов для перспективных учеников, ставших учениками второго ранга за полгода, а второй — перечень наград для тех, кто уложился в год. Безусловно, качество вещей из первого списка было куда выше. А второй список выглядел несколько скромнее. Но, судя по всему, добиться статуса ученика второго ранга всего за полгода под силу разве что ученикам с седьмым уровнем потенциала и отчасти с шестым. У учеников с седьмым уровнем потенциала есть прозвище — Дитя Элементов, поскольку их сродство с собственным основным элементом таково, что простым ученикам-волшебникам это трудно даже вообразить. Локк взглянул на второй список. Беглый осмотр показал, что медитативных техник там не наблюдалось, зато имелись некие зелья, ускоряющие рост ментальной силы, — на вид они казались гораздо более продвинутыми, чем мазь Концентрации. Там даже предлагались чародейские предметы наподобие того серебряного меча, что был у Лауна, только, разумеется, уровнем повыше лауновского. Кроме того, имелись в наличии простые модели заклинаний, магические материалы либо алхимические инструменты и прочее. Локк призадумался: чародейский предмет ему очень хотелось заполучить. Например, в списке значился комплект чародейских предметов под названием доспех Рунических Лоз — это была броня из живых лиан, способная по ночам впитывать лунный свет для самовосстановления и давать определенный уровень защиты. И имелся чародейский предмет под названием Злобный Ятаган, зачарованный трюком школы заклятий, способный при атаке на противника напускать на того ментальное проклятие. Но Локк считал, что всё прочее — пустое, а важнее всего наращивать собственную ману, поэтому он остановил свой выбор на высококачественном зелье для роста ментальной силы — Лунном Эликсире. Увидев выбор Локка, полурослик, ученик второго ранга, тут же всё зарегистрировал, после чего с улыбкой произнес: «Старший товарищ, ваш выбор абсолютно верен». «Хотя Лунный Эликсир еще не дотягивает до звания полноценного зелья, он относится к числу тех высококлассных средств для увеличения ментальной силы, за которыми следят все ученики первого ранга. Раздаваемая академией мазь Концентрации и рядом не стояла с Лунным Эликсиром». «Я слышал, что стоит разок принять Лунный Эликсир, как скорость прироста ментальной силы на протяжении всего последующего года увеличится по меньшей мере вдвое». «На второй год скорость прироста ментальной силы вырастет на пятьдесят процентов». «На третий год от прироста останутся лишь добавочные десять процентов». «По обычным каналам раздобыть такой Лунный Эликсир крайне трудно, его порой не купишь даже за магические камни». «Пожалуй, это самая выгодная по соотношению цены и качества награда из всего призового списка». Очевидно, хотя сам полурослик, ученик второго ранга, и не мог рассчитывать на получение наград из того списка, в одиночестве он немало времени потратил на изучение этих двух перечней. Локк кивнул ему: «Хорошо». «Тогда я пошел». Полурослик почтительно произнес: «Старший товарищ, счастливого пути». ---------- Сорокалетний рубеж Спустя полмесяца. Улица гномов, комната Локка. Локк положил на стол Лунный Эликсир, полученный от ведьмы Софии. Жидкий эликсир в стеклянном флаконе напоминал струящийся лунный свет, и каждая капля сияла кристаллическими частицами. Он откупорил деревянную пробку флакона. Эликсир необходимо было выпить в течение получаса после вскрытия, иначе его свойства соответствующим образом изменятся. Он залпом выпил Лунный Эликсир, после чего поверхность тела Локка покрыла тонкая сияющая дымка, а на тыльной стороне правой руки проступил узор в виде серебряного полумесяца. В то же время лунный свет, пробивавшийся сквозь открытое окно, сам собой превратился в поток частиц и проник в тело Локка, начиная усиливать его ментальную силу. Локк торопливо вытащил из ящика стола пурпурный самоцвет, и заключенное в нем диковинное вещество вместе с лунным светом хлынуло в его ментальную силу, стремительно ее повышая. Спустя полчаса Локк усвоил странную субстанцию из пурпурного самоцвета, открыл глаза и встал. «Вот оно как». «Лунный Эликсир содержит в себе особую силу крови темных эльфов. Выпив его, я перенимаю часть их врожденных способностей и могу поглощать лунный свет, чтобы ускорить восстановление маны и эффективность медитации». Он взглянул на узор в виде полумесяца на тыльной стороне ладони — это значило, что врожденный дар темных эльфов вошел в силу. Причем действовать он будет около трех лет, и лишь спустя этот срок дарованные зельем расовые способности полностью исчезнут. Локк подумал: «Теперь-то я примерно представляю, что именно служит одним из главных ингредиентов Лунного Эликсира». Мир волшебников крайне жесток, происхождение многих магических материалов можно назвать откровенно кровавым. Вместе с тем Локк посмотрел на превратившийся в белый бесполезный камень пурпурный самоцвет. За последнее время, посещая Урок Всезнания у темного эльфа Сасари, он наконец понял, что из себя представляет пурпурный самоцвет. Подобные самоцветы невероятно ценны в Юго-Восточном Домене, поскольку территории здешних волшебников не производят ничего подобного, поэтому их цена зачастую многократно превосходит их истинную стоимость. Кристалл размером с ноготь обычно стоит несколько сотен магических камней, и на него всегда есть спрос при полном отсутствии предложения. Регионы, добывающие такие самоцветы, располагаются в подземном мире далеко от Юго-Восточного Домена — в Обсидианском Подземье, что является территорией черных волшебников. Следовательно, Локк мог считать себя счастливчиком: к счастью, он не вздумал обменивать этот самоцвет на магические камни, толком ничего о нем не зная. Стоило ему поступить подобным образом, как на пороге объявилась бы целая прорва неприятностей, и те проблемы намного превзошли бы выгоду от вырученных за камень магических камней. А потому пурпурный самоцвет лучше оставить для собственного пользования, нет никакой нужды выносить его на продажу ради обмена. Локк размышлял: «Судя по знаниям, почерпнутым на Уроке Всезнания, внутри пурпурного самоцвета кроется особая разновидность эфирных элементарных частиц, и для волшебников эти эфирные частицы всё еще полны загадок и чудес». «У них масса неизученных тайн». «Но одно можно сказать наверняка: ученик волшебника способен увеличивать собственную ментальную силу за счет поглощения эфира, причем чистота добытой таким путем ментальной силы необычайно высока». В глазах Локка мелькнуло беспокойство. «Но темный эльф Сасари говорил, что из-за огромной сложности добычи пурпурных самоцветов в Юго-Восточном Домене практически нет волшебников, способных долго ими пользоваться и продвигаться в ранге исключительно за счет поглощения заключенных в них особых веществ». «По этой причине местные волшебники на самом деле до сих пор не уверены, хорошо это или плохо, когда в ментальной силе ученика волшебника примешано слишком много эфирных элементарных частиц, и к каким особым последствиям это может привести». Из-за нехватки подобных ресурсов в Юго-Восточном Домене исследования здешнего мира волшебников в данном направлении не отличаются особой глубиной. Локк покачал головой. «Ладно. Нечего ломать над этим голову». «Как бы то ни было, на данный момент со мной происходит исключительно хорошее». «Пусть даже есть небольшие побочные эффекты, это неважно». «Стоит мне стать учеником волшебника первого ранга или даже истинным волшебником, как найдется масса способов избавиться от оставшихся побочных эффектов». Локк вспомнил слова ведьмы Софии о том, что у каждого волшебника в той или иной степени имеются странные хвори. Это объясняется тем, что многие чародеи в ходе прорыва ради ускорения этого процесса или из-за отсутствия толкового наставника наживают себе те или иные побочные эффекты. Избежать этого практически невозможно. Множество магических областей познаются прямо по ходу применения. Локк выбросил опустевший стеклянный флакон и отработанный самоцвет в мусорное ведро; лишенный особых свойств пурпурный самоцвет ничем не отличался от обычного бросового камня, поэтому не требовал какой-то особой утилизации и годился для простой свалки. Локк произнес: «Я уже прослушал часть Урока Всезнания, а завтра, пожалуй, смогу приступить к занятиям по селекции у наставницы Софии». «Вовсе не обязательно становиться в этом великим мастером: достаточно иметь сам статус, и спустя полгода учебы я смогу продавать на рынке Химера улучшенные мной магические растения». «Таким образом я раздобуду немало ресурсов в виде магических камней и смогу приобрести многое из того, что присмотрел раньше — и курсы, и снаряжение». «А еще — расплатиться по тому пятидесятилетнему контракту с академией». «К тому же мне требуется купить медитативную технику, чтобы попытаться за пять лет дослужиться до ученика волшебника первого ранга». Спустя пять лет Хижина Лилит сократит свою поддержку вдвое, а если по истечении десяти лет он так и не станет учеником волшебника первого ранга, Хижина Лилит в тот момент фактически от него откажется. Как правило, если ученик волшебника не становится истинным волшебником до сорока лет, вероятность его последующего перехода на эту ступень резко и ступенчато снижается. Следовательно, установленный Хижиной Лилит срок по своей сути представляет собой максимальную отсрочку, на которую может рассчитывать ученик волшебника при условии выполнения требований точно в срок. Локк слышал от других перспективных учеников, что в прочих академиях магов условия еще суровее: например, в Университете Вердания на получение второго ранга ученика отводится всего три года, а на первый ранг дают лишь семь лет. Говорят, что в Садах Времен года, самых элитных организациях магов Юго-Восточного Домена, требования к перспективным ученикам еще жестче. Именно поэтому мир волшебников настолько жесток: на каждом шагу приходится состязаться со временем и конкурировать с толпами других учеников за скудные ресурсы. Услышав стук в дверь своей комнаты и отворив ее, Локк увидел Лауна и Пьера. Лаун и Пьер выглядели несколько смущенными. Локк озадаченно спросил: «Лаун, Пьер, столь поздно — что-то случилось?» Лаун немного подумал и все же произнес: «Локк, мы с Пьером услышали, что ты стал учеником волшебника второго ранга». «И вот-вот съедешь с улицы гномов в Перевернутый переулок. Поздравляю, Локк. Не ожидали, что из нас троих ты первым доберешься до второго ранга ученика». Пьер сказал: «Поздравляю, Августин». «Я слышал, что твой реальный потенциал выше изначально выявленного, просто при проверке произошла ошибка. Жутко завидую…» «Сколько же лет нам с Лауном понадобится, чтобы дойти до второго ранга? А ты справился за один год! Твой талант почти не уступает одаренности тех учеников с шестым уровнем потенциала». «Локк, давай сходим куда-нибудь перекусить вместе. Ты скоро съезжаешь, и в ближайшие пару лет мы вряд ли сможем видеться». Локк кивнул обоим: «Хорошо». «Я как раз собирался предложить вам куда-нибудь сходить поесть вместе». «Думаю, вы двое тоже скоро переберетесь в Перевернутый переулок». Увидев, что после получения второго ранга ученика отношение Локка к ним ничуть не изменилось, Лаун и Пьер разом с облегчением выдохнули, их лица посветлели, и они заметно расслабились. Всякое отчуждение между троицей тут же испарилось. ---------- Линсерские феи На следующий день, в зоне общих классов Хижины Лилит, на Уроке Всезнания. Темный эльф Сасари, держа в руках птичью клетку, стоял на возвышении. Он приподнял черную ткань, наброшенную на клетку, и оттуда выглянула крошечная фея с зелеными волосами и крыльями стрекозы. Стоило этому существу увидеть множество учеников волшебника, как оно тут же пронзительно заверещало. Этот визг, казалось, готов был проткнуть людям барабанные перепонки. В то же время прямо во время крика тело феи разделилось: сначала надвое, затем на четыре части, а после на восемь. Вмиг количество этих крылатых созданий достигло шестнадцати. Шестнадцать крошечных фей жались друг к другу в железной клетке, издавая оглушительные вопли, отчего лица учеников второго ранга в классе один за другим потемнели, и они поспешно зажали уши. Темный эльф Сасари недовольно бросил взгляд на учеников и тихо прошептал заклинание. Мгновенно все феи в клетке испустили жалобные вопли, и каждая из них рассыпалась, словно призрачный пузырь, оставив в живых лишь самую первую, которая тут же замолчала. Сасари набросил на железную клетку черную ткань и произнес: «Это линсерская фея, родиной которой является река Зеркальное Озеро на юго-востоке региона». «Не смотрите на то, что она столь мала, а уровень опасности в дикой природе у нее невелик, и поймать ее не слишком сложно — ниже среднего. Если бы вы, кучка детишек, встретили ее в дикой природе, то уже были бы мертвы». «Линсерская фея от рождения обладает пронзительным визгом силой в ноль целых пять кругов. Это заклинание относится к звуковой магии подраздела школы разрушения». «Итак, кто может сказать мне, к какому типу относится врожденная магия деления этого существа?» Стоявший рядом с Локком немолодой ученик волшебника второго ранга тут же поднял руку и произнес: «Старший сокурсник Сасари, я считаю, что это разновидность превращения, относящаяся к школе трансмутации». Он уверенно заявил: «Школа трансмутации способна не только изменять форму предметов, но и создавать клонов». Сасари холодно окинул его взглядом. «Тогда ответь мне, трансмутация какого уровня способна создавать клонов?» Лоб этого ученика второго ранга уже покрылся капельками пота. «Это... это...» Сасари равнодушно бросил: «Верх глупости». Он обвел взглядом всех учеников второго ранга в классе и сказал: «Трансмутация, способная создавать клонов, каково бы ни было конкретное заклинание, требует как минимум уровня первого ученика волшебника». «Более того, даже первый ученик волшебника не сможет сделать это идеально. Лишь истинный волшебник способен по-настоящему сотворить свое подобие с помощью трансмутации». «Для этого требуются годы упорных тренировок и бесчисленные исследования. А как я уже сказал, ранг этой феи невысок, поэтому правильный ответ: все эти двойники — не более чем иллюзии». «Кровь линсерской феи изначально несет в себе трюк школы иллюзий половинного круга под названием [Мираж]». «В общем и целом, все пассивные способности этой феи годятся лишь на то, чтобы создавать мелкие неприятности для отвода глаз, но в диких условиях, если вам не повезет, они вполне могут стать причиной вашей гибели». Сасари продолжил: «Шкуру линсерской феи можно использовать в алхимии для создания различных изделий, например, [Плаща Миража]». «Ее кровь и глаза подходят для варки зелий, позволяя изготовить [Эликсир Иллюзий]». «Можете записать это в конспекты, возможно, в будущем вам это пригодится». «Ну а на сегодня всё, урок окончен». Когда Сасари вышел из аудитории, Локк заметил, что ученики тоже начали расходиться. Подавляющее большинство приходивших сюда учеников стремилось получить опыт выживания в дикой природе. Разумеется, была и небольшая часть учеников, которые нацеливались на дальнейшее развитие в определенных областях, таких как алхимия, зельеварение и селекция. Локк привел в порядок свои записи. Урок Всезнания и впрямь позволил ему значительно расширить кругозор: он узнал о множестве диковинных продуктов из Юго-Восточного региона, а также о типичных творениях из других магических областей. Покинув класс, Локк поймал на улице рикшу-ящера и велел везти себя к кабинету женщины-ведьмы Софии. В кабинете женщины-ведьмы Софии. Женщина-ведьма София подняла взгляд на Локка и произнесла: «Слышала, ты переехал в Перевернутый переулок. Привык к новому месту?» Локк ответил: «Да, наставница». «Я переехал вчера вечером и обнаружил, что заниматься многими делами стало гораздо удобнее. Прямо рядом с Перевернутым переулком находится рынок Химера, к тому же там дежурят специальные патрульные ученики. И в плане безопасности, и в плане удобства там намного лучше, чем на улице гномов, где я жил раньше». Ведьма София улыбнулась и сказала: «Мм». «Я тоже какое-то время жила в Перевернутом переулке. Место неплохое, но будь осторожен». «В Перевернутом переулке полно людей с дурными намерениями». Ведьма София произнесла: «Проверь свою ментальную силу с помощью аметистовой матрицы». Локк подчинился, прижав обе руки к аметистовой матрице, после чего на ней проступила цифра [60]. Ведьма София посмотрела на этот результат, нахмурилась и продолжила: «Эффект от приема Лунного Эликсира оказался гораздо лучше, чем я предполагала». «При случае мне все же придется провести исследование твоей родословной». «Впрочем, это к лучшему». Ведьма София посмотрела на Локка и сказала: «Вернемся к делу. Судя по твоим текущим талантам, я собираюсь помочь тебе стать учеником волшебника первого ранга в течение четырех лет». «Чтобы добиться этого, твоя ментальная сила должна достичь двухсот единиц». «Такого уровня уже нельзя достичь простым изучением заклинаний и пассивным ростом ментальной силы, поэтому тебе необходимо освоить медитативную технику». Ведьма София сделала паузу, чтобы Локк смог всё усвоить, а затем продолжила: «Кроме того, ты сможешь изучать селекцию. Благодаря этому ты получишь право присматривать за моей оранжереей магических растений». «Изначально я собиралась нанять со стороны ученика первого ранга, но наемным людям я не слишком доверяю». Локк знал, что ведьма София — волшебница, искусная в магии растений. В ее оранжерее хранилось слишком много ее секретов, и одного беглого взгляда на преобладающие там виды было бы достаточно, чтобы выдать посторонним множество сведений о ней. Ведьма София сказала: «Для тебя это тоже принесет огромную пользу, поскольку ты изучаешь магию растений». «В будущем это станет еще одним источником магических камней для тебя». Ведьма София продолжила: «Кроме того, став селекционером и получив соответствующий сертификат, ты сможешь разрешить одну из своих других проблем». Ведьма София протянула Локку документ с назначением на должность. «Академия уже выдала твое задание: тебя зачисляют в отряд судебных волшебников, отвечающий за патрулирование территории академии». «А вот это уже серьезная проблема». Локк взял бумаги и с недоумением спросил у ведьмы Софии: «Учительница, судя по тому, что рассказывал мой бывший сосед Пьер, он местный уроженец». «Он говорил мне, что на такие должности, как патрульная служба, можно попасть только по знакомству. Почему же это проблема?» Ведьма София покачала головой: «Твой приятель знает лишь самую поверхностную суть». «То было раньше, но не теперь». «Война магов между Хижиной Лилит и Кровавым Проклятием длится уже ровно пять лет». «В нынешних реалиях судебные волшебники, отвечающие за патрулирование, несут колоссальные риски, и те местные ученики, у которых есть связи, изо всех сил стараются покинуть ряды патрульных». «Поэтому перспективные ученики с таким происхождением, как у тебя, обычно сразу же попадают в патруль». Ведьма София произнесла: «Разумеется, это твой выбор». «Локк, ты можешь остаться в патрульном отряде, но если не хочешь этого, придется поискать другой выход». «Например, доказать академии свою ценность и получить свидетельство помощника селекционера. Тогда я смогу найти способ вытащить тебя из патруля». Ведьма София взглянула на Локка и сказала: «Сейчас в патрульных отрядах ежедневно гибнут люди. По сравнению с черными волшебниками, сильными в бою, мы, белые волшебники, находимся в крайне невыгодном положении». Локк всё понял и тут же осознал, что сейчас он действительно оказался в очень опасном положении. Если бы ведьма София не предупредила его, он бы по простоте душевной остался в патрульном отряде и попал бы в чужую ловушку. Локк ответил: «Хорошо. Наставница, я полностью полагаюсь на ваши указания». Уголки губ Софии слегка изогнулись: «Приготовил пятьсот магических камней? У меня как раз есть несколько медитативных техник, которые тебе отлично подойдут». «Кстати, ты ведь еще не знаешь, что такое медитативная техника?» ---------- Метод медитации В кабинете ведьмы Софии. Локк обратился к ведьме Софии: «Наставница, я действительно не знаю, что такое медитативная техника, прошу вас наставить меня». С тех пор как он поступил в Хижину Лилит, рост его маны всегда происходил за счет изучения моделей заклинаний, что давало пассивное увеличение магической силы. К тому же в открытых повсюду в Хижине Лилит материалах упоминания о медитативных техниках встречались крайне редко. Тем более он не видел, чтобы кто-то открыто продавал медитативные техники на рынке Химера. Конечно, возможно, раньше его ранг был слишком низким, и он не мог получить доступ к подобным ресурсам. Ведьма София положила перед Локком три свитка: «Это три медитативные техники на сродство с частицами элемента дерева, которыми я владею». «Два набора я приобрела напрямую, а один достался от моего бывшего врага». «То, что ты раньше не сталкивался с ресурсами, связанными с медитативными техниками, объясняется очень просто: они принадлежат к числу глубочайших знаний академии». Ведьма София пояснила: «В Юго-Восточном регионе знания о медитативных техниках стоят дороже всего и хранятся в строжайшем секрете». «Только владея медитативной техникой, можно надеяться стать истинным волшебником». «Иначе, чтобы просто дослужиться до ученика волшебника первого ранга, человеку придется потратить большую часть своей жизни. Можно сказать, что медитативная техника — это ключ к вратам истины». Ведьма София продолжила: «Без этого ключа количество истинных волшебников в Юго-Восточном регионе сократилось бы на девяносто процентов». «Если бы не было медитативной техники, у человека остался бы лишь один способ стать учеником волшебника первого ранга — накопить огромное количество магических ресурсов, поглотить их и одним махом насильственно поднять свою ментальную силу, чтобы прорваться на новый ранг волшебника». «Именно так поступали древние волшебники, но побочные эффекты от этого колоссальны, поэтому среди них истинных волшебников было крайне мало». Локк кивнул. На Уроке Всезнания он уже слышал, как темный эльф Сасари упоминал об этом: древние волшебники уступали нынешним, а нынешние никогда не превзойдут будущих. Путь волшебников постоянно развивается: в прошлом волшебник первого круга был вершиной магии, но теперь это уже не так. Ведьма София произнесла: «Так называемая медитативная техника — это метод, с помощью которого волшебник заставляет свое сознание находиться в определенном состоянии, тем самым увеличивая ментальную силу». «В разных медитативных техниках это состояние имеет некоторые отличия». «Однако базовые медитативные техники в основном представляют собой имитацию колебаний маны некоего явления в естественной среде». Ведьма София продолжила: «В Юго-Восточном регионе медитативные техники делятся на две ступени: базовые и продвинутые». «У меня есть набор продвинутой медитативной техники, но я обладаю лишь правом ее изучения, но не правом передачи, поэтому я даже не могу продать ее тебе». «Конечно, ты сейчас ее и не купишь, и она тебе без надобности». «Согласно правилам академии, передавать и продавать медитативные техники могут только студенты этого учебного заведения, а базовую технику можно продать тебе за пятьсот магических камней». «Если бы речь шла о внешних академиях, то даже имея пять тысяч магических камней, ты бы вряд ли смог купить полный набор базовой медитативной техники. Академия относится к этому вопросу крайне ревностно». Указывая на три свитка, ведьма София сказала: «Эти три медитативных техники называются соответственно медитация гармонии корней, медитация семени побега и медитация жилок листа». Ведьма София кратко объяснила различия между ними: «Все три подходят для изучения магии растений». «При использовании [медитации гармонии корней] получается самая мягкая мана, скорость роста относительно средняя, фундамент прочный, а сложность высокая». «[Медитация семени побега] быстрее всего увеличивает ментальную силу, но мана получается излишне бурной, из-за чего фундамент может пошатнуться — требуется уделять особое внимание его укреплению. Сложность средняя». «Для [медитации жилок листа] характерна склонность к перегрузке энергии, она довольно опасна, скорость роста относительно средняя, чистота получаемой маны будет немного недостаточной, сложность самая низкая». Небрежно бросила ведьма София: «Хотя между ними есть разница, в конце концов, это всего лишь базовые медитативные техники, так что я не имею ничего против любого твоего выбора». Локк немного подумал и ответил: «Наставница, я выбираю медитацию гармонии корней». Раз у него есть пурпурный самоцвет, ему не нужно беспокоиться о скорости роста ментальной силы, поэтому, разумеется, следует выбрать ту медитативную технику, которая дает самую спокойную ману и наиболее прочный фундамент. Ведьма София бросила на Локка взгляд, уголки ее губ изогнулись в улыбке. «Отлично. Именно этой медитативной техникой я пользовалась в период ученичества второго ранга». «А медитацию семени побега изучал один из моих врагов». «Медитацию жилок листа мне преподнесли в подарок при покупке ценного магического материала». Ведьма София забрала два свитка и протянула Локку один. «Сначала заберешь его и будешь учиться самостоятельно, а в дальнейшем каждый день я буду уделять тебе по полчаса на занятия по медитативным техникам и полчаса на селекцию». «Помни: у тебя есть лишь право на изучение, но не право на распространение». Тон ведьмы Софии внезапно стал строгим. «Волшебники очень дорожат своими знаниями. Если ты самовольно передашь медитативную технику кому-то другому и нанесешь ущерб моим интересам, я очень разозлюсь». Локк кивнул и произнес: «Хорошо, наставница». Локк тут же отбросил мысль о перепродаже медитативной техники ради магических камней. В то же время в голове Локка мелькнула другая мысль: а что произойдет, если он объединит три базовые медитативные техники? Медитация гармонии корней ориентирована на частицы элемента дерева, но у него есть и второе главное сродство к элементарным частицам — [частицы отрицательной энергии]. Поэтому, если медитативные техники тоже поддаются синтезу, ему лучше всего было бы получить комплексную технику, учитывающую оба его основных сродства. Вот только претворить эту идею в жизнь сейчас было довольно сложно. В конце концов, медитативная техника стоит безумно дорого: один-единственный комплект уже обошелся в магические камни, которые он с трудом копил больше года. Чтобы купить оставшиеся два комплекта для синтеза, ему, пожалуй, придется сперва получить сертификат помощника селекционера и начать продавать модифицированные семена усиленных растений. Ведьма София обратилась к Локку: «Локк, пойдем со мной, я отведу тебя в свое помещение для выращивания магических растений». «Там и будут проходить занятия по селекции». «В этих уроках задействовано множество магических растений, поэтому обычному ученику волшебника очень трудно найти способ изучать такую дисциплину». До сих пор ведьма София еще никогда не пускала Локка в свою оранжерею. Локк последовал за ней. Теперь он наконец-то сможет увидеть множество магических растений, которые тщательно взращивала женщина-волшебник София. Разумеется, Локк соблюдал предельную осторожность, ведь визит в оранжерею истинного волшебника, специализирующегося на магии растений — дело крайне опасное. Помещение ведьмы Софии для выращивания магических существ и то было опасно до крайности, что уж говорить об оранжерее, имевшей для нее куда большую ценность. Излишней осторожности тут быть не могло. ---------- Метод прививки В оранжерее магических растений. Локк и София стояли у входа в оранжерею. Только тогда Локк понял, что эта оранжерея оказалась намного больше, чем он думал: её внутреннее пространство размером не уступало небольшому замку, а бескрайние поля тянулись во все стороны. Количество магических растений здесь было огромным, словно в целом саду. Стоя у входа, Локк взглянул на грядки с магическими растениями прямо перед собой: «Это куриная кровавая лоза, ирис душ, кипящая кровавая ягода… и даже роза святой крови, чья стоимость баснословна». Глядя на развернувшуюся перед ним картину — грядку нежно-золотых священных роз, лепестки которых были совершенно золотыми, прожилки листьев источали бледно-золотое сияние, а тычинки походили на миниатюрные священные чаши, — Локк невольно выдохнул от изумления. Роза святой крови стоила невероятно дорого, ведь её материалы использовались для создания множества ценных зелий. Тёмный эльф Сасари упоминал на Уроке Всезнания, что любой ученик волшебника, завладевший хотя бы половиной акра роз святой крови, сразу же станет сказочно богатым. Розу святой крови даже применяли для изготовления зелий продления жизни, за которыми охотились многие волшебники, особенно те, чья жизнь подходила к концу. Ведьма София взглянула на Локка и произнесла: «Что ты сейчас чувствуешь?» Локк на мгновение замер, а затем ощутил, что после входа в эту оранжерею в конечностях появилась какая-то слабость, а в голове слегка закружилось. Впрочем, если не прислушиваться к себе, поначалу эти лёгкие симптомы вряд ли привлекли бы его внимание. Локк честно рассказал о своих ощущениях. Ведьма София кивнула: «М-м, это нормально». «Здесь находится множество магических растений первого круга, и концентрация магического давления здесь чрезвычайно высока — она намного превосходит то магическое давление, которое может возникнуть в естественной среде». «Если бы ты не был учеником второго ранга, я бы даже не привела тебя сюда. Иначе ты бы погиб, Локк». Лицо Локка посерьезнело, и он поклонился ведьме Софии: «Благодарю за предупреждение, наставница». Ведьма София велела: «Пока ты не станешь учеником первого ранга, старайся не оставаться в этом месте дольше трёх часов». «Пробыв здесь три часа, ты обязан уйти и провести в нормальной среде с обычным магическим давлением по меньшей мере один час». «Иначе твоя душа всё же получит хронические повреждения». Локк озадаченно спросил: «Наставница, неужели магическое давление способно навредить душе волшебника?» «Разумеется, — ответила ведьма София. — Но объяснять всё подробно было бы слишком сложно, да и не это наша цель на сегодня». «Иди за мной». Ведьма София повела Локка к грядке магических лиан. На самом деле в этой оранжерее порхали крошечные феи с лепестками вместо крыльев. Эти маленькие создания как раз ухаживали за магическими растениями во всех уголках оранжереи. Судя по всему, из-за особенностей своей расы они страдали от магического давления куда меньше, чем сам Локк. Конечно, у Локка была и другая догадка: его наставница, ведьма София, просто использовала эту стайку фей как расходный материал, поэтому ей не нужно было беспокоиться о том, получат ли те хронические травмы душ. А он, будучи её первым учеником, разумеется, не стал бы сидеть сложа руки, допуская хроническое повреждение собственной души и губя тем самым своё будущее. Ведьма София указала на раскинувшийся перед ними акр лиан Тифлорогена: «Локк, тебе повезло. Поскольку я лишь недавно стала истинным волшебником, в оранжерее ещё не так опасно, и большая часть магических растений здесь — это магические ресурсы уровня ученика первого ранга». «Именно поэтому я вырастила здесь ещё и акр лиан Тифлорогена». «Ты как раз сможешь потренироваться на этих лианах Тифлорогена, однако использовать их разрешено только здесь, для других целей применять их нельзя». Ведьма София продолжила: «Помощник селекционера должен как минимум освоить самый базовый метод выращивания — метод прививки». Ведьма София наклонилась и выбрала две лианы Тифлорогена — одна была потолще, а стебель другой имел более яркий зелёный оттенок. Она объяснила: «Суть метода прививки заключается в том, чтобы привить почку или побег одного магического растения к другому». «Используя механизм [исцеления] ран у растений, мы искусственно выращиваем именно те магические растения, которые нам нужны». Ведьма София провела ладонью по стеблю одной лианы Тифлорогена и отломила её корень, а затем провела по другой и обломала её побег. После этого она с помощью бамбуковой палочки вставила корень и побег двух лиан Тифлорогена друг в друга, соединив их вместе. Затем она зашептала заклинание, и под его воздействием корни и побег обеих лиан срослись воедино. Завершив всё это, ведьма София закопала эту видоизменённую с помощью прививки лиану Тифлорогена в почву и вместе с ней внесла улучшенный быстродействующий гель. Под действием улучшенного быстродействующего геля эта лиана Тифлорогена стала расти с поразительной скоростью, мгновенно преобразившись и полностью возродившись. Ведьма София указала на новую лиану Тифлорогена и спросила: «Что ты заметил?» Локк немного подумал и ответил: «Эта лиана Тифлорогена, изменённая методом прививки, одновременно обладает свойствами обоих исходных растений». «Наставница, метод прививки позволяет нам наделять магические растения нужными свойствами и повышать их характеристики». Ведьма София одобрительно кивнула: «Отлично, ты это заметил». «Локк, у тебя очень острая наблюдательность». Ведьма София продолжила: «Это самый базовый метод селекции, но не думай, что всё так просто лишь потому, что у меня это получилось легко». «Если бы за это взялся ты, эта привитая магическая растительность наверняка бы увяла и погибла. Ведь в методе прививки есть три основные трудности». Локк тут же собрался с мыслями: «Наставница, слушаю вас». Ведьма София пояснила: «Во-первых, при соединении двух растений необходимо добиться идеального совпадения их камбия, иначе срастание провалится». «Во-вторых, к стабильности маны предъявляются особо высокие требования. Возвращаясь к первому пункту: чтобы оба растения успешно срослись, необходимы точность и аккуратность владения маной». «В-третьих, тебе нужно освоить один базовый трюк, без которого выполнение этого метода прививки невозможно». Ведьма София протянула Локку книгу заклинаний: «И помни прежнее правило: у тебя есть лишь право на изучение, поэтому никому другому её показывать нельзя». Локк взял книгу и бросил на неё взгляд: на обложке значилось название заклинательного трюка [Малая целебная прививка]. Это заклинание запускало механизм сращивания между различными растениями, принудительно заставляя две разные культуры соединиться. Иными словами, если привить ветку персикового дерева к обычной лиане, то с помощью этой модели заклинательного трюка можно было принудительно заставить лиану и персиковую ветвь срастись в единое целое. Иными словами, на более поздних этапах, когда навык станет привычным, методом прививки можно будет соединять даже совершенно разные виды растений. Подобный способ позволял наделять собственные магические растения именно теми свойствами, которые были необходимы. Ведьма София сказала Локку: «Лианы Тифлорогена были получены выдающимся селекционером, который привил побег мандрагоровой лозы к корню тифлорогенового кактуса». «Кроме того, даже если растения успешно срослись, далеко не факт, что ты получишь желаемые характеристики. Да и выживут ли они — тоже вопрос». «Именно поэтому мы привыкли использовать быстродействующий гель, чтобы ускорить рост растений. К тому же быстродействующий гель способен повысить приживаемость видоизменённых магических растений». «Локк, тебе ещё многому предстоит научиться». «Пока ты не сдашь экзамен на сертификат помощника селекционера, тебе придётся временно оставаться в патрульном отряде. Впрочем, небольшая закалка для юноши — далеко не худший вариант». ---------- Сонный демон Перевернутый переулок, дом 341. Академия предоставила ученикам второго ранга небольшие особняки, к каждому из которых прилагалась личная прислуга из трех человек. Все слуги принадлежали к особой расе карликовых эльфов, известных как серые гномы. На Уроке Всезнания Локк узнал, что мозг серых гномов изменился из-за длительного магического порабощения: они врожденно почитают обладателей высокой ментальной силы и испытывают крайнее благоговение перед волшебниками, беспрекословно выполняя любые их приказы без малейших проблем с лояльностью. Однако оборотной стороной этого служил их низкий интеллект, не позволявший поручать им сложные задачи; предел их возможностей ограничивался уборкой и переноской тяжестей. Локк кратко отдал троим серым гномам, приставленным к его особняку, приказ навести порядок, после чего вернулся в спальню, сел на кровать в позе лотоса и начал медитацию. Локк положил в медную курильницу немного стружки баданского древесного мха, примерно десять граммов, а затем при помощи волшебного пламени поджег её. Из курильницы поднялась тонкая струйка белого дыма; Локк резко наклонился и глубоко вдохнул ароматный пар. Для базовых медитативных техник всегда требовались вспомогательные материалы, стоившие немалых денег. Локк купил всего триста граммов стружки баданского древесного мха, но это обошлось ему в сто пятьдесят магических камней, полностью истощив все его накопления. К счастью, помимо ежегодной базовой платы в сто магических камней, учительница София не взяла с него дополнительных средств, иначе ему не хватило бы даже на оплату занятий. Вдыхая дым баданского мха, Локк почувствовал головокружение и иллюзорную пелену перед глазами, вспыхнувшую всеми цветами радуги, словно он попал в ослепительный туннель; после серии толчков ему показалось, что он оказался в самом сердце древнего дерева. Скрестив ноги на сердцевине этого древа, он видел, как годовые кольца окружают его, образуя круг за кругом; он словно стал ядром дерева, слившись с ним воедино и ощущая его дыхание. Его собственное дыхание постепенно полностью совпало с ритмом дыхания древнего дерева. В этом процессе Локк ощутил, будто его ноги превратились в корни, впитывающие элементные частицы из земли, а плечи стали ветвями и листвой, черпающими энергию из солнечного света. Его ментальная сила в ходе этой процедуры постоянно получала питание. «Медитация удалась, я вошел в состояние сердцевины дерева, описанное в медитации гармонии корней», — подумал Локк. «Сейчас я заставляю колебания своей ментальной силы уподобиться Жизненному Древесу, черпая энергию из земли и пустоты для питания своего разума». Медитация гармонии корней была разработана древними волшебниками, изучавшими причины, по которым Жизненное Древо растет сильнее остальных деревьев, и взявшими его за образец. Разумеется, уровень Жизненного Древа был чрезвычайно высок, и медитация гармонии корней затрагивала лишь поверхностные аспекты этого феномена. Находясь в состоянии медитации, Локк чувствовал, как энергия, воплощаясь в образе сердцевины дерева, непрерывно стекалась к нему через стопы и макушку, проникая в душу. Поскольку ранее он принял Лунный Эликсир, текущая скорость его медитации более чем вдвое превышала обычную. Это привело к тому, что его ментальная сила стремительно росла, переходя отметку с 60 на 61. «Вот оно что, волшебники, владеющие медитативными техниками, могут черпать энергию из природы для питания своей ментальной силы». «Именно поэтому темпы роста волшебников, использующих медитативные техники, несравнимы с теми, кто их не применяет». «Жаль лишь, что вспомогательный баданский древесный мох слишком дорог: ежедневные расходы на него становятся бременем. Мне требуется минимум десять граммов стружки в день, значит, ста пятидесяти магических камней хватит менее чем на месяц». «Даже если Академия будет ежемесячно выделять мне субсидию в тридцать магических камней, этого все равно будет недостаточно». «Пройдет еще несколько месяцев занятий по селекции, и можно будет попробовать продавать синтезированные растения», — размышлял Локк. «Иначе у меня скоро не останется магических камней даже на продолжение обучения». Тем временем элемент эфира — странное вещество, содержавшееся в пурпурном самоцвете, который держал погруженный в медитацию Локк, — вслед за поглощением природной энергии проник в его душу. Локк опешил. «Неужели эффективность поглощения элемента эфира возросла более чем в два раза?» «Медитативная техника еще и помогает мне лучше усваивать элемент эфира из пурпурного самоцвета». «Отлично! В таком случае скорость роста моей ментальной силы может увеличиться более чем вдвое». Локк прикинул: его исходная скорость роста уже приближалась к показателям обладателей шестого уровня таланта. Теперь же благодаря совокупному эффекту медитативной техники, пурпурного самоцвета и Лунного Эликсира скорость роста его ментальной силы, вероятно, полностью соответствовала уровню перспективного ученика с шестым уровнем таланта, а возможно, даже немного превосходила его. Локк открыл глаза, достал из ящика мазь Концентрации и нанес ее на виски: эта мазь повышала сосредоточенность, косвенно улучшая эффективность медитации и скорость роста ментальной силы. Он задействовал все доступные средства, стремясь как можно быстрее ускорить рост ментальной силы. На следующее утро, открыв глаза, Локк увидел, что солнце уже взошло, и его лучи прямо проникали в комнату. «Похоже, замена сна медитацией вполне осуществима». «Моя мана и мысли, имитируя сердцевину Жизненного Древа, вошли в особое состояние, подобное глубокому сну; кроме того, баданский древесный мох сам по себе успокаивает разум, поэтому за ночь медитации я не только не устал, но и восстановил ментальную силу». Локк задумался. «Однако в описании медитативной техники есть предупреждение: необходимо спать хотя бы десять ночей в месяц». «Медитативная техника не способна полностью заменить восстанавливающую функцию сна, вероятно, потому, что некоторые аспекты души и ментальной сферы, еще до конца не изученные волшебниками, требуют для восстановления обычного биологического сна». «Длительная медитация без сна чревата множеством побочных эффектов». Локк полистал свиток с описанием медитативной техники: на нем было изображено «чудовище» с сероватой кожей, стоящее прямо, как человек, но с заостренной головой, выпуклым черепом и впалыми глазницами. Это существо в свитке обозначалось как [сонный демон]. Некоторые волшебники прежде полагали, что непрерывная медитация избавляет от необходимости спать, позволяя использовать драгоценное время исключительно для наращивания маны и повышения магического ранга. Практикуя такую медитацию десятилетиями, они столкнулись с проблемами: их тела начали мутировать, пока окончательно не превратились в описанных в свитке монстров — сонных демонов. Глядя на изображение чудовища, Локк размышлял: «Похоже на какую-то деградацию». «Вероятно, это следствие длительной медитации без сна: обычные смертные хоть немного спят и умирают от полного лишения сна, тогда как волшебники, заменяя сон медитацией, могут жить десятилетиями, вовсе не смыкая глаз». «Значит, это болезнь, свойственная исключительно волшебникам. Видимо, сон крайне важен для восстановления каких-то неизвестных областей души». Локк протянул руку и извлек из непрерывно вращающегося Хорадрического куба синтеза, сверкающего серебряными искрами, недавно созданный им быстродействующий гель. ---------- Быстродействующий гель 6-го уровня Локк посмотрел на описательный ярлык быстродействующего геля в своей руке: «6-й уровень быстродействующего геля». [Усиленный быстродействующий гель, по своему эффекту приближающийся к улучшенному быстродействующему гелю, который могут создавать лишь помощники зельевара.] Локк задумался: «Особого рецепта синтеза не появилось, но ничего страшного, после синтеза до шестого уровня одностороннее усиление эффекта тоже весьма внушительно». Он мог изготовить и обычный быстродействующий гель, однако пока его качество оставляло желать лучшего. Что же касается улучшенного быстродействующего геля, то его способны варить лишь те волшебники, которые уже сдали экзамен на помощника зельевара и, как правило, достигли ступени ученика волшебника первого ранга. Вроде ведьмы Софии, которая обычно пользуется улучшенным быстродействующим гелем, а не самодельным обычным. Улучшенный быстродействующий гель позволяет вырастить обычное магическое растение всего за несколько минут, тогда как на это уходят целые дни, если использовать обычный быстродействующий гель. В этом-то и заключается разница. Учитывая его собственные финансовые возможности, он еще долго не смог бы позволить себе улучшенный быстродействующий гель, но теперь, по крайней мере, в вопросах быстродействующего геля он стал абсолютно свободен. И это неплохо. Имея в запасе множество улучшенных быстродействующих гелей, он сможет в будущем увеличить скорость любого эксперимента по прививке и селекции в десятки раз. В мире волшебников всегда так: обладающие ресурсами маги часто могут ускорить свое обучение, вкладывая их в огромных количествах. «Но пока я не получу сертификат помощника зельевара, мне нельзя открыто продавать улучшенный быстродействующий гель, так что лучше просто использовать его для себя», — подумал Локк. «Иначе мне просто не объяснить его происхождение». «Конечно, будь наши отношения с ведьмой Софией чуточку ближе и окажись она готова меня прикрыть, всё это не имело бы никакого значения». Локк покачал головой, мгновенно придя в себя: «Черт, с чего это у меня вообще возникли такие мысли?» «Ведьма София — всего лишь моя преподавательница в академии, и я не должен надеяться на ее поддержку». «Она истинный волшебник, а я всего лишь ее ученик. Стоит ей заметить во мне что-то странное, и неизвестно, как она поступит». Волшебники эгоистичны по своей природе. Тем более когда речь заходит о повышении собственного ранга волшебника. Локк убрал быстродействующий гель шестого уровня в ящик стола, туда же положил свою мазь Концентрации и запер на замок. Теперь, будучи учеником волшебника второго ранга, он мог синтезировать предметы шестого уровня и в последнее время постоянно экспериментировал в поисках новых рецептов синтеза. Появись у него драгоценный камень получше, скорость роста его ментальной силы могла бы возрасти еще сильнее. Не исключено, что он сможет даже приблизиться к перспективным ученикам седьмого уровня таланта — Детям Элементов! Локк вышел из спальни и поманил стоявших в гостиной серых гномов. Те мгновенно с уважением повернулись, отвесили поклон и стали ждать приказа. Локк произнес: «Я ухожу. Не забывайте убираться и ни в коем случае не пускайте в мою комнату посторонних». Серые гномы поспешно обратились к Локку: «Уважаемый господин-волшебник, ваше приказание — для нас священный закон». «Великий господин волшебник, для нас огромная честь служить вам, мы всем сердцем благодарны за то, что вы позволили нам работать на вас...» Дверь выданного академией небольшого особняка представляла собой алхимическое изделие с базовым эффектом зачарования и встроенным магическим замком. По сути, это была настоящая магическая дверь, так что минимальная безопасность там все-таки обеспечивалась. К тому же каждый из этих серых гномов обладал такими же физическими данными, как рыцарские оруженосцы, о которых говорил Лаун, так что определенная боевая сила у них была. В конце концов, сами рыцари изначально являлись результатом экспериментов волшебников по изменению их крови. Получившие его собственную метку духовности, серые гномы станут преданно служить ему, а благодаря присутствию в их душах его ментальной печати они больше не боялись других волшебников. Можно сказать, что такие серые гномы пользовались немалым спросом на рынке рабов в юго-восточном секторе. Академия подарила ему трех серых гномов в качестве бонуса, но если бы они погибли, ему пришлось бы отправляться на рынок рабов на рынке Химера и покупать новую партию за немалые деньги. Локк шел по Перевернутому переулку, вымощенному квадратным камнем. Улицы казались чуть тесноватыми, прохожих было мало, а те ученики второго ранга вечно куда-то спешили, занятые собственными делами. Но здесь не было тех спекулянтов, что пытались облапошить перспективных учеников на улице гномов. С одной стороны, это был самый центр Хижины Лилит, а с другой — ни один ученик второго ранга не был настолько глуп, чтобы позволить так легко себя обмануть. Выбравшись из Перевернутого переулка, Локк поймал рикшу-ящера и велел везти его к пункту сбора патрульного отряда Хижины Лилит. Примерно через полчаса ящер, тащивший повозку через полгорода, привез Локка к скоплению деревянных хижин на Пустоши в юго-западной части города. Сойдя с повозки, Локк пересек кольцо рунных камней, окружавших эти хижины. Академический значок на его белой мантии волшебника ярко вспыхнул, и он ступил за защитный барьер. Окинув взглядом окрестности, Локк заметил вокруг построек множество учеников второго ранга. В патрульном отряде академии состояли в основном лишь ученики второго ранга, поскольку ученики первого ранга вряд ли стали бы служить стражниками, целыми днями патрулируя внутренние территории академии. В конце концов, патрульный отряд занимается лишь проверкой внутренних владений академии и не отвечает за охрану входного барьера и ключевых путей сообщения. Именно эти места находятся в зоне особой ответственности истинных волшебников академии и учеников волшебника первого ранга. Подняв распределительное письмо, Локк громко произнес: «Капитан Бруно Суарес, я, ученик волшебника второго ранга Локк Августин, по приказу моей наставницы ведьмы Софии и академии прибыл для прохождения службы». Как только Локк закончил говорить, немало учеников второго ранга обернулись в его сторону. От этих учеников волшебников разило тем специфическим запахом крови и убийств, который появляется лишь после настоящих смертельных схваток, разительно отличая их от обитателей других мест. Вскоре эти люди с равнодушным видом отвернулись, после чего зашагали быстрым, суетливым шагом и в крайнем напряжении устроились на спинах гигантских улиток размером с карету. На панцирях этих улиток висели закрепленные железные сиденья. Локк нахмурился, поскольку в толпе не нашлось никого, кто вышел бы вперед и ответил ему. Вдруг из отряда стражей выскочил молодой ученик волшебника и крикнул Локку: «Новенький, да? Ты уже пятый за этот месяц!» «Живо запрыгивай на спину моей быстроходной улитки Энгеля!» «Эти темные волшебники снова подбросили всяких чудищ на нашу территорию академии, кто-то уже погиб, и мы спешим на место!» «У нас тут не слишком много правил, наша единственная задача — обеспечивать безопасность внутри академии!» ---------- Неудачливый ученик Поездка на быстроходной улитке Энгеля ощущалась точно так же, как путешествие на несущемся автомобиле. Будучи магическим существом, отобранным и измененным с помощью магии приручения, быстроходная улитка Энгеля обладала колоссальной скоростью передвижения — этот вид от природы владел трюком 0,3 круга под названием «Дрифт». Они могли без остановки бежать пять-шесть часов, поддерживая невероятно высокую скорость, и потому являлись главным средством передвижения для учеников Хижины Лилит, которым требовалось быстро перемещаться по городу. Локк проследил за взглядом судебных волшебников из патрульного отряда, и его зрачки слегка сузились: прямо перед ними находилась до боли знакомая ему улица гномов. Однако в этот момент железная статуя очагового гнома у самого входа на улицу была кем-то варварски выломана, так что от нее остался лишь зияющий голый постамент. В то же время у входа на улицу стоял «человекоподобный монстр» с тонкими, длинными конечностями, напоминавшими веревки. На его теле росло множество дополнительных отростков: например, плечи украшала пара детских рук, а на спине красовалась пара взрослых человеческих рук и еще две пары конечностей какого-то дикого зверя. На его груди зияла неровная дыра, насквозь пробившая тело. Это человекоподобное чудовище вцепилось руками в какого-то ученика третьего ранга. Издавая зловещий смех, перемешанный с яростным ревом, оно изо всех сил напрягло руки и с хрустом разорвало несчастного ученика на части. Повсюду брызнули кровавые ошметки. Подавляющее большинство охваченных паникой учеников третьего ранга, оказавшихся на улице гномов и видевших эту сцену, впали в ступор, и лишь немногие попытались применить хоть какую-то магию, чтобы вырваться из ловушки. Однако жалкие крохи маны учеников третьего ранга, обрушившиеся на это человекоподобное чудовище, не возымели почти никакого эффекта. Игнорируя заклинания, монстр продолжал надвигаться, передвигаясь по улице наподобие паука, и попытался загрести своими длинными тонкими руками очередного ученика среди метавшейся в панике толпы. «Еще чуть-чуть… Почти получилось…» «Что же в конце концов пошло не так? Я не ошибался, как же у меня болит голова, убить… убить… убить…» «Я должен стать учеником второго ранга, меня нельзя отчислять, этот год — последний… Я не хочу… Убить… Убить…» Локк разглядел на голове обезумевшего человекоподобного монстра пару человеческих глаз, однако эти синие глаза постепенно наливалась безумием, и последние остатки разума угасали. Капитан Бруно Суарес хладнокровно наблюдал за происходящим и усмехнулся: «Который по счету это случай за нынешний год?» «Проклятое Кровавое Проклятие, они подослали шпионов, которые подложили материалы о заведомо дефектном пути прорыва тем ученикам волшебников, что оказались в отчаянном положении и потеряли надежду на развитие, намеренно толкнув их на кривую дорожку и превратив в подобных монстров». «Всё это делается ради того, чтобы подорвать наш моральный дух и заставить усомниться в том, нет ли изъяна в самой системе академии». «Слушайте приказ отряда судебных волшебников: этого ученика уже не спасти, его плоть и кровь подверглись глубокой мутации». «Убейте его, соберите его плоть и кровь для утилизации». В следующее мгновение ученики второго ранга из отряда судебных волшебников один за другим спрыгнули со спин быстроходных улиток Энгеля и обрушили модели трюков на превратившегося монстра. [Малая огненная стрела] [Брызги кислоты] [Рука мага]… Под командованием капитана Бруно Суареса более двадцати учеников второго ранга действовали слаженно и быстро подавили чудовище, измененное темной магией. От удара малой огненной стрелы правая рука человекоподобного монстра взорвалась, и конечность рухнула на землю. Капитан Бруно Суарес прошептал заклинание и активировал трюк «Плеть из шипов», управляя лианами Тифлорогена, которые были спрятаны под его мантией и обвивали его правую руку. Тут же лианы Тифлорогена взметнулись стальным хлыстом и обрушились на спину человекоподобного чудовища, едва не рассекая его надвое. Мало того, плеть из шипов являлась продвинутым трюком из серии Руки лозы, и под воздействием заклинания на лианах Тифлорогена проросли острые, подобные стальным иглам шипы, полосами сдирая плоть с монстра. Чудовище испустило серию жутких воплей. Как только всем показалось, что тварь уже при смерти, она вдруг сорвала с себя обрывки одежды, обнажив человеческую голову ученика волшебника, все это время спрятанную на груди под тканью. Капитан Бруно Суарес на мгновение замер. Стоявший рядом с ним Локк сразу понял: похоже, капитан узнал, кем был этот хозяин головы при жизни. Капитан Бруно Суарес произнес вполголоса: «Кровавое Проклятие — и впрямь сборище безумцев. Раньше они лишь дурили здешних учеников, заставляя использовать магию трансплантации из арсенала некромантии, чтобы пересаживать конечности мощных магических существ и насильственно поднимать ментальную силу». «Но теперь они додумались обманывать здешних учеников, заставляя пересаживать головы погибших учеников». «Эту голову… Я видел на поле боя: это голова ученика второго ранга из Кровавого Проклятия. И этот бедолага ухитрился вот так просто приживить ее себе…» Локку от увиденного тоже стало не по себе: «Мана того темного волшебника явно превосходила его собственную силу. При подобном способе трансплантации — это он пересадил себе голову чернокнижника или же тот чернокнижник прирастил свою голову к чужому телу?» «Капитан Бруно, я тоже владею заклинаниями серии Руки лозы, возможно, я мог бы пойти с вами в связке». Капитан Бруно Суарес бросил взгляд на стоявшего позади него Локка: «Новичок, верно? Ты совершенно прав». «Магия трансплантации запрещена даже в рядах самого Кровавого Проклятия — это путь в никуда». «Она превращает человека в нечто среднее между чудовищем и призраком, серьезно повреждая его собственное "я"». «Новичок, будь осторожен. Сейчас наш противник — не просто неудачный результат эксперимента, а элитный ученик второго ранга из Кровавого Проклятия, который при жизни был очень близок к уровню ученика первого ранга». «У тебя мало боевого опыта, так что держись на краю поля боя и просто понаблюдай. Вам, ученикам волшебников, прибывшим из-за моря, нелегко дался путь до сегодняшнего дня». «Нет никакой нужды геройствовать». Капитан Бруно Суарес снова посмотрел на Локка и произнес: «Я человек, который считает, что во всем должен соблюдаться принцип равноценного обмена. Все те привилегии, которыми наш патрульный отряд пользовался в Хижине Лилит, прошли мимо тебя». «Так что и надрываться ради нас тебе не нужно». Локк на секунду опешил, но тут же сообразил, с чего это капитан Бруно Суарес решил, будто он прибыл из-за моря. Ученик волшебника, ухитрившийся вступить в патрульный отряд в столь смутное время, определенно не имел за душой влиятельных покровителей и даже толком не разбирался в здешних водах. Раз он явился из-за моря, то догадаться об этом не составляло труда. Странный голос, напоминающий одновременно детский и взрослый, раздался из головы, торчавшей прямо из груди человекоподобного монстра: «Ого, неужели это сам Бруно Суарес?» «Ха-ха-ха… Вы, никчемные зельевары из Хижины Лилит, не ожидали, что я проберусь сюда таким способом?» «Это тело уже переделано и идеально подходит на роль моего нового вместилища». Голова пробормотала заклинание: «Кровавый пир есть истина, темная ночь кует вечность! Грехи сплетаются в оковы, боящиеся света да покорятся навеки!» Затем череп взял под контроль человекоподобное чудовище, запуская метаморфозы: четыре звериные лапы на спине монстра начали сливаться воедино, превращаясь в пару кожистых крыльев. Его мышцы и кости непрерывно перестраивались, позвоночник выпирал из спины, напоминая многоножку, а из плоти наружу пробивались ряды острых костяных шипов. Голова на груди постепенно смещалась вверх к горлу, в конце концов зафиксировавшись на месте шеи, в то время как родная голова чудовища сместилась на левое плечо. На этой голове обнажилась пара вампирских клыков. Локк смотрел на это чудовище, ощущая исходившую от него зловещую и тревожную ману: «Кровавое Проклятие… Вампиры…» «Недаром они называют себя Кровавым Проклятием». «Похоже, это ответвление магии духов, еще более узкая категория в рамках ветви проклятий, позволяющая с помощью проклятий превратить самого себя в магическое существо — вампира». ---------- От автора: уснул и забыл поставить таймер Примечание автора оригинала (橘猫龙): На самом деле всё продолжение уже было написано, но сегодня я рано лёг спать и забыл поставить таймер публикации, извините, прошу прощения. Уважаемые читатели, пожалуйста, продолжайте читать и следите за обновлениями, новой книге очень нужна ваша поддержка. От переводчика (ЭЛЕКТРОСТАНЦИЯ): раз сюжетной главы здесь нет, поделюсь своим стихотворением. Если не интересно, смело переходите к следующей главе. Мы собрались в капиротах вокруг.Человек здесь привязан к дубу.О всесожжение прими се слугу!Завидуем мы ему.Танцуем мы танцы наших отцов,Красные крутим круги.Призываем в себя великих богов,О, скрытый в тенях снизойди! Мои двое детей и все те мертвы,Отдал на служение в культ.Завтра сожжём мы деревни свои,Если те к нам не придут.А более нет друзей у меня,Лишь мрак ночной сеет семя.И действую я по воле огня,Послание нашего зверя.Со зверем внутри в потаённых садах -Я душу продал владыке миров.А после и тело исчезнет в огнях,Что вечно идут из костров. ---------- Вампир Тот ученик-вампир двигался невероятно быстро. Всего за мгновение он ворвался в толпу, вмиг обогнал учеников волшебников из патрульного отряда, оказавшись у них за спиной, и нацелился на того, кто представлял для него наибольшую угрозу, — на ученика, владеющего магией света. Не успел этот ученик дочитать модель заклинания «солнечная вспышка», как тот опередил его, схватил за голову и со звуком хруста запросто размозжил череп. После гибели этого ученика в его теле, судя по всему, сработала особая магическая субстанция: сверкнула молния, превратившись в электрическую стрелу, которая вонзилась прямо в грудь ученику-вампиру. Тот вампир повернул свою странную голову, оскалился в зловещей усмешке, проигнорировал рану на груди и бросился в атаку на следующую цель. Боевой опыт этого элитного ученика второго ранга из Кровавого Проклятия был поистине колоссальным: он знал, что в бою один против многих категорически нельзя затягивать противостояние. Стоило ему застрять в схватке хотя бы с одним учеником волшебника из патрульного отряда, как в следующее мгновение его накрыли бы добрые полтора десятка трюков, лишив всякой возможности сопротивляться. Поэтому, воспользовавшись преимуществом в скорости, он лавировал по улице гномов и, прикрываясь царившим там хаосом, непрерывно атаковал тех учеников волшебника, которые представляли для него наибольшую угрозу — приверженцев направления магии света и направления магии огня. Ведь магия света и магия огня способны подавлять бессмертие вампиров. Локк узнал на Уроке Всезнания, что вампиры обладают мощной способностью к регенерации и невосприимчивы к урону от большинства видов магии, однако магия огня и магия света наносят им повышенный урон. Стоило этому темному ученику волшебника сделать хоть движение, как он сразу же продемонстрировал боевой опыт, далеко превосходящий таковой у учеников Хижины Лилит. Одно и то же заклинание в его руках становилось смертоносным орудием. Ведь в отличие от белых волшебников, которые большую часть времени посвящают исследованиям и созиданию, черные волшебники постоянно пребывают в круговороте сражений и грабежей. Они преисполнены боевого опыта, и среди волшебников одного ранга чернокнижники неизменно сильнее. Капитан Бруно Суарес громко крикнул: «Есть кто-нибудь? Примените заклинание, чтобы сковать его движения!» Одна ученица второго ранга пробормотала заклинание, пытаясь применить малое утомляющее дыхание, чтобы сковать движения этого вампира. Заклинание «малое утомляющее дыхание» позволяет наполнить тело цели отрицательной энергией, лишая противника способности двигаться. Это была магия школы вызова. Хижина Лилит являлась комплексным учебным заведением, поэтому в ее рядах состояли ученики второго ранга, специализирующиеся на самых разных направлениях магии. Однако сероватый туман, в который превратилось это малое утомляющее дыхание, ударив в монстра-вампира, не только не лишил противника подвижности, но, напротив, заставил раны на теле вампирического чудища затянуться с невероятной скоростью, доведя его состояние до пика. Та ученица второго ранга завопила: «Кошмар! Я забыла, что поток отрицательной энергии, управляемый малым утомляющим дыханием, ослабляет живые организмы, но вампирам он идет только на пользу!» Локк бросил взгляд на ту ученицу второго ранга: момент для применения она выбрала абсолютно верно, точно предсказав траекторию движения вампира. Но у нее явно имелся пробел: в разгар боя она забыла, что для нежити все магические свойства работают с точностью до наоборот. Лечебная природная магия и магия света, напротив, вредят существам нежити, в то время как наносящая урон и сковывающая магия отрицательной энергии их исцеляет. Очевидно, что даже патрульный отряд из Хижины Лилит все еще уступает темным волшебникам, привычным к постоянным боям. Вампир, видимо, счел, что оставлять эту ученицу второго ранга в живых ему даже выгодно, а потому проскочил мимо нее и оказался прямо за спинами капитана Бруно Суареса и Локка. Вампир злобно ухмыльнулся Бруно Суаресу: «Бруно Суарес, твои напарники просто смехотворны». «Надо же, прямо в бою лечить собственных врагов!» В следующее мгновение два кровавых когтя вампира обрушились на спины Локка и капитана Бруно Суареса. Модификация собственного тела у этого вампира достигла по меньшей мере уровня 0,5 круга, а возможно, даже приближалась к 0,6. Противник явно хотел жить дальше и все еще тешил себя надеждой пробиться с боем сквозь улицу гномов и вырваться за пределы территории Хижины Лилит. Он вовсе не желал погибать как пушечное мясо Кровавого Проклятия. В этот самый миг Локк незамедлительно применил «Зеленый захват». Ветви и листья невидимой мандрагоровой лозы, за прошедшие дни вновь синтезированные и усиленные до шестого уровня, тут же стремительно пошли в рост, сформировав миниатюрный щит, который преградил путь перед Локком. *Бум~* Мощный и тяжелый удар обрушился на растительный щит, и вампирские когти практически в одно мгновение полностью разорвали защиту. Локк опустил взгляд на свое плечо и обнаружил, что одежда на нем разодрана в клочья, а на коже красуются три кровавые полосы. Самого его отбросило тяжелой силой почти на пять метров. Тот вампир проскочил мимо Локка и бросился в атаку на капитана Бруно Суареса, попутно бросив на парня озадаченный взгляд — словно удивляясь, почему это от той недавней атаки ученик второго ранга с такой заурядной маной не развалился надвое. По правде говоря, запас маны этого вампира был очень близок к двумстам единицам, составляя, пожалуй, под сто девяносто. По сравнению с ним модели заклинаний Локка были самыми обычными, да и маной он уступал, однако благодаря выдающейся базовой магической силе шестиуровневой мандрагоровой лозы удар все же удалось выдержать. Но поскольку аура маны на теле Локка казалась донельзя ничтожной, этот опытный ученик-вампир сразу же перенес все свое внимание на того, кого считал главным врагом, — на капитана Бруно Суареса. Неустанно используя свое преимущество в скорости и физических возможностях, вампир наносил капитану Бруно Суаресу удар за ударом, пытаясь менее чем за десять секунд насильно прикончить командира патрульных. «Бруно Суарес, сегодня ты падешь от руки Талена Кури, ученика второго ранга из Кровавого Проклятия». «Ха-ха-ха-ха...» Под его шквальным натиском капитан Бруно Суарес испытывал жесточайшие мучения. Дело было вовсе не в том, что он не умел контратаковать, а в том, что вампир двигался с ужасающей скоростью, полностью реализовав это преимущество и лишив его возможности применять заклинания для ответа. Капитан Бруно Суарес был вынужден активировать собственную шипастую броню для защиты, но тот комплект чародейских предметов за считанные мгновения оказался разорван в клочья кровавыми когтями вампира. Когда он уже оказался на краю гибели, то вдруг почувствовал, что вампир прекратил атаки. Подняв взгляд, капитан Бруно Суарес увидел, что вампир завис в воздухе, словно скованный чем-то невидимым. А на правой руке Локка проявилась до этого скрывавшаяся невидимая мандрагоровая лоза. Ученик-вампир второго ранга выказал крайнее изумление: «С каких пор? Это же Рука лозы, такое ничтожное заклинание!» Мандрагоровая лоза под воздействием «Руки лозы» превратилась в подобие растительной лапы и крепко схватила этого вампира. Неудивительно, что этот ученик-вампир испытывал удивление и ярость: ведь «Рука лозы» — заклинательный трюк сравнительно низкого уровня. К тому же, учитывая его боевой опыт и преимущество вампира в скорости, заклинание вроде «Руки лозы» изначально никоим образом не могло подобраться к нему вплотную. Но мандрагоровая лоза Локка обладала свойством невидимости, из-за чего этот ученик-вампир попросту не заметил, как «Рука лозы» подбирается к нему. Ученик-вампир второго ранга мгновенно сообразил, что должен как можно быстрее вырваться из пут «Руки лозы» Локка. Если он и творил здесь бесчинства, то вовсе не из-за своей невероятной крутизны, а благодаря боевому опыту и скорости, позволившим создать локальный перевес. Свою роль сыграл и недостаток боевого опыта у учеников белых волшебников: поначалу они не распознали в нем вампирскую мутацию и не применили заклинания, направленные против вампиров, так что он выстоял под градом атак за счет врожденного бессмертия. Но стоило хоть немного его задержать, как этот локальный перевес тут же испарялся. В каком-то смысле неспособность мгновенно прикончить капитана Бруно Суареса и означала, что его застопорили. Изначально в этом не было большой проблемы: он был уверен, что сможет убить Бруно Суареса за десять секунд. Однако он никак не ожидал, что какой-то неизвестный ученик волшебника второго ранга со скромным запасом маны сможет удержать его с помощью Руки лозы — столь низкоуровневого заклинания. В следующее мгновение капитан Бруно Суарес воспользовался шипастым копьем: магическая лоза превратилась в острие, пронзившее грудь и область сердца этого вампира. Огонь, солнечный свет, а также вонзенный в сердце деревянный кол — все это способно сокрушить бессмертие вампира. Капитан Бруно Суарес крикнул Локку: «Новичок, отлично сработано!» «Не ожидал, что ты такой умелый». «Спасибо, что удержал его. Стоило лишь на мгновение сковать его движения, как я смог прикончить тварь». «Эта твоя магическая лоза, должно быть, выведена специально для тебя госпожой Софией? Просто потрясающе». На лице этого вампирского чудища отразились ненависть и досада, он свирепо уставился на Бруно Суареса и Локка: «Нет… Нет…» «Нет...» «Нет...» Его тело охватило золотистое пламя. Истошно вопя посреди огня, он постепенно обратился в пепел, оставив лежать на земле лишь пронзенное насквозь алое сердце, которое все еще продолжало биться. Капитан Бруно Суарес облегченно выдохнул и окинул взглядом страшные последствия бойни: «В этой схватке наш патрульный отряд потерял трех учеников волшебников и двух перспективных учеников». «Война становится все ожесточеннее». «Новичок, спасибо тебе. Мы убили этого вампира вдвоем, так что по правилам добыча принадлежит нам обоим». «Однако ты меня фактически спас, ну или по меньшей мере здорово выручил, так что это сердце вампира достанется тебе». Капитан Бруно Суарес добавил: «Сердце вампира — отличный материал для создания зелий и алхимических изделий». Локк посмотрел на валявшееся на земле вампирское сердце и отказываться не стал — в конце концов, подобный ингредиент стоил довольно дорого. «Хорошо». Капитан Бруно Суарес перевел взгляд на подчиненных: «Приберитесь на месте, составьте отчет». «Мы обязаны доложить об этом инциденте руководству». Та самая ученица волшебника, что оплошала с заклинанием и невольно подлечила вампира, с легким содроганием произнесла: «Капитан, патрулировать в последнее время становится все опаснее». «Наших людей катастрофически не хватает». «Кое-кто в патрульном отряде через связи добился увольнения, что сильно подкосило нашу боеспособность, а новоприбывшие волшебники еще не набрались реального боевого опыта...» Она с чувством вины бросила взгляд на Локка. Как бы то ни было, судя по только что завершившемуся бою, Локк выглядел более опытным в сражениях, чем она. «Капитан, не могли бы вы замолвить словечко перед верхушкой о наших текущих трудностях, чтобы академия выделила нам учеников волшебников местного происхождения?» «У магической выучки местных учеников дела обстоят куда лучше, чем у приезжих из-за моря». Капитан Бруно Суарес холодно посмотрел на нее: «Хайлия, занимайся своими делами». «Где ты сейчас найдешь местных учеников волшебников, готовых пойти в наш патрульный отряд? К тому же, судя по твоим недавним успехам, ты и сама уступаешь новичку... уступаешь Августину». ---------- Глубокий пурпурный самоцвет 6-го уровня Улица гномов. На самой улице. Локк убрал сердце вампира в платок, вспомнив слова темного эльфа Сасари о том, что из сердец вампиров можно изготавливать множество разновидностей зелий уровня ученика. Одно из таких зелий, именуемое «Алый Отзвук», способно за один раз увеличить ментальную силу ученика магии второго ранга на десять процентов, а его побочные эффекты сводятся лишь к вампирскому синдрому на срок до одного месяца, который проявляется в нарушении терморегуляции, покраснении зрения, потере вкусовых ощущений и прочих неприятных мелочах. Заполучить это сердце вампира было крайне выгодно для него. Кто бы мог подумать, что вступив в патрульный отряд и став судебным волшебником Хижины Лилит, он сможет добыть столь редкий магический материал. Локк опустил взгляд на рану у себя на плече, но всё же такая работа была сопряжена с огромным риском. Взять хотя бы недавний случай: если бы тот ученик-чернокнижник из Кровавого Проклятия сделал главной мишенью его, он бы уже был мертв. К счастью, он выглядел обладателем ничтожных крупиц маны и не привлек внимания того ученика черного волшебника. Но стоило ему задержаться в этом патрульном отряде подольше, как его досье рано или поздно попало бы к людям из Кровавого Проклятия, и тогда он оказался бы в смертельной опасности. А значит, следуя совету наставницы Софии, ему всё-таки следовало найти способ как можно скорее покинуть патрульный отряд. Локк повернулся и направился к капитану Бруно Суаресу: «Капитан Суарес, у меня здесь как раз есть два знакомых, я бы хотел проведать их и узнать, всё ли у них в порядке». Бруно Суарес был занят осмотром места происшествия и сбором улик. Он небрежно отмахнулся: «У нас не так много правил, хочешь куда-то идти — иди». «Хейлия, забери тот журнал экспериментов, мы должны передать его руководству академии». «Подобная мерзкая дрянь подлежит немедленному уничтожению и строгому запрету». Капитан Бруно Суарес холодно бросил потерявшим дар речи ученикам третьего ранга: «Новички, слушайте сюда». «Вот какой конец ждет тех, кто ступает на темную дорожку». «Извлеките из этого урок». Ученики на улице гномов, до смерти напуганные происходящим, принялись один за другим согласно кивать, соглашаясь и выражая покорность. Тем временем Локк вошел в дом Лауна на улице гномов, где сейчас прятались Лаун и Пьер. Лаун и Пьер увидели, что в их дом вошел Локк, и оба тут же с облегчением выдохнули. Лаун с облегчением выдохнул: «Локк, это ты». «Поздравляю, мы с Пьером слышали, что ты уже стал учеником судебного волшебника». Пьер с некоторой завистью посмотрел на Локка: на мантии того красовались два значка — один студенческий знак, означавший статус ученика магии второго ранга академии, а второй обозначал принадлежность к судебным волшебникам. Пьер произнес: «Локк, ты смог стать учеником судебного волшебника, хотя даже местным ученикам невероятно сложно попасть в патрульный отряд». «Ты просто невероятен». Локк на мгновение замер, а затем подумал, что Пьер, хоть и был местным уроженцем, происходил из семьи простых людей, поэтому его незнание внутренней кухни патрульного отряда было вполне естественным. Локк не стал вдаваться в долгие объяснения и слегка кивнул: «Нормально». «Я зашел сюда, чтобы проверить, не случилось ли у вас чего. Хорошо, что вы целы». «В последнее время будьте осторожнее». Лаун и Пьер были глубоко тронуты услышанным. Лаун произнес: «Локк, иметь такого друга, как ты, — это настоящее счастье». «Не переживай, кстати говоря, мы должны сказать тебе спасибо. Раз ты вошел в наш дом со значками ученика магии второго ранга и ученика судебного волшебника, думаю, в ближайшее время у нас с Пьером станет гораздо меньше мелких хлопот». Локк кивнул, а убедившись, что обоим ничто не угрожает, перебросился с ними парами дежурных фраз и под благовидным предлогом удалился. Пьер проводил взглядом уходящего Локка и завистливо протянул: «Всего за год он стал учеником магии второго ранга, да еще и в патрульный отряд вступил. Нам двоим, наверное, учиться еще невесть сколько, прежде чем удастся выбраться отсюда». Лаун бросил на него взгляд и, вспомнив, что Локк вступил в Хижину Лилит вместе с ним, приплыл сюда на том же корабле и обладал точно таким же уровнем таланта, невольно тоже почувствовал легкую грусть. «Такова уж пропасть между людьми». «Нам остается лишь упорно учиться и двигаться вперед изо всех сил, чтобы хоть как-то догнать таких баловней судьбы, как он». …… Во второй половине дня патрульный отряд снова выезжал на задание — разбираться с небольшим инцидентом: буйством проникшей на территорию магической разновидности под названием [кричащая лягушка]. Из-за войны между волшебниками Хижины Лилит и Кровавого Проклятия земли Хижины Лилит не только наполнились шпионами среди учеников, но и столкнулись с легким дисбалансом в экосистеме. Это привело к резкому скачку рабочей нагрузки патрульного отряда. Утомившись за целый день, Локк наконец вернулся в дом номер триста сорок один в Перевернутом переулке. Оказавшись в собственной небольшой вилле, Локк сбросил покрытую пылью мантию волшебника, передал ее одному серому гному, а второму приказал: «Принеси ужин ко мне в комнату и подготовь горячую воду для купания». «Никому не сметь заходить в мою спальню и тревожить мой отдых». Серые гномы отвесили Локку поклон и произнесли: «Великий господин волшебник, ваш приказ — для нас священная воля». Находясь в спальне, Локк сидел на кровати, зажав в пальцах глубокий пурпурный самоцвет размером с большой палец. У этого самоцвета было восемь граней, отражавших благородный блеск. Это был новый рецепт синтеза, который он вывел в последнее время. Локк заглянул в описание свойств этого камня — Глубокий пурпурный самоцвет. [Синтезированный предмет 6-го уровня, особый драгоценный камень из Пустоты. Говорят, что он представляет собой дивный самоцвет, рожденный в результате сильнейшего сжатия материи бурными потоками Пустоты. Обладает уникальным свойством поглощать примеси в ментальной силе, вызванные загрязнением крови. Один глубокий пурпурный самоцвет способен поднять качество десяти единиц маны.] В глазах Локка промелькнула задумчивость: «Я слышал об этих камнях на Уроке Всезнания, это ученический магический ресурс, который не производится на юго-востоке». «Модифицируя собственную кровь, волшебники получают немало преимуществ, но вместе с тем это неизбежно ведет к загрязнению крови, изменению природы маны и появлению множества побочных эффектов». «Но если раздобыть несколько глубоких пурпурных самоцветов, эту проблему удастся решить играючи». Локк размышлял: «Ученик магии второго ранга действительно уже вполне способен провести простейшую операцию по модификации крови». «Как правило, ученики магии второго ранга проводят хотя бы одну модификацию крови своего тела, что позволяет им до определенной степени слегка повысить собственный талант и ментальную силу». «Это обычное дело, которым занимаются все». «К тому же оставаться в патрульном отряде смертельно опасно, я обязан как можно быстрее нарастить силу, чтобы впредь не попадать в столь пассивное положение, как сегодня». «Раз уж есть такие возможности, самое время провести модификацию крови с минимальными побочными эффектами». Локк протянул руку, взял с книжной полки фолиант по магии и принялся листать страницы: на ментальном уровне крупнейшим побочным эффектом модификации крови было ухудшение чистоты собственной маны, что закладывало скрытую угрозу для дальнейшего продвижения в рангах. Иными словами, это сулило выгоду в настоящем, но вредило будущему. Однако при наличии большого запаса глубоких пурпурных самоцветов можно было смело браться за те виды модификации крови, которые отличались разрушительной мощью, но в то же время несли с собой чудовищное загрязнение ментальной силы. Он перелистывал конспекты Урока Всезнания, пока его взгляд не остановился на иллюстрациях с изображением магических существ среднего уровня — [оркадского гигантского медведя] и [гигантского волка Урсона]. ---------- Семейный инвестиционный контракт Оркадский гигантский медведь и гигантский волк Урсона — оба этих магических существа относительно сильны среди средних магических существ. Тело оркадского гигантского медведя покрыто кожей земных рун, что может усилить его защитные способности и ускорить заживление ран. А гигантский волк Урсона обладает сверхвысокой скоростью, а в его костях от рождения заложены руны Ускорения. Кровь обоих этих магических существ очень хорошо подходит ему нынешнему. Тот прежний ученик черного волшебника смог придавить отряд судебных волшебников еще и потому, что обладал преимуществом в скорости. А если у самого Локка появится кожа земных рун, его выживаемость значительно возрастет, и он сможет позволить себе куда больше ошибок. Случись ему снова оказаться в такой же переделке, как сегодня, у него будет гораздо больше гарантий безопасности. Поразмыслив немного, Локк остановил свой выбор на оркадском гигантском медведи. Причина была проста: в комнате для выращивания магических существ его наставницы, истинного волшебника Софии, как раз содержался один оркадский гигантский медведь. Приобрести магическое существо у наставницы Софии означало не только сэкономить немало магических камней и не беспокоиться о качестве, но даже получить возможность лично извлечь кровь из оркадского гигантского медведя. Локк рассуждал так: «К тому же у меня просто не хватит умений приготовить зелье для разделения и извлечения крови оркадского гигантского медведя — для этого требуется ученик первого ранга или истинный волшебник». «Остальные ученики второго ранга тоже покупают их у других, так что я могу приобрести его у наставницы Софии». «Имея лишь кровь оркадского гигантского медведя и специально созданное зелье для разделения крови оркадского гигантского медведя, я смогу сам сварить зелье модификации крови оркадского гигантского медведя. Зелье такого уровня для учеников второго ранга Хижины Лилит — сущая мелочь». Локк размышлял: Хижина Лилит в конце концов была главным оплотом волшебников-зельеваров, и, судя по его нынешнему кругозору, комплексные навыки учеников Хижины Лилит в области зельеварения превосходили способности учеников других школ на голову. Локк подумал: «Вот только источник магических камней — это проблема». «Впрочем, для истинного волшебника оркадский гигантский медведь — всего лишь бесполезное магическое существо, о котором наставница София обычно даже не заботится. Так что плата вряд ли окажется высокой, возможно, она даже подарит его мне». «Просто спрошу завтра». Слуга из серых гномов ритмично и осторожно постучал в дверь спальни Локка: «Великий господин волшебник, снаружи вас хочет навестить незнакомая госпожа волшебница». «Вы желаете с ней встретиться?» Локк нахмурился: кто это вздумал прийти к нему в Перевернутый переулок в столь поздний час? Лаун и Пьер — всего лишь ученики третьего ранга, и они никак не могли войти в Перевернутый переулок, а наставница София тем более не смела зайти в Перевернутый переулок, где живут ученики второго ранга: вздумай она войти туда, это вызвало бы настоящий переполох. Он ведь сам стал учеником второго ранга совсем недавно и друзей среди этого круга иметь не должен был. Локк равнодушно бросил слуге из серых гномов: «Хм, я понял, проводи ее в гостиную и жди меня там». Слуга из серых гномов торопливо удалился. Примерно через восемь минут Локк переоделся в белую мантию волшебника, прикрепил значки ученика-судебного волшебника и академии и направился в гостиную. В гостиной Локк увидел женщину — ученицу волшебника второго ранга в фиолетовой мантии, чей наряд, судя по всему, был тщательно скроен, отчего казался несколько соблазнительным. На ее ногах красовались золотые туфли на высоком каблуке, а в мочках ушей поблескивали аметистовые серьги. Однако этого человека Локк прежде никогда не видел. Локк с недоумением посмотрел на нее: «Здравствуйте, я Локк Августин, а вы?» Увидев приближающегося Локка, эта женщина слегка оживилась. Она поднялась с места и с улыбкой произнесла: «Приятно познакомиться, волшебник Августин». «Я Кристал Ривес, — выделив интонацией слова, произнесла она. — Я ученица второго ранга из семьи Ривес». «Семья Ривес — один из семидесяти двух местных кланов волшебников Хижины Лилит». Локк слегка нахмурился. Он, конечно, знал о семидесяти двух местных кланах волшебников Хижины Лилит. Как академия волшебников, Хижина Лилит включала в себя как силы волшебников, построенные на основе отношений между учителем и учеником, так и те, что опирались на семейные узы. Но в конце концов семейная преемственность уступала передаче знаний от учителя к ученику. Ведь нельзя гарантировать, что каждый твой потомок будет обладать способностями к магии, зато можно поручиться, что каждый принятый тобой ученик обладает высочайшим потенциалом. Чтобы организация волшебников процветала, ей необходимо избавиться от влияния, в основе которого лежат кровнородственные связи. Поэтому в Хижине Лилит по-прежнему доминировали чужаки-волшебники. Напротив, те семейные волшебники, что пришли сюда первыми, давным-давно оказались на периферии. Вроде его наставницы, женщины-волшебника Софии, которая была типичной заезжей волшебницей. Хотя она тоже родилась здесь, ее дом находился далеко от исконных земель Хижины Лилит. Локк обратился к Кристал Ривес: «Итак, мисс Ривес, что привело вас ко мне?» «Я собираюсь заняться медитацией». Кристал Ривес недовольно изогнула брови: Локк не только не проявил должного, по ее мнению, уважения к семье Ривес, но и выказывал явное намерение выставить ее за дверь. Но при мысли о цели своего визита лицо Кристал смягчилось: «Раз так, буду говорить кратко». «Семья Ривес высоко оценила твой потенциал. Хоть академия и оценивает твои способности лишь на 3-й уровень, наша семья не видит в этом проблемы». Кристал легко улыбнулась, словно Локк должен был быть бесконечно благодарен за это: «Поэтому семья Ривес хочет заключить с тобой контракт и инвестировать в тебя». Она протянула Локку контракт. Локк взял контракт и принялся читать. Верно, потомки семей волшебников не всегда обладали способностями к магии, поэтому у них существовал другой способ пополнять ряды учеников — инвестировать в бесправных учеников. А лучшими кандидатами, разумеется, были ученики, прибывшие из-за моря и не имевшие здесь никаких связей. Локк подумал, что, судя по всему, именно его необычная скорость продвижения привлекла внимание этого клана Ривес, поэтому они и явились заранее, желая сделать в него вложение. Локк перевел взгляд на раздел льгот в контракте: «Мхм? Пятьдесят магических камней каждый месяц, еще две порции мази Концентрации в придачу и право пользоваться лабораторией вашего клана». Кристал скривила губы, и в ее глазах мелькнуло презрение: «Да, у семьи Ривес есть собственная лаборатория, построенная на средства семьи, и как объект инвестиций нашего клана ты тоже имеешь право ею пользоваться». «Разумеется, взамен у тебя появятся соответствующие обязательства перед нашей семьей». Локк перевел взгляд на пункты об обязательствах в контракте и тут же глубоко нахмурился. Этот контракт прямо-таки требовал от него гарантировать, что в течение десяти лет он произведет на свет по меньшей мере пятерых детей от женщин-родственниц семьи Ривес. Кроме того, от него требовалось после перехода в статус ученика первого ранга в случае нужды помогать клану людьми и делом. В качестве «милости» в контракте также сулили золотые горы, обещая, что если он станет учеником первого ранга и проявит себя с лучшей стороны, то сможет даже жениться на Кристал — лучшей представительнице семьи Ривес с четвертым уровнем таланта, стоящей перед ним, и стать ее мужем. Разумеется, на правах зятя, вошедшего в семью примаком. При этих словах взгляд Локка сделался совершенно иным: от документа откровенно разило высокомерием. Было очевидно, что они хотят сделать из него производителя и использовать его, чтобы повысить вероятность появления у потомков семьи Ривес выдающихся способностей к магии. Возможно, этот контракт и представлял определенный интерес для каких-нибудь обычных волшебников из заморских земель, но для него, обладавшего кубом синтеза, он был не более чем чемоданом без ручки. Стоит ему получить сертификат помощника селекционера, как в ближайшее время у него не будет недостатка в магических камнях. Подписывать подобный контракт было явно лишним и сулило лишь лишние хлопоты. Локк ответил Кристал: «Я отказываюсь». На уверенном лице Кристал промелькнуло выражение крайнего изумления, следом ее легкая улыбка застыла, а в глазах блеснул гнев, который она, впрочем, изо всех сил старалась подавить, сохраняя рассудок: «Как такое возможно?» «Разве тебя что-то не устраивает?» «Господин Августин, позвольте напомнить: этот контракт чрезвычайно щедр, особенно учитывая, что вы всего лишь ученик волшебника с 3-м уровнем способностей». «Наша семья выделяет тебе магические камни даже в большем объеме, чем дает академия. В этой академии без магических камней ты не ступишь и шагу, а заморский ученик волшебника вроде тебя останется совсем один и без поддержки». Сдерживая гнев, Кристал произнесла: «Если бы ты не стал учеником второго ранга всего за год, с твоим потенциалом ты бы вовсе не прошел отбор в нашей семье Ривес». «И сейчас только наша семья интересуется тобой, другие местные кланы протягивать тебе руку помощи не станут». «Без магических камней твой талант бесполезен, ты постепенно скатишься в посредственность, и в конце концов о тебе все забудут». «Это лучший шанс в твоей жизни». Кристал продолжила: «Тебе лучше подумать еще раз». Услышав это, Локк мысленно усмехнулся: клан волшебников Ривес с виду казался довольно грозным. Но по сути представлял собой сборище людей, среди которых не было ни единого истинного волшебника, и они даже сами не могли сказать, сколько у них еще осталось учеников первого ранга. Наставница София говорила ему, что кланы волшебников в Хижине Лилит большей частью снаружи блестят, а внутри гниют. По-настоящему перспективные ученики волшебников в академии никогда не стали бы водиться в одном кругу с подобными людьми. Раз уж она пришла к нему, то наверняка рассчитывала на то, что он, будучи учеником волшебника из заморского мира смертных, обладает весьма ограниченным кругозором. К тому же его оценка потенциала была невысокой, и ни один наставник — истинный волшебник не стал бы уделять ему особого внимания, поэтому они и осмелились прийти к нему с таким контрактом. Локк снова отказался: «Мисс Кристал, я все же не буду подписывать контракт». «Я привык жить сам по себе. Мне пора заняться медитацией». Лицо Кристал наконец перестало скрывать раздражение — оно сделалось безобразным. Обуреваемая гневом и помрачнев лицом, она бросила: «Второй раз столь щедрый контракт я предлагать не стану». «Упустив этот шанс, ты будешь жалеть об этом до конца своих дней». Кристал выплюнула: «Без магических камней, даже имей ты кое-какой потенциал, ты — пустое место». Кристал развернулась и зашагала к выходу. Локк лишь бросил на нее взгляд и велел слуге из серых гномов: «Проводи гостью». Хоть слуги из серых гномов не до конца понимали, что произошло, они чутко уловили, что Локк не рад Кристал, и мгновенно сменили угодливую манеру на заносчивую, широко распахнув двери и выпроваживая Кристал за порог. От этого у Кристал едва нос набок не свернулся. Лишь из-за того, что дело происходило в Перевернутом переулке, а сам Локк состоял в патрульном отряде судебных волшебников, и напади она на него, ей не избежать неприятностей, она стерпела это унижение. Перед самым уходом Кристал пробормотала себе под нос: «Проклятые серые гномы, эти ничтожные твари — давным-давно их всех следовало перебить, а не оставлять в живых по милости наших предков после поражения в войне». После этого эпизода Локк принял ванну и с удвоенным усердием погрузился в медитацию. Лишь постоянно усердствуя в медитации, он мог и дальше развивать свою ментальную силу, ускоряя момент перехода в ранг ученика первого ранга. …… На следующий день в кабинете женщины-волшебника Софии Локк приложил ладонь к аметистовой матрице — на ней высветилась цифра 61. Таков был результат совместного действия Лунного Эликсира, пурпурного самоцвета и медитации гармонии корней. Женщина-волшебник София вошла в кабинет, бросила взгляд на аметистовую матрицу, а затем с усмешкой посмотрела на Локка: «Сегодня ты заявился ко мне подозрительно рано». «Я-то думала, ты придешь позже». Локк недоуменно произнес: «Наставница, я не совсем понимаю, о чем вы». Женщина-волшебник София улыбнулась: «В компании красавицы из клана волшебников я думала, тебе будет трудно расстаться». «Полагаю, в последнее время какой-нибудь клан волшебников заглядывал к тебе с предложением инвестиций — в конце концов, твоя скорость роста вполне заслуживает того, чтобы в тебя вложиться». «Для них такие выдающиеся ученики, как вы, прибывшие из-за моря — просто непреодолимый соблазн». Локк ответил женщине-волшебнику Софии: «Наставница, вчера я отказался». Женщина-волшебник София с удивлением посмотрела на Локка. Локк тут же в подробностях пересказал всё, что произошло накануне. Выслушав его, женщина-волшебник София тоже презрительно усмехнулась: «Неудивительно, что эти кланы волшебников катятся по наклонной, раз они посмели смотреть свысока даже на ученика Софии». «Контракт, который они тебе предложили, даже не дотягивает до стандартного образца, а все ресурсы урезаны примерно на тридцать процентов». Женщина-волшебник София холодно усмехнулась: «Должно быть, они решили помыкать тобой из-за того, что при входе в Хижину Лилит твой потенциал оценили лишь на третий уровень таланта». «Сборище снобов, смотрящих на людей свысока! Разве можно оценивать талант волшебника столь грубыми методами?» «И правильно сделал, что отказался». «В семье Ривес сейчас всего два ученика волшебника первого ранга, у обоих уже нет надежды стать истинными волшебниками, к тому же они в возрасте, и смена поколений давно прервалась». «По сути, это тонущий корабль». Судя по всему, женщина-волшебник София была чрезвычайно разозлена условиями, которые клан Ривес предложил ее ученику. Ей казалось, что это в какой-то мере оскорбляет даже ее собственную честь. В конце концов, Локк был ее единственным на данный момент учеником. Женщина-волшебник София презрительно усмехнулась: «Подожди, пока ты станешь моим помощником селекционера, и тогда посмотрим, кто здесь будет кусать локти». ---------- Модификация крови древних существ Локк не ожидал, что наставница София так сильно возмутится. Он тут же осторожно спросил: «Учитель, я хочу провести себе модификацию крови с помощью оркадского гигантского медведя. Нельзя ли купить у вас пятьсот миллилитров крови этого зверя?» «А еще я хотел бы купить у вас специализированное зелье разделения крови оркадского гигантского медведя». Наставница София взглянула на Локка и с улыбкой произнесла: «Какой же ты хитрый малый. Ладно, сегодня у меня хорошее настроение». «Кровь оркадского гигантского медведя — действительно неплохое направление для модификации, оно особенно подходит для твоего нынешнего положения». «Выжить сначала — важнее всего остального. Если ты погибнешь во время выполнения заданий патрульного отряда, то какой бы ни была твоя будущая потенциальная сила, от нее не будет толку». «Тот оркадский гигантский медведь сейчас мне совершенно ни к чему. Можешь выкачивать у него сколько угодно крови, главное — не убивай его». «Я уже попросила людей помочь мне упаковать и продать часть неиспользуемых ресурсов, которые скопила, когда была учеником первого ранга, но на их сортировку еще уйдет какое-то время». «Около трех месяцев». Наставница София продолжила: «В течение этого времени оркадский гигантский медведь поступает в твое распоряжение. Кроме того, у меня действительно есть излишки зелий разделения крови оркадского гигантского медведя, которые я не успеваю использовать». «Если хочешь, могу продать их тебе по низкой цене: всё равно для меня это сейчас дешевый хлам, за который выручишь немного магических камней». Наставница София небрежно бросила: «Пусть будет… пятьдесят магических камней. Передашь мне пятьдесят магических камней, а затем сходишь на третий склад и возьмешь деревянный ящик с надписью «зелье разделения крови оркадского гигантского медведя». Внутри лежат три флакона с зельем разделения крови, для меня они бесполезны, так что можешь забирать». «Используй эти зелья разделения как раз для того, чтобы набить руку». Локк замер и поднял голову на наставницу Софию. От тех соучеников-учеников второго ранга, с которыми он пересекался на общих занятиях, Локк знал, что обычные наставники — истинные волшебники — безжалостно эксплуатируют подчиненных им учеников второго ранга, словно бессловесных работников. Даже на покупку лабораторной посуды и расходников для их работы требовалось самостоятельно тратить определенное количество магических камней. Но наставница София напрямую продала ему по дешевке зелье разделения крови, один флакон которого обычно стоил не меньше двух сотен магических камней. Локк тихо проговорил, обращаясь к ведьме Софии: «Спасибо… вам, учитель». Локк бросил на наставницу Софию сложный взгляд: если бы в нем не таилась столь грандиозная тайна, он, пожалуй, смог бы открыться ей полностью. Конечно, ему все же следовало сохранять секретность. Тайна, сокрытая в нем, была способна заставить любого истинного волшебника потерять рассудок. В конце концов, Хорадрический куб относится к числу тех вещей, чья ценность растет вместе с твоим уровнем. Наставница София строго сказала Локку: «Локк, я в последнее время буду занята. Если нет других дел, не беспокой меня». Наставница София листала магическую книгу — судя по всему, уровня истинного волшебника. Она по-прежнему была полностью сосредоточена, бормоча себе под нос: «Эти виды магических материалов исчезли в результате течения времени уже более трех тысяч лет назад. Согласно историческим записям, древние волшебники той эпохи никак не могли заполучить их…» «Похоже, здесь кроется что-то еще». «Испытание на стороне Моря Звездных Сфер такое сложное… но чтобы продвинуться дальше, мне необходимо покинуть этот бесплодный юго-восточный регион…» Заметив, что наставница София погрузилась в работу, Локк бесшумно покинул ее кабинет. Оказавшись за дверью деревянной хижины, Локк подумал: «Похоже, даже у истинных волшебников есть свои заботы». Только вот эти заботы были не по зубам нынешнему ему. …… Спустя неделю. За это время Локк отпросился в патрульном отряде. В конце концов, ему требовалось отрабатывать всего по десять дней в месяц. Ученикам второго ранга приходилось уделять массу времени учебе, исследованиям, а также работе на своих наставников и старших товарищей. В тишине кабинета в своем доме Локк смотрел на расставленный на столе комплект недорогого оборудования для экстракции и выделения. Потратив полнедели, используя три пробирки с зельем разделения крови и трижды проведя экстракцию крови оркадского гигантского медведя, он создал три порции зелья модификации на основе чистой крови оркадского гигантского медведя. Затем Локк объединил три пробирки с зельем модификации чистой крови оркадского гигантского медведя… Хорадрический куб, судя по всему, счел зелье модификации чистой крови оркадского гигантского медведя предметом изначально пятого уровня, поэтому Локку потребовалось всего два дня на проведение единого синтеза, в ходе которого три пробирки зелья пятого уровня объединились в одну пробирку шестого уровня. При этом, похоже, возник особый рецепт синтеза. Локк взглянул на описание: [Зелье модификации чистой крови оркадского гигантского медведя (древняя разновидность), синтетический предмет 6-го уровня. Зельевар проследил истоки и отыскал скрытую в крови обычного оркадского гигантского медведя затаенную силу крови древнего магического существа. Приняв это зелье, можно обрести силу древней крови.] [Приняв это зелье, можно не только обрести кожу земных рун, но и получить «Тело медведя» уровня 0,5 круга, что позволит на десять минут увеличить свое тело в 2.5 раза и многократно нарастить физическую силу.] [Предупреждение 1: данный продукт содержит силу крови древнего существа. Кровь древних существ гораздо более бурная, чем сила крови обычных магических существ. После приема зелья ментальная сила подвергнется еще более сильной деградации, а мана наполнится неистовой яростью.] [Предупреждение 2: перед приемом этого зелья подготовьте поблизости не менее полукилограмма мясной пищи.] Локк бросил взгляд на второе предупреждение, позвонил в комнате в колокольчик и вызвал слугу — серого гнома. Слуга с благоговейным страхом посмотрел на стоящее на столе Локка зелье модификации крови оркадского гигантского медведя с примесью крови древнего существа. В его глазах это зелье казалось полным таинственности и ужаса. Точно так же, как и сами волшебники в его сердце. Локк велел: «Приготовь мне десять килограммов мяса». «Как можно быстрее». Слуга поклонился Локку: «Великий господин-волшебник, ваше слово — для меня божественное откровение». Спустя час слуга прикатил тележку, сплошь заставленную кусками говядины, аккуратно поставил ее в кабинете и почтительно удалился. Приказав им караулить дом и не впускать посторонних, Локк запер дверь кабинета на замок и единым махом выпил зелье модификации чистой крови оркадского гигантского медведя (древней разновидности). Издав глухой стон, Локк осел на стул, после чего раскрыл блокнот и принялся быстро записывать свои ощущения от приема этого препарата. «В мышцах руки возникло странное подергивание: возможно, кровь древнего магического существа перестраивает мою мускулатуру». «В обонянии произошли аномальные изменения…» «Сердцебиение резко упало до тридцати ударов в минуту, что намного ниже среднего человеческого показателя…» «Но эти состояния кажутся лишь временными, мое тело постепенно возвращается в норму». Спустя полчаса Локк поднялся со стула. Он словно немного подрос, да и на теле проступили рельефные мускулы. Но самое главное — на тыльной стороне левой руки Локка проступил коричневый ромбовидный узор. Стоило ему мысленно направить туда ману, как этот знак тут же выпустил наружу бурые полосы, которые поползли вверх по предплечью и окутали все его тело. Затем тело Локка также начало раздуваться: его мышцы и кости под воздействием техники кожи земных рун увеличивались одновременно, раздуваясь словно воздушный шар. Превратившись в нечто вроде маленького великана, Локк почувствовал, что его защита, выносливость и физическая сила колоссально возросли. Кроме того, после приема зелья он ощутил, что его ментальная сила, став крайне неистовой, одновременно увеличилась более чем на десятую часть. Локк приложил ладонь к аметистовой матрице, одолженной у наставницы Софии, и на ней тут же высветился ряд цифр: [76]. Локк обрадованно воскликнул: «Надо же, зелье сразу подняло ментальную силу на 15 единиц! Неудивительно, что ученики второго ранга в академии проводят себе модификацию крови». «Это практически равносильно приросту ментальной силы, на получение которого у меня ушло бы больше полугода непрерывных медитаций. Скорость роста моей ментальной силы теперь сравнима с показателями перспективного ученика с почти седьмым уровнем одаренности!» «Конечно, здесь сказывается и присутствие крови древнего существа в этом зелье». Локк заметил, что его текущие эмоции бурлят сильнее обычного, и он словно стал куда легче поддаваться гневу. Стоило кому-то хоть немного его разозлить, как он тут же вспыхивал, словно от сильного жара. Таковы были побочные эффекты модификации крови. В обычных обстоятельствах ученикам второго ранга оставалось лишь сутками напролет заниматься медитацией, чтобы ослаблять внутренние побочные эффекты и постепенно избавляться от душевного беспокойства с помощью времени. Однако Локк извлек из кармана глубокий пурпурный самоцвет. Драгоценный камень засиял манящим лиловым светом, впитав его ману. Мана, изначально испорченная деградацией, после того как глубокий пурпурный самоцвет исторг ее обратно, оказалась полностью избавлена от малейших следов побочных явлений. Локк выдохнул застоявшийся воздух. «Хорошо, что у меня есть глубокий пурпурный самоцвет, иначе один лишь побочный эффект деградации ментальной силы доставил бы мне немало хлопот». «С такой силой крови древнего существа моя безопасность значительно возросла». «Среди учеников второго ранга осталось не так уж много тех, кто способен в одиночку одолеть меня». В животе Локка раздалось громкое урчание. Он взглянул на мясо на тележке и облизнулся: «Неудивительно, что мясо требовалось заготовить заранее — оказывается, при перестройке моего тела кровью древнего существа расходуется колоссальное количество энергии». ---------- Буря и слухи Локк уплетал все мясо с целой тележки и одновременно вливал свою ману в глубокий пурпурный самоцвет. Его живот издал раскатистый грохот: пищеварительная система, улучшенная благодаря древней крови, стремительно и полностью переваривала сушеную говядину. Локк услышал треск камня и, опустив взгляд, заметил, что глубокий пурпурный самоцвет в его руке превратился в горстку самоцветной пыли. «Это особое вещество внутри глубокого пурпурного самоцвета полностью исчерпалось, что и привело к разрушению камня. Чтобы побочные эффекты в моем теле исчезли окончательно, понадобится еще семь таких самоцветов, и на их синтез у меня уйдет не меньше двух недель, но и это уже неплохо», — подумал Локк. — «Будь на моем месте другой ученик второго ранга, он бы наверняка потратил несколько лет, чтобы просто подавить побочные эффекты». «Конечно, в Хижине Лилит продаются зелья для устранения побочных эффектов ментальной деградации, но стоят они баснословно дорого, да и покупать их можно только у собственного наставника-волшебника». «К тому же, по своему эффекту эти зелья далеко не так хороши, как глубокий пурпурный самоцвет». Сами по себе зелья тоже имеют кое-какие побочные эффекты, поэтому даже если использовать дорогое зелье для очищения ментальной сферы от деградировавших примесей, это все равно оставит определенный след. Локк даже чувствовал, что благодаря действию глубокого пурпурного самоцвета из его ментальной силы вывелась и та толика токсичности зелий, которая накопилась из-за приема Лунного Эликсира и мази Концентрации. Можно сказать, что глубокий пурпурный самоцвет позволял ему оставаться в абсолютно чистом состоянии, словно он никогда в жизни не пользовался никакими [зельями]. Листая свои конспекты по Уроку Всезнания, Локк вспомнил: глубокий пурпурный самоцвет является особым продуктом Моря Звездных Сфер, но в Юго-Восточном регионе он встречается крайне редко, поэтому здешние ученики волшебника не могут добыть его для очищения организма от токсичности зелий. «Море Звездных Сфер… Наставница София в последнее время вечно упоминает это название». «Энергия Пустоты — особая сила Моря Звездных Сфер, заключенная внутри глубокого пурпурного самоцвета; даже ее скудных крох оказалось достаточно, чтобы полностью очистить мою ментальную силу от примесей». «Вот только энергия Пустоты, судя по всему, не способна очистить элемент эфира, поэтому часть переплетенного с моей ментальной силой эфира никуда не делась». Стоя перед зеркалом в кабинете, Локк слегка нахмурился. Он так и не смог до конца выяснить, какое именно негативное влияние эта связанная с его ментальной силой частица эфира может на него оказать. Впрочем, судя по текущему положению дел, никаких видимых последствий не наблюдалось, так что излишне беспокоиться ему было не о чем. Вернувшись в свою спальню, Локк намазал виски мазью Концентрации, после чего приступил к вечерней медитации. …… На следующий день Локк заранее отправился в деревянный дом патрульного отряда, чтобы отметиться. Только вот почему-то на этот раз многие ученики волшебника из патрульного отряда поглядывали на него странными, полными удивления взглядами. Стоило же Локку посмотреть в их сторону, как эти люди тут же приветливо улыбались и здоровались с ним либо обменивались кивками. С тех пор как в ходе того задания Локк блестяще проявил себя, его приняли в патрульном отряде и он по праву стал своим среди них. Столкнувшись с этой слегка необычной обстановкой, Локк легко нахмурился. Похоже, он спровоцировал какую-то шумиху и угодил в эпицентр горячих сплетен. На этот счет у Локка уже имелись кое-какие догадки. Войдя в кабинет капитана Бруно Суареса, Локк поймал его оживленный взгляд. — «Локк, а ты сегодня вовремя». «Как раз сегодня во второй половине дня у нас намечается довольно опасное задание: нужно зачистить окраины города от прорвавшейся на территорию Хижины Лилит стаи взъяренных носорогов. На этот раз я намерен взять с собой тебя и Хайлию». После того недавнего инцидента капитан Бруно закрепил за Локком репутацию ученика второго ранга с весьма неплохим боевым потенциалом, так что вполне естественно, что тот стал относиться к нему серьезно. Хайлия же с любопытством оглядела Локка. — «Привет, Локк». «Слышала, ты отклонил инвестиционный контракт семьи Ривес да еще и растрепал повсюду, будто инвестиции кланов волшебников тебе ни к чему». «Знаешь ли ты, что в последнее время только и разговоров, что о тебе среди учеников второго ранга нашей Хижины Лилит?» «Чего только люди ни болтают». Капитан Бруно помрачнел и повысил голос на Хайлию: «Хайлия, к чему ты это затеяла?» «Мы все из одного патрульного отряда, с какой стати ради чужаков перемывать кости своим?» Хайлия пожала плечами, приподняла брови и состроила комичную гримасу, чтобы разрядить обстановку: «В патрульном отряде тоже есть ученики волшебников из местных семидесяти двух семей волшебников». «К тому же, услышав об этом сегодня утром, я прямо в лицо возразила тем ученикам, которые разносили эти слухи». «Я им так и сказала — мол, это чистой воды сплетни, а Локк Августин — выдающийся ученик нашего патрульного отряда». Повернувшись к Локку, Хайлия виновато произнесла: «Прости, Локк, я просто хотела предупредить тебя, что семья Ривес, похоже, затеяла против тебя какую-то месть». «И надо же быть такими мелочными этим увядающим местным кланам волшебников!» Сами Хайлия и капитан Бруно хоть и происходили из здешних магов, но родились в обычных семействах простолюдинов, а потому не испытывали предвзятости в этом вопросе. Более того, поскольку Локк сражался с ними плечом к плечу, их симпатия к нему только возросла. Локк нахмурился. Он никак не ожидал, что семья Ривес опустится до столь глупых мелких пакостей. Очевидно, семейство Ривес затаило глубокую обиду на его отказ и теперь пыталось его очернить, чтобы лишить любой возможности получить вложения от других волшебных кланов. Задумай он действительно заполучить инвестиции, подобное известие наверняка заставило бы его сильно нервничать и едва ли не бежать с извинениями к ним на порог. Но он был другим. Он никогда даже не думал о том, чтобы принимать инвестиции от местных семей семидесяти двух кланов — это было бы равносильно тому, чтобы самому запутать себя в коконе. Локк не придавал этому особого значения, лишь мысленно поставив галочку напротив семьи Ривес, после чего ответил капитану Бруно и Хайлии: «Благодарю вас обоих за предупреждение». «Впрочем, всё это пустяковые козни. Наша главная обязанность как учеников волшебника — учеба и познание магии». «Капитан, не могли бы вы рассказать подробнее о задании на вторую половину дня?» Хайлия и капитан Бруно солидно кивнули: по их мнению, подобные слухи действительно были дешевым и никчемным трюком. И все же полное равнодушие Локка слегка удивило обоих. Хайлия удивленно посмотрела на Локка, не понимая, почему он сохраняет такое спокойствие. Капитан Бруно отрезал: «Хорошо, вернемся к делу». «У взъяренных носорогов имеется пассивное заклинание школы зачарования нулевого с половиной круга под названием [бешенство], а численность их стада составляет около семи особей, так что мы планируем выгнать их за пределы города, воспользовавшись преимуществом в живой силе». «Разумеется, в процессе мы тоже кое-чем поживимся». Капитан Бруно сказал: «Магические материалы убитого взъяренного носорога мы можем поровну разделить внутри нашего патрульного отряда». «Безопасно умертвить забредших в городские кварталы магических существ на территории Хижины Лилит куда безопаснее, чем охотиться и добывать ценные ингредиенты в диких и опасных дебрях. Можно сказать, это одно из преимуществ службы в патрульном отряде». ---------- Сертификат помощника селекционера (три месяца) На окраине портового города по дикой местности мчалось стадо черных носорогов, а перед ним бежали чуть более двух десятков учеников второго ранга из патрульного отряда. Капитан Бруно крикнул Локку: «Локк!». В следующее мгновение семь взъяренных носорогов врезались в затаившуюся невидимую мандрагоровую лозу, и в тот же миг растение Локка превратилось в Руку лозы, накрепко опутав и заперев все стадо в ловушке из магических плетей. При этом бледно-фиолетовые ядовитые ягоды на ветвях мандрагоровой лозы Локка одна за другой раздулись и взорвались, разбрызгивая сок. Под воздействием специфического яда ягод взъяренные носороги испустили жалобные вопли, а на их шкурах проступили фиолетовые узорчатые рубцы — это яд от [Броска ядовитых ягод] Локка разрушал органы по всему их телу. Синтезированный и усиленный яд [Броска ядовитых ягод] в сочетании с шестым уровнем мандрагоровой лозы поистине сумел задержать стадо взъяренных носорогов хоть на мгновение. Капитан Бруно восхищенно произнес: «Отличная работа, Локк!». «Приготовиться к совместной атаке заклинаниями!». Многие ученики второго ранга из патрульного отряда посмотрели на Локка с удивлением и уважением. Хотя Локк только-только перешел в ранг учеников второго ранга, его методы и запас маны уже выходили за рамки обычного. В следующее мгновение земля под ногами стада взъяренных носорогов превратилась в жидкую грязь — это была временная топь, созданная с помощью модели трюка [Создание болота], что лишило зверей возможности сбежать, свело их силу на нет и не позволило вырваться из западни. Затем ученики-волшебники из отряда судебных волшебников принялись применять боевые модели заклинаний, нанося взъяренным носорогам колоссальный урон. В итоге три взъяренных носорога погибли от рук патрульного отряда, а еще четыре активировали свою способность к берсерку и благодаря толстой шкуре с высокой защитой от магии напролом прорвались сквозь заклинания, позорно сбежав в сторону от города. Перед бегством самая старая из них, самка бабушкиных лет и матриарх стада, напоследок оглянулось на учеников-волшебников из отряда судебных волшебников. Капитан Бруно повел всех разделывать туши трех взъяренных носорогов: «На этот раз наибольший вклад внесли я, Локк, а также Хайлия с ее заклинательным трюком школы чар нулевой с половиной круга [Создание болота]». «Поэтому мы трое делим ресурсы в первую очередь, а остальное поделим поровну между всеми». «Все согласны?». Никто из присутствующих учеников не возражал, это было вполне справедливо. Локк тоже так считал: в конце концов, действуй он в одиночку, хотя и смог бы задержать стадо на мгновение с помощью комбинированных заклинаний из серии «Рука лозы», из-за нехватки дальнейших боевых наступательных заклинаний он не сумел бы убить даже одного взъяренного носорога. И просто позволил бы им сбежать. Специальный усиленный яд заклинания Бросок ядовитых ягод не способен нанести смертельный урон средним магическим существам. Прочная устойчивая к магии шкура взъяренных носорогов позволяет и вовсе снижать эффективность магических воздействий. А их усиленные магические органы служат отличным сырьем для создания чародейских предметов. Капитан Бруно заговорил: «Самое ценное во взъяренных носорогах — это сердце, кровь и шкура. Мы трое берем по куску шкуры, которой хватит на комплект доспехов из чародейского предмета, затем каждый получает по три порции крови взъяренного носорога и по одному сердцу». «Остальные участники патрульного отряда получат по одной порции крови взъяренного носорога, а также другие части туш: хвосты, копыта и прочее». Локк и остальные кивнули, такое распределение выглядело весьма разумным. Оно полностью соответствовало вкладу каждого. Главной заслугой того, что на этот раз удалось с таким успехом перевыполнить план и убить трех взъяренных носорогов, стали невидимые мандрагоровые лозы Локка. Именно они позволили загнать стадо в ловушку без единого подозрения с их стороны, а уже за ними последовали заклинания Хайлии и капитана Бруно. Разумеется, это была общая победа команды. Спустя двадцать минут дележ добычи завершился. Один из учеников второго ранга тихо вздохнул: «Эх, если бы каждый день был таким легким и приносил столько же добычи!». «Вчера ведь снова погиб человек». Локк бросил взгляд на этого ученика второго ранга: до него доходили слухи, что вчера в городе объявился ученик второго ранга из организации Кровавое Проклятие, замаскировавшийся под простолюдина, и этот черный ученик уже очень давно затаился в портовом городе. Он даже наводил страшную смуту в городе, заражая смертных вампирским проклятием с помощью заклинания [Объятия вампира]. Беспорядки предыдущего дня привлекли внимание даже одного из истинных волшебников высшего руководства Хижины Лилит. Тот истинный волшебник лично вмешался, применив против того района коллективный антидот и вызвав дождевое облако из зелий, благодаря чему чуму вампиров удалось подавить еще до ее полноценной вспышки. Исходя из этого очевидно, что задания патрульного отряда в последнее время становятся все опаснее. В последнее время все больше учеников из местных родов магов пытаются найти способ и задействовать связи, чтобы покинуть патрульный отряд. Разумеется, Хижина Лилит также ужесточала условия для ухода учеников волшебника из патрульного отряда. В дальнейшем уйти из патрульного отряда будет становиться всё труднее. Выполнив задание, Локк попрощался с несколькими учениками волшебника из патрульного отряда, с которыми у него сложились неплохие отношения, после чего ушел и вернулся в Перевернутый переулок, чтобы заняться медитацией и изучением селекции. …… Спустя три месяца: шел уже третий месяц, как Локк посещал занятия по селекции у ведьмы Софии. Локк в основном освоил метод прививки и вырастил в своем жилище в Перевернутом переулке больше десятка горшков с мандрагоровыми лозами и лианами Тифлорогена. Разумеется, всё это служило лишь для отвода глаз. Скорость, с которой Локк постигал селекцию, нельзя было назвать ни слишком быстрой, ни слишком медленной — она держалась на уровне выше среднего. Его собственный потенциал волшебника составлял лишь третий уровень, но благодаря глубокому синему самоцвету, лазурному самоцвету и пурпурному самоцвету его колебания маны были исключительно слабыми, а точность заклинаний — очень высокой. Поэтому учеба давалась ему сравнительно легко. В кабинете Софии Локк приволок выведенную им супермандрагоровую лозу прямо к волшебнице, заранее продумав все объяснения. Он собирался заявить, что вывел эту особую мандрагоровую лозу методом прививки, используя наиболее удачные разновидности лиан Тифлорогена и мандрагоровых лоз. Можно не сомневаться, что ведьма София не станет дотошно вдаваться в детали из-за столь низкоуровневого магического растения. А получив от нее подтверждение, никто уже не усомнится в том, что он обладает талантом помощника селекционера. Впредь любые синтезированные им сверхкачественные магические растения будут расцениваться окружающими как результат трудов одаренного помощника селекционера. Ведьма София опустила взгляд на супермандрагоровую лозу, ее выражение лица слегка изменилось — похоже, она была крайне удивлена, а с ее лица исчезло пренебрежительное выражение: «Локк, качество твоей сегодняшней домашней работы... просто великолепное». «Это ты вырастил с помощью метода прививки?». Ведьма София пристально вгляделась Локку в глаза. Локк кивнул: «Да, наставница». Лицо ведьмы Софии слегка дрогнуло от эмоций: «В селекции ты одарен куда сильнее, чем я предполагала». «Неплохо». «Более того, это можно назвать выдающимся успехом». «Из тебя выйдет отличный селекционер». «Похоже, раньше я тебя недооценивала». О чем-то задумавшись, ведьма София позволила легкой улыбке тронуть ее губы: «Кажется, кое-кому теперь действительно придется пожалеть». «Кстати, Локк, в этом году за проведение аттестации на сертификат помощника селекционера в Хижине Лилит отвечаю я, но я считаю, что тебе нет нужды тратить время на сдачу каких-либо экзаменов». «Свидетельство я могу выдать тебе прямо сейчас». «С такой работой ты более чем заслужил этот документ». Ведьма София протянула Локку сертификат: «Считай это маленькой привилегией волшебника первого круга». ---------- Супер мандрагора В кабинете ведьмы Софии. Ведьма София провела простые испытания характеристик супермандрагоровой лозы четвёртого уровня. Завершив тесты, ведьма София посмотрела на него с проблеском интереса в глазах: «Просто не верится, что такое творение мог создать ученик второго ранга вроде тебя». «Основные характеристики твоей мандрагоровой лозы уже могут соперничать с лианами Тифлорогена обычного качества». «Нет, по показателям силы и скорости лиан она даже превосходит обычные лианы Тифлорогена». «Примерно на пятнадцать процентов сильнее». «Это почти позволяет ей вытеснить обычные сорта лиан Тифлорогена, разве что до отборных лиан она ещё не дотягивает». Говоря это, ведьма София макала перьевую ручку в чернила и записывала результаты тестов в документ. Услышав слова ведьмы Софии, Локк слегка разочаровался в душе. Ведьма София была селекционером первого круга, её экспертное мнение имело огромный вес, и в отношении столь низкоуровневых магических растений она вряд ли могла ошибиться. Локк произнёс: «Учитель, значит, моя супермандрагоровая лоза всё же не сможет заменить лианы Тифлорогена?» В ответ ведьма София слегка постучала его по лбу документом и, покачав головой, с улыбкой произнесла: «Что ты такое говоришь?» «Глупый ребёнок». «Отборные лианы Тифлорогена ведь требуют использования улучшенного быстродействующего геля, высококачественной питательной почвы и тщательного ухода селекционера. Они стоят дорого и создаются по индивидуальному заказу, а не являются серийным продуктом, готовым к массовому воспроизводству». «Как их вообще можно сравнивать?» Указывая на горшок с супермандрагоровой лозой, ведьма София сказала: «Твой новый сорт не проходил через технологический процесс [отборной кастомизации]. Если применить методы селекционера и заняться целенаправленным выращиванием, она тоже может превратиться в отборную супермандрагоровую лозу». «И все её базовые характеристики тоже значительно возрастут». «Иными словами, Локк Августин, выращенная тобой магическая лиана, вполне способна изменить привычные магические растения большинства волшебников Хижины Лилит, изучающих заклинательную серию Руки лозы, и со временем постепенно распространится за пределы академии». Только тогда Локк всё понял. «Простите, учитель, я сразу не сообразил». Ведьма София внимательно посмотрела на Локка и произнесла: «Локк, хотя в этом нет особой необходимости и я, разумеется, верю тебе, мне всё же нужны подробности метода твоей прививки». Локк кивнул: «Хорошо, учитель». Вот почему ему пришлось потратить лишние три месяца на изучение селекции, и только после этого он смог представить супермандрагоровую лозу. Локк неторопливо изложил свою версию того, как именно он вывел супермандрагоровую лозу с помощью прививки. Разумеется, всё это было выдумкой. Но поскольку у него имелась база метода прививки, звучало это вполне убедительно. Теоретически это действительно было осуществимо. Достаточно было отыскать мандрагоровые лозы с особыми свойствами — такие, какие удаётся обнаружить лишь при самом благоприятном стечении обстоятельств. При этом в идеальных условиях такая особая мандрагоровая лоза должна была успешно развиться и не погибнуть на полпути. Все эти допущения строились исключительно на идеальных сценариях. Но имея на руках готовый результат, Локк смог выстроить процесс в обратном порядке и, опираясь на собственные знания метода прививки, изложить всё гладко и с обилием деталей. Покуда ведьма София не станет вдаваться в мельчайшие подробности и требовать от Локка лично повторить весь процесс селекции и прививки, проблем возникнуть не должно. Будучи волшебником первого круга, София понимала, что пусть даже супермандрагоровая лоза и представляет собой нечто революционное, её ранг слишком низок — она способна влиять лишь на этап ученичества. Поэтому вряд ли наставница станет впустую тратить своё время на детальное изучение каждого шага селекционного процесса. Судя по тому, насколько Локк успел изучить ведьму Софию за последнее время, исключено. Сама ведьма София не слишком-то заботилась о том, какие именно типы магических растений применяются в заклинаниях серии Руки лозы. Он понял это еще в первый день: для истинных волшебников это действительно не имеет значения. По сравнению с ростом боевой мощи от мощных магических лиан, истинные волшебники куда больше ценят знания и развитие ментальной силы, обретаемые при освоении Руки лозы. Такой взгляд зиждется на куда более высоком уровне понимания. И действительно, выслушав рассказ Локка, ведьма София кивнула и, не ставя под сомнение детали, вынесла вердикт: «Судя по тому, что тебе удалось вывести такую мандрагоровую лозу, здесь определенно присутствует доля везения». «Но это нельзя объяснить одним лишь везением». Внимательно посмотрев на Локка, ведьма София сказала: «У тебя прекрасная способность к распознаванию. Без этого было бы невозможно отыскать среди множества обычных мандрагоровых лоз именно те, что идеально тебе подходят». «В этом деле ты талантливее, чем я предполагала». Указывая на текст, который она только что записала, ведьма София произнесла: «Это сертификационные материалы с оценкой характеристик твоей магической лозы, составленные мной как селекционером первого круга». «Опираясь на эту сертификацию, мандрагоровая лоза твоего сорта сможет прекрасно продаться на рынке Химера». «Мало кому из учеников удается добиться столь грандиозных успехов на твоем этапе. Поздравляю, Локк, судя по всему, в ближайшее время ты не будешь нуждаться в магических камнях». Подумав пару мгновений, ведьма София произнесла: «Раз уж у тебя есть талант к этой сфере, тебе следует стараться еще упорнее». «Ты еще недостаточно глубоко изучил метод прививки. В дальнейшем я буду обучать тебя более усердно и увеличу время твоих ежедневных занятий у меня с одного часа до полутора». «Один час по-прежнему будет уходить на изучение метода прививки и углубление в его сложные аспекты, а за оставшиеся полчаса я обучу тебя последующим заклинаниям Руки лозы». Локк поднял взгляд на ведьму Софию: вряд ли в Хижине Лилит найдётся много учеников второго ранга, удостоенных подобного отношения. Судя по всему, степень внимания со стороны женщины-волшебника Софии к нему снова немного возросла. Локк произнес: «Спасибо, учитель». Ведьма София сказала: «Надеюсь, ты сможешь доказать свой талант, и это окажется не просто случайной удачей. В будущем тебе удастся вывести еще немало прекрасных сортов». Локк кивнул: «Хорошо, учитель». Про себя он подумал, что у него как раз осталась целая гора синтезированных растений, которые он хотел бы выставить на продажу. Теперь, получив сертификацию от ведьмы Софии, он сможет постепенно выводить на рынок те синтезированные магические растения, понемногу распродавая их, а также создавать себе репутацию гениального селекционера, укрепляя свое положение и повышая значимость в глазах академии. Ведьма София спросила: «Локк, как ты назовешь этот сорт? Можешь даже дать ему свое имя, сейчас ты имеешь на это право — например, назвать его лозой Августина или вроде того». Локк немного подумал и ответил: «Пожалуй, не надо, учитель. Я всего лишь ученик второго ранга, это было бы слишком вызывающе». «Пусть лучше называется супермандрагоровой лозой». Ведьма София кивнула: «Ты рассуждаешь здраво». Поколебавшись, Локк произнес: «Учитель, у меня есть предложение, не знаю, одобрите ли вы его. Когда вы будете докладывать высшему руководству академии, не могли бы вы включить свое имя в состав группы разработчиков супермандрагоровой лозы?» «Можете сказать, что именно под вашим руководством я завершил работу над выведением нового сорта супермандрагоровой лозы». Главная цель такого поступка заключалась в том, чтобы лишний раз оградить себя от нежелательного внимания чужих глаз. В конце концов, всё, чего он добивался, — это возможности легально продавать супермандрагоровую лозу ради заработка магических камней. Максимум — заставить верхушку академии посчитать его одаренным в сфере селекции и чуть-чуть повысить свое значение в их глазах. И участие в создании нового сорта супермандрагоровой лозы для этого вполне подходило. Полностью самостоятельная селекция привлекала бы слишком много внимания. Хижина Лилит в данный момент всё еще вела войну волшебников с Кровавым Проклятием, и оказаться в центре всеобщего внимания в такой период означало навлечь на себя лишнюю опасность. Вплоть до того, что Кровавое Проклятие могло целенаправленно отправить убийц, чтобы устранить его и тем самым подорвать боевой дух Хижины Лилит. Подобное развитие событий было вполне реально. Во-вторых, поступая так, он до определенной степени отплачивал ведьме Софии. Локк знал, что на самом деле ведьме Софии был необходим этот титул: ей требовалось пройти аттестацию преподавательского состава в магических организациях Моря Звездных Сфер. Ведьма София лишь недавно стала истинным волшебником, у нее еще не было за плечами солидного багажа, и подобные регалии как нельзя лучше подходили для пополнения ее послужного списка. Услышав это, ведьма София подняла голову и удивленно посмотрела на Локка: «Локк, ты понимаешь, о чем говоришь?» «Ведь в таком случае окружающие решат, что главным творцом, создавшим супермандрагоровую лозу, являюсь я». «И хотя твой талант в этой области по-прежнему будут признавать, оценка твоих заслуг окажется намного ниже». Локк кивнул: «Учитель, но ведь я всего лишь ученик второго ранга». «К тому же, вы-то знаете о моих способностях, и этого достаточно. Вы же мой наставник-волшебник». На лице ведьмы Софии мелькнуло выражение задумчивости, она скрестила руки и откинулась на спинку кресла: «Не стану отрицать, в силу определенных причин мне действительно в последнее время необходимо добавить в свое резюме нечто подобное для блеска». «Локк, эта твоя супермандрагоровая лоза — как раз то самое украшение. Должна признать, я действительно… задумываюсь об этом». Поразмыслив, ведьма София произнесла: «Но я не могу пользоваться твоим трудом даром». ---------- Рынок Химер Ведьма София сидела за письменным столом, скрестив руки, и, посмотрев на Локка, произнесла: «Мой хороший ученик, чего ты хочешь?» «Если это разумная просьба, я могу помочь тебе один раз». Локк немного подумал: у него уже была медитативная техника, а такая услуга явно не стоила того, чтобы выменять на нее комплект продвинутых медитативных техник. Что же до остальных учебных вопросов — даже если бы он не заикнулся, наставница София уже всё для него спланировала, так что ему оставалось лишь учиться своим чередом. Поэтому Локк вспомнил о материале, который раздобыл недавно, и, достав из-под мантии волшебника сердце вампира, сказал: «Учитель, это сердце вампира. Я бы хотел попросить вас сварить для меня порцию зелья Алый Отзвук». Зелье Алый Отзвук представляло собой состав, который мог приготовить даже ученик первого ранга, и до уровня настоящего зелья оно не дотягивало. Но среди составов ученического уровня оно уже считалось одним из самых сложных. Его эффект был чрезвычайно силен: находясь на стадии ученика, оно позволяло в максимальной степени ускорить продвижение волшебника. Если бы его варила ведьма София, эффект можно было бы еще немного усилить, а побочные эффекты — значительно снизить. Для зельеваров все те открытые рецепты были лишь стандартными прописями. У каждого зельевара имелись свои маленькие секреты мастерства при варке, а также собственные тайные рецепты с легкими изменениями. Локк заметил это еще тогда, когда обычно работал помощником ведьмы Софии. Ведьма София бросила взгляд на сердце вампира в руке Локка и промолвила: «Зелье Алый Отзвук тебе действительно очень подходит». «Для основных ингредиентов зелья Алый Отзвук, помимо сердца вампира среднего уровня, также требуются десять граммов лунного эпифиллума, пятнадцать граммов сока плода змеиного кипариса, а затем для гармонизации свойств нужно добавить каплю слезы русалки женского пола, иначе побочный эффект окажется слишком сильным». Локк с недоумением посмотрел на ведьму Софию, поскольку в открытых рецептах Алого Отзвука о слезах русалки не упоминалось. Ведьма София спокойно пояснила: «Слеза русалки женского пола — это мое небольшое новшество, которое позволяет по возможности сократить побочные эффекты зелья Алый Отзвук». «К тому же это немного повышает эффективность лекарства, увеличивая прибавку к ментальной силе с изначальных десяти процентов до пятнадцати — можно выиграть еще пять пунктов». Ведьма София сказала: «Хорошо, тогда я помогу тебе его сварить, а недостающие ингредиенты добавлю сама». «Локк...» — ведьма София немного помолчала и обратилась к Локку: «Ты так внимателен». «Но сейчас тебе нужно лишь сосредоточиться на учебе». «Лучшая отрада для наставника — видеть, как его ученик под его руководством стремительно растет и становится волшебником, способным самостоятельно справляться с любыми задачами». Ведьма София большим и указательным пальцами взяла сертификационные бумаги: «Возьми, это мой сертификат. Ты можешь отнести супермандрагоровую лозу на рынок Химера. Эта бумага тебе пригодится». «Если у тебя есть время, можешь торговать сам, а если некогда — поручи это магазину магических растений». «Я рекомендую второй вариант: время нас, волшебников, все же очень ценно. К тому же некоторые дела лучше доверять профессионалам — если полагаться только на себя, вполне возможно, у тебя не получится толком продать супермандрагоровую лозу. И за нее не дадут высокую цену». Ведьма София произнесла: «Кстати, не забудь оставить у себя исходный образец супермандрагоровой лозы». «Порой выращенные методом прививки магические растения со временем претерпевают определенную степень деградации и искажения. Если не оставить исходный образец у себя, в будущем все может сильно усложниться». Ведьма София сказала: «Это инструмент, используемый для определения того, что именно считать супермандрагоровой лозой». «Если в дальнейшем потомство супермандрагоровой лозы начнет вырождаться, можно будет воспользоваться семенами исходного образца, чтобы обратить эту тенденцию вспять». Локк кивнул: «Я понимаю, учитель». «Этот горшок с супермандрагоровой лозой — не исходный образец, тот находится в моем доме. А этот экземпляр можете оставить себе, учитель, в знак небольшого подарка от ученика». На самом деле у него никакого исходного образца и не было — в конце концов, можно было просто дойти синтезом мандрагоровой лозы до четвертого уровня. Разницы особой нет. Когда придет время, он сможет просто взять любое растение мандрагоровой лозы четвертого уровня и заявить, мол, оно и есть исходный образец. Ведьма София не стала отказываться, уголки ее губ слегка приподнялись: «Зелье Алый Отзвук я отдам тебе через несколько дней». «Я должна работать, Локк». Локк вышел из ее кабинета: «До свидания, учитель». …… Покинув деревянный дом ведьмы Софии, Локк прямиком вернулся в свое жилище в Перевернутом переулке, после чего достал оттуда тридцать горшков с супермандрагоровой лозой, которые синтезировал в свободное время за последний год. Такое количество также соответствовало той скорости, с которой он якобы выводил новые разновидности магических лоз с помощью метода прививки и быстродействующего геля. Локк приказал двум серым гномам везти ручную тележку, накрыл тридцать горшков с супермандрагоровой лозой черной тканью, покинул Перевернутый переулок и по улице направился на соседнюю — к рынку Химера. В этот момент на груди Локка одновременно красовались академический значок ученика второго ранга, сертификационный значок помощника селекционера и значок ученика отряда судебных волшебников, поэтому при входе в барьер рынка Химера его никто не остановил. Кое-кто на рынке Химера бросил на него пару лишних взглядов — в конце концов, среди помощников селекционеров он был сравнительно молодым. По обеим сторонам рынка Химера тянулись ряды магазинов: лавки зелий, магазины чародейских предметов, лавки средств передвижения, магазины магических питомцев и даже специализированная лавка моделей заклинаний, фасад которой походил на библиотеку. Магазинов здесь было множество — как по ассортименту, так и по количеству, и это был крупнейший рынок волшебников поблизости. Поэтому здесь крутились не только волшебники из Хижины Лилит, но и множество магов из других школ, проникавших на эту улицу самыми разными путями. Локк заметил впереди участок улицы, где множество учеников волшебников как раз разворачивали временные лотки. Рынок Химера делился на две части: постоянные магазины по обеим сторонам улицы и те самые временные прилавки, где распродавались излишки или ненужные в данный момент магические ресурсы. «Вжу-ух~» Локк услышал протяжный и странный по своему ритму особый звук и, подняв голову, увидел впереди площадку, похожую на круглый алтарь: туда одна за другой падали лучи света, похожие на падающие звезды, и среди этого звёздного сияния из призрачных силуэтов материализовались реальные фигуры. Локк знал, что это был один из семи крупных телепортационных кругов, установленных на рынке Химера. Подобные сверхдальние телепорты истинные волшебники школы алхимии создавали, затрачивая огромное количество времени, и каждый запуск требовал огромного расхода магических камней. Это было средоточие магических технологий школы алхимии! Он подходил волшебникам из отдаленных регионов, которые использовали телепортационный круг, чтобы добраться до рынка Химера. А целью прибывших издалека магов, судя по всему, был аукцион зелий Хижины Лилит, проводившийся на рынке. Это был масштабнейший аукцион ресурсов зельеварения во всей окрестной местности. Даже в обычных тайных землях волшебников нет такого количества ресурсов зельеварения, поэтому аукцион притягивал множество волшебников со стороны. Как-никак, Хижина Лилит, будучи гегемоном здешних мест в вопросах зельеварения, легко заставляла других магов-зельеваров из соседних регионов проделывать долгий путь сквозь тысячи ли и превозмогать любые трудности ради сбора ресурсов или учебы. Локк остановился перед магазином растительной магии на улице и, подняв голову, разглядел выведенную с помощью магического мха и цветов надпись: 【Магазин магических растений «Зеркало Лиры»】. Локк скомандовал: «Стойте». «Здесь». Два серых гнома тут же замерли. Впервые попав в место, где толпилось столько волшебников, они казались мертвенно-бледными, под их кожей совершенно не осталось следов крови, и оба дрожали от сильнейшего страха. Лишь изредка бросая взгляды на Локка, своего господина, они могли хоть немного унять этот страх, идущий из глубин их душ — это был инстинкт, оставленный поколениями рабства под воздействием заклинаний. «Великий господин-волшебник, ваше повеление… для нас священно». ---------- Магазин магических растений «Зеркало Лиры» Локк вошел в этот довольно крупный и известный магазин, расположенный на рынке Химера. Он услышал, как из глубины магазина доносится гневный выговор. Перед его взором предстала картина: пожилая ведьма подвергалась жесткой критике со стороны красивой чародейки, выглядевшей лет на тридцать. Локк заметил значок на груди этой прекрасной волшебницы, и его лицо слегка изменилось, ибо это был знак, удостоверяющий статус истинного волшебника. В мире волшебников по внешности трудно определить истинный возраст человека, ведь существует множество способов изменить свой облик. Особенно это касается тех ведьм, которые заботятся о своей красоте. Красивая волшебница, являвшаяся теневым владельцем лавки «Зеркало Лиры», обратилась к старой чародейке: «Юли Бёрнс, я крайне разочарована тобой. Как управляющая «Зеркала Лиры», я совершенно недовольна твоими продажами за последние полгода». «Если ты не найдешь способ повысить недавние показатели продаж в нашем магазине, мне придется задуматься о том, чтобы нанять второго ученика первого ранга на должность управляющего». У Юли Бёрнс на лбу выступил холодный пот; прямое выражение недовольства со стороны истинного волшебника, естественно, создавало огромное давление. Госпожа Ирина, будучи волшебником школы трансмутации первого круга, владела немалыми активами на рынке Химера, и навлечь на себя ее гнев было крайне опасным делом. Юли Бёрнс поспешно заверила госпожу Ирину: «Уважаемая госпожа Ирина, я как можно скорее придумаю способ увеличить продажи магических растений в нашей лавке «Зеркало Лиры»». «“Зеркало Лиры” когда-то было лучшим магазином магических растений на рынке Химера и останется таковым в будущем». Выражение лица госпожи Ирины немного смягчилось: «Тогда я даю тебе еще три месяца. Юли, желающих работать на меня учеников первого ранга более чем достаточно». «К тому же, твоя проблема... довольно серьезна. Без моей снисходительности ты бы даже не смогла найти приличную работу». «Не разочаровывай меня снова». Закончив речь, госпожа Ирина развернулась и направилась к выходу из магазина, но перед уходом бросила на Локка дополнительный взгляд, задержавшись глазами на значке помощника селекционера, приколотом к его груди. Затем она обратилась к Локку: «Юный ученик второго ранга, я чувствую, что уровень твоей жизненной сущности соответствует возрасту не старше восемнадцати лет». «Стать помощником селекционера в таком возрасте — действительно неплохое достижение». «“Зеркало Лиры” создано именно для таких перспективных людей, как ты». Локк слегка поклонился госпоже Ирине: «Уважаемая госпожа Ирина, благодарю за похвалу. Мои скромные успехи ничтожны по сравнению с вашими». «Именно вы стоите в авангарде на пути к истине». Уголки губ госпожи Ирины приподнялись в довольной улыбке, после чего быстро покинула лавку «Зеркало Лиры». Для нее Локк был всего лишь учеником второго ранга, слишком юным, но получившим сертификат помощника селекционера, поэтому не стоило уделять ему слишком много внимания; она просто обронила несколько слов мимоходом. Если бы Локк случайно не зашел в этот магазин, потенциально став клиентом, госпожа Ирина вообще не обратила бы на него внимания. С другой стороны, Юли Бёрнс стояла за стойкой, опустив голову в тревожном ожидании, и о чем-то размышляла. «Дело плохо. Раньше на рынке Химера было мало магазинов магических растений, поэтому конкуренция была низкой». «Но теперь на рынке Химера открылось множество лавок с магическими растениями, конкуренция обострилась, и “Зеркалу Лиры” уже нельзя действовать по-старому». «Но если я скажу это госпоже Ирине, она немедленно уволит меня и, возможно, сильно рассердится. Разгневать истинного волшебника — слишком опасно». «Значит, так говорить нельзя... Что же мне делать?» Для сотрудников начальник всегда является источником головной боли. А когда твой начальник — ужасающий истинный волшебник, ситуация становится еще более тягостной. Юли Бёрнс вздохнула: «Мне с таким трудом удалось стать управляющей “Зеркала Лиры”, будет очень жаль, если меня уволят вот так просто». «Проклятие старения в моем теле требует ежегодных затрат огромного количества ресурсов, чтобы хоть как-то сдерживать его. Если я потеряю эту работу и останусь без средств, то не смогу препятствовать распространению проклятия, и тогда начнутся настоящие проблемы». Локк подошел к Юли Бёрнс. «Здравствуйте, старшая сестра по учебе. Давно не виделись, прошло уже больше года, верно?» «Не ожидал, что мы встретимся вновь именно в “Зеркале Лиры”». Локк с первого взгляда узнал в управляющей «Зеркала Лиры» ту самую Юли Бёрнс, ученицу первого ранга, которая когда-то прибыла на континент Корфу на корабле волшебников в качестве наставницы для новичков в Хижине Лилит. Тогда, на корабле, она даже поспорила с преподавателем по набору студентов из Университета Вердания, учеником первого ранга Грегором Джексоном. Из-за ученицы волшебника по имени Рейксин, обладавшей талантом шестого уровня, он сам оказался переведен из положенного ему Университета Вердания в Хижину Лилит. Юли Бёрнс подняла свое состарившееся лицо и с недоумением посмотрела на Локка. «Незнакомый ученик второго ранга, кто ты? Мы раньше встречались?» Локк на мгновение опешил, а затем улыбнулся: «Более года назад я прибыл на корабле волшебников в юго-восточный сектор, и моим наставником для новичков была именно ты, старшая сестра». «Я — Локк Августин». Юли Бёрнс постепенно вспомнила прошлое: в ее памяти всплыла картина — семь перспективных учеников, переданных ей Университетом Вердания, стоящих перед ней в полумраке под палубой, растерянных и смотрящих на нее с надеждой. Этот образ резко контрастировал с уверенно стоящим перед ней сейчас Локком, на груди которого красовались три почетных значка. Юли Бёрнс с некоторым неверием произнесла: «Теперь я вспомнила! Ты — Локк Августин, тот перспективный ученик с аффинностью к частицам золотого элемента. Но ведь у тебя был только третий уровень таланта». «И вот ты уже стал учеником второго ранга, да еще и помощником селекционера!» Юли Бёрнс вспомнила, что сама несколько раз пыталась получить сертификат селекционера, но реальность жестоко ударила по ней, показав, что таланта в этой области у нее нет. Поэтому в итоге ей пришлось отказаться от этой идеи и вместо этого сдать экзамен на сертификат помощника зельевара. И вот теперь, спустя чуть больше года, тот неприметный маленький росток получил сертификат селекционера, о котором она когда-то так мечтала, и стоит прямо перед ней. Это оказало на внутреннее состояние Юли Бёрнс довольно сильное психологическое воздействие. Локк объяснил: «О, по словам моей наставницы, ведьмы Софии, предыдущее тестирование не выявило полностью мои особые таланты». «Моя фактическая скорость развития находится между пятым и шестым уровнем таланта». Сама Юли Бёрнс обладала лишь четвертым уровнем таланта, поэтому ее лицо слегка изменилось, и она с некоторой завистью взглянула на Локка. «Иногда я правда завидую вам, избранным небесами». «Младший брат по учебе, ты пришел купить магические растения? Я помню, ты изучал модели заклинаний серии “Рука лозы”, поэтому рекомендую тебе заменить свою лиану на отборную лиану Тифлорогена. Отборная лиана Тифлорогена может повысить мощь заклинаний серии “Рука лозы”, это крайне важно». «Я говорю как человек с опытом». Юли считала, что обладает достаточными знаниями, чтобы направлять Локка, поэтому продолжила: «Раньше я сама немало настрадалась из-за этого. Поэтому советую тебе приобрести отборную лиану Тифлорогена». «Это мой добрый совет, прислушиваться к нему или нет — твое дело». «Некоторые ученики второго ранга, которых я курирую, последовали моему совету и заменили свои магические растения, что пошло им только на пользу». Локк кивнул: «Я понял, старшая сестра». «Но сегодня я пришел не за покупкой магических растений, а чтобы поручить тебе их продажу. При огромной помощи моей наставницы Софии я завершил работу по выведению нового сорта магической лозы. Вот сертификат тестирования этого сорта». «Старшая сестра, взгляни». «Я хочу поручить лавке “Зеркало Лиры” продажу этих тридцати экземпляров супермандрагоровой лозы». Уголки губ Локка слегка дрогнули в улыбке. «Я считаю, что старшая сестра, именно сейчас тебе действительно нужна такая сделка, как моя». «В последнее время у меня, младшего брата по учебе, острая нехватка магических камней, так что нельзя ли немного снизить комиссию за посредничество?» ---------- Наставник Харлен Велла Юли Бёрнс с некоторым удивлением приняла из рук Локка сертификат за подписью ведьмы Софии, на котором стояла ее личная печать. У каждого истинного волшебника есть уникальная личная печать, на которую наложено особое заклинание школы зачарования, и подделать ее практически невозможно. Юли внимательно изучила значение печати и подтвердила, что этот сертификат выдан истинным волшебником, который одновременно является селекционером первого круга и зельеваром первого круга. При этом она взглянула на указанные в сертификате характеристики супермандрагоровой лозы: «Сила и скорость превосходят лианы Тифлорогена на пятнадцать процентов, а гибкость в одну целую и одну десятую раза выше, чем у лиан Тифлорогена обычного качества». «Если эти тестовые данные верны, то…» Юли подняла голову и впервые посмотрела на Локка с предельной серьезностью, ведь она помнила слова Локка о том, что эту работу он выполнил под руководством ведьмы Софии. Это означало, что даже при огромной помощи истинного волшебника данная работа была создана стоящим перед ней учеником второго ранга. Созданная перспективным учеником, который прибыл из заморского мира смертных в Хижину Лилит чуть больше года назад! В сердце Юли больше не было того естественного пренебрежения к ученику второго ранга Локку — теперь она воспринимала его как ровню. В конце концов, статус помощника селекционера, да еще и весьма одаренного, в глазах академии положение не ниже, а возможно, даже выше, чем статус ученика первого ранга. Разумеется, по сравнению с учениками первого ранга, Локк как ученик второго ранга всё еще слишком зелен в плане боевой мощи и уровня магии в других областях. Юли изменила тон: «Раз есть сертификат госпожи Софии, которая является истинным волшебником, в подлинности, конечно, сомневаться не приходится». «Локк, тебе очень повезло. Конечно, это заслуга и твоего таланта». Юли бросила на Локка завистливый взгляд. «Тебе встретился хороший наставник, да и сам ты одарен». К Локку она обращалась уже не как к младшему соученику, а называла его просто по имени. Юли произнесла: «Не то что я, мне вот повезло гораздо меньше. Локк, знаешь ли ты, что когда я только попала в Хижину Лилит, меня распределили к наставнику Харлену Велле?» Локк кивнул: «Господин Велла — один из сильнейших зельеваров Хижины Лилит». Его мастерство в зельеварении далеко превосходило уровень наставницы Софии. В конце концов, он — старый истинный волшебник, говорят, ему уже почти триста лет, но этот старый хрыч благодаря действию зелий сохраняет пиковую форму тела, и никаких признаков угасания маны у него не заметно. И правда неизвестно, сколько еще собирается прожить Харлен Велла. Юли вздохнула: «Однако наставник Велла — убежденный сторонник идеи «только гении чего-то стоят»». «Таких учеников волшебника с недостаточным талантом, как мы, он просто не замечает, в его глазах существуют лишь такие баловни судьбы, как ты». «И дело не только в наставнике Велле, так поступают многие истинные волшебники. Нередко наставники-волшебники используют учеников лишь как подопытных для проверки только что созданных моделей заклинаний либо превращают в бесплатную рабочую силу для выполнения грязной работы, редко обучая чему-то реальному». Юли, казалось, действительно наболело, но тут она сменила тему: «Впрочем, вернемся к делу. Обычно за поставку товаров Зеркало Лиры берет комиссию от двадцати до тридцати процентов». Локк нахмурился, не ожидав, что комиссия Зеркала Лиры окажется такой высокой. Впрочем, если подумать, всё верно. В большинстве случаев выращенные селекционерами магические растения оказывались в заведомо невыгодном положении, когда их приносили на продажу в Зеркало Лиры. У Зеркала Лиры была достаточно стабильная клиентская база, и оно могло сбывать товары по сравнительно высокой цене, что было намного выгоднее, чем продавать их самостоятельно. К тому же мало кто из селекционеров желал тратить драгоценное время на коммерческие дела. Однако его ситуация была особой, и супермандрагоровая лоза должна была продаваться легко. Ей пока просто не хватало известности. Юли указала на стоявшие на полках коробочки из лозы длиной с человеческую руку; эти темно-зеленые коробочки были искусно сплетены из тонких переплетенных между собой магических лиан. Все магические растения в Зеркале Лиры упаковывались главным образом в такие коробочки из лозы, что позволяло максимально надежно защитить их. Юли сказала: «Это лианы Тифлорогена обычного качества из нашего магазина, их цена — двадцать магических камней». Она открыла коробочку из лозы, обнажив лежавшую внутри темно-зеленой коробочки лиану Тифлорогена вместе с корневищем и листьями. «Локк, в Зеркале Лиры у нас есть и второй способ расчета комиссионных, который применяется только к шедеврам мастеров или исключительным работам учеников в особых обстоятельствах, вроде созданного тобой под руководством госпожи Софии нового сорта магической лозы». «Я могу выкупить твою супермандрагоровую лозу напрямую по цене двадцать магических камней за штуку». «В дальнейшем тебе не придется беспокоиться о сбыте, я сразу отдам тебе магические камни». Юли продолжила: «В дальнейшем каждый раз, когда ты будешь приходить, сможешь продавать по этой схеме. Сам видишь, внешняя цена лиан Тифлорогена у нас составляет те же двадцать магических камней». «Это справедливая цена». Локк слегка покачал головой: «Система выкупа меня устраивает, это избавит нас обоих от лишних хлопот». «Но у меня есть возражения по поводу цены: двадцать магических камней меня не устроят, я хочу тридцать магических камней». Юли приподняла брови, не ожидав, что этот ученик второго ранга окажется столь несговорчивым. Юли пожала плечами и с лукавой улыбкой произнесла: «Дорогой Локк, ты же не хочешь, чтобы Зеркало Лиры совсем ничего не заработало?» «Ты сам видишь, что лианы Тифлорогена продаются в Зеркале Лиры всего по двадцать магических камней, а цена при их закупке и того ниже». Локк не собирался отступать: «Ты можешь выставить мою супермандрагоровую лозу по более высокой цене». «Делай с этим что хочешь, меня это не волнует». «Ученики волшебников с радостью заплатят больше магических камней за магическую лозу, чьи общие характеристики улучшены примерно на пятнадцать процентов». Юли немного подумала, взвесила всё и вспомнила недавний упрек госпожи Ирины, к тому же Зеркалу Лиры действительно требовалось выпустить на рынок новый сорт магических растений, который запомнился бы клиентам. Тогда она улыбнулась: «Хорошо, Локк, пусть будет по тридцать магических камней. Будем считать это залогом нашей дружбы со старшей соученицей». «Локк, Зеркало Лиры всегда приветствует таких одаренных селекционеров, как ты». «В сумме получается девятьсот магических камней. Я сейчас же выдам их тебе». Локк кивнул и отдал приказ двум слугам-серым гномам передать товар. Локк сказал Юли: «Старшая соученица, я не люблю возиться с лишними хлопотами, поэтому в будущем все свои новые работы буду приносить в Зеркало Лиры». В глазах Юли промелькнула радость, и она тут же ответила: «Конечно, дорогой Локк, ты просто моё спасение». «В таком случае все последующие сделки я буду стараться проводить по устраивающей тебя цене. У Зеркала Лиры достаточно обширная клиентская база, способная выкупить любые твои партии». Юли передала Локку мешок с магическими камнями и значок: «Дорогой Локк, это значок платиновой звезды Зеркала Лиры». «С этим значком при покупке магических растений в Зеркале Лиры тебе будет предоставляться скидка в пять процентов на всё. Считай это подарком от старшей соученицы». Юли бросила взгляд на двух слуг-серых гномов Локка и с улыбкой произнесла: «Дорогой Локк, такие слуги, как серые гномы — эгоистичные, трусливые и слабовольные, от них мало толка. Тебе действительно стоит отправиться на рынок рабов в Химере и приобрести нормальных слуг». Будучи управляющей Зеркала Лиры, Юли, разумеется, стремилась поддерживать хорошие отношения с таким талантливым селекционером, как Локк, поэтому она намеренно сделала ему услугу. «Недавно на рынок Химера в Хижине Лилит поступила партия принцесс-кошкодевиц с древней кровью». «Они добыты в одной зверолюдской империи на территории смертных в юго-восточном регионе после ее разрушения. Хотя женщины-кошки — не такая уж редкость, в жилах этих принцесс-кошек течет капля крови древнего магического существа — трехглазого тигроглазого кота. Они превосходны как в качестве служанок, так и для использования в роли материала для экспериментов». Юли улыбнулась: «Дорогой Локк, если ты заинтересовался, можешь заглянуть на склад рабов в Химере». «Сейчас об этом знают немногие, так что пару штук еще должно остаться в продаже». ---------- Невольничий склад Локк забрал девятьсот магических камней и покинул Зеркало Лиры. Чтобы синтезировать один горшок супермандрагоровой лозы, требуется двадцать семь горшков мандрагоровой лозы и в общей сложности восемнадцать часов работы куба синтеза. При самом быстром темпе он сможет синтезировать около сорока горшков супермандрагоровой лозы в месяц, получив тысячу двести магических камней. Это относительно неплохой доход, поскольку контрактный долг первокурсника, вынужденного брать заем при поступлении в Хижину Лилит, составляет как раз тысячу магических камней. Прогуливаясь по улице в сопровождении двух серых гномов, Локк внезапно понял, что на самом деле ему вовсе не обязательно использовать столь трудный способ: синтезировать супермандрагоровую лозу четвёртого уровня, а затем продавать её в Зеркале Лиры. Это лишь отнимало бы время, необходимое для создания различных драгоценных камней, и крало часы, которые он мог потратить на синтез всякой всячины ради поиска новых рецептов. Будучи помощником селекционера, он вполне мог применить куда более рентабельный метод — выращивание. «Купив несколько подходящих рабов и арендовав несколько му земли, я смогу основать собственный ботанический сад, — подумал Локк. — Как помощник селекционера, я действительно имею на это право». «У меня как раз есть все необходимые сведения». «Каждая мандрагоровая лоза способна ежегодно давать по меньшей мере семь побегов, пригодных для размножения черенкованием». «Кроме того, отдельное материнское растение мандрагоровой лозы за всю свою жизнь может дать не более семи поколений дочерних лоз: на шестом поколении уровень магической энергии падает до восьмидесяти процентов от материнского, а на седьмом — всего до тридцати». Наставления ведьмы Софии, которые она обычно давала ему, одно за другим всплывали в памяти Локка. Локк рассуждал так: «Значит, мандрагоровую лозу можно размножать черенкованием лишь в течение пяти поколений, всего тридцать пять побегов». «Обычным ученикам волшебника едва ли удастся вырастить черенки, но я — помощник селекционера, и под моим началом приживется абсолютно любое черенкование столь простых магических лоз». «Иными словами, один горшок супермандрагоровой лозы способен ежегодно производить семь побегов мандрагоровой лозы». Локк также принял во внимание, что мандрагоровая лоза плодоносит один раз в год, принося по два-три семени за раз. Семена тоже можно стабильно получать в течение примерно пяти поколений, а на шестом из-за нехватки магической энергии начнется определенная деградация. Иными словами, из одного горшка супермандрагоровой лозы ежегодно будет появляться некоторое количество семян, причем всхожесть у них довольно высокая. При его текущей технологии выращивания имейся у него хотя бы один экземпляр супермандрагоровой лозы, он сможет ежегодно получать около десяти ее потомков. К тому же после посадки урожай можно будет собирать целых пять лет. Немного подсчитав, Локк понял, что если он захочет поддерживать ежемесячные продажи сорока горшков супермандрагоровой лозы для Зеркала Лиры с помощью культивации, ему придется посадить не менее пятидесяти таких растений. С учетом необходимости откладывать семена и прочих нюансов, ему лучше всего выращивать около шестидесяти штук. Для этого потребуется пять му земли. И это как раз соответствует пределу его возможностей в качестве помощника селекционера. «Выращивание мандрагоровой лозы позволит повысить мой реальный уровень в селекции, а также послужит экспериментом в подобласти магии растительного мира и магии жизни, — размышлял Локк. — Учёбе это вовсе не помешает, а практика, напротив, может оказать благотворное влияние». «К тому же только так я смогу в будущем выводить новые синтетические растения, не вызывая ни у кого подозрений». «Только так я смогу безопасно зарабатывать магические камни». Подсчитав примерные расходы на подобное выращивание, Локк выяснил, что средняя себестоимость одного куста супермандрагоровой лозы составит около пяти магических камней. В конце концов, придется приобретать пахотные земли, богатые частицами элемента земли, специальный питательный грунт, высококачественный быстродействующий гель и кое-какие начальные алхимические препараты для повышения выживаемости растений. Локк мысленно содрогнулся: он ведь еще даже не учел затраты на собственный труд в качестве помощника селекционера. Если бы ему пришлось нанимать другого помощника селекционера, пришлось бы ежемесячно тратить немало дополнительных магических камней. Себестоимость мандрагоровой лозы возросла бы еще сильнее. Но сама по себе мандрагоровая лоза уже не продается: сейчас за пять магических камней за штуку ее вряд ли кто-то купит. Неудивительно, что этот вид лозы был полностью вытеснен лианами Тифлорогена. Теперь деньги могут зарабатывать лишь те селекционеры, которые выращивают лианы Тифлорогена. Но за каждый куст его собственной супермандрагоровой лозы можно выручить тридцать магических камней, и если удастся снизить себестоимость до пяти, чистая прибыль с каждого составит двадцать пять магических камней. В месяц как раз получится тысяча магических камней. Это можно считать волшебным растением с очень широкой нормой прибыли. «В любом случае, я сам помощник селекционера, так что тратиться на наемных работников не придется, — подумал Локк. — Проведение собственных селекционных экспериментов пойдет мне на пользу, принеся практический опыт и развитие, так что это чистая прибыль. Каждый месяц нужно будет тратить на расходы всего двести магических камней». «Дело определенно стоит того». «Я действительно могу попытаться завести собственную мелкомасштабную плантацию». Статус помощника селекционера в Хижине Лилит приравнивается к положению ученика волшебника первого ранга, так что у Локка действительно есть право основать собственную плантацию. Руководство Хижины Лилит с большой вероятностью разрешит ему разбить небольшой ботанический сад вокруг лаборатории его наставницы-волшебницы (тех деревянных хижин). Подумав об этом, Локк направился к складу рабов на рынке Химера: для создания плантации ему потребуется немало работников. Раса серых гномов обладает поврежденным рассудком и не способна выполнять сложную работу, так что они действительно не подходят. Ему нужны те похожие на цветочных фей рабы, что обитают в ботаническом саду ведьмы Софии; впрочем, уровень фей-невольниц слишком высок, а ценность — чрезмерно велика, и он еще не дорос до того, чтобы использовать подобных слуг. Даже гибель одной такой феи-невольницы обернется убытком в несколько тысяч или даже десятков тысяч магических камней, что слишком накладно. Обладая расовой предрасположенностью к земледелию и будучи от природы тесно связаны с самой природой, они — любимые рабы высших селекционеров. Лишь истинные волшебники ранга Софии могут позволить себе рабское племя цветочных фей. В сопровождении двух слуг-серых гномов Локк вступил на улицу, где располагались склады рабов. По обеим сторонам дороги тянулись огромные просторные магазины. На улице, где располагался склад рабов, было выставлено около сотни железных клеток с самыми разными пленниками. Странствующие здесь волшебники останавливались, чтобы приобрести нужных им рабов. Локк бегло огляделся: на первый взгляд, в уличных клетках содержалось не менее нескольких десятков различных рас, выставленных напоказ, судя по всему, исключительно для демонстрации ассортимента. Среди них имелись рабы-гномы, искусные в кузнечном деле и подходящие на роль помощников в алхимической мастерской; рабы-лесные оленехимеры, пригодные в качестве помощников зельевара; а также человеческие рабы, которых чаще всего используют в качестве подопытных, поскольку большинство волшебников — люди. Были даже стройные, изящные человеческие женщины-рабыни в откровенных нарядах, прошедшие определенную модификацию чарами зачарования и обученные особым приемам, источающие притягательное очарование. Такие рабыни обычно подвергались зачарованию по направлению очарования школы зачарования и являлись своего рода одноразовыми вещицами для волшебников, созданными специально для тех людей магии, которые после долгого погружения в изнуряющие исследования пресыщались буднями и желали сменить обстановку. Разумеется, существовали и подобные особые рабы других рас и полов. В тот самый момент, когда Локк приблизился, он привлек внимание многих работников склада рабов. Судя по всему, большинство этих продавцов были обычными людьми, в лучшем случае — учениками волшебника третьего ранга, выполнявшими лишь роль торговых агентов, выставленных настоящими хозяевами этого работоргового бизнеса. Низкорослый гоблин-продавец в черно-белой форменной одежде служащего уже собирался подойти и обслужить Локка. Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как его опередил высокий и худой мужчина — темный эльф с прической ирокез, одетый в такую же черно-белую форму сотрудника лавки. Этот темный эльф оказался учеником волшебника третьего ранга. Оттолкнув гоблина-продавца, мужчина — темный эльф встал перед Локком и, вежливо поклонившись, отвесил джентльменский поклон: «Добрый вечер, юный и выдающийся господин волшебник». «Я — темный эльф Бенни. Позвольте мне послужить такому великому человеку, как вы». Он хитрым взглядом скользнул по четырем значкам на груди Локка — эмблеме помощника селекционера и значку «Платиновая звезда» лавки Зеркало Лиры, что несомненно указывало на возможность крупной сделки. «Какой именно раб вас интересует?» Не желая тратить на него лишние слова, Локк холодно произнес: «Хм, мне нужны рабочие руки: те, кто умеет возделывать землю и пользоваться не слишком сложными сельскохозяйственными орудиями». «К тому же их интеллект должен быть как минимум на среднем уровне, чтобы понимать мои указания, — добавил Локк. — Я собираюсь выращивать магические растения, так что определенная точность действий все же необходима». Темный эльф-продавец Бенни снова поклонился Локку: «Понимаю. Столь выдающемуся селекционеру, как вы, требуются толковые помощники». «Уважаемый гость, низшие рабы вроде серых гномов определенно не соответствуют вашему высокому статусу». Стоявшие рядом с Локком два серых гнома тупо замигали глазами: они чувствовали, что сейчас вроде бы должны разозлиться, но из-за обилия кругом волшебников смели лишь пугливо дрожать в сторонке. Темный эльф-продавец Бенни продолжил: «Я рекомендую вам рабов трех видов: лесных эльфов, карликовых великанов и представителей народа русалок». «Лесные эльфы — это обычная эльфийская раса, обитающая в лесах. Они обладают природным сродством с природой, искусны в земледелии, к тому же отличаются крепким телосложением и долголетием. Их можно использовать как квалифицированных старших рабов, а способность к обучению у них в целом выше среднего». «Карликовые великаны — это особая разновидность гигантов, эдакие пигмеи среди исполинов. Рабы из народа русалок обладают высокой степенью сродства с частицами элемента воды...» Локк слегка нахмурился: все три предложенных вида рабов являлись типичными дорогостоящими товарами с особыми врожденными талантами. Они пока ему не подходили. Имея лишние магические камни, он с тем же успехом мог потратить их на приобретение новых учебных курсов и лучших магических ресурсов. Тратить лишние магические камни на покупку рабов не было никакой необходимости. Прервав нескончаемый поток речи продавца, Локк холодно произнес: «Мне нужны лишь работники для ботанического сада, и я должен учитывать соотношение цены и качества». «Из того, что ты предложил, не подходит ни один вариант». ---------- Механизм этической экспертизы Темный эльф-служащий Бенни сразу же с улыбкой произнес: «Тогда, уважаемый гость, я рекомендую вам купить в нашем магазине рабов-минотавров». «Рабы-минотавры трудолюбивы, едят мало, работают много, а их интеллекта как раз хватает на то, чтобы понимать ваши сложные приказы, но при этом недостаточно, чтобы размышлять о жизни, переосмыслять прошлое и находить способы увильнуть от работы». «К тому же в последнее время из-за падения Империи Минск на рынок рабов поступило огромное количество рабов-орков и их подвидов, из-за чего цены на рабов-минотавров значительно снизились. Сейчас как раз подходящее время для такого выдающегося селекционера, как вы, чтобы совершить покупку». Темный эльф-служащий Бенни подсказал Локку: «В настоящее время цена одного раба-минотавра выше стоимости человеческого мужчины-раба всего вдвое, но работы за день минотавр может выполнить в три-четыре раза больше, чем мужчина-человек». «К тому же рабам-минотаврам достаточно питаться травой, еда обойдется абсолютно дешево». «Теперь взрослый минотавр стоит всего пять магических камней, хотя раньше требовалось десять». «Рабы в нашем магазине действительно немного дороже, чем в других лавках». «Но все рабы в нашем магазине прошли ментальную модификацию с помощью магии школы зачарования и гарантированно не совершат бунтарских действий против хозяина. С этим не могут сравниться те дешевые кучи рабов по одному магическому камню, что продаются в других лавках». Темный эльф-служащий Бенни сказал: «Кроме того, тела этих рабов прошли тщательный осмотр, у них нет скрытых болезней, а также гарантирован определенный уровень профессиональных навыков. Например, если вы сейчас приобретете рабов-минотавров, я в первую очередь продам вам тех из них, кто владеет сельскохозяйственными ремеслами». Локк спросил: «Человеческие рабы, кажется, стоят еще дешевле». Самое главное, что в плане земледелия он, пожалуй, больше доверял бы людям. Темный эльф-служащий Бенни тут же произнес: «Но, уважаемый гость, Хижина Лилит — это организационная структура волшебников, подчиненная Ассоциации Белых Волшебников». «Здесь действует строгий механизм этического контроля, и массовое использование человеческих рабов вполне может нарушить определенные правила этического надзора... Многие мои клиенты из-за этого оказались втянуты в неприятности, поэтому я обычно советую избегать масштабного использования человеческих рабов». «Особенно в тех отраслях, которые имеют для вас важное значение». Локк спросил: «Какие могут быть проблемы?» Темный эльф-служащий Бенни понизил голос: «Уважаемый гость, в сфере влияния Ассоциации Белых Волшебников те человеческие рабы, которых можно использовать, как правило, являются приговоренными к смертной казни, особо опасными преступниками или солдатами потерпевших поражение государств». «А если использовать человеческих рабов в больших количествах и среди них окажется кто-то с проблемным прошлым, вы можете привлечь внимание своих недругов, и тогда не избежать хлопот». «Установленный Ассоциацией Белых Волшебников механизм этического контроля прямо запрещает превращать учеников волшебника в рабов — это красная линия между белыми магами, оплошность, которую совершать категорически нельзя». Локк ответил: «Я понял. Тогда давайте купим рабов-минотавров, мне нужно шесть минотавров. Вот тридцать магических камней». «Дайте мне шестерых минотавров с профессиональными сельскохозяйственными навыками». Шести минотавров для ухода за пятью му ботанического сада должно хватить с избытком. Темный эльф-служащий Бенни сразу же улыбнулся: «Хорошо, пройдемте сюда, мы заключим контракт, чтобы в будущем при возникновении любых вопросов вы могли обратиться к нам». «У высокого качества есть свои причины, с рабами в нашем магазине абсолютно не возникнет никаких проблем». Войдя внутрь магазина, Локк увидел, что на складе рабов находится еще больше железных клеток, и в каждой из них томится по рабу. Некоторые рабы внутри лавки казались еще более ценными, чем те, что демонстрировались снаружи. Заключив с Бенни контракт, Локк последовал за ним к секции с железными клетками, где содержалась целая группа рабов-минотавров. Это была большая железная клетка. Бенни открыл ее ключом и отобрал из этой группы шестерых минотавров. Указав на шестерых крепких минотавров с бугрящимися мышцами, Бенни сказал: «Гость, можете тоже проверить товар». «Убедившись, что всё в порядке, вы можете забрать их». «Мозги этих минотавров подвергнуты воздействию специфического заклинания школы зачарования, поэтому вам достаточно лишь запустить особый ритуал активации, и хозяин в их разуме автоматически сменится на вас. Просто раздавите этот рунный камень, а затем сделайте так, чтобы они увидели вас первыми». «Империя орков была наполовину кочевой, наполовину земледельческой империей, и эти шестеро минотавров происходят из низших слоев мелкой аристократии, они неплохо умеют обрабатывать землю и обладают определенными навыками». Локк бросил взгляд на своего слугу — серого гнома — и приказал тому немного пообщаться с шестеркой рабов-минотавров. Убедившись, что с их интеллектом всё в порядке, они действительно разбираются в земледелии, а также с удивлением обнаружив, что эти минотавры грамотны, он сообщил Бенни, что проверка завершена. Действительно, если они умеют читать и писать, обучать их будет намного проще. В то же время Локк невольно вздохнул: мир волшебников и вправду оказался гораздо более жестоким, чем мир смертных, раз целая империя может быть целиком продана в рабство. Очевидно, та империя орков чем-то насолила какой-то организации волшебников. На континенте Корфу такое попросту невозможно. И тем не менее из-за инфляции цены на этих шестерых аристократов-минотавров в мире волшебников упали донельзя: один качественный знатный минотавр стоил всего пять магических камней. Причем это цена уже обученных, с заложенными паттернами служения хозяину квалифицированных рабов, для активации которых требовался лишь один рунный камень. Если бы речь шла о прямой покупке необученных рабов, пожалуй, за один магический камень можно было бы купить целого раба-аристократа минотавра. Локк прямо в магазине раздавил рунный камень, и веки всех шестерых минотавров постепенно отяжелели, словно они клонили в сон, и медленно закрылись. Темный эльф-служащий Бенни молча отошел в сторону. Спустя три секунды шестеро рабов-минотавров открыли глаза, и первое, что они увидели, был Локк. Затем в очень короткий промежуток времени выражение в их глазах сменилось с оцепенения на воодушевление и восторг. Шестеро рабов-минотавров уставились на Локка преданными и благоговейными взглядами: «Великий господин волшебник». Локк бегло окинул их взглядом и убедился, что всё в порядке. Это классическая модель заклинания школы зачарования — [клеймо подчинения]. Она тянет примерно на ноль три десятых круга, и её прочность невелика. Поэтому на учеников волшебника третьего ранга она практически не могла подействовать. К тому же подобную модель заклинания легко разрушить под воздействием какого-нибудь мощного внешнего фактора — например, когда на грани смерти смертный преодолевает это колдовство из-за сильной боли и страха перед кончиной. Либо же если заклятый субъект сталкивается с сильными эмоциональными потрясениями, что тоже способно частично развеять чары. Но как бы то ни было, для простых рабов-минотавров модели заклинаний такого уровня действительно вполне хватало. Ему требовалось лишь, чтобы они работали на него, а не сражались за него, так что магии такого уровня для контроля над ними было вполне достаточно. К тому же со временем, даже если они постепенно что-то осознают, вряд ли они решат взбунтоваться. В конце концов, какая разница, где трудиться? Темный эльф-служащий Бенни, улучив момент, принялся активно рекламировать свои услуги Локку: «Уважаемый гость, скажите, могу ли я сделать для вас еще что-нибудь?» «Не нужны ли вам также экзотичные рабыни-красавицы или же...» Локк прервал его: «Я слышал, в вашем магазине есть редкие рабыни-кошкодевицы с кровью древних существ?» ---------- Порошок из листьев драконьей крови Бенни замер на секунду. «Гость, у вас… весьма осведомленные источники». «Эта партия прибыла только вчера». Его взгляд упал на платиновый значок члена Зеркала Лиры, который Локк носил на груди: «Да, те рабыни-кошкодевицы стоят примерно по пятьдесят магических камней за каждую». «В конце концов, у них есть древняя кровь, многие волшебники слышали об этом и проявляют интерес к древней крови, это популярное направление исследований…» «Если бы не тот факт, что все они простые смертные, а их кровь слишком разжижена, чтобы ее можно было чисто извлечь, цена была бы в несколько раз выше». Бенни понизил голос: «Более того, возможно, даже истинные волшебники заинтересуются этим». Локк задумался: он получил девятьсот магических камней от Зеркала Лиры и только что потратил тридцать, у него еще никогда не было такого богатства. Магические камни теперь больше не были для него дефицитным ресурсом номер один, в то время как эти рабыни-кошкодевицы с кровью древних существ — товар редкий, их не купишь за деньги, и они попадаются крайне редко. Если он упустит это сейчас, то в следующий раз не сможет купить их даже за магические камни. Потратить сейчас сто магических камней и забрать домой двух принцесс-кошкодевиц — тоже неплохо. Кровь древних существ действительно трудно извлечь, но если совместить это с его кубом синтеза, возможно, произойдет какой-то поворот к лучшему. Трехглазый тигроглазый кот — особенно сильное древнее существо, в древности в некоторых мирах смертных его называли божественным зверем; если удастся извлечь кровь Трехглазого тигроглазого кота достаточной чистоты, это определенно будет огромной выгодой для него самого. Даже если он не сможет сделать это в кратчайшие сроки, это можно рассматривать как направление для исследований, а упускать такую возможность для покупки все же довольно досадно. В мире волшебников падение огромной империи происходит вовсе не каждый год. Локк сказал темному эльфу-служащему Бенни: «Вот сто магических камней, давайте заключим контракт, мне нужны две принцессы-кошкодевицы». На лице Бенни появилось удивление и радость. Локк напомнил ему: «При условии, что в их телах действительно есть примесь крови Трехглазого тигроглазого кота». Бенни ответил: «Ручаюсь головой». «Уважаемый гость, пожалуйста, следуйте за мной». У радости Бенни была своя причина. Хотя рабы с кровью древних существ — большая редкость, на самом деле извлекать ее крайне сложно, а использовать эту кровь после извлечения — еще сложнее. Поэтому на практике отношение волшебников к такому товару носит крайне поляризованный характер. Тем, кому нужно, конечно, очень интересно, а тем, кто не нуждается, — совершенно все равно. Локк уже прочувствовал всю пользу крови древних существ, поэтому он так и полон энтузиазма, а другой волшебник поступил бы совсем не так. Напротив, они посчитали бы, что раб из числа смертных ни при каких обстоятельствах не может стоить по пятьдесят магических камней за штуку. Это ведь не контрабандная работорговля каких-нибудь темных волшебников, где за магические камни можно покупать рабов-учеников волшебника. Следуя за Бенни, Локк вошел в соседнюю комнату внутри лавки. Эта комната была полузакрыта ширмой и занавеской, образуя отдельное помещение. Пол был намного чище и аккуратнее, там стояла простая мебель. С первого взгляда было очевидно, что здесь держат тех рабов, которые обладают немалой ценностью. Бенни сказал Локку: «Уважаемый гость, вы можете выбрать здесь любых двух принцесс-кошкодевиц». Локк бросил взгляд и увидел, что здесь стоит семь железных клеток, и в каждой из них заперта кошкодевица. В отличие от тех почти раздетых рабынь снаружи, эти кошкодевицы были одеты в роскошные бальные платья — полуночно-синие платья со шлейфом, подол которого переливался градиентом серебристого цвета. На их шеях красовались серебряные ошейники, инкрустированные рубинами, а на головах сидели миниатюрные серебряные княжеские диадемы. У этих кошкодевиц были пушистые белые кошачьи ушки и белые кошачьи хвосты с едва заметными оранжевыми полосками — именно они и служили доказательством наличия у них крови древних существ. В этих кошкодевицах дикость животных сочеталась с девичьей элегантностью; в этот момент они смотрели на Локка испуганными и напряженными взглядами. Локк взглянул на их хвосты: на Уроке Всезнания темного эльфа Сасари рассказывалось о том, как распознавать рабов с кровью древних существ, чтобы избежать злонамеренного обмана со стороны недобросовестных торговцев. Убедившись, что в основном всё в порядке, Локк недовольно указал на двух кошкодевиц-близняшек и произнес: «Пусть они снимут платья, мне нужно убедиться в целостности их тел». Бенни торопливо велел тем двум кошкодевицам подчиниться и с улыбкой сказал Локку: «Уважаемый гость, с качеством рабов в нашей лавке никогда не бывает проблем. То, что мы позволили им остаться полностью одетыми, объясняется лишь желанием продемонстрировать гостям их статус и убедить гостей в том, что у них действительно есть кровь древних существ». «Пожалуйста, будьте спокойны». Убедившись, что всё в порядке, Локк подписал контракт с Бенни и раздавил рунный камень, заставив двух кошкодевиц признать его своим господином. Локк, ведя за собой двух серых гномов, шестерых минотавров и двух покрасневших от смущения кошкодевиц, шел по улице, и это не выглядело слишком уж странным. Обычные ученики второго ранга, выходя на улицу, всегда берут с собой слуг, не говоря уже о таком селекционере-помощнике со статусом ученика первого ранга в обществе, как Локк. Покинув склад рабов, Локк зашел в другую алхимическую мастерскую, где заплатил сто магических камней и отдал шкуру взъяренного носорога, заказав изготовление стандартного чародейского предмета среднего качества — [Кожаный доспех носорога]. Надев этот кожаный доспех на себя, он сможет повысить свою защиту. Локк договорился забрать заказ в этой лавке через две недели. Их сделки защищены контрактом и заверены Хижиной Лилит, поэтому при обычных обстоятельствах торговцы не могут нарушить договор. Лавки на рынке Химера стоят огромных денег, чтобы арендовать хотя бы одну, требуется не менее десяти тысяч магических камней. Торговцы обычно подписывают кредитные соглашения на целевое использование магических камней (наподобие студенческих ссуд), только так они могут получить аренду. Поэтому они ни за что не станут бросать лавку и сбегать, нарушая контракт из-за какой-то заурядной вещицы среднего качества. Локк также прикупил кое-каких магических ресурсов на прилавках рынка Химера — например, средство для повышения эффективности медитации, порошок листьев драконьей крови; эта штука в смеси с баданским древесным мохом способна поднять эффективность медитации на пятьдесят процентов. Вот только стоило это дорого, и раньше Локк не мог позволить себе такие траты, поэтому был вынужден терпеть, зато теперь он приобрел его прямо вместе с баданским древесным мхом. Он купил баданский древесный мох на месяц, потратив сто пятьдесят магических камней, и приобрел месячную дозу порошка листьев драконьей крови за двести магических камней. Раньше ему вечно не хватало магических камней, поэтому в течение трех месяцев после освоения базовой медитативной техники он никак не мог медитировать с порошком баданского древесного моха каждый день, а без него эффективность медитации оказывалась крайне низкой. Поэтому прирост ментальной силы Локка за эти три месяца был весьма ограничен: она поднялась всего лишь с семидесяти шести до восьмидесяти пяти. Скорость роста составляла лишь половину от нормальной медитации. В нормальных условиях при столь бережливой медитации он смог бы поднять ментальную силу лишь примерно на четыре единицы за три месяца, но благодаря пурпурному самоцвету добавилось еще пять дополнительных единиц. С подобным ресурсным кризисом сталкиваются многие ученики второго ранга. Чтобы ученику волшебника проводить полноценную медитацию, требуется тратить по меньшей мере сто пятьдесят магических камней в месяц, и не каждый способен нести такое бремя. ---------- Заявка на ботанический сад Локк взвесил в руке оставшиеся 320 магических камней, зашел в лавку инструментов для селекционеров и за сто магических камней купил полный базовый набор селекционера. В этот набор входили базовый магический грунт, магический раствор и быстродействующий гель. Грунт и раствор являются простейшими продуктами зельеварения, предназначенными специально для выращивания магических растений; они улучшают их рост и снижают риск мутаций, деградации и недоразвития, вызванных утечкой магической силы. Быстродействующий гель также является необходимым предметом для любого селекционера. Поскольку всем селекционерам требуются эти три компонента, их совокупность прозвали «тройкой селекционера». Из-за больших объемов закупок существуют специализированные магазины, предлагающие эти товары комплектом, чтобы селекционеры могли приобрести всё сразу. Однако такие лавки обычно не приносят большой прибыли, ведь грунт и раствор — самые простые продукты зельеварения, и лишь быстродействующий гель требует чуть более сложного приготовления. Впрочем, даже не имея сертификата помощника зельевара, Локк уже сейчас способен самостоятельно изготовить быстродействующий гель достаточного качества. Таким образом, эти три товара продаются исключительно ради оборота, практически не принося дохода. Общий вес одного базового набора достигал внушительных полутора тонн. Большую часть составлял почти даровой магический грунт, далее следовали бутылки с темно-зеленым магическим раствором; его можно было разбавлять обычной водой и ежедневно поливать землю, создавая условия, благоприятные для роста магических растений. Быстродействующего геля было меньше: в базовом наборе его всего сто килограммов. Но этого количества вполне хватало, чтобы обрабатывать пять му магических полей на протяжении более чем полугода. Владельцам таких магазинов с инструментами для селекционеров оставалось лишь довольствоваться малой прибылью за счет большого объема продаж. Ведь эти вещи не требовали высоких технологий, и если бы цена была завышена, ни один селекционер не стал бы покупать их здесь. К счастью, крупные селекционеры использовали более продвинутые наборы, а размеры их угодий несравнимы с его нынешними скромными пятью му. Локк приказал серым гномам и минотаврам погрузить закупленные материалы на несколько тележек, после чего велел им вывезти покупки из магазина. Перед уходом управляющий лавки, человек и ученик волшебника второго ранга, попрощался с ним, выразив надежду на скорое возвращение. Локк вернулся в свое жилище по адресу Перевернутый переулок, дом 431. Затем он провел простое тестирование шести рабов-минотавров и с удивлением обнаружил, что физическая форма каждого из них примерно соответствовала уровню истинного рыцаря, о котором упоминал Лаун. Локк взглянул на двух служанок-кошкодевочек, взял у каждой по пробирке крови и затем поручил им уборку дома. Этих двух служанок он держал скорее для удобства; главной целью было то, чтобы при появлении возможности извлечь из их крови чистую родовую линию древнего существа — Трехглазого тигроглазого кота. Две служанки-принцессы кошкодевочки покорно ответили Локку: «Да, хозяин». Они слегка приподняли края своих платьев и исполнили изящный реверанс, словно всю жизнь были слугами Локка. После этого они вдвоем принялись убирать весь дом для Локка. Увидев это, Локк собрался медитировать. «За создание собственного ботанического сада нужно заплатить Хижине Лилит определенную сумму магических камней и зарегистрировать его. Завтра спрошу об этом у наставницы Софии». …… На следующий день в кабинете ведьмы Софии, услышав о планах Локка создать собственный ботанический сад, София оторвалась от бумаг и взглянула на него. Ведьма София одобрительно кивнула: «С твоим талантом в селекции ты действительно достоин иметь собственный ботанический сад». «Пять му — это небольшой ботанический сад, регистрационный взнос составляет двести магических камней. Сегодня как раз иду сдавать отчет высшему руководству. Отдай магические камни мне, я попутно оформлю для тебя квалификационный сертификат и уведомление об освобождении от обязанностей в патрульном отряде». Ведьма София пояснила: «Если бы ты подавал заявление сам, то на этом этапе застрял бы минимум на три месяца». Локк был удивлен: «Наставница, почему так долго?» Ведьма София закрыла книгу, посмотрела на Локка и сказала: «Разумеется, это занимает много времени. Создание ботанического сада, по сути, означает организацию тобой собственной специализированной лаборатории по ботанике». «Академия должна провести многократные проверки и сертификацию. Тебе необходимо пройти этическую экспертизу и согласовать различные другие пункты. По крайней мере, Академия должна убедиться, что твои эксперименты соответствуют правилам Ассоциации Белых Волшебников, а используемые сотрудники, помощники и экспериментальные материалы отвечают установленным нормам». «Эксперименты волшебников всегда сопряжены с опасностью». Локк кивнул, мысленно отметив, как хорошо, что он не покупал человеческих рабов, иначе мог бы не пройти этическую проверку и застрять в бюрократии. Ведьма София слегка нахмурилась, взглянула на Локка, скрестила руки и откинулась на спинку стула. «Локк, ты ступил на путь селекционера, поэтому должен кое-что уяснить». «К тому же, ты очень талантлив. В отличие от посредственностей, и именно поэтому…» «Если из-за незнания элементарных вещей ты впоследствии причинишь серьезный ущерб, ответственность за это ляжет на меня, как на наставника, приведшего тебя в мир селекции». Ведьма София достала со стола книгу и протянула ее Локку, серьезно произнеся: «Прочитай это дома. В книге собраны трагические примеры талантливых, но безрассудных селекционеров». «Однажды один селекционер первого круга, обладая крайне безумными идеями, применил свои высокие навыки селекции в сочетании с запрещенной Ассоциацией Белых Волшебников черной магией и создал черномагическое растение „Бездонная раффлезия“, в тело которого пересаживалось сознание ученика волшебника и которое способно было быстро ассимилировать другие растения». «В результате эксперимент вышел из-под контроля: магические поля организации волшебников-ботаников „Общество Зеленого Кольца“ были почти полностью уничтожены, а множество учеников волшебников и даже истинных волшебников из Общества Зеленого Кольца были уничтожены Бездонной раффлезией». «Более того, тот волшебник допустил крупнейшую за последние сто лет катастрофу в ходе селекционного эксперимента в юго-восточном регионе». «Сам он погиб в ходе того вышедшего из-под контроля эксперимента, Общество Зеленого Кольца пришло в упадок и окончательно распалось десять лет назад, после смерти своего последнего волшебника первого круга». «Но созданная им катастрофа не утихла до сих пор. Те Бездонные раффлезии продолжают сеять хаос в юго-восточном регионе и являются врожденными врагами нас, селекционеров». «Мы, селекционеры, испытываем перед этим страх и называем ту катастрофу „катастрофой бездонных растений“». «Те особые магические растения, сочетающие сознание учеников волшебников и свойства бездонных растений, давно перестали быть проблемой, которую можно решить простыми средствами». Ведьма София серьезно добавила: «Тогда мой наставник рассказал об этом случае мне лично, когда я только получила статус помощника селекционера». «Теперь я рассказываю это тебе». Ведьма София продолжила: «Мы, талантливые волшебники, должны всегда помнить: мы стремимся познать истину и овладеть ею, но также должны благоговеть перед ней». «Тот селекционер первого круга утратил благоговение перед силой, забыл свои первоначальные цели и из-за чрезмерного самомнения навлек эту трагедию». Ведьма София сделала глоток легкого чая и продолжила: «Впрочем, ты хочешь выращивать лишь супермандрагоровую лозу, это легко пройдет проверку. Я помогу тебе получить одобрение и выйти из состава патрульного отряда в течение недели». «Не стоит больше ходить в такие опасные места». Локк почтительно поклонился ведьме Софии. Ведьма София, несомненно, была типичной представительницей Ассоциации Белых Волшебников: она ежедневно занималась исследованиями и редко, подобно темным магам, бродила по опасным местам в поисках добычи и сражений. Локк задумался над предупреждением ведьмы Софии. «Наставница, я запомню ваши наставления». Ведьма София сказала: «Хорошо, можешь идти. Кстати, начиная с завтрашнего дня я буду обучать тебя последней части заклинаний серии „Рука лозы“ — „плети из шипов“». «Затем мы перейдем к продвинутой серии „Рука лозы“ — заклинаниям серии „Лозный шторм“, каждое из которых имеет силу не менее половины круга». «Заклинания серии „Лозный шторм“ можно использовать вплоть до уровня ученика первого ранга, и для них существуют соответствующие продвинутые техники первого круга». ---------- Расследование академии В зоне волшебников первого круга «Хижины Лилит», в кабинете советника. Ведьма София спокойно вошла в кабинет и села напротив старшего советника Академии Фрэнсиса Зои. Фрэнсис Зои был стариком с белой бородой и белыми волосами; на голове у него чернела шляпа волшебника. Он выглядел дряхлым, но порой в его глазах вспыхивал хитрый блеск. На груди у него красовалось множество почётных знаков, среди которых были медали, вручённые ему за важные открытия в зельеварении, сделанные в юго-восточном регионе. Советник Фрэнсис улыбнулся и обратился к ведьме Софии: «София, как быстро летит время. Кто бы мог подумать, что та упрямая девчонка теперь стала истинным волшебником и даже сама обучает учеников». «Прошло ведь не так много лет». «Время — удивительная штука. Кажется, ещё секунду назад ты стояла передо мной новичком, ничего не смыслящим в магии, а в следующее мгновение уже стала истинным волшебником, равным нам по статусу». Цветок на лозе, украшавшей шляпу ведьмы Софии, стал бледно-жёлтым. Этот оттенок выглядел строго, но не слишком старомодно — в самый раз. Фрэнсис Зои вовсе не был таким добродушным, каким казался. Он посвятил Академии половину жизни, отдавая ей все силы. Порой, стремясь к своей цели, он не брезговал никакими средствами, поэтому София всегда держала его на расстоянии, соблюдая почтительную дистанцию. Ведьма София слегка кивнула. «Инспектор Фрэнсис, благодарю вас за наставления в прошлом». Советник Фрэнсис улыбнулся: «Прости, что побеспокоил, вызвав тебя сюда, но как старший советник «Хижины Лилит» и по совместительству инспектор, я обязан задать этот вопрос». Он положил перед ведьмой Софией досье на Локка Августина. «Этот студент при поступлении имел лишь третий уровень таланта, однако всего за полтора года стал учеником второго ранга и получил сертификат помощника селекционера». «Скорость его продвижения необычна». «Академия хочет, чтобы я подтвердил...» Ведьма София поняла намёк и сказала: «Да, мне всё это известно». «Мой ученик происходит из простого мира смертных за морем и не заключал контрактов ни с одним местным магическим родом. У него просто есть особый талант к стабильности маны и усвоению свойств ингредиентов». «Кроме того, он обладает высоким талантом в селекции. Большую часть работы по созданию супермандрагоровой лозы, включая саму идею, он выполнил самостоятельно». В глазах Фрэнсиса Зои мелькнул острый блеск; он перевёл взгляд на досье Локка Августина, лежащее на столе. Вот оно что, значит, он ошибся в расчётах. Если говорить строго, ведьма София ещё не являлась полноправным членом «Хижины Лилит», и поручить ей ученика с таким потенциалом было упущением с его стороны, поскольку именно он отвечал за распределение студентов. В этот момент в душе советника Фрэнсиса возникло лёгкое сожаление. Если бы он заранее знал о таланте Локка, то в первую очередь отдал бы его одному из нескольких ключевых членов Академии — селекционеров первого круга. Фрэнсис Зои, не показывая своих истинных мыслей, улыбнулся: «Тем лучше. Академия, разумеется, доверяет твоему суждению, София». «Мне нужно было лишь исключить вероятность того, что этот студент является шпионом чёрных волшебников или что они вкладывают в него огромные ресурсы, чтобы через него вести недобросовестную борьбу за магические ресурсы и нарушать порядок». «Однако биография этого студента предельно проста, как и его связи, поэтому я не рассматривал такой вариант». «К тому же, в области селекции даже при достаточном вложении ресурсов трудно добиться результатов. Это та сфера, где одни лишь деньги не сделают из человека гения». Ведьма София кивнула. «Если у совета нет других вопросов, я пойду». «В последнее время Академия возложила на меня немало задач». Видя, что София уже два года не подписывает контракт, «Хижина Лилит» теряла терпение и, словно предчувствуя неладное, начала постоянно нагружать её новыми заданиями. Ведьма София не отказывалась. Она была волшебницей, вышедшей из стен «Хижины Лилит», и этого никто не мог изменить. Получая что-то, нужно чем-то отвечать. Иначе «Хижина Лилит» не отпустила бы её так легко. По сути, «Хижина Лилит», бывшая её школой волшебников, ещё долгое время будет играть для неё крайне важную роль. Пока она не добьётся значительных результатов, при прохождении аттестации на преподавательскую должность в других магических организациях первым делом будут смотреть на уровень той школы, откуда она вышла. Советник Фрэнсис улыбнулся: «София, Академия уже предварительно одобрила просьбу твоего ученика создать небольшой ботанический сад и вывела его из состава патрульного отряда, назначив новое задание — исследование магических растений». «София, Локк — студент с хорошим потенциалом. Тебе повезло иметь такого ученика». «Надеюсь, под твоим руководством Локк станет выдающимся селекционером. Ты ведь знаешь, насколько важны селекционеры для Академии. Более половины волшебников в «Хижине Лилит» владеют магией растений». Предпосылкой для изучения зельеварения является базовая аффинность к частицам элемента дерева, поэтому волшебники, владеющие магией растений, обычно знают хотя бы основы зельеварения. Волшебники, полностью лишённые аффинности к частицам элемента дерева, смогут освоить лишь самые основы зельеварения, и то лишь достигнув высокого уровня. Поэтому в «Хижине Лилит» так много волшебников, использующих магию растений, а наличие талантливых селекционеров способно качественно повысить общий уровень мастеров растительной магии в этой организации. Именно поэтому статус селекционера в «Хижине Лилит» выше, чем где-либо ещё, примерно на треть. Советник Фрэнсис усмехнулся: «София, ты правда не хочешь подписывать контракт? Хотя бы ради таких талантливых студентов». «Ты ведь знаешь, что истинный волшебник, обучая учеников, сам по себе становится малой силой: он может создать собственную сеть ресурсов, собирать множество магических материалов и поручать своим ученикам различные дела». «Более того, когда среди твоих учеников появятся истинные волшебники, а также высококлассные селекционеры и зельевары, ты сможешь через них расширить своё влияние и создавать собственную магию». «Сила истинного волшебника заключается не только в нём самом, но и в его учениках». София понимала, что цель Фрэнсиса — лишь удержать её в «Хижине Лилит». Сейчас он просто снова поднял этот вопрос, используя Локка и других студентов как предлог. София ответила: «Мне нужно ещё немного подумать». Советник Фрэнсис сохранил улыбку. «Хорошо». «Каков бы ни был итог, мои двери всегда открыты для тебя». После того как ведьма София ушла, советник Фрэнсис посмотрел на досье Локка на столе, и в его глазах мелькнуло недоумение. Он был несколько озадачен и барабанил пальцами по столу. «Быстрое продвижение ещё можно списать на то, что при тестировании не выявили какой-то скрытый талант — такое случалось и раньше». «Но как перспективный ученик из мира смертных мог за столь короткий срок добиться таких успехов в селекции? Нельзя полностью исключать возможность того, что ведьма София предоставила ему ресурсы, что и привело к такому результату». «Хотя это тоже нелогично: у Софии нет причин так поступать. Неужели я действительно напрасно тревожусь?» Советник Фрэнсис пришёл в себя и махнул рукой: «Ладно, в конце концов, это всего лишь незначительный ученик второго ранга». «Возможно, я действительно ошибся с распределением. Но если ошибся, то ошибся. Такой уровень ещё не достоин внимания высшего руководства Академии». «Главное — найти способ удержать в «Хижине Лилит» Софию, истинного волшебника, который одновременно является старшим селекционером и зельеваром». Сегодняшний разговор был лишь поводом, которым он воспользовался, движимый сомнениями. Если бы речь шла о другом истинном волшебнике, он бы даже не стал вмешиваться, поскольку те способны разобраться с подобными вопросами самостоятельно. Ученик второго ранга ещё не заслуживал его внимания. ---------- Девять месяцев: ментальная сила — 195 Девять месяцев спустя. Небольшой деревянный домик, примостившийся неподалеку от комплекса хижин ведьмы Софии, превратился в маленький ботанический сад Локка. С позволения Хижины Лилит Локк обустроил небольшую плантацию прямо в таком же деревянном строении, какие использовала ведьма София. Общая площадь участка составляла пять му, а с учетом зон общего пользования — около шести. По своей сути все эти академические хижины представляли собой алхимические продукты. Создание здесь плантации позволяло эффективно предотвратить выход экспериментов из-под контроля: в случае ЧП своим достаточно было выбежать наружу и захлопнуть дверь. На плантации. Локк смотрел, как шестеро минотавров поливают шестьдесят горшков с супермандрагоровой лозой. На пяти му базовой магической почвы бушевали потоки частиц элементов земли и воды, и каждая супермандрагоровая лоза пылала сочной зеленью. За это время ботанический сад был полностью достроен и каждый месяц стабильно приносил Локку больше тысячи магических камней. Опираясь на эту партию магических камней, Локк мог спокойно использовать смесь порошка листьев драконьей крови и баданского древесного мха для круглосуточной медитации, поддерживая высокую скорость роста ментальной силы. Среди пяти му земли виднелись и сплошные заросли сорняков. Один из минотавров с помощью профессионального садового инвентаря тщательно вырывал их один за другим. Из-за питательной почвы, питательного раствора и быстродействующего геля эти сорняки всегда отличались невероятной живучестью, и их приходилось регулярно пропалывать примерно раз в месяц. В этом заключалась и вся таинственность жизни: пытаясь выжить, эти сорняки ухитрялись переплетать свои корни с корнями супермандрагоровой лозы, находя каждый клочок богатой питательными веществами почвы и цепляясь за нее изо всех сил. Локк приказал одному из минотавров принести такой сорняк к нему и внимательно осмотрел его корни: «Всего лишь одичавшее магическое растение — пырей, обыкновенный сорняк». «Но из-за того, что поначалу я не до конца очистил землю от спрятанных там семян, она превратилась в немалый объем работы для моей плантации. Каждый месяц в ней прорастает целая партия былой травы». Впрочем, это нельзя назвать серьезной ошибкой, ведь он закладывал ботанический сад впервые. К тому же, если только полностью не прокалить всю почву дотла, избавиться от затаившихся в ней семян сорняков было невозможно. Былья трава появилась в результате вышедших из-под контроля экспериментов прежних селекционеров юго-восточного региона. Подобных примеров в дикой природе можно было найти множество. Но пырей определенно считалась одной из самых назойливых. Этот одичавший, выродившийся полумагический сорняк мало чем отличался от обычных растений, за исключением поразительной плодовитости, заслуживавшей отдельного упоминания. Он представлял собой одну из трудностей, с которыми неизбежно сталкивались начинающие селекционеры в юго-восточном регионе. «На днях надо заглянуть в магазин зелий и прикупить парочку простеньких зелий специально против этих сорняков», — размышлял Локк. Тщательно изучив корневище былой травы, Локк заметил, что в борьбе за питательные вещества ее корни претерпели множество изменений, причем каждый месяц новая партия сорняков приобретала какие-то новые свойства. За эти восемь месяцев борьбы умов с этой сорной травой понимание ботаники у Локка вышло на совершенно новый уровень. К тому же как раз за эти восемь месяцев он освоил несколько новых моделей заклинаний. Первой шла «Плеть из шипов», завершающее заклинание из серии «Рука лозы», — именно ее тогда применил капитан Бруно против ученика волшебника из Кровавого Проклятия. Во-вторых, первая модель трюка из серии «Лозный шторм» — множественное управление, 0,5 круга. Это заклинание позволяло Локку одновременно контролировать три невидимые мандрагоровые лозы шестого уровня. Это значительно повысило боевую мощь Локка. Оставшимся же заклинанием стала модель трюка 0,5 круга по ботанике под названием «Оплетение сорняками», которую Локк приобрел на ярмарке Химера. Он отдал за нее семьдесят магических камней. Покупка пришлась как раз на тот период, когда он ломал голову над сорняками былой травы, поэтому он взял ее заодно, чтобы поисследовать. Локк протянул ладонь, тихо прошептал заклинание и брызнул в воздух немного питательного раствора. Стоило ему это сделать, как пырей в руках стоявшего перед ним на коленях минотавра пошла в бурный рост, а затаившиеся в ней семена мгновенно проросли. Всего за мгновение густые заросли былой травы полностью опутали раба-минотавра. По приказу Локка минотавр попытался вырваться из путов сорняков за счет телосложения рыцаря. Однако сорняки росли с такой бешеной скоростью, что стоило ему порвать пару стеблей, как тут же поднималось еще больше новых побегов. Минотавр, казалось, начал задыхаться, издавая тяжелые хрипы. Локк щелкнул пальцами, и обвивавший раба пырей в один миг полностью засох. Увидев эту сцену, Локк погрузился в задумчивость: «Сопутствующее заклинание „Оплетение сорняками“ изначально предполагало использование абсолютно любых диких трав из природного окружения. После магического усиления они превращались в более гибкие сорняки, чтобы опутывать ноги врага, но обычно их было всего несколько штук, и эффект сковывания получался крайне низким». «В бою его чаще всего используют лишь как вспомогательное, но благодаря плюсу в виде практически мгновенного сотворения его все же изучает немало учеников волшебника». «Но что если применить это заклинание, используя пырей? Свойства заклинания изменятся: сам по себе пырей хрупкий, но скорость его размножения невероятна — стоит дать ей капельку питательных веществ, как она начинает бесконечно буйно расти. Опираясь исключительно на количество, можно полностью обездвижить противника и даже убить его». «Это придаст данному заклинанию качественное изменение». Локк размышлял: «Конечно, в нынешнем виде это пока не годится, эффект все еще довольно посредственный». «На успешную доработку уйдут годы, но... у меня есть куб синтеза. Только что я использовал лишь обычный пырей. Если же я синтезирую пырей до 6-го уровня и усилю его, все станет совсем иначе». Локк положил три стебля былой травы в куб синтеза и одновременно приказал минотаврам аккуратно срезать сорняки на плантации вместе с целыми корневищами. Возможно, отныне эти сорняки перестанут быть просто мусором и смогут даже попасть на прилавки Зеркала Лиры для продажи в качестве магических растений! Локк рассудил: «Прошло девять месяцев, и выпуск нового синтетического растения будет вполне в порядке вещей. Это поможет поддерживать мой образ гения в области селекции». «К тому же концепция создания специализированного сопутствующего магического растения для „Оплетения сорняками“ — суперпырея — выглядит весьма разумной». Локк задумался. На самом деле на этот раз куб синтеза лишь ускорил появление результатов его работы. До того момента он и сам не думал, что в процессе борьбы с сорняками на плантации у него возникнет идея по улучшению привычной модели заклинательного трюка. По сути, если бы он потратил пять-шесть лет, то был бы уверен, что сможет воплотить эту задумку собственными силами. Но если тратить на это столько времени, ему можно больше ничем другим и не заниматься. Поэтому всё же следовало использовать куб синтеза, чтобы ускорить этот процесс. За это время ментальная сила Локка выросла до 195 единиц, что уже вплотную приближалось к стандарту ученика волшебника первого ранга. Этому поспособствовало огромное количество магических камней, которые приносила плантация. Практически каждый месяц он тратил по 350 магических камней на роскошную покупку опилок баданского древесного мха и порошка листьев драконьей крови, а вдобавок ежемесячно выкладывал еще более двух сотен камней за зелья, повышающие эффективность медитации и скорость роста ментальной силы, вроде 【зелья белой березы】 и прочего. При поддержке столь мощных ресурсов скорость обучения Локка могла почти поспорить со скоростью перспективных учеников с седьмым уровнем таланта. За эти восемь месяцев Локк даже умудрился отложить три тысячи шестьсот магических камней. Оставалось лишь признать, что подобная плантация супермандрагоровой лозы для учеников волшебника второго ранга действительно была невероятно прибыльным делом. Локк откупорил приготовленное для него ведьмой Софией зелье Алый Отзвук и залпом выпил красноватую туманную жидкость. Его нынешняя ментальная сила уже вплотную приблизилась к первому рангу ученика волшебника, и это был самый подходящий момент для приема этого зелья. В тот самый момент, когда он проглотил зелье, Локк почувствовал, что перед глазами всё окрасилось в алый цвет — словно он смотрел на мир сквозь цветные очки. Локк облизнул губы: его вкусовые ощущения и обоняние постепенно менялись, а в течение месяца должны были проявиться побочные эффекты синдрома вампира. В то же время за ближайшие несколько дней ему предстояло полностью усвоить эту бутыль зелья. И хотя поднять показатели с 195 до 200 было намного труднее, чем нарастить 30 единиц на отметке в 100, благодаря мощному действию Алого Отзвука он практически гарантированно сможет сделать этот последний шаг в самое ближайшее время и стать учеником волшебника первого ранга. Использование глубокого пурпурного самоцвета позволяло полностью избавиться от побочного эффекта зелья Алый Отзвук, загрязнявшего ментальную силу. Можно было не опасаться, что подобный шаг в дальнейшем осложнит ему переход из учеников первого ранга в истинные волшебники. Отдав рабам-минотаврам несколько указаний, Локк решил немного прогуляться: «Академическая должность ученика волшебника второго ранга, которую мне выделили, — исследователь магических растений. Работа крайне непыльная, но кое-какое поручение на днях действительно поступило». «Меня просят в течение семи дней отправиться в один из городов смертных в тылу земель Хижины Лилит». «Говорят, в том городе разразилась какая-то эпидемия. В академии серьезно подозревают, что ее причиной стали природные магические растения, и нас, помощников селекционера, отправляют на расследование». «Пока действует зелье, я практически не могу ни медитировать, ни помогать наставнице Софии в качестве помощника зельевара и селекционера, так как мои колебания ментальной силы слишком резки и не позволяют выполнять тонкую работу». «Лучше уж отпрошусь у наставницы и пройдусь развеяться, — подумал Локк. — Как раз совмещу приятное с полезным и усвою зелье Алый Отзвук за это время». Прикинув все за и против, Локк начал готовиться к своей первой «дальней» вылазке за пределы этих владений в мире волшебников. Помимо того, что он собирался сообщить об отъезде ведьме Софии, он решил соблюдать строжайшую секретность и по возможности никому не распространяться о своих передвижениях. Таково было и требование самой ведьмы Софии. Проникновение Кровавого Проклятия в Хижину Лилит не прекращалось ни на минуту, и сохранение скрытности также служило лучшим способом обезопасить себя. ---------- Гнилолицый папоротник и паразитическая кровавая лоза Локк в портовом городе за один магический камень нанял повозку, которой управляли три брата-кентавра. Покупательная способность магических камней в мире смертных очень высока. Поскольку нужно было покинуть портовый город и направиться в город Ашгра, расположенный в глухой горной тайге на территории Хижины Лилит, Локку требовались надежные возничие. Трое кентавров накинули на плечи по упряжи, после чего изо всех сил налегали на лямки, везя повозку по проселочной дороге в сторону города Ашгры. Сидя в повозке, Локк читал выданное академией задание. Во-первых, на территории Хижины Лилит находилось немало королевств и даже империй, а во-вторых — множество лордов, которые не подчинялись ни одному государству, а присягали исключительно Хижине Лилит. Город Ашгра был именно таким местом. Город Ашгра располагался среди гор Ашгра. В горах росло множество диких редких магических растений, а также имелись три магические жилы, важнейшей из которых было месторождение Минцзинь. Это было незаменимое вспомогательное сырье для сотворения трюка «Вспышка света». Кроме того, этот минерал являлся ключевым вспомогательным материалом для заклинания первого круга «Эхо-барьер» — по крайней мере, на этапе создания требовались десятки килограммов такой руды. Иными словами, для Хижины Лилит город Ашгра оставался весьма важной ресурсной точкой. Однако в последнее время лорд этого города доложил в штаб-квартиру Хижины Лилит о том, что среди местных жителей участились случаи загадочной болезни: у людей парализует конечности и деформируется лицо, а методы лечения из мира смертных оказываются абсолютно неэффективными. В связи с этим в Хижине Лилит решили, что причиной вспышки чумы могло стать проникновение в город какого-то дикого магического растения из гор Ашгра. Именно поэтому его, как помощника селекционера, отправили на расследование. Нужно было предотвратить дальнейший выход города Ашгры из-под контроля, чтобы те смертные, которые отправлялись в горы за магическими растениями и минералами, не утратили способность продолжать свою привычную работу. Минерал минцзинь был относительно важен для Хижины Лилит, которая в тот момент вела войну волшебников. В конце концов, у Кровавого Проклятия было немало учеников волшебников, превративших свою кровь в вампирическую, а трюк «Вспышка света» являлся как раз их главным кошмаром. Локк бегло просмотрел результаты расследования обычного ученика волшебника второго ранга, которого Хижина Лилит отправляла ранее: та предварительно заподозрила, что вызвать подобное могли два магических растения... Одно из них — гнилолицый папоротник, а другое — паразитическая кровавая лоза. Сидя в повозке, Локк перелистал изобиловавший ошибками отчет и слегка покачал головой: «Эта ученица второго ранга пошла по ветви телесной трансформации школы трансмутации, она совершенно не разбирается в магической ботанике и, судя по всему, даже не посещала Урок Всезнания общего образовательного характера, так что ее отчет представляет для меня невеликую ценность». Локк задумался: «Гнилолицый папоротник полностью вымер в дикой природе еще пятьдесят лет назад, к тому же, хотя он и вызывает у смертных поражение лиц паразитическими спорами и деформацию, паралича конечностей он не провоцирует». «Что же до паразитической кровавой лозы, то это вообще бред. Способности к размножению и паразитированию у этого магического растения ограничены: оно действительно способно поселяться в телах смертных, постепенно замещая их позвоночник и приводя к параличу конечностей и деформации лица, но распознать его слишком просто, да и подобных случаев от силы пара штук». В сознании Локка, как помощника селекционера, мгновенно пронеслись несколько умозаключений, сопоставивших две основные проявившиеся болезни с известными ему магическими растениями. «Неудивительно, что академия поручила это задание именно мне», — подумал Локк. — «У обычных учеников второго ранга нет нужных знаний, и даже если они прибудут на место, то лишь устроят путаницу». В глазах Локка мелькнул красный отблеск: из-за вампирического синдрома его зрачки полностью покраснели, а обоняние и вкус стали странными, совершенно не такими, как у обычных людей. Но это было лишь временным явлением. В конце концов, вампиром он по-настоящему не стал. Из-за свойств зелья Алый Отзвук его ментальная сила, казалось, колебалась и росла: то застывая на отметке 195, то приближаясь к прорыву и достижению 200. В этот момент Локк чувствовал, как его ментальная сила и мана непрерывно сжимаются внутрь, обвивая его душу и образуя нечто вроде кокона. Иными словами, когда его ментальная сила приближалась к отметке 200, в ее физиологической структуре происходили изменения. Подобные перемены оказывали довольно сильное давление на его организм, из-за чего мана приходила в крайнее расстройство. «Главное отличие ученика волшебника первого ранга от других ступеней заключается в том, что он обладает магическим давлением», — ощущая происходящие с ним перемены, подумал Локк. Бурлящая ментальная сила, подобная не находящим выхода волнам, искала направление, куда излить эту колоссальную мощь, и этим направлением должно было стать создание структуры магического давления в его душе. «Чтобы стать учеником волшебника первого ранга, нужно выдержать эти изменения ментальной силы. Если потерплю неудачу, придется совершать прорыв заново». «Многие ученики второго ранга раз за разом терпят неудачу в таких попытках и в итоге так и не прорываются», — размышлял Локк. — «Но благодаря зелью Алый Отзвук, сваренному наставницей, моя ментальная сила увеличится по меньшей мере на 15%, так что формирование душевной структуры с магическим давлением неизбежно, придется лишь немного потерпеть в процессе». Как-никак, речь шла о перестройке структуры души, о создании чего-то совершенно отличного от душ простых смертных. Спустя два дня Локк прибыл на место. Он посмотрел на город, раскинувшийся среди лесистых гор. В центре его возвышалось несколько рядов соединенных бирюзовых крепостей, вокруг которых теснились бесчисленные улицы и жилые дома. К городу Ашгре вело больше десятка горных дорог, соединявших его с внешним миром. К тому моменту местный правитель, лорд Ашгра, устроил в километре от городских стен церемонию встречи, чтобы поприветствовать его. Церемония оказалась весьма пышной. Солдаты выстроились вдоль дороги, а лорд Ашгра поклонился повозке Локка и произнес: «Уважаемый господин волшебник, город Ашгра полностью готов к вашему прибытию, в городе уже организован роскошный пир в вашу честь». Но Локк с равнодушным видом вышел из повозки и бросил средних лет мужчине в парадном костюме — лорду Ашгра: «Немедленно веди меня в зону карантина, всю прочую мишуру отмени». «Я прибыл сюда лишь для того, чтобы выяснить, что случилось в вашем городе, и от имени академии разрешить возникшие проблемы». Лорд Ашгра с благоговением посмотрел на Локка, а услышав, что тот собирается разобраться с бедой, почувствовал проблеск надежды в глазах: «Благодарю вас, уважаемый господин волшебник». «В городе уже более чем у тысячи людей проявилась эта... страшная болезнь, словно божья кара пала на нас». «Мы словно подверглись небесному проклятию, в последнее время жители из других городов перестали ездить в Ашгру, и жизнь нашего торгового центра словно оборвалась». «К счастью, вы прибыли». Лорд Ашгра взволнованно добавил: «Господин волшебник, пожалуйста, помогите нам». Локк по-прежнему сидел в повозке и раздраженно бросил: «Немедленно веди меня в зону карантина». Лорд Ашгра тут же отдал приказание солдатам проводить Локка к изолятору внутри Ашгры. Устроившись в повозке и отдернув занавеску, Локк увидел вокруг несколько десятков видов одичавших полумагических растений, прятавшихся среди обычной дикой флоры. «И правда горы Ашгра: диких магических растений здесь действительно множество, возможно, эта поездка принесет мне кое-какие плоды». «О божьей каре не может быть и речи, это земли Хижины Лилит, и нет ничего такого, что волшебники не смогли бы исследовать и разрешить». ---------- Карантинная зона Лорд Ашгра со своими солдатами остановился у входа в карантинную зону, и даже три кентавра, нанятых Локком, сейчас выглядели встревоженными. Всё дело было в том, что впереди раскинулась обнесенная проволочной сеткой карантинная зона. У входа толпилась группа больных: передвигаться они могли с трудом, их тела были тяжело изуродованы, а мышцы лица так перекошены, что зрелище это до смерти пугало любого зрителя. Эти заболевшие простолюдины жались к заграждению из проволочной сетки, с тоской глядя на внешний мир — точь-в-точь утопающие, которые тщетно цепляются за соломинку. Не зная, заразна ли эта болезнь, ни сам лорд Ашгра со своими солдатами, ни три кентавра не осмеливались идти дальше, едва всё это увидев. Они страшно боялись сами превратиться в нечто подобное. Локк с бесстрастным лицом сошел с повозки и бегло осмотрел окрестности: «В воздухе нет скрытых спор или паразитов, да и колебания маны ничем не примечательны. Разве что в телах этих простолюдинов наблюдаются неестественно активные частицы элемента дерева. С этой точки зрения с наибольшей вероятностью здесь действительно бесчинствует какое-то магическое растение». «Только непонятно, какое именно». Локк подошел к проволочной сетке, наклонился и вгляделся в лицо маленькой девочки, а та с детской наивностью смотрела на него в ответ. Локк задумался: «Похоже, это обычное нервное расстройство. Стоит устранить первопричину, и эти люди быстро придут в норму». «Раз так, зараза действительно не передается». Локк с раздражением бросил лорду Ашгра и остальным: «Вы можете идти. Мои кентавры пока тоже отправятся с вами в город». И хотя эти больные простолюдины не были заразны, пытаться убедить в этом местных смертных правителей было бы слишком хлопотно. Вместо того чтобы тратить на это время, лучше сразу приступить к расследованию — в конце концов, эта шайка смертных здесь все равно будет только путаться под ногами. Лорд Ашгра со страхом посмотрел на больных у входа в карантинную зону, и на секунду ему, казалось, действительно захотелось отсюда сбежать. Но здравый смысл быстро взял верх над его трусостью. Лорд Ашгра поклонился Локку и произнес: «Уважаемый волшебник, я — лорд Ашгра… Не суметь помочь своим подданным — уже моя вина». «Я должен хотя бы подождать здесь результатов вашей работы вместе с солдатами. Если вам понадобится помощь, мы сможем подсобить...» Лорд Ашгра умоляюще попросил: «Уважаемый волшебник, пожалуйста, помогите нам, мы и вправду зашли в тупик». «Только вы можете нам помочь». «Молю, спасите город Ашгра». Локк равнодушно буркнул: «Угу». Он щелкнул пальцами, и висевший на калитке карантинной зоны замок сам упал на землю. Толкнув створку, он вошел внутрь. Судя по всему, из-за статуса волшебника те простолюдины, хоть и видели, что Локк открыл ворота, даже не посмели двинуться с места. Локк окинул взглядом толпу несчастных и убедился, что симптомы у всех одинаковые. В то же время Локк поднял взгляд и заметил, как из небольшой рощи неподалеку выходит ученица второго ранга. Габи Монтоя, увидев прибывшего Локка, тут же с облегчением выдохнула: «Отлично, академия наконец прислала кого-то». «Я совершенно не понимаю, что здесь происходит». «Старший сокурсник, я — Габи Монтоя, ученица волшебника, принявшая поручение академии провести здесь первичное расследование». Локк слегка кивнул: «Локк Августин». Поначалу академия не имела четкого представления о происходящем, поэтому сюда, разумеется, отправили обычного ученика второго ранга. И лишь когда выяснилось, что в дело замешаны магические растения, направили такого помощника селекционера, как он, для полноценного расследования. За это время у Габи Монтоя, судя по всему, накопилось немало догадок: «Старший сокурсник, я полагаю, что во всем виноват гнилолицый папоротник. Взгляните, в этой карантинной зоне полно папоротников». «Одна из главных особенностей гнилолицого папоротника заключается в том, что он растет по соседству с другими папоротниками и автоматически копирует их форму, маскируясь под них. Именно поэтому его чрезвычайно трудно обнаружить, к тому же он вызывает у смертных изменения, похожие на полное обезображивание лица». Габи Монтоя продолжила: «Поэтому всё это время я вела поиски в данном направлении, но из-за отсутствия базы знаний по профильным дисциплинам моя эффективность крайне мала — здесь растет по меньшей мере сотня разных видов папоротников». «Старший сокурсник, вот мои записи расследования на данный момент, можете с ними ознакомиться, надеюсь, это вам поможет». Локк взглянул на нее, брать записи не стал и холодно произнес: «Младшая сокурсница Монтоя, направление твоего расследования в корне неверно». «Характерные признаки поражения гнилолицым папоротником выглядят иначе. К тому же я уже осмотрел этих людей: на их лицах нет типичных для его паразитирования мелких спор». Лицо Габи Монтоя слегка порозовело. Глядя на чересчур молодого Локка, она, слегка запинаясь, произнесла: «Старший сокурсник Локк, неужели… неужели это так? Неужели поэтому мои поиски за последние дни совсем не продвинулись?» «Тогда вам действительно не стоит смотреть мои записи: во-первых, зря потратите время, а во-вторых, боюсь, мои рассуждения собьют вас с толку». «Но сейчас ситуация и вправду странная: я расспросила этих жителей, и они совершенно не живут вместе, они разного возраста, а их пищевые привычки и вера полностью различаются». «Между ними, похоже, нет вообще ничего общего, и порой я даже не могу наверняка сказать, есть ли в их телах хоть какие-то активные частицы элемента дерева». Габи Монтоя вздохнула. Локк слегка кивнул: «То, что ты, не имея профильных знаний, не смогла разобраться в ситуации — более чем нормально. Младшая сокурсница Монтоя, твоя задача в целом выполнена». Габи Монтоя с заминкой спросила: «Старший сокурсник, могу ли я продолжить выполнение этого задания академии?» «Я делаю это не ради магических камней и наград академии, мне просто безумно интересно, почему я так долго искала причину болезни и все никак не могла ее найти». «Вы же знаете, для волшебника подобные загадки невероятно притягательны». Локк ответил: «Как знаешь». В отличие от нее, Локк как помощник селекционера отчетливо чувствовал активность частиц элемента дерева в телах этих больных. Все эти люди пострадали от какого-то магического растения. Локк погрузился в раздумья: у этих людей непременно должно быть что-то общее, но раз Габи Монтоя уже опросила их всех и ничего не нашла... Значит, либо результаты ее расследования ненадежны, либо общее у этих людей кроется вовсе не в них самих... Возможно, объединяет их нечто не в самих людях, а в их жилищах. Локк обернулся к Габи Монтоя и спросил: «Ты заходила в их дома своими глазами?» Габи Монтоя опешила: «Этого я как раз не делала, старший сокурсник». Локк произнес: «Тогда давай вместе осмотримся, возможно, удастся что-то обнаружить». ---------- Источник В городе Ашгра Локк и Габи Монтоя подошли к группе покрытых пылью домов. В этих домах уже давно никто не жил. Жители Ашгры не смели приближаться к этому месту, ведь хозяева всех здешних домов заразились непонятной им болезнью. Локк посмотрел на дома из красного и белого кирпича, напоминавшие небольшие особняки, и вместе с Габи Монтоей бегло осмотрел три ближайших здания. Стоит признать, что средний уровень жизни простолюдинов в мире волшебников был выше, чем у бедняков на континенте Корфу. Простолюдины на острове Корфу ютились в соломенных хижинах без полов, а некоторые и вовсе жили в хлевах вместе со скотом, не имея даже собственной постели. Но в мире волшебников, в юго-восточном регионе, каждая семья простолюдинов имела хотя бы один небольшой, неказистый, но отдельный домик. Габи Монтоя после осмотра покачала головой и сказала Локку: «Старший сокурсник Локк, я всё равно не вижу здесь никаких проблем». «Эти дома не связаны между собой. Мы осмотрели три здания, между каждым из которых стоит по пять-шесть отдельных домовладений. Так почему же жильцы этих трех домов заразились той странной болезнью, а хозяева десятка домов посередине целы и невредимы?» Локк обвел взглядом соседние дома: в некоторых из них всё еще жили люди — возможно, у них просто не было другого выхода, — вот только двери и окна каждого дома были наглухо заколочены досками. Заметив, что он и Габи приближаются, жильцы чуть приоткрыли двери, чтобы оценить обстановку, а при виде приближающихся волшебников пришли в крайнее волнение. Они явно целыми днями жили в страхе, смертельно боясь подхватить эту диковинную хворь, но из-за бессилия обычных лекарей были обречены на беспомощность. Конечно же, увидев их, они почувствовали себя так, будто узрели долгожданных спасителей. Локк слегка покачал головой на вопрос Габи: «Разве ты не заметила, что у всех этих домов есть одна общая черта?» Габи Монтоя, которой было чуть за тридцать, замерла от удивления. Указывая на дом перед ними, Локк произнес: «Разве ты не заметила, что у этих трех жилищ зараженных людей есть общая особенность — они ужасно грязные?» «Стены домов запущены, площадки перед ними явно никогда тщательно не убирались, а у хозяев этих жилищ полностью отсутствует понятие гигиены». Взгляд Локка скользнул по пространству между основанием дома и землей — то есть по вентилируемому подполью для защиты от сырости, — где стремглав пронеслась короткохвостая крыса. Эта крыса выскочила из подполья и спряталась в тени какого-то дерева. Габи Монтоя озадаченно произнесла: «Старший сокурсник Локк, вы хотите сказать, что жилища всех заболевших очень грязные? Но ведь несколько домов посередине тоже не отличается чистотой». Локк ответил: «Это потому, что там держат кошек и собак». Локк быстро шагнул вперед, догоняя крысу, спрятавшуюся в тени за деревом. Габи Монтоя посмотрела на Локка: «Старший сокурсник Локк… Подождите меня…» Но Локку было уже не до нее, и он тихо пробормотал себе под нос: «С этой крысой что-то серьезно не так». Он остро подметил проблему: «Обычные крысы при виде двуногого существа крупнее себя немедленно прячутся, а эта крыса при нашем приближении намеренно выбежала из укрытия». Локк догнал крысу, остановился перед ней и принялся внимательно осматривать ее тело. Мир магии полон тайн, и даже будучи учеником второго ранга, он должен соблюдать предельнейшую осторожность. Наставница София говорила, что в условиях сложного окружения магических растений бывали случаи, когда ученики волшебника из-за собственной беспечности совершали ошибки и погибали в дикой природе. «И правда, реакция этой крысы крайне заторможена, и при виде моего приближения ее первой реакцией почему-то был не побег». Локк достал из поясной сумочки купленный на рынке Химера за 1 магический камень флакон универсального простого противоядия — 【Вода нарцисса】, после чего задержал дыхание и наклонился к крысе. «И впрямь, всё оказалось именно так, как я предполагал: те простолюдины — далеко не первые пострадавшие существа. Первыми жертвами стали именно эти грызуны». На шее у крысы Локк обнаружил крошечные, почти прозрачные тончайшие гифы грибницы. Кроме того, на ее шее имелись скрытые участки гниющего мяса. Когда Локк вплотную приблизился к зверьку, до него донесся слабый аромат. Его было крайне сложно описать, к тому же он был весьма необычен, но в любом случае — стоило его учуять, как забыть его уже было невозможно. Этот запах балансировал на грани между зловонием и благоуханием, отличаясь исключительной странностью. Локк почувствовал, как какая-то субстанция вместе с этим ароматом проникла внутрь его тела, и тыльная сторона ладони слегка онемела, но благодаря целебным свойствам Воды нарцисса и доставшейся ему в наследство крови древнего существа этот слабый яд мгновенно полностью рассеялся. Локк произнес: «Нашли. Вот он, источник заражения этих простолюдинов». Стоявшая за спиной Локка Габи Монтоя с легким изумлением смотрела на эту невзрачную мелкую крысу. Она кружила здесь почти полмесяца, отчаянно пытаясь отыскать то злополучное магическое растение, и кто бы мог подумать, что виновником окажется вовсе не флора, а бегающая крыса! Неудивительно, что она больше полумесяца искала ее и не могла найти вообще ничего. Ведь она изначально искала совершенно не там. Взгляд, которым Габи Монтоя смотрела на Локка, наполнился глубоким уважением: этот селекционер, оказавшийся намного моложе ее самой, действительно превосходил ее по способностям. Стоило ему провести здесь всего полдня, как цель уже была обнаружена. Это заставило Габи Монтоя со всей остротой прочувствовать пропасть между ними с Локком. Габи Монтоя спросила: «Старший сокурсник Локк, что же нам делать дальше? Написать отчет академии и поручить разобраться кому-то другому или устранить проблему своими силами?» В голове Локка пронеслось несколько разновидностей магических растений, пока он наконец не остановился на самом подозрительном. «По сути, все эти крысы находятся под управлением того самого магического растения». «Производимые им грибные споры паразитируют на их телах, из-за чего грызуны перестают бояться людей, а их скорость реакции падает». «Его цель, судя по всему, заключается в том, чтобы люди приближались к ним и тем самым способствовали распространению масштабной эпидемии, итогом которой становится массовая гибель людей». «Это такой механизм размножения, и наиболее вероятным источником здесь является Гнилостный аморфофаллус». «Семена этого магического растения могут прорасти исключительно на огромных грудах человеческих костей, да и тогда высок риск неудачи. Это растение предъявляет крайне суровые требования к условиям произрастания, поэтому в дикой природе его почти не встретишь». «Без специального культивирования оно вряд ли вырастет». Мысли Локка текли стремительно: «А значит, если это действительно Гнилостный аморфофаллус, то поблизости от него непременно находится труп с высокой концентрацией энергии». «Гнилостный аморфофаллус — чрезвычайно редкое магическое растение, представляющее большую ценность даже для учеников первого ранга. К тому же в естественной среде оно появляется крайне редко. Было бы непростительно упустить такую аномалию и не задокументировать ее для дальнейших исследований». Локк посмотрел на Габи Монтоя и произнес: «Мы разберемся с этим сами. Нет нужды лишний раз бегать и оповещать академию». «Насколько я помню, ты специализируешься на магии превращения, поэтому мне нужно, чтобы ты обернулась кошкой и отыскала места скопления этих крыс». Габи Монтоя без колебаний кивнула: «Хорошо, старший сокурсник Локк». ---------- Былья трава 6-го уровня Габи Монтоя применила «метаморфозу циветты» и превратилась в большую пучеглазую черную кошку с угольно-черной шерсткой, похожую на комок сажи. «Метаморфоза циветты» — это заклинательный трюк, доступный лишь тем ученикам волшебника, которые специализируются на магии превращения. Каждому мастеру преображения перед истинным изменением облика необходимо долго и упорно учиться. На «Уроках Всезнания» у темного эльфа Сасари Локк слышал от него, что некоторые ученики волшебника из-за неудач при метаморфозе навсегда утрачивали способность вернуть человеческий облик, превращаясь в итоге в какое-нибудь магическое существо. Возможно, в этом и кроется истинное происхождение кентавров юго-восточного региона. Самые первые предки этих кентавров вполне могли быть учениками волшебника, неудачно превратившимися в лошадей. Магия превращения считается довольно опасной среди всех прочих магических дисциплин. Особенно опасны подобные ответвления магии, изменяющие собственную плоть. Локк бросил взгляд на Габи Монтоя в облике черной кошки: судя по всему, в данный момент в сфере метаморфоз она находилась именно в форме циветты. Она обладала поразительной ловкостью, позволяющей уворачиваться от множества заклинательных атак, а также исключительно развитым обонянием. Если подумать, первой сродной частицей для любого мастера превращения должна быть частица формы — «элемент эфира». Если бы Габи Монтоя обладала таким же количеством пурпурных самоцветов, как он сам, ее темпы роста были бы просто молниеносными. Однако у Локка не было и мыслей помогать ей. Пурпурные самоцветы в юго-восточном регионе были слишком редкими, и если бы он достал их просто так, это выглядело бы подозрительно — в отличие от синтезированных растений, такое скрыть невозможно. Поэтому лучше всего, если подобный секрет будет известен только ему одному. Габи Монтоя то и дело прыгала среди камней, принюхиваясь к запахам на земле, принадлежавшим исключительно крысам. Раз уж она взялась за столь исследовательское задание академии, у нее определенно были свои сильные стороны. Раньше она просто выбрала неверное направление и страдала от нехватки знаний о соответствующих магических растениях, из-за чего лишь поднимала суматоху. Теперь же, когда Локк указал ей путь, не прошло и полдня, как по запаху крыс на земле она отыскала главное логовище этих грызунов. Габи Монтоя подпрыгнула ко входу в пещеру посреди дикой местности, изящно задрала черный кошачий хвост, пригнулась и потерла мордочку лапкой. «Старший сокурсник Локк, все эти крысы собрались внутри пещеры». «Судя по всему, эта пещера уходит очень глубоко и, возможно, связана с подземной речной системой — я смутно слышу журчание воды». Габи произнесла: «Эта пещера вполне может оказаться глубиной в несколько тысяч метров». «Когда я раньше вела расследование в горах Ашгра, я никогда сюда не спускалась…» «Мне действительно следовало догадаться об этом раньше…» Локк посмотрел на вход в пещеру: судя по всему, возле него когда-то что-то произошло, поэтому проход преграждала простая деревянная ограда. Судя по всему, кто-то из простолюдинов гор Ашгра наверняка случайно сорвался в эту пещеру и погиб в ее глубинах. Именно поэтому жители Ашгры запечатали вход в пещеру и оставили предупреждающие знаки для тех, кто осмелится подойти близко. Рядом с пещерой Локк даже заметил несколько маленьких каменных крестов-надгробий; судя по высеченным на них цифрам, погибшие дети были совсем малы — около десяти лет от роду. И правда, если бы ребенок играл неподалеку от пещеры или пас скот и сорвался внутрь, он мог бы угодить прямо в подземную речную систему на глубине нескольких тысяч метров — о выживании нечего было и говорить, не удалось бы отыскать даже их тела. Габи обратилась к Локку: «Старший сокурсник Локк, раз внутри пещеры все так запутано, мы действительно пойдем туда? Подземная речная сеть очень сложна, мы легко можем заблудиться в этом лабиринте или попасть под обвал». Выражение лица Локка не изменилось: «Идем». «Ты мастер преображения, тебе не о чем беспокоиться: ты наверняка владеешь и метаморфозой циветты, и метаморфозой совы, так что в этой подземной речной сети ты точно не потеряешься». Локк действительно нуждался в помощи Габи. Общеизвестно, что ученики волшебника со специализацией в метаморфозах обладают выдающимися навыками разведки, поэтому в Хижине Лилит специально открыли такое направление магии. Ученики волшебника этого профиля блестяще проявили себя в войне магов против Кровавого Проклятия — они всегда умели выслеживать учеников волшебника из числа измененных вампиров, скрывавшихся среди толпы в облике магических существ. Именно поэтому Локку действительно требовалось, чтобы Габи вела его через подземную речную систему. Локк тихо прошептал заклинание, и три невидимые мандрагоровые лозы шестого уровня, скрывавшиеся в рукаве его мантии, тут же зашевелились. Множественное управление плюс Рука лозы! Каждая из трех невидимых мандрагоровых лоз выпустила по пять ответвлений, которые, словно три гигантских растительных ладони, вонзились в землю, а затем за счет отдачи приподняли Локка, позволив ему зависнуть в воздухе. Под воздействием мощной маны, почти достигающей уровня ученика первого ранга, Локк мог долгое время управлять тремя магическими лианами, и те слушались его беспрекословно, словно собственные конечности. Это позволяло Локку, подобно магическому пауку, вползти в пещеру. Стоило Локку войти в пещеру, как три обвивающие его правую руку лианы превратились в три гигантские лапы и с силой впились в каменную стену, после чего быстро поползли по ней вверх. Габи немного поколебалась, но все же применила «метаморфозу совы», превратившись в ночную птицу с превосходным зрением, и бросилась следом в темную пещеру. Спустя два часа они уже продвинулись далеко вглубь бездонной пещеры. Внутри пещера и впрямь оказалась чрезвычайно запутанной: она петляла то сужаясь до узких проходов, то расширяясь до просторных залов, но оба они легко преодолевали с помощью магии те места, что были недоступны для обычных людей. Локк тихо пробормотал заклинание, и невидимая мандрагоровая лоза, словно бур, вонзилась в стены впереди — в слишком узкий каменный проход, сквозь который мог пролезть разве что зверь размером с кошку. Под треск и хруст раскалывающегося камня три руки из лоз, словно разминая в пальцах песок, полностью сокрушили твердые стены подземной пещеры, прокладывая проход, в который мог протиснуться человек. Локк рассыпал впереди семена пырея и одновременно прочел заклинание, активируя заклинательный трюк 0,5 круга — «оплетение сорняками». Все эти семена пырея были получены в результате недавнего синтеза шестого уровня, выращенными им самим и собранными после созревания. На шестом уровне пырея существовал особый рецепт: три растения пятого уровня позволяли синтезировать железный пырей шестого уровня. Способность к размножению у этой травы возрастала несильно, зато ее собственная гибкость увеличивалась многократно, превращая стебли в подобие стальной проволоки. А в сочетании с уже возросшей способностью к быстрому размножению обычного пырея пятого уровня Локк вывел заклинание «оплетение сорняками» на совершенно новый уровень. Сплетенные в бесчисленные слои стебли железного пырея непрерывно росли в трещинах разрушенной породы, наглухо скрепляя все обломки и расшатанные камни, а затем образовывали стальной барьер, укреплявший грозивший обрушиться каменный тоннель. Благодаря этому Локк и Габи смогли спокойно идти дальше. Добиться такого результата удавалось не только благодаря выдающимся свойствам железного пырея, но и потому, что под воздействием глубокого синего самоцвета и лазурного самоцвета стабильность маны Локка оставалась на достаточно высоком уровне — даже несмотря на ослабление побочным эффектом зелья Алый Отзвук. Точно управляя направлением роста этих трав, он прямо здесь, на глубине нескольких тысяч метров под землей, создал великолепную модель заклинания. Увидев это, Габи блеснула глазами: «Сила этих заклинаний старшего сокурсника просто невероятна, это едва ли походит на магию ученика второго ранга». «Находясь рядом с ним, я то и дело ощущаю незримое давление, причем со временем оно не уменьшается, а лишь растет». «Неужели старший сокурсник... Нет, сколько ему вообще лет?» Габи почувствовала легкую горечь на сердце: если Локк уже собирается стать учеником первого ранга, то по сравнению с ним она, разменявшая четвертый десяток, всё еще застряла на этапе ученика второго ранга. Впрочем, мир волшебников был невероятно жесток, а разница в таланте — столь колоссальна. Обреченно подумала Габи. Превратившись в черную кошку, Габи сказала Локку: «Старший сокурсник, ближе, ближе, впереди много крыс, и от них исходит какой-то особый аромат». Кажется, что-то осознав, Габи предостерегла: «Старший сокурсник, осторожнее...» Стоило Локку и Габи миновать „стальной тоннель“, укрепленный железным пыреём, как они увидели впереди скопления крыс, собиравшихся на берегу подземной реки. Рядом с речным берегом рос большой густой куст одиноких зеленых листьев аморфофаллуса. Однако в этот же миг перед ними промелькнула зеленая тень, и одновременно с этим зеленый листовой клинок рассек воздух, целясь в Локка и Габи. В следующее мгновение зеленые листья на одной из мандрагоровых лоз Локка мгновенно разрослись, автоматически превратившись в щит из лоз, который заслонил его спереди. Заклинательный трюк: Зеленый захват! Щит из лоз идеально отразил атаку противника, в то время как Габи превратилась в сову, взмыла ввысь и выслеживала для Локка направления нападений неприятелей из темноты. «Это... нападающий, старший сокурсник, нападающий — не человек, а всего лишь какое-то... растение? Животное или растение? Растение, похожее на человека!» Уголки губ Локка изогнулись в улыбке: он и не думал, что сегодняшний улов окажется настолько богатым — ему досталось еще одно редкое растение, которое невозможно было заполучить даже за магические камни. Он невозмутимо отразил все атаки листовых клинков с помощью щита из лиан: «Я знаю, это цветок кливия». «Цветок кливия — редкое магическое растение, искусное в имитации человеческого облика. Его листья тверды и остры, как сталь, и способны рассечь тело врага, а их прожилки невероятно чувствительны к малейшему движению воздуха, что позволяет растению мгновенно контратаковать». «Поэтому, будь то атака или защита, цветок кливия отражает любые выпады с мастерством заправского фехтовальщика». «Если ученик волшебника сумеет правильно использовать это магическое растение, оно станет страшным оружием в ближнем бою, вот только способность к размножению у него крайне слаба, и в дикой природе встретить его трудно». Существо, напавшее на Локка и Габи, оказалось кливией ростом с человека. Растение до ужаса напоминало человеческого воина. Его листья служили мечом в „его“ руках, корни походили на ноги воина, а сам цветок напоминал голову, причем на шее даже имелся ряд мелких листочков, похожий на нефритовое украшение, которое воины носили на шее. Проведя быструю проверку, Локк убедился, что цветок кливия и впрямь полностью соответствует записям в книгах. Однако с чего бы на этом подземном речном берегу расти сразу двум видам редких магических растений? Ведь заполучить такое растение мечтали даже ученики первого ранга. ---------- Ученик первого ранга (4803) Ночная сова, в которую превратилась Габи, лишь кружила над головой цветка кливии, но в тот же миг два листовых меча в руках растения яростно взмыли вверх. В ответ на испуганный крик Габи один из мечей едва не пронзил её, оторвав два маховых пера. «Старший сокурсник!» Локк тем временем воспользовался моментом и во тьме отыскал скрытый истинный корень цветка кливии. Цветок кливии — хищное магическое растение, своего рода хищная птица мира флоры; оно атакует всё движущееся и пожирает добычу. Есть два способа справиться с ним: первый — грубо уничтожить его силой. Без контроля со стороны ученика первого ранга цветок кливии представляет угрозу лишь на уровне некоторых учеников второго ранга с глубоким запасом маны, так что для Локка это не такая уж сложная задача. Но такой подход приведёт к уничтожению этого ценного магического растения. Второй способ — найти его истинный корень и выдернуть его из земли. Корни, видимые у цветка кливии, — это ложные корни, служащие лишь для устойчивости и небольших перемещений; они не транспортируют питательные вещества по-настоящему. Истинный же корень тщательно скрыт. Если выкопать его, магическое растение впадёт в состояние ложной смерти и прекратит всякую активность. Это своего рода механизм самозащиты. Локк действовал быстро. Он тихо произнёс заклинание, и три ветви, сплетённые в Руку лозы, одновременно вонзились в каменистую почву, подобно бурам, затем проросли вдоль трещин в скалах, добравшись до самой глубины, где укоренился истинный корень цветка кливии. Он постарался извлечь его, не повредив. «Истинный корень этого цветка кливии уходит на глубину двадцати одного метра. Растение росло здесь давно», — приподняв бровь, отметил Локк. Если бы его мана ещё не приблизилась к уровню ученика первого ранга, ему вряд ли удалось бы выкопать корень, не повредив его. С глухим звуком три тонких отростка шестого уровня мандрагоры выбросили наружу массу песка и камней, обнажив также тонкий, толщиной с палец младенца, истинный корень цветка кливии. В ту же секунду цветок кливии, словно компьютер, у которого выдернули шнур из розетки, мгновенно «выключился». Всё растение обмякло, застыв в позе согнувшегося человека. Даже листья автоматически начали терять влагу, их края завернулись внутрь. Локк произнёс заклинание и осторожно применил Зеленый захват, опутав растение ветвями и листьями мандрагоры, затем поднял его и взял с собой. Превращённая в сову Габи опустилась на землю и вернулась в человеческий облик. «Старший сокурсник, только что было очень опасно», — на лице Габи читался остаточный страх. Край её мантии был порван, вероятно, из-за того, что цветок кливии проткнул перья её совиной формы. «Не ожидала, что даже дикое магическое растение может быть настолько опасным». Локк слегка кивнул: «Большинство магических растений в горах Ашгра — полуодичавшие вырожденные сорта, но цветок кливии — редкое магическое растение, его уровень иной». Габи радостно заметила: «Но главное, мы, кажется, нашли источник эпидемии в городе Ашгра». Локк и Габи прошли вдоль берега подземной реки около пятидесяти метров и достигли места скопления крыс. Так и оказалось. Почти все крысы были заражены грибком. Когда Локк подошёл ближе, они синхронно повернули головы в его сторону. Казалось, они даже хотели приблизиться. При этом особый аромат Гнилостного аморфофаллуса стал ещё более насыщенным. Однако стоило крысам заметить Локка, как они издали пронзительные вопли, один громче другого, и вся стая закружилась вихрем. После полуминуты хаоса крысы разбежались в разные стороны, издавая жалобные визги. Габи в ужасе широко раскрыла глаза, глядя на стоящего рядом Локка. «Старший сокурсник, ты... ты...» От Локка исходило невидимое давление — постоянное, стабильное и мощное. Хотя она лишь стояла рядом с Локком, казалось, будто каждую пядь её кожи выталкивает наружу невидимая сила. Сам по себе Локк стал мощным источником магического излучения. Габи слышала об этом, ведь она застряла на стадии ученика второго ранга уже почти десять лет. Те старшекурсники, которым она когда-то завидовала, после достижения статуса ученика первого ранга приобретали особые изменения — уникальную структуру души, проявляющуюся только на этой ступени: магическое давление. Чрезмерно мощная мана, окружающая духовную оболочку ученика волшебника, формирует особое поле магического давления, которое постоянно создаёт специфический натиск на окружение. Волшебники называют это магическим давлением. Ученики первого ранга должны проходить специальную тренировку, чтобы скрывать это давление в обычное время, иначе простые люди, находясь рядом с ними, будут терять годы жизни! Они долго не проживут! Габи с завистью сказала: «Старший сокурсник, поздравляю тебя». «Не ожидала, что вы достигнете прорыва до ученика первого ранга именно здесь. Я видела, как другие старшекурсники в Академии совершали прорыв в безопасной обстановке». Локк слегка кивнул. Прошло уже более трёх дней с тех пор, как он принял зелье Алый Отзвук, и его действие действительно подходило к концу. Однако побочный эффект — вампирический синдром — всё ещё не исчез. После того как его мана официально преодолела отметку в 200 единиц, она стала ещё более бурной. Даже глубокий синий самоцвет на левой руке в этот момент полностью раскололся, из-за чего в сердце Локка возникла лёгкая вспышка ярости. Подавив гнев, вызванный побочным эффектом, Локк сказал: «Пойдём, крысы разбежались под воздействием моего магического давления». «Это значительно упрощает дело». «Хорошо, старший сокурсник», — согласилась Габи. Локк и Габи подошли к Гнилостному аморфофаллусу. Здесь росла целая поляна аморфофаллусов, но по сути это было одно растение, просто хорошо разросшееся и кажущееся множественным из-за обилия побегов. «Действительно, Гнилостный аморфофаллус. Стоит убрать это растение, и эпидемия в городе Ашгра исчезнет сама собой, — заявил Локк. — По сути, та эпидемия была лишь попыткой этого растения размножиться, намеренно использующего грызунов как переносчиков». «Впрочем, Гнилостный аморфофаллус не способен успешно размножаться в естественной среде, так что его усилия тщетны». Локк взглянул на скелет в мантии волшебника среди зарослей аморфофаллуса. «Вероятно, именно поэтому цветок кливии и Гнилостный аморфофаллус растут здесь». Габи с тревогой посмотрела на скелет. «Старший сокурсник Локк, мне кажется, этот труп зловещий». Локк осмотрел тело и сказал: «Да, это останки ученика первого ранга. После смерти такого ученика магическое давление сохраняется ещё долгое время, продолжая оказывать особое воздействие на окружающую среду. На его костях всё ещё витает часть его магического давления, которое продолжает излучаться вовне, оттого тебе и становится не по себе». «На его мантии закреплён значок в виде зелёного кольца». Локк вспомнил: «Это эмблема Общества Зеленого Кольца». Габи озадаченно спросила: «Старший сокурсник, я никогда не слышала об этой организации волшебников. В округе её точно нет». Локк ответил: «Твоё незнание естественно. Общество Зеленого Кольца распалось из-за катастрофы бездонных растений, вызванной выходом из-под контроля экспериментов их селекционеров». «Он, вероятно, погиб на поверхности в другом месте, но по каким-то причинам его тело попало в подземную реку и через сложную систему водотоков оказалось здесь. Семена или саженцы цветка кливии и Гнилостного аморфофаллуса, скорее всего, прибыли сюда вместе с его телом». Локк задумался. «Неудивительно, что Гнилостный аморфофаллус смог вырасти в естественной среде — он использовал труп ученика первого ранга как удобрение». «Это крайне расточительно». Ученик первого ранга в любой академии юго-восточного региона считается ценным ресурсом. В отличие от учеников второго ранга, которые могут служить помощниками и выполнять работу, ученики первого ранга обычно уже способны самостоятельно достигать небольших результатов. Они умеют обращаться со сложными магическими ресурсами, могут проводить совместные магические ритуалы и даже создавать проблемы истинным волшебникам. Поэтому жертвовать учеником первого ранга ради выращивания Гнилостного аморфофаллуса — абсолютно убыточное дело. Одна только подготовка одного ученика первого ранга требует от Академии колоссальных ресурсов. И дело не только в ресурсах, затрачиваемых непосредственно на этого ученика. Ресурсы также идут на сотни других учеников второго и третьего рангов, поступающих в Академию в надежде быть отобранными. Локк заметил рядом со скелетом несколько обугленных семян. Возможно, это были семена других магических растений, принесённые трупом, но им не удалось прорасти. При предварительном осмотре Локк обнаружил на кости руки латунное кольцо с выгравированной надписью 【кольцо звездного мира】. Локк замер, глядя на кольцо, а затем обрадовался. Кольцо звездного мира — одно из шедевров алхимии, пространственное кольцо для хранения вещей. Оно хитроумно связано с участком пространства в Звёздном мире, обеспечивая удобство и высочайшую безопасность. Поскольку Звёздный мир является измерением более высокого порядка, куда волшебникам трудно проникнуть, хранение предметов в изолированном пространстве Звёздного мира крайне безопасно. Кольца звездного мира могут создавать только алхимики уровня истинного волшебника. Среди учеников всей Хижины Лилит вряд ли найдётся много обладателей такой дорогой вещи. Но теперь ему посчастливилось её найти. Локк взял кольцо звездного мира и влил в него свою ману. Похоже, из-за того, что прежний владелец давно мёртв его личная духовность, запечатлённая внутри, полностью исчезла. Поэтому, когда Локк влил свою ману, он не встретил сопротивления и легко внедрил свою духовность, сделав кольцо своим. Каждое кольцо звездного мира служит входом в проекцию Звёздного мира. Через это кольцо Локк увидел пространство размером примерно с комнату. На Уроке Всезнания Сасари говорил, что Звёздный мир — особое измерение, к которому волшебники часто обращаются в высших заклинаниях. У него много особенностей, одна из которых — отсутствие понятия времени. Предметы, помещённые туда, не меняют своего состояния: какими их положили, такими они и останутся. Во-вторых, в Звёздном мире есть множество естественных проекционных входов, расположенных в основном материальном плане, то есть в пространстве юго-восточного региона. Волшебники добывают руды, несущие эти естественные входы, и посредством алхимии превращают их в кольца звездного мира. Разумеется, поскольку в Звёздном мире нет течения времени, вещи там не стареют и не растут, поэтому размещать там магические поля нельзя. Кроме того, многое в Звёздном мире совершенно отличается от основного материального плана. Там полно различных неизвестных тайн. По словам Сасари, однажды ученик первого ранга из Хижины Лилит, близкий к смерти от старости, поставил на себе эксперимент: перед самой кончиной он добровольно вошёл в Звёздный мир, надеясь благодаря его особенностям выжить. Сначала он действительно сохранял своё состояние и не старел дальше, но спустя несколько лет всё же умер там. Сасари объяснял это тем, что, хотя в Звёздном мире нет течения времени, сами объекты из основного материального плана обладают этим свойством. Даже покинув основной план, они не избавляются от него, поэтому по достижении предела жизни всё равно умирают. Локк немедленно поместил ранее собранный цветок кливии в кольцо звездного мира. Затем он положил туда же и скелет ученика первого ранга из Общества Зеленого Кольца. Хотя Локк не знал, пригодится ли это ему, полный скелет ученика первого ранга — редкость, так что лучше сохранить его. Он повернулся и начал искать основное тело Гнилостного аморфофаллуса. Среди побегов аморфофаллуса Локк с помощью Руки лозы и техники множественного управления выкопал основное растение с корнем и поместил его в кольцо звездного мира. Поскольку в кольце звездного мира нет течения времени, пересадка двух редких магических растений внутрь не причинит им вреда. Эти два магических растения требовательны к условиям лишь на стадиях роста и размножения, но, уже сформировавшись, они обладают сильной жизненной силой и трудно погибают. После того как Локк пересадил основное тело Гнилостного аморфофаллуса, все его побеги поникли, словно увядая. Они быстро умирали. Одновременно концентрация особых грибков, выделяемых Гнилостным аморфофаллусом в воздух, стремительно снижалась. Таким образом, эпидемия в городе Ашгра скоро отступит. Лишившись источника распространения грибков, симптомы у больных постепенно исчезнут. Локк достал из кармана флакон Воды нарцисса и протянул Габи: «Габи, хотя наша мана защищает нас от легкого воздействия грибков Гнилостного аморфофаллуса, для верности выпей противоядие». Габи была приятно удивлена. «Спасибо... старший сокурсник». Локк взглянул на неё. «На этот раз большое спасибо тебе. Не хочу, чтобы ты осталась без вознаграждения. Считай, что я нанял тебя. Оплачу семьдесят магических камней. Как тебе?» Для нынешнего Локка магические камни не так уж ценны, а Габи действительно помогла ему в этом деле, поэтому он предложил такую сумму. По сравнению с ныне богатым Локком, Габи, будучи по-настоящему бедным учеником второго ранга, услышав его предложение, на мгновение остолбенела. Вознаграждение за текущее задание Академии составляло всего двадцать пять магических камней. Но Локк сразу дал ей семьдесят. Двадцать пять плюс семьдесят — этой суммы хватило бы ей на полмесяца роскошных покупок товаров для медитативных техник. Дыхание Габи стало слегка учащённым. «Старший сокурсник, вы... вы слишком щедры. Хорошо, отлично». Локк сказал: «Кроме того, мне нужно, чтобы ты держала язык за зубами. Не болтай о том, что увидела». Хотя увиденное Габи не представляло особой важности. Но Локк не хотел, чтобы каждый встречный знал о его добыче — Гнилостном аморфофаллусе и цветке кливии. К тому же Габи видела некоторые детали его заклинаний. Для волшебников информация — это сила. Конечно, он ни разу не использовал перед Габи способность к невидимости у мандрагоровых лоз шестого уровня и не применял козырь с кровью древних существ. Она знала немного. В конце концов, он белый волшебник, а не сумасшедший, убивать свидетелей из-за такой мелочи было бы абсурдно. Габи серьёзно заявила: «Старший сокурсник, поверь мне, я ничего не расскажу». «Таков наш способ выживания». Габи посмотрела на Локка с лёгкой лестью, словно глядя на крупного богача. «Старший сокурсник, если я ещё понадоблюсь тебе, смело зови. Мы, мастера преображения, прекрасно ведём разведку». Локк кивнул. «Посмотрим». Мастер преображения действительно может сыграть уникальную роль в определённых ситуациях. «Хорошо, старший сокурсник», — ответила Габи. ---------- Мандрагоровая лоза 7-го уровня (3336) Спустя неделю, в городе Ашгра. Лорд Ашгра вместе с горожанами и своими сородичами собрался перед виллой, где временно проживали Локк и Габи, чтобы выразить им благодарность. Лорд Ашгра, обращаясь к вышедшей Габи, почтительно поклонился: «Уважаемые волшебники, мы от имени всех жителей города пришли поблагодарить вас». «За эту неделю не появилось ни одного нового заболевшего, а те простолюдины, что уже страдали от болезни, постепенно начали выздоравливать». «Все словно проснулись после кошмарного сна и обнаружили, что это был всего лишь сон. Город Ашгра ожил». Габи слегка кивнула и сказала: «Хорошо, но старший сокурсник Локк сейчас не желает, чтобы его беспокоили — прошу вас удалиться». «Старший сокурсник Локк передаёт, что ценит ваше внимание». Лорд Ашгра открыл рот, желая что-то сказать, но осёкся. Он взглянул на виллу и, не дождавшись выхода Локка, с неохотой отказался от попытки. Затем он повернулся и стал убеждать тех, кто уже начал поправляться после лёгкой формы болезни, не тревожить волшебников из Хижины Лилит. Девочка, державшая охапку цветов, вдруг громко крикнула в сторону виллы, где остановился Локк: «Спасибо вам, господин волшебник! Да пребудет с вами благословение Бога Света!» Она подбежала к лорду Ашгра, который её остановил, и лишь тогда замерла, после чего положила цветы на землю. Локк увидел эту сцену из окна виллы и, выглянув, помахал девочке рукой в знак приветствия. Девочка звонко рассмеялась. Дело было не в том, что Локк действительно был так занят, что у него не находилось времени даже на встречу с простолюдинами, а в том, что в этом не было необходимости, да и существовала одна весьма серьёзная проблема. Он только что стал учеником первого ранга, и его тело постоянно излучало магическое давление. При контакте с обычными людьми, если не повезёт, могли умереть несколько смертных со скрытыми сердечными заболеваниями. Девочка крикнула в сторону виллы: «Спасибо вам, господин волшебник Августин!» Простолюдины Ашгры тоже присоединились к благодарностям: «Всё благодаря господину волшебнику Августину». «В решающий момент всегда приходится полагаться на волшебников. Те монахи в городе совершенно бесполезны». «Нельзя винить и монахов, ведь городские врачи тоже были бессильны против чумы, но стоило господину Августину появиться у нас, и за несколько дней все наши болезни прошли». «Когда рядом есть волшебники, на душе становится особенно спокойно». Днём Локк наконец привёл в порядок свою нестабильную ману в гостиной виллы, где он временно жил. Он упорядочил резко возросший объём энергии, и мана снова стала послушной. Именно поэтому он задержался в городе Ашгра на целую неделю. Помимо снижения стабильности маны, вызванного зельем Алый Отзвук, весь остальной избыток энергии, возникший при повышении ранга, был им успешно усмирён. Локк положил руку на принесённую с собой аметистовую матрицу, и на ней высветилось число 【220】. Локк не мог не восхититься: учительница София действительно была зельеваром первого круга. Созданное её руками зелье Алый Отзвук увеличило его запас маны на целых 25 единиц. Не все зелья Алый Отзвук обладают таким высоким качеством. Те, что изготавливают ученики первого ранга, то есть помощники зельеваров, скорее всего, имеют эффективность лишь около половины от той, что продемонстрировало выпитое им зелье. Высококачественное зелье Алый Отзвук, естественно, обеспечило достаточно высокую вероятность успешного повышения ранга. В то же время Локк взглянул на свою правую руку: из трёх мандрагоровых лоз, бывших там ранее, осталась лишь одна. Произошло это потому, что за неделю, потраченную на упорядочивание маны, он решил синтезировать свои три лозы 6-го уровня в одну лозу 7-го уровня. К тому же ему повезло: на этот раз открылся особый рецепт синтеза — 【зловещая мандрагора 7-го уровня, редкая мутировавшая разновидность среди мандрагоровых лоз, питающаяся враждебными мыслями; она способна улавливать малейшие признаки неприязни в радиусе ста метров, автоматически отслеживать цель, следуя за вектором вражды, и атаковать её, сохраняя при этом все способности невидимой мандрагоровой лозы】. 【Кроме того, всесторонние характеристики зловещей мандрагоры вдвое превосходят показатели невидимой мандрагоровой лозы.】 【В естественной среде вероятность такой мутации у мандрагоровой лозы составляет всего одну десятитысячную.】 Для синтеза предмета 7-го уровня Хорадрическому кубу синтеза требовалось три дня. Это значительно усложняло Локку тестирование рецептов синтеза. Но, к счастью, по сравнению с почти двукратным увеличением продолжительности жизни после становления учеником первого ранга, гарантирующим как минимум двести лет жизни, это небольшое увеличение времени синтеза казалось ничтожным. Локк посмотрел на зловещую мандрагоровую лозу на своей правой руке: внешний вид лозы 7-го уровня заметно изменился. Прежде всего, толщина и размер всех листьев лозы значительно увеличились; каждый лист теперь был размером с ладонь младенца. На поверхности листьев и самой лозы появилось множество тёмно-пурпурных узоров. В отличие от бледно-лиловых узоров на поверхности невидимой мандрагоровой лозы, эти тёмно-пурпурные узоры на лозе 7-го уровня были настолько насыщенными, что казались почти чёрными. Основной стебель лозы стал гораздо толще. Количество ядовитых ягод на мандрагоровой лозе также увеличилось в несколько раз. При использовании такого мощного магического растения для заклинания Бросок ядовитых ягод количество выпускаемых за раз ягод возрастало с пяти до более чем двадцати. За эту неделю Локк, используя сложные одичавшие магические растения гор Ашгра, заново подобрал компонент токсина для заклинания «Бросок ядовитых ягод». Изначально токсин для Броска ядовитых ягод представлял собой смесь из ядовитой лягушки-древолаза, конопли и синекольчатого осьминога, но это был токсин, подходящий лишь для учеников второго ранга. Теперь же, будучи учеником первого ранга, Локк временно создал новый токсин для модели заклинания Бросок ядовитых ягод, используя смесь грибов Гнилостного аморфофаллуса, смеющегося дурмана, добытого в горах Ашгра, и судорожного серого гриба. Кроме того, с помощью куба синтеза он улучшил этот специализированный нейротоксин до 7-го уровня. Ученик первого ранга и мандрагора 7-го уровня способны выдерживать куда более мощные боевые токсины, поэтому Локк временно усилил используемый им яд. Хотя этот временно улучшенный токсин, составленный самим Локком на основе знаний в области зельеварения, полученных от ведьмы Софии, был не слишком надёжен и не раскрывал потенциал трёх исходных компонентов в полной мере. Во-первых, грибной токсин Гнилостного аморфофаллуса сам по себе был высокого уровня, а во-вторых, Локк синтезировал этот смешанный боевой яд до 7-го уровня, многократно усилив его свойства, так что теперь этот токсин можно было считать вполне пристойным даже среди учеников первого ранга. Локк назвал созданный им боевой токсин «токсином безумного смеха». Этот яд поражает нервную систему противника, лишая мышцы возможности нормально сокращаться и расслабляться; жертва начинает безудержно смеяться и теряет способность двигаться, а в тяжёлых случаях из-за чрезмерного спазма мышц и непрерывного смеха наступает удушье и смерть. Во всяком случае, при применении против обычного ученика второго ранга такой токсин почти наверняка даст подобный эффект. Локк взглянул на оплетающую его правую руку мандрагору 7-го уровня и произнёс: «Интеграция почти завершена. По возвращении в Хижину Лилит нужно будет систематически модернизировать боевой токсин и освоить продвинутую модель заклинания для усовершенствованной версии „Броска ядовитых ягод“, чтобы максимально раскрыть потенциал маны ученика первого ранга». «Также, вернувшись в штаб-квартиру Хижины Лилит, нужно будет постепенно восполнить запас лоз 7-го уровня». «По возвращении я смогу полностью освоить серию заклинаний Лозный шторм». «Вернувшись, мне также придётся подписать новый контракт с Хижиной Лилит», — размышлял Локк. «Отношения ученика первого ранга с Академией более сложны, поэтому Академия заключит со мной больше договоров». «Кроме того, Академия предоставляет целый ряд льгот, доступных исключительно ученикам первого ранга: собственная лаборатория, отдельная должность, академические награды за достижение статуса ученика первого ранга в течение двух лет и так далее». «Можно сказать, что только став учеником первого ранга, можно по-настоящему считаться основной опорой Академии». Локк успокоил эмоции. «По возвращении железный пырей можно будет сразу продать в Зеркало Лиры». «Теперь, когда я стал учеником первого ранга, мне больше не нужно публиковать работы от имени учителя». «Даже если я привлеку чьё-то внимание, у меня хватит сил защитить себя. К тому же, ученик первого ранга может попытаться получить сертификат селекционера и стать независимым специалистом». «Независимый гениальный селекционер, создающий новые магические растения уровня ученика, хотя и выделяется, уже не вызывает особого нездорового интереса», — тихо произнёс Локк. «Как только я получу сертификат селекционера, возможно, смогу продать невидимую мандрагоровую лозу в Зеркало Лиры. В конце концов, это уже устаревшее магическое растение». Локк вышел из комнаты и позвал Габи. Он сказал ей: «Младшая сокурсница, я возвращаюсь в Академию». «Пойдёшь со мной?» Габи немного поколебалась. Подумав, что в горах Ашгра ей одной делать было нечего, а осталась она здесь ранее лишь затем, чтобы поближе познакомиться с Локком, который так молод и уже стал учеником первого ранга. Поэтому она ответила: «Конечно, с удовольствием, старший сокурсник Локк». Простившись с благодарными простолюдинами города Ашгра, Локк и Габи сели в нанятые ими кареты и отправились в сторону Хижины Лилит. Примерно через два дня они покинули отдалённые горные районы и вышли на равнинные прибрежные земли юго-восточного региона. Проехав через городок смертных Водяных Колёс, Локк, сидя в карете, запряжённой тремя кентаврами-кучерами, взглянул на свою правую руку. Узоры на оплетающей руку зловещей мандрагоровой лозе, бывшие черно-пурпурными... ...стали тёмно-красными. Красными до черноты. Это было предупреждение. Зловещая мандрагора, обладая особой сверхспособностью редкого магического растения, могла ощущать враждебность в радиусе ста метров. И питаться этой враждебностью. Локк нахмурился и холодно посмотрел наружу. Перед ними тянулась безлюдная сельская дорога, где, казалось, не было ничего необычного. Если бы не сигнал от мандрагоровой лозы 7-го уровня, Локк вряд ли бы сразу заметил опасность. «Кто-то испытывает ко мне сильную враждебность?» Локк быстро перебрал в памяти, не оскорбил ли он кого-то в Хижине Лилит. «В Хижине Лилит у меня не должно быть врагов». «Та глупая семья волшебников лишь сплетничала за моей спиной, потому что я стал помощником селекционера, и весь последний год надо мной смеялись, но у них не могло быть такой глубокой ненависти ко мне». «Ладно, неважно, кто они такие, — всех убью. Я и так проявляю крайнюю осторожность, но если меня всё равно пытаются устранить, значит, придётся уничтожить всех подряд». ---------- Заклинание «Трупный взрыв» (4477) Глава 71. Трупный Взрыв Габи сидела в карете, наняв обычного человеческого кучера. Это позволяло не тратить дорогие магические камни, расплачиваясь с простым смертным лишь золотыми драконами. Золотой дракон был лишь валютой, выпускаемой Золотой Империей — крупнейшим государством под юрисдикцией Хижины Лилит. Его покупательная способность была невелика, и для волшебников он представлял собой лишь груду мусора, однако для смертных являлся ценнейшим платежным средством после магических камней. В этот момент этот обычный кучер-смертный вдруг остановил повозку, из-за чего карета Локка, следовавшая за Габи, также была вынуждена остановиться. Три кентавра-возницы с недоумением уставились вперед: «Почему карета того господина волшебника остановилась?» Габи тем временем тоже удивилась. Раздвинув шторки, она с раздражением глянула на кучера — к смертным у нее не было и тени того дружелюбия, что она проявляла к Локку. «В чем дело?» В следующий миг кучер повернулся к ней: правый глаз его полыхал алым, а в левом металось безумие. Габи на секунду остолбенела от такого безумного зрелища, даже забыв прочитать заклинание, а человеческий кучер с криком «Умри, монстр!» бросился прямо на нее, прижав Габи Монтоя к сиденью. Первой реакцией Габи стало не мгновенное возмездие, а растерянность: «Что с этим человеком?» Это всего лишь смертный, и его атака для Габи ничтожна. Однако в тот самый миг, когда кучер набросился на свою госпожу, из-под пола кареты раздался чередующийся металлический лязг, и из земли полезли вампири, напугав упряжную лошадь, которая взвилась на дыбы с испуганным ржанием. Пятеро учеников волшебника из Кровавого Проклятия со зловещим расчетом и смертоносной угрозой в глазах громко расхохотались и, протянув кровавые когти, бросились на Габи, наперебой выкрикивая: «Эти белые волшебники из Хижины Лилит и впрямь сплошное отребье. Стоило лишь затуманить мозги какому-то смертному гипнозом, как она от страха забыла даже заклинание прочитать!» «Какая польза от учеников волшебника, не умеющих сражаться?» «Прикончить такую ученицу проще простого, куда легче, чем зарезать свинью! Ха-ха-ха-ха!» «Сначала убьем ее и заберем голову, чтобы напугать этого ученика второго ранга по имени Локк Августин, а потом без труда скрутим и его башку!» Вампири один за другим запугивали Габи, стремясь окончательно подавить ее волю и заставить остолбенеть от ужаса так, чтобы она не успела произнести ни единого слова. Вместе с тем эти ученики, превратившие себя в вампиров, явно рассчитывали оказать психологическое давление и на Локка в ехавшей сзади карете, чтобы за мгновение посеять панику, заставить его принять ошибочное решение и, допуская одну оплошность за другой, расправиться с ним с минимальными затратами. Но в следующее мгновение пятеро вампиров, чьи стремительные тени сливались в сплошной росчерк, вдруг взвизгнули от неожиданности, обнаружив, что неизвестно когда обвившая их тела мандрагоровая лоза в кроваво-красных разводах накрепко сковала их движения. «Когда?!» «Быть не может! Если бы те никчемные волшебники из Хижины Лилит применили заклинание, с нашим-то боевым опытом мы бы обязательно что-то почуяли!» «Живо рвите её! Эта магическая лоза совсем хлипкая.» Однако все попытки вампиров вонзить когти в зловещую мандрагору седьмого уровня оказались тщетными — порвать магическую лозу Локка они не смогли. Зловещая мандрагора обладала способностью чувствовать враждебность, поэтому, как только поблизости объявились неприятели, она мгновенно засекла затаившихся под землей учеников Кровавого Проклятия и в момент их нападения бесшумно опутала их своими побегами, используя невидимость. Одновременно с этим магическое давление Локка через мандрагоровую лозу обрушилось на двоих учеников второго ранга и троих третьего. Лица учеников Кровавого Проклятия резко переменились. Незримая тяжесть навалилась на каждый дюйм их кожи. Это было магическое давление! «Это магическое давление! Он не ученик второго ранга, он ученик первого ранга!» «Как такое возможно? Девять месяцев назад он был всего лишь учеником второго ранга!» «Бежим! Сведения неверны, нам его не одолеть, мы идем на верную смерть!» В глазах Локка мелькнуло свирепое выражение, вызванное побочным эффектом зелья Алый Отзвук. «Теперь бежать уже поздно.» «Оставайтесь-ка все здесь.» Выходит, это подосланные ученики Кровавого Проклятия решили устроить на него засаду по дороге. И ведь это и вправду был единственный путь назад, к обители организации. Он и так соблюдал предельную осторожность, но всё равно угодил в поле зрения Кровавого Проклятия. Судя по тому, что враги знали о его статусе девятимесячной давности, они заприметили его еще тогда, когда он служил в патрульном отряде. Вот только он вовремя получил сертификат помощника селекционера и уволился из патруля, вынудив их прождать девять месяцев в безуспешных попытках выгадать момент для нападения. И лишь недавно, когда он взял задание на исследование магических растений и покинул основные земли ордена, они наконец дождались своего часа. «Я и так был осторожен, но Кровавое Проклятие все равно попыталось меня устранить, стоило мне продвинуться за год». «К счастью, наставница София предупредила меня и велела заранее запросить патрульный отряд. Если бы я встретил их девять месяцев назад, мне действительно было бы опасно», — сообразил Локк. Тем временем оба вампира второго ранга за счет чудовищной скорости и смертоносных когтей, дарованных вампирской кровью, а также благодаря богатейшему боевому опыту сумели разорвать путы мандрагоровой лозы и бросились наутек в разные стороны. Локк усмехнулся: мандрагоровая лоза по-прежнему оставалась темно-красной. Если бы они и впрямь пытались бежать, зловещая мандрагора не ощущала бы такой глубокой враждебности, ведь оттенок узоров заметно бледнел бы. Но сейчас побеги горели багрово-лиловым цветом. «До чего же забавны эти ученики черных волшебников! Столкнувшись с такой колоссальной разницей в силе и ошибкой в разведданных, они всё равно сохраняют столь непреклонную волю к бою». По сравнению с ними боевые навыки Габи, типичной ученицы из Хижины Лилит, выглядели блекло и жалко. Двое вампиров второго ранга неслись прочь, используя присущую вампирам скорость и меняя траекторию добрый десяток раз, словно и впрямь выискивали шанс на спасение. Но вдруг они на миг переглянулись. В их глазах плескалось безумие. Подумаешь, ранг выше! В Кровавом Проклятии им уже доводилось убивать белых волшебников старшего ранга. Пусть тогда они сами были лишь учениками третьего ранга, за счет боевого опыта им удавалось одолевать белых учеников второго ранга. Каждый ученик Кровавого Проклятия прошел через горы трупов и реки крови. Если бы они смогли прикончить Локка ради Кровавого Проклятия, то получили бы огромную награду от организации, а возможно, даже были бы переведены в основной состав и перестали бы быть пушечным мясом на роли внедренных агентов! В этом заключалась их надежда на выживание! В следующий миг оба вампира, до этого притворявшиеся убегающими, резко развернулись и бросились на Локка. Расчет их был прост: они полагали, что Локк, ставший учеником первого ранга совсем недавно, еще не успел накопить достаточный арсенал заклинаний и не обладает магическим уровнем настоящего ученика первого ранга. К тому же он атаковал магической лозой, а значит, в средне- и дальнем бою преимущество будет на его стороне, зато отпора вблизи он дать не сможет. Единственным шансом оставалась рукопашная! Обманом приблизившись к Локку, они рассчитывали за счет скорости и силы модифицированной вампирской плоти решить исход схватки в ближнем бою. Однако на сердце у них скребли кошки: глаза Локка при виде этого маневра оставались совершенно спокойными, без тени удивления или паники. Словно он заранее знал, что именно они предпримут. «Гипноз — заклинание школы зачарования, верно?» — произнес Локк. «Раз у вас есть магия зачарования, найдется и у меня.» Способность зловещей мандрагоры ощущать враждебность по своей сути являлась одним из трюков школы зачарования. В ту же секунду мандрагоровые лозы Локка начисто сорвали головы с трех поверженных ранее учеников-вампиров третьего ранга, а затем с помощью побегов устремили к этим черепам всю скопившуюся энергию смерти! Взрыв черепа: убил одного — собрал энергию смерти одного — применил заклинание один раз. Обычно для этого заклинания требовалось непременно касаться черепа руками. Но ученик первого ранга обладал магическим давлением, способным передаваться на расстоянии, а это значило, что многие заклинания больше не нуждались в физическом контакте. Это магическое давление по мандрагоровой лозе, передавая ману и энергию смерти, проникло в головы трех вампиров, которых Локк только что срубил, после чего побеги швырнули их в сторону оставшихся двоих врагов. Три черепа вспыхнули зловещим зеленым светом и издали пронзительный визг, породивший первую волну ментального урона и заставивший обоих вампиров второго ранга замереть на месте. Следом грянула вторая волна — колоссально сжатая отрицательная энергия породила взрыв. Обоих вампиров отбросило назад взрывной волной. Одному оторвало ногу, другому — половину правой руки. Оба истекали кровью. Они никак не ожидали, что Локк прямо на поле боя превратит притащенных ими же учеников третьего ранга в материал для заклинания и ударит по ним самим. Разве так поступают «добрые» белые волшебники?! Мандрагоровые лозы Локка стремительно сократили дистанцию, превратившись в буры, которые принялись кромсать конечности противников, окончательно лишая их боеспособности. В то же время Локк тихо прошептал заклинание, применив Бросок ядовитых ягод к одному из вампиров. После серии взрывов из двух с лишним десятков темно-фиолетовых лесных ягод тот зашелся в истерическом хохоте, закрутившись по земле волчком. Он был не в силах себя контролировать. Локк бросил беглый взгляд на этого вампира: «В конце концов, Взрыв черепа тянет лишь на три десятых круга. Даже в моем исполнении его мощь едва ли превышает четыре десятых круга, а поскольку они сами вампири, то полностью иммунны к третьей волне трупного яда и частично защищены от второй волны отрицательной энергии, поэтому они и не погибли на месте от моих чар». «Зато созданный мной яд безумного смеха на вампиров действует отменно. Впрочем, раз эти двое сохранили большую часть человеческой физиологии после превращения, возможно, именно поэтому он и сработал». Переведя взгляд на второго вампира, Локк холодно бросил: «От моего яда все твои мышцы и нервы начнет нестерпимо чесать. Как ни чешись, зуд не пройдет, и ты будешь хохотать до самой смерти, испытывая страшные муки.» «Впрочем, если пожелаешь выложить, есть ли у вас подельники в Хижине Лилит, я могу позволить тебе пожить еще немного.» Во взгляде уцелевшего вампира плескался дикий ужас. Хотя сражался Локк пока еще несколько неуверенно, используемые им методы — некромантия вперемешку с ядами — заставляли чувствовать себя так, словно они сошлись в бою с матёрым старшим сокурсником-учеником первого ранга из собственной академии. Слишком мучительно. Это совершенно не похоже на тех «добрых и наивных» белых волшебников, поэтому в данную минуту этот ученик второго ранга уже давно расстался с мыслями о нападении на Локка ради заслуг и превратился в крайне напуганного и встревоженного человека. «Я... я скажу... нет, я не могу говорить, на мне лежит особый запрет ордена...» — заикаясь от страха, пролепетал вампир второго ранга, как вдруг глаза его налились кровью и он завопил, словно безумный демон. Локк почувствовал, как огромные массы частиц отрицательной энергии устремляются к сердцу противника, а его собственная мандрагора седьмого уровня ощутила волну тяжелой злобы. Злобы, исходившей от некоего ученика первого ранга из Кровавого Проклятия. На мгновение Локк ощутил странное чувство чужого присутствия, словно некий ученик первого ранга из Кровавого Проклятия наблюдал за ним через наложенные на этих подчиненных чары. «А-а, нет, я не хочу умирать, господин, пощадите, пощадите меня!» — завопил вампир из последних сил. В следующий миг Локк отбросил обоих пойманных вампиров далеко в стороны. Менее чем через полсекунды в воздухе распустились два огромных кровавых облака. Мощнейшая воздушная волна разметала во все стороны камни и подняла столбы пыли. Обычного кучера и троих кентавров сдуло с проселочной дороги единым порывом ветра. А Габи могла лишь прижаться к земле, обхватив голову руками. Только Локк остался стоять на месте: используя Зеленый захват, он заставил ветви и листья мандрагоровой лозы быстро вырасти и сформировать зонт от солнца, который заслонил эту ударную волну. Волшебная мантия Локка громко хлопала на ветру. «Это был Трупный взрыв уровня примерно от половины до шести десятых круга. Если бы моя мандрагоровая лоза не почувствовала это заранее, перед самым началом активации, я бы наверняка так или иначе оказался в зоне взрыва». «Внедрить такое отложенное заклинание в тела учеников собственного ордена, превратив их в живые бомбы, готовые сдетонировать в момент утраты полезности и попытки предать орден, чтобы подорвать врага...» Локк слегка покачал головой. Общество черных волшебников и вправду было безумно до предела. Локк вспомнил ту гипнотическую магию, которую вампири применили к смертным, и, судя по всему, таймерное устройство активации для взрыва было реализовано именно с помощью гипнотической магии. Разум учеников был запрограммирован так, чтобы активировать детонацию в ту самую секунду, когда они заронят мысль о предательстве и попытаются ее исполнить. Локк вспомнил того ученика первого ранга, который наблюдал за ним издалека с помощью магии, но тут же отбросил тревоги: в конце концов, он сам теперь ученик первого ранга и бояться ему нечего. Пока он не покидает пределы цитадели ордена, чужаку, тоже ученику первого ранга, пробраться внутрь Хижины Лилит будет невероятно трудно. Пробраться внутрь в качестве ученика второго ранга и в качестве ученика первого ранга — задачи совершенно разного порядка. От следов черной магии на ученике первого ранга не избавиться, к тому же они слишком приметны и сами находятся под пристальным надзором Хижины Лилит, из-за чего скрытно проникнуть им почти невозможно. Так что внимание того ученика не сулило ему больших проблем. Обведя поле боя взглядом и убедившись, что мандрагора снова стала темно-фиолетовой, Локк пробормотал: «Тут довольно жутко.» «Побочные эффекты Алого Отзвука и вправду сильны: после боя во мне всё еще бурлит опьяняющее чувство восторга, словно долго подавляемое естество наконец вырвалось на свободу. Едва ли это мои собственные эмоции, скорее всего, издержки зелья». «В конце концов, я ведь вовсе не черный волшебник». «Я — белый волшебник, да». ---------- Замена на лекции Локк навел порядок на поле боя: он собрал тела пяти учеников из Кровавого Проклятия, сложил их в мешок, убрал в кольцо звездного мира и решил забрать с собой, чтобы использовать в качестве удобрения для своих цветов. В Ассоциации Белых Волшебников существовал строгий механизм этического контроля, предотвращавший превращение учеников волшебников селекционерами в удобрения для магических грядок, однако если речь шла о черных волшебниках, на это никто не обращал внимания. Черные волшебники в обществе белых волшебников были полностью лишены каких-либо правовых гарантий. Локк посмотрел на Габи. Девушка выглядела несколько смущенной: ее кучер к тому моменту уже пришел в себя, но совершенно ничего не помнил. Габи бросила гневный взгляд на ничего не понимающего кучера. Затем Габи смущенно извинилась перед Локком: «Простите, старший сокурсник, все произошло так внезапно, что я даже не сообразила». «Хорошо, что со мной были вы». Габи вдруг охватило чувство страха. «Если бы я столкнулась с ними в одиночку, то уже была бы мертва». Лицо Габи побледнело. Локк кивнул: «Ты не виновата. Скорее всего, все они пришли за мной. Ты просто оказалась втянута из-за меня». «Впрочем, за пределами академии сейчас и правда очень опасно, постарайся реже выходить наружу». По сравнению с черными волшебниками, ученики белых волшебников, большую часть времени посвящающие исследованиям, в плане боевой мощи явно значительно им уступали. Однако у белых волшебников имелись и свои преимущества. Если в Хижине Лилит учеников связывали личными обязательствами по контракту, то черные волшебники контролировали собственных учеников с помощью магии проклятий, что было куда менее эффективным методом и приводило к серьезным внутренним конфликтам. В конце концов, в одном случае «добровольное» согласие достигалось через сложные контрактные отношения, а в другом — через прямое принуждение. И уровень внутренней мотивации здесь был совершенно разным. Локк и Габи сели в карету и продолжили путь обратно в центральную часть академии, хотя сама Габи уже испытывала сильное раздражение по отношению к собственному кучеру. Если бы не необходимость кому-то править лошадьми на обратном пути, Габи, судя по всему, уже не смогла бы сдержать гнев на нанятого ею смертного кучера. Вернувшись в портовый город, где располагалась штаб-квартира Академии Лилит, Локк и Габи расстались, после чего он сразу же направился к ведьме Софии. В кабинете ведьмы Софии. Локк водрузил аметистовую матрицу обратно на ее стол: «Учитель, я вернулся. Вот отчет, который я написал по дороге». «Эпидемия в горах Ашгра побеждена, ее источником оказался Гнилостный аморфофаллус». «Кроме того, наставница, мне нужно доложить об одном куда более важном деле». Ведьма София оторвалась от записей, которые вела: «Гнилостный аморфофаллус? Похоже, в этот раз твой улов неплох». «Подожди-ка...» «Это ощущение... магическое давление». Цветок на остроконечной шляпе ведьмы Софии окрасился в ярко-красный цвет, словно отражая легкое волнение своей хозяйки: «Локк, ты уже стал учеником первого ранга?» Локк кивнул: «Да, учитель. Благодаря вашим постоянным наставлениям и той бутылочке зелья Алый Отзвук мне удалось так быстро стать учеником первого ранга». Ведьма София на мгновение замерла: «Ты ведь поступил около двух лет назад? Время летит так быстро, мы с тобой уже два года как учитель и ученик». «Изначально я рассчитывала, что до своего ухода из Хижины Лилит ты максимум дотянешь до ученика второго ранга, но скорость твоего роста действительно превзошла все мои ожидания». Ведьма София произнесла: «Как быстро... Повышение ранга почти каждый год! Такая скорость ничуть не уступает тем самым „детям элементов“». «Подобная скорость продвижения почти не отличается от моей собственной, когда я сама была ученицей волшебника. Моя аффинность к элементам дерева составляет седьмой уровень». Ничего себе! Локк никак не ожидал, что в ученические годы ведьма София повышала ранг с такой бешеной скоростью. Сам-то он смог добиться этого лишь благодаря нагромождению бесчисленных ресурсов. Локк произнес: «Учитель, так вы — „дитя элементов“ дерева». София улыбнулась: «Нынешние методы проверки таланта все еще весьма примитивны, поэтому оценка способностей к магии...» «...совершенно не способна отразить истинный потенциал человека». «Это точка зрения, которой я придерживаюсь всегда, и на тебе она подтвердилась в максимальной степени». София продолжила: «Локк, для волшебника результат гораздо важнее процесса. Раз ты смог всего за год стать учеником первого ранга, твой талант ничуть не хуже, чем у так называемых детей элементов». «Просто их способности лежат на поверхности, а твой талант требует, чтобы кто-то разглядел его с заботой и вниманием». София сказала: «Мне доводилось видеть одного ученика: его талант к зельеварению был просто ужасен, но затем он переключился на алхимию и в итоге стал алхимиком первого круга. В этом мире порой всё устроено именно так — одаренные люди проводят жизнь впустую лишь потому, что вовремя не раскрыли свой дар или ошибочно сочли себя бездарными». София оборвала себя на полуслове: «Помимо тебя самого, больше всех твоему переходу на первый ранг радуюсь я, твоя наставница». «Раз уж ты стал учеником первого ранга, то можешь смело сдавать экзамены на сертификат официального селекционера и помощника зельевара». Интерес ведьмы Софии к Локку резко возрос: раньше она занималась с ним столь усердно лишь потому, что он был ее первенцем. Теперь же причины крылись не только в этом. Главным фактором стал талант самого Локка. Любому истинному волшебнику всегда проще уделять внимание выдающемуся ученику. К тому же в аттестационной системе Моря Звездных Сфер выделялись три основных критерия: во-первых, собственный титул; во-вторых, личные научные достижения; в-третьих, успехи воспитанных тобою талантливых учеников. Поскольку она сама только что стала истинным волшебником, во втором пункте она определенно проигрывала, а третий и вовсе зиял пустотой. Но теперь, раз уж Локк за два года стал учеником первого ранга и уже получил сертификат помощника селекционера, в случае успешной сдачи экзаменов на сертификаты помощника зельевара и официального селекционера в ближайшие несколько лет он мог послужить прекрасным примером ее успехов в качестве преподавателя. Это оказало бы ей колоссальную поддержку при прохождении аттестации со стороны магической организации в Море Звездных Сфер. Именно поэтому во взгляде, которым София окинула Локка, появилось куда больше серьезности и веса: «Дорогой Локк, раньше я явно недооценивала твой талант». «Мне не важно, каким именно образом ты добился этого повышения». «Я ставлю тебе задачу: в течение ближайших полутора лет сдать экзамены на сертификат официального селекционера и сертификат помощника зельевара,» «есть вопросы?» Локк слегка удивился: «Учитель, на этот раз вы выделили мне на удивление мало времени». Ведьма София чуть опустила поля своей остроконечной шляпы: «К гениям и посредственностям нужен разный подход к обучению, и поначалу я выбрала для тебя неверную методику». Скрестив руки на груди, она откинулась на спинку кресла: «Небольшое давление пойдет тебе на пользу. Требования Академии Лилит для тебя слишком мягкие, со временем ты неизбежно расслабишься, Локк». «Впрочем, успокойся, я не настолько бессердечна». «Локк, если в течение полутора лет ты сдашь хотя бы один из этих экзаменов — либо на официального селекционера, либо на помощника зельевара, — я засчитаю тебе успех». Локк немного подумал, продолжив рассуждать в русле логики Софии: «Зельеварение сложнее селекции, но получить сертификат помощника зельевара всё же легче, чем звание официального селекционера». «В конце концов, статус официального селекционера в академии котируется довольно высоко». «Значит, в течение полутора лет мне лучше всего нацелиться на сертификат зельевара?» Ведьма София невольно усмехнулась над реакцией Локка: «Ты и впрямь принялся всерьез над этим размышлять». «Как знаешь, мне достаточно, чтобы ты сдал хотя бы один из экзаменов. Впредь я буду проводить с тобой занятия по два с половиной часа ежедневно». Локк с недоумением посмотрел на Софию: «Учитель, разве у вас найдется столько свободного времени?» Ведьма София постучала пальцами по крышке стола: «Как раз об этом я и собиралась тебе сказать. В последнее время...» «...академия поручила мне немало заданий, и многие из них связаны с преподаванием». «Иными словами, в этом году у меня появится немало новых учеников из числа перспективных новичков». «Судя по всему, руководство хочет, чтобы я установила более прочные связи с академией. Сначала я ломала над этим голову, но теперь, когда ты стал учеником первого ранга, проблема отпала». «Ты сможешь подменять меня и вести у них занятия». Ведьма София с легким сожалением в голосе произнесла: «Жаль только, что других учеников у меня нет. Когда-то, помнится, при моем переходе на первый ранг мой учитель созвал всех своих учеников первого ранга и даже тех, кто находился за пределами академии, собрав их вместе ради грандиозного празднества». «Это тоже один из способов укрепления связей между учителем и учениками». «Но поскольку ты — мой единственный ученик, устроить подобное торжество невозможно, нас всего двое...» Задумавшись на мгновение, ведьма София серьезно произнесла: «В этом году тебе ведь исполняется совершеннолетие, верно? Завтра я пришлю тебе подарок...» «...в качестве праздника». «Кстати, о чем ты хотел мне рассказать в своем отчете?» ---------- Второй среди сверстников Глава 73. Второй среди сверстников. В кабинете ведьмы Софии. Ведьма София слегка приподняла брови: «Ты хочешь сказать, что ученики волшебника из Кровавого Проклятия устроили на тебя засаду на дороге, по которой ты возвращался в организацию?» Локк кивнул: «Да, наставница». Ведьма София нахмурилась: «Тогда ситуация гораздо сложнее. Если они смогли устроить засаду заранее, значит, они наверняка знали о твоем задании на исследование магических растений, и только так могли рассчитать время твоего возвращения». «Но ведь это задание передал мне лично советник Фрэнсис». «Хотя нет, это задание передал советник Фрэнсис через своего помощника, так что вероятность утечки информации всё же существовала». Ведьма София произнесла: «У Кровавого Проклятия в Хижине Лилит наверняка есть глубоко законспирированная шпионская сеть. Я доложу об этом инциденте высшему руководству академии». «Локк, в ближайшее время не покидай пределы главного здания организации». «Я запрошу у руководства академии особую защиту для тебя. На время действия особой защиты тебе не придется выполнять обязательные академические работы». «Ты недавно подвергся покушению, а теперь к тому же стал учеником первого ранга — академия будет придавать тебе колоссальное значение, так что запрос наверняка одобрят». «Ты только что стал учеником первого ранга и должен уделить время расширению арсенала заклинаний». Ведьма София бросила Локку стопку документов: «Можешь потратить собственные магические камни и купить частные уроки, чтобы изучить три оставшихся заклинания из серии Лозного шторма». «Что касается магии, подбирай и осваивай всё на свое усмотрение». «Раз уж у тебя под рукой есть Гнилостный аморфофаллус и цветок кливия, я рекомендую потратить магические камни на частные уроки и изучить модель трюка [Фейерверк] и модель трюка [Воинство из травы]». «В следующую среду у меня будет достаточно времени, чтобы рассказать тебе, как двигаться дальше по пути ученика первого ранга — на пути к истинному волшебнику». Ведьма София продолжила: «Заклинания на твоем нынешнем этапе уже не главное». «Через несколько дней академия заключит с тобой новый контракт». Указав на документы, она сказала: «Раз ты стал учеником первого ранга, как раз поможешь мне разобраться с этой партией [Теневых пиявок]». «Можешь попробовать самостоятельно приготовить партию зелий для разделения крови Теневой пиявки, а затем с помощью техники центробежной экстракции выделить кровь этих червей». «Не забудь прийти ко мне послезавтра, тогда же прибудут и новые перспективные ученики. Один из них, как и ты, прибыл из-за моря, а остальные — выходцы из простых семей». Локк почти два года проходил обучение у ведьмы Софии в статусе помощника зельевара, так что с работой такого уровня он вполне мог справиться. Вот только Теневые пиявки сами по себе были крайне опасными магическими существами: стоило хоть немного оплошать, как вылупившиеся из отложенных ими яиц личинки могли паразитировать в теле занимавшегося ими ученика волшебника, причем избавиться от них было невероятно сложно. Большинство материалов из магических существ, с которыми работала ведьма София, отличались именно такой опасностью. Именно поэтому раньше ведьма София никогда не позволяла Локку пытаться самостоятельно варить специализированные зелья для разделения крови магических существ. Просто поручить Локку с помощью метода центробежной экстракции маны изготавливать очищенный концентрат крови магического существа — это была довольно простая работа. Но теперь степень доверия ведьмы Софии к Локку, очевидно, выросла на несколько уровней по сравнению с прошлым. Локк взял документы и бегло просмотрел их: всё это входило в обязательные навыки помощника зельевара, так что это можно было считать отличной возможностью для практики. Если подсчитать, эта партия Теневых пиявок стоила несколько тысяч магических камней. «Теневые пиявки обычно используются в зельях для снятия проклятий, связанных с тенями, и входят в число стандартных материалов для создания зелий магического уровня», — вспомнил нужные знания Локк и ответил: «Хорошо, наставница, я постараюсь справиться за неделю и доставлю их в вашу лабораторию». Покинув кабинет ведьмы Софии, Локк пересек портовый город и направился к классам для общих занятий. Он решил последовать совету ведьмы Софии и записаться на частные уроки по этим двум заклинаниям. Познания ведьмы Софии намного превосходили его собственные на данный момент, и раз уж она велела ему учиться, это определенно сулило ему огромную пользу. Локк вошел в личный кабинет темного эльфа Сасари, слегка постучал в дверь и, получив разрешение войти, переступил порог. Локк обратился к Сасари: «Старший сокурсник Сасари, я бы хотел записаться на занятия по [Фейерверку] и [Воинству из травы]...» «...этим двум курсам». Темный эльф Сасари нахмурился, поскольку эти частные уроки не были групповыми — желающих их изучить было крайне мало, к тому же они отличались запредельной сложностью и опасностью. Разовые лекции посещают всего несколько учеников, а порой на них бывает и вовсе один человек. Но самое главное — оба этих курса относились к уровню учеников первого ранга. Только в этот момент темный эльф Сасари обратил внимание на магическое давление, исходившее от Локка. В отличие от ведьмы Софии, которая лишь слегка удивилась, Сасари широко раскрыл рот от крайнего изумления: «Это же магическое давление! Локк, ты стал учеником первого ранга!» «Нет, подожди, разве прошло столько времени? Ведь ты стал учеником второго ранга только в прошлом году». «Среди твоих сверстников с шестым уровнем таланта еще никто не поднялся до первого ранга, и лишь у одного обладателя седьмого уровня таланта из Дитя Элементов получилось сделать это полмесяца назад, заслужив колоссальное внимание со стороны верхушки Академии Лилит». Сасари поднялся из-за письменного стола. Осознав, что Локк — ученик первого ранга, он одновременно испытал шок и не смел больше задирать нос, поэтому тут же встал. Локк сказал Сасари: «Старший сокурсник, моя наставница ведьма София говорит, что проверка таланта у волшебников несовершенна, поэтому распределение по уровням при поступлении не может определять абсолютно всё». «Мой талант, судя по всему, лежит за пределами привычных методов тестирования». Темный эльф Сасари постепенно приходил в себя от шока, на его лице появилась горькая усмешка: «Какая разница? Я знаю лишь одно: у тебя талант, равный таланту Дитя Элементов». «Такая проскользнувшая сквозь сети рыба вроде тебя встречается еще реже, чем Дитя Элементов». «Об этом и говорить не стоит». В голосе Сасари, обращенном к Локку, появились нотки общения на равных: «Поздравляю тебя, Августин». «Через несколько дней академия заключит с тобой контракт. Ученики первого ранга — это оплот академии и резерв истинных волшебников, поэтому тебя ждут новые соглашения, новые льготы, а также возможное участие в преподавательской, исследовательской и боевой деятельности». «Ты также можешь зарегистрировать свой ранг и получить награду. Академия вкладывает огромные силы...» «...в поддержку таких прирожденных гениев, как вы». Темный эльф Сасари немного подумал и сказал Локку: «В ближайшие несколько месяцев на "Фейерверк" записан только ты, так что можешь подавать заявку прямо сейчас. А вот на "Воинства из травы" собирается ходить и твоя сокурсница, но у нее появится свободное время только через неделю, поэтому придется подождать неделю». «Мы проведем это занятие для вас двоих одновременно». «Подобные частные уроки практически равны индивидуальным занятиям, поэтому они стоят довольно дорого». «Без учета стоимости материалов и прочих сопутствующих расходов базовая плата составляет пятьсот пятьдесят магических камней за один курс, тебя это устраивает, Локк?» Локк кивнул: «Конечно, старший сокурсник». Сасари уже достал два бланка заявлений и поставил на них свою подпись: «Помимо высокой стоимости, на эти два курса действует ограничение по уровню — записаться на них могут только ученики первого ранга». «Изучив их, ты, возможно, в будущем сам будешь вести эти курсы продвинутых моделей трюков по Фейерверку и Воинству из травы здесь, в классах для общих занятий». ---------- Второе магическое растение Глава 74. Вторая разновидность магического растения Ночь, Перевернутый переулок, дом 431. Локк сидел в своей спальне и скрестил ноги, сжигая смесь порошка баданского древесного моха и листьев драконьей крови. Имитируя биение древнего древесного сердца потоками маны, он приступил к медитации истоков корней. Нескончаемый поток элементарных частиц превращался в ментальную энергию и вливался в его душу, однако Локк нахмурился. В отличие от его прежнего стабильного и мощного прогресса, на этот раз во время медитативной техники он почувствовал, что ментальная сила растет слишком медленно — почти так, будто роста не было вовсе. «После того как ментальная сила перешагнула отметку в двести единиц, каждый следующий шаг дается с огромным трудом». Локк просто прекратил медитацию. «Если продолжать медитировать в таком темпе, эффективность окажется катастрофически низкой. Разве удастся поднять ментальную силу хотя бы на десять единиц за целый год?» «Обычная медитативная техника совершенно не способна помочь ученику первого ранга продвинуться до истинного волшебника». Локк взял пурпурный самоцвет и начал впитывать заключенные в нем элементы эфира. На этот раз элементы примешались к его ментальной силе, и скорость ее роста оказалась чуть выше, чем от обычной медитации, но все равно далека от желаемой. Локк также оставил мысль поддерживать рост ментальной силы с помощью пурпурного самоцвета. Чистота и общий объем его маны сейчас были настолько велики, что прежние эффективные способы повышения ментальной силы теперь приносили лишь слабый результат. На этом этапе вероятность пассивно увеличить ментальную силу за счет изучения моделей заклинаний и позволить ей развиваться самостоятельно была ничтожно мала — практически невозможна. «На стадии ученика первого ранга и обычная медитативная техника, и пурпурный самоцвет дают ничтожный эффект, — озадаченно произнес Локк. — Тогда как же продвигаются другие ученики первого ранга в академии?» «Ладно, наставница София наставит меня в среду через неделю». Локк решил не тратить силы на повышение маны, вышел из спальни в кабинет и принялся проектировать первое созданное им самим зелье разделения крови, предназначенное для Теневых пиявок. Лист за листом черновики постепенно обретали в его руках завершенный вид. На следующее утро Локк, проспавший лишь половину ночи, привел в порядок одежду, отдал распоряжения слуге-серому гному и с мешком семян железного пырея направился в сторону рынка Химера. Как ни крути, но на ступени ученика первого ранга требуется куда больше магических ресурсов — в десятки раз больше, чем раньше. Магические камни, ясное дело, нужны в как можно больших количествах. Поэтому бизнес по продаже синтезированных растений необходимо продолжать и даже в определенной мере расширять. А Зеркало Лиры станет первой ступенью для прославления его гениального имени как селекционера. Рынок Химера, лавка Зеркало Лиры. Войдя в лавку, напоминающую маленький сад с изящными коробочками из лозы на полках, Локк неожиданно обнаружил, что помимо трех клиентов и Юли Бёрнс там находилась еще и госпожа Ирина. Госпожа Ирина стояла посреди лавки и окинула всех взглядом. «Управляющая Юли, в последнее время ты меня приятно удивляешь, ты отлично справляешься». «Хорошо, не забывай должным образом привлекать одаренных селекционеров: они не только наши ценные клиенты, но и прекрасные партнеры». Значительно произнесла госпожа Ирина: «Особенно учитывая, Юли, что ни ты, ни я не являемся волшебниками в области ботаники. Если мы, дилетанты, хотим продолжать этот бизнес, нам неизменно потребуется помощь тех талантливых селекционеров-клиентов». «Поэтому мы можем идти им на уступки в максимально возможной степени». «Таланты всегда заслуживают большего». На стареющем лице Юли Бёрнс появилась улыбка. Она почтительно встала перед госпожой Ириной и, опустив голову, произнесла: «Госпожа Ирина, для меня честь работать на вас, и я буду дорожить любым вашим советом». «Я найду способ укрепить Зеркало Лиры для вас и сделать так, чтобы оно навсегда сохранило лидирующие позиции на рынке Химера...» «Уважаемая госпожа Ирина, я уже составила список наших возможных недавних конкурентов и разработала стратегию против них». Госпожа Ирина осталась крайне довольна. «Управляющая Юли, теперь я верю, что нанять тебя было правильным решением». Юли знала, как угодить хозяйке-волшебнице первого круга. Имело ли Зеркало Лиры значение для госпожи Ирины? И да, и нет. У госпожи Ирины на рынке Химера было несколько десятков магазинов, причем немало таких, что превосходили Зеркало Лиры по масштабам. Но госпожа Ирина придавала этому такое значение не из-за самой маленькой лавки Зеркало Лиры, а потому что когда-то она была лучшим магазином магических растений на рынке Химера. Для истинного волшебника, по сравнению с прибылью Зеркала Лиры, это первое место в рейтинге привлекало падкую на чужие восхищенные взгляды госпожу Ирину гораздо больше. Тем более что это был лучший магазин магических растений в Хижине Лилит. В определенном смысле это даже приносило госпоже Ирине некоторую небольшую скрытую пользу. Госпожа Ирина повернулась и увидела вошедшего в лавку Локка. Будучи закулисной хозяйкой Зеркала Лиры и мастером трансформации первого круга, госпожа Ирина остановила взгляд на значке помощника селекционера и значке платиновой звезды, которые Локк носил на груди. На ее лице появилась легкая улыбка. Подойдя ближе, госпожа Ирина произнесла: «Августин, когда ты в последний раз приходил ко мне, ты был всего лишь учеником второго ранга, а теперь уже ученик первого ранга». «Поистине молод и перспективен». «Я слышала от своей управляющей, что недавно ты поручил ей продажу новой разновидности магической лозы. Продолжай в том же духе. Зеркало Лиры создано именно для таких людей, как ты». Госпожа Ирина похлопала Локка по плечу. Локк отвесил госпоже Ирине поклон: «Благодарю за похвалу, госпожа Ирина». «Это взаимовыгодное дело, и через вашу лавку я заработал щедрую горсть магических камней. Предыдущая супермандрагоровая лоза была создана под руководством моей наставницы — ведьмы Софии, но сегодня я хочу поручить вам вторую разновидность магического растения». «Её я разработал самостоятельно». Локк повернулся к Юли Бёрнс и протянул ей отчет о проверке и сертификации магического растения, который вчера по его просьбе оформила ведьма София. «Это железный пырей. Его можно применять в сочетании с моделью трюка [оплетение сорняками], а также использовать с похожей моделью трюка [зеленое сплетение], — сказал Локк. — Моя наставница, ведьма София, уже выдала сертификат эффективности для обоих заклинаний». Юли Бёрнс остолбенела: она никак не ожидала, что ученик волшебника, которого она приняла из-за моря два года назад, окажется столь тесно связан с ней. Более того, два года назад этот парень был лишь учеником третьего ранга, а теперь стал равным ей учеником первого ранга, чьи перспективы, судя по всему, простирались неизмеримо дальше ее собственных. Юли Бёрнс со сложным чувством взглянула на Локка, но присутствие госпожи Ирины заставляло её сначала выполнять работу. Быстро просмотрев выданный ведьмой Софией сертификат, она обратилась к госпоже Ирине и Локку: «Согласно записям в этом документе, использование железного пырея в 1,5 раза усиливает эффект [оплетения сорняками], а также более чем в два раза повышает эффективность [зеленого сплетения], требующего больших затрат и обладающего повышенной сложностью». «Более того, теперь можно использовать любые другие подобные модели трюков, усиливая их мощь творением господина Августина — железным пыреём». В глазах Юли зажегся пылкий огонь. Во взгляде госпожи Ирины, устремленном на Локка, стало еще больше улыбчивости — так смотрят на выдающегося младшего товарища. «Раз так, то беседуйте, я не буду вам мешать». «Локк, в дальнейшем можешь называть меня просто госпожой Ириной, не нужно звать меня столь официально — госпожой». Локк слегка кивнул госпоже Ирине: «Хорошо, мадам». Госпожа Ирина улыбнулась и грациозно вышла из лавки. Локк посмотрел на Юли: «Старшая сокурсница Юли, я только что слышал слова вашей хозяйки о необходимости идти на максимальные уступки отличным партнерам». «Интересно, какую цену вы готовы предложить за скупку семян железного пырея?» Юли Бёрнс со сложным чувством посмотрела на Локка — в этом взгляде смешались зависть и даже капля неудержимой ревности, но также и энтузиазм по отношению к деловому партнеру. «Августин, лучше не зови меня старшей сокурсницей. Можешь звать меня Юли или просто Бёрнс». «Что касается цены, нам нужно сесть и всё как следует обсудить». «Твой талант в области селекции поистине поразителен: у тебя так быстро появилась еще одна прекрасная работа». ---------- Назначение цены Глава 75. Ценообразование Юли Бёрнс временно оставила в зале клиента под присмотром продавца — ученика второго ранга, а сама провела Локка вглубь лавки «Зеркало Лиры», в переговорную комнату. Перед Локком поставили чашечку ароматного чая ангелу. Локк знал, что этот особый чай выращивают селекционеры специально для волшебников. Те, кто регулярно пьет чай ангелу, могут даже постепенно уменьшить деградацию ментальной силы, вызванную чрезмерным использованием зелий и других магических ресурсов. Вот только стоил такой чай недешево, да и на стадии ученика второго ранга мало кто мог позволить себе пить его каждый день. Локк сделал небольшой глоток, а Юли Бёрнс тем временем подвинула к нему контракт и произнесла: «Уважаемый селекционер Локк, такие магические растения, как железный пырей, оказывают довольно сильное влияние на многие трюки учеников, и, разумеется, обладают высокой ценностью. Но насколько мне известно, пырей дает очень много семян, да и в различных моделях трюков это сплошной расходный материал». «Совсем не то же самое, что семена и саженцы магической лозы». Локк кивнул: «Именно так». «Но магические растения, которые я принес на продажу, прошли процедуру стерилизации семян». Технология стерилизации семян — это базовая вещь, которую должен уметь любой помощник селекционера. В конце концов, если покупатель приобретет магическое растение и сможет получить из него семена, некоторые бедные ученики-волшебники наверняка попытаются вырастить их самостоятельно. Поэтому, продавая магические растения или их семена, селекционеры используют зачарованные руны, делая невозможным появление семян, чтобы избежать подобных ситуаций. Отчасти появление этой технологии было направлено и на то, чтобы помешать особым магическим растениям, выведенным крупными селекционерами, проникнуть в дикую природу, выйти из-под контроля и привести к катастрофе, подобной той, что полвека назад случилась с Обществом Зеленого Кольца, — «Катастрофе растений Бездны». Юли Бёрнс с улыбкой сказала: «Селекционер Локк, семена оленьей травы, похожие на ваши, продаются в лавке „Зеркало Лиры“ по цене один магический камень за грамм». «Исходя из правил наших прошлых сделок, мы готовы принимать у вас семена железного пырея по той же цене — один магический камень за грамм. Что скажете?» «В конце концов, это же не магическая лоза, которая служит очень долго, это расходные семена магических трав». Локк мысленно всё взвесил. Такой результат его вполне устраивал. Поскольку модель трюка, с которой используется оленья трава, определенно выше классом, чем оплетение сорняками, и цена у нее должна быть немного выше. Так что один магический камень за грамм семян железного пырея — вполне разумная цена. Железный пырей дает очень много семян. К тому же даже баданский древесный мох, необходимый для обычной медитации растений, стоит пятнадцать магических камней за грамм. Один грамм семян железного пырея — это примерно сто штук, то есть расход на два применения оплетения сорняками. Ученику второго ранга ради одной лишь практики придется применять его больше сотни раз в месяц, а это обойдется по меньшей мере в пятьдесят с лишним магических камней. На то, чтобы освоить заклинание с нуля, уйдет не меньше полугода, и если практиковаться исключительно на железном пырее, потребуется потратить более трехсот магических камней. Это уже очень внушительная сумма. Разумеется, ученик второго ранга может сначала потренироваться в моделях трюков с оплетением сорняками на более дешевых и не столь эффективных семенах магических растений. Например, используя самые обычные семена падубовой травы — несколько десятков граммов можно купить всего за один магический камень. Это одно из самых ходовых и дешевых семян магических растений, которые бедные ученики второго ранга используют для практики трюков растительной магии. Вот только эффективность тренировок оставляет желать лучшего, а скорость обучения довольно низкая. Как правило, желая сэкономить, ученики второго ранга нарабатывают заклинания в первой половине срока на дешевых семенах падубовой травы, а во второй переходят на более дорогие семена-расходники. Но даже в этом случае на покупку железного пырея в итоге уйдет по меньшей мере сотня-другая магических камней. Вряд ли они будут тратить слишком много во время реальных боев после обучения, ведь сражения белых волшебников не столь масштабны. Но из малого складывается большое: это дело способно приносить стабильный и долгий доход. Локк мысленно подсчитал: каждый пырей ежедневно дает немного семян, в сумме набирая не менее пяти граммов в месяц с куста. Чтобы качество железного пырея не страдало, на один му земли можно высадить примерно пятьдесят кустов. Если засеять еще десять му, за месяц можно заработать потрясающие две с половиной тысячи магических камней! Конечно, плантацию придется расширить, а также докупить рабочие руки и оборудование, но теперь, когда он ученик первого ранга, расширение плантации входит в его прямые обязанности. К тому же железный пырей отличается от супермандрагоровой лозы тем, что она подходит к куда большему числу моделей трюков, которые изучают ученики. Через рынок Химеры Локк сможет продавать ее не только ученикам Хижины Лилит, но и ученикам из других организаций волшебников. Ученики, изучающие серию «Рука лозы», составляют лишь малую долю среди всех изучающих ботанику, однако каждый ученик-ботаник в конце концов обязательно освоит либо оплетение сорняками, либо зеленое сплетение. Эти два заклинания, особенно оплетение сорняками — классические модели трюков растительной магии, невероятно удобные для сдерживания врагов. Их используют в бою, при побеге, для заточения и контроля, и польза от них колоссальна. Сложность изучения невысока, затраты маны тоже невелики, а соотношение цены и качества превосходное. Популярность этих заклинаний даже шире, чем у серии «Рука лозы». Так что семена железного пырея залеживаться не будут. К тому же эта штука — расходный материал, в отличие от магической лозы, которая легко может перенасытить рынок. Локк взял контракт и подписал его. Увидев, что Локк подписал договор, Юли Бёрнс наконец успокоилась. Ее лицо озарила улыбка: с появлением Локка львиная доля проблем с низкими продажами в лавке «Зеркало Лиры», с которыми она недавно столкнулась, оказалась решена. Юли Бёрнс прониклась к Локку глубокой благодарностью. «Локк, спасибо тебе, мой друг. С сегодняшнего дня ты — мой друг». «В „Зеркало Лиры“ часто захаживают селекционеры с высоким статусом, а также вице-президент Ассоциации Селекционеров. Юли развела руками и произнесла: «Я позабочусь о том, чтобы они узнали, какой ты потрясающий селекционер». «Я уверена, что очень скоро ты получишь сертификат селекционера». Локк улыбнулся и с любопытством посмотрел на лицо Юли. Раньше они не были так близки, поэтому он не решался спрашивать, но, судя по тому, что он слышал позже, Юли ведь еще не исполнилось и тридцати, верно? С чего бы ей выглядеть такой увядшей? Поколебавшись, Локк спросил: «Юли, кстати, я давно хотел спросить: почему ты выглядишь такой старой?» ---------- Трудный путь Юли приложила руку ко лбу, изобразив на лице беспомощное выражение: «Локк, тебе действительно не стоило говорить о возрасте женщины». Она посерьезнела и ответила: «Это проклятие старения. Ты очень скоро поймешь, какая огромная пропасть лежит между истинными волшебниками и учениками первого ранга...» На состарившемся лице Юли проступил глубокий страх, словно она вспомнила нечто невыразимо ужасное: «Ты не поймешь, почему эта разница так велика. А затем ты обнаружишь, что на фоне этой изначальной пропасти твою ментальную силу невероятно трудно повысить». «Даже медитативные техники становятся совершенно ненадежными». «Год за годом мой прогресс стоял на месте, мой наставник, истинный волшебник Харлен Велла, смотрел на меня взглядом, полным разочарования, и в конце концов на меня давил безжалостный груз полного отказа с его стороны, из-за чего я и решилась на опасное исследование. Тогда я проводила эксперимент, накладывая на собственную душу проклятие старения и а затем снимая его, чтобы тем самым поднять ментальную силу». «Заставляя собственную душу снова и снова проходить через цикл наложения проклятия и его снятия». Локк нахмурился. Даже если бы он не видел точных манипуляций Юли, от одного такого описания ему стало бы жутко: это же чистая ходьба по канату. Стоило хоть чуть-чуть потерять контроль, и душа погибла бы от собственного проклятия. Это ничем не отличалось от ежедневного приема смертельного яда. Юли Бёрнс опустила голову и вздохнула: «Но моего таланта в конце концов оказалось недостаточно. Мой эксперимент вышел из-под контроля, проклятие старения отразилось на моей душе, и я едва-едва смогла спасти свою жизнь, но все мои перспективы были полностью потеряны». «Сама я из женщины, за которой страстно ухаживали многие волшебники-мужчины, превратилась в безобразную старуху». «И мало того, я угодила под непрерывное расследование этического надзора Ассоциации Белых Волшебников, потому что в моем эксперименте были моменты, нарушающие нормы этического надзора». «Из-за этого мне было трудно найти нормальную работу, и только госпожа Ирина приютила меня». Юли Бёрнс беспомощно усмехнулась: «Локк, как ни смешно это звучит, но до случившегося я еще жаловалась на рамки и правила, установленные Ассоциацией Белых Волшебников, которые якобы сдерживали мое развитие». «Но после того как все рухнуло, я наконец осознала: Ассоциация Белых Волшебников требует соблюдения этического надзора в том числе для того, чтобы защитить нас самих». «Те, кто слепо поглощен собственной силой, легко могут потерять себя, что в конце концов приведет к обратному удару этой силы». Локк не ожидал, что путь восхождения ученика первого ранга окажется настолько тернистым, и утешил ее несколькими словами: «Юли, у человека, способного стать учеником первого ранга, талант не может быть слишком слабым». «Я верю, что ты найдешь способ выбраться из этого неловкого положения. Пока человек жив, всегда найдется способ начать всё сначала». «К тому же существуют зелья, способные снять проклятие с твоего тела». Юли хрипло рассмеялась: «Локк, а ты действительно добрый». «Спасибо, но мы разные, тебе не понять. Ты не понимаешь боли таких людей, как мы. Такой гений, как ты, никогда этого не поймет». Юли тихо произнесла: «Я сама ученица по направлению зельеварения и знаю, в каком я положении. Я слишком долго накладывала проклятие на собственную душу — по крайней мере пять лет я выпивала по бутылке зелья старения каждый день, а затем еще больше зелий для снятия проклятия. Проклятие старения глубоко переплелось с моей душой...» «Любой обычный зельевар первого круга при виде моего состояния держался бы от меня за тридевять земель». «Боясь, что я испорчу им репутацию». В глазах Юли мелькнула ядовитая злоба — это была ненависть к ее наставнику-волшебнику: «Если бы тогда мой наставник Харлен Велла остановил меня, всё было бы иначе, но он этого не сделал». «Он всегда оставался прежним». «В его глазах существовали лишь те яркие и блистательные ученики». Юли быстро подавила свой гнев и с извиняющимся видом кивнула Локку: «Прости, Локк, я не должна была терять над собой контроль в твоем присутствии». «Сегодня я наговорила лишнего». «Прости меня», — с мольбой произнесла Юли: «В конце концов, это я сама оказалась никудышной. Пожалуйста, никому не рассказывай о тех глупостях, что я только что наговорила, хорошо?» Локк кивнул, отмахнулся и сказал: «Я ничего не слышал». «Тогда, управляющая Юли, желаю удачи. Приятно иметь с вами дело». Локк поднялся и направился к выходу из лавки. У него самого оставалась куча дел, требующих решения. Запрос на расширение ботанического сада снова потребует прохождения проверки через систему этического надзора Ассоциации Белых Волшебников, придется опять повозиться. К тому же на этот раз, если он решит и дальше расширять свой ботанический сад, его масштаб придется довести до среднего. Ведьма София вряд ли сможет помочь ему быстро пройти проверку. Проверка ботанических садов учеников второго ранга Ассоциацией Белых Волшебников проходит не слишком строго, но к проверке садов учеников первого ранга они наверняка относятся с предельной осторожностью. С момента катастрофы растений Бездны, устроенной Обществом Зеленого Кольца в Юго-Восточном регионе, прошло всего каких-то пятьдесят лет. Управляющая Юли встала, чтобы проводить его. Покинув «Зеркало Лиры», Локк снова направился на склад рабов на рынке Химера, разыскал знакомого темного эльфа-служащего Бенни и решил снова купить партию рабов-минотавров. Требовалось увеличить поголовье по меньшей мере на пять минотавров. На улице, где располагался склад рабов, темный эльф Бенни осторожно обратился к Локку: «Уважаемый господин Локк, в настоящее время стоимость рабов-минотавров благородного происхождения восстановилась до десяти магических камней за человека». «Но качество в нашей лавке остается прежним: каждый раб-минотавр благородного происхождения прошел переобучение с помощью заклинаний школы зачарования, он абсолютно не предаст хозяина, и это никак не отразилось на его интеллекте». Локк недовольно нахмурился: «Разве раньше они не стоили по пять магических камней?» Темный эльф Бенни от невольно испускаемого Локком магического давления немного испугался, и на его лбу выступили капельки пота: «Уважаемый гость, дело в том, что девять месяцев назад на рынок поступило огромное количество высококачественных рабов-орков, из-за чего цены упали, но теперь они вернулись к норме». «Хотя рабы в нашей лавке и стоят дороже, их качество гарантировано на абсолютном уровне». Локк слегка кивнул. И правда, в его ботаническом саду нельзя было использовать каких-нибудь слабоумных рабов — большая часть работы там требовала определенного интеллекта и способности к пониманию. Локк произнес: «Хорошо, вот пятьдесят магических камней, мне нужно пять рабов-минотавров благородного происхождения». Темный эльф Бенни с облегчением выдохнул: «Уважаемый гость, в прошлый раз вы купили двух рабов с кровью древних существ, у вас есть исследовательский интерес к этому направлению?» «Недавно в лавке появилась еще одна рабыня-русалка с кровью древнего существа». Локк ответил: «Пока не нужно». Он еще с теми двумя кошкодевочками из прошлого раза толком не разобрался, так что покупать еще каких-то русалок было без надобности — деньги не валяются на дороге. Деньги следует тратить с умом. У него в будущем еще найдется масса мест, куда придется пустить магические камни. ---------- Льготы для учеников-волшебников первого ранга Глава 77. Льготы ученика первого ранга На следующий день. Перед деревянным домом, где располагалась регистратура. Сегодня дежурил полурослик — ученик второго ранга, которого Локк раньше никогда не видел. Он обеими руками бережно держал значок, олицетворявший статус ученика первого ранга, и почтительно протянул его Локку: «Здравствуйте, старший сокурсник, это ваш значок». «Согласно контракту ученика первого ранга, вам полагается ежемесячное пособие от академии в размере ста магических камней, а также по две бутылки зелья „Слезы звездной пыли“ и одна бутылка зелья „Кровавый паслен“ каждый месяц. У этого обеспечения нет временных ограничений». «Кроме того, за вами сохраняется жилье в Перевернутом переулке, и в то же время вы можете выбрать стандартный комплект жилья ученика первого ранга в любом удобном месте Хижины Лилит, который включает в себя две жилые комнаты и одну небольшую лабораторию». «Вы можете выбрать любое расположение, и в скором времени академия разместит алхимические постройки Хижины Лилит в указанном вами месте». Полурослик — ученик второго ранга почтительно произнес: «Господин Локк, помимо ежемесячного пособия ресурсами от академии и предоставления жилья, вам также предоставляется возможность один раз посетить тайную обитель волшебников, а также выбрать одно магическое растение и один чародейский предмет». «Поскольку вы стали учеником первого ранга всего за два года, список доступных на выбор магических растений и чародейских предметов имеет наивысший уровень». Полурослик — ученик второго ранга протянул Локку список, и Локк обнаружил, что в нем насчитывается три категории. Они были подготовлены соответственно для тех, кто справился за два года, за три года, и для остальных учеников первого ранга. Чародейские предметы и магические растения из списка для двухлетнего срока были высшего уровня, среди них даже встречалось несколько редких разновидностей магических растений ученического ранга. То, что полагалось за три года, было немного лучше. А уровень предметов из последней категории выглядел довольно обычным. Еще вчера вечером ведьма София подписала с Локком академический контракт, хотя на деле это было лишь простой формальностью. Ведь редкий ученик первого ранга станет в такой момент отказываться от подписания. Если вдруг разорвать контракт, академия не только отменит всю его дальнейшую поддержку, но и потребует, чтобы этот ученик волшебника возместил ранее затраченные ресурсы. Конечно, Локк уже полностью выплатил свой прошлый долг по ученической ссуде в тысячу магических камней. В любом случае, у него сейчас не было планов покидать Хижину Лилит. Льготы Хижины Лилит были исключительно щедрыми, а в качестве обязательств от него требовалось лишь после становления волшебником первого круга в первую очередь заключить контракт с Хижиной Лилит либо внести определенный вклад в ее развитие, после чего можно было идти на все четыре стороны. В период ученичества первого ранга его обязанности в основном заключались в защите интересов Хижины Лилит: если академия столкнется с кризисом, ему придется вернуться из любой точки мира, чтобы защищать ее. Кроме того, обычно ему, возможно, придется выполнять определенные общественные обязанности и работать на благо академии. Поскольку он был селекционером и к тому же последовательно вывел два новых сорта магических растений, распределенная ему академия должность оказалась как нельзя кстати — смотритель общественных плантаций. Она заключалась в том, чтобы отправляться на созданные академией общественные плантации и совместно с другими учениками первого ранга из академии заниматься их обслуживанием. Будучи безусловным лидером в зельеварении, Хижина Лилит располагала огромным общественным ботаническим садом, который отвечал за поставки колоссального количества магических растений для местных зельеваров. В связи с этим требовалось большое количество профессиональных учеников волшебников для регулярного ухода за сверхкрупной общественной плантацией. Впрочем, эта работа не была обременительной: ему достаточно было являться туда на полмесяца в году, к тому же он мог расширить свой кругозор в сверхкрупном ботаническом саду, так что в этом определенно была своя польза. Локк быстро отыскал в списке самое выгодное по соотношению цены и качества магическое растение, которое подходило ему лучше всего: «Из магических растений я выбираю Гнилостный аморфофаллус». Локк посмотрел на полурослика — ученика второго ранга: «Мне пока не нужны высокоуровневые чародейские предметы. Могу ли я воспользоваться возможностью выбрать высокоуровневый чародейский предмет, чтобы взять еще один Гнилостный аморфофаллус?» Локк только что обнаружил в списке, что цветка кливия там не было, зато присутствовал Гнилостный аморфофаллус. Уровень Гнилостного аморфофаллуса определялся Хорадрическим кубом синтеза как шестой, но если бы у него оказалось три таких растения, он смог бы синтезировать из них одно седьмого уровня. Между тем Гнилостный аморфофаллус редко встречался на рынке, и его нельзя было просто так купить на рынке Химера. Локк уже расспрашивал продавцов Зеркала Лиры и заранее оформил предзаказ на Гнилостный аморфофаллус и цветок кливия. Стоило им поступить в продажу, как эти продавцы сразу же связались бы с ним. Но прошло уже несколько дней, а ответа не было никакого — судя по всему, придется запастись терпением. Полурослик — ученик второго ранга угодливо улыбнулся: «Конечно можно, господин Локк». «Подобные прецеденты уже случались раньше. Итак, какую тайную обитель волшебников вы желаете выбрать?» Локк взглянул на тайные обители волшебников в перечне: в списке наград для обычных учеников первого ранга на выбор предлагалось всего три такие обители. А в его списке наград наивысшего уровня появились еще две тайные обители. Очевидно, эти две обладали самым высоким рангом. Они являлись особой льготой для таких перспективных учеников, добившихся быстрого повышения. «Я помню, наставница София говорила, что источники тайных обителей волшебников бывают самыми разными: одни представляют собой ресурсные точки, оставленные сверхдревними магами, другие — творения самой природы, поражающие воображение, а третьи — рукотворные объекты современных волшебников либо какие-то неразгаданные тайны, руины из иных миров». Пробежав глазами три обычные обители — Сад Вечных Сумерек, Пустошь Тесла и Ледяной Остров, Локк погрузился в раздумья. Каждая из трех обычных обителей имела небольшое описание в списке. Сама суть тайной обители заключалась в месте, куда волшебники отправлялись исследовать территорию и добывать ресурсы; они бывали как природными, так и искусственными. Сад Вечных Сумерек представлял собой рукотворную ресурсную точку современных магов из Ассоциации Белых Волшебников, созданную специально для поддержки перспективных молодых волшебников. Способ получения ресурсов заключался в том, что там содержалось огромное количество ресурсов из области зельеварения. А Пустошь Тесла являлась естественной точкой концентрации энергии на побережье, где обитало множество редких магических существ, что отлично подходило для учеников школы вызова, отправлявшихся туда за ресурсами. Что же касается Ледяного Острова, то он представлял собой небольшой заморский остров, на который отправлялись ученики школы разрушения, чтобы добывать магические ресурсы. Все эти три обители требовали определенных рисков и усилий, чтобы заполучить хоть какую-то добычу. Это были места, куда устремлялись ученики первого ранга, зашедшие в тупик на своем пути и не желающие мириться с поражением, чтобы отчаянно побороться за свое будущее. Локк перевел взгляд на две особенные тайные обители из списка: ими оказались Запретный лес и Великий Каньон Мембраны. Запретный лес представлял собой чащу, где скапливалась мощная магическая энергия; причины ее возникновения оставались невыясненными, и хотя земля никому не принадлежала, около сотни крупных и мелких организаций волшебников регулярно отправляли туда учеников для сбора ресурсов. Запретный лес являлся одной из важнейших ресурсных точек волшебников в центральной части Юго-Восточного региона, и если бы не особая награда, Локк даже не увидел бы его в списке поощрений. Внутри Запретного леса таилась странная магическая сила, обладавшая способностью искажать законы физики и игнорировать события, которые уже произошли в реальности. По сей день исследования Запретного леса ограничивались лишь самыми его окраинами. То есть безопасной зоной. Да и сама область тайной обители Запретного леса охватывала лишь эту часть, не затрагивая более глубокие дебри. Ходили легенды, что в самом сердце Запретного леса скрывалась непостижимая для магов Юго-Восточного региона темная сила. Никто еще не возвращался оттуда живым. А Великий Каньон Мембраны являлся обителью, немного уступавшей по размерам Запретному лесу. В том каньоне зиял гигантский, не поддающийся затягиванию пространственный разлом. Согласно исследованиям, он мог возникнуть в результате битвы волшебников высоких кругов, и сила мира основного материального плана была не в силах исцелить подобную рану. С течением времени там образовалась мембрана, вызывающая пространственные столкновения с другими планами, что делало это место идеальным для магов, изучающих школу вызова. Поразмыслив, Локк сделал выбор в пользу Запретного леса — даже не советуясь с ведьмой Софией, он заранее знал, что она наверняка велела бы ему выбрать именно его. Ведь Запретный лес... поистине был раем для зельеваров и селекционеров! ---------- Отголоски бури донеслись до континента Глава 78. Весть разлетается по континенту Остров Корфу, день, внутри Академии Аурелиан. Ректор Тунгус стоял в аудитории, глядя на мажоров второго и третьего поколений, которые даже не пытались слушать лекцию, и едва заметно вздохнул. С тех пор как Локк, Патти и Код покинули остров Корфу и отправились в мир волшебников, а профессор Олд скончался из-за побочных эффектов эликсира каменного краба, на всем континенте Корфу официально остался лишь один ученик второго ранга — он сам. В этом низкомагическом мире, где в самом воздухе не чувствовалось ни капли маны, ректор Тунгус чувствовал, что его старение только ускорилось. Никто не мог его понять. Никому нельзя было излить душу. Никому нельзя было довериться. В стареющих глазах ректора Тунгуса промелькнуло еще более холодное безразличие, и у него совершенно не осталось терпения к отпрыскам знати, которые прибывали сюда ради громкого диплома. «Занятие окончено...» Хотя время урока еще не подошло к концу, ректор Тунгус развернулся и прямо посреди лекции покинул аудиторию. Цель существования Академии Аурелиан заключалась в том, чтобы отбирать для мира волшебников перспективных учеников из мира смертных на этом диком острове. Но теперь в этой академии временно не было ни единого перспективного ученика. В низкомагическом мире доля тех, кто способен стать волшебником, все еще оставалась крайне мала. Студенты с недоумением смотрели на уходящего ректора: они не понимали, почему еще два года назад требовавший неукоснительного соблюдения дисциплины и внимательного слушания ректор после исчезновения Локка и остальных вдруг перестал обращать внимание на занятия. Он даже часто уходил с половины лекции с абсолютно равнодушным выражением лица. Впрочем, сами студенты понятия не имели, сколько всего они упустили. Радуясь, что их больше не заставляют сидеть на занятии, студенты проводили ректора взглядами и принялись наперебой ликовать. Кто-то собрался пойти пофехтовать на мечах, кто-то — найти местечко для сна, а кто-то — приударить за девчонками. Тем временем в элегантном коридоре Академии Аурелиан ректор Тунгус не успел пройти и нескольких шагов, как вдруг услышал доносившееся сверху воркование «гу-гу». Подняв голову, он сузил зрачки, а в его взгляде промелькнуло крайнее недоумение. Он увидел парящего в воздухе критского альбатроса, чьи крылья были испещрены множеством рун. К шее птицы была привязана сумка для писем. Тунгус забормотал себе под нос: «Это критский альбатрос. Он способен летать над грозовыми облаками, минуя опасное Таинственное море, и является одной из немногих перелетных птиц, способных пересекать океан и доставлять послания». «Я помню, что отправка письма с помощью критского альбатроса стоит не менее пятисот магических камней за раз — это невероятно дорого. Зато критский альбатрос летает очень быстро, и на доставку письма обычно уходит всего несколько дней». «Но почему эта перелетная птица появилась на острове Корфу?» «Это же эмблема Хижины Лилит! Этот критский альбатрос прибыл из Хижины Лилит в мире волшебников». Ректор Тунгус внезапно подумал об одной возможности, но эта догадка казалась еще более нелепой, чем если бы он вдруг увидел критского альбатроса из магического мира наяву. В мире волшебников существовало негласное правило: каждый раз, когда перспективный ученик из мира смертных становился учеником первого ранга, академия предоставляла ему особую льготу — бесплатную отправку письма критским альбатросом, чтобы известить его семью, оставшуюся в мире смертных, и разделить с ними эту радостную весть. В конце концов, в мире волшебников статус ученика первого ранга был уже не так прост. Конечной целью многих перспективных учеников были вовсе не истинные волшебники, а именно ученики первого ранга. Стать учеником первого ранга — это уже способ прославить род. Хотя доставка письма критским альбатросом обходилась довольно дорого, крупные организации волшебников в основном содержали таких птиц, так что для самой академии затраты получались не столь уж высокими. К тому же обмен информацией между заморским миром смертных и Юго-Восточным регионом был практически невозможен. Во избежание комичной ситуации, когда новоиспеченный ученик первого ранга с таким трудом пробивается наверх и занимает все более важную должность в своей организации, а его родных в мире смертных тем временем зверски преследуют мирские монархи и крупные аристократы, академии обычно организовывали подобное уведомление, чтобы предостеречь всяких глупцов от совершения опрометчивых поступков. Но это лишь сильнее поражало ректора Тунгуса: «Однако Патти и остальные покинули остров Корфу всего чуть больше двух лет назад!» Ректор Тунгус поймал письмо, сброшенное критским альбатросом, а затем проводил взглядом птицу, которая, хлопая крыльями и унося сумку с письмами, полетела к другим островам смертных. Тунгус вскрыл конверт: «Что? Этот мальчишка Локк Августин теперь уже ученик первого ранга, да к тому же талантливый селекционер?» Тунгус почувствовал, как его ладони слегка задрожали: поскольку он не видел Локка уже больше двух лет, образ юноши в его памяти постепенно начал блекнуть. Тем не менее он вспомнил того юного аристократа, которого преследовал профессор Олд и который дрожащим голосом разыскивал его самого, желая получить учебное задание. Ректор Тунгус глубоко вздохнул, после чего на его лице отразилась искренняя радость и гордость: «И в глуши рождаются великие люди». «Локк Августин — он вышел из Академии Аурелиан на острове Корфу и когда-то был моим учеником». «Стать учеником первого ранга за два года — почти по рангу в год. Сколько же времени у него уйдет на то, чтобы стать истинным волшебником?» Тунгус испугался собственной мысли. «Это же истинный волшебник! Сможет ли Локк им стать?» Ректор Тунгус ускорил шаг и поспешно удалился: он должен был передать это письмо роду Августинов, графу Августину и его старшим сыновьям. В то же время он хотел, чтобы это послание увидел и франкский император. В последнее время Франкская империя полностью объединила остров Корфу, создав величайшую империю за всю историю острова. Никогда еще столько людей с совершенно разными культурами и расами не собиралось в рамках одной страны. Франкская империя учредила по всей стране суды и принялась обуздывать местных аристократов, забирая власть в свои руки. Поэтому он должен был как можно скорее сообщить об этом франкскому императору, а тот уж сам сообразит, как следует относиться к роду Августинов. Сутки спустя, на небольшом частном пиру в резиденции рода Августинов. Граф Августин с гордостью передал письмо из мира волшебников Грерии, после чего осушил огромный бокал красного вина. Грерия только тогда всё понял и произнес: «Неудивительно, что в последнее время моя новоиспеченная жена перестала смотреть на меня свысока! Мало того, на днях она каждый день старается мне угодить, желая как можно скорее зачать со мной ребенка». «Похоже, принцесса уже кое о чем узнала». Грерия слегка беспокоился за Локка: «Только вот я переживаю, не столкнется ли младший брат с какими-нибудь опасностями в этом мире волшебников? Жаль только, что я нахожусь здесь, и как бы сильно ни переживал, от этого нет никакой пользы». Граф Августин улыбнулся: «Будь спокоен. Насколько мне известно, статус ученика первого ранга в мире волшебников уже весьма высок — они уступают лишь истинным волшебникам». «Локк уже обрел определенный вес в мире волшебников, и нам не о чем беспокоиться». «Я верю, что дальше будет только лучше». «Те бывшие королевские роды — в конце концов, они ведь тоже просто потомки волшебников». «Принцесса, должно быть, хочет как можно скорее родить ребенка с кровью рода Августинов, чтобы прочнее укрепить позиции их императорской семьи». «И всё благодаря тому, что наш Локк выбился в люди». «Благодаря этому те меры, что франкская императорская семья принимает против аристократии, обойдут род Августинов стороной». Граф Августин с улыбкой продолжил: «Приемная дочь ректора Тунгуса, Юлиан Франк, сегодня утром тоже пыталась мне угодить и сообщила, что император намерен возвысить наш род до титула герцогства». «Грерия, иметь такого брата — поистине твоя удача». Грерия рассмеялся: «Отец, это и твоя удача тоже. Нет, это удача всего нашего рода Августинов!» «Раз уж принцесса теперь ведет себя так активно, отец, вы очень скоро сможете понянчить внука». «Давайте выпьем по бокалу за Локка!» Оба одновременно подняли бокалы с ароматным красным вином. ---------- Продвинутая техника медитации Глава 79. Продвинутая медитативная техника. Локк решил разместить свой стандартный жилой комплект ученика первого ранга рядом с деревянным домом, где жила София, объединив его со своей плантацией. Так будет гораздо безопаснее. Пережив прошлое нападение группы учеников волшебников из Кровавого Проклятия, Локк понял, что Перевернутый переулок тоже не так уж безопасен: там было слишком многолюдно и пестро, а учеников волшебников — пруд пруди. Уж лучше жить вместе с ведьмой Софией. Хотя людей здесь мало — всего они двое, но проживание рядом с истинным волшебником, напротив, сделает это место куда более безопасным. Внутри небольшой лаборатории, входившей в стандартный набор, стоял верстак, на котором находилось кое-какое дистилляционное оборудование, инструменты для препарирования и экстракции, а также полный комплект самых базовых приспособлений для варки зелий и извлечения семян магических растений, что, должно быть, учитывало его статус. А может быть, это просто стандартный набор для ученика первого ранга из Хижины Лилит. В лаборатории оставалось еще много свободного места с самой простой отделкой, видимо, для того, чтобы он мог сам докупить и установить все необходимое оборудование. Локк осторожно опустил горстку Теневых пиявок в стеклянную трубку, а затем с помощью пипетки капнул туда экстракт чемерицы, обладающей анестезирующим действием. Эта кучка Теневых пиявок, все еще барахтавшихся и пытавшихся выползти из стеклянной трубки, начала судорожно подёргиваться, их тела перестали им подчиняться, и они затихли, прекратив извиваться. Теневые пиявки — чрезвычайно опасные магические черви. В голове Локка промелькнули меры предосторожности: яйца этих червей при контакте с кожей могут проникнуть в тело и начать там размножаться, а когда они вырастают, то выбираются через кожу и проникают в тень хозяина, паразитируя и проявляя активность в пределах его тени. Именно поэтому чистая кровь таких червей часто используется для избавления от проклятий тени. Когда Теневые пиявки в стеклянной трубке полностью затихли, Локк проткнул их тела стальными иглами, после чего вставил тончайшие капилляры прямо в их ранки, чтобы слить кровь в стеклянный флакон. Так производилась экстракция крови Теневых пиявок. Затем Локк влил в него заранее созданное зелье разделения крови и с помощью техники центробежной экстракции принялся выделять определенную чистую кровь. Спустя десять минут Локк посмотрел на чистую кровь Теневых пиявок, наполнявшую стеклянный флакон, и легко выдохнул: «Успешно». «Разработанное мной зелье разделения крови выполнило поставленную задачу. Создание и разработка зелья разделения крови — это один из главных проектов на экзамене на сертификат помощника зельевара, и раз я справился, это значит, что мой уровень уже очень близок к уровню помощника зельевара». Проведя так всю ночь, Локк выделил десять флаконов чистой крови Теневых пиявок и отправился в кабинет Софии, который находился по соседству. Теневых пиявок уже можно было считать довольно сложными магическими материалами, и раз он сумел с ними справиться, это означало, что его уровень поднялся на новую большую ступень. В отличие от дешевых и простых материалов для зелий, с которыми он работал раньше, эта чистая кровь Теневых пиявок уже обладала достаточной ценностью, чтобы ее можно было продавать как зелье уровня ученика первого ранга. В конце концов, это один из основных материалов, используемых для создания магических зелий. В кабинете Софии ведьма София приняла из рук Локка чистую кровь Теневых пиявок, бегло ее осмотрела и утвердительно кивнула: «Созданное тобой зелье разделения крови сработало отлично, примесей очень мало, и это наверняка потому, что твои колебания маны сравнительно слабы». «Это прекрасно, в будущем ты сможешь сберечь мне немало трудов». Способность справляться со столь сложными материалами средней и высокой категории, как Теневые пиявки, означала, что Локк уже способен самостоятельно работать с подавляющим большинством магических ингредиентов. Ведьма София подняла голову и сказала Локку: «Ты уже овладел техникой магического пламени и техникой разработки зелья разделения крови. Стоит тебе сварить еще какое-нибудь стандартное зелье уровня помощника, и ты сможешь смело идти сдавать экзамен на сертификат помощника зельевара». «Я рекомендую тебе изучить мазь Концентрации». Ведьма София прямо сказала: «Можешь приобрести у меня рецепт мази Концентрации за тысячу магических камней, а после отправиться к себе и самостоятельно изучить ее варку». Ведьма София добавила: «С твоим нынешним уровнем знания рецепта будет вполне достаточно, чтобы потратить время и научиться всему самому». «Иначе по правилам мне пришлось бы брать с тебя плату как за рецепт, так и за обучение одновременно. Я считаю, что наставничество в данном случае излишне, ведь у помощника зельевара должна быть достаточная способность к самообучению». Локк поклонился ведьме Софии и произнес: «Хорошо, учитель». За эти два года ведьма София уже тщательно обучила его основам зельеварения. Поскольку это были основы, переданные зельеваром первого круга, они отличались невероятной прочностью. Уголки губ ведьмы Софии слегка изогнулись, она скрестила руки на груди, откинулась на спинку стула и посмотрела на Локка: «Локк, за эти дни ты наверняка понял, как трудно продвигаться дальше ученика первого ранга». Локк кивнул: «Да, учитель, будь то зелья или медитативная техника, их эффект уже становится сравнительно слабым». «Однако в следующем месяце академия начнет выдавать мне зелье Слез Звезд и зелье Кровавого паслена. Возможно, от них будет иной толк». Ведьма София покачала головой: «Все это все равно что утолять жажду ядом, это заставит тебя лишь тратить еще больше магических камней». «Путь поиска истин требует жертв, и магические камни — лишь самая малая из них». «Зелье Кровавого паслена может очистить кровь и слегка повысить природный физический потенциал ученика волшебника: если талант ниже 4-го уровня, оно способно поднять его на целый уровень, а если выше — на полуровня. Но подобное улучшение требует пожизненного приема зелий, иначе обретенный талант постепенно вернется к исходному состоянию». «Причем принимать его нужно по десять флаконов в месяц», — уголки губ ведьмы Софии приподнялись в усмешке. — «А академия выделяет тебе лишь один флакон Кровавого паслена в месяц». «Кровавый паслен одновременно повышает талант ученика волшебника, вызывая привыкание, и заставляет каждого испробовавшего его ученика страдать от нежелания отказываться от него — это причиняет ужасную боль, именно поэтому он так и называется». «Сам по себе Кровавый паслен чрезвычайно дорог, каждый флакон продается по меньшей мере за сто магических камней», — покачав головой, произнесла ведьма София. — «А чтобы Кровавый паслен раскрыл свое действие полностью, требуется ежемесячно тратить девятьсот магических камней на его покупку у верхушки академии». «Зелье Слез Звезд в основном используется для повышения эффективности медитации. В сочетании с медитативной техникой оно действительно способно немного ускорить рост твоей ментальной силы», — ведьма София презрительно скривила губы. — «Впрочем, ничего особенного». «Зелье Слез Звезд работает только в комплекте с медитативной техникой, и ключевой момент здесь — уровень твоей техники медитации». «К тому же двух флаконов в месяц явно недостаточно: максимум для такого зелья — двенадцать флаконов в месяц, а оптимально использовать восемь флаконов ежемесячно, чтобы поддерживать баланс лекарства и токсинов. Но академия выдает ученикам первого ранга лишь по два флакона зелья Слез Звезд в месяц. А каждый флакон зелья Слез Звезд стоит около ста пятидесяти магических камней». «Если подсчитать все это, твои ежемесячные траты на магические камни достигнут двух тысяч ста!» Ведьма София заключила: «Поэтому для тех странствующих и диких волшебников, что находятся вне школ, статус ученика первого ранга — это практически предел». «Вероятность того, что они станут истинными волшебниками, равна нулю». С каменным лицом ведьма София холодно произнесла: «Стандарт ментальной силы для истинного волшебника составляет тысячу единиц». Брови Локка резко взметнулись вверх. Между учеником первого ранга и истинным волшебником лежала пропасть в целых восемьсот единиц ментальной силы, к тому же ценность каждой отдельной единицы на этом этапе многократно превосходила ментальную силу на всех ученических стадиях. При текущей черепашьей скорости его развития, даже промедитируй он двести лет, он никогда бы не стал истинным волшебником! А если в будущем ему придется покупать зелье Кровавого паслена и зелье Слез Звезд, на это будет уходить более двух тысяч магических камней ежемесячно, и очевидно, что такую ношу не потянет ни один ученик первого ранга, особенно учитывая, что это, скорее всего, лишь малая часть расходов. Хотя статус ученика первого ранга высок и почтенен, жить ему становится куда труднее. Локк озадаченно спросил: «Тогда, учитель, как же волшебники Юго-Восточного региона становятся истинными волшебниками?» Ведьма София улыбнулась: «Ты задал вопрос прямо в точку». «Некоторые не могут отыскать верный путь, а потому вынуждены тратить колоссальные запасы магических ресурсов, чтобы насильственно поднять свою ментальную силу до тысячи. Но сколько именно магических ресурсов при этом сгорает — никому не ведомо». «Это невероятно сложно, до ужаса сложно». Ведьма София продолжила: «Поэтому здесь и требуются особые продвинутые зелья и продвинутые медитативные техники». «Опустим подробности об особых продвинутых зельях: когда придет время, академия сама все тебе расскажет. Я подписала контракт о неразглашении и сейчас не могу об этом распространяться». «Что же до продвинутых медитативных техник, в Юго-Восточном регионе они составляют основу любой школы и никоим образом не подлежат утечке за ее пределы. Ты — ученик Хижины Лилит, а потому обладаешь правом выкупить право на изучение продвинутой медитативной техники за пятьдесят тысяч магических камней». Брови Локка снова дернулись. Стоило ему с таким трудом разбогатеть на этапе ученика второго ранга, как теперь выяснилось, что при переходе на ступень ученика первого ранга он вновь оказывается форменным бедняком. Ведьма София добавила: «Конечно, если у тебя временно нет пятидесяти тысяч магических камней, можешь сначала подписать договор о займе на медитативную технику», — она беспомощно вздохнула. — «Локк». «Я и сама с радостью обучила бы тебя напрямую, но я тоже связана соглашением Ассоциации Белых Волшебников о нераспространении продвинутых медитативных техник Юго-Восточного региона». «Если я стану обучать тебя втайне по дешевке, меня подвергнут строжайшему расследованию в рамках системы этического надзора ассоциации». ---------- Совместный конкурс Ассоциации Белых Волшебников Глава 80. Совместные соревнования Ассоциации Белых Волшебников Локк бегло просмотрел кредитный договор на медитативную технику: пятьдесят тысяч магических камней нужно вернуть в течение пятидесяти лет под общую процентную ставку в пятьдесят процентов, иначе академия силой конфискует часть его имущества для залогового аукциона и таким образом принудительно вернет деньги. Конечно, это должно быть лишь теоретическим правом, которым академия обладает на бумаге: само существование ученика первого ранга имеет ценность, поэтому академия не станет легко портить отношения с собственными учениками первого ранга. Пожалуй, даже если какой-нибудь ученик первого ранга не сможет вернуть долг, академия не станет так поступать, просто у академии появится больше рычагов влияния на этого ученика первого ранга. По сути, в будущем у академии на руках окажется еще один крючок. Правда, это касается лишь рядовых учеников первого ранга. Для такого «гения», как Локк, способного за счет огромного количества новых разновидностей магических растений зарабатывать уйму магических камней, расплатиться с этим долгом не составит особого труда. Стоит ли подписывать? Локк немного подумал и решил все же подписать. Ведь дело не только в банальной проблеме с пятьюдесятью тысячами магических камней. Если бы для покупки продвинутой медитативной техники и впрямь требовалось всего пятьдесят тысяч магических камней, он бы в худшем случае подождал пару лет, накопил с помощью синтеза растений достаточно магических камней, а затем совершил обмен. Хотя в этом не было необходимости. В конце концов, долго топтаться на одном числовом показателе маны и двигаться вперед черепашьими шагами — это крайне мучительный для психики процесс, но дело здесь не только в простоте. Суть этого договора заключается в том, чтобы предоставить ему именно саму возможность заполучить продвинутую медитативную технику. И эта возможность требует от самого ученика первого ранга собственноручно преподнести рычаги давления на себя в руки верхушки академии. Вот в чем главный смысл. В противном случае, следуя обычным правилам, верхушка академии не стала бы так легко обучать его столь жизненно важной вещи. Локк посмотрел на ведьму Софию и произнес: «Наставница, я подписываю». Будь у него иной способ получить продвинутую медитативную технику, София непременно бы об этом упомянула. К тому же он бы об этом наверняка хоть что-то слышал. Похоже, в Юго-Восточном регионе распространение продвинутых медитативных техник строго запрещено. Точно так же, как в прошлой жизни на Земле действовал договор о нераспространении ядерного оружия. Ведьма София с горькой улыбкой ответила: «В этой среднемагической среде Юго-Восточного региона по-прежнему существует множество изъянов в самой системе». «Даже в Ассоциации Белых Волшебников хватает рудиментарных исторических проблем с эксплуатацией учеников волшебника. Я всё же советую тебе подписать его, а выплатить долг сможешь со временем», — сказала она. Локк спросил: «Наставница, если у меня со временем накопится достаточно магических камней, смогу ли я вернуть долг досрочно?» Досрочное погашение позволило бы как минимум сэкономить на процентах. По этому кредитному договору только общая сумма процентов составляет ровно двадцать пять тысяч магических камней. Ведьма София немного подумала и сказала: «Если ты сможешь погасить кредит досрочно, то лишь потому, что ты уже стал учеником первого ранга, так что у тебя есть такие полномочия». «Даже ученики второго ранга обязаны по правилам вовремя выплачивать кредит и проценты. Долги академии стоят на втором месте по сложности их невозврата, а на первом — долги перед Ассоциацией Белых Волшебников». Ведьма София пояснила: «Поэтому у обычных учеников первого ранга нет полномочий погашать кредит досрочно». «Если мы и впрямь испытываем временную нехватку магических камней для покупки крупных ресурсов, то сначала занимаем немного у друзей или семьи». Локк кивнул и написал свое имя на договоре. «Я понял, наставница». Мир учеников первого ранга, судя по всему, кардинально отличается от мира учеников второго ранга. Лишь став учеником первого ранга, Локк смог гораздо лучше разглядеть такую среду, как Хижина Лилит. Впрочем, все это ведьма София, должно быть, уже прошла на собственном опыте. Раз он сможет стать истинным волшебником, все эти вещи перестанут быть проблемой. Ведьма София заговорила: «Кстати, твой недавний запрос на создание среднего ботанического сада верхушка академии отклонила». Локк приподнял брови, изобразив удивленное выражение лица. «Так быстро? Наставница, я думал, академия ответит по меньшей мере через месяц». Ведьма София ответила: «Мм, на одобрение уходит очень много времени, а на отказ — всего несколько дней. Ведь для одобрения требуется пройти через множество процедур». «Проверка среднего ботанического сада даже направляется в Ассоциацию Белых Волшебников для перекрестного рассмотрения старшими селекционерами из трех или более магических организаций, чтобы убедиться, что твой средний ботанический сад не таит в себе угрозы вроде инвазии чужеродных видов». «Из-за аварии во время экспериментов средний ботанический сад уже способен нанести серьезный ущерб окружающей среде целого региона». «Зато для отказа существует слишком много преград и поводов, чтобы завернуть заявку немедленно». Ведьма София холодно усмехнулась: «Но, насколько мне известно, я знаю, почему академия тут же отклонила твой запрос на средний ботанический сад». «Тут две причины». «Одна из них, менее важная, заключается в том, что ты только что стал учеником первого ранга и даже еще не получил сертификат официального селекционера, поэтому в академии считают, что у тебя пока нет необходимости заводить средний ботанический сад». Локк кивнул: он ведь просто попытался. Если бы ему и вправду разрешили разбить средний ботанический сад площадью от ста до трехсот му, он смог бы со временем постепенно и в больших масштабах выращивать все больше магических растений. Хотя у ученика первого ранга действительно есть право подать заявку на средний ботанический сад, он и сам понимал, что его стаж недостаточен, поэтому изначально планировал всего лишь спустя пару дней подать новую заявку — на создание мелкого или среднего ботанического сада площадью от пятидесяти до ста му. В глазах ведьмы София мелькнуло недовольство. Скрестив руки на груди, она произнесла: «Но более важная причина в том, что у академии есть лимит на количество заявок на создание среднемасштабных ботанических садов, подаваемых в Ассоциацию Белых Волшебников раз в три года». «Точно так же, как Ассоциация Белых Волшебников разрешает Хижине Лилит построить лишь один сверхкрупный ботанический сад». «И раз уж в прошлом году опытный селекционер уже получил разрешение на средний ботанический сад, теперь подаешь заявку ты. Но у одного ученика первого ранга, который уже сдал на сертификат помощника селекционера, тоже есть наметки подать в ближайшее время заявку на создание собственного ботанического сада средних размеров». Ведьма София продолжила: «Отец того ученика первого ранга — волшебник первого круга из школы призыва, специализирующийся на поднаправлении магии приручения». «Вот почему твою заявку отклонили немедленно». «Локк, тебе лучше изменить запрос и подать заявку на создание мелкого или среднего ботанического сада. Когда эти три года пройдут, подашь заново на средний ботанический сад — тогда шансы на одобрение будут выше». В глазах Локка мелькнуло понимание: вот оно что. Теперь он ученик первого ранга, а значит, ему неизбежно придется соперничать с потомками волшебников первого круга за скудные ресурсы. На этапе ученика второго ранга это еще не ощущалось, потому что ресурсы, которыми он тогда пользовался, были не столь важны и ему не требовалось соперничать за них с отпрысками волшебников первого круга и прочими личностями. Если же он однажды станет истинным волшебником, то начнет состязаться за ресурсы уже напрямую с самими этими истинными волшебниками. Локк, в свою очередь, утешил ведьму Софию: «Наставница, я изначально не рассчитывал, что заявку одобрят, так что все в порядке». Ведьма София посмотрела на Локка и сказала: «На самом деле есть и другой способ. Если ты сможешь получить сертификат официального селекционера и стать чемпионом в каких-нибудь соревнованиях, то в течение этих трех лет квота Хижины Лилит на создание последнего среднемасштабного ботанического сада достанется тебе». Ведьма София задрала подбородок и высокомерно заявила: «Даже если чей-то отец — истинный волшебник, тут ничего не поделать. В мире волшебников гений способен разрешить любые споры». Локк спросил: «Соревнования?» Ведьма София кивнула: «Мм, я забыла тебе сказать. У учеников первого ранга есть несколько способов быстро раздобыть ресурсы, и один из них — посещение тайных обителей». «Выбранная тобой ранее возможность доступа к тайной обители — это Запретный лес, и это прекрасно». «Я бы и сама посоветовала тебе выбрать именно его», — произнесла ведьма София. — «Помимо этого, есть участие в соревнованиях». «По инициативе Ассоциации Белых Волшебников в Юго-Восточном регионе проводится множество различных совместных соревнований, и цели у этих состязаний самые разные». «Первая цель — стимулировать учебу и исследования через состязания, повышая общий уровень белых волшебников Юго-Восточного региона. Этого нет у черных волшебников, и в этом одно из преимуществ нас, белых волшебников». «Вторая цель — укреплять учебный обмен между крупными организациями волшебников и усиливать связи друг с другом». «Третья цель — посредством формата соревнований повысить мобильность талантов и выявлять тех гениев, которых зарыли в землю». «Как я уже говорила тебе раньше, некоторые люди всю жизнь не знают, где кроется их талант, из-за чего многое упускают и ошибочно считают себя заурядными людьми». «В мире смертных наверняка существуют похожие организационные формы: например, в некоторых мирах смертных феодалы устраивают забеги наперегонки и тому подобное». Ведьма София продолжила: «Что же до самих учеников волшебников, то за соревнования полагаются огромные призовые фонды, так что это тоже способ добычи ресурсов». «Для участия в соревнованиях обычно требуется как минимум статус ученика первого ранга. В крайне редких случаях бывают нестандартные состязания, куда приглашают учеников второго ранга». Ведьма София пояснила: «Можешь считать, что это состязания, в которых участвуют исключительно ученики первого ранга». «Например, вот это —» Ведьма София пододвинула по письменному столу к Локку стопку материалов. Локк опустил взгляд и увидел: 【Соревнования селекционеров Ассоциации Белых Волшебников】, двести пятьдесят седьмой выпуск. Судя по формату этого состязания, казалось, что для участия достаточно сдать две работы вместе с материалами, содержащими общие чертежи и замыслы проектов. Соревнования разделены на предварительные раунды и финал. Первая тридцатка получает солидную награду в виде магических камней, первая сотня — утешительные призы в виде магических камней, каждая награда составляет примерно по сто магических камней. Награды за первые десять мест — самые лучшие. Ведьма София сказала: «В этом соревновании может принять участие любой, кто является учеником первого ранга и обладает хотя бы одним сертификатом помощника селекционера». «Старшим селекционерам и волшебникам первого круга участвовать запрещено. Это состязание создано специально для учеников первого ранга». «Этот конкурс проводится раз в пять лет и существует уже почти тринадцать веков. Ценность попадания в топ-30 этого состязания невероятно высока». «Хотя из-за необходимости обнародовать основные проектные замыслы некоторые могут возражать против этого и не участвовать в турнире, нельзя сказать, что чемпион — это непременно самый сильный селекционер на этапе ученика первого ранга во всем Юго-Восточном регионе». «Но участвующих мастеров и гениев по-прежнему очень много. Авторитет состязания крайне высок». «В свое время я участвовала лишь однажды и заняла всего лишь седьмое место, пожалев, что не вошла в тройку лидеров». Ведьма София слегка пояснила: «Просто моя скорость прорыва была слишком высока, я быстро продвинулась до волшебника первого круга и старшего селекционера, потеряв право на участие». «Не то что они: некоторые участвуют уже по десятку с лишним раз». «Время подачи заявок наступит через полгода. Если интересно, можешь подать заявку». ---------- Метод резонансного выращивания Локк последовал за ведьмой Софией в ее комнату для выращивания магических растений, ведь после того, как она объяснила ему дальнейший путь после становления учеником первого ранга, наступало время занятий по селекции. Они шли по просторному ботаническому саду, похожему на целый замок. Только сейчас Локк понял, что это был средний ботанический сад, поскольку ведьма София получила статус истинного волшебника чуть больше двух лет назад и еще не успела подать заявку на большой ботанический сад. Возможно, из-за того, что она не планировала продлевать контракт с Хижиной Лилит, у ведьмы Софии не было и мыслей подавать подобную заявку. Ведьма София спросила Локка: «Локк, ты уже прочитал руководство для ученика первого ранга, которое я дала тебе три дня назад?» Локк кивнул: «Да, учитель, я прочитал его уже несколько раз. Я уже начал практиковать методы скрытия и возврата собственного магического давления, описанные там, и постиг их суть». Сама по себе эта задача была несложной — всё равно что человеку, имея руки, слегка потренироваться и научиться отбивать мяч. Локк убрал исходившее от него магическое давление, усмирил ауру и перестал излучать магическое давление вовне. Ведьма София слегка кивнула: «Вот и хорошо. За эти годы ты в совершенстве овладел методом прививки, а также заложил основы метода гибридизации и метода черенкования». «Это три основных метода селекции, которым должен обучиться каждый помощник селекционера, причем следует выбрать один из них для углубленного изучения. Некоторые ученики волшебника, застрявшие на ступени помощника селекционера на долгое время, дотошно изучают все три метода сразу, хотя я считаю это бесполезным». Ведьма София, несомненно, в свое время была гением среди учеников и стремилась лишь к тому, как побыстрее повысить уровень. Она бы никогда не стала застревать на этапе ученика первого ранга на целых дюжину лет только ради того, чтобы собрать побольше наград на конкурсах или досконально изучить все три метода селекции. Ведьма София шла по полю цветущего хвоста феникса: «Поэтому сегодня я собираюсь преподать тебе то, что подобает знать на уровне селекционера — те знания и навыки, которые необходимы для прохождения аттестации селекционера». Сердце Локка дрогнуло, он понял: этот момент настал. Теперь, когда он был учеником первого ранга, уровень синтеза Хорадрического куба вырос до седьмого, позволяя создавать куда более совершенные растения. Стоит ему получить сертификат селекционера, и он сможет совершенно легально выдавать синтезированные на седьмом уровне растения за собственные творения и продавать их. К тому же ему больше не придется сильно опасаться Кровавого Проклятия — в конце концов, эти люди уже присылали убийц. К тому же, раз теперь он ученик первого ранга, для нового покушения противнику потребуется отправить такого же ученика первого ранга. Однако направить сюда ученика первого ранга для покушения означало бы ни много ни мало прямую войну с Хижиной Лилит на ее собственной территории. Ведьма София произнесла: «Перед этим я тебя проэкзаменую. Для какого метода селекции подходит хвост феникса? Отвечай за три секунды, иначе это будет сочтено за слабые базовые знания». Локк тут же отозвался: «Слушаюсь, учитель». «Хвост феникса относится к магическим растениям средне-высокого качества, это магический цветок, который лучше всего подходит для искусственного опыления. Путем скрещивания различных экземпляров можно отобрать те, что обладают лучшими характеристиками обоих родителей. Точно так же можно опылить хвост феникса пыльцой других цветов, чтобы вывести новый сорт». «Следовательно, для него лучше всего подходит метод гибридизации». Ведьма София задала другой вопрос: «Какой метод лучше использовать для выращивания драчливой ивы? Мне нужно массово размножить конкретную качественную особь драчливой ивы со всеми ее магическими свойствами, и я не хочу никаких изменений». Локк тут же ответил: «Тогда следует применить метод черенкования: срезать ветку драчливой ивы и заставить ее регенерировать в полноценное растение». Сопутствующим заклинанием для метода прививки является 【малая целебная прививка】, для метода черенкования — 【малое укоренение】, а для метода гибридизации — 【малое опыление】. Из трех методов селекции Локк безупречно владел лишь малой целебной прививкой, в то время как остальные два мог использовать лишь с натяжкой. Ведь у него было не так много времени на тренировки. Метод гибридизации требует долгих циклов выращивания и дает множество мутаций, поэтому он лучше всего подходит для магических цветов. Метод черенкования занимает мало времени и полностью клонирует материнский организм, что идеально подходит для получения потомства конкретного растения или для размножения за счет срезания здоровых побегов и частей. Что же касается метода прививки, то его обычно используют для магических лоз и магических деревьев. Цикл выращивания здесь средний, а количество мутаций умеренное, так что это самая распространенная узкая специализация, которую выбирают помощники селекционеров. На самом деле, помимо этих трех основных методов, существовал еще один — метод отбора. Метод отбора заключался в банальном высевании исключительно качественных семян для выращивания магических растений. Подобное под силу даже обычному смертному, поэтому обычно говорят лишь о трех методах помощника селекционера, упуская метод отбора из виду. Но Локк считал, что метод отбора все же требует определенного уровня: хотя для него не нужны глубокие познания в магии, необходим богатый опыт и знания. Находясь среди цветочного поля, ведьма София обернулась на Локка и с довольным видом кивнула: «Ты неплохо учишься, твоя база очень прочна». «Локк, теперь я должна сказать тебе, что эти три метода селекции годятся лишь для уровня помощников, у каждого из них есть свои достоинства и недостатки». «Эти три метода оказываются совершенно бессильны при выведении высших магических растений. Именно поэтому селекционерам потребовался более мощный подход, который в сочетании с тремя прежними методами сформировал бы куда более эффективную и изощренную систему». Ведьма София продолжила: «И тогда селекционеры оставили поверхностную стадию работы с внешними признаками магических растений и перешли на уровень самой маны». «Селекционеры открыли метод резонансного выращивания». Ведьма София бросила Локку монокль: «Надень этот монокль концентрации на левый глаз. Я одалживаю его тебе». «А затем внимательно осмотри этот акр цветов хвоста феникса». Локк тут же приложил монокль к левому глазу, и перед ним мгновенно открылся совершенно иной мир. Это было зрение, недоступное естественному глазу обычного человека. Благодаря заклинанию концентрации школы зачарования, наложенному на монокль, Локк обнаружил, что его способность видеть увеличилась в десятки и сотни раз. Расстояние до предметов не изменилось — изменилась лишь детализация. Локк изначально обладал высокой чувствительностью к элементальным частицам дерева, а под воздействием монокля концентрации он воочию увидел, как различные типы частиц магической энергии, скрытые внутри этих цветов хвоста феникса, непрерывно движутся и выстраиваются в структуры, образуя невероятно крошечные растительные зачатки всевозможных форм и расцветок. Ведьма София произнесла: «Видишь? Те сложнейшие растительные зачатки и определяют свойства магических растений». «Три метода уровня помощников оперируют лишь макроскопическим уровнем, сочетая эти растительные зачатки самым грубым образом. » «Тогда как чистая магическая сила способна влиять на эти растительные зачатки напрямую — в этом и заключается суть метода резонансного выращивания». Ведьма София раскинула правую руку, и в тот же миг ее ладонь источала слепящий жаркий свет — сгусток белого сияния, переполненный энергией, словно миниатюрное солнце. Под воздействием этой энергии Локк, смотревший через монокль концентрации, с изумлением обнаружил, что излучение маны Софии буквально перестраивает растительные зачатки внутри цветов хвоста феникса, принуждая их претерпевать определенные изменения. Благодаря этому поле цветов хвоста феникса начало подвергаться генной мутации. Ведьма София сурово произнесла: «На магическом поле высвобождается особое мощное магическое излучение, с помощью которого...» «...насильственно вмешиваются в растительные зачатки внутри магических растений, заставляя их мутировать, после чего с помощью трех традиционных методов проводится направленная селекция». «Вот это и есть подлинная сфера деятельности селекционера». Локк внезапно всё понял: «Учитель, я могу понимать это так: мы сначала усиливаем мутагенность магических растений, а затем проводим направленную селекцию?» Ведьма София кивнула: «Верно, ты всё отлично понял». «Магическое излучение вступает в определенный резонанс с внутренней энергией магического растения, осуществляя передачу энергии, которая усиливает или ослабляет данное магическое растение». «Поэтому все дело в том, как правильно подобрать частоту излучения твоей магической силы, иначе ты с легкостью погубишь или безнадежно испортишь свои магические растения». «Поэтому до того, как был изобретен метод резонансного выращивания, мало кто из селекционеров вообще догадывался, что подобное возможно». Ведьма София продолжила: «К тому же это метод, которым могут пользоваться лишь волшебники не ниже учеников первого ранга, поскольку лишь их сила маны позволяет с достаточной точностью контролировать частоту». «Что такое частота излучения маны? Поскольку мана ученика первого ранга формирует магическое давление, а давление порождает саму ману, в процессе передачи мана претерпевает цикличные изменения между давлением и маной, что и создает фундамент для контроля частоты». «Различные растения от природы способны резонировать с разными частотами магии, поэтому секрет освоения этого искусства заключается в исследовании того, с какими именно частотами та или иная магическая культура резонирует лучше всего и какой силы источник маны для этого требуется». Ведьма София добавила: «Большинство высших магических растений способны резонировать с несколькими десятками частот. Некоторые даже обладают десятком с лишним так называемых оптимальных резонансных частот — по крайней мере, на текущем этапе развития». «Определяя различные оптимальные резонансные частоты, селекционер с помощью крохи везения и четырех методов селекции может гораздо эффективнее целенаправленно выводить мощные магические растения». «Следовательно, сама сложность и глубина кроются именно здесь». «Селекционер — это профессия волшебника, в которой стабильность и точность маны ценятся превыше всего». София посмотрела на Локка: «Когда-то я в первую очередь направила тебя по этому пути именно потому, что разглядела в тебе талант к непревзойденной стабильности маны». «И этот талант проявит себя наилучшим образом, когда ты станешь изучать метод резонансного выращивания». Ведьма София рассеяла сферу магического света в руке, и бушевавшие доселе от магического давления волны на поле хвоста феникса мгновенно стихли. Локк погрузился в глубокие раздумья: «Вот оно как...» Он подумал: «Значит, мне понадобится еще больше лазурных и глубоких синих самоцветов, и было бы идеально разыскать побольше рецептов синтеза, повышающих стабильность маны». ---------- Встреча новых учеников Глава 82. Встреча новичков Покинув ботанический сад, ведьма София за дверью деревянной хижины сказала Локку: «Сопутствующее заклинание для метода резонансного выращивания — это заклинание первого круга 【магическое солнце】. «При этом у него нет расщепленной модели трюка». Локк приподнял брови: «Тогда, учительница, неужели ученику первого ранга придется полагаться на алхимическое оборудование, чтобы применить метод резонансного выращивания?» «А оборудование дорогое?» Ведьма София кивнула и похвалила: «Должна тебя похвалить, у тебя неплохая проницательность». «Именно так. Ученик первого ранга, который не в состоянии самостоятельно сотворить магическое солнце, искусственно создать определенную частоту и провести направленную мутацию магических растений, вынужден покупать 【радиационный котел】, продающийся в алхимических мастерских». «Радиационным котлом тоже должен управлять волшебник не ниже первого ранга». «Радиационный котел стоит дорого, алхимику первого круга приходится потратить немало сил, чтобы изготовить его вручную, и один такой котел может обойтись в двадцать-тридцать тысяч магических камней». «Поэтому обычно ученики первого ранга редко покупают их сами, можешь арендовать его на рынке Химера». Ведьма София взглянула на значок платиновой звезды, приколотый к мантии Локка, и с улыбкой произнесла: «В Зеркале Лиры есть прокат. Ты их член, так что аренда там обойдется без лишних трат магических камней». «Думаю, аренда радиационного котла на месяц обойдется примерно в пятьсот магических камней». Ведьма София слегка огорчилась. «Знала бы я, оставила бы себе тот радиационный котел, которым пользовалась в годы ученичества, но, к сожалению, несколько месяцев назад я продала его вместе с остальными вещами. Иначе вполне могла бы одолжить его тебе». Ведьма София указала на монокль, который носил Локк, и сказала: «Этот монокль концентрации я временно одалживаю тебе, пока можешь не возвращать». «Только будь осторожен, один монокль концентрации стоит по меньшей мере десять тысяч магических камней». «Я обращалась с ним очень бережно, так что он до сих пор как новый». Услышав от ведьмы Софии, что очки на его левом глазу стоят целых десять тысяч магических камней, Локк почувствовал, что этот предмет стал тяжелее прежнего. Он осторожно снял монокль, достал из кармана мантии носовой платок, бережно завернул его и убрал в свое кольцо звездного мира. Локк горько улыбнулся ведьме Софии: «Учительница, оборудование селекционера действительно влетит в копеечку». Ведьма София слегка улыбнулась губами, словно вспомнив что-то из прошлого. «Я понимаю твои нынешние чувства». «Дальше будет лучше, поначалу всем приходится туго». «Я постараюсь тебе помочь. К счастью, твой талант в области селекции поистине безграничен, а гениям всегда живется чуточку проще». «Продвинутая медитативная техника, спустя некоторое время руководство лично доставит тебе, и тогда, судя по всему, придется подписать соглашение о нераспространении». Цветок на остроконечной шляпе ведьмы Софии сам собой сменил цвет на строгий черный, в то же время улыбка быстро исчезла с ее лица, оно стало суровым и холодным — куда более похожим на официального наставника академии, чем при первой встрече Локка с ней. Локк посмотрел налево и вперед: трое новичков с рекомендательными письмами уже подошли к краю группы деревянных хижин ведьмы Софии. Лица этих трех новичков еще сохраняли детскую наивность: две перспективные ученицы-ведьмы и один перспективный ученик-волшебник — все трое смотрели на Локка и Софию взглядами, полными благоговения и любопытства. Но стоило Софии взглянуть на них, как они тут же испуганно опустили головы, пряча взгляд и не смея поднять глаз. Ведьма София протянула правую руку, и распределительные письма из рук всех троих тут же оказались у нее. Ведьма София бегло просмотрела все три письма и легко усмехнулась: «Академия распределила вас троих ко мне, с этих пор все вы — мои студенты». «Ваш основной элемент сродства — частицы элемента дерева, причем у кого-то из вас есть особое умение: до посадки на корабль волшебников самостоятельно сварить 【кровоостанавливающий порошок】?» Один из трех новичков, шестнадцатилетний паренек, перспективный ученик, резко вздрогнул. Поколебавшись несколько раз, он все же стиснул зубы, набрался храбрости и произнес: «Учительница София, это я». Ведьма София без особого интереса протянула «хм» и тихонько пробормотала Локку: «Путь этого перспективного ученика до посадки на корабль чем-то похож на твой. Видимо, кто-то из верхушки академии позавидовал твоей скорости продвижения и подсунул мне новичка с точно такой же судьбой». «Словно хотят, чтобы я клонировала тебя». «Но я же не лучший преподаватель. У меня нет таких способностей». «Гениев трудно штамповать заново». Локк взглянул на распределительное письмо того ученика и обнаружил, что у него тоже третий уровень таланта, а его биография действительно очень напоминала его собственную; судя по всему, его собственный рост превзошел изначальные ожидания академии, из-за чего руководство засомневалось, не является ли ведьма София выдающимся наставником, и поступило именно так. Сама же ведьма София раскусила этот замысел, поэтому была слегка недовольна. Локк слегка кивнул, показывая, что понял слова ведьмы Софии. На самом деле, поначалу ведьма София видела в нем лишь своего первого студента, и лишь со временем ее отношение менялось, пока она не стала ценить его настолько высоко и не сблизилась с ним так сильно. Ведьма София строго посмотрела на трех перспективных учеников; на этот раз она выглядела куда более опытной: «Расписание занятий, составленное с учетом ваших личных особенностей, я дам вам через несколько дней. У меня много забот, поэтому заменять меня будет мой студент Локк Августин, ученик первого ранга». «В дальнейшем по любым вопросам и делам можете обращаться к Локку». Ведьма София передала все три распределительных письма прямо Локку: «Локк, теперь все это на тебе». «Отныне будешь проводить для них по пять занятий в неделю, каждое примерно по часу». «Если не случится ничего особенного, можешь мне не докладывать. Я верю в твои способности и здравый смысл, твоего уровня вполне хватит, чтобы их обучать». Локк взял распределительные письма и ответил ведьме Софии: «Хорошо, учительница, не волнуйтесь». «Я как следует займусь обучением этих младших сокурсников». Одного лишь монокля концентрации стоимостью в десять тысяч магических камней, который ведьма София «одолжила» ему, было более чем достаточно, чтобы он согласился повозиться с этими студентами. К тому же ведьма София и без того вечно занята, да к тому же выделяет время на его собственное обучение. Если он не хотел, чтобы его учебное время было урезано, ему оставалось только заменить ведьму Софию и обучать этих трех перспективных учеников. Ведьма София с доверием кивнула Локку, а затем развернулась и ушла, скрывшись в лаборатории неподалеку. Густая и тяжелая атмосфера рассеялась лишь тогда, когда фигура ведьмы Софии полностью скрылась за деревянной дверью. Однако трое перспективных учеников по-прежнему не смели даже вздохнуть полной грудью. Они испуганно косились на Локка и не решались заговорить первыми, поскольку не знали характера Локка, доводившегося им старшим сокурсником. Они боялись, что неосторожное слово может разгневать Локка. Сам же Локк опустил голову, изучая распределительные письма, чтобы ознакомиться с их личными данными, и вовсе не собирался заводить разговор первым. ---------- Дополнительные сборы и Лео Локк бегло просмотрел их личные данные. Судя по информации из писем о распределении, две перспективные ученицы — Ники Кроуфорд и Сибилла Лейк — обе происходили из местных семей простых смертных из Юго-Восточного региона, и у обеих был второй уровень таланта. Их предыстория была сравнительно простой. А вот происхождение того перспективного ученика-парня оказалось куда более интересным: как и он сам, тот прибыл из заморского мира смертных, только родился в местечке под названием остров Ахайя. Местные жители называли его континентом Ахайя. Основным политическим строем континента Ахайя была рабовладельческая демократия, где государства строились вокруг свободных граждан, обладавших максимальными правами, в то время как все остальные являлись лишь их рабами или гражданами второго сорта. Тот перспективный ученик, Лео Сис, был потомком рабов-гладиаторов из местного города-государства. В юности он прошел через определенную подготовку гладиатора-раба; если бы у него внезапно не обнаружили магический талант и его не забрали местные ученики второго ранга, замаскированные под посланцев богов, он, как и его отец, растратил бы свое тело в боях на гладиаторской арене и рано или поздно погиб бы там. Заметив это, Локк поднял голову и взглянул на Лео Сиса. В тот же миг Лео Сис быстро опустил голову, избегая зрительного контакта с Локком. Он чувствовал, что стоящий перед ним старший сокурсник в белых одеждах смертельно опасен; рядом с ним он терял всякое чувство безопасности, ощущая, что его могут убить в любую секунду. Ощущение удушья без перерыва давило на его горло, заставляя желать немедленно сбежать отсюда, скрыться из поля зрения Локка. В следующий момент он почувствовал, как ладонь Локка опустилась ему на плечо. В это мгновение его мышцы напряглись, а от страха волоски встали дыбом. Локк посмотрел на него: «Неплохое телосложение». «Только вот теперь ты больше не раб-гладиатор, тебе не нужно проявлять такую сильную настороженность к незнакомцам». «Ты ученик наставницы, я не причиню тебе вреда. К тому же, если бы я захотел навредить тебе, ты бы ничего не смог с этим поделать». Локк посмотрел на троицу: «Можете звать меня старшим сокурсником Локком. С сегодняшнего дня я буду проводить для вас по одному общему занятию в день». «В то же время вам необходимо посещать три обязательных предмета в общих классах — это основы. Вы обязаны в течение пяти лет повысить свой ранг до ученика второго ранга, иначе вас исключат». «В академии полно отчисленных учеников волшебника. Так что вам лучше не превращаться в таких». Ники и Сибилла тут же поклонились Локку: «Хорошо, старший сокурсник Локк, спасибо вам за наставления». «Мы будем внимательно слушать ваши уроки и всегда будем вам благодарны». Эти двое, судя по всему, уже имели определенное представление о правилах Хижины Лилит. Они быстро сообразили, что в каком-то смысле именно Локк является их настоящим учителем. В течение следующих пяти лет у них будет лишь ничтожно малое количество возможностей увидеться с ведьмой Софией. Если только не стать учеником второго ранга, возможно, тогда удастся увеличить число встреч, иначе такой возможности не представится. К тому же, для этих двоих, происходивших из местных семей простых смертных, ученик первого ранга уже казался настоящей большой шишкой. А Лео Сис крепко сжал зубы. Локк в один миг раскусил все его мысли, и в его сердце тут же зародилось ощущение, что Локк непостижим и невероятно надежен. Он склонил голову перед Локком: «Спасибо, старший сокурсник». Он тихо произнес: «Я действительно никак не могу отделаться от привычек жизни в том мире. Простите, старший сокурсник, я не должен был проявлять к вам настороженность». Лео, по-видимому, понял, что если бы Локк захотел его убить, у него не осталось бы сил на сопротивление, и поэтому немного расслабился: «Старший сокурсник Локк, я слышал, что ученики черных волшебников из Юго-Восточного региона — это просто рабы черных волшебников». Локк кивнул, вспомнив порядки Кровавого Проклятия: «Именно так». «Эти черные волшебники отличаются от белых: у белых волшебников хотя бы есть свод правил, в то время как в мире черных волшебников тот, у кого больше силы, может творить все, что захочет». Локк сказал: «Ладно, вы трое, должно быть, уже знаете, как оформлять учебный кредит?» Трое тут же ответили, что их наставник для новичков на корабле волшебников уже всё подробно объяснил им насчет кредита. Процентная ставка обычно составляет пять пунктов. Локк про себя усмехнулся: тот ученик первого ранга, что сопровождал новичков в качестве наставника, оказался куда надежнее управляющей Юли Бёрнс. В то время Юли Бёрнс вообще ничего ему толком не объяснила, и не будь у него хорошей удачи, он, пожалуй, легко мог бы попасться на обман и подписать кабальный частный кредитный договор. Локк кивнул: «Хорошо, следуйте за мной, в мой дом. Оформление кредита — дело довольно сложное, чем быстрее пройдем процедуру, тем быстрее закончим». «У меня тоже есть свои дела, время волшебников бесценно». Сегодня был день занятий по Устричному фейерверку. Фейерверк — это модель продвинутого трюка 0.8 круга. Использование этой модели заклинания позволяло в максимальной степени раскрыть свойства Гнилостного аморфофаллуса. Хотя он и запросил особую защиту и все время сидел в Хижине Лилит, не имея возможности выходить наружу, выучить побольше защитных заклинаний было не лишним. Для селекционера изучение дополнительных ботанических заклинаний, без сомнения, способно расширить идеи и подарить вдохновение при выведении новых разновидностей магических растений. К тому же, если он хочет стать истинным волшебником, нужно не только довести ментальную силу до тысячи единиц, но и научиться конструировать заклинание первого круга. Для этого ему требовалось изучить больше моделей растительных трюков, чтобы расширить свой кругозор. Конечно, главный упор все равно должен делаться на продвинутую медитативную технику, а также на зельеварение и селекцию. Первое напрямую связано с прогрессом его магической силы, а второе — с тем, хватит ли у него магических камней для покупки огромного количества ресурсов и поддержания эффективности медитации. Ники и Сибилла переглянулись, после чего обе осторожно приблизились к Локку, каждая вытащив примерно по десять магических камней. Локк приподнял брови: «Что вы обе этим хотите сказать?» Ники и Сибилла испуганно вздрогнули. Сибилла тихо проговорила: «Старший сокурсник Локк, разве… разве этого мало? Сколько вам требуется на «учебные сборы»? Про… простите, мы с Ники не обладаем достаточным опытом и лишь слышали, что за занятия в каждом семестре нужно платить старшим сокурсникам, которые нас обучают, но не знали точной суммы». «Эти магические камни мои родственники собирали с большим трудом». «Если этого не хватает, можно мы останемся должны? Нельзя ли обойтись без кредитного договора, старший сокурсник…» Ники тоже выглядела до смерти перепуганной. А Лео заволновался: «Оказывается, нужно еще платить за обучение… Но у меня совсем нет магических камней, я к тому же остался должен академии тридцать магических камней». Тут Локк внезапно сообразил, что те ученики первого и второго рангов, которые вели занятия, действительно тайком собирали с новоприбывших перспективных учеников дополнительные «взносы за обучение». Он вспомнил, что в свое время Лаун и Пьер тоже упоминали об этом в разговоре, говоря о необходимости платить множество дополнительных сборов, просто он тогда не придавал этому особого значения. Похоже, во всей Хижине Лилит обычно истинные волшебники-наставники эксплуатировали учеников первого ранга, а те, в свою очередь, пытались эксплуатировать учеников помладше. Вот только ему самому посчастливилось встретить ведьму Софию, которая, казалось, никогда не брала с него никакой дополнительной платы и даже во многом поддерживала ресурсами. Локк почувствовал себя несколько озадаченным: какой смысл забирать у этих перспективных учеников такие жалкие крохи магических камней? Куда быстрее заработать магические камни, выведя пару новых сортов магических растений. Локк махнул рукой: «Не нужно. Я здесь никаких дополнительных сборов не беру, просто учитесь как следует». «Идемте за мной, не тратьте мое время». К тому же, ведьма София никогда с него ничего подобного не брала. Судя по всему, у этой толпы учеников первого ранга привычка собирать такие сборы выработалась лишь потому, что в свое время, когда они сами были новичками, с них точно так же брали деньги, и это вошло у них в систему. Ники и Сибилла, услышав, что Локк ничего не требует, сочли это невероятным. А Лео облегченно выдохнул, ведь у него вовсе не было денег. ---------- Король гнилостных аморфофаллусов 7-го уровня (один месяц) Месяц спустя Локк посмотрел на гнилостный аморфофаллус, стоявший на белом рабочем столе в его небольшой лаборатории. Этот гнилостный аморфофаллус был создан им путем соединения трех обычных гнилостных аморфофаллусов с помощью куба синтеза, в результате чего получилось синтезированное растение 7-го уровня. Гнилостный аморфофаллус имел серо-зеленую окраску и восемь массивных ярко-красных лепестков (представлявших собой видоизмененные листья, похожие на лепестки), а их поверхность была сплошь покрыта сине-фиолетовыми пятнами — это были паразитические грибки. Именно с их помощью гнилостный аморфофаллус управлял живыми существами, вызывал масштабные эпидемии и размножался. В отличие от обычных сортов, гнилостный аморфофаллус 7-го уровня не только стал крупнее в целом. На вершине гнилостного аморфофаллуса 7-го уровня красовалась темно-зеленая листовая корона, а из верхушек восьми массивных темно-красных лепестков торчали огромные шипы. Локк взглянул на характеристики этого гнилостного аморфофаллуса 7-го уровня: 【Синтезированный предмет 7-го уровня, мутантный продукт среди обычных гнилостных аморфофаллусов. Шанс появления — один на десять тысяч, все проявления свойств примерно вдвое мощнее, чем у обычных сортов.】 【Способен выделять крайне опасные сильнодействующие ядовитые грибки; эти грибки не только влияют на передачу нервных импульсов, но и способны за счет паразитирования грибных спор временно брать под контроль нервное восприятие противника, спутывать его пять чувств и переворачивать с ног на голову его познавательные способности.】 Самое сильное свойство гнилостного аморфофаллуса заключалось в том, что он мог распространять в воздухе грибки, нарушающие работу нервной системы живых существ. А король гнилостных аморфофаллусов 7-го уровня до предела усилил эту способность воздействовать на нервы, позволяя даже вмешиваться в пять чувств живых существ, создавая ложные представления. Можно сказать, что это улучшение повысило ценность самого гнилостного аморфофаллуса более чем в два раза. Растение такого качества вряд ли удалось бы включить в тот прежний список наград. Опытные ученики первого ранга расхватали бы его наперегонки, откуда тут взяться шансу у тех, кто только что стал учениками первого ранга. Локк мысленно восстановил в памяти все шаги создания модели трюка «Устричный фейерверк», после чего осторожно положил на рабочий стол дубовую доску, на которой было вырезано сорок девять огамских знаков. Огамские письмена служат фундаментом магии растений. Для применявшегося ранее Броска ядовитых ягод потребовался всего двадцать один огамский знак, для множественного управления — тридцать, а для более простого трюка Рука лозы — лишь шестнадцать, но в этот раз для Устричного фейерверка было задействовано сорок девять огамских знаков! Поскольку это была продвинутая магия 0,8 круга, которую можно изучать и применять только на этапе ученика первого ранга, ее сложность не шла ни в какое сравнение ни с серией трюков Рука лозы, ни даже с заклинаниями серии Лозный шторм. Локк еще раз проверил, все ли огамские письмена вырезаны без ошибок и под правильными углами. Допусти он хоть малейшую ошибку в огамских письменах, его попытка пересадить Фейерверк и внедрить собственную ману, превратив ее в магическую ниву для выращивания короля гнилостных аморфофаллусов, оказалась бы крайне опасной. В лучшем случае он пострадал бы от обратной связи короля гнилостных аморфофаллусов, и его мана сильно истощилась бы; в худшем — между ним и королем гнилостных аморфофаллусов возникли бы непредсказуемые реакции, которые привели бы к тяжелым ранениям или даже смерти. «Оклаги!» — Локк начал произносить сложное заклинание, и его мана непрерывным потоком устремилась внутрь тела гнилостного аморфофаллуса. Почувствовав ману Локка, король гнилостных аморфофаллусов отреагировал: его тяжелые лепестки и листовая корона легко затрепетали, а корни принялись извиваться, сделавшись донельзя жадными, и попытались напрямую пойти в атаку на Локка, чтобы высосать его ману. В мгновение ока источающие зловоние гниения корни короля гнилостных аморфофаллусов обвили его спину и, скользнув по воротнику и манжетам, собрались впиться в кожу под одеждой. Взгляд Локка оставался холодным и равнодушным — он ожидал подобного развития событий. В этом и заключалась главная опасность Устричного фейерверка. Слишком могущественные магические растения способны дать стихийный отпор волшебнику. Поэтому уровень опасности при пересадке короля гнилостных аморфофаллусов на самом деле был намного выше, чем при пересадке обычного гнилостного аморфофаллуса. Локк затянул заклинание, и его мана мгновенно превратилась в тяжелый гнет, давящий на короля гнилостных аморфофаллусов, стремясь подчинить себе это растение. Корни короля гнилостных аморфофаллусов отчаянно забились в судорогах, словно выражая крайнее недовольство. Из глубины его бутона раздался звук, похожий на животное скуление. Его корни по-прежнему цеплялись за кожу Локка, жадно впитывая ману и вступая с ним в затяжное противостояние. Надетый на Локка в качестве нижнего белья чародейский предмет среднего уровня — кожаный доспех с защитой от магии взъяренного носорога — живо пришел в негодность и вмиг покрылся дырами. Хорошо еще, что он додумался надеть этот доспех, иначе пострадало бы его собственное тело. В разгар противостояния между Локком и гнилостным аморфофаллусом на талии у Локка был надет пояс, в который было инкрустировано тридцать лазурных самоцветов, синтезированных за последнее время. Этот пояс был замаскирован, к тому же Локк обычно не носил его напоказ, поэтому посторонним волшебникам было трудно догадаться о наличии у него такого количества лазурных самоцветов. Каждый из этих лазурных самоцветов был способен хранить по десять единиц маны, а тридцать штук давали запас в триста единиц маны; благодаря обратному притоку этой энергии мана Локка получила колоссальное усиление. В результате в самый переломный момент этого перетягивания каната чаша весов склонилась на сторону Локка, и его мана единым рывком полностью подавила гнилостный аморфофаллус. Огамские руны на рабочем столе исчезали одна за другой, зато на темно-зеленой поверхности цветочного тела короля гнилостных аморфофаллусов одна за другой вспыхивали руны. Примерно через полчаса все сорок девять огамских знаков проступили на поверхности короля гнилостных аморфофаллусов и погрузились внутрь, образовав сложную структуру модели трюка. Корни этого короля гнилостных аморфофаллусов полностью соединились с маной Локка, связав их воедино, после чего растение автоматически зависло в воздухе, медленно вращаясь за спиной Локка словно колесо обозрения. Описывая идеальную окружность, оно неторопливо кружилось за спиной своего хозяина. Сам Фейерверк представляет собой метод использования структуры модели трюка для изменения гнилостного аморфофаллуса, его пересадки и увязывания с собственной маной, чтобы за счет последней поддерживать состояние растения, одновременно подгоняя и усиливая его, наделяя способностью к полету и превращая в некое подобие спорового орудия, способного палить снарядами вперед. Локк вылил заранее приготовленный энергетический модификатор фейерверка на паривший у него за спиной король гнилостных аморфофаллусов, завершив последний шаг; в ходе этого финального преобразования он почувствовал, как в его ментальном море возник образ руны заклинания, символизирующий Фейерверк. Благодаря этому магический потенциал короля гнилостных аморфофаллусов раскрылся в Устричном фейерверке на полную мощность, позволяя ему в бою метать во врагов мощные споры магических грибков со скоростью, превосходящей естественную скорость выработки грибков у самого короля неизвестно во сколько раз, и в несколько раз превосходящей ее по силе. Разница между средне- или высокоуровневым магическим растением под управлением ученика первого ранга и таковым без оного поистине колоссальна. Угроза, которую они представляют для окружающих, также кардинально различается. Локк тихо выдохнул скопившийся в груди воздух: «Наконец-то всё готово». «Если бы не помощь огромного количества лазурных самоцветов, с моим нынешним объемом маны я бы ни за что не справился с Фейерверком... Хотя у меня есть база зельеварения и неплохие основы растительной магии, позволившие мне быстро освоить модель трюка Фейерверка, нехватка маны остается тем самым незаживающим изъяном, который трудно исправить за короткий срок». «Тем не менее, лазурные самоцветы отлично компенсировали этот мой слабый пункт». Локк с улыбкой подумал: «Завершив это заклинание, я еще глубже постиг растительную магию. Нужно как можно скорее сдать экзамен на сертификат селекционера, чтобы начать продавать кое-какие продвинутые синтезированные растения и раздобыть денег». «Как можно скорее покончить с бедственным положением». «Сперва испытаю мощь Фейерверка». Фейерверк за спиной Локка пальнул по одной из стен лаборатории, и восемь массивных лепестков короля гнилостных аморфофаллусов мгновенно распахнулись подобно разинутой пасти, обнажая зияющее чернотой внутреннее пространство, сплошь усеянное грибными спорами. ---------- Опоздавшее извинение Глава 85. Опоздавшие извинения Сине-фиолетовые споры, словно пушечные ядра размером с мяч, вылетели и угодили прямо в железную клетку в углу рабочего стола. Сидевшую там крупную белую крысу тут же поразило бесчисленное множество паразитических магических грибков. Сначала она издала пронзительный визг, который тут же оборвался. Казалось, будто грызун увидел нечто невообразимое: крыса принялась кружиться на месте, без конца бегая по кругу. Локк кивнул: «Король гнилостных аморфофаллусов седьмого уровня в сочетании с Устричным фейерверком и впрямь дает отличный результат: он способен искажать восприятие противника». «Изначально заклинание Фейерверк служило лишь для изменения гнилостного аморфофаллуса, чтобы его споры атаковали врагов и повреждали их нервную систему». «Но теперь этот эффект стал еще лучше». Локк поманил рукой, и Устричный фейерверк за его спиной плавно опустился на ладонь. Теперь этот Король гнилостных аморфофаллусов, как и его семиуровневая мандрагоровая лоза, стал для него существом, подобным собственной конечности. Локк убрал растение в кольцо звездного мира. Благодаря этому при выходе из дома не придется таскать с собой столь тяжелую магическую культуру, да и свои заклинания удастся скрыть. Локк произнес: «Фейерверк-то готов, но вот за этот месяц мана практически не выросла». Весь последний месяц мана Локка почти не увеличивалась — она поднялась всего на две единицы. В конце концов, продвинутую медитативную технику ему еще не прислали, судя по всему, она все еще проходила через бюрократические инстанции. Ранее Локк наводил справки: похоже, бумажная волокита в Хижине Лилит только что завершилась, и теперь документ застрял на этапе согласования в Ассоциации Белых Волшебников. Ничего не поделаешь. Будучи обычным учеником первого ранга, он сейчас может лишь сидеть и покорно ждать — даже если он станет подгонять их, толку от этого будет немного. Наставница София уже делает все возможное, чтобы помочь ему ускорить процесс. Локк выпил пузырек ярко-красного Кровавого паслена — это уже десятая склянка, которую он осушил за этот месяц. Поскольку его талант был всего третьего уровня, его нынешний талант, можно сказать, был насильно повышен до четвертого уровня. Но взамен каждый месяц приходится выплачивать девятьсот магических камней. Но лишь на время приема Кровавого паслена. Локк чувствовал, как по всему телу разливается тепло. Ощущение было необычайно приятным: это энергия Кровавого паслена преображала его плоть. Локк мысленно посетовал: «Мало того что оформление продвинутой медитативной техники еще не завершено, так и заявка на малый или средний ботанический сад все еще зависла на согласовании». «К счастью, наставница София выделила мне в своем ботаническом саду целых десять му земли под выращивание железного пырея, иначе я понес бы убытки уже на одной повторной покупке пяти минотавров». «Будь я черным волшебником, сеял бы что душе угодно — никто бы и слова не сказал о размерах моего ботанического сада, проблемах выхода экспериментов из-под контроля или угрозе масштабных катастроф». Локк тут же отбросил эту наивную мысль. «Хотя нет, сунься я в черные волшебники, стоило бы мне завести ботанический сад, как уже на следующий день сюда заявились бы грабители и воры». «К тому же наставники-чернокнижники в основном используют своих учеников как бесправных рабов. Будь я среди них, сейчас наверняка горбатился бы обычным крепостным у какого-нибудь истинного волшебника». «У установленных правил есть свои плюсы, но и в их отсутствии кроются свои преимущества. В общем и целом, будучи селекционером, я гораздо лучше смогу развиваться именно в обществе белых волшебников». Услышав стук в дверь за пределами лаборатории, Локк помрачнел, поскольку это была явно не ведьма София и не трое подопечных ему перспективных учеников. От визитера исходила незнакомая аура маны. Причем человек был далеко не один. Раздался пожилой голос того, кто стучал в дверь, и он мягко произнес: «Скажите, селекционер Локк Августин здесь? Я Доменико Ривес из семьи Ривес». Человек за дверью сделал паузу. Он говорил с важным напускным тоном, словно воображал себя какой-то грандиозной персоной, о которой Локк непременно должен был слышать. Доменико Ривес за дверью произнес: «Я привел свою внучку — ту самую ученицу волшебника, с которой вы, уважаемый селекционер Августин, уже виделись раньше. Мы пришли принести извинения и прояснить некоторые недоразумения между нами». «За последнее время между нашей семьей и вами возникло слишком много непонимания». Доменико Ривес холодно бросил: «Кристал, немедленно покайся перед господином Августином. Из-за своих самовольных действий ты очернила господина Августина и совершила тяжелый проступок, ты должна заслужить прощение господина Августина». Локк наконец припомнил, кто эти двое типов, что стоят у него за дверью. Оказывается, это были представители семьи Ривес — одного из семидесяти двух местных кланов волшебников Хижины Лилит. Прежде Локк не запомнил их вовсе лишь потому, что они не представляли никакой важности. Семидесяти двум местным кланам волшебников был свойственен давний всеобщий упадок. К тому же тайное давление на них, пожалуй, составляло одно из негласных правил высшего руководства Хижины Лилит, о котором не принято говорить вслух. Иначе говоря, если бы все занимались исключительно близкородственным скрещиванием, разве Хижина Лилит смогла бы развиваться? Желая двигаться дальше, Хижина Лилит обязана широко привлекать таланты со стороны, а не замыкаться в собственных границах. Локк подошел и распахнул дверь лаборатории, чувствуя, как настроение окончательно портится. Перед ним предстал пожилой маг в роскошной мантии, напоминавшей наряды аристократов, а рядом с ним стояла стройная молодая ведьма в фиолетовой мантии — та самая Кристал. Однако, в отличие от их прошлой встречи, сейчас лицо Кристал было мертвенно-бледным: судя по всему, старшие родственники хорошенько отчитали ее. Завидев Локка, она испуганно и робко потупилась, а ее глаза слегка расширились, когда она тихо проговорила: «Селекционер Августин, все, что произошло до этого — исключительно моя вина». «Это из-за моей близорукости вокруг вас поползли нелепые слухи. Сейчас я уже открыто опровергла их...» «...и дала всем понять, что лишь моя ограниченность заставила людей превратно истолковать ваши поступки. Мне искренне жаль». Во взгляде Локка мелькнуло раздражение: «Ох». Подобные попытки исправить содеянное после драки его ни капли не интересовали. Охваченная тревогой Кристал вспомнила предостережения старших из рода: перед ней стоял человек, сумевший всего за два года дослужиться до ученика первого ранга, получивший квалификацию помощника селекционера и, как говорили, создавший подряд два новых вида магических растений. С такими людьми их семье связываться категорически запрещалось. Пусть даже Локк станет истинным волшебником лишь спустя несколько десятилетий, но даже в ближайшие десяток-другой лет, пока он удерживает статус селекционера, его влияние будет колоссальным. Именно поэтому конфликт, возникший в период их бытности учениками второго ранга, лучше уладить как можно раньше, пока время еще не упущено и Локк не успел обзавестись собственной паутиной связей в селекционных кругах. Иначе, если затягивать с решением дольше, цена за урегулирование окажется неподъемной, да и вряд ли все удастся исправить одними лишь деньгами. Доменико с улыбкой обратился к Локку: «Уважаемый селекционер Августин, о случившемся ранее мне действительно было ничего не ведомо. Знай я об этом хоть что-то изначально, ни за что не позволил бы ей совершить столь глупый поступок». «В качестве извинений семья Ривес хотела бы преподнести вам кое-какие дары, дабы сгладить возникшее недоразумение». Только после этого Локк с любопытством приподнял веки и посмотрел на Доменико: «Господин Ривес, и какова же цена, которую вы готовы заплатить за искупление вашей недавней попытки очернить мое имя?» Лицо Кристал исказилось от неловкости. Она никак не ожидала, что ее минутный каприз влечет за собой столь крупные неприятности. Родной дед подверг ее редкостному разносу и немедленно приволок сюда с повинной. Знала бы она раньше... Сердце Кристал терзало тяжелое, жгучее раскаяние. ---------- Передача в дар ботанического сада Глава 86. Подаренный ботанический сад Доменико сохранял неизменную улыбку: «В качестве извинений от нашей семьи Ривес мы готовы преподнести селекционеру Августину полный комплект стандартного оборудования среднего качества для просеивания семян, а также стандартную установку для колонного разделения чистых веществ». Локк приподнял брови, слегка выказав интерес. Комплект стандартного оборудования среднего качества для просеивания семян стоил не слишком дорого — цена за весь набор составляла около двух сотен магических камней. Подобное оснащение пригодилось бы и помощнику селекционера, и самому селекционеру для отбора качественных семян или выделения определенных разновидностей из общей массы. Подобные вещи охотно производили любые алхимические мастерские Хижины Лилит. А вот установка для колонного разделения чистых веществ стоила очень дорого. Это оборудование, необходимое как помощникам зельеваров, так и селекционерам, в базовой комплектации обойдется не меньше чем в полторы тысячи магических камней. Помощникам зельеваров такое устройство могло потребоваться при создании зелий высочайшей сложности, когда необходимо выделить чистый компонент из какого-либо вещества. Селекционерам же действительно в редких случаях требовалось выделять чистые компоненты растений, чтобы использовать их при выращивании нужных магических растений. Вещи, которые Доменико решил ему подарить, несомненно, относились к разряду тех, что непременно пойдут в дело. Локк не ожидал, что ради извинений семья Ривес раскошелится на такое количество магических камней — расходы приближались к двум тысячам. Однако лицо Локка не стало приветливее. В те времена, когда он был слабее всего, семья Ривес пыталась навязать ему неравный договор, а получив отказ, плела интриги, стремясь помешать другим родам волшебников вкладывать в него средства. Сам он тогда в этом не нуждался, но, рассуждая здраво, большинству прибывших из-за моря учеников волшебников помощь была необходима. Такое не прощают: ему перегородили путь к развитию. Хотя он и не обращал внимания на какую-то жалкую семью Ривес, сейчас он все-таки состоял в статусе ученика первого ранга, был учеником ведьмы Софии и слыл признанным за пределами академии гениальным селекционером, так что заслужить его прощение оказалось не так-то просто. Семья Ривес давно обнищала, в роду не осталось ни одного истинного волшебника, а двое оставшихся учеников первого ранга уже утратили потенциал для прорыва и доживали свой век глубокими стариками, так что они никак не могли открыто выступить против него. Сделай они это на самом деле, он бы ничуть не испугался: в конце концов, эти люди были белыми волшебниками, не слишком сильными в бою, и их боевой опыт уступал его собственному. Заметив, что выражение лица Локка не смягчилось, у Доменико екнуло сердце: он понял, что все не так просто. Он едва слышно вздохнул про себя: по-хорошему, ему стоило явиться с извинениями еще тогда, когда Локк числился учеником второго ранга. Но тогда он полагался на свое положение и считал, что ученик второго ранга не способен перевернуть мир, а потому лишь холодно наблюдал за выходками внучки. Доведя дело до нынешнего состояния, он понимал, что одними лишь приборами исчерпать инцидент уже не выйдет. Тон Доменико при обращении к Локку стал еще более мягким: «Помимо этого, наша семья Ривес навсегда и безвозмездно передаст в ваше пользование один из принадлежащих нам ботанических садов малого и среднего размера». Локк на мгновение замер. На этот раз он действительно заинтересовался, ведь он никак не ожидал, что семья Ривес выложится по полной ради его прощения. Они собирались безвозмездно подарить ему ботанический сад малого и среднего размера. Раньше Локк полагал, что получить ботанический сад — дело довольно простое, но, провозившись с этим весь последний месяц, он понял, сколь хлопотно добиваться даже участка среднего или небольшого размера в пределах Хижины Лилит. Вот почему его удивило, что старик Доменико согласился выделить ему квоту на ботанический сад малого и среднего размера. Если так, то это дело действительно можно замять. В конце концов, все на свете измеряется ценностью. А ботанический сад среднего или малого размера был ему сейчас жизненно необходим. Самому тоже невозможно вечно пользоваться ботаническим садом наставницы Софии: у нее самой есть что выращивать, а ей, истинному волшебнику, использовать ботанический сад среднего размера — это очень тесно. У обычных старших селекционеров уровня истинного волшебника имелись крупные ботанические сады. Локк многозначительно произнес: «А вы щедры, господин Доменико». Почувствовав, что тон Локка стал мягче, Доменико мысленно перевел дух. «Плантации среднего и малого масштаба действительно на вес золота. Одно только прохождение бюрократических процедур занимает уйму времени, к тому же велик риск застрять на какой-нибудь мелкой формальности». Доменико вздохнул: «К сожалению, с тех пор как погиб наш селекционер, ученик первого ранга из семьи Ривес, в нашем роду больше не рождалось селекционеров, а остальные помощники селекционера в семье постепенно погибли, поэтому те ботанические сады, на которые мы раньше подавали заявки, все это время пустовали». «Потомки оказались непутевыми, род еле сводит концы с концами, поэтому нам пришлось сдать два ботанических сада малого и среднего размера и четыре маленьких в аренду другим селекционерам из числа учеников первого ранга, получая с них небольшую плату». «Тот самый ботанический сад малого и среднего размера, который мы хотим передать вам, как раз недавно освободился по истечении срока аренды, так что мы решили отдать его вам». Доменико и впрямь испытал легкую ностальгию и с грустью вздохнул: «Хорошие вещи должны доставаться тем, кто их достоин». «Такой выдающийся селекционер, как вы, Августин, заслуживает того, чтобы заблаговременно обзавестись собственным ботаническим садом малого или среднего размера. Мы лишь надеемся, что недоразумение между нами удастся при случае развеять и в дальнейшем мы сможем поддерживать хорошие отношения». Локк слегка кивнул: «В таком случае прошлые обиды действительно можно забыть». Доменико расплылся в улыбке: «Кристал, еще раз извинись перед селекционером Августином…» «Селекционер Августин, завтра все вещи будут доставлены к вам». Локк чуть кивнул: «Если больше вопросов нет, на этом закончим. Мне нужно работать». Покинув комплекс деревянных хижин Локка, Доменико и Кристал шли по дороге, и Кристал не удержалась от вопроса своему деду Доменико: «Дедушка, вы оба — ученики первого ранга, неужели нам было необходимо так тратиться только ради того, чтобы восстановить с ним отношения?» Доменико бросил на Кристал ледяной взгляд: «Кристал, раньше я тебя слишком баловал. Ты умудрилась заняться лишней самодеятельностью и беспричинно оскорбить человека, из-за чего семья понесла огромные убытки». «Ты… ты просто глупышка. Мы оба ученики первого ранга, неужели ты думала, что я — ученик первого ранга с четвертым уровнем таланта, пробившийся лишь за счет времени, — могу равняться с ним? С тем, кто всего за два года дослужился до ученика первого ранга и к тому же успел вывести две новые разновидности магических растений!» Сдерживая ярость, Доменико произнес глухим голосом: «Из-за своей глупости ты едва не навлекла на род врагов, с которыми нам не справиться». «Наш род уже увял, истинных волшебников не осталось, а старые связи и долги вежливости почти исчерпаны. Локк же не только гениален сам по себе, но и является любимым учеником ведьмы Софии. На их фоне слабой стороной выглядим как раз мы». «Даже среди учеников первого ранга наш род считается слабейшим». Кристал с раскаянием произнесла: «Кто бы мог подумать, что обыкновенный деревенщина из заморского мира смертных, казавшийся поначалу просто счастливчиком, всего через два года дорастет до такого уровня». Немного поразмыслив, Кристал признала: «Пожалуй, мне и впрямь не следовало никого презирать. В конце концов, именно мое своенравие погубило семью. Прости меня, дедушка». Доменико холодно хмыкнул: «Счастье еще, что ты не додумалась причинить господину Августину реального вреда. Случись такое, отделаться так легко, как сегодня, уже не получилось бы. Считай, тебе повезло… впрочем, скорее всего, у тебя просто не хватило бы на это способностей». «С сегодняшнего дня безвылазно сиди дома». ---------- Встреча со старым другом Глава 87. Снова встретить старых друзей На следующий день наемные работники семьи Ривес действительно привезли комплект среднекачественного оборудования для просеивания семян и комплект оборудования для разделения веществ на столбцах. Кроме того, некий мужчина средних лет, ученик второго ранга, со сложным выражением лица перенес алхимическую хижину, характерную для Хижины Лилит, к деревянному дому Локка из трех частей и небольшой алхимической хижине ботанического сада. Локк проверил эту алхимическую хижину и убедился, что внутри этого ботанического сада малого и среднего размера находится магическое поле площадью в сто му. Магическое поле выглядело несколько запущенным: чувствовались признаки чрезмерной эксплуатации, из-за чего почва истощилась, но, учитывая, что участок долгое время сдавался в аренду, подобное было совершенно нормально. В конце концов, арендаторы есть арендаторы — они, разумеется, не станут дорожить самим ботаническим садом так, как это сделал бы истинный хозяин. Впрочем, эту проблему легко решить: стоило лишь разбросать внутри ста му магического поля большое количество питательной земли и питательного раствора, как за несколько дней вопрос с магической деградацией почвы оказался бы решен. Вот только расходы предстояли довольно крупные: на полгода использования питательной земли и питательного раствора для пяти му магического поля требовалось сто магических камней, а для всех ста му, пожалуй, уйдет целых две тысячи. Это была огромная сумма. Разумеется, ему пока требовалось обрабатывать лишь несколько десятков му магического поля, так что стольких магических камней сразу не понадобится. Локк погрузился в раздумья. «На покупку Кровавого паслена и Слезы звезд каждый месяц у меня будет уходить по две тысячи сто магических камней, а если прибавить арендную плату за радиационный котел — набежит еще по пятьсот». «И это не говоря о том, что в будущем неизбежно появятся и другие непредвиденные траты, да и для освоения продвинутой медитативной техники мне наверняка потребуется еще больше дорогостоящих ресурсов». «В мире учеников первого ранга без денег действительно и шагу ступить нельзя». «К счастью, арендовать монокль концентрации больше не нужно», — рассуждал Локк. — «Чтобы успешно сдать экзамен на помощника зельевара, мне также предстоит купить полный комплект оборудования уровня помощника зельевара». «Кроме того, нужно будет зайти на общие занятия и потратить пятьсот магических камней на покупку курса по варке мази Концентрации». «Если прикинуть, мои ежемесячные расходы сейчас приближаются к трем тысячам магических камней, и в скором будущем они непременно вырастут. Пока я стремлюсь к дальнейшему развитию, мне придется тратить всё больше магических камней». Текущие сбережения Локка после всех предыдущих разноплановых трат сократились до двух тысяч восьмисот магических камней. Главным источником его доходов служили пять му магического поля с супермандрагоровой лозой, приносившие около тысячи магических камней в месяц. Недавно заложенные десять му железного пырея в будущем должны были приносить две тысячи пятьсот магических камней ежемесячно, В сумме получается три с половиной тысячи магических камней — с трудом удается свести концы с концами. Однако такой доход позволяет лишь с трудом поддерживать нынешний образ жизни, и продвинуться дальше крайне сложно. К счастью, поскольку супермандрагоровая лоза и железный пырей представляли собой революционные новые разновидности магических растений, с их сбытом проблем не возникало. Нынешний объем производства как раз успешно реализовывался через Зеркало Лиры, поэтому доходы оставались довольно стабильными. Когда со временем спрос снизится или же какие-нибудь волшебники разгадают его магию и заполучат семена обоих растений, чтобы начать торговать пиратскими копиями, он наверняка успеет вывести еще больше новых сортов магических растений. Так что об этом беспокоиться не стоило. Осмотрев всё, Локк кивнул мужчине средних лет из семьи Ривес, носившему звание ученика второго ранга: «Годится, я все проверил». Этот ученик второго ранга слегка поклонился Локку: «Господин Августин, тогда я удаляюсь». «Семья Ривес всегда будет вашим другом». «Наш род очень дорожит дружбой с вами». Учитывая, какую щедрую плату они внесли, Локк кивнул: «Я понял». Когда люди из семьи Ривес полностью скрылись из виду, Локк снова вошел в этот средний и малый ботанический сад и принялся тщательно всё проверять, Убедившись, что с ними ничего не делали и никаких следов вмешательства нет. Затем Локк начал мысленно планировать, как именно вести посадку. Прежде всего требовалось перенести свои десять му железного пырея из ботанического сада наставницы. Во-вторых, следовало задуматься о создании своего третьего «творения». В конце концов, только расширив масштабы ботанического сада, можно заработать больше магических камней, причем расширяться бездумно тоже было нельзя. Если увеличить посадки опрометчиво и вырастить слишком много, ученики-волшебники по всему Юго-Восточному региону не смогут это переварить, и товар останется непроданным — тогда ситуация примет скверный оборот. К счастью, обладая кубом синтеза, он мог непрерывно создавать новые разновидности магических растений. «Можно заняться изучением огненного лотоса ладони», — в мыслях Локка мелькнуло раздумье. — «Огненный лотос ладони размером не больше человеческой ладони и относится к распространенным магическим растениям низкого и среднего уровня, но он применяется в связке со многими заклинаниями». «Например, из растительных заклинаний — 【Огненные кончики пальцев】, 【Младший растительный огненный язык】, 【Младшее растительное повышение температуры】, а также самое классическое заклинание 0.5 круга — 【Выжженная бомба】!» Выжженная бомба — заклинание, которое изучали многие ученики как второго, так и первого рангов. Это заклинание было весьма специфическим: оно существовало как парное заклинание, предназначенное исключительно для огненного лотоса ладони, и обычно не применялось с другими магическими растениями. Энергетический уровень этого заклинания был высок, и ценой гибели одного огненного лотоса ладони оно производило мощный взрыв. Заклинание читалось очень быстро, почти не требовало дополнительных формул и применялось почти мгновенно; оно наносило серьезный урон, срабатывало быстро и от него было трудно уклониться, поэтому оно являлось самой массовой моделью трюка в боевом направлении растительных волшебников. Для учеников второго ранга оно вполне годилось на роль смертоносного оружия. А для учеников первого ранга огненный лотос ладони стоил относительно недорого, и использовать его в качестве средства для изматывания противника и проверки его способностей было чрезвычайно удобно. В Юго-Восточном регионе эта вещица позиционировалась как магическая бомба, которой можно забросать врага числом. Пусть она и довольно простая и низкоуровневая, но в деле она безупречна. Локк принял окончательное решение. «Цена одной штуки огненного лотоса ладони не превышает пяти магических камней, но для проверки рецепта синтеза потребуется по меньшей мере несколько сотен растений». «Снова несколько тысяч магических камней, но эти деньги стоят того, чтобы их потратить». «Я смогу использовать полученный путем синтеза улучшенный новый сорт огненного лотоса ладони для участия в конкурсе селекционеров Ассоциации Белых Волшебников, а также приберечь его в качестве козыря, чтобы лучше отразить возможные покушения со стороны убийц из Кровавого Проклятия». «К тому же, раз огненный лотос ладони — магический цветок, мне лучше всего применять метод резонансного выращивания и метод гибридизации для его культивации», — рассуждал Локк. «Погодите-ка», — в глазах Локка мелькнул яркий огонек. — «Если я подвергну синтезу огненные лотосы ладони, чьи растительные зачатки были изменены с помощью метода резонансного выращивания, не окажется ли в описании получившегося огненного лотоса ладони, которое куб формирует сам, указана наилучшая частота магического резонанса — ведь я задал направление синтеза?» «Если это предположение верное, то я сумею решить проблему скорости освоения метода резонансного выращивания», — глаза Локка зажглись пылким жаром. — «Скорость, с которой я постигаю три главных метода селекции, не так уж высока, даже если вкладывать максимум ресурсов». «В конце концов, даже подняв уровень таланта волшебника с помощью Кровавого паслена, я обладаю лишь 4-м уровнем». «Но если мой ход мысли верен, это значит, что я смогу использовать куб синтеза для получения наилучшей частоты магического резонанса самых разных синтетических растений. Это равносильно тому, как если бы я каждый день изучал код, наблюдая за мыслительными паттернами ведущих программистов». «Моя скорость обучения вырастет в десятки раз!» «Скорость, с которой я буду осваивать метод резонансного выращивания, скорее всего, превзойдет скорость освоения трех главных методов селекции». Определившись с направлением разработки третьего магического растения, Локк вышел из этого среднего и малого ботанического сада. В то же время он неожиданно заметил двух учеников третьего ранга, стоявших за пределами группы его алхимических деревянных домов. Тоже его старые знакомые. Лаун и Пьер. В этот момент оба стояли на краю группы деревянных домов, выглядя несколько робко и не смея даже поднять головы. Увидев, как Локк выходит из дома, оба мгновенно оживились, в их глазах зажглись искорки. Локк озадаченно произнес: «Лаун, Пьер, зачем вы оба меня ищете? И почему вы до сих пор остаетесь учениками третьего ранга?» Свет, только что загоревшийся в глазах Пьера и Лауна, мгновенно погас. Лица обоих пошли трещинами от отчаяния. ---------- Тело подопытной мыши Лаун произнес: «Старший сокурсник Локк, это у нас с Пьером как раз нормальное явление, у нас в запасе есть еще три года, чтобы повысить ранг до ученика второго ранга». «А вот то, что происходит с вами, — это аномалия». Локк улыбнулся: «Не нужно звать меня старшим сокурсником. Мы всегда были друзьями». «Ладно еще, если бы старшим сокурсником меня называли остальные, но вы двое прожили со мной целый год под одной крышей, и когда вы зовете меня так, мне становится как-то не по себе». Пьер и Лаун мысленно с облегчением выдохнули: увидев, что Локк из-за нынешней огромной разницы в их положении ничуть не изменил к ним отношения, они почувствовали легкую благодарность. Лаун указал на Пьера и сказал: «Дорогой Локк, на этот раз Пьеру нужна твоя помощь». Локк озадаченно посмотрел на Пьера. Пьер же покраснел, а затем заговорил: «Дорогой Локк, ты знаешь гораздо больше нашего, и я пришел как раз за тем, чтобы посоветоваться с тобой: взгляни на этот контракт, стоит ли мне его подписывать?» Пьер протянул Локку какой-то договор. «Старший сокурсник Англон, кажется, решил, что у меня особенное телосложение, и хочет заключить со мной этот контракт, чтобы я стал ассистентом в его лаборатории зельеварения — к тому же он обещает мне плату за работу». «Локк, ты же знаешь, у меня самая обычная семья, и мне очень нужны деньги. Если представится такая возможность, это было бы просто чудесно». Пьер с некоторым волнением произнес: «Старший сокурсник Англон пообещал платить мне по пятьдесят магических камней в месяц! Но Лаун посоветовал мне сперва посоветоваться с тобой: ты ведь гораздо больше знаешь, к тому же, Локк, ты, как и старший сокурсник Англон, — ученик первого ранга». «Ты намного лучше разбираешься в том мире». Для перспективного ученика третьего ранга пятьдесят магических камней в месяц — это, очевидно, огромная сумма. Поэтому Пьеру из его небогатой семьи было трудно устоять перед таким «огромным» искушением. Локк бегло просмотрел контракт, и его выражение лица из беззаботного превратилось в серьезное. Он закрыл документ и сурово посмотрел на Пьера: «Скажи-ка, у тебя ведь случается так, что ты постоянно ко всему подряд проявляешь аллергию? Например, приезжаешь в какую-нибудь местность, и у тебя вдруг ни с того ни с сего краснеет кожа, или начинается насморк, или даже беспричинно поднимается температура, или барахлит желудок? И стоит тебе лишь сменить место жительства, как этакая белиберда повторяется снова». Пьер на мгновение опешил, поскольку это явно не имело никакого отношения к пунктам контракта, но Локк прямо в точку назвал его личный секрет. «Откуда ты знаешь, Локк?» «Я ведь почти никому об этом не рассказываю, потому что считаю бессмысленным». «К тому же я обращался к врачам в мире смертных, и они говорят, будто дело просто в особенностях моего организма. А в Хижине Лилит я покупал кое-какие простейшие зелья, только толку от них никакого». Пьер пожал плечами: «Мало того, порой симптомы даже ухудшаются». Локк ответил серьезным тоном: «Потому что у тебя довольно редкая конституция с низким сопротивлением магии». «На тебя положил глаз тот самый Англон. Он позвал тебя вовсе не для того, чтобы сделать помощником, а чтобы превратить в свой подопытный материал. Советую тебе ни в коем случае не подписывать это, иначе ты рискуешь перестать быть похожим на человека». Самого Локка ни капли не волновало, что его совет Пьеру мог бы рассердить какого-нибудь Англона. Не говоря уже о том, что о подобных мелочах Англон вряд ли вообще узнает. А даже если и узнает — ничего страшного. В конце концов, наживать кровную вражду с учеником первого ранга заочно, всего лишь из-за сказанного слова — если только этот человек не сумасшедший, — вряд ли кто станет. К тому же Пьер — его старый друг, а если уж говорить о том, кто начал первым, так это как раз Англон. И даже будь Англон старослужащим учеником первого ранга с высоким статусом, у них нет никаких общих интересов, так что бояться нечего. Пьер явно испугался: «Сделать меня подопытным материалом? Но почему я? Я же всего лишь обычный ученик волшебника». Локк покачал головой: «Телосложение с низким сопротивлением магии встречается крайне редко. В нормальных условиях любой живой организм обладает определенной степенью защиты от магии, иначе просто невозможно выжить в здешних землях со средней концентрацией магии». «Жизненная сила любого живого существа наделяет его той или иной степенью устойчивости к магии, вся разница лишь в силе этого сопротивления. Взять хотя бы взъяренного носорога: его шкура обладает куда более мощным сопротивлением магии, чем людям способно даже сниться». Локк предупредил: «Среди людей же изредка встречаются индивидуумы с особым телосложением, у которых защита от магии намного слабее, чем у остальных. Именно поэтому, стоит им только очутиться в незнакомой обстановке, у них из-за аллергии на ману тут же начинается рвота, расстройства желудка, ринит и прочие прелести». «В тяжелых случаях такие люди зачастую даже не доживают до совершеннолетия». Пьер был ошеломлен: он, рядовой ученик волшебника, обладает столь уникальной конституцией, да к тому же дожил до совершеннолетия и даже стал учеником третьего ранга! Локк произнес: «Теперь понимаешь? Твой случай — исключительная редкость». «Обладатели низкой сопротивляемости магии из-за крайне низкого сопротивления магии почти не искажают действие зелий, так что они — лучшие подопытные для зельеварения». «Магическое сопротивление способно искажать свойства зелья, из-за чего результаты наблюдений могут оказаться неточными. Поэтому с точки зрения исследователя сопротивление магии должно быть непременно как можно ниже — так гораздо удобнее отслеживать эффекты препарата. И в этом плане подход отличается от того, что требуется при обычном приеме лекарств». Локк продолжил: «Обычно для экспериментов по зельеварению выбирают расы с изначально низкой сопротивляемостью магии, но эти создания — не люди, их внутреннее устройство сильно отличается от человеческого. А как подействует зелье внутри организма человека — тут уж предсказать сложно». «А вот ты — с таким слабым сопротивлением, не искажающий свойства зелий, к тому же человек, да еще и, что самое удивительное, сам являющийся учеником волшебника — просто невероятная редкость». Локк погрузился в серьезные раздумья: «Платить тебе по пятьдесят магических камней в месяц — просто бред. Они просто пользуются тем, что ты ничего не смыслишь в этом. Если ты действительно надумаешь стать подопытным ради магических камней, я считаю, что ты должен затребовать куда большую цену». «Пожалуй, сотня магических камней в месяц будет в самый раз». «В конце концов, ты большая редкость». Локк уже смотрел на Пьера взглядом, каким смотрят на охраняемых редких животных. Сам он тоже почти сдал экзамен на сертификат помощника зельевара, и, по правде говоря, Локк даже сам немного заинтересовался. Лаун локтем толкнул потерявшего дар речи Пьера и с завистью в голосе произнес: «Как же я тебе завидую, Пьер! Кто бы мог подумать, что ты — избранный». «Ты можешь зарабатывать по сто магических камней в месяц только за то, что на тебе ставят опыты. Просто завидно от такого таланта». Пьер оттолкнул его руку: «Разве это талант? Я же превращаюсь в подопытную мышь!» Пьер посмотрел на Локка: «Уж если становиться подопытным, так хоть у кого-то надежного. Я бы лучше пошел в подопытные к Локку». Локк покачал головой, отказываясь: «Сто магических камней в месяц — это тоже немалые траты. Я сейчас занят лишь тем, что изучаю создание мази Концентрации, и мне без надобности столь высококлассный подопытный... то есть, я хотел сказать, не нужно утруждать тебя». «Ну вот так как-то. Подписывать контракт или нет — решай сам». Он ведь не родитель Пьеру, а в Хижине Лилит полно других учеников волшебника, которые сами наперегонки стремятся стать подопытными материалами для Англона ради горсти магических камней. Это тоже своего рода выбор. ---------- Алхимики и школа зачарования Пьер погрузился в тяжкие раздумья. Он, конечно, прекрасно понимал всю опасность роли подопытного у старшего сокурсника Англона, но сто магических камней в месяц казались ему астрономической суммой. В конце концов Пьер принял решение и, обратившись к Локку и Лауну, произнес: «Проехали. Жизнь дороже. Я слышал, что те перспективные ученики, которые принимали зелья старшего сокурсника Англона на улице гномов, кончили очень плохо». «Если я умру, никакие горы магических камней не будут иметь смысла». «Уж лучше я подожду, пока кто-нибудь из надежных старших сокурсников — учеников первого ранга — не позовет меня для участия в этом эксперименте». Локк пару раз кашлянул, немного поболтал с ними в доме, а затем попрощался и ушел в собственную лабораторию. В последнее время Локк помимо Фейерверка освоил еще и Воинство из травы. К сожалению, даже на рынке Химера в Хижине Лилит в продаже временно не было второго цветка кливия, поэтому Локку пришлось отложить синтез. Пока что он решил пересадить этот цветок кливия прямо в свою ману. Когда сорок огамских письмен погрузились в растительную поверхность цветка кливия, Локк полил его модифицирующим зельем, завершив финальную переделку растения. После этого цветок кливия под воздействием модели трюка Воинство из травы уменьшился в размерах, сбросил ненужные корни, ветки и стебли, превратившись в чистое ядро, которое обвилось вокруг его левой руки. Точно так же, как три семиуровневые зловещие мандрагоровые лозы, обвитые вокруг его правой руки. За последний месяц Локк синтезировал еще две зловещие мандрагоровые лозы и с помощью множественного управления связал их со своей маной, превратив в собственные дополнительные конечности. Локк посмотрел на цветок кливия, превратившийся на его левой руке в серповидное лезвие: корни растения плотно оплетали левую руку, в то время как стебли и листья прилипали к коже словно татуировка, а многократные листовые мечи цветка сливались воедино, образуя гибкий листовой клинок. Точно Травяной серп. Многочисленные стебли цветка кливия ловко управляли этим Травяным серпом, заставляя невероятно острое лезвие вращаться вокруг его руки. Холодный блеск молниеносно промелькнул, и железная клетка с крысой на рабочем столе перед Локком мгновенно распалась на две части. Воинство из травы — это заклинание 0.7 круга. Стоит лишь воспользоваться специальным цветком кливия, как можно попытаться применить эту магию. Это заклинание позволяет создать грозное оружие ближнего боя: как только враг приближается, можно пустить в ход Травяной серп и нанести ему смертельный удар. Более того, способность цветка кливия чувствовать потоки воздуха для отражения вражеских атак или защиты была дополнительно усилена Воинством из травы. Кроме того, Воинство из травы перестроило структуру цветка кливия, сделав его еще мощнее и укрепив прочность с помощью маны настолько, что он стал разрезать материалы, недоступные для обычных диких цветков кливия. Боевая мощь таких редких магических растений, которыми волшебники управляют с помощью особой магии, возрастает многократно. Однако это заклинание еще не было до конца завершено. Сама модель трюка Воинство из травы изначально оставляла возможность использовать алхимические изделия для ее усиления. Локк отправился на рынок Химера. Он въехал туда на повозке, запряженной кентавром, четко зная свою цель: алхимическая мастерская на рынке Химера — Кузня Кентри. Вывеска над дверью этой мастерской имела форму плавильной печи, изнутри непрерывно вырывались струи обжигающего пара, доносился глухой стук и отчетливо пахло кислым потом. Будучи селекционером, Локк беспомощно приподнял брови: «До чего же тяжела работа алхимиков! Неужели обязательно так надрываться?» «К счастью, я изначально занялся зельеварением и селекцией...» Из глубин мастерской вышел гном-ученик. Внутри все было затянуто багровым обжигающим паром, сквозь который смутно угадывалась огромная печь, непрерывно плавившая что-то. Этот гном-ученик тоже оказался учеником первого ранга. Он вытирал со лба пот, а на шее у него висело полотенце, насквозь пропитанное его собственным потом. Бросив беглый взгляд на Локка, он слегка удивился: «Новое лицо. Раз ты ученик первого ранга из Хижины Лилит, значит, недавно получил это звание». «Я ученик первого ранга из Уробороса, можешь звать меня Тайн Кентри». «Юный ученик первого ранга, что привело тебя в Кузницу Кентри? Желаешь что-то купить?» Тайн то и дело оглядывался на печь в глубине мастерской, словно за чем-то следя, и пояснил Локку: «Я в последнее время вечно занят, огненный плавильный круг синтеза не останавливался уже невесть сколько дней». «Недавно у меня крупный заказ от вашей Хижины Лилит: им требуется немало защитных чародейских предметов среднего и высокого качества». Локк приподнял брови: «Все алхимики так пашут?» Тайн хлопнул себя по груди и с улыбкой ответил: «Да нет, просто я безумно люблю создавать чародейские предметы. В моей лавке в основном изготавливают именно их». «Для массового производства чародейских предметов необходим огненный плавильный круг синтеза». «Что же до недоучек-алхимиков с торговых рядов, ха-ха, те от силы способны использовать какие-нибудь убогие круги синтеза, чтобы стряпать жуткие подобия чародейских предметов». «Кое-кто даже пускает в ход приемы школы зачарования, лишь бы слепить чародейскую поделку. Совсем потеряли совесть, халтурят и ловят рыбу в мутной воде, дурача тех, кто ничего в этом не смыслит». Локк смутно знал, что волшебники школы алхимии и школы зачарования легко вступают в конфликты. Причина в том, что представители обеих школ склонны рассматривать чужое направление как низшую ветвь собственного. Школа алхимии считает школу зачарования лишь своим маленьким ответвлением, разве что слегка разросшимся. А школа зачарования полагает, что алхимия — это всего лишь вспомогательная дисциплина, которая лишь подготавливает и преобразует материю и энергию перед самим зачарованием. Однако на этапе низших учеников — тех, кто еще даже не сдал экзамен на сертификат помощника алхимика — столь четкой границы между этими двумя областями нет. Большинство учеников даже прибегают к методам зачарования, чтобы помочь себе в несовершенном алхимическом ремесле при создании чародейских предметов. Ранее уничтоженный в бою кожаный доспех из шкуры взъяренного носорога с защитой от магии Локк кое-как добыл именно на таком маленьком прилавке, где ученик-алхимик изготовил его, смешав зачарование и алхимию. Хотя это и было кустарщиной. Но большинство чародейских предметов среднего и низкого качества делаются примерно на таком уровне. ---------- Магический сплав Хотя Локк не владел ни алхимией, ни зачарованием, на общеобразовательных занятиях вроде урока Всезнания он от Сасари все же слышал кое-какие простые соображения. Взять хотя бы кожаный доспех из шкуры взъяренного носорога: подход зачарователя — наложить на доспех множество зачаровывающих надписей, а то и главное творение школы зачарования — резьбу рунных формул. Накладывая внешнюю магию зачарования поверх доспеха, таким способом делают доспех с защитой от магии. Плюсы — просто, быстро и удобно; минус — такой доспех с защитой от магии обладает очень низкой износостойкостью. А вот добросовестный алхимик, как правило, рассуждает так: сначала с помощью круга алхимического синтеза вернуть шкуру взъяренного носорога в самое первозданное состояние, сохранив ее наилучшие свойства, затем соединить ее с разными веществами, синтезируя материал для доспеха, найти лучший материал для доспеха с защитой от магии, а уже из этого материала создать сам доспех. Плюсы — высокий верхний предел и износостойкость; минусы — низкий и нижний предел, высокая цена и долгое изготовление. Это и есть главная причина, по которой зачарователи и алхимики терпеть друг друга не могут. Локк не стал заводить перед гномом Тайном не слишком уместный разговор о том, что изготовление чародейских предметов методами зачарования больше подобает положению низших учеников, а сказал: «Алхимик Тайн, мне нужно купить магический металл». «Магический металл для растительной магии ближнего боя. Я хочу с его помощью улучшить боевые качества моего растения в ближнем бою». Глаза Тайна загорелись: гном-мастер выглядел очень довольным и, очевидно, повидал немало. «Я люблю дела с вызовом. Понял: нужно нанести на магическое растение магический металл, так?» «Не думал, что ты так молод и уже дошел до такого». Создание новых видов магических сплавов — область, в которой алхимики сильнее всего, поэтому Тайн был в приподнятом настроении. Тайн задумался. «Если это растительная магия ближнего боя, то прежде всего нужно учитывать совместимость такого сплава с растением». «Некоторые магические сплавы хороши, например, адамантин, но он вредит магическим растениям, так что наносить такой сплав на растение нельзя». «Помимо совместимости, нужно учитывать баланс стихий: магический металл может его нарушить и повлиять на рунную структуру твоей растительной магии. Лишь приняв во внимание оба этих фактора, стоит думать о том, какие для боя нужны твердость и острота лезвия». Локк улыбнулся: «Похоже, я не зря пришел к тебе». С первого взгляда было ясно: у этого человека богатый опыт изготовления магических сплавов для волшебников растительного направления. Гном Тайн сказал: «Тогда порекомендую два магических сплава. Если у тебя достаточно магических камней, можно купить орихалковый магический сплав, который делает мой наставник — истинный алхимик». «Орихалковый сплав не имеет проблем совместимости с магическими растениями и не нарушает баланс стихий». «Орихалковый сплав обладает огромной твердостью и остротой, а также способен поглощать часть магического урона, на время повышая твердость». «Так возникает косвенное свойство разрушения магии», — серьезно сказал Тайн. «Кроме того, орихалковый сплав обладает самовосстановлением, а также на время повышает активность маны волшебника и усиливает урон от его магии». «Правда, он дорог: одна порция — почти десять тысяч магических камней». Услышав это, Локк тут же покачал головой: вкладывать столько магических камней в одно заклинание он не собирался, да и ученику первого ранга незачем пользоваться продвинутым магическим сплавом, выплавленным алхимиком уровня истинного волшебника. Это было бы чересчур расточительно. Тайн улыбнулся: «Тогда советую купить мое изделие — морозный метеорит». «Там тоже нет проблем с совместимостью и балансом стихий; нанесенный на твое растение, он сам спрячется между прожилками листьев, так что его совсем не видно — лишь на поверхности растения остаются серые узоры». «Он обладает превосходной твердостью и остротой и не плавится даже при температуре свыше десяти тысяч градусов. Он способен существенно усилить твое растение. Вот сертификационные материалы на мой сплав — можешь внимательно изучить его свойства». «Раны, нанесенные им, мгновенно покрываются тонким слоем холода, из-за чего возникает особое явление: клинок убивает, не запачкавшись кровью». «Одна порция стоит двести магических камней». Локк взял материалы, внимательно изучил и убедился, что этот сплав — именно то, что ему нужно. И скрытность, и усиление в нем есть, и применять Воинство из травы он не мешает. Если нанести слой этого сплава на цветок кливия, Воинство из травы можно поднять как минимум до уровня 0,8 круга. Поэтому Локк кивнул: «Хорошо, куплю одну порцию морозного метеорита». Лицо Тайна расплылось в радостной улыбке. «Юный ученик первого ранга, у тебя хороший глаз». «В Кузнице Кентри есть бесплатные отдельные комнаты, где ты можешь нанести сплав на свое растение: никто не будет подглядывать, все останется в тайне». Локк посмотрел туда, куда указывал гном Тайн: в соседней лавке находился ряд небольших отдельных комнат — вероятно, многие клиенты Кузни Кентри пробуют там купленные алхимические изделия, а уже потом расплачиваются и уходят. А рядом с Кузницей Кентри Локк заметил лавку с белой вывеской в форме фаланги пальца; на ней было написано «Дом историков». Локк уловил, что внутри лавки таятся глубокие частицы отрицательной энергии, и слегка опешил: рынок Химера — довольно крупный рынок белых волшебников, и вдруг здесь торгует волшебник, сведущий в магии нежити. «Дом историков?» Гном Тайн проследил за его взглядом и кивнул. «А, это открыл старик-археолог. Археология в Ассоциации Белых Волшебников — абсолютно нишевая дисциплина, так что неудивительно, что ты не знаешь; не открой он лавку рядом с моей, я бы и сам не знал, что на свете есть такая чертовщина среди видов магии». «Но, знаешь, к нему в последнее время ходит все больше народу. Старик-археолог знает множество такого, что известно только мертвецам и древнему подземному миру; он называет себя историком, и многие волшебники, столкнувшись с непонятным, идут к нему с вопросами». «К нему обращались даже немногие истинные волшебники». «Он еще и редкий для Ассоциации Белых Волшебников некромант, только, кажется, не состоял ни в одной школе — странствующий ученик первого ранга. Лишь в последние годы он осел на рынке Химера и получил довольно тесную лавчонку». Локк кивнул, показывая, что понял. Мир волшебников необъятен, а урок Всезнания Сасари далеко не охватывает все на свете. Одних только дел Юго-Восточного региона не пересказать. Локк направился к отдельным комнатам: сначала нанести сплав, а потом заглянуть в этот самый Дом историков. Он не забыл наказ, который дал ему на прощание род Августинов: кольцо, оставленное родной матерью прежнего владельца тела, возможно, удастся прояснить через этого так называемого историка. Кроме того, изучая древнюю кровь, он обнаружил множество вещей, о которых в книгах сказано туманно, а ведьма София — волшебница растительного направления — в знаниях о крови древних существ, конечно, не разбирается. Возможно, через эту лавку удастся узнать больше о древней крови 【трехглазого тигроглазого кота】. К тому же он и сам владеет магией нежити, а встретить в Хижине Лилит некроманта — большая удача, так что заглянуть к нему стоит. ---------- Экспресс-курс по археологии Глава 91. Ускоренный курс археологии В уединенной тихой комнате Локк зажег небольшой полуавтоматический мини-плавильный котел на верстаке, нагрел морозный метеорит до полурасплавленного состояния, а затем вылил его на цветок кливия. Это был крайне важный этап. Если бы он сплоховал, цветок кливия мгновенно вспыхнул бы от высокой температуры и вместе с этим морозным метеоритом превратился бы в шлак, а все ресурсы, которые он ранее вложил в модель трюка «травы как воины», пошли бы прахом. В тот момент, когда расплавленный морозный метеорит соприкоснулся с цветком кливия, на поверхности растения на мгновение мелькнули огамские письмена. Мана Локка непрерывным потоком вливалась внутрь, и огромное количество жизненной энергии слилось воедино, заставив цветок кливия и жидкий морозный метеорит успешно соединиться. Спустя полчаса Локк вытер со лба холодный пот: морозный метеорит полностью покрыл цветок кливия, превратившийся в изогнутое лезвие в форме дугообразного листа, по поверхности которого пролегли холодные полосы — это проявился узор морозного метеорита. Локк легко щелкнул пальцем по лезвию-листу, и тот издал звук, похожий на звон металла, при этом сохранив мягкую текстуру, свойственную прикосновению пальца к живой листве. Подобный особый эффект мог быть создан лишь с помощью магии растений: он одновременно сочетал в себе тактильные свойства металла и растительного листа, обладая характеристиками обоих материалов. По мысленному приказу Локка лезвие-лист согнулось пополам, словно оригами, изогнувшись внутрь с невероятной гибкостью. Затем, получив вторую команду Локка, лезвие заплясало в воздухе прямо посреди комнатки, и в пространстве мелькнул холодный блеск. Усиленное морозным метеоритом лезвие-лист обладало свойствами как растительного листа, так и морозного метеорита, благодаря чему его эффективность возросла еще сильнее. Оно позволяло добиться эффекта, когда целое превосходит простую сумму частей. Лезвие-лист скрылось внутри манжеты левой руки его мантии волшебника, полностью затерявшись из виду. Локк вышел из отдельной комнаты, достал из кольца звездного мира двести магических камней и передал их гному Тайну. После этого он покинул Кузню Кентри, а гном Тайн вернулся в глубь лавки, продолжая присматривать за кругом алхимического синтеза в своей плавильной печи. Локк подошел к соседней лавке и, подняв глаза на вывеску в форме белой фаланги пальца, шагнул внутрь. Цветовая гамма магазина состояла из черного и белого цветов, и Локк почувствовал себя так, будто вошел в похоронное бюро: на полках лавки громоздилось множество черепов, а также кости и образцы каких-то неизвестных существ. Ступив на ковер из черной шкуры яка, Локк окинул взглядом лавку, не заметив в ней ни единой живой души. «Здесь есть кто-нибудь?» Никто не ответил Локку. И Локк нахмурился: он впервые сталкивался с подобным на рынке Химера. Он окинул всё взглядом, и в то же время его внимание привлекли несколько деревянных дощечек, висевших прямо посреди магазина: «В этом магазине продается информация, поэтому мы не ведем праздных разговоров и не отвечаем на бессмысленные вопросы. С возникшими вопросами можно ознакомиться в описании нашего магазина». «Хозяин не отвечает дважды на бессмысленные вопросы клиентов». Локк приподнял бровь, никак не ожидая, что этот археолог окажется столь «забавным» человеком с на редкость чудаковатым характером и нравом, который так сильно отличался от обычных белых волшебников. Он продолжил читать. «Вопросы уровня ученика второго ранга стоят 50 магических камней за ответ, уровня ученика первого ранга — 200 магических камней за ответ. За отдельные сложные задачи взимается дополнительная плата. Вопросы уровня истинного волшебника требуют детального и обстоятельного обсуждения с хозяином лавки». «Магазин не отвечает на пустые вопросы. Простые вопросы ищите в книгах самостоятельно, задавайте другим людям или исследуйте своими силами». «Наш магазин возвраты не осуществляет. Если вас что-то не устраивает, не задавайте мне вопросы с самого начала». «Магазин также предоставляет услугу опроса трупов: 100 магических камней за раз, труп ответит на три ваших вопроса. Но при условии, что это пройдет этическую проверку Ассоциации Белых Волшебников. Все возникшие последствия к нашему магазину отношения не имеют». Локк перевел взгляд на последнюю маленькую грифельную доску, висевшую на стене: «Магазин приветствует любые глубокие и сложные задачи, на отдельные интересные загадки ответы могут даваться даже бесплатно». «При этом в последнее время наш магазин открывает полугодовой ускоренный курс археологии стоимостью 1000 магических камней. Условия поступления: ранг не ниже ученика второго ранга, наличие хотя бы вторичного сродства с частицами отрицательной энергии и страсть к древним знаниям, затерянным в истории. За успехи или неудачи ученики отвечают сами, плата за обучение возврату не подлежит». Подойдя ближе к этим висящим на стене маленьким грифельным доскам, Локк наконец заметил, где находился хозяин лавки: этот старик сидел на полу за прилавком, склонив голову и вертя в руках чей-то змееподобный череп наги. Он поднес череп наги к самому уху, словно в тишине вслушиваясь в тайны, которые тот шептал ему о себе. Локк подошел ближе и поинтересовался: «Хозяин, вы тут недавно открыли подготовительные курсы по археологии?» Историк Маккарти недовольно нахмурился и свирепо уставился на Локка. У этого типа была невероятно мрачная и странная внешность — вылитый старик-вампир: ввалившиеся зрачки, хищный и зловещий взгляд, будто Локк задолжал ему целое состояние. Маккарти схватил валявшуюся на полу плечевую кость и принялся постукивать ею по первой маленькой грифельной доске на стене, где черным по белому было выведено: «В этом магазине продается информация, поэтому мы не ведем праздных разговоров и не отвечаем на бессмысленные вопросы». Локк улыбнулся. В Хижине Лилит хватало учеников первого ранга, которые ради заработка открывали занятия, нацеленные исключительно на то, чтобы вытянуть деньги из жадных до знаний, но сбившихся с пути учеников второго ранга. Подобные курсы обычно оказывались довольно паршивыми: хотя там чему-то и учили, главной их целью был легкий заработок, так что качество обучения не оставляло сомнений. Локк и сам не был уверен, не обстоит ли подобным образом дело с этим ускоренным курсом археологии, открытым в данном магазине. Как бы то ни было, условие было четко озвучено заранее: усвоил ты материал или нет, деньги тебе никто не вернет. Локк вернулся к главной цели своего визита: «Я хочу попросить вас опознать кольцо загадочного происхождения и подписать соглашение о неразглашении». «Я не хочу, чтобы эта информация утекла наружу». Только тогда Маккарти хоть как-то отреагировал и раздраженно бросил: «Контракт можно подписать». «Репутация моего магазина куда дороже вашей крошечной порции информации». Поразмыслив немного, Локк достал из кольца звездного мира кольцо, переданное ему графом Августином. Маккарти поднялся на ноги, принял кольцо из рук Локка и, вооружившись лупой, всмотрелся в него. Посмотрев еще немного, он наконец проявил интерес: «Это явно не из Юго-Восточного региона, иначе я бы точно узнал его происхождение». «Но это кольцо выковано из мёртвого железа в смеси с копирующей бронзой и нибелунговым мифрилом. Не говоря об остальном, одно лишь его уничтожение не под силу волшебнику уровня ученика». Маккарти продолжил: «Это не та вещь, которой может владеть ученик волшебника, так что больше этого я ответить не могу». «Будем считать это вопросом уровня ученика второго ранга, с тебя 50 магических камней». Локк никак не ожидал, что кольцо в его руках не просто изготовлено из мёртвого железа, но, вполне возможно, даже не принадлежит Юго-Восточному региону. Лицо Маккарти внезапно переменилось, он принюхался к воздуху, а затем резко подался всем корпусом к Локку: «Этот запах… Неужели ты… На тебе следы модификации кровью древнего существа?» Прежний холодный и даже раздраженный взгляд Маккарти мгновенно преобразился, и он впился в Локка пронзительным взором: «Ученик первого ранга, у тебя ведь модификация кровью древнего существа. Должно быть, оркадского древнего гигантского медведя...» «В нынешнюю эпоху тебе посчастливилось заполучить кровь оркадского древнего гигантского медведя», — Маккарти резко сменил отношение к Локку. Он стал чрезвычайно любезен: «Дом историков приветствует таких гостей, в которых столько многослойного духа эпох». «Ладно, считай прошлый вопрос моим подарком». ---------- Область крови древних существ Столкнувшись с внезапным энтузиазмом археолога Маккарти, Локк, напротив, проявил осторожность и осторожно спросил: «Хозяин Маккарти, вы изучаете и кровь древних существ тоже?» Маккарти стал еще более воодушевленным. Он отложил увеличительное стекло и вернул кольцо Локку. «Какое там "изучаю"! Кровь древних существ — это область, о которой мечтает каждый археолог». «О боже, кровь древних существ в твоем теле поистине чиста. Не знаю, какими методами ты ее заполучил». Маккарти причмокнул губами, и слов у него явно прибавилось. «В крови скрыто множество сведений, а внутри крови древних существ таится немало тайн далеких эпох. Анализ крови древних существ — одна из главных сфер деятельности нас, археологов». «В моем теле тоже есть следы модификации кровью не одного древнего существа», — с гордостью улыбнулся Маккарти. «Исследуя тайны, оставленные в ушедших эпохах, мы, археологи, также используем эти знания, чтобы вооружить себя». «Однако оркадские древние гигантские медведи, должно быть, полностью вымерли. Нынешние оркадские гигантские медведи, хотя и являются их потомками, — но извлечь кровь оркадского древнего гигантского медведя из тела нынешнего оркадского гигантского медведя, должно быть, совершенно невозможно». Маккарти задумался. «Кровь древних существ в моем теле добыта из тел потомков, обладающих ею, которых я отыскал благодаря историческим изысканиям». Маккарти походил на эксперта по древним редкостям, который с воодушевлением знакомит своего коллегу со своими приобретениями. «С помощью методов археолога я могу отыскивать под каменной поверхностью земли окаменелости древних существ, а затем извлекать из них остаточную информацию, чтобы находить связанных с ними живых потомков с высокой концентрацией крови; многие из этих людей даже оказываются обычными людьми». «Именно из них я и могу получить кровь этих древних существ». «Правда, полученная таким способом кровь древних существ может несколько отличаться, поэтому ее требуется по крупицам модифицировать и очищать согласно феромонам с окаменелостей, стараясь сделать добытую таким образом кровь как можно более похожей на первоначальную версию». «В Ассоциации Белых Волшебников не так много археологов, зато среди черных волшебников их полным-полно». Маккарти сделал жест в пустоту перед собой, и на кончике среднего пальца его левой руки вспыхнул отблеск таинственного черного магического сияния. Локк понял, что это заклинание нежити. В магазине тут же возникли призрачные видения — это были клиенты Дома историков за прошлый месяц. Локк даже разглядел среди этих призраков знакомые лица, например, владелицу лавки Зеркало Лиры Юли Бёрнс, а также нескольких учеников второго ранга, с которыми уже встречался пару раз. Их образы задерживались здесь, они заходили в лавку и, точно так же как он сам в самом начале, задавали вопросы старику Маккарти, а тот отвечал неохотно и вяло, и на лицах гостей появлялись злость, раздражение, презрение и прочие отрицательные выражения. Маккарти произнес: «Среди всех частиц маны лишь частицы отрицательной энергии обладают мощнейшей способностью сохранять информацию». «Путем возбуждения этих частиц отрицательной энергии можно воссоздать события, происходившие в этой местности в прошлом». «Все эти события прошлого были записаны частицами отрицательной энергии, хотя, конечно, существует и множество мешающих факторов». «Именно поэтому один некромант внезапно обнаружил, что магия нежити годится не только для управления трупами и изготовления трупных ядов, но и может служить сильнейшим инструментом археолога для исследования истории, существующей лишь в прошлом», — с улыбкой сказал Маккарти. «Для таких людей, как мы, этот мир отличается от того мира, который видите вы». «Вы способны видеть лишь настоящее, в то время как мы можем в одном и том же месте одновременно наблюдать и прошлое, и настоящее». Маккарти приподнял свою мантию волшебника, чтобы Локк мог получше рассмотреть его тело под ней. «Взгляни, вот следы трех модификаций на моем теле: кровь древнего существа археоптерикса, так что на моих руках есть перьевые узоры, а также кровь древнего существа костистого рыбочеловека, и вот это — следы модификации кровью могусского древнего варана...» «Ха-ха-ха... Впрочем, все они не так чисты, как кровь оркадского древнего гигантского медведя в твоем теле. Так как же именно ты ее заполучил? Я готов заплатить магическими камнями за эти сведения». Локк внезапно всё понял: оказывается, одной из главных сфер работы археологов было именно исследование крови древних существ. Поразмыслив мгновение, он наугад соврал: «Пожалуй, не стоит, ведь повторить это все равно нельзя. Моя наставница в Хижине Лилит — зельевар уровня истинного волшебника, и в ходе одного происшествия она совершенно случайно извлекла древнюю кровь». «Но это была лишь чистая удача». Выслушав слова Локка, старик Маккарти тут же обрел понимающий вид. «Вот оно как». «Какая жалость». «Этот ученик первого ранга, твоя удача просто невероятна». Подобное действительно вполне могло произойти. Зельевары то и дело создавали что-то особенное по чистой случайности, да к тому же сами не могли повторить изначальный процесс. Во всяком случае, наставница София была волшебником первого круга и уж точно никак не могла пересекаться со стариком Маккарти, так что Локк без колебаний прикрылся наставницей как щитом. Этот прием еще никогда не давал сбоев. Стоило старику Маккарти услышать, что это творение волшебника первого круга, как он стал считать это лишь высочайшим мастерством зельевара первого круга и перестал ломать голову над дальнейшими размышлениями. Локк спросил: «Кстати, у меня есть второй вопрос, и теперь я вижу, что задал его по адресу. Год назад на рынке Химера я купил двух рабынь, принцесс кошкодевочек, и хочу извлечь из их тел кровь древних существ. Не знаю, есть ли тут какой-то способ, — я могу заплатить тебе двести магических камней». Старик Маккарти тут же замахал руками и произнес: «Оставь, оставь, все равно не возьму с тебя денег». «Всё, что касается вопросов крови древних существ, я делаю бесплатно. У нас это считается взаимным общим обсуждением, к тому же я и сам всего лишь новичок в области крови древних существ». «Что до крови тех принцесс кошкодевочек, то она у них слишком разбавлена и вовсе не была моей изначальной целью», — честно признался Маккарти. «Чтобы извлечь кровь древних существ из их тел, полагаю, потребуется зельевар первого круга, который приложит огромные усилия. К тому же я подозреваю, что чистота окажется крайне низкой и пользоваться ею, скорее всего, будет нельзя». «Проблема сложности использования крови древних существ издавна была непростой задачей в глазах многих волшебников». «Вместо этого я бы лучше отправился в мир смертных на поиски тех особых семей смертных, что передают по наследству высокую чистоту крови древних существ». «Извлечь её из таких людей можно даже без знаний в области зельеварения, и чистота при этом будет очень высокой». ---------- Концепция древней селекции Маккарти произнес: «К тому же, даже если ты сможешь извлечь кровь древних существ из кошкодевочек, в ней будет слишком много мутаций. Если только ты, как и я, не найдешь древние окаменелости, не извлечешь из них феромоны, несущие информацию частиц отрицательной энергии, и, опираясь на эти сведения, не проведешь повторную модификацию очищенной крови древних существ». Маккарти похвастался: «Впрочем, кровь древних существ и вправду могущественна: она дает множество сил, недоступных современным магическим существам, а некоторые из них настолько странны, что волшебники их даже не видели». «Взять хотя бы кровь археоптерикса в моем теле: она наделила меня мощными костяными когтями археоптерикса, способными разрушать чары». «Исходя из моих нынешних скромных познаний, в прошлом в этом мире произошло великое вымирание живых существ, а возникшие после него так называемые современные магические существа по сравнению с древними лишены некоего особого фактора древней крови. И именно эти особые факторы древней крови делали тех древних существ невероятно могущественными». Маккарти предположил: «Разумеется, это лишь мои личные догадки. Я не зельевар и, по правде говоря, в этой области ничего не смыслю, об этих особых факторах я знаю не много». «Словом, я считаю, что древние магические существа, и даже древние магические животные и растения, в какой-то период внезапно вымерли все разом, а их уцелевшие потомки не раз переживали массовое вырождение. Поэтому, по-моему, древние магические существа вполне могли в какой-то период стать результатом вмешательства внешней силы: в природной среде появился особый фактор крови, из-за которого все они были усилены сразу...» «Затем среда изменилась, и этот особый фактор внезапно исчез целиком...» — усмехнулся Маккарти. — Впрочем, нам, не прожившим даже двух сотен лет, рассуждать о событиях миллионолетней давности, а то и более древних, пожалуй, чересчур высокопарно. Я просто обсуждаю это с тобой». Локк понимающе кивнул. Он не ожидал, что кровь древних существ, полученная им с помощью синтеза, окажется настолько редкой. Чтобы использовать кровь древних существ, вероятно, требуется множество смежных дисциплин, поэтому волшебников, способных ею пользоваться, всегда было так мало. Кроме того, слияние с древней кровью у старика Маккарти оказалось довольно грубым, оставив на теле множество уродливых искажений, о которых он сам не подозревал. Очевидно, у него не было знаний в зельеварении, а были лишь знания в области археологии, поэтому, хотя ему и удавалось добыть относительно близкую к оригиналу подлинную кровь древних существ, из-за нехватки знаний в зельеварении модификации выходили крайне неудачными. «А что, если я смогу добыть подлинную кровь древних существ и затем синтезировать ее? — размышлял Локк. — Получится ли более мощная кровь? И что такое тот самый великий мор живых существ, о котором говорил старик Маккарти, и особые факторы древней крови? Сможет ли благодаря синтезу концентрация этого так называемого особого фактора крови возрасти до уровня, недоступного даже обычным древним магическим существам?» Локк очнулся от раздумий: на этот раз он вышел лишь за магическим металлом для «травы как воинов», но неожиданно получил нечто большее — встретил старика Маккарти и узнал основы археологии. У него самого есть сродство с частицами отрицательной энергии, он владеет некромантией, так что вполне мог бы изучать и археологию; к тому же у него есть опыт исследований древней крови и куб синтеза, помогающий ему двигаться дальше. Локк погрузился в раздумья: когда в будущем он станет побогаче, то, пожалуй, сможет глубже изучить эту самую древнюю кровь живых существ. В конце концов, археология и в самом деле привлекала его нынешнего: ведь он уже испытал на себе выгоды, которые дает кровь древних существ. Кроме того, упомянутые стариком Маккарти вымершие древние растения тоже очень любопытны, и, продолжая двигаться в этом направлении, он, возможно, сумеет воскресить древние магические растения. Это направление, судя по всему, пока никто не изучает. Здесь нужна смежная дисциплина, требующая успехов сразу в двух областях — археологии и селекции. Но все это не было насущным: первой целью Локка по-прежнему оставалось стать истинным волшебником. Локк сказал: «Сегодня мне было очень приятно с вами побеседовать, но мне нужно выполнять задание школы и отправляться в сверхгигантскую оранжерею Хижины Лилит. Поговорим в другой раз, хозяин Маккарти». Маккарти сказал с хитрой улыбкой: «Давай общаться почаще, мне редко встречаются волшебники, изучающие кровь древних существ». «Милости просим в следующий раз». Он взглянул на подпись Локка под соглашением о неразглашении: «Дорогой Локк, когда в будущем придешь с вопросами, на обычные я возьму половину платы в магических камнях, а на вопросы о крови древних существ отвечу совсем бесплатно». Локк поблагодарил: «Благодарю, хозяин Маккарти». «Церемониться я не стану». Покинув лавку, Локк понял, почему изучающих древние магические растения еще меньше, чем исследователей крови древних существ. Во-первых, селекционеры редко задумываются о таких маргинальных вещах и почти не думают в сторону древних магических растений. Как правило, уровень магических растений постоянно растет, и кому придет в голову выдвигать гипотезу о том, что в каком-то историческом отрезке древние магические растения обладали особым фактором крови и потому были так сильны? Во-вторых, растительная эссенция, вероятно, сохраняется куда хуже, чем кровная эссенция живых существ, а значит, и материалов для исследований гораздо меньше. Но Локк, соприкасавшийся с кровью древних существ, вдруг осознал одну вещь: то, что Маккарти наблюдает через археологию, возможно, не является истиной, но вполне может ею оказаться. Если так, то, поскольку он одновременно соприкоснулся и с археологией, и с селекцией, у него есть шанс открыть область, которой волшебники Юго-Восточного региона никогда не занимались, — древнюю магоботанику! Это была бы революционная наука. Локк подавил в себе волнение и вернулся к реальности: сначала надо решить нынешнюю нехватку денег, потом проблему слишком медленного роста маны, а уж затем думать о прочем. Остальное — лишь украшение, и только становление истинным волшебником является настоящим фундаментом. Заняться археологией позже тоже, пожалуй, будет неплохо». Локк вошел в Зеркало Лиры и, предъявив значок платиновой звезды, за пятьсот магических камней в месяц арендовал радиационный котел, затем за восемьсот магических камней купил сто шестьдесят Огненных лотосов ладони, а еще за триста — питательную почву, питательный раствор и быстродействующий гель. После этого у Локка осталось всего 1500 магических камней. Затем он убрал радиационный котел и прочее в кольцо звездного мира и направился в общую сверхгигантскую оранжерею школы, чтобы выполнить на этот год обязательное задание школы. Тем более что процесс продвинутой медитативной техники у него в последнее время еще не завершился, эффективность медитации была низкой, так что лучше использовать это бросовое время для выполнения задания академии. ---------- Сверхкрупный общественный ботанический сад Глава 94. Гигантский общественный ботанический сад Внутри гигантского ботанического сада громоздились искусственные горы, а высоко вверху висело искусственное солнце, непрерывно излучающее вовне определенное магическое излучение. Локк был абсолютно уверен, что это устройство для культивации методом резонанса магической частоты было куда совершеннее радиационного котла. В этом пространстве, напоминающем небольшой миниатюрный мир другого измерения, даже ветерок, дувший прямо в лицо, был пропитан магическими колебаниями. В ботаническом саду трудилось множество старших рабов. Среди них расхаживали ученики первого ранга, указывая ученикам второго ранга, как ухаживать за магическими растениями, либо лично брались за дело, чтобы защитить те из них, которые были подвержены гибели. Заключивший контракт с общественным ботаническим садом ученик второго ранга поклонился Локку: «Господин Августин, добро пожаловать в самое важное место Хижины Лилит — в общественный ботанический сад. «Пожалуйста, следуйте за мной. Эта зона отведена под частные посадки, а те пятьсот му магических полей, за которые вам предстоит отвечать, относятся к общественным магическим полям. Академия распределяет их между такими учениками первого ранга и по совместительству селекционерами, как вы, чтобы вы по очереди отвечали за управление их частью». Локк всё понял: это было чем-то вроде системы наделов. Большинство магических полей в общественном ботаническом саду, судя по всему, были общими, но по крайней мере треть из них выделялась остальным для использования в качестве частных магических полей. Ученик второго ранга украдкой взглянул на Локка, чья молодость привлекла его внимание. Те, кому удавалось получить работу в общественном ботаническом саду, в основном принадлежали к числу семидесяти двух местных кланов волшебников — хорошую работу можно было найти только по знакомству. Но стоило ему вспомнить, что он сам, обладая прекрасными условиями и выдающимся происхождением, почти пять лет проторчал в учениках второго ранга, в то время как этот перспективный ученик перед ним, прибывший из заморского мира смертных, уже стал учеником первого ранга, как на душе у него становилось тоскливо. И всё же он не смел выказывать эту тоску перед Локком — этот ученик второго ранга мог лишь честно выполнять свои обязанности и знакомить Локка с той рабочей зоной, за которую тот должен был нести ответственность. Этот ученик второго ранга провел Локка примерно семь километров вперед; всё, до чего они доходили, представляло собой магические поля, засаженные самыми разными магическими растениями. Множество рабов собирали на полях созревшие магические растения; большая их часть шла в дело не как боевая флора, а в качестве сырья для зельеварения. «Господин Августин, мы на месте. Эти пятьсот му магических полей целый месяц будут находиться в вашем полном ведении, а в следующем месяце академия поручит их кому-нибудь другому», — ученик второго ранга поклонился Локку и с легким заискиванием добавил: «В общественном ботаническом саду имеется полный набор питательных растворов и грунта, всевозможный сельскохозяйственный инвентарь для ухода за магическими растениями, а также специальные средства против магических насекомых и гербициды против определенных сорняков». «Господин Августин, если у вас возникнут какие-либо потребности, в будущем вы всегда можете обратиться ко мне за помощью». «Кроме того, вы можете передать работу на аутсорсинг». Этот ученик второго ранга улыбнулся: «Вы можете нанять нескольких учеников второго ранга и поручить им помогать вам в работе, а сами будете просто руководить со стороны». «Только вот некоторые магические растения слишком опасны, и ученики второго ранга не всегда с ними справятся, к тому же, по правилам академии, вы обязаны хотя бы находиться здесь и наблюдать». «Господин Августин, я Томас Белен. Если вам что-нибудь понадобится, в любое время можете обращаться ко мне». Локк с удивлением взглянул на этого ученика второго ранга: судя по всему, Белен принадлежал к одному из семидесяти двух местных кланов волшебников, у которого, кажется, тоже имелось несколько учеников первого ранга. Вот только, как и в случае с семьей Ривес, у тех учеников первого ранга не было шансов на повышение, и их продолжительность жизни уже подходила к пределу. Семьдесят два местных клана волшебников вечно сталкивались с проблемой нехватки преемников. Локк холодно произнес: «Мм, я понял». Когда Томас ушел, Локк перевел взгляд на окрестности и заметил, что, помимо него самого, здесь трудилось немало других учеников первого ранга, обихаживавших общественные поля академии. На каждого приходилось примерно по пятьсот му. На первый взгляд здесь работало по меньшей мере два десятка учеников первого ранга. «Ученики первого ранга обладают долгой продолжительностью жизни, тогда как ученики второго и третьего рангов зачастую не могут совершить прорыв в течение десяти лет, теряют академическую поддержку и даже вынуждены бросать учебу, превращаясь в странствующих волшебников. Либо их принудительно переводят в академии рангом ниже», — размышлял Локк. Но сами по себе ученики первого ранга имеют высочайшую ценность, и академия способна поддерживать их постоянно. К тому же ученики первого ранга обладают по меньшей мере двумястами годами жизни, так что их количество в академии должно быть весьма велико. Все они накапливаются здесь с течением времени. Переход ученика первого ранга в ранг истинного волшебника зачастую занимает добрый десяток лет, а те, у кого надежды на прорыв призрачны, застряли на первом ранге уже лет пятьдесят или шестьдесят, но всё еще готовы рискнуть ради становления истинным волшебником. Если не стать истинным волшебником до сорока лет, шанс на успех резко снижается, но нельзя сказать, что он исчезает вовсе. Возле этих учеников первого ранга неизменно крутились какие-нибудь слуги и целая толпа учеников второго ранга. Когда Локк вошел, несколько учеников первого ранга действительно бросили на него лишний взгляд, немногие кивнули в знак приветствия, после чего полностью потеряли к нему интерес. В конце концов, Локк лишь только что стал учеником первого ранга, в то время как среди них были те, кого от истинного волшебника отделяли считанные шаги, а также те, кто хоть и лишился надежд на повышение, но уже пятьдесят или шестьдесят лет ходил в учениках первого ранга и обладал огромным опытом. К тому же практически все они носили значки и сертификаты селекционеров. Увидев надетый на Локке сертификат помощника селекционера, эти люди невольно выказывали презрение, и у них, естественно, не возникало желания заводить с ним знакомство. Волшебники — люди практичные. Раз они не видели никакой выгоды в знакомстве с ним, эти старожилы из числа учеников первого ранга, естественно, не проявляли к нему никакого интереса. Некоторые ветераны среди учеников первого ранга кучками по три-четыре человека собирались вместе, болтали или обменивались опытом, перекладывая всю работу на нанятых ими учеников второго ранга. Локк услышал, как несколько учеников первого ранга расточают лесть в адрес женщины-ученицы первого ранга по имени Мэри. «Старшая сокурсница Мэри, вы ведь, наверное, ближе всех в академии из учеников первого ранга подошли к званию истинного волшебника? Просто завидно». Мэри с оттенком отчужденности в голосе холодно произнесла: «Мм. В следующем году я буду участвовать в конкурсе селекционеров и начну накапливать ресурсы. Чтобы ученику первого ранга стать истинным волшебником, требуется накопить колоссальное количество ресурсов». «Вам всем тоже следует готовиться заблаговременно». Стоявшие вокруг нее ученики первого ранга разом рассмеялись. «Нам до этого еще далеко. Пожалуй, придется подождать еще с десяток лет, прежде чем мы дойдем до вашего уровня, старшая сокурсница Мэри». «А я недавно как раз выполнил задание академии — вырастил партию вербены и заработал немало магических камней». «Это задание, должно быть, объявили из-за Кровавого Проклятия — у вербены нет какого-то особого иного применения», — сказала Мэри. «Я слышала, что в отместку Кровавому Проклятию академия пустила вербену, от прикосновения к которой у вампиров начинается магическая аллергия, в верховья источников, используемых Кровавым Проклятием. Говорят, из-за этого погибло немало учеников Кровавого Проклятия». Пока они беседовали, Мэри вдруг подняла голову и, взглянув на стоявшего неподалеку молодого мужчину-ученика первого ранга, слегка кивнула ему, первой поприветствовав: «Англон, ты пришел». «Я слышала, что ты сдал экзамен на сертификат помощника селекционера, не думала, что это правда». Англон практически проигнорировал остальных и поприветствовал Мэри: «Проект по созданию зелья усиления ментальной силы, над которым я в последнее время работал, продвигается не слишком успешно. Чтобы расширить кругозор, я просто подал наставнику Харлену Велле прошение на сдачу экзамена на сертификат помощника селекционера, а затем пришел работать в общественный ботанический сад». «Мэри, не ожидал, что ты окажешься здесь же — просто замечательно. Мы сможем пообщаться друг с другом, по крайней мере будет с кем заговорить, а то здесь смертная скука». Мэри с улыбкой кивнула: у нее было точно такое же намерение, ведь в общении с толпившимися вокруг нее учениками всё равно невозможно было почерпнуть ничего стоящего. Англон беглым взглядом окинул стоявшего недалеко Локка; поскольку тот был новым лицом, это слегка привлекло его внимание. Но вскоре Англон переключил внимание на Мэри, такую же кандидатку в истинные волшебники, и продолжил непринужденно и весело с ней беседовать. Локк отвел взгляд от окружающих людей. У него не было ни малейшего намерения заводить знакомства: когда ты относительно слаб, лучше не думать о том, как налаживать социальные связи, а заняться собственным развитием — тогда друзья сами потянутся к тебе. В противном случае насильственное вторжение в чужие круги принесет лишь обратный результат. Вот только Локк никак не ожидал встретить здесь того самого ученика первого ранга Англона. Сам он выглядел крепким, сплошь состоящим из рельефных мышц, что отличало его от обычного образа учеников волшебника; короткая стрижка, аккуратный, подтянутый вид, но при этом мрачный взгляд — он и впрямь производил впечатление человека, способного пойти на любые меры ради достижения цели. Локк перевел взгляд перед собой на те пятьсот му магических полей, за которые отвечал: «Академия, должно быть, учла, что у меня на руках лишь сертификат помощника селекционера, поэтому не стала поручать мне слишком сложные задачи по уходу за растениями и распределила самые простые». «И так даже лучше». «Ухаживать за ними будет куда проще». «Сперва нужно очистить цветок фениксова пера от специфических вредоносных грибков, для этого потребуется особый стерилизующий гель». Весь следующий день Локк провел за работой в общественном ботаническом саду. Тем не менее, за весь день никто из других учеников первого ранга так и не подошел к нему поболтать, а младшие ученики не смели докучать ему самовольно. Благодаря этому Локку выпала редкая передышка в тишине. К вечеру, когда Локк вернулся к своим деревянным домам, он зашел в ту средне-малую ботаническую оранжерею, которую ему подарила семья Ривес. К этому моменту рабы-минотавры уже привели ее в порядок, засыпав внутрь огромное количество магического грунта. Локк всё проверил: «Примерно через неделю можно будет открыть двадцать му новых магических полей». Локк посмотрел на вращавшийся в пустоте Хорадрический куб — в этот момент в нем как раз синтезировались три обычных 【Огненных лотосов ладони】. Через неделю должно быть готово его третье магическое растение. ---------- Клубы и один месяц Глава 95. Клубы и месяц Прошел ровно месяц. В общественном ботаническом саду Локк встретился с учеником первого ранга Хьюзом Кофманом для передачи дел. Изначально им не обязательно было встречаться лично, но Хьюз Кофман пришел на участок из пятисот му общественных магических полей, за который отвечал Локк, на полдня раньше срока. Окинув взглядом эти пятьсот му общественной земли, Хьюз сверкнул глазами: он никак не ожидал, что недавно получивший повышение ученик первого ранга так прекрасно ухаживает за магическими полями. Находившийся в общественном ботаническом саду ученик второго ранга удивленно посмотрел на Хьюза Кофмана: «Господин Кофман, почему вы здесь? Время передачи дел вроде бы завтра...» Хьюз Кофман махнул рукой, отпустив этого помощника, а затем с улыбкой направился к Локку. «Привет, я Хьюз Кофман, мой наставник — Харлен Велла». «Специализируюсь на метаморфозах и магии ботанического направления, официальный селекционер». Хьюз Кофман был человеком средних лет с приятными манерами; на вид ему было чуть за тридцать. Он казался проницательным, с лукавой улыбкой в уголках глаз, но при этом не производил впечатления бесчувственного человека. Он выглядел как относительно традиционный белый волшебник в бледно-белой мантии, плечи которой украшали синие полосы, и в белой остроконечной шляпе. Его мана, по крайней мере для Локка, казалась поистине непостижимой, и было невозможно определить ее истинный уровень. В отличие от этапов ученика третьего или второго ранга, пропасть между магами на ступени ученика первого ранга огромна. Маг, только что ставший учеником первого ранга, обладает запасом маны едва ли больше двух сотен, тогда как те, кто пребывает в этом ранге уже десяток лет, вполне могут иметь пять-шесть сотен единиц. И дело не только в чистом объеме маны: между ними колоссальна разница в кругозоре, практическом опыте заклинаний и количестве полученных сертификатов. Именно поэтому в общественном ботаническом саду Локка никто не донимал. Ему недоставало фундамента — по мнению посторонних, ему не хватало нескольких лет накоплений и закалки, он еще не вышел на уровень, позволяющий полноценно торговать. В конце концов, быстрое повышение у таких людей, как ведьма София — 【Дитя Элементов】 элемента дерева, — явление крайне редкое. Можно лишь сказать, что дети элементов от рождения являются баловнями судьбы. Локк не мог оценить истинную силу Хьюза Кофмана, поэтому лишь слегка кивнул ему и кратко представил собственное положение. В глазах Хьюза Кофмана мелькнул огонек. «Августин, ты очень старательно ухаживаешь за этими магическими полями. Как насчет того, чтобы в будущем объединить усилия?» Локк опешил. «Объединить усилия?» Он мгновенно сообразил: «Ты хочешь сказать, что мы будем вместе поддерживать эти пятьсот му общественных магических полей, стараясь в дальнейшем выбирать одни и те же участки для выполнения обязательной повинности перед академией?» Хьюз Кофман улыбнулся: «Не зря ты стал учеником первого ранга всего за два года — ты и впрямь умен». «Внутри этого общественного магического поля действительно кроется немало подводных течений». «Ты и сам видел: ученики первого ранга не могут долго выполнять бесплатную обязательную работу на академию — у них хватает собственных дел. Поэтому на уход за общественным магическим полем у них едва набирается несколько месяцев в году. Из-за этого за одним и тем же участком поля часто присматривают сразу несколько учеников первого ранга». «Часть учеников первого ранга ухаживает за общественным магическим полем в порядке бесплатной обязательной работы; другую часть академия нанимает за магические камни специально для ухода за полями. Разумеется, бывают и редкие случаи, когда ученики задолжали академии и вынуждены отрабатывать долг трудом». Хьюз Кофман продолжил: «Из-за этого возникает ряд проблем». «Например, предыдущий ученик первого ранга, отвечавший за этот участок, не слишком заботился о работе и позволил почве утратить магические свойства, поддерживая лишь то, чтобы эти магические растения кое-как выживали». «Но состояние растений очень плохое, и в следующем месяце они могут погибнуть все до единого». «Когда кто-то отвечает лишь за краткосрочные задачи, он с легкостью упускает из виду долгосрочные интересы дела». «А это лишь усложняет работу нам в следующем месяце», — с улыбкой добавил Хьюз Кофман. «Поэтому мы обычно объединяемся в команды и приглашаем надежных учеников первого ранга вместе ухаживать за определенными магическими полями». «Участок, за которым ты сейчас присматриваешь, как раз входит в зону постоянной заботы нашего объединения». Хьюз Кофман похвалил: «Августин, ты справляешься просто великолепно». «Видно, что ты вкладываешь душу, а ведь я сначала даже переживал». «Как насчет того, чтобы объединиться? В моем клубе есть еще два ученика первого ранга, и оба они — официальные селекционеры». Локк кивнул. Неудивительно, что этот опытный ученик первого ранга разыскал его — оказывается, все дело было в этом. В таком случае между ними действительно возникнет общность интересов. Волшебники крайне прагматичны: как только появляются общие интересы, они непременно попытаются наладить контакт. Поразмыслив, Локк ответил: «Я могу присоединиться на время». «Но мне нужно подумать». Хьюз Кофман тут же понял опасения Локка и улыбнулся: «Не беспокойся, в нашем клубе состоят зрелые селекционеры, мы не станем увеличивать твою рабочую нагрузку». Хьюз с любопытством взглянул на Локка: обычно новоиспеченные ученики первого ранга редко открыто демонстрируют недоверие к ветеранам. Похоже, у этого новичка действительно есть какие-то выдающиеся особенности. Хьюз Кофман сказал: «Августин, ты ведь еще не состоишь ни в каких клубах? Ученики первого ранга внутри Академии Хижины Лилит создают собственные объединения, вступают в них для обмена информацией или же, как в нашем случае, организуют новые клубы ради общих интересов». «Старые ученики первого ранга обычно состоят в десятке с лишним таких сообществ». «Клубы — это места для общения и связи между учениками первого ранга в Хижине Лилит, можно сказать, основной способ поддержания межличностных связей среди них». Хьюз Кофман улыбнулся: «Когда остальные привыкнут к тебе, ты очень скоро вступишь и в другие клубы. А пока я приглашаю тебя в созданный мной клуб — Селекционный клуб общественных магических полей Кофмана». Хьюз протянул Локку листок бумаги. «Здесь указан адрес нашего клуба, впрочем, идти туда особо незачем, мы обычно туда не ходим». «Ученики первого ранга очень заняты». «Однако в помещении клуба мы оставляем графики выполнения нашей ежегодной обязательной повинности, ты тоже можешь отметить там свои сроки». «Так мы сможем лучше планировать, в какой именно месяц года каждый из нас будет отрабатывать повинность перед академией на общественных плантациях». Хьюз Кофман поднял указательный палец и произнес: «Я создал этот клуб потому, что, когда я только стал учеником первого ранга, мне довелось столкнуться с отвратительной ситуацией...» «Кто-то вылил на магическое поле... гель травоцвета». Локк, уже более двух лет изучавший зельеварение, тут же произнес: «Гель травоцвета? Эту дрянь давно следовало запретить! Хотя он уничтожает сорняки и болезни на полях, а также подстегивает жизненную силу магических растений, он отравляет почву и вызывает 【затвердевание элемента дерева】, нанося полупостоянный ущерб магическому полю...» В отличие от обычных селекционеров, Локк неплохо разбирался в зельеварении, а гель травоцвета был одним из шедевров этой дисциплины. И тем не менее, из-за чудовищных побочных эффектов некоторые селекционеры до сих пор продолжали его использовать. Хьюз Кофман с удивлением посмотрел на Локка. «Ты отлично разбираешься в этом вопросе, так что мне даже не придется ничего объяснять. Верно, тот ученик первого ранга просто хотел облегчить себе жизнь и напрямую залил на поле гель травоцвета. Поля начали деградировать как раз в тот месяц, когда дежурил я, и целые полосы магических растений погибли...» Лицо Хьюза Кофмана помрачнело, словно он вспомнил что-то неприятное. «В итоге козлом отпущения сделали меня, потому что его наставник обладал большим влиянием, да и сам он был сильнее меня». «Одни только компенсации ударили по мне так, что я едва выкарабкался. К счастью, академия не заставила меня выплачивать все до последней монеты, да и мне удалось спасти две трети растений». «Именно поэтому я и создал клуб — я не хочу, чтобы подобное повторилось. Вступление в мое сообщество...» «Принесет пользу и тебе, и мне». «Августин, ты — заслуживающий доверия помощник-селекционер». Локк скривил губы: селекционер так селекционер, зачем еще добавлять это «помощник». Ладно, проехали. У Локка не было желания спорить с Хьюзом Кофманом из-за этого титула. Эти ученики первого ранга застряли на своей ступени на слишком долгое время, а потому стали мелочными и дотошными, стремясь четко и ясно разграничить любую иерархическую мелочь. Будь на его месте ведьма София, она, пожалуй, вообще не стала бы заморачиваться тем, является ли человек помощником селекционера или самим селекционером, и просто называла бы всех селекционерами. В конце концов, по ее мнению, все это лишь переходный этап на пути к званию старшего селекционера. ---------- Экзамен на помощника зельевара! В жилище Локка. Локк смотрел на две драгоценности перед собой, погрузившись в глубокие раздумья. На столе лежала одна из них — глубокий синий алмаз, который он синтезировал из двух шестизвездочных глубоких синих самоцветов и одного алмаза шестизвездочного качества. Локк увидел его описание: 【Глубокий синий алмаз — разновидность глубокого синего самоцвета, встречающаяся лишь в самой глубине подземных жил. Глубокий синий самоцвет поглотил необработанный алмаз, и получилась мутировавшая версия, способность которой фильтровать ману более чем в десять раз превосходит обычный глубокий синий самоцвет, а прочность далеко превосходит его. Всего один глубокий синий алмаз способен стабилизировать ману своего владельца и фильтровать ее колебания, снижая колебания маны пользователя до немыслимо малых значений.】 Локк использовал алмазное ожерелье, чтобы скрыть этот особый алмаз, поместив его в специальное отделение на внутренней стороне украшения. Такой алмаз невозможно обнаружить по каким-либо особым свойствам, если только намеренно не влить в него ману, ведь сам по себе он напоминает контейнер для фильтрации маны. Поэтому Локку не нужно было беспокоиться о том, что кто-то сможет его найти. Локк попытался задействовать ману, и его выражение лица слегка изменилось. «При ношении этого глубокого синего алмаза стабильность моей маны стала даже в несколько раз выше, чем раньше, и я могу почти полностью подчинить ее своей воле». Локк попытался применить технику волшебного пламени. Главная трудность в статусе помощника зельевара заключается в умении искусно использовать волшебное пламя и в процессе варки плавно переключаться между различными стихийными источниками огня. Чтобы уверенно создавать зелья уровня помощника зельевара, требовалось свободно переключаться по меньшей мере между пятью видами волшебного пламени. В этом деле стабильность и точность маны имеют первостепенное значение. Локк щелкнул пальцами: сперва появилось волшебное пламя стихии дерева температурой в тысячу четыреста градусов, и сгусток зеленого огня заплясал на кончике его пальца. Пламя стихии дерева обладает самой мягкой природой и чаще всего используется зельеварами; если не уметь даже этого, то и речи не может идти об изучении зельеварения. Затем пламя на кончике пальца Локка сменилось на волшебное пламя стихии огня температурой в тысячу градусов: тот зеленый сгусток превратился в красный огонь. Пламя стихии огня обладает взрывоопасной природой и часто применяется при извлечении растительных компонентов. Температура пламени стихии огня относительно невысока, однако это позволяет гораздо удобнее извлекать особые компоненты из материалов, иначе волшебное пламя попросту уничтожит травы. После этого Локк с невозмутимым лицом последовательно превратил огонь на кончике своего пальца в пламя стихии воды — синее волшебное пламя, пламя стихии ветра — бледно-белое волшебное пламя, и пламя стихии земли — грязно-желтое волшебное пламя. Пламя стихии дерева, пламя стихии земли, пламя стихии огня, пламя стихии ветра и пламя стихии воды — все они являются волшебным пламенем, то есть порожденным маной огнем, который невозможно легко потушить обычной водой. Каждое из них обладает своими уникальными свойствами. Пламя стихии воды имеет самую низкую температуру, поэтому оно идеально подходит для низкотемпературной экстракции внутренних компонентов трав. Пламя стихии ветра обладает самой высокой температурой, оно подходит для грубого извлечения определенных компонентов. Температура пламени стихии земли составляет всего восемьсот градусов, а его природа мягка. Оно отлично подходит для нейтрализации крайних видов волшебного пламени, смягчения экстремальных компонентов в лекарственных травах, устранения токсичности препаратов и снижения ядовитости получаемых зелий. Эти пять видов магического пламени обязан освоить в первую очередь любой помощник зельевара. Изначально Локк учился очень медленно, и чтобы полностью овладеть ими, ему, скорее всего, потребовалось бы от пяти до десяти лет. Но теперь, благодаря поддержке глубокого синего алмаза, стабильность его маны возросла еще сильнее. Скорость смены волшебного пламени на кончике его пальца становилась все выше и выше. Локк посмотрел на волшебное пламя и погрузился в раздумья: «С глубоким синим алмазом я действительно смогу быстрее получить статус помощника зельевара». «На этапе помощника зельевара важнейшим талантом остается именно стабильность маны, ведь зельевары на этой ступени лишь шаг за шагом варят зелья по готовым рецептам». «Потребность в распознавании свойств лекарств и разработке рецептур здесь крайне низкая». Локк произнес: «Мне достаточно сократить время переключения между всеми пятью видов волшебного пламени до трех секунд, чтобы я мог приступить к полноценной варке зелий средней сложности». Зелья средней сложности, то есть препараты уровня помощника зельевара, обычно обладают довольно сложными свойствами, и для их создания может потребоваться уверенное переключение между более чем тремя видами волшебного пламени. Конечно, во время аттестации все равно придется сдавать скорость переключения и степень владения пятью распространенными видами волшебного пламени. Таковы основы мастерства. В глазах Локка мелькнула уверенность: «Став как можно скорее помощником зельевара, я смогу самостоятельно готовить улучшенный быстродействующий гель, а также высококачественный магический грунт и магический раствор, что позволит сэкономить кучу денег». «Став помощником зельевара, я, пожалуй, смогу обрести новый источник заработка магических камней. Зелья, сваренные собственными силами, вполне можно подвергнуть дальнейшему синтезу для усиления их эффекта, и это должно быстро подстегнуть рост моей ментальной силы и даже продвинуть меня в области селекции». «В дальнейшем селекционное дело потребует огромного количества высококачественных зелий, и многим селекционерам приходится покупать их у зельеваров за магические камни». Его ежемесячные расходы сейчас составляют почти три тысячи, так что ему необходимо активно расширять источники дохода. К тому же и медитация, и сфера селекции требуют массы продвинутых зелий. Если он сможет варить их сам, то избежит колоссальных затрат и получит возможность гораздо эффективнее проводить синтез. Локка также всегда интересовало, что же представляет собой то самое необходимое зелье, о котором упоминала женщина-волшебник София, говоря о прорыве в ранг истинного волшебника. Пожалуй, лишь став помощником зельевара, можно будет раньше прикоснуться к этой сфере. Локк успокоил мысли и решил отправиться на рынок Химера, чтобы приобрести партию материалов для практики мази Концентрации и приступить к обучению ее варке. Спустя два месяца, во время аттестации на звание помощника зельевара в Хижине Лилит. Локк молниеносно заполнил бланки с вопросами по зельеварению и передал их сидевшему перед ним истинному волшебнику — господину Деррику Джонсу. Господин Деррик Джонс был зельеваром первого круга, чьей визитной карточкой являлось зелье Тысячи Лиц того же первого круга. Зелье Тысячи Лиц даже вошло в учебник по уроку Всезнания Сасари — это было особое зелье, приняв которое можно было навсегда изменить ауру души и внешние черты. Подобные вспомогательные зелья находят множество применений, и даже многие скрывающиеся от мира волшебники испытывают в них необходимость, чтобы полностью отрезать себя от своего прошлого. Разумеется, он сдавал этот экзамен не в одиночку: он подал заявку на сертификацию помощника зельевара и ждал какое-то время, пока число претендентов наконец не достигло трех человек, после чего появилась возможность пройти аттестацию. При этом плата за подачу заявки на экзамен составляла пятьсот магических камней. Помимо него самого, в этот раз в аттестации участвовали старый ученик первого ранга из Хижины Лилит, а также ученик первого ранга из близлежащей мелкой организации волшебников. Подобные мелкие организации волшебников не обладали правом проводить сертификацию, и внешний мир никогда не признал бы результаты их экзаменов. Чтобы пройти квалификационный экзамен на помощника зельевара, им обязательно нужно отправиться в крупную организацию волшебников, такую как Хижина Лилит. Перед ними, помимо волшебника Деррика Джонса, находились и два других мага. Аттестация на помощников зельевара отличалась особой строгостью, поэтому принимать экзамен обязаны были три истинных волшебника, среди которых по меньшей мере один должен был обладать знаком зельевара. Именно по этой причине многие небольшие организации волшебников и не имели права проводить аттестацию. Истинный волшебник Деррик Джонс бегло просмотрел работы всех троих, после чего хмыкнул: «У всех троих основы хромают. Ладно, с грехом пополам проходите». «Следующее испытание — смена волшебного пламени». Стоявшие рядом с Локком оба соискателя выглядели крайне напряженными: процент сдачи экзамена на помощника зельевара всегда оставался не слишком высоким. Многие из тех, кто в частной обстановке обладал достаточной для прохождения силой, попадая в экзаменационный зал под перекрестные взгляды трех истинных волшебников, теряли душевное равновесие и оказывались совершенно неспособны проявить свои навыки. После этого они проваливали экзамен. Сам Локк почти не нервничал; разумеется, оценки за письменную часть у него не могли быть высокими, ведь он учился не так долго. Обычно приходящие на экзамен ученики первого ранга к тому моменту занимались зельеварением уже несколько лет, тогда как он сам постигал науку чуть больше двух лет. Однако следующие два испытания были его сильной стороной. Стоило лишь пройти этот первый этап, как дальнейшая проверка волшебного пламени и практическая варка зелий не составили бы никакого труда. Истинный волшебник Деррик Джонс вместе с двумя другими истинными волшебниками перевели взгляды на ученика первого ранга из Хижины Лилит, которому первому предстояло пройти испытание магическим пламенем. Досмотрев, как тот переключает волшебное пламя, волшебник Деррик Джонс нахмурился, записал оценку и отчитал юношу: «Бет, ты все-таки студент нашей Хижины Лилит». «И с таким уровнем ты пришел на экзамен? Ты тратишь свои магические камни или наше время?» «Скорость переключения твоего волшебного пламени составляет около пяти с половиной секунд. С таким уровнем являться на экзамен — неужели ты не боишься, что твой котел взорвется от твоего же волшебного пламени?» Бет побледнел и низко поклонился трем истинным волшебникам. «Простите, обычно я справляюсь. Просто я слишком сильно нервничал...» «Моя недавняя работа крайне нуждается в сертификате помощника зельевара, и мне необходима эта должность, поэтому...» Волшебник Деррик Джонс холодно хмыкнул: «Это не оправдание». «Ты просто позоришь нашу Хижину Лилит перед чужаками». ---------- Выбор зелья для экзамена Глава 97. Выбор экзаменационного зелья Истинный волшебник Деррик Джонс вызвал следующего кандидата, которым оказался ученик первого ранга из другой небольшой организации волшебников. Этот ученик первого ранга был уже в преклонных годах и выглядел как мужчина средних лет с сединой на висках. Локк предполагал, что его истинный возраст составляет не менее ста с лишним лет. У учеников первого ранга двухсотлетний предел жизни, поэтому дойти до седины на висках, не прожив и ста с лишним лет, было просто невозможно. У таких учеников первого ранга из мелких организаций волшебников передача знаний была неполной, в различных дисциплинах имелось множество слабых мест, и надежды на прорыв практически не было. Они приходили сдавать на сертификат помощника зельевара лишь для того, чтобы легче найти работу и поднять качество своей жизни в ближайшие несколько десятилетий. Тем не менее этот пожилой ученик первого ранга, несомненно, держался довольно уверенно. Пятьсот магических камней могли стать для него огромной суммой, которую пришлось бы копить долгие годы. Не будучи уверенным в победе на все сто, он вряд ли заявился бы на экзамен, к тому же из-за возраста и прочих факторов его нервная система была крепкой, и сильных колебаний настроения он не испытывал. Этот пожилой ученик первого ранга протянул палец, и на его кончике возникла слабая нить волшебного пламени — это было волшебное пламя элемента дерева. Затем оно сменилось на волшебное пламя элемента ветра, обладавшее самой высокой температурой. Бледно-белое волшебное пламя непрерывно трепетало на его кончике, издавая шкворчащий звук раскаляемого воздуха. Завершив весь комплекс тестов, истинный волшебник Деррик Джонс одобрительно кивнул: «Хотя базовая теория хромает, тест с волшебным пламенем выполнен превосходно. На некоторые переключения ушло больше трёх секунд, но в целом среднее время переключения всё же укладывается в три секунды». «Неплохо». «Учитывая академию, из которой ты вышел, это можно назвать даже отличным результатом. Похоже, ты приложил немало усилий в этом направлении». Горгол почтительно поклонился трем истинным волшебникам: «Благодарю вас, трое достопочтенных господ, за наставления». «Для меня честь получить ваши указания». Истинный волшебник Деррик Джонс равнодушно произнес: «Следующий». Локк подошел к центру комнаты и, стоя перед тремя истинными волшебниками, слегка выдохнул скопившуюся в груди тяжесть. Следом за первой нитью волшебного пламени элемента дерева у него на кончике пальца непрерывно заструились волшебные огни четырех базовых стихий: земли, воды, огня и ветра. Все пять видов волшебного пламени, словно жидкие, перетекали друг в друга с поразительной плавностью и даже несли в себе некое эстетическое наслаждение. Это заставило двух других сдававших экзамен учеников первого ранга испытать сильнейшее потрясение. Они и представить себе не могли, что переключение волшебного пламени может быть таким легким и плавным. Горгол увидел, как волшебное пламя на кончике пальца Локка сливалось воедино без единого шва, перетекая подобно воде и поражая своей безупречной гладкостью, и невольно мысленно вздохнул. Взглянув на стоявшего рядом Бета, он тихо пробормотал: «Вот что значит ученик первого ранга, воспитанный крупной организацией великих волшебников. Оказывается, каков их истинный уровень». «Какая же огромная пропасть между ними и мной». Услышав это, стоявший рядом Бет слегка покраснел. Истинный волшебник Деррик Джонс с блеском в глазах кивнул и произнес: «Неплохо. Среднее время переключения между видами волшебного пламени составляет всего 1,5 секунды, а иногда удается добиться и около одной секунды». «Поистине потрясающий талант». «Стабильность и точность твоей маны необычайно высоки. Ты, кажется, ученик женщины-ведьмы Софии? Судя по досье, женщина-ведьма София сочла, что у тебя есть особая одаренность в этой сфере». «Поэтому я уже давно хотел предложить Ассоциации Белых Волшебников добавить в проверку таланта перспективных учеников пункт об оценке точности и стабильности маны. Это позволило бы избежать ситуаций, когда на ранних этапах упускают столько талантов». Истинный волшебник Деррик Джонс дал Локку небольшое наставление: «Если бы ты смог еще немного развить свое восприятие маны, твоя средняя скорость переключения поднялась бы на еще один уровень». Локк слегка растерялся: восприятие? К сожалению, истинный волшебник Деррик Джонс был не его наставником по магии, а всего лишь экзаменатором, поэтому задавать вопросы было неуместно. Сидевший рядом с истинным волшебником Дерриком Джонсом другой истинный волшебник тихо рассмеялся: «Деррик, ты предъявляешь слишком высокие требования к этому ученику. Восприятие — это сфера, с которой должны разбираться зельевары первого круга». Деррик Джонс ответил: «Хм, я просто наконец-то встретил многообещающий талант, вот и предъявил к нему чуть более высокие требования». «Ладно, переходим к третьему этапу испытания. Бет, ты тоже входи на финальный этап испытаний». Бет отозвался: «Хорошо, господин Джонс». Хотя Бет уже провалился на втором этапе экзамена, Локк знал, что результаты каждого прохождения экзамена на помощника зельевара фиксируются, чтобы учитываться в совокупности при следующей сдаче. Это делается для того, чтобы экзаменаторы могли более полно оценить общий уровень знаний кандидатов в области зельеварения. Поэтому, даже будучи заведомо обреченным на вылет, Бет должен был выложиться на третьем этапе по полной. Если результаты третьего этапа окажутся слишком слабыми, то при последующих попытках сдать экзамен на помощника зельевара на него обратят особое внимание принимающие экзамен истинные волшебники. Напротив, если его результаты на третьем этапе будут хорошими, то в следующий раз при сдаче сертификационного экзамена ответственные за испытание истинные волшебники учтут его нынешнее выступление в комплексе и отнесутся к нему с чуть меньшей строгостью. Так что нередко встречаются ученики первого ранга, которые годами упорно пробивают себе путь через ежегодные экзамены. В конце концов, сложность сертификационного экзамена на помощника зельевара несравнима со сложностью экзамена для помощников селекционеров. Желающих сдать, но раз за разом терпящих неудачу, предостаточно. Третий этап представлял собой практический экзамен по непосредственному приготовлению зелья. Локк вполне закономерно выбрал мазь Концентрации, в то время как тот приезжий пожилой ученик первого ранга Горгол предпочел относительно простую 【кровоостанавливающую мазь из мха】, а Бет решил варить 【зелье ночного видения】. Когда Бет сделал выбор в пользу 【зелья ночного видения】, лицо истинного волшебника Деррика Джонса помрачнело: «Зелье ночного видения? Подумать только, что ты смог это выбрать». «Будучи учеником первого ранга из Хижины Лилит, ты наравне с приезжими учениками первого ранга выбрал предмет наименьшей сложности. Почему бы тебе тогда сразу не взяться за варку быстродействующего геля!» «Бет, я крайне недоволен тобой». Бет под отчитывающими словами истинного волшебника Деррика Джонса даже не смел поднять голову, а его тело слегка дрожало. Локк бросил на него взгляд: зелье ночного видения и кровоостанавливающая мазь из мха были самыми примитивными составами, балансирующими на грани выпадения из категории зелий уровня помощника зельевара. Сам же он выбрал мазь Концентрации — эталонное зелье средней сложности, положенное уровню помощника зельевара. Но, очевидно, для тех учеников первого ранга, которые желали поскорее преодолеть порог экзамена, выбрать варку простейшего зелья уровня помощника было самым разумным решением в условиях испытания. Ведь обстановка на экзамене столь сложна, что никто не может поручиться за непредвиденные обстоятельства, а сам он выбрал мазь Концентрации исключительно по требованию женщины-ведьмы Софии, и никак иначе. Похоже, в глазах этих истинных волшебников единственным верным путем было сдавать экзамен, выбирая стандартный средний уровень сложности. Разумеется, о самой простой вещи вроде быстродействующего геля в качестве цели экзамена и речи быть не могло, так что истинный волшебник Деррик Джонс просто использовал его, чтобы подразнить Бета. Придя в себя, Локк извлек из кольца звездного мира стандартный комплект для варки зелий: котел, подставку, пипетку, капиллярные трубки и набор стеклянных мензурок разного размера. Что же до ингредиентов мази Концентрации, то ее главными компонентами служат: серебряная мята, сок белой березы, порошок коконов голубой бабочки и порошок кошачьего глаза, а вспомогательными — мед и говяжий желатин. ---------- Сертификат помощника зельевара! Локк щелкнул пальцами, и под тиглем на подставке мгновенно вспыхнуло пламя стихии дерева температурой в тысячу четыреста градусов. Зеленое пламя обладало самым мягким нравом. Лишь самые простые зелья можно варить на обычном огне, а для чуть более сложных обязательно требуется магическое пламя. Только магическое пламя способно извлечь природные магические компоненты из этих трав, а с помощью его различных свойств — изменить эти компоненты так, чтобы получить желаемый эффект зельевара. Можно сказать, что в процессе варки зелий рецепт — это лишь одна сторона дела, а умение управлять жаром магического пламени — совсем другая. В определенной степени жар и рецепт одинаково важны. Обычному ученику волшебника без соответствующего таланта, даже если он узнает точный рецепт и соберет все материалы, абсолютно невозможно сварить качественное зелье, поскольку он не сможет точно контролировать жар и время. Локк сначала положил в тигель мед и коровий желатин, спокойно дожидаясь, пока они не закипят. Затем он засыпал туда порошок коконов голубой бабочки и порошок кошачьего глаза, после чего стал терпеливо ждать. Спустя тридцать секунд после того, как жидкость в тигле приобрела сине-зеленый оттенок, Локк влил сок белой березы, а затем магическое пламя на дне тигля внезапно сменило цвет на красный — это было пламя стихии огня. Жидкость в тигле, словно почувствовав буйный нрав пламени стихии огня, тоже пришла в сильное движение и бурно закипела. В голове Локка всплыли ключевые моменты создания мази Концентрации. Главным компонентом мази Концентрации на самом деле служит серебряная мята, в которой содержится несколько видов природных магических структур. Эти природные структуры сами по себе обладают способностью успокаивать и усиливать внимание. Иными словами, внутри этого магического растения, серебряной мяты, кроется множество природных компонентов с рунными магическими структурами, похожими на модели зачарованных заклинаний 【Концентрация внимания】. На самом деле, немало рунных моделей заклинаний волшебники заимствуют и оптимизируют именно из природных магических структур, обнаруженных в компонентах магических растений. В этом и заключается одна из основ функционирования зельеварения. Путем гармонизации, модификации и экстракции природных магических структур внутри этих различных материалов зельевар способен создавать самые разные зелья с самыми разными свойствами. Локк же сейчас переключил пламя на пламя стихии огня как раз для того, чтобы лучше выделить различные природные магические структуры, содержащиеся в материалах внутри тигля. Погодив минуту, Локк с отточенным мастерством опустил в тигель лист серебряной мяты, после чего сменил пламя стихии огня на пламя стихии дерева. В процессе зельеварения главная роль пламени стихии огня заключается в том, чтобы заставить особые природные магические структуры внутри материалов активнее выходить наружу. Однако природные магические структуры внутри серебряной мяты легко разрушить слишком буйным пламенем стихии огня, поэтому Локку потребовалось сменить магическое пламя на пламя стихии дерева. Пламя стихии дерева вытягивает природные магические структуры из материалов не столь мощно, зато обладает более мягким нравом, лишено крайних свойств и совместимо практически со всеми ингредиентами. Выждав еще три минуты, пока жидкость в тигле не стала серебристо-голубой и не источила пьянящий аромат, Локк переключил пламя стихии дерева на пламя стихии земли. Под воздействием желтовато-бурого пламени жидкость в тигле постепенно превратилась в гелеобразную субстанцию, напоминающую мазь. Переждав чуть больше пяти минут, Локк тут же погасил пламя стихии земли, поскольку процесс варки подошел к концу, и сменил пламя на подставке на пламя стихии воды. Температура пламени стихии воды была очень низкой — всего каких-то сто градусов. Это позволяло плавно остудить тигель и снизить влияние резкого перепада температур на целебные свойства мази Концентрации. На самом деле это небольшой трюк, которому его научила ведьма София. Этот секрет позволяет поднять эффективность зелья самую капельку: пусть немного, но польза от него определенно есть. Многие волшебники в процессе варки не придают этому особого значения и быстро охлаждают зелье сразу по окончании работы, что слегка сказывается на его свойствах, однако ведьма София придерживалась иного мнения. Она считала, что после завершения варки большинства зелий, на финальном этапе, обязательно следует применять пламя стихии воды для стабилизации свойств. Это также прекрасная привычка, которую сохраняют многие зельевары первого круга. Трое истинных волшебников, наблюдая за этой сценой, слегка кивнули. Истинный волшебник Деррик Джонс похвалил: «Хорошая привычка. Пусть твоя теоретическая база не слишком крепка, но в практической части основы просто великолепны». «Стабилизация свойств — это шаг, которым пренебрегает множество помощников зельевара. Разумеется, без достаточной стабильности маны делать этот заключительный этап действительно утомительно, именно поэтому многие помощники зельеваров ленятся по собственной воле». Причина, по которой Локк мог долгое время сохранять эту маленькую привычку, крылась в том, что менять магическое пламя для него — проще простого. Иначе, если бы при каждом переключении приходилось напрягать внимание и сильно уставать, помощники зельеваров действительно старались бы сводить к минимуму смену магического пламени в процессе варки. Спустя час все трое завершили варку. Истинный волшебник Деррик Джонс первым делом осмотрел мазь Концентрации, сваренную Локком. Сначала он оценил внешний вид мази, затем принюхался и произнес: «Высокое качество». «Твои точные манипуляции позволили мази Концентрации достичь уровня выше среднего. Такого уровня редко добиваются ученики волшебников, еще не получившие статус помощника зельевара», — с похвалой отметил истинный волшебник Деррик Джонс. «Похоже, статус помощника зельевара — лишь ступенька в твоем будущем. Надеюсь, ты продолжишь усердно трудиться». Истинный волшебник Деррик Джонс вернул мазь Концентрации Локку: «Мазь Концентрации, которую академия выдает ученикам второго ранга, — как правило, бывает ниже среднего уровня, а порой качество оказывается еще ниже». «Если в будущем ты в совершенстве овладеешь технологией массовой варки мази Концентрации, то, возможно, сможешь зарабатывать стабильное количество магических камней и даже получать награды в виде очков вклада академии, беря задания на варку мази Концентрации для нужд академии». Локк поклонился истинному волшебнику Деррику Джонсу: «Благодарю за наставления, господин Джонс». «Я буду и дальше стараться изо всех сил». Истинный волшебник Деррик Джонс с улыбкой кивнул, после чего подошел к Горголу и проверил качество мази из кровоостанавливающего моха. «Средне, без изысков». Истинный волшебник Деррик Джонс не удержался от замечания: «Качество слегка подкачало». Под напряженным взглядом Горгола истинный волшебник Деррик Джонс все же произнес: «Считай, что ты сдал». Горгол тут же облегченно выдохнул, в его глазах вспыхнуло дикое ликование, и он торопливо поклонился истинному волшебнику Деррику Джонсу: «Спасибо вам, господин Джонс». «Большое спасибо». Истинный волшебник Деррик Джонс с холодным видом направился к Бет и проверил зелье ночного видения. Под дрожащим взглядом Бет он строго произнес: «Хотя зелье и сварено успешно, но для столь простого состава качество слишком низкое». «Не зачтено». У Бет помрачнело лицо: он знал, что академия обычно предъявляет к своим студентам требования выше, чем к внешним ученикам волшебников, но когда это коснулось его лично, на душе стало невероятно тоскливо. Хижина Лилит в конце концов — бесспорный лидер зельеварения в Юго-Восточном регионе, так что требования к собственным ученикам первого ранга у нее наверняка намного выше внешних. Бет поклонился истинному волшебнику Деррику Джонсу: «Спасибо за наставления, учитель Джонс. Я... я... я буду стараться еще сильнее на следующем экзамене». Истинный волшебник Деррик Джонс взмахнул рукой и повернулся, чтобы уйти: «Экзамен окончен. Локк Августин, Горгол Харден, вы двое прошли экзамен на помощника зельевара и стали помощниками зельеваров». «Поздравляю вас обоих». «Область зельеварения необъятна, надеюсь, вы сможете совершенствовать свое мастерство в этой сфере, познать еще больше вещей и в будущем заявить о себе во весь голос». ---------- Оливковая ветвь и ярмарка вакансий Глава 99. Оливковая ветвь и рекрутинг на месте Когда Локк и остальные с нагрудными значками вышли из экзаменационного зала, они сразу заметили толпившуюся вокруг массу людей. Все эти люди представляли крупные местные кланы волшебников, престижные лавки рынка Химера либо какие-то особенные организации. Локку и Горголу со всех сторон протягивали «оливковые ветви». Статус помощника зельевара позволял решать множество задач и самостоятельно варить зелья средней сложности, что делало человека вполне зрелым магом. Горгол, судя по всему, никак не ожидал подобного приема и даже растерялся, а когда пришел в себя, обнаружил, что его руки уже забиты визитками местных кланов Хижины Лилит и лавок рынка Химера. Ученик первого ранга, сумевший сдать экзамен на помощника зельевара в Хижине Лилит, ценился совершенно иначе. Горгол бормотал себе под нос: «Спасибо… спасибо…» Кажется, он был тронут: он никак не ожидал, что после получения сертификата помощника зельевара из всеми забытого человека превратится в столь желанную фигуру. Бет с завистью смотрел на него и Локка, чувствуя себя крайне скверно. В конце концов он ускорил шаг и быстро удалился оттуда. Локк же один за другим отклонил приглашения множества лавок и местных родов волшебников — его абсолютно не прельщала перспектива становиться чьим-то советником или управляющим лавкой зелий. Для обычного ученика первого ранга работа советником при клане волшебников или управляющим в лавке на рынке Химера тоже была неплохим выбором. Особенно для тех, у кого не было за душой ни гроша и кому приходилось добывать все ресурсы тяжелым трудом, но у самого Локка имелась собственная плантация, и ему вовсе не улыбалось горбатиться на чужих людей ради магических камней. Более того, в будущем он вполне сможет воспользоваться кубом синтеза, чтобы открыть собственную зельеварню. Зельеварни, открытые мастерами зелий, часто напрямую сотрудничали с крупными лавками рынка Химера, и те сбывали готовую продукцию. Разумеется, как и в случае с ботаническим садом, открытие зельеварни требовало огромных предварительных вложений ресурсов. Именно поэтому позволить себе зельеварню мог далеко не каждый помощник зельевара — лишь очень немногие способны обзавестись собственным делом уже на этом этапе. При этом далеко не факт, что вложения удастся окупить. Вот почему большинство помощников зельевара по-прежнему соглашались работать по найму. Но у Локка был куб синтеза, так что он мог смело открывать собственную зельеварню, почти не опасаясь будущих убытков. В перспективе зельеварня даже сможет образовать единую производственную цепочку с плантациями. Именно поэтому ведьма София совмещала роли селекционера и зельевара. Разумеется, важнейшую роль здесь играл и природный талант. Женщина-ученик первого ранга в белой мантии подошла к Локку и протянула бумаги: «Здравствуйте, уважаемый помощник зельевара! Это приглашение от нашей лечебницы «Исцеляющие руки». Если вы согласитесь стать аптекарем «Исцеляющих рук», мы готовы предложить вам ежемесячное жалование в тысячу магических камней». «Вам не обязательно приходить на работу каждый день — достаточно уделять нам по пятнадцать дней в месяц». «Разумеется, в ближайшее время вам потребуется сосредоточиться на варке трех конкретных видов зелий. Наша лечебница надеется, что вы доведете их приготовление до совершенства, поскольку поступающие к нам на лечение больные ученики волшебников часто нуждаются именно в них». «Вот эти три зелья: отвар из костей и плоти, зелье очищения лозы от яда и очищающее зелье единорога». Женщина-ученик первого ранга мягким голосом произнесла: «Таковы наши базовые требования к аптекарям в «Исцеляющих руках». Что скажете, вас это заинтересовало?» Локк нахмурился и едва заметно покачал головой. По правде говоря, эта работа хоть и приносила бы тысячу магических камней в месяц, по доходности равнялась лишь тому, что его плантация приносила за месяц в бытность учеником второго ранга. И ради этой тысячи камней ему пришлось бы целых пятнадцать дней в месяц пахать на так называемую лечебницу. К тому же пришлось бы менять профиль собственных изысканий и заставлять себя корпеть над тремя видами зелий из их списка. Сами по себе эти зелья были далеко не самыми простыми, и их освоение потребовало бы немало душевных сил. Судя по всему, учиться придется за собственный счет. Подобные условия можно было назвать откровенно скверными. Неудивительно, что они караулят прямо у выхода с экзамена: наверняка большинство помощников зельевара даже не стали бы рассматривать такую работу. Поэтому Локк сразу же отказался. Локк с любопытством спросил: «Лечебница открыта Хижиной Лилит?» В глазах ученицы мелькнуло разочарование — изначально она целилась именно в Локка, ведь второй сдавший экзамен ученик даже не числился в Хижине Лилит. Его уровень никто гарантировать не мог, да и выглядел он старовато. Тем не менее девушка вежливо пояснила: «Нет, лечебница открыта советником Фрэнсисом из верхушки академии». «Это частная структура, по сути своей схожая с лавками на рынке Химера. Однако появление лечебницы дает многим зашедшим в тупик студентам академии выход: за магические камни они могут избавиться от самых разных проблем со здоровьем». Локк с сожалением кивнул: «Вот как. Очень жаль, но у меня другие планы, и у меня просто нет столько свободного времени, чтобы работать у вас аптекарем». Девушка улыбнулась и произнесла: «Вы можете подумать еще. Сейчас из-за войны волшебников в лечебницу поступает немало пациентов». «По крайней мере, работая у нас, вы получите бесплатные материалы для многих лечебных зелий. Для помощника зельевара, испытывающего нехватку средств, это прекрасная возможность бесплатно оттачивать мастерство варки». Локк прекрасно понимал, к чему она клонит: многие помощники из-за нехватки денег не могут продолжать обучение и исследования рецептов, поэтому вынуждены искать помощи со стороны. Но в таком случае направление их дальнейших изысканий неизбежно окажется под полным контролем тех, кто платит деньги. Локк чуть кивнул, после чего протиснулся сквозь толпу и покинул это место. В кубе мазь Концентрации имела оценку всего в пять уровней, поэтому Локк мог продолжить синтезировать ее, в надежде отыскать новый рецепт. Вернувшись в свою хижину, Локк переоделся в повседневную одежду, уселся на диван у потрескивающего камина и объединил две оставшиеся с прежних запасов баночки мази Концентрации с той, что была сварена на экзамене. «Интересно, что получится в результате синтеза». Локк подумал: «Если удастся получить какой-нибудь особый рецепт, то до собственной зельеварни останется рукой подать». В этот момент Локк услышал стук в дверь. Он слегка нахмурился, а его лицо неуловимо изменилось, поскольку он почувствовал за магической дверью пугающую волну магического давления. Это было давление истинного волшебника; столь мощная аура заставила его лоб покрыться испариной, а огонь в камине затрепетал и жалобно завыл, словно обычное пламя тоже страдало под этим натиском. Локк взмахом руки погасил пламя в камине и снова нахмурился: «С чего бы истинному волшебнику искать со мной встречи?» «Если не считать ведьму Софию, вряд ли кому-то из истинных волшебников понадобилось бы навещать меня. Неужели...» Локк быстро перебрал в уме поводы, по которым истинный волшебник мог бы прийти к нему лично и даже вежливо постучать в дверь. «Единственное возможное объяснение связано с продвинутой медитативной техникой». «Неужели возникли какие-то проблемы?» Снаружи раздался голос старика: «Я Уриен Рич». «Локк Августин, у меня есть разговор к тебе с глазу на глаз». ---------- Дополнительные занятия и негласные правила Локк открыл дверь своей комнаты и обнаружил, что рядом с истинным волшебником Уриеном Ричем стоял ученик третьего ранга на вид лет четырнадцати. Истинный волшебник Уриен Рич по-прежнему был облачен в мантию волшебника с вышитой серебряной нитью, а позади него парил магический планшет. На нем были начертаны сокровенные рунические заклинания ветви морозной магии школы разрушения, из-за чего края планшета слегка подернулись инеем. Одно лишь незримое магическое давление, невольно исходившее от истинного волшебника, было способно заставить сердце затрепетать от напряжения. Локку показалось, будто перед ним выросла непреодолимая, величественная снежная вершина, и каждый камень на ее склоне состоял из таинств магии. Поколебавшись немного, Локк все же пригласил истинного волшебника Уриена Рича войти в свой дом, ведь оставлять истинного волшебника разговаривать на пороге было бы неуместно. К тому же, когда он только поступил на учебу в Хижину Лилит, первую в своей жизни общеобразовательную лекцию по основам рунической теории вел именно этот волшебник. Истинный волшебник Уриен Рич вошел внутрь, окинул взглядом обстановку гостиной и произнес: «Хороший вкус». «Зельевар Августин, это мой внук, Кавен Рич». «Здравствуйте, зельевар Августин», — Кавен Рич отвесил Локку поклон. Его тело выглядело очень хрупким: хотя до зимы было еще далеко, он уже кутался в тяжелые одежды, лицо его было бледным, взгляд — расфокусированным, а поступь — шаткой. При этом Кавен Рич казался на удивление уважительным и был полностью лишен той надменности, с которой потомки волшебников первого круга обычно относились к не имеющим за спиной влиятельных покровителей ученикам. Локк в душе слегка удивился: почему этот внук истинного волшебника выглядит таким чахлым и тяжелобольным? Однако он благоразумно не стал заводить разговор на эту тему, а вместо этого пригласил истинного волшебника Уриена Рича и остальных присесть и налил им чашку ароматного крепкого чая. Озадаченно глядя на истинного волшебника Уриена Рича, Локк спросил: «Господин Рич, что привело вас ко мне так поздно?» Усевшись на диван, истинный волшебник Уриен Рич погладил Кавена по голове, а затем с чувством вины и легким оттенком увядания в голосе произнес: «Это мой внук, Кавен. Его мечта — стать зельеваром. Поэтому я хочу нанять тебя давать уроки моему внуку Кавену». Стоя перед ним, Локк опешил: «Давать уроки?» «Но я всего лишь рядовой ученик первого ранга, который только-только сдал экзамен на сертификат помощника зельевара. Учитывая ваши ресурсы, вы без труда смогли бы найти куда более сильного наставника для своего внука». «Эта работа слишком ответственна, я не могу принять ее с легким сердцем». «Почему вам понадобился именно я?» Локк никак не мог уловить суть дела и вопросительно посмотрел на Кавена, а тот виновато опустил голову. Локк быстро сообразил, что загвоздка, судя по всему, кроется в самом Кавене — единственном кровном потомке истинного волшебника. Истинный волшебник Уриен Рич с мягкой улыбкой ответил Локку: «Нет, Локк, ты — самый подходящий кандидат». Он выглядел несколько самодовольным. «Твоя скорость повышения ранга почти не уступает Дитя Элементов, Локк, ты вовсе не обычный ученик». «Судя по тому, что мне о тебе известно, у тебя огромный потенциал. Просто сейчас твои перспективы еще туманны, и многие этого пока не разглядели. По моему личному мнению, у тебя даже есть потенциал для того, чтобы стать истинным волшебником». «Локк, ты — особый гений, и ты лучше всех подходишь для обучения моего внука». Истинный волшебник Уриен Рич вздохнул: «Кроме того, есть причины, связанные с самим Кавеном. Локк, ты ведь знаешь, что раньше я был волшебником из Ледяной Башни и перешел в Хижину Лилит только пять лет назад. Все потому, что пять лет назад мои враги из Ледяной Башни, будучи не в силах одолеть меня, нанесли удар по моему единственному кровному потомку». «Из-за этого Кавен тяжело заболел и едва не лишился жизни. Хоть мне и удалось спасти его, его тело стало чрезвычайно слабым». «Поэтому я хочу по возможности удовлетворять просьбы Кавена». «Прибыв в Хижину Лилит, я преследовал лишь одну цель — найти способ полностью исцелить моего внука. Единственное заветное желание этого старика — увидеть, как мой внук благополучно вырастет». Чувствуя себя несколько неловко, истинный волшебник Уриен Рич продолжил: «Талант Кавена всего лишь первого уровня, а вторичное сродство есть лишь к элементу дерева. Обычные волшебники не станут утруждать себя его обучением, а те, кого я считаю достойными, не хотят возиться со столь бездарным учеником». «К тому же я сам специализируюсь на магии льда из школы разрушения. Мои связи в сфере зельеварения крайне скудны, а статус помощника зельевара в Хижине Лилит весьма специфичен». Стоявший рядом Кавен, услышав, как истинный волшебник Уриен Рич заговорил о его таланте, тоже виновато опустил голову: «Учитель Августин, умоляю, возьмите меня в ученики…» Локк внезапно всё понял, и его острый ум мгновенно сложил все кусочки мозаики воедино. Кавен Рич хоть и обладал высоким происхождением будучи единственным кровным потомком истинного волшебника Уриена Рича, сам по себе отличался крайне скромным талантом и слабым здоровьем. Опытные помощники зельеваров ни за что не стали бы брать к себе такого ученика. Даже если бы кто-то согласился из уважения к истинному волшебнику Уриену Ричу, никто не стал бы обучать его всерьез. Поэтому истинный волшебник Уриен Рич обратил взор на тех помощников зельеваров, чья профессиональная история была не столь долгой. К тому же Локк не только недавно стал помощником зельевара, но и уровень его таланта при поступлении был крайне низким — всего лишь третий уровень, в отличие от прочих помощников зельеваров, обладавших пятым или шестым. Раз человек с относительно низким талантом сумел при этом пробиться в помощники зельеваров, истинный волшебник Уриен Рич решил, что у Локка должны быть какие-то уникальные скрытые достоинства и он, возможно, сможет помочь его внуку. Именно поэтому выбор пал на него. Истинный волшебник Уриен Рич с мягкой полуулыбкой произнес: «Если ты согласишься давать моему внуку по одному уроку в неделю, продолжительностью в один час, я буду платить тебе по тысяче магических камней в месяц». «В качестве ответной услуги я могу помочь тебе ускорить процедуру получения продвинутой медитативной техники. Высшее руководство академии крайне тщательно проверяет запросы на продвинутые медитативные техники, и так заведено везде». «Ученику волшебника без всяких связей потребовалось бы больше года, чтобы пройти через все инстанции, — заметил истинный волшебник Уриен Рич. — Это уже своего рода негласное правило». «Но если мы с ведьмой Софией возьмем это дело под контроль и поможем тебе ускорить процесс, я уверен, что ты сможешь получить продвинутую медитативную технику меньше чем за десять дней». «Кроме того, на этот раз я останусь у тебя в долгу». Истинный волшебник Уриен Рич мягко посмотрел на Локка. «Разумеется, если ты откажешься, это будет вполне понятно. В конце концов, талант моего внука и впрямь оставляет желать лучшего». «Но я действительно очень хочу, чтобы ты позанимался с моим внуком». ---------- Мазь памяти Глава 101. Мазь Памяти Локк тщательно всё обдумал, взвесил все за и против, а затем осторожно произнес: «Уриен Рич, я могу давать вашему внуку дополнительные уроки». «Хотя я не могу гарантировать, что смогу привести его в сферу зельеварения». «Но я буду обучать его со всей серьезностью». Истинный волшебник Уриен Рич одарил его довольной улыбкой: «Конечно, никто не может поручиться, что другой человек обязательно станет помощником зельевара, иначе столько учеников первого ранга не тратили бы десятки лет только на то, чтобы сдать этот экзамен». «Это естественный порядок вещей». Истинный волшебник Уриен Рич поднялся на ноги и слегка кивнул Локку: «Я остаюсь в долгу перед тобой за это дело. Что же до того, как ты решишь им воспользоваться, я советую обратиться ко мне, когда ты будешь близок к прорыву на уровень истинного волшебника». «При прорыве тебе, скорее всего, потребуется несколько порций обычного зелья. Но обычные зелья невероятно ценны, и Ассоциация Белых Волшебников строго контролирует их выдачу, поэтому по официальным каналам один волшебник обычно может получить лишь одну-две порции зелья прорыва». «У меня есть одна порция обычного зелья для прорыва, которую я изначально готовил для внука, — истинный волшебник Уриен Рич вздохнул. — Теперь же она ему, судя по всему, не пригодится». «Если он сможет прожить долгую жизнь, я буду более чем счастлив». «Из-за соглашения о неразглашении я не могу назвать название этого зелья». Видя, что истинный волшебник Уриен Рич поднялся, Локк тоже встал — в конце концов, вести себя заносчиво перед истинным волшебником было бы глупо. Даже если в каком-то вопросе этот человек случайно будет в чем-то нуждаться в вас. И наоборот: роль репетитора его внука позволит ему заручиться дружбой этого истинного волшебника. Попрощавшись с истинным волшебником Уриен Ричем и проводив его вместе с внуком до двери, Локк закрыл за ними дверь и подумал: «Это действительно неожиданная удача». «Совсем скоро я получу продвинутую медитативную технику, и, возможно, мне достанется порция зелья для прорыва, — размышлял Локк. — Только почему название этого зелья нельзя никому называть?» «Будь оно просто чрезвычайно редким, вряд ли дело дошло бы до таких мер. Будучи помощником зельевара, я уже узнал из наставлений наставницы Софии множество названий зелий, о которых обычные ученики первого ранга и не слышали, но разве хоть одно из них не является ценным?» «Поэтому сокрытие информации явно вызвано какими-то иными причинами». Локк перестал об этом думать. «В конце концов, когда мой уровень достигнет определенной черты, я столкнусь с этим сам. Наставница София тогда сама мне обо всем расскажет». «Если я чего-то не знаю сейчас, то лишь потому, что мой уровень еще недостаточно высок, чтобы касаться подобных знаний». Устроившись на диване, Локк с прежним энтузиазмом вновь принялся за синтез мази Концентрации. Покинув жилище Локка вместе с внуком Кавеном Ричем, истинный волшебник Уриен по дороге с улыбкой спросил мальчика: «Ну как, тебе понравился твой новый учитель? Пришелся по душе?» Кавен поднял голову и ответил: «Да, у преподавателя Локка очень необычный склад характера. Я редко встречаю учеников первого ранга, способных сохранять такое хладнокровие перед лицом дедушки». «Он мне очень нравится». «Только я боюсь... что у меня ничего не выйдет. Мой талант слишком слаб, да и здоровье никудышное». В глазах истинного волшебника Уриена мелькнула боль за внука. Он мягко потрепал его по макушке и тихо утешил: «Ничего страшного, если не получится. Я привел его лишь ради попытки». «Но даже простые занятия с ним принесут тебе огромную пользу, — улыбнулся истинный волшебник Уриен. — Я высоко оцениваю его перспективы, хотя сейчас мало кто обладает таким же чутьем, как я. Если ты действительно станешь относиться к нему как к своему настоящему учителю, возможно, в будущем он сможет защитить тебя». «Это одна из страховок, которые дедушка готовит для тебя, — с улыбкой пояснил Уриен. — Можно сказать, что это взаимовыгодный обмен: я продвигаю подающего надежды молодого таланта, а молодой талант устанавливает с тобой хорошие отношения». Кавен кивнул: «Хорошо, дедушка, я буду во всем слушаться преподавателя Локка». Спустя полмесяца выяснилось, что за это время Локк успешно синтезировал мазь Концентрации 7-го уровня, получив ее из трех порций мази Концентрации 6-го уровня. Однако поскольку это был не особый рецепт синтеза, кроме небольшого прироста эффекта, остальные изменения были едва заметны. Но за этот период Локк также попытался соединить две порции мази Концентрации 6-го уровня с флаконом самых дешевых благовоний для концентрации духа 6-го уровня, купленным в лавке Химера, и к его удивлению, в результате получился особый рецепт синтеза. Находясь в собственной комнате, Локк погрузился в раздумья, разглядывая лежащую перед ним мазь: изначально паста мази Концентрации имела бело-голубой оттенок, но теперь приобрела серебристо-голубой цвет. Разница в цвете была небольшой, но даже как помощник зельевара Локк чутко уловил это изменение. Благовония для концентрации духа были самым простым средством среди простейших зелий, увеличивающих ментальную силу, но после того как Локк поднял их до 6-го уровня и соединил с двумя порциями мази Концентрации, перед ним появилась [Мазь Памяти]. К базовому рецепту мази Концентрации добавлялось 5 граммов янтаря и 30 граммов спор адиантума, после чего с помощью холодной экстракции магическим пламенем элемента воды в течение тридцати минут из спор адиантума выделялась особая термочувствительная магическая структура, которая затем подмешивалась в исходную мазь Концентрации для создания нового препарата. Данная мазь обладает всеми свойствами мази Концентрации, и одновременно в течение четырех часов после нанесения мази на виски внимание и память возрастают на 50%. Примечание: из-за умеренной токсичности спор адиантума на завершающем этапе варки зельевар также использовал магическое пламя элемента земли для двадцатиминутной варки, чтобы нейтрализовать токсичность и снизить ее до минимального уровня. Средство предназначено исключительно для наружного применения, принимать внутрь запрещено. Во взгляде Локка мелькнуло удивление: этот особый рецепт синтеза напрямую создал совершенно новый алхимический состав, причем в описании были предельно четко указаны и правила обращения с волшебным пламенем, и необходимая степень нагрева, и тайминг, и все ингредиенты рецепта. Будучи помощником зельевара, он теперь мог легко сварить новую порцию мази Памяти, руководствуясь исключительно этим рецептом. Локк быстро перебрал в памяти различные рецепты зелий, убедившись, что мазь Памяти — абсолютно новая разработка, и по крайней мере в Хижине Лилит ничего похожего для кратковременного усиления памяти не существовало, во всяком случае среди неалхимических категорий препаратов. Сердце Локка забилось быстрее: это означало, что если он откроет собственную лабораторию зельеварения, то одна лишь продажа мази Памяти обеспечит ему безбедное существование. В среде учеников волшебников действовало правило: чем выше уровень таланта, тем быстрее идет обучение. Поскольку обычные зелья редко напрямую увеличивают способность к запоминанию, даже те, кто за счет обилия ресурсов в скорости медитации догонял учеников с высоким талантом, все равно не могли значительно ускорить темпы обучения. А скорость обучения тесно связана со способностью к запоминанию. Если бы у Локка раньше была мазь Памяти, дающая прибавку к памяти в 50%, его сдача экзаменов на помощника зельевара и помощника селекционера прошла бы еще проще, а теоретическая база оказалась бы куда прочнее. Именно поэтому Локк пришел к выводу, что ученики волшебников как в Хижине Лилит, так и в других магических организациях будут испытывать огромный спрос на покупку мази Памяти. ---------- Патент Локк успокоился, подавив легкое волнение. «Прежде всего нужно повторно сварить мазь Памяти и посмотреть, удастся ли ее воспроизвести». «Во-вторых, следует добавить в мою мазь Памяти „защиту от копирования“», — размышлял Локк. — «Слова наставницы Софии подсказывают, что можно примешать несколько совершенно бесполезных ингредиентов. Это надолго запутает зельеваров, не позволяя им определить, какой компонент является действующим». Главная сложность при обратной разработке рецепта заключалась в двух вещах: во-первых, требовалось выяснить точный состав зелья, а во-вторых — понять нюансы работы с волшебным пламенем. Стоило Локку добавить в мазь Памяти немного вводящих в заблуждение неэффективных трав, как многим помощникам зельевара становилось невероятно трудно подступиться к делу. Конечно, Локк мог бы отправиться в Ассоциацию Белых Волшебников с мазью Памяти и несколькими ранее созданными им волшебными растениями, чтобы зарегистрировать статус изобретателя. Однако тут возникала проблема: для получения патента требовалось обязательно раскрыть рецептуру. Потребителям и экспертам необходима была возможность повторить процесс для подтверждения подлинности. Поэтому обычно подача заявки на патент означала обнародование секрета в обмен на признание и репутацию. В Юго-Восточном регионе еще не сформировалась полноценная система платы за авторские права. К тому же, даже будь она создана, от нее не было бы толку: публикация рецепта в Ассоциации Белых Волшебников неизбежно вела к резкому упрощению пиратства. Рынок легко мог наводнить контрафакт. По этой причине волшебники Юго-Восточного региона обычно поступали следующим образом: не спешили подавать заявки, а зарабатывали на таких продуктах напрямую. Лишь достигнув определенного уровня и перестав зависеть от подобных доходов, они оформляли патент и раскрывали рецепт. После этого рецептура заносилась Ассоциацией Белых Волшебников в реестр в качестве базы знаний для будущих поколений, и изобретатель мог не бояться, что с его смертью секрет будет утрачен безвозвратно. В обществе черных волшебников существовало множество блестящих изобретений, но из-за отсутствия патентной системы и стремления создателей унести секреты с собой в могилу стоило такому гению умереть, как все его прорывные наработки оказывались некому передать. Более того, из-за этого одаренные люди были вынуждены раз за разом изобретать велосипед, что серьезно тормозило прогресс магических исследований в обществе. Следовательно, патентная система Ассоциации Белых Волшебников представлялась Локку вполне разумной. Став истинным волшебником, он тоже сможет предать огласке рецепт нынешней мази Памяти вместе с ранее открытыми волшебными растениями и оформить патент. Но пока в этом не было необходимости. Стоило раскрыть карты, как он лишился бы львиной доли доходов, ведь тогда пришлось бы делить свою монополию на рынке с остальными. Лианы Тифлорогена, которые продавались нынче в лавках повсеместно, выращивались местными селекционерами по общедоступным технологическим руководствам и уже не имели никакого отношения к тому волшебнику первого круга, который некогда вывел этот сорт. В конце концов, стоило лишь открыть рецептуру, как тотчас находилась масса способов заполучить разработку в свои руки и обойти систему выплаты авторских отчислений. Именно поэтому у Локка не было ни малейшего желания регистрировать патент. Зелья и волшебные растения уровня учеников едва ли стоили того, чтобы истинные волшебники тратили силы на их обратную разработку. Причин тому было три: во-первых, сложность оказалась бы слишком высокой; во-вторых, даже взломав формулу, они ничего бы не заработали; в-третьих, это банально ниже их достоинства. К тому же подобные изыскания лишь впустую растратили бы их исследовательское время. За исключением каких-то особых целей, волшебников это совершенно не привлекало. А ученики перед лицом различных защитных мер Локка долгое время оставались в полном недоумении и вряд ли смогли бы хоть что-то взломать. Именно такой совет дала ему наставница София. Локк посмотрел на цветок, извлеченный из куба синтеза: эта чашечка отливала ярко-красным, напоминая изделие из красного агата; ее чистый, сияющий глянец делал ее похожей на хрустальный лотос. В лепестках этого цветка таилась бурная стихия огня, однако в данный момент она удерживалась особой структурой элемента дерева внутри лотоса, временно придя в устойчивое состояние и не позволяя ситуации выйти из-под контроля. Перед ним лежал семиуровневый Огненный лотос ладони — хрустальный Огненный лотос ладони. Локк взглянул на его характеристики: семиуровневый синтезированный предмет, особый сорт, выведенный совместными усилиями метода резонансного выращивания и метода гибридизации. Под воздействием направленной мутации количество элемента огня внутри этой разновидности Огненного лотоса ладони увеличилось вдвое. Поскольку в структуре Огненного лотоса ладони проявилось необычное явление кристаллизации древесных волокон, растение могло поглощать больше элемента огня и отличалось большей стабильностью по сравнению с обычными сородичами, не грозя спонтанными разрушительными взрывами во время транспортировки. Наилучшая частота резонанса: смешанное магическое давление и частота обмена маной в 1200 герц, 100 герц и 40 герц. Порядок действий: сначала в течение 10 дней непрерывно облучать растение на частоте 1200 герц, затем в течение часа использовать частоту 100 герц, после чего применять частоту 40 герц в течение трех часов, а в завершение воздействовать тремя магическими частотами одновременно, ведя направленное излучение в течение девятнадцати дней. Спустя месяц можно целенаправленно вырастить особую разновидность Огненного лотоса ладони, после чего, применив метод гибридизации и дополнительно улучшив сорт, получить хрустальный Огненный лотос ладони. Прочитав это описание, Локк вдруг отчетливо все понял. «Метод резонансного выращивания требует поиска оптимальной частоты резонанса, и подумать только, насколько это сложно». «Оптимальную частоту резонанса для семиуровневых волшебных растений практически невозможно поймать чистой удачей: здесь нужны сразу три частотные составляющие, причем к длительности облучения предъявляются жесткие требования. Даже если бы ход мыслей какого-нибудь селекционера приблизился к верному направлению, стоило ему хоть немного засомневаться и оступиться — и он бы безнадежно упустил результат». «Селекционеры отталкиваются от базовых свойств волшебных растений и уже известных оптимальных частот резонанса аналогичных видов, строя предположения, сужая диапазон и пытаясь отыскать идеальные параметры», — размышлял Локк. «Однако я могу с помощью куба синтеза сразу получить конечный результат вместе с формулой частоты резонанса, затем заново освоить метод резонансного выращивания в обратном порядке, а после ускорить свое обучение при помощи мази Памяти». Локк думал об этом так: «Благодаря такому подходу я получу сертификат селекционера гораздо раньше, чем рассчитывал». Глядя на две лежавшие перед ним порции синтезированных предметов, Локк погрузился в раздумья. «Прежде всего нужно как можно скорее подготовить десять муи земли под хрустальный Огненный лотос ладони и начать массовую посадку. Во-вторых, необходимо составить описание общей концепции: в отличие от патентной заявки, здесь не требуется раскрывать все детали, достаточно изложить лишь общую мысль». «Затем принять участие в состязании». «В-третьих, я могу постепенно пробовать открывать собственную лабораторию зельеварения». Хотя это и таило определенный риск утечки технологии выращивания хрустального Огненного лотоса ладони, выгоды от участия в конкурсе с лихвой окупали подобные издержки. Рано или поздно ему все равно пришлось бы выставить свои работы напоказ, чтобы принять участие в состязании и добиться признания: лишь полностью изолировав себя от мира, можно гарантировать, что секрет производства твоих творений никогда не просочится наружу. Но тогда ему пришлось бы отказаться даже от простой торговли. В худшем случае в будущем он всегда сможет создать какие-нибудь новые синтезированные волшебные растения. ---------- Получение продвинутой методики медитации Глава 103. Получение продвинутой медитативной техники Спустя десять дней. Локк вошел в кабинет Фрэнсиса, старшего советника зоны волшебников первого круга Хижины Лилит. Организационная структура академии казалась довольно плоской, однако внутри Хижины Лилит насчитывалось семь старших советников. Каждый из этих семерых старших советников курировал разных истинных волшебников и их учеников, а также различные отделы и общественные объекты внутри Хижины Лилит. За работу же самих семерых старших советников отвечали главный и заместители ректора Хижины Лилит. В определенном смысле старший советник Фрэнсис являлся одним из высших руководителей Хижины Лилит. А для получения разрешения на продвинутую медитативную технику требовалось подписанное согласие всех старших советников Хижины Лилит и подтверждение по меньшей мере одного из ректоров. Старший советник Фрэнсис поднял взгляд на Локка. В глазах Локка он выглядел добродушным седобородым стариком в белой мантии волшебника и черной остроконечной шляпе. Вот только его взгляд казался несколько пронзительным: на мгновение он будто бы изучал юношу, однако прежде чем Локк успел это осознать, пронзительный взгляд сменился ласковой улыбкой. Локк сохранял бдительность в душе, а затем поприветствовал Фрэнсиса: «Здравствуйте, инспектор Фрэнсис». «Я — Локк Августин». «Наставница София велела мне зайти за продвинутой медитативной техникой». Старший советник Фрэнсис раскрыл правую ладонь и указал на место для сидения: «Садись». Когда Локк сел, тот с улыбкой сказал: «Мы ведь видимся впервые, верно? Локк, тебе нравится твоя жизнь в Хижине Лилит?» Локк на мгновение замер. Он никак не ожидал, что столь высокопоставленный руководитель академии вдруг задаст ему этот вопрос. Сохраняя осторожность, он ответил: «Эм, в Хижине Лилит собраны огромные запасы магических материалов, что позволяет мне быстро развиваться». Фрэнсис прищурился: «Не нужно быть столь осторожным. Ты — выдающийся ученик нашей академии, точно так же, как и твоя наставница, ведьма София, которая тоже является выдающейся выпускницей, вышедшей из наших стен». «Поэтому разговаривать с тобой — поистине одно удовольствие». «Как же прекрасна пора молодости. Тайны времени стоят того, чтобы каждый из нас тщательно исследовал их. Когда я только присоединился к Хижине Лилит, я был лишь обычным заурядным учеником волшебника, точь-в-точь как ты и ведьма София. Затем я постепенно стал здесь наставником, а позже — инспектором и старшим советником». Уголки глаз Фрэнсиса изогнулись в улыбке: «Сидя в этом кабинете и наблюдая за тем, как вы, новоприбывшие студенты, постепенно крепнете и превращаетесь в зрелых мастеров, словно магические растения, расцветающие одно за другим... Такое чувство поистине приносит счастье». Фрэнсис положил перед Локком хрустальный шар: «Августин, можешь считать академию своим домом, она всегда останется одним из твоих надежных укрытий». «Ладно. Вот тебе продвинутая медитативная техника. Ее распространение ограничено соглашением о нераспространении Ассоциации Белых Волшебников, поэтому ее нельзя записать в магическую книгу — передать в твою голову можно лишь с помощью особого заклинания школы зачарования первого круга [Наследие крови], минуя словесную форму». Локк сразу всё понял: раз используется способ мимолетной передачи без слов, записать эти знания на бумаге будет крайне тяжело. Принципы работы данной медитативной техники и связанные с ней сведения превратятся в нечто вроде врожденного инстинкта. Неужели это продвинутая медитативная техника, за которую пришлось выложить долг в пятьдесят тысяч магических камней? Его действительно обучат ей напрямую с помощью заклинания школы зачарования первого круга. Старший советник Фрэнсис произнес: «Кстати, тебе также предстоит подписать соглашение о нераспространении. Хоть я и доверяю тебе и не хотел бы устраивать эту официальную волокиту, таковы правила Ассоциации Белых Волшебников». Локк бегло просмотрел соглашение, и его веки слегка дрогнули: изложенные здесь условия можно было назвать суровыми. Множество запутанных пунктов сводилось лишь к тому, чтобы помешать ученикам первого ранга произвольно передавать продвинутую медитативную технику во внешний мир. Стоило только нарушить этот пункт, как нарушителя, судя по всему, объявила бы в розыск вся Ассоциация Белых Волшебников. Это было равносильно социальной смерти. Старший советник Фрэнсис улыбнулся: «Впрочем, это не так уж важно. Внутри заклинания школы зачарования первого круга [Наследие крови] уже заложено множество механизмов, пресекающих любые попытки волшебников разглашать продвинутую медитативную технику». «Теоретически, даже если ты захочешь распространить ее по собственной воле, у тебя ничего не выйдет». Старший советник Фрэнсис заботливо пояснил: «Ну, приведу пример. Даже если ты потратишь уйму времени на то, чтобы перевести хранящуюся в твоей голове часть знаний о продвинутой медитативной технике в соответствующие слова, стоит тебе только попытаться произнести их вслух или записать, как соответствие между этими знаниями, текстом и языком автоматически сотрется». Подыгрывая тону Фрэнсиса, Локк намеренно изобразил крайнее изумление: «Господин инспектор, это просто невероятно». На лице Фрэнсиса появилась довольная улыбка: «Я как раз люблю таких молодых людей, как ты». «Конечно, невероятно. Ведь это магия первого круга. Заклинания школы зачарования часто способны менять личную волю заколдованных лиц или восприятие их органов чувств». Локк изобразил недоумение: «Если так, то заклинания школы зачарования в какой-то мере пересекаются с магией школы иллюзий, господин инспектор». Фрэнсис терпеливо объяснил: «Всё верно, но механизмы и принципы их действия различаются. Заклинания школы иллюзий воздействуют на три уровня: сердце, душу и ментальную силу, в то время как школа зачарования изменяет состояние цели с помощью методов зачарования и прочего». «Поэтому, если мы столкнемся с противниками из этих двух лагерей волшебников, способы противодействия тоже должны отличаться, — мягко произнес Фрэнсис. — К слову, зачарование в Хижине Лилит тоже неплохо развито, а вот магия школы иллюзий развита чуть слабее. В том направлении магии всего один наставник, да и талант учеников в основном держится около второго уровня». «Требования к поступающим там довольно низкие». Локк ответил: «Вот оно как, господин инспектор». Локк подписал соглашение, а затем прижал ладонь к хрустальному шару. В тот же миг огромный поток знаний устремился в его разум — это были сведения из продвинутой медитативной техники. Спустя пять секунд прежде бледно-лиловый хрустальный шар полностью опустел и стал кристально чистым. Локк поклонился старшему советнику Фрэнсису: «Я получил продвинутую медитативную технику. Господин инспектор, я пойду». Непонятно почему, но хотя перед ним сидел невероятно дружелюбный Фрэнсис — пожалуй, самый приятный в общении истинный волшебник во всей академии, если не считать ведьму Софию, — находясь рядом с ним, Локк чувствовал себя крайне неуютно и даже как-то неловко. Словно за ним неотрывно следил какой-то свирепый хищник. Локк поднял глаза и встретился взглядом с улыбающимися глазами советника Фрэнсиса. Тот кивнул, и юноша повернулся, чтобы покинуть кабинет. Но стоило Локку закрыть за собой дверь кабинета, как улыбка на лице Фрэнсиса мгновенно исчезла. Он протянул руку, достал из ящика стола досье Локка и принялся его изучать. Лицо Фрэнсиса помрачнело: «Серьезная оплошность в работе... Никогда бы не подумал, что подобный промах случится со мной». «Судя по скорости его прогресса, истинный талант Локка Августина уступает разве что таланту Дитя Элементов. Вот только неизвестно, продолжит ли он развиваться столь же стремительно в дальнейшем. Некоторые особые способности позволяют быстро расти лишь в определенный период». Фрэнсис помрачнел пуще прежнего: «Поручить студента с таким талантом истинному волшебнику, не заключившему контракт с академией, — это вопиющая ошибка». «Это помешает учащемуся выстроить эмоциональную связь с самой академией Хижины Лилит, — подумал Фрэнсис. — Студент должен проникнуться к Хижине Лилит определенными чувствами, иначе он не станет предан академии». «Он уже ученик первого ранга, и теперь пытаться заново выстроить эту связь будет несколько хлопотно, — рассуждал Фрэнсис. — Но это вполне возможно: нужно лишь почаще вовлекать его в эмоциональное общение с другими учениками первого ранга нашей академии». «Что радует, так это то, что он, похоже, поддерживает определенные отношения с волшебником Уриеном Ричем. Кто бы мог подумать, что на сей раз волшебник Уриен Рич неожиданно замолвит за него словечко? Разве этот старик не заботится исключительно о собственном внуке?» Фрэнсис пробормотал себе под нос: «Тогда ведь он присоединился к Хижине Лилит именно потому, что я сказал ему: Хижина Лилит — одна из лучших организаций волшебников зельеварения в Юго-Восточном регионе и лучше всего подходит для лечения его внука». ---------- Секреты продвинутых техник медитации Глава 104. Секрет продвинутой медитативной техники Фрэнсис просмотрел несколько документов, среди которых был отказ на прошение Локка о создании ботанического сада средних размеров и кредитный договор на покупку продвинутой медитативной техники в магических камнях, после чего недовольно нахмурил брови. «Я же говорил на совещании высшего руководства, что необходимо тщательно продумывать укрепление эмоциональной связи между учениками и академией. Столь прямолинейный кредитный договор лишь породит у студентов отчуждение по отношению к академии». «Нужно было завуалировать это получше, — размышлял Фрэнсис. — Если бы академия сейчас дала Локку добро на ботанический сад средних размеров, это наверняка заполнило бы его сердце благодарностью к учебному заведению, но...» «Впрочем, неважно», — взвесив все за и против, подумал Фрэнсис. Квоту на создание последнего за эти три года ботанического сада средних размеров точно так же присмотрел себе единственный в академии истинный волшебник школы призыва, специализирующийся на магии приручения, — он хотел выбить это место для собственного сына. Фрэнсис рассуждал так: «Талант Локка пока еще нельзя назвать первоклассным, среди его ровесников найдется Дитя Элементов, чьи успехи выглядят куда ярче. К тому же одаренность Дитя Элементов стабильна и предсказуема, тогда как темпы дальнейшего роста Локка вовсе не обязательно сохранятся на нынешнем уровне. Падших гениев мне довелось повидать немало». «Он еще не дорос до того, чтобы тягаться с сыном истинного волшебника». «Я ведь с таким трудом затащил в академию истинного волшебника, владеющего магией приручения, добился того, чтобы в Хижине Лилит открыли целый цикл занятий по этому направлению, и даже построил общественное здание — Кровавый Рев». «Нельзя из-за какого-то захудалого студента ломать общую концепцию преподавания магии приручения». Фрэнсис поднял голову и посмотрел на висевшую на стене карту. Это была карта Юго-Восточного региона. Весь Юго-Восточный регион представлял собой длинную береговую линию, напоминавшую кромку пруда, которая совершенно не уходила вглубь материка. Драконьи Горы Атлас, словно непреодолимый природный барьер, на карте отделяли Юго-Восточный регион от материка. И тем не менее Юго-Восточный регион был поистине огромен — его площадь в бесчисленное количество раз превосходила Евразию. Глядя на соседние с Хижиной Лилит организации волшебников, отмеченные на карте, Фрэнсис помрачнел, а во взгляде его мелькнула тьма. «Все эти близлежащие организации вечно оспаривают у нас абитуриентов, смотреть противно». «В последнее время они еще и увязались за Кровавым Проклятием, мутят воду в округе и один за другим уводят перспективных первокурсников». «Хм. Стоит мне успешно развернуть учебную программу по направлению магии приручения, как удастся переманить по меньшей мере большую часть новичков у этого смехотворного маленького Общества Родства Звериных Костей — организации белых волшебников, а затем вынудить их постепенно сняться с мест и убраться подальше от наших земель». Фрэнсис с откровенным брезгливым выражением уставился на точку на карте, где располагался Общество Родства Звериных Костей. Выйдя из кабинета Фрэнсиса, Локк шумно выдохнул. Сидя в нанятой карете, он слегка вздохнул и произнес едва слышным голосом: «Не знаю почему, но рядом с этим господином Фрэнсисом испытываешь колоссальное давление. Моя интуиция подсказывает мне, что он очень опасен, но при этом его отношение ко мне было прекрасным». «К тому же... зловещая мандрагора тоже никак не отреагировала». «Конечно, еще бабушка надвое сказала, способна ли зловещая мандрагора вообще реагировать на истинных волшебников. Вокруг тел истинных волшебников всегда простирается постоянное защитное поле, равносильное сильнейшему сопротивлению магии, так что обычные заклинания на них почти не действуют». Локк покачал головой: «Да и ладно, в конце концов, кроме получения продвинутой медитативной техники, мне вряд ли представится хоть какой-то повод с ним пересечься». «Моя наставница — ведьма София, так что мне беспокоиться не о чем». Локк стремительно вернулся в свой деревянный дом, отдал пару распоряжений крутящимся под ногами серому гному и кошкодевочке-служанке, после чего заперся в собственной медитативной комнате. В памяти Локка быстро всплыли все детали только что полученной медитативной техники. Знания эти отнюдь не отложились в разуме в виде обычного текста — напротив, они обратились в самую настоящую инстинктивную память, словно он владел ими от рождения. Точно так же, как крыса с рождения умеет рыть норы, птица — летать, а рыба — плавать, ему требовалось лишь путем нехитрых тренировок довести до совершенства и отточить то, что уже было заложено в нем природой. Скрестив ноги и закрыв глаза, Локк словно перенесся сквозь пространство и время, созерцая перед собой дивную картину. В мире, где небеса пестрели переливающимися радужными завесами, раскинулся исполинский лесной массив. В этой чаще всё было заполнено древними деревьями, тысячелетними древолюдами, Древами Жизни, Древами Знаний и Древами Войны, а в самом сердце чащи возвышалось величественное Мировое Древо. Этот лес дышал невероятной жизненной силой, здесь обитало бесчисленное множество магических растений и магических существ, а колоссальной природной энергии с лихвой хватало на то, чтобы искривлять законы физики и полностью подавлять любое внешнее вмешательство. В этот самый миг фигура в мантии волшебника с неразличимым лицом внезапно ступила под сень леса, всколыхнув тишину так же неожиданно, как упавший в гладь озера камень. «Так вот оно какое — Мировое Древо? Смоделировав форму маны Мирового Древа, я наверняка сумею зачерпнуть из природы столь же мощную силу...» — проговорил волшебник, вскидывая голову. Черты его лица чудесным образом прояснились, превратившись в лицо самого Локка. В следующее мгновение колебания маны Локка начали меняться: он затаил дыхание, его вдохи стали едва уловимыми, а в потоках маны зародился особый, размеренный ритм. То была чистой воды мимикрия под ману Мирового Древа. На уровне предчувствия он узрел безбрежную пустоту, а в ней — некий мир-план, лежащий в неизмеримой дали. Из того мира непрерывным потоком изливалась природная энергия, укреплявшая его ману и взращивавшая ментальную силу. И тогда достигшая предела и несколько месяцев не сдвигавшаяся ни на йоту мана вновь получила подпитку, стремительно возобновив свой рост. «Вот в чем секрет продвинутой медитативной техники! Продвинутая медитативная техника позволяет напрямую черпать энергию из других миров, чтобы подпитывать ману волшебника. Вот почему волшебники, чей прогресс при использовании базовой медитативной техники почти остановился, получают шанс совершить мощный рывок в течение жизни». «Продвинутая медитативная техника... судя по всему, состоит из семи уровней. Если я освою эту природную межмировую медитативную технику вплоть до четвертого уровня, то смогу стать истинным волшебником, а каждый последующий шаг наверх, похоже, позволит и дальше поднимать ступень развития уже после прорыва», — сообразил Локк. На данный момент он находился лишь на первом уровне продвинутой медитативной техники, а потому природный мир лежал от него бесконечно далеко — ему удавалось впитывать из бездонной пустоты лишь крохи энергии, излучаемой тем миром. И тем не менее этого с лихвой хватало, чтобы подстегнуть стремительное развитие его маны. Проведя в медитации три часа, Локк вынырнул из нее тяжело дыша: «Продвинутая медитативная техника сильно отличается от обычной. «Поскольку для впитывания энергии, излучаемой из других планов через пустоту, процесс улавливания этой энергии постоянно истощает мои силы, одного моего сеанса медитации хватает максимум на три часа, если только не покупать [эликсир бодрости]». «Помнится, одна склянка эликсира бодрости стоит целых двести магических камней! Неудивительно, что так дорого — оказывается, это сопутствующее зелье для продвинутой медитации». «Во-вторых, мне потребуется докупить [Благовоние Косточек Сезона] — оно гармонизирует ману и делает усвоение излучаемой природным миром энергии намного эффективнее, хотя, впрочем, можно обойтись и без него». «Если не ошибаюсь, Благовоние Косточек Сезона изготавливается по особой рецептуре из обработанных магических ресурсов, — размышлял Локк. — Ежемесячно у меня будет уходить около трехсот граммов, а стоит такое зелье примерно пятьдесят магических камней за десять граммов». Взгляд Локка слегка изменился: «Выходит, в месяц набегает полторы тысячи магических камней». «Конечно, мне вовсе не обязательно жечь Благовоние Косточек Сезона и пить эликсир бодрости каждую ночь. Но если гнаться за максимально быстрым прогрессом, то на одни лишь эти два расходника у меня будет уходить по пять с лишним тысяч магических камней в месяц. И это не считая расходов на зелье Кровавого паслена и Слезу звезд». Локк почувствовал, как от цифр у него пухнет голова: «И это мы еще не берем в расчет затраты на прочие исследования! Если пустить всё на самотек и ни в чем себя не ограничивать, ежемесячные траты перевалят за восемь тысяч». «Большинству учеников первого ранга подобные суммы попросту не по карману». Локк рассуждал дальше: «Если практиковать продвинутую медитативную технику без вспомогательных материалов, медитировать удастся лишь по три часа в сутки, да и эффективность медитации составит от силы процентов пятьдесят». «Однако боюсь, львиная доля учеников первого ранга просто не станет тратиться на дополнительные материалы. Либо им приходится связывать себя кабальными договорами ради вливания огромных объемов магических ресурсов, чтобы раздобыть средства на покупку всего необходимого». «Выходит, мне по-прежнему нужно зарабатывать, — подумал Локк. — Не зря же наставница София не стала сразу прорываться в истинные волшебники, а совмещает это со статусом селекционера первого круга и зельевара первого круга». «Без побочного ремесла здесь никак не выжить! В этом мире учеба — самое разорительное занятие на свете». ---------- Академические закупки Глава 105. Централизованные закупки академии Локк положил ладонь на аметистовую матрицу, одолженную у ведьмы Софии, и та показала значение ментальной силы — 224. Он кивнул, и на его лице проступила радость: «Когда я пробился в ученики первого ранга, моя ментальная сила равнялась 220, и за эти два месяца тренировок с обычной медитативной техникой и огромным количеством магических ресурсов я увеличил запас маны всего на 1 пункт». «Но сегодня вечером, промедитировав три часа с продвинутой медитативной техникой, я увеличил запас маны сразу на 3 пункта». Локк произнес: «Пройдя через начальный этап освоения продвинутой медитативной техники, каждый получает бонус новичка: в течение этого месяца можно медитировать непрерывно, не оставляя десяти дней на сон и отдых. Однако через месяц скорость роста замедлится». «Как бы то ни было, сначала вложу ресурсы в этот месяц, чтобы полностью исчерпать бонус новичка, выжать максимум из продвинутой медитативной техники и для начала поднять скорость накопления маны». Локку сейчас восемнадцать лет, и до сорокалетия у него остается еще двадцать два года. Тогда, если он захочет стать истинным волшебником, ему потребуется поддерживать темп прироста хотя бы в тридцать с лишним очков маны ежегодно — только так у него появится шанс. Сорокалетний рубеж — это порог. Хотя Локк не знал точных причин, считалось, что после сорока лет руководство академии начинает полагать вероятность перехода такого ученика первого ранга в ранг истинного волшебника резко падающей, а потому и льготы вместе с ресурсами для него тоже стремительно сокращаются. Мысль мелькнула в голове Локка, и, направив только что восстановившуюся энергию в состояние медитации, он вновь ощутил в глубинах небытия природный плоскостной мир, после чего преобразовал излучение его силы, чтобы пополнить собственный запас маны. «Ученики первого ранга, освоившие продвинутую медитативную технику, обретают не просто возможность вновь быстро развиваться, — рассуждал Локк. — К тому же в бою они могут время от времени погружаться в медитацию, что позволяет ускорить восстановление маны». «Более того, качество, чистота, стабильность и прочие аспекты маны, очищенной с помощью продвинутой медитативной техники, на голову превосходят мои прежние результаты». «Неужели Ассоциация Белых Волшебников не желает обнародовать продвинутые медитативные техники? — размышлял Локк. — Стоит им монополизировать эту часть знаний, как Ассоциация Белых Волшебников сможет почти полностью контролировать пути становления истинными волшебниками на большей части Юго-Восточного региона». «И вдобавок они вынуждают учеников первого ранга заключать с крупными организациями волшебников кабальные соглашения о кредитах на магические камни в размере пятидесяти тысяч». «Отдохну-ка пока. Завтра отправлюсь на рынок Химера продавать третье магическое растение. Надеюсь заработать кругленькую сумму». Локк решительно сменил одежду и лег спать. Наступило следующее утро, ранний час. Локк отдал приказание трем серым гномам и двум кошкодевочкам катить две тележки, накрытые серым сукном, и направился к рынку Химера. У входа на рынок Химера два дежуривших ученика второго ранга почтительно поклонились Локку, а их взгляды упали на значки, приколотые у него на груди. «Здравствуйте, старший сокурсник». «Доброе утро, старший сокурсник Августин». Локк слегка кивнул им и вошел внутрь, а следовавшие за ним служанки-кошкодевочки и слуги-серые гномы поспешили за своим господином. Поскольку они толкали перед собой тележки, передвигаться приходилось несколько медленнее обычного. Войдя в лавку растений Зеркало Лиры, Локк застал Юли Бёрнс как раз за тем, как она закончила обслуживать клиента — ученика первого ранга. Ее глаза слегка блеснули, когда она посмотрела на Локка: «Дорогой Локк, мой милый друг, в этом месяце твоя супермандрагоровая лоза и железный пырей расходятся просто отлично». «Многие хотят расспросить меня, какой талантливый селекционер вывел эти новые разновидности магических растений. Я назвала им твое имя, Локк, ты ведь не против?» Локк слегка покачал головой: «Ничего страшного». Подобные вещи не имели значения, да их и не остановить — его слава со временем всё равно бы разошлась повсеместно, к тому же для ученика первого ранга наличие некоторого ореола шло только на пользу. Тот самый ученик первого ранга, который как раз собирался выйти из лавки, услышав эти слова, тоже повернулся к Локку, кивнул ему, коротко поприветствовал и только после этого покинул помещение. Юли окинула взглядом тележки Локка и произнесла: «Это железный пырей и супермандрагоровая лоза за этот месяц? Почему тележек две?» Локк кивнул: «Мм. В одной тележке лежат два старых вида магических растений на продажу вам в Зеркало Лиры. Мы прежде сотрудничали очень приятно, поэтому я хочу предложить сотрудничество по третьему магическому растению». «Вот сертификат, выданный моим наставником — ведьмой Софией, старшим селекционером. Можешь взглянуть». Локк передал Юли Бёрнс сертификат на хрустальный Огненный лотос ладони. Юли Бёрнс слегка замерла, а затем изумленно произнесла: «Так быстро? Ты же выставлял на продажу новые магические растения всего чуть больше двух месяцев назад, и уже успел разработать еще одну новую разновидность?» Локк слегка кивнул с совершенно невозмутимым видом: «Да. Недавно я освоил метод культивации с частотным резонансом маны, поэтому у меня появились кое-какие новые идеи, к тому же этот метод позволяет направленно вызывать мутации». «Скорость выведения новых разновидностей теперь немного выше, чем раньше. Эту работу я даже собираюсь взять с собой, чтобы принять участие в соревновании селекционеров Ассоциации Белых Волшебников. Попасть по меньшей мере в отборочный тур мне точно труда не составит». Просмотрев тестовый сертификат, Юли сменилась в лице, а в ее взгляде мелькнуло сложное выражение: «Это творение — поистине выдающаяся работа, и в отличие от двух предыдущих, Огненный лотос ладони имеет весьма специфическое назначение». «Этот твой хрустальный Огненный лотос ладони способен полностью вытеснить аналоги. Ученики волшебника, владеющие моделями трюков вроде 【Выжженной бомбы】, 【Огненного пламени пальца】 или 【Младшего растительного огненного языка】, наверняка станут скупать именно твой хрустальный Огненный лотос ладони напрямую». Юли вздохнула: «Похоже, талант Августина в области селекции действительно выдающийся. Иногда случается так, что гении вроде тебя выдают подряд несколько столь революционных продуктов из числа магических растений». «Назначение Огненного лотоса ладони весьма специфично, и многие организации волшебников ботанического направления закупают такие магические растения для военных запасов, — Юли посмотрела на Локка и продолжила: — Тем более что Хижина Лилит сейчас и в самом деле участвует в войне волшебников». Юли немного подумала и сказала: «В нашей лавке Огненный лотос ладони продается по 5 магических камней, и я могу принимать его по этой же цене». «Но со своей стороны я советую тебе, Локк, пойти по пути централизованных закупок академии. Если ты согласен, я попытаюсь порекомендовать это магическое растение отделу централизованных закупок академии Хижина Лилит». Локк озадаченно переспросил: «Централизованные закупки академии?» «Что это такое?» Юли на мгновение замерла, после чего кашлянула и с улыбкой пояснила Локку: «Ничего удивительного, что ты не знаешь. Обычные селекционеры напрямую с закупочным отделом академии не контактируют». «Централизованные закупки академии — это когда учебное заведение в определенный период оптом закупает у тебя крупную партию магических растений. Посредством контракта они единовременно выплачивают огромную сумму магических камней, а от тебя требуется лишь в назначенный срок поставки предоставить готовую партию товара». «Огненный лотос ладони — это военный ресурс. Полагаю, академия может разом выкупить у тебя колоссальное количество этих магических растений, так что ты сможешь в кратчайшие сроки нарастить объемы семян Огненного лотоса ладони и расширить свой плантационный участок». «Сегодня во второй половине дня ученики первого ранга, присланные от академии, как раз зайдут в Зеркало Лиры для проведения централизованной закупочной сессии». Юли улыбнулась Локку: «Я попытаюсь замолвить за тебя словечко. Если всё выгорит, в ближайшее время магических камней у тебя точно не будет недостатка». Юли посмотрела на Локка с легкой завистью. ---------- Психологический дисбаланс ровесников Юли Бёрнс сказала Локку: «Дорогой Локк, мой друг, если твое новое творение пройдет централизованную закупку академии, я пришлю к тебе кого-нибудь из своих помощников, чтобы сообщить». «Хорошо». Локк оглянулся на нескольких учеников второго ранга, настороженно стоявших в стороне. Эти ученики второго ранга, похоже, до смерти боялись Юли Бёрнс: даже когда она разговаривала с Локком, они то и дело поглядывали на нее. Наверное, боятся плохо себя проявить и быть уволенными: ведь Юли — управляющая Зеркала Лиры, а желающих устроиться туда учеников второго ранга там каждый месяц хватает, и для учеников второго ранга работа в Зеркале Лиры — одна из самых выгодных по соотношению цены и качества, какую только можно найти. Зеркало Лиры каждый месяц выдает им определенное количество магических камней, к тому же, работая там, можно соприкасаться с огромным количеством магических растений, узнавать, какие новинки появились в Хижине Лилит, и встречаться с множеством учеников более высоких рангов. Более того, в глубине Зеркала Лиры хранятся даже магические растения уровня истинных волшебников. Поэтому, как бы Юли Бёрнс ни предъявляла к ним всевозможные придирчивые требования и ни ругала их каждый день, заставляя трепетать от страха, никто из них не смел уволиться по собственному желанию и упустить столь редкую возможность. Локк между делом обронил: «У вас в лавке в последнее время прибавилось новых лиц, Юли». Юли хмыкнула и издала хриплый смешок: «Угу, взяла троих новичков». «Несколько прежних работников при переноске магических растений разбили горшок с черной мандрагорой, поэтому я их уволила, а заодно они остались должны Зеркалу Лиры огромную сумму». Юли это нисколько не волновало, она даже слегка злорадствовала: «С долгами перед Зеркалом Лиры шутки плохи. Слышала, они уже отправились подписывать жесткие кредитные соглашения с внешними организациями, чтобы расплатиться с Зеркалом Лиры». «В конце концов, у госпожи Ирины на рынке Химера целая куча заведений, — усмехнулась Юли. — В некоторых лавках остро не хватает „людей“, например, в 【станции забора крови】, 【лавке зельеварения】 и 【лавке спарринга】, которые госпожа Ирина открыла на рынке Химера». «В этом мире задолжать такую гору денег — поистине жуткая вещь». «Но какими бы бедными ни были ученики второго ранга, от них всегда есть какая-то польза, они сами по себе представляют ценность. Долги надо отдавать, это дело правое, просто обычно мы стараемся не доводить до крайности». «Ассоциация Белых Волшебников накладывает на это определенные ограничения, — Юли издала старческий смешок. — Но если человек вечно берет в долг и не возвращает, оправдание найдется при любых обстоятельствах». «Если подумать, с нами, учениками первого ранга, дела обстоят точно так же, просто ценность наших собственных талантов и навыков превосходит ценность наших тел», — Юли, видимо, вспомнила о собственных финансовых трудностях и тяжело вздохнула. Юли посмотрела на Локка и предложила: «Не хочешь ли вместе заглянуть в кухню ведьмы на рынке Химера и пообедать там, Локк?» «У меня есть кое-какие дела, касающиеся централизованных закупок академии, пользуясь случаем, смогу тебе всё подробно объяснить». Локк немного подумал и согласился, оставив трепещущую толпу учеников второго ранга внутри Зеркала Лиры. Увидев, что Юли уходит вместе с Локком, все они дружно выдохнули и мысленно поблагодарили Локка за то, что тот временно увел Юли Бёрнс. Одна ученица второго ранга, приложив руку к груди и прислонившись к прилавку, задыхаясь, проговорила: «Управляющая Юли наконец-то покинула лавку хоть ненадолго. У нее просто ужасный характер. Я уже почти на пределе». «Чувствую себя в этой лавке исключительно ее мальчиком для битья». Какой-то ученик второго ранга вклинился в разговор: «Вообще-то снаружи толчется целая куча учеников второго ранга, которые только и ждут, когда мы уйдем, чтобы занять наше место. Освободится местечко — и они тут же ворвутся. Но подумать только, управляющая Юли может разговаривать с кем-то настолько вежливо! Кто этот парень? Выглядит очень молодым». Один из учеников второго ранга, все это время хранивший молчание, — 【Айсакс】, — неуверенно произнес: «Кажется, этот человек — мой ровесник. Но я не уверен». На его лице проступило выражение крайнего изумления. «Мой талант — пятого уровня, и мне потребовалось два года, чтобы стать учеником второго ранга, а прошел я через такие муки, чтобы наконец сдать экзамен в Зеркале Лиры и получить место продавца здесь!» «Все перспективные ученики из числа тех, кто занимался у того же наставника, что и я, были поражены моей скоростью и завидовали тому, что я попал в Зеркало Лиры. А этот парень уже стал учеником первого ранга и может на равных разговаривать с управляющей Бёрнс!» На его лице отразилось полное неверие. «Если он и вправду мой ровесник, значит, ему понадобилось всего два года, чтобы дорасти до ученика первого ранга. Это просто непостижимо, невероятная скорость!» Обмен информацией между волшебниками налажен не сказать чтобы очень хорошо. В конце концов, Хижина Лилит занимает огромную территорию, а ученики разных наставников могут находиться даже в разных городах. К тому же в свое время талант Локка казался совершенно заурядным, он не был тем перспективным учеником, на которого все обращали пристальное внимание, поэтому многие ровесники из числа перспективных учеников до сих пор не знают о том, как быстро Локк прорвался в ученики первого ранга. Сами они по-прежнему варятся в котле проблем, изо всех сил пытаясь пробиться на следующий ранг, так что у них, естественно, нет ни времени, ни сил расспрашивать о чужих успехах. Айсакс сглотнул слюну. «Когда вернусь и пойду на занятия к старшему сокурснику, который ведет у нас лекции, пожалуй, расспрошу его. Уж ученики первого ранга должны знать, кто из новичков недавно получил этот ранг». Один из старых работников Зеркала Лиры подал голос: «Да брось ты расспрашивать своего старшего сокурсника, целее будешь, а то опять нарвешься на ругань». «Того волшебника зовут Локк Августин, он гениальный селекционер. Когда он впервые появился в нашей лавке, он действительно был лишь учеником второго ранга, но меньше чем за год дослужился до ученика первого ранга». «Так что он, должно быть, и правда твой ровесник, Айсакс». Айсакс и двое новых работников на мгновение потеряли дар речи от этой новости. Айсакс выдавил: «Но это же донельзя несправедливо! Разве кто-нибудь считает иначе? Мы столько лет надрывались в поте лица, а некоторые способны играючи получить то, чего мы добиваемся ценой невероятных усилий». «Мне потребовалось целых два года, чтобы наконец перебраться с улицы гномов в Перевернутый переулок!» Старый работник вздохнул и принялся утешать его: «Хоть вы и ровесники, некоторым на роду написано взмыть в небеса с первой попытки, а таким, как мы, приходится карабкаться наверх черепашьими темпами. Тебе не стоит соревноваться с истинными баловнями судьбы, к тому же тебе еще очень повезло. У меня ушло четыре года на то, чтобы стать учеником второго ранга, и целых три года сдачи экзаменов в эту лавку, прежде чем я наконец заслужил место здешнего продавца». «По сравнению со мной ты уже невероятно хорош, Айсакс». «Все люди разные. По мнению тех учеников второго ранга, что толпятся снаружи Зеркала Лиры, тот, кому удалось пробиться в Зеркало Лиры и отработать здесь полный год — разве он не такой же баловень судьбы?» ---------- Заявка на личную лабораторию зельеварения Локк и Юли Бёрнс пообедали в кухне ведьмы. Обед оплатила Юли, он обошелся ей в пять магических камней. Покончив с едой, Локк произнес: «Не ожидал, что блюда в кухне ведьмы и впрямь так хороши, кулинарное мастерство далеко превосходит смертное». «Благодарю управляющую Юли за угощение». Юли Бёрнс издала хриплый смешок, помешивая вилкой магический десерт. «Не стоит церемониться. Ты — мой благодетель, благодаря тебе госпожа Ирина меня не уволила». «И дело не только в сегодняшнем обеде — даже если бы я угощала тебя каждый день, ничего бы не случилось. Кухня ведьмы открыта ведьмой школы зачарования. Здесь применено множество чар школы зачарования, и с их помощью новаторски скорректировано человеческое восприятие вкуса, так что смертным поварам подобную еду никогда не приготовить». «Например, этот манговый десерт: не говоря уже о самом кулинарном искусстве, одна лишь наложенная на него модель трюка 0,1 круга 【Сладкое эхо】 заставляет это блюдо оставлять долгое послевкусие, усиливая сладость и глубину вкуса». Юли указала на хлопотавших в кухне работников. «Иначе с какой стати волшебникам тратить магические камни только ради того, чтобы отведать стряпню этих ведьм?» «Тех учениц ведьм на кухне называют 【мастерами вкуса】, — сказала Юли. — Некоторые блюда, приготовленные мастерами вкуса, даже вызывают привыкание, так что будь осторожен: избегай вот этих блюд из меню, у всех них есть свойство вызывать хроническую зависимость». Похоже, Юли сама когда-то попадалась на это, и теперь скрежетала зубами: «До чего коварная штука. Когда подсядешь, придется специально покупать противоядие, чтобы избавиться от зависимости». Будучи помощником зельевара, Локк мысленно молниеносно перебрал несколько способов справиться с такой ситуацией. «Вода нарцисса, пожалуй, с горем пополам справилась бы с этим, но ее способность выводить яд слишком слаба. А более экономный способ снять токсичный эффект заклинаний школы зачарования — это эликсир белой березы». «Эликсир белой березы убирает полярность и специально предназначен для снятия чар изменения состояния, наложенных школой зачарования». Юли на мгновение замерла, а затем посмотрела на значок помощника зельевара, приколотый к груди Локка. «И правда помощник зельевара: кто разбирается в деле, тот может сберечь уйму денег». «Эликсир белой березы — эта дешевка стоит почти один магический камень за флакон, он лишь чуть-чуть дороже Воды нарцисса. А я тогда испугалась и сходу купила целый флакон противоядия из желчи духа медведя». Локк покачал головой: «В этом не было нужды». «Ладно. Насчет централизованных закупок я уже во всем разобрался», — Локк поднялся. — «Благодарю управляющую Юли за то, что заранее поделилась информацией и позволила мне подготовиться заблаговременно». Оказывается, чтобы попасть в список централизованных закупок, все равно придется пройти процедуру: потребуется самостоятельно доказать, что твоя продукция отвечает механизму этического надзора Ассоциации Белых Волшебников. Управляющая Юли попросила его обратить особое внимание на используемые компоненты из рабов. В конце концов, в прошлом уже случались проколы, когда из-за использования человеческих рабов — причем личность одного из них оказалась сомнительной — товар не допускали до академических централизованных закупок. Локк вполне мог подготовиться и доказать это заранее. Юли, похоже, была чрезвычайно уверена в том, что хрустальный Огненный лотос ладони попадет в централизованные закупки академии. Она подняла чашку чая, «Заранее желаю тебе, Локк, чтобы твое творение попало в централизованные закупки академии». «Судя по моему опыту, у этой твоей работы просто нет причин не попасть в централизованные закупки академии». Попрощавшись с ней, Локк покинул кухню ведьмы. Покинув рынок Химера, Локк сразу направился в кабинет ведьмы Софии, так как хотел официально подать через нее заявку руководству академии на личную лабораторию зельеварения. В кабинете Софии волшебница отложила в сторону магическую книгу и с недоумением посмотрела на Локка. «Ты как-то связан с волшебником Уриеном Ричем? Недавно он неожиданно замолвил за тебя словечко и вместе со мной ускорил проверку твоей продвинутой медитативной техники». Локк объяснил ведьме Софии: «Дело в том, наставница, что волшебник Уриен Рич попросил меня помочь его внуку с подтягиванием знаний по зельеварению». «Поскольку все произошло внезапно, я не успел сразу сообщить вам, наставница». На лице ведьмы Софии промелькнуло понимающее выражение: «Если речь о внуке этого Рича, то он и впрямь хлебнул немало лиха, да к тому же лишен таланта. Ладно бы он был простолюдином, но раз он — единственный прямой потомок волшебника первого круга, ему суждено жить под прицелом множества глаз». «Его жизнь будет счастливее, чем у обычных людей, но в то же время во многом окажется куда сложнее». Ведьма София произнесла: «Я не возражаю против того, чтобы ты занимался с ним репетиторством. Его внук — один из главных интересов волшебника Уриена Рича, и пока ты сможешь поладить с этим внуком, у тебя появится дополнительная опора в стенах академии». «Ты хочешь открыть лабораторию зельеварения?» «Помощник зельевара действительно может открыть собственную личную лабораторию зельеварения, но первоначальные вложения в нее весьма велики, ты ведь должен это понимать», — ведьма София скрестила руки на груди, откинулась на спинку стула и посмотрела на Локка. — «В личной лаборатории зельеварения действуют строгие правила комплектации персонала». «Чтобы пройти проверку, у тебя должен быть как минимум один сертификат помощника зельевара, а также трое учеников третьего ранга и хотя бы один ученик второго ранга». «К тому же необходимы все сопутствующие приспособления и базовые стандарты процессов, так что в сумме эти первоначальные расходы составляют вовсе не маленькую цифру». Немного поколебавшись, ведьма София все же добавила: «Даже если я одолжу тебе трех моих учеников, тебе все равно придется самостоятельно нанимать ученика второго ранга». «У новоиспеченного помощника зельевара зачастую нет уникальных рецептов зелий, способных приносить огромную прибыль, чтобы содержать собственную личную лабораторию зельеварения». «Если же ты помогаешь кому-то варить зелья, заводить собственную лабораторию совершенно ни к чему. Достаточно самого себя и арендованного комплекта оборудования, чтобы справиться с этим». Ведьма София напомнила Локку: «Те ученики первого ранга, что подают заявки на открытие личных лабораторий зельеварения, в большинстве своем делают это лишь ради получения права продавать эксклюзивные зелья напрямую в магические лавки и академию». «Академия подходит к проверкам в сфере зелий довольно строго. Помощники зельевара владеют слишком большими профессиональными знаниями, и этих знаний порой хватает, чтобы одурачить волшебников, которые не слишком разбираются в области зельеварения — например, учеников из других магических организаций вроде школы разрушения, школы трансмутации, школы алхимии и так далее». Локк понимал, что Ассоциация Белых Волшебников действительно проводит строгие проверки лабораторий зельеварения. Поскольку в прошлом неоднократно случалось, что в лабораториях зельеварения продавали поддельные зелья или использовали запрещенные Ассоциацией Белых Волшебников ингредиенты для создания зелий, это приводило к различным отвратительным трагедиям. Можно сказать, что если бы не особые ограничения, треть зелий в обороте рынка Химера оказалась бы фальшивкой, еще треть — некачественными препаратами, замешанными на дешевых проблемных ингредиентах, а у оставшейся трети тоже обнаружились бы какие-нибудь изъяны. По сей день подобные вещи продолжают происходить в скрытых от глаз уголках. Именно поэтому руководство академии обязано тщательно проверять каждый источник массового производства зелий — то есть лаборатории зельеварения и лавки зелий. И даже сейчас сплошь и рядом встречаются ситуации, когда магические лавки сотрудничают с лабораториями зельеварения и в открытую торгуют некачественной, бракованной продукцией. Вот только Локк, будучи зельеваром, на рынке Химера неизменно обходил стороной подобные лавки с душком поддельных зелий. Строгость проверок лабораторий зельеварения со стороны Ассоциации Белых Волшебников и руководства академии превосходила даже ботанический сад — в конце концов, для Хижины Лилит зелья были куда важнее магических растений. В Юго-Восточном регионе в селекции и магии растений сильнее всех Сады Времен года; в редких и нишевых категориях магических растений, вроде ледяных магических растений, первенствует Падубовая Башня; а в теплолюбивых магических растениях непревзойденно Летнее Общество. Ну а сильнейшая магия Хижины Лилит — это зельеварение. В этом отношении организация даже способна соперничать с ведущей организацией волшебников Юго-Восточного региона — Университетом Вердания. Локк положил перед ведьмой Софией баночку мази Памяти. «Наставница, что вы думаете об этом препарате?» «Это результат удачи: когда я варил мазь Концентрации, мне внезапно пришло в голову использовать споры адиантума и волшебное пламя элемента воды для низкотемпературной экстракции, что усилило свойства мази Концентрации, и вот что у меня получилось». ---------- Период проверки серьезных побочных эффектов Ведьма София удивленно подняла взгляд на Локка, нахмурилась, а затем опустила голову и легонько принюхалась к мази. Прошло около половины минуты. Ведьма София подняла голову, нахмурилась, а затем приподняла брови, изобразив на лице чуть комичное выражение: «Удача?» «Локк, у тебя поистине потрясающая интуиция». Как зельевар первого круга, услышав от Локка суть его замысла, ведьма София мгновенно поняла, что именно он сделал. «Внутри спор адиантума содержится особая природная структура магической силы, схожая с моделью трюка успокоения из школы зачарования, а результаты сочетания успокоения и эффекта мази Концентрации...» «...вероятно, дают определенный эффект усиления памяти». Будучи зельеваром первого круга, ведьма София быстро последовала за уже существующими свойствами и вывела эффект мази Памяти. «Локк, иметь такого студента, как ты, — большая удача для меня». Ведьма София слегка опечаленно произнесла: «Только вот обучив тебя, я, пожалуй, буду испытывать колоссальную разницу, обучая остальных студентов, и во мне больше не вспыхнет прежний энтузиазм». «Такого студента, как ты, днем с огнем не сыщешь». Ведьма София продолжила: «Судя по всему, твой талант в зельеварении тоже весьма неплох, у тебя чрезвычайно острая интуиция на рецепты препаратов». «Если бы не твое напоминание, я бы и сама не обратила внимания, что заклинание успокоения из спор адиантума можно применить для усиления памяти». Ведьма София глубоко задумалась. «Напротив, ты меня вдохновил». «Возможно, я бы тоже смогла создать новый препарат для улучшения памяти, но в последнее время не стоит — я слишком занята. Об этом подумаем, когда отправимся в Море Звездных Сфер: там среда со средней и высокой плотностью магии, поэтому магических ресурсов будет гораздо больше». Ведьма София посмотрела на Локка и сказала: «Но сейчас есть проблема: даже если я могу примерно догадаться об эффекте твоего зелья и на основе опыта вижу, что оно действительно эффективно...» «...те рядовые волшебники отличаются от меня, к тому же ты не пройдешь академическую проверку». Локк обратился за советом: «Тогда, наставница, как мне поступить?» Ведьма София улыбнулась: «Чтобы найти подопытных, сначала нужно провести эксперименты на животных, затем найти смертных, а после этого — учеников волшебника». «Если пройти всю эту цепочку, пройдет по меньшей мере год или два, и это при условии, что эффект твоей мази действительно эффективен и не имеет гигантских побочных эффектов». «В конце концов, я и сама не уверена, есть ли у твоей мази побочные эффекты. Если обнаружатся серьезные недостатки, начнется [период проверки серьезных побочных эффектов], и дело вполне может затянуться на четыре-пять лет». «Я к тому, что через пять лет Ассоциация Белых Волшебников запретит ее продажу, и ее можно будет использовать только для исследований». Локк нахмурился, чувствуя, что дело предстоит хлопотное. И впрямь, если следовать этой процедуре, пройдет целый год, а ключевой момент в том, что в последнее время он остро нуждается в деньгах. Он не может ждать так долго. Не зря говорят, что зельеварение — это профессия, сжигающая деньги; это действительно пожиратель средств. Сам-то он знает, что у мази Памяти нет побочных эффектов, но остальные-то не знают. Поскольку он видит описания, а другие нет, ему требуется провести цикл экспериментов, чтобы завоевать доверие Ассоциации Белых Волшебников, верхушки академии и окружающих. Но эта процедура слишком сложна. Ведьма София помедлила и произнесла: «Вообще-то я полагаю, что у твоей мази вряд ли будут какие-то побочные эффекты, поскольку основой все же служит мазь Концентрации, лишь с небольшими изменениями в технологии, да и споры адиантума — вещь относительно безопасная». «В подобных обстоятельствах я советую тебе в определенной мере пропустить некоторые этапы», — вздохнула ведьма София. — «Ничего не поделаешь». «Если строго следовать процедурам Ассоциации Белых Волшебников, все мы, зельевары, давно бы умерли с голоду. На разработку нового зелья и ожидание проверки уходят годы, а окно для прорыва в истинные волшебники длится всего каких-то десяток с лишним лет». «Пока дождешься дивидендов от разработки нового рецепта, сам упустишь наилучшее возрастное окно для прорыва в истинные волшебники». Ведьма София продолжила: «Поэтому правила — это одно, но у нас есть свои негласные правила. Как правило, при разработке относительно безопасных препаратов, когда используемые материалы не содержат смертельно ядовитых компонентов, а имеющийся рецепт представляет собой лишь улучшение существующей формулы, можно в определенной мере пропустить часть этапов». Ведьма София подняла правый указательный палец и произнесла: «Ты можешь одновременно проводить эксперименты на животных и на смертных». «Когда оба эксперимента пройдут примерно треть пути и в основном подтвердится отсутствие проблем, можно сразу переходить к экспериментам на учениках волшебника». «Все три процесса в основном идут параллельно, что позволяет сократить время примерно до четырех-пяти месяцев. Если ты действительно убежден в абсолютной безопасности, время можно еще сильнее ужать. В конце концов, главное — чтобы у тебя на руках в итоге было три отчета». «Сократить срок до трех месяцев тоже не составит труда». «Ассоциация Белых Волшебников и верхушка академии смотрят на это сквозь пальцы, ведь правила существуют лишь для идеальных условий, тогда как в реальности сталкивается множество интересов», — сказала ведьма София. — «Пока все делается в разумных пределах, академия обычно не станет копать глубоко». «Разумеется, совсем другое дело — если какой-нибудь помощник зельевара заведомо знает о серьезных изъянах своего зелья, но скрывает их, затягивает переход в [период проверки серьезных побочных эффектов] и норовит пустить учеников волшебника прямо на подопытные материалы». Услышав это, Локк тут же вспомнил ученика первого ранга Англона. Про зелье усиления духа этого парня нельзя было сказать, что оно просто имеет побочные эффекты — пожалуй, эти побочные эффекты могли превзойти полезное действие самого зелья. И тем не менее этот малый продолжал рыскать повсюду в поисках учеников волшебника, обманом заставляя их подписывать контракты, чтобы использовать как материал для опытов. Ведьма София слегка предостерегла Локка: «В академии есть очень немногие истинные волшебники, которые покровительствуют лучшим ученикам из числа своих подопечных ради проведения крайне радикальных экспериментов с зельями, порой даже игнорируя серьезные побочные эффекты самих препаратов». «Даже если что-то случается, они задействуют свое влияние, чтобы замять подобное дело». «Но я не из таких. Локк, я надеюсь, что ты не потеряешь голову в погоне за силой, ты должен научиться испытывать благоговейный трепет перед ней». Наставительно произнесла ведьма София: «Все гордецы, каких мне доводилось встречать, кончали весьма плачевно. Как бы они сейчас ни гордились собой». Локк серьезно кивнул: «Будьте спокойны, наставница, я ни за что не опозорю ваше имя». Ведьма София удовлетворенно улыбнулась: «Судя по всему, тебе действительно крайне необходимо обзавестись собственной независимой лабораторией зельеварения, иначе у тебя нет права участвовать в процедуре проверки рецептуры препаратов». «Могу одолжить тебе троих своих студентов», — на лице ведьмы Софии промелькнула тень усталости. — «В любом случае у меня в последнее время нет времени их обучать». «В последнее время академия поручила мне немало новых заданий, — сказала ведьма София. — Так что тебе останется лишь самостоятельно найти одного ученика второго ранга». Локк кивнул, в его мыслях быстро промелькнули списки многочисленных учеников второго ранга, и одновременно он задумался о том, кого именно привлечь к экспериментам. Прежде всего, будучи абсолютно уверенным в отсутствии проблем у своей мази, он мог напрямую ставить опыты на учениках третьего ранга, и лучшей кандидатурой был Пьер, обладавший особым телосложением. Выступать подопытным для нового рецепта зелья у кого-то другого — колоссальный риск, но здесь, у него, это практически равносильно получению щедрого бонуса: можно бесплатно пользоваться его мазью Памяти и вдобавок получать выплаты магическими камнями. Если бы не необходимость отчитываться перед академией и Ассоциацией Белых Волшебников, а также добывать вызывающие доверие окружающих экспериментальные данные, Локк и сам бы не стал заниматься столь убыточным делом. А раз подвернулась столь прекрасная возможность, стоит привлечь своего верного брата Пьера. К тому же его телосложение уникально — у него низкая сопротивляемость магии, и собранные на нем данные экспериментов будут обладать наибольшей убедительностью. Если даже склонный к аллергии перспективный ученик с низкой сопротивляемостью магии воспользовался средством три месяца без единой проблемы, возразить будет просто нечего. Ведьма София передала Локку стопку документов, касающихся лечебницы «Исцеляющие руки», и Локк, приняв их, озадаченно спросил: «Это что?» Уставшим голосом произнесла ведьма София: «На передовой идут ожесточенные бои, в академию в последнее время поступает множество раненых». «Поэтому на меня возложили массу лечебных задач, и хотя у других истинных волшебников есть в помощь толпы учеников, у меня их нет, что отнимает колоссальное количество сил». «Вдобавок к этому я должна одновременно участвовать в преподавательской аттестации в Море Звездных Сфер, что ставит меня в крайне затруднительное положение. Верхушка академии, пожалуй, даже рада моему провалу на этой аттестации, чтобы я осталась преподавать в стенах академии», — сказала ведьма София. — «Поэтому я хочу попросить тебя о помощи». «Изначально я не планировала этого, но, увидев твой талант в зельеварении, только что передумала. Приобретение дополнительного опыта реальных боевых действий сослужит тебе отличную службу в будущем развитии зельеварения». Ведьма София с улыбкой в глазах посмотрела на Локка. Локк с серьезным видом кивнул: «Хорошо, наставница. Это мой долг». «Вам следовало попросить меня о помощи гораздо раньше». «Тогда вы смогли бы спокойно отправиться на преподавательскую аттестацию в Море Звездных Сфер». Ведьма София на мгновение замерла, а затем рассмеялась: «Локк, благодарю тебя за такое доверие». ---------- Исцеляющие руки На следующий день Локк вместе с ведьмой Софией нанял карету и отправился в лечебницу «Исцеляющие руки», что находилась в другом городе. Лечебница «Исцеляющие руки» располагалась посреди долины, окруженной смертным городом Гое. Впрочем, этот смертный город никак не был связан с лечебницей, ведь простые люди не могли приблизиться к барьеру долины, где они находились. Карета Локка и ведьмы Софии беспрепятственно миновала барьер и въехала в долину лечебницы. Проехав по узкой горной дороге, они увидели с десяток крутых и высоких готических зданий белого цвета, на стенах которых красовались эмблемы Академии Хижины Лилит. Множество волшебников сновали туда-сюда через лечебницу «Исцеляющие руки», используя самые разные средства передвижения. Локк всю дорогу шел за ведьмой Софией, не встретив ни единого препятствия. Точнее говоря, значков зельевара и значков помощника зельевара на их белых мантиях было более чем достаточно, чтобы никто не смел чинить им здесь преград. Едва ступив в высокую башню лечебницы «Исцеляющие руки», Локк почувствовал, как у него дернулось веко: вокруг него толпилось множество учеников волшебника, с ног до головы опутанных проклятиями. Все эти ученики страдали от злокачественных проклятий, снять которые обычным ученикам было просто не по силам. Локк заметил, как помощник — ученик третьего ранга — поддерживал истекающего кровью ученика второго ранга, помогая тому найти свободную койку. Они шли шатаясь, а от их тел исходила волна зловещей маны, смердящая разлагающейся плотью — остаточным следом глубоко въевшегося в раны злобного заклятия. Локк быстро припомнил, что читал в книгах об этом типе заклинаний: «Наставница, разве это не проклятие Тысячи Клинков, ответвление проклинающей магии школы некромантии? Пораженный им человек чувствует себя так, будто его тело кромсает тысяча ножей, а обладающие слабой маной волшебники могут даже погибнуть в мгновение ока». «Рана опутана проклятием, которое невозможно легко изгнать. Если жертва и не умирает сразу, то лишь потому, что проклинавший хочет заставить ее испытать еще большую боль». Локк добавил: «В этом и заключается общая черта проклинающей магии». Ведьма София одобрительно кивнула: «Верно. Твои теоретические знания в последнее время развиваются поистине стремительно». «Это и есть проклятие Тысячи Клинков. Ты впервые видишь человека, пораженного им». Локк кивнул. Обернувшись, он тут же увидел ученика второго ранга, пораженного другим заклятьем: мышцы бедняги свело судорогой, он лежал на больничной койке, изо рта шла пена, а конечности были вытянуты вверх и искривлены в разной степени. Лишенный всякого достоинства, он лежал на кровати, а двое помощников — учеников третьего ранга — спешно катили ее к кабинету помощников зельевара. В какой-то момент Локк встретился взглядом с этим учеником со спешных носилок. Тот был полностью парализован, двигаться могли лишь его глаза; бросив на Локка полный отчаяния взгляд, его глаза задвигались, жадно уставившись на значок помощника зельевара на белой мантии Локка. Помолчав мгновение, Локк обратился к ведьме Софии: «Это парализующее проклятие, со временем жертва полностью теряет способность двигаться. Коварство его в том, что оно медленно разрушает нервную систему, и к моменту проявления тяжелых симптомов нервы по всему телу обычно уже наполовину уничтожены». «Помню, специальным средством против него служит регенерационный эликсир червя. Он способен восстановить нервы ученика волшебника, а если его примет здоровый человек, он на короткое время ускорит мыслительные процессы, поэтому его часто используют для поддержки в реальном бою». «Эликсир червя способен немного ускорить применение заклинаний. Это крайне практичный эликсир ученического уровня, и многие помощники зельеваров занимаются его изучением». Локк добавил: «Конечно, у белых волшебников не так много возможностей сражаться». София согласилась: «Мм, ты абсолютно прав». «Проклятие Тысячи Клинков, Паралич — эти проклятия занимают лишь первый этаж лечебницы, а на втором и третьем ждут куда более тяжелые больные». «Кровавое Проклятие — организация, лучше всего владеющая проклинающей магией школы некромантии». В глазах ведьмы Софии промелькнуло отвращение. «Все, на что способны эти проклинатели, — это разрушение». «Проклинатели проклинают других, а мы, зельевары, отвечаем за снятие этих чар. Со временем Кровавое Проклятие и наша Хижина Лилит естественным образом затаили друг на друга глубокую злобу. К тому же глава нашей академии по определенным причинам сорвал ритуал продвижения лидера Кровавого Проклятия — Кровавого Владыки — до ранга волшебника второго круга, после чего и разразилась эта война волшебников». Ведьма София продолжила: «Для проклинателей проклинать других на поле боя — это боевой опыт, а для нас, зельеваров, процесс снятия проклятий здесь — разве это не своего рода боевой опыт?» Локк внутренне изумился: беглого взгляда хватило, чтобы заметить на этом первом этаже больше десятка разновидностей зловещих проклятий, но он никак не ожидал, что дальше все станет еще хуже. Лечебница «Исцеляющие руки» была просто гигантским музеем проклятий. Локк заметил, что помощи здесь ждали не только ученики Хижины Лилит, но и множество чужаков извне. Локк также заметил, что на первом этаже находилось несколько смертных рабов; из-за долгого контакта с этими проклятиями скверна распространилась по их телам, сделав их крайне слабыми. По сути своей, эта лечебница совершенно не подходила для посещения теми, кто стоял ниже ученика третьего ранга. После этого Локк вслед за ведьмой Софией углубился вглубь лечебницы. Пройдя холл, они поднялись по винтовой лестнице. В тот самый миг, когда они ступили на ступени, лицо Локка слегка изменилось: он ощутил, как сверху по лестнице волной спустилась искаженная злоба. Она походила на змеиный яд и цеплялась мертвой хваткой, словно личинка в кости. По своей природе эта магическая энергия была абсолютной противоположностью магии растений из ответвления школы жизни. Локк тут же достал из кольца звездного мира флакон противоядия из желчи духа медведя. На поверхности его тела мгновенно вспыхнула чистая волна маны, отражая струящуюся сверху извращенную магическую силу. Ведьма София одобрительно взглянула на него: «Разумный поступок». «И правда мой ученик». «Противоядие из желчи духа медведя способно временно повысить твою устойчивость к проклинающей магии. Судя по выбранному тобой зелью, эту часть теории ты усвоил на совесть». «Проклятия на втором этаже могут распространяться даже при простом долгом телесном контакте. Если говорить объективно, модели заклинаний проклинающей магии Кровавого Проклятия поистине изящны: обычно они сочетают в себе мощь, боль, мучения и способность к заражению». Ведьма София пояснила: «Все это ключевые показатели оценки новых проклятий в ответвлении проклинающей магии школы некромантии». Ведьма София объяснила: «Главное отличие проклинающей магии от прочих направлений заключается в том, что часть ее силы питается болью. Чем сильнее мучается жертва, тем мощнее оказывается эта модель трюка». «Поэтому проклинающая магия не убивает врага напрямую, как обычная магия, а вместо этого изо всех сил старается его истерзать». «Наша же задача как зельеваров — с помощью зелий подавлять эту боль и даже полностью искоренять столь глупые проклятия. Ключ ко всему — разорвать порочный круг проклятия». 1. Локк мысленно зафиксировал эти ключевые наставления истинного волшебника-зельевара первого круга. Подобных знаний не найти в обычных магических фолиантах. Их можно смело отнести к категории секретных личных наработок. ---------- Кровавое проклятие София зашагала вверх по винтовой лестнице: «Идем со мной на второй этаж. Те пациенты, что на первом, — зрелище довольно заурядное». «Куда серьезнее те, кто поражен на втором и третьем этажах. Когда увидишь их своими глазами, поймешь, почему у меня от этого раскалывается голова». Локк понимал, что ведьма София таким образом закаляет его боевой дух. Хотя он и подготовил себя морально перед визитом сюда, увиденное все же застало его врасплох. Зато теперь, получив такой опыт, при встрече с подобным в будущем он уже будет знать, как правильно реагировать. «Похоже, впредь мне придется носить с собой побольше флаконов противоядия из желчи духа медведя», — тихонько пробормотал Локк. Противоядие из желчи духа медведя служило универсальным средством против проклятий. Оно повышало собственное сопротивление магии, временно переводя его в режим защиты от проклинающих заклятий. Вот почему постоянное ношение этого зелья при себе было самым надежным способом справиться с учениками волшебников из организации Кровавое Проклятие во время вылазок в дикие земли. Следуя за ведьмой Софией, Локк поднялся на второй этаж. Стоило им ступить на второй этаж, как Локк мгновенно ощутил, насколько здесь сгустилась атмосфера. Если на первом царила лишь суета спешащих людей и время от времени раздавались полные боли крики, то обстановка на втором этаже давила куда сильнее. Большой зал второго этажа был сплошь заставлен койками. Проклятия, поразившие каждого из учеников волшебников, оказались гораздо тяжелее, чем на первом, к тому же большинство пострадавших полностью утратили способность двигаться. Оглушительный рык прорезал мертвящую тишину. Один ученик первого ранга во весь голос заорал: «Где помощники? Живо сюда! У этого пациента кровавое проклятие. Скорее зовите истинных волшебников, только они способны временно сдержать активацию кровавого проклятия!» «Чертовщина, да это же кровавое проклятие! Эти ублюдки из Кровавого Проклятия подбросили к нам человека, пораженного им, только для того, чтобы намеренно истощить наши ресурсы и заставить нас понапрасну тратить силы!» В его глазах тот, кто подцепил кровавое проклятие, был уже ходячим трупом. Взгляд Локка упал на ту сторону: лежавший на койке ученик первого ранга с ног до головы покрылся сочащейся кровью, вид которой внушал жуткий страх. Его зрачки были расширены, взгляд — остекленевшим, а тело неестественно раздулось, словно каждую конечность залило водой. Жить ему удавалось лишь благодаря тому, что дежурные ученики-помощники с помощью шприца закачивали в него особую очищенную кровь, позволяя кое-как держаться на плаву. Какой-то истинный волшебник, торопливо спустившись с третьего этажа, ткнул пальцем в лоб пострадавшего ученика первого ранга и временно заблокировал вспышку кровавого проклятия. С мрачным лицом он обратился к помощникам: «Для излечения кровавого проклятия нужны зелья. Способен ли этот студент оплатить лечение? Он из нашей академии?» «Если он не наш ученик, придется ограничиться паллиативной терапией — тянуть время столько, сколько удастся». «Если же из нашей, пусть подписывает долговые бумаги академии. После выздоровления он будет полностью отрабатывать нынешние медицинские расходы, трудясь не покладая рук». Помощники быстро сверились со списками и ответили: «Господин Эдвин, этот человек — студент нашего отделения ботаники». Эдвин нетерпеливо бросил: «Тогда пусть немедленно подписывает контракт». «Как только кровавое проклятие активируется, все связанные с ним кровными узами люди погибнут вместе с ним. Из-за столь обширного охвата накопленная боль начнет подпитывать сам первоисточник проклятия, делая его абсолютно неразрешимым. Стоит проклятию прорваться наружу — и он обречен, да что там он, боюсь, сгинут все, кто с ним связан». Эдвин продолжил: «Непонятно, что это за разновидность кровавого проклятия, но подобное заклятие под силу сотворить разве что истинному волшебнику из Кровавого Проклятия». «Кто знает, возможно, даже его друзья окажутся втянуты в это», — лицо Эдвина помрачнело еще сильнее. Подойдя ближе, ведьма София произнесла: «Это кровавое проклятие трупа матери-и-ребенка великанов». Эдвин удивленно обернулся, посмотрел на ведьму Софию, затем бросил взгляд на Локка и с улыбкой заговорил: «София, а вот и ты. Отлично! Твой ум всегда отличался ясностью и быстротой. Твое присутствие здесь здорово облегчит мне ношу». «Это твой ученик?» Ведьма София кивнула ему: «Да. Это мой ученик Локк Августин, он только что сдал экзамен на сертификат помощника зельевара, поэтому я привела его сюда набраться опыта». «Локк, это истинный волшебник Эдвин, он также один из наставников-зельеваров из Хижины Лилит, а кроме того, он один из трех постоянных истинных волшебников лечебницы «Исцеляющие руки». » Локк почтительно поклонился Эдвину: «Здравствуйте, господин Эдвин». Волшебник Эдвин слегка кивнул ему, но особого внимания не проявил. В конце концов, пропасть в их статусах была слишком велика, и истинному волшебнику без веских причин незачем было тратить время на ученика первого ранга при первой встрече. Переведя взгляд на ведьму Софию, он с улыбкой заметил: «Ума не приложу, ты ведь продвинулась чуть больше двух лет назад, а уже обзавелась учеником первого ранга. София, вы со студентом оба быстро продвигаетесь». «К слову, прошло столько времени, и ты наконец-то привела ученика помочь. Признаться, я думал, что ты и дальше будешь справляться в одиночку», — на лице волшебника Эдвина промелькнула тень усталости. «Твой ученик наверняка перенял хотя бы часть твоего мастерства, так что с его приходом наша нагрузка хоть немного, но уменьшится». Несмотря на крайнюю срочность ситуации, двое истинных волшебников непринужденно болтали прямо посреди зала второго этажа, и никто не смел их прервать. Даже тот ученик первого ранга, что лишь мгновение назад балансировал на краю смерти, теперь мог лишь затаить дыхание и ждать окончания их беседы. К счастью, волшебник Эдвин наконец вспомнил о сути дела и обратился к ведьме Софии: «Кровавое проклятие трупа матери-и-ребенка великанов? Должен признаться, прежде мне о таком слышать не доводилось». Ведьма София пояснила: «Это недавно изобретенное проклятие. Или, вернее сказать, модифицированная версия старых чар». «Его создатель — даже не истинный волшебник, а главный среди перспективных учеников Кровавого Проклятия, претендующих на получение этого ранга в ближайшем будущем — 【Хусейн Куин】. Должно быть, его наставники-волшебники помогли ему доработать эту технику». «Судя по всему, Хусейн пользуется поддержкой всей организации Кровавое Проклятие, куда вкладываются ресурсы, предназначенные для взращивания нового поколения». «Сама знаешь, уклад Кровавого Проклятия разительно отличается от нашей: тамошние ученики волшебников — не более чем слуги истинных волшебников, они являют собой позор магического ремесла». Ведьма София продолжила бесстрастным тоном: «Среди тамошних учеников людьми можно назвать разве что горстку тех самых избранных кандидатов, вошедших в список наследников магии». «Я и сама узнала об этом совершенно случайно». Волшебник Эдвин кивнул. В Кровавом Проклятии учеников волшебника воспитывают методом выращивания ядовитых насекомых, составляя общий рейтинг для всех новичков. Ученик волшебника с высоким местом в рейтинге останется безнаказанным, даже если убьет того, кто стоит ниже. Десятка лучших по итогам финального отбора становится перспективными учениками Кровавого Проклятия. Не говоря уже о плюсах и минусах такого метода воспитания, характер получающихся учеников виден сразу: они словно боевые оборотни, и на поле боя действительно сильны. Как правило, один такой ученик способен справиться с десятью учениками белых волшебников того же ранга и уровня подготовки. Волшебник Эдвин тяжело вздохнул: «Похоже, в рядах Кровавого Проклятия тоже водятся таланты. Суметь разработать кровавое проклятие столь высокого уровня еще на ступени ученика первого ранга!» «Вот только жаль, что столь перспективный ученик бездарно растрачен черными волшебниками. Если бы он попал в академию белых волшебников и получил должное образование, в будущем мог бы достичь куда больших высот. В этом мире на бойню отводится лишь малая доля, а магия создана отнюдь не только для сражений». «И всё же, София, ты знаешь, каков механизм распространения этого проклятия трупа матери-и-ребенка великанов?» ---------- Обязанности зельевара Ведьма София достала из своего кольца звездного мира два досье и протянула одно из них истинному волшебнику Эдвину, а второе — Локку. Истинный волшебник Эдвин с некоторым удивлением посмотрел на ведьму Софию. Ему казалось странным, что она решила дать досье и своему студенту: по его мнению, какой смысл ученику разбираться в какой-то там кровавой проклятой магии? Впрочем, поскольку речь шла о чужом студенте, истинный волшебник Эдвин не стал ничего возражать, а лишь с улыбкой произнес: «Похоже, София, ты очень высоко ценишь своего ученика». Ведьма София ответила как нечто само собой разумеющееся: «Да, он очень талантлив. Я считаю, что его интуиция в один прекрасный день может нам помочь. К тому же Хусейн Куин — следующее поколение Кровавого Проклятия, так что воспитание выдающегося нового поколения тоже входит в наши обязанности». Истинный волшебник Эдвин улыбнулся и ничего не ответил. Истинный волшебник Эдвин и Локк принялись изучать досье одновременно. Перелистывая страницы, Локк всё больше убеждался, что кровавые проклятия Кровавого Проклятия — штука поистине дьявольская. Прежде всего, кровавое проклятие накладывалось не на физическое тело конкретного человека в биологическом смысле, а на всю его родословную линию. Иными словами, проклиная одного человека, заклинание уничтожало всех его кровных родственников. Однако это было лишь базовое кровавое проклятие, претерпевшее со временем множество изменений. Объектом проклятия трупа матери-и-ребенка великанов стало уже не родовое древо, а социальные связи. Истинный волшебник Эдвин спокойно произнес: «София, судя по твоим материалам, способ распространения проклятия трупа матери-и-ребенка великанов позволяет поразить каждого, кто в течение месяца заговорил с этим пострадавшим учеником первого ранга». «Достаточно обмолвиться с ним хотя бы словом, чтобы замкнулся круг проклятия и выполнились все условия». «Я правильно понимаю?» София кивнула: «Именно так. Это усовершенствованная версия старого кровавого проклятия трупа великана. Изначальная логика распространения заключалась в том, чтобы в течение месяца вступить с жертвой в тесный физический контакт, после чего проклятие перекидывалось на ее социальные связи, цепной реакцией поражая всех, кто касался этого человека». «Но для нового проклятия достаточно обычной беседы, что значительно упростило его передачу. Цена же заключалась в снижении урона до трети от первоначального, благодаря чему этот ученик первого ранга до сих пор жив». «Иначе он давно бы скончался». Истинный волшебник Эдвин кивнул и сказал: «Значит, произошло намеренное ослабление проклятия, ради усиления его способности в определенном направлении. Не сказать, что это верх мастерства, но учитывая, что создатель — всего лишь ученик первого ранга, результат все равно выдающийся». София возразила: «Не совсем так. Пусть это проклятие создал ученик первого ранга, зато оно расширило радиус заражения и усложнило его искоренение. И хотя урон снизился до трети, избавиться от него стало куда сложнее». «Или взглянем иначе: даже если мы с тобой всерьез возьмемся за это дело, что подумает руководство академии? Ради сохранения лица они наверняка помешают нам, истинным волшебникам, вмешаться и в первую очередь позволят попытаться решить эту проблему самым талантливым ученикам первого ранга Хижины Лилит и помощникам зельевара». «Хотя мне и не хочется так говорить, но, боюсь, в глазах руководства академии вопрос престижа стоит на первом месте». Истинный волшебник Эдвин согласился: «Верно, престиж — дело немаловажное». «Полагаю, пока можно поддерживать в нем жизнь с помощью зелий. Стоит пережить этот месяц, и радиус поражения проклятия уменьшится». Из обсуждения истинного волшебника Эдвина и ведьмы Софии многие присутствовавшие помощники — ученики второго и третьего рангов — переменились в лице, ведь каждый из них успел перекинуться словом с этим пострадавшим. Это означало, что теперь все они угодили в зону действия кровавого проклятия. Получалось, что проклятие целило прямо в них. Многим ученикам, еще минуту назад считавшим себя совершенно здоровыми, вдруг стало зябко: по спине пробежал холодок: оказывается, они уже давно были прокляты. Механизм активации кровавого проклятия срабатывал в момент гибели жертвы, немедленно начиная жатву всех связанных с ней людей, и остановить его могло лишь полное уничтожение целей или принудительное снятие. В этом и заключался весь ужас кровавых проклятий. А значит, хоть они и были пока живы-здоровы, стоило тому пациенту-ученику внезапно умереть, как проклятие тут же обрушилось бы и на них, убивая на месте. Формально они оставались живы, но теперь мало чем отличались от ходячих трупов. С другой стороны, Локк впервые столкнулся с проклятием подобного рода. Глядя на материалы в руках, он втайне поражался. Подобные проклятия были фирменной визитной карточкой Кровавого Проклятия, и лишь в Юго-Восточном регионе кто-либо развивал это узкое направление столь глубоко. «Вот это я расширил кругозор, — подумал Локк, бросив взгляд на ведьму Софию. — Неудивительно, что наставница решила взять меня с собой в свет. Помощник зельевара, не повидавший такого зрелища, всегда будет чего-то недополучать». Локк лихорадочно соображал в уме, как можно было бы снять такое проклятие, но тут же сам отметал варианты один за другим: обычные очищающие от яда зелья здесь совершенно не годились. Противоядие с желчью медведя-духа, традиционно применявшееся против проклятой магии, в данном случае должно было оказаться малоэффективным. Принцип действия противоядия с желчью медведя-духа строился на повышении сопротивления магии, что усиливало защиту волшебника от проклятий. Но из-за непрерывного воздействия подобных кровавых проклятий на социальные связи никакая магоустойчивость не спасла бы — если, конечно, не достичь уровня истинного волшебника, иначе всё это лишь выиграло бы самую малость времени. Без устранения первопричины толку не будет. К тому же Локк только что видел, как больничные санитары заливали противоядие с желчью медведя-духа в больного ученика первого ранга в промышленных масштабах, не жалея ни капли. Поняв, что застрял в тупике, Локк не слишком расстроился: в конце концов, он только что сдал экзамен на помощника зельевара, опыта у него мало, времени набрать багаж знаний еще не было, а неумение разрешить такую задачу — дело вполне нормальное. Кровавое Проклятие тоже состояло не из сборища дураков. При поддержке санитаров тот ученик первого ранга наконец-то с трудом лично подписал контракт. Как только кредитный договор был заключен, все вокруг невольно вздохнули с облегчением, почувствовав, что их собственные жизни, возможно, удалось спасти. «Раз контракт подписан, у него появились деньги на лечение», — холодно произнес истинный волшебник Эдвин. «Перевезите его в отдельную палату на третьем этаже, таким проклятиям не место на втором.» «София, пусть твой ученик поработает вместе с моими ребятами, а мы пойдем обсудим остальные проблемы в стороне. Заковыристых проклятий здесь хватает, на третьем этаже объявились еще два новых, куда более опасных.» «Они наложены истинными волшебниками Кровавого Проклятия, справиться с ними гораздо труднее. Лучше займемся сначала ими.» «Как скажешь». Ведьма София обернулась к Локку и кивнула: «Ступай с санитарами, будь осторожен.» «Нам, зельеварам, именно здесь выпадает шанс проявить всю свою силу. Столкновение с этой проклятой энергией — как раз тот момент, когда мы создаем лучшие рецепты зелий.» Локк поклонился: «Слушаюсь, наставница.» ---------- Проклятие расщепления сознания Локк вслед за санитаром вошел в большой кабинет на втором этаже, подготовленное для учеников первого ранга. В этом кабинете находилось шестеро учеников первого ранга, причем на их мантиях красовались сертификаты признанных помощников зельеваров, а у некоторых на подоле мантий виднелись даже почетные значки за разработку новых рецептов зелий. Все эти шестеро учеников первого ранга были учениками трех штатных зельеваров лечебницы. В этот момент они бросили мимолетный взгляд на вошедшего вслед за санитаром Локка, но тут же вновь сосредоточились на том, чем занимались сами. Локк впервые видел место, где была сосредоточена столь высокая плотность учеников первого ранга. Даже на общих лекциях ученики первого ранга редко собирались вместе в таком количестве ради одного занятия. Конечно, возможно, дело было еще и в том, что он был первым учеником ведьмы Софии и не имел соучеников. Другим ученикам первого ранга вовсе не обязательно было находиться в таком же положении, как он. Зато их плюсом была свобода — обычно никто особо не следил за ними. Санитар поклонился Локку и произнес: «Старший сокурсник Августин, подождите здесь немного. В лечебнице очень много работы, и вскоре для вас найдется дело». «Первым этажом в основном занимаются ученики второго ранга, но ключевые схемы требуют управления со стороны таких учеников первого ранга, как вы. За второй же этаж в основном отвечаете вы, ну а непосредственную работу, конечно же, выполняем мы, младшие сокурсники, помогая вам в качестве помощников». «Можете пока ознакомиться с материалами, чтобы побыстрее разобраться в делах нашей лечебницы». Локк кивнул и коротко бросил: «Хорошо». Поскольку он только что прибыл в лечебницу «Исцеляющие руки» и делать пока было нечего, Локк осторожно принялся наблюдать за состоянием пациентов в этом кабинете, а также пролистывать общие материалы, записанные сотрудниками лечебницы. «Кто-то уже систематизировал распространенные проклятия Кровавого Проклятия», — Локк смотрел на материалы, с удовлетворением произнес Локк. Подобные материалы, даже если вынести их наружу, позволили бы выручить немало магических камней. По меньшей мере, это было настоящим справочником проклятий, где тщательно разграничивались различия между ними, особенности заклинаний, пути передачи, степень злокачественности и методы противодействия. Для большинства проклятий существовали специальные рецептуры зелий для снятия токсина, однако больше всего опасались тех кровавых проклятий, против которых еще не придумали специфических противоядий, либо же особо мощных заклятий. Кроме того, существовали новоизобретенные проклятия, рецепты зелий для которых просто не успели составить. Локк размышлял: «Путем намеренного ухудшения исходных проклятий и создания новых заклятий в короткие сроки можно обойти те схемы лечения, против которых уже есть эффективные лекарства. Это создаст колоссальное давление на белых волшебников. В ответ наши помощники-зельевары окажутся под прессингом непрекращающейся разработки новых рецептов зелий». «Для этой организации Кровавое Проклятие это тоже выход. Боюсь, именно так и рассуждает Хусейн Куин». Как только эти слова слетели с его губ, одна из женщин-помощников зельевара неподалеку от Локка внезапно подняла голову и взглянула на него. Во взгляде читалось легкое недовольство — казалось, она нашла ход мыслей Локка чересчур близким к логике тех черных волшебников. Проследив за ее взглядом, Локк посмотрел на пострадавшего, с которым она работала: тот оказался учеником первого ранга из другой магической организации. На его груди красовалась эмблема Академии Падубовой Башни. Только вот взгляд этого ученика первого ранга из Падубовой Башни был слегка рассеянным, а при разговоре с женщиной-помощником зельевара в его речевой логике наблюдались явные провалы. Женщина-помощник зельевара спросила: «Лечение зельями обойдется недешево, ты собираешься подписывать кредитный контракт? Процедура лечения потребует предоплаты хотя бы в две тысячи магических камней, у тебя есть такие деньги?» Тот ученик первого ранга из Падубовой Башни ответил: «О, у меня есть, у меня есть магические камни. Но шесть тысяч — это слишком дорого, что за зелье такое дорогое?» Женщина-помощник зельевара нахмурилась: «Я сказала, что тебе нужно внести предоплату в две тысячи магических камней, а не в шесть тысяч». «И к тому же запомни: большая часть отдаваемых тобой магических камней уйдет моему наставнику-волшебнику, а оставшуюся крошечную долю мне еще придется делить с лабораториями зельеварения и зельевыми лавками, так что мне достается лишь сущий мизер. Не думай, будто мы много зарабатываем». Тот ученик первого ранга из Падубовой Башни, отвечая, покачал головой: «О, две тысячи магических камней. Две тысячи магических камней — это слишком тяжело, они раздавят слугу». Локк заметил, что рассудок этого ученика Падубовой Башни, похоже, функционировал не совсем нормально. Женщина-помощник зельевара явно тоже это заметила. Она с недоумением окинула взглядом жертву проклятия: «Я неправильно его поняла. Его когнитивные способности серьезно нарушены, причем с тенденцией ухудшаться со временем». «Его речевая логика сильно повреждена, а мышление и восприятие страдают от грубых скачков. Хотя это и не кровавое проклятие, заклятие тоже весьма злобное». «Это проклятие оцепенения, проклятие множественного я или же проклятие расщепления сознания?» Стоявший рядом мужчина-помощник зельевара, услышав это, напомнил ей: «Эйси, проклятие оцепенения лишь погружает жертву в уныние, снижает способность к действиям и лишает исполнительности, а его отличительный признак — расширенные зрачки». «Множественное проклятие самого себя заставляет человека нести бред, но я не думаю, что у него наблюдается нечто подобное. Полагаю, здесь скорее имеет место распространенное проклятие расщепления сознания». «Дай ему подряд десять доз противоядия из желчного пузыря медведя духов, чтобы повысить сопротивляемость магии на поверхности тела. Затем пусть непрерывно принимает три дозы зелья морской слизи, чтобы восстановить нервы мозга, после чего напои его одной дозой зелья сплочения души двойного цветка, чтобы собрать его сознание воедино — этого должно хватить, чтобы излечить проклятие». «И цены этих зелий как раз должны уложиться в две тысячи магических камней. Минус в том, что после приема такого количества зелий его мана в короткие сроки серьезно ухудшится, а это отразится на будущем потенциале». Женщина-помощник зельевара по имени Эйси согласно кивнула: «Ангру, твой ум всегда работает быстрее моего». «Сейчас не до его будущего потенциала: если не вылечить его сейчас, он до конца дней останется безумцем». Эйси сказала: «Ангру, подай мне зелье из желчного пузыря медведя духов, помоги влить его в него вместе со мной». Вдвоем они скрутили ученика первого ранга из Падубовой Башни и принялись лечить его в соответствии с только что озвученным планом. Локк слушал их со стороны и невольно кивал: план лечения Ангру показался ему отличным, так что он молча мотал на ус. Однако, заметив, как тот ученик первого ранга, словно бездумная деревянная кукла, послушно подчиняется удерживающим его Эйси и Ангру, Локк вдруг почувствовал, как сердце ухнуло вниз, а в груди зародилось какое-то странное предчувствие. Словно он упустил из виду нечто такое, что неминуемо приведет к кошмарному происшествию. Стойте. Локк стремительно опустил голову и посмотрел на три невидимые мандрагоровые лозы, которые по-прежнему обвивали его правое запястье. В этот момент все три зловещие мандрагоры полностью покраснели! Это было серьезнейшее предупреждение хозяину. В этом кабинете кто-то испытывал к нему лютую ненависть, причем, судя по всему, преисполненную жажды убийства. Локк вскинул голову, быстрым взглядом окинул помещение и зафиксировал взгляд на ученике из Падубовой Башни. До него внезапно дошло, почему ему показалось, что что-то здесь не так. Из материалов, которые он только что просматривал, следовало, что проклятие расщепления сознания является частым заклятием Кровавого Проклятия, и у этого проклятия имелось несколько характерных черт. ---------- Хусейн Куин Первый признак — типичные скачки сознания: ты говоришь ему про восток, а он тебе про запад, и никакой логики. Второй признак — человек теряет способность двигаться, лежит на полу пластом, из-за чего этого больного, судя по всему, сюда и привезли. В таком состоянии его легко спутать с проклятием паралича. Но есть и третий признак: в момент любого внешнего прикосновения человек мгновенно впадает в ярость, в нем просыпается агрессия, которой не было в его естественном характере! Но почему же тело пациента перед ними не проявило никакой ярости при прикосновении? Это никак не могло быть проклятием расщепления сознания. Локк мгновенно это осознал, и его мысли лихорадочно закрутились: если это не проклятие расщепления сознания, то что же тогда? «Основной метод лечения проклятия расщепления сознания заключается в лечении повреждений нервной системы, повышении поверхностного сопротивления магии и попытке слияния сознаний. Точно, главное здесь — слияние сознаний», — в голове Локка мелькнула догадка. Да мать твою, разве главным запретом при лечении множественного проклятия личности не является как раз запрет на использование методов, вызывающих слияние сознаний? Ведь стоило лишь запустить слияние сознаний, как изначальное множественное проклятие личности только бы усилилось, и в результате лекарственной терапии возникла бы куда более сложная ситуация, превосходящая по тяжести первоначальное проклятие. Судя по записям в досье, это был еще один трюк с использованием проклятий из арсенала Кровавого Проклятия — они рассчитывали на ложные выводы зельеваров из Хижины Лилит, чтобы усугубить проклятие жертвы. Стоит ли говорить, что если бы множественное проклятие личности подвергли насильственному духовному слиянию, никто бы не предсказал, что сталось бы с этим учеником волшебника. Кто знает, возможно, он превратился бы в опасную машину для убийств, охваченную яростью, и начал бы без разбору атаковать заклинаниями всех вокруг, что крайне опасно. Это уже выходило за рамки обычной врачебной ошибки. Осознав это, Локк увидел, что Эйси и Ангру как раз собирались влить зелье сплочения души двойного цветка в рот тому ученику первого ранга из Падубовой Башни, и тут же громко предостерег: «Подождите». Те двое замерли, недовольно обернулись на Локка, но продолжали движение. Оба они были опытными помощниками зельевара, полностью уверенными в собственных суждениях, поэтому, естественно, ни капли не сомневались, а Локк уже не успевал сказать больше. Они уже поднесли флакон с зельем к губам ученика-волшебника, в уголке чьих глаз на мгновение промелькнул зловещий блеск, но тот как раз вовремя опустил голову, отлично все скрыв. Но в следующий миг Эйси и Ангру пришли в ярость, обнаружив, что их собственные тела неизвестно когда оказались скованы магическими лозами Локка. Локк применил Зеленый захват, мгновенно поймав обоих и притянув к себе. Все присутствующие в кабинете остолбенели: они никак не ожидали, что кто-то станет применять здесь магию, а тем более — что Локк нападет на своих. Два ученика первого ранга, белые волшебники, обладали малым боевым опытом, поэтому, когда невидимая зловещая мандрагоровая лоза обвила их тела, они даже не сразу догадались использовать магию, чтобы вырваться. Эйси взвизгнула: «Ты что творишь, с ума сошел? Нападать на своих — руководство академии тебя сурово покарает». Ангру тоже разъярился не на шутку и, обернувшись, уставился на Локка: «Лучше бы тебе объясниться, иначе я отправлю тебя прямиком в тюрьму белых волшебников». Эйси в гневе подняла правую руку, обнажая спрятанный под широким рукавом стебель магического растения — одуванчик ветроперого пера. Это было особое растение для применения парного заклинания осколочных световых семян. Осколочные световые семена представляли собой растительную магию, сочетающую в себе элементы световых направлений школы разрушения. А между пальцами правой руки Ангру пробился бутон колокольчика — магическое растение, необходимое для парного заклинания звукового фейерверка. Очевидно, оба они готовились дать отпор. Кто-то из помощников зельеваров в кабинете попытался уладить конфликт: «Что случилось? Разве мы все не свои люди? Какие могут быть противоречия, чтобы доходить до такого? Эй, ученик первого ранга, отпусти их обоих, у них обоих мана куда мощнее твоей, так ты наломаешь дров...» Но Локку было уже не до них: с помощью Зеленого захвата он создал перед собой три щита из лоз и листьев, защищая себя, а третьей лозой попытался поймать выпавшую из рук ошеломленной Эйси бутылочку с зельем сплочения души двойного цветка, летевшую в воздух. В то же время лежавший до этого на больничной койке ученик-волшебник из Падубовой Башни резко сел, скривившись в крайне злобной гримасе — такую мину не способен скорчить тот, кто не прошел через сотни и тысячи перерождений бойни в мире смерти. От него веяло убийственной аурой, словно человеческие жизни для него были не дороже сорной травы. Он протянул правую руку, намереваясь схватить висевшую в воздухе склянку с зельем сплочения души двойного цветка, но схватил пустоту — зловещая мандрагоровая лоза Локка опередила его на шаг, первой украв заветный флакон. К тому моменту все помощники зельеваров в кабинете поняли, что что-то не так, и дружно уставились на ученика из Падубовой Башни. Эйси с Ангру тоже оставили мысли об атаке на Локка и перевели взгляд на ученика Падубовой Башни, только что совершившего столь странное движение. Ангру бормотал себе под нос: «Невозможно же... Проклятие расщепления сознания лишает жертву дееспособности, превращая в марионетку. Как он мог сам потянуться за зельем? Если только... погодите, почему его эмоции не впали в буйство?» «Мое недавнее суждение оказалось ошибочным». Ангру покрылся холодным потом и с благодарностью взглянул на Локка, наконец-то поняв, почему тот внезапно оттащил его заклинанием. «Спасибо, я ведь чуть было не обвинил тебя зря. Благодарю, что не дал мне совершить низкопробную ошибку». Эйси тоже пробрала дрожь, она посмотрела на Локка со смешанным чувством страха и недоверия: «С-спасибо». Локк отпустил их обоих и одновременно почувствовал, что тот самый ученик волшебника из Падубовой Башни смотрит на него, источая чистую злобу. Знакомое чувство вернулось вновь. Ощущение чужого следящего взгляда... Ученик-волшебник из Падубовой Башни уставился на Локка, кривя губы в усмешке: «И снова ты». «Помощник зельевара? Когда мы виделись в прошлый раз, ты был лишь новоиспеченным учеником первого ранга. Растешь довольно быстро». «Ты испортил мне всю игру. Я ведь собирался использовать зелье сплочения души двойного цветка ваших помощников зельеваров для одного эксперимента — посмотреть, какие дивные метаморфозы произойдут, если слить мое сознание с личностью этого ученика. Жаль, ты помешал, а на землях черных волшебников зелье сплочения души двойного цветка не купишь». «Ты сорвал мой эксперимент». Локк мгновенно сообразил, с кем имеет дело: «Это ты тогда управлял заклинанием Трупного взрыва». Эйси тут же шагнула вперед, наставив на него одуванчик ветроперого пера, с отвращением на лице: «Мерзкий черный волшебник, зелья используются вовсе не так, зелье сплочения души двойного цветка служит для собирания душ воедино. Таким, как ты, место в могиле». В следующий же миг она применила против ученика Падубовой Башни осколочные световые семена. Из одуванчика ветроперого пера выпорхнули бесчисленные семена, похожие на капли света; сверкнув лазерными осколками, они превратились в радужный луч и устремились прямо в ученика Падубовой Башни. ---------- Эпитафия боящихся света Множество световых лучей с бешеной скоростью помчалось в сторону ученика из Падубовой Башни, но в этот самый момент зрачки этого ученика резко изменились, превратившись в сложные многосоставные глаза. Все они соединились между собой, а их цвет стал ярко-красным. В следующее мгновение под воздействием наложенного на него проклятия тело ученика Падубовой Башни вмиг превратилось в тело полувампира, и он подпрыгнул высоко в воздух. Словно прыгучий мячик, он с невероятной скоростью перемещался по каждой стене этого кабинета, не оставляя Эйси ни единого шанса поразить его своими 【осколочными световыми семенами】. Ангру слегка запаниковал: «Как такое возможно? Он лишь внедрился в сознание ученика с помощью проклятия множественного я. Почему же он сохранил столь мощную магическую силу?» «Кстати… Он обратил ману самого ученика волшебника с помощью проклятия обращения в вампира, усилив его вампирское тело. Вот почему он пользуется маной этого ученика волшебника! Тот, кто способен на подобное, в магическом искусстве… даже среди проклинателей встречается крайне редко…» Колокольчик между пальцами Ангру попытался произвести залп по противнику. Тотчас же звуковой фейерверк произвел мощнейшую ударную волну, заставив стоявшего рядом Локка инстинктивно закрыть уши руками. От этого мгновенного звукового удара окружающие бумаги разлетелись во все стороны и зависли в воздухе. Однако толку от этого не было. Звуковой фейерверк полностью промахнулся мимо цели, вместо этого пробив дыру в потолке кабинета и напрямую соединив второй и третий этажи. В следующую секунду кровавый коготь распорол грудь Ангру, оставив на ней глубокую рану. Брызнула кровь, а самого его отбросило назад. В момент соприкосновения с кровавыми когтями у Ангру в ушах словно зазвучал чей-то низкий голос, читающий заклинание. Следом за ним бесчисленные голоса мертвецов вторили этому баритону, распевая проклятия прямо у него в голове. Череда низкоуровневых проклятий обрушилась рядом с ним: проклятие Тысячи Клинков, проклятие Паралича, проклятие Кровотечения, проклятие Рвоты, проклятие Уродства... Ангру даже не успел остановить кровотечение: он схватил лежавшую на соседней полке охапку зелий противоядия и принялся запихивать их себе в рот. Несколько помощников зельеваров в кабинете поспешно применили заклинания, пытаясь его остановить, но большинство атак ушло в молоко, и лишь малая часть слегка задела полувампира. Более того, один из помощников зельеваров в панике использовал заклинание школы зачарования, склонное к отрицательным частицам — 【прикосновение отрицательной энергии】, надеясь лишить полувампира подвижности и замедлить его. В итоге полувампир даже не увернулся: заклинание попало прямо в него, но вместо замедления этот ослабляющий эффект наделил его бонусом к скорости, и он стал двигаться не медленнее, а еще быстрее. Магия отрицательной энергии способна лишь усиливать вампиров. «Благодарю», — свисая с потолка вниз головой и распустив черные крылья летучей мыши, с издевкой произнес полувампир. — «Боевой опыт вас, белых волшебников, просто никудышный. Если бы сюда явилось мое истинное тело, мне хватило бы всего десяти вдохов, чтобы перебить вас всех до единого». «Что же мне теперь делать? Изначально я планировал лишь провести здесь эксперимент по слиянию сознаний, но теперь даже не знаю, чем заняться». «Тогда для начала прикончу пару зельеваров. Запомните: тот, кто вас убил — это Хусейн Куин, первый по старшинству перспективный ученик Кровавого Проклятия!» Увидев исход схватки шести помощников зельеваров с ним, Локк невольно слегка покачал головой. Белые волшебники от природы не сильны в бою — большую часть времени они посвящают исследованиям. А помощники зельеваров среди белых волшебников подходят для боя меньше всего, ведь львиную долю времени все заняты изучением зелий. В отличие от магов школы разрушения, у которых есть специализированные бойцы. А выходцы из Кровавого Проклятия привыкали к убийствам еще со времен ученичества; они борются за любые доступные магические ресурсы сквозь кровавые бойни, пройдя через сотни битв, из-за чего их характер постепенно деформируется. Они преклоняются перед законом джунглей. В их схватке наших просто разгромили, да еще и умудрились наложить на противника усиливающее заклинание прямо во время боя! Кто бы мог подумать. Мана этих учеников первого ранга наверняка превосходит мою, ведь они находятся на этой ступени куда дольше меня, да и мощь их заклинаний выше, но толку-то от этого ноль, если они не могут попасть по врагу. К тому же вампиры обладают конституцией с иммунитетом к большинству магического урона, и нанести им вред способна лишь малая доля специфических заклинаний. Лишь немногие заклинания способны их уничтожить. В голове Локка лихорадочно роились мысли: преимущество вампиров кроется в сверхвысокой мобильности, и пока у них есть эта мобильность вкупе с частичным иммунитетом к магии, у них остается огромное поле для маневра, позволяющее сполна реализовать накопленный боевой опыт. Я должен придумать способ ограничить этого полувампира, которым управляет Хусейн. Но противник уже видел способность невидимости моих мандрагоровых лоз. Если попробовать снова, на человеке, прошедшем сквозь горы трупов и моря крови, это определенно уже не сработает. Причина, по которой противник до сих пор не набросился на него в первую очередь, заключалась в понимании того, что он — слабейший по мане среди всех присутствующих учеников первого ранга. Именно поэтому он не стал главной целью. Потому его и не стали устранять в первую очередь. Как раз в тот момент, когда Локк размышлял об этом, он внезапно заметил, как управляемый Хусейном полувампир занес свои чудовищно острые кровавые когти, похожие на ножницы, и бросился прямо на него. В то же время следы, оставленные полувампиром под управлением Хусейна при прыжке у стены, в этот миг ярко вспыхнули багровым светом, сложившись в сложный ритуальный узор. Оказывается, прыгая повсюду по этому кабинету, Хусейн управлял полувампиром не только ради уклонения от заклинаний — он намеренно подготавливал ритуальную магию. В одно мгновение все семь учеников первого ранга, включая Локка, лишились зрения. Ангру взревел: «Это эпитафия боящихся света!» «Магическая ловушка, которая лишит нас зрения на тридцать секунд! Ученик первого ранга, держись, мы идем на помощь!» В душе Локка поднялась волна глухого раздражения: целых тридцать секунд! И при этом требуют, чтобы он продержался сам. Среди этих семи учеников он должен быть самым слабым по мане, поскольку стал учеником первого ранга менее полугода назад, в то время как многие из присутствующих застряли на этой ступени уже больше десятка лет. И враг решил действовать не по логике быстрой ликвидации сильнейшего, а нацелился именно на него. Взгляд Хусейна сузился. Он и сам толком не понимал, почему решил наброситься на столь слабого ученика первого ранга. Однако интуиция подсказывала ему поступить именно так. Поэтому он так и сделал. Множество раз в ходе жестокой борьбы в Кровавом Проклятии он выживал именно благодаря подобным смутным предчувствиям. Поэтому он целиком доверился своей интуиции, с помощью тщательно подготовленной магической ловушки накрыл всех разом... При этом главной целью стал находившийся здесь ученик первого ранга со слабейшей маной. К тому же, это был человек, с которым они виделись уже дважды. Кровавые когти Хусейна обрушились на шею Локка, но в следующее мгновение Локк неожиданно отклонил голову и увернулся — лишь тонкая красная линия обожгла шею, оказавшись не более чем поверхностным порезом. Хусейн на мгновение остолбенел: «Без зрения и все равно увернулся от моей атаки? Неужели моя интуиция подсказала убить его первой не зря? Он явно отличается от этих торговцев зельями». Пара кровавых когтей полувампира одна за другой устремилась прямиком на Локка, целясь либо в глаза, либо в горло. либо в сердце и даже в пах — каждый удар был смертельным, каждый прием отличался беспринципной жестокостью. С другой стороны, Локк, полагаясь на способность цветка кливия в левой руке чувствовать малейшие движения воздушных потоков, каждый раз чудом уходил от атак Хусейна. Нельзя вечно уклоняться, нужно переходить в контратаку, иначе мне не выстоять эти тридцать секунд. Стоит мне хоть чуть-чуть замешкаться, и его когти тут же разорвут меня на куски». У меня слабые корни и мало маны — и что с того? У противника всего лишь частица сознания в марионетке, его реальный запас маны не намного превосходит мой, а порой даже уступает. И в приемах у меня нет недостатка». Локк мгновенно извлек из кольца звездного мира Короля гнилостных аморфофаллусов седьмого ранга синтеза. «Нечего пугаться его громких титулов». Какой к черту первый по старшинству перспективный ученик Кровавого Проклятия? Он всего лишь черный волшебник. Я прикончу его прямо сейчас». Сердце Локка колотилось как безумное, но в этот критический момент он неожиданно почувствовал легкое возбуждение, словно смакуя саму эту битву. Хусейн недовольно нахмурился. Его взгляд уловил малейшее изменение в выражении лица Локка — на нем не было страха, лишь азарт и предвкушение. Для белых волшебников это было крайне редким явлением. Однако для Хусейна это прозвучало чуть ли не как оскорбление. Для столь выдающегося перспективного ученика Кровавого Проклятия из первого эшелона подобная атака должна была повергнуть противника в ужас, а тот вместо страха выглядел так, будто заранее подготовился к отпору. Смешно. Смешно. Неужели эти торговцы зельями возомнили, будто они способны тягаться с ним? ---------- Враги и друзья На кровавых когтях вампира Хусейна было наложено множество проклятий, которые вдоль струек крови на поцарапанной коже Локка преодолели сопротивление магии на его теле и проникли внутрь. Они оказали на него пагубное воздействие. Проклятие Тысячи Клинков покрыло тело Локка полосами ран, проклятие Кровотечения заставило его кровоточить без остановки — даже малейший порез обильно кровоточил, а проклятие Нарывов заставило кожу покрыться волдырями. Эти проклятия снижали подвижность Локка, позволяя когтям полувампира, которым управлял Хусейн, подбираться всё ближе к горлу Локка. Но в этот самый момент дуло фейерверка Гнилостного аморфофаллуса, парящего за спиной Локка, нацелилось прямо в лицо управляемого Хусейном полувампира. Хусейн немного подумал и решил не уворачиваться — в конце концов, это ведь не его собственное тело. «Фейерверк — довольно редкая магия растений, не ожидал, что этот молодой ученик первого ранга владеет ею, но эффект этого заклинания носит вспомогательный характер и не сможет нанести мне мгновенный урон. Максимум грибок повредит мои нервы, и конечности станут несогласованными, но само тело вампира обладает высочайшей устойчивостью к подобному урону». В глазах Хусейна промелькнула убийственная нотка. «Он наверняка думает, что я увернусь, но я не стану. Обмен ранами на раны: эта марионетка самое большее получит повреждения, но он точно умрет. «В любом случае я в выигрыше. «Это у него боевого опыта не хватает». Кровавые когти полувампира, управляемого Хусейном, впились в шею Локка, вырвав оттуда кусок кожи с мясом, и одновременно с этим он сам был поражен фейерверком. Локк зажал горло руками и быстро отступил назад, чувствуя, как какое-то более мощное проклятие через рану проникает в его тело. Оно пустило корни и проросло внутри него, стремительно развиваясь. «Но я ведь попал в него». «Сопутствующее магическое растение для Фейерверка — это не обычный Гнилостный аморфофаллус, а Король гнилостных аморфофаллусов. Сам по себе Гнилостный аморфофаллус встречается довольно редко, не говоря уже об улучшенном Короле гнилостных аморфофаллусов с моей стороны. Он явно не ожидал, что токсичность грибковых спор на этот раз окажется настолько мощной». Локк заметил, что этот полувампир перестал атаковать его. На самом деле, после того как в управляемого Хусейном полувампира попали споровые снаряды фейерверка, нервы полувампира немедленно подверглись вторжению грибковых спор. Затем эти грибковые споры начали менять его восприятие, создавая галлюцинации, что было равносильно полной перенастройке всего интерфейса управления этой марионеткой. Верх, низ, лево и право перевернулись вверх дном. Если бы не частичный эффект сопротивления магии у вампирского телосложения, боюсь, в глазах этой марионетки стерлась бы даже грань между врагами, людьми и предметами. Даже Хусейн не смог сразу привыкнуть к этой системе управления. В итоге получилось так, что он лишил зрения семерых учеников первого ранга, находившихся на месте, а Фейерверк Локка в то же время вызвал путаницу в восприятии его марионетки. Обе стороны на мгновение зашли в тупик. Время тихо текло, зрение перед глазами Локка постепенно восстанавливалось, он слегка вздохнул с облегчением: он победил. Магическая токсичность особых грибковых спор Короля гнилостных аморфофаллусов одолела вражескую магическую ловушку, лишающую зрения. Вот только Локка привело в ужас то, что марионетка с полностью измененным восприятием теперь, судя по всему, в основном восстановила способность нормально ходить и обрела относительно правильную способность ориентироваться в пространстве. Боюсь, если дать ему еще десять секунд, он полностью адаптируется к изменениям восприятия, вызванным токсичностью грибковых спор. Боевой талант этого черного волшебника Хусейна был просто невероятен. В следующее мгновение пришедшие в себя шестеро учеников первого ранга немедленно атаковали марионетку под управлением Хусейна, чья боеспособность сильно упала, и несколько заклинаний обрушились на него. В основном это была магия растений, ограничивающая подвижность, например оплетение корнями, а также заклинания изгнания. Пользуясь случаем, они полностью ограничили подвижность этой марионетки и с помощью заклинания изгнания заблокировали дальнейшее превращение вампирского проклятия. Ангру сделал широкий шаг вперед и влил ему в рот специальный препарат со специфическим эффектом против проклятия множественного я — 【эликсир изгнания дриады】. Этот ученик Падубовой Башни тут же мучительно запрокинул голову и издал горький стон. Его тень упала на землю, и в тот же миг у нее появилось аж две тени, причем черты лица каждой тени смутно различались. Очевидно, одна тень принадлежала ему самому, а другая — Хусейну Куину. Тень Хусейна Куина громко рассмеялась: «Ну надо же, ну надо же, а у вас, торговцев зельями, все-таки есть кое-какие способности». «Я еще никогда не нёс таких крупных потерь среди белых волшебников». «На этот раз вы и впрямь прогнали меня и успешно спасли ученика первого ранга, который превратился в мою проклятую марионетку». «Торговцы зельями, все вы заслуживаете смерти». «Мое проклятие рано или поздно станет никому не под силу снять». Тень повернулась и посмотрела на Локка: «К слову, забавный белый волшебник, я тебя запомнил». «Твой боевой талант... в общем-то неплох. В следующий раз при встрече я лично сниму твою голову и заберу себе в качестве коллекционного трофея». Ангру насмешливо фыркнул: «Вы, черные волшебники, обречены на поражение». «Точно так же, как и в этот раз. Хижина Лилит полностью уничтожит вас, паразитов из Кровавого Проклятия». «Очень надеюсь, что у вас, овец, хватит на это сил, я ведь и сам терпеть не могу Кровавое Проклятие». Тень Хусейна громко расхохоталась. «Перед уходом оставлю вам кое-что на память: за снятие моего проклятия непременно придется заплатить цену». «Знаете ли вы, что самое интересное в магии? Она всегда продолжается в какой-то иной форме». Энергия проклятия множественного я, изгнанная эликсиром изгнания дриады и рассеявшаяся в воздухе, неожиданно полностью собралась в тени Хусейна. Та тень широко разинула рот, словно проглотила всю эту проклятую энергию, собрав ее в области горла, а в следующее мгновение тень взорвалась, пытаясь совершить массовое проклятие всех присутствующих в этом кабинете. «Он собирается взорвать себя! Скорее пейте желчь медвежьего духа!» Локк заблаговременно извлек из своего кольца звездного мира все запасы эликсира желчи медвежьего духа и безумно влил его себе в горло. Взорвавшаяся тень заскользила по земле, нападая на тени всех находившихся в кабинете людей, и в мгновение ока окунула их всех. Спустя минуту Локк согнулся пополам и закашлялся, изрыгая наружу слишком много выпитого ранее эликсира желчи медвежьего духа, вызвавшего у него рвотный рефлекс. Остальные ученики первого ранга чувствовали себя примерно так же, как и Локк. Все только что безумно пили лекарства, а теперь их тошнило, и они выворачивали желудки наружу. Локк поднял голову и увидел, что Ангру и Эйси направляются к нему. Все трое переглянулись и с беспомощной улыбкой рассмеялись. Все трое вложили больше всего сил в недавний бой, а поскольку они находились ближе всех друг к другу, между ними зародилось то самое товарищество, которое возникает только при совместной борьбе. Эйси с горькой усмешкой произнесла: «Ну и вид у нас, конечно, жалкий. Меня зовут Эйси Пера, и большое спасибо вам двоим за помощь, особенно... тебе». Эйси посмотрела на Локка. Ангру тоже кивнул: «Давайте дружить, меня зовут Ангру Гра. На вас двоих висит немало проклятий, нужно срочно заняться лечением. Кстати, брат, раньше я тебя здесь вроде бы особо не видел». Локк ответил: «Я Локк Августин. Только в этом году стал учеником первого ранга и помощником зельевара». Ангру кивнул: «Вот как оно что. Тогда ты просто великолепен, мы с Эйси ходим в учениках первого ранга уже почти десять лет». «Но если бы такая целенаправленная атака досталась нам, нам пришлось бы очень туго». Локк сказал: «Мне просто повезло». К тому же Хусейн не знал точного эффекта двух своих совершенно новых магических растений, приняв их за другие, известные ему виды, и потому совершил ошибку в оценке ситуации. Информация сама по себе — это уже сила. Эйси внезапно посерьезнела: «Истинные волшебники идут сюда, должно быть, наш недавний бой привлек их внимание». «Мы устроили здесь такой беспорядок, что хорошего нагоняя нам не миновать, надеюсь, с нас не потребуют возмещения ущерба». ---------- Малое Изумрудное зелье Истинный волшебник Эдвин и истинная волшебница София, а также еще одна пожилая женщина-истинный волшебник и мужчина-истинный волшебник среднего возраста вместе поднялись на второй этаж. Тот мужчина-истинный волшебник окинул взглядом превратившийся в полный беспорядок кабинет и бесстрастно произнес: «Этот перспективный ученик из Кровавого Проклятия зашел слишком далеко. Устроил такой кавардак в лечебнице «Исцеляющие руки» прямо у нас на глазах». Эйси открыла рот, собираясь объясниться, но взгляд истинного волшебника Эдвина остановил ее. На лице Эдвина мелькнула легкая тень эмоции; он повернулся, глубоко посмотрел на Локка и сказал ведьме Софии: «София, этот твой студент весьма неплох, у него отличный боевой талант». «Среди белых волшебников такое встречается довольно редко». Ведьма София бегло взглянула на Локка, на мгновение задержав взгляд на его ранах — особенно на той, где на шее не хватало кожи. В ее глазах промелькнул след беспокойства, после чего она произнесла: «Мм, в этом плане он и правда хорош». «Остальные студенты, по правде говоря, тоже проявили себя неплохо. Нам, белым волшебникам, не превзойти боевой опыт черных волшебников, но вражеское проклятие не нанесло нам прямого серьезного урона, и все студенты смогли мгновенно отыскать нужные зелья для снятия проклятий». «И это прекрасно». «Локк, мы заметили происходящее здесь с самого начала вашей битвы. Просто истинный волшебник Эдвин предложил понаблюдать за реакцией присутствующих учеников, поэтому мы не стали вмешиваться». Локк кивнул. Похоже, ведьма София хотела дать ему понять, что все это время он был в безопасности, ведь она неотрывно наблюдала за ходом всего сражения. Истинный волшебник Эдвин сурово произнес: «В общем и целом, результат все равно неудовлетворительный. В будущем войны волшебников станут лишь еще ожесточеннее, ведь Кровавый Владыка из Кровавого Проклятия лишился всякой надежды на прорыв из-за нашего главы академии — это неизгладимая ненависть». «Вам все же следует усилить бдительность и поднять уровень боевой подготовки. Нельзя исключать, что в лечебницу «Исцеляющие руки» вновь может кто-то проникнуть». «Сегодня это был перспективный ученик из первой очереди Кровавого Проклятия, а завтра на его месте вполне может оказаться истинный волшебник врага». Вслед за наставлением истинного волшебника Эдвина все присутствующие ученики первого ранга — искренне они это делали или нет — закивали в знак согласия. Ведьма София подошла к Локку и незаметно извлекла из рукава своей мантии флакон с изумрудным зельем, который тут же скользнул в ладонь парня. «Это ученическое Изумрудное зелье, можно сказать, его упрощенная версия. Это моя новая небольшая модификация, я называю его [Малое Изумрудное зелье]». «Выпей его, оно снимет с тебя любые проклятия и исцелит твои раны». Находящиеся здесь трое истинных волшебников тут же бросили взгляд на Локка и Софию. Присутствующие ученики первого ранга невольно замерли, а затем посмотрели на Локка с зарождающейся завистью. Стоит отметить, что находящиеся здесь волшебники первого круга вовсе не спешили бесплатно раздавать своим студентам зелья для снятия проклятий и лечения. Тем не менее София — истинный волшебник, и делать то, что ей вздумается, — ее личное дело. Поэтому никто не смел сказать и слова. Ангру и Эйси переглянулись, после чего Эйси тихо проговорила: «А у Локка действительно отличные отношения со своей наставницей-волшебницей». Ангру тихо ответил: «Леди София, должно быть, совсем недавно совершила прорыв в истинные волшебники. Похоже, Локк — ее первый ученик». Пока истинный волшебник Эдвин читал ученикам первого ранга долгую лекцию о необходимости повышать бдительность, ведьма София просто увела Локка в другую комнату на втором этаже. В комнате. Ведьма София с улыбкой обратилась к Локку: «Ну как, каково это на передовой? Ты ведь справился?» Локк ответил: «Спасибо, учитель, со мной все в порядке». «Учитель, судя по всему, война между Кровавым Проклятием и нашей академией идет весьма ожесточенная. Сегодня я поистине расширил свой кругозор». Ведьма София улыбнулась: «Ты отлично себя проявил». «Те магические растения, что ты использовал, судя по всему, обладают особыми модификациями. Наблюдая за битвой, те истинные волшебники даже расспрашивали меня об этом, и я ответила им, что ты — настоящий гений-селекционер». На лице ведьмы Софии отразилось удовлетворение — она вспомнила нечто приятное. «Твой талант в области селекции и вправду редок». «Хотя те истинные волшебники и не говорят об этом вслух, они все же немного завидуют тому, что такой ученик достался именно мне». Ведьма София продолжила: «В дальнейшем я буду постепенно передавать тебе своих пациентов, страдающих от проклятий. Попробуй заняться их лечением». Ведьма София задумалась: «При лечении этих проклятых многие зелья приходится покупать в лаборатории зельеварения и лавке зелий, а некоторые рецепты зелий ты можешь попробовать попрактиковать сам». Она протянула Локку стопку материалов. Локк принял их. «Это... рецепт Изумрудного зелья, учитель?» Ведьма София покачала головой и с улыбкой ответила: «Нет, ты ошибаешься». «Это рецепт упрощенного Изумрудного зелья, созданный мной. Оригинальный рецепт Изумрудного зелья уже наполовину открыт, и его умеют варить многие зельевары, но эту упрощенную формулу изобрела я сама». «Можешь ее освоить. Тебе это принесет огромную пользу. Лечить те проклятия с ее помощью станет намного проще, к тому же это избавит тебя от лишнего давления и затрат на изучение сторонних рецептов зелий». «Я не хочу, чтобы помощь мне заставила тебя свернуть с правильного пути в дисциплине зельеварения». Ведьма София пояснила: «Большинство пациентов ты сможешь исцелить с помощью малого Изумрудного зелья, ведь оригинальное Изумрудное зелье само по себе — лучшее средство для изгнания проклятой магии». «Для небольшой части больных, которых нельзя вылечить малым Изумрудным зельем, ты сможешь за магические камни приобретать специализированные лекарства. Я буду возмещать тебе расходы». Подумав немного, ведьма София предложила: «За рецепт малого Изумрудного зелья я с тебя платы не возьму. Давай сделаем так: прибыль от лечения пациентов мы поделим поровну. Что скажешь?» Локк, разумеется, был не против. Он прекрасно понимал, что остальные ученики первого ранга вряд ли могут рассчитывать на столь щедрый раздел доходов со своими наставниками. Судя по словам Эйси, львиная доля барышей доставалась именно их наставникам-волшебникам, а самим ученикам перепадали лишь жалкие крохи. В конце концов, раз уж этих проклятых пациентов распределяли их наставники, Это равносильно тому, что пациенты распределяются к ним через их наставников, а значит, львиную долю прибыли, естественно, забирают сами наставники. К тому же у наставников зачастую имелся не единственный ученик первого ранга, из-за чего на всех вечно не хватало ресурсов. Более того, ведьма София вдобавок подарила ему рецепт малого Изумрудного зелья, что само по себе было невероятно щедро. Локк с серьезным видом кивнул: «Хорошо, учитель. Можете на меня положиться». «Я постараюсь освоить Малое Изумрудное зелье как можно скорее». Коль скоро все обстоит так, он сможет в кратчайшие сроки за счет централизованных заказов на Хрустальный огненный лотос ладони и доходов от лечения заработать свой первый капитал, а затем, открыв собственную лабораторию зельеварения, получить право на продажу своего первого личного рецепта — мази Памяти. Таким образом можно заработать вторую порцию денег. Мазь Памяти улучшает память и приносит определенную пользу даже ученикам первого ранга. Ею могут пользоваться абсолютно любые ученики волшебника, и спектр ее применения невероятно широк — он далеко превосходит целевую аудиторию тех трех магических растений. Как только ему разрешат открытую продажу, он сможет в мгновение ока сколотить колоссальное состояние ресурсов для повседневного изучения магии на этапе ученика первого ранга! ---------- Наём подопытных Следующую половину дня Локк провел в лечебнице «Исцеляющие руки»: все утро он был занят там работой, а вернувшись после обеда, три часа корпел над малым Изумрудным зельем. Вечером Локк приступил к медитации по продвинутой медитативной технике. Чтобы не упустить первый месяц, период новичка, он выжал из ресурсов всё: выпил флакон зелья Слез Звезд, зажег Благовоние Косточек Сезона, принял эликсир бодрости и медитировал всю ночь напролет. Из-за этого его ежедневные траты достигли четырехсот магических камней, а накоплений у него сейчас было лишь пять тысяч пятьсот магических камней. Это были его прежние сбережения плюс доход от плантации за прошлый месяц. Его нынешняя плантация приносила три тысячи семьсот магических камней в месяц. По такому расчету Локк мог протянуть примерно тринадцать дней, расходуя ресурсы на пределе, а потом деньги закончатся. Доход плантации за этот месяц будет окончательно подсчитан в «Зеркале Лиры» лишь в конце месяца. Плату за лечение учеников волшебников в лечебнице тоже выплатят только в конце месяца, одним платежом. Так что Локк, по сути, оказался во временном финансовом кризисе. Если так пойдет и дальше, ему придется отказаться от полной траты ресурсов на продвинутую медитативную технику и упустить период новичка этого месяца. Или же брать кредит на стороне, но у неакадемических кредиторов проценты обычно чудовищные, а оформление кредитного договора в академии — слишком хлопотное дело. В жилище Локка. Локк велел трем серым гномам и двум кошкодевочкам прибраться в доме и откусил от яблока в руке. «Этот месяц новичка упускать нельзя. Многие ученики первого ранга из-за нехватки денег его пропускают. А потом им приходится целый год, а то и несколько лет наверстывать упущенное за этот один месяц». «Ладно, пока буду каждый день медитировать на полную катушку. Если не хватит денег — разберусь потом. Я теперь помощник зельевара и помощник селекционера, наверняка найду способ быстро заработать». Если подумать, ресурсов ему уже не так уж и не хватало. Большинство учеников первого ранга без поддержки, скорее всего, просто пропускают этот месяц новичка. Или же берут огромные долги, которые влекут цепочку долговых банкротств, и в итоге оказываются в кабале у других, теряя еще больше и вынужденно работая на чужих без всякой пользы. Локк вспомнил, что сегодня утром за работой Эйси рассказала ему занятную историю: один ученик Хижины Лилит по неосторожности подписал договор с ростовщиками, а когда пришло время платить, не смог вовремя вернуть деньги и был вынужден подписывать все новые и новые ростовщические договоры. В итоге он оказался в положении того, кто затыкает одну дыру, открывая другую. Когда его кредит рухнул, а цепочка платежей полностью оборвалась, ему пришлось подписать договор трудового рабства на пятьдесят лет: каждый день бесплатно работать на других. Локк считал, что человек, подписавший такой договор, пусть и не раб по названию, но на деле от раба почти не отличается. По сути, это долговой раб. В обществе белых волшебников, если кто-то становился таким долговым рабом, это означало почти социальную смерть: все связи с ним разрывались, никто больше не приближался к нему, и он падал с небес на самое дно. Локк очнулся от раздумий и продолжил медитацию. Ночь прошла, и его ментальная сила выросла с 227 до 235: при полной выкладке ресурсов в период новичка за одну ночь она заметно прибавила целых 8 пунктов. На следующий день Локк был бодр и полон сил — побочное действие эликсира бодрости. Он взглянул в зеркало. На него смотрел он сам: в облегающей белой мантии волшебника, с идеальной фигурой и стройным станом. Он поправил одежду и повернулся, чтобы открыть дверь. Сегодня был день, когда он набирал снаружи учеников второго ранга и подопытных. Чтобы лаборатория зельеварения прошла оформление, нужны как минимум три ученика третьего ранга, один ученик второго ранга и один помощник зельевара. Только тогда можно начинать процедуру. Чтобы поскорее подать заявку на личную лабораторию зельеварения, нужно было поскорее собрать людей. Локк уже привлек трех учеников ведьмы Софии — то есть своих трех младших сокурсников, но не хватало еще одного ученика второго ранга. А его друзья Лаун и Пьер, к сожалению, пока еще ученики третьего ранга. Их скорость продвижения была типичной для большинства в Хижине Лилит. Такая скорость, как у Локка, — редкость, ведь он уже был вторым среди сверстников. Тот, кто опережал его, был Дитя Элементов, единственным Дитя Элементов среди его года набора. Дитя Элементов появляется не на каждом наборе. Перспективных учеников с задатками Дитя Элементов наперебой хватают все магические организации Юго-Восточного региона; бывает, что и за десять лет не поступает ни одного такого. Открыв дверь, Локк увидел, что снаружи уже стоит Пьер. Похоже, Пьер ждал у дверей давно. Увидев, что Локк открыл дверь, Пьер на миг оживился, но тут же виновато посмотрел на Локка и сказал: «Локк, я получил твое письмо и сразу пришел. Ты правда будешь платить мне по сто магических камней в месяц, больше, чем дает мне старший сокурсник Англон?» Локк кивнул, а потом недовольно нахмурился: «Тебе не нужно держаться у меня скованно, в следующий раз просто стучи в дверь». «Мы же друзья». Пьер растроганно спросил: «Тогда, Локк, а быть твоим подопытным безопасно?» «У меня дома родители, и я не хочу, чтобы им пришлось услышать о моей смерти...» Локк пригласил его сесть поглубже: «Не волнуйся, если бы это было небезопасно, я бы не дал тебе это испытывать. Сначала я честно проведу опыты на животных и на простых смертных». «Все зелья, которые я тебе дам, с подтвержденным действием. Просто нужно составить отчет, а твоя низкая сопротивляемость магии — самое убедительное доказательство». «Вот ручка, я тебя не принуждаю. Если откажешься, найду кого-нибудь другого». Локк положил договор и ручку перед Пьером, сидевшим на диване. Пьер вспомнил о ста магических камнях и о своих довольно близких отношениях с Локком и тут же взял перо: «Подписываю, я тебе верю, Локк». «Это же сто магических камней каждый месяц! Не представляю, сколько магических ресурсов на них можно купить». Пьер быстро черкнул свое имя на договоре. Когда он закончил, Локк убрал договор и сказал: «Пьер, я велю слугам угостить тебя чем-нибудь вкусным. Мне скоро проводить небольшое собеседование, так что сейчас я не смогу уделить тебе время». Пьер ответил: «О-о-о... хорошо». За дверью Локка уже стояло несколько разрозненных учеников второго ранга. Все они получили объявление о наборе, которое разослал Локк, и пришли на собеседование, чтобы вступить в только что созданную личную лабораторию зельеварения Локка. ---------- Собеседование «Следующий». Сидя на диване в гостиной, Локк равнодушно наблюдал за тем, как эти ученики второго ранга уходят из этого дома или заходят в него. В его руках находились поданные ими анкеты. Резюме большинства людей вызывали у него некоторое недовольство. Хотя главной целью найма этого ученика второго ранга было соответствие стандартным требованиям для прохождения проверки личной лаборатории зельеварения, раз уж кого-то нанимать, этот человек должен быть способен хоть немного работать. Однако среди явившихся в этот раз людей подавляющее большинство учеников второго ранга питали лишь надежды на обучение и при этом даже не прикасались к зельеварению. Локк потер переносицу: «Должно быть, слух разошелся слишком недавно, времени было мало». Локк взглянул на дюжину уже полученных резюме. «Всё же среди учеников второго ранга есть те, кто сталкивался с зельеварением и обладает хотя бы мизерным опытом в этой сфере. Если порыться, возможно, найдется кто-то годный». Локк вспомнил слова ведьмы Софии о том, что будь у него множество старших и младших сокурсников, ему было бы куда проще отыскать ученика второго ранга на роль помощника, идеально отвечающего его запросам. Каждый истинный волшебник Хижины Лилит окружен обширной сетью связей: друзья истинного волшебника, ученики истинного волшебника, ученики его учеников — в пределах этой паутины ученикам второго ранга гораздо проще подыскать себе выгодную и не слишком хлопотную работу. А ученикам первого ранга — с легкостью отыскивать помощников, соответствующих их стандартам. Жаль только, что ведьма София — недавно прорвавшаяся истинная волшебница, еще не успевшая годами сформировать столь глубоко укоренившуюся сеть связей, а потому она ничем не могла помочь ему в этом деле. Стоило ученикам второго ранга выйти из дома, как их тут же обступали ожидавшие снаружи люди, расспрашивая об опыте и ходе собеседования. Один из только что вышедших учеников второго ранга с кислым выражением лица покачал головой: «А я-то думал, что с недавно прорвавшимся учеником первого ранга будет легко договориться, но едва я вошел, как старший сокурсник Августин завалил меня несколькими профессиональными вопросами, и я не смог ответить ни на один. Похоже, проскочить мне не светит.» «Я в последнее время отчаянно нуждаюсь в деньгах, у меня даже не осталось магических камней на покупку учебных материалов для медитативной техники. Говорят, на бойцовской арене Кровавый Рев набирают помощников смотрителей, пойду-ка пройду собеседование там.» Ученики второго ранга, только что толпившиеся вокруг него с расспросами об опыте собеседования, при этих словах дружно покачали головами. «Лучше оставь эту затею. Говорят, в прошлом месяце на арене Кровавый Рев снова погиб помощник смотрителя — его загрызла обезумевшая Скорпиомантикора. Работу там и правда найти проще простого, но лишь потому, что люди мрут пачками, — соотношение цены и качества слишком низкое.» «Точно, ради пары магических камней нельзя же расставаться с жизнью. На арене Кровавый Рев полно смешанных магических существ с грязной кровью, их характер совершенно нестабилен, а некоторые просто чокнутые — никогда не знаешь, какое движение выведет их из себя.» Среди этих учеников второго ранга нашелся один, специализирующийся на побочном направлении магии приручения. Услышав это, он высказал иное мнение: «Всё вовсе не так преувеличенно, как вы говорите. Я сам учусь на специализации по магии приручения в академии.» «Вы слишком сильно всё раздуваете. Хотя работа и впрямь немного опасна, до смертоубийства дело всё же не доходит.» «Просто у некоторых нет соответствующих профессиональных навыков, но на собеседовании они слишком сильно приукрашивали свои достоинства, заставляя моих старших сокурсников думать, будто они действительно смыслят в этом, отсюда и столько происшествий.» Кто-то пробормотал: «На каком собеседовании мы не приукрашиваем себя? Что-то не заметно, чтобы у других должностей был столь высокий уровень смертности.» Один из учеников крикнул: «Хватит болтать, быстрее, старший сокурсник Августин зовет следующего!» «Не толкайтесь, соблюдайте очередь!» Внутри гостиной дома. Локк сидел на диване и, глядя на стоявшую перед ним невысокую, сутулую, слегка нервничающую ученицу-волшебницу, похожую на бочонок и сплошь усыпанную веснушками, приподнял брови: «Мм?» «Ты раньше работала помощником зельевара у ученика первого ранга?» Тэли Кальвин нервно пробормотала: «Д-да, н— нет. Нет, хотя в резюме так и написано, на самом деле я всего лишь выполняла мелкую работу в той лаборатории зельеварения». «Я не могу считаться помощником.» «В то время в ту лабораторию зельеварения наняли больше десятка учеников второго ранга исключительно в качестве помощников. Это была лаборатория зельеварения старшего сокурсника Англона, а его ассистентом был совсем другой человек, который к тому же является учеником уважаемого Харлена Веллы». При упоминании имени Англона на лице Тэли Кальвин промелькнули страх, застарелый ужас и мимолетное отвращение. Чутко уловив выражение ее лица, Локк слегка нахмурился. Имя Харлена Веллы он слышал уже много раз: это был весьма авторитетный истинный волшебник Хижины Лилит. У него даже была возможность занять пост одного из семи старших советников. Однако он отказался под предлогом нежелания отрываться от работы на низовом уровне, связанной с непосредственным обучением студентов: помимо исследований, его величайшим хобби в свободное время, должно быть, являлось именно учительство. Но у Харлена Веллы было бесчисленное множество студентов под началом, и ему вовсе не требовалось заставлять своего самого главного ученика, Англона, набирать со стороны столько учеников второго ранга для его личной лаборатории зельеварения. В конце концов, этим ученикам второго ранга тоже нужно было платить жалованье: пусть даже плата одному человеку для ученика первого ранга невелика, в сумме для дюжины людей она выливалась в немалые траты. Кое о чем догадавшись, Локк спросил: «Почему ты уволилась? Сколько из набранных тогда вместе с тобой чернорабочих были студентами господина Харлена Веллы, а сколько — набраны со стороны?» Тэли Кальвин смертельно испугалась и выпалила: «Почти никто из них не был студентом господина Харлена Веллы. Я уволилась из-за экспериментальной аварии...» «Поскольку я нарушила правила проведения работ, меня принудительно уволили... Но, уважаемый старший сокурсник Августин, я в совершенстве освоила метод центробежной экстракции маны и три вида волшебного пламени: пламя стихии дерева, пламя стихии огня и пламя стихии ветра.» «Я также отлично знакома с базовыми знаниями и основными операциями в зельеварении. Так что я очень полезна, прошу вас, дайте мне шанс на работу, я согласна даже на снижение жалованья!» Тэли Кальвин выглядела жалко, в ее глазах блестели слезы: «Я правда очень люблю зельеварение.» «Я хочу и дальше идти по этому пути...» Очевидно, из-за того, что ранее ее уволили из лаборатории зельеварения Англона, на этом пути она уже столкнулась с немалыми препятствиями, и ее будущее было омрачено трудностями. Подобная ситуация была совершенно несущественной для Локка, являвшегося учеником первого ранга и помощником зельевара — в худшем случае он мог бы просто открыть собственную лабораторию зельеварения. Однако для ученицы второго ранга запятнанное резюме, несомненно, означало, что она в течение короткого времени не сможет найти аналогичную работу в Хижине Лилит. К тому же Локк мгновенно понял, почему Англону сходили с рук неоднократные нарушения правил проведения экспериментов учеников-волшебников и даже те случаи, когда он калечил перспективных учеников. Сама по себе эта ситуация выглядела странно. Хижина Лилит столь строго следила за подобными вещами, а Англон при этом умудрялся творить что душе угодно. ---------- Академическая мафия Локк тоже понял, почему они набирали столько студентов со стороны, не входящих в их круг знакомств. Всё просто. Надо было найти кого-то, кто возьмет вину на себя. Наняв столько помощников из учеников второго ранга, которых можно выставить напоказ в качестве ассистентов, в случае каких-либо проблем с экспериментами можно будет сразу свалить вину на них, переложив ответственность на эту дюжину помощников в лаборатории зельеварения при расследовании со стороны Ассоциации Белых Волшебников и руководства академии. Благодаря обширным и влиятельным связям Харлена Веллы это дело обставили бы безупречно, а ученики второго ранга без всякой поддержки не имели бы никаких шансов на защиту и были бы вынуждены нести незаслуженное наказание. В итоге Англон и его компания оставались бы чистыми и сухими. Однако будущая карьера тех невинно пострадавших учеников второго ранга неминуемо оказалась бы под ударом, и на их пути в изучении зельеварения был бы поставлен жирный крест. Но об этом, разумеется, никто даже не задумывался. Невзрачная Тэли Кальвин с нервным видом поглядывала на Локка, словно ожидая оглашения какого-то приговора. Изучение зельеварения само по себе требует колоссальных ресурсов, а она еще и угодила в такой скандал. Это собеседование можно было назвать ее последним шансом. Если путь окажется отрезан, ей останется лишь забросить зельеварение и полностью сосредоточиться на магии растений. Локк постучал пальцами по крышке письменного стола, погрузившись в раздумья и взвешивая все за и против. Взглянув на никудышные послужные списки предыдущих учеников второго ранга и резюме самой Тэли Кальвин, он понял, что она, без сомнения, подходит лучше всех; можно даже сказать, что ее профессиональная подготовка в лаборатории зельеварения Англона была на высоте. У нее даже имелся опыт работы в средней личной лаборатории зельеварения. Конечно, были у нее и недостатки, а именно пятно в послужном списке. «Стоит спросить у наставницы Софии, не помешают ли проблемы этой девчонки прохождению проверки нашей лаборатории зельеварения. Если это станет препятствием, то лучше отказаться — не стоит из-за мелочи упускать куда большие возможности», — размышлял Локк. — «Но если не помешают, то выходит, что мне досталась ценная находка». Скорее всего, не помешают. В конце концов, речь идет всего лишь о помощнике, а процедура проверки сосредоточена главным образом на мне и на заявленной рецептуре моих личных зелий. «Все остальное — лишь сопутствующая утварь. Для высокопоставленных лиц академии, проводящих инспекцию, эти ассистенты и помощники в ходе проверок ничем не отличаются от прочего оборудования внутри моей лаборатории зельеварения». Локк перевел взгляд на Тэли Кальвин, и его тон стал чуть теплее — без прежней ледяной отстраненности, ведь она вполне могла стать его помощницей: «Стандартное жалованье для помощника из числа учеников второго ранга составляет около девяноста магических камней в месяц.» «Но поскольку за тобой числится чужая вина, я могу платить тебе не больше шестидесяти магических камней в месяц. Что скажешь?» Локк считал свое предложение весьма справедливым. В конце концов, работа ассистентом в его лаборатории зельеварения сулила Тэли Кальвин и дополнительную выгоду: проработав у него больше года, она могла считаться полностью отмывшей свою запятнанную репутацию. В дальнейшем ей было бы уже не так трудно найти подходящую работу, как сейчас. К тому же его собственные хлопоты из-за ее найма тоже имели цену, так что платить ей лишь две трети от ставки было вполне разумно. Если бы не его особые обстоятельства и отсутствие широких связей у наставницы, он бы вообще не стал набирать помощников со стороны, а предпочел бы взять младших сокурсников. Это было бы гораздо надежнее. Итак, встретить его было удачей для Тэли Кальвин, ведь далеко не каждый ученик первого ранга, открывающий личную лабораторию зельеварения, нанимает работников со стороны. К тому же порой на некоторые должности нанимают именно для того, чтобы сделать козлом отпущения — как это было в лаборатории зельеварения Англона. Тэли Кальвин с благодарностью поклонилась Локку: «Благодарю вас, господин Августин.» «Спасибо за предоставленную возможность, я отплачу вам за доверие усердной работой.» Локк не придавал этому особого значения и сказал ей: «Еще не все окончательно решено, мне нужно убедиться, что твои прошлые проблемы никак не помешают работе моей лаборатории зельеварения». На лице Тэли Кальвин промелькнуло чувство вины. Локк велел: «Выйди наружу и скажи остальным, что я уже нашел человека, пусть все расходятся.» Продолжать собеседования дальше не имело особого смысла. Эффективность открытого набора всегда оставляла желать лучшего. Множество учеников второго ранга, чья специализация была далека от зельеварения, стремились попытать счастья — а вдруг у Локка найдется какая-то другая подходящая для них вакансия? Находились даже такие ученики второго ранга, которые имели наглость подделывать резюме. Да и их общий уровень профессиональной подготовки оставлял желать лучшего. Локку посчастливилось встретить ведьму Софию, поэтому он с самого начала шел по пути наилучшей комплексной подготовки, охватывающей зельеварение, селекцию и магию растений. Однако знания большинства студентов академии, за исключением обязательных лекций, представляли собой разрозненные, собранные по кусочкам обрывки. Их знания в зельеварении просто не могли выдержать никакой критики — в отличие от стоящей перед ним Тэли Кальвин, по крайней мере прошедшей определенную профессиональную школу. Поэтому нельзя сказать, что на своей прошлой должности Тэли Кальвин осталась в сплошном проигрыше. Если бы ее не сделали козлом отпущения, у нее попросту не было бы шанса получить столь качественную профессиональную подготовку по зельеварению. Слегка взволнованная Тэли Кальвин вышла из комнаты и передала решение Локка ожидавшему снаружи народу. Остальные ученики второго ранга выглядели разочарованными. Но поделать было нечего — при таком количестве желающих шла жесткая борьба за единственное место. Закончив собеседование, Локк зашел в соседнюю деревянную лабораторию, где накануне купил новый комплект самых простых стандартных тиглей для тренировок. «Зельеварение — это дисциплина, в которой теория тесно переплетена с практикой», — подумал Локк, беря в руки рецепт. — «Для начала потренируюсь варить малое Изумрудное зелье на нескольких дешевых заменителях». «Если удастся стабильно варить малое Изумрудное зелье, я смогу заработать немало магических камней просто на лечении других». 17 Провозившись в лаборатории почти всё утро с базовым оборудованием и материалами для практики, ближе к полудню Локк… Внезапно к нему с почтительным визитом пожаловал подручный из числа учеников второго ранга от Зеркала Лиры, чтобы передать весточку от Юли Бёрнс. «Господин Августин, управляющая Бёрнс велела передать приглашение: она хочет пригласить вас пообедать в «Кухне ведьмы».» «Управляющая Бёрнс говорит, что на этом обеде также будет присутствовать господин Зак, ученик первого ранга, отвечающий за централизованные закупки академии. Господин Зак остался очень доволен вашим хрустальным Огненным лотосом ладони, но хочет лично встретиться с вами, чтобы при личной беседе обсудить детали контракта на централизованные закупки для академии.» «Как вы смотрите на это? Желаете пойти или назначим другое время?» ---------- Крупный заказ Шумный рынок Химер, «Кухня ведьмы». мастера вкуса, в совершенстве владеющие подуровнем магии изменения вкуса школы зачарования, хлопотали на кухне, добавляя все новые штрихи к собственноручно приготовленным блюдам. Они применяли самые разные специфические заклинания школы зачарования, чтобы скорректировать вкус блюд и сотворить яства, каких просто не могут приготовить смертные. Стейк, сдобренный зачарованным заклинанием 0,5 круга под названием «Трехцветная соль», внесли в зал и изящно поставили посреди стола, за которым сидели Локк, Юли и ответственный за централизованные закупки академии Зак. Один из учеников второго ранга, подрабатывавший мастером вкуса, приподнял железную крышку с тарелки со стейком под тремя солями, и от блюда тут же повалил густой пар. Красные, желтые и синие соляные крупинки выглядели невероятно изящно. А сочный стейк поражал воображение своим вкусом. «Уважаемые господа, это фирменное блюдо нашей «Кухни ведьмы» — стейк под тремя солями.» «Если не заказать его за семь дней, в обычное время его не отведать, да и стоит одно такое блюдо пятнадцать магических камней. Но я не мог не проявить уважение к господину Заку, так что был обязан немедленно выйти и лично приготовить лучший стейк под тремя солями для вас троих.» «Красная соль — это воплощенный в вкусовых кристаллах зачарования гнев, на вкус она острая; а желтая соль, воплощенное в вкусовых кристаллах зачарования счастье, на вкус сладкая; ну а синяя соль — это кристалл, сконденсированный из чувства грусти, на вкус она солоновато-пряная.» Приправовладелица Джулиан с улыбкой пояснила: «Их можно есть с бифштексом по отдельности или же смешивать и комбинировать как угодно. Послевкусие говядины, приправленной тремя эмоциями — счастьем, грустью и гневом, просто незабываемо, и многие пробовавшие его ученики волшебников еще долго мечтают отведать его снова.» «Приятного аппетита.» Зак кивнул ей и довольно холодно произнес: «Угу, можешь идти.» Зак был худым и высоким, в ладно скроенной черной мантии и без шляпы волшебника. Худоба делала его орлиный нос особенно заметным. Зак повернулся и одарил сидевших напротив него Локка и рядом с ним Юли приветливой улыбкой. «Блюда этих мастеров вкуса и правда неподражаемы, но у них есть один недостаток: к ним слишком быстро привыкаешь, и со временем без них уже не обойтись.» Локк слегка кивнул. Он отломил кусочек стейка: вкус и впрямь оказался потрясающим и врезался в память. Зак и Юли были знакомы давно, ведь Зак, как и Юли, являлся учеником Харлена Веллы. Правда, Юли была на самом глубоком периферийном положении, в то время как Зак, хоть и не числился среди ключевых учеников, все же не был безымянной пешкой в окружении Харлена Веллы. Зак обратился к Юли: «Младшая сокурсница Бёрнс, я тут по твоей просьбе навел справки насчет проклятия старения.» «И как раз недавно представилась одна возможность.» «Я услышал кое-какие слухи на последних закрытых посиделках у нашего учителя Харлена Веллы: говорят, что в скором времени университет Вердания отправит сюда нескольких студентов и истинных волшебников для краткосрочного обмена опытом по зельеварению.» «Быть может, ты сможешь воспользоваться этим шансом и отыскать того, кто поможет тебе избавиться от проклятия старения. Стоит попытаться. Твоя столь запутанная проблема вполне может пробудить исследовательский интерес зельеваров из университета Вердания.» В глазах Юли Бёрнс вспыхнул огонек: «Правда? Было бы здорово.» «Так или иначе, спасибо тебе, старший сокурсник Зак». Она быстро взяла свои эмоции под контроль. В конце концов, ее уже столько раз терзали столь призрачные надежды, и всякий раз всё заканчивалось лишь разочарованием. Локк посмотрел на Зака. Тот, без сомнения, обладал куда более широким кругом осведомителей: у него имелась обширная сеть связей, выстроенная Харленом Веллой, а также всевозможные междусобойчики однокурсников, поэтому нет ничего удивительного, что он узнал о том, о чем сам Локк даже не слышал. Локк поинтересовался: «Конференция по обмену опытом?» Зак с улыбкой посмотрел на Локка и кивнул: «Да. Магические организации со схожим уровнем в определенной области регулярно устраивают встречи по обмену знаниями и опытом, чтобы совместными усилиями повышать общий уровень той или иной сферы в обществе белых волшебников Юго-Восточного региона.» «Чтобы знания не замыкались в каком-нибудь крошечном уголке и не оставались никому не известными.» «Вот только черные волшебники совсем другие». При упоминании черных волшебников лицо Зака помрачнело. «Не будь у этой шайки черных волшебников огромного числа археологов, что роются в могилах и выискивают древние руины, у них давно бы уже не осталось сил противостоять нам, белым волшебникам.» «Они истребляют друг друга, не имея ни принципов, ни ценностей, и от внутренних распрей у них гибнет больше людей, чем на любой войне». Зак, несомненно, придавал куда больше значения позиции Локка. В его глазах три работы Локка, выставленные в «Зеркале Лиры», являлись лучшим доказательством того, что Локк — гениальный селекционер. Будучи одним из ответственных за централизованные закупки академии, Зак, разумеется, чрезвычайно высоко ценил Локка. Зак отпил глоток кофе и с улыбкой сказал Локку: «Кстати, недавно верхушка нашей академии затеяла одну операцию. Хотя наша личная боевая мощь по сравнению с черными волшебниками относительно слаба, мы можем действовать сообща.» «И эффект от этого куда выше.» «Недавно академия организовала группу учеников первого ранга, которые проникли в тыл Кровавого Проклятия и вылили огромное количество Изумрудного зелья в их источники воды.» «Затем верхушка академии велела погодным магам из школы разрушения использовать отравленные Изумрудным зельем источники, чтобы вызвать ураганы, ливни и тайфуны прямо в тылу Кровавого Проклятия.» Зак с довольной улыбкой произнес: «Теперь в сердце земель Кровавого Проклятия каждый день идут дожди с примесью Изумрудного зелья, и почва на всех их полях уже практически насквозь пропиталась нашими зельями.» «Говорят, вампиры из Кровавого Проклятия теперь даже носа из домов не кажут — боятся попасть под дождь с Изумрудным зельем...» «Они больше не смеют бездумно пить кровь смертных, ведь зерно смертных впитало из почвы компоненты Изумрудного зелья, из-за чего кровь тех, кто ест эту пищу, тоже оказалась заражена им.» «Ха-ха-ха...» «Как же это радует». Зак, судя по всему, о чем-то вспомнил и прикрыл лицо рукой: «Простите, я потерял самообладание.» «Селекционер Августин.» «Вы не представляете, сколько унижений нам пришлось перетерпеть в последнее время. Эта операция заставила верхушку Кровавого Проклятия беситься от бессильной злобы — просто загляденье.» Зак посерьезнел: «Но вскоре Кровавое Проклятие наверняка ответит местью, и академии нужно готовиться к войне.» «Поэтому мы и объявили новую партию централизованных закупок академии. Я отвечаю за закупку магических растений.» «Честно говоря, качество вашего Огненного лотоса ладони великолепно, а его новая разновидность превосходит оригинал по мощи примерно в два раза. К тому же его стало гораздо безопаснее перевозить.» Зак посмотрел на Локка: «Вот почему мне захотелось лично встретиться со столь талантливым селекционером и поблагодарить вас за это творение.» Зак поднял чашку кофе в сторону Локка. Локк взял себя в руки: он понимал, что настал самый важный момент. Ему как раз сейчас требовались деньги и огромное количество ресурсов, чтобы по максимуму использовать период новичка продвинутой медитативной техники, длящийся первый месяц. А главной надеждой на решение проблемы была как раз эта централизованная закупка академии. Зак проговорил: «Я хочу заключить с вами крупный контракт как минимум на двадцать тысяч магических камней и выплатить всю сумму сразу. В то же время вы должны в течение следующих трех месяцев поставить мне четыре тысячи кустов Огненного лотоса ладони надлежащего качества.» «Идет? Если да, я могу подписать с вами контракт прямо сейчас и уже на следующий день выдать вам двадцать тысяч магических камней.» Зак участливо добавил: «Вы сможете использовать эти магические камни, чтобы расширить плантацию, распахать новые магические поля и увеличить объем производства Огненного лотоса ладони.» Локк задумался: чтобы сдать четыре тысячи кустов Огненного лотоса ладони за три месяца, потребуется ввести в строй по меньшей мере сотню му магических полей. К счастью, у него как раз имелась средняя плантация размером в сто му, иначе он просто не смог бы взяться за это поручение и подписать контракт. Если же вдруг этого не хватит, возможно, удастся занять у кого-нибудь пару лишних му магических полей на экстренный случай. Локк взглянул на протянутый Заком контракт — штрафы за нарушение условий там прописаны немалые, ведь деньги академии так просто в руки не даются. ---------- Крупные покупки Глава 122. Большие покупки Кухня ведьмы, столик № 5. Локк немного подумал и решил разделить партию кристальных Огненных лотосов ладони на три части и сдавать поэтапно. Он мог бы сначала расчистить сто акров магических полей, а затем высадить первую партию кристальных Огненных лотосов ладони. Имея магические камни от академии, он легко сможет полностью задействовать имеющийся у него ботанический сад. Уже разработанные магические поля необходимо поддерживать с помощью ресурсов, иначе они постепенно деградируют и одичают. Но всё это дела предстоящие. Локк кивнул: «Хорошо, старший сокурсник Зак, я могу подписать этот контракт. Однако мне обязательно нужно дождаться, пока академия выдаст мне полные двадцать тысяч магических камней, прежде чем я смогу его заключить». «Пожалуйста, не сочтите за грубость, я человек осторожный». Это делалось для того, чтобы академия не попыталась кинуть его на деньги. Если они вдруг устроят какую-нибудь задержку и подставят его, принудив к нарушению контракта... Хотя вероятность подобного исхода была мала, перестраховаться всё же стоило. Ему требовались магические камни как для расширения ботанического сада, так и для покрытия затрат в льготный период новичка для продвинутой медитативной техники. Зак с пониманием улыбнулся: «Конечно». «Умение всё просчитывать — отличное качество». Он поднялся на ноги: «Завтра я принесу и магические камни, и контракт, а сейчас мне нужно заняться другими делами». Попрощавшись, троица вместе покинула кухню ведьмы. Днем Локк заглянул в лечебницу «Исцеляющие руки» и вместе с Ангру и Эйси повозился с несколькими пациентами, пострадавшими от довольно неприятных проклятий. Затем, вернувшись вечером в свое жилище, он принял флакон зелья Слез Звезд и флакон зелья Кровавого паслена, а также зажег в курильнице Благовоние Косточек Сезона. После этого Локк сел на кровать и осушил флакон эликсира бодрости. Локк вздохнул про себя: «Медитация без допинга — никуда». «Чем больше пьешь, тем круче результат. Вот только приходится очищать ману глубоким пурпурным самоцветом, иначе от перегрузки голова начнет трещать по швам». Скрестив ноги на кровати, он замедлил дыхание, а колебания его маны постепенно приблизились к Мировому Древу, погружая его в особое туманное состояние. Рано утром на следующий день Зак принес через кольцо звездного мира два десятка тысяч магических камней и захватил с собой контракт. Обе стороны подписали документ. Так Локк официально заполучил контракт академии Хижины Лилит на централизованную закупку магических растений. Оба были довольны: Локк получил столь необходимые ресурсы, а Зак — причитающиеся за это очки вклада. Если в дальнейшем выращенные Локком магические растения покажут себя с лучшей стороны, ему даже перепадет дополнительная награда. В конце концов, именно он обнаружил это магическое растение Локка и отвечал за его закупки. После подписания контракта между ними возникла общая заинтересованность. Зак стал держаться с Локком гораздо дружелюбнее и ласково произнес: «Селекционер Локк, я тогда пойду». Локк кивнул: «Хорошо». Проводив Зака взглядом, Локк посмотрел на тяжелую гору магических камней в своем кольце звездного мира. Он тут же отправился на рынок Химера и в первой же лавке магических зелий потратил 7200 камней и в придачу все свои сбережения, чтобы полностью закупить все необходимые магические ресурсы на оставшийся месяц периода новичка. Продавец лавки зелий, ученик второго ранга, казалось, редко видел, чтобы кто-то скупал столько зелий разом и платил за раз больше десяти тысяч магических камней. В этот момент у него слегка кружилась голова, и он приказал двум рабам-полуэльфам выкатить небольшую тележку, на которую погрузили все закупленные зелья. «Господин Августин, это все приобретенные вами зелья». «А также Благовоние Косточек Сезона». Локк слегка кивнул и холодно бросил: «Мм, загрузите всё это в мое кольцо звездного мира». Покинув лавку зелий, он направился в Зеркало Лиры и, воспользовавшись привилегиями участника со значком платиновой звезды, за четыре тысячи магических камней приобрел набор продвинутого селекционера, рассчитанный на сто акров магических полей. За тот же объем базового селекционера просили всего две тысячи магических камней, но в него входили лишь базовый питательный раствор, базовая питательная почва и обычный быстродействующий гель, а эти материалы уже не удовлетворяли текущим запросам Локка. Кристальный Огненный лотос ладони считался довольно высокоуровневым магическим растением, и вырастить его в больших масштабах с помощью столь примитивных наборов было невозможно. В комплект же продвинутого селекционера входили улучшенная питательная почва, улучшенный питательный раствор и улучшенный быстродействующий гель. Кроме того, Локк потратил сто магических камней на покупку множества сельскохозяйственных инструментов, которые целиком поместились в его кольцо звездного мира. А вот питательную почву, растворы и прочие тяжелые грузы кольцо вместить не могло, так что лавка должна была прислать людей для доставки во второй половине дня. При таком подходе к покупкам Локк легко расстался с одиннадцатью тысячами тремястами магическими камнями. Полученные на руки двадцать тысяч магических камней не успели толком согреть его карман, как большая их часть уже упорхнула. Зато взамен он обзавелся огромным количеством магических ресурсов. Внутри лавки Зеркало Лиры Юли заботливо помогала Локку проверить, не упустил ли он чего: «Дорогой Локк, тебе еще не хватает кристалла блестящей серы. Огненному лотосу ладони требуется примесь осколков кристаллов блестящей серы в почве, чтобы дать всходы. Много не нужно, но самую малость добавить придется». Локк ориентировался в этом вопросе даже лучше нее: «Мм, мне понадобится около тонны». Юли улыбнулась: «Тонна кристаллов блестящей серы обойдется примерно в триста магических камней. Проще уж подарю тебе. Ты теперь наш почетный гость, думаю, госпожа Ирина не будет против такой скидки». Локк улыбнулся Юли: «Тогда спасибо». Он снова сэкономил немного денег. Триста магических камней — сумма немалая, ее вполне хватило бы на обработку трех чародейских предметов среднего качества. Подумав немного, Локк произнес: «Юли, мне также нужно арендовать у вас малый контроллер погоды». «Аренда одного устройства стоит тысячу в месяц, верно?» Контроллер погоды представлял собой прибор, созданный совместными усилиями метеорологов первого круга из школы разрушения и волшебников школы алхимии; он позволял полностью управлять погодой в определенной замкнутой зоне, с точностью настраивая мельчайшие климатические нюансы. Искусственное небо на том корабле волшебников работало на оборудовании подобного типа, только там использовался крупный контроллер погоды. Для плантации же Локку на данном этапе вполне хватало малого контроллера. Чтобы Огненный лотос ладони дал всходы, требовалось поддерживать постоянную температуру чуть выше сорока градусов, поэтому без контроллера погоды было не обойтись. Выращивание кристальных Огненных лотосов ладони велось с применением сил смежных дисциплин. Юли кивнула: «Хорошо, я сейчас же все организую». Таким образом, Локк выложил еще тысячу магических камней. И это при условии, что, будучи помощником зельевара, он поленился покупать готовые простейшие составы для уничтожения сорняков, вредителей и грибков. В отличие от улучшенного быстродействующего геля, эти средства не требовалось расходовать часто и в огромных объемах — достаточно было развести один флакон водой, чтобы обработать больше десятка акров магических полей. Сварить защитные зелья против вредителей для магических растений такого уровня при его текущих навыках можно было одной левой, поскольку сложность рецептуры оказалась крайне низкой. Это было намного проще, чем приготовление улучшенного быстродействующего геля. А вот для массового выпуска улучшенного быстродействующего геля требовалось задействовать лабораторию зельеварения и использовать технологии крупномасштабного синтеза. Локк мысленно подсчитал расходы, ведь у него оставалась еще одна крупная статья трат — покупка рабов, к которой он даже не приступал. «Сначала разберусь с этим месяцем, а о тратах следующего подумаю потом. Если как следует контролировать расходы, средств должно хватить». «Вот только статей расходов у меня слишком много, как бы траты не превысили доходы. Вот тогда будет проблема». «Сейчас осталось 7700 магических камней. Вполне приличная сумма». «Я уже отправил заявку на предварительный этап соревнования селекционеров Ассоциации Белых Волшебников со своими кристальными Огненными лотосами ладони, результаты пока неизвестны. Если пройду отбор, придется срочно готовить растения для финала, а это снова влетит в копеечку». «Лаборатории зельеварения тоже потребуют вложений. На изучение малого Изумрудного зелья тоже нужны деньги», — прикидывал про себя Локк. — «Сначала думал, раз раздобыл столько денег, можно разгуляться, а теперь смотрю — все равно маловато». «Пожалуй, куплю еще разве что доспех — высокоуровневый чародейский предмет — для защиты, а остальное пока отложу». Локк вспомнил археолога с рынка Химера и доставшуюся ему кошкодевочку. Точно, на дальнейшее изучение древней крови тоже требовалась круглая сумма. Но Локк чувствовал, что если он продолжит исследования в этой области, то сможет добиться весьма значительных результатов. Определенные ресурсы в это дело вкладывать определенно стоило. ---------- Ночное пернатое одеяние и браслет ловкости Глава 123. Накидка ночного странника и наручи ловкости Кузня Кентри. Перед высокотемпературным кругом алхимического синтеза помощник алхимика Тайн вытирал полотенцем пот с лица, отчего на щеках остались угольно-черные полосы. «Рекомендую тебе потратить пятьсот магических камней и купить эту накидку ночного странника». «Из всех чародейских предметов она лучше всего подходит под твои требования: достаточно прочная, чтобы выдержать заклинания уровня ученика, и при этом достаточно легкая, чтобы не стеснять движений». «У нее даже есть некоторая способность к маскировке: ночью она становится полупрозрачной, и двигаешься будто сгусток размытого воздуха. Если придется убегать или следить ночью, она сильно тебе поможет». Тайн с воодушевлением расхваливал свое творение. «Накидка ночного странника сделана из перьев тенистого соловья». «Я усилил сам материал с помощью трехфазного алхимического круга, камня тени и магического сплава — адамантина: он стал легче и прочнее, а невидимость перьев вышла на новый уровень». «Сверху наложен слой магического сплава — адамантина, он дает определенную защиту. Конечно, есть и необходимые зачаровывающие руны, в основном усиливающие защиту, но это самая незначительная часть всей изящной конструкции этого чародейского предмета». Тайн взволнованно сказал: «Я проверял раньше: заклинание в 0,3 круга бьет по ней — и ей хоть бы что». «Она даже позволит тебе получить лишь легкую травму от заклинания в 0,8 круга. Правда, тогда ее легко испортить». Тайн добавил: «В таком случае приходи ко мне, починю». «У меня правило: в течение года действует гарантийное обслуживание, ремонт со скидкой в пятьдесят процентов». Локк смотрел на накидку ночного странника в руках Тайна. Она якобы могла защитить от заклинаний, но на деле вовсе не была тяжелой, напротив, была очень легкой, словно тонкое нижнее белье, которое можно носить под верхней одеждой. В этом и заключалось мастерство алхимиков. Они усиливают и изменяют материалы, и в их чародейских предметах часто сочетаются эффективность и удобство. Локк удовлетворенно кивнул и заплатил пятьсот магических камней. «Неплохо, беру». Сейчас война волшебников шла очень ожесточенно, поэтому ему, конечно, следовало купить что-нибудь для спасения жизни. Защитный чародейский предмет мог сильно помочь в этом деле. Локк снял верхнюю белую мантию волшебника, надел накидку ночного странника, а поверх снова надел мантию. Локк сказал: «Кроме этого, продай мне еще и наручи ловкости». «Помню, они стоят примерно по триста магических камней. Добавь еще три бесплатные подзарядки, как тебе?» Тайн поколебался, но все же кивнул и сказал: «Ладно. В прошлый раз ты купил мое изделие из магического сплава, теперь вот новую накидку, так что наручи я продам тебе себе в убыток и в придачу дам три бесплатные подзарядки». Локк довольно усмехнулся: снова немного сэкономил. Наручи ловкости были обычным алхимическим предметом. Вообще это расходник: внутри скрыто заклинание школы зачарования в 0,7 круга — «Легкая поступь ветра», но активировать его можно только один раз. Чтобы воспользоваться снова, придется просить алхимика зарядить наручи. Это зачарование меняло строение тела волшебника, делая его легче: на тридцать секунд кости становились близкими к костям магических птиц, тело получало благословение стихии ветра и на миг ускорялось. Локк покупал наручи ловкости в основном ради спасения жизни. В критический момент важнее всего не защитный предмет, повышающий защиту, а способность быстро убежать. Эти наручи в какой-то мере тоже были ходовым товаром алхимиков, поэтому продавались во всех крупных алхимических мастерских. Тайн рьяно продвигал свои изделия и снова вытер пот полотенцем, оставив на лице длинную черную угольную полосу. «Вижу, Августин, ты в последнее время разбогател». «Не хочешь ли купить у меня еще и меч волшебника Кенрито? Это оружие я выковал с помощью трехфазного алхимического круга и высокотемпературного круга плавки, а чертеж разработал мой учитель еще в бытность учеником волшебника первого ранга...» «Если купишь, сделаю скидку. Польза огромная: если пронзит врага, рана не заживет... клинок несокрушим, сломать его невозможно...» Локк покачал головой, без колебаний заплатил триста магических камней, получил наручи ловкости и собрался покинуть мастерскую. Меч волшебника ему был совершенно не нужен: магические растения — его лучшее оружие. Такие мечи предназначены для учеников волшебников, которые сильны в дальних и средних заклинаниях и слабы в ближнем бою, например, для школ разрушения, призыва, иллюзий, зачарования и так далее. А он — волшебник школы жизни, ветви магии растений, и меч ему вовсе ни к чему. К тому же денег у него немного, тратить их надо с умом, а ненужное покупать незачем. Купи он меч — тот так и пылился бы в кольце звездного мира. Локк попрощался с Тайном; тот у дверей все не мог остановиться и громко расхваливал свой товар, но Локк уже направился к складу рабов. Он нашел прежнего торговца, темного эльфа Бенни, и сразу заговорил о крупной сделке: «На этот раз сделка немаленькая. Мне нужно восемьдесят рабов-минотавров знатного рода». «Цена по-прежнему десять магических камней за голову?» Темный эльф Бенни замер, словно его со всей силы ударили молотом по голове, и забормотал: «Восемьдесят? Восемьдесят!» «Это оптовая сделка. Моих полномочий, пожалуй, недостаточно...» Он с благоговением взглянул на значки на одежде Локка: на сияющий значок ученика волшебника первого ранга и значок помощника зельевара. От этого ему стало трудно дышать. Но совсем недавно этот волшебник был всего лишь учеником второго ранга. Локк холодно сказал: «Тогда немедленно найди того, кто может провести эту сделку. Бенни». Темный эльф Бенни, дрожа, поклонился Локку; от холодных слов его пробрала дрожь, и он поспешно извинился: «Да, уважаемый зельевар Августин». Он торопливо скрылся в лавке и вскоре вышел вместе с высоким белокожим кровавым эльфом в сложной дорогой одежде. Этот кровавый эльф был учеником волшебника первого ранга. Он окинул Локка беглым взглядом, затем с улыбкой сказал: «Я управляющий склада рабов, Шерлей». «Уважаемый клиент, вы собираетесь масштабно расширять плантацию или открыть новую линию серийного производства зелий?» «Минотавры действительно довольно послушные рабы с чистым происхождением. Только в последнее время покупателей стало слишком много, и рабы-минотавры знатного рода подорожали: с десяти магических камней за голову до пятнадцати». Услышав это, Локк недовольно нахмурился. При покупке по одному разница невелика, но при большом количестве выходило на четыреста магических камней. Чтобы выполнить заказ, он никак не мог брать плохих рабов, ведь это сгубило бы его самого. Если с такими рабами что-нибудь случится, это вполне может задержать производство на плантации. Кровавый эльф Шерлей украдкой присмотрелся к выражению лица Локка и тут же решил снизить цену. Шутка ли: клиент, берущий сразу восемьдесят рабов, не должен уйти ни с чем. Это было бы с его стороны вопиющей небрежностью. Что делать, если клиенту жалко денег и он не хочет покупать? Тогда просто сбросить цену. В такой крупной сделке даже при скидке можно получить хорошую прибыль за счет объема, так что цепляться за мелочи незачем. Кровавый эльф Шерлей с улыбкой сказал: «Но раз вы берете так много за один раз, мы оставим цену в десять магических камней за раба-минотавра знатного рода. То есть за восемьдесят минотавров с вас восемьсот магических камней». «При таком обороте прибыль у нас все равно будет». Только тогда Локк слегка кивнул в знак согласия: такая цена его устраивала. По прежней цене он бы лучше купил рабов другого вида. Локк сказал: «Тогда подпишем договор. Но сначала я осмотрю рабов. Сейчас в лавке есть товар?» Кровавый эльф Шерлей ответил: «Разумеется. Хотя в лавке запас невелик, я могу сразу же перевезти партию со складов в окрестностях, и вы сможете выбрать из нее. Не беспокойтесь. Завтра доставим и предоставим вам право выбора». «Мы осмеливаемся продавать этих смертных рабов так дорого, потому что и обслуживаем со вниманием. Всех этих рабов уже переделали зачарованиями в идеальных рабов». Кровавый эльф Шерлей гордо сказал: «Это наша профессиональная этика. Уважаемый зельевар Августин, вы и сами знаете: в обществе много людей, которые питают к нашему ремеслу немало ненужных предрассудков». «Но все это стереотипы». «Мы — работорговцы с совестью, моралью и принципами». ---------- Первые лучи славы Закупив гору магических ресурсов, Локк со спокойной душой и полным удовлетворением покинул рынок Химера. Когда он вернулся в свое жилище, было уже темно. Однако у его дверей ждал эльфийский слуга, присланный ведьмой Софией, который передал ему письмо. Локк взял письмо, не обращая внимания на поклонившегося эльфа, вскрыл конверт и обнаружил внутри ответ от отдела соревнования селекционеров Ассоциации Белых Волшебников. «Хм? Я и вправду прошел предварительный отбор». Это было стандартное письмо от комитета соревнования: его поздравляли с выходом в финал и приглашали прислать вторую работу вместе с письменным отчетом о ней, чтобы продолжить участие в финале соревнования селекционеров Ассоциации Белых Волшебников. «В финал попадают лишь работы трехсот лучших участников со всего Юго-Восточного региона, — подумал Локк. — Это старейшее соревнование, устроенное всем обществом белых волшебников Юго-Восточного региона. Почти все помощники селекционеров, имеющие право участвовать, принимают в нем участие, борясь за ресурсы». «Поэтому число работ в предварительном раунде исчисляется тысячами». «Но моя работа пробилась сквозь эту тысячную толпу», — глядя на прилагавшуюся к письму таблицу рейтинга трехсот лучших, Локк почувствовал в душе странное волнение. Если раньше он лишь постепенно осваивал мир волшебников Юго-Восточного региона, находясь в стенах Хижины Лилит, то теперь наконец-то заявил о себе в этом регионе, впервые приняв участие в состязании масштаба всего Юго-Восточного региона и одержав в нем победу. Локк посмотрел на таблицу и начал искать в ней место своей работы: «Моя работа на пятом месте!» «Моя работа сразу заняла пятое место». Локк взглянул на краткое обоснование оценки в таблице: «Чрезвычайно превосходная работа, идеально усиливающая мощь Огненного лотоса ладони. Комитет единогласно счел, что, не будь Огненный лотос ладони растением сравнительно простым, место могло бы оказаться еще на два пункта выше». Во взгляде Локка промелькнуло сложное чувство, на душе стало немного волнительно: на весь Юго-Восточный регион его творение не просто успешно прошло предварительный отбор, но и добилось прекрасного результата, заняв в предварительном раунде пятое место. Оно обошло целую плеяду селекционеров Юго-Восточного региона. «Но что за монстры заняли первые четыре места, раз они выше моего хрустального Огненного лотоса ладони?» Бегло просмотрев первую четверку, Локк обнаружил, что авторами этих работ были ученики первого ранга, причем далеко не новоиспеченные. Каждый из них участвовал в подобных состязаниях уже по десятку раз, рассчитывая на такие турниры как на источник магических ресурсов. Поэтому они прекрасно знали все критерии оценки и обладали огромным опытом. Первые четыре работы действительно выглядели несколько лучше его хрустального Огненного лотоса ладони. «Сильных селекционеров в Юго-Восточном регионе по-прежнему хватает, расслабляться нельзя, — размышлял Локк. — Наставница София говорила мне, что в соревновании селекционеров Ассоциации Белых Волшебников участники на предварительном этапе наверняка не выкладываются на полную». «Ведь цель отборочного тура лишь в том, чтобы пробиться в финал». «Поэтому многие сильные селекционеры не станут показывать всю свою силу уже на предварительном этапе. Те, кто попал в сотню лучших на отборе, в финале могут не войти даже в первую сотню». «Так что мне нужно продолжать стараться, — сжав кулак, подумал Локк. — Если уж в отборочном туре нашлись те, кто обошел меня, то в финале сильных соперников станет только больше». «Похоже, мне придется приложить определенные усилия, иначе я вряд ли попаду в первую пятидесятку и получу солидную награду в виде магических камней». Целью Локка в этом соревновании с самого начала было получение крупных магических ресурсов, все остальное шло лишь приятным дополнением. Конечно, если удастся показать хороший результат в этом соревновании, ему в дальнейшем будет куда проще просить в академии самые разные вещи. Взгляд Локка стал серьезным, и он вернулся в свою комнату, чтобы приступить к вечерней медитации. Любой крупный скачок складывается из маленьких шажков, накапливаемых понемногу. Хижина Лилит, портовый город, переулок смертных, неприметный полуподвал, из которого на поверхность земли выходило лишь одно-единственное окошко. Остальная, большая часть комнаты находилась ниже уровня земли. Это было жилище бедняков из числа смертных. В дождливые дни дождевая вода затекала в этот полуподвал, а когда вода уходила, углы стен покрывались плесенью и источали едкий смрад, из-за чего обычные люди просто не могли здесь жить. И вот в такой грязной обстановке собралось десять черных волшебников в черных мантиях, которые шушукались между собой, обсуждая тайные планы. В полумраке глаза этих черных волшебников излучали багровое кровавое сияние, а при разговоре обнажались пугающие клыки: все они были людьми из Кровавого Проклятия, превращенными в вампиров посредством кровавого проклятия. «Проклятые белые волшебники! Боевая мощь у них невысока, зато всяких подлых штучек хватает: их метеорологи полупостоянно изменили климат в глубине владений Кровавого Проклятия, подорвав запасы ресурсов нашей школы». «А их дурацкие зелья вдобавок отравили наши источники воды и землю. Смертные, поев зерна, зараженного зельями, вырабатывают устойчивость к нашим проклятиям, и с ними становится слишком много хлопот». Вампир Ховард в темноте непрерывно крутил шеей, будто с ней что-то было не так, и держался нервно. «Высшее руководство академии уже запретило нам как попало накладывать проклятия на смертных на нашей территории. В нынешнее время проклятия легко приводят к тому, что у них вырабатывается направленная устойчивость». «Руководство академии опасается, что эти лицемерные белые волшебники затеяли огромный эксперимент и используют смертных с наших земель, чтобы вывести тех, у кого телесная наследственность дает устойчивость именно к уже существующим проклятиям нашей школы...» «Белые волшебники вечно так лицемерны!» «Надо мстить, надо убивать!» — во взгляде Ховарда промелькнула смесь жажды крови и невротической ярости. — «Высшее руководство академии отдало приказ о мести высшего уровня: нам, ученикам, затаившимся в Хижине Лилит, велено начать адресную охоту на гениальных селекционеров и зельеваров Хижины Лилит». «Это ответ на вызывающие выходки этой шайки торговцев зельями». «Разве те лжесвятоши недавно не опубликовали рейтинг предварительного отбора соревнования селекционеров? Высшее руководство академии требует, чтобы мы вели точечную охоту в соответствии с этим списком». «Нужно сделать им больно, заставить их испытать страх!» «Охотиться по этому списку — самое верное решение». Нервным голосом произнес Ховард: «Стоит нам прикончить хотя бы одного их гения, как академия выдаст нам щедрейшую награду магическими ресурсами». «И не говорите потом, что академия не давала вам шанса! Теперь этот шанс прямо перед вами. Хотите стать учениками первого ранга или даже истинными волшебниками? С нашим-то скудным талантом — разве можно преуспеть, не выкладываясь на износ?!» Большинство присутствовавших черных волшебников обладали лишь первым и вторым уровнями таланта. Лишь у Ховарда талант был третьего уровня. В отличие от общества белых волшебников, помешанного на гениях, в обществе черных волшебников к одаренным хоть и стремились, но не так сильно. Причина в том, что в мире черных волшебников главное — ресурсы. У черных нет относительно справедливого распределения ресурсов, как у белых, а гений без ресурсов тоже далеко не уйдет. А главное — у черных волшебников есть масса окольных путей. Многие начинают изучать черную магию именно потому, что в белой магии им суждено прозябать в посредственности всю жизнь, и лишь радикальная черная магия может дать им прорыв. Хотя в значительной мере эти надежды представляют собой лишь самообман, остальные ученики Кровавого Проклятия переглянулись: услышав об огромной награде от академии, они загорелись, ведь каждому из них, разумеется, хотелось ее получить. Но при мысли о нынешнем положении дел их охватывал страх. «Но, Ховард, что мы сможем сделать, будучи какими-то учениками второго и третьего рангов на положении лазутчиков? Наши возможности очень ограничены». «Эти бесполезные белые волшебники вечно прячутся в своих тепличных домах и носа оттуда не кажут...» «Наших сил недостаточно...» Мощное магическое давление хлынуло от вампира Ховарда и придавило каждого ученика Кровавого Проклятия в комнате. Ученики Кровавого Проклятия были потрясены. «Ховард, ты уже стал учеником первого ранга? Прорвался прямо здесь? Как такое возможно?» «О боги! Пусть у тебя и третий уровень таланта, но тебе всего двадцать пять лет, ты никак не мог так быстро дойти до ученика первого ранга! К тому же еще полгода назад ты был всего лишь учеником второго ранга!» Один из вампиров-учеников второго ранга со жгучей завистью и жадностью в глазах воскликнул: «Как тебе это удалось? Не мог бы ты поделиться этим способом и со мной?» Вампир Ховард самодовольно рассмеялся: «Я как раз собирался об этом рассказать. Я смог стать учеником первого ранга потому, что высшее руководство академии поставило надо мной опыт. Кроме того, академия окажет нам особую поддержку: запрет академии смертным на землях есть пищу уже вызвал масштабный голод». «Высшее руководство академии решило воспользоваться этим голодом и поднять волну нежити. Совсем скоро эта волна нежити тремя валами обрушится на земли Хижины Лилит, и тогда начнется смута». «А смута — это идеальный момент для нас, людей из Кровавого Проклятия, чтобы половить рыбку в мутной воде». «Что же касается дела с учениками первого ранга...» Ховард хихикнул: «Высшее руководство академии само велело мне рассказать об этом всем вам». Девять вампиров из Кровавого Проклятия тут же вспыхнули поразительной жадностью и завистью к Ховарду. Вытянув шеи, они приготовились слушать секрет того, как Ховарду удалось стать учеником первого ранга прямо на землях Хижины Лилит. ---------- Сожаление Фрэнсиса В полуподвале вампир Ховард обратился к остальным вампирам: «Проклятие обращения в вампира само по себе представляет собой сильнейшую систему кровавых проклятий в нашей организации Кровавое Проклятие». «От низшего ранга слуг-вампиров до баронов-вампиров и стоящих на самой вершине великих князей вампиров — иерархия здесь строга, а повышение упорядочено». «Это продвинутое кровавое проклятие, лично наложенное истинными волшебниками Кровавого Проклятия». «Большинство из нас превратились в вампиров не просто ради боевой мощи, а чтобы с помощью обращения компенсировать нехватку собственного магического таланта». «Но прежде часть ядра системы кровавых проклятий на наших телах была заблокирована верхушкой Кровавого Проклятия, а теперь они разблокировали некоторые функции наших проклятий». Ховард покрутил шеей и громко рассмеялся: «Нам дарована новая способность — кровавое поглощение. Мы можем выслеживать выдающихся учеников первого ранга среди белых волшебников, вырывать их сердца, пить кровь из этих сердец и получать часть их маны». «Чем больше мы поглощаем, тем выше вероятность стать учениками первого ранга. Разумеется, съеденный белый волшебник должен превосходить нас по таланту, только тогда это сработает». «Чем выше талант съеденного ученика белых волшебников, тем больше маны мы обретаем». «Поэтому наша главная цель — одаренные среди белых волшебников». Взгляды учеников-вампиров мгновенно изменились: в них зажглись фанатизм, возбуждение и крайнее волнение. Изначально с их талантом они определенно не имели бы никакого отношения к ученикам первого ранга, но теперь из-за этой войны у них появился шанс изменить собственную судьбу. Эта война волшебников уже изменила судьбы слишком многих людей, а в будущем изменит еще больше. Способность кровавого поглощения позволяла им с их низким талантом штурмовать порог ученика первого ранга. Хотя побочные эффекты наверняка были огромны — точно так же, как и у любой другой черной магии, идущей в обход правил, где побочки обычно равны силе эффекта, или даже превосходят его! Но эта группа учеников-волшебников из Кровавого Проклятия волновалась об этом меньше всего. Ховард достал кровавый кулон в форме кинжала: «Подходите по одному, я пронзу ваши сердца кровавым ключом и активирую для вас эту способность». «Приступим же к охоте на одаренных учеников белых волшебников!» Тут же все девять учеников-вампиров из Кровавого Проклятия двинулись к Ховарду. Хижина Лилит. Соревнование селекционеров Ассоциации Белых Волшебников охватывало весь Юго-Восточный регион, поэтому после оглашения результатов предварительного отбора оно привлекло всеобщее внимание. Многие селекционеры и даже некоторые истинные волшебники гадали, кто же этот внезапно появившийся в списке Локк Августин, и даже начали расспрашивать, кто его наставник среди истинных волшебников. Результат Локка — пятое место в предварительном отборе — несомненно, впервые привлек к нему внимание высшего круга учеников первого ранга. Внутри деревянного дома. Ученица первого ранга и по совместительству селекционер Мэри в своей лаборатории скользнула взглядом по списку на операционном столе. Увидев свое имя на одиннадцатой строчке предварительного отбора, она тут же скривила губы: «Прошла. Это мой третий отбор, и результат неплох». «Учитывая, что я приберегла часть сил, мне удалось показать столь высокий результат». Затем Мэри перевела взгляд на пятую строчку рейтинга: «Локк Августин, помощник селекционера? Его работа заняла столь высокое место в предварительном отборе!» «Вспомнила, кажется, я пару раз видела его на общественных плантациях». Мэри припомнила все воспоминания, связанные с Локком. Только вот тогда Локк казался настолько незаметным, что она, судя по всему, не обмолвилась с ним ни единым словом, поэтому и воспоминаний почти не осталось. «Должно быть, это недавно возвысившийся ученик первого ранга». В глазах Мэри мелькнуло удивление: «Впервые участвуя в подобном соревновании, он смог показать такие результаты. Неужели его наставник-волшебник дал ему подсказку?» «Впрочем, неважно». Мэри перестала ломать голову. «Настоящий ли он гений, покажет финал; в отборочном туре никто не выкладывался на полную, так что результаты мало о чем говорят». «Однако раз он занял столь высокое место в предварительном отборе, значит, он уже наверняка освоил метод резонансного выращивания и вскоре сможет сдать экзамен на сертификат селекционера». Мэри убрала списки и продолжила эксперимент. В то же время в секторе волшебников первого круга Хижины Лилит, в кабинете Фрэнсиса, сам Фрэнсис изучал доставленный ему список. Будучи старшим советником и инспектором, отдавшим все силы Хижине Лилит, он всегда следил за результатами соревнования селекционеров Ассоциации Белых Волшебников. В конце концов, подобные состязания напрямую затрагивали репутацию Хижины Лилит во внешнем мире. Сильные академии волшебников с легкостью выводили множество своих учеников в верхушку рейтингов, в то время как слабые академии редко могли похвастаться именами в списках. Это само по себе служило отражением мощи академии и одним из способов демонстрации ее силы вовне. Для Фрэнсиса участие студентов Хижины Лилит в турнире не было личным делом каждого из них. С его точки зрения, это касалось всей академии в целом. Сейчас Фрэнсис просматривал рейтинг снизу вверх, не пропуская ни единого имени. Он с удовлетворением кивнул: «В этот раз студенты Хижины Лилит выступили превосходно: сразу семеро наших воспитанников вошли в первую полусотню». «Возможно, со временем направление селекции в нашей Хижине Лилит тоже выйдет на передовые позиции и станет топовой дисциплиной». «Однако...» Фрэнсис перевел взгляд на верхнюю часть списка, где увидел занявшего пятое место Локка Августина, и в его глазах промелькнули задумчивость и удивление: «Потенциал этого парня оказался еще выше, чем я предполагал». «Он не просто рядовой ученик первого ранга, добившийся быстрого прогресса». «Сейчас я поистине раскаиваюсь, что передал такого студента Софии». В глазах советника Фрэнсиса мелькнуло сожаление. «Хотя результаты предварительного отбора нельзя воспринимать слишком серьезно, они косвенно доказывают его потенциал в селекции». «Независимо от исхода финала, столь высокая позиция в отборе сама по себе говорит о многом». Фрэнсис немного подумал: «Пусть выделить ему ботанический сад среднего масштаба пока нельзя, остальные льготы следует предоставить как можно скорее». «Например, побыстрее закрепить за ним небольшой или средний ботанический сад». «Судя по темпам его развития, у этого студента есть все шансы сменить Мэри, Англона и прочих, став семенем нового поколения наших волшебников». «Поэтому будет лучше, если София заставит его подписать контракт: пока он остается в академии, о других проблемах можно не беспокоиться». ---------- Внимание Харлена Веллы Хижина Лилит, офис Харлена Веллы. Харлен Велла внешне выглядел как проницательный и деловой мужчина среднего возраста. Он обратился к трем своим ученикам-селекционерам, находившимся в кабинете: «Результаты этого соревнования у вас неплохие, вы все прошли в финал. Но я не совсем доволен вашими местами. Хотя это всего лишь предварительный отбор, расслабляться еще рано». «Соревнование — это проверка боевого духа. Проявление слабости с самого начала может повлиять на ваши успехи в дальнейшем». «В течение следующих трех месяцев я найду время и устрою для вас семидневную специальную тренировку, чтобы дополнительно и ускоренно повысить ваш опыт в селекции и знание правил соревнования, а также максимально улучшить ваши результаты в финале». В глазах Харлена Веллы за очками с простыми стеклами промелькнул проницательный блеск. «Надеюсь, вы меня не разочаруете». Все три ученика первого ранга с благодарностью поклонились Харлену Велле. «Спасибо, наставник». «С помощью наставника наши позиции в финале наверняка значительно улучшатся». Харлен Велла постучал пальцами по столу и произнес: «Результаты соревнования селекционеров очень сильно влияют на оценку вашего потенциала высшим руководством академии, а также на распределение магических ресурсов в дальнейшем». «Это не просто соревнование, это еще и прекрасная возможность продемонстрировать личный талант и комплексную силу». Харлен Велла продолжил: «Конечно, мне хочется, чтобы ваши результаты были выше. Хотя сфера селекции — не то направление, на которое я трачу больше всего сил, я все же хочу, чтобы ваши успехи стали лучшими во всей академии». Харлен Велла наставительно сказал трем студентам: «Ставлю вам задачу: догнать Мэри из турнирной таблицы. Она — перспективная ученица нашей академии, но вы, возможно, сумеете сравняться с ней по рейтингу в области селекции. Пусть даже вы окажетесь лишь сразу за ней, это все равно создаст дополнительный положительный образ в глазах руководства академии». Все три ученика первого ранга с безграничной благодарностью посмотрели на Харлена Веллу. Одно лишь слово наставления от Харлена Веллы часто помогало им избежать множества ошибок. Взять хотя бы это соревнование: если бы они смогли пройти специальную предсоревновательную подготовку у Харлена Веллы, то вполне могли бы повсеместно подняться на целую ступень в рейтинге. Это принесло бы огромную пользу их будущему развитию. Разумеется, платой за это были очень высокие требования самого Харлена Веллы. Подобные завышенные требования порой доводили до безумия тех учеников, которые не поспевали за темпом и целями. Говорили, что раньше была ученица первого ранга по имени Юли— Бёрнс, которая, желая соответствовать требованиям Харлена Веллы к ее темпу, провела над собой крайне опасный эксперимент с человеческим телом и в итоге довела себя до плачевного состояния. Харлен Велла непринужденно спросил: «Кстати, кто-нибудь из вас знает, что за ученик волшебника носит имя Локк Августин?» «Есть ли среди вас те, кто поддерживает с ним близкие отношения?» Три ученика первого ранга переглянулись, но никто ничего не ответил. Харлен Велла недовольно нахмурился, и его тон стал чуть более строгим: «Будучи селекционерами, неужели вы совсем не следите за своими конкурентами?» Один из учеников первого ранга немного поколебался, но все же произнес: «Наставник, кажется, я слышал о нем. Он стал учеником первого ранга только в этом году». «Раньше я даже видел его на общественных плантациях». «Хьюз Кофман даже приглашал его вступить в свое сообщество. Судя по всему, он является студентом уважаемой ведьмы Софии». «Наставник, вы хотите с ним встретиться? Хотите, я помогу вам передать ему?» Услышав имя Софии, Харлен Велла в глазах мелькнула улыбка: «Это София… та девчонка и впрямь быстро продвигается, теперь у нее даже появились собственные студенты». «Отношения Софии с ее наставником-волшебником ведь были очень плохими. Было бы здорово, если бы тогда она попала ко мне в ученицы. Мне ее наставник тоже не особенно нравится». Харлен Велла пренебрежительно махнул рукой: «Я просто спросил. Результаты предварительного отбора не имеют особого значения». Харлен Велла взглянул на пятое место в турнирной таблице: «Впрочем, если он новенький, получивший ранг ученика первого ранга лишь в этом году, это действительно неплохо». «Похоже, он участвует в соревновании впервые. И сразу такой отличный результат. Посмотрим, чего он добьется в финале». Харлен Велла окинул взглядом стоявших перед ним трех учеников и бросил: «Ладно, на этом закончим. Возвращайтесь отдыхать». «Послезавтра во второй половине дня я должен посетить обменную конференцию в Университете Вердания. Дэрил, сходи к Дэнни и передай, чтобы он подготовил для меня текст выступления по зельеварению». На третий день после оглашения результатов предварительного отбора. Локк находился на своей плантации и руководил сотней рабов-минотавров, которые распахивали землю, а также поливали питательной почвой и питательным раствором. Ему было необходимо как можно скорее завершить расширение плантации и выполнить оптовый заказ академии. Однако именно в этот момент Локк получил письмо от высшего руководства академии. «Мм? Тянули несколько месяцев, и вот наконец мне одобрили заявку на плантацию среднего и малого масштаба, да еще и разрешение на личную лабораторию зельеварения подоспело одновременно». Выражение лица Локка было странным. «С каких это пор академия стала такой решительной и щедрой? Впрочем, для меня это чистая выгода». «Наверное, это из-за того, что я успешно прошел предварительный отбор». «Раз уж личную лабораторию одобрили, я могу ускорить эксперименты с мазью Памяти, желательно за три месяца подготовить отчет, а затем найти лавку зельеварений и наладить сотрудничество». Локк размышлял: «Насчет четвертого вида магических растений тоже нужно заранее продумать, что именно выращивать». Четвертый вид магических растений требовался для участия в финале соревнования Ассоциации Селекционеров, к тому же после выполнения партии заказов на Огненный лотос ладони ему предстояло найти новые магические растения, способные приносить быстрый доход. Хотя он временно решил финансовые проблемы периода новичка, длившегося целый месяц, в дальнейшем ему, безусловно, хотелось бы— Каждый месяц полностью обеспечивать ресурсами свои тренировки по медитативной технике. Для этого ему требовалось все больше и больше доходов. На рынке Химера по-прежнему оставалась куча нужных ему вещей, которые он пока не мог себе позволить. До этого он приобрел лишь ту часть срочно необходимых магических ресурсов, без которой нельзя было обойтись. На территории плантации. Десять рабов-аристократов минотавров переносили контроллер погоды на плантацию, устанавливая это устройство прямо посреди магического поля. Под руководством Локка громоздкая машина заняла центральное место на плантации. Магическое сияние окутало контроллер погоды, устанавливая связь маны с небом над плантацией и начиная влиять на здешний климат. Управляя контроллером погоды, Локк постепенно зафиксировал температуру в этом замкнутом пространстве на отметке в сорок градусов. Убедившись, что здесь пока все в порядке, он немедленно направился к выбранному месту для строительства своей будущей личной лаборатории зельеварения, чтобы проинспектировать ход работ. Хотя строительство личной лаборатории зельеварения еще не было завершено, раз уж она прошла академическую проверку, это означало, что она уже внесена в реестр академии как полноценный лабораторный объект, а значит, можно было напрямую приступать к процедуре экспериментов на людях. ---------- Создание вертикально интегрированной производственной цепочки Локк отправился к тому месту, где находилась выделенная ему руководством академии лаборатория зельеварения. Странно было то, что на этот раз академия по неизвестной причине выделила ему не новый алхимический домик, а лабораторию зельеварения, которую заложил некий бывший ученик первого ранга. В результате его личная лаборатория зельеварения оказалась вовсе не возле жилья ведьмы Софии, а в другом городке на горном хребте, далеко от портового города. Впрочем, такое расстояние ничего не стоило, если арендовать на рынке Химера ездовую улитку — быстроходную улитку Энгеля, тем более что арендная плата была невысокой. Всего за пять магических камней в месяц можно было получить в постоянное пользование собственную быстроходную улитку Энгеля. «Академия, похоже, хочет, чтобы я побольше общался с кем-нибудь помимо ведьмы Софии, — размышлял Локк, сидя на спине улитки. — Но из-за этого фокуса у меня уйдет немало лишнего времени». Улитка под ним резво карабкалась по горным скалам, а мягкое тело оставляло на каменной стене прозрачный след из слизи. Стоило солнечным лучам упасть на эту слизь, как за каких-то тридцать секунд она полностью испарялась. Примерно через двенадцать минут Локк преодолел путь от дома ведьмы Софии через целый город и горный хребет и прибыл на место, где располагалась его лаборатория зельеварения. Поблизости от этой лаборатории зельеварения работало еще семь-восемь таких же заведений. Одинаковым лавкам свойственно кучковаться вместе, и в этом нет ничего удивительного — в конце концов, так проще привлекать партнеров, желающих сотрудничать с лабораториями зельеварения. Поскольку в кругу зельеваров Локк оставался новичком без громкого имени, его появление ни у кого не вызвало интереса. Локк отыскал свою лабораторию зельеварения. Нанятая им ученица второго ранга Тэли Кальвин уже давно прибыла на место. Она руководила ремонтной бригадой из лавок рынка Химера, занимавшейся переделкой этой личной лаборатории зельеварения Локка. Кроме того, трое учеников третьего ранга, которым Локк заменял на занятиях ведьму Софию, тоже находились в этой личной лаборатории зельеварения. Две девушки — перспективные ученицы — вместе с Лео Сисом поприветствовали Локка: «Старший сокурсник Августин, здравствуйте! Мы выполняем указания старшей сокурсницы Тэли и помогаем вам обустраивать здесь личную лабораторию». Локк окинул их беглым взглядом и чуть заметно кивнул. Поскольку он уже некоторое время их обучал, теперь эти трое относились к нему с огромным уважением, фактически считая наполовину своим наставником в магии. Тэли шагнула вперед и протянула Локку стопку бумаг: «Босс, в этой личной лаборатории зельеварения практически ничего не осталось, так что все оборудование придется устанавливать заново». «Сейчас мы фактически начинаем переделку с нуля». «Но не беспокойтесь, у меня есть опыт в таком деле». Тэли с благоговейным трепетом взглянула на Локка. Но даже несмотря на то, что у Локка сейчас не было абсолютно никакого оборудования, руководство академии все равно одобрило заявку на открытие этой лаборатории зельеварения. Такое под силу далеко не каждому. Тэли работала в личной лаборатории зельеварения Англона, поэтому, разумеется, обладала опытом в подобных делах. Она знала: если бы академия не ценила Локка столь высоко, одобрить его заявку на личную лабораторию зельеварения в столь сжатые сроки и без лишних проволочек было бы просто невозможно. Локк ничуть не удивился необходимости капитального ремонта. Раз уж прежний владелец погряз в долгах и в итоге был вынужден заложить лабораторию зельеварения, то всё ценное оборудование внутри нее, судя по всему, уже распродали по частям. Локк спросил: «Тэли, во сколько примерно обойдется переоборудование?» Тэли Кальвин быстро достала два документа и протянула их Локку, с уважением произнеся: «Босс, если выбрать более дорогой вариант, расходы на переоборудование составят четыре тысячи магических камней. Этот стандарт соответствует уровню стандартной личной лаборатории зельеварения». «План переоборудования включает в себя различное оборудование для получения сырья, аппаратуру для варки зелий и все прочие приспособления, которые полагается иметь в лаборатории зельеварения». Заметив, что Локк слегка нахмурился, Тэли поспешно добавила: «Второй вариант ремонта гораздо экономнее. Нам достаточно установить лишь один комплект аппаратуры для варки зелий, один комплекс для экстракции сырья и одну линию серийного производства зелий — и все это обойдется всего в полторы тысячи магических камней. Причем львиную долю затрат здесь составляет именно та самая конвейерная линия для массового выпуска зелий». «Для работы линии массового производства зелий требуется как минимум один помощник зельевара, один ученик второго ранга и три ученика третьего ранга. Нас как раз набирается ровно столько, чтобы запустить ее». Прижимая к груди бумаги, Тэли сказала Локку: «Босс, раньше я отвечала за внешние закупки для лаборатории зельеварения старшего сокурсника Англона, так что отлично знаю, в какой лавке линии оборудования для массового производства зелий отличаются самым высоким качеством и лучшим соотношением цены и качества». «Так что можете не сомневаться». Локк кивнул и вернул документы Тэли: «Тогда давай начнем с варианта за полторы тысячи магических камней». Пожалуй, на первых порах не стоит вкладывать слишком много ресурсов в свою личную лабораторию зельеварения. Множество учеников первого ранга разорились лишь потому, что вбухали на старте слишком много средств, которые так и не смогли окупить. Хотя у него и имелся чит — куб синтеза, ради безопасности лучше сначала приобрести самое базовое оборудование. Он еще не успел пошуметь в мире зельеварения, так что пока лучше не повторять путь с плантацией, где он сразу же открыл сто акров магических полей и арендовал дорогие приборы контроля воздушной среды и радиационные котлы. В этой личной лаборатории на данный момент достаточно освоить технологии массового выпуска улучшенного быстродействующего геля, улучшенной питательной почвы и улучшенного питательного раствора, а также производства мази Памяти, проведения экспериментов на людях и выпуска малого Изумрудного зелья. Когда в этой лаборатории зельеварения удастся наладить массовый выпуск улучшенного быстродействующего геля и других необходимых для селекционеров вещей, это позволит существенно сократить расходы на содержание плантации. К тому же Локк уже продумал, какое именно четвертое магическое растение он станет выращивать. В отличие от трех предыдущих, оно создавалось специально для зельеваров. Точнее, специально для его собственной личной лаборатории зельеварения. Основными компонентами для зелья медвежьей желчи служили изумрудный лишайник и медвежья желчь. Изумрудный лишайник — это полностью изумрудно-зеленое магическое растение, от природы обладающее разнообразными свойствами противоядия. Следовательно, четвертым магическим растением, которое он собирался разработать, должен стать изумрудный лишайник. С его помощью можно усилить эффект зелья медвежьей желчи, а затем, проведя синтез самого зелья, поднять его силу на новый уровень. Иными словами, проводить синтез поэтапно — сначала на плантации, а затем в лаборатории зельеварения, фактически выполняя двойной синтез конечного продукта. Благодаря этому он сможет продавать излишки изумрудного лишайника со своей плантации на сторону, а поскольку зелье медвежьей желчи имеет чрезвычайно широкий спектр применения и относится к базовым препаратам, Огромное количество зельеваров станут покупать разработанные им синтезированные магические растения, в то время как он сам сможет вновь объединить усилия с теми лавками для сбыта усиленного зелья медвежьей желчи на рынке и получить прибыль с обеих сторон. При этом качество финального зелья медвежьей желчи повысится вдвойне. Был в этом и еще один плюс: после двукратного усиления способности зелья медвежьей желчи снимать проклятия и заклятия заметно возрастут. Надо полагать, тогда сильнее всех головы будут ломать именно члены организации «Кровавое Проклятие». Подумав об этом, Локк слегка улыбнулся: люди из «Кровавого Проклятия» уже дважды подряд цеплялись к нему, что изрядно его разозлило. Будучи белым волшебником, чтобы отомстить обидчику, вовсе не обязательно пачкать руки в крови лично. Порой возмездие не требует прямолинейности, и лишать жизни можно без единой капли крови. Как одаренный селекционер и будущий гениальный зельевар, он располагал множеством способов заставить «Кровавое Проклятие» и Хусейна заплатить по счетам. А пока пусть они еще немного попрыгают на свободе. К тому же подобный шаг позволит ему еще сильнее укрепить позиции в глазах руководства академии. А всю пользу от благосклонности руководства он уже успел прочувствовать на собственной шкуре. Скорость прохождения одних и тех же бюрократических согласований с поддержкой и без нее отличалась просто кардинально! ---------- Новая встреча с Университетом Вердания Локк сказал Тэли: «Я поручаю тебе задачу: во второй половине дня придет ученик третьего ранга по имени Пьер. Он мой друг, так что постарайся обеспечить его безопасность, когда будешь проводить на нем эксперименты». «Ты лично будешь отвечать за то, чтобы ставить на нем эксперименты по воздействию мази Памяти на учеников волшебников, и каждый день в виде таблицы...» «...записывать результаты улучшения его памяти, а также фиксировать все возможные побочные эффекты». «Продолжительность — три месяца». Тэли прижала к груди свои материалы и ответила: «Хорошо, босс». «Мне всё понятно». Она, без сомнения, очень дорожила этой работой, поэтому подошла к делу предельно серьезно и молча повторяла про себя требования Локка, чтобы полностью запомнить его приказы. Локк посмотрел на трех закрепленных за ним перспективных учеников, и его тон немного смягчился: в конце концов, эти люди не были ни его подчиненными, ни его студентами, а всего лишь были на время одолжены ему наставницей Софией. Ему следовало точно выдерживать правильную линию поведения с ними. Смягчив тон, Локк сказал им: «Это возможность для вас поучиться. Вам поручается проводить контрольные эксперименты с мазью Памяти на подопытных мышах, также ежедневно фиксируя состояние трех контрольных групп». «Первая группа не использует мазь Памяти, вторая использует мазь Памяти, но лишь половинную дозу, а третья использует суточную норму мази Памяти. Вы трое следите друг за другом и не подделывайте данные. Это редкая возможность для вас чему-то научиться». «Если чего-то не понимаете, можете обращаться к Тэли». «Она ученица второго ранга и полностью способна вас наставлять. Вы должны хорошо воспользоваться этой редкой возможностью для обучения...» «...что очень пригодится вам в будущем». Все трое перспективных учеников поклонились Локку и заверили его, что будут учиться со всей серьезностью. Локк не то чтобы совсем пускал пыль в глаза: для них это действительно было и профессиональным стажем, и частью учебного процесса. Когда в будущем они достигнут второго ранга учеников волшебника и отправятся искать работу, этот опыт станет одним из их главных достоинств и существенно повысит их конкурентоспособность. По идее, будь у ведьмы Софии учеников чуть меньше, Локк даже устроил бы экзамен, и лишь успешно сдавшие его удостоились бы столь благой участи. Поэтому теперь две местные перспективные ученицы и прибывший из заморского мира смертных перспективный ученик Лео Сис... ...не только не имели никаких возражений, но даже проявляли огромный интерес. Лео немного поколебался и обратился к Локку: «Старший сокурсник, я тут недавно изучаю Зеленый захват, используя Ваше творение — супермандрагоровую лозу, но у меня есть несколько непонятных моментов. Могу ли я спросить Вас?» «Я спрашивал старшую сокурсницу Тэли, но она ответила, что тоже не до конца разбирается. Главное, у меня есть кое-какие сомнения насчет понимания огамских письмен». Две другие местные ученицы волшебников удивленно переглянулись. При виде Локка они обе каждый раз настолько теряли дар речи от напряжения, что им и в голову не могло прийти, будто Лео осмелится выкроить свободную минуту и задать вопрос господину Локку. Локк на мгновение замер, а затем улыбнулся. Лео происходил из заморского мира смертных и в прошлом был рабом-гладиатором, что сильно повлияло на его характер, причем как в хорошую, так и в дурную сторону. Но хорошая сторона заключалась в том, что у него действительно было больше смелости, чем у многих цветочков, выросших в оранжерее. В нем присутствовали особые черты, которых были лишены обычные белые волшебники. С этой точки зрения Локк находил в нем некое сходство с самим собой. Локк слегка кивнул: «Мне скоро нужно в лечебницу «Исцеляющие руки», так что у тебя есть всего пять минут. Спрашивай». Лео облегченно выдохнул. Недавно он общался с другими перспективными учениками, жившими на улице гномов, и только тогда узнал, что далеко не все старшие сокурсники не берут «плату за обучение». У некоторых наставников старшие сокурсники не только требовали «плату за обучение», но и заставляли учеников делиться магическими камнями, заработанными на подработках. На том основании, что всему их научили старшие сокурсники, а значит, те имеют право на часть их заработка. Узнав об этом, Лео понял, как же сильно Локк о них заботится. Для него, бывшего раба-гладиатора, это пробудило особое, ни с чем не сравнимое тепло в душе. Лео тут же озвучил свой вопрос, а Локк лаконично и быстро дал на него ответ. Пять минут спустя Локк сказал погруженному в глубокие раздумья Лео: «Что ж, ты уже кое в чем разобрался насчет Зеленого захвата, и это неплохо». «Хотя твой талант всего третьего уровня, пока ты сохраняешь привычку размышлять, однажды твои усилия окупятся. Талант — еще не всё». Воодушевленный поддержкой, Лео взволнованно кивнул: «Старший сокурсник, спасибо Вам за поддержку!» «Я буду равняться на Вас и стремиться стать помощником зельевара. Я буду работать на Вас со всей усердностью». Локк перекинулся с ним еще парами фраз, после чего повернулся и взобрался на ездовую быстроходную улитку Энгеля. Улитка быстро удалилась из города и направилась к долине, где располагалась лечебница «Исцеляющие руки». «Мои плантация и лаборатория зельеварения развиваются полным ходом, и это отлично, — спрыгнув с улитки, Локк вошел в лечебницу. — Я уже подбираюсь к пониманию малого Изумрудного зелья. Когда я полностью его освою, мои заработки в этой лечебнице станут весьма внушительными». Локк поднялся на второй этаж, где Ангру и Эйси, успевшие стать его друзьями, тут же подошли, чтобы поприветствовать его. Эйси заговорила: «Локк, наконец-то ты пришел. Сегодня поступила одна крайне хлопотная ученица второго ранга, на которую наложено проклятие, связанное с магическими растениями. Из всех троих только ты — селекционер, так что подойди скорее взглянуть». «Ах да, это пациентка Ангру. Сам он не справился и попросил меня о помощи, но что поделать мне?» Стоявший рядом Ангру смущенно кашлянул и обратился к Локку: «Локк, случай у этой пациентки очень сложный. Подойди взглянуть, мой наставник велел мне непременно ее вылечить». Локк озадаченно посмотрел на них: «Ученица второго ранга? Ей по карману оплата? Разве таким пациентам не место на первом этаже?» Эйси торопливо пояснила Ангру: «Эта пациентка — ученица второго ранга из Университета Вердания, прибывшая на обмен достижениями по зельеварению. У нее шестой уровень таланта, и она приехала вместе со своим наставником». «Но по дороге они подверглись нападению Кровавого Проклятия. Руководство академии требует, чтобы мы вылечили ее бесплатно, иначе это уронит нашу репутацию. В Университете Вердания, похоже, очень дорожат ею, ее вроде бы зовут Рейксин». «Она сама тоже изучает зельеварение, но поскольку сертификат помощника зельевара могут сдавать только ученики первого ранга, никаких официальных корочек у нее пока нет». Локк моргнул: это имя показалось ему знакомым. Погодите... Университет Вердания... На лице Локка появилось комичное выражение: «Эту особу я, пожалуй, раньше где-то видел». Ангру и Эйси опешили, и Эйси спросила: «Локк, насколько я помню, ты ведь почти не покидал Хижину Лилит...» Север... ---------- Новая встреча с Рейксин На втором этаже, в отдельной палате. Локк вошел внутрь вместе с Эйси и Ангру, и стоило ему бросить первый взгляд, как он понял, почему эти два опытных помощника зельевара, Эйси и Ангру, оказались бессильны в текущей ситуации. Лежащая на больничной койке ученица второго ранга Университета Вердания была сплошь опутана грубыми на вид лианами. Каждая из них имела пурпурно-красный стебель, а их кожица была покрыта острыми шипами, которые вонзились в кожу Рейксин. Стоило девушке хоть немного шевельнуться, как шипы рвали ее плоть, заставляя кровь течь ручьем. Эти три лианы оплетали всю кровать, из-за чего Рейксин лежала неподвижно, словно спящая принцесса из сказки, способная шевелить лишь глазами. А кровь, сочившаяся из ее ран, поглощалась этими тремя магическими лозами. Эти три магические лозы так жаждали крови, что даже пустили побеги, пытаясь обнаружить поблизости других живых людей. Несмотря на то, что три магические лозы теперь изменились до неузнаваемости, Локк все же узнал их: их истинной сущностью являлись лианы Тифлорогена. Эти три лианы Тифлорогена давным-давно были пересажены с помощью маны внутрь магической силы Рейксин, и можно сказать, что в определенной степени они были связаны с ее душой. Теперь же, когда три магических растения предали хозяйку и переродились, ситуация, естественно, стала крайне сложной. Между тремя магическими растениями и Рейксин сформировалась особая симбиотическая связь маны. Чтобы вылечить наложенное на нее проклятие, требовалось одновременно решить и ее собственные проблемы, и проблемы магических растений, а также разобраться с проклятием, поразившим их всех. Излечить ее проклятие было несложно, как и справиться с ее тремя магическими растениями, но вот решить обе задачи сразу, не навредив при этом самой Рейксин и не вызвав у нее угасание маны, способное полностью разрушить ее будущее, оказалось слишком трудно. Однако, если бы лучшая ученица Университета Вердания после прохождения лечения в Хижине Лилит полностью лишилась своего будущего, это сильно ударило бы по репутации Хижины Лилит в области зельеварения. К тому же между Хижиной Лилит и Университетом Вердания издавна существовали отношения конкуренции за качественных одаренных новичков. Репутация имела колоссальное значение для привлечения учеников. Неудивительно, что Ангру и Эйси проявили осторожность и решили обратиться за советом к нему, своему другу. «Магические растения подверглись злокачественной деградации», — быстро озвучил свой вердикт Локк в качестве помощника селекционера и помощника зельевара. — «Подобный случай довольно редок. Я провел в медицинском учреждении „Исцеляющие руки“ столько времени и перечитал все архивные истории болезней, но столкнулся с этим впервые». «Энергия проклятия переплелась с магическими растениями, из-за чего лианы Тифлорогена претерпели злокачественное и ущербное вырождение». Локк задумался, и его выражение лица стало слегка серьезным. «Должно быть, это новейшее проклятое заклинание, созданное организацией Кровавое Проклятие специально против нашей Хижины Лилит. Ведь среди волшебников Хижины Лилит очень многие ученики используют магические растения». Лицо Локка выглядело не лучшим образом, он поджал губы. В конце концов, он сам был селекционером, и подобная картина определенно вызывала у него эмоциональный отклик. В каком-то смысле эти негодяи пришли разрушить его бизнес. Проклятие, нацеленное на магические растения? Это же повлияет на продажи его собственных растительных творений! Ангру торопливо закивал: «Именно так. Я тоже впервые вижу подобное. Раньше люди из Кровавого Проклятия максимум пытались использовать проклятия, чтобы нарушить элементный баланс нашей растительной магии и снизить мощь наших заклинаний со скоростью реакции, но такое происходит впервые». «Понятия не имею, какой именно будущий волшебник из Кровавого Проклятия изобрел эту гадость. Эти ублюдки больше ничего не умеют, лишь в причинении вреда другим достигли абсолютного совершенства». Ангру спросил: «Локк, у тебя есть мысли, как решить эту проблему? Расходы на лечение этого человека университет Вердания и руководство академии оплатят поровну. Если разделить сумму между нами и вычесть затраты, нам достанется около трехсот магических камней». «Если сможешь помочь мне исцелить ее, я отдам тебе половину магических камней». Локк удивленно кивнул. Вообще-то пациентам со второго этажа, страдающим от тяжелых проклятий, обычно приходилось платить от двух до трех тысяч магических камней, чтобы получить исцеление. Однако львиную долю забирали академия и наставники волшебников, а после вычета расходов помощникам зельевара с одного пациента доставалось менее сотни магических камней. А эта девчонка Рейксин способна принести им аж триста магических камней, судя по всему, потому, что средств на ее лечение выделено с избытком, либо же руководство академии проявило к ней особую заботу и снизило процент отчислений в свою пользу. Локк кивнул и произнес: «Хорошо, но давай все же выделим долю и Эйси, поделим на троих поровну. Будем считать, что этого пациента мы лечим втроем». «В любом случае, сумма, выплачиваемая за эту пациентку, равна плате от троих человек. Разделим на троих, в убытке не останемся, да и сил сэкономим уйму». В сфере зельеварения он все же уступал им двоим по опыту, те просто не обладали знаниями в области селекции. Поэтому в дальнейшем Локку все равно понадобится помощь Эйси и Ангру. Ангру был не против. Эйси же слегка улыбнулась и сказала Локку и Ангру: «Ангру, а я ведь говорила, что у Локка совесть чище, чем у тебя. Я столько времени помогала тебе бесплатно, хотя толком ничем и не помогла». «Локк, спасибо тебе». Ангру развел руками, пожал плечами и состроил беспомощную гримасу: «Пациента, на которого было наложено множественное самопроклятие в прошлый раз, я тоже помог тебе вытянуть». При этих словах лицо Эйси потемнело — в тот раз запутанные рассуждения Ангру, казавшиеся вполне разумными, чуть не привели к беде. «И у тебя еще хватает совести об этом говорить! Тогда я и вправду поверила, что ты прав». «К счастью, этот бедняга в итоге так и не выпил зелье сгущения душ двойных цветов». Локк, немного подумав в стороне, заговорил: «У меня возникло три варианта лечения, но поскольку все они придуманы мной только что и никогда раньше ни на ком не испытывались, я хочу попросить вас двоих проанализировать их и оценить осуществимость». «Или же подсказать, как их можно усовершенствовать и оптимизировать». Новое проклятие доставляет немало хлопот тем, что все схемы лечения приходится изобретать с нуля, так что пациент одновременно является и подопытным. И самое неприятное заключалось в том, что будь Рейксин ученицей первого ранга, все было бы намного проще. На поверхности души ученика первого ранга имеется слой магического давления, поэтому допустимая погрешность там довольно высока, в то время как ученика второго ранга очень легко отправить на тот свет, так что Локку и остальным приходится соблюдать крайнюю осторожность, чтобы пациентка не умерла от их лечения раньше, чем от самого проклятия. Находившаяся на больничной койке поодаль Рейксин сейчас чувствовала себя ужасно. Потеря крови, потеря контроля над магическими растениями и вдобавок хаос в мане привели к тому, что ее разум слегка помутился, и она боялась даже шевельнуться. Ее голубые волосы выглядели совершенно безжизненными и сухими. Рейксин открыла глаза, ее охватила паника. Изначально она прибыла в Хижину Лилит в сопровождении своего наставника-волшебника и старшего сокурсника Грегора, чтобы расширить свой кругозор и пройти обучение. Но кто бы мог подумать, что, когда она в одиночку отправилась на прогулку по пути сюда, ее коварно подстерегли адепты Кровавого Проклятия. В этот момент сердце Рейксин терзало жгучее раскаяние: ей ни в коем случае не следовало пренебрегать предупреждением старшего сокурсника Грегора и выходить наружу одной. Теперь же она натворила бед и лежала здесь, прикованная к больничной койке. Неизвестно, какая судьба ее ожидает. Глядя на трех стоявших перед ней старших сокурсников — учеников первого ранга, Рейксин немного успокоилась: по крайней мере, сейчас трое старших ломали головы над тем, как её спасти. В то же время, взглянув на Локка, Рейксин поймала себя на смутном ощущении дежавю. В ее душе шевельнулось недоумение: она же впервые переступила порог Хижины Лилит, с чего бы ей знать старших сокурсников — учеников первого ранга из этой организации? Но в то же время Рейксин казалось, что где-то она этого старшего сокурсника уже видела. Вот только сколько бы Рейксин ни ломала голову, вспомнить место встречи ей не удавалось. «Должно быть, мой разум затуманен болезнью, — слабо подумала лежащая на койке Рейксин. — С чего бы мне раньше видеть старшего сокурсника из Хижины Лилит?» «Наверное, это просто галлюцинация из-за помрачения рассудка от проклятия». ---------- Проклятие магических растений и план лечения В тот момент Локк бросил взгляд на лежащую на больничной койке Рейксин, и у него даже в мыслях не было как-то предупреждать её. Всё потому, что к настоящему моменту их статусы и положение в обществе кардинально разошлись, всё было совсем не так, как на корабле волшебников. Теперь она была ученицей второго ранга, а он — учеником первого ранга и вдобавок помощником зельевара. Судя по её нынешнему состоянию, даже если он, Ангру и остальные вылечат её, из-за этого проклятия она наверняка сильно подорвёт свои жизненные силы и вряд ли сможет совершить прорыв как минимум в течение трёх-четырёх лет. Даже если это не разрушит её будущее окончательно, ей придётся впустую потратить уйму времени. Сводить счёты с такой мелкой сошкой за старые обиды с корабля волшебников не имело никакого смысла. Разве что после того, как он сам станет истинным волшебником, можно будет поквитаться с Грегором и стоящим за ними Университетом Вердания. А сейчас Локк просто помогал своим друзьям, Ангру и Эйси, выполнить академическое задание, порученное им их наставниками-волшебниками. И заодно заработать немного магических камней. В обычное время Ангру и Эйси очень сильно помогали ему в лечебнице. Особенно учитывая, что он пока ещё не освоил малое Изумрудное зелье, его опыта в зельеварении отчаянно не хватало, и в повседневной работе ему часто требовалась поддержка Ангру и Эйси. Именно поэтому дружба между ними становилась всё крепче. Локк поделился своими соображениями с Ангру и Эйси: «Прежде всего, ей обязательно нужно ввести зелье медвежьей желчи. Я считаю, что потребуется не менее пятнадцати флаконов». Ангру и Эйси слегка кивнули. Это была стандартная процедура: сфера применения зелья медвежьей желчи была очень широкой, его можно было использовать, даже будучи абсолютно здоровым. Во всяком случае, его эффект заключался в повышении собственного сопротивления магии. Некоторые волшебники даже выпивали по флакону зелья медвежьей желчи перед входом в зоны с высоким уровнем энергетической радиации. Эта штука была сродни общеукрепляющей добавке: есть от неё польза или нет, а выпить стоит. Эйси немного поколебалась и напомнила Локку: «Локк, пятнадцать флаконов рассчитаны на учеников первого ранга обладающих магическим давлением. Ты должен учесть, что душа ученика второго ранга не защищена никакой внешней оболочкой и крайне хрупка, ей требуется более мощное сопротивление магии для защиты, поэтому я считаю, что ей нужно ввести как минимум сорок пять флаконов». Ангру взглянул на неё, слегка ошеломлённый цифрой в сорок пять флаконов: «Эйси, ты преувеличиваешь. Сорок пять флаконов! Ты хочешь превратить эту ученицу второго ранга из Университета Вердания в водяной пузырь?» «Тридцати флаконов вполне хватит, а всё, что свыше — уже нереалистично». Локк кашлянул. Ангру тут же опередил Эйси, которая хотела возразить, сказав: «Ладно, не будем мешать Локку, давайте дослушаем его». Эйси сердито зыркнула на него. Локк продолжил: «Первый вариант — полностью разорвать связь между её магическим растением и её маной, то есть немедленно произвести замену магической лозы». «Воспользовавшись возможностью замены магической лозы, удалить три злокачественно выродившиеся лианы Тифлорогена. Однако сложность заключается в том, что эти три выродившиеся лианы цепляются за своего первоначального хозяина, словно вампиры, и, судя по всему, отделить их друг от друга будет непросто». Ангру закивал: «Риск действительно велик, эти три магических растения уже превратились в паразитические. Боюсь, разделить их будет крайне сложно». Локк продолжил: «Второй вариант — попытаться вернуть эти три магических растения в исходное состояние, этот сценарий был бы идеальным. Проклятие, поразившее ее, должно быть проклятием кровожадности. «Использовать специальное зелье развеивания проклятия кровожадности и заставить принять его как её саму, так и все три магических растения». «Разумеется, специальное зелье развеивания может снять проклятие с ученика волшебника, но уже мутировавшие магические растения в лучшем случае удастся ослабить, вернуть же их в прежнее состояние невозможно. Поэтому можно применить метод резонансного выращивания для направленной мутации и обратить процесс вспять». «То есть с помощью зелья развеивания вернуть её в нормальное состояние, а с помощью радиационного котла заставить её магические растения вернуться хотя бы в безвредное состояние». В глазах Локка мелькнул блеск: случай Рейксин был настолько уникален, что у него действительно появилось желание поступить именно так. Это было бы чрезвычайно полезно для повышения его мастерства в методе резонансного выращивания и сослужило бы отличную службу для скорейшей сдачи экзамена на селекционера. Единственным минусом было то, что для самой Рейксин это сулило мало хорошего. Это означало бы использовать её всецело как подопытную мышь, и хотя заявлялось, будто полное восстановление — лишь наилучший идеальный исход, на практике это с большей вероятностью лишь ухудшило бы её положение. Но столь радикальный план лечения и впрямь был самым перспективным с точки зрения сохранения её будущего. В конце концов, фантазия безгранична. Мысли Локка вернулись в реальность, и он озвучил то, что считал самым реалистичным третьим вариантом: «Третий вариант по-прежнему сосредоточен на замене её магического растения». «Замена магического растения — наиболее вероятный способ решить её нынешние проблемы». «Только в процессе замены я могу использовать особые методы селекционера, применив радиационный котел для ослабления её магических растений, и одновременно задействовать более сильное высшее магическое растение той же экологической ниши для принудительной замены». «Используя конкурентные отношения высшего магического растения той же экологической ниши с низшим растением из той же ниши, насильственно вытеснить три деградировавших растения. Одновременно с этим процессом вы, Ангру и Эйси, будете отвечать за снятие проклятия с этой ученицы второго ранга из Университета Вердания». «Разумеется, в третьем варианте всё ещё сохраняются риски: радиационный котел неминуемо окажет определенное воздействие на ее тело, ведь ей придется пробыть в состоянии высокой магической радиации по меньшей мере полчаса». Ангру и Эйси переглянулись и быстро обсудили три предложенных Локком варианта и вероятность их реализации. Второй вариант они отбросили в первую очередь: хотя задумка была прекрасна, заставить уже мутировавшее магическое растение мутировать обратно — задача невероятной сложности. Такой способностью вряд ли обладали даже старшие селекционеры. Иначе в дикой природе не возникало бы столько экологических катастроф, вызванных магическими растениями. Разница между первым и вторым вариантами заключалась в использовании радиационного котла. В конце концов Ангру кивнул Локку: «Локк, мы с Эйси обсудили это и решили, что можем попробовать третий вариант, о котором ты сказал». «Первый вариант — прямая замена магического растения — слишком сложен. Нам-то всё равно, но эта ученица второго ранга сама по себе слишком хрупка, стоит нам проявить хоть малейшую грубость в манипуляциях, как её тело и мана будут полностью разорваны этими тремя магическими растениями». «Менять напрямую без предварительного ослабления нельзя». Эйси добавила: «Мы можем дать ей зелье маточного молочка для увеличения жизненной силы, а также использовать сорок пять флаконов зелья медвежьей желчи. Если она не сможет их выпить — не беда, введем внутривенно». «Мы также можем подключить систему переливания крови, чтобы принудительно загнать зелье внутрь; это должно свести к минимуму негативное влияние радиационного котла на её организм». Эйси с некоторым сожалением взглянула на лежащую на больничной койке Рейксин: «Какая жалость. Такая перспективная волшебница, молодая девчонка — и чёрные волшебники довели её до такого состояния». «Будь она хотя бы ученицей первого ранга, с ней не было бы столько хлопот. Теперь же нам приходится собирать всё по кусочкам и силой возвращать её к жизни». Лежащая на больничной койке Рейксин слегка пошевелила ресницами, будто услышав проявление жалости со стороны Эйси. По правде говоря, так оно и было. Если бы кто-то из троицы Локка подхватил подобное проклятие, на крайний случай можно было бы просто силой заменить магическое растение, успев сделать это до того, как проклятие еще сильнее переплетется с их маной и душой, а ситуация станет совсем запутанной. Даже если бы всё зашло так далеко и стало столь сложным, можно было бы за счёт структуры магического давления произвести принудительную замену растения, отделавшись в худшем случае парой месяцев слабости. Но Рейксин была лишь ученицей второго ранга, на поверхности её души не было структуры магического давления, она походила на хрупкий тофу, а Локк и остальные собирались вырезать по этому тофу узоры. И при этом нельзя было разрушить сам тофу. Лечить куда более сильного волшебника, пусть даже на нем лежит сложнейшее проклятие, намного проще, чем исцелять слабого ученика, пострадавшего от столь специфического и злобного наговора. По крайней мере, на могущественном волшебнике можно провести множество экспериментов, не опасаясь, что тот от этого умрет. Локк произнес: «Тогда давайте начнем. Я велю своему слуге принести радиационный котел». Ангру предупредил Локка: «Скажи своему слуге, чтобы был аккуратнее и не повредил радиационный котел при транспортировке». Хотя Ангру и не был селекционером, он прекрасно знал, что эта штука стоит целое состояние. ---------- Вторая последовательность: Северин Сагамор Составив план лечения, они перешли к гораздо более простой части. Спустя три часа Локк запросил в медицинском учреждении отдельную изолированную палату и поместил туда Рейксин вместе с радиационным котлом. Эйси и Ангру отвечали за введение Рейксин всех необходимых зелий и подключение системы переливания крови. Когда приготовления были завершены, оба вышли из изолированной палаты, а Локк задействовал радиационный котел, чтобы высвободить высококонцентрированное излучение маны. Мгновенно все мелкие предметы в палате взмыли в воздух под воздействием этой плотной радиации магического давления, замирая на лету и то поднимаясь, то опускаясь вместе с переходами между магическим давлением и маной. Это наглядно показывало, что внутри изолированной палаты создалось быстро меняющееся магическое поле. «Используем смешанную частоту излучения в 10, 50 и 35 герц. Такая общая смешанная частота способна в максимальной степени снизить активность магических растений, — мысленно прикинул Локк. — К тому же это уменьшит вред для человеческого организма». «Подобную частоту излучения для смешанного ослабления магических растений я применяю впервые». Как раз получится использовать Рейксин, чтобы восполнить собственный пробел в практических знаниях на этот счет. В палате лицо лежавшей на больничной койке Рейксин вмиг страшно побледнело, а по лбу покатился холодный пот. Она попыталась сесть от невыносимой боли, но острая шипованная щетина на трех еще более разъяренных деградировавших лианах Тифлорогена иссекла ее тело до крови. Из палаты доносились непрекращающиеся крики Рейксин: поначалу она сдерживалась, но вскоре потеряла всякое самообладание. «Помогите...» «Скорее прекратите...» Три деградировавшие лианы Тифлорогена словно получили стимул: вместо того чтобы хоть капельку ослабнуть, они взбесились еще сильнее, свирепо размахивая ветвями и пытаясь атаковать все вокруг. Они подхватили стоявшие рядом больничные койки, столы и стулья, взбросили их к потолку, а затем с грохотом швырнули на пол, разломав в щепки. После этого они продолжили нападать на все места, где находились люди. Помимо Локка, Ангру и Эйси, заглядывавших в смотровое окно снаружи, к палате сбежалось немало других учеников первого ранга и помощников зельеваров, привлеченных происходящим. Их привлекло исключительно столь странное зрелище, ведь все-таки это было медицинское учреждение, а не плантация. Селекция и зельеварение со временем образуют глубочайший барьер из знаний, поэтому многие из них впервые в жизни видели такой прибор, как радиационный котел. И уж тем более они впервые наблюдали, как селекционер применяет перед ними метод резонансного выращивания. Поддерживая связь через ману, Локк непрерывно настраивал частоту радиационного котла, пока наконец точно не зафиксировал ее на трех заданных показателях. Эйси слегка встревожилась: «Локк, точно всё в порядке? Мне кажется, эта девушка уже на пределе». Ангру предостерег ее: «Эйси, не отвлекай Локка. Иначе какие еще есть варианты? Кроме этого, остается лишь принудительное удаление, но так легко полностью разрушить ее ментальную силу, после чего она навсегда утратит способность к прорыву, и даже может произойти откат магического уровня». Самым хладнокровным в команде оказался сам Локк. В его глазах читалось абсолютное спокойствие: «Всё выглядит не совсем так, как написано в книгах. Те магические лозы не только не ослабели, а стали еще более бешеными — впрочем, возможно, это цепной эффект от проклятия». «Как и учила наставница София, ни одна магическая книга не является абсолютной истиной. Только практика — лучший способ проверки истины». Процесс занял ровно двадцать минут. На двадцать первой минуте три бушующие лианы Тифлорогена вдруг разом обмякли. Словно от обезвоживания, они безжизненно повисли на полу, их побеги и листья начали увядать, а шипы сыпались один за другим. Состояние страдавшей от боли Рейксин немного улучшилось. На поверхности трех лиан проступили огамские письмена — это были оставленные Рейксин модели трюков. Это означало, что под действием метода резонансного выращивания Локка модели трюков Рука лозы и множественное управление в море сознания Рейксин начали разрушаться. Увидев это, Локк кивнул: «Всё идет по плану. Похоже, предыдущая ярость была лишь вспышкой перед увяданием». На этот раз Ангру и Эйси были поражены до глубины души. Ангру восхищенно произнес: «Вот как селекционеры изменяют магические растения — впечатляет! Хотя я не всё до конца понял, но раз эти растения ослабли, с ними будет гораздо проще справиться». Тридцать минут спустя Локк сказал им: «Пойдемте, войдем внутрь. Воспользуемся моментом, чтобы заменить ей магические растения». «Я собираюсь использовать три супермандрагоровых лозы взамен тех трех лиан Тифлорогена. Правда, она почти без сознания, так что нам втроем придется помочь ей завершить эту процедуру. Но как только мы пройдем первый шаг, дальше пойдет легче». Эйси и Ангру согласно кивнули. Эйси напомнила: «Локк, не забудь внести в ее медицинскую карту стоимость трех супермандрагоровых лоз и платы за использование радиационного котла». «В конце концов, ей самой за это платить». Дальнейшее лечение заняло в общей сложности два часа. Спустя два часа Рейксин впала в глубокое забытье от сильнейшего истощения. Однако на больничной койке в изолированной палате правую руку Рейксин обвивали уже не три злокачественно деградировавшие лианы Тифлорогена, а три выращенные Локком супермандрагоровые лозы. Проклятие на ее теле было полностью снято. Теперь оставалось лишь как следует отдохнуть, избавиться от остаточных следов проклятия и радиации, а также восстановить физические силы. Хотя ради ее спасения суммарно ушло сорок пять порций зелья медвежьей желчи, флакон зелья маточного молочка, флакон зелья развеивания на базе зелья жажды крови, три супермандрагоровые лозы и даже пришлось приглашать селекционера для проведения лечения методом резонансного выращивания, впереди ее ждал еще целый ряд процедур. Судя по всему, расплачиваться за долги перед медицинским учреждением ей придется еще очень долго. Но человека все-таки спасли. Успешно завершив лечение, Локк, Эйси и Ангру в знак празднования коротко хлопнули друг друга по рукам. Раз им удалось справиться с таким сложным новым проклятием, их лечебный план можно задокументировать как справочный материал для других помощников зельеваров, если те столкнутся с подобным в будущем. Так что это неплохо пополнит их послужные списки. В конце концов, далеко не каждый раз при появлении нового проклятия удается успешно спасти первую же жертву. Иначе заклинатели из Кровавого Проклятия выглядели бы какими-то шутами. Ангру с благодарностью обратился к Локку и Эйси: «Спасибо вам, Локк, Эйси! Если бы не вы, я бы точно не справился с этой пациенткой». «Теперь я смогу отчитаться перед наставником Эдвином». Локк кивнул: «Можно сказать, мы помогли друг другу. В следующий раз, если я столкнусь с неразрешимой проблемой, тоже обращусь к вам за советом». Локк повернулся к трем полузасохшим поверженным магическим лианам, которые всё еще слабо шевелились на полу: «Это я заберу». «Можно?» Ни Эйси, ни Ангру не были селекционерами, поэтому подобные вещи их совершенно не интересовали. Во всей комнате исследовательский интерес к такому магическому растению испытывал только Локк. Эйси и Ангру тут же ответили, что он может распоряжаться ими как угодно. Локк запечатал эти три магические лозы с помощью магии, затем взял их в руки и внимательно осмотрел. На главном стебле одной из лоз он действительно обнаружил цепочку имён, вырезанных ножом для надписей зачарователя: «Вторая последовательность: Северин Сагамор». Нож для надписей позволял сделать так, чтобы надпись не стиралась со временем. Причина, по которой противник оставил свое имя на магической лиане, была предельно проста. Он хотел, чтобы окружающие знали, чьих это рук дело — кто именно разработал новое проклятие. Характер некоторых черных волшебников из Кровавого Проклятия отличался особой дерзостью, так что они вполне могли пойти на подобное. Локк попытался поискать и действительно нашел эту строчку с именем. ---------- Наставница Софии «Второй номер. Значит, в Кровавом Проклятии этот Северин уступает только Хусейну», — размышлял Локк. — Это созданное им проклятие — огромная головная боль. Ладно, разберемся потом. Кстати говоря, пациента, пострадавшего от проклятия крови трупа матери и ребенка, которое ранее разработал Хусейн, до сих пор не вылечили. В настоящее время ему лишь поддерживают жизнь. Поскольку верхушка академии вместо того, чтобы поручить решение этой проблемы истинному волшебнику, предпочла бы, чтобы с ней справились ученики первого ранга самой академии. Поэтому за последнее время немало талантливых помощников зельеваров из Хижины Лилит то и дело приходят в эту лечебницу, пытаясь разрешить проблему проклятия крови трупа матери и ребенка. Локк тоже когда-то размышлял над способами снятия этого проклятия, но из-за отсутствия каких-либо толковых идей в итоге был вынужден временно отступиться. В дисциплине зельеварения он еще не продвинулся столь глубоко, как в селекции. На данный момент он все еще обучается в этой лечебнице, а его личная лаборатория зельеварения находится в процессе развития. На третьем этаже лечебницы женщина-волшебник София и волшебник Эдвин на самом деле все это время наблюдали за результатами лечения трех студентов. Волшебник Эдвин с улыбкой сказал женщине-волшебнику Софие: «Твой студент и мои двое студентов — мало того что решительны и не боятся действовать, так у них еще и отваги хоть отбавляй. Не ожидал, что они и вправду справятся с помощью столь странного и неказистого метода». «София, твой студент неплох, пусть в зельеварении он пока и зеленоват». «По-моему, пусть они так и остаются в этой лечебнице и свободно объединятся в небольшую команду. Замечательный коллектив, напомнивший мне мою юность». Уголки губ Софии слегка изогнулись: «Все же нужно, чтобы студенты как можно скорее отыскали способ использовать чистые зелья для борьбы с этим новым типом проклятия. Иначе истощение ресурсов Хижины Лилит станет слишком серьезным». «Мы не можем постоянно отправлять селекционера помогать помощникам зельеваров проводить лечение». София обратилась с вопросом к волшебнику Эдвину: «Разве тот пациент, что поражен проклятием крови трупа матери и ребенка, до сих пор не исцелен? Сегодня утром в своем кабинете я неожиданно увидела бланк на согласование рецепта зелья для него». Волшебник Эдвин выглядел довольно беспомощно: «Высшее руководство академии запретило истинным волшебникам браться за снятие этого проклятия. Зато...» «В последнее время сюда заглядывают ученик первого ранга Англон, а также ученица первого ранга Эстрид и ученица первого ранга Миранда». «Все они практически по праву считаются самыми одаренными молодыми помощниками зельеваров нынешнего поколения Хижины Лилит». «Мы ведь должны давать молодежи возможность попрактиковаться, не так ли? И ты, и я прошли через это». Любящий посудачить волшебник Эдвин с улыбкой произнес: «Хотя другие помощники зельеваров нашей академии тоже весьма хороши, именно у этой тройки самые высокие шансы справиться с проклятием крови трупа матери и ребенка, созданным Хусейном». «Среди этой троицы больше всего надежд я возлагаю на Эстрид, поскольку у нее лучше всего получается варить зелья для развеивания проклятий. А паренек Англон слишком сильно помешан на доведении до ума своего пресловутого зелья усиления ментальной силы — зациклился, а это вряд ли к добру». «Что до Миранды, она тоже неплоха, и вполне способна расколдовать проклятие черного волшебника Хусейна». Женщина-волшебник София поинтересовалась: «А ученик первого ранга Альберт сюда не явится?» Волшебник Эдвин странным взглядом посмотрел на женщину-волшебника Софию: «София, неужели ты не в курсе? Альберт — твой ровесник, вы оба обучались у одного наставника-волшебника, и тем не менее ты даже о его планах пришла расспрашивать меня». «Ты до сих пор не помирилась со своей наставницей-волшебником госпожой Морган?» Лицо женщины-волшебника Софии омрачилось. В глазах волшебника Эдвина мелькнуло беспокойство, и он принялся убеждать ее: «На самом деле у тебя с наставницей лишь небольшие разногласия, она по-прежнему считает тебя своей лучшей студенткой. Я слышал, она до сих пор следит за твоими успехами». «Госпожа Морган — человек невероятно упрямый и косный, все, что не укладывается в ее систему ценностей, она вечно норовит сокрушить. О том инциденте в прошлом я тоже кое-что слышал, и на самом деле считаю, что тогда ты поступила верно». «Это была лишь вынужденная гибкость с твоей стороны, но госпожа Морган сочла это отступничеством и крайне опасным поступком». Волшебник Эдвин продолжил: «В глазах госпожи Морган твое самовольное изменение рецепта зелья выглядело чересчур опрометчиво, именно поэтому она публично раскритиковала тебя и порвала все отношения. София, послушай меня, просто сделай первый шаг к примирению и забудь». София хранила молчание. Почувствовав накопившийся гнев Софии, волшебник Эдвин слегка смутился и поспешил сменить тему: «Кстати, я заметил, что метод резонансного выращивания твоего студента уже достиг определенного уровня, раз он даже сумел сориентироваться по ситуации и применить его для лечения пациента». «В каком-то смысле его характер очень похож на твой, София. Он ведь уже почти дорос до уровня, когда можно сдавать на сертификат селекционера, верно?» Лишь после этого выражение лица Софии немного смягчилось, и на нем промелькнула слабая улыбка: «Мм, этот ребенок во многом на меня похож». «Он действительно очень смел, и он мне нравится». «Его успехи в селекции намного превзошли мои ожидания, а в этом году он даже заключил с академией контракт на централизованные закупки. Эдвин, ты ведь не селекционер и за этим не следишь, потому и не знаешь». Волшебник Эдвин с удивлением посмотрел на Софию: «Контракт на централизованные закупки академии?» «У него действительно настолько выдающийся талант в области селекции, раз он уже на стадии помощника селекционера заключил с академией контракт на централизованные закупки?» — произнес волшебник Эдвин. — «Значит, в этом году он определенно собирается сдавать экзамен на получение сертификата селекционера?» Лицо волшебника Эдвина слегка омрачилось: «Тогда я советую тебе сделать так, чтобы этот парень не вздумал сдавать его в текущем году». На третьем этаже, в кабинете истинного волшебника, женщина-волшебник София недоуменно посмотрела на волшебника Эдвина: «Почему? У него достаточный уровень, так что он может участвовать. Даже если потерпит неудачу, то накопит опыта и пересдаст на следующий год». Волшебник Эдвин чуть приглушил голос: «Главное то, что этот год особенный. Пойди он сейчас — боюсь, он получит слишком сильный удар». «Ты знаешь, кто назначен главным экзаменатором для выдачи сертификатов селекционеров в этом году?» «Это твоя наставница — госпожа Морган. Отношения у вас и так не из лучших, а учитывая характер госпожи Морган, было бы странно, если бы она не отчитала этого твоего ученика на чем свет стоит». «Ты сама сказала, что характер Локка очень похож на твой. Думаю, больше всего госпожа Морган на дух не выносит как раз этого, — тихо произнес истинный волшебник Эдвин. — Теперь стоит кому-нибудь при ней заикнуться о чем-то хоть немного с тобой связанном, как она приходит в бешенство, и никто уже не смеет упоминать твое имя в ее присутствии. В прошлый раз старший советник Фрэнсис попытался уговорить госпожу Морган связаться с тобой, В итоге госпожа Морган отчитала его так, что у того аж лица не было от стыда, в общем, вышло крайне некрасиво. «Может, ты сама сделаешь первый шаг и помиришься со своей наставницей?» ---------- Удвоение маны и один месяц Месяц спустя, в кабинете Локка. Локк прижал ладонь к аметистовой матрице. В тот же миг на неё обрушилось колоссальное магическое давление, по аметистовой матрице пошла рябь за рябью, волны не утихали, и внутри аметиста проявилось число. 446! В глазах Локка мелькнуло удивление: «И правда, результат того стоил — я потратил более двенадцати тысяч магических камней на использование периода новичка продвинутой медитативной техники при полной утилизации ресурсов». «Когда я только стал учеником первого ранга, моя ментальная сила составляла 220 единиц, а затем я около двух месяцев занимался по обычной медитативной технике, но ментальная сила выросла едва ли на единицу. Иными словами, воспользовавшись периодом новичка продвинутой медитативной техники, я суммарно прибавил двести двадцать пять единиц маны». «Если бы не период новичка, с чего бы мне всего за месяц напрямую удвоить свою ману, а по степени её глубины...» «...стать таким же, как те, кто уже несколько лет ходит в учениках первого ранга». Это уже означало удвоение собственной маны, причем чем больше был общий объем маны, тем чище она становилась и тем выше было её качество. Поэтому рост силы носил нелинейный, лавинообразный характер. Теперь, применяя модели трюков — такие магические серии, как «Воинство из травы», «Фейерверк» и «Лозный шторм», — Локк мог существенно увеличивать их мощь на ровном месте. Также комплексно возросли скорость реакции и сотворения заклинаний, а количество возможных применений значительно увеличилось. Магическое давление Локка и его кожное сопротивление магии также более чем вдвое превысили прежние показатели, позволив ему выдерживать ещё более мощные атакующие заклинания и внешнее радиационное давление. Подобное усиление мощи, вызванное приростом маны, носило преимущественно комплексный характер. Подавив возбуждение, Локк задумался: «Однако после завершения периода новичка скорость накопления маны уже не будет столь высокой; вряд ли повторится ситуация, когда за ночь прибавлялось по восемь-девять единиц. Скорее всего, придётся медитировать по два-три вечера ради прибавки всего в одну единицу». «Причём чем дальше, тем сложнее будет увеличивать ману». «Судя по тому, что мне рассказывали Ангру и Эйси, после преодоления отметки в шестьсот единиц дальнейший рост маны станет чрезвычайно трудным. Даже при использовании продвинутой медитативной техники потребуются тяжёлые изнуряющие тренировки либо вливание огромного количества средне- и высокоуровневых магических ресурсов для ускорения». «А после преодоления отметки в восемьсот единиц всё станет еще безумнее», — рассуждал Локк. — «Ангру говорил мне, что с маной выше восьмисот для ускорения её роста требуются магические ресурсы очень высокого качества». «Именно поэтому волшебники Юго-Восточного региона, перешагнув порог в восемьсот единиц маны, начинают пробовать применять некое обычное зелье, чтобы напрямую штурмовать порог истинного волшебника». «Потому что после отметки в восемь сотен развитие ментальной силы становится крайне затруднительным. Качество ментальной силы уже слишком высоко, и требуется огромное количество высокоуровневых ресурсов, чтобы подстегнуть её рост. Но ученики волшебников — не истинные волшебники, им негде достать столько высокоуровневых ресурсов». «В тот момент ментальная сила ученика волшебника уже не обладает столь высоким качеством, как мана истинного волшебника, способная притягивать из пустоты куда больше энергии планов, поэтому прогресс от медитации становится крайне медленным». «Ментальная сила пребывает в состоянии относительно высокой, но всё же недостаточно высокой плотности, переживая затяжной период спада с медленным прогрессом», — Локк посмотрел на своё отражение в зеркале кабинета. — «Сколько учеников волшебника в Юго-Восточном регионе, так и не добыв зелье прорыва, сгорели в этом периоде спада?» «Всю жизнь застревая на этапе от восьмисот до тысячи». «Но если раздобыть зелье прорыва, появляется возможность задействовать силу зельеварения, чтобы напрямую преодолеть этот этап и совершить насильственный прорыв», — озаботился Локк. — «Вот только я столько времени кручусь среди помощников зельевара, а до сих пор толком не разузнал, что же это за зелье прорыва такое». «Похоже, эта вещь, как и продвинутая медитативная техника, находится под строгим информационным запретом Ассоциации Белых Волшебников Юго-Восточного региона». «Пока я не достигну этого уровня, мне к нему не подобраться. К тому же заполучить подобный магический ресурс я, судя по всему, смогу лишь через академию». Локк вспомнил перспективных учеников академии, вроде Англона, Мэри и Альберта: есть ли у них право на доступ к обычным зельям? Локк вышел из кабинета, и исходившее от него магическое давление образовало защитный слой, покрывавший кожу его тела и повышавший его сопротивляемость магии. Теперь его собственная мана могла сравниться с маной тех опытных учеников первого ранга, так что у него стало на одну слабость меньше. Он приказал кошкодевочке-служанке навести порядок в доме, а также велел слуге-серому гному отворить дверь лаборатории. За этот месяц Локк благодаря бесчисленным повторениям и тренировкам — на которые он потратил четыреста магических камней, закупив сперва массу низкоуровневых материалов для набивки руки, а затем и настоящие материалы для финального этапа — наконец-то освоил варку малого Изумрудного зелья. По правде говоря, если бы он не получил рецепт бесплатно от ведьмы Софии и не заручился её наставничеством, ему пришлось бы выложить по меньшей мере ещё пятьсот магических камней за курс обучения, причём стоимость материалов на занятиях наверняка оказалась бы ещё выше. К тому же подобные частные курсы по рецептам зелий обычно не продаются на общем потоке, а похожие публичные занятия по зельеварению обходятся в среднем от восьми сотен до тысячи магических камней. Локк быстро выделил три порции крови дриады, извлёк из неё внутренние активные компоненты и, задействовав прочие материалы, за полтора часа стремительно сварил три пробирки малого Изумрудного зелья. Самым дорогим ингредиентом малого Изумрудного зелья являлась лишь кровь дриады; прочие дорогостоящие компоненты и те, что требовали сложной обработки, София исключила, оставив лишь кровь дриады в качестве главного элемента да кое-какие вспомогательные материалы. Снижение целебного эффекта одновременно уменьшило и сложность варки. И хотя малое Изумрудное зелье было упрощенным вариантом настоящего зелья, сложность его приготовления всё равно оставалась весьма высокой. Обзаведясь малым Изумрудным зельем, он окончательно и прочно закрепился в лечебнице «Исцеляющие руки». Отныне даже без помощи Ангру и Эйси он был способен исцелить большинство пациентов, поражённых проклятиями. Локк посмотрел на три пробирки с малым Изумрудным зельем в своей руке: в изумрудно-зелёной жидкости внутри них роилось множество прозрачных, безупречных пузырьков, и в целом само зелье казалось каким-то драгоценным камнем. Рост маны, без сомнения, стал ключевым условием, позволившим ему быстро освоить рецептуру малого Изумрудного зелья. Чем выше мана, тем ниже сложность и затраты на освоение варки столь сложного состава. «На приготовление одной пробирки зелья уходит полчаса», — Локк помассировал переносицу. «К тому же это сильно истощает ментальную силу. Следует как можно скорее наладить соответствующую производственную линию в личной лаборатории зельеварения и использовать помощников, чтобы они брали на себя монотонную работу по приготовлению малого Изумрудного зелья, экономя мои силы». «Три пробирки малого Изумрудного зелья можно попробовать объединить и посмотреть, что из этого выйдет», — Локк опустил все три пробирки с малым Изумрудным зельем прямо в свой куб синтеза. — «Надеюсь, это преподнесёт мне сюрприз». Локк взглянул на бумаги по плантации на рабочем столе своей лаборатории: за этот месяц наспех расчистили сто му магических полей, и благодаря высадке хрустальных огненных лотосов, которых он синтезировал сам, Заку уже успели отгрузить тысячу цветков этого растения за текущий месяц. Ему требовалось передать Заку четыре тысячи кустов в течение трёх месяцев, разделив поставку на три партии. За этот месяц удалось сдать лишь тысячу кустов. Но это не страшно: магические поля были заложены только в первый месяц, и хрустальные огненные лотосы насильно ускорили в росте с помощью улучшенного быстродействующего геля. В итоге растение, которому в обычных условиях требовался хотя бы год на созревание и использование, дало урожай в тысячу экземпляров надлежащего качества всего за один месяц. В дальнейшем урожайность будет только расти: за оставшиеся два месяца та сотня му магических полей без труда выдаст ещё три тысячи кустов, а то и больше, и ожидаемый объём составит около двух тысяч штук ежемесячно. Излишки продукции Локк решил пустить напрямую на обмен с Зеркалом Лиры — в конце концов, эти магические растения покупает не только академия, они заинтересуют и других волшебников-индивидуалистов из школы ботаники. К тому же за этот месяц он освоил заклинание 0,5 круга 【Выжженная бомба】: эта модель заклинания не казалась для него слишком сложной, а поскольку под рукой имелось немало хрустальных огненных лотосов, тренировки не требовали больших финансовых затрат. Однако в последнее время Локк задумывался о проблеме наблюдения за своим ботаническим садом и лабораторией зельеварения. Хижина Алхимиков, где располагались ботанический сад и лаборатория зельеварения, обладала встроенными защитными функциями, и обычным ученикам первого ранга было не так-то просто прорваться внутрь. И всё же ему стоило разместить в ботаническом саду и лаборатории зельеварения какие-нибудь магические приборы слежения, чтобы в любой момент быть в курсе рабочего процесса в этих двух местах и состояния роста магических растений, а в случае любых чрезвычайных происшествий — вовремя принимать меры. Локк задумался перед рабочим столом. «Можно заглянуть на рынок Химера: наверняка там найдутся лавки, способные решить эту проблему. Помимо наблюдения, я могу приобрести магические замки и настроить барьеры, чтобы усилить свою защиту». ---------- Назойливый гений из Уробороса На рынке Химера Локк снова заглянул в Кузню Кентри. Он уже хорошо изучил эту лавку, так что ему не было нужды искать другую алхимическую мастерскую. На рынке Химера хватало лавок, где торговали подделками и низкосортным товаром, поэтому Локк предпочитал покупать нужные магические ресурсы в проверенных местах. Тайн Кентри вылез из алхимического круга плавильной печи весь перемазанный сажей; на этот раз он почернел с ног до головы, словно только что вылез из шлака на дне печи. Локку было тяжело на это смотреть: жизнь алхимика казалась слишком тяжелой, её было не сравнить с размеренной жизнью тех же изнеженных зельеваров. Выслушав пожелания Локка, Тайн оживился: «Усилить охрану? Когда ты приходил в прошлый раз, я как раз хотел тебе это предложить, но ты ушел, не дослушав меня». «Я давно говорил, что такому талантливому селекционеру, как ты, давно пора улучшить условия в своем ботаническом саду». Лавка Тайна находилась всего в полквартала от Зеркала Лиры, поэтому, случайно встречая Юли Бёрнс, он иногда слышал от неё кое-какие новости о Локке. Так Тайн и узнал, что Локк — гениальный селекционер. Из слов Юли Локк также знал, что Тайн — перспективный ученик из Уробороса, и его статус вовсе не был низким. Хотя физически он находился на рынке Химера, эта площадка служила ему лишь для сбыта всевозможной продукции, а сам он пользовался всесторонней поддержкой ресурсов Уробороса. Он вовсе не был таким бедолагой, каким казался на первый взгляд. Просто специфика работы алхимиков была такова, что каждый раз, когда Локк видел его, тот выглядел крайне замаранным. Тайн с огромным энтузиазмом принялся расхваливать собственную продукцию: «Я советую тебе взять три тщательно спроектированных мной истинных шара, в придачу пару комплектов защитного барьера, а еще парочку стражей из глиняных големов — и на этом можно закончить». Тайн притащил табурет, взгромоздился на него и снял с полки шар размером с баскетбольный мяч: «Смотри, между тремя истинными шарами можно установить магическую связь, и ты сможешь следить через них за всем, что происходит в радиусе пятидесяти метров вокруг каждого». «В созданные мной истинные шары я добавил капельку не столь уж важных чар зачарования, позволив им парить в воздухе. Благодаря этому ты сможешь проверять свой ботанический сад и лабораторию зельеварения при помощи этих трех шаров». «Да, кстати, в них также встроена память уровня 0,5 круга, способная записывать всё происходившее в течение трех месяцев». Локк принял истинные шары, благоразумно проигнорировав вопрос о том, почему в алхимический предмет обязательно нужно было вмешивать методы зачарователя. На самом деле, хотя алхимики и зачарователи взаимно недолюбливали друг друга, им поневоле приходилось сотрудничать. Множество чародейских предметов являлось плодом пересечения этих двух дисциплин. Осмотрев изделие, Локк убедился, что с помощью одного истинного шара действительно может наблюдать за зоной действия разведывательных чар другого, причем максимальный радиус обзора составлял около пятидесяти метров. А благодаря зачарованному парению уровня 0,5 круга их можно было заставить патрулировать воздушное пространство над собственным ботаническим садом и лабораторией зельеварения. По сути, это получалось дистанционно управляемое и свободно перемещающееся средство наблюдения. Локк кивнул и произнес: «Неплохо. А сколько они стоят?» Тайн спрыгнул с табурета: «Каждый обойдется в двести пятьдесят магических камней». Локк слегка нахмурился: «Дорого. К тому же я беру сразу три, нельзя ли сделать скидку?» Тайн развел руками: «Но ведь в них встроено сразу три заклинания уровня 0,5: память, разведка и парение! Сама основа — это выдающееся алхимическое изделие, эквивалентное чародейскому предмету среднего или высокого уровня. Если бы эта вещь не пользовалась таким спросом и не была предметом первой необходимости, она стоила бы на сотню магических камней дороже». «Послушай, Локк, в ботаническом саду такого сильного селекционера просто обязана быть подобная штука, — понизив голос, проговорил Тайн. — В мою алхимическую мастерскую то и дело норовят забраться воришки, желающие украсть рецепты моих особых магических металлических сплавов». «Даже некоторые мои ученики не прочь тайком перенять мои навыки. Без истинных шаров никак не обойтись, без них и спать спокойно нельзя». Заметив, что Локк все еще сомневается, Тайн потер руки: «Ладно-ладно, раз берешь сразу три, я уступлю в цене». «Как насчет двухсот двадцати магических камней за штуку? Дешевле не отдам. Я делаю эту скидку только потому, что ты мой постоянный клиент». Локк чуть заметно кивнул. После подписания контракта на централизованные закупки в прошлом месяце у него осталось пять тысяч четыреста магических камней, а за этот месяц добавился доход от магических полей супермандрагоровых лоз и железного пырея — в общей сложности три с половиной тысячи. На данный момент в его кольце звездного мира по-прежнему хранилось целых восемь тысяч девятьсот магических камней. Это была огромная сумма. Дело было вовсе не в том, что Локк не мог позволить себе эти мелочи — он просто по привычке попытался сбить цену. В конце концов, в определенном смысле истинные шары действительно были товаром первой необходимости, и все их покупали, чтобы вести наблюдение за объектами, требующими постоянного контроля. «Хорошо, тогда я беру три истинных шара», — сказал Локк. Карлик Тайн с прежним жаром продолжил рекламировать товары из своей лавки: «А два защитных барьера! Стоит установить их в одном месте, как они автоматически развернут полупостоянное защитное поле 0,8 круга. Цена каждого — пятьсот магических камней!» «А мои глиняные големы?» — Тайн указал в глубь лавки на стоявшую там фигуру, похожую на манекен. Этот голем казался увеличенной копией глиняного человека ростом более четырех метров, его тело было испещрено магическими рунами, каждая из которых слабо мерцала отблесками чар. Из глаз глиняного голема к тому же исходил опасный красный свет. От него веяло мощной аурой. Тайн воодушевленно расписывал свое новейшее творение — глиняного голема, еще один шедевр алхимиков и надежного помощника волшебников, марионеточного робота на магическом управлении, идеального в качестве стража для ботанического сада. Тайн горячо убеждал: «Всего тысяча двести магических камней за штуку! Эта вещица — товар высшего порядка, обычным ученикам первого ранга такое роскошное приобретение не по карману». «Только представь, как здорово прогуливаться по улице, когда рядом шагает такая мощная громадина. Глиняный голем — это магическая марионетка с мощной шкурой, устойчивой к магии, и способностью полностью игнорировать некоторые заклинания; его удары по силе не уступают моделям трюков школы энергии, к тому же через него можно колдовать на расстоянии». «Если не считать того, что он передвигается чуточку медленно, у него просто нет других недостатков!» Тайн старался изо всех сил: «Если кто-то посмеет вторгнуться в твой ботанический сад, ты сможешь дать отпор заклинанием через голема. Локк, не сомневайся, бери скорее! Такое рядовому ученику первого ранга не потянуть!» «Это вещь экстра-класса!» Локк бросил взгляд на Тайна и его творение — глиняного голема, затем слегка кивнул и, заметив восторженный блеск в глазах алхимика, бесстрастно произнес: «Угу, ты абсолютно прав, я как раз рядовой ученик первого ранга». «Мне нужны только эти три истинных кристаллических шара. Остальное не требуется, вот шестьсот шестьдесят магических камней». Хижины алхимиков распределялись академией, и в них самих по себе уже имелись мощные защитные формации, поэтому ему вовсе не было нужды покупать защитные барьеры или тратиться на столь дорогую и узкоспециализированную вещь, как глиняный голем. Ему следовало приберечь деньги для покупки куда более полезных для тренировок магических ресурсов, а не разбрасываться ими здесь налево и направо. Ему вовсе не требовалось покупать глиняного голема, чтобы выводить его на улицу ради показухи. К тому же скорость передвижения самого голема оставляла желать лучшего: для роли сторожа он еще годился, но в реальном бою от него было бы мало толку. Выражение лица Тайна мгновенно пошло трещинами: «Локк, ты... погоди, не уходи! Если не по карману высший класс, можно взять вещи полулюксовые. У меня как раз есть недавняя разработка — волшебное зеркало...» «Локк, до чего же ты прижимистый! Ты же восходящая звезда среди селекционеров в Хижине Лилит!» С трудом отделавшись от Тайна, который до последнего пытался навязать свою продукцию, Локк с тремя истинными шарами наготове направился к выходу с рынка Химера. Кто бы мог подумать, что на полпути Локк встретит на улице знакомого ученика второго ранга — Зака из отдела закупок. Зак явно пребывал в отличном настроении и шагал с улыбкой на лице. Заметив Локка, он на секунду замер, а затем сразу же направился к нему, желая поделиться новостями насчет хрустальных огненных лотосов. «Локк? Твоя мана... растет просто отменными темпами. Кстати!» «Локк, та партия магических растений, что ты поставил мне несколько дней назад, сослужила отличную службу в войне волшебников против Кровавого Проклятия!» «Пойдем на кухню ведьмы, я снова угощу тебя обедом. Отпразднуем это дело». «Что ж, давайте, старший сокурсник Зак». Локк бросил взгляд на небо: приближался полдень. Подумав, он решил, что кушанья, приготовленные мастерами вкуса, стоят недешево. К тому же в будущем у него с Заком наверняка будет еще немало поводов для тесного сотрудничества. Поэтому он не стал отказываться. К тому же Локку и самому хотелось узнать, что же такого произошло, раз Зак так сильно обрадовался. ---------- Отзыв Зака о централизованных закупках Кухня ведьмы. В третьем отдельном кабинете Зак заказал два стейка с трехцветной солью, порцию охлажденной печени морской коровы, две порции лавовой огненной водки и одно блюдо, приготовленное из картофелеподобных магических растений. Локк заметил, что у Зака имелся значок члена Кухни ведьмы, похожий на значок платиновой звезды от Зеркала Лиры, — это был значок гурмана, выданный самой Кухней ведьмы. Сам значок по форме напоминал свернутый рулоном язык. Имея значок гурмана, можно было получать скидку в половину цены на любые покупки в Кухне ведьмы. Однако, судя по всему, чтобы получить такой членский значок, требовалось потратить в Кухне ведьмы колоссальные суммы. Локк предполагал, что Зак, будучи одним из руководителей отдела закупок академии, очевидно, часто приводил сюда своих деловых партнеров на Кухню ведьмы. Зак явно был отлично знаком с мастерами вкуса Кухни ведьмы: стоило ему появиться, как самые искусные из них лично выходили, чтобы приготовить для них изысканные блюда. За обеденным столом Зак стал еще более дружелюбным с Локком: «Локк, если честно, поначалу закупка твоих магических растений создавала для меня колоссальное давление». «Потому что это была настоящая авантюра». Локк с удивлением приподнял брови: «У меня же есть сертификат, выданный наставницей». Зак пояснил: «Да, с магическими растениями все обстоит гораздо проще, чем с зельями: не нужно проводить эксперименты на людях, достаточно лишь базовых тестов, чтобы получить сертификат. Но проверка характеристик обычно ограничена лишь несколькими аспектами, она крайне условна». «Многие магические растения обнажают свои слабые места лишь при массовом применении. Отчасти некоторые селекционеры стремятся включить свои творения в централизованные закупки академии не только ради денег, но и чтобы тщательнее протестировать свои магические растения». Зак пояснил: «Например, однажды я закупал слегка усовершенствованную разновидность колокольчика у одного селекционера». «Судя по бумажным данным, ее характеристики были чуть лучше, чем у традиционного колокольчика, но когда я передал их боевым волшебникам академии, начались проблемы». Зак поднял указательный палец и зарисовал в воздухе: «Тот сорт колокольчика был крайне нестабилен. В стабильном состоянии его показатели выглядели великолепно, поэтому на сертификационных испытаниях старших селекционеров он занял одно из первых мест. Но в бою, стоило ему перейти в нестабильное состояние, его мощь даже резко падала». Выражение лица Зака испортилось: «Тот промах чуть не стоил мне всего состояния». «Впрочем, ничего не поделаешь. Зелья все-таки приходится пить внутрь, поэтому проверка к ним невероятно строгая. А к магическим растениям как к внешнему инструменту столь жестких требований, конечно же, не предъявляют». «Да в этом и нет необходимости. В конце концов, подобные вещи могут выявить свои изъяны лишь после масштабных реальных боевых испытаний, а одни лишь лабораторные тесты слишком ограничены». Зак поднял бокал с лавовой огненной водкой и сказал Локку: «Поэтому, когда я закупал твои хрустальные огненные лотосы, хотя я и видел превосходные показатели в сертификате, на душе все равно было тревожно». «Просто мощь твоего огненного лотоса ладони возросла ровно в два раза, и я никак не мог усмотреть в этом подвоха, поэтому и рискнул заключить с тобой тот контракт на двадцать тысяч магических камней». «Но результат превзошел все ожидания», — с улыбкой произнес Зак: «Буквально три дня назад отряд боевых волшебников академии завязал ожесточенный бой с людьми Кровавого Проклятия в столице одного из смертных государств, расположенной за пределами владений Хижины Лилит». «Это королевство было марионеткой Кровавого Проклятия. В его столице находился научно-исследовательский институт проклятий Кровавого Проклятия: многие зловещие проклятия были разработаны именно там и применялись в войне против нас». «В ответ наше командование решило применить против того научно-исследовательского института проклятий тактику бомбардировки с помощью 【Выжженной бомбы】, чтобы сравнять это место с землей, не оставив живого места. И тогда из-за нехватки запасов огненного лотоса ладони они случайно использовали твои хрустальные огненные лотосы». «Вообще-то, согласно устоявшимся негласным правилам, новые разновидности магических растений вроде твоих не должны были использоваться в приоритетном порядке в важных сражениях». «Так что это была чистая случайность». Зак продолжил: «Однако результаты боевых испытаний оказались великолепными: применение новой разновидности огненного лотоса позволило поднять реальную эффективность Выжженной бомбы до уровня между 0,6 и 0,7 круга». «Всего лишь тысяча Выжженных бомб произвела эффект, эквивалентный по меньшей мере двум тысячам таких снарядов, причем мощь взрыва каждой отдельной бомбы оказалась куда разрушительнее, лишив тех вампиров из Кровавого Проклятия хоть каких-то шансов на выживание после такого взрыва». «Мало того, в реальном бою проявился еще и совершенно особый эффект». Зак протянул Локку папку с материалами — это был набор быстро зарисованных с помощью магических технологий изображений, практически неотличимых от реального пейзажа. Это была работа одного из ответвлений школы иллюзий — художника-иллюстратора. Перелистывая фотографию за фотографией, Локк обнаружил, что земля в столице вражеского государства, подвергшаяся ударам Выжженных бомб, не почернела, как описывалось в книгах, а превратилась в бурлящую магму. Иными словами, целые районы вражеской столицы оказались буквально разбомблены до состояния небольшого океана раскаленной лавы. Обжигающая лава продолжала растекаться по земле, нанося вторичный сокрушительный урон уцелевшим наземным оборонительным сооружениям и рунным формациям Кровавого Проклятия, а также произведя тотальную зачистку скрытых под землей разнообразных проклятых магических ловушек. Взгляд Локка стал сосредоточенным, поскольку одиночный хрустальный огненный лотос в сочетании с Выжженной бомбой не мог породить подобного эффекта. «После детонации Выжженной бомбы земля в стандартном сценарии должна превращаться в выжженную черную корку. Даже при массированном одновременном взрыве...» «...земля максимум обуглится до черноты, и такой результат никак не мог быть заложен в конструкцию модели заклинания Выжженной бомбы». Локк, будучи одновременно волшебником направления магии жизни и ботаники, а также селекционером и зельеваром, мгновенно домыслил иное возможное объяснение. «Погодите-ка, главное отличие хрустального огненного лотоса от обычного заключается в том, что у первого наблюдается феномен 【кристаллизации волокон элемента дерева】». «У обычного огненного лотоса имеются лишь волокна элемента дерева, тогда как кристаллизованные волокна элемента дерева способны вместить больший объем элемента огня в расчете на единицу массы, к тому же они невероятно прочны. Даже в случае взрыва они не воспламеняются мгновенно, а разрываются на бесчисленные миниатюрные фрагменты, разлетающиеся по воздуху». «Следовательно, во время крупномасштабного массированного взрыва...» — тут Локк осознал, что упустил из виду крайне важный нюанс. «Нельзя учитывать лишь высвобождение стихии огня, запасенной внутри отдельного огненного лотоса, но также и трансформацию энергии, происходящую при поджоге волокон элемента дерева стихией огня». «Необходимо принимать в расчет и те кристаллизованные волокна элемента дерева, что находились внутри той тысячи растений огненного лотоса — если эти кристаллические волокна дерева даже оказались разорваны взрывом...» «...но из-за высочайшей концентрации в кратчайший отрезок времени продолжали пытаться удержать и сконцентрировать огненную энергию, это порождало 【эффект сжатия】, из-за которого энергия пламени, сохраняя мощь взрыва, после первичной фазы детонации концентрировалась воедино, образуя лаву». В глазах Локка мелькнул блеск: «Эта лава — не обычная лава, а результат концентрации высокоуровневого магического пламени, она наносит вражеской территории второй, смертельный удар». «По крайней мере, в деле зачистки выживших и уничтожения вражеских магических ловушек, спрятанных под землей, это дает колоссальное преимущество». Локк задумался: «Впрочем, раз дело обстоит так, Выжженная бомба не способна полностью раскрыть потенциал хрустального огненного лотоса. Академии потребуется разработать новую модель заклинания, которая шла бы в комплекте с хрустальным огненным лотосом». «Думаю, раз направление уже намечено, разработка пойдет легко». Зак не удержался от аплодисментов: «И правда разработчик хрустального огненного лотоса, стоило мне намекнуть, как ты все схватил на лету. Впоследствии направленные академией ученики первого ранга школы разрушения по направлению магии огня и ученики первого ранга магии растений совместными усилиями провели анализ и пришли практически к тем же выводам». «Этот феномен они назвали эффектом 【лавового проводника】. Опираясь на уникальную структуру разработанного тобой хрустального огненного лотоса, а именно на структуру кристаллизации волокон элемента дерева, был также составлен план дальнейших разработок сопутствующих заклинаний». Зак лаконично подытожил: «По сути, творение превратили в некую платформу для разработки моделей трюков». «В дальнейшем академия будет создавать вокруг этого изделия целые цепочки последующих моделей трюков, точно так же, как магическая лоза обзавелась Рукой лозы, Лозным штормом и прочими линейками заклинаний». «Лишь жаль, что члены комитетов селекционных состязаний были лишены возможности узнать об этом, иначе на предварительном этапе ты занял бы не пятое место, а, вполне возможно, первое». Локк скромно ответил: «Это всего лишь удача». Он и впрямь не предполагал, что подобное вообще может произойти. Похоже, порой действительно необходимо передавать магические растения в больших объемах в распоряжение боевых подразделений волшебников — кто знает, сколько всего можно обнаружить из того, что ускользает при одиночном использовании заклинаний. Зак немного подумал: «К слову, верхушка академии выразила желание привлечь и тебя к этой исследовательской группе. Разумеется, право выбора остается за тобой». «В конце концов, с твоей помощью наша работа пойдет значительно быстрее. Что думаешь?» ---------- Ошибка Университета Вердания Локк немного подумал и отказался: «Нет, пожалуй, воздержусь». «Я не силен в разработке моделей заклинаний». Локк действительно быстро всё обдумал, но человеческая энергия не безгранична. Он работал над созданием четвертого вида магического растения, а в личной лаборатории зельеварения вовсю ускорялся процесс получения результатов, поэтому в данный момент у него абсолютно не было сил и желания заниматься разработкой целой системы заклинаний для хрустального огненного лотоса. По сравнению с выведением новых сортов магических растений и созданием зелий, подобное занятие приносило не так много денег. Ему стоило лишь создать новые магические растения и зелья, чтобы продавать их абсолютно так, как ему заблагорассудится. В то же время разработка моделей трюков отнимает массу времени, отличается огромной сложностью и вдобавок в основном завязана на боевые отделы академии. Число тех, кто их использует и изучает, ограничено: хотя на этом тоже можно неплохо заработать, по сравнению с двумя делами, которыми он занимался сейчас, эффективность зарабатывания денег оказывается слишком низкой. Имея свободное время, он предпочел бы разработать еще пару более мощных магических растений. Более того, куб синтеза действительно не подходит для синтеза заклинаний — он уже пробовал раньше, и куб неспособен объединять вещи, связанные с информацией. Иными словами, разработка заклинаний целиком лежит на его собственных плечах, и хотя у Локка были уверенность и нынешняя база, позволившая бы ему, возможно, разработать какие-то мощные сопутствующие заклинания, эффективность такого подхода оказалась бы слишком низкой. В этом нет никакого смысла. По словам ведьмы Софии, нет никакой необходимости слишком сильно зацикливаться на том, насколько выше или ниже убойная сила моделей заклинаний на этапе ученичества. Главное — уметь быстро продвигаться вперед. Услышав отказ Локка, Зак вовсе не выглядел удивленным: в конце концов, с его точки зрения, у каждого человека действительно есть то, в чем он силен, и то, в чем слаб. Именно поэтому в обществе волшебников разделение труда имеет столь глубокий смысл. Зак кивнул и произнес: «Хорошо, я просто хотел узнать твое мнение». «Кстати говоря, недавно твое имя вновь громко прозвучало на конференции зельеваров». Лицо Локка приобрело странное выражение. Он ведь вообще никак не контактировал с конференцией зельеваров, каким же образом это собрание могло оказаться связано с ним? Зак пояснил: «Ты что, сам забыл? Изначально ведь ты был перспективным учеником, взращенным Университетом Вердания, Тебе изначально следовало поступить в Университет Вердания». «Но позже ты пришел к нам в Хижину Лилит, а Рейксин отправилась в Университет Вердания». Локк быстро о чем-то догадался: «Об этом теперь все знают?» Зак ответил: «Не то чтобы все, но те, кто следит за конференциями, которые проводит наставник Харлен Велла, в курсе. На этой конференции зельеваров зельевары из Университета Вердания открыто высмеяли упадок в развитии зельеварения нашей академии. В последнее время зельеварение в Университете Вердания действительно стало понемногу отрываться от нашей академии». «Наставник Харлен Велла в качестве ответного удара высмеял их за то, что некогда они были слепы и перепутали жемчужину с рыбьим глазом. Тогда они обменяли тебя на какую-то Рейксин, а в итоге сейчас ты уже ученик первого ранга и помощник зельевара, тогда как Рейксин — всего лишь ученица второго ранга». «К тому же в лечебнице ее вылечил именно твой план лечения». Зак усмехнулся: «Те люди из Университета Вердания поначалу даже не верили, но когда наставник Харлен Велла предоставил им доказательства, они все разом потеряли дар речи». «Изначально конференция представляла собой словесную перепалку, но из-за истории с тобой те зельевары из Университета Вердания буквально замерли на месте на добрых десять с лишним минут». «Именно поэтому ученики наставника Харлен Веллы на этот раз в той или иной степени наслышаны о тебе». В голосе Зака сквозило легкое злорадство: «Локк, история с твоим участием использовалась наставником Харленом, чтобы буквально парализовать трех зельеваров из Университета Вердания». «Это достижение звучит слишком мощно. Вот слухи и разошлись повсюду». Локк слегка потер лоб: изначально он планировал разобраться с теми людьми позже. Только вот он никак не ожидал, что из-за этого инцидента Университет Вердания уже подвергли жестоким насмешкам на конференции зельеваров со стороны волшебников из Хижины Лилит. Если подумать, это логично: подобные вещи у всех на уме, особенно во время ожесточенных споров, когда их легче всего вытащить наружу и ткнуть носом при всех. Вот только неизвестно, хороша эта история для него или плоха. Да и ладно, в конце концов, подобное — всего лишь забавный курьез, о котором наверняка все быстро забудут. Ученики первого ранга в Хижине Лилит донельзя заняты: каждый либо трудится в поте лица, либо усердно занимается исследованиями, либо выплачивает долги, так что те крохи сплетен, что у них остаются, очень быстро вытеснятся другими заботами. Зак утешил Локка: «По крайней мере, после этого случая твой образ в глазах наставника Харлена Веллы запечатлелся с самой лучшей стороны. Ты же знаешь, что мой наставник — Харлен Велла, так что в последующие дни наставник Харлен только и делал, что с удовольствием упоминал о тебе в присутствии учеников». «Поэтому сейчас он относится к тебе весьма благосклонно». Он сменил тему: «Кстати, не забывай в последнее время уделять внимание своим младшим сокурсникам под твоим началом». Локк с недоумением посмотрел на него: «В смысле?» Зак разрезал стейк ножом и вилкой: «В последнее время многие ученики второго и третьего рангов из Хижины Лилит подвергаются нападениям, когда выходят наружу». «Судя по всему, за этим стоят люди из Кровавого Проклятия». «Наставник Харлен Велла еще несколько дней назад велел нам уделить особое внимание младшим сокурсникам из наших лабораторий, и предупредить их, чтобы в ближайшее время они не выходили наружу». «Я помню, Локк, у тебя ведь тоже есть несколько младшекурсников». Зак приподнялся: «Их все-таки стоит предостеречь. Особенно тех, кто связан с производственной частью. Если с кем-то из младших что-то случится, быстро найти им замену окажется довольно хлопотно». «У всех подвергшихся нападению есть одна общая черта — они обладают какими-то особыми навыками». «Высшее руководство академии ведет ускоренную проверку этой скрытой сети шпионов прямо в портовом городе академии», — сказал Зак. — «Кроме того, в последнее время снаружи академии появилось множество нежити». «Академия выдала ученикам второго и третьего рангов немало заданий на уничтожение нежити, поэтому многие ученики отправляются наружу, предоставив тем шпионам возможность совершать на них точечные нападения». Локк кивнул Заку: «Спасибо за предупреждение». «Я все понял. У тебя всё же самые оперативные источники информации». Он вспомнил Пьера, Лауна, а также тех троих перспективных учеников, которых велела взять под свое крыло ведьма София — сейчас все эти пятеро как раз являлись учениками третьего ранга. «В следующий раз, когда отправлюсь в лабораторию зельеварения, нужно будет их предупредить. Особенно Пьера: еще два месяца, и отчет по моей мази Памяти будет готов благодаря ему, так что если он подвергнется нападению, возникнут серьезные проблемы». Зак попрощался с Локком: «Благодаря связям с наставником Харленом я обладаю широчайшей сетью контактов, так что узнаю любые новости всяко быстрее тебя». «Впрочем, неважно, мы же друзья. Я обязательно тебя предупрежу». ---------- Оживление древочеловека и Лозный удар (две недели) Две недели спустя, в лаборатории Локка. На лабораторном столе стояла маленькая пятилетняя яблоня в горшке. Это растение прошло специальную обработку, поэтому оно вырастало лишь до роста ребенка и больше не увеличивалось, выглядя очень миниатюрным и изящным. На этой яблоньке висели ярко-красные яблоки, казавшиеся крошечными красными фонариками. Этот вид карликовой яблони в горшке назывался Эденовой ветвью. Это было лучшее магическое растение, которое ученики первого ранга использовали для отработки крайне сложной модели заклинания Оживление древочеловека. Оживление древочеловека изначально было доступно лишь волшебникам первого круга, специализирующимся на направлении магии растений в школе жизни. Но при использовании упрощенного Оживления древочеловека и специального сопутствующего магического растения — Эденовой ветви — этого можно было добиться уже на стадии ученика первого ранга. И способность сделать это имела важнейшее значение. Она позволяла максимально повысить понимание заклинаний первого круга у такого волшебника. Ученик первого ранга, желающий стать истинным волшебником, должен не только достичь целевого уровня ментальной силы, но и обладать соответствующим пониманием растительной магии первого круга, чтобы суметь выстроить свое первое заклинание первого круга. В некотором смысле все модели трюков, которые ученики волшебников изучали до заклинаний первого круга, служили лишь подготовкой к его первому заклинанию первого круга. По мере того как Локк зачитывал заклинание, восемьдесят девять огамских письмен на Эденовой ветви вспыхнули и тут же погасли. Сразу после этого яблонька, словно ребенок, медленно выползла из цветочного горшка. В процессе ее ствол постепенно приобрел черты лица, а движения становились все более гибкими. Но стоило этому маленькому древочеловеку-яблоне только выбраться из горшка и опустить корни на лабораторный стол, как по меньшей мере девять огамских письмен на поверхности его ствола внезапно вспыхнули, и вслед за этим вся модель заклинания начала стремительно разрушаться. Эденова ветвь словно бы вынесла колоссальное давление: ее древесный ствол издал хрустящие звуки, она быстро подверглась деградации, возвращаясь из зачатка древочеловека в обычное дерево. Затем на ее коре появились трещины, а часть ветвей надломилась. Взгляд Локка остался спокойным, подобный исход его не удивил. Оживление древочеловека было той моделью трюка, которую наставница София две недели назад велела ему изучать целенаправленно. Наставница София считала, что это принесет ему огромную пользу в понимании заклинаний первого круга. Главным приобретением от изучения этого заклинания стала не возможность получить еще одну мощную боевую силу, а четкое понимание своего дальнейшего пути. Это помогало в развитии. Поэтому он потратил сто магических камней на покупку горшечной яблони Эденовой ветви, а также выложил пятьсот магических камней, записавшись на этот курс в общих аудиториях, а если ему что-то совсем не удавалось понять, то обращался за советом к наставнице Софии. Проведя за учебой эти две недели, он предпринял первую попытку, но ожидаемо потерпел неудачу. «Моей маны все еще недостаточно, чтобы оживить обычное магическое растение и превратить его в древочеловека, это первая причина неудачи», — размышлял Локк. — «Второй промах в том, что восемьдесят девять огамских письмен слишком сложны, из-за чего мое понимание оказалось искаженным, и модель заклинания изначально была настроена неверно». «Во время циркуляции маны ошибки и промахи следовали один за другим», — размышлял Локк. — «Впрочем, ничего страшного, неудача — дело временное, я могу продолжать учиться дальше». «На плантации уже начали сдавать вторую партию хрустальных огненных лотосов», — думал Локк. — «Возможно, в ближайшее время академия снова заключит со мной контракт на централизованные закупки». «Пока у меня есть достаточные ресурсы, я смогу купить больше Эденовых ветвей. Если материалов для практики будет вдоволь, скорость, с которой я освою модель заклинания Оживления древочеловека, окажется весьма высокой». Из-за Кровавого паслена его уровень таланта уже был повышен на одну ступень, к тому же глубокий синий алмаз повышает стабильность и точность маны, в сочетании с мазью Памяти, ускоряющей процесс обучения, так что если не жалеть денег и вкладывать массу ресурсов, то скорость освоения этой магии у него вряд ли окажется ниже, чем у Детей Элементов. Посмотрев на наполовину разрушенную Эденовую ветвь, Локк произнес: «Должно хватить еще на две-три попытки. Похоже, снова влетит в копеечку, но эти деньги необходимо потратить». «Освоение Оживления древочеловека способно поднять мое понимание растительной магии на новую высоту». Переведя взгляд на три зловещие мандрагоровые лозы, обвивающие его правую руку, Локк подумал, что после удвоения запаса маны ему естественно требовалось изучить больше заклинаний и более мощных моделей заклинаний, чтобы воплотить возросшую ману в реальную боевую силу. За эти две недели он действительно успешно вычертил модель трюка Лозный удар с сорока огамскими письменами на уровне 0,7 круга. Это было второе заклинание из серии Лозного шторма. Локк тихо произнес заклинание, в результате чего три мандрагоровые лозы на его правой руке разделились каждая на пять ответвлений, и на кончиках этих пяти побегов сжались кулаки, сплетенные из лоз. Сразу после этого пятнадцать лозных кулаков градом обрушились на воздух лаборатории, причем свист рассекаемого воздуха становился все более пронзительным. Примерно через три минуты это заклинание прекратилось. Локк с удовлетворением смотрел на происходящее. Заклинание Лозный удар позволяло трем зловещим мандрагоровым лозам принимать особую атакующую форму, мгновенно обрушивая на противника шквал физических ударов, подобных буре с ливнем. В серии Лозного шторма оставалось еще три заклинания: Лозный выпад, Лозный хлыст и Лозная удавка. Добавьте сюда используемый Локком Лозный удар и предшествующее множественное управление — вот и все заклинания серии Лозного шторма. Все эти четыре заклинания были 0,5 круга, их не требовалось изучать на специализированных занятиях, к тому же они обладали высокой степенью схожести: усвоив одно, остальные начинаешь применять очень быстро. Комбинация из пяти заклинаний позволяла применять мощную растительную магию, погружая противника в череду непрерывных и плотных атак. В то же время Бросок ядовитых ягод из прежней серии Руки лозы также сохранял определенную ценность, и его можно было комбинировать с ними. Эта связка атакующих приемов являлась стандартным набором заклинаний для ученика первого ранга, избравшего направление растительной магии. В этот момент Локк временно отложил изучение заклинаний и направился в кабинет Софии. В кабинете Софии. Локк спросил Софию: «Наставница, вы меня звали?» Наставница София кивнула и спросила: «Локк, как успехи с твоей мазью Памяти в последнее время? Мне кажется, ты уже дал ее попробовать какому-то ученику третьего ранга». Уголки губ Локка приподнялись, и он ответил: «Наставница, дела идут отлично. Тот ученик третьего ранга по имени Пьер после использования моей мази Памяти продемонстрировал улучшение памяти примерно на пятьдесят процентов». «Его успехи в учебе на общих занятиях значительно выросли, в чем можно убедиться по его недавним оценкам, в то же время моя помощница Тэли ежедневно проводит с ним когнитивные и мнемонические тесты, и все они выявили поразительный рост его памяти, а скорость обучения сильно возросла». «Благодаря эффекту мази Памяти он теперь почти дорос до ученика второго ранга. По моим прогнозам, через полгода он должен стать учеником второго ранга». Локк добавил: «Впрочем, у него изначально был талант четвертого уровня, так что стать учеником второго ранга примерно за три года вполне нормально». «Но мазь Памяти, несомненно, сыграла здесь роль катализатора». Наставница София слегка удивилась: «Пятьдесят процентов? Хм, этот результат немного превзошел мои ожидания. Впрочем, раз ты держишь все под контролем — хорошо; в обычных условиях от твоего зелья вряд ли стоит ждать каких-то экспериментальных аварий». «Не забывай фиксировать побочные эффекты. Особенно ничего не пропускай: некоторые проявления, кажущиеся далекими от эксперимента, вполне могут оказаться опосредованной реакцией, вызванной им». Передавая опыт, София произнесла: «Я позвала тебя, чтобы обсудить экзамен на сертификацию селекционера, на который ты подал заявку на прошлой неделе». Лицо Софии стало несколько странным. «Честно говоря, по ряду причин у меня ужасные отношения с главным экзаменатором этого года. Если ты решишь участвовать в этом году, то с большой долей вероятности провалишься». «Так ты все еще намерен участвовать?» ---------- Нападение на Пьера Локк с недоумением посмотрел на ведьму Софию. «Наставница, если я сдам все предметы на этом экзамене на сертификат селекционера, экзаменатор всё равно может меня завалить?» Ведьма София покачала головой. «Нет. Главный экзаменатор в этот раз — человек принципов, она никогда не поступит подобным образом». Поразмыслив, Локк кивнул: «Тогда, наставница, я всё же хочу участвовать». «Я всё же хочу попробовать». Главное, что если не участвовать сейчас, придётся ждать ещё год. Он стал учеником первого ранга всего за два года, и просто так потерять целый год выглядело бы странно. Раз уж противная сторона непременно признает его результаты, значит, беспокоиться не о чем. Благодаря мази Памяти он уже в основном освоил большую часть знаний, необходимых селекционеру. А в методе резонансного выращивания он также добился небольших успехов. Хотя этот метод селекции требует пожизненных тренировок и контроля, и вряд ли когда-нибудь настанет день, когда можно будет сказать, что ты выучил его полностью. Кроме того, если он сможет как можно скорее получить сертификат селекционера, это весьма благоприятно скажется на репутации ведьмы Софии. Локк всегда знал, что София Серафина продолжает дистанционно проходить аттестацию на преподавательскую должность в одной из магических организаций Моря Звездных Сфер. Ведьма София довольно кивнула. «Я так и предполагала, что ты отреагируешь именно так». «Если ты будешь хорошо делать своё дело, ты уже наполовину выиграешь». «Многие просто не понимают этого. Они тратят своё время на множество бесполезных вещей». София Серафина передала Локку папку с документами. «Это кодекс профессиональной этики селекционеров, выучи его наизусть». «Запомни: нужно выучить всё целиком, от начала до конца, без единого пропуска. Это пригодится тебе на экзамене». Локк удивлённо спросил: «Наставница, традиционный экзамен на селекционера состоит из трёх этапов: первый — проверка теоретических знаний, второй — демонстрация метода резонансного выращивания, третий — выполнение особой селекции магического растения в установленное время». «Кодекс профессиональной этики не входит в программу экзамена...» «Хорошо», — сказал Локк. — «Я понял, наставница, я добросовестно заучу его наизусть». С мазью Памяти это было нетрудно. Хотя Локк не понимал, зачем София Серафина заставляет его делать это, интуиция подсказывала, что лучше всё же выучить текст. Ведьма София сказала Локку: «И прекрасно. Ступай, у меня есть свои дела». София Серафина смотрела на удаляющегося Локка, слегка нахмурив брови; она взяла со стола книгу по магии и тихо размышляла: «Госпожа Морган будет к тебе крайне строга». «Неизвестно ещё, благом или злом обернётся для тебя участие в этом экзамене». «Но я всё же хочу, чтобы ты встретился с госпожой Морган». Покинув кабинет Софии, Локк немедленно отправился в свою личную лабораторию зельеварения, расположенную в другом городе. К настоящему моменту эта лаборатория зельеварения была обустроена вполне прилично; здесь уже функционировала одна производственная линия — для выпуска малого Изумрудного зелья. Эта линия включала этапы центробежной экстракции маны, обработки первичного сырья и ожидания различных реакций при приготовлении зелья; всю эту работу могли выполнять трое перспективных учеников и помощница Тэли, которых взял под своё крыло Локк. Это избавило Локка от множества простых повторяющихся операций, которые ему приходилось делать самому, сократив время на приготовление малого Изумрудного зелья вдвое и потребовав от него почти вдвое меньше усилий. Аналогичным образом, оборудование для массового производства улучшенного быстродействующего геля находилось в стадии установки и настройки. Трое перспективных учеников Локка также продолжали обучение. В будущем Локк планировал набрать ещё несколько учеников волшебника, чтобы расширить производственные мощности своей личной лаборатории зельеварения. Внутри лаборатории зельеварения Локк посмотрел на помощницу Тэли, которая стояла у рабочего стола на линии производства малого Изумрудного зелья. Она применяла технику центробежной экстракции, чтобы выделить кровь дриады, и готовила остальные ингредиенты. Локк спросил у Тэли: «Разве сегодня после обеда у Пьера не был назначен когнитивный эксперимент? Почему его до сих пор нет?» Тэли отложила флакон с зельем и, запоздало осознав ситуацию, воскликнула: «А? Простите, босс». «Я действительно не обратила на это внимания». «Пьер редко опаздывает, и сегодня он действительно до сих пор не отметился у меня». Лицо Тэли помрачнело. Она виновато взглянула на Локка, боясь, что тот рассердится. Пьер имел прямое отношение к данным клинических испытаний мази Памяти на людях, и чем ближе подходил критический момент, тем серьёзнее нужно было относиться к его присутствию. В душе Локка зародилось дурное предчувствие. «Ранее я предупреждал Пьера и Лауна, чтобы они в последнее время не брали заданий по уничтожению нежити за пределами академии». «Неужели они всё же вышли?» «Особая конституция тела Пьера легко привлекает к нему внимание». Тем более что теперь он является разработчиком хрустального огненного лотоса и, вероятно, уже давно находится под прицелом организации Кровавое Проклятие. Пьер был тесно связан с ним и в последнее время постоянно бывал в его лаборатории, так что вполне естественно, что на него могли обратить внимание шпионы Кровавого Проклятия. Увидев мрачное лицо Локка, Тэли растерялась. «Босс, я сейчас же пойду искать его». Внутри лаборатории зельеварения трое перспективных учеников с любопытством украдкой поглядывали в их сторону. Локк нахмурился и сказал Тэли: «Довольно. Куда ты пойдёшь его искать? Оставайся здесь». «Продолжай производство малого Изумрудного зелья. К тому времени, когда я завтра пойду в лечебницу «Исцеляющие руки», нужно приготовить как минимум пять флаконов». «Тэли, продолжай работать вместе с моими тремя младшими сокурсниками». Тэли поспешно ответила «Хорошо», а Локк стремительно покинул лабораторию зельеварения. Локк сидел верхом на быстроходной улитке Энгеля и посмотрел на зловещую мандрагору в своей правой руке, заметив, что её цвет слегка покраснел. «Две недели назад я прикрепил лист зловещей мандрагоры к Пьеру, и теперь вижу, что это было весьма мудрым решением». «Вероятно, нападение направлено против меня, иначе моя зловещая мандрагора не покраснела бы. Она чувствует только враждебность, направленную лично на меня». «Наверняка это проделки какого-то неразумного ученика волшебника из Кровавого Проклятия». Локк уловил в пустоте слабую связь между листом зловещей мандрагоры и её основным стеблем. И приказал быстроходной улитке Энгеля мчаться в том направлении. Передвижение на быстроходной улитке Энгеля было гораздо быстрее, чем если бы он добирался сам. «По пути мы проедем через Перевернутый переулок, где живут ученики второго ранга», — поразмыслил Локк. «Пьер важен для моих данных клинических испытаний мази Памяти на людях; он вот-вот станет учеником второго ранга, и нельзя допустить, чтобы все предыдущие усилия пошли прахом именно сейчас». «Если не ошибаюсь, оборотень Габи тоже живёт в доме 231 в Перевернутом переулке. В поисках людей лучше всего положиться на оборотня, пусть она поможет мне найти точное местонахождение Пьера». ---------- Сотрудничество с оборотнем Перевернутый переулок, дом 231. Локк въехал в этот переулок на быстроходной улитке Энгеля. Его магическое давление было столь же заметно, как маяк в ночной тьме; мощная аура, подобно камешку, брошенному в реку, всколыхнула воды этого небольшого озера — Перевернутого переулка. Многие ученики второго ранга с удивлением и почтением взглянули на Локка и сами поприветствовали его. Перевернутый переулок был небольшим озерцом, не способным вместить крупных рыб. Здесь обитали преимущественно ученики второго ранга, и потому все они с любопытством гадали, что же заставило ученика первого ранга с таким грозным видом ворваться в Перевернутый переулок. Локк слегка кивнул им, а затем у дома номер 231 нашел Габи Монтою, которую привлекло его магическое давление. У каждого волшебника магическое давление имеет особую природную частоту, поэтому его относительно легко распознать. Когда ученик первого ранга хочет скрыться, ему необходимо сдерживать свою ауру; но если он ищет кого-то или хочет, чтобы нашли его, нужно, напротив, максимально раскрыть свое магическое давление. Локк сказал девушке: «Габи, пошли, я снова нанимаю тебя за семьдесят магических камней. Мне нужно найти ученика третьего ранга по имени Пьер». Он протянул Габи лист зловещей мандрагоры: «Ты сможешь найти его по запаху этого листа? У него при себе такой же». Локк кратко объяснил ситуацию: «Он сейчас в смертельной опасности, мне нужна максимальная скорость». Услышав это, Габи осторожно взяла лист зловещей мандрагоры. Ее лицо изменилось, приобретя черты черной кошки — это было частичное применение заклинания «метаморфоза циветты». Она глубоко вдохнула воздух, затем превратилась в чёрную кошку и немного пробежала по земле. После этого Габи с облегчением выдохнула, обернулась к Локку и сказала: «Старший сокурсник Локк, я чувствую в воздухе его слабый запах». «Я могу его найти. Старший сокурсник, нам нужно немедленно отправляться?» Локк слегка улыбнулся: «Верно. Идем сейчас же. Запрыгивай на улитку, поедешь со мной и будешь указывать направление». Быстроходных улиток Энгеля выводили в академии волшебники, специализирующиеся на магии приручения: они скрещивали различных магических существ и модифицировали их кровь. Эти создания не только обладали встроенным заклинанием «Дрифт» силой в 0,3 круга, но и отличались невероятной выносливостью. Их врожденные пассивные заклинания требовали крайне мало энергии, работая по принципу, отличному от того, как волшебники применяют магию. Поэтому, даже если волшебник мог кратковременно развить скорость, превышающую скорость улитки, на длинных дистанциях он все равно проигрывал бы быстроходной улитке Энгеля, способной использовать «Дрифт» непрерывно. Черная кошка, в которую превратилась Габи, вспрыгнула на спину улитки, и та понеслась в указанном девушкой направлении, развивая высокую скорость. Сидя на спине улитки, Габи продолжала принюхиваться к особому запаху в воздухе. Циветта — магическое существо, обладающее поразительной ловкостью, а также исключительным обонянием и навыками выслеживания. Боевая мощь низкоранговых оборотней обычно ограничена, поэтому они чаще всего развиваются в направлениях исследования, выслеживания и разведки. Выбирая для трансформации среднее магическое существо, оборотень получает практически все способности этого вида, а иногда даже превосходит их. Ведь трансформация основана на средних показателях всей расы. Если же использовать метод модификации крови, внедряя в себя кровь такого существа, как циветта, можно получить лишь часть ее способностей. К тому же мало какой волшебник согласится на физическую модификацию тела ради внедрения крови циветты. Потребности у всех разные. Прошло пять минут. Черная кошка, в которую превратилась Габи, стояла на голове улитки; ее глаза засияли. «Мы близко, он в горах прямо перед нами. Но я также чую запах крови... и запах нежити». «Рядом с тем учеником третьего ранга, скорее всего, находится еще один ученик третьего ранга. Похоже, они оба ранены». «Старший сокурсник, вам лучше поторопиться, иначе они могут погибнуть». Локк нахмурился и бросил взгляд на три невидимые лозы зловещей мандрагоры, обвивающие его правую руку. Лозы стали багрово-черными. Это означало, что враги действительно находятся где-то рядом, но цвет казался тревожным. Локк задумался на мгновение, и во взгляде его мелькнула холодная решимость: тот, кто посмеет посягнуть на его экспериментальные данные, должен умереть. Он сказал Габи: «Габи, превратись в сову и взлети повыше, чтобы осмотреть местность». «Ты ведь изучила заклинание „Шёпот“ из школы трансмутации? Будь готова следовать моим указаниям». Габи ответила с гордостью: «Старший сокурсник, „Шёпот“ — ключевой навык для нас, оборотней, на стадии ученичества. Конечно, я владею им». «По крайней мере, я умею применять „Шёпот“ при одиночной трансформации». Заклинание «Шёпот» представляет собой определенную деформацию маны, превращающую ее в канал для передачи тихих сообщений. Оно позволяет установить связь между двумя волшебниками, чтобы в бою они могли мгновенно обмениваться приказами и информацией. Мощные оборотни глубоко исследовали применение «Шёпота» при множественных трансформациях и могли даже деформировать ману для связи одного человека с несколькими, создавая секретные каналы коммуникации. Локк изучал это на уроке Всезнания. Тогда темный эльф Сасари подробно разъяснил ему различия, сходства, а также преимущества и недостатки четырех магических систем: «Шёпота» школы трансмутации, «Голосовой связи» школы иллюзий, «Языкового шифра» школы прорицания и «Ментального вмешательства» школы разума. Можно лишь сказать, что область магии безгранична. Если в ранние, более примитивные времена некоторые волшебники могли осваивать множество направлений и становиться универсалами, то нынешние белые волшебники делают ставку на взаимное сотрудничество, компенсацию слабых сторон сильными и разделение труда. Так эффективность работы будет выше. В горах Лаун и Пьер были покрыты ранами. Они тяжело дышали, их запасы маны, и без того небольшие, почти иссякли. Вокруг них кишела нежить, а в лесу, скрываясь за деревьями, таилось еще больше трупов, источавших зловоние разложения. Лаун устало произнес: «Откуда взялось столько гулей?» Изначально они послушно следовали совету Локка и не брались за задания академии по уничтожению нежити за ее пределами, поскольку Локк предупреждал их, что шпионы организации «Кровавое Проклятие» недавно начали охоту на учеников Хижины Лилит. Однако они не смогли долго сопротивляться искушению: вознаграждение в пятнадцать магических камней за одно задание по уничтожению нежити, объявленное академией, оказалось слишком привлекательным. Следует отметить, что это была немалая сумма. Например, оплата за первоначальное расследование инцидента, которое проводила Габи, составляла всего двадцать пять магических камней. Хотя тогда от нее не требовалось вступать в бой, Габи все же была ученицей второго ранга. Поэтому Пьер, несколько раз поддавшись уговорам Лауна, вместе с ним принял это задание академии и вышел наружу. Кто мог подумать, что им, в отличие от других, сразу же после выхода устроят засаду толпы гулей? Пьер с сожалением сказал: «Лаун, Локк велел нам не выходить. Знал бы я, послушался бы его. Он ученик первого ранга, наверняка знает больше внутренних подробностей». Лаун поднял меч и нанес удар, отогнав гуля. Вытерев пот со лба, он произнес: «Сейчас уже поздно что-либо обсуждать». «Пьер, я попробую использовать свою рыцарскую физическую силу, чтобы пробиться вместе с тобой. Возможно, у нас еще есть шанс...» Не успел Лаун договорить, как из чащи послышался нарастающий хохот. «Ха-ха-ха! Эти двое маленьких белых волшебников настолько глупы, что просто смешно. Попали в нашу ловушку и все еще надеются вырваться». «Как это нелепо». «Давайте скорее убьем их обоих, особенно того ученика по имени Пьер. На нем, вероятно, тестируют важный препарат. Если убить его, это замедлит разработку новых зелий той группой торговцев». Под безнадежными взглядами Лауна и Пьера из леса вышли семеро учеников второго ранга из организации «Кровавое Проклятие». Одни висели вниз головой на деревьях, другие стояли под ними. Лаун лишь хотел двинуться, как в следующее мгновение перед ним материализовался ученик-вампир. Благодаря невероятной скорости он словно телепортировался к парню и тут же пронзил кровавыми когтями оба плеча Лауна. Ученик-вампир с насмешкой и жестокостью произнес: «Не дергайся, а то лишишься обеих рук». «Итак, задам тебе вопрос: ты хочешь лишиться рук сейчас или чуть позже?» Лица Пьера и Лауна побелели. Они и представить не могли, что столкнутся с учениками второго ранга из «Кровавого Проклятия»! С другой стороны ученик-вампир схватил голову Пьера своими кровавыми когтями. Пять пальцев впечатались в череп юноши, словно пытаясь раздавить камень, оставив пять глубоких вмятин. Пьер закричал от ужаса, но этот крик лишь еще больше возбудил ученика-вампира, чья психика извратилась от длительного пребывания в гнетущей атмосфере «Кровавого Проклятия». «Хе-хе-хе, маленький белый волшебник, разве ты не знаешь, что боль и страх являются источником силы для нашей проклинающей магии?» Ученик-вампир начал читать заклинание проклятия Паралича прямо на ухо Пьеру. Чтобы проклинающая магия сработала, необходимо соблюдение нескольких условий: проклинатель должен произнести заклинание и поразить цель; жертва должна испытать страх или хотя бы эмоциональную уязвимость; кроме того, требуется физический контакт или нанесение телесных повреждений для прямого наложения проклятия. Все три условия обязательны. Разумеется, это касается равных по силе противников. Если разница в магическом уровне слишком велика, эти условия не требуются. Таким образом, против равных по силе проклятия малоэффективны, но для подавления более слабых противников они становятся идеальным оружием. Среди воплей ужаса Пьер постепенно осознал, что теряет контроль над телом. Его дыхание сбилось, стало слабым и неритмичным. Его конечности словно онемели, потеряв всякую чувствительность. Пьер и Лаун напоминали двух ягнят, попавших в стаю волков: они были совершенно беспомощны и могли лишь терпеть издевательства насмехающейся над ними толпы. ---------- Беспощадная резня Пьер ощутил удушье, словно морские волны накрывали его с головой, грозя полностью поглотить. Чувство одиночества и негативные эмоции наслаивались друг на друга, непрерывным потоком, без малейшей возможности прерваться. «Неужели это проклятие Паралича?» «Больше не могу, слишком мучительно, надежды нет». От боли взгляд Пьера потускнел. Магия проклятий проще всего лишает человека надежды. Для пораженных заклинанием наибольшую проблему представляет не сам эффект проклятия, а то, что их разум подвергается влиянию магии проклятий: сила воли снижается, эмоции становятся нестабильными, а характер приобретает странные черты. Пьер закатил глаза и увидел парящую над ним сову, которая, казалось, смотрела на него сверху вниз. Огромные глаза совы сверкали необычным блеском. В следующее мгновение семеро учеников второго ранга из организации «Кровавое Проклятие», стоявшие перед ним, в ужасе закричали. Лозы пронзили их тела насквозь, пробив плоть, измененную вампирской кровью; их тела были продырявлены, конечности переломаны, крылья раздроблены, а мозги превращены в месиво. Эти лозы и листья, казавшиеся хрупкими, теперь действовали подобно буравам и клинкам, накрывая семерых учеников-вампиров зоной поражения. Повсюду мелькали тени ударов: пятнадцать лозных кулаков стремительно атаковали, и семеро учеников второго ранга даже не успели среагировать, получив за мгновение тяжелейшие ранения. Благодаря поясу с глубоким синим алмазом, обеспечивавшему Локку превосходную стабильность маны, он мог контролировать все пятнадцать лозных кулаков, нанося каждый удар точно в уязвимые точки противников. Сердца четверых учеников-вампиров были пробиты кулаками, созданными из магической лозы; они истошно завопили, их тела вспыхнули золотым пламенем и быстро обратились в пепел. Локк появился в чаще леса, его взгляд выражал крайнее неудовольствие: еще немного — и его экспериментальные данные были бы утрачены. Проведение нового эксперимента снова отнимет два месяца! Трое выживших учеников-вампиров с ужасом ощутили мощное магическое давление, исходившее от Локка; это было не давление обычного ученика первого ранга, недавно повысившего свой статус. Это был противник, которому им ни в коем случае нельзя бросать вызов. Трое учеников второго ранга, являвшихся вампирами, тут же попытались спастись: получив серьезные ранения от заклинания Лозный удар, которое Локк применил мгновение назад, они превратились в размытые силуэты и рванули в разные стороны небосвода. «Бежим, этого человека нам лучше не трогать!» «Он действует слишком жестоко, он совсем не похож на тех белых волшебников; он убил четверых из нас, даже глазом не моргнув!» Трое учеников-вампиров, взлетевших в воздух и хлопавших своими летучемышиными крыльями, вдруг обнаружили, что, сколько бы они ни махали крыльями, остаются висеть на месте, не сдвигаясь ни на миллиметр. Опустив взгляды, они увидели, что ветви трех кустов зловещей мандрагоры Локка крепко обвили их ноги, лишая всякой возможности двигаться. Сколько бы они ни бились крыльями, они оставались неподвижны, словно насекомые, попавшие в паутину. Трое учеников-вампиров пришли в великий ужас и при виде этого начали один за другим вопить от страха. «Как здесь мог оказаться ученик первого ранга?» «Помогите, проклятые белые волшебники! Не убивайте нас, мы тоже люди, у нас есть чувства, дайте нам шанс, нас силой сделали черными волшебниками!» Пока один из вампиров, хлопая крыльями в воздухе, умолял Локка о пощаде, он опустил голову, в его глазах мелькнуло странное выражение, и вдруг, оскалив клыки, он ринулся вниз, пытаясь внезапно атаковать самого Локка. Но в следующее мгновение тела всех трех слуг-вампиров, включая его, оказались плотно оплетены ветвями зловещей мандрагоры, а между листьями трех кустов зловещей мандрагоры выросли темно-фиолетовые плоды. Сотни этих плодов одновременно взорвались. Бросок ядовитых ягод! Это полностью лишило трех учеников-вампиров способности сопротивляться, а лозы зловещей мандрагоры Локка закружились подобно шторму; по поверхности трех кустов зловещей мандрагоры постоянно вспыхивали огамские письмена, и под этим натиском три слуги-вампира были разорваны на куски. Это была Лозная удавка из серии заклинаний Лозного шторма. Три лозы, всего пятнадцать ответвлений, накрывают врага словно мясорубка, превращая его в куски. Последующие заклинания из серии «Лозный шторм» имели схожие модели и сложность всего в 0,5 круга, поэтому Локк прямо во время боя без труда завершил построение модели заклинания «Лозная удавка», которое изучал в последнее время. Уничтожив семерых учеников второго ранга из «Кровавого Проклятия», Локк немедленно достал из кольца звездного мира флакон малого Изумрудного зелья. Он использовал волшебное пламя элемента дерева, чтобы выпарить зелье прямо в руке, превратив его в облако тумана, которое распространилось по всему ближайшему лесу, загрязненному темной магией, и коснулось нежити. Это был простой прием, известный любому помощнику зельевара, называемый «Распыление зелья». Это способ применения рецепта зелья: используя свойства волшебного пламени элемента дерева, жидкое зелье превращается в туман для широкого распыления в окружающей среде. Область применения довольно широка; например, в текущей ситуации идеально подходит использование более качественного малого Изумрудного зелья для массового очищения окружающей территории от неживых существ. Под воздействием тумана малого Изумрудного зелья лес, ранее искаженный темной магией, начал постепенно менять цвет с мрачно-темного на естественный оттенок нормальной рощи. Одновременно души, удерживаемые магией нежити в гниющих телах, вдохнув пары малого Изумрудного зелья... ...одна за другой подняли головы, и их души, казалось, вот-вот вознесутся на небеса. Их души обрели освобождение. Толпы гулей падали на землю, их тела быстро и окончательно разлагались, становясь непригодными для повторного использования магией нежити. Лаун и Пьер, увидев эту сцену, сильно взволновались: еще недавно они думали, что им непременно суждено погибнуть. Кто бы мог подумать, что Локк лично придет их спасать. Лаун и Пьер, преисполненные волнения, словно узрев своего спасителя, воскликнули: «Локк!» «Ты пришел. Ты невероятно силен: стоило тебе вмешаться, как все черные волшебники из „Кровавого Проклятия“ погибли». Они уже собирались подойти ближе, но Локк взглядом остановил их, при этом ветви зловещей мандрагоры, обвивавшие его правую руку, все еще сохраняли черно-красный оттенок. Лаун и Пьер почувствовали, что что-то не так, и их взгляды наполнились недоумением. Голос Габи достиг ушей Локка благодаря заклинанию Шёпот: «Старший сокурсник Локк, здесь есть признаки активности еще одного гуманоидного существа. Оно быстро приближается к тебе, находясь под землей». «Прямо у тебя под ногами!» Локк мгновенно посмотрел на землю под собой: клинок из листа кливии в его правой руке вылетел подобно летающему мечу и ударился о землю, столкнувшись с кровавым когтем, вырвавшимся из-под земли. Раздался громкий звон, характерный для сильного столкновения металлов. Локк отпрыгнул назад и криво усмехнулся. «Ученик первого ранга? Теперь понятно, откуда у тебя хватило смелости использовать тех семерых учеников второго ранга как приманку для меня». «„Кровавое Проклятие“ послало тебя убить меня? Но ты этого не достоин». Локк ничуть не рассердился из-за внезапного нападения или осознания того, что попал в ловушку, не испытал ни страха, ни паники; напротив, ему стало интересно, и в его глазах мелькнул огонек любопытства. В конце концов, еще по дороге сюда он предположил такую возможность и, используя особые способности зловещей мандрагоры и наблюдательность Габи как оборотня, подтвердил местонахождение того, кто устроил засаду. Правда, сначала Локк тоже думал, что те семеро учеников второго ранга должны были знать хотя бы часть этого плана засады. Но едва началось столкновение, Локк по их реакции понял, что они ничего не знали. Они были всего лишь приманкой, которой воспользовались другие. ---------- Битва Из земли показался вампир, чье тело претерпело еще более серьезные мутации. Если вампиры, созданные учениками второго ранга, сохраняли в основном человеческий облик, приобретая лишь клыки, кровавые когти, алые зрачки и крылья летучей мыши, то вампиры, обращенные проклятием учеников первого ранга, становились куда больше похожи на зверей. Его лицо вытянулось, глазницы глубоко запали, все тело покрылось серой шерстью, делая его похожим на жуткого хищника; из спины торчали черные шипы, а кожа была покрыта липкой слизью. Если превращенный учеником второго ранга вампир был на тридцать процентов зверем и на семьдесят — человеком, то это существо было на семьдесят процентов зверем и лишь на тридцать — человеком. ...тридцать процентов человеком. Его глаза имели алую склеру, в центре которой зиял зрачок в виде черного перевернутого креста. Выбравшийся из грязи вампир Ховард с некоторым раздражением произнес: «Ты заранее предугадал мою засаду?» Ховард бросил взгляд на парящую в небе сову, и в его глазах вспыхнула ярость. «Проклятье, это оборотень». » «Ладно, неважно». В голосе Ховарда зазвучала уверенность. «Стоит тебе покинуть Хижину Лилит, и я убью тебя». «Вы, белые волшебники, не сильны в бою, но я иной. Я черный волшебник, и битвы — моя ежедневная рутина. Не сосчитать, сколько раз мне приходилось сражаться и отбирать магические ресурсы, чтобы достичь нынешнего уровня». Ховард ухмыльнулся, но в следующее мгновение его грудь пронзила зловещая мандрагоровая лоза. Локк сделал эту магическую лозу невидимой и атаковал противника, пока тот говорил. Локк слегка нахмурился: сердце врага было пронзено его магической лозой, но тот не умер. В голове Локка мгновенно пронеслись мысли. «Элемент дерева явно пронзил его сердце. Неужели бессмертие вампира уровня ученика первого ранга позволило преодолеть эту слабость?» Ховард осклабился: «Наверное, ты никогда не сражался с бароном-вампиром. Сила, скорость и способность к регенерации барона несравнимы с обычными вампирами». ...и способность к регенерации барона несравнимы с обычными вампирами». В следующее мгновение он рванул к истинному телу Локка, намереваясь перерезать тому горло кровавыми когтями. Однако позади Локка парил Король гнилостных аморфофаллусов, который выстрелил в противника заклинанием «Фейерверк». Ховард, видимо, располагал информацией о Локке и знал опасность споровых снарядов, поэтому лишь презрительно фыркнул и, используя сверхскорость вампира, легко увернулся. Темно-фиолетовый споровый снаряд упал на землю и взорвался, выпуская клубы фиолетового тумана, который быстро отравил почву и воздух. Локк продолжил обстрел заклинанием «Фейерверк», преследуя врага без передышки. «Атака одиночным „Фейерверком“ слишком неповоротлива. В идеале нужно управлять тремя снарядами одновременно, создавая сплошной споровый дождь, — размышлял Локк. — Но найти еще шесть Гнилостных аморфофаллусов практически нереально. Возможно, в будущем стоит использовать другие заклинания магии растений, чтобы прикрыть интервалы между выстрелами». «Действительно, иногда нужно немного подраться. Только в бою можно по-настоящему понять свои заклинания». Многократно применяя «Фейерверк» для подавления противника, Локк параллельно стремительно углублял понимание этой техники. «Фейерверк» Локка бил словно тяжелое орудие, каждый раз заставляя вампира Ховарда изворачиваться, чтобы избежать попадания. Хотя Ховард и кичился своим бессмертием, попадание спорового снаряда, нарушающего восприятие, означало бы для него полный крах. Таким образом, у Локка имелось заклинание, способное обойти бессмертие вампира и напрямую одолеть его, что и вызывало у Ховарда наибольшие трудности. Бой стремительно перемещался: схватка перешла с одного склона гор на другой. По мере их продвижения столкновение магических давлений пугало обычных магических существ и животных в лесу, заставляя птиц разлетаться в разные стороны. Все это время Ховард пытался использовать превосходство физической формы и регенерации вампира, чтобы атаковать истинное тело Локка во время отступления. Локк же держал противника под плотным огнем «Фейерверка», не давая тому вступить в открытый бой, одновременно тревожа его зловещей мандрагорой и применяя заклинание «Воинство из травы» при попытках врага сблизиться. Кроме того, благодаря защитным свойствам накидки ночного странника, Локк спокойно выдерживал внезапные удары кровавых когтей. Против такой комбинации приемов у Ховарда не нашлось эффективного ответа. Однако в процессе преследования Локк понимал, что, помимо прямых попаданий «Фейерверком», у него нет других способов справиться с бессмертием противника. Запасы маны у обоих стремительно таяли. Во время погони Ховард внезапно развернулся и попытался хватануть Локка за шею, но его когти столкнулись с лезвиями из листьев, управляемыми заклинанием «Воинство из травы». Мгновенно Локк снова прочел заклинание, и листовые клинки обвились вокруг него, нанеся серию из более чем десяти ударов по шее, запястьям и лодыжкам противника, оставляя глубокие раны. Если бы он не был вампиром, эта атака уже убила бы его. Но Ховард лишь рассмеялся безумным смехом: «Ты недооцениваешь нашу магию кровавого проклятия! Такие раны никак не влияют на наше бессмертие!» Локк нетерпеливо бросил: «Разве ты не пришел убить меня? Хватит бегать. Наша битва уже привлекла внимание патрульных волшебников и волшебников из руководства академии». «Если хочешь меня убить, действуй быстрее». Лицо Ховарда потемнело. Он действительно намеревался убить Локка, поскольку принял задание от Кровавого Проклятия внутри академии. Кровавое Проклятие объявило смертный приговор ученику первого ранга, разработавшему хрустальный огненный лотос. Ведь в прошлый раз во время войны волшебников они понесли огромные убытки именно из-за этого растения. Уничтожение Института проклятий стоило им множества учеников волшебника, а также данных и экспериментальных материалов по новым разрабатываемым проклятиям. К сожалению, Ховард недооценил силы Локка. Он не ожидал, что тот совсем не похож на только что ставшего учеником первого ранга новичка из донесений. Его запас маны был гораздо обширнее. Если бы не бессмертное тело вампира, Ховард давно бы проиграл, а сейчас он лишь с трудом держался. Ему не представилось ни единой возможности контратаковать. Структура заклинаний Локка была выверена идеально, а защита, усиленная высокоуровневым чародейским предметом, делала его почти неуязвимым. Воспользовавшись моментом, когда Ховард развернулся для атаки, Локк рассыпал в воздухе горсть семян, смешанных с улучшенной питательной смесью, и мгновенно активировал заклинание 0,5 круга «Оплетение сорняками». Железный пырей начал стремительно оплетать Ховарда — это было связывающее заклинание. Взгляд Ховарда заметался. «Плохо. Очень плохо». Он попытался на сверхскорости вырваться из зоны действия заклинания, но сорняки уже оплели его ноги и ползли выше, к туловищу. Тем временем «Фейерверк» за спиной Локка, подобно пасти смерти, прицелился в него для решающего выстрела. Ховард ударил кровавыми когтями по железному пырею, и его лицо исказилось. Трава оказалась слишком прочной; он не успел бы уничтожить ее до того, как получит прямое попадание от «Фейерверка» Локка. Тогда ему конец. В следующее мгновение в глазах Ховарда мелькнула решимость: он собственными когтями отрубил себе ноги и, расправив крылья... ...мгновенно вылетел за пределы действия «оплетания сорняками». Он, задыхаясь, повис в воздухе и взглянул на Локка, который продолжал его преследовать. «Этот парень…» Локк же с явным интересом последовал за ним, наблюдая, как медленно восстанавливаются его ноги. «Неужели бессмертие достигло такого уровня?» «Действительно, довольно неприятно». Локк не прекращал атаки: он швырнул в противника хрустальный огненный лотос и тут же начал читать заклинание Выжженной бомбы. Ховард даже не успел перевести дух, как с ужасом увидел, что прямо ему в лоб летит прекрасный хрустальный цветок. ---------- Особая скрытая родословная Ховард быстро повернулся, намереваясь взмыть в воздух на крыльях, но едва успел развернуться, как замер: прямо позади него, слева и справа летели три хрустальных огненных лотоса, запущенные точно в его сторону. Как оказалось, невидимая мандрагоровая лоза Локка, применив способность скрытности, уже давно окружила вампира со всех четырех сторон, и по принципу передачи магического давления через растения воспользовалась магическими лозами, чтобы со средней и дальней дистанции четыре раза применить Выжженные бомбы. Вдобавок вампир был окружен уже с пяти направлений. Разумеется, всё это основывалось на том, что запас маны самого Локка к настоящему моменту перевалил за четыре сотни — в противном случае одновременно применить пять Выжженных бомб было бы попросту невозможно. Сердце Ховарда сжалось от отчаяния: «Дрянно дело. Его скорость атаки слишком высока, у меня нет ни малейшего шанса применить хоть какое-нибудь заклинание проклятий. Неужели это и вправду ученик первого ранга, только что совершивший прорыв? Старший сокурсник Хусейн, это совсем не совпадает с той информацией, что ты мне дал!» В следующий миг вокруг него со всех сторон грохнули пять Выжженных бомб. Это даже вызвало подобие явления лавового проводника: стихия огня сконцентрировалась до предела, и с неба закапала раскаленная лава. Превозмогая боль в истерзанном теле, Ховард вылетел за пределы зоны взрыва: «Проклятье, он ведь только что стал учеником первого ранга! Меньше полугода назад! Разве он не такой же новичок, как я, только что перешагнувший на первый ранг? Откуда такая чудовищная разница в запасе маны и арсенале заклинаний?» «Бежать!» Но в следующее мгновение его левое крыло было отрезано листовыми клинками, которыми Локк управлял с помощью Воинства из травы. Ховард в ужасе крутанулся в воздухе и увидел следовавшего по пятам Локка, которого реактивная сила магических лоз удерживала в воздухе, словно парящего паука. На страшном лице этого вампира проступило самое настоящее выражение страха. Лезвия листьев, кружась в воздухе под воздействием Воинства из травы, легко и грациозно рассекли второе крыло вампира. Ховард даже не успел отреагировать: едва он затянул заклинание Паралича, как Локк грубо схватил его за лицо, силой оборвав шепоток заклинания. Метка крови древних существ на левой руке Локка ярко вспыхнула, его тело стремительно раздалось вширь, превращаясь в маленького гиганта прямо посреди воздуха. Схватив эту тварь за голову с такой же жестокостью, с какой эти вампиры хватали Пьера, он принялся изо всех сил сдавливать его череп. Ховард издал вопль боли и ужаса. Разве это бой с белым волшебником? Это же всё равно что драться со старшими сокурсниками из его академии! Заметив, что враг всё еще пытается шептать заклинание, Локк свободной рукой попросту раздавил ему горло, наотмашь лишив всякой возможности колдовать. Затем Локк окинул его ледяным взглядом свысока: «Опыт боевых действий у тебя действительно есть, а вот таланта к бою — ноль». «И после всего этого ты всё еще жив? Любопытно, пожалуй, я приволоку тебя живьем». «Тебе кишка тонка меня убить». К этому моменту Локк уже превратился в воздухе в двухметрового малого великана. Под воздействием крови древних существ оркадского гигантского медведя его тело, судя по всему, и некая скрытая в нём изначально родословная вошли в определенный резонанс. В результате способность крови, изначально лишь раздувавшая тело и усиливавшая защиту, на этот раз многократно увеличила его физическую мощь, превратив Локка в настоящего воина-гиганта из мышц. Зрачки Локка превратились в золотые вертикальные щелки, а во взгляде читались зловещая отчужденность и безжалостность. Вокруг него едва заметно замерцали особые золотистые силовые поля. Взглянув на Ховарда, Локк прикинул, что прикончить этого так называемого вампира-барона ни магией огня, ни магией стихии дерева окончательно не удастся. Локк капнул на него малого Изумрудного зелья, и Ховарда пронзила дикая боль — силы проклятия на его теле начали заметно рассеиваться. «Вот оно что, — размышлял Локк. — Хоть стихийная магия не способна тебя убить, она может ранить и ослабить. К тому же твое бессмертие держится на магии проклятий, так что убить тебя поможет малое Изумрудное зелье, нацеленное именно на противодействие ей». «У меня все еще есть немало способов убить тебя. Пожалуй, у тебя есть и другие слабости, так что как раз заберу тебя с собой для детального изучения», — Локк приземлился на землю и с помощью железного пырея и оплетения сорняками полностью запечатал Ховарда, который после тяжелых ранений и принятия капли малого Изумрудного зелья уже сильно ослаб. Этот вампир, дико вращая глазами от ужаса, судорожно извивался на земле, но в итоге оказался полностью опутан железным пыреем, превратившись в огромный кокон человеческого роста. Локк перевел взгляд на Габи, которая кружила в выси у края поля боя и высматривала обстановку: «Ну всё, Габи, на сей раз я у тебя в долгу». Сама Габи впервые видела Локка сражающимся в полную силу и сейчас была потрясена до глубины души. Столь яростный ход битвы, где атаки и защита сменяли друг друга с головокружительной скоростью, оставил ее в полном оцепенении — она просто не успевала за происходящим. Жуткое зрелище сражающегося в полную мощь Локка полностью перевернуло ее представления о силе. Габи подумала: «Неужели это и есть магическая сила старшего сокурсника, являющегося учеником первого ранга?» Приземлившись на землю, Габи вернулась в человеческий облик: «Старший сокурсник Локк, сегодня благодаря вам я наконец-то увидела настоящее волшебство». «Это я должна благодарить вас. Если снова понадоблюсь, обращайтесь без колебаний». Довольная девушка приняла из рук Локка семьдесят магических камней и расплылась в счастливой улыбке: «Благодарю старшего сокурсника». Сам же Локк развеял способность крови, возвратившись в свой привычный облик. В то же время он пристально поглядел на отметину крови древних оркадских медведей на левой руке: «Эта древняя кровь неожиданно вступила в цепную реакцию с неизвестной мне кровью в моем теле». «Откуда родом моя матушка-ведьма и какими именно силами она обладала...» «В этом необходимо разобраться как следует», — промелькнула в глазах Локка твердая решимость. Похоже, изучение археологии стало делом первостепенной важности. Скрытая в его собственном теле кровь и кровь древних существ образовали особую цепную реакцию. А в Юго-Восточном регионе самыми глубокими исследованиями крови древних существ занимались именно археологи. Поэтому ему и впрямь предстояло вплотную заняться археологией, чтобы до конца прояснить, что же именно произошло с его организмом. А еще — эта инстинктивная жажда битвы, что словно таилась на самом дне его генетической памяти. Быть может, она тоже напрямую связана с этой необычной кровью. Локк бросил Габи: «Пошли, вернемся к моим друзьям». «Мне нужно поскорее доставить назад ученика первого ранга из Кровавого Проклятия, которого я захватил в плен, и доложить обо всем своему наставнику-волшебнику». ---------- Совет Пьера Локк успокоил Пьера и Лауна, предупредив их, чтобы впредь они не брались за подобные поручения без раздумий, после чего поспешно ушел оттуда, забрав с собой запечатанного вампира Ховарда. Только тогда Пьер и Лаун наконец с облегчением выдохнули. Перед уходом Локк попросил ученицу второго ранга Габи проводить их двоих до дома. Проводя взглядом удаляющегося Локка, Лаун со вздохом произнес: «К счастью, у нас есть такой друг, как Локк, иначе на этот раз нам бы точно пришел конец. Знали бы — не брались за то задание, эти деньги даются слишком тяжело». Пьер тоже испугался задним числом: при одной мысли о только что пережитом проклятии у него замирало сердце. «И то верно. Больше никуда не пойду». «Лучше я спокойно останусь в лаборатории зельеварения Локка: сто магических камней в месяц вполне покрывают все мои потребности в магических ресурсах». Пьер виновато опустил голову. «Это я слишком жадничал — ради лишних магических ресурсов едва не расстался с жизнью». Лаун завистливо посмотрел на него: «Тебе-то хорошо, у тебя особая конституция тела, раз ты можешь так легко зарабатывать столько денег». «Не то что я...» Пьер тут же поправил его: «Разве дело в удачной конституции? Просто мы дружим с Локком, поэтому я и смог найти довольно безопасное место в качестве подопытного, да еще и получать бесплатно порцию мази Памяти каждый месяц. Помяни мое слово: когда мазь Памяти поступит в открытую продажу, это будет такой редкий и дорогой магический ресурс, что нам ее ни за что не купить!» В глазах Пьера мелькнуло осознание, теперь он рассуждал абсолютно здраво: «Такая вещь, как мазь Памяти, вообще-то создана для учеников не ниже второго ранга». «И никаких побочных эффектов у нее в помине нет». «Если бы Локк случайно не жил с нами в период ученичества третьего ранга, с чего бы мне вообще перепало такое сокровище?» «Такие ценные вещи наверняка давно забронировали те, у кого есть нужные связи», — продолжил Пьер. — «Я слышал от старшей сокурсницы Тэли, что в последнее время Локк даже подтягивает сына истинного волшебника». «Нынешний Локк совсем не тот, что прежде. Его социальные связи стали намного сложнее, и прежних времен уже не вернуть». Пьер посоветовал Лауну: «Лаун, я местный уроженец из Юго-Восточного региона, поэтому понимаю в таких делах чуть больше твоего». «То, что в пору нашего статуса перспективных учеников Локк жил с нами под одной крышей — это просто удача. Поэтому я советую тебе крепко ухватиться за этот шанс: ты ведь тоже можешь стать его подопытным». Лаун выглядел потрясенным. Пьер же, казалось, давно ко всему привык, и пояснил: «Я давно слышал, что лаборатории зельеварения требуются просто огромные объемы подопытных. В дальнейшем Локк будет и дальше набирать учеников третьего ранга для сбора экспериментальных данных». «По-моему, раз у нас уже есть такие связи, грех ими не воспользоваться и не пойти к Локку в подопытные. Сам же видел: это куда безопаснее, чем мотаться по заданиям где-то на стороне». «И деньги зарабатываются быстрее». Лауну это показалось несколько странным, и он озадаченно переспросил: «Хм... Вроде бы ты и прав. Только я никак не думал, что мой путь волшебника свернет на столь причудливую дорожку». Пьер развел руками и улыбнулся: «Смотри-ка, я ведь и сам скоро стану учеником второго ранга. Если ты не поторопишься, то среди нас троих в учениках третьего ранга останешься только ты один». «А ведь когда-то мы поступали вместе и на первом общем уроке сидели бок о бок». Пьер добавил: «Старшая сокурсница Тэли говорила, что после завершения трехмесячного цикла сбора данных на мне их личная лаборатория зельеварения запустит еще один эксперимент — по долгосрочному наблюдению за теми, кто применяет мазь Памяти». «Сроком примерно на год». «Советую не упускать возможность и записаться». Лаун немного подумал, на его лице отразились борьба, сомнения и глубокая задумчивость, после чего он все же решительно кивнул: «Пьер, пожалуй, ты прав». Наблюдавшая за их беседой с самого начала Габи бросила косой взгляд на двух воодушевленных парней, которые через связи рвались записаться в подопытные, и мысленно осталась слегка ошеломленной. Единственное, о чем подумала Габи: «У старшего сокурсника Локка так быстро появилась собственная личная лаборатория зельеварения? И он уже собирается выпускать новый рецепт зелья?» «Неужели такое возможно?» «Судя по тому, что рассказали эти двое учеников третьего ранга, мазь Памяти обладает потрясающим эффектом, должна принести мне огромную пользу, да еще и с минимальными побочными эффектами». «Я и сама уже загорелась этой идеей». «Интересно, когда старший сокурсник Локк выставит ее на продажу в лавке магических зелий на рынке Химера? И сколько мне еще придется ждать?» Оборотням требовалась невероятно крепкая память и высокая степень совместимости с элементами эфира (элементами формы). Такая мощная память была необходима потому, что оборотню сначала требовалось досконально понять и разобрать анатомию магического существа, и лишь затем он мог превратиться в него. Именно поэтому потребность в памяти у оборотней намного превосходила запросы учеников любых других магических специализаций. В былые времена один из обучавшихся пути оборотней перепутал анатомическое строение магического существа, из-за чего у него произошел срыв магии, и его тело навсегда осталось изуродованным. И это было лишь одним из многочисленных проявлений магического отката, угрожающего оборотням. Поэтому, услышав обсуждение Лауна и Пьера о том, что Локк разработал редкое зелье для улучшения памяти, даже Габи не устояла перед соблазном. Габи бросила на них быстрый взгляд, ощущая легкий внутренний дискомфорт. «Вообще-то есть еще один способ получить их расхваленную мазь Памяти раньше времени — самой записаться в подопытные». «Но обычно лаборатории зельеварения набирают для подобных экспериментов только учеников третьего ранга, а я уже на втором. Полагаю, даже если бы я попыталась устроиться, мне бы отказали». «Тем более для столь отлаженного зелья». Внутри лаборатории, располагавшейся в доме Локка в Хижине Алхимиков, в этом скромном помещении имелось кое-какое простейшее оборудование, включая комплект 【Ограничивающей клетки】, созданный школой зачарования. Иными словами, это были те самые клетки для содержания магических существ и рабов, в изобилии представленные как в комнате разведения магических существ ведьмы Софии, так и в постоялом дворе для рабов. Магическая сила заключенных в них созданий подавлялась до предельного уровня. А Ховард, тяжело раненый и к тому же очищенный малым Изумрудным зельем, сидевший под замком, разумеется, не имел никаких шансов на побег. Подобная ограничивающая клетка была способна удерживать даже таких могущественных высших магических существ, как дриады. Воспользовавшись простейшим алхимическим оборудованием лаборатории — например, светильником с зачарованным заклинанием освещения, Локк приступил к тестированию Ховарда. В этот момент раны Ховарда частично затянулись благодаря бессмертию, особенно сильно восстановилась область горла. Оказавшись в клетке, Ховард испустил серию истошных воплей. Этот черный волшебник вцепился руками в железные прутья и принялся на чем свет стоит проклинать Локка. Его ругательства охватывали всех родственников Локка, начиная с него самого и заканчивая далекими предками. Однако вскоре он перешел на мольбы о пощаде, заливаясь слезами и уверяя, что стал черным волшебником поневоле, что на его счету немало жизней, но он просит дать ему второй шанс и позволить искупить вину. Но стоило Ховарду заметить, что Локк по-прежнему не обращает на него никакого внимания, как в нем вновь взыграла прежняя сущность, и он пообещал своими руками свернуть Локку шею, как только выберется на свободу. Локк от начала до конца игнорировал его выпады, методично продолжая проводить самые разные тесты с помощью простейшего лабораторного оборудования. Все эти приспособления входили в базовый набор лаборатории, выданный академией при распределении помещения, и шли в качестве бесплатного приложения. Это можно было считать привилегией для учеников первого ранга. Сами по себе они стоили недорого, но всякой мелочи было великое множество — всё это стандартное лабораторное оборудование. Завершив серию тестов, Локк составил подробный отчет об испытаниях. ---------- Публичная библиотека Локк, глядя на отчёт об испытаниях в своей руке, произнёс: «Вампир-барон неожиданно преодолел свойственные вампирам слабости: страх перед огнем и боязнь деревянных колов, вонзенных в сердце». «При этом свет также не может убить его, но сохранилась особенность страха перед светом — свет ослепляет его». «Самый простой способ — использовать для полного очищения зелье для изгнания проклятий вроде малого Изумрудного зелья. Но в то же время рассеивающая магия и божественная магия всё еще способны убить его». «К тому же я не уверен, есть ли у него иммунитет к более мощной элементальной магии первого круга», — погрузился в раздумья Локк. Ведь только что он провел серию экспериментов по расчленению Ховарда и выяснил, что тот может жить, даже если разрезать абсолютно все части его тела. Единственное исключение — нельзя отсекать голову, иначе он тут же погибнет. Локк, конечно же, не собирался убивать столь с трудом добытый ценный подопытный образец, ведь такая диковинка попадается нечасто. «Будь это элементальная магия первого круга, его, боюсь, в мгновение ока стерло бы в порошок. Так что у бессмертия такого уровня, как у вампира-барона, всё равно осталась целая куча слабостей», — записал Локк в отчете. «Кроме того, добавилось немало слабостей, которых нет у обычных существ: например, боязнь божественной магии, боязнь рассеивающей магии, боязнь защитного барьера, барьера отпугивания нежити и так далее. Можно сказать, это модификация крови, в которой достоинства и недостатки сосуществуют». Во взгляде Локка промелькнуло некоторое презрение. По его мнению, хотя все эти вампирские модификации действительно давали огромный прирост силы и обладали эффектом внезапного убийства на первом знакомстве, наряду с выдающимися достоинствами у них были и столь же выдающиеся недостатки. Стоит лишь провести тщательное исследование и заранее подготовиться, как многие слабости в их телах, напротив, сделают их еще слабее. В Ассоциации Белых Волшебников вовсе не было недостатка в магах, искушенных в божественной магии, магии рассеивания и зельеварении. Локк отложил написанный отчет в сторону — одну его копию можно было сдать в библиотеку академии. В публичной библиотеке академии действовала собственная система наград: если отчет признавали ценным, ему присваивали баллы и в зависимости от них выдавали награду в виде магических камней, одновременно публикуя работу в открытом доступе в публичной библиотеке академии, где ею могли пользоваться все волшебники академии для поиска справочных материалов. В определенном смысле это был способ обмена информацией. Больше всего в Юго-Восточном регионе было публичных библиотек различных академий, а также библиотек Ассоциации Белых Волшебников, созданных на уровне самой ассоциации. Библиотека ассоциации и публичные библиотеки крупных организаций волшебников находились как в отношениях подчинения, так и в конкурентных отношениях. Крупные организации волшебников всё же очень дорожили магическими знаниями и не желали легко делиться ими с другими объединениями магов, поэтому старались по возможности беречь ту часть магических знаний, которой обладали только они сами, а заодно и любые другие магические знания. Ответной мерой Ассоциации Белых Волшебников стало создание патентной системы и периодические требования к подчиненным организациям волшебников частично открывать ассоциации свои публичные библиотеки, чтобы пополнить записи ассоциации о результатах исследований всего общества белых волшебников Юго-Восточного региона. Прежде Локк не особенно соприкасался с системой публичных и ассоциативных библиотек просто потому, что слишком недавно стал учеником первого ранга и времени прошло мало. У него на руках не было ничего такого, с чем стоило бы отправляться в библиотеку ради конвертации в ресурсные награды и награды за репутацию, а деньги за методы выращивания магических растений и рецепты зелий он не мог предавать огласке, пока не заработает достаточно. Что же до имевшихся у него в наличии нескольких разработок, то он вполне сможет обнародовать их после того, как сам станет волшебником первого круга. Так он и деньги заработает, и славу себе добудет. Вот только на сей раз он поймал вампира уровня ученика первого ранга, и, пожалуй, полученные от него сведения вряд ли принесут большую пользу библиотеке столь высокого уровня, как библиотека ассоциации, да и награду за них удастся выторговать скромную. Но для публичной библиотеки Хижины Лилит это станет редким источником ресурсов. Локк с жадным блеском в глазах уставился на Ховарда. Ценность одного только подопытного вампира-барона была поистине колоссальна — ее невозможно было купить ни за какие деньги. Эту нечисть вполне можно было использовать в качестве высококлассного материала для экспериментов с зельями в собственной личной лаборатории зельеварения. И малое Изумрудное зелье, и его собственный прежний замысел создать усовершенствованный рецепт медвежьей желчи — всё это можно было опробовать на нем для сбора экспериментальных данных. На нем можно было добыть целую гору высококачественных экспериментальных данных. Локк постучал пальцами по рабочему столу: «Мне во всяком случае не стоит беспокоиться об этическом надзоре Ассоциации Белых Волшебников». «В глазах белых волшебников черные волшебники уже давно исключены из числа людей. Что бы я ни сделал, ни у кого не возникнет возражений». «К тому же этот тип собирался меня убить». «И пытался уничтожить результаты моих экспериментов». «Так что заставить его заплатить небольшую цену вполне справедливо». Локку действительно был нужен подобный высококачественный подопытный. Если бы он открыто заявил вовне, что у него в руках находится вампир-барон, то, пожалуй, большинство лабораторий зельеварения Хижины Лилит в первую же минуту ринулись бы с ним договариваться, желая выкупить тварь у него из рук. Или же взять у него в аренду. В конце концов, подобные подопытные крайне редки и на складе рабов считаются самым элитным товаром; если бы Локк захотел раздобыть товар такого уровня за деньги, то разорился бы до нитки, и еще не факт, что преуспел бы. Между Хижиной Лилит и Кровавым Проклятием шла война волшебников, и этот факт еще сильнее раздул ценность данного подопытного вампира. У самого Локка не было планов продавать его, но сдать эту нечисть в аренду в будущем — идея вполне неплохая. Локк посмотрел на Ховарда и задумался: «Держать его в лаборатории слишком опасно, рано или поздно из-за своего бессмертия он полностью исцелится. Лучше всего мне поместить его в лабораторию по разведению магических животных наставницы, там действуют самые надежные меры безопасности». «Сначала отправлю его туда, а потом переговорю с наставницей, она должна согласиться». «Если у наставницы тоже возникнет нужда использовать его для экспериментов, мы вполне можем пользоваться им вдвоем». Внутри ограничивающей клетки вампир Ховард пришел в ярость: «Вы, стая лицемерных белых волшебников, наконец-то обнажили свою истинную сущность!» «Только дай мне выбраться отсюда! Как только этот господин сможет выйти на свободу, я вырву твое сердце и твой мозг и сожру сырыми...» «Сожру сырыми!» Локк ни капли не обращал внимания на его слова: в его глазах черные волшебники творили бесчисленные злодеяния, и раз уж они, будучи сильными, могли по своему усмотрению распоряжаться чужими судьбами, то пусть не жалуются, когда другие, оказавшись сильнее, по своему усмотрению решат их собственную судьбу. В кабинете Софии. Ведьма София с улыбкой произнесла: «Локк, ты отлично справился, мне и впрямь в последнее время требовался высококлассный подопытный». «Среди критериев преподавательской аттестации для меня, выдвинутых организацией волшебников из Моря Звездных Сфер, есть пункт о разработке рецепта нового вида зелья против нежити». Ведьма София продолжила: «Ты избавил меня от уймы хлопот». Локк ответил: «Тогда, наставница, я оставлю этого вампира у вас на хранение. Вы поможете мне сдержать его, а я разделю с вами этого высококлассного подопытного». Ведьма София слегка улыбнулась: «Можно». Подобные сделки были довольно обычным делом среди белых волшебников, ведь высококлассные подопытные помогали им быстрее добиваться результатов. Однако высококлассные подопытные попадались редко, а потому наставники и ученики нередко делились друг с другом ценными материалами для экспериментов. Правда, обычно инициаторами такого обмена ресурсами выступали сами наставники-волшебники, делящиеся с учениками. ---------- Баланс доходов и расходов нарушен Спустя шесть дней, в спальне. Локк задействовал продвинутую медитативную технику и погрузился в медитацию. Проведя так всю ночь, он положил ладонь на аметистовую матрицу и слегка нахмурился. 450. На лице Локка промелькнула горькая усмешка: с тех пор как закончился его период новичка, эффективность медитации с применением продвинутой медитативной техники упала примерно до одной единицы ментальной силы за пять ночей. При таких темпах за год он сможет увеличить свою ману всего на 75 единиц. Но это стало результатом лишь после того, как он задействовал максимум ресурсов и использовал огромное количество препаратов: Кровавый паслен, зелье Слез Звезд, эликсир бодрости, а также Благовоние Косточек Сезона для повышения эффективности трансформации. Если бы он не вкладывался в ресурсы по максимуму и не тратил свыше четырехсот магических камней ежедневно на средства для культивации, его эффективность наверняка составляла бы лишь четверть от нынешней. Локк погрузился в раздумья. «В конце концов, мой изначальный талант был всего лишь третьего уровня, так что медленная скорость развития — это норма. Судя по темпам для третьего уровня таланта, раньше на прибавку в одну единицу маны у меня уходило около двадцати ночей». «За год мана вырастет максимум на 19 единиц, и даже если скорость не станет падать по мере роста маны, на получение сотни единиц уйдет от пяти до шести лет». Лицо Локка слегка изменилось. «К тому же дальше станет только труднее, сложность будет расти в геометрической прогрессии. Обладателю третьего уровня таланта без использования ресурсов, полагаясь лишь на собственные тренировки, потребуется лет двадцать-тридцать, чтобы приблизиться к ментальной силе в 600». Локк подумал: «Но сейчас, выкладываясь по полной ради ресурсов, я тренируюсь в четыре раза быстрее прежнего, так что для достижения ментальной силы в 600 мне должно хватить пяти-шести лет». «Эта скорость далеко отстает от темпов развития Дитя Элементов». «Но она примерно сопоставима со скоростью роста маны у тех, у кого нет денег на чрезмерную трату ресурсов, а уровень таланта находится между пятым и шестым». Локк тяжело вздохнул. Нынешняя скорость культивации достигалась не только ценой ежедневных затрат в 400 магических камней на ресурсы, но и благодаря созданным с помощью куба синтеза кристаллам пустоты, которые очищали его тело от токсичности из-за обильного приема зелий. Иначе при столь массовом потреблении зелий у него неизбежно начались бы серьезные проблемы. Со временем в организме накопились бы всевозможные побочные эффекты, которые еще сильнее затормозили бы его прогресс. «Если даже мне приходится так тяжело, каково же тогда обладателям первого и второго уровней таланта?» — размышлял Локк. «Впрочем, вероятность того, что люди с таким талантом станут учениками первого ранга, крайне мала». «Пять-шесть лет — и моя ментальная сила наконец достигнет 600, но к тому моменту мне будет около двадцати четырех лет». Локк нахмурился. Хотя он все еще оставался молод, обладал огромным потенциалом в глазах окружающих и до сорокалетнего рубежа было еще далеко, этот срок все равно казался слишком долгим. Если бы появилась возможность его сократить, Локк непременно постарался бы это сделать. Ведь диапазон от 600 до 800 единиц ментальной силы окажется еще сложнее. К тому же ведьма София неоднократно повторяла ему: чем моложе ты будешь в момент достижения 800 единиц ментальной силы, тем выше твои шансы успешно прорваться в истинные волшебники. Именно поэтому общество белых волшебников предъявляет столь высокие требования к гениям: благодаря высокой скорости развития они достигают порога истинного волшебника в юном возрасте, и их шансы стать полноценными магами намного выше, чем у остальных. Локк мысленно порадовался: «К счастью, я ухватился за период новичка и не позволил ему пропасть зря». «Иначе моя мана сейчас едва достигала бы двух сотен, и при нынешних темпах продвижения, по моим расчетам, на преодоление отметки в 600 единиц ушло бы больше десяти лет». Вспоминая прошлое, он понимал, что ему в некотором роде повезло: двое истинных волшебников помогли ему ускорить получение продвинутой медитативной техники, а удачно подвернувшийся контракт на централизованные закупки от академии позволил идеально использовать период новичка. Локк погрузился в раздумья. «Как ни крути, а пять-шесть лет — это все равно слишком долго, нужно найти способ сократить это время». «Постараюсь не отставать от темпов Дитя Элементов». «Лучший способ — отправиться на рынок Химера и скупить огромное количество магических ресурсов, чтобы еще сильнее подстегнуть скорость медитации. Пусть мне и не достичь той безумной скорости месячного прироста более чем в двести единиц ментальной силы, как в период новичка, но желательно приблизиться к этому показателю». «Если хочешь ресурсов, нужно больше денег», — сказал Локк, постучав пальцами по крышке прикроватной тумбочки. «Но сейчас мой бюджет и так в дефиците: доход от плантации составляет всего три с половиной тысячи магических камней в месяц, тогда как на базовые расходы для тренировок уходит не меньше восьми тысяч». «Разница между этими суммами весьма значительна». «Если бы не удачно подвернувшийся заказ по контракту централизованных закупок, эта брешь в бюджете легко затянула бы меня в порочный круг бесконечных займов и их возврата, пока я не превратился бы в долгового раба». Локк задумался: «Все-таки придется искать новые источники дохода». «Мои реальные ежемесячные траты никак не могут составлять 8000 магических камней, ведь помимо медитации у меня есть масса дополнительных расходов. Например, недавние эксперименты с вампиром потребовали закупки множества дешевого, но многочисленного мелкого оборудования, что в сумме тоже выливается в кругленькую сумму». «Плантация, лаборатория, лаборатория зельеварения — везде требуются деньги». «Неудивительно, что ученики первого ранга вечно норовят эксплуатировать учеников второго и третьего рангов. Если бы не куб синтеза, благодаря которому я могу прослыть гениальным селекционером и мастером зельеварения и находить иные способы заработка, мне тоже пришлось бы „опуститься“». Локк потер переносицу. Чтобы быстро прогрессировать, ему жизненно необходимо отыскать новые статьи доходов, он все еще чертовски беден. Что же касается лаборатории зельеварения, то быстро увеличить там доходы пока не представлялось возможным — в конце концов, зелья создаются для того, чтобы их пили живые люди. Процедура рассмотрения и проверок тянулась донельзя долго. Впрочем, до Локка доходили слухи, что некий Англон ухитрился протолкнуть на рынок Химера целую кучу зелий, чья процедура проверок даже не была завершена до конца. Похоже, благодаря мощным связям своего наставника Харлена Веллы он уладил множество громоздких формальностей. Это позволило ему значительно ускорить стадию разработки и проверки каждого зелья в своей личной лаборатории зельеварения. Этап проверки — самая затратная часть в любой лаборатории зельеварения, однако Англон благодаря связям своего наставника-волшебника преуспел в управлении расходами. Вот только человеческие качества у него были из рук вон плохие. «Сначала нужно выспаться». Локк щелкнул пальцами, и пламя свечей в спальне мгновенно погасло. «Многие ученики первого ранга и так застревают на этой ступени на десятки лет». «За исключением таких безусловных гениев, как моя наставница, ведьма София, никому не удается избежать этой участи». «Я уже выжал максимум из периода новичка с его продвинутой медитативной технологией и получил колоссальное преимущество перед остальными». «Завтра зайду в библиотеку, посмотрю, какую оценку получила поданная мной пару дней назад работа, надеюсь обменять ее на кое-какие магические ресурсы». Локк подумал: «В будущем, после успешной сдачи экзамена на селекционера и достойного выступления в финале соревнования селекционеров, мне тоже перепадет неплохая порция ресурсов». «Кроме того, мне нужно поскорее определиться с направлением развития в зельеварении и точным профилем исследований для своей личной лаборатории зельеварения, ведь только так можно лучше зарабатывать». «К тому же у меня осталась неиспользованная возможность обменять награду за посещение тайного измерения волшебников». ---------- Статья категории B, 50 очков вклада На следующий день в библиотеке Центральной академии Хижины Лилит, что стояла на западной стороне портового города. Это было огромное здание, а вовсе не хижина алхимиков. Вся постройка дышала стариной: в отличие от каменных зданий Юго-Восточного региона, это было семиэтажное деревянное сооружение, похожее на сложенную из ярусов башню. Её основой служило высокоуровневое магическое растение — дерево Вавилон. Крона дерева Вавилон поддерживала различные вспомогательные помещения этой библиотеки, благодаря чему публичная библиотека Хижины Лилит выглядела весьма необычно. Первый этаж библиотеки. Сидящий в кресле учёный-гном обладал спокойным темпераментом, совершенно не похожим на нрав алхимиков. В очках с простыми стёклами он пролистывал книгу, которая была толще кирпича; его сухие и тонкие пальцы походили на скелетные фаланги, сквозь которые отчетливо просматривались суставы. Помимо этого учёного-гнома, в библиотеке находилось множество других сотрудников, и все они казались довольно тихими и сосредоточенными. Там даже был истинный волшебник в направлении тоталогии родом из полуросликов, который прямо на первом этаже вёл своих учеников, обучая их и рассказывая об истории этой библиотеки. Войдя в библиотеку, Локк поклонился стоявшему вдалеке истинному волшебнику-полурослику, а затем быстро направился к заведующему первым этажом — тому самому учёному-гному. Публичная библиотека являлась одним из общественных сооружений Хижины Лилит, а также главной базой и научно-исследовательским центром учёных-тоталогов внутри Хижины Лилит. Так называемая тоталогия представляла собой направление волшебников, изучающих вспомогательные магические ветви школы прорицания. У изучающих эту магическую категорию было две конечные цели аттестации: первая — сдать экзамен на сертификат доктора тоталогии, стать эрудированным учёным-тоталогом и работать в библиотечной системе. Вторая — отказаться от получения сертификата доктора тоталогии и сдавать экзамены на оценщика, идя по пути: помощник оценщика — оценщик — — старший оценщик. Но в таком случае человек покидал библиотечную систему, отдалялся от поддержки руководства академии и ассоциации и ступал на путь самостоятельности и упорного труда. В некотором роде тоталогия являлась крайне специализированной магической дисциплиной с очень узкой областью применения. Поэтому их можно было встретить лишь в относительно крупных академиях волшебников Юго-Восточного региона, да и доступных вакансий для них имелось крайне мало: большинство людей выживало за счёт субсидий Ассоциации Белых Волшебников. Однако находились и такие старшие оценщики, которые жили весьма безбедно. Подойдя к ученику первого ранга, гному Ору, Локк произнес: «Учёный Ор, какую оценку получила статья, которую я сдал шесть дней назад?» Увидев приближающегося Локка, гном Ор слегка оживился: «Зельевар Августин, а вот и ты. Если бы ты не пришёл сам, я как раз собирался отправить тебе письмо». «Зельевар Августин, отправленная тобой шесть дней назад статья прошла перекрёстную оценку трёх докторов тоталогии (учеников первого ранга) и получила итоговую оценку в 71 балл. Категория — B». «Тебе полагается 50 очков вклада». Гном Ор взял жёлтый бумажный конверт своими тонкими, похожими на сухие кости пальцами и протянул его Локку: «В будущем можешь не приходить лично, вы, зельевары, люди очень занятые, я велю слугам библиотеки доставить письмо». «Ты ведь совсем недавно продвинулся в ученики первого ранга, а уже умудрился так быстро опубликовать статью выше 70 баллов». В глазах гнома Ора мелькнул хитроумный блеск: «К тому же у тебя в руках наверняка должен быть высокоуровневый пленник-вампир, иначе такую статью тебе не написать». «Просто завидно! Из этого вампира ты сможешь выжать еще пять-шесть подобных статей, и пока они будут набирать выше 60 баллов, то есть категорию C, за каждую положено по 20 очков вклада». «Даже если просто копить их и опубликовать побольше, наберётся уйма ресурсов для обмена». Учёный-гном Ор дружелюбно улыбнулся Локку: «Твоя статья очень интересная, мне нравится читать материалы о вампирах, но, к сожалению, их количество ограничено, и изучают их мало». «Надеюсь, ты напишешь еще несколько. Ах да, академия знает, что ты поймал вампира?» Локк слегка кивнул ему в знак благодарности: «Спасибо. Я постараюсь сделать всё как можно быстрее. Учёный Ор, этого вампира я поместил в лабораторию магических существ своей наставницы-волшебницы». Учёный-гном Ор с пониманием кивнул: «Коллекция истинного волшебника — тогда всё встает на свои места». «Можете оставлять этого вампира у себя и проводить собственные исследования». В библиотечной системе ученикам первого ранга для публикации статей вовсе не обязательно сильно полагаться на собственных наставников-волшебников, ведь там хватает докторов тоталогии и учеников волшебника с уклоном в тоталогию. Тоталогия изучала абсолютно всё обо всём, и хотя сами они не могли вести практику, оценивать и ценить чужие труды умели профессионально. Главная ценность этих учёных-тоталогов заключалась в сохранении знаний и преемственности для академии, фиксации всех её достижений, а также в их проверке, классификации и распределении по уровням. Кроме того, эти волшебники-тоталоги владели заклинаниями школы прорицания. Когда требовалось записать что-то внутри библиотеки или отыскать определенные знания, без них было не обойтись. Внутренние архивы библиотеки были необъятны, и без использования прорицательных заклинаний отыскать нужный фрагмент знаний действительно составляло огромный труд. Сама система классификации статей в академии делилась на категорию S (90–100 баллов), категорию A (80–89 баллов), категорию B (70–79 баллов), категорию C (60–69 баллов) и категорию D (менее 60 баллов). Количество очков вклада за работы одного уровня было примерно одинаковым, а баллы внутри категории служили лишь для того, чтобы пришедшие за справками волшебники понимали степень достоверности материалов и качество использованных методов исследования. Поэтому баллы служили лишь ориентиром для самого автора, тогда как для получения магических ресурсов и стажа решающее значение имела именно категория статьи. Категория S означала прорывное достижение с потенциалом к революционным изменениям и высочайшим уровнем цитируемости; подобное в основном касалось уровня истинных волшебников и на данном этапе его никак не касалось. Все это относилось к уровню истинных волшебников. Категория A представляла собой важный исследовательский результат, привносящий существенный прорыв в существующие теории и технологии. Если бы Локк осмелился обнародовать свой рецепт мази Памяти и методы выращивания нескольких магических растений, его статьи наверняка соответствовали бы этому уровню, просто из-за ученического ранга им не хватало общего балла. Категория B присваивалась работам, где использовались надежные методы исследования, но новинка была ограничена и заключалась лишь в отдельных ярких деталях, хотя в качестве справочного материала такие труды оставались весьма полезными. Поначалу Локк думал, что поданная им статья не дотянет до категории B, но к своему удивлению всё же получил её. Вероятно, это было связано с тем, что академия вела войну волшебников против Кровавого Проклятия. А категория C подразумевала относительно базовые исследования с небольшой практической ценностью и не столь значительным эффектом. Что касается категории D, то за неё не полагалось никаких наград — такие тексты служили лишь для наполнения библиотеки и не имели особой пользы; подобных статей в библиотеке было больше всего. Поскольку многие ученики первого ранга в погоне за частой публикацией статей не могли гарантировать качество и порой полагались исключительно на удачу, такие работы быстро распознавались волшебниками-тоталогами как чистая «вода». В итоге они скатывались до простого макулатурного наполнения книжных полок библиотеки. Подобная система классификации действовала во всех библиотеках академий Юго-Восточного региона, а также в библиотеке Ассоциации Белых Волшебников. Разница заключалась лишь в том, что требования в библиотеке ассоциации были гораздо строже: материалы из неё при переносе в библиотеку академии практически всегда автоматически поднимались на ступень выше. Например, статья категории B из библиотеки ассоциации в хорошей академической библиотеке обычно котировалась на пол-уровня выше, а в библиотеке похуже и вовсе тянула на категорию A. Вскрыв конверт, Локк увидел поздравления от ученых академической библиотеки и награду в виде 50 очков вклада. Локк на мгновение погрузился в оцепенение: «Юли несколько месяцев горбатилась в мире смертных, чтобы заработать жалких 20 очков вклада, а я написал одну-единственную статью — и сразу разжился пятьюдесятью». «А ректор Тунгус и остальные всю жизнь там трудятся, и за наш с Патти и Кодом набор им выдали всего по 15 очков вклада?..» «Оказывается, написание статей — это самый быстрый способ заработать очки вклада!» Локк невольно предался раздумьям. Однако, поразмыслив, он понял, что это не совсем так: о том, что статьи приносят очки быстрее всего, прекрасно знали все. Но проблема в том, что далеко не у каждого есть возможность публиковать статьи с высокими баллами: большинство способно выпускать лишь низкопробные работы ниже шестидесяти баллов. ---------- 46 статей категории S Волшебники тоталогии в библиотечной системе, подобно непреодолимой пропасти, отсеивают все некачественные статьи. Локк слегка вздохнул: «Опираясь на связи Харлена Веллы, Юли должна иметь массу ресурсов для публикации статей. Впрочем, нет, она уже оказалась на обочине». Локк внезапно вспомнил о своей наставнице ведьме Софии и спросил гнома-ученого Ора: «Моим наставником является ведьма София. Могу ли я узнать, сколько статей она опубликовала и какого они были уровня?» «Затрагивает ли это часть личных данных? Если да, то забудьте». Гном-ученый Ор рассмеялся, словно услышал какую-то шутку: «Возможно, в других вопросах и есть проблема конфиденциальности, но что касается количества и уровня опубликованных статей, я думаю, большинство выдающихся волшебников не возражают против того, чтобы об этом знали другие?» В глазах гнома-ученого Ора замелькало множество рун: «Я воспользуюсь моделью заклинаний тоталогии — поисковым заклинанием, — чтобы проверить это для вас». «Нашлось. Ваш наставник, ведьма София, — ключевая ученица госпожи Морган. Она обладает огромными академическими ресурсами и, естественно, опубликовала немало статей». «Она начала публиковаться еще в период ученичества третьего ранга, всего у нее 211 работ». «Среди них в период ученичества третьего и второго рангов было выпущено более 70 статей с оценкой ниже 60 баллов. Кроме того, в общей сложности она опубликовала 5 статей уровня S, 15 статей уровня A, 49 статей уровня B и 72 статьи уровня C». Локк удивился: «Ого, так много». Гном-ученый Ор сидел за библиотечной стойкой и с улыбкой произнес: «Конечно, много. Ведь госпожа София — ученица госпожи Морган. Сколько исследовательских ресурсов находится в руках госпожи Морган? Стоит ей выделить хотя бы крошечную их часть, и написать статьи становится проще простого». «Взять хотя бы вампира в ваших руках — его ведь дала вам наставница? Раз она передала вам это создание, вы смогли написать о нем множество статей, а еще она может одалживать вам учеников и предоставлять команду». «Среди связей вашего наставника волшебника, если вы являетесь объектом приоритетного воспитания, вы можете получить массу ресурсов, сосредоточенных в одних руках, и начать попытки публикации статей уже с третьего ранга ученика». Гном-ученый Ор с улыбкой пояснил. Локк кивнул: «Вот оно как». Статьи в обществе белых волшебников Юго-Восточного региона нельзя подписывать совместно, их разрешено публиковать только в одиночку. Поэтому в статьях совершенно не отражается, кто чей наставник. Тем не менее, когда ведьма София только попала к госпоже Морган, у нее наверняка был седьмой уровень таланта, поэтому она естественным образом получила наилучшее отношение и уже с третьего ранга ученика могла с помощью сети связей госпожи Морган заниматься самыми разными делами. Стоило госпоже Морган поручить своим ученикам передать ведьме Софии различные ресурсы и команды, как, опираясь на собственный острый ум, та с легкостью могла добиваться результатов и писать статьи. «Если подумать, вот это и есть нормальное отношение академии к Дитя Элементов с седьмым уровнем таланта, — с опозданием подумал Локк. — Причина, по которой я не удостоился такого отношения, кроется в двух вещах». «Первое: изначально мой талант составлял всего третий уровень, поэтому поначалу учительница София не уделяла мне должного внимания, и лишь со временем оно стало расти». «Но ведь с тех пор, как я стал учеником первого ранга, прошло всего два года. Вторая причина заключается в том, что у моего наставника, ведьмы Софии, нет собственной сети связей». Локк вдруг вспомнил: а разве госпожа Морган не является главным экзаменатором на нынешнем экзамене на звание истинного селекционера? Лицо Локка приобрело странное выражение. Учительница София говорила, что у нее очень плохие отношения с главным экзаменатором этого года по селекции, но при этом они состоят в отношениях учителя и ученицы. «Интересно, какова же их истинная связь на самом деле, — размышлял Локк. — Ладно, буду сдавать экзамен как обычно. Что бы ни случилось, меня это не касается». Локк посмотрел на ученого-гнома Ора: «Уважаемый Ор, я хотел бы узнать количество статей, опубликованных госпожой Морган». «Можно ли?» Гном-ученый Ор улыбнулся: «Конечно можно, причем бесплатно — это бесплатное право учеников первого ранга внутри академии». «Я воспользуюсь заклинанием поиска и выясню: в публичной библиотеке Хижины Лилит госпожа Морган опубликовала в общей сложности 2143 статей, но она ежегодно выплачивала плату за конфиденциальность, скрывая конкретные уровни своих работ, поэтому можно узнать лишь общее число». «Единственный открытый уровень — это количество статей уровня S, их ровно 46». Гном-ученый Ор пояснил Локку: «За исключением статей уровня S, которые госпожа Морган публикует сама, работы уровнем ниже A она, скорее всего, поручает писать своим ученикам». «В конце концов, количество этих статей определяет, смогут ли ученики волшебников претендовать на звание 【перспективного ученика】 в Хижине Лилит». «Как всем известно, логика отбора перспективных учеников у белых магов кардинально отличается от логики черных волшебников; она основывается на комплексной оценке в различных областях — уровне таланта и сертификатах, хотя в остальном они примерно схожи». «Поэтому количество опубликованных статей — это то, что наиболее наглядно демонстрирует степень одаренности волшебника». Локк задумчиво кивнул: «Могу ли я запросить конкретные статьи госпожи Морган?» Гном-ученый Ор ответил: «Конечно можно. Но в публичной библиотеке полностью бесплатны только статьи уровня D, а статьи уровня C имеют лишь частичный бесплатный доступ, поэтому для просмотра конкретных текстов вам потребуется заплатить определенное количество очков вклада. Если же очков нет, придется расплачиваться магическими камнями». «В публичной библиотеке 1 очко вклада равно 10 магическим камням». «Просмотр статьи уровня C стоит 1 очко вклада, статьи уровня B — 5 очков вклада, статьи уровня A — 10 очков вклада, а статьи уровня S... у вас пока нет таких полномочий». Лицо Локка слегка потемнело. Иными словами, те 50 очков вклада, которые он только что получил, позволят ему изучить содержимое лишь 5 статей уровня A. Но, насколько ему было известно, очки вклада ценнее всего тем, что их можно использовать для обмена на возможность входа в тайное измерение волшебников, а также на те зелья, магические растения и алхимические предметы в академии, которые можно получить исключительно за очки вклада. Тратить их на это казалось слишком расточительным, да и никаких особенных экспериментов у него пока не намечалось, так что никакой информации искать не требовалось. Локк слегка покачал головой: «Пожалуй, не стоит». Если подумать, в будущем, если у него возникнет потребность в поиске большого объема материалов, он вполне сможет покупать ресурсы за магические камни, а очки вклада оставить для вещей, которые за магические камни не купишь, вроде обмена на шанс попасть в тайное измерение волшебников. Погоди, — внезапно подумал Локк, — если он хочет разобраться в собственной странной крови, возможно, стоит приобрести здесь кое-какие материалы и провести предварительное расследование самостоятельно, вдруг окажется полезно. ---------- Доходы лечебницы Локк обратился к гному-ученому Ору: «Кстати, я хочу изучить материалы о крови древних существ. Не мог бы ты что-нибудь порекомендовать?» Гном-ученый Ор кивнул. «О, это довольно узкая и непопулярная область. Сейчас крайне сложно добыть кровь древних существ, поэтому исследования чрезвычайно затруднены. Зато у черных волшебников имеется множество археологов, и по этой теме у них как раз очень много материалов». «Однако, зельевар Августин, вы выразились слишком широко, мне будет трудно что-то подобрать. Не могли бы вы немного сузить круг поиска?» Локк кивнул в знак согласия. «Конкретно — кровь древних существ, обладающая сродством к элементу золота, или же резонанс, вызванный двумя разными видами крови древних существ. Есть ли статьи на эту тему?» Правый глаз гнома-ученого Ора быстро замигал разными рунами. «По этой теме ценных статей немного, Хижина Лилит в этом не специализируется». «Есть несколько незначительных статей уровня D, одна статья уровня C и две связанные между собой статьи уровня B». Локк заинтересовался. Гном-ученый Ор произнес: «Одна из них — сводка по крови древних существ. Поскольку данные там довольно полные, тогдашние знатоки тоталогии оценили ее на уровень B, семьдесят один балл». «Возможно, автор через какую-то личную сферу раздобыл часть результатов исследований черных волшебников, поэтому составил довольно полный перечень крови древних существ. В нем упоминались три вида древних существ с сильным сродством к частицам золотого элемента». «Вторая статья написана тем же автором. В ней в основном выдвигается предположение, что в сверхдревнюю эпоху существовал некий тип таинственных факторов, из-за которого тогдашние магические существа были в целом сильнее нынешних». «Это интересная гипотеза, но из-за недостаточной строгости теоретической части она получила всего семьдесят баллов и чуть не скатилась до уровня C». «Селекционер Августин, хотите ли вы обменять их на очки вклада?» Локк не был настолько глуп, чтобы тратить 10 очков вклада на право просмотра этих двух статей. «Нет, я предпочитаю заплатить 100 магических камней. Покупаю прямо сейчас. Можете ли вы перевести эти две статьи в бумажный вид и отдать мне?» Гном-ученый Ор вежливо ответил: «Конечно. Вот только нашим сотрудникам — ученикам третьего ранга — понадобится немного времени на переписывание материалов. Мы отправим их по указанному вами адресу чуть позже». «Это займет всего около двух часов». «Будьте спокойны, материалы, которые переписывают наши писцы, обязательно тщательно проверяются волшебниками из направления тоталогии». Локк кивнул: «Вот и отлично». «Доставите прямо в мой кабинет в лечебнице „Исцеляющие руки“, туда». Локк заплатил сто магических камней и покинул публичную библиотеку, ведь во второй половине дня ему нужно было идти в лечебницу «Исцеляющие руки». В прошлом месяце в лечебнице «Исцеляющие руки» он заработал в общей сложности тысячу двести магических камней. Немного. Но это уже очень хорошо. Чтобы полностью исцелить одного проклятого ученика первого ранга, требуется масса времени и сил. Обычно на полное излечение уходит больше десяти дней, а иногда даже целый месяц. Как правило, вылечив одного ученика первого ранга, помощник зельевара зарабатывает менее ста магических камней. Что же касается учеников более низких рангов, их лечение почти равносильно бесплатной работе: те скудные деньги за лечение, что они платят, целиком уходят магической академии и наставникам-волшебникам в качестве платы за оборудование и аренду помещения. Если за месяц помощник зельевара успешно вылечивает пять-шесть учеников первого ранга — это уже неплохо, а опытный справляется примерно с десятью. Его собственные текущие доходы равны заработку опытного помощника зельевара лишь потому, что ведьма София не эксплуатирует его, а делит прибыль поровну. Благодаря этому с одного пациента — ученика первого ранга — он может выручить около трехсот магических камней. Просто из-за того, что это был его первый месяц работы в лечебнице, эффективность оказалась ниже, и за этот месяц при помощи Эйси и Ангру удалось вылечить всего четырех учеников первого ранга. К тому же здесь не обошлось без доли удачи. Однажды он неверно определил разновидность магии проклятия на ученике первого ранга, из-за чего тому стало хуже на несколько дней. К счастью, Ангру и Эйси прикрыли его, иначе разборки с недовольными людьми оказались бы слишком хлопотными. Хотя это была маленькая ошибка, которую совершали даже начинающие помощники зельеваров, она ясно показывала, что работа в лечебнице «Исцеляющие руки» и впрямь была не из простых. Но поскольку теперь он уже умеет варить малое Изумрудное зелье, в дальнейшем количество пациентов, которых он сможет вылечить за месяц, вырастет. И его доходы, получаемые в лечебнице «Исцеляющие руки», существенно подскочат. В общем и целом, из-за эксплуатации со стороны наставников-волшебников, академии, а также объективной неплатежеспособности пациентов доходы помощников зельеваров в лечебнице «Исцеляющие руки» строго ограничены. Они не будут слишком высокими или слишком низкими. Именно поэтому лечебница «Исцеляющие руки» даже готова предложить фиксированный оклад в восемьсот магических камней в месяц: пусть сумма невелика, зато стабильна, и помощникам зельеваров не грозит уйти в убыток в какой-нибудь из месяцев или остаться почти без гроша. Если некоторые помощники зельеваров не следят за расходами, стоимость используемых зелий вполне может привести к убыткам. В конце концов, лечебница не может выплачивать помощникам зельеваров слишком много магических камней, иначе лечение там станет недоступным для больных. Локк вошел в лечебницу, равнодушно и чуть заметно кивнул всем, кто с ним здоровался, а затем поднялся по винтовой лестнице. «В общем и целом, любая работа, где продаешь свое время, не приносит баснословных денег. Заработок в лечебнице не идет ни в какое сравнение с прибылью от окупаемого ботанического сада или личной лаборатории зельеварения». «Это как разница между работой по найму и собственным бизнесом». «Только вот работа здесь гарантирует стабильность. А среди тех учеников первого ранга, что набирают кредиты ради открытия собственных лабораторий зельеварения и ботанических садов, полно банкротов, которые вынуждены вечно у всех занимать и оставаться в долгах». Поднявшись на второй этаж, Локк заметил, что весь этаж украшен какими-то простыми красными декорациями, словно в честь какого-то праздника. Быстро отыскав среди толпы своих друзей — Эйси и Ангру, — Локк подошел к ним и спросил: «Что случилось, что это за праздник?» Ангру повернулся к нему и ответил: «Локк, пациента из первой палаты, зараженного кровавым проклятием трупа карликового великана, наконец вылечили». «Мы устраиваем в его честь торжественный банкет. Руководство академии считает это историческим моментом: молодое поколение Хижины Лилит одержало победу над перспективными учениками их Кровавого Проклятия. Они даже пригласили художника-карикатуриста из школы зачарования, чтобы запечатлеть этот миг, и потребовали, чтобы все сотрудники лечебницы приняли участие в мероприятии». Локк слегка нахмурился и бесстрастно кивнул: «Кто развеял проклятие?» Эйси ответила: «Англон». «Но этот тип… на сей раз его победа выглядит поистине некрасиво». Эйси с явным возмущением уставилась на Англона, принимавшего аплодисменты толпы. Ангру тихонько предостерег ее: «Эйси, тише». Затем он пояснил Локку: «Англон смог справиться с проклятием не благодаря собственным талантам. Чтобы заполучить титул „Звезда зельеварения“ и добиться перераспределения ресурсов школы в пользу зельеварения, он воспользовался разработкой другого ученика первого ранга — ученика господина Харлена Веллы». «Говорят, тот ученик как раз исследовал зелье против проклятий, и его наработки идеально подошли Англону, который лишь слегка модифицировал их, чтобы одолеть кровавое проклятие трупа карликового великана». «Поэтому Эйси и говорит, что победа Англона нечестная». Локк приподнял брови: «И тот ученик первого ранга согласился?» Ангру покачал головой: «Этого я не знаю. Но полагаю, он был не против». «Все они связаны единой сетью отношений. Сегодня он помог Англону, а завтра, когда ему понадобится выбить какие-то ресурсы, Харлен Велла заставит Англона помочь ему в ответ». «Эдакая сделка». «Слышал, чтобы побороться за звание звезды зельеварения с Эстрид, Мирандой и Альбертом, Англон задействовал связи наставника Харлена Веллы и привлек множество старших сокурсников, чтобы те помогли ему мозговым штурмом». «Локк, ты же знаешь, титул звезды зельеварения академии присуждается раз в год, он всего один, и его обладателя переизбирают ежегодно на основе оценочных баллов по зельеварению». Ангру пожал плечами с насмешливой ухмылкой: «В прошлом и позапрошлом годах звездой зельеварения становилась Эстрид, поэтому в этот раз он изо всех сил старался поднять свои оценочные баллы по зельеварению». «Пусть даже таким путем». «Но что поделать, раз его наставник-волшебник так любит опекать своих подопечных — он и правда помог выбить для него нужные ресурсы. Повезло же мерзавцу». ---------- Звёздный ученик На втором этаже лечебницы самый опытный ученик первого ранга, являющийся к тому же теневым управляющим второго этажа, вел праздничное мероприятие в честь Англона. «Просим старшего сокурсника Англона выступить перед нами с речью и поделиться своими мыслями по поводу зельеварения…» «Все дружно аплодируем…» Этот человек, несомненно, был весьма хитер: он понимал, что при устройстве простого празднества большинство учеников первого ранга вряд ли проявят к нему хоть какой-то интерес. Но если заставить Англона поведать о каких-нибудь сокровенных секретах зельеварения, пусть даже в них содержалась бы лишь кроха ценной информации, все присутствующие действительно воодушевились бы. И правда, стоило ему завести толпу, как многие ученики первого ранга, еще мгновение назад сохранявшие холодное и отстраненное выражение лиц, и впрямь захлопали. Рослый и крепкий Англон с улыбкой вышел в самую серединку толпы и затянул речь, наслаждаясь восхищенными взглядами окружающих, а в самом конце своей нескончаемой тирады объявил, что в этом году перебирается на работу в лечебницу «Исцеляющие руки». Взгляд Англона обвел собравшихся вокруг него людей. «Чтобы противостоять набирающим всё большую ожесточенность войнам волшебников, по совету моего наставника Харлена Веллы я решил основать здесь мастерскую Англона и уже подал заявку в академию, которую одобрят со дня на день». Англон слегка улыбнулся: «Мастерская Англона займется особым лечением на втором этаже, сосредоточившись на особенно коварных и злобных проклятиях, которые ученики Кровавого Проклятия накладывают на белых волшебников». «Это значительно снизит нагрузку на каждого из вас». «В мастерской Англона на постоянной основе будут дежурить один ученик первого ранга — моя младшая сокурсница, а также пять учеников второго ранга. Кроме того, когда возникнут по-настоящему сложные проблемы, я и сам буду приходить в лечебницу». Англон продолжил: «Коллеги, если в будущем у вас появятся пациенты, с которыми вы не сможете справиться, а я в этот момент окажусь в лечебнице, смело приходите ко мне за советом — всё совершенно бесплатно». «Единственное — если вы не против, я буду признателен за ваши голоса на выборах 【Звёздного ученика】 этого года». На втором этаже раздались редкие и нестройные хлопки: реакция на его слова у всех была разной — кто-то остался с бесстрастными лицами, словно его это совсем не касалось. Некоторые смотрели на него с явным презрением, в то время как другие искренне восхищались Англоном и потому выглядели ужасно возбужденными. Каким бы человеком ни был Англон, его познания в зельеварении и впрямь принадлежали к числу лучших среди молодого поколения. Его появление в лечебнице несомненно облегчило бы ношу многим людям. Ангру, Эйси и Локк стояли на самом краю толпы. Ангру презрительно фыркнул: «Красиво стелет! Всё из-за того, что в этом году лечебница учредила три новых места выдающихся терапевтов и одно место исключительного терапевта — специально чтобы поощрить нас, помощников зельеваров». «За место выдающегося терапевта дают три флакона зелья Слез Прозрения. Это зелье — одно из самых сложных на стадии ученичества, оно способно на время в значительной степени повысить ментальную силу». «Если мы затеваем эксперимент, требующий колоссального расхода маны, или пытаемся сварить сложное зелье, без такого подспорья не обойтись. Так что на этапе помощника зельевара это вещь крайне востребованная, но при этом безумно дорогая». «А если удастся завоевать звание исключительного терапевта, в награду можно получить целый флакон 【зелья Сознания Роя】 — зелья уровня первого круга, колоссально повышающего ментальную силу». «Он наверняка услышал об этом от собственного наставника-волшебника, вот и кинулся спешно открывать здесь мастерскую. Но даже при этом он не желает постоянно находиться в лечебнице „Исцеляющие руки“, как мы, а собирается устроить здесь лишь спецприемную». Локк с недоумением посмотрел на него: «Откуда ты знаешь? Я вот даже не слышал». Ангру ответил: «О, эта новость станет достоянием общественности только через неделю. Я узнал о ней через связи наставника». Локк слегка кивнул: его собственная наставница, ведьма София, почти не имела связей в Хижине Лилит, так что было вполне обычно узнавать подобные новости с опозданием. Ангру пояснил: «Критерии отбора исключительного терапевта зависят главным образом от уровня проклятий исцеленных нами пациентов, а во вторую очередь — от их количества». Локк слегка кивнул: судя по всему, войны волшебников становились всё ожесточеннее, и число белых волшебников из различных академий, прибывавших в лечебницу, тоже стремительно росло. Однако лечебница не могла платить помощникам зельеваров слишком много, поэтому и решила стимулировать всех подобным образом. В конце концов, какими бы ценными ни были призы за эти четыре места, это всё равно обходилось дешевле, чем всеобщее повышение жалованья помощникам зельеваров в лечебнице. Тем более что лечебница фактически тратила деньги, вырученные от лечения учеников первого ранга, на субсидирование пациентов со второго и третьего ученических рангов — иначе те вообще не смогли бы позволить себе лечение. А если бы в академии погибло огромное количество низкоранговых учеников волшебника, это привело бы к кадровому голоду в течение ближайшего десятилетия. И вот теперь руководство лечебницы надумало даже урезать доходы тех же помощников зельеваров. Ангру продолжил: «Что же до этого звездного ученика, то тут речь идет о старой традиционной награде, которую присуждают раз в пять лет». «Наград за этот титул особо никаких нет: суть сводится к тому, чтобы все проголосовали и выбрали среди учеников первого ранга того, кого мы считаем самым выдающимся. На деле же тут соревнуются в популярности, и большинству учеников первого ранга просто лень тратить время на голосование». «Этот титул служит лишь для укрепления эмоциональных связей между волшебниками академии». Эйси тихонько усмехнулась: «Этот Англон — просто жадина, ни от какой награды не откажется. Вот только титулы, имеющие истинный вес, вроде главного ученика, требуют комплексной оценки и подсчета опубликованных статей». «Все его попытки выехать на подобных мелких трюках абсолютно бесполезны». Только теперь Локк понял, сколько хитросплетений скрывается в мире учеников первого ранга. Когда он только сам поднялся до ученика первого ранга, он совершенно не представлял здешних правил игры. Такие пустые новички среди учеников первого ранга сидели за одним столом; те, кто уже чего-то добился и обзавелся собственными ботаническими садами или алхимическими мастерскими, занимали другой стол; а ученики вроде Англона, бившиеся за всяческие титулы внутри академии, кучковались за третьим. Впрочем, по мере развития его плантации и лаборатории зельеварения статус самого Локка среди учеников первого ранга тоже стремительно рос. В последнее время какие-то простенькие сообщества и собрания местных родов волшебников действительно то и дело пытались теми или иными способами завлечь его к себе. Вот только он был слишком занят и считал подобные сборища бессмысленными — куда лучше было сосредоточиться на собственных делах, поэтому он просто игнорировал все приглашения. В этот момент Ангру и Эйси продолжали шепотом высмеивать бесстыдство Англона, но Локк легонько кашлянул, прерывая их. Оба резко повернулись и с ужасом обнаружили, что Англон направляется прямо к ним. Оба выглядели ужасно неловко и даже испугались: в конце концов, Англон превосходил их и умом, и силой, да и статус имел более высокий. Они просто злословили за спиной и вовсе не хотели, чтобы Англон их услышал. Но вопреки их ожиданиям, Англон практически проигнорировал обоих: он лишь из вежливости слегка кивнул им в знак приветствия, после чего устремил взгляд на Локка. На лице Англона застыла фальшивая улыбка, и он с усмешкой обратился к Локку: «Вы случайно не зельевар Локк Августин?» Локк в недоумении кивнул: «Да, старший сокурсник Англон, в чем дело? Вам нужна моя помощь?» Улыбка на лице Англона стала еще шире: «Да нет, ничего особенного, просто в последнее время я часто слышу о тебе от своего наставника Харлена Веллы. Не так уж много студентов удостаиваются того, чтобы учитель то и дело упоминал их». «Младший сокурсник Локк, если вдруг в лечебнице ты столкнешься с какой-то непонятной проблемой, можешь смело приходить за советом в мою мастерскую — ко мне или к моим помощникам». Англон непринужденно рассмеялся: «Ладно, старший сокурсник побежал. Не ожидал встретить тебя здесь сегодня, просто невероятная удача». Локк коротко попрощался с ним, нахмурившись и провожая взглядом удаляющуюся фигуру Англона. Он бросил взгляд на свою зловещую мандрагоровую лозу — та не покраснела, но поведение Англона всё равно казалось ему странным. Хоть внешне к нему нельзя было придраться, оставалось смутное ощущение, будто что-то не так: казалось, при виде Локка тот ужасно нервничает и проявляет крайнюю настороженность. Только вот отчего он так нервничал, оставалось загадкой. У них ведь вроде бы и точек соприкосновения не было. Увидев, что тот ушел, Ангру и Эйси наконец выдохнули с облегчением. Эйси тут же повернулась к Локку: «Локк, у тебя что, были с ним какие-то дела?» Ангру тоже уставился на Локка. Локк развел руками и покачал головой: «Нет, абсолютно никаких». «Поэтому я понятия не имею, что всё это значит». Ангру слегка нахмурился, погрузившись в раздумья: «Он испытывает перед тобой страх, вот и попытался намеренно принизить тебя в разговоре, выставив себя эдаким наставником — так, будто тебе непременно придется ходить к нему за подсказками, а то и вовсе обращаться к его помощникам». Ангру продолжил: «Локк, тебе лучше поменьше с ним пересекаться. Этот Англон помешан на соперничестве, да и завистлив ужасно, а в окружении его наставника царит культ гениальности и одержимости результатами любой ценой». Локк поблагодарил его: «Угу, я понял. Вряд ли мы теперь часто столкнемся — он же не станет постоянно торчать в лечебнице». «У меня у самого впереди гора дел». Пусть Локк и не мог до конца раскусить причины странного поведения Англона, сближаться с ним он действительно не хотел. В любом случае, близких пересечений у них не было. А главнейшей задачей для него оставалось успешное прохождение экзамена на селекционера под началом наставницы своей наставницы, а также поиск способа сократить время до достижения шестисот единиц ментальной силы. «Зелье Сознания Роя…» — размышлял Локк. «Иными словами, ресурсы для стремительного роста маны все же есть, просто у меня пока нет на них денег». «А чтобы заслужить титул исключительного терапевта, требуются потрясающие успехи в зельеварении на ниве исцеления проклятий». ---------- Исследование крови древних существ После завершения простого празднования Локк вернулся в выделенный ему в лечебнице кабинет и вкратце распорядился насчет нескольких учеников второго ранга, которые должны были помогать ему в работе в лечебнице. Затем, поскольку у него пока не было срочных дел, а библиотека уже прислала в его кабинет две статьи уровня B, Локк сел за чтение двух статей уровня B, купленных в библиотеке за сто магических камней. Помощников зельевара в лечебнице было много, поэтому терапевтические задания выпадали ему не каждый день. Кроме того, лечебница выделила ему кабинет, который он делил с Эйси и Ангру на троих. Судя по всему, руководство намеренно хотело объединить их троих в одну лечебную команду. Локк сначала открыл первую статью, посвященную таинственным факторам древних существ. Спустя полчаса. Локк нахмурился и записал в блокноте: «Этот ученик первого ранга считает, что древние существа были столь могущественны из-за особой субстанции под названием 【мифический фактор】, которая повсеместно присутствовала в их организмах. Позже эти 【мифические факторы】 внезапно вымерли все разом, из-за чего древние существа уступили свое место предкам современных магических существ». «Значит, корень силы крови древних существ кроется вовсе не в том, что они жили в древности, а в наличии у них мифических факторов. Следовательно, в моей собственной древней крови оркадского гигантского медведя тоже должны содержаться эти мифические факторы». «Автор этой статьи считает, что 【мифический фактор】 тесно связан с богами, которые в мире волшебников не сильно отличаются от персонажей сказок. Возможно, в этом мире некогда действительно существовали божества, оставившие после себя множество потомков, и эти 【мифические факторы】, скорее всего, происходят именно из их крови...» «Источником мощи каждого древнего существа служат их божественные предки». «Впрочем, эта последняя часть — не более чем беспочвенные дикие догадки, которым практически нельзя верить. Именно поэтому данная статья чуть было не провалила оценку даже до уровня B». «Некоторые знатоки тоталогии полагают, что это лишь необоснованная бессмысленная выдумка». Локк задумался. «Но что касается особых факторов, у археолога Маккарти есть схожие рассуждения». «Автор этой статьи наверняка соприкасался с археологией, только вот в обществе белых волшебников археологов не так уж много, и непонятно, как именно ему удалось получить к ней доступ». «В его статье приведено множество подробных данных и доказательств на основе случаев, получить которые в обществе белых волшебников практически невозможно. Либо он был знаком с влиятельным археологом, либо... здесь что-то не так». Локк остро это почувствовал, но, взглянув на имя автора статьи и обнаружив, что тот жил еще сотню лет назад, был вынужден оставить эти размышления. Похоже, этот ученик первого ранга после перехода в статус истинного волшебника покинул Хижину Лилит и отправился делать карьеру во внешний мир. Что бы ни произошло за завесой тайны сто лет назад, к сегодняшнему дню это уже не имело никакого отношения. «Мифический фактор...» — Локк постучал пальцами по столу, мысленно возвращаясь к тому моменту, когда во время битвы с вампиром Ховардом две крови в его теле неожиданно вошли в какой-то резонанс. Странное выражение промелькнуло на его лице, и он подумал: «Интересно, является ли вообще та кровь, что досталась мне от рождения, кровью древних существ? Во всяком случае, она способна вызывать цепную реакцию». Локк перешел ко второй статье того же автора, в которой в общей сложности было перечислено двести сорок пять видов крови древних существ. По сравнению с необъятным количеством разновидностей крови древних существ, эти двести сорок пять вариантов действительно позволяли увидеть лишь песчинку в океане. Беда заключалась в том, что в обществе белых волшебников исследования в области крови древних существ практически отсутствовали как класс. И вдруг в этой статье появляется обобщающий обзор, который невольно заставляет задуматься о том, где же автор раздобыл все эти данные и материалы. К тому же это подтверждалось логикой и оценкой магии тоталогии. Локк отыскал среди них описание трех видов древних существ, чьим врожденным базовым сродством стихий выступал элемент золота. «Первый — это золотой грифон. Волшебная организация 【Золотая Династия】 из нынешних 【Земель Света и Тени】 считает его своим символом и почитает как знак „высшего превосходства“». «Однако в 【Землях Света и Тени】 золотые грифоны уже не водятся, остались лишь современные магические существа, обладающие частицами крови этого древнего вида». «Современные магические существа, несущие в себе мифический фактор золотого грифона — например, золотые жабы или золотые змеелюди — обладают способностью к быстрому восстановлению и частичным иммунитетом к магии». «Вторая — это золотая мать глубин, единичные особи которой до сих пор уцелели в бесконечном Таинственном море. У 【Золотой Династии】 имеются записи о поимке этих древних морских чудовищ в глубинах вод. У нее восемнадцать щупалец, колоссальные размеры, а при передвижении она поднимает цунами, за которым следует золотая буря, и даже истинному волшебнику встреча с ней доставит головную боль». «И последнее — это... золотой дракон». Локк нахмурился: в этой статье о золотом драконе почти ничего не было описано. Была лишь одна фраза: 【Древние драконы предположительно являются вершиной современных магических существ; причина их силы заключается в том, что они сохранили огромное количество мифического фактора, свойственного лишь крови древних существ.】 Локк выписал все полезные сведения и упорядочил свои записи. В то же время он собирался внимательно перечитать статью от корки до корки, чтобы попытаться отыскать другие особые виды крови древних существ, способные вызвать резонанс крови и спровоцировать мутацию. Впрочем, скрытая кровь в его собственном теле с наибольшей вероятностью была связана с его сродством к элементу золота. Когда ведьма София впервые увидела его, она сразу заметила нечто необычное. Позже она также провела для него стандартную проверку на происхождение крови, но никаких особых открытий это не принесло. Именно поэтому Локк сразу же заподозрил, что особая кровь в его жилах — это именно кровь древних существ. «Земли Света и Тени лежат далеко на северо-востоке от Юго-Восточного региона, на изрядном расстоянии отсюда. Между двумя краями лежит преграда в виде бесконечного Таинственного моря, однако в тех местах, судя по всему, весьма основательно изучают древнюю кровь с золотым атрибутом». «Уровень тамошней силы кажется выше здешнего. Отыскать истоки особой крови в моем теле, возможно, напрямую связано с поисками матери этого тела». Локк достал из кольца звездного мира ту самую фамильную реликвию — кольцо матери прежнего владельца тела. «Впрочем, не стоит спешить». «К тому же материалы с подобными исследованиями водятся не обязательно только там». «Похоже, все же придется наведаться к Маккарти и заняться археологией». «Теперь становится очевидно, что самый надежный метод исследования — это через археологию раскопать тайны крови древних существ». В глазах Локка мелькнул живой интерес: это позволило бы не только прояснить состояние его собственного тела, но заодно и отыскать мать хозяина этого тела. А главное, он действительно испытывал огромный интерес к гипотезе о мифических факторах в крови древних существ. И пусть правдивость этой гипотезы еще предстояло доказать, она несомненно олицетворяла собой некую колоссальную мощь. Локк вспомнил тот случай, когда он случайно активировал скрытую силу в своем теле, из-за чего вокруг него распространилось странное золотое силовое поле. Похоже, это было нечто вроде зачатка золотой магии. Пожалуй, ему следовало бы также разыскать материалы по золотой магии и ознакомиться с ними. Пусть даже не для изучения, но хотя бы для общего знакомства. Пока Локк предавался раздумьям, в дверь после стука ворвался ученик второго ранга и выпалил, обращаясь к Локку, Эйси и Ангру: «Господа, пожалуйста, выйдите взглянуть: к нам доставили еще одного человека, чье магическое растение поражено проклятием». «Поскольку опыт в этом деле есть только у вас троих, больного в первую очередь привели к вам». Ангру бросил взгляд на Локка и Эйси: «Похоже, нас привлекли к работе в принудительном порядке». Локк вздохнул с досадой: «Пока мы не найдем целенаправленный способ решения проблемы, боюсь, подобное будет повторяться часто». «Это настоящее состязание между проклинателями и нашими зельеварами». «Ну что, господа, придумали ли вы на этот раз какие-нибудь дельные способы?» ---------- Провокация со стороны проклинателя Второй этаж, изолированная палата. Локк посмотрел на пациента на больничной койке и спросил Эйси и Ангру: «Двое уважаемых коллег, есть ли у вас какие-нибудь соображения?» Ангру покачал головой. Эйси тоже опешила, слегка покачала головой, показывая, что она беспомощна. Ангру спросил Локка: «Разве нельзя решить проблему так же, как в прошлый раз?» Локк указал на сложную ситуацию на больничной койке и горько усмехнулся: «Вы думаете, это возможно?» «Электрический бамбук на его теле уже тесно соединился с его плотью и заменил ему руку». На больничной койке предстало жуткое зрелище: ученик первого ранга лежал пластом, еле дыша, а его правая рука была обвита несколькими искривленными стеблями бамбука, которые впились в его правое плечо, словно гигантская лапа, и срослись с плотью и кровью его руки. Эйси внимательно добавила: «Это не простое срастание с его правой рукой, корень того электрического бамбука соединен еще и с его сердцем. Если попытаться силой заменить магическое растение, останется только лишить его жизни». В глазах Ангру вспыхнула ярость, и он глухим голосом произнес: «Это прямая провокация против нас. Вот только неизвестно, как просочились сведения о нашей прошлой методике лечения; она наверняка изучила материалы о нашем способе исцеления, поэтому внесла определенные изменения в свое проклятие». Локк подошел, опустил взгляд на электрический бамбук и увидел вырезанное ножом для надписей зачарователя имя: Северин Сагамор. Снова она. Локк приподнял брови: «Задачку нам задали не из легких». «Мало того, что нельзя принудительно заменить магическое растение, так я еще и не могу использовать метод резонансного выращивания, чтобы ослабить его. Ведь теперь это растение полностью слилось с ним воедино». Локк посмотрел на единственного постороннего человека в этой изолированной палате. А именно — на ученицу первого ранга из мастерской Англона, его младшую соученицу Кали Акман. Кали Акман выглядела изящно и красиво, носила конский хвост и щеголяла в тщательно подогнанной мантии белого волшебника; ее стройная фигура и соблазнительный взгляд в уголках глаз придавали ей очарования, а лицо даже было покрыто изысканным макияжем, с подведенными глазами и ярко-красными губами. Стоило Кали Акман услышать, что к их небольшой группе доставили особого пациента, как она тут же непрошеной притащилась следом. Очевидно, ей хотелось посмотреть, сможет ли мастерская Англона легко со всем справиться; а если сможет, то это принесло бы Англону и ей самой немало оценочных баллов. Они с Англоном пришли в лечебницу вовсе не ради добросовестной работы, а исключительно ради набора оценочных баллов, чтобы потом получить квоту на место выдающегося или исключительного терапевта, а также помочь Англону завоевать титул новой звезды зельеварения в текущем году. Локк посмотрел на Кали Акман, которая пришла выведать информацию: «В чем дело, старшая соученица Акман? У вас есть способ лечения? Иначе я лучше уступлю этого пациента вашей мастерской». У Эйси и Ангру мгновенно загорелись глаза. Пациент со столь запутанным диагнозом — настоящая горячая картошка в руках, и если не справиться с ним, это не только понизит их оценки. Самое неприятное в реальности — они потратят впустую немало зелий, да еще и в убыток уйдут. Такую горячую картошку лучше побыстрее спихнуть, если есть возможность. Кали Акман отступила на полшага назад, прижала к груди документы и, приподняв брови, бросила: «Я просто заглянула посмотреть». «Наша мастерская Англона берется за самые сложные задачи». Сказав это, Кали Акман гордо задрала нос и… быстро ретировалась с места событий. Ангру и Эйси синхронно закатили глаза. Эйси проворчала: «Как же быстро она бегает! Чуть что не так — сразу уносит ноги, а стоило бы проблеме решиться легко, — спорим, этот пациент тут же был бы отнят их мастерской». Локк слегка покачал головой: «Лучше сосредоточимся на этом пациенте. У меня пока нет хороших идей». С этими словами Локк достал флакон малого Изумрудного зелья: «Попробую использовать малое Изумрудное зелье для развеивания проклятия». У Ангру и Эйси ярко заблестели глаза. Эйси произнесла: «Локк, ты наконец-то освоил малое Изумрудное зелье! Изумрудное зелье — это же самое универсальное зелье для снятия проклятий, как же я завидую, что твой наставник может предоставить тебе упрощенную версию малого Изумрудного зелья, доступную к созданию даже ученику первого ранга». «Давай быстрее попробуй, вдруг поможет. Это же упрощенная версия Изумрудного зелья!» «Если мы сможем вылечить этого человека, я с удовольствием посмотрю на то, как искривится лицо той заносчивой Кали Акман!» «Локк, ты растешь просто с невероятной скоростью, раз уже освоил малое Изумрудное зелье», — Ангру тоже возлагал на это большие надежды. — «Тогда я займусь подготовкой, буду вливать ему капельницей зелье медвежьей желчи. Укрепив этим методом магическое сопротивление его кожи, в сочетании с обоими средствами он, возможно, сможет за счет собственной 【структуры магического давления】 подавить магическое растение, паразитирующее на его теле». Трое принялись работать вместе. Спустя полчаса Локк закончил вливать пациенту малое Изумрудное зелье через капельницу; к счастью, этот человек еще до потери сознания подписал кредитный договор, так что на лечение средств хватало. Они могли позволить себе использовать для него хорошие препараты. Как только малое Изумрудное зелье было введено внутрь, лицо этого ученика волшебника тут же приобрело здоровый оттенок, а энергия проклятия в его организме стала непрерывно смываться. Изумрудное зелье являлось самой универсальной версией зелья развеивания, а также тем зельем, которое ведьма София часто варила; эффект упрощенной версии малого Изумрудного зелья, разумеется, поражал воображение, и справиться с проклятием такого уровня, оставленным на этом человеке, для него не составляло труда. Спустя пять минут лицо пациента полностью порозовело, а энергия проклятия внутри его тела практически начисто очистилась. Вот только лица всех троих по-прежнему оставались мрачными. Локк нахмурился: «Не годится». «Проклятие на нем снять несложно, это мелкая проблема. Беда в том, что противник хитро использовал проклятие, вызвав мутацию магического растения». «Мутировавшее магическое растение невозможно вернуть в первоначальное состояние». «Это мутировавшее растение непрерывно перекачивает в него новую порцию энергии проклятия, иными словами, если не решить коренную проблему, ему придется постоянно принимать малое Изумрудное зелье». «Спустя каждый определенный промежуток времени придется заново очищать энергию проклятия в его теле». «Вся соль в том, есть ли у него такие деньги? К тому же малое Изумрудное зелье умею варить только я, да и я не могу работать его личным персональным слугой». Локк сказал: «Пока мы, судя по всему, не можем решить эту проблему, лучше передать пациента всем помощникам зельеваров второго этажа, чтобы вместе поломать над этим голову». Ангру слегка покачал головой: «Если бы они были способны это решить, то не спихнули бы его нам. Враг невероятно хитер, раз умудрился создать столь сложную ситуацию посредством злокачественной мутации магического растения». «Северин Сагамор…» «Этот человек ужасен. Если бы я встретил ее в диких землях, то, наверное, вовсе не смог бы с ней тягаться», — в голосе Ангру уже проскользнула капля страха. «Что нам делать, если мы решим эту проблему, а она подкинет задачку еще сложнее?» Локк бросил взгляд на Ангру, оборвал его и напомнил: «Ангру, возьми себя в руки». Ангру пришел в себя; он не стал обращать внимания на странные взгляды учеников второго ранга, наблюдавших за ним со стороны, лишь кашлянул, слегка кивнул Локку и тихо произнес: «Локк, спасибо». «Я действительно потерял самообладание». «Для помощника зельевара вот так сдаться перед проклинателем — поистине позорное дело». Локк слегка кивнул, а затем посмотрел на пациента на кровати, погрузившись в глубокие раздумья. «Заставить уже мутировавшее магическое растение вернуться в первоначальное состояние — это задача, чья сложность определенно выходит за рамки возможностей обычного селекционера». «Противник тоже предвидел это, поэтому и воспользовался данным механизмом, чтобы сотворить проклятие в столь запутанной форме. Но если поразмыслить с другой стороны, истинная причина, по которой магическое растение способно поглотить своего хозяина, кроется в дисбалансе растительных формул магии самого ученика, после чего его собственного магического сопротивления оказывается недостаточно для противостояния обратной магической волне, что и приводит к отторжению растительной магии». «Следовательно, мне нужно избавиться от закостенелого образа мышления. Правильный подход заключается вовсе не в том, чтобы разгребать последствия после случившегося, а в заблаговременной профилактике. Достаточно в короткий миг мгновенно поднять сопротивление магии, чтобы пресечь попытку магического растения успешно поглотить своего хозяина». «Тогда, сколь бы изощренным ни было проклятие магического растения Северин Сагамор, сколь бы далеко оно ни продвинулось, этот недуг можно будет искоренить в самом корне, на уровне принципа. И разом подрубить веру заклинателей в этот тип проклятий, помешав им углублять свои изыскания дальше». «Иначе этому не будет конца». Локк вспомнил о зелье медвежьей желчи, но эффективности нынешнего зелья медвежьей желчи было еще катастрофически мало. Локк сказал Эйси и Ангру: «Сначала поддерживайте в нем жизнь». «Пока мы не отыщем решение проблемы, пусть он хотя бы поживет». Наблюдая за этим пациентом, Локк уже вынашивал кое-какие мысли. Подобное проклятие магического растения не представляло особой ценности для него самого как селекционера — он слишком хорошо разбирался во всякой флоре и знал множество способов предотвратить подобное обратное воздействие растительной магии. А причиной, по которой он не смог справиться с этим с ходу, было то, что на сей раз противник усовершенствовал проклятие растения после того, как понаблюдал за его прошлым методом решения. Это всё равно что поединок мастеров: противник уже сделал два хода, а он — всего один, поэтому ему требовалось время на раздумья, как разрешить эту задачу. Разумеется, определенную роль играло и то, что магию проклятий оппонент действительно изучил очень глубоко. Локк размышлял: «Наделение магических растений свойствами защиты от магии проклятий тоже служит методом заблаговременного предотвращения подобных проблем. Помнится, в Зеркале Лиры как раз продаются лилии развеивания». «Лилия развеивания обладает врожденной способностью защищать от проклятий». «Однако это магическое растение ориентировано на защиту от обычных проклятий, направленных на волшебников. Поскольку прежде проклятий магических растений никогда не возникало — или, по крайней мере, волшебники Хижины Лилит никогда с ними не сталкивались, — в этой области все еще остается белое пятно». ---------- Потрясение коллег Поскольку разрешить проблему со сложным проклятием магического растения у того пациента временно не представлялось возможным, троица Локка могла лишь оставить его в покое, а затем отправиться на лечение других учеников первого ранга, подхвативших проклятия. Ближе к вечеру Локк уже собирался покинуть лечебницу «Исцеляющие руки», как на пути ему встретился старший сокурсник Зак. Локк помахал Заку: «Старший сокурсник Зак, ты меня по какому-то делу ищешь?» Увидев Локка, Зак заулыбался еще шире: «Если я так спешил найти тебя, значит, дело определенно срочное. Я хочу поговорить с тобой о втором контракте на централизованные закупки хрустального огненного лотоса». «Давай зайдем в кухню ведьмы, там мы сможем подробно обсудить детали. В кухне ведьмы недавно появилось новое угощение под названием «Тысячеслойный пирог радости» — это десерт, приготовленный из семи различных видов радостных эмоций, собранных у смертных. Он стоит десять магических камней за штуку, и сегодня старший сокурсник угостит тебя в виде исключения». Зак посмотрел на Ангру и Эйси, вежливо и отстраненно слегка кивнув им в знак приветствия. Ангру и Эйси удивленно посмотрели на эту сцену, и Ангру тихо спросил Локка: «Локк, централизованные закупки? Твоя разработка попала в централизованные закупки академии? И даже на вторые централизованные закупки академии?» Эйси тоже посмотрела на Локка с таким чувством, будто они все вместе пахали как обычные работяги, но в итоге он вдруг втайне разбогател. Стоит отметить, что поначалу Локк каждый день обращался к ним двоим за советом по поводу самых разных проблем в зельеварении. Ни один из них не ожидал, что Локк окажется настоящим гением в области селекции, да настолько, что для них его успехи казались ослепительными. Локк слегка кивнул и тихо объяснил им: «Да, одна из моих разработок в области селекции, похоже, привлекла внимание академии». «Тогда я пойду, до завтра». Ангру и Эйси запоздало попрощались с Локком, когда тот уже ушел вместе с Заком. Эйси горько улыбнулась Ангру: «Неудивительно, что старший сокурсник Англон подошел пообщаться с Локком — оказывается, он и правда гений среди селекционеров». «Тогда зачем он пришел в лечебницу „Исцеляющие руки“ и притворялся там каким-то безымянным новичком? Разве не было бы лучше сосредоточиться на селекции?» Ангру тоже горько улыбнулся, а затем произнес: «К чему думать об этом? По крайней мере, мы дружим с гениальным селекционером». «И мы состоим в одной команде в лечебнице „Исцеляющие руки“, достаточно помнить лишь об этом». «Для нас в этом сплошная выгода». Эйси рассмеялась: «И то верно». «Никогда бы не подумала, что Локк, который обычно так просто общается в кабинете, — на самом деле столь выдающийся селекционер. Раньше я думала, что он всего лишь обычный помощник селекционера, у него ведь даже сертификата селекционера еще нет». …… В кухне ведьмы Зак снова воспользовался значком гурмана, чтобы заказать гору блюд, приготовленных мастерами вкуса, а особо выделил тот самый «Тысячеслойный пирог радости» стоимостью в десять магических камней. Локк увидел, как аккуратный и изящный семицветный тысячеслойный пирог, водруженный в самом центре огромной белой фарфоровой тарелки, поднесли прямо к нему, и сразу понял, что на этот раз Зак явился к нему с какой-то просьбой. Локк посмотрел на Зака: «Старший сокурсник, тебе нужна моя помощь в каком-то деле?» Старший сокурсник Зак на мгновение замер, а затем с улыбкой ответил: «И правда, Локк, ты очень проницателен. Именно так». «Академия... кхе-кхе-кхе, а также я лично хотели бы, чтобы ты сохранил производственную линию хрустального огненного лотоса». Локк слегка нахмурился: «Мм, раз есть заказы от академии, я, конечно, буду ее поддерживать и даже смогу продолжить расширение». «В конце концов, академия недавно выделила мне еще одну плантацию среднего и малого масштаба». «Я могу расчистить под магические поля еще сотню му. Но если заказов не будет, я точно не стану ее содержать». Лицо Зака слегка скривилось: «Но проблема как раз в этом. Академия планирует закупить еще две тысячи хрустальных огненных лотосов в качестве резерва ресурсов и базы для разработки новых платформ заклинаний». «Однако в дальнейшем потребуется, чтобы ты поддерживал производственные мощности хотя бы для сотни му хрустального огненного лотоса, дабы академия могла быстро совершать закупки при необходимости». Локк недовольно нахмурился: «Старший сокурсник Зак, ты ведь должен понимать, что это невозможно». «Я отказываюсь. Сам знаешь, старший сокурсник Зак, это противоречит принципам справедливой торговли, к тому же у меня есть наставник-волшебник». «Боюсь, если мой наставник-волшебник услышит об этом, то поднимет меня на смех». Зак неловко кашлянул: он и сам считал это абсурдом — подобные нелепые требования выдвигало лишь высшее руководство академии, привыкшее вечно заниматься одной лишь административной рутиной. В итоге с таким нелепым требованием заставили прийти именно его, чтобы прощупать почву. Но будучи ответственным лицом, он мог лишь стиснуть зубы и попытаться еще раз: «Высшее руководство академии, конечно же, не собиралось тебя принуждать, раз ты не хочешь, академия не станет давить на тебя насильно». «Не переживай, это всего лишь небольшое предложение, и даже если ты откажешься, в дальнейшем это никак не повлияет на заказы от академии и твое последующее сотрудничество с ней». Зак попытался сгладить углы с улыбкой, стараясь хоть как-то смягчить недовольство Локка: «Речь идет лишь о поддержании производственной линии. В обычное время ты ведь можешь продавать эти хрустальные огненные лотосы лавкам на рынке Химера». «Например, в лавку моей младшей сокурсницы, управляющей Юли». Локк покачал головой: «Тогда мне хватит поддерживать всего двадцать му магических полей под хрустальный огненный лотос». «Этого вполне достаточно для ежемесячного объема закупок на рынке Химера. И повторяю еще раз: хочешь, чтобы я сохранял производственные мощности — обеспечивай меня заказами». «Не бывает так, чтобы не хотели тратить деньги, но при этом требовали, чтобы я сохранял производственную линию», — пояснил Локк: «Сохранение производственной линии означает, что каждый месяц мне придется вкладывать ресурсы в эту сотню му магических полей». «Заниматься обслуживанием магических полей». «Аренда контроллера погоды обходится в тысячу магических камней в месяц, причем аренда самого аппарата стоит пятьсот, а остальные пятьсот уходят на энергию для работы устройства. Если оставить всего двадцать му магических полей, то расходы на использование контроллера погоды сократятся аж на четыреста магических камней». «Во-вторых, магические растения — это сельскохозяйственные культуры. Если они созрели, их нужно вовремя убирать, иначе пострадает качество. Урожай нужно хранить, а хранение стоит денег». «Все эти расходы я должен брать на себя, такого не бывает», — произнес Локк: «И это еще цветочки, есть ведь и затраты моего личного времени. Я трачу на ту сотню му магических полей по два-три часа ежедневно». «Иногда, если возникают проблемы, мне приходится тратить целый день на то, чтобы лично руководить рабами, ухаживающими за моей плантацией». Локк сделал небольшой глоток ароматного чая «Ангрула», а затем продолжил: «Поэтому с какой стороны ни посмотри, если академия не дает мне заказы, мне придется закрыть часть магических полей». «Хотите, чтобы я поддерживал производственные мощности — давайте заказы». «К тому же мне нужно разрабатывать четвертый вид магических растений». Услышав, что Локк все еще занят разработкой новых магических растений, Зак сразу же оживился. Он прекрасно знал, что магические растения от такого талантливого селекционера, как Локк, гарантированно отличаются высочайшим качеством, поэтому его взгляд загорелся, после чего ему оставалось лишь постараться успокоить Локка и унять его гнев. «Верно-верно, это старший сокурсник ничего не понимает». «Будь спокоен, никто тебя к такому принуждать не станет», — улыбнулся Зак: «Не переживай, старший сокурсник уладит эти мелкие неприятности». «Это одна из моих обязанностей в качестве лица, ответственного за закупки магических растений. Моя работа — служить таким талантливым селекционерам, как ты». Зак с улыбкой произнес: «Вот контракт на десять тысяч магических камней, я уже принес их с собой, передать могу прямо сейчас». «Младший сокурсник, остынь, остынь. Все из-за того, что тамошнее административное руководство ни черта не смыслит… совершенно не профессионально, дилетанты руководят экспертами…» ---------- Четвёртое магическое растение: изумрудный ирисовый лишайник Видя, что Зак ясно обозначил свою позицию и достал заказ академии на десять тысяч магических камней в качестве компенсации, Локк почувствовал, как холод в его глазах рассеялся. В конце концов, ему было ни к чему ссориться с деньгами. К тому же он наверняка догадался, что это стоящие за спиной Зака административные руководители прощупывают его границы. Если бы он согласился, академия, естественно, смогла бы сэкономить еще немного средств, а Хижина Лилит сохранила бы крупномасштабное производство хрустального огненного лотоса. Пришлось бы лишь самому нести эти издержки. Хотя даже в этом случае он остался бы в плюсе, это несомненно урезало бы его маржу, помешало бы разработке последующих магических растений и даже замедлило бы скорость роста его маны, поэтому Локк решительно отказался. Локк смягчил тон: «Если у академии есть потребность, стоит лишь сделать мне заказ, и на восстановление ста му магических полей уйдет всего чуть больше месяца». Зак улыбнулся: «Действительно так». «Ну, выпьем за нашего Локка». Затем в отдельном кабинете Кухни ведьмы Локк и Зак заключили второй контракт на централизованные закупки академии. Передав Локку десять тысяч магических камней напрямую, Зак с улыбкой произнес: «Эту партию тоже нужно доставить в течение трех месяцев». «Академия и Кровавое Проклятие еще не вступили в фазу полномасштабной войны, поэтому закупка этих магических растений ведется исключительно для запасов». «Кстати, младший сокурсник», — посерьезнел Зак, протягивая Локку стопку документов. — «Это недавно объявленный боевым отделом академии конкурс на создание магических растений на заказ». «Он проводится для нужд войны. Согласно условиям, нужно разработать магическое растение, требующееся боевому отделу, и принять участие в соревновании». «Занявший первое место сразу получает контракт на централизованные закупки от академии, а призеры первой тройки получат солидную награду в виде магических камней и шанс заключить контракт с академией». Зак пояснил: «Это соревнование селекционеров внутри Хижины Лилит». «Если тебе интересно, можешь поучаствовать, я на тебя возлагаю большие надежды». Взяв материалы в руки, Локк увидел надпись: 【Конкурс магических растений на заказ Хижины Лилит (уровень учеников)】. Формат состязания состоял всего из одного тура: создать продукт по требованиям магов боевого отдела Хижины Лилит, а затем отправить его на проверку. Если маги боевого отдела останутся довольны, разработку внедрят немедленно. По своей сути это был конкурс по разработке военного оружия, кардинально отличавшийся от соревнования селекционеров, спонсируемого Ассоциацией Белых Волшебников. Различались и критерии оценки, и сам регламент. В подобном состязании требовалось конкретное магическое растение, способное лучше удовлетворить запросы Хижины Лилит в условиях войны, причем без раскрытия технических деталей — достаточно было просто предъявить готовое изделие. «В таких состязаниях участвуют не только независимые селекционеры, но и целые студии, состоящие из нескольких специалистов?» Локк обратил внимание на то, что, помимо запрета для истинных волшебников, других жестких ограничений в требованиях к участникам не было, как и условия выступать строго от своего имени. Это означало, что конкурс не похож на состязание селекционеров от Ассоциации Белых Волшебников, где выявляли лучшего одиночку. Здесь же участвовать мог кто угодно, лишь бы удалось создать работающий образец. Помимо частных плантаций, в Хижине Лилит существовали и преуспевшие селекционеры, которые нанимали помощников или объединялись с коллегами, учреждая целые селекционные студии. Подобные студии получали больше пространства для торга в лавках на рынке Химера и на подобных академических конкурсах, обладая куда большими объемами производства и исследовательскими возможностями, чем отдельные частники. Таким образом, реши он участвовать в таком соревновании, соперничать пришлось бы не с одиночками, а с именитыми студиями селекционеров. «Требование к магическому растению таково: оно должно быть боевым, повышать защиту в схватке и защищать магов растительного направления от стремительных, ловких и опасных вампиров, нападающих в ближнем бою. Иными словами, нужно разработать боевое растение ближнего боя, способное отражать внезапные атаки вплотную». Обдумав услышанное, Локк с улыбкой ответил Заку: «Старший сокурсник, я подумаю». «Однако мое четвертое магическое растение к боевым не относится, так что пока я не буду концентрироваться на этом». В глазах Зака промелькнуло разочарование, но он тут же сказал Локку: «Ничего страшного, я просто решил поставить тебя в известность, младший сокурсник Локк». «Ха-ха-ха-ха...» Распрощавшись с Заком на Кухне ведьмы, Локк немедленно вернулся в свои два средних и малых ботанических сада. Сначала он совершил обход участка, где выращивался хрустальный огненный лотос, убедился, что там всё в порядке и кристалл истинного зрения тоже исправно ведет патрулирование. Наставив и скоординировав работу рабов-минотавров, занимавшихся сельским трудом, он направился ко второму саду. На территории второго среднего и малого ботанического сада уже было расчищено десять му магических полей, где высадили железный пырей. Глядя на остальные девяносто му пустующей целины, Локк извлек из куба синтеза синтезированный предмет 7-го уровня на основе изумрудного лишайника, который тестировал всё последнее время. Последние полтора месяца Локк экспериментировал с различными растениями для синтеза с изумрудным лишайником в надежде отыскать особый рецепт. И вот сегодня он наконец нашел особый рецепт синтеза изумрудного лишайника: две штуки изумрудного лишайника 6-го уровня плюс одна штука ирисовой солодки 6-го уровня позволяли получить растительный объект 7-го уровня из семейства изумрудного лишайника — Синтезированный предмет 7-го уровня, изумрудный ирисовый лишайник. Он выведен с использованием метода резонансного выращивания на частоте 600 для направленной мутации солодки, метода резонансного выращивания на частоте 721 для направленной мутации изумрудного лишайника, а также метода прививки, объединившего свойства ирисовой солодки с изумрудным лишайником. Затем методом черенкования проводилось размножение кусочками для получения этого магического растения. Изумрудный ирисовый лишайник обладал свойством увеличивать кожную сопротивляемость человеческого тела магии, унаследованным от изумрудного лишайника, а также способностью ирисовой солодки усиливать жизненную силу человека. Вдобавок их слияние порождало феномен 【адаптивной магической защиты】. Когда стихийная магия или магия проклятий наносила урон изумрудному ирисовому лишайнику, в его структуре происходила соответствующая перестройка магических компонентов для наилучшего отражения атак того же типа. У Локка дернулось веко: это значило, что сложное магическое растение, выращенное с помощью трех методов селекции, обладало иммунитетом в плане сопротивления магии. «Что будет, если использовать эту штуку вместо изумрудного лишайника как главный ингредиент для зелья медвежьей желчи?» Мысленно задался вопросом Локк. «К тому же с этим магическим растением я смогу продолжить тренировки метода резонансного выращивания». «Перед экзаменом на селекционера удастся еще раз поднять уровень владения методом резонансного выращивания». «Кроме того, можно попробовать масштабную высадку этого магического растения: пусть оно и не боевого профиля, но со сбытом проблем точно не возникнет». «Особенно среди зельеваров». ---------- Многофункциональная платформа для магических растений Месяц спустя. Локк расчистил десять му магических полей во втором средне-малом плантационном комплексе, где теперь выращивался изумрудный ирисовый лишайник. Десять му магических полей перед Локком бурно зеленели: сам по себе изумрудный лишайник — чрезвычайно красивое магическое растение, и каждый крошечный листовидный участок его словно сиял подобно драгоценному камню. А выращенный Локком ирисовый лишайник ко всему прочему покрылся поверх листовидных частей тончайшей пленкой, напоминающей радугу. Из-за этого казалось, будто на этом магическом поле растут драгоценные камни, а над изумрудной россыпью самоцветов играет отраженная радуга. Рядом с десятью му магических полей пятеро рабов-минотавров из числа знати под руководством Локка поливали изумрудный ирисовый лишайник питательным раствором. Локк созерцал эту картину: «Первая партия изумрудного ирисового лишайника вот-вот будет произведена. Себестоимость выращивания изумрудного ирисового лишайника на самом деле даже ниже, чем у хрустального огненного лотоса». Помимо обязательного набора продвинутого селекционера за двести магических камней, для выращивания изумрудного ирисового лишайника требовалось лишь по сто магических камней за пять тонн теневого реагента да по пятьдесят магических камней за цзинь звериных костей. Поскольку изумрудный ирисовый лишайник фактически представлял собой грибковое магическое растение, ему требовалось разлагать гниющие звериные кости для выработки особых питательных компонентов. На территории академии Хижины Лилит находился Кровавый Рев — бойцовская арена, где собирались для обучения волшебники поднаправления магии приручения. Каждый день там оставалось множество туш магических существ, поэтому они стоили дешево, и приобрести их было несложно. Теневой же реагент являлся простейшим продуктом зельеварения — настолько простым, что ученики третьего ранга после определенной подготовки могли изготавливать его в огромных количествах. За исключением специализированных лабораторий зельеварения, нацеленных на столь низкоуровневую индустрию, остальные лаборатории, включая собственную лабораторию Локка, даже не утруждались этим заниматься. Из-за бросовой цены у этого дела напрочь отсутствовали технологические и стоимостные барьеры, и единственным препятствием оставалось то, что никто не желал тратить силы на самостоятельное производство подобной дряни. В процессе выращивания изумрудного ирисового лишайника в почву требовалось подмешивать небольшое количество теневого реагента, лишь тогда это магическое растение могло бурно развиваться. Поскольку не было нужды применять контроллер погоды, как в случае с хрустальным огненным лотосом, и отсутствовали особые требования к температуре культивации, а сопутствующие звериные кости и теневой реагент являлись дешевыми товарами низшего качества, себестоимость выращивания действительно оказывалась весьма низкой. Открытие этих десяти му магических полей в общей сложности обошлось всего в четыреста магических камней. Спустя этот месяц благодаря доходам от лечебницы, плантаций, а также накопленным с прошлых централизованных закупок магическим камням, с учетом текущего резерва и грядущего второго заказа по централизованным закупкам его состояние достигло поразительной цифры в двадцать восемь тысяч триста магических камней! Правда, из-за того, что за последние два месяца траты на медитативные техники составили шестнадцать тысяч восемьсот, да плюс расходы на обустройство магических полей и всякие мелкие траты, текущие сбережения Локка составляли всего десять тысяч семьсот. Но для рядового трудяги из числа учеников первого ранга это по-прежнему оставалось баснословной суммой. Локк также собирался отправиться с этой огромной суммой на рынок Химера, чтобы единовременно закупить уйму магических ресурсов и использовать их для резкого скачка собственной ментальной силы. В конце концов, в противовес этой огромной сумме за прошедший месяц его мана увеличилась всего на пять единиц. Скорость черепашья. Но по сравнению с периодом без использования продвинутой медитативной техники это всё равно оказалось во много раз быстрее — в те времена, когда в его распоряжении было чуть больше двух сотен единиц маны, у него ушло два месяца на прирост всего одной единицы маны (при этом качество маны было хуже нынешнего). Его текущая скорость прироста реальной ментальной силы примерно в двадцать четыре раза превосходила показатели без продвинутой медитативной техники и дополнительных ресурсов, и в четыре раза — показатели без дополнительных ресурсов, но с применением продвинутой медитативной техники. Локк посмотрел на представленный перед ним изумрудный ирисовый лишайник: за месяц он не только вырастил здесь те самые десять му изумрудного ирисового лишайника, но и непрерывно использовал его в подготовке к предстоящему через месяц экзамену селекционера, повышая уровень своего владения методом резонансного выращивания. Одновременно с этим Локк решился на смелый эксперимент. Локк подошел к пяти кустам изумрудного ирисового лишайника, для которых было расчищено отдельное магическое поле площадью в му. Он аккуратно срезал ножом верхнюю часть одного из них, после чего привил к нему отрезок злокачественно деградировавших лиан Тифлорогена, полученных ранее от Рейксин во время лечения. Бамбуковой палочкой Локк зафиксировал оба элемента, прочел заклинание, применив 【Малую целебную прививку】, а затем левой рукой рассыпал поверх улучшенный быстродействующий гель. Под воздействием магии Локка и улучшенного быстродействующего геля привитые друг к другу разнородные магические растения стремительно срослись. Между ними возникло легкое столкновение тонких магических энергий, из-за чего на их ранах то и дело возникала картина: заживление, сменяющееся загниванием, затем снова заживление и снова загнивание. По правде говоря, за этот месяц он уже неоднократно точечно настраивал модель заклинания малой целебной прививки и упорно пробовал выводить потомство изумрудного ирисового лишайника, способное адаптироваться к негативной энергии деградировавших лиан. Подобный эксперимент по прививке и культивации повторялся добрых полмесяца, и за это время было испорчено более десятка кустов изумрудного ирисового лишайника. Взгляд Локка был прикован к месту раны изумрудного ирисового лишайника; его зрачки резко сузились, потому что под воздействием его малой целебной прививки рана этого куста изумрудного ирисового лишайника наконец срослась с деградировавшей лианой. «Успех, — в душе Локка шевельнулось легкое волнение. — Моя задумка осуществима. Это мутировавший вид изумрудного ирисового лишайника, который я придумал сам на основе имеющихся материалов после того, как синтезировал с помощью куба высшее магическое растение!» Он видел, как под действием улучшенного быстродействующего геля этот куст изумрудного ирисового лишайника претерпел определенные изменения, приспособившись к деградировавшей лиане, в то время как сама деградировавшая лиана стремительно подверглась некой оптимизации. Тусклый красный цвет поверхности лианы сменился на зеленый, а шипы один за другим увядали и пропадали. Лианы Тифлорогена неожиданно начали медленно возвращаться к своему первоначальному облику. Хотя полностью восстановить первозданный вид не представлялось возможным, уже подвергшиеся злокачественной деградации лианы действительно вновь продемонстрировали улучшение сорта. В то же время его собственный куст изумрудного ирисового лишайника изменил форму: цвет и глянец остались прежними, но листья исходного листовидного грибкового лишайника слились друг с другом, образовав твердую корку, то есть лишайник стал накипным. Эта корка размером была с небольшой круглый щит. Он выглядел словно массивный изумрудный круглый щит, способный к тому же отражать радужные переливы света. Обмакнув бамбуковую палочку в капельку грибной слизи с поверхности нового уникального сорта изумрудного ирисового лишайника, выведенного им самим, Локк смазал ею отрезок деградировавшей магической лианы, полученной ранее со стороны Рейксин. Поверхность этой лианы тут же словно обожгло — она начала стремительно терять влагу, а на отдельных ее участках проявились признаки благотворного превращения. «Успех, — рассуждал Локк. — Ранее я предполагал, что лишайник сам по себе является магическим растением, склонным к мутациям». «Раз уж мой изумрудный ирисовый лишайник обладает высокой способностью к адаптации и изменению магического сопротивления, то мне достаточно применить метод прививки и культивации, привить мутировавшую магическую лозу с тела Рейксин на изумрудный ирисовый лишайник, и тогда лишайник сможет непрерывно приспосабливаться к данному растительному проклятию». «Выработав соответствующее магическое сопротивление». «Таким образом удастся породить магическое растение, способное противостоять конкретному проклятию», — Локк мгновенно успокоился. «Изумрудный лишайник изначально является лишь расходным магическим растением, используемым для приготовления зелий, а не боевым магическим растением». «Его база слишком слаба». «А теперь созданный мной особый сорт изумрудного ирисового лишайника приспособился лишь к одному-единственному проклятию и всё еще нестабилен. Так что пока это можно считать лишь началом, завершением работы это называть рано». «Мне необходимо взять этот мутировавший изумрудный ирисовый лишайник в качестве материнского растения, применить метод черенкования для непрерывного клонирования, а с помощью его потомства и метода прививки и культивации пересаживать всё новые магические проклятия, дабы в итоге научиться приспосабливаться к самым разным проклятиям». ---------- Проклятие магических растений, перехитрившее само себя Локк погрузился в раздумья. Изначально магические растения и проклятия никак не были связаны, но одна ученица волшебника из Кровавого Проклятия вплела различные проклятия в ткань самих проклятий магических растений. Из-за этого у Локка появилась возможность заполучить пораженные злокачественной деградацией магические растения и с помощью метода прививки наделить изумрудный ирисовый лишайник специфической устойчивостью. В результате даже может появиться мутировавшая разновидность супер-изумрудного ирисового лишайника, способная адаптироваться к большинству проклятий и обладающая сверхмощной защитой от них. Локк вспомнил о конкурсе заказных магических растений, который проводил боевой отдел Хижины Лилит. «Соперница явно перехитрила саму себя, — размышлял Локк. — Она думала, что сменить объект проклятия на магическое растение — очень умный ход, но даже не задумалась, почему столько истинных волшебников-проклинателей до сих пор так не делали». «Потому что они вовсе не дураки». «Стоит лишь связать определенное проклятие с конкретным магическим растением, как селекционер сможет использовать это растение и различные методы культивации, чтобы вырастить образцы с относительной устойчивостью к данному проклятию». «Раньше магические растения и проклятия существовали в рамках двух изолированных систем, и перевести одно в другое было невозможно. Селекционеры не могли применять методы культивации для создания сверхрастений, способных использовать любые проклятия, но из-за проклятия магических растений авторства Северина Сагамора перед ними открылись врата Пандоры». Тут Локка озарило: «Её проклятие магических растений было настолько глупым, что оно объединило системы магии растений и проклятий воедино. Это, безусловно, доставит массу хлопот зельеварам, преодолеть которые будет невероятно трудно». «Но в то же время это дарует селекционерам... отличный шанс заняться исследованием и взломом этих проклятий». Локк подумал про себя: «Поскольку я одновременно являюсь и селекционером, и зельеваром, а благодаря наставнице Софии еще и устроился в лечебницу, да к тому же совершенно случайно справился с самым первым проклятием магических растений, всех связанных с этим больных в первую очередь направляют ко мне». «Именно поэтому я смог получить доступ к этому ресурсу раньше и быстрее любого другого селекционера». «Если грамотно это использовать, удастся не только опубликовать множество высококачественных статей, но даже выиграть конкурс заказных магических растений Хижины Лилит и сорвать крупный контракт на поставку от боевого отдела». Локк уже успел в полной мере прочувствовать всю выгоду от контрактов на централизованные закупки. Два контракта на централизованные закупки позволили ему превратиться из нищего в небольшого богача. Вот почему так много селекционеров отчаянно рвутся заполучить академические контракты на централизованные закупки. Глядя на мутировавший изумрудный ирисовый лишайник перед собой, Локк почувствовал прилив уверенности — изначально он слегка переживал насчет экзамена на селекционера. В конце концов, на самом экзамене ему было запрещено жульничать при помощи куба синтеза. Но сейчас, полагаясь на собственные силы и идеи, он создал прототип новой разновидности изумрудного ирисового лишайника, что укрепило в Локке уверенность в собственных способностях. «Однако тех двух проклятий магических растений, что у меня есть на руках, пока недостаточно, — произнес Локк. — Мне нужно, чтобы Северин прислала мне побольше таких проклятий». «Если удастся выманить у нее побольше проклятий магических растений, возможно, удастся заставить изумрудный ирисовый лишайник мутировать в форму с широким спектром защиты от магии проклятий. Только тогда можно будет считать завершенной концепцию моего сверхзащитного магического растения». «К тому же, если с умом подойти к использованию способности изумрудного ирисового лишайника к изменчивости, на его основе вполне можно будет вывести еще больше мутировавших разновидностей». Локк подумал: «Тогда удастся добиться того, чтобы одно растение имело множество применений». «Вот только поскольку лишайниковые магические растения можно легко клонировать и выращивать методом черенкования, мне придется отправиться на рынок Химера, приобрести товары школы зачарования и наложить запрет на черенкование и размножение изумрудного ирисового лишайника». Патент на обычный изумрудный лишайник был обнародован давным-давно, поэтому Локк без труда смог купить соответствующие семена и готовую продукцию. Однако метод культивации нового вида магического растения — изумрудного ирисового лишайника — он еще не предал огласке, а потому был вынужден отыскать зачарователя, чтобы наложить определенные ограничения на его природное размножение. Локк отдал несколько указаний рабам-минотаврам благородного происхождения, убедившись, что они правильно всё поняли, установил на этой плантации истинный шар и покинул ее. Затем он уселся на быстроходную улитку Энгеля и быстро направился в лабораторию зельеварения, расположенную в другом городе. Поскольку в личной лаборатории зельеварения работали ученики, которых он курировал вместо наставницы Софии, а также его помощница Тэли, Локк перенес истинный шар оттуда на вторую плантацию среднего и малого масштаба. К тому моменту в лаборатории зельеварения уже находились Пьер и Лаун. Пьер уже стал учеником второго ранга, в то время как Лаун все еще оставался учеником третьего ранга. Он сидел в сторонке с унылым видом и завистливо наблюдал за тем, как Пьер беседует с Тэли и Лео Сисом. Заметив вошедшего в лабораторию зельеварения Локка, Тэли и остальные тут же поднялись со своих мест и поклонились ему. «Здравствуйте, босс (старший сокурсник)». Локк слегка кивнул Тэли и поинтересовался: «Экспериментальные данные по мази Памяти уже готовы?» Прижимая к груди стопку материалов, Тэли затараторила, забавно кивая: «Угу-угу-угу. Босс, я всё закончила! Я также объединила экспериментальные данные Пьера с данными опытов на животных, которые провели Лео Сис и остальные двое, и за это время одновременно провела эксперимент на смертных». «Смертных я наняла за золотые монеты в портовом городе». В портовом городе обитает немало смертных, которые целыми днями ничего не делают в надежде подвернуться под руку волшебникам в качестве подопытных. Тогда они смогут получить всё даром и без труда сколотить баснословное по меркам смертного мира состояние. Разумеется, это «даром» весьма условно — в конце концов, они идут на огромный риск, в то время как валюта смертного мира не имеет для волшебников никакой покупательной способности. Для них это простой хлам. Тэли почтительно передала документы Локку. Тот бегло пролистал их и, убедившись в отсутствии ошибок, кивнул ей: «Угу, ты отлично потрудилась». «Сразу видно человека, работавшего в лаборатории зельеварения Англона: твой отчет составлен исключительно подробно, и придраться здесь не к чему». На лице Тэли промелькнула гордость: «Благодарю за похвалу, старший сокурсник». Убрав отчет, Локк наконец-то смог отправиться в академию за лицензией на продажу мази Памяти на рынке Химера, прихватив с собой эту документацию. Прождав три месяца, его лаборатория зельеварения наконец обзавелась первым персональным рецептурным зельем, готовым к открытой продаже. Локк отдал распоряжение Тэли: «Сборочная линия для крупномасштабного производства улучшенного быстродействующего геля уже установлена и отлажена?» Тэли с уверенностью кивнула: «Угу-угу, босс, я уже руководила установкой и отладкой, линия полностью готова к запуску в любой момент». «Это позволит сберечь немало лишних средств, которые раньше приходилось тратить на плантации босса». ---------- Низкие доходы от дешевой продукции Уверенным тоном Тэли произнесла: «После проверок выяснилось, что для этой крупномасштабной производственной линии потребуется всего один час вашего времени и один помощник — ученик второго ранга. При таких условиях можно будет ежедневно выпускать по десять килограммов улучшенного быстродействующего геля». «Кроме того, в качестве сырья потребуется ежедневно покупать около пятидесяти килограммов светящегося мха». Локк слегка нахмурился: десять килограммов в день означали, что за десять дней можно произвести сто килограммов, а их рыночная стоимость составляла примерно девяносто магических камней. Если вычесть стоимость невероятно дешевого сырья — светящегося мха, чистая прибыль составит около восьмидесяти магических камней. Иными словами, если сделать эту производственную линию общедоступной, за месяц можно зарабатывать около двухсот сорока магических камней. Однако при этом нужно учитывать и затраты собственного времени — по часу ежедневно, что за месяц составит более тридцати часов. Также придется платить жалованье нанятому ученику второго ранга. Хотя ученику второго ранга за выдающиеся успехи положено около девяноста магических камней в месяц, для подобной работы пятьдесят магических камней в месяц выглядели куда более нормальной платой. Если же расширять производство, придется тратить еще больше личного времени и нанимать дополнительных учеников второго ранга для обслуживания новых линий. Судя по всему, выпуск такого массового быстродействующего геля действительно почти не приносит денег. Если только речь не идет о специализированной лаборатории зельеварения, где объемы постоянно наращиваются, издержки снижаются, а технологии совершенствуются. В противном случае для любой другой лаборатории производство подобной продукции означает не просто низкие доходы, а черепашьи темпы заработка и горький каторжный труд. По сравнению со скоростью заработка от трех видов магических растений на собственной плантации, а также с платой за лечение в лечебнице, полученной благодаря Изумрудному зелью из личной лаборатории, прибыль от выпуска улучшенного быстродействующего геля казалась до смешного мизерной. «Похоже, в будущем моей лаборатории зельеварения стоит избегать продуктов без технологического барьера — таких как улучшенный быстродействующий гель, теневой реагент, улучшенная питательная почва или питательные растворы для зелий — в качестве основного источника дохода», — размышлял Локк. — «Зарабатывать так до обидного тяжело. Это ненамного лучше обычной продажи собственного времени на подработках или работы штатным целителем». «Чистая работа на вал, пустая трата времени». «А производимый на этой линии улучшенный быстродействующий гель лучше всего пустить на собственные нужды». «Зато это позволит сберечь немало средств, особенно учитывая, что в дальнейшем масштабы моих плантаций будут только расти». В сердце Локка промелькнуло легкое сожаление, и он тихо произнес: «На самом деле сэкономить удастся не так уж много, а времени уйдет немало. Производить этот улучшенный быстродействующий гель самостоятельно имеет смысл лишь тогда, когда у меня относительно много свободного времени; если же я буду занят исследованиями, проще напрямую покупать его в Зеркале Лиры». Если все обдумать, то самостоятельное производство улучшенного быстродействующего геля — затея неплохая, но если учесть издержки времени, особенно для такого вечно занятого человека, как он сам, это оказывается в убыток. Однако вскоре сожаление испарилось из сердца Локка. Подобные ошибочные инвестиции необходимы! В конце концов, пока сам с чем-то не столкнешься, невозможно узнать, какие там таятся подводные камни. Для такого ученика первого ранга, как он, привыкшего выращивать ценные магические растения, самостоятельное производство улучшенного быстродействующего геля было не только ненужным, но и отнимало лишнее время — типичный пример бесполезного занятия. Но для каких-нибудь совсем бедных учеников первого ранга, чье время стоит дешево и у которых нет нормальных способов заработка, дело обстояло совершенно иначе. Поэтому для разных людей соотношение выгоды от одного и того же действия будет совершенно разным. Можно сказать, что при создании личной лаборатории зельеварения он совершил небольшую ошибочную инвестицию. Впрочем, это нельзя назвать серьезным убытком: линия по массовому производству улучшенного быстродействующего геля в лаборатории несет лишь пользу, к тому же она позволяет ему и сотрудникам лаборатории заранее освоить технологии крупномасштабного производства. Само по себе это уже является учебой. Помощница Тэли, прижимая к груди бумаги, с недоумением подняла голову на Локка: «Босс, вы выглядите каким-то недовольным». Локк слегка покачал головой: «Ничего страшного. Тэли, ты отлично справилась». На лице Тэли появилась гордая улыбка. Тэли была всего лишь ученицей второго ранга, ее кругозор был ограничен, и она, разумеется, не могла понять всех его расчетов, да ему и незачем было посвящать в это помощницу. Локк посмотрел на Тэли и задал по-настоящему важный вопрос — о производственной линии для первого продукта, который эта лаборатория собиралась выставлять на продажу: «Как обстоят дела с линией по выпуску мази Памяти?» Тэли тут же с серьезным видом ответила: «Она тоже полностью отлажена и готова к запуску в любой момент». Только после этого на лице Локка появилось искреннее выражение одобрения. Согласно его проекту, линия по производству мази Памяти могла выдавать по двенадцать баночек в день, но при условии, что он сам, как ученик первого ранга, приложит руку к их созданию. В конце концов, сложность этой штуки была просто невероятной. Если варить её самостоятельно, уходило около получаса на приготовление трех штук, причем расходовалось определенное количество сил и маны. Но с помощью помощницы за те же полчаса можно было приготовить уже шесть штук, а тратя по часу в день, он получал двенадцать штук, и при этом экономил собственные силы и ману. К тому же Локк одновременно курировал три плантации и руководил выращиванием таких магических растений, как изумрудный ирисовый лишайник и хрустальный огненный лотос, что тоже отнимало немало сил и маны. Ему ежедневно требовалось сохранять определенный запас сил для медитации, поэтому время на варку зелий следовало строго контролировать в разумных пределах. На начальном этапе Локк ограничил этот срок одним часом в день, так как часть сил приходилось уделять работе в лечебнице и созданию малого Изумрудного зелья. При этом одна баночка мази Концентрации стоила около пятнадцати магических камней, и его мазь Памяти могла продаваться по той же цене. Если вычесть стоимость материалов, чистая прибыль с каждой штуки составляла около десяти магических камней. Его личная лаборатория зельеварения могла производить примерно триста семьдесят пять тюбиков мази Памяти в месяц, принося доход в три тысячи семьсот пятьдесят магических камней. Этот доход от мази Памяти превосходил все поступления от супермандрагоровой лозы и железного пырея вместе взятых. К тому же, стоило ему увеличить затраты времени, как объемы производства зелья могли возрасти еще сильнее, поскольку рынок сбыта был невероятно огромен — в этой мази нуждался любой ученик волшебника. Трудности могли возникнуть лишь на начальном этапе, до того как удастся завоевать рынок. Локк прекрасно понимал, что торговля магическими зельями кардинально отличается от продажи магических растений: растения — это внешний ресурс, а зелья принимают внутрь. Потребности и опасения покупателей в этих двух случаях различались коренным образом. Поэтому в вопросах сбыта зелий он оставался новичком. Тем не менее, если взглянуть на ситуацию в целом, ему предстояло совмещать работу в лечебнице вместо наставницы, варку малого Изумрудного зелья, дальнейшую селекцию магических растений, выполнение заказов и подготовку к экзаменам вместе с участием в конкурсе Ассоциации Белых Волшебников. При этом нужно было выкраивать время и силы для медитативных техник. Именно поэтому на такое дело, как изготовление мази Памяти, он действительно мог выделять ровно один час в день. Разве что в будущем, когда сбыт окончательно наладится, можно будет тратить по два часа в день и вновь удвоить доходы от мази Памяти. В этом продукте дефицита спроса не предвиделось — требовалось лишь успешно закрепиться на рынке на начальном этапе и заслужить доверие покупателей. «Я начинаю понимать, почему стольким студиям требуется столько помощников. Похоже, по мере расширения масштабов моя лаборатория и мои плантации рано или поздно обзаведутся новыми работниками». «Тогда я стану учеником первого ранга, за плечами которого стоят крупные плантации, лаборатории зельеварения и целый ряд работающих проектов, что заметно повысит мой статус. Многие заслуженные ученики первого ранга вынуждены перебиваться подработками в чужих студиях». «Другим не хватает ремесла для заработка, а у меня слишком много способов делать деньги», — Локк потер переносицу. — «При таком раскладе доходы и расходы быстро придут в равновесие, и мой кризис нехватки денег можно будет считать временно разрешенным». «Хотя мои ежемесячные обязательные расходы на медитативные техники составляют восемь тысяч магических камней, ежемесячный доход держится на отметке около восьми с половиной тысяч». «Проблема выживания худо-бедно решена, однако до финансовой свободы еще очень далеко. Чтобы стать истинным волшебником, требуется колоссальное количество ресурсов, иначе придется просто тянуть время, как остальные ученики первого ранга внутри школы». Вся беда в том, что у других есть природный талант, и они могут брать усердием, а его собственный дар… Если действительно полагаться исключительно на изнурительную зубрежку и труд, шанс дорасти до истинного волшебника окажется ничтожно мал. ---------- Публикация статьи Покинув лабораторию зельеварения вместе с материалами экспериментов, Локк сначала заглянул на первый этаж публичной библиотеки и подошел к гному-ученому Ору. Увидев Локка, гном-ученый Ор с улыбкой прищурился: «Мы снова встретились, зельевар Локк». «Чем могу помочь?» «Месяц назад вы купили в библиотеке две статьи. Принесли ли они вам пользу?..» Локк слегка кивнул: «Да, они оказались очень полезны». Гном-ученый Ор мягко улыбнулся: «Вот и хорошо». Локк обратился к гному-ученому Ору: «Я пришел к тебе по трем делам. Во-первых, у меня есть этот отчет с данными по зелью, и я хочу подать его на публикацию. Посмотри, подойдет ли он для публичной библиотеки академии и сколько примерно баллов за него могут поставить?» Гном-ученый Ор с любопытством взял у Локка рецепт зелья. Поначалу он не придавал этому особого значения, но вскоре его взгляд стал серьезным: «Хм... весьма занятный эффект, если данные этого зелья правдивы». «Тогда спрос на такое зелье будет очень неплохим». Гном-ученый Ор серьезно произнес: «Если все данные верны, я оцениваю эту статью где-то между категориями C и B. Поскольку в качестве подопытных вы использовали существ с низким сопротивлением магии, качество экспериментальных данных очень высокое, они представляют огромную ценность для справок и цитирования, так что, полагаю, с большой вероятностью она наберет около семидесяти баллов». Подзадоривая его, Ор понизил голос: «Если вы, зельевар Локк, обнародуете рецепт зелья, я уверен, вы сможете написать статью категории A». «Если на вашем этапе удастся написать такую работу, не только ваша репутация значительно вырастет, но и самые известные сообщества обратят на вас внимание, да и вашему наставнику-волшебнику будет весьма лестно». Локк слегка улыбнулся, пропустив мимо ушей подначки Ора. Тоталоги, конечно, хотели бы, чтобы все зельевары выкладывали свои рецепты в открытый доступ, чтобы получать доступ к большему объему материалов. Но для такого зельевара, как он сам, это вряд ли сулило что-то хорошее. По крайней мере, на данном этапе слава волновала Локка куда меньше, чем реальная выгода. Локк сменил тему, ведь он изначально понимал, что этот отчет об экспериментальных данных вполне потянет на статью довольно высокого ранга. В конце концов, это рецепт зелья нового типа, использованные данные обладают высоким качеством и представляют большую ценность для исследований. Подобное — обычное дело для помощников зельевара: стоит создать зелье по новому рецепту, как следом можно опубликовать целую кучу статей. Порой достаточно просто сменить расу подопытных, и на свет появляется еще одна низкокачественная статья. Локк сказал гному-ученому Ору: «Хорошо, для начала помоги мне подать эту статью на публикацию. Дело второе: я хочу найти и почитать работы категории B и выше, касающиеся проклятий и сопротивления магии, а также проклятий и магических растений». «Можно ли это устроить?» Статьи категории C не имеют особого смысла, а работы категории D — это просто информационный мусор, от которого нет никакой пользы, кроме вреда для мозгов. Гном-ученый Ор немного огорчился, что Локк решительно отказался обнародовать статью о мази Памяти. Покашляв, он произнес: «Разумеется, можно, это право любого ученика первого ранга». «Сейчас поищу. Обе темы, что вы назвали, довольно популярны. Смотрю статьи категории B и выше, связанные с проклятиями и сопротивлением магии... всего тринадцать тысяч пятьсот шестьдесят одна статья. А по теме проклятий и магических растений категории B и выше — три тысячи сто сорок две статьи». Гном-ученый Ор тихо пробормотал трехсложное заклинание, и его правая рука обвилась глубоким темно-синим магическим сиянием. Затем он взмахнул ею в воздухе и спроецировал в воздухе две проекции — по одной на каждый запрос. Локк с первого взгляда узнал в этом проекционное заклинание 0,5 круга школы прорицания. Он изучал его на уроке Всезнания. Ор пояснил: «Я отсортировал статьи по этим двум направлениям в соответствии с релевантностью, зельевар Локк, можете выбрать среди них нужные». «Вы ведь изучаете, как противостоять проклятиям тех проклятых безумцев-проклинателей?» Ор слегка склонил голову перед Локком, отвесив половинный поклон. «Именно вы, зельевары и селекционеры, — корень непрерывного развития нашей Хижины Лилит, а мы, тоталоги, существуем лишь для того, чтобы служить вам». Взгляд Ора на мгновение затуманился. «Мои родители стали жертвами черных волшебников. Когда-то мы жили на территории под управлением небольшой организации черных магов. Вы не представляете, каким ужасным адом были земли смертных под их властью». «Там не было места ни справедливости, ни морали, всех благородных людей уже перебили, и в живых оставались лишь потомки рабов этих черных волшебников». «Позже мы перебрались сюда, и у меня обнаружился дар волшебника...» Локк утешительно слегка кивнул ему: «Все уже позади, доктор Ор». Локк отобрал из списка проекций шесть необходимых ему статей категории B, что обошлось в триста магических камней. Честно говоря, плата за эти статьи кусалась, но ради скорейшего создания суперзащитного магического растения, способного отражать магию проклятий, экономить было нельзя — эти деньги стоили того. К тому же, если бы он сначала не синтезировал с помощью куба синтеза изумрудный ирисовый лишайник, а затем, благодаря озарению, не вывел из проклятых магических растений мутантный сорт изумрудного ирисового лишайника, для воплощения его замысла вряд ли хватило бы прочтения стольких статей. Локк передал триста магических камней Ору, а тот сказал ему: «Хорошо, зельевар Локк, мы перепишем эти шесть статей и доставим их к вам домой». «Итак, зельевар Локк, каково же третье дело?» Локк ответил: «Я хотел бы найти статьи о ресурсах, способных быстро повысить ментальную силу». Поскольку гном-ученый Ор знал, что Локк занят поиском средств против черной магии, его расположение к нему сильно возросло. Он с улыбкой произнес: «Чтобы разобраться с этим, достаточно проглядеть обзорные статьи категории C. Впрочем, к чему такие сложности». Ор постучал себя по лбу. «Кое-какие простые вещи вы можете спросить напрямую у меня». «Каждый день я прочитываю более пяти тысяч статей и использую модель заклинания школы прорицания 【Дворец памяти】, чтобы удерживать эти воспоминания. Возможно, я не силен в бою или исследованиях, но лучше всего мне удается... заучивание наизусть!» С гордым видом заявил Ор. Локк несколько растерянно посмотрел на него: «В последнее время рост моей ментальной силы застопорился. На рынке Химера продаются магические ресурсы для усиления ментальной силы: среди них есть как настоящие, так и подделки, а у некоторых наверняка тяжелые побочные эффекты. Я не могу покупать их бездумно, поэтому мне нужно изучить различные ресурсы и понять, что именно мне стоит приобрести». Гном-ученый Ор с понимающим видом кивнул: «Тогда просто спросите меня напрямую, буду считать это проявлением моего уважения к таким зельеварам, как вы». «Буду рад хоть немного помочь академии». ---------- Три магических ресурса и черный королевский трюфель «Ты зельевар и наверняка способен отличить, правду я говорю или ложь», — произнес гном-ученый Ор. «Ты прав: некоторые ресурсы, способные увеличивать ментальную силу, действительно имеют серьезные побочные эффекты. Например, печально известный 【Черный королевский трюфель】, который продается на рынке Химера. Прием 【Черного королевского трюфеля】 позволяет за короткое время быстро нарастить ментальную силу, но в то же время вызывает тяжелые и необратимые изменения в организме». «Даже то небольшое количество ментальной силы, что удается получить за короткое время, впоследствии сойдет на нет из-за тяжелых мутаций организма». «К тому же эта штука стоит баснословных денег. Из-за ее сомнительной репутации себестоимость высока, но эффект и вправду мощный: говорят, стоит использовать хоть капельку, как мана начинает расти как на дрожжах. Слышал, сейчас один грамм уже стоит тысячу магических камней. Прекрасная вещь — кроме как дурить головы богатым толстосумам, вряд ли кому-то еще пригодится». «Для такого ученика первого ранга, как я, которому приходится крутиться ради каждого медяка, выложить столько денег на массовую покупку Черного королевского трюфеля просто невозможно». «Многие стремящиеся к быстрому успеху ученики первого ранга вполне могут пойти на крайние меры и воспользоваться 【Черным королевским трюфелем】. Они думают, что малое количество не принесет вреда, но стоит применить 【Черный королевский трюфель】 хотя бы раз, как он нанесет организму неизгладимый ущерб». «Причем стоит сделать это один раз, как обязательно появятся второй, третий...» Ор слегка покачал головой и сказал: «На рынке Химера полно подобных дорогостоящих продуктов с диковинными эффектами». «Поэтому, если подвести итог, я рекомендую следующие три вида магических ресурсов, которые часто продаются на рынке Химера и используются для ускорения медитации и роста маны. Разумеется, при условии, что у тебя есть на это деньги». Ор взглянул на Локка и добавил: «Если покупать эти ресурсы в кредит, можно легко угодить в порочный круг и в итоге скатиться до контрактного работника». Ор продолжил: «Первый вариант — спинномозговая жидкость пещерного червя Тартароса. Эти пещерные черви происходят из особых шахтных туннелей в глубоких провалах Тартароса в Юго-Восточном регионе». «Они обладают мощными врожденными заклинаниями школы разума. Одна особь способна поднять целый рой, у них развит мозг необычайной сложности, и мозговые ткани этих тварей обычно оседают в руках истинных волшебников». «Однако их спинномозговая жидкость все же поступает в свободную продажу, и волшебники, приняв ее, могут на пустом месте приумножить свою ману — по эффективности это уступает лишь Черному королевскому трюфелю». «Помню, один грамм обходится примерно в тысячу двести магических камней. У него нет никаких недостатков, кроме высокой цены». У Локка аж онемело лицо: это же невероятно дорого. Но если подумать, разве не бесценна столь редкая вещь, которая представляет определенную ценность даже для истинных волшебников, колоссальную пользу для всех учеников первого ранга, да к тому же отличается дефицитом? А главное, эта штука не имеет побочных эффектов, позволяет напрямую наращивать ментальную силу волшебника, а по силе эффекта уступает лишь ядовитому Черному королевскому трюфелю. Тогда ценность этого товара, спрос на который превышает предложение, просто колоссальна! Ор бросил взгляд на Локка и продолжил: «Есть варианты и подешевле, побочные эффекты у них имеются, но не слишком значительные». «Это две разновидности зелий, которые я хочу тебе порекомендовать: 【зелье Деления】 и 【зелье Бехолдера】». «Зелье Бехолдера способно вдвое ускорить освоение медитативной техники волшебника на пустом месте. Принцип заключается в том, что оно усиливает способность волшебника к восприятию ментальной силы, позволяя эффективнее улавливать пространственную энергию, идущую из Пустоты». «Только побочные эффекты там несколько тяжеловаты: при долгом применении накапливается огромное количество токсинов зелья, зрачки начинают расщепляться, возникают галлюцинации и другие проблемы. Если принимать его долго, это может даже привести к расщеплению собственного сознания и психическим нарушениям наряду с массивным накоплением ядов. Эта штука куда токсичнее зелий Кровавого паслена и Слез Звезд». «К тому же бехолдеры — существа из плана Бездны, внутри них сохраняется упорное сознание Бездны, которое при малых дозах со временем само выводится из организма. Но при масштабном использовании никто не возьмется предсказать последствия». «Поэтому максимум можно использовать один флакон в три месяца». «Помню, один пузырек стоит около трех сотен магических камней. Цена несколько завышена, к тому же злоупотреблять им нельзя, иначе это ничем не отличается от приема Черного королевского трюфеля». «Токсичность зелья Деления тоже довольно высока, к тому же оно усиливает нагрузку на тело волшебника. Главная проблема этого препарата в том, что волшебники с недостаточной физической подготовкой могут просто погибнуть из-за перехода маны в состояние деления, спровоцированного зельем. Если не ошибаюсь, один флакон стоит около двух сотен магических камней». Гном-ученый Ор с усмешкой произнес: «Главная беда этого зелья заключается в том, что волшебнику требуется отменное здоровье». «Я рекомендую именно эти три варианта». Локк слегка кивнул и с благодарностью произнес: «Благодарю вас, доктор Ор». Он покинул библиотеку, после чего направился в алхимическую лабораторию отдела экспертизы зелий Хижины Лилит, где передал экспериментальные данные по мази Памяти. Спустя три дня Локк получил лицензию на производство мази Памяти, а также известие о том, что его недавняя статья получила оценку в семьдесят баллов и была отнесена к категории B. Находясь в своем жилище, Локк подряд получил две эти прекрасные новости, и настроение у него, без сомнений, было приподнятым. Теперь, имея на руках лицензию на производство и отчет с экспериментальными данными, он мог отправиться в лавку зелий на рынке Химера, чтобы начать продажу собственного зелья. «Если при первой продаже мази Памяти не предпринять никаких подготовительных мер, на пути неизбежно возникнут преграды». «Лучше пойти по короткому пути. Дай-ка подумать, есть ли у меня знакомые, работающие в лавках зелий...» Локк немного подумал. — «Точно, Эйси и Ангру ведь до сих пор трудятся управляющим и помощником управляющего в одной средней лавке зелий на рынке Химера». «Я могу напрямую воспользоваться их связями и заставить их закупить у меня мазь Памяти крупной партией. Стоит лишь наладить этот канал сбыта, как можно будет сбывать товар и другим лавкам зелий». Подход к продаже магических растений и зелий кардинально различается: сбыт зелий не требует долгосрочного партнерства с одной-двумя лавками. Эта вещь по своей природе является расходным материалом с огромным рыночным спросом, в ней нуждается каждый, поэтому можно вести переговоры о сотрудничестве со множеством лавок магических зелий. Здесь нет той устойчивой модели долгосрочного партнерства, какая бывает между селекционером и магазином магических растений, где партнеры словно связаны общими узами ради совместного развития бренда. Если бы Локк заявился в другие лавки зелий с мазью Памяти, его вполне могли бы начать третировать и подозревать, ведь зелья требуют куда большего доверия, чем магические растения. Но совсем другое дело — отправиться в лавку зелий, где управляющими служат твои друзья. Локк подготовился и сказал двум рабыням-кошкодевочкам: «Сегодня мне предстоит сдавать экзамен на селекционера». «Вы обе сделайте в доме генеральную уборку». Обе рабыни-кошкодевочки с кокетливым видом поклонились Локку: «Слушаемся, хозяин». ---------- Аттестация на звание селекционера Хижина Лилит, место проведения экзамена на селекционера. Локк обнаружил, что на этот раз в экзамене участвовало всего пять помощников селекционеров. Из них лишь двое, включая его самого, были помощниками селекционеров из Хижины Лилит, а остальные трое прибыли из других организаций малых волшебников. А на месте проведения экзамена на официальных селекционеров присутствовало трое истинных волшебников из Хижины Лилит. На белых мантиях всех троих красовались значки сертификатов старших селекционеров, а также значки сертификации разработанных ими магических растений, удостоенных наград Юго-Восточного региона. Самым заметным среди них, без сомнения, был человек, сидевший в самом центре, одетый в фиолетовую мантию волшебника и в фиолетовой остроконечной шляпе, вокруг которой кружился ярко-синий шар арканы. Этот человек — госпожа Морган, наставница ведьмы Софии. Локк отвел взгляд от госпожи Морган и вместе с остальными четырьмя помощниками селекционеров поклонился трем истинным волшебникам, совмещающим обязанности экзаменаторов и старших селекционеров. Трое помощников селекционеров из внешних организаций средних и малых волшебников были, вне всякого сомнения, гораздо более напряжены. Перед лицом трех истинных волшебников их манера поведения из-за чрезмерного волнения стала донельзя скованной, а голоса при приветствии даже слегка дрожали. Ведь в организациях средних и малых волшебников истинных волшебников обычно насчитывается всего один-два человека. Их статус настолько высок, что превосходит положение истинных волшебников Хижины Лилит, и подобные магические организации целиком и полностью подчиняются их единоличному слову. Находящийся рядом с госпожой Морган истинный волшебник и старший селекционер Йонас Кортес был больше всего известен тем, что изобрел высокоуровневое магическое растение под названием пограничный мох, способное самостоятельно генерировать барьер первого круга. Барьеры различных алхимических лабораторий Хижины Лилит возводились именно с использованием семян этого высокоуровневого магического растения в качестве материала-медиатора для сотворения заклинания. То было высокоуровневое магическое растение учебникового уровня, обладающее, как говорили, совершенно несравнимыми с растениями уровня учеников свойствами. Высокоуровневые магические растения — это сфера компетенции старших селекционеров. Магические растения, с которыми Локк сталкивался до сих пор, были не выше среднего и высокого уровней. Йонас Кортес, будучи седовласым стариком, кашлянул и произнес: «Изумрудный Питомник, Семицветный Звездный Сад, Братство Симбиоза, а также два помощника селекционера из нашей Хижины Лилит — все ли на месте?» «Тогда можно начинать экзамен». Йонас Кортес слегка кивнул в сторону госпожи Морган и еще одного старшего селекционера. Разумеется, к госпоже Морган он явно относился с большим уважением, ведь ее статус среди истинных волшебников был выше. Затем Йонас Кортес обратился к помощникам селекционеров, сдающим экзамен: «В представлении волшебников Юго-Восточного региона, специализирующихся на магии растений, селекционеры занимают совершенно особое положение. Мы исследуем магические растения, изучаем их, фиксируем и сохраняем…» Он взмахнул рукой, и в тот же миг все помещение для экзамена, изначально бывшее обычной каменной комнатой, внезапно наполнилось щебетанием птиц и ароматом цветов. Из щелей в стенах потянулись зеленые ростки, а по всей каменной комнате распустились яркие бутоны. Тот помощник селекционера из Братства Симбиоза, оказавшийся помладше, не удержался и восторженно выдохнул: «Как красиво!» Йонас Кортес утвердительно кивнул: «Да, это слишком красиво». «Сфера селекции — это своего рода эстетика. Старший селекционер способен собственными руками изменить экологическую среду целой местности и воссоздать экосистему магических растений. Ваше чувство прекрасного отразится в тех магических растениях, что вы вырастите своими руками». «Поэтому я всегда считал, что скрытый талант селекционера — это… ваше чувство прекрасного. Именно оно определяет, как далеко вы сможете зайти». «Юные последователи селекционного дела! Я, как старший селекционер, приветствую ваше официальное вступление в область селекции сегодня. К сегодняшнему экзамену прошу подготовиться морально». «Этот экзамен отражает стандарты нашей Хижины Лилит для определения должного уровня официального селекционера. Экзамен начинается». Локк про себя понимал, что среди учеников первого ранга немало тех, кто пересдавал экзамен по десять или даже по нескольку десятков лет, но так и не смог пройти испытание на официального селекционера. Разрыв между учениками первого ранга колоссален. Одни ученики первого ранга уже почти скатились до положения долговых рабов и совершенно не в силах покрывать расходы на изучение медитативных техник, в то время как другие имеют в своем распоряжении самые разные проекты, на фоне которых он сам выглядит лишь мелкой сошкой. Йонас Кортес уже собирался объявить о начале первого тура экзамена на официального селекционера — теоретического тестирования. Но в этот самый момент хранившая молчание госпожа Морган внезапно заговорила. Госпожа Морган выглядела полной женщиной среднего возраста, но ее лицо излучало благородство и величавость. На ней было множество украшений: на трех пальцах правой руки красовались массивные кольца с драгоценными камнями, а шею обвивало ожерелье из глубоководного жемчуга. Каждая жемчужина на том ожерелье, судя по всему, была добыта из моллюсков-магических существ на дне океана и явно являлась редкостью. В этот момент госпожа Морган неожиданно произнесла: «Йонас, подожди». Локк опустил голову. Он почувствовал, как на мгновение взгляд госпожи Морган задержался на нем, но тут же переключился на кого-то другого. Он лишь хотел нормально сдать экзамен на селекционера и получить сертификат официального селекционера. Будем надеяться, что вражда между госпожой Морган и наставницей Софией никак на нем не отразится. Йонас Кортес повернулся к госпоже Морган: похоже, даже среди истинных волшебников существовали определенные различия. Госпожа Морган, очевидно, обладала более солидным стажем и более мощной маной. «Йонас, я считаю, что в прошлые годы проверялись лишь технические навыки и теоретические знания селекционеров, и рамки этого экзамена слишком узки». «В этом году я — главный экзаменатор, и я считаю необходимым добавить еще один этап испытания: проверку свода правил профессиональной этики селекционеров…» «Это нужно главным образом для того, чтобы молодые последователи селекционного дела научились благоговению, научились уважать правила, а не уподобляться некоторым личностям, которые ни во что не ставят установления и могут в любой момент по своему усмотрению попирать и менять их». «Мы должны подать младшим хороший пример». «Что вы двое думаете об этом, господин Йонас, господин Малкольм?» И Йонас, и Малкольм в этот момент растерялись, поскольку структура экзаменационных заданий из года в год оставалась относительно неизменной и имела четкие рамки. Но главный экзаменатор этого года, госпожа Морган, взяла и напрямую сломала эти рамки. Оба какое-то время не знали, стоит ли им соглашаться. В конце концов, это легко могло вызвать вопросы со стороны старших советников и инспекторов. Однако у госпожи Морган в Хижине Лилит было множество учеников, а ее стаж был весьма почтенным. Помимо Харлена Веллы, она была одной из старейших истинных волшебников, поэтому обладала высочайшим авторитетом и входила в самую верхушку академической знати. Им двоим, обычным истинным волшебникам, было неудобно открыто возражать на серьезное предложение госпожи Морган. По крайней мере, нужно проявить хоть немного уважения к госпоже Морган. Поразмыслив, Йонас и Малкольм могли лишь неуверенно согласиться — в конце концов, госпожа Морган была главным экзаменатором, и в ее власти находилось определение сферы и содержания экзамена. Вот только Малкольм с Йонасом все же обсудили с госпожой Морган, что этот нововведенный этап может служить лишь дополнительным справочным показателем комплексной оценки и не должен напрямую приводить к отсеву кандидатов на данном этапе. За хорошие результаты начисляются дополнительные баллы, за плохие — снимаются. Таким образом они могли минимизировать влияние неожиданно добавленного экзаменационного задания и в то же время не уронить авторитет госпожи Морган. На самом деле Малкольм и Йонас давно предвидели подобное развитие событий: в конце концов, госпожа Морган как ветеран среди истинных волшебников Хижины Лилит уже почти не была связана никакими ограничениями, и мало кто осмеливался открыто отвергать ее требования. К тому же свод правил профессиональной этики селекционеров действительно издавался Ассоциацией Белых Волшебников и требовал изучения каждым селекционером во избежание повторения катастрофы, вызванной растениями Бездны, подобной той, что случилась в Обществе Зеленого Кольца. Так что это нововведенное экзаменационное задание в целом можно было считать вполне разумным. И все же добавленный госпожой Морган экзаменационный пункт изрядно перепугал остальных кандидатов, за исключением Локка. Экзамен на селекционера и без того был крайне сложным, а тут еще и такие внезапные перемены, так что они вполне закономерно растерялись. Локк же в душе слегка вздохнул с облегчением. «Не зря наставница заставила меня перед экзаменом несколько раз заучить наизусть свод правил профессиональной этики селекционеров». «Похоже, наставница заранее предвидела, что госпожа Морган поступит именно так». «Все-таки ученица знает свою наставницу лучше всех, они ведь одного поля ягоды». ---------- Суровое испытание Спустя полчаса Локк закончил экзамен по своду отраслевых правил и теоретическую работу, после чего вместе с четырьмя остальными кандидатами сдал бланки. Выполняя эту теоретическую работу, Локк с удивлением обнаружил, что сложность действительно намного превосходит экзамен на помощника зельевара. Там было множество очень мелких, но важных нюансов. Если бы он не использовал мазь Памяти для долгих занятий, то, пожалуй, едва ли смог бы пройти первый этап теоретического экзамена на селекционера. Госпожа Морган, нахмурившись, раскритиковала предыдущего кандидата Локка — Мартина, который тоже был учеником первого ранга из Хижины Лилит. «Твоя база совершенно не прочна». «У тебя еще огромный простор для роста, а ты до сих пор не уяснил даже главного назначения метода черенкования». Госпожа Морган с некоторым непониманием посмотрела на стоящего перед ней ученика первого ранга. Мартин покраснел до корней волос, опустил голову и не смел ответить. В глазах Локка промелькнуло понимание: главная функция метода черенкования заключается в массовом получении дочерних организмов от материнского растения, однако для этого требуются независимая плантация и проведение масштабных экспериментов по улучшению. Обычные ученики первого ранга еще не дошли до того уровня, чтобы обзавестись собственной плантацией, так что им, разумеется, чужда эта сфера. Чаще всего они используют метод прививки и метод гибридизации. В конце концов, селекция — дисциплина, в которой практика имеет важнейшее значение. У многих учеников первого ранга нет собственных плантаций и практического опыта, поэтому им, естественно, крайне сложно сдать экзамен на селекционера. Госпожа Морган холодно взглянула на него. «Твое понимание отраслевых стандартов селекционеров тоже полно ошибок и пробелов. Мартин, я рекомендую тебе уделить больше внимания этой области. Запись на экзамен селекционера стоит пятьсот магических камней, в следующий раз не трать деньги попусту». Затем госпожа Морган проверила работы трех студентов из сторонних мелких организаций магов, нахмурилась и вместе с двумя другими истинными волшебниками выставила им оценки по теории. Если в целом взглянуть на теоретические баллы этих кандидатов, они оказались даже хуже работы Мартина, но госпожа Морган не сказала ни слова. От пришлых кандидатов из мелких магических организаций она ничего особенного и не ждала. Теоретическая база студентов из мелких магических организаций изобилует дырами, а пути получения знаний весьма ограничены. Они часто знают лишь то, что нечто работает, но не понимают почему, а знания их отрывочны — лишь бы можно было применить на практике. Госпожа Морган и два других экзаменатора подошли к Локку. Она взяла его бланк и бегло просмотрела его. Затем брови госпожи Морган сошлись на переносице: она никак не ожидала, что Локк сможет слово в слово ответить на все вопросы по своду правил селекционеров, так что ей даже не к чему было придраться. К тому же теоретическая база Локка оказалась весьма прочной — нашлось лишь несколько незначительных ошибок. Благодаря мази Памяти его результаты на этом теоретическом экзамене вышли гораздо лучше, чем в прошлый раз при сдаче на помощника зельевара. Возле Локка госпожа Морган задержалась заметно дольше. Госпожа Морган нахмурилась, взглянула на Локка и произнесла: «Теоретическая база вполне сносная». «Гораздо лучше предыдущих. К тому же проявил сообразительность — догадался заранее заучить свод правил селекционеров». «Это София велела тебе их выучить?» Локк отдал поклон госпоже Морган, после чего вежливо ответил: «Да, госпожа Морган, наставница велела мне выучить». «Наставница говорила, что лишь научившись благоговеть перед силой, я смогу ею овладеть». Уголки ртов госпожи Морган слегка изогнулись: «Эту фразу я когда-то сказала твоей наставнице». Госпожа Морган было собралась улыбнуться, но, словно вспомнив о чем-то, ее лицо снова стало суровым. «Итак, второй этап экзамена — это проверка вашего владения методом резонансного выращивания, который лежит в основе работы селекционера». «Перед вами будут стоять пять чахнущих магических растений. Я хочу, чтобы вы проявили свои навыки селекционеров и с помощью метода резонансного выращивания вернули их к жизни». «На выполнение отводится полтора часа». В экзаменационном зале помощники из числа учеников второго ранга поднесли пять горшков с низшими магическими растениями — девятиглавыми цветками. Это базовое магическое растение без особых способностей. Обычно оно имеет по девять бутонов, которые распускаются одновременно, период цветения крайне долог, а формой цветы напоминают девять змеиных голов, за что их и прозвали девятиглавыми цветками. Цветки девятиглавого цветка применяются для приготовления простых составов, дарующих успокаивающий аромат. В этот момент Локк, глядя на стоящий перед ним девятиглавый цветок, а также на цветы остальных кандидатов, сразу понял, чему именно посвящен текущий экзамен. Девятиглавый цветок — крайне хрупкое магическое растение: при нехватке воды оно быстро гибнет, при избытке тепла — вянет, от недостатка ключевых питательных веществ начинает болеть, а кроме того, подвержено нападению множества вредителей и грибков. Стоящий перед ним цветок явно находился в состоянии длительного обезвоживания, из-за чего и поник, а края его листьев свернулись и почернели, указывая на повреждение корневой системы, иначе подобных признаков не возникло бы. В то же время поверхность листьев была сплошь усыпана плотным слоем мельчайших розоватых яиц вредителей под названием 【розовая тля】. Будучи селекционером, Локк мгновенно выстроил в голове план спасения цветка: во-первых, приготовить смесь чистой воды и базового питательного раствора в пропорции десять к одному для полива, одновременно внести укоренитель для подпитки корней, а при необходимости частично срезать сгнившие участки корней. Можно даже временно извлечь корневую систему из почвы и очистить поврежденные участки путем гидропоники. Кроме того, против яиц розовой тли следует применить специальное средство от вредителей — такое простое средство помощник зельевара вроде него способен изготовить на ходу. Впрочем, при обычных обстоятельствах из-за какого-то паршивого девятиглавого цветка не стоило поднимать столь большой шум. Девятиглавый цветок слишком дешев, и вместо его спасения проще купить новый — затрат ресурсов уйдет даже меньше. «Но раз разрешено использовать только метод резонансного выращивания...» — размышлял Локк, — «значит, от меня требуют решить проблему направленным излучением». «Достаточно применить стандартную оптимальную резонансную частоту общего усиления, используемую селекционерами для стимуляции магических растений». «А резонансной частотой против паразитов уничтожить те яйца». Иными словами, этот этап проверял степень понимания, знакомства и практические навыки владения методом резонансного выращивания среди селекционеров. Ведь в отличие от волшебного пламени, этот метод не требует проверки скорости переключения, зато точность суждений, опыт и уровень контроля ценятся гораздо выше. «Универсальная частота усиления для стимуляции магических растений составляет восемьсот двадцать два герца, а частота отпугивания паразитов — двести герц...» — мысленно прикинул Локк в нерешительности. С другой стороны, остальные кандидаты тоже ломали головы. Особенно трое претендентов на статус селекционеров из мелких магических организаций: они не ожидали, что экзамен в Хижине Лилит окажется настолько суровым, а потому напряженно размышляли, покрываясь испариной от усердия. Пытаясь отыскать хоть какое-то решение. А сидевший рядом с Локком Мартин исполнился великой уверенности: «Отлично, мой наставник верно угадал тему. Я тренировался в этом, раньше мне доводилось спасать с помощью общей резонансной частоты почти засохшую сороконожковую траву». Стоило Мартину произнести это, как зрачки Локка резко сузились, и он повернул голову к главному экзаменатору и автору сегодняшнего задания — госпоже Морган. В этот момент госпожа Морган смотрела на Мартина, слегка изогнув губы в улыбке. Точно, вот почему у него возникло странное чувство: это же экзаменационная ловушка. Локк тут же вспомнил еще один малозначительный нюанс: сороконожковая трава и девятиглавый цветок устроены по-разному, у девятиглавого цветка девять голов... а у сороконожковой травы всего одна. Если применить универсальную частоту усиления метода резонансного выращивания к растению с девятью головами, то... «Госпожа Морган зашла в проверке до таких мелочей». «Впрочем, верно: истинный селекционер — больше не помощник, как можно допускать подобные ошибки». Почувствовав на себе взгляд Локка, госпожа Морган повернула голову в его сторону. ---------- Одобрение госпожи Морган Локк заново упорядочил свои мысли: если принять во внимание особую природу девятиглавого цветка, чья суть заключается в тесном переплетении девяти бутонов, следовало дополнительно примешать универсальную успокаивающую частоту. Таким образом, на этот девятиглавый цветок требовалось воздействовать сразу тремя частотами одновременно. Пока Локк приводил мысли в порядок, стоявший рядом Мартин уже начал использовать предоставленный в экзаменационной аудитории радиационный котел и применять метод резонансного выращивания. Девятиглавый цветок, который из-за нехватки воды и загнивания корней выглядел вялым и чахлым, под воздействием наложенной им универсальной бодрящей частоты начал постепенно оживать, и каждый бутон заплясал в ритме особой радиационной частоты, словно в танце. Все три пришлых кандидата завистливо уставились на него. «И правда студент Хижины Лилит, додумался до решения в два счёта». «Да у него просто колоссальный контроль над методом резонансного выращивания! Наверняка сможет сдать этот экзамен…» Трое же истинных волшебников лишь холодно наблюдали со стороны, храня молчание. И тут, когда Мартин уже решил, что успешно завершает второй этап экзамена, внезапно произошло непредвиденное: девятиглавый цветок, оживленный универсальной бодрящей частотой метода резонансного выращивания и временно вернувший себе силы, вдруг ощерился всеми девятью головами, и каждая из них принялась ожесточенно набрасываться на остальные. Весьма свирепо. Каждая цветочная змеиная голова обнажила острые зазубренные чашелистики, скрывавшиеся под лепестками, и впилась мертвой хваткой в тело другого девятиглавого цветка. В мгновение ока во все стороны полетели зеленые листья и осыпались алые лепестки: всего через пять минут после вмешательства Мартина некогда пышный, цветущий девятиглавый цветок покончил с собой. Лицо Мартина резко переменилось: за одну попытку сдать экзамен приходилось выкладывать целых пятьсот магических камней, а это равнялось жалованью за добрых полмесяца работы в магазине магических растений. Он ведь с таким трудом скопил эту сумму! «Нет, нет, прекратите же!» «Хватит драться, перестаньте!» Двое истинных волшебников не могли на это смотреть, а госпожа Морган сурово бросила: «Вот к чему приводит поверхностное усвоение теоретических знаний». Во взглядах трех пришлых кандидатов читалось отчаяние: они никак не ожидали, что такой опытный элитный ученик и лучший студент Хижины Лилит, как Мартин, закончит столь плачевно. Этот экзамен оказался слишком сложным. Неужели таковой и должна быть пропасть между селекционером и помощником селекционера! «Глядите-ка, второй кандидат из Хижины Лилит тоже приступил к делу, интересно, а у него получится?» С другой стороны, Локк разложил всё по полочкам, мысленно повторил последовательность действий и, убедившись, что не упустил ни единой детали, применил к лежащему перед ним девятиглавому цветку резонанс на смешанных частотах. Тут же под воздействием излучения радиационного котла девятиглавый цветок начал извиваться в танце, поначалу в точности повторяя действия Мартина. Но разница заключалась в том, что спустя пять минут цветок не просто ожил — находившиеся в яйцах на поверхности листьев паразиты один за другим вылезли наружу и были изгнаны. При этом девятиглавый цветок вовсе не вздумал драться сам с собой, напротив, все бутоны вели себя смирно, и ровно ничего дурного не произошло. Мартин уставился на горшок с цветком Локка, в его глазах читалось крайнее недоумение: он совершенно не понимал, где именно оплошал и почему между его результатами и результатами Локка обнаружилась такая колоссальная разница. Спустя десять минут увядший донельзя девятиглавый цветок в руках Локка ожил окончательно и бесповоротно. Используя метод резонансного выращивания, Локк пустил внутрь этого цветка тончайшую нить собственной маны, чтобы ускорить регенерацию корневой системы. Таким образом, он ухитрился полностью вернуть к жизни растение на грани гибели, даже не притронувшись к нему руками. И хотя в подобных манипуляциях не было прямой нужды, они позволяли с исчерпывающей полнотой продемонстрировать истинный уровень практических навыков селекционера. На экзамене же это было вполне необходимо. Двое истинных волшебников, наблюдая за происходящим, никак не ожидали, что кто-то из кандидатов окажется способен столь виртуозно применять метод резонансного выращивания прямо во время экзамена. Более того, парень умудрился за столь короткое время нащупать реакцию и раскусить ловушку, искусно расставленную госпожой Морган. Двое истинных волшебников согласно закивали. «Этот кандидат Августин действительно обладает уровнем навыков настоящего официального селекционера. Пожалуй, в обращении с методом резонансного выращивания он даже превосходит рядовых официальных селекционеров». «Он ведь ученик первого ранга, повышенный до этого ранга только в этом году, и к тому же менее полугода назад получивший сертификат помощника зельевара». «Если память мне не изменяет, он ученик ведьмы Софии, значит, внучатый ученик госпожи Морган. Недаром — одна школа, уровень и впрямь впечатляет. Какое блестящее будущее его ждет!» Один из истинных волшебников бросил взгляд на госпожу Морган и слегка польстил ей, заодно примазавшись к чужому успеху. Губы госпожи Морган тронула легкая улыбка, на лице отразилось удовлетворение. «Что ж, в теоретической части ему еще есть куда расти, но вот практические навыки действительно на высоте». «В селекционном ремесле он одарен весьма неплохо». Изначально она намеревалась выискать хоть какие-нибудь огрехи, но никак не ожидала, что Локк в два счета раскусит подготовленную ею экзаменационную ловушку. Тут уж добавить было нечего. Хотя в глазах старшего селекционера в технике Локка всё еще можно было обнаружить изрядное количество погрешностей, это был экзамен на официального селекционера, и она, выступая в роли главного экзаменатора, не имела права выходить за рамки утвержденной программы. Госпожа Морган посмотрела на Локка и похвалила: «Ты весьма сообразителен». «Умудриться за столь короткий отрезок времени раскусить ловушку в моем задании…» Локк честно ответил: «Госпожа Морган, я смог догадаться лишь благодаря другому кандидату, упомянувшему сороконожковую траву: это заставило меня сопоставить в уме особенности сороконожковой травы и девятиглавого цветка». «Мне просто повезло». Госпожа Морган отрезала: «Это лишь доказывает, что ты заблаговременно почувствовал неладное». Госпожа Морган очень хотела найти хоть какой-нибудь изъян в действиях Локка, поэтому добавила: «Если бы ты использовал наилучшую резонансную частоту, свойственную именно девятиглавому цветку, эффект был бы еще лучше». «София обязана была обучить тебя заранее». Локк мог лишь выдавить из себя горькую усмешку. Идеальная резонансная частота девятиглавого цветка являлась секретной разработкой, откуда ему было о ней знать? Ведьма София вовсе не вела исследований в этой области и тоже понятия не имела. Разумеется, он прекрасно понимал: госпожа Морган просто жаждала к чему-нибудь привязаться, чтобы сделать ему замечание, а поскольку реальных поводов не нашлось, ей пришлось прибегнуть к столь притянутым за уши наставлениям. Поскольку она приходилась наставницей его наставнице, ему определенно стоило воздержаться от возражений. В конце концов, впереди ждал последний этап экзамена. К тому же от ее слов он ничего не терял. Госпожа Морган слегка подбодрила остальных участников: «Второй этап служит лишь для проверки вашего владения методом резонансного выращивания, а потому вовсе не обязательно добиваться полного возрождения девятиглавых цветков в ваших горшках». «Достаточно каждому из вас продемонстрировать свой лучший уровень, и этого будет вполне достаточно». Стоило ей произнести эти слова, как павшие духом кандидаты вновь воспрянули духом, и даже в глазах Мартина блеснул крошечный огонек надежды. Еще час спустя, заметив, что оставшиеся четверо участников так и не добились никаких успехов, госпожа Морган произнесла: «Время вышло». «Итак, заключительный этап — экзамен на направленную мутацию. Перед вами двести горшков с лианами Тифлорогена, вам нужно выбрать из них любые два и с помощью метода прививки вырастить единую лиану Тифлорогена с улучшенными характеристиками». «Единственное условие: показатели полученной лианы Тифлорогена должны превосходить любую из двух сотен представленных здесь». «На выполнение отводится вторая половина дня». Йонас Кортес добавил: «Времени в обрез, но если вы и впрямь обладаете уровнем квалификации официального селекционера, вам это по силам». «Взгляд, суждение и интуиция официального селекционера должны разительно, коренным образом отличаться от чутья простого помощника селекционера». Услышав суть финального испытания, Локк мгновенно успокоился. На этот раз победа была у него в кармане. Если бы на последнем этапе направленной мутации попалось какое-нибудь другое магическое растение, его вполне могли завалить. Множество селекционеров застревали на экзаменах именно потому, что им выпадали незнакомые виды, из-за чего получение статуса официального селекционера откладывалось на долгие годы. Но загвоздка заключалась в том, что в финале требовалась направленная мутация лиан Тифлорогена — разве это не было его сильнейшей стороной? ---------- Превзошедшая все ожидания работа Наступил вечер. Используя улучшенный быстродействующий гель, улучшенную питательную почву и улучшенный питательный раствор, подготовленные на экзаменационной площадке, Локк завершил прививку и культивацию лиан Тифлорогена. Он выдохнул застоявшийся воздух. «Работа завершена». А четыре других помощника селекционера уже завершили свои работы. Этот этап экзамена отличался от второго: здесь уже нельзя было ничего сделать без соответствующих знаний. Выращивание лиан Тифлорогена было по силам любому помощнику селекционера. Просто в ходе финального экзамена проверялись практические навыки культивации селекционеров через их базовые умения. Поэтому, хотя работ было пять, их качество сильно различалось, и разрыв между ними был огромен. Три истинных волшебника, оценивавшие работы пяти кандидатов, при виде творений остальных четырех участников только хмурились. Особенно у работы Мартина со стеблем Тифлорогена старший селекционер Йонас Кортес покачал головой: «Это никуда не годится. Если назвать лиану Тифлорогена такого качества работой помощника селекционера, то она, пожалуй, вполне неплоха». «Но ей еще далеко до среднего уровня, положенного дипломированному селекционеру. Мартин, тебе еще многому предстоит научиться». «Даже малую целебную прививку ты применяешь совершенно неудовлетворительно». Лицо Мартина побледнело. «Да… да… Просто времени не хватило, иначе я бы справился лучше». Йонас Кортес ничего не ответил, лишь с неудовольствием смотрел на студента: при его статусе он, разумеется, не собирался указывать этому глупому студенту на его грубые заблуждения. Пронзительный взгляд госпожи Морган скользнул по Мартину, и она произнесла: «Дело не во времени. Проблема в твоем подходе в целом, и твоего глазомера недостаточно, чтобы среди двухсот лиан Тифлорогена выбрать две лучшие». «К тому же ты даже не подумал слегка скорректировать модель заклинания малой целебной прививки. Это твои главные слабые места на данный момент; если ты от них не избавишься, то и за десять лет не сдашь экзамен на селекционера». У Мартина от услышанного выступил холодный пот, лицо стало совсем белым. Посмотрев на свою работу и немного подумав, он поклонился госпоже Морган и волшебнику Кортесу. «Благодарю вас, уважаемые господа, за наставления». «У меня действительно множество недостатков». Мартин с особым чувством благодарности посмотрел на госпожу Морган: она полностью оправдывала репутацию старой волшебницы первого круга. И одной из самых могущественных представительниц академической мафии в Хижине Лилит. Всего несколькими простыми словами она точно указала на его текущие проблемы — ее проницательность превосходила даже взгляд его собственного наставника-волшебника. Госпожа Морган не стала продолжать с ним разговор. Указывать на его ошибки было ее прямой обязанностью как главного экзаменатора, а вот станет ли этот студент слушать, ее совершенно не волновало. В конце концов, он не ее ученик. Госпожа Морган подошла к работе Локка, в ее глазах мелькнуло удовлетворение, а уголки губ изогнулись: «Прямо как будто работу Софии увидела». «Я не могу найти к чему придраться». «Свойства этой твоей лианы Тифлорогена просто безупречны, это элитный сорт, выращенный с исключительной заботой. Эта работа сполна доказывает, что ты обладаешь силой дипломированного селекционера, причем далеко не заурядного». Госпожа Морган редко улыбалась, но тут она кивнула Локку: «София… воспитала неплохого ученика». Более того, в мыслях госпожа Морган даже задумалась: «Что вообще творит этот Фрэнсис? Почему такого перспективного ученика он отдал не мне в первую очередь, а сначала занялся подготовкой для Софии?» «Уж не из уважения ли к тому, что я — наставница Софии, он все так обставил?» Госпожу Морган можно было понять: ее изумление вызвала та глубина, с которой Локк погрузился в исследование магических лоз. Прямо сейчас в его арсенале имелось уже три новых сорта магических лоз — супермандрагоровая лоза, невидимая мандрагоровая лоза и зловещая мандрагора. Если выставить их все в виде научных статей, то одних только работ класса «А» наберется по меньшей мере три штуки, не говоря уже о множестве статей классов «B» и «C». Поэтому Локк с самого начала сумел выбрать среди двухсот кустов Тифлорогена два с наилучшими характеристиками. К тому же он приступил к прививке и культивации только после того, как слегка подкорректировал модель заклинания малой целебной прививки. Все это стало возможным благодаря прочной базе, заложенной ведьмой Софией, а также навыкам и точности владения малой целебной прививкой, которые он развил за последний месяц, создавая изумрудный ирисовый лишайник для решения проблемы с проклятием магических растений. И вновь повторялась та же истина: селекция — ремесло, требующее постоянной практики, и у селекционера без богатого практического опыта просто не может быть высокого уровня. Услышав слова госпожи Морган, два других истинных волшебника тоже подошли ближе и, изучив результат, согласно закивали: «Если оценивать строго по меркам дипломированного селекционера, это действительно великолепно». Волшебник Кортес слегка покачал головой: «И не просто великолепно». «Он еще не старший селекционер. Он не освоил метод культивации на основе анализа конечных элементов, не владеет материалами по единичным путям маны — и при этом способен вырастить магическую лозу такого уровня… Это просто… выдающееся. Йонас Кортес покачал головой: «Для нас эта работа выглядит заурядно, ведь мы можем использовать метод культивации на основе анализа конечных элементов для дорогостоящего целевого индивидуального выращивания». «Но он не истинный волшебник и не старший селекционер, и тем не менее сумел добиться такого результата с помощью техник обычного дипломированного селекционера. Тут можно сказать лишь одно: этот студент добился невероятных успехов в изучении магических лоз». «Боюсь, среди всех учеников Хижины Лилит он выделяется особо». Волшебник Йонас Кортес посмотрел на госпожу Морган с недоумением во взгляде: «Госпожа Морган, у вашей ветви школы у всех учеников такая крепкая база?» На губах госпожи Морган заиграла легкая улыбка, и она чуть качнула головой: «Йонас, разве такое возможно». «Просто все люди разные. И София, и этот мальчик — абсолютные гении в области селекции». Другой истинный волшебник вдруг словно что-то вспомнил: «О, кстати, несколько дней назад один из моих учеников упоминал, будто Зеркало Лиры недавно начало продавать некую разновидность магических лоз под названием супермандрагоровая лоза, которая, судя по слухам, способна превзойти лианы Тифлорогена». «Должно быть, это как раз работа этого студента». Он перевел взгляд на Локка: «Это так?» Локк вежливо поклонился ему: «Господин, вы абсолютно правы. Супермандрагоровая лоза — моя работа». Даже госпожа Морган удивленно глянула на Локка и похвалила его: «Тогда это поистине прекрасно». «Неудивительно, что ты так блестяще проявил себя на третьем этапе. Твои исследования в сфере магических лоз зашли очень далеко, и подобное задание для тебя — сущий пустяк». Госпожа Морган слегка нахмурилась, выказывая недовольство: «И почему это София не заставляет тебя публиковать побольше статей в области магических лоз? Ах да, она ведь в последнее время занята квалификацией на преподавателя в Море Звездных Сфер, совсем забросила ученика». «Будь ты моим учеником, я бы уже заставила тебя выпустить не меньше трех статей класса „А“». Остальные кандидаты тоже с изумлением смотрели на Локка. Впрочем, никакой несправедливости они не чувствовали: работы этого парня с магическими растениями уже вовсю раскупались в Зеркале Лиры. Подумать только — этот парень явно метит в будущие светила селекции, таково его природное дарование, тут уж не поспоришь. Сдавать экзамен рядом с будущим светилом селекции уже само по себе было большой удачей. Даже Мартин, будучи учеником первого ранга из той же Хижины Лилит, теперь смотрел на Локка совсем иначе. Во взгляде обычного человека, обращенном к гению, читалось благоговение. ---------- Банк зародышевой плазмы и привилегии селекционера Находясь в экзаменационном зале, Локк чувствовал, что всё же должен защитить свою наставницу, пусть даже эта женщина и была наставницей его наставницы. Локк спокойно пояснил: «Госпожа Морган, я слишком быстро повышал ранг, лишь в этом году став учеником первого ранга, и только недавно познакомился с библиотечной системой статей». «Наставница София очень хорошо ко мне относится». Госпожа Морган слегка нахмурила брови. Если следовать принятому у неё методу взращивания талантов, перспективного ученика уже на этапе ученика третьего ранга следовало бы принудить к публикации статей класса D или даже класса C. К тому моменту, когда этот гений дорастёт до ученика первого ранга, у него уже накопился бы солидный опыт публикаций и определённый багаж статей. Это позволило бы ему быстро получить различные титулы и обзавестись разнообразными льготами. А заодно принесло бы ей известность и расширило сеть полезных знакомств. Разумеется, таковы методы воспитания талантов в академической мафии, к которой она принадлежала, в то время как ведьма София была совсем иной и не имела широких связей. К тому же поначалу представления ведьмы Софии о темпах развития Локка были ошибочными. Её изначальный план заключался в том, что если Локк сумеет дойти до ученика второго ранга за пять лет, это уже будет успехом! Госпожа Морган фыркнула: «Ты и впрямь очень привязан к своей наставнице». «Впрочем, ладно». «София всё же излишне своенравна». Остальные два истинных волшебника переглянулись и не стали ничего говорить. Это были личные дела чужих учеников и наставников, так что им лучше всего было сделать вид, будто они ничего не слышали, чтобы в итоге не оказаться крайними с обеих сторон. Госпожа Морган посмотрела на всех кандидатов и объявила: «Локк Августин, ты сдал экзамен на селекционера». «И получил квалификационный сертификат дипломированного селекционера». Она протянула Локку значок в виде золотистого побега ростков и произнесла: «Стать селекционером — это лишь начало, и впредь я надеюсь увидеть ещё больше твоих выдающихся достижений в области селекции». «Обязанности селекционера заключаются не только в выведении боевых магических растений или создании растительных материалов, снабжающих зельеваров для варки зелий; задача селекционера — исследовать тайны природы, поддерживать баланс естественной экологии и с помощью выращенных магических растений служить обществу волшебников наилучшим образом». Госпожа Морган продолжила: «Сфера исследований некоторых селекционеров ограничивается лишь магическими растениями — материалами для зелий или алхимии, тогда как другие изучают исключительно энергетические магические растения». «Селекционер должен улучшать коэффициент использования ресурсов в обществе волшебников и совершенствовать экологическую среду обитания магических растений. Любая иная деятельность уводит в сторону от истинного пути. Только так можно полностью раскрыть величайшую силу селекционера, а создание боевых магических растений — пустая трата времени, тогда как разработка магического растения, способного вызвать энергетическую революцию, гораздо осмысленнее и сильнее повышает общую боевую мощь академии». С улыбкой глядя на Локка, госпожа Морган дала напутствие: «Надеюсь, в следующий раз я увижу твоё прекрасное функциональное магическое растение, а не очередную боевую разновидность». В последних двух абзацах госпожи Морган явно прослеживались личные пристрастия: она пыталась навязать Локку свои взгляды и даже добиться его полного согласия. Взгляд Локка упал на значок, прикреплённый к белой мантии волшебницы госпожи Морган, на котором красовалось её главное достижение — магический подсолнух. Это было высокоуровневое магическое растение. Магический подсолнух способен с высокой эффективностью преобразовывать солнечный свет в ману для использования волшебниками. На кораблях волшебников он находит множество применений везде, где требуется огромный запас маны для поддержания защитных барьеров и работы алхимического оборудования, а также в пределах тайных измерений волшебников. Говорят, что секретное оружие академии в самых глубинах Хижины Лилит энергетически обеспечивается именно садом из магических подсолнухов. Локк наконец понял, почему ведьма София и госпожа Морган разругались. «Совет наставницы Софии касательно моих изысканий в селекции сводился к тому, чтобы изучать и выращивать те виды магических растений, которые мне самому по душе». «Она вовсе не советовала мне заниматься именно боевыми магическими растениями или какими-то конкретными функциональными». «Но госпожа Морган совсем другая: она куда сильнее превозносит функциональные магические растения, особенно те из них, что относятся к энергетическому типу». «И из-за собственных предпочтений она стремится привить любовь к таким растениям и своим ученикам». «Ей свойственно более сильное стремление контролировать своих подопечных». Локк всё понял: «Пожалуй, госпожа Морган куда более своенравна. Разумеется, она и не могла не поссориться с моей наставницей, ведь та лишь кажется мягкой в общении». Правда, вслух произнести эти слова Локк не посмел. Локк принял значок из рук госпожи Морган: «Благодарю вас, госпожа Морган, я буду усердствовать и дальше». «В последнее время я как раз занимаюсь разработкой нового сорта магического растения для зельеварения». Хотя на самом деле он потратил ещё месяц на то, чтобы переделать его в защитный вариант боевого магического растения. Услышав это, госпожа Морган улыбнулась и кивнула: «Неплохо». «Можешь в дальнейшем называть меня просто госпожой Морган. Раз ты ученик Софии, то считайся и учеником моей ученицы». Госпожа Морган, похоже, осталась крайне довольна заявлением Локка о том, что он разрабатывает новое магическое растение для зелий: «Напрямую создавать боевые магические растения — слишком неэффективный путь для повышения общей силы академии, а такому гению, как ты, подобает браться за дела, приносящие пользу на века». Локк сохранял улыбку, пропуская всё это мимо ушей... «Госпожа, вы совершенно правы». Госпожа Морган продолжила: «Став селекционером, ты получаешь ряд привилегий, недоступных помощникам селекционера. Большинство из них несущественны, но есть три особо важных». «Первое: ты получаешь право пользоваться академическим банком зародышевой плазмы». «Второе: ты имеешь право проводить более опасные селекционные эксперименты, при этом требования Ассоциации Белых Волшебников к твоим проверкам будут значительно снижены. Часть ограничений из списка предметов, изначально запрещенных для выращивания помощникам селекционера, для тебя будет снята». «Третье: за тобой закрепляется приоритетное право на подачу заявки на средний ботанический сад». Госпожа Морган добавила: «Впрочем, всё это второстепенно, а значок сертификата селекционера символизирует лишь то, что твои способности на текущем этапе соответствуют стандартам дипломированного селекционера». «Это признание твоих способностей со стороны окружающих и тебя самого». Дождавшись, пока она закончит говорить, Локк тут же поклонился и произнес: «Госпожа Морган, мне всё понятно». На самом деле каждая из этих трех привилегий была исключительно полезна. Банк зародышевой плазмы представлял собой хранилище семян академии Хижины Лилит, где хранились самые разные магические растения и семена различных сортов; некоторые семена даже являлись мутировавшими и использовались исключительно для сбережения и исследований, их невозможно было раздобыть во внешнем мире. Если бы он мог приобретать семена напрямую в банке зародышевой плазмы, то сумел бы заполучить множество таких семян магических растений, которые изначально не удавалось купить на рынке Химера. Разумеется, цены на семена в банке зародышевой плазмы наверняка были довольно высокими — в несколько раз выше, чем снаружи. Вторая же привилегия, без сомнений, предоставляла ему огромные удобства. Но самым ключевым моментом оставалась третья привилегия — право на приоритетное получение среднего ботанического сада. Локк поджал губы: когда он в прошлый раз подавал заявку на средний ботанический сад, его моментально задвинули блатные конкуренты. Однако теперь, когда он стал дипломированным селекционером, интересно, как поступят верхи академии, если он воспользуется этой привилегией для получения среднего ботанического сада. Но раз это его законное право, воспользоваться им следовало немедленно. А что по этому поводу думают остальные, его не волновало. В экзаменационном зале. Остальные четверо кандидатов с завистью смотрели на то, как Локк принимает значок, символизирующий статус дипломированного селекционера. Всего в этом экзамене участвовало пять человек, и в итоге пройти его удалось только одному Локку. ---------- Приглашения от крупных студий Хижина Лилит, вечер. Как только Локк вышел из экзаменационного зала, он сразу же увидел множество людей, ожидавших снаружи. Как и после экзамена на помощника зельевара, здесь уже толпились те, кто предлагал работу. Эти люди быстро выделили Локка — единственного, кто сдал нынешний экзамен на селекционера. Толпа бросилась к Локку: среди них были помощники учеников второго ранга и даже лично явились ученики первого ранга. «Уважаемый селекционер Августин, я помощник из Студии братьев Фрек. Я пришел сюда, чтобы пригласить вас рассмотреть возможность работы у нас. Наша студия недавно получила заказ от академии и занимается изготовлением партии магических растений среднего и высокого уровня — дождевых лоз. Нам нужны такие талантливые селекционеры, как вы... Мы готовы предложить вам щедрое пособие в размере одной тысячи двухсот магических камней в месяц...» «Уважаемый селекционер Августин, наша студия тоже очень хочет заполучить вас. Сейчас у нас есть несколько заказов от близлежащих мелких организаций волшебников на выведение улучшенных сортов магических растений специального назначения... Хотя мы платим всего 900 магических камней в месяц, наша студия располагает несколькими средними общественными лабораториями, которыми вы сможете пользоваться бесплатно!» «Младший сокурсник Локк, я селекционер Ланкастер. Я представляю Студию Зеленых Ростков и хочу пригласить тебя к нам.» Один из учеников первого ранга в толпе заговорил с уверенной улыбкой. Когда эти слова прозвучали, не только Локк, но даже представители других студий селекционеров, пришедшие нанимать новичков, удивленно посмотрели на него. Студия Зеленых Ростков была одной из крупнейших студий селекционеров внутри Хижины Лилит, ее история насчитывала по меньшей мере пятьсот лет. Попасть в эту студию было непросто, мест на всех не хватало. Говорили, что селекционеры, вышедшие оттуда, с очень высокой вероятностью могли стать перспективными учениками и старшими селекционерами. В настоящее время перспективная ученица по направлению селекции из Хижины Лилит, Мэри, являлась руководителем Студии Зеленых Ростков. Кто-то в толпе зашептался: «Почему это Студия Зеленых Ростков, которая якобы взращивает будущую элиту селекционеров академии, тоже пришла сюда набирать людей? Неужели у них в последнее время не хватает людей?» «Я слышал, что Студия Зеленых Ростков недавно получила множество спецзаказов на магические растения от боевого отдела академии, это огромные контракты. Наверное, они в последнее время зашиваются, раз решили нанять новоиспеченного дипломированного селекционера и растить его с нуля.» «Студия Зеленых Ростков в последнее время просто озолотилась на войне, заказы на выращивание магических растений у них сейчас в три-четыре раза превышают мирные объемы. Такие маленькие студии, как наша, могут лишь подрабатывать выращиванием мелких партий для окрестных мелких организаций волшебников, куда нам тягаться с их масштабами. Им и дела нет до наших крошечных проектов.» Подобно тому, как помощники зельевара выбирают свое направление исследований, дипломированный селекционер уже миновал этап общего образования и перешел к этапу узкой специализации, требующей сосредоточиться на любимой нише. Поэтому плюсом более опытных селекционеров был богатый опыт, а минусом — то, что этот опыт не обязательно соответствовал текущим главным проектам студии. Именно поэтому крупные студии селекционеров внутри академии имели привычку растить часть кадров самостоятельно с самого начала. Селекционер Ланкастер с уверенной улыбкой обратился к Локку: «Хотя в твоем резюме нет каких-то особо выдающихся достижений, у тебя есть три огромных достоинства. Во-первых, твоя скорость прорыва исключительно высока, во-вторых, ты одновременно сдал экзамен на помощника зельевара.» «И наконец, у тебя очень высокий рейтинг в предварительном раунде состязания селекционеров. Это действительно привлекло нас и даже... заставило старшую сокурсницу Мэри обратить на тебя внимание.» Селекционер Ланкастер продолжил: «Студия Зеленых Ростков готова платить тебе тысячу пятьсот магических камней в месяц.» «При этом в Студии Зеленых Ростков отлаженная и зрелая система. Если в дальнейшем ты будешь хорошо себя показывать, у нас действует справедливая система повышения: ты сможешь, как и я, переквалифицироваться из наемного сотрудника студии в обычного партнера и получать часть дивидендов от годовой прибыли, а не сидеть лишь на одном окладе.» Ланкастер говорил без умолку: «Если ты будешь публиковать достаточное количество качественных статей и создавать для студии новые проекты, в будущем ты сможешь подняться до старшего партнера.» «Стать членом руководящего состава нашей студии, превратиться в полноценного ученика первого ранга, владеющего собственной студией, и значительно поднять свой социальный статус.» «Конечно, при вступлении в студию твоя плантация также должна будет подчиняться ее распоряжениям: в соответствии с указаниями нашей Студии Зеленых Ростков тебе придется выращивать соответствующие магические растения и проводить необходимые исследования». Судя по всему, Ланкастер и сам страстно желал именно этого, поэтому при этих словах его глаза слегка загорелись. Ланкастер добавил: «Нынешний административный партнер Студии Зеленых Ростков, старшая сокурсница Мэри, может даже уделять тебе немного времени каждый месяц, чтобы помогать проектировать виды магических растений для твоего личного сада и определять вектор будущих изысканий...» «Я действительно высоко оцениваю тебя. Не хочешь присоединиться, младший сокурсник Локк?» Локк слегка нахмурился. Вступление в подобные студии по сути означало обычное батрачество. Это ничем не отличалось от работы целителем в лечебнице. Что же касается обещаний дальнейшего повышения до партнеров, старших партнеров и даже административных партнеров, то все это были стандартные уловки подобных структур. Чем круче была студия и чем лучше там были льготы, тем жестче оказывались ограничения для селекционера. Особенно в Студии Зеленых Ростков, которая вмешивалась даже в выбор направления исследований своих сотрудников. Подобное считалось довольно редким явлением. Ведь некоторые наставники-волшебники тоже любят вмешиваться в направления исследований магических растений своих студентов — взять хотя бы госпожу Морган, — так что Студия Зеленых Ростков, несомненно, вступила в определенный конфликт с такими наставниками. Это лишь доказывало уверенность Студии Зеленых Ростков — старейшего объединения академии, которое почти превратилось в ее постоянный структурный элемент. Конечно, ученики из влиятельных академических кланов вряд ли стали бы ронять свое достоинство и вступать в подобные студии. Да и у самого Локка не было никаких мыслишек присоединяться к ним. Обычные волшебники сдавали на сертификат селекционера, пожалуй, лишь ради удобства входа в солидные студии, где можно было и деньгами разжиться, и получить экспериментальные ресурсы, и вписаться в проекты уровня учеников первого ранга. Всего этого они, возможно, не смогли бы добиться своими силами. Но он-то был другим: Локк сам насоздавал уже несколько отличных проектов магических растений, особенно хрустальный огненный лотос. Ему было абсолютно незачем вступать в какие-либо студии и тратить попусту свое время. К тому же Локк прекрасно помнил Мэри: ее рейтинг в предварительном отборе Ассоциации Белых Волшебников стоял на несколько позиций ниже его собственного. Локк покачал головой, глядя на уверенного в себе Ланкастера: «Нет, я не планирую вступать ни в какие студии. Ланкастер.» Локк не стал использовать обращение «старший сокурсник» по простой причине: он чувствовал, что маны у собеседника было всего около трех сотен, и он был даже немного слабее Ангру и Эйси. Хотя сам он только что стал учеником первого ранга, его запас маны уже составлял четыреста пятьдесят пять, поэтому, слыша, как этот человек постоянно называет его младшим сокурсником, он испытывал некий внутренний дискомфорт. ---------- Отказ Студии Зеленых Ростков Уверенная улыбка на лице Ланкастера застыла на мгновение. Он недоверчиво посмотрел на Локка и даже переспросил: «Прости, младший сокурсник Локк?» «Я не расслышал, что ты только что сказал. Ты хочешь сказать, что отказываешься вступать в нашу Студию Зеленых Ростков?» Локк нахмурился, в его голосе прозвучало легкое раздражение. Вообще-то Ланкастер был обычным учеником первого ранга, в то время как он сам уже незаметно продвинулся к середине стадии учеников первого ранга. Локк ответил с полной уверенностью: «Да, Ланкастер, я не хочу вступать ни в какие студии». У него имелись собственные проекты по выращиванию магических растений, да и в целом багаж собственных наработок был таков, что он мог бы в любой момент самостоятельно основать собственную студию прямо на месте. Не хватало лишь небольшой толики накопленного опыта. Остальные, услышав это, уже остановились: раз Локк ответил отказом даже Студии Зеленых Ростков, то их собственные студии селекционеров он тем более рассматривать не станет. Однако Ланкастер все равно бросился за ним, заступил Локку дорогу и произнес: «Младший сокурсник Локк, ты, судя по всему, не понимаешь, что такое Студия Зеленых Ростков». «Студия Зеленых Ростков — это крупнейшая организация внутри академии. Даже вторая [Студия Виноградной Лозы] и третья [Студия Облачной Сосны] колоссально отстают от нашей студии». В глазах Ланкастера даже мелькнула искра гнева, казалось, он отчитывал какого-то невежду: «Даже для дипломированного селекционера попасть в нашу Студию Зеленых Ростков — редчайшая возможность». «Туда невероятно сложно пробиться». «Мы приглашаем тебя еще и потому, что недавно у нас появился проект по выращиванию защитных магических растений, и нам требуется заново вырастить селекционера, который целенаправленно займется этим проектом». «Иначе тебе могло бы просто не улыбнуться такое счастье». Локк раздраженно приподнял брови. Он считал, что вел себя достаточно вежливо, но этот волшебник по имени Ланкастер никак не хотел понимать границ дозволенного. «Мне неинтересно». «Кого хочешь, того и ищи». Ланкастер был окончательно взбешен: «Ты... Августин, ты слишком заносчив!» Локк нахмурился. Он искренне полагал, что его реакция была абсолютно нормальной. По отношению к этому ученику первого ранга, который уступал ему в силе маны и в области селекции, он проявил поистине железное терпение. К тому же он уже несколько раз ясно дал понять, что не желает вступать ни в какие студии, и это никак не было направлено лично против Студии Зеленых Ростков. Просто этот волшебник цеплялся к нему снова и снова, ведя себя так, будто эта работа была жизненно необходима самому Локку, и упусти он ее — понес бы страшные убытки. Но на самом деле все было совсем не так. Желая поскорее избавиться от навязчивого преследования, Локк прямо заявил: «Насколько я помню, так называемый административный партнер вашей студии, Мэри, заняла на предварительном этапе соревнования селекционеров Ассоциации Белых Волшебников лишь одиннадцатое место». «А я — пятое». «Я не вижу ни малейшего повода стремиться в Студию Зеленых Ростков». «Ланкастер, повторяю еще раз: у меня нет никакого желания вступать в какие-либо студии. Если ты еще раз посмеешь преградить мне дорогу, пеняй на себя». Локк внезапно почувствовал, как Ланкастер высвободил свое магическое давление, пытаясь подавить его на уровне ауры. Но магическое давление на поверхности тела самого Локка ответило автоматическим контрударом: в тот же миг две ауры учеников первого ранга столкнулись, и крошечные камешки в радиусе десяти метров вокруг них взмыли в воздух. В следующее мгновение Ланкастеру показалось, будто он на всех парах врезался на автомобиле в стальную стену; его тело качнуло, а из уголка рта сорвалась тонкая струйка крови. Воспользовавшись моментом его растерянности, Локк прошел прямо мимо него. Мериться силой магического давления с волшебником, превосходящим тебя в этом аспекте — глупейшее занятие в мире. Если не идти на прямой таран, можно использовать мастерство заклинаний или другие сильные стороны, находя обходные пути; но когда дело доходит до столкновения аур, побеждает, разумеется, тот, чья мана качественнее и многочисленнее. Присутствующие даже не успели прийти в себя: они никак не ожидали, что обычное предложение о работе приведет к тому, что два ученика первого ранга сойдутся в битве на уровне магического давления. Причем верх одержал вовсе не партнер по Студии Зеленых Ростков, а ученик первого ранга, который перешел на эту ступень менее полугода назад. Ланкастер стоял на месте несколько минут, пока не пришел в себя. Идя на прямое столкновение аур с Локком, он рассчитывал на то, что уже шесть с половиной лет числился учеником первого ранга, тогда как противник лишь недавно получил этот ранг. Он хотел за счет накопленной за годы маны преподать урок этому «зарвавшемуся» ученику первого ранга. Кто же знал, что преподавать урок будут ему самому. В первую же секунду сердце Ланкастера пронзил страх — ему показалось, будто он оскорбил волшебника, намного превосходящего его по силе, но тут же он вспомнил о стоящей за его спиной Студии Зеленых Ростков. Придя в себя, Ланкастер ощутил в глазах смесь ужаса, тревоги и жгучей ярости: «Как у какого-то новоиспеченного ученика первого ранга может быть столь мощное магическое давление?..» «Но стоит ему обладать хоть капелькой таланта, как он уже смеет так пренебрежительно относиться к нашей Студии Зеленых Ростков! Совсем потерял страх. Дипломированных селекционеров и учеников первого ранга в нашей Студии Зеленых Ростков пруд пруди». Заметив взгляды толпы и скрытые насмешки, бросаемые в его сторону, Ланкастер почувствовал, что только что сильно опозорился перед всеми. Ему казалось, будто его лицо пылает огнем. Вспылив от стыда и злости, Ланкастер резко развернулся и крикнул вслед удалявшемуся Локку: «Августин, ты еще пожалеешь об этом!» «Раз ты отказался от Студии Зеленых Ростков, погляжу я, в какой еще студии академии ты сможешь найти работу». «С таким отношением ни одна студия не возьмет к себе такого великого мастера!» «Я в точности доложу об этом старшей сокурснице Мэри! Жди моего ответа!» Локк не оборачивался; он лишь поднял левую руку и пренебрежительно махнул ей: «Хорошо, жду». Во всяком случае, пока тот не пытается силой перегородить ему дорогу и не мешает идти, все это не имеет к нему никакого отношения. Ему еще нужно было спешить в лавку Эйси и Ангру, чтобы подписать контракт на мазь Памяти. Так называемые студии — это всего лишь убежища для тех селекционеров, чьих личных сил пока недостаточно, либо способ для сильных селекционеров объединиться с другими учениками первого ранга ради наращивания объемов производства. Ему самому вовсе не требовалось вступать в чужие студии; напротив, он подумывал о том, чтобы в будущем открыть собственную студию селекционеров. Открытие собственной студии позволило бы ему не только заполучить в подчинение работников из числа учеников первого ранга, но и получить часть прав на управление их плантациями. Локк приподнял брови, щелкнул пальцами и пробормотал себе под нос: «Если подумать, они ведь все-таки белые волшебники — даже угрожают так жалко и по-детски». «Угрожают тем, что я не найду работу». «Будь они черными волшебниками, уже давно бы напали. Впрочем, мы с ними из одной академии, и корыстных конфликтов у нас по большому счету нет — меня задевает лишь их манера общения, так что причин драться действительно не было». Хотя только что Локк мог бы и проглотить обиду, потратив полдня на то, чтобы вежливо отклонить приглашение Студии Зеленых Ростков и проявить уступчивость. Но, поразмыслив как следует, Локк понял, что в этом нет никакой необходимости. Он попросту не нашел ни единой причины идти на компромисс с самим собой. ---------- Лавка «Совиный Котёл» Под вечер Локк ступил на плиты синего камня рынка Химера. На улице многие волшебники подсознательно бросали взгляды на значок дипломированного селекционера, приколотый к его груди. Локк остановился перед вывеской лавки зелий, на которой была изображена сова, держащая в клюве котелок. Эйси и Ангру были учениками одного наставника. Они оба учились на одном потоке и поддерживали хорошие отношения, поэтому подрабатывали в одной лавке зелий. Поскольку ученикам первого ранга требовалось огромное количество магических ресурсов для медитации и проведения исследований, каждый из них практически не мог ограничиться только одной работой. Совмещать сразу две работы считалось нормой для человека. Даже если находился мастер распределения времени, который пахал каждый день в поте лица и тянул три работы, то и дело выполняя поручения академии, это тоже считалось нормальным. В это время внутри лавки «Совиный Котёл» толпилось немало клиентов. Кроме того, внимание Локка привлек один помощник зельевара. Этот помощник зельевара внешне выглядел как мужчина средних лет. На нем была надета засаленная шляпа волшебника и поношенная мантия, причем на этой мантии даже виднелись прорехи, которые кое-как заштопали нитками. Этот помощник зельевара как раз о чем-то беседовал с Ангру и Эйси, но не успел он сказать и пару слов, как Ангру с Эйси вежливо, но твердо выпроводили его вон. Возле входа в магазин этот помощник зельевара бросил взгляд на Локка, который тоже стоял у дверей, а затем произнес, обращаясь к Ангру и Эйси: «Технология изготовления моего 【регенерационного эликсира червя】 была слегка доработана в моей личной лаборатории зельеварения, так что его эффект определенно лучше, чем у того 【регенерационного эликсира червя】, что выпускают другие лаборатории». «Если вы в „Совином Котле“ закупите мой регенерационный эликсир червя, вы абсолютно ничего не потеряете». Этот помощник зельевара поспешно обратился к Ангру и Эйси, у которых на лицах уже почти не оставалось терпения: «Уважаемые, все мы здесь помощники зельеваров, дайте же мне шанс». «Стоит вам взять небольшую партию изготовленного по новой технологии 【регенерационного эликсира червя】, и я уверен, что вскоре это привлечет куда больше покупателей...» «Время все расставит по местам». Эйси нетерпеливо махнула рукой: «Робер, сколько раз мы с управляющим Ангру тебе повторяли: наш магазин сотрудничает исключительно с крупными личными лабораториями зельеварения либо закупает те зелья, чья эффективность уже доказана рынком». «Хватит уже нас мучить». «Можешь попытать счастья в лавках зелий поменьше, возможно, их больше заинтересует твое зелье. Как только твое зелье получит подтверждение на рынке, мы с радостью начнем его закупать». «Мы с управляющим Ангру — всего лишь наемные работники. Это предприятие госпожи Ирины, и мы оба не смеем просто так закупать продукцию совершенно новой личной лаборатории зельеварения, у которой нет истории торговых сделок». Ангру стоял рядом, кивая, и терпеливо пояснил: «Робер, дело не в том, что мы не хотим проявить уважение. Если в эти дни ты обойдешь другие крупные магазины зелий, результат наверняка будет точно таким же». Робер не желал сдаваться. Два года назад он очертя голову открыл личную лабораторию зельеварения, вложив до и после не менее трех тысяч магических камней и уйму сил в улучшение технологии регенерационного эликсира червя. Из-за этого он даже опубликовал две статьи класса C, а также уже успешно провел испытания на животных, смертных и учениках волшебника. Но сейчас существовала одна проблема. Эффект от его регенерационного эликсира червя стал лишь чуточку лучше и даже не настолько сильно, чтобы это имело решающее значение — это было из разряда тех улучшений, без которых вполне можно обойтись. Однако из-за изменения технологического процесса крупные магазины зелий не решались закупать его регенерационный эликсир червя, пусть даже у него уже имелись и официальный допуск академии на производство, и всевозможные экспериментальные данные. В конце концов, у всех крупных магазинов зелий уже давно налажены постоянные каналы импорта магических зелий, и им попросту нет никакой нужды рисковать, приобретая столь новоявленное усовершенствованное зелье. Сам Робер при этом совершенно не хотел продавать свое зелье через крошечные лавки зелий. За последние два года он понес слишком большие убытки и теперь отчаянно спешил отбить затраты, иначе его личная лаборатория зельеварения просто разорится. Такова типичная и неловкая ситуация, в которой то и дело оказываются ученики первого ранга в Хижине Лилит. Далеко не каждый ученик первого ранга способен, подобно Локку, непрерывно выдавать революционную продукцию, с легкостью получая всевозможные проекты и каналы сбыта. Результатом того, что большинство учеников первого ранга на волне сиюминутного импульса открывают личные лаборатории зельеварения, становится глубокий финансовый кризис. Особенно это касается тех учеников первого ранга, которые открыли лаборатории зельеварения на магические камни, добытые по долговым контрактам. Им приходится еще хуже: они с легкостью скатываются к полному финансовому краху и вместо того, чтобы заработать средств на собственные исследования и развитие, лишь значительно тормозят собственный прогресс. Локк бросил взгляд на этого ученика первого ранга по имени Робер. Судя по всему, он был давнишним учеником первого ранга. Но сейчас его магическая сила составляла ровно столько же, сколько у самого Локка три месяца назад — жалкие две с небольшим сотни единиц маны, превосходящие его прошлые показатели лишь на чуть-чуть. «Похоже, он вложил большую часть ресурсов в свою лабораторию зельеварения, из-за чего у него не осталось средств на поддержку медитации. Это же чистая погоня за второстепенным в ущерб главному». Локк быстро оценил ситуацию. «Судя по всему, его собственный талант тоже никуда не годится, иначе за столько лет, полагаясь лишь на собственные способности и практикуя продвинутую медитативную технику, его мана просто не могла остаться на столь мизерном уровне». Пропасть между учениками первого ранга порой поистине превосходит разницу между людьми и собаками. Те, кому живется припеваючи, — это перспективные ученики из крупных магических организаций, которые уже начали приобщаться к сферам, доступным лишь истинным волшебникам; а жизнь тех, кто влачит жалкое существование, без слез и не взглянешь. Одним словом — мрак! Локк бросил взгляд на Робера, который был глубоко разочарован тем, что не смог найти ни одного крупного магазина зелий, готового купить разработанное им зелье, и совершенно не собирался ему помогать. Во-первых, это его не касается. Во-вторых, этот помощник зельевара всего лишь немного усовершенствовал технологический процесс производства регенерационного эликсира червя. Иными словами, он не менял рецептуру регенерационного эликсира червя. Он лишь слегка усовершенствовал производственный процесс, ведь разные методы изготовления всё же немного влияют на эффективность зелий. Но это также свидетельствовало о том, что он в корне неверно оценил рыночный спрос. Теоретически, к нынешнему почти банкротству его личной лаборатории зельеварения привело не что иное, как его собственная неверная оценка своих финансовых возможностей и рыночного спроса: он потратил два года на эксперимент, который рынок не так уж сильно и ждал. Ему следовало бы заставить свою лабораторию зельеварения производить полуфабрикаты магических материалов, нужные крупным лабораториям, или же заняться выпуском уже существующих, устоявшихся зелий — глядишь, сейчас бы еще и подзаработал немного. Даже продавая улучшенный быстродействующий гель, улучшенную питательную почву и улучшенный питательный раствор — вещи, не требующие высоких технологий, — он не должен был оказаться в столь плачевном положении, как сейчас. Только теперь Ангру и Эйси заметили Локка. Выражения досады на их лицах тут же испарились, сменившись лучезарными улыбками. Эйси, приподняв брови, обратилась к Локку: «Локк, ты сдал экзамен на селекционера? Я слышала, этот экзамен еще сложнее, чем на помощника зельевара». «Поздравляю, от всей души поздравляю». Ангру посмотрел на Локка и озадаченно спросил: «Но уже так поздно, Локк, зачем ты заглянул к нам?» Локк кашлянул: «Я недавно тоже открыл личную лабораторию зельеварения, и у меня появился рецепт зелья, получивший производственный допуск академии». «Поэтому я хотел бы узнать, не согласится ли ваш магазин выставить его на продажу». ---------- Первый заказ на зелья Ангру и Эйси на мгновение замерли, но тут же сохранили на лицах неизменные улыбки и пригласили Локка внутрь лавки. В конце концов, они были хорошими друзьями Локка, поэтому, разумеется, не могли просто выпроводить его за дверь, как Робера. Робер, глядя на то, как оба управляющих радушно приветствуют входящего в лавку Локка, почувствовал некоторую обиду. Он развернулся, сердито зашагал прочь и тихо забормотал: «Проклятье, это же чистой воды несправедливость!» «Судя по их виду, они наверняка друзья, так что мои зелья не продаются только потому, что у меня нет нужных знакомств в этой сфере». Робер перевел взгляд и сделал совершенно неверный вывод: «Похоже, чтобы моя личная лаборатория зельеварения продолжала работать, мне обязательно нужно завести друзей среди управляющих лавок зелий». «Я еще далеко не в отчаянии, в конце концов, всегда можно сначала подписать пару кредитных договоров... или найти работу, чтобы содержать свою личную лабораторию на зарплату. Стоит мне обзавестись парой друзей-управляющих, и я наверняка смогу проложить первый путь к сбыту». Чем дольше Робер думал, тем сильнее воодушевлялся: «Как только моя личная лаборатория продаст свой первый товар, в дальнейшем торговать зельями станет куда проще». «Сейчас настали самые трудные времена, но дальше все обязательно наладится!» …… В лавке «Совиный Котёл» Эйси и Ангру велели помощнику подать Локку чашку англораского ароматного чая и проводили его в комнату для гостей. Стоило им переступить порог гостиной, как вся та важная манера, которую Ангру и Эйси держали перед подчиненными, мгновенно испарилась. Ангру пожал плечами, прислонился спиной к стене и сказал Локку: «Ну ты и задачку мне задал, Локк. Сразу предупреждаю: даже если мы друзья, я не стану делать тебе слишком больших поблажек». «Если госпожа Ирина обнаружит, что я пропустил в лавку „Совиный Котёл“ посредственное зелье, я лишусь работы». Эйси тоже согласно кивнула. Локк кивнул: «Понимаю». Он и сам обратился к ним лишь ради экономии времени. Судя по экспериментальным данным мази Памяти, даже обратись он в другие крупные лавки зелий, рано или поздно он нашёл бы кого-то заинтересованного. Но раз уж имелись такие связи, почему бы ими не воспользоваться? «Я всё понимаю». Локк без смущения отпил англораского ароматного чая, а затем положил перед Ангру и Эйси экспериментальные данные мази Памяти и сертификат соответствия стандартам производства. Ангру и Эйси переглянулись, после чего сели и принялись внимательно изучать бумаги. Главное преимущество связей заключалось в возможности сэкономить время и душевные силы, которые в противном случае пришлось бы потратить на то, чтобы заставить других поверить тебе. Конечно, завоевать заказы могут только выдающиеся товары. Но условие заключается в том, что кто-то должен тщательно изучить экспериментальные данные твоего продукта. Спустя десять минут Локк обратился к Ангру и Эйси, чьи лица становились все серьезнее: «Если ваша лавка не заинтересована в заказе моей мази Памяти, я могу поискать другое место». «Всё в порядке». Ангру торопливо замахал руками, поднял голову и сказал Локку: «Нет-нет-нет, эту твою мазь Памяти и близко нельзя ставить в один ряд с той вещью, которую приносил тот ученик первого ранга». «Локк, ты ведь усовершенствовал рецепт мази Концентрации!» Сидевшая рядом Эйси тоже выглядела так, будто увидала призрака. Эйси тихо произнесла: «Мазь Концентрации — старый рецепт с долгой историей, и за последнее столетие в нее вносили лишь незначительные улучшения технологии производства. Академия потому и выдает каждому ученику второго ранга по пять баночек мази Концентрации ежемесячно, что технология доведена до совершенства». «В качестве пособия». Ангру кивнул: «Верно, мазь Концентрации — зелье с очень широким спектром применения, но если экспериментальные данные твоей мази Памяти правдивы, в ней возникнет потребность даже у учеников первого ранга». Эйси сказала: «Разве они могут быть фальшивыми? Локк даже опубликовал на основе этих данных статью класса B. А ее ценность должна была подтвердить прорицательная магия тех тоталогов!» «К тому же, я считаю, что твоя честность, Локк, намного выше, чем у тебя, Ангру». Ангру соображал быстрее Эйси, его мысль сразу унеслась далеко вперед: «Препаратов, способных улучшить память, на самом деле не так уж много, и у этого зелья будет огромный объем продаж». «Те магические направления, которые отчаянно нуждаются в сверхчеловеческой памяти: оборотни, изучающие магию превращения, тоталоги школы тоталогии, скорописцы школы зачарования, иллюзионисты школы иллюзий, защитники школы защиты... всем им потребуется мазь Памяти». В глазах Ангру вспыхнул азартный огонек. По его мнению, если бы они с Эйси смогли заполучить такое зелье — пусть даже на пару месяцев раньше других лавок магических зелий, — они оба заслужили бы огромную похвалу от госпожи Ирины. Если бы не устоявшиеся отраслевые обычаи, согласно которым зельевары, в отличие от селекционеров, не образуют с одной-единственной лавкой долгосрочных фиксированных партнерских отношений... ...он бы уже захотел договориться с Локком об эксклюзивных каналах сбыта. Ангру поднял голову и с предельной восторженностью улыбнулся Локку: «Локк, это твоя собственная разработка?» Локк слегка кивнул. Ангру и Эйси с уважением кивнули, и Ангру восхищенно произнес: «Я слышал, что ведьма София была ярчайшим гением прошлого поколения Хижины Лилит. Теперь вижу, что вы истинные преемники». «Локк, твой талант в зельеварении по меньшей мере намного превосходит наш с Эйси». «И ведь у тебя ушло всего три месяца». «Тот ученик третьего ранга, которого ты использовал для экспериментов, кажется, теперь уже ученик второго ранга. Хм, его изначальный талант был четвертого уровня, и по общим законам он должен был стать учеником второго ранга примерно через три года». «Сейчас прошло всего два с половиной года — судя по всему, твоя мазь Памяти ему очень сильно помогла». Локк слегка покривил душой: «Три месяца — это лишь время на перенос и оформление экспериментальных данных, а на само усовершенствование мази Концентрации у меня ушло гораздо больше времени». «Мне просто повезло, и я случайно обнаружил направление, пригодное для улучшения». «Что же касается того ученика третьего ранга... думаю, он ускорил свой переход на второй ранг не только благодаря мази Памяти. Дело еще и в том, что я нанял его в качестве подопытного, и он зарабатывал у меня по сто магических камней в месяц, на которые смог приобрести немало ресурсов». Ангру с улыбкой слегка кивнул: «Впервые вижу кого-то, кто приходит в лавку зелий продвигать свой товар и при этом не превозносит его свойства, а напротив, умаляет ценность отчета о собственных экспериментальных данных». Ангру усмехнулся: «Локк, мы обычно закупаем мазь Концентрации по двенадцать магических камней за штуку, а клиентам продаем по пятнадцать». «То есть разница составляет три магических камня с каждой баночки». «Но на мазь Памяти спрос на рынке явно будет выше, а эффективность — лучше, так что давай мы станем закупать твою мазь Памяти по пятнадцать магических камней за штуку. Идёт?» Локк слегка кивнул. Такая цена полностью соответствовала его прежним расчетам. Ангру не терпелось приступить к делу: «Тогда можем подписать договор. Только сколько баночек мази Памяти ты сможешь поставлять нам за месяц?» Локк задумался: «Около трехсот семидесяти пяти штук. Возможно, чуть больше, а может, и немного меньше». Ангру счел это число маловатым: «Нельзя ли производить побольше?» «Локк, зелья — это расходный материал, рыночный спрос на них куда выше, чем на магические растения!» Локк горько улыбнулся: «Просто моя личная производительность ограничена». Ему действительно требовалось набирать больше учеников второго ранга, а при необходимости — в будущем нанимать и помощников-учеников первого ранга. Сформировать крупную личную лабораторию зельеварения! Прямо как Англон, Альберт, Эстрид и Миранда. Однако перед этим ему необходимо было прочно встать на ноги и досконально разобраться во всех тёмных водах торговли зельями, и только тогда действовать подобным образом. В противном случае он уподобился бы тому Роберу — слепые инвестиции привели бы к тому, что он сам угодил бы в тяжелейший финансовый кризис. ---------- Покупка зелья Бехолдера и зелья Деления Локк заключил с Ангру и Эйси контракт: как только он завершит поставки, за каждую баночку будут платить по пятнадцать магических камней. Поскольку мазь Памяти обладает невероятно долгим сроком хранения — даже спустя пять или шесть лет её эффективность вряд ли снизится, — Ангру был готов принимать её в любых количествах и не отказывался ни от каких партий. Он уже предвидел, что это зелье произведёт настоящий фурор на рынке Химера. А сделка Локка с ними носила взаимовыгодный характер. Ангру и Эйси могли получить за это похвалу от госпожи Ирины, а Локк — помочь своей личной лаборатории зельеварения благополучно пережить самый хлопотный период, когда у неё еще нет известности. Ангру и Эйси лично проводили Локка до выхода из магазина, и Ангру даже пожал ему руку, выражая свою благодарность: «Локк, спасибо тебе. Для меня огромная честь состоять с тобой в одной команде в лечебнице „Исцеляющие руки“». «Если в будущем у тебя появятся новые зелья, тоже можешь обращаться ко мне. Наша лавка „Совиный Котёл“ очень заинтересован в твоих разработках». Локк слегка кивнул: «Хорошо, а теперь мне нужно зайти в специализированный магазин при аукционе зелий на рынке — в лавку зелий Хижины Лилит». Тот магазин на самом деле напрямую управлялся верхушкой академии. Локк собирался приобрести зелья, способные еще сильнее ускорить рост его маны. Разумеется, ему требовалось идти не в обычную лавку зелий, а именно в заведение при академии, которое напрямую подчинялось аукционному дому. Ангру и Эйси не поняли, что Локк направляется за покупкой крупных партий магических ресурсов, чтобы и дальше стремительно наращивать ману. Поэтому они лишь коротко попрощались с Локком. Вообще-то у них обоих был талант пятого уровня, причем у Ангру — чуть лучше, чем у Эйси. На данный момент запас маны Ангру приближался к пятистам, что немного превосходило показатели самого Локка, тогда как у Эйси он едва перевалил за четыреста, уступая Локку совсем немного. Но оба они уже целое десятилетие оставались учениками первого ранга. Они просто упустили момент, когда можно было за счет обилия магических ресурсов полностью использовать период новичка и быстро нарастить двести с лишним единиц маны, достигнув отметки в четыреста с лишним. Точно так же из-за нехватки магических ресурсов скорость их медитативного роста маны была намного ниже, чем у нынешнего Локка. Ученики первого ранга их уровня обычно либо каждый месяц докупали побольше эликсиров бодрости, либо приобретали дополнительные расходники для медитативной техники, и крайне редко кому удавалось закупать оба вида ресурсов одновременно. Поскольку у них не было таких возможностей. И тем более у них не было возможности каждый месяц полностью обеспечивать себя зельем Слез Звезд и зельем Кровавого паслена. Даже при том, что каждый из них пахал на двух работах, как Ангру и Эйси, их доходов в магических камнях всё равно не хватало бы на столь роскошный образ жизни, какой вёл Локк. К тому же им приходилось выделять определенную часть магических камней на ежемесячные расходы для исследований, а их научные результаты вовсе не обязательно приносили быстрый доход в виде камней, чаще всего оказываясь безвозвратными тратами. Можно сказать, что будни учеников первого ранга в глазах учеников второго и третьего рангов казались едва ли не идеальными, и те даже завидовали подобной жизни. Но каково это на самом деле — жить такой жизнью, — каждый знает лишь по собственному опыту. Войдя внутрь лавки зелий Хижины Лилит, Локк сразу же отыскал заместителя управляющего — ученицу первого ранга — и произнес: «Я хочу купить зелье Бехолдера и зелье Деления». Стоявшая за прилавком заместитель управляющего — ученица первого ранга — удивленно посмотрела на Локка. Зелье Бехолдера и зелье Деления стоили весьма дорого. Причина же, по которой Локк не стал покупать рекомендованную гномьим ученым Ором спинномозговую жидкость пещерного червя Тартар, заключалась в том, что она стоила просто безумно дорого. Один грамм обошелся бы в тысячу двести магических камней — столько составляет месячное жалование обычного ученика первого ранга, успешно сдавшего экзамен на селекционера. Даже он сам сейчас не мог себе этого позволить. Заместитель управляющего, ученица первого ранга, обратилась к Локку: «Уважаемый селекционер, скажите, сколько именно баночек зелья Бехолдера и зелья Деления вы хотели бы приобрести?» «Одна пробирка зелья Бехолдера стоит триста магических камней, а пробирка зелья Деления — двести магических камней». Локк немного подумал. Поскольку он покупал эти препараты впервые и еще не знал толком ни их эффективности, ни масштабов возможных побочных эффектов, ему следовало проявить осторожность и взять поменьше. «Дайте мне по три флакона каждого из двух зелий». Получалось полторы тысячи магических камней. Это довольно крупная сумма. Услышав это, заместитель управляющего — ученица первого ранга — с заметной осторожностью произнесла: «Уважаемый селекционер, дело вовсе не в деньгах. Во-первых, полторы тысячи магических камней — это крупная сделка, которой хватило бы на финансирование масштабного эксперимента». «Но самое главное — и зелье Бехолдера, и зелье Деления обладают довольно тяжелыми побочными эффектами. Если бы они были еще сильнее, их вообще могли бы внести в список запрещенных препаратов». «Безопасная дозировка зелья Бехолдера — один флакон в три месяца, а для приема зелья Деления требуется, чтобы ваше тело обладало достаточной прочностью, иначе вы не выдержите даже одной дозы». Она поколебалась: «Хотя при соблюдении безопасных дозировок их действие будет более мягким, на практике никто так не делает». «И всё же я рекомендую покупать их в небольших количествах и использовать с предельной осторожностью». Заместитель управляющего продолжила: «Желая увеличить запас маны, всё же следует набраться терпения и заниматься медитацией постепенно». «Я действительно видела слишком много людей, которые из-за передозировки этих двух зелий испортили себе будущее. Советую вам, уважаемый младший сокурсник, относиться к их применению с осторожностью». Локк слегка кивнул: «Я полностью с вами согласен. Я провожу эксперименты, и мне как раз понадобилось сравнительно много этих зелий для работы, я не собираюсь принимать их все сам». Заместитель управляющего с облегчением выдохнула: «Тогда ладно». Локк не мог объяснить ей, что у него есть глубокий пурпурный самоцвет, способный нейтрализовать токсичность зелий, а потому он хотел проверить, удастся ли ему принимать эти препараты в больших объемах. Заместитель управляющего сказала: «Оба этих зелья относятся к дефицитным товарам. Вы можете сначала внести оплату, а затем оставить мне адрес, и я лично доставлю их вам на дом». Локк без колебаний сразу же заплатил деньги и записал свой домашний адрес. Лавка зелий Хижины Лилит находилась в прямом ведении руководства академии, являясь лицом самой Хижины Лилит, а ее основными клиентами были многочисленные сторонние волшебники. Там не могло быть ни невыплат долгов, ни подсовывания бракованного товара — это считалось одним из важнейших активов Хижины Лилит. Главным управляющим этого магазина числился истинный волшебник, хотя он лишь занимал эту должность номинально и на самом деле никогда здесь не появлялся. Взглянув на адрес доставки, заместитель управляющего на мгновение растерялась: «Уважаемый селекционер, вы — ученик госпожи Софии?» Локк с недоумением посмотрел на нее: «Что-то не так?» Заместитель управляющего чуть покачала головой и улыбнулась: «Ничего особенного, просто госпожа София раньше часто заглядывала в наш магазин. Еще будучи ученицей, она продавала здесь множество изделий, созданных в своей личной лаборатории зельеварения». «Поэтому мне это хорошо запомнилось. А когда она стала истинной волшебницей... эх, напротив, она перестала здесь появляться». Заместитель управляющего Джули все еще беспокоилась и продолжила наставлять Локка: «Младший сокурсник, ни в коем случае не превышай дозировку зелья Бехолдера. А перед тем как принимать зелье Деления, обязательно проведи эксперимент на каком-нибудь магическом существе». «Немало учеников первого ранга погибло из-за побочных эффектов этих двух зелий. Конечно, ты и сам помощник зельевара, я верю, что ты отдаешь себе в этом отчет». Локк слегка кивнул ей: «Хорошо, большое спасибо за напоминание, старшая сокурсница Джули». ---------- Прием зелья Бехолдера Купив зелье Бехолдера и зелье Деления, Локк снова заглянул в «Зеркало Лиры», отыскал Юли Бёрнс и за триста магических камней взял напрокат [дифференциальное магическое зеркало]. Дифференциальное магическое зеркало — это устройство, которым обычно пользуются лишь дипломированные селекционеры. Оно в основном служит для помощи в методе резонансного выращивания и методе прививки. В дифференциальном магическом зеркале отражается не обычный внешний вид магического растения, а структура его внутренних магических компонентов и растительный эликсир. Снабженное моноклем концентрации, это зеркало позволяет дипломированному селекционеру осуществлять целенаправленную мутационную селекцию с еще большей точностью при помощи метода резонансного выращивания. Локк взял его напрокат главным образом для того, чтобы ускорить снятие проклятия магических растений и ускорить культивацию мутантных разновидностей изумрудного ирисового лишайника. Использование этих приборов поможет ему быстрее создавать новые дочерние мутантные побеги изумрудного ирисового лишайника, что позволит лучше справиться с проклятием, наложенным Кровавым Проклятием. В то же время он собирался подготовить отчет с данными по изумрудному ирисовому лишайнику, чтобы с этим растением принять участие в финале соревнования селекционеров Ассоциации Белых Волшебников. Однако перед участием в финале Локк решил сварить с использованием изумрудного ирисового лишайника зелье медвежьей желчи, чтобы проверить, как этот синтетический магический растительный компонент усиливает действие зелья, и составить отчет об экспериментальных данных по этому приросту эффективности. Затем ему предстояло синтезировать зелье заново, отыскать особый рецепт синтеза и только после этого выпустить в свет новый препарат. При таком круговороте трудно было даже представить, сколько статей удастся выпустить. Если заняться хотя бы одной лишь работой по обобщению данных, можно, пожалуй, опубликовать несколько статей класса B. Внутри магазина Зеркало Лиры управляющая Юли с некоторым удивлением смотрела, как раб — серый гном Локка — погрузил дифференциальное магическое зеркало на повозку. Она тихо сказала Локку: «Дорогой Локк, похоже, в последнее время у тебя будет много хлопот. Дифференциальное магическое зеркало — это довольно сложная селекционная аппаратура, к которой прибегают лишь в ходе предельно тонких селекционных работ». «Обычному селекционеру дифференциальное магическое зеркало вообще без надобности». Локк слегка кивнул: «В последнее время и вправду возникла одна трудность, для которой оно требуется». Управляющая Юли со смешком произнесла: «Если даже ты находишь дело сложным, оно наверняка и впрямь запутанное». Локк кивнул: проклятие магических растений было тщательно разработано перспективным учеником из Кровавого Проклятия, и его заковыристая изощренность и впрямь ставила в тупик большинство учеников первого ранга в Хижине Лилит. Пожалуй, даже в Институте проклятий Кровавого Проклятия система проклятий магических растений считалась одной из лучших среди проклятий ученического уровня. За прошедший месяц в его руках появился еще один пациент, пораженный проклятием магических растений. К тому же, поскольку среди учеников волшебника на направлениях зельеварения и селекции в Хижине Лилит пока не было междисциплинарных талантов, до настоящего времени ни один ученик волшебника из лечебницы «Исцеляющие руки» не приходил сюда, чтобы решить эту проблему. Поскольку дело затрагивало сферу селекции, Англон попросту притворился, будто ничего не знает, и целый месяц не появлялся в своей так называемой мастерской в лечебнице. Он страшно боялся, что Локк, Ангру и Эйси перевесят на него двух имеющихся на руках пациентов. Впрочем, в отличие от ситуации с Рейксин, поскольку на сей раз жертвами проклятия стали два ученика первого ранга, хотя с них и не удавалось снять чары, беда была не столь велика. На данный момент оба уже покинули лечебницу. Стоит им каждый месяц принимать по флакону малого Изумрудного зелья для зачистки проклятия, и ничего страшного не случится; вот только само проклятие не искоренено до конца, из-за чего их сила сильно упала, да к тому же приходится вечно жить в страхе. Так что нынешнее проклятие магических растений оказалось далеко не столь опасным, как то кровавое проклятие, от которого пострадал Хусейн, и именно поэтому четверо перспективных учеников академии в области зельеварения не были сорваны с мест академией ради устранения этой напасти. Приобретя все необходимое для нынешнего визита на рынок Химера, Локк велел своему слуге доставить покупки к себе домой. Тем же вечером в тишине спальни Локк распечатал флакон зелья Бехолдера и увидел, как внутри прозрачной жидкости плавает глазное яблоко. Казалось, этот глаз в жидкости все еще обладал жизнью: нервы вокруг глазного яблока шевелились и подергивались. В тот момент, когда Локк откупорил флакон, глазное яблоко в прозрачной жидкости даже инстинктивно закатилось вверх. Преодолевая подступающую тошноту, Локк единым махом влил зелье в себя и, даже не пытаясь его жевать, целиком проглотил то самое глазное яблоко. «Вкус просто омерзительный». «Но ради повышения эффективности медитации с этим приходится мириться». Локк почувствовал, как в желудке все переворачивается: едва выпитое зелье Бехолдера начало действовать: не прошло и минуты, как мир перед его глазами запестрел всеми цветами радуги. Одна за другой гирлянды глазных яблок возникли прямо перед его взором. Одновременно с этим его ментальная сила, судя по всему, подверглась влиянию зелья и сделалась чрезвычайно чувствительной; токсичность энергии бездны, таившаяся в препарате, смешалась с его ментальной силой, порождая в состоянии предельной чувствительности странное ощущение эйфории. Это было ни с чем не сравнимое чувство, в котором дискомфорт переплетался с наслаждением. Все вокруг, казалось, обзавелось глазами. Собравшись с духом, Локк сосредоточил все свое внимание, немедленно приняв флакон эликсира бодрости, флакон зелья Слез Звезд, а следом зажег Благовоние Косточек Сезона в стоявшей перед ним курильнице. Он погрузился в медитативное состояние: на сей раз его чутье стало поразительно острым, и природный плоскостной мир, на который прежде приходилось лишь издали вглядываться, вдруг мгновенно приблизился к нему. Получаемая из природного плоскостного мира энергия возросла по меньшей мере вдвое. Единственной проблемой было то, что далекий силуэт этого природного плоскостного мира в пучине пустоты теперь словно бы обзавелся зеленым глазом прямо в поле его зрения, причем по мере течения времени в этом зеленом глазу постепенно проступал еще и красный глаз. «Это зелье увеличило мою исходную эффективность медитации по меньшей мере вдвое!» — ошеломленно подумал Локк. — «Вот только действие у него чересчур ядреное». «Кажется, мое сознание вот-вот расколется надвое, перед глазами всюду одни глазные яблоки, иные из них даже норовят со мной побеседовать. Нет-нет, всё это галлюцинации, побочные эффекты зелья Бехолдера и впрямь чудовищны». «Мои мысли так и норовят сбиться с пути». Локк заметил, что при медитации под воздействием зелья Бехолдера в рождаемую ману подмешивается немало примесей, среди которых ощущалось присутствие энергии бездны. Однако при нем имелся глубокий синий алмаз, способный отфильтровывать эти примеси маны, а также глубокий пурпурный самоцвет, очищающий токсичность зелий. Так что после полного круга циркуляции все эти побочные эффекты исчезали бесследно. Единственной неприятностью оставались галлюцинации и путаница в мыслях, порождаемые зельем Бехолдера — с подобными побочными эффектами приходилось справляться исключительно на силе воли. «Если бы зельем Бехолдера можно было пользоваться ежедневно, моя ментальная сила, пожалуй, достигла бы шестисот единиц всего за три года», — подумал Локк. — «Разумеется, это невозможно». «Даже если бы не было побочных эффектов в виде примесей маны и токсичности зелья, одно лишь влияние зелья Бехолдера на мой рассудок предопределяет невозможность столь частых приемов». «Но можно сделать частоту чуть выше безопасной дозировки для обычных учеников первого ранга, полагающейся раз в три месяца. Пожалуй, разрешается принимать по пять флаконов в месяц, что позволит сократить срок достижения отметки в шестьсот единиц маны примерно до двух лет». «Таким образом, за четыре года я, судя по всему, смогу довести ментальную силу до шестисот». Через четыре года Локку исполнится едва ли двадцать два. Перспективы по-прежнему останутся весьма завидными. И все же этого мало: на самом деле можно попытаться ускориться, ведь четыре года на достижение шестисот единиц ментальной силы — это всё еще медленно. Тогда сколько же времени уйдет на то, чтобы набрать восемьсот единиц ментальной силы и преодолеть порог, позволяющий штурмовать ступень истинного волшебника? Локк с беспокойством покосился на второе зелье в своей руке — зелье Деления, и на мгновение задумался: «Пожалуй, пока погожу, я еще не оправился от побочных эффектов зелья Бехолдера». «Лучше послушаться добрых советов: сперва испытать безопасную дозировку на каком-нибудь магическом существе, и лишь затем пить это зелье Деления». «Я ведь понятия не имею, насколько мощным должно быть требуемое для зелья Деления физическое состояние». «Что если даже после активации кожи земных рун оркадского древнего гигантского медведя ради усиления защиты моих физических кондиций все равно окажется недостаточно для приема зелья Деления? Вот тогда возникнут серьезные проблемы». ---------- Вызов черным волшебникам «Бах!» Взгляд Локка слегка изменился: теленок на операционном столе в его собственной простой лаборатории после того, как ему дали питьевую воду с добавлением одной капли зелья Деления, буквально словно бомба, взял и взорвался. В монокле концентрации на левом глазу Локка были записаны изменения маны только что выпившего зелье теленка. Было видно, как различные элементы в теле теленка в одно мгновение вступили в бурную реакцию, в ходе которой все они в огромном количестве превратились в элементы света и огня. Затем тело теленка разорвало на куски. Локк даже слегка остолбенел. «Это зелье, оказывается, нужно принимать самому волшебнику для повышения ментальной силы». «Похоже, перед приемом действительно стоит провести подробный эксперимент по безопасной дозировке». «К тому же нужно по максимуму укрепить свое тело, иначе в самый момент элементарного деления, при массовом рождении частиц элементов света и огня, мое тело просто разорвет на части, точь-в-точь как этого теленка». «Но в то же время, если мое тело сумеет выдержать эту мощную энергию, моя мана действительно сможет стремительно вырасти за короткое время». «Как ни крути, а этот метод действительно несколько радикален». Локк вспомнил об археологии: возможно, перед тем как принимать зелье Деления, разумнее было бы сперва изучить археологию и с ее помощью укрепить свое тело. Локк приказал девушкам-кошкам прийти и убрать лабораторию, а также шприцем взял по одной пробирке крови из тел каждой из них. В последнее время Локк регулярно брал кровь из тел двух кошкодевочек и постоянно использовал оборудование для очистки крови и специальное зелье разделения крови, пытаясь методами зельеварения выделить из них особую родословную. Конечно, это был грандиозный проект, к тому же требующий какого-нибудь более продвинутого оборудования. Но если бы удалось успешно выделить родословную древнего Трехглазого тигроглазого кота, это действительно колоссально усилило бы его тело! И именно это было необходимо ему в данный момент для быстрого наращивания ментальной силы. Локк покинул лабораторию и вошел в свой второй средний и малый ботанический сад: еще вчера он приказал рабам-минотаврам установить дифференциальное магическое зеркало перед акром магического поля. Одновременно с этим Локк с помощью метода прививки привил одну ветку деградировавшего электрического бамбука на дочерний подвой мутировавшего экземпляра изумрудного ирисового лишайника. Локк тут же применил малую целебную прививку к ранам обоих растений. В местах соприкосновения ран электрического бамбука и изумрудного ирисового лишайника стали образовываться язвы, выделяющие особую слизь — зловонную и слегка черноватую. А в дифференциальном магическом зеркале Локк увидел, что множество магических компонентов деградировавшего электрического бамбука и изумрудного ирисового лишайника вступили в серьезный конфликт; под действием малой целебной прививки они кое-как срослись, но уже в следующее мгновение эти сросшиеся участки были бы разорваны. «Если удастся увидеть, какие именно компоненты маны конфликтуют между собой, можно попытаться использовать определенную частоту резонансного выращивания, чтобы смягчить эти конфликты». Локк тихо произнес: «Таким образом, эксперимент, на проведение которого раньше ушло бы больше половины месяца, скорее всего, завершится всего за полдня». «Конечно, это потребует от меня еще более точного обращения с методом резонансного выращивания и более глубокого понимания теоретических знаний, иначе добиться этого невозможно». Локк настроил находившийся под рукой радиационный котел на определенную частоту, и в отражении дифференциального магического зеркала конфликт компонентов двух магических растений сразу же смягчился. Примерно через полдня Локк увидел, что у деградировавшего электрического бамбука уже появились явные признаки благотворных изменений, в то время как мутировавший экземпляр изумрудного ирисового лишайника тоже претерпел определенные трансформации. Очевидно, дочерний побег мутировавшего изумрудного ирисового лишайника уже запомнил особенности проклятия с электрического бамбука, выработав соответствующее изменение магической устойчивости. Локк осторожно выкопал лопаткой этот мутировавший дочерний побег и перенес его на другой акр магического поля для сохранения. Изумрудный ирисовый лишайник — это грибковое магическое растение, и у грибковых магических растений есть одна особенность: они способны общаться друг с другом. Поэтому, когда один дочерний побег приобретает память о сопротивлении какому-либо проклятию, по мере течения времени он передает эту память остальным изумрудным ирисовым лишайникам. Разумеется, для этого сначала нужно вырастить мутант изумрудного ирисового лишайника, и лишь затем станет возможен такой обмен антителами магической устойчивости. Первоначальный изумрудный ирисовый лишайник сам по себе не обладал врожденной специфической устойчивостью к проклятиям. Изначальный изумрудный ирисовый лишайник скорее обладал способностью естественным образом повышать магическое сопротивление, а также способностью к сохранению магической памяти. Находящиеся внутри него специфические антитела к магии со временем исчезали, постепенно возвращаясь к исходному состоянию. В этом было свое преимущество: при атаках другой магией, например, элементальной, отличной от магии проклятий, вырабатывалась особая устойчивость именно к элементальной магии. А созданный Локком позднее с помощью метода прививки мутант изумрудного ирисового лишайника в форме круглого щита вырабатывал специфическую резистентность, направленную исключительно против магии проклятий. Преимущество заключалось в том, что сопротивляемость этого мутировавшего вида изумрудного ирисового лишайника магии проклятий значительно возрастала. Он даже приобрел способность к активной защите, постепенно превращаясь в боевое магическое растение. И Локк как раз собирался на основе этого магического растения вырастить суперзащитное магическое растение против магии проклятий. Локк взглянул на время: «Еще один эксперимент по прививке завершен, мутант изумрудного ирисового лишайника уже адаптировался ко второму проклятию магических растений». «Широкоспектральной резистентности к проклятиям я еще не нашел». «Мне нужно больше проклятий магических растений». «После обеда нужно еще заглянуть в лечебницу „Исцеляющие руки“». Локк размышлял: «Возможно, мне стоит подстегнуть Северин». …… Вторая половина дня, лечебница «Исцеляющие руки». Войдя в лечебницу, Локк намеренно поприветствовал немало помощников зельеваров внутри. Раз уж Северин ранее смогла раздобыть его собственные свежие данные лечения Рейксин, надо полагать, и он сможет передать ей информацию прямо здесь, в лечебнице. Локк уже раньше догадывался, что в обществе белых волшебников должно быть немало людей, которых используют черные волшебники. В двух статьях, купленных им ранее в библиотеке, явно использовалось огромное количество данных черных волшебников, так что с тем человеком наверняка было что-то не так. Ученики волшебников из Хижины Лилит ради публикации большего числа статей действительно вполне способны испытывать стимул торговать с черными волшебниками той или иной информацией. К тому же белые волшебники со своей стороны тоже порой напрямую за плату пользуются услугами черных волшебников. Взять хотя бы историка Маккарти — его наставником вполне мог быть черный волшебник. Однако сам Маккарти по тем или иным причинам перешел на сторону белых волшебников. Археологи занимают совершенно особое, исключительно высокое положение в мире черных волшебников. Но даже несмотря на это, Маккарти всё же предпочел открыть маленькую лавочку на рынке Химера, судя по всему, по неким особым причинам. И белые, и черные волшебники по своей сути остаются волшебниками, поэтому они не полностью изолированы друг от друга. Кали Акман с накрашенными красными губами, помощница из мастерской Англона и ученица первого ранга, поздоровалась с Локком у входа в коридор лечебницы. С легким злорадством и предвкушением зрелища она сказала Локку: «Доброе утро, зельевар Августин». «Ах, у вас уже появились мысли по поводу лечения тех двух пациентов у вас на руках, пораженных проклятием магических растений?» Локк изобразил безразличный вид и произнес: «Хм, у меня уже есть план решения». «Проклятие магических растений — это всего лишь самое заурядное мелкое проклятие, оно не идёт ни в какое сравнение с моим малым Изумрудным зельем». «Я в этом весьма уверен». Кали Акман на мгновение замерла и с удивлением посмотрела на Локка; она какое-то время просто не могла понять, откуда у него такая уверенность. Даже к проклятию, которое не осмеливалась тронуть их собственная мастерская, Локк отнесся с такой легкостью, будто это было сущим пустяком. Кали Акман выдавила из себя улыбку: «Зельевар Августин просто шутит». «Главное, чтобы вы были уверены». Окружающие помощники зельеваров, услышав это, многие задумчиво посмотрели на Локка. Убедившись, что цель достигнута, Локк быстрыми шагами удалился и направился в свой кабинет. «Судя по характеру Северин, она невероятно заносчива; если она почует, что я презираю созданное ею проклятие магических растений, то в самое ближайшее время постарается придумать и напустить еще больше таких проклятий». «Но этого я как раз и добиваюсь». «Надеюсь, всё получится. Черные волшебники... должно быть, довольно легко поддаются гневу». ---------- Ответный удар Северин На втором этаже, в кабинете Локка, Ангру и Эйси. Эйси с некоторым беспокойством произнесла: «Локк, что ни говори, а ты проявил слишком много уверенности на людях. Эти больные изначально были теми, кого они спихнули на нас, так что теперь у них появится еще больше поводов перекладывать их на нас...» Ангру покачал головой, не давая Эйси говорить дальше: «Эйси, Локк — гораздо более талантливый помощник зельевара и селекционер, чем мы, доверься его суждению». С тех пор как Локк продал партию мази Памяти в лавке, где работал Ангру, тот понял, что талант Локка в зельеварении превосходит его собственный. Эйси кивнула: «Я просто напоминаю Локку. В конце концов, такие проклятые пациенты довольно сложны, и если что-то пойдет не так, мы запросто можем запятнать собственную репутацию». «Это понизит наши баллы оценки. Звание лучшего целителя в конце года проплывет мимо нас. А ведь баллы нашей команды последнее время постепенно росли». «Поэтому все и стараются держаться от этого подальше. Если бы не обязательные требования академии, кто стал бы принимать жертв столь изощренных новых проклятий, да еще и на стыке нескольких дисциплин?» «Очень легко дойти до того, что лечение окажется в убыток или же больного не удастся исцелить, а наши баллы занизят». Эйси приподняла брови и сказала: «Думаю, сейчас больше всех радуется Кали Акман. Сегодня утром я видела, как она злорадствует: их мастерская хочет монополизировать все три места лучших целителей и одно место выдающегося целителя в этом году». «Поэтому они считают обычные команды в лечебнице своими главными соперниками. Она наверняка думает, что наша команда уже не представляет для них никакой угрозы». Локк сидел за своим рабочим столом и как раз читал статью класса B, одолженную в публичной библиотеке. В этот момент Локк озадаченно поднял голову и посмотрел на Эйси: «Эйси, в их мастерской всего два ученика первого ранга, и они собираются монополизировать четыре места?» Эйси пояснила: «Помимо Кали Акман, которая постоянно дежурит в лечебнице, у них есть немало других учеников первого ранга и одновременно помощников зельеваров. Они то и дело заглядывают в мастерскую Англона, хоть и нерегулярно». «Благодаря такому подходу этим помощникам зельеваров не нужно торчать здесь по нескольку часов каждый день, как нам, достаточно появляться лишь время от времени». «Зато они могут похвастаться записями о лечении множества пациентов и горой отличных оценок. Так что, конечно же, они вполне могут монополизировать четыре призовых места в лечебнице». Ангру подхватил разговор: «Наверняка все они — студенты из сети связей наставника Харлена Веллы, его старшие и младшие сокурсники». «Их паутина связей невероятно огромна, поэтому Англон как лучший ученик Харлена Веллы просто обязан создавать блага для своих младших сокурсников, а те, в свою очередь, могут помочь ему». «Поэтому он может формировать мастерскую в таком формате, снижая нагрузку на своих младших сокурсников и одновременно создавая с помощью сети связей потрясающую статистику лечения, чтобы гарантировать: большая часть наград достанется именно их мастерской». Ангру тяжело вздохнул: «Критерии оценки для этих четырех мест в основном завязаны на количестве вылеченных пациентов и решенных сложных проблем. В обоих аспектах мастерская Англона имеет огромные преимущества». «Я полагаю, в конце концов ради наград они даже могут записать лечение огромного числа пациентов на пару человек, провернув внутренний обмен выгодой через сеть связей». В некотором смысле в этом и заключалось главное преимущество учеников из влиятельной академической мафии. Ангру продолжил: «Эти четыре места изначально создавались лечебницей в награду для нас, постоянных помощников зельеваров. Кто бы знал, что теперь Англон и остальные найдут лазейку». Ангру вздохнул: «В общем, везде, где в академии можно поживиться выгодой, всегда появляются такие вот личности». Сидя за столом, Локк кивнул: «Сначала давайте сделаем свою работу, это единственное, чем мы можем управлять». Ангру согласился: «И то верно». Локк опустил взгляд на материалы, в его глазах мелькнул огонек. Действительно, благодаря огромному штату и силе самого Англона, его мастерская изначально имела все шансы монополизировать четыре особых призовых места, учрежденных в этом году. Но на самом деле их собственная команда тоже не была лишена преимуществ. Если он не ошибался, в течение следующего месяца сюда должно было пожаловать немало необычных больных. «Теперь я не помощник селекционера, я — дипломированный селекционер, а заодно и помощник зельевара, — размышлял Локк. — Так что если проклятия магических растений участятся, академия наверняка поручит разбираться с этим в первую очередь мне». «Даже если сюда направят селекционеров в помощь помощникам зельеваров, они вряд ли обойдут меня стороной. Так что в этом году мы вполне еще поборемся с мастерской Англона за призовые места и даже за ту самую единственную награду выдающегося целителя!» …… На окраине владений Хижины Лилит раскинулась обычная человеческая деревня. В этот момент все обычные люди в этой деревне уже погибли, но их тела были под управлением черной магии, и они сами не знали, что мертвы, продолжая жить как обычно. Они служили прикрытием для скрывавшихся здесь черных волшебников. Северин находилась в это время во временной подземной лаборатории деревни. Обычный ученик черного волшебника первого ранга торопливо вошел в ее лабораторию, чтобы доложить весть, переданную связным из лечебницы «Исцеляющие руки». Северин облачилась в черную мантию, капюшон скрывал ее лицо, но когда она обернулась, открывшемуся взору вид был таков, что даже привычного соратника по организации чуть не хватил удар от испуга. Оказалось, что внешность Северин сочетала в себе звериные черты вампира, а ее лицо выглядело словно сшитое из заплат — один квадратный лоскуток примыкал к другому, причем у разных участков тела отличался даже оттенок кожи. Это могло означать лишь одно: различные части ее тела имели совершенно разное происхождение. Северин гневно задрала брови: «Этот селекционер по имени Локк смеет публично презирать созданное мной проклятие?» «Проклятье. Локк Августин... Какой-то выскочка, всего лишь недавно ставший учеником первого ранга, а смеет публично высмеивать мои творения. Просто смешно». «Смешно». Тот рядовой ученик первого ранга с некоторым страхом посмотрел на Северин: «Госпожа Сагамор, полагаю, этот человек просто не обладает достаточным уровнем знаний, чтобы распознать класс вашего проклятия». «Он всего лишь новоиспеченный ученик первого ранга, к тому же, поговаривают, с невысокой оценкой потенциала». «Вы же знаете, насколько скудны знания у недавно поднявшихся до учеников первого ранга... В ваших глазах между ними и учениками второго ранга нет особой разницы». Северин резко развернулась, и в ее голосе зазвучали яростные нотки: «И что с того?! Я заставлю этого белого волшебника по фамилии Августин узнать цену презрения к великому проклинателю Кровавого Проклятия!» «Я преподам ему незабываемый и болезненный урок на всю жизнь!» «Филд, передай мой приказ: утроить интенсивность всех предыдущих операций. Я собираюсь спроектировать наложение проклятий на еще большее число учеников первого ранга из их Хижины Лилит и их союзников». «Когда жертвы моих проклятий заполнят лечебницу „Исцеляющие руки“, погляжу, смогут ли они и дальше считать мое проклятие магических растений пустяковой мелочью». «Ха-ха-ха-ха-ха...» «Надеюсь, в этот раз этот молодой селекционер останется столь же уверен в себе». ---------- Лавинообразный рост проклятий магических растений (две недели спустя) Две недели спустя. «Дорогу, быстрее освободите дорогу, скорее отвезите этого человека на второй этаж!» «Осторожно, магическое растение на этом парне вышло из-под контроля!» Супермандрагоровая лоза на лежавшем на больничной койке ученике второго ранга полностью обезумела: она яростно пыталась атаковать всё вокруг и даже на мгновение прорвала путы, обрушившись на всё, до чего могла дотянуться. Толстая магическая лоза, словно свирепый железный хлыст, разрубила пополам несколько стоявших рядом коек, и лишь благодаря быстрой реакции лежавшие на них больные успели скатиться на пол. Теперь же и сама эта лоза была рассечена надвое выродившейся магической лозой. Однако помощник-ученик второго ранга, который катил койку, с растерянным лицом смотрел на вышедшую из-под контроля супермандрагоровую лозу. «Эта новая разновидность магической лозы, когда сходит с ума, хлопот доставляет куда больше, чем лианы Тифлорогена, — с опаской произнес он. — Что мне делать?» В этот момент Локк спустился по винтовой каменной лестнице и указал пальцем на взбесившуюся лозу. Под успокаивающим воздействием его магической силы злокачественно выродившаяся супермандрагоровая лоза кое-как унялась и распласталась на теле ученика второго ранга. «Вот оно что. На корабле волшебников тот ученик первого ранга из Ордена Белой Кости запечатал низкосортный чародейский предмет в руке Лауна похожим способом». «Просто за счет мощной магической силы и глубокого понимания магии он нашел слабое место в работе заклинания магического предмета и силой подавил его». Лишь став учеником первого ранга — то есть спустя два с половиной года после тех событий, — Локк наконец понял, что именно тогда на корабле волшебников сделал встреченный им ученик первого ранга из Ордена Белой Кости. Помощник — ученик второго ранга, заметив спускающегося сверху Локка, поспешно поклонился ему: «Благодарю вас, старший сокурсник Августин». «Если бы не вы, я бы ни за что не довез этого больного до вашего кабинета». Локк равнодушно спросил: «Который это пациент за последние две недели?» Помощник, ученик второго ранга, на мгновение опешил, а затем почтительно ответил: «Старший сокурсник Августин, это уже семнадцатый больной с проклятием магических растений за последние две недели». «Почти каждый день поступает как минимум один ученик волшебника с проклятием магических растений». Ученик второго ранга, обладавший ограниченным кругозором и не понимавший, что Локк ведет скрытую борьбу с тем черным волшебником из второй последовательности Кровавого Проклятия, с некоторой тревогой добавил: «Эти черные волшебники просто ужасны». «Их проклятия не приносят никакой пользы, только причиняют людям страдания». «В последнее время проклятых становится всё больше и больше. Когда же этому придет конец?» Окружающие, всё еще не оправившиеся от пережитого страха, услышав это, тоже заволновались. Локк слегка кивнул: «Отвезите его в мой кабинет. Пожалуй, этого хватит». «Еще больше было бы уже бессмысленно». Помощник — ученик второго ранга — не совсем понял, что Локк имел в виду под словами «этого хватит», озадаченно взглянул на него, приняв это за какое-то указание. Убедившись, что никаких дальнейших указаний от Локка не последует, он поспешно покатил койку по специальному проходу на второй этаж. Локк вернулся на второй этаж по винтовой лестнице и размышлял: «Как я и предполагал, этого черного волшебника оказалось довольно легко вывести из себя». «Чтобы за эти две недели во всей красе продемонстрировать мне глубину своих познаний в проклятиях магических растений, противница применила семнадцать совершенно разных проклятий: от проклятия Паралича до проклятия крови и проклятия Тысячи Клинков…» «И сами проклятые магические растения каждый раз были новыми, а у некоторых учеников волшебника проклятых растений было сразу несколько. Северин наглядно показала мне все свои проклятия на магических растениях — она хочет, чтобы я склонил голову и признал, что мне с ними не справиться, чтобы я признал свое поражение». «Но… это как раз то, чего я от нее и добивался». Взгляд Локка стал серьезным: настоящая битва — вовсе не просто столкновение лицом к лицу, и незримое противостояние между зельеваром и проклинателем в данный момент — это тоже своего рода война. А всё, что требовалось ему самому, — предугадывать ходы противницы, использовать ее проклятия как материал для собственных экспериментов, а затем создать сверхзащитное магическое растение. За последние две недели мутировавший изумрудный ирисовый лишайник в его теплице непрерывно совершенствовался. Под его тщательной доработкой с помощью дифференциального магического зеркала и линз монокля концентрации дочерние организмы изумрудного ирисового лишайника ежедневно стремительно менялись, вырабатывая соответствующие изменения магической устойчивости. К сегодняшнему дню у него уже сформировалась широкая устойчивость к проклятиям. Иными словами, его творение подошло к завершающей стадии выращивания. И сегодняшнее проклятое магическое растение как раз должно стать последним необходимым образцом. В коридоре Локк столкнулся с Кали Акман, на чьих губах играла насмешливая улыбка. В этот момент на Кали Акман была красная мантия волшебника, переделанная на манер длинного платья. Заметив Локка, она с изрядной долей желания посмотреть представление произнесла: «Селекционер Августин, ну ты в последнее время и занят. Слышала, в твой кабинет каждый день поступают новые больные». «Говорят, некоторых ты даже лечишь за свой счет». Кали Акман с наигранным участием заметила: «Если совсем невмоготу, я считаю, стоит поискать помощи на стороне, не тяни всё в одиночку». Локк приподнял брови, посмотрел на нее и спросил: «О? А если я обращусь за помощью к вашей мастерской Англона? Как тебе такая идея?» «Старший сокурсник Англон ведь говорил раньше, что если мне понадобится, я могу попросить у вас помощи. Нельзя же отказываться от своих слов?» Злорадная улыбка на лице Кали Акман мгновенно застыла: наблюдая за чужим представлением, она в итоге сама угодила в ловушку. Англон ведь строго-настрого предупреждал ее ни в коем случае не связываться с проклятиями магических растений. Затраты на эту сферу были просто колоссальными. Подобные проклятия требовали одновременного погружения как в селекцию, так и в зельеварение, а Англон в последнее время тратил почти все силы на зелье усиления духа, поэтому вовсе не хотел связываться с проклятиями магических растений. В прошлый раз ради устранения проклятия крови у Хусейна он и так потратил немало личных связей и одолжений, и теперь мастерскую Англона приходилось задействовать для того, чтобы вернуть эти долги. Кали Акман тут же замялась: «Э-э…» «Конечно, можно, но старший сокурсник Англон и мы все в последнее время несколько заняты… поэтому… поэтому…» Локк лишь усмехнулся, не придав ее словам значения, и спокойно зашагал дальше. Дел у него и правда хватало. До результатов финала соревнования селекционеров Ассоциации Белых Волшебников оставалось еще полгода, ведь подобные состязания обычно тянутся долго. Поскольку и для предварительного, и для финального этапа требовалось представить по готовой работе, причем каждая должна была соревноваться с работами селекционеров со всего Юго-Восточного региона, к ним следовало основательно подготовиться, из-за чего промежуток между двумя турами составлял целых полгода. Но даже при этом участнику соревнования селекционеров нужно начинать готовиться за год, а то и за два до состязания, по крайней мере определиться с общим направлением. Иначе, попав на соревнование, он будет хвататься то за одно, то за другое и не успеет. А в Хижине Лилит боевой отдел как раз объявил для селекционеров конкурс на индивидуальное магическое растение, и срок подачи заявок подходил к концу. Оставалось всего полмесяца. По сути, это была еще одна форма тендера на централизованные закупки, только процесс шел быстрее: результат обычно определялся за несколько месяцев. Свою пятую работу ему нужно было полностью завершить за полмесяца. И эта работа тоже была первой, которую он делал полностью своими руками. Вот только базовый изумрудный ирисовый лишайник был магическим растением, синтезированным кубом синтеза. ---------- Отзыв об использовании мази Памяти В кабинете Локк за своим рабочим столом набрасывал чертеж последней модификации методом прививки изумрудного ирисового лишайника с помощью дифференциального магического зеркала. Ангру и Эйси переглянулись, оба они немного переживали за Локка. Они своими глазами видели, как за последние две недели Локк вел затворнический образ жизни, целыми днями изучая проклятие магических растений. Поэтому оба они испытывали некоторое беспокойство. Раньше ведь тоже случалось, что ученики первого ранга упирались лбом в стену и в итоге наживали себе проблемы. Эйси сидела за своим рабочим столом и успокаивала Локка: «Локк, тебе не стоит сильно переживать. Ты ведь только что поднялся до ученика первого ранга, так что вполне нормально, что тебе встречаются неразрешимые проблемы...» «Посмотри на меня и Ангру, мы в последние дни тоже уже махнули рукой на все». «Только не позволяй этой задире Кали Акман вывести тебя из себя». «Они сами даже не смеют прикасаться к проклятию магических растений. К тому же в академии, похоже, уже подумывают отправить сюда Мэри — перспективную ученицу по части селекции, чтобы вместе с нами решить эту проблему». «Когда они прибудут, нам здесь станет намного легче, — улыбнулась Эйси. — По крайней мере, наш коллектив благодаря собственным стараниям добился того, что за последние две недели жертвы проклятий магических растений пребывают в безопасности, их жизни ничего не угрожает, а ущерб минимален. Это уже определенный шаг вперед». «И все же спасибо той пришлой ученице по имени Рейксин, что ставила на нас эксперименты и позволила нашей команде накопить немалый опыт в этом деле». «К слову, нужно поблагодарить тебя, Локк, за рецепт малого Изумрудного зелья, что у тебя в руках. Эта штука действительно очень полезная». Малое Изумрудное зелье само по себе было гениальной попыткой ведьмы Софии. Оно упрощало процесс создания зелий первого круга, позволяя помощникам зельеваров заранее вкусить часть преимуществ препаратов первого круга без повышения сложности варки. Локк даже подозревал, что зачатки этой работы появились у ведьмы Софии еще в бытность ученицей. Ангру вклинился в разговор: «Кстати о зельях, Локк, твоя мазь Памяти в последнее время продается просто превосходно». Локк поднял голову и спросил: «Что значит?» Ангру ответил: «Ты случайно не знаком с одной девушкой-оборотнем по имени Габи? На следующий день после того, как мазь Памяти появилась в продаже в лавке Совиный Котёл, Габи привела своих друзей и однокурсников вместе покупать мазь Памяти». «На данный момент они используют их уже две недели». «По их собственным словам, после использования мази Памяти их память заметно улучшилась». «Это скрытым образом ускорило их обучение магии превращения примерно на пятьдесят процентов». «В то же время мазь Памяти сохранила эффект ускорения медитации для базовой медитативной техники. Можно сказать, что у нее чрезвычайно широкий и явный спектр действия: даже несмотря на то, что цена продажи немного выше, чем у мази Концентрации, расход идет отменный». «За эти две недели ее приходило покупать уже несколько партий учеников второго ранга, покупали даже ученики первого ранга, — улыбнулся Ангру. — Те ученики первого ранга только и расспрашивают меня, чья это работа — мазь Памяти». «Судя по отзывам об использовании, все клиенты остались крайне довольны твоей мазью Памяти». «Так что твой талант к зельеварению, Локк, не вызывает сомнений, просто у тебя пока маловато накопленного опыта». Настроение Ангру и Эйси в последнее время было явно на высоте, что, очевидно, объяснялось полученной благодаря мази Памяти некой наградой от госпожи Ирины. Ангру произнес: «Мы с Эйси в последнее время собираем данные об использовании твоей мази Памяти, чтобы оформить их в один-два отчета с данными о практическом применении результатов, и думаем, не получится ли написать парочку статей ранга B». «Впрочем, такое дело непременно требует твоего согласия. Локк, не хочешь поучаствовать вместе?» Локк понимал, что так называемые отчеты о практическом применении результатов — это обобщение Эйси и Ангру реального опыта использования различных зелий, возникающих у учеников волшебника проблем и всяческих отзывов. Подобные статьи тоже обладали ценностью. К тому же Эйси и Ангру являлись управляющими лавками зелий и имели прямой доступ к клиентам, приобретавшим самые разные препараты. Они будут точно знать, зелья какого типа от каких разных лабораторий зельеварения продаются лучше всего, у каких препаратов самые сильные побочные эффекты и какие из них наименее надежны, а также какие побочные эффекты или накопление токсичности проявятся у тех или иных средств при длительном применении. Стоило этим двоим изложить подобные данные в виде статьи, как ее можно было опубликовать в публичной библиотеке Хижины Лилит для ознакомления и цитирования всеми учениками первого ранга. В общем и целом, это была вещь обобщающего характера. Локк выразил свою позицию: «Я пожалуй воздержусь от участия, у каждого свое ремесло. У меня хватает собственных дел». Хотя Эйси и Ангру писали статьи о практическом применении на основе выпущенной им мази Памяти, на самом деле к нему это не имело никакого отношения, а обратились они к нему лишь из простой вежливости. В конце концов, это были сводные данные отзывов клиентов об использовании зелий, относящиеся к периферии области зельеварения. После составления подобных обобщений они могли еще шире продемонстрировать клиентам эффективность мази Памяти, что шло на пользу как ее дальнейшим продажам, так и углубленным исследованиям. Поэтому у Локка не было ни причины чинить препятствия, ни желания присоединяться к этому. Вместо того чтобы писать такие второстепенные статьи, ему стоило потратить это время на выпуск еще пары работ по зельеварению. Из этого происшествия Локк также понял, почему среди волшебников так легко зарождается академическая мафия. Главным образом потому, что талантливому волшебнику было слишком легко приносить больше выгоды своему окружению, друзьям и ученикам. На самом деле, если управляющая Юли и Зак поддерживали с ним столь хорошие отношения, то, надо полагать, несколько магических растений, которые он продал в их лавках, тоже позволили им обобщить данные об использовании и написать немало качественных статей. Или взять, к примеру, малое Изумрудное зелье в руках Локка: он тоже мог на основе результатов его применения составить несколько статей по меньшей мере ранга B. Локк обратился к Ангру и Эйси: «Сегодня во второй половине дня у меня важное дело, мне нужно будет пораньше покинуть лечебницу, вы двое не подмените меня на какое-то время?» Ангру и Эйси на мгновение замерли, после чего Ангру с улыбкой сказал Локку: «Конечно, можем, мы же друзья». «Тебе всегда полезно выбраться развеяться». «Локк, ты слишком быстро идешь на повышение и, должно быть, не испытал через сколько неудач приходится проходить, так что не стоит обращать внимания на подобные мелочи. Мы с Эйси совсем другие — мы пережили слишком много неудач и, испытав столько всего, просто привыкли». Эйси также утешила Локка: «Ничего страшного, если звание лучшего целителя этого года пройдет мимо нас, в конце концов, в лечебнице так много помощников зельеваров, а заветных мест для награды всего четыре». «Все остальные — лишь массовка для забега». Локк поколебался, но все же не стал говорить им, что сегодня во второй половине дня намерен полностью завершить свою пятую работу, а заодно попытаться сварить зелье медвежьей желчи с использованием изумрудного ирисового лишайника. Решать проклятие магических растений с двух разных сторон — зельеварения и селекции. Такие вещи лучше сначала сделать самому, а уже потом хвастаться. ---------- Лишайник Глаза Персея Ближе к вечеру, на второй плантации Локка, рядом с десятью му магического поля изумрудного ирисового лишайника, сиявшего, словно россыпь драгоценных камней в джунглях. Локк присел на корточки перед подвоем изумрудного ирисового лишайника в форме щита и под отражением дифференциального магического зеркала осторожно направил зараженную супермандрагоровую лозу, прививая её к изумрудному ирисовому лишайнику. Места прививки двух растений сильно конфликтовали. Но Локк, так, как тысячи раз представлял это по чертежам, аккуратно применил метод резонансного выращивания, переключая различные частоты и с помощью магической энергии изменяя конфликтующие участки их структуры маны. Раны на стыке постепенно затягивались, лишь изредка внезапно извергая порции слизи, усеянные мелкими белыми пузырьками, однако Локк сохранял невозмутимый вид и, глядя в отражение дифференциального магического зеркала, методично изменял частоту маны. Под тонким управлением Локка обе растительные культуры были быстро привиты, раны двух магических растений срослись, супермандрагоровая лоза претерпела благотворные изменения, а следом изменилась и та разновидность изумрудного ирисового лишайника. Видно было, как на поверхности превратившегося в круглый щит изумрудного ирисового лишайника проступили полосы концентрических окружностей. Эти концентрические полосы образовывали узор, напоминающий глаз, причем области белка и зрачка выглядели поразительно живо. «Готово», — на лице Локка при виде этой картины промелькнула тень сдержанной радости. Он наклонился, надрезал ножом поверхность этого изумрудного ирисового лишайника и капнул выделяемую ею грибковую слизь в смешанную кровь людей, пораженных двадцатью одним распространенным проклятием, которую собрал в лечебнице «Исцеляющие руки». Стоило слизи попасть в смешанную кровь, как она тут же, словно огонь при встрече со льдом, заставила проклятия в крови стремительно увядать. Практически мгновенно некогда грязно-черная кровь приобрела здоровый алый оттенок. «Успех», — в глазах Локка вспыхнул воодушевленный огонек. — «Благодаря методу прививки я действительно задействовал собственные механизмы изумрудного ирисового лишайника и завершил мутацию магического растения». «Этот куст изумрудного ирисового лишайника полностью мутировал в иной вид магического растения и приобрел собственные свойства и характеристики». «К тому же выделяемая его грибковой поверхностью слизь обрела широкий спектр устойчивости к обычным проклятиям. Хотя в крови было намешано множество проклятий, при соприкосновении со слизью они все сошли на нет», — размышлял Локк. Он достал из кольца звездного мира купленный ранее на рынке Химера 【проклятый камень】, внешне напоминавший обычную речную гальку. Стоило его раздавить, как из него высвобождалось запечатанное внутри проклятие. В проклятом камне невозможно было запечатать по-настоящему мощное проклятие, поэтому белые волшебники обычно использовали их лишь для экспериментов и исследований. В этот момент Локк раздавил проклятый камень, и скрывавшееся внутри проклятие кровотечения силой в 0,3 круга тут же поразило мутантный изумрудный ирисовый лишайник на магическом поле. Тотчас же по глазному узору на поверхности изумрудного ирисового лишайника пробежал причудливый отблеск, после чего проклятие неожиданно отразилось обратно, превратилось в изумрудный луч света, упало на осколки зажатого в руке проклятого камня и полностью очистило оставшуюся в них скверну. В глазах Локка мелькнуло возбуждение. Прошлые тесты лишь доказывали, что этот куст изумрудного ирисового лишайника обладает широким спектром сопротивления магическим проклятиям. Но нынешние практические испытания подтвердили: этот изумрудный ирисовый лишайник, как он и предполагал ранее, действительно обрел способность отражать определенные проклятия. «Ранее в приобретенной статье ранга B я уже видел упоминание о том, что прививка лиан Тифлорогена на боевое магическое растение защитного типа неожиданно порождает слабую способность к отражению атакующей магии». «Тогда я догадался, что свойство автоматической контратаки магической лозы может быть частично перенято защитными магическими растениями». «Автор той статьи впоследствии провел еще несколько экспериментов, и все они провалились. В своей работе он выдвинул множество гипотез относительно этих неудач и предыдущего случайного успеха, и одна из них гласила, что ему не хватило точности управления маной». «Именно из-за этого все последующие эксперименты завершились крахом, поэтому та статья получила всего 71 балл и лишь ранг B. Сумей он найти способ повысить процент успеха, её, пожалуй, оценили бы на ранг A». Локк подумал: «Поэтому, следуя его рекомендациям, я повторил прививку магической лозы на защитное магическое растение, описанную в его статье как идеальная гипотетическая ситуация, и арендовал дифференциальное магическое зеркало вместе с моноклем концентрации». «Затем, задействовав глубокий синий алмаз для усиления точности моей маны, я снизил конфликт компонентов маны между супермандрагоровой лозой и изумрудным ирисовым лишайником — и в результате действительно преуспел». В глазах Локка промелькнуло довольство. Он изначально хотел лишь попытаться: в конце концов, в последнем проклятии магических растений противница умудрилась проклясть его собственное творение — супермандрагоровую лозу. Так почему бы ему не воспользоваться супермандрагоровой лозой, чтобы завершить эксперимент из купленной им статьи? Кто бы мог подумать, что это продвинет его еще дальше и позволит вырастить боевое магическое растение защитного типа, слегка превосходящее его собственные ожидания. «Хижина Лилит и впрямь имеет колоссальное значение для системы научных статей в обществе белых волшебников». Локк размышлял: «Если бы я не приобрел те шесть статей ранга B, то даже сумев в итоге создать защитное магическое растение, потратил бы куда больше времени, да и результат наверняка уступил бы нынешнему». «Та статья подарила мне огромную порцию вдохновения». «Нужно придумать новое название для этой разновидности лишайника», — задумался Локк. — «Жаль только, что в системе куба синтеза это магическое растение уже классифицировано как седьмой уровень». «Вероятно, потому что исходный изумрудный ирисовый лишайник сам по себе является седьмиуровневым синтетическим растением». Вспомнив услышанную в прошлой жизни древнегреческую историю о том, как Персея защитил щит, отразивший окаменяющее проклятие Медузы, Локк произнес: «Тогда назовем его Лишайник Глаза Персея». «Внешне этот мутантный лишайник напоминает щит и к тому же обладает способностью к магической контратаке». «Весьма гармонично соотносится с тем мифом. В конце концов, я первооткрыватель, и называть его будут так, как я пожелаю. Не стоит переживать, если окружающие не до конца поймут смысл названия „Глаз Персея“». «Дальше предстоит провести практические испытания этого боевого магического растения для сбора боевых данных, составить отчет, а затем в течение полумесяца заявить его на конкурс заказных магических растений, проводимый боевым отделом». Локк рассуждал: «Если удастся войти в тройку лидеров, это снова принесет мне крупный заказ от централизованных закупок академии». «К тому же раз уж я сумел повторить эксперимент из гипотезы в той статье ранга B, то могу продолжать двигаться вглубь этой сферы. Полагаю, так мне удастся написать свою первую статью ранга A в стенах Хижины Лилит». Статья ранга A способна принести ему больше очков вклада и большую славу, а очки вклада открывают возможность обмена на шанс попасть в тайное измерение волшебников. Слава же принесет еще больше удобств, а также множество титулов и дополнительных наград от Хижины Лилит. ---------- Боевые испытания Вечер. Локк отправился в помещение для разведения магических существ ведьмы Софии, где она заточила вампира Ховарда, которого он ранее поймал. Лишайник Глаза Персея нуждался в реальных боевых испытаниях, чтобы составить более конкретный отчет, а затем принять участие в конкурсе на изготовление индивидуальных магических растений, проводимом боевым отделом академии, и одним махом завоевать чемпионский титул. В противном случае, сколь бы красивыми ни были данные на бумаге, другие все равно отнеслись бы к ним со скепсисом. Именно в такие моменты и проявляется вся ценность высококлассных подопытных образцов. У Локка был такой пленник — черный волшебник и ученик первого ранга из Кровавого Проклятия. Если использовать его для экспериментов, можно было получить высококачественные данные боевых испытаний. Вот только условием было то, что его сначала нужно уговорить. В комнате для разведения магических существ тело вампира Ховарда к тому моменту уже восстановилось, однако его мана еще не вернулась, и он все так же пребывал в состоянии слабости. Во тьме Ховард внезапно поднял голову, и в его глазах вспыхнул опасный багровый свет: «Кто здесь?» Рассмотрев пришедшего, Ховард почувствовал, как в его взгляде промелькнул страх: «Это ты, белый волшебник!» «Твое магическое давление… снова возросло. Ты развиваешься поистине с невероятной скоростью.» После прошлой стычки с Локком Ховард до сих пор испытывал к нему подсознательный страх. Ощутив сейчас, что за этот месяц с небольшим мана Локка вновь заметно выросла, причем скорость ее роста намного превосходила показатели обычных учеников первого ранга, он испугался еще сильнее. Хотя скорость прироста маны Локка, если сравнивать ее с его собственным периодом ученика второго ранга, казалась довольно низкой, объяснялось это лишь исключительным качеством маны ученика первого ранга, где давалось с трудом каждое малейшее улучшение. По сравнению с рядовыми учениками первого ранга темпы ежемесячного роста его маны уже были колоссальными, особенно после использования зелья Бехолдера. На сегодняшний день мана Локка достигла отметки в 462 единицы. В глазах же вампира Ховарда Локк словно менялся заново каждый месяц. Локк холодно посмотрел на вампира Ховарда: «Ховард, я дам тебе шанс. Я помогу тебе восстановить пиковую форму, открою ограничивающую клетку и позволю сбежать». «Если сумеешь удрать, посчитаю, что тебе повезло.» Ховард на мгновение замер. Ухватившись за прутья клетки, он вымолвил: «Белый волшебник, ты сошел с ума? Ты поможешь мне вернуть силы, откроешь клетку и дашь сбежать?» «С чего это ты вдруг так добр? Разве не ты приложил немало усилий, чтобы поймать меня в прошлый раз?» «Что ты опять задумал?» Локк холодно усмехнулся и ничего не ответил. Вместо этого он приказал вошедшему следом серому гному-слуге покатить клетку с пленником из комнаты выращивания в собственную лабораторию. При этом Локк уже успел за предыдущий час быстренько освоить заурядный растительный трюк 0,3 круга — 【зеленый моховой щит】. Модель трюка подобного уровня казалась нынешнему Локку чересчур простой для освоения. Разумеется, сопутствующие магические растения для подобных растительных трюков обычно относились к средним или низким рангам, а потому эта модель заклинания не могла раскрыть истинную мощь его лишайника Глаза Персея. Это было все равно что поставить мощный двигатель на маленькую машинку, которая была не способна выжать из него всю силу. Использование одного лишь этого заклинания в сочетании с Глазом Персея против присутствующего ученика первого ранга из Кровавого Проклятия позволяло по максимуму оценить всю мощь широкого спектра магической резистентности лишайника. Возможность же использовать магическое растение зависела главным образом от того, удастся ли привить к нему свою ману, а это определялось исключительно силой самого заклинателя. Магические растения уровня лишайника Глаза Персея подчинялись исключительно ученикам первого ранга, к тому же обычному ученику требовалось определенное время, чтобы научиться управлять столь мощной флорой. Впрочем, обладая нынешним глубоким запасом маны, Локк справился с укрощением этого лишайника без особого труда. Оказавшись в собственной лаборатории, Локк отпер железную дверь ограничивающей клетки и бросил Ховарду склянку с кровью магического существа. Вампир Ховард поначалу даже не мог поверить, что Локк шутит всерьез. Испытывая страх, он некоторое время помедлил. Выждав тридцать секунд и убедившись, что Локк не мешает его действиям, Ховард судорожно протянул руку, схватил бутыль с кровью магического существа и разом осушил ее. Жуткая трансформирующая сила вампирского проклятия стремительно помогала ему черпать энергию из крови магического существа, после чего быстро залечивала скрытые повреждения тела и восстанавливала прежнюю ману. Жаждущий крови злобный взгляд промелькнул в глазах вампира Ховарда. Уголки рта Ховарда изогнулись в ухмылке: «Ты еще пожалеешь об этом». «Все те дни, что я провел в твоем заточении, я снова и снова прокручивал в памяти каждый эпизод нашего боя, анализируя причины своего поражения. Теперь же в столь тесном пространстве тебе некуда отступить, и моя вампирская конституция сможет проявить себя на полную мощность.» Локк не стал ему отвечать. Он лишь активировал функцию записи изображения в кристалле истинного зрения, зажатом в ладони, и произнес, направляя шар на противника: «Это первое боевое испытание лишайника Глаза Персея против ученика первого ранга, барона вампиров Ховарда. Перед началом боя состояние вампира было полностью восстановлено до пикового уровня». Ховард моментально пришел в ярость: «Ты и вправду используешь меня как подопытную крысу, белый волшебник! Ты пожалеешь, что выпустил меня». В следующее мгновение вампир Ховард начал читать заклинание — это было проклятие Паралича. Находясь в плену, Ховард постоянно предавался самоанализу и пришел к выводу, что попался в ловушку лишь потому, что не довел до абсолюта систему проклятий Кровавого Проклятия. Изначально организация предполагала ослабление врага проклятиями с последующей победой в рукопашной схватке за счет вампирской конституции. Однако в прошлый раз Ховард, по его мнению, слишком сильно полагался на мощь тела барона вампиров и совсем забыл про магию проклятий. Именно поэтому на сей раз он сходу применил свое самое излюбленное проклятие Паралича. Кровавый луч вырвался из его рук и устремился к Локку, в то время как сам он бросился вперед. Одновременно с этим Ховард продолжал бормотать заклинание, и на кровавые когти вампира наложились еще четыре проклятия — проклятие крови, проклятие Тысячи Клинков, проклятие раскола сознания и проклятие комы. Эти четыре проклятия слились с проклятием Паралича в единую цепочку, превратившись в куда более мощное комплексное заклинание. Очевидно, это был тот самый козырь, применить который Ховард в прошлый раз просто не успел. Кровавые когти обрушились на Локка, и с глухим стуком «бум» врезались в круглый изумрудный щит из магического растения, возникший перед Локком. Спустя мгновение узор в виде глаза посреди изумрудного лишайника ярко вспыхнул, и энергия проклятий заструилась по поверхности Глаза Персея, порождая звуки яростного столкновения. Раздирающий треск становился всё громче с каждым мгновением. Искры от столкновения потоков энергии заплясали по поверхности круглого лишайникового щита. Ошеломленный Ховард уставился на магический щит, который заблокировал его когти и вдобавок спутал комплексный козырный удар: «В прошлый раз у тебя не было этой штуки… Что это такое? Почему мои проклятия даже не могут пробить ее? Я…» В следующий миг под управлением Локка, использовавшего модель трюка 【зеленый моховой щит】, рисунок глаза в центре лишайника испустил ярко-зеленое сияние, нацелившись прямо в глаза Ховарду. «А-а… Мое проклятие отразилось!» — в ужасе завопил Ховард, не успев даже увернуться: его глаза были сожжены отраженным изумрудным лучом. В то же время очищающая энергия магической резистентности, полностью отразившая его комплексное проклятие, ворвалась в поток его маны и напрочь выжгла львиную долю с таким трудом восстановленной силы. Самого же вампира отбросило назад, и он со всего маху врезался в стену лаборатории. Его тело покрылось клубами поднимающегося белого пара, а сам он катался по полу, оглашая помещение воплями агонии. Выпущенное им ранее комплексное проклятие являлось его козырной картой и сильнейшей техникой на данный момент, но в итоге Локк отбросил его обратно с помощью Глаза Персея. Это привело к тому, что соответствующая волна очищающей энергии бурей пронеслась по его душе, мгновенно лишив боеспособности и возможности продолжать схватку. Ховард никак не мог поверить происходящему: чуть больше месяца назад он еще мог сражаться с Локком на равных, а теперь тот расправился с ним всего за один обмен ударами! Наблюдая за этой сценой, Локк кивнул, а затем повернулся к кристаллу истинного зрения и произнес: «Проклятия барона вампиров, ученика первого ранга Ховарда, были идеально отражены лишайником Глаза Персея, причем отраженная очищающая энергия наносит дополнительный урон бессмертной плоти вампиров». Локк бросил взгляд на почерневшую по краям поверхность Глаза Персея. «Вывод таков: даже при питании заклинанием 0,3 круга Глаз Персея сохраняет способность отражать проклятия неопытных проклинателей, а отраженная им энергия способна нанести смертельный урон бессмертному телу вампира.» «Магия развеивания и святая магия наносят телу вампира двойной урон. Теперь же магическое отражение Глаза Персея демонстрирует схожий механизм нанесения вреда нежити.» «Правда, при этом сам Глаз Персея серьезно поврежден и, судя по всему, выдержит от силы еще один-два раза. Если враг обладает опытом противодействия этому растению, он сможет использовать данную уязвимость, чтобы разрушить лишайник.» «Но если разработать специальные заклинания, предназначенные для совместного использования с лишайником Глаза Персея, создав их версии 0,5 и 0,8 круга, можно будет предположительно отражать проклятия опытных учеников первого ранга из Кровавого Проклятия и по возможности продлить срок службы защитного щита растения.» «Ожидается, что количество использований удастся довести примерно до пятнадцати раз, чего вполне хватит для преодоления множества жестоких схваток.» Говоря об этом, Локк мысленно вспомнил Северин и Хусейна: стоило лишь разработать подходящие к Глазу Персея модели заклинаний, и тогда, он был уверен, его творение из мира магических растений сможет отразить даже проклятия тех двух черных волшебников. Локк продолжил вещать в магический шар: «Данный реальный бой доказывает, что даже с помощью существующих растительных заклинаний щит из Глаза Персея способен играть ключевую роль в стычках между учениками первого ранга». «К тому же лишайник Глаза Персея обладает мощнейшим сдерживающим эффектом против любых заклинаний проклинателей, а его магическое отражение невероятно эффективно против вампиров и нежити.» «Лишайник Глаза Персея также обладает определенным потенциалом физической защиты, демонстрируя неплохой оборонительный эффект против атак вампирскими кровавыми когтями.» Локк продолжил: «Данная запись доказывает превосходство лишайника Глаза Персея в боях против проклинателей». «Но с другой стороны, я считаю, что Глаз Персея имеет следующие недостатки: во-первых, он нацелен исключительно на магию проклятий, и если противник не является проклинателем, лишайник окажется абсолютно бесполезен.» «Во-вторых, радиус защиты Глаза Персея ограничен, что требует от пользователя определенного уровня навыков управления.» Отключив кристалл истинного зрения, Локк беспристрастно резюмировал: «Если я напишу еще одну статью, основанную на этих боевых данных, у меня получится написать мою третью статью ранга B. Гном-ученый Ор был прав: поймать в плен вампира означает обеспечить себя материалом для целого ряда научных статей». Снова заперев потерявшего почти всякое сознание Ховарда в ограничивающую клетку, Локк приказал серому гному-слуге откатить пленника обратно в помещение для разведения ведьмы Софии. ---------- Приготовление зелья медвежьей желчи Завершив работу по сбору боевых данных лишайника Глаза Персея, Локк потратил ровно восемь часов на то, чтобы набросать четыре статьи. Одна из них представляла собой отчет по данным магических растений для боевого отдела Хижины Лилит и предназначалась для участия в конкурсе; вторая — исследовательский отчет о магических растениях, защищающих от конкретной магии, а именно магии проклятий; третья описывала практический метод использования магической лозы и прививочной селекции для выращивания защитных магических растений с возможностью магической контратаки, а также различные приемы повышения успешности этого метода. Четвертая же статья была посвящена очищающей способности лишайника Глаза Персея при отражении магии проклятий и конкретному механизму нанесения вреда вампирам. Короче говоря, один эксперимент и один продукт позволяли создать целую стопку ценных статей, и Локк даже мог поручить некоторые второстепенные части трем ученикам, которых он курировал, позволив им тоже урвать немного низкобалльных публикаций. Локк уже осмотрел находившегося без сознания Ховарда и подтвердил, что вред, наносимый вампирам очищающей энергией этого растительного заклинания, обусловлен двумя формами повреждений. Первая структура была похожа на святую магию, а вторая напоминала магию развеивания. Тщательно обдумав формулировки, Локк написал в самом конце статьи: «Очищающая энергия лишайника Глаза Персея больше похожа на сдерживание вампиров — этих существ нежити — со стороны магии жизни; это естественная эволюция, возникающая у жизни после адаптации к концепции проклятия вампиров». «Данная очищающая энергия обладает способностью вызывать ожоги и другие повреждения у вампиров, подобно святой магии, однако по сравнению со святой магией этот урон является более мягким; в то же время она обладает свойством развеивания, которого нет у святой магии — а именно развеиванием энергии проклятия крови, переплетенной с кровью вампира, возвращая кровь вампира в ее первоначальное состояние». «То есть возвращая к состоянию крови, близкому к человеческой». «Я считаю, что появление лишайника Глаза Персея доказывает: после длительного опустошения природной среды магией негативной энергии она автоматически приспособится к этой магии и выработает соответствующий механизм подавления. Это часть естественной экологической цепи. Сам по себе лишайник Глаза Персея является доказательством такой возможности». Последний абзац Локка должен был наметить в статье будущее направление развития: продолжив исследования на основе лишайника Глаза Персея, возможно, удастся разработать систему магических растений и даже экологическую среду, специально подавляющую магию проклятий, и породить серию растительной магии, специализированной против проклятий. Разумеется, это направление было слишком масштабным, и в одиночку, с его нынешними силами, справиться с ним было невозможно. Локк и не думал заниматься этим прямо сейчас — он лишь хотел возвысить статус своего лишайника Глаза Персея в самом конце статьи. Полет фантазии ведь не имеет пределов. Однако подобные вещи могли повысить ценность лишайника Глаза Персея в глазах тоталогов и всех, кто читал эту статью. К тому же — по возможности поднять оценочный балл своей статьи. Разница между рангом B и рангом A огромна. Множество людей опубликовали немало статей ранга B, но у них нет на руках ни единой статьи ранга A. К тому же эта идея пока была лишь простым озарением: возможно, однажды кто-то, прочтя его статью и случайно обладая соответствующими интересами, увлечениями или базой, сможет полностью претворить его идею в жизнь. В этом и заключается смысл системы статей общества белых волшебников. Дописав эти четыре статьи, Локк встал и размял затекшие кости. Он уже собирался лечь спать, но, подняв голову, обнаружил, что за окном уже рассвело и даже слышно пение петуха. «И надо же было засидеться допоздна, уже наступило утро второго дня», — Локк помассировал виски. Хотя ментальная сила волшебников чрезвычайно сильна и способна выдержать даже несколько месяцев без сна, в медитативных техниках имелось суровое предупреждение: во время практики медитации лучше всего спать по десять дней в месяц. В противном случае возникнет мутационный кризис 【сонного демона】. В итоге, закончив писать четыре статьи, он незаметно дотянул до следующего дня, так что спать Локку уже расхотелось. В конце концов, даже если изредка за какой-то месяц поспишь на один день меньше и выйдет всего девять дней, это не окажет большого влияния. Человеку не стоит слишком зацикливаться на таких мелочах. «Но сон все же очень важен, — Локк потер лоб и произнес: — Раз уж так вышло, сначала завершу варку зелья медвежьей желчи». «Это зелье должно быть самым сложным из всех, что я варил, не считая малого Изумрудного зелья». «Снова смогу написать парочку статей». Локк сейчас вступил в период быстрого и бурного написания статей: накопленное за последние полгода содержание исследований должно было бурно выплеснуться в виде множества результатов за этот отрезок времени, а эти результаты, в свою очередь, могли превратиться во множество высокобалльных статей. Локк сначала направился на плантацию, срезал один изумрудный ирисовый лишайник и один лишайник Глаза Персея, после чего вернулся в свою простую лабораторию. В простой лаборатории находился комплект оборудования, выделенного академией в качестве пособия для учеников первого ранга — простенький набор базового оборудования для варки зелий. Хоть пользоваться им было не слишком удобно, для простых экспериментов этого вполне хватало. Находясь в лаборатории, Локк привычно нарезал кусочками и выжал сок из двух изумрудных ирисовых лишайников (один из которых был мутантом), а затем с помощью колонкового оборудования для разделения чистых веществ выделил из смешанной жидкости основные рабочие компоненты структуры маны обоих лишайников, еще больше повысив качество экстракции. На самом деле этот шаг был необязательным. Для варки зелья медвежьей желчи не требовалось доходить до выделения главных эффективных компонентов из сока изумрудного ирисового лишайника. Но поскольку семья Ривес когда-то подарила ему комплект оборудования для разделения чистых веществ, Локк воспользовался им между делом. Это могло немного повысить качество зелья медвежьей желчи, что можно было считать оптимизацией технологического процесса. Это относилось к тому же типу операций, что и недавняя оптимизация Робером технологии регенерационного эликсира червя ради повышения качества зелья. Локк установил тигель и одновременно щелкнул пальцами — под тиглем появилось пламя сине-зеленого элемента дерева. Локк методично добавлял различные ингредиенты для приготовления зелья медвежьей желчи. При этом он мысленно проговаривал ключевые пункты приготовления такого зелья. Во-первых, для этого зелья требовалось переключаться между тремя видами магического пламени, которыми должны были овладеть все помощники: магическим пламенем элемента дерева, магическим пламенем элемента огня и магическим пламенем элемента земли, а также использовать одно редко применяемое магическое пламя — магическое пламя элемента воздуха. Магическое пламя элемента дерева было самым используемым магическим пламенем; пламя элемента огня применялось для выжимания структурных компонентов маны из различных материалов, а пламя элемента земли — для максимального удаления собственной токсичности различных ингредиентов зелья. Но самая уникальная особенность зелья медвежьей желчи заключалась в необходимости смешать сок двух основных ингредиентов — изумрудного лишайника и медвежьей желчи, соединив их компоненты в новый состав, который и являлся основным действующим веществом этого зелья. Для этого требовалось использовать магическое пламя элемента воздуха. ---------- Зелье изумрудной медвежьей желчи Элемент воздуха — это более высокий элемент, состоящий из элемента ветра; примерно три частицы элемента ветра могут образовать одну частицу элемента воздуха. Температура волшебного пламени элемента воздуха составляет всего 36,5 градусов по Цельсию, к тому же оно бесцветное и прозрачное, практически не обладает никакой полярностью, даже мягче волшебного пламени элемента дерева и лишено способности извлекать компоненты внутренней магической структуры материалов. Но волшебное пламя элемента воздуха обладает особым свойством: оно 【направляет слияние компонентов магической структуры】 и 【не влияет ни на какие компоненты магической структуры】. Поэтому в процессе варки зелья медвежьей желчи главным моментом является то, как именно овладеть использованием волшебного пламени элемента воздуха. Локк добавил в тигель два основных материала, после чего волшебное пламя под тиглем автоматически превратилось в бесцветное и прозрачное волшебное пламя элемента воздуха. Под воздействием его собственного волшебного пламени эти два материала начали быстро сплавляться друг с другом. Спустя пять минут Локк переключил волшебное пламя на элемент земли, чтобы провести с полуфабрикатом зелья заключительный этап и по возможности снизить токсичность препарата. В противном случае токсичность стольких накопившихся вместе магических материалов оказала бы слишком сильное влияние на принявшего зелье волшебника, и тогда состав превратился бы в яд. Наконец, Локк переключил волшебное пламя на элемент воды с температурой в сто градусов по Цельсию, чтобы совершить финальное сведение свойств зелья — этому маленькому приему его научила ведьма София. Это позволяет немного повысить качество зелья. Будучи помощниками зельевара, ученики используют один и тот же рецепт и одну и ту же технологию для варки одинакового зелья, но результативность оказывается разной. Причина кроется именно в этих мелких деталях, а также в разнице точности и стабильности маны. Затем, следуя прежним шагам, Локк при помощи лишайника Глаза Персея сварил еще одну бутылочку зелья медвежьей желчи. Глядя на две бутылочки зелья медвежьей желчи на рабочем столе и еще одну склянку с тем же зельем, купленную им на рынке, Локк погрузился в задумчивость. «Теперь предстоит протестировать три порции зелья медвежьей желчи». «Надеюсь, зелье медвежьей желчи, сваренное с использованием моих двух видов изумрудного ирисового лишайника, окажется лучше оригинальной версии». «Сначала проведу упрощенное тестирование на смешанной крови пациентов — учеников первого ранга, которую я получил в лечебнице». Полноценное тестирование потребовало бы слишком большого количества ресурсов и времени. Пришлось бы нанять целую толпу людей, организовать по меньшей мере четыре контрольные группы и провести двойное слепое исследование: одна группа принимает плацебо (обычную воду), а три остальные — разные версии зелья медвежьей желчи; срок наблюдения за конечными результатами приема составлял бы от одной недели до трех месяцев. Кроме того, в дальнейшем потребовалось бы наблюдать за результатами долгосрочного приема, а это непрерывное отслеживание в течение периода от полугода до двух лет. Конечно, всё это дела средней и долгой перспективы, а поскольку он только что разработал эти два новых варианта зелья медвежьей желчи, на начальном этапе необходимо доказать, что данные улучшенные препараты действительно работают. Если они не пройдут проверку с самого начала, то продолжать дальнейшую работу не имеет смысла. Локк с помощью пипетки набрал по капле каждого из трех видов зелья медвежьей желчи и капнул их в три сосуда одинакового объема со смешанной зараженной проклятием кровью. Работа в лечебнице «Исцеляющие руки» не сулит много других преимуществ, но зато крови жертв проклятий там предостаточно. Эту кровь собрали только вчера и специально законсервировали в холодильнике с помощью алхимических предметов, поэтому различные компоненты в ней не утратили активности. Если покупать такую кровь на рынке, проблема даже не в цене, а в том, что ее крайне трудно достать. Поскольку спрос на нее невелик и нестабилен, на рынке Химера нет постоянного промысла по продаже крови, зараженной изнутри проклятиями. Локк немедленно надел монокль концентрации и прильнул к наблюдению. Смешанная кровь в трех сосудах претерпела сильнейшие изменения. Зелье медвежьей желчи полезно только для живых существ, поскольку принцип его противодействия магии проклятий заключается в том, что оно временно повышает сопротивляемость магии на поверхности тела человека — то есть усиливает его собственную способность противостоять магии проклятий, за счет чего и достигается изгнание проклятия. Смешанная кровь в первом сосуде, куда капнули обычное зелье медвежьей желчи, после кратковременного просветления вновь стремительно почернела. Это доказывает, что подобное обычное зелье медвежьей желчи эффективно лишь временно. Столь малой дозировки недостаточно для долгосрочной борьбы с энергией магии проклятий, тщательно спроектированной Институтом проклятий организации Кровавое Проклятие. А смешанная кровь во втором сосуде, куда добавили зелье медвежьей желчи на основе лишайника Глаза Персея, бурно закипела. Локк дотронулся до сосуда — даже сама тара оказалась горячей. В конечном итоге смешанная кровь в сосуде превратилась в бесцветную жидкость, похожую на обычную воду. Локк сразу догадался: «Действие зелья оказалось слишком резким: оно уничтожило и проклятие, и нормальные компоненты человеческого организма. Вероятно, к такому результату привела очищающая энергия, возникающая при отражении проклятия». «Подобный препарат — больше не противоядие, а сильнейший яд». «Причем яд, направленный против вампиров и существ, измененных проклятиями». Локк постучал пальцами по столу. «Погодите-ка, нельзя сказать, что это зелье потерпело неудачу, скорее, я изменил его назначение. В бою, конечно, не заставишь вампира добровольно выпить такое зелье, так что пользы для сражения от него немного». «Если же забросить это зелье в источники воды в глубине владений Кровавого Проклятия…» «В таком случае все зерновые культуры и растения, выращенные на местной почве, приобретут свойственную этому зелью убойную силу против проклятых существ… Разумеется, в академии уже есть Изумрудное зелье, и эффект настоящего Изумрудного зелья наверняка превзойдет результаты моего препарата. Но это тоже неплохое направление для исследований, возможно, удастся написать статью ранга A». Локк погрузился в раздумья и перевел взгляд на третий сосуд: к этому моменту в нем цвет крови уже почти вернулся к норме, хотя в ней всё еще оставалась едва заметная чернота. Это свидетельствовало о том, что энергия проклятия была временно подавлена. Зелье медвежьей желчи, сваренное на соке изумрудного ирисового лишайника, действительно в несколько раз превзошло оригинал по силе эффекта: оно способно помочь крови внутри человеческого тела развить магическую сопротивляемость для борьбы с энергией проклятия, и именно таким образом избавить человека от напасти. Поскольку речь идет о широком спектре сопротивляемости проклятиям, можно предположить, что сфера применения этого нового типа зелья медвежьей желчи окажется весьма обширной. Локк с довольным видом посмотрел на происходящее и кивнул. Далее ему оставалось лишь провести эксперимент с контрольной группой на пациентах лечебницы «Исцеляющие руки», страдающих от проклятия магических растений, чтобы собрать данные и запросить у руководства академии лицензию на производство этого зелья. «Хотя конкретный рецепт и стадии варки остались неизменными, я заменил разновидность магического растения внутри него, так что это можно считать серьезной модификацией рецептуры. Следовательно, я могу дать препарату новое название». Локк даже не предполагал, что рецептуру зелья можно менять подобным образом: не заменяя материалы в его составе, а используя преимущества селекционера для прямой оптимизации компонентов, входящих в рецепт зелья. Пожалуй, это можно назвать преимуществом одновременного владения профессиями селекционера и зельевара. Локк подумал про себя: «Назову его… зельем изумрудной медвежьей желчи». Локк вышел из лаборатории и посмотрел наружу: наступило раннее утро. «Сварю еще немного зелий, затем напишу несколько статей и отнесу их в библиотеку для публикации». «Сначала загляну на рынок Химера купить курс по археологии, а во второй половине дня отправлюсь в лечебницу „Исцеляющие руки“, чтобы приступить к официальному лечению проклятия магических растений!» ---------- Квота на лучшего ученика В публичной библиотеке гном-ученый Ор несколько ошеломленно посмотрел на Локка: «Ты на этот раз собираешься опубликовать целых шесть статей?» Локк кивнул, подтверждая это: четыре из них — о лишайнике Глаза Персея. Еще две статьи: первая — предварительный отчет о результатах тестирования зелья изумрудной медвежьей желчи, сваренного на основе изумрудного ирисового лишайника, а вторая — подробный анализ принципа действия зелья изумрудной медвежьей желчи по рассеянию магии проклятий. В ходе дальнейшего сбора данных по зелью изумрудной медвежьей желчи удастся опубликовать еще несколько высокоценных статей. Гном-ученый Ор быстро пролистал все шесть статей и, убедившись, что всё в порядке, проникся к Локку большим уважением: «Зельевар Августин, та статья об экспериментальных данных мази Памяти, которую ты опубликовал в прошлый раз, теперь получила оценку B, балл даже выше, чем я предполагал — целых семьдесят два». «Но качество статей, которые ты опубликовал на днях, просто великолепное, они все тянут как минимум на ранг B, а у некоторых, пожалуй, есть потенциал дотянуть до ранга A». Когда гном-ученый Ор произнес это, он и сам слегка растерялся. Локк ведь только-только стал учеником первого ранга, а свою самую первую статью в жизни опубликовал всего несколько месяцев назад. И вот теперь он выдает сразу шесть статей подряд, каждая из которых — не ниже ранга B. Если подумать, гном-ученый Ор только в этот момент внезапно осознал, что ведь и самая первая статья Локка была ранга B. Для ученика первого ранга это уже отличный результат: многие ученики первого ранга приходят сюда каждый день и публикуют лишь работы рангов D и C, отчаянно мечтая вымучить хоть пару статей ранга C. Но Локк, казалось, никогда не смотрел на статьи ниже ранга B как на что-то стоящее. Гном-ученый Ор мысленно вздохнул: «Сначала я думал, что этот парень — самый обычный ученик первого ранга, раз уж у него не было наставника из академической мафии, который заставил бы его набивать руку на публикациях еще с учеников третьего ранга». «Кто бы мог подумать, что всё совсем не так, как я предполагал? Опять объявился талант, который щелкает статьи как орехи». Гном-ученый Ор остался весьма доволен. «Впрочем, отлично, по крайней мере, в ближайшее время удастся почитать еще несколько ценных работ». Гном-ученый Ор кивнул Локку и с улыбкой произнес: «Поистине завидую тебе, селекционер Августин. У тебя и впрямь столько исследовательских материалов: вампир, ученик первого ранга и даже особые магические растения». «Всего этого материала с лихвой хватит больше чем на десяток статей ранга B». «Похоже, ты вполне можешь получить титул лучшего ученика». Локк с недоумением посмотрел на Ора: «Лучшего ученика?» Гном-ученый Ор на мгновение замер, а затем улыбнулся: «Такому талантливому человеку, как ты, действительно ни к чему забивать голову правилами академии. В любом случае, если ты будешь развиваться и публиковать статьи в обычном режиме, то и так получишь от академии всевозможные награды». «В отличие от некоторых других учеников первого ранга, которые дни напролет ломают голову над правилами наград и титулов академии». Ор пояснил: «Титул лучшего ученика присваивается тем, кто в течение года после перехода на первый ранг публикует пять статей ранга B и одну статью ранга A. Им вручают звание лучшего ученика года и полагающиеся к нему дополнительные награды академии». «Вот почему наставники обычно советуют подающим надежды ученикам накапливать опыт публикаций еще со времен третьего ранга — исключительно для того, чтобы они смогли получить квоту на лучшего ученика сразу по достижении первого ранга». Локк кивнул. Выходит, в самом начале наставница София даже не думала, что у него есть хоть какие-то шансы заполучить эту квоту? Хотя нет... По мнению ведьмы Софии на тот момент, было бы уже неплохо, стань он учеником второго ранга года за четыре, а уж о дальнейших событиях никто и не помышлял. И если бы она потом захотела целенаправленно развить в нем этот навык, было бы уже поздно. Однако, судя по нынешней скорости написания статей, эту квоту лучшего ученика он в текущем году сможет забрать с вероятностью девяносто девять процентов. Одной лишь этой шестерки статей хватит с избытком — едва ли найдется хоть одна ниже ранга B, а у парочки из них и вовсе есть потенциал побороться за ранг A. Конечно, он пока еще не до конца освоил тайные правила написания статей, так что пробиться наверх удастся не наверняка. Но у него в запасе еще немало материалов, и если захочется опубликовать статью ранга A, в этом году он непременно ее выдаст. Локк кивнул: «Я понял. Тогда не сочти за труд, доктор Ор, передай мои статьи тоталогам, которые отвечают за отбор». Гном-ученый Ор улыбнулся Локку: «Разумеется, это моя прямая обязанность». «Селекционер Локк, пожалуйста, публикуй побольше статей, связанных с вампирами — это одна из моих слабостей». «Жаль только, что исследований о вампирах в академии катастрофически мало», — с изрядной долей зависти посмотрел на Локка Ор. — «Эх, завести бы мне собственного подопытного вампира». Услышав это, Локк на ходу попрощался и быстрым шагом вышел из библиотеки, опасаясь, как бы Ор не вздумал попросить у него вампира во временное пользование. На такое он, разумеется, согласиться не мог, но отказывать — тоже лишняя головная боль. Покинув публичную библиотеку, Локк немедленно направился на рынок Химера и вновь оказался перед дверью магазина «Дом историков». Заметив появление Локка, помощник алхимика Тайн из соседней Кузни Кентри тут же оживился, загоревшись желанием всучить свои творения этому состоятельному покупателю, обладающему, по его мнению, феноменальной покупательной способностью. Тайн затараторил: «Локк, в этом месяце я изготовил новое алхимическое изделие, можно сказать, предмет роскоши начального уровня среди учеников первого ранга — магическое кольцо». «Не хочешь взглянуть на магическое кольцо? Это целый класс алхимических предметов! Я только что выковал свое первое в жизни магическое кольцо, так что для тебя могу сделать скидку в двадцать процентов...» Локк отмахнулся от него, показывая, что пришел вовсе не за покупками алхимических товаров, а направляется в Дом историков, после чего решительно перешагнул порог магазина. Вмиг лицо Тайна помрачнело. Чрезвычайно расстроенный, он пробормотал себе под нос: «Ну и скупердяй же этот Локк. Оба — гениальные селекционеры, но почему это Мэри каждый раз проходит мимо моей лавки и скупает горы предметов роскоши и чародейских предметов?» Переступив порог лавки «Дом историков», Локк с удивлением обнаружил внутри посетителя. Тот гость был облачен в серую мантию волшебника, его лицо скрывали намотанные полосы ткани, а в руке он держал обломок древнего фарфорового сосуда, который протягивал старику Маккарти. Ученик первого ранга, тщательно скрывавший свою личность и внешность, произнес хриплым голосом, явно искаженным с помощью магии: «Старик Маккарти, скажи мне, что это такое?» Маккарти поднялся с пола, с трудом оторвав тоскливый взгляд от старинной бронзовой утвари на прилавке, и уставился на осколок фарфора: «Двести пятьдесят магических камней. Задачи такого уровня выходят за рамки обычных запросов учеников первого ранга». Серомантный ученик первого ранга немедленно извлек из кольца звездного мира двести пятьдесят магических камней и передал их старику Маккарти: «Идёт». «Однако происхождение этого осколка крайне важно для меня и связано с одним экспериментом. Я мистик, сам знаешь. От этого напрямую зависит мое становление истинным волшебником». Выражение лица Локка мгновенно неуловимо изменилось: мистики... эти ребята славились исключительной опасностью. Судя по знаниям, почерпнутым на уроке Всезнания, мистики представляли собой особую касту волшебников, алчущих запретных знаний и сокрытой силы, хранителей тайного наследия. Обычным магам крайне трудно сойтись с ними, к тому же эти люди держатся на самом краю общества белых волшебников. Они окутаны тайной, пользуются весьма необычными заклинаниями и гордо именуют себя единственной школой запретного знания. Разумеется, к черным волшебникам они не относились. Даже в учебной программе урока Всезнания о них упоминалось вскользь — словом, всё, что касалось мистиков, было покрыто мраком неизвестности. Получив магические камни, старик Маккарти незамедлительно активировал неподалеку звукоизоляционный барьер школы зачарования, дабы гарантировать абсолютную конфиденциальность беседы с клиентом. Локк мог лишь наблюдать, как старик Маккарти применил к осколку фарфора какое-то особенное заклинание, способное пробудить частицы отрицательной энергии, впитавшиеся в черепок, и вытащить наружу сокрытые в нем секретные сведения. Спустя десять минут серомантный маг выглядел явно довольным. Намереваясь покинуть лавку, он на секунду замер перед выходом и бросил через плечо старику Маккарти: «Маккарти, а у тебя поистине золотые руки. Займи ты такое же положение в обществе черных волшебников, твой статус был бы куда выше, чем здесь, в роли лавочника». В социуме черных магов статус археологов необычайно высок, поскольку практически все организации темных волшебников целиком зависят от археологов, которые откапывают древние технологии и добывают источники древней магии. Сняв звукоизоляционный барьер и услышав упоминание черных волшебников, Маккарти помрачнел и гневно выпалил: «Уважаемый мистик, выбирай выражения! Я не имею ни малейшего отношения к черным волшебникам». «Убирайся. Мой магазин для тебя закрыт. И больше сюда не показывайся». Мистик бросил короткий взгляд на стоявшего у входа Локка, пожал плечами и вышел из лавки. Проводив его взглядом, Маккарти приветливо улыбнулся Локку: «Старина, тебя вечность не было в моем магазине». «Я уже начал по тебе скучать. Только вспомнил о тебе сегодня утром, как ты тут же явился. Ха-ха-ха... поистине судьба». «Мм? Запах твоей древней крови стал еще насыщеннее, к тому же в ней произошла легкая мутация». Локк посмотрел на него: «Заметил? И что за кровь древнего существа во мне течет, случаем не знаешь?» ---------- Надгробный гримуар Старик Маккарти слегка покачал головой: «Этого я тоже не знаю. В конце концов, я всего лишь новичок в археологии и изучении крови древних существ. Ту особую разновидность крови, что течет в твоих жилах, мне видеть не доводилось, но, судя по всему, это древнее магическое существо с преобладающим сродством к частицам элемента золота». «В конце концов, кровь человека, обладающего сродством к частицам элемента золота, никак не может быть простой». «Это не такое уж распространенное свойство». Старик Маккарти слегка ощутил ману Локка и несколько опешил: «Твоя мана действительно сильно продвинулась за последние полгода». «Кстати, зачем ты пришел на этот раз? Могу ли я чем-нибудь тебе помочь?» Локк прямо изложил свою цель: «Дело в том, что у меня есть сродство к частицам отрицательной энергии, причем довольно высокое — примерно третьего уровня». «Поэтому я хочу заняться археологией. Ты же знаешь, я отчаянно хочу выяснить, что за кровь древнего существа течет во мне, к тому же меня очень интересует пересадка крови древних существ». Локк ответил уклончиво. В конце концов, Маккарти был лишь владельцем лавки на рынке Химера и даже не состоял в учениках первого ранга Хижины Лилит, поэтому Локк не хотел раскрывать ему слишком много информации о себе. К тому же сродство к частицам отрицательной энергии третьего уровня не позволяло обычному человеку понять, основное это сродство Локка или второстепенное. Более того, он может даже подумать, что это обычное сродство Локка. В конце концов, в глазах людей, не посвященных в детали, скорость развития Локка была весьма высока, и он вполне мог обладать талантом шестого или даже седьмого уровня. Тогда уровень таланта к частицам элемента тьмы, равный трем, скорее всего, объясняется лишь тем, что это его обычное сродство. Маккарти кивнул: он держал экспресс-курсы по археологии, поэтому часто сталкивался с учениками белых волшебников, имевшими небольшое сродство к частицам отрицательной энергии. В этом не было ничего странного. Просто у белых волшебников сродство к отрицательной энергии обычно было не слишком высоким. Маккарти произнес: «Хм, талант третьего уровня... Если ты не хочешь углубляться, а желаешь лишь поверхностно во всем разобраться, этого почти достаточно». «У меня есть ученики со сродством к частицам отрицательной энергии даже второго или вовсе первого уровня». «Старый друг, если ты хочешь разобраться в собственной крови или пересадить себе еще крови древних существ, чтобы усилить боевую мощь или даже обрести часть талантов, то изучение археологии — это абсолютно верный выбор». Словно встретив родственную душу, Маккарти оказался весьма разговорчив: «Для исследователей крови древних существ археология — определенно самый эффективный метод исследований». «Однако, в конце концов, это всего лишь методология исследований». Маккарти продолжил: «Основная суть магической дисциплины под названием археология заключается в исследовании сокрытых во тьме веков магических знаний, оставшихся в истории». «От запечатанных древних руин до покрытых пылью магических знаний, от древних магических устройств, спрятанных в с виду обычных пустынях, до ископаемых древних существ и образцов древних растений — всё это входит в сферу наших археологических изысканий». Маккарти оживленно продолжал: «Когда я исследовал земли черных волшебников... то есть, когда я вел исследования во внешнем мире, я нашел уединенную и заброшенную могилу древнего волшебника первого круга где-то на задворках Юго-Восточного региона». «Это была легендарная история! Мы, археологи, ведем борьбу умов с древней мудростью, выкапывая все это из могил заново, чтобы те знания вновь обрели жизнь в нашу эпоху!» Локк приподнял брови со странным выражением на лице: нашел волшебную усыпальницу? Вот тебе и на, этот археолог — ни дать ни взять могильный вор из мира магии. Локк заговорил первым: «Я заплачу тебе тысячу магических камней». Стоит признать, стоимость экспресс-курсов этого археолога действительно была довольно высокой. Плата в тысячу магических камней за один курс была равна сумме стоимости восьми курсов для учеников второго ранга или же стоимости двух курсов для учеников первого ранга. Маккарти отмахнулся: «К чему эти разговоры о деньгах? Я такой человек: если кто-то мне по душе, я не возьму ни гроша. А если кто-то не нравится, я и за деньги ничего продавать не стану». «Ты мой старый друг, а в обществе белых волшебников я редко встречаю магов, изучающих кровь древних существ, поэтому с тебя я денег не беру. Если интересно, можешь приходить на мои ускоренные курсы». Маккарти добавил: «Если уж тебе обязательно нужно отблагодарить меня, делись со мной своими результатами исследований, если таковые появятся, мы сможем обсудить их вместе». «В обществе белых волшебников у меня мало материалов по этой теме, и мои изыскания зашли в тупик. Если так пойдет и дальше, мой уровень даже может в какой-то мере скатиться назад». «Мне нужен друг моего уровня, чтобы вместе вести дискуссии и соперничать, хотя найти такую родственную душу в обществе белых волшебников крайне сложно». Локк немного поколебался, но все же кивнул. В Маккарти явно чувствовался особый склад характера, отличавший его как от обычных черных, так и от обычных белых волшебников. Обычный белый волшебник ни за что не стал бы помогать кому-то бесплатно. Локк ответил: «Ну хорошо». Маккарти улыбнулся: «Я рад, что на рынке Химера стало на одного волшебника больше, который вполне может стать моим коллегой». Маккарти протянул Локку магическую книгу, формой напоминавшую надгробную плиту: «Это вводная книга для археологов, в обществе черных волшебников она называется 【Надгробный гримуар】». «Я одалживаю ее тебе, сначала забери и почитай, но не забудь вернуть через месяц, и никому другому ее просто так не показывай. В Надгробный гримуар вплетена особая черная магия, его может открыть только один и тот же человек. Если его вздумает открыть кто-то второй, кроме тебя, этого человека проклянет скрытое внутри заклинание сглаза». «Точно так же ты не сможешь переписать из Надгробного гримуара ни единого слова», — сказал Маккарти: «Первый шаг в освоении археологии — выучить язык отрицательной энергии: модо». Заметив на лице Локка вопросительное выражение, Маккарти поднял палец, на контур которого собралось множество частиц отрицательной энергии: «Почему частицы отрицательной энергии легче всего сохраняют информацию среди всех магических частиц? Потому что частицы отрицательной энергии обладают наивысшей степенью всеохватности». «А также они легче всего поддаются внешнему воздействию». «Тебе наверняка любопытно, что такое частицы отрицательной энергии, ведь в обществе белых волшебников на обычных занятиях эту тему толком не объясняют». Маккарти самоуверенно заявил: «Основа частиц отрицательной энергии — это частицы элемента тьмы, одна из семи первородных частиц. В этом мире существует семь базовых частиц: ветер, вода, огонь, земля, свет, тьма, а также эфир. Соединяясь друг с другом или образуя из одной разновидности частиц различные сложные макрочастицы, они порождают все многообразие частиц». «При этом частицы отрицательной энергии — это не какая-то одна частица, а целый класс частиц. Количество их разновидностей огромно, и только относительно распространенных насчитывается аж двести десять видов». «В Надгробном гримуаре как раз приведена периодическая таблица этих двухсот десяти частиц отрицательной энергии. Частицы темной энергии легче всего поддаются влиянию внешнего давления, температуры и магической энергии, поэтому любое воздействие на них заставляет частицы темной энергии претерпевать соответствующие изменения». «Так называемая археология — это магическая дисциплина, развитая на основе этой особенности энергетических частиц темного элемента и использующая ее в качестве ядра». ---------- Три базовых заклинания археологии Маккарти продолжил: «Например, предположим, что энергия, обвивающая сейчас мои пальцы, — это частицы темной энергии. Но стоит мне добавить к ним немного дыхания смерти, и смотри: смерть вторгается в частицы темной энергии, образуя основу школы некромантии — одну из главных категорий среди частиц отрицательной энергии: частицы энергии смерти». Чистые частицы темной энергии на пальцах Маккарти под воздействием дыхания смерти непрерывно становились всё более пассивными, инертными и негативными, превращаясь из простых частиц темной энергии в нечто, наполненное отрицательной энергией и чувствами отчаяния. «А теперь я внедряю ненависть в частицы элемента тьмы, и ты видишь — это исток магии проклятий: частицы энергии проклятий». Частицы темной энергии на пальцах Маккарти снова изменились, приобретя ауру, почти неотличимую от магии проклятий Кровавого Проклятия, и наполнились жгучей обидой. Заметив, что взгляд Локка стал сосредоточенным, Маккарти невольно улыбнулся: «А что если частицы темной энергии подвергнуть стимуляции светлой магией? Смотри, результатом для чистых частиц темной энергии станет вовсе не изгнание, как у прочих частиц отрицательной энергии, а объединение в такие вот элементарные частицы…» С пальцев Маккарти внезапно вырвался мощный поток ужасающей энергии, но тут же исчез. Хотя уровень энергии был исключительно высок, запасов маны Маккарти не хватило бы для поддержания большого количества подобных элементарных частиц, поэтому лавке не был нанесен никакой ущерб. Между Локком и Маккарти возникла лишь волна взрывной воздушной струи, ударившая им в лица. Локк озадаченно спросил: «Это что?» Маккарти объяснил: «Это частицы аннигиляции, базовая энергия магии, которую используют чернокнижники разрушения. Впрочем, это магическое наследие уже прервалось в Юго-Восточном регионе, и я лишь мельком ознакомился с крупицами их системы знаний, когда изучал археологию». Маккарти продолжил: «Три типа энергетических частиц, которые я продемонстрировал, — это всего лишь крупные категории. На самом деле, достигнув определенного уровня, в сфере наших исследований задействуется множество самых разных подкатегорий магических частиц». «Просто частицы отрицательной энергии обладают наибольшей всеохватностью, поэтому мы, волшебники, и начинаем изучение этой области заранее. По сути, так называемая темная энергия — это хаотичное состояние вещей, которые еще не подверглись изменениям». «Двести десять видов частиц отрицательной энергии — это самая распространенная классификация. Существуют и менее распространенные разновидности частиц отрицательной энергии, которых нет в этой периодической таблице частиц, однако с подобными случаями на практике сталкиваются нечасто». «Достаточно выучить, заучить наизусть и уверенно распознавать эти двести десять видов частиц отрицательной энергии, — сказал Маккарти. — Так называемый язык модо представляет собой язык, состоящий из двухсот десяти видов частиц отрицательной энергии. Расшифровывая изменения в типе и количестве этих частиц, мы можем узнать, какое прошлое было у того или иного предмета». «И тогда вполне естественным образом мы осваиваем первое заклинание археолога — 【Призыв могильного духа】 0,5 круга!» «Речь идет вовсе не о настоящем призыве призрака, а о том, чтобы заставить энергетические частицы модо вступить в резонанс с местом или предметом, который ты хочешь изучить. В конце концов в форме магии духов все эти частицы отрицательной энергии преобразуются в энергию смерти и на мгновение формируют некое подобие призрачного тела, позволяя духу прошлого самому поведать тебе обо всем, что произошло в те дни». «В основе этого заклинания лежит свойство частиц энергии смерти легче всего вступать в контакт». «По сути, всю работу по распознаванию частиц отрицательной энергии и информации о прошлом ты проделываешь сам, а частицы энергии смерти служат лишь для перевода этого на человеческий язык. На самом деле это заклинание было создано лишь для того, чтобы обычным волшебникам было проще во всем разобраться. Для самого же археолога его ценность заключается в возможности упорядочить ту информацию, которую ты сумел собрать». «Снизить сложность обработки. Информация, которую ты расшифровываешь, распознавая язык модо, может занимать целую повозку свитков, и тебе нужен кто-то, кто сможет всё это разобрать и доложить тебе. Именно поэтому с помощью магии духов ты создаешь такого вот духа-докладчика». Маккарти начал читать заклинание, после чего здесь скопилось огромное количество отрицательной энергии, и из нее появился призрак с надгробной плитой на голове, заставив температуру в помещении резко упасть. Заложив руки за спину, Маккарти спросил: «Сколько человек вошло в эту лавку за последние семь дней, к каким типам волшебников они принадлежали?..» Мертвенно-бледный могильный дух с надгробием на голове монотонно произнес: «Всего вошло двадцать один ученик первого ранга, три ученика второго ранга. Они относятся к следующим…» Локк с удивлением обнаружил, что этот могильный дух смог в общих чертах перечислить излюбленные школы магии всех двадцати четырех волшебников. Маккарти самодовольно усмехнулся, глядя на Локка: «Перед лицом археолога ни у кого нет секретов». «Сами того не ведая, эти волшебники рассеивают свою магическую энергию в воздухе. Частицы отрицательной энергии в атмосфере подвергаются этому влиянию и претерпевают соответствующие количественные изменения, после чего я могу расшифровать язык модо и, призвав могильного духа, узнать всю их подноготную». Маккарти со вздохом покачал головой: «Впрочем, это зависит от твоего умения расшифровывать язык модо. К тому же порой случаются ложные истолкования — даже у меня доля ложных толкований составляет не меньше десяти процентов». «Поэтому использовать это можно лишь для справки, нельзя доверять слепо. Души учеников первого ранга обладают структурой магического давления, которая естественным образом искажает точность моделей наших археологических заклинаний; чем сильнее магическое давление человека, тем серьезнее искажения». Маккарти продолжил: «Освоив это заклинание, ты сможешь перейти к следующему этапу и изучить 【Историческую проекцию】 0,8 круга». «Я уже применял ее перед тобой раньше». «Затем попробуй овладеть 【Древним указателем】 0,8 круга. Это магия, предназначенная для поиска мест с определенным количеством и разновидностями особых частиц отрицательной энергии. В таких местах обычно полно всякого старья, и именно с помощью Древнего указателя я разыскал немало смертных с редкой древней кровью в мире смертных». Маккарти подытожил: «В сущности, освоив эти три заклинания, ты сможешь отправиться сдавать экзамен на получение сертификата 【археолога】». Локк удивился: «Разве у Ассоциации Белых Волшебников есть такие экзамены?» Маккарти утвердительно кивнул: «Конечно есть, вот только в Хижине Лилит такого точно не проводят. Тебе придется отправиться на север, в Университет Нифльхейм, при котором открыты экзамены на получение квалификации ученого-археолога». «Правда, существует лишь квалификационный экзамен на звание археолога, но нет экзамена на уровень профессора археологии. Это уже сертификационный экзамен для истинных волшебников-археологов, и во всем Юго-Восточном регионе подобных экзаменов не сыскать — чтобы сдать их, придется покинуть здешние места и отправиться в другие земли волшебников». Маккарти опомнился: «Однако мы зашли слишком далеко. Если твоя цель — всего лишь расшифровать кровь древних существ, думаю, для начала тебе будет более чем достаточно выучить Призыв могильного духа и таблицу частиц отрицательной энергии». «Конечно, если сможешь продолжить обучение, это будет еще лучше». «Но если таланта недостаточно — особенно при склонности к темной энергии лишь третьего уровня, — постигать археологию и впрямь придется очень медленно. В обществе черных волшебников археология считается дисциплиной, которая жестче всего испытывает природные способности», — с гордостью произнес Маккарти. «В обществе черных волшебников без склонности к частицам темной энергии выше шестого уровня тебя практически наверняка не станут обучать археологии». «Потому что ее изучение требует колоссальной способности различать частицы элемента тьмы и распознавать изменения двухсот десяти видов частиц отрицательной энергии, тогда как память отходит на второй план». «Способность различать — вот на что требуется невероятный талант! К точности маны особых требований не предъявляется, в деле с информацией сойдет и приблизительный результат. Так что эта дисциплина совершенно не похожа на те области, в которых ты преуспеваешь, — селекцию и зельеварение». Локк слегка кивнул: «Хорошо, я понял». Это не имело значения: если собственных способностей к распознаванию не хватает, можно смело налегать на зелья. Посредством зельеварения он вполне способен разработать препараты, усиливающие его способность различать частицы темной энергии, а затем задействовать куб синтеза, чтобы многократно усилить эффект этих зелий. Стоит лишь начать принимать такие снадобья, как собственный талант к археологии заметно возрастет. Конечно, нельзя сказать, будто старик Маккарти обладает ограниченным кругозором: во-первых, он действительно не слишком силен в зельеварении, а во-вторых, рядовой помощник зельевара и впрямь не смог бы справиться с подобной задачей — даже разработай он нечто похожее, результат наверняка оказался бы далек от идеала. Но сам он мог использовать куб синтеза, чтобы улучшить эти зелья и довести их свойства до желаемого уровня. Таким образом, у него появлялся шанс добиться успехов в археологии, обладая лишь третьим уровнем сродства к темной энергии и не самой высокой чувствительностью к ее частицам. Разумеется, для этого вновь потребовались бы денежные вливания. Это снова затраты на разработку и расход материалов для зелий. Но если добиться успехов в археологии, это укрепит кровь древних существ в его теле и даст физическую прибавку, и тогда он сможет использовать зелье Деления, чтобы ускорить рост ментальной силы до шести сотен. Локк подумал, что такая сделка определенно должна окупиться. ---------- Последнее задание ведьмы Софии Внутри «Дома историков» Локк погрузился в глубокие раздумья, изучая то, что рассказал ему старик Маккарти. Судя по возможностям, которые продемонстрировал старик Маккарти, археология позволяет не просто исследовать позабытые древние магические знания. Она оказывает колоссальную поддержку в самых разных сферах. Например, при сражениях можно разведать чужие тайны, во время слежки или контрслежки — стереть собственный след либо отыскать чужой, а в области зельеварения и селекции — применять множество методов на основе междисциплинарных связей. Стать археологом — сплошная выгода и ни единого минуса. Что же касается распыления сил, то здесь возникает вопрос взвешенного выбора и баланса. Но если археология связана с древней кровью в его собственном теле, а также с возможностью укрепить плоть ради применения большего количества запретных зелий, то изучение археологии не только не рассеет его внимание, но и ускорит путь к становлению истинным волшебником. Хотя этот вывод и противоречит здравому смыслу. К тому же, для получения статуса археолога наверняка потребуется вложить еще огромную кучу магических камней. Локк попытался поместить вводную книгу по археологии — «Надгробный гримуар» — в свое кольцо звездного мира, но с удивлением обнаружил, что сделать это невозможно. Локк с легким удивлением взглянул на «Надгробный гримуар»: на его страницах пестрело множество черных заклинаний, и, судя по всему, из-за пары подобных чар книгу попросту нельзя было убрать в звездное пространство. «Передача знаний в обществе черных волшебников сильно завязана на магические книги, поэтому там используют самые разные чары, чтобы усилить обычный фолиант и создать так называемый гримуар». «Гримуары крайне ценны, и, скорее всего, в них намеренно встроили запреты, чтобы ни один волшебник не мог запросто украсть такую книгу с помощью кольца звездного мира». Локк кивнул Маккарти: «Благодарю, старый друг. Через месяц я верну тебе гримуар». Маккарти ответил: «Хорошо». Попрощавшись с Маккарти, Локк быстрым шагом направился к себе. Проводив Локка взглядом, Маккарти вышел к дверям лавки и посмотрел туда, где тот скрылся. «Редко встретишь в обществе белых волшебников молодого человека, который не просто изучает кровь древних существ, но и добивается в этом результатов». «Крайне редко». …… Вернувшись в свое жилище, Локк с удивлением обнаружил, что у порога его ждет служанка — лесной эльф. Заметив его приближение, эта девушка — лесной эльф — поклонилась Локку: «Господин Августин, хозяйка велела мне разыскать вас». Локк беспристрастно спросил ее: «Зачем я понадобился наставнице?» Локк лишь недоумевал: почему ведьма София, которая в последнее время была так занята выполнением заданий академии и прохождением преподавательской аттестации со стороны Моря Звездных Сфер, вдруг решила его навестить. Он уже какое-то время не виделся с наставницей Софией. Служанка-эльфийка испуганно произнесла: «Я не знаю. Хозяйка велела ждать господина Августина в ее кабинете». Локк слегка кивнул. Сначала он зашел в дом, оставил «Надгробный гримуар» в своем кабинете, после чего вышел наружу и направился в кабинет ведьмы Софии. …… В кабинете ведьма София не скрывала радости, а при виде Локка ее улыбка стала еще шире. «Локк, ты пришел». «На этот раз я действительно должна тебя поблагодарить». Локк произнес: «Наставница?» Ведьма София подняла руку, призывая подождать с вопросами. «За три года, что я состою истинной волшебницей, я подавала заявки во множество организаций волшебников в Море Звездных Сфер, но везде получала отказ». «Истинному волшебнику из Юго-Восточного региона действительно непросто закрепиться в столь великом месте. Изначально я могла и не пройти эту аттестацию при приеме на работу, поскольку нашлось несколько прибывших из Моря Звездных Сфер истинных волшебников с примерно такими же условиями, однако я превзошла их в деле взращивания талантов». Во взгляде ведьмы Софии пленительное восхищение смешалось с гордостью. «Поскольку ты, Локк, за два года дослужился до ученика первого ранга и за полгода сдал экзамены на помощника зельевара и дипломированного селекционера, тамошние инстанции признали тебя выдающимся талантом». «Пусть организации волшебников в Море Звездных Сфер и не признают многое из того, что создано в Юго-Восточном регионе, реальная скорость твоего магического роста неоспорима, а содержание экзаменов на помощника зельевара и дипломированного селекционера фактически утверждается вышестоящим руководством Ассоциации Белых Волшебников там, в Море Звездных Сфер». «Поэтому ценность обеих этих квалификаций исключительно высока, и организации волшебников Моря Звездных Сфер их признают». Ведьма София улыбнулась: «Ты и впрямь оказал мне огромную услугу. Научные достижения, взращивание талантов, магический уровень и профессиональные титулы — вот четыре ключевые сферы при преподавательской аттестации». «Благодаря тебе тамошние эксперты решили, что у меня особый талант к воспитанию перспективных кадров». Локк тоже улыбнулся: «Поздравляю, наставница». «Скажите, а как называется организация волшебников, которая вас приняла?» Ведьма София достала письмо, на котором красовалась золотая сургучная печать с изображением бесчисленных высоких башен. «Это Город Тысячи Башен — Парфенос». «Эта организация волшебников считается могущественной даже в Море Звездных Сфер. Причина, по которой я выбрала ее, заключается в том, что Город Тысячи Башен по своей сути представляет собой масштабнейший университетский альянс, состоящий из полутора десятков комплексных магических университетов». «Данная организация волшебников уделяет повышенное внимание именно взращиванию кадров», — с улыбкой пояснила ведьма София. — «Имея такого ученика, как ты, я получаю колоссальное преимущество в этой сфере». «Обычно такие молодые волшебники, как я, которые не собираются оставаться в родной академии, редко могут похвастаться столь выдающимися учениками, как ты. Моими конкурентами были приезжие истинные волшебники из-за пределов Моря Звездных Сфер, поэтому мое преимущество в данном аспекте выглядело особенно ярко». «В конце концов, я лишь хотела попытать удачи, но не ожидала, что все и правда получится». Ведьма София подняла голову и улыбнулась Локку: «Море Звездных Сфер — великое место, а Юго-Восточный регион — лишь крошечный уголок этого мира магии». «Для мира смертных здешние места — поистине гигантский колосс, но для Моря Звездных Сфер они кажутся не более чем маленьким уголком, похожим на мир смертных, где тебе довелось побывать в прошлом». «Я вовсе не хочу оскорбить твою родину, Локк, ты понимаешь меня...» Ведьма София посерьезнела. «Для таких гениев, как ты и я, нет никаких шансов вечно прозябать в глуши». «Мы будем шаг за шагом двигаться вперед по избранному пути». «Позволь же мне, твоей наставнице, первой разведать дорогу в Море Звездных Сфер — я попытаюсь основать там собственное дело. Когда ты выпустишься из академии и если у тебя появится желание, сможешь приехать мне на помощь». Ведьма София пояснила: «Уровень Моря Звездных Сфер невероятно высок: там царит атмосфера средней и высокой концентрации магии, причем даже среди миров со средней и высокой концентрацией магии оно считается едва ли не лучшим». «Там вплотную подобрались к условиям высокой концентрации магии». «Там даже в диких землях обычное существо способно угрожать жизни ученика волшебника. Поэтому, если у тебя нет уровня силы истинного волшебника, я не советую тебе отправляться туда раньше времени». «К тому же дорога туда и обратно обойдется в безумные деньги; даже рядовой истинный волшебник рискует растерять там все финансы и разориться настолько, что у него не останется ни гроша на обратный билет, ни возможности нормально существовать на месте». Ведьма София продолжила: «Ученики волшебников способны там выжить лишь в том случае, если полностью отдадутся под покровительство истинного волшебника. Обладай ты заурядным талантом, я бы еще сочла, что под моим крылом тебе ничто не угрожает. Но Локк, это не про тебя». «Локк, я искренне надеюсь, что в свое время ты прибудешь ко мне на помощь». «За последнее время ты и сам наверняка понял: за спиной каждого истинного волшебника стоит целая сеть связей, вся разница лишь в ее масштабах». Локк кивнул и спросил: «Хорошо, наставница». «Но сперва я должен стать истинным волшебником, и только потом смогу отправиться в Море Звездных Сфер. Кстати, наставница, вы уезжаете прямо сейчас?» Ведьма София покачала головой: «Именно поэтому я и позвала тебя». «Я действительно получила должность лектора для истинных волшебников в Городе Тысячи Башен — Парфеносе». «Но перед тем, как окончательно порвать с Хижиной Лилит, мне необходимо завершить последнее поручение этой организации». «В общем-то, вполне справедливо. Можно считать это моим выпускным заданием». Локк озадаченно спросил: «Тогда, наставница, в чем заключается это последнее задание?» Ведьма София подняла голову, посмотрела на Локка и произнесла: «Цена, которую истинный волшебник должен заплатить за выход из Хижины Лилит — убийство другого истинного волшебника из числа черных магов». «Моя цель — проклинатель ранга истинного волшебника из организации Кровавое Проклятие по имени Рашид Тарир». ---------- Сверхгениальная ведьма София Локк моргнул. Ведьма София произнесла: «Ты должен быть с ним знаком. Проклятие магических растений, которым ты занимаешься в последнее время, — это работа его ученика Северина Сагамора». Локку показалось, что его мозг заклинило. Убить черного волшебника уровня истинного волшебника для него нынешнего казалось чем-то из области фантастики, неизмеримо далёким. Локк спросил: «Тогда… тогда, учитель, вы уверены, что сможете убить Рашида Тарира? Боевой опыт черных волшебников гораздо богаче нашего, белых». Ведьма София ответила: «Рашид Тарир и среди истинных волшебников далеко не худший. Его ментальная сила уже перешла в газообразную фазу, он не обычный истинный волшебник». «Насколько мне известно, он стал истинным волшебником уже более тридцати лет назад. За эти тридцать с лишним лет он вырастил бесчисленных учеников по всему свету, имеет множество научных достижений, и его силу нельзя недооценивать». Локк невольно забеспокоился: «Тогда, учитель… вы…» Ведьма София слегка покачала головой: «Но он мне не соперник. Я могу убить его. Стоит мне захотеть, и он умрет. Я в этом абсолютно уверена». «Если я не способна убить черного волшебника уровня истинного волшебника, который уже лет тридцать отсиживается в таком месте, как Юго-Восточный регион, то мне и вовсе не стоит отправляться в Море Звездных Сфер». «Локк, запомни то, что я сказала: в будущем, даже если ты не отправишься в Море Звездных Сфер, тебе все равно нужно будет уехать в какое-нибудь другое, более перспективное место. Юго-Восточный регион — прекрасное место для учеников первого ранга, но для истинных волшебников оно совсем не подходит». Локк погрузился в глубокие раздумья. Рашид Тарир уже более тридцати лет носит звание истинного волшебника, да к тому же находится в так называемой газообразной фазе. И хотя сам Локк не до конца понимал, что значит эта газообразная фаза, звучало это так, будто тот вовсе не рядовой истинный волшебник. В то же время его наставница, ведьма София, стала истинным волшебником всего три года назад, и большую часть этого времени ей приходилось выполнять задания академии, да и учить его поначалу она взялась исключительно из-за академических обязанностей. И тем не менее она была так твердо уверена: стоит ей только захотеть убить Рашида Тарира, и Рашид Тарир непременно умрет. Только в этот момент Локк вдруг осознал, что упускал из виду нечто важное: его наставница, ведьма София, судя по всему, обладала талантом далеко за пределами обычного уровня Дитя Элементов. Ее талант, возможно, далеко превосходил все его представления. «Таланты — это всего лишь отправная точка на пути магии». Только теперь Локк до конца понял смысл этих слов. Обладая даже одинаковым седьмым уровнем таланта, некоторые люди не просто демонстрируют высокую совместимость с определенными элементарными частицами — их ход мыслей, мышление и скорость достижения результатов неизменно опережают остальных. В таких случаях их одаренность уже не укладывается в рамки обычных определений таланта ученического уровня. Локк обратился к ведьме Софии: «Учитель, тогда что мне нужно делать?» Ведьма София кивнула: «Умник, ты уже догадался, зачем я тебя позвала». «Чтобы убить Рашида Тарира, мне придется проникнуть на территорию Кровавого Проклятия. Мне нужны люди, которые помогут мне, а твоя магия в последнее время развивается очень быстро — тебе действительно не помешает набраться реального боевого опыта». «Разумеется, ты можешь отказаться, — добавила ведьма София. — Я ни к чему не принуждаю. Более того, я действительно опасаюсь за твою безопасность. Если ты хочешь быть белым волшебником исключительно исследовательского толка, учиться сражаться тебе и впрямь без надобности». «Я также пригласила помочь мне нескольких друзей. Среди них — нынешний перспективный ученик Хижины Лилит по направлению зельеварения, ученик первого ранга Альберт». «Еще мне поможет другой ученик госпожи Морган, тоже истинный волшебник. К тому же моя наставница, госпожа Морган, создаст благоприятные условия для нашей операции на других направлениях. Она также направит вместе с нами нескольких учеников первого ранга», — посмотрев на Локка, произнесла ведьма София. «Главной ударной силой в этой операции буду я. Так что вы будете в относительном безопасности, и в конце концов только я стану убивать Рашида Тарира». «Ваша задача — в основном помогать мне, для начала скрытно проникнув на территорию Кровавого Проклятия. Можешь считать это вылазкой, похожей на те проникновения учеников черных волшебников на земли нашей Хижины Лилит». София с любопытством спросила: «Локк, ты хочешь в этом участвовать?» Локк никак не ожидал, что София помирится с госпожой Морган, и гадал, не сыграла ли здесь роль его собственная персона. Поразмыслив немного, он ответил: «Учитель, я участвую». «Будучи вашим учеником, я просто не могу остаться в стороне». Уголки губ ведьмы Софии чуть приподнялись: «По слухам, внутри того самого Института проклятий, на который мы собираемся напасть, есть важный склад ресурсов, и среди них — огромное количество спинномозговой жидкости подземных червей Тартара». «Если слухи верны, мы вполне сможем захватить часть этих редких ресурсов. Мы сможем распределить их самостоятельно, и тебе они, должно быть, тоже понадобятся». Локк приподнял брови. Он никак не ожидал, что ему представится шанс заполучить спинномозговую жидкость подземных червей Тартара, о которой он так долго мечтал. Причин для участия у него было несколько. Самая главная заключалась в том, что ведьма София действительно относилась к нему исключительно хорошо. Другие ученики первого ранга уже отправились помогать ей, и было бы странно, если бы он, будучи ее учеником, остался в стороне. Раз уж он пользовался благами такого положения, то должен был нести и соответствующую ответственность. Вторая важная причина заключалась в том, что это была поистине редкая возможность для закалки. Его наставница не бросала слов на ветер: раз она говорит, что уверена в успехе, значит, так оно и есть; раз говорит, что будет относительно безопасно, значит, риск действительно сведен к минимуму. Он уже ученик первого ранга, а не беспомощный младенец, которого нужно нянчить; по крайней мере, за свою выживаемость он мог быть относительно спокоен. Кто знает, быть может, в ходе этой вылазки на территорию черных волшебников ему удастся раздобыть какие-нибудь особые трофеи. Кроме того, это отличный способ собрать практические данные для проверки эффективности защитных магических растений, которые он разработал против Кровавого Проклятия. Ведьма София произнесла: «Операция состоится через месяц!» «Можешь получше подготовиться, лучше всего раздобыть какие-нибудь магические предметы против магии проклятий». Подумав немного, ведьма София достала из кольца звездного мира синеватое зелье в стеклянном сосуде в форме сердечка, протянула его Локку и сказала: «Это зелье «Сердце гигантского дерева», главный компонент его рецепта — древесное сердце талмудского энта. Считай это частью награды, выданной тебе заранее». Локк уже собирался заговорить, как ведьма София добавила: «В то же время это мой подарок к твоему совершеннолетию, который я обещала тебе раньше». ---------- Зелье «Сердце гигантского дерева» Локк в недоумении посмотрел на ведьму Софию: «Спасибо, учитель, подарок, который вы мне преподнесли, мне очень нравится». «Только вот что это за зелье — сердце гигантского дерева?» «Я не изучал рецепты подобных зелий». Ведьма София улыбнулась: «Конечно, ты не мог его изучать, это зелье я некогда разработала сама. Но не переживай, оно уже прошло три этапа испытаний». «Рецептуру и технологию этого зелья я уже передала академии и зарегистрировала на свое имя в качестве патента — в уплату за свой выход из организации». Ведьма София тихо произнесла: «Хотя вряд ли в ближайшее время кто-то в академии Хижины Лилит сможет сварить зелье сердца гигантского дерева». «Ты же знаешь, для зельеваров изучение зелий из других областей требует огромных затрат сил и освоения множества сопутствующих знаний. Поэтому я думаю, что в течение двух-трех лет никто в академии не возьмется за его изготовление». «Эффект этого зелья заключается в укреплении твоего сердца, чтобы оно приобрело часть свойств талмудского энта». «Для волшебников школы растений это мощное боевое усиление. Талмудские энты стоят на вершине иерархии магических растений и способны управлять окружающими их сородичами». Локк сообразил и сказал Софии: «Учитель, я правильно понимаю, что это зелье изменит мое сердце и позволит мне легче подавлять те магические растения, с которыми у меня уже установлена связь через сращивание маны?» Ведьма София улыбнулась: «Именно так. Даже у ученика первого ранга количество и уровень магических растений, с которыми можно связать ману, имеют ограничения». «Если связать слишком много магических растений, они выйдут из-под контроля. А какое жалкое зрелище представляют собой ученики в лечебнице, чьи растения взбунтовались, ты уже видел». Ведьма София помрачнела: «Но дело не только в этом. Сердцевина талмудского энта позволяет усилить абсолютно все магические растения на твоем теле». «Это уникальная сила талмудских энтов, которую я обнаружила случайно. Она способна примерно на десять процентов увеличить силу каждого твоего растения». Локк слегка кивнул: «Вот как. Тогда, учитель, ваше зелье действительно очень сильно повысит мою боеспособность». «Спасибо, учитель». Получалось, что после приема зелья сердца гигантского дерева у него как бы увеличивался лимит на сращивание маны с магическими растениями, а кроме того, он мог постоянно подпитывать их особой энергией сердцевины талмудского энта, усиливая всю свою живую коллекцию. Ведьма София улыбнулась: «Однако зелье сердца гигантского дерева — не зелье модификации крови, поэтому его действие не вечно». «Хотя после приема этого зелья ты сможешь ежедневно восполнять часть энергии талмудского энта с помощью фотосинтеза, со временем эта энергия все равно исчезнет из твоего сердца, — пояснила ведьма София. — По моим оценкам, примерно через три года». «Если использовать его часто, срок может оказаться еще короче». «Впрочем, стоит тебе сразу же выпить вторую бутылку зелья сердца гигантского дерева, как ты снова обретешь эту особую энергию». Локк поклонился ведьме Софии в знак благодарности. Неудивительно, что Хижина Лилит в конце концов решила отпустить ведьму Софию. Такое зелье действительно способно всесторонне поднять боевую мощь волшебников Хижины Лилит. «Судя по всему, для любой организации волшебников взращивание одного-двух супергениев способно в огромной степени повысить ее боевую мощь и потенциал на будущее», — размышлял Локк. — «Наверное, именно поэтому в обществе белых волшебников так помешаны на гениях и всячески превозносят их». Ведьма София сказала Локку: «Зелью сердца гигантского дерева требуется проникнуть в твое тело и произвести глубокую модификацию сердца, поэтому его нельзя пить — его нужно вводить внутривенно». «Ты помнишь теоретические основы внутривенных инъекций?» Локк кивнул: «Да, учитель, я все помню». «Некоторые зелья более высоких рангов вводятся внутривенно, чтобы лучше повлиять на организм волшебника или обойти те или иные защитные механизмы тела, вроде магического давления и сопротивления магии, предотвращая ослабление эффекта». Ведьма София одобрительно кивнула: «Отлично. Ты все помнишь правильно. Для этого зелья требуется внутривенное введение: тебе нужно растворить его в растворе-носителе. Компоненты для раствора-носителя зелья сердца гигантского дерева таковы:» «Базовый раствор: жидкий лунный свет». «Стабилизатор: слезы русалки». «Смешай стабилизатор с базовым раствором — вот тебе и раствор-носитель. Пропорции не имеют особого значения, все равно это лишь основа, а раз ты теперь сам прекрасный помощник зельевара, можешь исследовать это самостоятельно». София произнесла: «Я занята, иди». Локк поклонился ведьме Софии, попрощался и вышел из ее кабинета. Выйдя из кабинета ведьмы Софии, Локк тут же приподнял бровь. Раз требуется внутривенный способ введения, ранг этого препарата точно не будет низким. Ведь низкоранговые зелья вообще не требуют учета сопротивления магии и давления волшебника, равно как и глубокой модификации организма. Правда, жидкий лунный свет и слезы русалки стоили недешево. К счастью, эти две вещи продавались в лавках, которыми заведовали Эйси и Ангру, так что при покупке он наверняка получит скидку. Главное, что эффект зелья сердца гигантского дерева поистине впечатлял. Приняв его, он сразу же увеличит боевую мощь на десять процентов по всем фронтам, да еще и сможет связать маной большее количество куда более качественных магических растений. В сумме его боевые возможности вырастут примерно вдвое. Похоже, ведьма София пыталась найти способ усилить его боеспособность исключительно ради его собственной безопасности. «Сперва отправлюсь в лечебницу. Спинномозговая жидкость подземных червей Тартара действительно мне очень нужна. Если удастся ее заполучить, я смогу быстро нарастить ману, а не прозябать долгие пять или десять лет, медленно пробиваясь наверх, как остальные ученики первого ранга». …… Спустя пятнадцать минут Локк верхом на быстроходной улитке Энгеля добрался до лечебницы и едва переступил порог первого этажа, как столкнулся с Эйси и Ангру. На лицах Эйси и Ангру читалась крайняя тревога. Увидев идущего Локка, Эйси тут же просияла: «Локк, случилась беда! У того ученика первого ранга, что временно подавил проклятие магических растений твоим малым Изумрудным зельем, оно внезапно вырвалось наружу». «Из-за желания сэкономить он в последнее время перестал приходить к тебе каждую неделю за новой дозой малого Изумрудного зелья, как ты и требовал». «Поскольку твое малое Изумрудное зелье было очень эффективным, даже после двух недель отсутствия проклятие не выходило из-под контроля. Он наивно решил, что сможет сберечь немного денег на лечении». «Но он никак не ожидал, что сегодня утром во время схватки с диким магическим существом — повелителем болотных свиней, когда он охотился на него, магические растения внезапно выйдут из-под контроля». «Ты же знаешь, в момент получения ранения повелитель болотных свиней выпускает наружу пассивное заклинание отрицательной энергии — коррозийный болотный газ. Эта пассивная магия вступила в цепную реакцию с проклятием его собственных растений». Ангру добавил: «Его положение крайне опасно: из-за такого поведения проклятие полностью прорвало защиту его магического давления и слилось с душой, превратившись в такой же тяжелый случай, как у Рейксин». Выражение лица Локка не изменилось, он лишь бесстрастно задал вопрос: «А где остальные помощники зельеваров? Почему сегодня на первом этаже не видно ни единого помощника?» Эйси с досадой выпалила: «Да эти люди и носа боялись показать, дрожа от страха, что в случае чьей-нибудь смерти ответственность повесят на них. И эти-то люди метили на звание лучшего целителя этого года!» «А мастерская Англона? Мы только что ходили туда, но нам банально указали на дверь. В обычные дни эти ребята только и делали, что хвастались собственной крутизной и крутизной своих наставников, а в критический момент все до единого сдулись». Ангру взволнованно произнес: «Я раньше тоже бегал к нашему наставнику Эдвину, да только он сегодня куда-то уехал. К тому же твоя наставница ведьма София тоже не заглядывала в лечебницу, а двое истинных волшебников, что сегодня дежурят здесь, к нам никакого отношения не имеют — вряд ли нам удастся найти стороннюю помощь». «И что же теперь делать?» «Если кто-то погибнет, еще неизвестно, не падет ли вина на нас. Наставник, друзья и родные этого ученика первого ранга наверняка начнут трепать нам нервы. В конце концов академия вполне может заставить нас выплачивать компенсацию... И уж о любых наградах за этот год можно забыть». Ангру раскаялся: «Знали бы мы, что такое произойдет, нам всем троим стоило сегодня дружно взять отгул». «Локк, почему ты выглядишь совершенно невозмутимым?» Локк посмотрел на них и спокойно ответил: «Ареал обитания повелителей болотных свиней строго ограничен, и возле портового города Хижины Лилит таких магических существ быть просто не может. Тот повелитель болотных свиней был намеренно приведен к этому ученику первого ранга». Ангру и Эйси тут же погрузились в задумчивость, и в их глазах мелькнуло удивление — подсказка Локка очевидно дошла до них. Локк направился ко второму этажу: «К тому же я пришел сюда сегодня после полудня именно для того, чтобы раз и навсегда разобраться с проклятием магических растений. Избавлюсь заодно и от этих черных волшебников, которые вечно донимают меня подобной мелочью». ---------- Исцеление проклятия магических растений Ангру и Эйси остолбенели: ничтожное? Мелкое проклятие? Да ведь это такое проклятие, вмешиваться в которое не хотел даже Англон, перспективный ученик Хижины Лилит по зельеварению, — из-за опасений потратить слишком много ресурсов при совершенно несоразмерной отдаче. Даже в Институте проклятий Кровавого Проклятия оно наверняка занимало бы далеко не последнее место. И если бы в ближайшие пять лет ни один ученик волшебника не смог снять это проклятие, это было бы в порядке вещей. Поднявшись на второй этаж, Локк и шедшие позади Ангру с Эйси переглянулись в тревожном сомнении. Непонятно почему, но обоим показалось, будто в Локке что-то неуловимо изменилось по сравнению с прошлым. Оба тут же последовали за ним. В своем кабинете Локк отыскал того самого пациента. По пути те помощники зельеваров, что обычно околачивались на втором этаже, словно страшась навлечь на себя неприятности, попрятались по кабинетам и намеренно сторонились Локка, не смея попадаться ему на глаза. Войдя в кабинет, Локк обнаружил, что лежавший на койке ученик первого ранга смертельно бледный, а росшее на его левой руке магическое растение — гладиолус — из-за проклятия глубоко проросло как в саму конечность, так и в его сердце. Магические силы обоих сплелись воедино, и разделить их было невозможно. К тому же тело этого человека было оплетено пассивным заклинанием отрицательной энергии повелителя болотных свиней — 【коррозийный болотный газ】, что еще сильнее запутало и без того сложную ситуацию. Повелитель болотных свиней — это магическое существо уровня ученика первого ранга. Более того, обладая природной ментальной силой, эквивалентной трем с лишним стам баллам маны, оно примерно через пять лет после достижения зрелости способно автоматически формировать вокруг своей души структуру магического давления. Это крайне хлопотное магическое создание. В голове Локка промелькнули варианты применения этого магического существа: главным образом алхимики и зачарователи очень жаловали его биоматериалы, которые годились для разработки новых магических сплавов или чародейских предметов. Увидев Локка, этот ученик первого ранга слабо выговорил: «Зельевар Августин, я ведь и вправду неверно истолковал ваши добрые намерения: мало того что вовремя не зашел за малым Изумрудным зельем, так еще и себя довел до такого состояния…» «Скажите, меня еще можно спасти? Способно ли малое Изумрудное зелье решить мои нынешние проблемы? Кхе… кхе-кхе…» Локк пропустил его слова мимо ушей и, нахмурившись, отдал приказ следовавшему за ним помощнику — ученику второго ранга, прикрепленному к нему лечебницей: «Подготовь зелье для инъекций и систему для капельницы». «Я буду переливать ему зелье изумрудной медвежьей желчи». «Он подписал договор о лечении в кредит?» Помощник на миг замер, но тут же поспешно ответил: «Старший сокурсник Августин, этот старший сокурсник уже подписал кредитный договор, у него достаточно средств на лечение». В голове у него слегка шумело: разве не зелье медвежьей желчи полагалось в таких случаях? Неужели старший сокурсник перепутал название препарата? Однако в роли помощника — ученика второго ранга из лечебницы он не смел указывать ему в лицо на то, что сочла оговоркой Локка. Помощник тут же повернулся и принялся готовить систему для капельницы. Спустя пять минут комплект для внутривенного вливания был полностью готов. Помощник уже подготовил раствор-носитель, необходимый для внутривенной инъекции. В качестве такого носителя в лечебнице использовали универсальный раствор, где основой и стабилизатором выступал сок белой березы. Как только помощник подключил систему для капельницы к правому запястью ученика первого ранга, Локк с помощью шприца набрал флакон зелья изумрудной медвежьей желчи и ввел его в эту систему. Вообще-то зелье изумрудной медвежьей желчи можно было выпить напрямую, но состояние сидевшего перед ним ученика первого ранга было слишком сложным, и промедли он еще хоть немного, возникла бы угроза для жизни, поэтому Локк выбрал более быстрый путь — внутривенное введение препарата. Локк впервые переливал зелье изумрудной медвежьей желчи волшебнику и сам ждал, к чему это приведет. На самом деле этот препарат еще не прошел третью фазу клинических испытаний и не получил лицензию на производство. Однако лицензия на производство требовалась главным образом для продажи в лавках зелий, тогда как личное использование помощником зельевара не требовало никаких разрешений и даже прохождения третьей фазы испытаний. Среди помощников зельеваров было сплошь и рядом принято применять при лечении умирающих волшебников собственноручно сваренные снадобья, не прошедшие третью фазу испытаний. Подобная практика была чрезвычайно распространена, и именно в этом крылся главный корень различий в мастерстве между двумя помощниками зельеваров. Кроме того, сам процесс лечения в данном случае можно было считать особым экспериментом. Локк извлек из кольца звездного мира шар кристалла истинного зрения и активировал функции парения и записи изображения. По мере вливания лекарства щеки этого прежде изнуренного ученика первого ранга постепенно порозовели, а слабевшие магические силы начали в процессе оживать. Выражение лица Локка не изменилось: он набрал в шприц флакон усиливающего жизненную силу зелья маточного молочка и ввел его в систему капельницы одновременно с порцией малого Изумрудного зелья. Задумка Локка была кристально ясна: с помощью одного флакона зелья изумрудной медвежьей желчи укрепить сопротивляемость магии ученика первого ранга, следом малым Изумрудным зельем изгнать проклятую энергию из его тела, а затем еще одним флаконом зелья маточного молочка поднять его жизненный тонус. Нанеся удар изнутри и снаружи и одновременно подкрепив самую основу зельем маточного молочка, можно было выбить любое проклятие. «Кхе-кхе-кхе…» — ученик первого ранга зашелся в кашле, выплевывая черные сгустки крови, представлявшие собой не что иное, как смесь с проклятой энергией. Росший на его левой руке гладиолус неожиданно начал стремительно преображаться в доброкачественную форму. Тем временем подоспевшие Эйси и Ангру вошли как раз в тот момент, когда разворачивалась эта картина, и их зрачки синхронно сузились. Эйси изумленно выдохнула: «Как такое возможно? Стоило применить капельницу, как проклятие на теле этого ученика первого ранга стало таять на глазах, и даже уже мутировавшее магическое растение превращается в обычное!» Ангру проговорил: «Сопротивляемость магии на теле этого больного… просто невероятна. С такой защитой можно было бы свести на нет едва ли не большинство проклятий в лечебнице. Локк, как тебе это удалось — заставить магическое сопротивление этого ученика первого ранга вспыхнуть с такой силой?» Локк набрал в шприц второй флакон зелья изумрудной медвежьей желчи и ввел его в инфузионную систему. Вместе с тем Локк внимательно наблюдал и фиксировал все изменения, происходившие с пациентом. «Всё идет примерно так же, как в прежних упрощенных экспериментах: зелье изумрудной медвежьей желчи порождает в организме этого ученика первого ранга широкого спектра устойчивость к магии. Эта широкая сопротивляемость стремительно уничтожает всю проклятую энергию в его теле». «Более того, очищение затронуло даже сращение с магическим растением». Вооружившись инструментом, Локк надрезал ладонь пациента и стебель гладиолуса на его левой руке и обнаружил, что наружу теперь сочится лишь чистая кровь и прозрачный сок нормального магического растения. ---------- Громкая слава Локк нахмурился, достал из своего кольца звездного мира проклятый камень и с его помощью наложил простое проклятие на кровь, сочившуюся из раны на ладони пациента. В результате, не успела кровь почернеть, как она тут же быстро вернула свой обычный красный цвет. Скорость была невероятной. И Ангру, и Эйси заметили эту сцену: «Это…» «В этой крови содержится мощное сопротивление магии. Мало того, что оно активно и сильно, так оно еще, похоже, обладает высочайшей устойчивостью к большинству проклятий…» Ангру, словно что-то вспомнив, возбужденно схватил Локка за руку: «Локк, ты открыл структуру универсального сопротивления магии к проклятиям? Это же гипотетическая структура сопротивления магии, которую выдвинул в своей статье мой наставник, истинный волшебник Эдвин! Ты что, сопляк, реально ее разработал?» Локк слегка кивнул: «Мм, можно и так сказать, только я вывел ее из магического растения, так что это скорее природная магическая структура самого магического растения». «Ее нельзя назвать настоящей универсальной структурой магического сопротивления, я не настолько крут. Просто природная магическая структура этого магического растения, попадая в человеческий кровяной поток, в зависимости от обстоятельств непрерывно меняет структуру сопротивления магии, чтобы просто приспособиться к конкретному проклятию». «Затем я с помощью этого магического растения сварил зелье медвежьей желчи — нынешнее зелье изумрудной медвежьей желчи, — после чего попытался применить его на этом пациенте». Локк осмотрел этого ученика первого ранга и убедился, что проклятие магического растения на нем было снято. Даже гладиолус на его руке претерпел благоприятные изменения: хотя он и был испорчен, достаточно было просто заменить его другим магическим растением. В отличие от прошлого раза, когда Рейксин была тяжело ранена, этот ученик первого ранга практически не пострадал, за исключением необходимости заменить магическое растение. К тому же на этот раз он справился средствами зельеварения. Так что на сей раз проклятие противника удалось снять довольно успешно и полностью. Было доказано, что его зелье изумрудной медвежьей желчи способно полностью подавлять проклятия магических растений. Более того, этот препарат, изначально разработанный против проклятий магических растений, можно было использовать и против других проклятий. Раз так, он сможет опубликовать целую кучу статей. Причем написать их в одиночку он просто не успеет, так что можно подключить к публикации двух своих друзей и даже позвать трех опекаемых им перспективных учеников помочь. Все они учились у одного наставника, и теперь он, будучи старшим сокурсником, вполне может поделиться с ними излишками материала для написания статей. Ангру погрузился в собственные эмоции и взволнованно произнес: «Неудивительно, что ты назвал проклятие магического растения второсортным проклятием». «Если существует зелье подобного уровня, то так называемое проклятие магического растения и впрямь не более чем пустяк. Мало того, боюсь, большую часть проклятий в лечебнице можно будет с легкостью устранить с помощью этого зелья, причем без каких-либо побочных эффектов». Ангру сказал Эйси: «Немедленно сообщи всем, кто подхватил проклятие магического растения, чтобы они шли сюда, разом снимем с них эту заразу». «С разработанным Локком зельем у проклятия магического растения появилось специальное зелье развеивания, и оно больше не представляет собой никакой сложной проблемы». «Ха-ха, а тот перспективный ученик из Кровавого Проклятия — просто умора. Столько сил потратил на разработку проклятия магического растения, а оно толком себя не показало и никого из наших не убило, а Локк его уже разгадал». Из-за потрясения Эйси отреагировала несколько заторможено. Постояв некоторое время в оцепенении, она тут же отправилась отдавать указания своим помощникам, чтобы те придумали способ известить остальных шестнадцать жертв проклятия магического растения: пусть спешат в лечебницу на лечение, так как специальное зелье развеивания уже готово. Несколько помощников — учеников второго ранга — бросились к выходу, собираясь оповестить пациентов. Тем временем Локк заметил, что у входа в его кабинет невесть когда столпилось немало помощников зельеваров. Все они с любопытством заглядывали внутрь кабинета, разглядывая его пациента — ученика первого ранга, который уже полностью пришел в норму. В этот момент взгляды всех этих помощников зельеваров блуждали, а на лицах читались самые разные мысли. Кто-то завидовал, кто-то восхищался, кто-то ревновал, а кое-кто смотрел на Локка даже со страхом. Это был страх перед гением. А Кали Акман из мастерской Англона смотрела на происходящее с ужасом и вытаращенными глазами; ее изначальная изящная прическа слегка растрепалась. «Как такое возможно…» «Он, ученик первого ранга, только что совершивший прорыв, сдавший экзамен на сертификат помощника зельевара лишь в этом году, самостоятельно разрешил проклятие, с которым не захотел возиться старший сокурсник Англон». Во взгляде Кали Акман по отношению к Локку первоначальное неверие и враждебность сменились трепетом и уважением. Будучи помощником зельевара под крылом Англона, Кали Акман знала, что ее собственный талант посредственен, а уровень недостаточен, поэтому она любила примыкать к сильным. Каждый день она жила за счет того, что угождала Англону и другим способным ученикам истинного волшебника Харлена Веллы. Поэтому она всегда смотрела свысока на тех учеников первого ранга, что уступали ей, полагая, что между ними лежит пропасть в рангах, но в то же время испытывала трепет и врожденное почтение к тем ученикам, которые превосходили ее. Заметив, что Локк случайно бросил взгляд в ее сторону, Кали Акман тут же нацепила на лицо самую доброжелательную улыбку в своей жизни и улыбнулась ему. Более того, с довольно большого расстояния она тихонько пожелала Локку успехов в достижении крупного прорыва в области зельеварения. Вот только Локк ее, столь незаметную, попросту не заметил. Два истинных волшебника, наблюдавших с третьего этажа лечебницы за царившим внизу переполохом, переглянулись. Один из постоянных истинных волшебников с беззаботной улыбкой произнес: «Недурно, недурно. Надо же было додуматься — объединить наработки селекции и зельеварения, чтобы создать зелье с широким спектром антимагического сопротивления, способное автоматически подстраиваться под разные проклятия!» «Зелье изумрудной медвежьей желчи… Похоже, в Хижине Лилит в области зельеварения взойдет еще одна новая звезда». Другой истинный волшебник оказался не кем иной, как Дерриком Джонсом, отвечавшим некогда за экзамен на помощника зельевара. Истинный волшебник Деррик Джонс кивнул: «Этого ученика я знаю». «Полгода назад он получал сертификат помощника зельевара из моих рук. Уже тогда я понял, что он непрост». «Полагаю, академия поторопит его с завершением третьей фазы экспериментов и сама предложит помощь с таким зельем. Кстати, то особое магическое растение, которое он вывел, сейчас продается на рынке Химера?» ---------- Фонд академии Эйси закрыла дверь их кабинета, после чего Ангру спросил Локка: «Локк, сколько времени у тебя уходит на создание этого зелья изумрудной медвежьей желчи?» Локк немного подумал: «Около получаса на одну порцию». «К тому же это сильно истощает мои силы. За день я могу сварить максимум восемь порций зелья изумрудной медвежьей желчи, потому что если делать больше, это может помешать моей вечерней медитации». «Однако рецептура и технология этого зелья на самом деле ничуть не изменились. Единственное отличие заключается в том, что вместо обычного изумрудного лишайника в качестве главного компонента используется выращенный мной изумрудный ирисовый лишайник». Глаза Ангру и Эйси загорелись. Судя по словам Локка, любой помощник зельевара, освоивший рецепт зелья медвежьей желчи, при покупке изумрудного ирисового лишайника сможет сварить зелье медвежьей желчи. Разработанное Локком зелье изумрудной медвежьей желчи обладает универсальной ценностью как в плане эффективности, так и с точки зрения экономического потенциала. Это значит, что теперь они вдвоем тоже могут помогать Локку варить зелье изумрудной медвежьей желчи, чтобы не взваливать всю работу на одного человека и не создавать избыточную нагрузку. Ангру сказал: «Тогда мы тоже сможем помогать тебе варить зелье изумрудной медвежьей желчи». Эйси произнесла: «Лучше не идти через внутренние каналы лечебницы — тогда они наверняка занизят закупочную цену на твой изумрудный ирисовый лишайник. Локк, тебе все же стоит продавать изумрудный ирисовый лишайник Юли, хозяйке лавки в Зеркале Лиры, у которой ты покупаешь материалы. Тогда переговоры будут вести уже лечебница и Зеркало Лиры». «Госпожа Ирина, стоящая за Зеркалом Лиры, — это ведь еще и хозяйка нашей лавки «Совиный Котёл», а она обладает огромным влиянием. Если воспользоваться ее связями для переговоров о внешней цене продажи изумрудного ирисового лишайника, это гарантированно защитит твои интересы в максимальной степени». Локк придерживался того же мнения. Вести переговоры с лечебницей от своего личного имени — значит заведомо остаться в убытке. Локк предложил: «Но сейчас я могу сначала бесплатно снабжать вас изумрудным ирисовым лишайником, а вы поможете мне варить зелье изумрудной медвежьей желчи. Сначала мы неплохо заработаем на этих пациентах, а заодно поборемся за звание лучшего целителя этого года или даже за место выдающегося целителя». Локк долго размышлял, прежде чем решиться на такой шаг. Поступать так и впрямь слегка убыточно, но это необходимые траты. Они представляют собой команду, похожую на мастерскую Англона. И хотя количество зелья изумрудной медвежьей желчи, которое он может сварить за день, ограничено, одному пациенту требуется далеко не одна порция. Если удастся производить больше зелья изумрудной медвежьей желчи, можно будет быстро и полностью вылечить всех нынешних и будущих учеников первого ранга, пострадавших от проклятия магических растений, а также перехватить пациентов с тяжелыми проклятиями у других команд лечебницы. Будет просто прекрасно, если удастся привлечь Эйси и Ангру к помощи и заключить с ними соглашение о передаче ему определенной доли пациентов. Спустя десять минут Эйси и Ангру после обсуждения пришли к выводу, что впредь восемьдесят процентов пациентов их команды будут распределяться в пользу Локка, а оставшиеся двадцать процентов они поделят поровну между собой. Иными словами, впредь номинально лечением подавляющего большинства пациентов в этой команде будет руководить Локк, в то время как Эйси и Ангру станут лишь его ассистентами. Главным образом это связано с тем, что в дальнейшем их команда планирует опробовать лечение пациентов зельем изумрудной медвежьей желчи и собирать данные о результатах его применения. Поскольку сырье — изумрудный ирисовый лишайник — предоставляет Локк, то если он не берет с них денег за материалы, получается, что они пользуются предоставленными им материалами и рецептом Локка, а значит, львиная доля заслуг и доходов естественным образом должна принадлежать ему. По сути, эта команда внутри лечебницы под руководством и влиянием Локка незаметно превратилась в целительный коллектив, где ядром и главным руководителем выступает именно он. Сформировалась организационная структура, похожая на мастерскую Англона, где центром являлся сам Англон. Фактически Локк впервые обзавелся двумя партнерами из числа учеников первого ранга. Для Локка это было чрезвычайно выгодно. Особенно учитывая, что целью Локка было то самое зелье, которое полагалось в качестве награды за звание выдающегося целителя в этом году. Если бы он заполучил его, то смог бы быстро увеличить свой запас маны, сэкономив массу времени, которое в противном случае ушло бы на ее медленный рост. Что же касается Эйси и Ангру, для них это тоже сулило огромную выгоду. По сути, они ввязывались в крайне перспективный проект: мало того, что их доходы в будущем не уменьшатся, а только вырастут, так они еще смогут получить дополнительные поощрения от академии. Локк, Ангру и Эйси переглянулись и кивнули друг другу, празднуя создание настоящей команды. Локк сказал Ангру и Эйси: «Тогда давайте начнем прямо сейчас в лаборатории лечебницы готовить зелье изумрудной медвежьей желчи. Объединив силы втроем, сегодня мы вполне сможем выпустить объем, достаточный для лечения оставшихся шестнадцати пациентов». Ангру и Эйси были опытными помощниками зельеваров и прекрасно знали, как обращаться с зельем медвежьей желчи, так что для них сварить даже двадцать порций за день не составляло труда. Поэтому при работе в полную силу каждый из них мог производить около сорока порций зелья изумрудной медвежьей желчи в день. Конечно, сейчас у Локка было засажено всего десять му изумрудным ирисовым лишайником, и даже с использованием улучшенного быстродействующего геля он мог собирать не более восьмидесяти растений в месяц. На данный момент запасы Локка насчитывали ровно сто растений. К счастью, из одного куста изумрудного ирисового лишайника получалось изготовить примерно от двух до трех порций зелья изумрудной медвежьей желчи. Так что пока этого им вполне хватало. Локк размышлял о том, что, пожалуй, ему стоит запросить финансирование или заполучить заказы на изумрудный ирисовый лишайник. Это позволило бы быстро расширить магические поля под эту культуру и не переживать из-за угрозы разрыва финансовой цепи. Быстро расширяться при отсутствии заказов — все-таки определенный риск. Эта вещица, в конце концов, относится к сельхозпродукции, и даже простое хранение требует денег. На фоне сложных чувств прочих помощников зельеваров в лечебнице Локк, Эйси и Ангру принялись за работу. К вечеру проклятия у большинства учеников первого ранга, страдавших от поражения магическими растениями, после приема зелья изумрудной медвежьей желчи полностью исчезли без какого-либо ущерба для их жизненных сил. Состояние самих этих учеников первого ранга было относительно стабильным, поэтому им не требовались внутривенные вливания — достаточно было принимать зелье изумрудной медвежьей желчи перорально, чтобы повысить собственную сопротивляемость магии и естественным образом справиться с проклятием. Во время вечернего ухода с работы, когда все собрались в кабинете, Эйси с торжествующим видом произнесла: «Локк, Ангру, вы бы видели лица тех помощников зельеваров, которые недавно пытались над нами смеяться…» «Кое-кто даже пытался выведать у меня, где можно купить изумрудный ирисовый лишайник. Я ответила им, что в лавке Зеркало Лиры он появится в продаже, но придется подождать еще пару месяцев». «Ха-ха-ха…» «Даже люди из мастерской Англона пытались расспросить меня, где приобретается изумрудный ирисовый лишайник. Я сказала им, что это новая разработка Локка, которую больше нигде не достать. В итоге все в этой мастерской просто остолбенели и слова не могли вымолвить при моем виде». Ангру приподнял брови: «Те люди раньше только и думали, как бы переложить ответственность на других». «Разумеется, никакие лакомые кусочки им не достанутся». Ангру посмотрел на Локка и заметил, что тот склонил голову над какими-то записями: «Локк, что ты читаешь? Вечером я угощаю вас обоих ужином на кухне ведьмы». Локк убрал документы: «Это пациентские досье, которые мне передал истинный волшебник с третьего этажа, господин Деррик Джонс. Он обратил внимание на превосходную эффективность свойств используемого нами нового зелья, поэтому захотел порекомендовать нам пациента со случаем проклятия раскола сознания, чтобы мы попробовали его вылечить». «Вы же знаете, лечить такое проклятие невероятно сложно, к тому же даже в случае успеха оно оставляет побочные эффекты, которые портят перспективы этого мага в будущем». «Поэтому, если зелье изумрудной медвежьей желчи покажет себя хорошо, в дальнейшем подобных пациентов будут направлять в первую очередь к нам». Глаза Эйси и Ангру загорелись. Поток пациентов означает деньги и профессиональный стаж. Локк продолжил: «Руководство академии, похоже, возлагает особые надежды на наше зелье. Старший советник, господин Фрэнсис, уже отдал распоряжение лечебнице «Исцеляющие руки» направлять поток пациентов к нам в приоритетном порядке. Это нужно для проверки эффективности зелья изумрудной медвежьей желчи при лечении различных проклятий, а также для помощи нам в проведении экспериментов на животных, смертных и учениках волшебников». Локк посмотрел на лежащую перед ним дополнительную награду: «Академия выдала мне тысячу магических камней в качестве премии за выдающийся проект и велела использовать эти деньги для продолжения третьей фазы испытаний зелья изумрудной медвежьей желчи». «А также поторопить появление практических результатов». «Премия за выдающийся проект... Оказывается, в академии существуют и такие дотации». Глаза Ангру и Эйси вспыхнули. Ангру произнес: «В академии действительно учреждены фонды для поддержки перспективных проектов среди учеников первого ранга. Только вот добиться их выделения через подачу заявки — задача невероятно сложная. Я впервые вижу, чтобы кто-то получил премию за выдающийся проект без предварительной подачи заявки». Лицо Ангру приобрело странное выражение: «Мы с Эйси подавали заявки на протяжении десяти лет, и нам ни разу не одобрили». «Точно так же, как у истинных волшебников есть фондовые субсидии, учрежденные Ассоциацией Белых Волшебников, в академии существуют специальные проектные награды для учеников первого ранга». «Стоит академии счесть, что находящаяся у тебя в разработке тема представляет огромную ценность и имеет высокие шансы на реализацию, заявку могут одобрить, выделив дополнительные магические камни из казны академии в помощь дальнейшим изысканиям». «Однако добиться этого крайне тяжело, да и в определенном смысле это вопрос престижа. Речь не только о деньгах: если тебе удастся получить такое финансирование, твоя общая академическая оценка вырастет, что пригодится при отборе на звание лучшего ученика, перспективного ученика или новой звезды зельеварения». «Конечно, все эти три титула сами по себе от нас бесконечно далеки», — добавил Ангру. — «Мы с Эйси даже не помышляли о том, что когда-нибудь сможем заслужить подобное звание». «Впрочем, Локк, у тебя, судя по всему, такой потенциал есть». ---------- Скрытые течения (неделю спустя) Спустя неделю. В своем кабинете в лечебнице «Исцеляющие руки» Локк Августин завершал подготовку предварительных материалов по изумрудному ирисовому лишайнику для участия в конкурсе селекционеров. Оставалось лишь немного доработать эту документацию, после чего ее можно было отправлять в комитет конкурса. В то же время он подвел итоги лечебного применения своего зелья изумрудной медвежьей желчи за прошедшую неделю. Во-первых, были полностью исцелены все шестнадцать прежних пациентов с проклятием магических растений, а также еще пять человек, поступивших в течение следующих пяти дней. Кроме того, под его руководством Ангру и Эйси всего за неделю сварили более сотни порций зелья изумрудной медвежьей желчи, успешно вылечив в общей сложности шестьдесят семь пациентов. Среди них были как жертвы проклятий магических растений, так и пострадавшие от других видов магии. Среди этих больных некоторые страдали от тяжелого проклятия раскола сознания, другие — от мучительного проклятия множественного я и прочих коварных напастей. Зелье изумрудной медвежьей желчи продемонстрировало отличные результаты, порой даже превосходящие эффективность специализированных антидотов против конкретных проклятий. Поскольку принцип действия этого препарата основан на укреплении собственного сопротивления магии у конкретного человека, такой метод исцеления наносит минимум вреда жизненным силам пострадавшего и даже приносит определенную пользу его организму. К концу этой недели Локк получил официальное уведомление от руководства лечебницы. Руководство лечебницы решило поручить их команде начать применять зелье изумрудной медвежьей желчи и на тех пациентах из числа учеников волшебников, которые пострадали от обычных проклятий, вроде проклятия Тысячи Клинков или проклятия Кровотечения. Это свидетельствовало о том, что зелье изумрудной медвежьей желчи показало поразительную эффективность при самых разных проклятиях. Руководство академии уже начало рассматривать возможность дальнейшего распространения зелья изумрудной медвежьей желчи на обычные проклятые недуги для продолжения испытаний его свойств. За эту же неделю Локк собрал необходимые данные, написал несколько статей и теперь лишь ждал возможности отнести их в библиотеку. Вместе с тем руководство академии потребовало от Локка как можно скорее приступить к третьей фазе клинических испытаний зелья изумрудной медвежьей желчи, дабы этот препарат мог официально поступить на рынок Химера и поступить в свободную продажу. Сидя за рабочим столом, Локк составил заявку на получение премии за выдающийся проект по программе разведения изумрудного ирисового лишайника. Раньше он плохо разбирался в этих вопросах, поэтому ничего не подавал. Теперь же, когда он все понял, грех было упускать шанс стрясти с академии денег на расширение собственного магического поля с изумрудным ирисовым лишайником. Спустя полчаса Локк поднялся со стула и сказал Ангру и Эйси: «Друзья, во второй половине дня у меня дела, так что сегодня поработайте за меня». Ангру и Эйси, разумеется, не имели ничего против. Локк тут же покинул лечебницу «Исцеляющие руки» и направился в публичную библиотеку — именно там принимались заявки на проекты. Кроме того, Локку предстояло опубликовать несколько новых статей и узнать оценки тех работ, которые он уже выпустил ранее. «Наставница дала мне месяц на то, чтобы стать сильнее и подготовиться к выполнению операции скрытого обезглавливания, — размышлял Локк. — Прежде всего мне нужно продолжить изучение археологии, чтобы усилить модификацию крови древних существ в своем теле». «Это напрямую повысит мою боеспособность, а кроме того, позволит мне выдерживать применение еще больших доз зелья Бехолдера, зелья Деления и даже… запрещенного зелья с еще более тяжелыми побочными эффектами». «Если мне удастся снова добиться премии за выдающийся проект, на моем счету окажется более одиннадцати тысяч четырехсот магических камней. На эти деньги можно сразу купить снаряжение, магические растения, освоить мощные заклинания для работы с флорой, чтобы в кратчайшие сроки поднять боевую мощь, в очередной раз расширить свой арсенал и полностью реализовать нынешний запас маны», — рассуждал Локк. Локк погрузился в раздумья. При этом он совершенно не принимал в расчет то обстоятельство, что две тысячи магических камней из этой суммы академия изначально выделила ему на испытания зелья изумрудной медвежьей желчи и расширение посадок изумрудного ирисового лишайника. В конце концов, выделенные средства — это его личное дело, как ими распорядиться. Такая сумма по сути своей — лишь мелочь, так что лучше пустить ее на насущные нужды. К тому же к концу месяца лечебница выплатит ему жалованье. Учитывая, сколько пациентов их команда исцелила за этот месяц, сумма выйдет весьма внушительной. Разумеется, поскольку поток больных обеспечивала сама лечебница, львиная доля прибыли оседала у ее руководства. Это отличалось от доходов, получаемых от совместного с ведьмой Софией потока пациентов. …… После ухода Локка в кабинете персональной мастерской Англона в лечебнице «Исцеляющие руки»… Англон стоял посреди помещения с мрачно нахмуренными бровями, глядя на свою помощницу Кали Акман, других ассистентов из числа учеников второго ранга и своего младшего сокурсника, ученика первого ранга Ньюка. Лицо Англона было страшнее тучи; опустив взгляд на лежащие в его руках бумаги, он процедил: «Зелье изумрудной медвежьей желчи?» «Теперь дело приняло скверный оборот». «Руководство академии крайне заинтересовалось этим проектом, придавая ему огромное значение — пожалуй, оно уже почти не уступает тем разработкам, что находятся в руках наших перспективных учеников-зельеваров. Субсидии за выдающийся проект уже выданы». «Если так пойдет и дальше, то о монополии нашей мастерской на квоты лечебницы в этом году не может быть и речи, более того, под угрозой окажется даже должность выдающегося целителя, на которую я претендую». «Верхушка академии почему-то считает, что заслуги от создания этого зелья стоят вровень с моим успехом в излечении смертельного проклятия крови трупов матери-и-дочери гигантов». В глазах Англона плескалась мрачная злоба. «Вы же знаете, как сильно мне нужна награда за звание выдающегося целителя — зелье Сознания Роя». «Для любого в академии, кроме таких перспективных учеников, как я, это зелье — пустая трата ресурсов». «До порога истинных волшебников вам еще очень далеко, и лишь в моих руках эти ресурсы будут использованы с максимальной отдачей». С подавленным видом Кали Акман произнесла: «Но, старший сокурсник, все уже произошло. Что же нам теперь делать?» Ученик первого ранга Ньюк метнул злой взгляд по сторонам. «Старший сокурсник Англон, быть может, нам задействовать связи нашего наставника и попытаться решить этот вопрос с другой стороны?» «Мы можем придумать способ выжить Локка Августина из лечебницы». «Раз у него на руках проект, можно сделать так, чтобы он сосредоточился исключительно на экспериментах со своим зельем изумрудной медвежьей желчи». «Стоит ему покинуть лечебницу, как он перестанет оспаривать ваш титул». Англон тут же отмел эту идею, покачав головой: «Нельзя. Во-первых, на это место уже устремлены взоры руководства академии, сейчас все совсем не так, как в прошлые разы». «Наши мелкие пакости легко могут вскрыться». «Во-вторых, для этого придется задействовать связи наставника Харлена Веллы, а он непременно обо всем догадается. Но… в последнее время наставник очень благоволит Локку Августину…» Во взгляде Англона сквозила тьма. «Я не могу заранее предсказать отношение наставника к этому делу. Вы ведь знаете: он без ума от талантливых новичков». Англон сжал кулаки; в его глазах кипели гнев, досада и капля презрения. Он никак не ожидал, что желанную вещь у него попытается отнять какой-то сопливый мальчишка, едва перешедший на первый ранг. «Я ведь перспективный ученик Хижины Лилит по зельеварению, а этот новичок совсем потерял берега, раз посмел перейти мне дорогу», — мрачно думал Англон, поднимая голову и обращаясь к людям в мастерской: «А вы пока работайте вдвое упорнее». «Прежней лафы больше не будет. До тех пор, пока наша мастерская излечивает больше пациентов, чем команда Локка Августина, все четыре призовые квоты останутся у нас». Выражения лиц собравшихся в мастерской Англона сильно различались. То, что говорил Англон, было, конечно, верно, но загвоздка заключалась в том, как именно этого добиться. Эффективность зелья изумрудной медвежьей желчи за прошедшую неделю проверялась в ходе бесчисленных тестов и экспериментов, доказав колоссальную результативность против магии проклятий. Как им тягаться с зельем изумрудной медвежьей желчи, полагаясь лишь на собственные силы? ---------- Черный волшебник Рашид Тарир В земле черных волшебников. В Институте проклятий Северин была бледна от гнева; глядя на лежащие перед ней материалы, она едва сдерживала ярость. «Вы хотите сказать, что мое проклятие магических растений вот так просто взломали? Да это же проклятие, которое я собиралась возвести в ранг проклятия крови и исследовать в период становления истинным волшебником! Вы говорите, что его вот так запросто взломали?!» Перед Северин стояла группа подневольных учеников второго ранга. Все они дрожали от страха, опасаясь, что разъяренная Северин сорвет на них злость. Эти ученики второго ранга из числа черных волшебников понуро опустили головы, не смея даже поднять глаз. При этом они украдкой бросали сочувственные взгляды на того самого ученика второго ранга, который принес Северин эту весть. В этот момент он, без сомнения, стал главной мишенью для гнева Северин. Этот ученик второго ранга, столкнувшись с яростным взглядом и вопросами Северин, заикаясь, произнес: «Н-нет… это вовсе не… старшая сокурсница. Старшая сокурсница, этот помощник зельевара по имени Локк Августин просто случайно раскусил вашу магию проклятий! Да, наверняка так и есть, стоит вам немного доработать свое проклятие, и тогда… тогда никакие его зелья не помогут…» Северин была вне себя от ярости. Проклятие магических растений она изначально задумала, чтобы догнать Хусейна. Она изучала это направление по меньшей мере пять лет, вложила колоссальные ресурсы и даже растратила немало времени и сил, нужных для освоения медитативных техник. И все это ради подготовки к прорыву на уровень истинного волшебника. Это проклятие должно было послужить основой для создания проклятия крови. И в итоге его взял и взломал какой-то никому не известный сопливый ученик первого ранга из Хижины Лилит! Если бы взломщиком оказался Альберт, Миранда, Эстрид или даже этот напыщенный и экзальтированный Англон, она бы не испытывала такой бешеной злости. Все они были старыми соперниками. Ведь даже проклятие крови самого Хусейна было взломано противником. Но ведь тот парень — всего лишь захудалый ученик первого ранга, о котором никто никогда не слышал! В глазах Северин блеснул леденящий холод. Она подняла средний палец и чуть поманила им — и тотчас ученик второго ранга, принесший ей дурную весть, завопил от боли. Кровь в его теле хлынула вспять, а из уголков рта непрерывным потоком заструилась багровая пена. Кровь хлестала из него, словно вода из открытого водопроводного крана, — казалось, она вытечет из него до последней капли. Его тело стремительно усыхало и сморщивалось. «Госпожа Северин… нет, постойте…» — этот ученик черных волшебников испытывал первобытный ужас, каждую секунду превозмогая адскую боль от обратного тока крови. И меньше чем через минуту вся кровь вытекла из него без остатка, превратив бедолагу в самую настоящую мумию. Конечно, будучи учениками второго ранга, прошедшими через модификацию вампирскими проклятиями, они не умирали от потери всей крови — лишь страдали от невыносимой боли и тяжелейшего истощения. В тела этих учеников наставники-черные волшебники давным-давно заложили бесчисленное множество проклятий в качестве рычагов контроля. Каждый из учеников был не более чем бессловесным рабом своего наставника. За редким исключением десятки лучших из списка перспективных учеников. Мало того что наставники оставляли в их телах магию проклятий для контроля, так еще и старшие сокурсники изощрялись как могли, чтобы насадить собственные проклятия младшим. Таковы были порядки в Кровавом Проклятии: проклятия передавались из поколения в поколение. Со временем из этого сплеталась невидимая сеть проклятий, опутавшая каждого члена Кровавого Проклятия. А на вершине этой паутины проклятий восседал нынешний Кровавый Владыка Кровавого Проклятия. Более того, один из истинных волшебников Хижины Лилит во время своих изысканий выдвинул любопытную теорию: он полагал, что истоки проклятий Кровавого Проклятия вполне могли вырасти именно из этой невидимой сети. Проклятия крови обладали схожими свойствами с этой незримой паутиной. Взгляд Северин был мрачен и холоден. Она окинула присутствующих змеиным взором, ища повода сорвать на ком-нибудь накопившуюся злость и выпустить яд из растревоженной души. Все ученики второго ранга из черных волшебников покорно согнули спины, до смерти боясь, что Северин вновь сорвется в безумии. Но в этот самый миг дверь распахнулась. Мощное магическое давление накрыло всех находившихся в комнате, и каждый, включая Северин, был вынужден опуститься на колени, сцепив зубы. Это угнетающее давление навалилось на сердца всех присутствующих подобно заслонившим небо грозовым тучам. Мелкие предметы в комнате под воздействием этой магической мощи то взмывали в воздух, то падали обратно. Многие ученики-вампиры даже начали харкать кровью. Вошедшим оказался наставник Северин — Рашид Тарир. Это был волшебник в красной мантии, который стремительно вошел в помещение с искаженным от гнева лицом. Северин с трудом приподняла голову и ошеломленно произнесла: «Наставник? Как вы здесь оказались?» В следующее мгновение Рашид Тарир взмахнул рукой и отвесил Северин увесистую пощечину, от которой та пронзительно взвизгнула. Она благоразумно присела на корточки, не пытаясь вступать в открытое противостояние со своим наставником. Лицо Рашида Тарира искажала ярость. У него был всего один глаз, причем на привычном месте зияла пустая глазница, а единственный глаз красовался прямо посреди лба. Этот глаз на его лбу напоминал смотровое окошко аквариума: в нем теснилось множество разноцветных зрачков, которые сменяли друг друга, глядя наружу. Однако в этот момент все зрачки устремили на Северин яростные взгляды. Северин выказала своему наставнику подобающее смирение: «Наставник, что заставило вас так сильно гневаться? Чем я могу помочь вам? Будь то исследовательские ресурсы или люди — я тотчас добуду их для вас.» Северин старалась не провоцировать наставника и пыталась задобрить его, чтобы укротить гнев Рашида Тарира. В конце концов, черные волшебники сильно отличались от белых. В среде белых волшебников существовал свод законов, защищавших учеников первого ранга, и по большей части на поверхности эти правила работали исправно. Но наставники-черные волшебники держали в своих руках рычаги активации проклятий, заложенных в телах этих учеников. Это было равносильно тому, что ученики целиком и полностью отдали свои жизни в руки наставников. Именно поэтому статус учеников черных волшебников был неизмеримо ниже, а об их человеческих правах не приходилось и говорить. За исключением перспективных учеников — важнейших для следующего поколения школы, которых Академия Кровавого Проклятия еще кое-как защищала, остальных можно было убивать без колебаний. Разумеется, все ученики считались собственностью истинных волшебников, так что без веских причин те обычно не спешили уничтожать свое имущество. Единственный глаз на лбу Рашида Тарира за считанные мгновения сменил несколько зрачков, и каждый из них пылал яростью к Северин: «Дура! Ты посмела за моей спиной сотворить столь глупое проклятие — проклятие магических растений?» «Северин, неужели ты и впрямь возомнила себя невероятно умной?» «Почему за столько лет никому из нас и в голову не приходило развивать направление проклятий магических растений? Даже разрабатывая специализированные проклятия против магических существ, мы не задумывались о проклятиях для растений — неужели ты не понимаешь почему?» «Разве я не говорил тебе об этом в самый первый день твоего обучения? И ты умудрилась опозорить меня перед моими коллегами!!» ---------- Наказанная Северин Северин замерла. «Наставник... Я... это как-то связано с тем белым волшебником Локком Августином? Я во всем разберусь. Если понадобится, я даже могу лично проникнуть в Хижину Лилит и собственными руками убить этого белого волшебника, чтобы вернуть свою репутацию и вновь добиться для вас уважения коллег». В следующее мгновение Рашид Тарир отвесил Северин еще одну пощечину, совершенно не собираясь щадить ее гордость перед младшими учениками. «Дура, позволь мне открыть тебе глаза. Это ты была обязана знать с самого начала. Неужели на вводных лекциях по проклятиям тебя не учили этим самым элементарным вещам?!» Рашид Тарир буквально взревел от ярости: «Магические растения — самые склонные к мутациям растительных факторов!» «В крови магических существ даже в таком ответвлении, как магия приручения в школе призыва или модификация крови магических существ в школе вызова, масштабные мутации просто невозможны!» «Факторы крови магических существ от природы гораздо стабильнее растительных факторов магии, а их допустимая погрешность ниже. Однако растительные факторы магии при половом скрещивании невероятно легко мутируют, порождая феномен полиплоидии». «Более того, селекционеры могут размножать магические растения методом черенкования. Даже если из-за мутации растительных факторов появятся такие магические растения, которые не способны давать потомство естественным путем, их все равно можно продолжать размножать бесполым путем при помощи метода черенкования». «Именно поэтому накладывать проклятия на магических существ допустимо, но на магические растения — категорически нельзя. Иначе те проклятые селекционеры смогут отыскать магические растения, устойчивые к нашим проклятиям, или даже нечто худшее». «Ведь потенциал мутации магических растений намного превосходит магических существ!» Рашид Тарир с ледяным взглядом посмотрел на Северин, в которой уже просыпался запоздалый страх, и произнес: «Это основа основ». «Я наверняка говорил тебе об этом на первой же неделе после твоего поступления». Северин тихонько оправдывалась: «Но… наставник, вы сказали это всего один раз, и было это много лет назад. Это…» Взгляд Рашида Тарира стал еще более ледяным и зловещим: «Это не оправдание, Северин. Я крайне рассержен и очень разочарован тобой». «Из-за тебя я опозорился перед коллегами». «Особенно перед госпожой Викторией, наставницей Хусейна». Холодным тоном произнес Рашид Тарир: «Из-за твоих глупых действий проклятие магических растений, которое ты создала, связало с ними все проклятия, обычно используемые нами в Кровавом Проклятии на этапах от ученика первого ранга до ученика второго ранга. Судя по поступающей ко мне информации, это привело к тому, что в Хижине Лилит появилось средство, способное снимать эти проклятия в массовом порядке». «Такое зелье к тому же невероятно простое: рядовому помощнику зельевара достаточно лишь немного поучиться, чтобы за день варить около десятка флаконов, и всего одного флакона хватит, чтобы справиться с большинством наших проклятий». «Совет старейшин даже подозревает, что применение столь примитивного зелья способно выработать у них определенную устойчивость к нашим кровавым проклятиям. Если так пойдет и дальше, наше преимущество в этой сфере будет безнадежно утрачено». «Северин, ты понимаешь, к какому бедствию привело твое проклятие магических растений!» — отдал приказ Рашид Тарир. — «Немедленно прекрати любые исследования, связанные с проклятием магических растений, и уничтожь все материалы». «Вместе с тем тебе придется ожидать решения совета старейшин Кровавого Проклятия о твоем наказании. Пока вердикт не вынесен, тебе запрещено покидать этот Институт проклятий». Северин тут же взмолилась: «Наставник, не могли бы вы попытаться выхлопотать для меня смягчение наказания?» «Это всего лишь эксперимент, вышедший из-под контроля». «Прошу, попробуйте еще раз. Я вечно буду помнить, как много вы в меня вложили, и в будущем, став истинным волшебником, отплачу вам за это. Наставник, я осознала свою глупость, прошу, помогите мне...» Бесстрастно произнес Рашид Тарир: «Я вложил в тебя немало средств и, если мог помочь добиться чего-то, помогал. Но на это дело уже обратил внимание совет старейшин Кровавого Проклятия». «Сколько мне удастся для тебя выбить, сказать сложно». «В последнее время я помогаю Кровавому Проклятию разрабатывать новое кровавое проклятие, несущее огромную угрозу для учеников волшебников. Оставайся в Институте проклятий и помогай мне с экспериментами. Больше пока никуда не ходи». Северин слегка опешила, ведь прежде между Кровавым Проклятием и Хижиной Лилит существовало негласное соглашение. Оно заключалось в том, что уровень учеников и уровень наставников были строго разведены: наставники-волшебники старались не вмешиваться в дела между учениками, а сами ученики не испытывали на себе влияния со стороны наставников. Подобное молчаливое согласие поддерживалось потому, что обе стороны стремились сберечь собственных перспективных учеников, не допуская массовой гибели нового поколения, чтобы в следующие пятьдесят лет не возник кадровый разрыв. Но, судя по всему, Кровавое Проклятие больше не намеревалось соблюдать эту договоренность и даже решило воспользоваться временным разрывом, чтобы жестоко подставить Хижину Лилит. Рашид Тарир сказал: «Тебе просто не повезло. Обычно, даже если бы ты создала проклятие магических растений, дай ты нам немного времени — мы бы быстро изъяли проклятые растения и не дали ситуации выйти из-под контроля». «Но у них нашелся один малолетний ученик, которому на редкость повезло: ему потребовалось меньше двух месяцев, чтобы взломать твое проклятие магических растений». «И последствия стали серьезными еще до того, как мы успели обратить на это внимание». Рашид Тарир развернулся и ушел, за все время не удостоив даже мимолетным взглядом остальных учеников второго ранга, находившихся в комнате. А Северин, проводив взглядом вышедшего из комнаты Рашида Тарира, сжала кулаки и закусила губу так сильно, что потекла кровь. «Проклятье, как все могло зайти так далеко?» «Всего лишь заурядный выход эксперимента из-под контроля, почему все так усложнилось?» — с горечью думала Северин. — «Разве кровавое проклятие Хусейна они тоже не взломали?» «Ну и что, что я создала проклятие, действующее на магические растения! Теперь мне временно запрещено покидать этот Институт проклятий. Нет, я должна что-то придумать, иначе мне конец». Северин сжала кулаки, а в ее глазах читались обида и глубокая, въевшаяся до костей ненависть. «Какой-то помощник зельевара довел меня до такого! Чтоб ты сдох. Слабый ученик первого ранга — в открытом бою я бы раздавила его собственными руками». «Временно меня заперли в этом Институте проклятий». «И еще неизвестно, как меня накажет совет старейшин». В комнате несколько учеников второго ранга украдкой переглянулись, обмениваясь молчаливыми взглядами, и каждый из них прекрасно понял остальных. Старшая сокурсница Северин, за которой они шли, судя по всему, была обречена. Если они не хотели пойти ко дну вместе с ней, им следовало сменить хозяина. Под началом наставника Рашида Тарира оставались и другие ученики первого ранга. Чтобы получить защиту и благополучно уйти из подчинения Северин, им предстояло сначала заручиться покровительством тех учеников первого ранга. В условиях этого рабовладельческого уклада раб, желавший сбежать от одного рабовладельца, сперва должен был примкнуть к другому. А верность в этом мире черных волшебников — вещь более чем фальшивая. ---------- Получение квоты лучшего ученика Хижина Лилит, первый этаж публичной библиотеки. Гном-ученый Ор, увидев, как Локк входит в библиотеку, тут же просиял взглядом, энергично замахал своими короткими ручками и произнес: «Селекционер Локк, поздравляю! Из шести статей, которые вы ранее опубликовали в публичной библиотеке, четыре получили оценку B, а две — оценку A». «Это ответные рецензии, которые должны были отправить вам, но кто бы мог подумать, что сегодня вы придете сами». Локк кивнул, этот результат был вполне ожидаем и находился в пределах его расчетов. «Какие именно две статьи получили оценку A?» Гном-ученый Ор с улыбкой ответил: «Ваша статья о применении метода прививки для скрещивания магической лозы с защитными магическими растениями с целью повышения вероятности успеха приобретения ими способности к магической контратаке получила оценку восемьдесят баллов». «На данный момент за последнюю неделю ее брали почитать уже более двадцати раз». «Вот что значит талант в юные годы! Вы за столь короткий промежуток времени опубликовали столь высококачественную статью». Локк слегка приподнял брови: в Хижине Лилит было немало селекционеров, поэтому нет ничего удивительного в том, что его статья вызвала интерес у многих из них, а цитирование и чтение — вещь самая обыкновенная. Гном-ученый Ор сказал: «Другая статья с оценкой A — это написанный вами исследовательский отчет о защитных магических растениях против магии проклятий. Тоталоги единогласно сошлись во мнении, что, хотя вы еще не обнародовали конкретный метод культивации изумрудного ирисового лишайника, обзор выращивания магических растений подобного рода в этой статье представляет огромную ценность». «Поэтому ей поставили восемьдесят баллов. Обе эти статьи обладают существенным прорывом в существующих теориях и технологиях». «На текущий момент за эту неделю данную статью брали читать более тридцати раз». Гном-ученый Ор похвалил: «Селекционер Локк, количество прочтений ваших двух статей можно считать весьма впечатляющим даже среди работ с оценкой A». Локк слегка кивнул. «Это неудивительно. Обе эти статьи затрагивают те технические области, которые в последнее время так необходимы Хижине Лилит, и я полагаю, что часть читавших их — даже мои коллеги из лечебницы». Единственное, что немного огорчало: обе статьи, получившие оценку A, относились к области селекции. А те две статьи из области зельеварения, что он опубликовал ранее, удостоились лишь оценки B. Впрочем, и это неудивительно. Его вложения в сферу селекции действительно намного превосходили усилия, затраченные на зельеварение, в котором он в данный момент делал лишь первые шаги. Локк протянул гному-ученому Ору пять недавно написанных им самим статей, а также две работы, написанные Ангру и Эйси. Гном-ученый Ор озадачился: «Эти семь статей? Селекционер Локк, вы снова собрались публиковать статьи? Да еще сразу семь?» Локк слегка покачал головой: «Только пять из них написаны мной лично, а еще две принадлежат моим друзьям — Ангру и Эйси. В конце статей указаны их полные имена, в настоящее время мы составляем единую команду в лечебнице «Исцеляющие руки»». «Все эти семь работ — по сути лишь сводные отчеты о результатах лечения зельем изумрудной медвежьей желчи пострадавших от различных проклятий. Пять написанных мной статей представляют собой обобщенные отчеты о краткосрочных результатах лечения пациентов с проклятием раскола сознания, проклятием множественного я, проклятием мании, проклятием тревоги и проклятием депрессии». «Что до работ моих друзей: Ангру написал обобщение о краткосрочном лечении зельем изумрудной медвежьей желчи пациентов с проклятием Тысячи Клинков, а Эйси — о краткосрочном лечении зельем изумрудной медвежьей желчи пациентов с проклятием Крови». Гном-ученый Ор слегка кивнул: «Иными словами, вы разработали для своих коллег исследовательскую рамку и предоставили им материал для изысканий». «Тогда ваши коллеги в основном выступали лишь в роли ваших ассистентов. Они просто примазались к вам ради пары статей, которые, скорее всего, получат оценку B, — чертовски везучие у них выдались деньки». «Вот только жаль, что в Юго-Восточном регионе еще полтораста лет назад запретили совместное авторство, чтобы наставники и ученики не спорили из-за прав на указание имен авторов, иначе ваше имя должно было стоять перед их именами». Локк слегка кивнул: кое-какие вещи он просто физически не успел бы сделать в одиночку, так почему бы не привлечь друзей себе в помощь, заодно провернув взаимовыгодный обмен и привязав их к себе. Подобные статьи, подводящие итоги практическому внедрению разработок, волновали его мало — в будущем их будет сколько угодно. Завершив сводку данных по краткосрочному лечению, можно перейти к долгосрочным отчетам, так что количество статей, которые можно опубликовать, исчислялось целыми пачками. К тому же, даже если Ангру и Эйси выпустят подобные материалы, любой проницательный человек с первого же взгляда поймет, в чем тут дело. В конце концов, именно он является изобретателем изумрудного ирисового лишайника и зелья изумрудной медвежьей желчи. Фактически эти двое были лишь его помощниками. Пока они беседовали с Локком, гном-ученый Ор бегло просматривал все семь статей; он полностью оправдывал звание тоталога, для которого чтение книг являлось профессиональным навыком. Ор читал с невероятной скоростью, бросая лишь беглые взгляды, но мгновенно выхватывая самую суть из этих семи текстов. «Одно-единственное зелье способно оказывать столь прекрасный лечебный эффект при таком огромном количестве проклятий, причем результаты исцеления просто великолепны», — изумился гном-ученый Ор. — «Это ведь та самая широкая спектральная сопротивляемость магии, о которой вы писали в своей прошлой статье?» «Магическая сопротивляемость, возникающая от сочетания этого препарата со структурой души и магическим давлением ученика первого ранга, достаточна для отражения большей части проклятий». Гном-ученый Ор поразился: «Селекционер Локк, сколько же вам лет, раз вы способны добиваться столь потрясающих результатов?» Локк скромно ответил: «Этот препарат еще не прошел третью фазу испытаний и не получил лицензию на производство». «До серийного выпуска еще очень далеко». Локк приложил к бумагам еще и заявление: «Это заявка на выдающийся проект, которую я хотел бы подать на рассмотрение в фонд учеников при академии». «Я желаю основать сто му магических полей с изумрудным ирисовым лишайником и надеюсь получить финансовую поддержку академии». Гном-ученый Ор улыбкой расплылся: «Если уж столь выдающийся проект, как ваш, не сможет получить субсидию от академии, то это будет поистине возмутительно». «Мм? В этой проектной заявке вы дополнительно запросили еще и плантацию среднего масштаба? Тогда с этим действительно возникнут некоторые трудности. Плантации среднего размера всегда распределяются по принципу: желающих много, а надела мало». Гном-ученый Ор сообщил: «Хорошо, селекционер Локк, я передам вашу проектную заявку наверх. Вместе с тем мне нужно сообщить вам еще об одной вещи». На лице Локка отразилось недоумение: «Что еще за дело?» Гном-ученый Ор пояснил: «Речь идет о присвоении титула». Он извлек из кармана изысканную шкатулку, инкрустированную самоцветами, открыл её и вынул оттуда серебряный значок со сложным и вычурным узором, выполненный в форме щита. «Селекционер Локк, поскольку после получения ранга ученика первого ранга вы в течение года непрерывно публиковали шесть статей уровня B и две статьи уровня A, высшее руководство академии пожаловало вам звание лучшего ученика». «Этого достижения можно было удостоиться, лишь опубликовав пять статей уровня B и одну статью уровня A в строго отведенный срок». «Этот знак отличия символизирует вашу доблесть, к нему также полагаются соответствующие поощрения». «Перед вами перечень наградных предметов, связанных со званием лучшего ученика. Вы можете выбрать из него любые две вещи в качестве своей награды». Локк принял список и значок, прикрепил знак к одежде, а затем перевел взгляд на перечень так называемых наградных предметов. Он обнаружил, что уровень вещей в этом списке крайне высок, их стоимость баснословна, да к тому же их невероятно трудно приобрести на рынке Химера. Если не принимать в расчет шансы на посещение тайного измерения, то предметы из этого поощрительного перечня значительно превосходили по уровню награды для учеников первого ранга, выдававшиеся ранее. Локк даже заметил в нем несколько крайне редких магических растений. «Семена увядшего цветка — поистине редкость! Говорят, если посадить такое семечко на трупе, из него вырастет цветок-душевед с красным мягким язычком, способный ответить на три вопроса, касающихся последнего месяца жизни покойного». «Впрочем, в семенах столь редкого магического растения я особой нужды не испытываю». «Мне требуется то, что повысит боевую мощь». У него имелось наследие знаний археолога. Локк вновь обратился к списку перед собой и обнаружил там еще одно редкое магическое растение: «Взрывной горох». ---------- Получение двух редких магических растений Взрывной горох, столь редкое магическое растение, вовсе не произрастает в дикой природе естественным образом. Такие магические растения зарождаются в лабораториях селекционеров: старший селекционер скрестил обычный горох с несколькими разновидностями мощных магических растений, выведя особый вид. Поэтому семена этого мощного магического растения совершенно не способны нормально расти в природных условиях. Для того чтобы семена этого мощного магического растения развились, необходимо пройти некий скрытый особый этап, известный лишь тому старшему селекционеру. А эта секретная часть процесса её создателем пока не предана огласке. Глядя на взрывной горох в списке наград, Локк произнес: «Мне нужна одна такая маговедьма... то есть одно такое магическое растение». Гном-ученый Ор сделал отметку и, склонив голову, спросил: «Решено? Селекционер Локк, после подтверждения выбор изменить уже нельзя». Локк кивнул. Гном-ученый Ор сказал: «В публичной библиотеке есть собственный склад ресурсов, и награды такого уровня можно забрать прямо здесь, в библиотеке. Я сразу же распоряжусь, чтобы вам выдали ресурсы». «Что выберете в качестве второй награды?» Локк погрузился в раздумья, глядя на список. Получив взрывной горох, он сможет изучить мощное атакующее заклинание магии растений 0,8 круга, а для защиты у него имелся Лишайник Глаза Персея, созданный специально против магии проклятий. После проведенной им модификации Лишайник Глаза Персея сам по себе обладал определенной способностью отражать и физические атаки. К тому же на нем была надета накидка ночного странника. «В списке сплошь редкие вещи, лучше выбирать с осторожностью и взять то, что нужнее всего в данный момент. Правда, в перечне нет зелий, увеличивающих ману, или магических ресурсов — наверное, они слишком ценны. Да и каких-либо особых чародейских предметов для побега тоже не наблюдается». Хорошенько подумав, Локк сказал гному-ученому Ору: «Пожалуй, я возьму еще один взрывной горох. Скажите, у вас на складе сейчас достаточно таких магических растений?» Имея два куста взрывного гороха, Локк, стоило ему в ближайшее время раздобыть третий, смог бы провести синтез. Тогда, даже если не удастся собрать особый рецепт синтеза, простое объединение трех редких магических растений и последовавшее за этим улучшение свойств и способностей станут огромным приобретением. В особенности учитывая, что каждое повышение свойств и способностей этого вспомогательного магического растения, служащего основой для его главного поражающего заклинания, способно заметно прибавить мощи его магии. Гном-ученый Ор немного замялся: «Ну, вообще-то есть». «На складе остается еще четыре куста взрывного гороха, они законсервированы при низких температурах с помощью специальных зачарованных массивов». «Но разве вы не берете одно и то же повторно?» Локк с улыбкой ответил: «Просто я как раз интересуюсь взрывным горохом. Кстати, могу ли я купить оставшиеся два куста со складских запасов библиотеки за магические камни? Если это возможно, ученый Ор, назовите свою цену». Гном-ученый Ор тут же покачал головой: «Селекционер Локк, я с радостью помог бы вам в таком деле. Такой одаренный гений-селекционер, как вы, разумеется, проявит интерес к столь редкому магическому растению, но, к сожалению, в академии на этот счет действуют особые правила». «Материалы со склада ресурсов нельзя приобретать за магические камни». «Все они предназначены для особых наград ученикам академии». В глазах Локка мелькнуло разочарование: поскольку на рынке Химера взрывной горох в свободном обращении тоже отсутствовал, это означало, что шансы за оставшийся неполный месяц раздобыть три редких магических растения для синтеза были невелики. Но тут тон гнома-ученого Ора изменился: «Впрочем, селекционер Локк, вы все же можете приобрести его за очки вклада». «Селекционер Локк, вы уже опубликовали шесть статей класса Б и получили за них 300 очков вклада, а за две опубликованные статьи класса А вам начислено еще 200 очков вклада». «Вдобавок титул лучшего ученика приносит вам в подарок 100 очков вклада, то есть на вашем счету в общей сложности имеется 600 очков. Вы вполне можете обменять 400 очков вклада на один куст взрывного гороха со склада». Локк слегка кивнул: в библиотеке соотношение очков вклада и магических камней составляло 1 к 10, а значит, 400 очков вклада эквивалентны 4000 магических камней. Нет, на самом деле очки вклада достаются гораздо труднее, чем магические камни. Если исходить из привычек Академии Хижины Лилит, эту сумму в эквиваленте следует увеличить вдвое. Иными словами, внутри библиотеки за один куст взрывного гороха нужно отдать всего 400 очков вклада, но если вынести его на рынок, приобрести получится разве что тысяч за 8000 магических камней. Притом прямо сейчас, даже имея деньги, его не купишь сиюминутно — придется вставать в очередь и ждать. Локк прищурился: не мудрено, что ученики волшебников в академии так стремятся строчить статьи пачками да писать их как можно качественнее. По сути, один лишь титул лучшего ученика принес ему два редких магических растения, что равносильно 800 очкам вклада, а будучи выставленными на рынок Химера, они потянут на 16000 магических камней эквивалентных средств. Обычному ученику первого ранга такие деньги вовек не раздобыть. Зато они могут добыть их написанием статей. Это и служит для учеников первого ранга стимулом гнаться за званиями, почестями и титулами. Гном-ученый Ор участливо осведомился: «Селекционер Локк, будете обменивать?» Локк нахмурился. Вообще-то для остальных заполучить эти самые очки вклада — задача трудная донельзя, словно до неба допрыгнуть: приходится ломать голову, клянчить чужие исследовательские ресурсы повсюду, и если наставник попадется бесполезный, при написании статей впору впасть в отчаяние. Но для него сочинять статьи — все равно что есть или пить. Стоит ему непрерывно разрабатывать новые зелья да новые магические растения, и публикации будут даваться с невероятной легкостью. Единственная проблема заключается в том, что вокруг наверняка начнет виться толпа учеников первого ранга, норовящих присоседиться к нему. Уж в чем-чем, а в очках вклада он нуждаться не станет. И все же Локк задал вопрос: «Сколько очков вклада обычно требуется на обмен возможности войти в тайное измерение волшебников?» Гном-ученый Ор понимающе усмехнулся — все так упорно пишут статьи и зарабатывают очки вклада отнюдь не ради чего-то иного, а именно ради шанса попасть в тайное измерение волшебников. «Вообще говоря, для доступа в тайное измерение волшебников обычного уровня требуется около полутора тысяч очков вклада». «Для тайных измерений волшебников уровня Запретного леса потребуется по меньшей мере две тысячи очков вклада». «Количество очков вклада, необходимых для входа в тайное измерение волшебников, не фиксировано и в разные периоды колеблется. Оно определяется в зависимости от того, сколько учеников волшебников входит туда в один и тот же отрезок времени. Здесь замешано множество сложных вопросов, ведь одни тайные измерения принадлежат самой академии, другие находятся в совместном пользовании нескольких академий волшебников, а третьи подчиняются Ассоциации Белых Волшебников». Указывая на стену в глубине библиотеки, гном-ученый Ор пояснил: «Если в последнее время происходят колебания стоимости обмена в очках вклада, мы всегда вывешиваем объявления на доске уведомлений». «Этой частью цен вечно ведаем мы, тоталоги, осуществляя макрорегулирование». Локк слегка нахмурился: на одно измерение уходит полторы тысячи с лишним, а на высшее — и вовсе больше двух тысяч. В его памяти быстро промелькнули уровень и количество статей, опубликованных ведьмой Софией, а также доступное за них количество очков вклада. «Судя по такому обменному курсу, моя наставница, ведьма София, смогла бы попасть в тайное измерение волшебников всего раза четыре-пять». Гном-ученый Ор вытаращил глаза: «Попасть в тайное измерение волшебников четыре-пять раз — это уже очень много». «Многие ученики первого ранга вообще ни разу туда войти не могут. К тому же порой им удается урвать немного благ. У некоторых наставников-волшебников имеются кое-какие возможности входа в низшие тайные измерения волшебников, и для заурядных учеников первого ранга это единственный шанс побывать там». «Поэтому наставники-волшебники обладают огромным весом в словах». «Что же до выдающихся учеников первого ранга, то многие звания и титулы идут в комплекте с возможностью войти в тайное измерение волшебников. Так что они могут гнаться за званиями и титулами, добывая таким путем шанс на посещение тайного измерения». Подняв указательный палец, гном-ученый Ор привел пример: «Например, титул перспективного ученика сам по себе дает ежегодную возможность входа в обычное тайное измерение волшебников и раз в пять лет — в высшее тайное измерение волшебников». ---------- Окаменелость трёхглазой тигроглазой кошки Локк кивнул. Иными словами, чтобы чаще попадать в тайные измерения волшебников, нужно стремиться получать различные титулы. Такие высшие титулы для учеников, как перспективный ученик, даже дают право на ежегодное посещение обычных тайных измерений волшебников. Впрочем, в ближайшее время он собирался действовать вместе с ведьмой Софией, так что ему пока не было нужды задумываться о проникновении в тайное измерение Запретного леса или об обмене на еще одну возможность входа в тайное измерение волшебников. Локк произнес: «Тогда обменяйте четыреста очков вклада на один куст взрывного гороха». Так он сможет синтезировать редкое среди учеников магическое растение. Это позволит максимально повысить его боевую мощь, чтобы во время скрытной миссии месяц спустя он мог не только защитить себя, но и увеличить свою способность захватывать трофеи у черных волшебников. Гном-ученый Ор ответил: «Хорошо, я сейчас же все устрою для вас». Вскоре к нему подошел полурослик — ученик второго ранга, толкая перед собой тележку. На ней стояли три изящные большие чёрные коробочки из лозы. Локк открыл все три коробочки из лозы и проверил их, убедившись, что все в порядке. Внутри каждой из трех коробочек из лозы находилось по одному кусту взрывного гороха. Стручки этого магического растения были круглыми, напоминая стальную трубку с раструбом, под которым располагался небольшой красный мешочек. Эта штука в момент, когда растение выплевывало наружу плоды гороха, выделяла особую слизь с природным эффектом горения силой в 0,5 круга, после чего выстреливала огненные плоды. Стебли же этого магического растения выглядели раздутыми, словно у кого-то был огромный живот. Все потому, что внутри главного стебля стручка содержались твердые, как железо, семена — железный горошек, примерно штук шестьсот. Поэтому все растение было довольно крупным — примерно с человеческую руку длиной. Корни взрывного гороха представляли собой витиеватые спирали, похожие на пружины. Эти корни глубоко уходили в почву, стабилизируя растение в момент его атаки. Большая часть корней, стеблей, ветвей и листьев этого редкого магического растения походила на обычный горох, и лишь листья в верхней части были игольчатыми. Эти игольчатые листья выполняли функцию рассеивания тепла, являясь на самом деле теплоотводящими листьями взрывного гороха. Интенсивно аккумулируя элемент ветра, они рассеивали в воздухе высокую температуру, мгновенно возникающую при стрельбе. Иными словами, в момент выстрела взрывной горох создавал вокруг себя зону повышенной температуры. По сути, это была встроенная модель заклинания 0,3 круга [рассеивание тепла], присущая взрывному гороху. Магические растения высоких уровней, подобно высшим магическим существам, могут обладать несколькими встроенными пассивными моделями заклинаний, а их внутренний природный состав магической структуры оказывается куда сложнее. Но, в конце концов, взрывной горох — это лишь искусственно созданное в лаборатории магическое растение, поэтому оно отличалось от большинства других магических растений, с которыми Локк сталкивался ранее: на всем его теле виднелись следы чужого вмешательства. Осмотрев три куста взрывного гороха, Локк мысленно вспомнил сопутствующие заклинания для этого растения. Похоже, некоторые волшебники уделяли его селекции особое внимание, поэтому существовало множество связанных с ним моделей сопутствующих заклинаний. Например, заклинание скорострельности, увеличивающее скорость стрельбы взрывного гороха в три раза и создающее мощную шквальное огневое подавление противника с помощью металлического шторма. Или заклинание разделения снарядов: когда взрывной горох выпускал стальной горошек, пуля после разделения превращалась из одной в две. Если использовать заклинание скорострельности и заклинание разделения в связке, это могло создать еще более ужасающее огневое подавление противника. Кроме того, для взрывного гороха существовал особое зелье — кажется, его называли зельем пополнения гороха, с помощью которого можно было быстро восполнять недостающие боеприпасы растения. Применять это зелье к одному кусту взрывного гороха можно не чаще трех раз в сутки. Локк помнил, что на публичных занятиях в академии читали курсы по серии заклинаний металлического шторма для взрывного гороха. В программу этого курса также входило обучение приготовлению зелья пополнения гороха либо информация о каналах ее приобретения. Так что ему требовалось лишь потратить пятьсот магических камней на запись на этот курс, чтобы освоить весь комплект заклинаний, связанных со взрывным горохом. Локк убрал три больших контейнера из лозы в свое кольцо звездного мира. В пространстве звездного мира все три куста взрывного гороха прекращали свой рост, и проблем с их хранением не возникало. Впрочем, вместимость кольца звездного мира была ограничена. Заполучив три куста взрывного гороха, Локк попрощался с гномом-ученым Ором, вышел из публичной библиотеки и направился к рынку Химера. Локк направился на аукцион магических зелий Хижины Лилит. Еще задолго до этого он забронировал там окаменелость Трехглазого тигроглазого кота, но получить ее все никак не удавалось. Однако сегодня утром из аукционного дома прислали человека с сообщением, что товар наконец прибыл. В задних помещениях аукциона магических зелий Локк отыскал распорядителя. Увидев на груди Локка значок лучшего ученика, тот стал еще более почтительным. — Уважаемый селекционер Локк, полгода назад вы забронировали на аукционе окаменелость Трехглазого тигроглазого кота. Тогда ее у нас не было в наличии, но теперь товар поступил. — Поскольку вы являетесь крайне заинтересованным клиентом, а тот заказчик сильно нуждается в деньгах, возможно, мы проведем эту сделку не через аукцион, а в форме прямой купли-продажи. — Вы согласны на это? Локк кивнул. Для него это было сплошной выгодой без единого изъяна. Он знал, что на аукционах существовало такое правило: некоторые доверители, выставлявшие лоты ради какой-то срочной цели и желавшие ускорить сбор магических ресурсов, предпочитали заключать прямые сделки с особо заинтересованными покупателями. Конечно, при этом они теряли часть средств, ведь на открытых торгах итоговая цена неизменно оказывалась выше. Распорядитель аукциона не сгонял улыбки с лица: — Заказчик требует за нее две тысячи магических камней. — Полагаю, вы оплатите ее сразу же, или… Локк слегка нахмурился и тут же покачал головой: — Дорого. Хотя окаменелость Трехглазого тигроглазого кота и представляла ценность, исследования древних существ оставались непопулярным направлением. А изучение фоссилий древних существ и вовсе было маргинальнейшим из маргиналов в этой сфере. Названная цена абсолютно неразумна. Распорядитель было попытался что-то сказать, но Локк продемонстрировал вид человека, у которого сорвалась сделка, и повернулся, собираясь уходить. Он понимал, что доверитель сейчас отчаянно нуждался в партии магических камней, тогда как желающих приобрести подобные окаменелости обычно находилось немного. Штука эта, безусловно, ценная, но в обществе белых волшебников магов, способных вести подобные изыскания, оставалось исчезающе мало, а потому и круг потенциальных покупателей был предопределенно узок. И действительно, стоило ему сделать вид, что он уходит, как распорядитель заметно занервничал, очевидно не ожидав от Локка такой решительности. Он торопливо подбежал к нему и выпалил: — Селекционер Локк, я могу сообщить вам минимальную цену заказчика — одна тысяча двести магических камней. Приношу извинения за свою прежнюю неискренность. Если вы согласны, мы можем завершить сделку немедленно. Локк остановился и задумался. Одна тысяча двести магических камней — действительно вполне разумная цена для быстрой продажи окаменелости древнего существа. Цена даже оказалась чуть ниже стандартной. В конце концов, Трехглазый тигроглазый кот считался весьма сильным даже среди древних существ — это было подлинное магическое создание, близкое к первому кругу. «Имея эту окаменелость, я смогу ускорить рост своего уровня навыка археологии, а кроме того, используя ее в сочетании с двумя моими принцессами кошкодевочек, я смогу углубить очищение крови, — размышлял Локк. — Быть может, удастся в ближайшее время отыскать способ извлечь кровь древних существ определенной степени чистоты, а затем путем синтеза усилить ее чистоту, в конце концов получив качественную кровь Трехглазого тигроглазого кота». «Если это удастся, моя боевая мощь колоссально вырастет. Тело тоже сможет окрепнуть благодаря этому, позволив мне использовать еще больше запрещенных зелий. Да и мой прогресс в обучении археологии пойдет гораздо быстрее». ---------- Введение в археологию: создание образцов Ближе к вечеру Локк нашел Зака и подал в боевой отдел академии отчет об участии в конкурсе магических растений. После столь долгого накопления результатов исследования изумрудного ирисового лишайника наконец принесли бурные плоды. И сам конкурс, и заказы от магазинов зелий, и лечение в лечебнице — во всем этом были востребованы как изумрудный ирисовый лишайник, так и зелье изумрудной медвежьей желчи. Его личная лаборатория зельеварения и три плантации тоже могли рассчитывать на быстрое развитие. В то же время он сам получит больше магических ресурсов для практики своей медитативной техники. Тем временем Локк вернулся в свое жилище и начал готовиться к предстоящей через три недели скрытной операции, ведь это дело было крайне важно для его наставницы, ведьмы Софии. От этого зависело, сможет ли она покинуть Хижину Лилит и избавиться от кабальных договоров, висевших на ней мертвым грузом. Находясь в простой лаборатории в своем трехкомнатном доме, Локк рассеянно смотрел на лежащую перед ним окаменелость Трехглазого тигроглазого кота. Эта окаменелость обошлась ему в целых 1200 магических камней. Она оказалась настолько огромной, что на одном рабочем столе такая махина просто не поместилась бы. Но на самом деле это была лишь половина задней лапы древнего магического существа, а не вся туша целиком. Нетрудно было представить, какими исполинскими размерами обладал целый Трехглазый тигроглазый кот — по всей видимости, он превосходил современных магических существ во всех аспектах. Локк щелкнул пальцами, и Надгробный гримуар тут же сам собой завис в воздухе перед его глазами, страницы начали перелистываться автоматически, а края книги озарились зловещим темным магическим сиянием. «Дайте-ка взглянуть, как археологи из мира черных волшебников обращаются с ископаемыми костями. Первым делом идет консервация, чтобы предотвратить дальнейшее разрушение костного материала». «Даже если просто оставить ископаемые кости на открытом воздухе, это может уничтожить информацию о частицах отрицательной энергии, хранящуюся в них, или нарушить их физическую структуру». «Поэтому сохранение и уход имеют решающее значение. При консервации необходимо учитывать два момента: во-первых, как укрепить хрупкие места; во-вторых, способ укрепления не должен повлиять на заключенную внутри информацию о частицах отрицательной энергии». Поскольку он учился всему с нуля, глаза Локка ярко сияли. Археологическое наследие мира черных волшебников поразило его воображение, открыв совершенно незнакомую ему систему знаний. Пролистав Надгробный гримуар, Локк обнаружил, что для работы с подобными окаменелостями также необходимо изучить главы: [Анатомическая структура], [Анализ механических напряжений погребения], [Сохранение частиц отрицательной энергии] и [Контроль температуры хранения]. Локк намазал на виски мазь Памяти, чтобы усилить свои когнитивные способности, и сразу же принялся за быстрое чтение этих четырех разделов. Археология, безусловно, была одной из самых сложных областей среди черных волшебников, и только над методами консервации ископаемых костей приходилось серьезно потрудиться. Археологу требовалось научиться обрабатывать и распознавать структуру и форму костей, а также понимать, как восстанавливать и отыскивать недостающие фрагменты. Кроме того, нужно было знать, при какой температуре и каким образом осуществлять хранение, чтобы не повредить заключенную в них информацию о частицах отрицательной энергии. Обладая уровнем ученика первого ранга, Локк изучал предмет свысока, с позиции накопленного опыта, поэтому скорость обучения, естественно, оказалась выше. К тому же он работал на себя, а не на кого-то другого, так что некоторые процедуры можно было выполнять не столь скрупулезно — лишь бы добиться приемлемого результата. Следуя указаниям из гримуара, Локк понемногу обрабатывал ископаемые кости на верстаке: «Для консервации требуется особая смола таньфэн, образующая подобие янтаря. Смола таньфэн — это одно из немногих веществ, которое не влияет на частицы отрицательной энергии и в то же время изолирует их от реакций с внешней средой». «Это стандартный материал, который археологи часто используют для сохранения костных окаменелостей». «Смолу таньфэн можно купить на рынке Химера, причем недорого». Подумав немного, Локк собрался в путь и, усевшись на быстроходную улитку Энгеля, отправился на рынок Химера. Потратив 50 магических камней, он приобрел достаточно смолы таньфэн, чтобы полностью покрыть ископаемые останки на своем лабораторном столе. Когда Локк вернулся в лабораторию, прошло уже полчаса. Он тяжело вздохнул: «При случае все-таки придется завести помощника, нельзя же все делать самому. Мое время тоже стало слишком ценным». «Жаль, что магические уровни трех учеников наставницы Софии слишком низки, иначе я бы поручил всю черновую работу им, да и сэкономил бы круглую сумму». Следуя инструкциям по применению из Надгробного гримуара, Локк аккуратно нанес смолу таньфэн на ископаемые кости, превратив их в похожий на прозрачный драгоценный камень янтарь, полностью обволакивающий находку. Получившаяся форма напоминала гигантское яйцо. «После консервации, согласно методике археологов, обычно применяют модель заклинания Историческая проекция. С ее помощью поле частиц отрицательной энергии фиксируется и переносится в артефакт вроде кристалла истинного зрения для надежного хранения». «В таком случае, если кости будут утрачены или повреждены в будущем, у меня останется резервная копия записей для исследований, и я даже смогу до определенной степени восстановить оригинал по этому слепку». Локк слегка покачал головой: «Впрочем, я еще не освоил модель заклинания Историческая проекция. Это заклинание не только имеет силу 0,8 круга, но и требует определенного знакомства с периодической таблицей частиц». «Так что этот шаг пока придется пропустить». Основа ремесла археолога по-прежнему заключалась в заучивании периодической таблицы частиц и способности за считанные секунды различать 210 видов частиц отрицательной энергии вместе с их подвидами, чтобы через их распознавание овладеть так называемым языком модо. Только в совершенстве освоив язык модо, можно было овладеть археологическими заклинаниями. Так что главной сложностью для Локка в данный момент оставалось овладение этим специфическим языком. Подняв взгляд на созданный своими руками образец окаменелости, Локк едва заметно кивнул: хотя недочетов хватало, для новичка это была вполне сносная работа по изготовлению образцов. Разумеется, имелись и недостатки: например, он пренебрег трюком, которым пользуются все археологи — не стал очищать пыль и прочие хаотичные элементарные частицы с поверхности костей с помощью клинка темной энергии, хотя по идее всё это следовало удалить. Ведь посторонние примеси способны оказывать легкое влияние на поле частиц отрицательной энергии. Для археолога качество созданных им своими руками образцов лучше всего демонстрировало его профессиональный уровень. Локк попытался освоить заклинание клинок темной энергии: при его использовании пальцы покрываются несколькими клинками, сотканными из чистой темной энергии. Поскольку это оружие состоит исключительно из темных частиц, оно при контакте с ископаемыми костями не разрушает поле отрицательной энергии на их поверхности. Вот только его познаний в языке модо было еще катастрофически мало — едва попытавшись применить технику, Локк сразу понял, что в данный момент просто не способен воспользоваться клинком темной энергии. «Первый шаг — превратить ископаемые кости в пригодный образец и зафиксировать данные». «Шаг второй — исследование самих окаменелостей. Мне нужно прочитать информацию о частицах отрицательной энергии на их поверхности, чтобы таким образом изучить историческую память, запечатленную в останках, и повысить свой уровень владения языком модо». Читая Надгробный гримуар и одновременно вглядываясь в костяной образец, Локк уже спустя пять минут устало потер глаза. «Нет, при таком подходе эффективность слишком низкая. Маккарти был прав: у меня совершенно нет таланта к различению потоков маны, учусь я крайне медленно, и при таком раскладе точность понимания языка модо тоже окажется невысокой». В глазах Локка мелькнуло иное выражение: «Что ж, придется прибегнуть к нестандартным методам... Придется закинуться зельями». Локк извлек из кармана склянку с зельем Бехолдера. Раньше он купил три порции этого зелья и две уже потратил за последнее время, но сейчас придется приговорить еще одну. После ее приема эффективность его медитаций в ближайшее время заметно вырастет, так что пустой тратой это назвать нельзя. Более того, Локк сильно подозревал, что заключенная в зелье Бехолдера энергия бездны повысит его ментальную чувствительность, что в свою очередь поможет лучше различать частицы отрицательной энергии. Вот только подобный рост балансировал на лезвие бритвы: чуть зазевайся — и его собственный разум получит тяжелейшие побочные эффекты. Если бы не глубокий пурпурный самоцвет, он ни за что не осмелился бы одновременно глотать зелья и пытаться прокачать свои археологические навыки. ---------- Археологическое исследование (спустя неделю) Локк немного подумал и разом осушил целую бутылочку зелья Бехолдера. В тот же миг его ментальная чувствительность подскочила до запредельного уровня, едва ли не переходя некую грань. Локк слегка отступил на полшага, и всё вокруг словно покрылось глазами разных цветов, форм и размеров; некоторые из них даже пытались заговорить с ним, будто стараясь донести какое-то послание. Когда Локк взглянул на периодическую таблицу частиц отрицательной энергии в Надгробном гримуаре, четырехмерные модели частиц в ней казались бесчисленными разномастными глазами. Локк потряс головой, пытаясь начать расшифровку информации из поля частиц отрицательной энергии на образце ископаемой кости. «Я угадал: зелье Бехолдера действительно усиливает мое понимание модо». «Теперь учиться будет намного проще». «Вот только мне приходится постоянно бороться с побочным эффектом, который толкает меня к безумию». Тщательно всматриваясь около двадцати минут, Локк с легким удивлением произнес: «Прирост ментальной чувствительности от зелья Бехолдера и впрямь достиг экстремальных высот. В таком состоянии я усваиваю модо с невероятной скоростью. Если бы я мог пить зелье Бехолдера каждый день, мои успехи в археологии превзошли бы все ожидания». «Информация о частицах отрицательной энергии на ископаемой кости крутится перед глазами, словно пляшущие зрачки, и мне кажется, будто я сам стал частью всего этого. Как же это красиво, поистине настоящее искусство! Так и хочется целиком и полностью раствориться в нем...» «Черт, сосредоточься, нельзя поддаваться побочным эффектам зелья». Локк торопливо прикоснулся ожерельем из глубокого пурпурного самоцвета у себя на груди, слегка очистив взбудораженную ману, и собрался с мыслями. Проведя так следующую неделю, Локк большую часть времени сидел в лаборатории за изучением археологии. Остальное время делилось на три части: первая уходила на руководство расширением магических полей изумрудного ирисового лишайника на плантации, вторая — на посещение лечебницы «Исцеляющие руки» для продолжения процедур и сбора данных о среднесрочном и краткосрочном терапевтическом эффекте зелья изумрудной медвежьей желчи, а последняя часть посвящалась медитации ради дальнейшего роста маны. Спустя неделю Локк сидел перед окаменелым скелетом Трехглазого тигроглазого кота, изучая информацию его поля частиц отрицательной энергии. В его глазах вспыхнул синий свет, и перед ним возникло видение. Огромный трехглазый тигроглазый кот с мягкой белой шерстью, похожий на исполинского тигра, ступал по земле древнего леса и среди древних магических растений, свободно пробираясь сквозь заросли. От его прохода все звери трепетали. В мгновение ока узор в виде глаза на лбу трехглазого тигроглазого кота озарился магическим сиянием, образовав око заклинания. Оно уставилось на единорога в чаще, и тело того вмиг разлетелось на куски, а на месте обломков взметнулся столб света. Тот световой столб обладал странным притяжением, затягивая всех мелких магических существ поблизости. Бесчисленные птицы и звери с криками насильственно втягивались внутрь столба и исчезали. Зрачки трехглазого тигроглазого кота слегка сузились, и он неторопливой вальяжной походкой направился вперед, собираясь забрать добычу. Но в этот самый момент позади него пронеслась целая стая птиц-магических существ. Они заслоняли небо и солнце, скрывая даже солнечный свет. Испуг тех пернатых был небывалым; казалось, испугался даже владыка этого древнего леса, древнее магическое существо — трехглазый тигроглазый кот. Оглянувшись, он выразил в глазах глубокую, густую смесь ужаса, словно перед лицом чего-то страшного. Затем картина в голове Локка резко оборвалась, внезапно прервавшись, и он был вынужден прекратить расшифровку текстов на модо. Он потер глаза: увиденное сильно потрясло его, но, по большому счету, он так ничего толком и не разглядел. «Это мой первый опыт расшифровки исторических видений». «И в итоге я столкнулся с масштабной катастрофой. Перед лицом такого бедствия у трехглазого тигроглазого кота, чья сила приближается к уровню истинного волшебника первого круга, не было ни малейшего шанса на сопротивление. Что же это за катастрофа?» «Было ли это локальное стихийное бедствие или в какую-то эпоху этого мира разразилась глобальная катастрофа, затронувшая всю планету?» Локк погрузился в раздумья. «Неудивительно, что Маккарти подозревал, будто древние существа вымерли внезапно и массово. Если он часто видит подобные картины, у него неизбежно возникнут такие подозрения». «Уж не некий ли гигантский глаз явился в какой-то отрезок времени в этот мир... Хватит». Локк шлепнул себя по лицу, насильственно обрывая мысли и не позволяя себе углубляться в размышления об окне. «Побочные эффекты зелья Бехолдера для телосложения моего нынешнего уровня все еще слишком сильны». В углу лаборатории Локк зажег палочку успокаивающих благовоний, после чего продолжил расшифровывать информацию внутри образца древнего ископаемого. В процессе расшифровки беглость владения модо у Локка тоже стремительно росла. На освоение этого уровня ему изначально потребовалось бы больше пяти лет, но благодаря зелью Бехолдера он перепрыгнул сразу к этой ступени. Польза зелья Бехолдера для изучения археологии колоссальна: его основные свойства и побочные эффекты как раз идеально подходят для этой науки. Черные волшебники не применяют зелье Бехолдера в больших объемах по двум причинам. Во-первых, у них попросту нет достаточного количества зельеваров, и достать такое зелье крайне трудно. В свое время Хусейн даже пытался выманить у него зелье конденсации души из двойного цветка ради эксперимента. Что же до зелья Бехолдера, то по сложности изготовления и редкости оно намного превосходит зелье конденсации души из двойного цветка. Скорее всего, в обществе черных волшебников подобного зелья вообще не существует. Более того, обычные черные волшебники даже не подозревают о существовании зелья Бехолдера. Сам он узнал о нем лишь потому, что в качестве помощника зельевара спросил об этом у гнома Ора, ученого в области тоталогии. Вторая причина кроется в том, что побочные эффекты зелья Бехолдера поистине ужасают. «Скорее всего, здесь замешаны обе причины». Локк посмотрел на образец древнего ископаемого, внимательно вчитываясь в начертанный модо. «Во-первых, теперь мне предстоит изучить информацию о крови трехглазого тигроглазого кота, заключенную внутри этого ископаемого...» «А затем сопоставить ее с чистой кровью, добытой мной из тела кошкодевочки, чтобы увидеть, насколько велики между ними различия». «Однако объем работы колоссален. Исследование, затрагивающее спектр генетических факторов крови магического существа, заставляет меня выбирать лишь ключевые моменты. Иначе, не то что за месяц — даже за сто или тысячу лет эта работа все равно останется неразрешимой путаницей». Секвенирование всего набора факторов крови магического существа издавна было популярным направлением исследований в сфере белых волшебников. Полное секвенирование генетических факторов, заключенных в чистой крови магических существ, выполняется в рамках подобных проектов во всех крупных организациях волшебников. Каждый год появляются соответствующие результаты. Тем не менее до конца эта работа никогда не доводилась, и никому это не под силу. Не завершено даже секвенирование генетических факторов обычного магического существа — составить полный спектр его кровяных факторов попросту невозможно. В любом случае, тот, кто сможет это сделать, фактически постигнет тайны Создателя, что делает эту задачу одной из вершин исследований магических существ. На это было множество причин. Но как бы то ни было, эта область недоступна даже для волшебников первого круга. Факторов крови крайне много: только известных насчитывается более тридцати девяти тысяч, причем одни уникальны для конкретных магических существ, а другие общие для всех живых организмов. Впрочем, не страшно. Ему вовсе не обязательно добиваться абсолютного совпадения информации о чистой крови из ископаемого образца с информацией о крови из добытого им образца. Достаточно лишь сходства в большинстве аспектов. Локк рассуждал так: «Во всяком случае, при проведении модификации крови путем пересадки часть факторов сойдется сама по себе, а те, что сойдутся с ошибкой, скорректируются автоматически». «В этом и заключается корень побочных эффектов, возникающих, когда волшебники проводят модификацию крови». «Некоторые виды изменений построены на чистой метафизике и целиком полагаются на самопроизвольное сопряжение небольшой части факторов внутри введенной в тело биоформы чистой крови». «Поэтому эффект и тяжесть побочных эффектов от одного и того же зелья модификации крови у разных учеников волшебников различаются. Впрочем, у более точных зелий модификации крови побочные эффекты закономерно мягче». Локк перевел взгляд на 【Главу о модификации крови древних существ】 в Надгробном гримуаре: «У археологов свои методы модификации крови, они отличаются от методов волшебников школы вызова». «Давайте посмотрим, что делать дальше». ---------- Научное собрание Локк посмотрел на Надгробный гримуар. «В Надгробном гримуаре есть способ изготовления относительно чистой крови древних существ». «Только вот для этого снова понадобится кругленькая сумма», — подумал Локк, изучая знания из гримуара. — «Потребуется около двух тысяч магических камней». «На данный момент у меня на руках осталось всего около восьми тысяч восьмисот магических камней, а впереди предстоит череда трат. Надеюсь, в академии поскорее выдадут заработанную мной в этом месяце плату за лечение, да и две субсидии на выдающиеся проекты тоже поступят сверху». Локк размышлял: «Впрочем, эти деньги всё равно придется потратить. Всё ради того, чтобы укрепить тело и в будущем с еще большим удовольствием принимать запрещенные зелья». Локк как раз собирался отправиться на рынок Химера, чтобы купить необходимые для экспериментов материалы, оборудование и расходники, но тут к нему с визитом пожаловали Ангру и Эйси. Они заглянули к нему, потому что на сегодня, на вторую половину дня, у них было назначено совместное посещение третьего этажа лечебницы «Исцеляющие руки» для участия в собрании группы. Собрания группы в «Исцеляющих руках» проводились раз в месяц. Они, будучи помощниками зельевара, могли как прийти, так и пропустить встречу, но на этот раз Локка пригласили персонально. По догадкам Локка, это, вероятно, было связано с третьей фазой испытаний зелья изумрудной медвежьей желчи. Ангру и Эйси увидели, как Локк отворил дверь лаборатории, с любопытством заглянули внутрь и даже на миг замерли, заметив на рабочем столе нечто вроде окаменелости, похожей на янтарь, — они совершенно не поняли, что это за штука. Ангру с улыбкой обратился к Локку: «Локк, всю эту неделю мы с Эйси почти не видели тебя в кабинете лечебницы». «Без тебя нам с Эйси в последнее время почти и поговорить не о чем». Эйси возмущенно фыркнула: «Да все потому, что ты каждый раз, когда со мной говоришь, только и делаешь, что хвастаешься своими успехами! Кто же захочет целыми днями слушать тебя, словно отчет на совещании?» «Ты мне вовсе не начальник!» «С Локком куда приятнее. Локк обычно в кабинете почти не разговаривает, вечно сидит, уткнувшись носом в бумаги, и вечно что-то читает». Ангру усмехнулся: «Наверное, в этом и заключается гениальность». Хотя по уровню маны Ангру и Эйси сейчас находились примерно на той же ступени, что и Локк, но созданное Локком в лечебнице «Исцеляющие руки» зелье изумрудной медвежьей желчи оказалось настолько крутым, что теперь два ветерана — ученика первого ранга — беспрекословно признавали авторитет Локка. К тому же, среди учеников со стороны Эдвина они оба, судя по всему, не особенно выделялись, иначе их бы и не отправили работать в лечебницу. Ангру посерьезнел и сказал Локку: «Локк, скоро начнется собрание группы, мы специально зашли за тобой, чтобы пойти вместе». «Хотя на этот раз твоя наставница ведьма София не пришла на собрание, трое истинных волшебников оповестили тебя лично. Это показывает, насколько высоко они тебя ценят, и я думаю, в этом кроется выражение мнения руководства академии». Локк кивнул. Хотелось бы сосредоточиться на исследованиях, но ничего не поделаешь — он слишком занят, и его участие требуется повсюду. Похоже, вопрос о наборе дополнительных помощников уже решен окончательно. Жаль только, что у ведьмы Софии нет собственной сети связей — иначе он мог бы напрямую задействовать ее учеников, старших и младших сокурсников, и это было бы гораздо надежнее. Интересы обеих сторон оказались бы связаны еще крепче. Локк вместе с ними сел на быстроходную улитку Энгеля, и они направились к долине, где располагалась лечебница «Исцеляющие руки». Локк и остальные направились прямиком на третий этаж. По пути помощники зельевара и пациенты почтительно приветствовали Локка легким поклоном или кивком. Значок лучшего ученика на груди Локка был достаточной причиной для того, чтобы большинство учеников первого ранга выражали ему уважение кивком. Тем более что в последнее время он снискал громкую славу в стенах лечебницы «Исцеляющие руки», стяжав огромные почести. Уровень Локка тоже постепенно рос, приближая его к среднему слою учеников первого ранга и даже к самой верхушке этой элиты. На третьем этаже лечебницы, в конференц-зале, за большим круглым столом уже не было свободных мест: там собрались лучшие ученики первого ранга лечебницы «Исцеляющие руки», а также три истинных волшебника, председательствовавшие на встрече. Среди них находился и волшебник Деррик Джонс, который когда-то принимал у Локка экзамен на помощника зельевара. Волшебник Деррик Джонс слегка кивнул Локку, и Локк ответил ему поклоном. Трое истинных волшебников занимали три места во главе круглого стола, а первое место по левую руку от них пустовало, поскольку предназначалось для докладчика. На стене конференц-зала напротив помоста висело белое полотно — это был светотеневой экран. Порой волшебникам требовалось продемонстрировать материалы, и тогда они проецировали их с помощью светотеневой магии на экран, чтобы все присутствующие могли их рассмотреть. Заметив, что Ангру, Эйси и остальные собираются занять последние места за овальным столом, волшебник Эдвин кашлянул и обратился к Локку: «Локк, Ангру, Эйси, вы можете пересесть на свободные места рядом со мной». «Сегодня во время отчета вы — одни из главных действующих лиц». «Лучше садитесь в первом ряду». «Ну-ка, подвиньтесь, сядьте ближе к концу и освободите три места для команды Локка. Те, кому сегодня нечего докладывать, могут не занимать места за овальным столом». Локк, разумеется, не имел ничего против. В сущности, сидеть он мог где угодно — хоть бы и притащить маленький табурет и сесть у двери, как некоторые ученики первого ранга в этом зале, разницы никакой. А вот Ангру и Эйси, вжав головы в плечи, словно пугливые страусы, с тревогой уселись на передние места за овальным столом. По правде говоря, им редко доводилось садиться так близко — будь то на академических совещаниях у волшебника Эдвина или на групповых встречах в лечебнице «Исцеляющие руки». В конце концов, им обычно не о чем было докладывать, а если бы их и заставили держать ответ, они бы наверняка лишились дар речи. Такие передние места на собрании заставили их лица покраснеть до предела, а сердца забиться с бешеной скоростью, из-за чего они невольно начали сильно нервничать. Локк устроился рядом с волшебником Эдвином и почтительно поклонился ему. Эдвин же, тронутый такой воспитанностью, слегка улыбнулся уголками губ с видом глубокого удовлетворения. Тем временем напротив них, по другую сторону круглого стола, сидел перспективный ученик по направлению зельеварения из Хижины Лилит — ученик первого ранга Англон. В тот миг, когда Англон увидел Локка, его лицо на секунду помрачнело, но едва Локк посмотрел на него, как на губах вновь появилась улыбка, и он деланно-бодро произнес: «Младший сокурсник Локк, ты, должно быть, впервые участвуешь в собрании лечебницы?» «В прошлые разы тебя не было. Ха-ха-ха, не переживай, у тебя есть свой проект, так что излишнее волнение ни к чему». Локк слегка нахмурился: «Старший сокурсник Англон, ты ошибаешься, я вовсе не волнуюсь». Улыбка на лице Англона на мгновение застыла, но затем он все же одарил Локка на вид дружелюбной улыбкой: «Вот и отлично». Волшебник Эдвин окинул взглядом собравшихся и постучал пальцем по столешнице: «Все в сборе. Сегодня собрание веду я». «Сперва подведем итоги работы нашей лечебницы за истекший месяц. Хочу прямо заявить: в настоящее время академия уделяет работе лечебницы все больше внимания, и я надеюсь, что кое-кто из учащихся перестанет относиться к своим обязанностям спустя рукава, как раньше». «Англон, ты тоже присутствуешь на собрании, так что расскажи нам о работе мастерской Англона за этот месяц и о планах на будущее». ---------- Задумка Англон, казалось, был уже полностью готов. Он тут же поднялся, занял предназначенное для выступающих место за овальным длинным столом и принялся вдохновенно вещать: «В этом месяце наша мастерская Англона показала огромный объем лечебной работы. Это наглядный пример нового формата работы нашей мастерской и реальной помощи лечебнице „Исцеляющие руки“». «Очевидно, что командное лечение намного превосходит прежнюю эффективность работы зельеваров-одиночек. Эта тенденция нашла отражение и в других командах нашей лечебницы. Кроме того, за прошедший месяц наш коллектив обобщил свод руководств по лечению распространенных в лечебнице проклятий, а также составил перечень каналов приобретения сопутствующих препаратов». Уголки рта Англона тронула улыбка: «Если кому-то из присутствующих младших сокурсников это необходимо, мы готовы обнародовать данную часть руководства». «Все мы работаем в одной лечебнице, и помогать друг другу — наш долг». Бросив взгляд на волшебника Эдвина, волшебника Деррика Джонса, а также еще одного истинного волшебника, Англон произнес: «Трое наставников, я считаю, что внутри нашей лечебницы необходимо выпустить серию рабочих пособий в виде руководств. Наша мастерская с радостью возьмет на себя всю работу по их составлению». «В нашей мастерской достаточно рабочих рук, чтобы успешно совмещать выполнение текущих тяжелых задач по лечению и составление методических руководств». «Таким образом, мы сможем в будущем повысить эффективность работы всей нашей лечебницы». Глаза Англона сверкнули. Изначально ему вовсе не нужно было заходить так далеко: опираясь на огромную команду старших и младших сокурсников мастерской Англона, он мог с легкостью монополизировать звания выдающегося целителя и отличного целителя. Однако из-за неожиданного взлета команды Локка ему пришлось искать обходные пути — через систематизацию руководств он попытался превзойти команду Локка по влиянию в лечебнице. К счастью, на его стороне оставалось преимущество в живой силе. Будучи частью рабочего совещания, Англон должен был не только оглянуться назад и подвести итоги работы за прошлый месяц, но и наметить планы на будущее, а также ответить на вопросы присутствующих на собрании учеников первого ранга и истинных волшебников. Это можно было назвать своего рода мозговым штурмом. Способом собрать воедино коллективную мудрость. Разумеется, учитывая статус Англона, вряд ли хоть один ученик первого ранга осмелился бы заговорить на совещании и задать ему вопрос. Лишь волшебник Эдвин, выступавший в роли истинного волшебника, нахмурился. С недоумением взглянув на Англона, он произнес: «Англон, ты говоришь, что хочешь заняться составлением руководств — сама по себе задумка отличная». «Но ведь у вас на руках наверняка нет такого уж большого количества схем лечения распространенных проклятий и болезней лечебницы, как же вы собираетесь писать руководство? В конце концов, хотя людей в вашей мастерской и много, большинство из них не являются постоянными помощниками зельевара в лечебнице и напрочь лишены реального клинического опыта. Вы действительно обладаете квалификацией для разработки таких пособий?» Англон поджал губы, немного подумал и все же ответил: «Да, господин Эдвин. Именно об этом я и хотел попросить на совещании: я намерен попросить всех поделиться с моей мастерской данными о лечении. В таком случае наша мастерская сможет помочь всем сотрудникам лечебницы составить терапевтические руководства». Волшебник Эдвин глубоко нахмурился. По правде говоря, он терпеть не мог Англона, но наставником Англона был Харлен Велла — один из сильнейших представителей академической мафии в Хижине Лилит, чье влияние порой превосходило даже госпожу Морган. Хоть он и не уважал самого ученика, приходилось считаться с авторитетом его покровителя. Поэтому волшебник Эдвин не стал излишне придираться к Англону в этом вопросе. Будь на его месте собственный студент, предложивший столь наглую, дармоедскую и эгоистичную идею, он непременно разнес бы его в пух и прах. Но за спиной Англона стоял Харлен Велла, известный своим пристрастием к защите своих людей. Если бы Эдвин обошелся с Англоном подобным образом, то из-за характера Харлена Веллы его студентам в дальнейшем пришлось бы куда труднее, чем остальным, хотя бы при сдаче экзаменов на помощника зельевара или селекционера. Мало того, его будущим подопечным могли бы без всяких видимых причин отказывать в академических грантах и проектной помощи. Именно поэтому Эдвин подавил в зародыше желание прямо отчитать Англона и лишь слегка отпустил в его адрес несколько сарказмов. Волшебник Эдвин произнес: «Англон, а у тебя, оказывается, есть собственные мысли на сей счет». «Мысль-то твоя неплоха, вот только эту работу вполне могут разделить между собой твоя мастерская и прочие помощники зельевара из лечебницы. Пожалуй, я сам распределю обязанности». «Конечно, раз уж эту идею выдвинул ты... Все мы прекрасно понимаем, что именно «задумка» стоит дороже всего. Однако какой бы ценной она ни была, ее все равно должен кто-то добросовестно исполнять, иначе любая идея так и останется пустобрехством». Затем волшебник Эдвин зачитал по списку несколько имен. На лицах названных людей промелькнули улыбки. Англон слегка нахмурился: хоть на душе у него и скребли кошки от недовольства, в открытое противостояние с истинным волшебником он вступать не осмелился. И хотя поставленной цели достичь не удалось, совсем уж без улова он не остался. Англон обратился к волшебнику Эдвину: «Благодарю за наставление, господин Эдвин». Волшебник Эдвин бесстрастно кивнул: «Следующий». «Кто будет выступать?» На этот раз все присутствующие за овальным столом на совещании дружно замолчали. Те, кто еще мгновение назад горел желанием высказаться и рвался к слову, внезапно умолкли. По их мнению, раз уж самого Англона отчитал Эдвин, то заготовленные ими материалы наверняка уступают его наработкам. А если они сунутся выступать сами, то точно навлекут на себя гневный разнос волшебника Эдвина. Многие помощники зельевара предпочли отмолчаться и понурили головы, страшно боясь, как бы волшебник Эдвин не назвал их по имени. Волшебник Эдвин легко нахмурился: «Что это вы все притихли? Безобразие какое-то». «И куда только годится ваше поведение? Раз уж наставники направили вас в лечебницу, извольте относиться к делу серьезно». Волшебник Деррик Джонс с улыбкой произнес: «Эдвин, это ты слишком строг, распугал всех малышей». Волшебник Деррик Джонс перевел взгляд, хитро блеснув глазами, и остановил его на Локке: «Локк, теперь твоя очередь держать слово, выходи». Волшебник Эдвин задумался, тоже повернулся к Локку и произнес: «Кстати, можешь заодно подвести итоги работы вашей команды в лечебнице за прошедший месяц и поделиться планами на будущее». Волшебник Эдвин продолжил: «Высшее руководство академии уже несколько раз обращалось к нам с требованием подтолкнуть лечебницу к скорейшему запуску третьей фазы испытаний зелья изумрудной медвежьей желчи. Эксперименты на животных, на смертных и на учениках волшебников можно проводить параллельно». Волшебник Эдвин взглянул на Англона и произнес: «На самом деле сейчас куда важнее не составление руководств. Если терапевтическая эффективность зелья изумрудной медвежьей желчи широкого спектра действия получит полное подтверждение, то все эти методички потеряют всякий смысл и станут бесполезным балластом». Процент успешного лечения в лечебнице резко подскочит, допустимая погрешность для каждого помощника зельевара станет выше, издержки на лечение снизятся, а ваши личные доходы от этого немного вырастут. В конце концов, снижать расценки на медицинские услуги никто и не думал. Лицо Англона слегка переменилось. Сбылось то, чего он боялся больше всего: даже выдвинув идею с руководствами на совещании, он все равно проигрывал лечебному эффекту широкого спектра зелья изумрудной медвежьей желчи. «Проклятье! Знай я заранее, сам бы тогда взялся за решение проблемы проклятия магических растений. Пусть даже я не смог бы справиться с ним в одиночку, это все равно лучше, чем отдавать этот ресурс тому самому Августину». В глазах Англона мелькнуло завистливое озлобление: «Каким же образом мне гарантировать, что именно я завоюю звание выдающегося целителя в лечебнице в этом году?» Конкуренция среди перспективных учеников академии была еще более ожесточенной — они боролись за более высокие звания и награды. Поскольку их врожденные таланты были чрезвычайно близки друг к другу, решающим фактором для прорыва становились качество, количество и направленность проектов в их руках, а также статьи, которые они могли опубликовать на их основе, и причитающиеся за это почетные награды. Именно поэтому Англон так дорожил наградой выдающемуся целителю: зелье Сознания Роя не только помогло бы ему стремительно нарастить ману, позволив превзойти в этом показателе прочих перспективных учеников, но и дало бы реальное преимущество. Что еще важнее, его собственный проект зелья усиления духа застрял на месте и никак не мог совершить решающий прорыв. Если так пойдет и дальше, он попросту перестанет привлекать инвестиции и субсидии. Ему необходимо заполучить зелье Сознания Роя и изучить образцы более совершенных препаратов для усиления ментальной силы, чтобы использовать их как подспорье для своего текущего проекта зелья усиления духа. Столкнувшись с просьбой двух истинных волшебников, Локк все же дал согласие: в конце концов, подумаешь — выступить перед всеми. Тем более что вокруг него по-прежнему витал ореол былого успеха, и большинство присутствующих на совещании смотрели на него почти так же, как на Англона. Повсюду виднелись лишь полные восхищения и благоговения взгляды. Локк поднялся с места, шагнул вперед и опустился на стул для выступающих. ---------- Одобрение двух грантов академии Локк сидел на месте докладчика за овальным длинным столом и спокойно заговорил: «Наша команда в составе меня, Ангру и Эйси в течение этого месяца в лечебнице главным образом проводила различные испытания, чтобы доказать эффективность зелья изумрудной медвежьей желчи. Судя по тому, что за месяц наша команда вылечила около девяноста пациентов, зелье изумрудной медвежьей желчи действительно может заменить прежнее зелье медвежьей желчи и демонстрирует соответствующую терапевтическую эффективность при различных проклятиях». «В то же время в будущем мы планируем воспользоваться тем удобством, что в лечебнице много пациентов, собрать информацию об их лечении и обобщить её в виде отчета с данными по трем фазам испытаний». «Кроме того, наша команда будет вести внешний набор нескольких учеников второго ранга в качестве исследователей, которые помогут нам в проведении экспериментов на животных и испытаний на людях». «Для экспериментов на животных необходимо частично использовать модельный организм — мышей; у таких животных быстрая смена поколений, четкий генетический фон, и их легко изучать». Локк говорил с воодушевлением и непринужденно, раскрывая часть своего исследовательского подхода к проведению трех видов испытаний. На лице истинного волшебника Эдвина тоже появилась легкая улыбка. «Локк, раз у тебя есть четкое понимание, это просто замечательно. Мне не придется постоянно подгонять тебя вместо руководства академии с завершением работы над третьей фазой испытаний зелья изумрудной медвежьей желчи». «Однако я могу помочь тебе отшлифовать дизайн твоего экспериментального каркаса». Локк ответил истинному волшебнику Эдвину знаком уважения. «Прошу вас, господин Эдвин, наставьте меня». Истинный волшебник Эдвин с довольной улыбкой произнес: «Локк, ты очень вежлив. Я предлагаю тебе при поиске людей для экспериментов на животных и разработке структуры испытаний наряду с иммунологическими тестами на группе мышей добавить несколько экспериментальных групп с данио рерио». «Данио рерио — это тоже модельный организм с четким генетическим фондом, быстрой сменой поколений и удобством для исследований. Эмбрионы данио рерио остаются прозрачными в течение пяти дней после оплодотворения, к тому же они могут развиваться вне материнского организма». «Данио рерио — один из наиболее подходящих модельных организмов для проведения лекарственных экспериментов. Если ввести зелье изумрудной медвежьей желчи и проклятый камень в эмбрионы данио рерио в первые пять дней после оплодотворения, можно будет воочию увидеть кровеносные сосуды, нервы, сердце и другие внутренние органы прозрачных эмбрионов под воздействием проклятия, а также оценить эффект твоего зелья изумрудной медвежьей желчи». «Этот биологический вид часто используется в экспериментах по скринингу лекарств». Локк отдал дань уважения истинному волшебнику Эдвину. «Благодарю за наставления, господин Эдвин. Раньше я действительно не думал о том, что включение этого эксперимента позволит гораздо лучше и в динамическом ключе рассмотреть реакцию зелья изумрудной медвежьей желчи на различные проклятия». Истинный волшебник Эдвин довольно кивнул и сказал двум другим истинным волшебникам: «Видите? Оба — выдающиеся младшие поколения, но Локк гораздо вежливее». «И он мне нравится куда больше». Истинный волшебник Деррик Джонс и еще один истинный волшебник тоже улыбнулись. Сидевший за овальным длинным столом в глазах Англона мелькнуло сильное недовольство: в конце концов, по его мнению, даже если Локк и был восходящей звездой, сейчас он все еще не мог стоять с ним на равных. Эти двое находились далеко не на одном уровне. Личная лаборатория зельеварения Англона была самой известной среди лабораторий уровня учеников в Хижине Лилит, на его счету числилось множество опубликованных статей класса А, а также несколько десятков статей класса В, а сам он носил титул «перспективный ученик». А Локк был лишь учеником первого ранга, который только в этом году поднялся на эту ступень. Чтобы хотя бы достичь его теперешней высоты, ему, пожалуй, потребуется около десяти лет упорного труда и накопления опыта. Разумеется, у Локка действительно был огромный потенциал. Истинный волшебник Эдвин кивнул Локку и добавил еще несколько слов: «Разрабатывая эксперимент по скринингу лекарств на эмбрионах данио рерио, ты также можешь использовать флуоресцентный реактив, введя его в эмбрионы данио рерио на стадии формирования, чтобы пометить фактор крови в кровеносных сосудах с помощью этого препарата». «Сделай так, чтобы кровеносные сосуды, которые разовьются у эмбриона позже, излучали зеленое свечение — так тебе будет намного легче наблюдать за реакцией на препарат». «Проводя испытания на людях, следи за тем, чтобы все смертные обладали правом на информированное согласие, иначе ты не пройдешь через этический надзор Ассоциации Белых Волшебников». «На этот момент следует обратить особое внимание в отношении тех учеников второго ранга, которых ты наймешь. Эти люди могут работать не слишком усердно. Иногда именно из-за их лени, халатности или даже намеренного вредительства весь твой экспериментальный проект может полностью застопориться из-за блокировки со стороны Ассоциации Белых Волшебников». Истинный волшебник Эдвин многозначительно произнес: «Молодой человек, тебе еще не доводилось обжигаться на этом, поэтому лучше проявить осторожность». Локк же, вне зависимости от того, казался совет полезным или нет, тут же записал рекомендательные наставления истинного волшебника Эдвина в свой блокнот. Истинный волшебник Эдвин кивнул и сказал: «Хорошо, у меня больше нет возражений». «Единственное пожелание — тебе нужно ускориться». «Выделение средств на два выдающихся проекта, о которых ты просил у академии, уже одобрено, и в ближайшие дни они должны поступить на твой счет». Локк поклонился истинному волшебнику Эдвину и покинул свое место для докладов. Он вернулся на свое место рядом с Ангру и Эйси, и те тайком показали Локку поднятые вверх большие пальцы. В конце концов, даже они сами в присутствии своего наставника — истинного волшебника Эдвина — не умели держаться столь непринужденно. Каждый отчетливо видел, что по сравнению с Англоном истинный волшебник Эдвин явно благоволил Локку гораздо сильнее. Эдвин даже не стал выискивать ошибки в планах и расписании Локка, как он это делал, придираясь к Англону. В конце концов, в таком деле, как поиск изъянов, стоит только захотеть — и обязательно найдешь парочку; в худшем случае всегда можно придраться к тому, что голос во время выступления был слишком тихим, а отношение — недостаточно серьезным. Англон услышал, как истинный волшебник Эдвин упомянул, что у Локка в руках оказалось целых два проекта, получивших поддержку фонда академии. Его веки тут же задергались, и он занервничал еще сильнее. «Похоже, нужно что-то придумать, иначе все мои планы в лечебнице будут разрушены этим выскочкой». Взгляд Англона слегка потемнел, и в сердце он принял решение: «В чрезвычайные времена приходится действовать чрезвычайными методами». «Пару раз — должно быть, ничего страшного». Затем еще несколько человек выступили с отчетами о проделанной работе и планами на будущее, после чего, по традиции, были жестоко отчитаны истинным волшебником Эдвином, а некоторые едва не дошли до нервного срыва. Спустя два часа рабочее совещание благополучно завершилось. Локк же вместе с Ангру и Эйси покинул третий этаж и направился в сторону кабинета на втором. Локк хотел зайти в секцию общих занятий, чтобы приобрести курс лекций по серии заклинаний металлический шторм, поэтому попросил Ангру и Эйси ненадолго подменить его в работе. Тем временем он покинул лечебницу и направился к классам. Локк также планировал попутно заглянуть в банк зародышевой плазмы академии, чтобы прикинуть, какое именно шестое магическое растение ему создать и в каком направлении двигаться. В конце концов, ему по-прежнему требовалось больше денег, чтобы покрывать расходы на рост собственной силы. Что касается зелий, Локк положил глаз на несколько зелий, которыми пользовался чаще всего: зелье Кровавого паслена, зелье Слез Звезд и эликсир бодрости. Конечно, подготовка зелья изумрудной медвежьей желчи к прохождению третьей фазы испытаний потребует огромных трудозатрат, так что он действительно не сможет выкроить свободное время в ближайшее время. По пути, сидя верхом на спине быстроходной улитки Энгеля, Локк вдруг нахмурился и посмотрел на кусты у дороги впереди: «От маны исходит сильный запах крови... Ты черный волшебник?» Цветок кливия на левой руке Локка шевельнулся, и перед ним гибко закрутился, изящно вращаясь, листовой клинок. Стоило Локку лишь подумать, как магия Воинство из травы могла обрушиться на скрывавшегося у дороги черного волшебника — ученика второго ранга — и убить его. Тот черный волшебник — ученик второго ранга — в испуге выскочил из-за дерева и поднял руки, показывая, что не представляет угрозы: «Господин Августин, я пришел не сражаться с вами». «Я готов стать вашим осведомителем». «Я пришел примкнуть к вам. У меня есть масса материалов исследований Северин по растительным проклятиям, я хочу продать их вам... в обмен на кое-какие ресурсы из вашего общества белых волшебников». Он выбежал из-за деревьев: этот волшебник оказался пузатым черным волшебником, к тому же на его правой руке не хватало большого, среднего и указательного пальцев — остались только мизинец и безымянный. Его левый глаз тоже был слеп, правый казался мутным, а все тело покрывали раны. Этот ученик черного волшебника жалобно произнес: «Господин Августин, я всего лишь жалкий ученик черного волшебника второго ранга. Из-за падения моей старшей сокурсницы Северин меня бросили сюда в качестве пушечного мяса для скрытой работы». «Но я не хочу умирать. Я хочу жить и хочу заключить с вами сделку». С холодным выражением лица Локк напомнил ему: «Насколько я помню, на вас всех наложены контролирующие проклятия». Этот ученик черного волшебника тут же поклонился Локку: «Уважаемый старший сокурсник, всё так, но та сумасшедшая Северин, которая изначально отвечала за слежку за нами, сейчас сама наказана академией. А в Кровавом Проклятии царит беспорядок, так что никто не заметил, что надзора надо мной больше нет». «Именно поэтому я и осмелился прибежать к вам, чтобы преподнести эти материалы». «Это мой залог верности — знак искреннего желания служить вам». Он опустился на колени, положил пачку документов на землю, а затем на коленях отступил назад на десять шагов, показывая, что не питает ни малейшей враждебности. «Старший сокурсник, пожалуйста, примите меня... Я могу передавать вам сведения о Кровавом Проклятии, если вы сможете хоть немного защитить меня от мучительной гибели». Локк холодно произнес: «Не называй меня старшим сокурсником, ты этого не заслуживаешь». ---------- Одержимость могильным духом Локк с помощью листа зловещей мандрагоры притянул к себе документы, которые тот разложил на полу. Ему хватило беглого взгляда и пары перевернутых страниц, чтобы понять: перед ним, скорее всего, подлинный черновик черного волшебника Северина. Там даже присутствовали геометрические фигуры, составленные из рун, — это были формулы магии проклятий. Без прохождения базовых курсов — высшей геометрии, введения в изучение проклятий и письма проклятий — полностью прочесть эту рукопись было невозможно. Даже Локку при первом взгляде чтение давалось с трудом. Это неудивительно: его прежние знания охватывали зельеварение, селекцию и растительную магию, а также включали лишь немного некромантии и археологии. С магией проклятий он сталкивался крайне редко. Магия проклятий требовала глубоких знаний высшей геометрии, вероятно, потому что формулы проклятий включали сложные геометрические преобразования. Локк холодно смотрел на стоящего перед ним ученика черного волшебника, обдумывая, как с ним поступить. Иметь среди врагов своего агента было бы совсем не плохо. Тем более что этот парень приходился Северину младшим сокурсником, значит, его наставником был учитель самого Северина, а тот как раз входил в список целей наставницы Локка, ведьмы Софии. Если этот черный волшебник станет его осведомителем, выгода будет очевидной. Однако следовало опасаться, что тот окажется двойным агентом. Внедренные шпионы со временем часто начинают работать на обе стороны. Локк взвешивал все «за» и «против», решая, какой вариант обращения с этим учеником черного волшебника будет оптимальным. Сам же ученик черного волшебника стоял на коленях, испытывая колоссальное давление. Как ни крути, появление черного волшебника на глазах у белого, причем на чужой территории, где противник является учеником первого ранга, несло огромные риски. Он пошел на этот отчаянный шаг только потому, что после падения влияния Северина его выбрали «пушечным мясом» для создания хаоса в Хижине Лилит. Если Локк сочтет его бесполезным, смерти ему не избежать. Если же Локк просто ненавидит черных волшебников, он все равно убьет его. Его единственная целая левая рука сжалась в кулак, ладонь покрылась потом. Глаза Локка слегка засветились таинственным магическим сиянием, и над головой ученика черного волшебника возник невидимый призрак. Этим призраком был могильный дух. Могильные духи бывают разными: их вид слегка меняется в зависимости от характера заклинателя и его привычек при сотворении магии. Этот полупрозрачный призрак с надгробием на голове отличался от того, которого призывал Маккарти; он был настолько незаметен, что даже сам ученик черного волшебника не видел появившегося над ним духа. Локк холодно посмотрел на него. «Тебя зовут Леони Мерфи. Неделю назад ты похитил часть документов из шкафа номер 432 в архиве Института чародейства проклятий». «Три дня назад, скрываясь за труппой цирка смертных, ты проник в этот портовый город. Единственная причина, по которой я не убил тебя сразу, заключается в том, что, хотя ты и использовал бродячий цирк для прикрытия, ты не убил ни одного артиста». «Я прав?» Тело Леони Мерфи окаменело. Он не ожидал, что Локк назовет его имя и раскроет его прошлое. Словно Локк лично наблюдал за всем происходящим. Но как это возможно? Страх и благоговение Леони Мерфи перед Локком усилились. Если Локк знает даже о том, что он делал неделю назад, то перед ним он как на ладони, без единого секрета. Однако он никак не мог понять, как Локк этого добился. Зельевары и селекционеры обычно не владеют навыками допроса, тем более что Локк даже не начинал его пытать. Видя его растерянность и подозрительность, Локк слегка улыбнулся, но объяснять ничего не стал. Это было искусное применение способностей археолога. Используя умение археологов читать на модо, он через поле частиц отрицательной энергии собеседника мог видеть события, недавно произошедшие с ним. Для ученика второго ранга, не обладающего магическим давлением, текущий уровень Локка позволял напрямую считывать события последней недели, однако информация, касающаяся истинных волшебников, оказывалась утраченной. Аналогично, если бы он исследовал ученика первого ранга, с которым тот контактировал на этой неделе, структура магического давления сильно затруднила бы чтение модо; на нынешнем уровне Локк мог уловить лишь общую картину, но не детали. Локк указал на него пальцем. «В твоем теле действительно немало проклятий». «Для меня это даже хорошо. Расслабь разум и ни в коем случае не сопротивляйся, иначе я убью тебя немедленно». Леони Мерфи замер, не успев осознать сказанное, как Локк щелкнул пальцами. Прозрачный невидимый могильный дух мгновенно слился с ним, объединившись с окружающим ученика второго ранга полем частиц отрицательной энергии. Это был небольшой прием применения заклинания археолога «Призыв могильного духа», который можно назвать одержимостью призраком. Однако для успеха требовалось согласие самого ученика второго ранга: малейшее сопротивление привело бы к провалу вселения духа. Как только могильный дух вселялся в тело, он переходил в скрытое состояние, и обнаружить его становилось крайне сложно. Стоило Локку активировать связь в нужный момент, и он мог через этого человека видеть окружающую обстановку и получать различную информацию. «Если мне удастся добиться его перевода обратно в Институт проклятий, я, используя систему заклинаний археологов черных волшебников, внедрю в их институт шпиона». Размышлял Локк. «Система заклинаний археологов черных волшебников действительно удивительна, неудивительно, что археологи занимают особое положение в их обществе». Локк холодно обратился к Леони Мерфи: «Хорошо, я сделаю тебя своим осведомителем. Ты должен передавать мне важные сведения о Кровавом Проклятии». «Не пытайся меня обмануть. От моих глаз не скроется никакая информация о тебе». Леони Мерфи был полностью покорен непостижимой глубиной Локка. Он тут же упал на колени и инстинктивно обратился к нему с титулом, подобающим старшему черному волшебнику: «Хозяин, я никогда не предам вас. Я буду очень полезен». Леони Мерфи, вероятно, искренне верил, что Локк способен видеть всю информацию о нем, и сейчас испытывал сильный страх. На деле же Локк лишь прочитал на модо несколько важных для самого Леони фрагментов событий прошедшей недели. Причем некоторые фрагменты из-за внешних помех оказались неразборчивыми. Например, Локк не смог определить примерное местоположение Института проклятий по воспоминаниям последней недели; информация об окрестностях также отсутствовала, так как была сильно искажена какой-то магической силой. Локк, увидев через поле частиц отрицательной энергии фрагменты его памяти, спросил: «А? Ты хочешь обменять остаточные данные о проклятии магических растений на зелье, повышающее эффективность культивации? Тебе нужна мазь Концентрации?» «Хорошо, я дам тебе пятнадцать тюбиков мази Концентрации». «Это запас на три месяца». В глазах Леони Мерфи мгновенно вспыхнула радость. Он был вне себя от счастья. «Спасибо, хозяин». Он взял пятнадцать тюбиков мази Концентрации, и его лицо озарила экстатическая улыбка. Для Локка эти ресурсы были всего лишь ненужными остатками экспериментов по созданию мази Памяти, а для Леони — настоящим богатством. Теперь Леони Мерфи немного успокоился, решив, что сделал правильную ставку. Исчезли и прежние тревоги по поводу странного предмета, который Локк внедрил в его тело; теперь это уже не имело значения. В конце концов, многие вкладывают в тела черных волшебников различные вещи. Это традиция черных волшебников. Локк посмотрел на него и спросил: «Леони, есть ли у тебя способ вернуться в Кровавое Проклятие?» «Читать твои воспоминания слишком хлопотно, лучше расскажи сам». Локк говорил наполовину правду, наполовину ложь, намеренно направляя мысли собеседника по ложному следу, будто тот способен читать именно воспоминания. Среди зельеваров действительно существуют зелья вроде сыворотки правды, вынуждающие выдавать свои воспоминания. Это эффективно предотвратит попытки придумать хитрые способы вмешательства в работу оставленного им могильного духа. Хотя ученик второго ранга практически не способен противостоять призванному могильному духу, ради страховки от непредвиденных обстоятельств лучше ввести его в заблуждение. ---------- Заметки ведьмы Софии Леони Мерфи получил ресурсы, а кроме того, Локк внедрил в его тело нечто особое, что пробудило в пленнике зачатки верности. В своих глазах он уже считался человеком Локка; ему удалось успешно перейти на сторону нового хозяина. Таковы уж правила мира черных волшебников. Раб либо сам дорастает до положения хозяина, либо выбирает покровителя среди сильных рабовладельцев и присягает ему на верность. Когда же такой господин внедряет в тело раба нечто контролирующее, например, проклятие подчинения, тот окончательно становится его собственностью. Потому-то Леони Мерфи, сам не понимая почему, глядя теперь на Локка, ощущал внутри странное чувство защищенности. «Мне следовало давно примкнуть к белым волшебникам, — размышлял он. — Хозяева из их числа всё же менее жестоки, чем повелители из мира тьмы». К тому же у господ-белых волшебников можно добывать ценные зелья для тренировок. Леони Мерфи почтительно поклонился Локку и произнес: «Хозяин, чтобы меня перевели обратно в Кровавое Проклятие, мне нужны серьезные заслуги». Локк холодно спросил: «Что ты считаешь серьезными заслугами?» Леони тотчас честно ответил: «Например, добыча важной информации о белых волшебниках или уничтожение ключевого исследовательского оборудования, срыв значимого научного проекта и тому подобное…» «Если требования будут выполнены, есть шанс, что меня временно отзовут обратно. Хозяин, моей основной обязанностью в Институте проклятий было геометрическое сворачивание проклинающих формул. Если вам нужна моя помощь в работе, просто прикажите. Когда хозяин доволен, я счастлив; когда хозяин сердится, я тоже злюсь. Я…» Локк слегка нахмурился. Он ничего не смыслил в магии проклятий и понятия не имел, что за диковина скрывается за этим «геометрическим свертыванием проклятых формул». Локк махнул рукой: «Ступай пока. У меня есть люди в патрульном отряде, твоя базовая безопасность обеспечена. При одном условии: ты не должен причинять прямой или косвенный вред ни одному белому волшебнику». «И еще: при появлении любой важной информации ты обязан немедленно найти способ уведомить меня». «В противном случае наше соглашение аннулируется». «Также я не терплю двойных агентов. Если я это обнаружу, то тут же убью тебя. От моих глаз не ускользнет ни одна крупица твоих сведений». Взгляд Локка оставался ледяным. Леони Мерфи низко поклонился Локку: «Хозяин, будьте спокойны, отныне я предан только вам». «В Кровавом Проклятии царит полный хаос, и сейчас у меня нет непосредственного куратора. До самой смерти Северина мной, скорее всего, больше никто не заинтересуется…» Еще раз выразив Локку свою преданность, Леони Мерфи осторожно сгорбился, сошел с дороги, скрылся в прилегающем лесу и незаметно исчез. Локк смотрел ему вслед, погруженный в раздумья. Заиметь шпиона из числа черных волшебников — неплохой ход. К тому же в его распоряжении имелись оригинальные исследования по проклятиям магических растений, что существенно помогало в дальнейшей работе по селекции серии магических растений на основе изумрудного ирисового лишайника. Используя эти более полные данные, он вполне мог вывести второе поколение изумрудного ирисового лишайника и лишайника Глаза Персея, повысив их уровень. Многие превосходные магические растения регулярно проходят небольшие модернизации каждые несколько лет; спустя десятилетия такие культуры, сохраняя лишь прежнее название, зачастую уже нельзя считать тем же самым видом. Подобные растения обычно находятся в фокусе серьезных исследований крупных лабораторий и проектных групп, где скорость обновления высока; в Хижине Лилит немало проектов, работающих именно с такими культурами. …… В кабинете ведьмы Софии Локк сообщил ей о полученных материалах по проклятиям магических растений и о том, что завербовал шпиона из числа черных волшебников. Ведьма София вернула документы Локку. «Локк, я скоро покину Хижину Лилит, поэтому мне незачем изучать эти материалы по проклятиям магических растений. Однако советую опубликовать по ним несколько статей: как раз таких тем не хватает в библиотеке белых волшебников». «Это принесет тебе немало очков вклада». «Что касается этого шпиона». Уголки губ ведьмы Софии дрогнули в улыбке. «Ты справился превосходно». «У меня действительно есть несколько агентов среди черных волшебников, но ни один из них не связан с Институтом проклятий, которым руководит наставник Северина». «Подконтрольный тебе ученик черного волшебника крайне полезен для моей текущей операции. Среди моих высокопоставленных шпионов есть те, кто вполне способен сфабриковать для него видимость серьезных заслуг, чтобы обеспечить перевод обратно в тот самый Институт проклятий». «В крайнем случае я могу специально слить данные по важным проектам из своей лаборатории, чтобы он вернулся с реальными достижениями. А затем ты с помощью заклинания Призыв могильного духа поможешь мне точно определить расположение их базы и количество защитных заклинаний вокруг нее». Ведьма София довольно произнесла: «Локк, ты действительно совершил большой подвиг». «Однако неужели ты освоил археологические заклинания черных волшебников?» Локк слегка кивнул ведьме Софии. «Да, учитель. Я просто хотел расширить кругозор, и неожиданно оказалось, что часть навыков мне поддалась». Ведьма София удовлетворенно кивнула. «Вероятно, дело в твоей особой крови». «Похоже, это кровь магического существа, которое никак не могло происходить из Юго-Восточного региона. Поэтому ранее я не смогла ее выявить. Кроме того, я скрыла результаты проверки, чтобы избавить тебя от лишних хлопот». «Добавь к этому провокации со стороны археолога Маккарти с рынка Химера… Вот ты и выучил археологические заклинания». «Прекрасно. Археологические заклинания очень полезны, они сильно помогают в изучении древней крови и старинных магических руин». Ведьма София оживилась. «Раз у тебя есть талант к таким заклинаниям, это замечательно». «Город Тысячи Башен контролирует множество сверхдревних магических руин. В учебном центре Города Тысячи Башен действует особый набор специалистов по этому направлению с дополнительными субсидиями». «И не только Город Тысячи Башен». «Во многих университетах Моря Звездных Сфер при найме преподавателей также предъявляются требования к наличию дополнительных навыков». «В конце концов, времена изменились, требования к истинным волшебникам стали куда жестче». Ведьма София потерла переносицу. «Море Звездных Сфер — место крупное, туда массово стекаются истинные волшебники со всех магических земель, поэтому найти там работу крайне сложно». «Если у тебя есть особые навыки, это станет весомым плюсом и даст большое преимущество при прохождении аттестации на преподавательскую должность». Ведьма София поделилась с Локком своим опытом прохождения преподавательской аттестации в Море Звездных Сфер. «В будущем, когда ты будешь сдавать соответствующие экзамены, этот опыт тебе непременно пригодится». Локк поспешно возразил: «Учитель, мне еще очень далеко до статуса истинного волшебника. Моя текущая мана даже не достигла отметки в 600 единиц…» Ведьма София лишь улыбнулась, ничего не ответив. ---------- Банк зародышевой плазмы Локк обратился к ведьме Софии: «Наставница, я отправляюсь в банк зародышевой плазмы». Ведьма София слегка удивилась. «Банк зародышевой плазмы? Ах, ты идешь туда за семенами. Общий банк Хижины Лилит действительно хорош и вполне заслуживает внимания». «Там хранится огромное количество семян, предназначенных для экспериментов», — сказала ведьма София. — «У меня ещё есть несколько прав на обмен в банке зародышевой плазмы. Я передам тебе одно право на обмен семенами второго уровня и одно — третьего». «Эти права лежат у меня без дела, так что ты можешь воспользоваться ими, чтобы бесплатно получить некоторые семена магических растений и провести с ними опыты». Ведьма София достала из ящика своего стола два бланка заявления, на которых уже стояли печати академии Хижины Лилит. Локк был приятно удивлен. Ему было известно, что банк зародышевой плазмы, служащий общим хранилищем для всех селекционеров Хижины Лилит, предоставляет права на обмен исключительно за очки вклада. Одно только право на обмен семенами третьего уровня стоило очень дорого. Не говоря уже о праве на обмен семенами второго уровня. Похоже, помимо обмена за очки вклада, такие бесплатные права можно было получить лишь за выполнение особых академических заданий или в качестве награды за специальные академические титулы. Таким образом, право на бесплатный обмен в банке зародышевой плазмы Хижины Лилит определённо стоит того, чтобы его получить. У обычных наставников-волшебников много учеников, и даже если они делятся льготами, одному студенту не может достаться слишком много подобных прав на обмен. Но поскольку у ведьмы Софии сейчас остался лишь один ученик первого ранга, да и она скоро уйдет, она оказалась даже щедрее, чем прежде. Поблагодарив ведьму Софию, Локк взял два проштампованных заявления, оседлал быстроходную улитку Энгеля и направился к банку зародышевой плазмы, расположенному в портовом городе. Банк зародышевой плазмы Хижины Лилит находился на глубине пятисот метров под землей. Здесь наняли архитектора, специализирующегося на магии элемента земли школы разрушения, который с помощью магии элемента земли построил под землей подземный дворец для хранения огромного количества семян селекционеров. Внутри подземного дворца располагалось множество алхимических лабораторий. Вход охраняли специально назначенные ученики второго ранга, а то и первого ранга. Ведь банк зародышевой плазмы имел крайне важное значение. Стандартные модели многих магических растений также необходимо хранить именно в банке зародышевой плазмы. Если бы многочисленные магические поля Хижины Лилит были уничтожены, а вместе с ними и множество магических растений, возможно, именно банк зародышевой плазмы позволил бы восстановить утраченные виды. Локк подошел ко входу, прошел проверку и ступил на шахтный лифт, изготовленный из смеси стали и дерева. Раздался глухой лязг, стальной трос шахтного лифта начал медленно разматываться, опуская платформу вниз. Вместе с Локком ехала ученица второго ранга, лесная эльфийка; ее зеленые волосы спадали челкой на лоб, из-под которой сияли яркие глаза. Эта лесная эльфийка по имени Руби смотрела на Локка с обожанием, переводя взгляд на значок лучшего ученика и значок дипломированного селекционера, прикрепленные к его груди. Для лесных эльфов, почитающих природу, стать селекционером было заветной мечтой всей жизни. Руби почтительно обратилась к Локку: «Старший сокурсник Августин, добро пожаловать в наш банк зародышевой плазмы». «В банке зародышевой плазмы хранятся семена множества магических растений; некоторые из них из-за изменений окружающей среды даже полностью исчезли во внешнем мире», — пояснила она. «Температура и влажность воздуха в хранилище семян поддерживаются на строго определенных значениях, ведь для сохранения семян магических растений важнейшими факторами являются именно температура и влажность воздуха». «Разным магическим растениям требуются особые температура и влажность, поэтому внизу установлен крупный климатический контроллер. Он поддерживает постоянную температуру в банке зародышевой плазмы, а также обеспечивает нужный микроклимат в каждом отдельном помещении». Очевидно, Руби хотела продемонстрировать Локку свои профессиональные знания, поэтому говорила без умолку. Руби с благоговением добавила: «Поэтому позже вам нужно будет зайти в сушильную камеру, чтобы высушить одежду и предотвратить изменение влажности воздуха из-за влаги на вашем теле». «Увы, я снова не сдала экзамен на помощника селекционера в этом году. Теоретическая часть оказалась чересчур сложной. Мне тоже очень хочется стать селекционером, как вы. Я уже трижды проваливала экзамен на помощника селекционера, и каждый раз мои результаты по теории были ужасными». В этот момент шахтный лифт опустился примерно на четыреста с лишним метров под землю; взглянув вверх, можно было увидеть лишь темноту шахты, освещаемую несколькими магическими рудничными лампами. Локк слегка нахмурился. Он не хотел вмешиваться в чужие дела и болтать попусту, но, услышав о трех неудачных попытках сдачи экзамена, все же не сдержался: «В твоих базовых теоретических знаниях слишком много пробелов». «То, что ты не можешь сдать теоретический экзамен на помощника селекционера, вполне естественно. Позволь мне исправить два твоих заблуждения. Первое: постоянная температура и влажность в камере хранения семян действительно важны, но еще важнее постоянный градиент приливов магической энергии». «Второе: я иду в сушильную камеру не только из-за влаги на теле, это лишь одна из причин. Влажность воздуха в месте хранения семян магических растений действительно должна находиться в определенных пределах: если она слишком высока, семена прорастут, если слишком низка — влага внутри семян будет испаряться, разрушая структурную воду и приводя семена к гибели». «Но главная причина, по которой я должен зайти в сушильную камеру, заключается в необходимости уравнять температуру моего тела с температурой внутри камеры хранения семян, поскольку перепад температуры более чем на 2 градуса Цельсия сокращает срок жизни семян как минимум на 50%». «Таким образом, все входящие в камеру хранения семян обязаны пройти через сушильную камеру, чтобы выровнять температуру и влажность». Руби покраснела от стыда. Она и подумать не могла, что, желая блеснуть эрудицией перед дипломированным селекционером, допустит столько ошибок всего в нескольких фразах. Компетентное наставление Локка всего в нескольких словах развеяло все ошибки в ее системе знаний, сделав ее понимание работы в банке зародышевой плазмы более четким и ясным. Руби с благодарностью сказала Локку: «Спасибо вам, селекционер Августин. Вы правы, получается, что пробелов в моей теоретической базе действительно слишком много». «Дело не в том, что теоретическая часть экзамена на помощника селекционера чрезмерно сложна. Я буду усерднее работать над этим аспектом». «Благодарю вас за подсказку, ваши сегодняшние слова очень мне помогли». В этот момент шахтный лифт с громким лязгом коснулся дна, очевидно, они достигли отметки в пятьсот метров под землей. Под землей все скалы, казалось, были усилены магией элемента земли, став невероятно твердыми; кроме того, для дополнительного укрепления подземного сооружения, вероятно, использовались специальные магические материалы, разработанные алхимиками. Пожалуй, даже войны волшебников обычного уровня едва ли смогли бы угрожать этому банку зародышевой плазмы, защищенному словно медными стенами и железными бастионами. Локк вышел из шахтного лифта и увидел, что в этом подземном пространстве много комнат и тоннелей, каждая комната заперта дверью из магического сплава и магическим замком школы защиты. Коридоры освещались магическими рудничными лампами. Локк также посмотрел вниз и заметил, что примерно в ста метрах под решетчатой металлической платформой, на которой он стоял, работал огромный сверхкрупный климатический контроллер. Этот контроллер погоды регулировал температуру и влажность в банке зародышевой плазмы, а также плотность градиента приливов магической энергии. Вот почему хранение сельскохозяйственной продукции — дело крайне хлопотное и дорогостоящее. Локк тут же вспомнил, как ранее Зак хотел, чтобы он поддерживал сто му магических полей с хрустальным огненным лотосом даже при отсутствии заказов. Это была просто чушь собачья. Локк вышел из шахтного лифта и увидел, что в некоторых комнатах этого подземного сооружения, не имеющих дверей, ученики второго ранга сортируют и обрабатывают семена. Некоторые более распространенные семена были расставлены на металлических стеллажах в общих помещениях. На полках стояли ряды полупрозрачных чашек Петри, внутри которых лежали магические семена разного размера и цвета, но безупречного вида, напоминающие разноцветные драгоценные камни. Локк спросил: «Где находится зона обмена семенами по правам второго и третьего уровня? Проводи меня туда». «Мне нужно произвести обмен». ---------- Летающие магические растения Когда Локк и Руби покинули сушильную камеру, эльфийка пояснила: «Селекционер Августин, второй уровень доступа позволяет обменивать семена магических растений среднего и высокого ранга. Третий уровень доступа дает право на обмен семенами среднего качества». «В каждой из этих комнат хранятся определенные виды магических растений». Руби сказала: «Всего здесь 666 комнат, селекционер Августин. Есть ли у вас какие-то предпочтения? Так я смогу быстрее найти нужные вам магические растения и не буду тратить ваше время на долгий поиск семян». Руби смотрела на Локка с благоговением и тихо добавила: «Я знаю, какие комнаты здесь самые лучшие, и в первую очередь предложу их вам». «Спасибо за прежние советы». «Вы первый селекционер, который указал на мои ошибки. Я искренне завидую тем студентам, которым выпала честь учиться у вас». «У вас поразительно острый взгляд: вы мгновенно заметили мою проблему и любезно подсказали решение». Локк бросил на Руби короткий взгляд. Если в банке зародышевой плазмы действительно шестьсот шестьдесят шесть хранилищ для семян, то содержимое каждого из них известно лишь таким сотрудникам, как она. Все семена здесь относятся к среднему и высокому качеству, но среди них есть как редкие виды, так и распространенные, а некоторые обладают серьезными дефектами. Разница между ними колоссальна. Семена, хранящиеся в банке зародышевой плазмы, иногда попадают туда лишь из-за редких, но не обязательно полезных для боя благоприятных мутаций. Например, изменился цвет чашечки цветка или произошло что-то подобное. Локк спокойно спросил: «Кто твой наставник?» Руби растерялась: «Э? Старший сокурсник, что-то случилось? Мой учитель — господин Харлен Велла». «Однако моим настоящим наставником был старший сокурсник Зени Болдуин, ученик первого ранга и студент господина Харлена Веллы». Локк слегка кивнул. Теперь всё понятно. Получается, работа в банке зародышевой плазмы — весьма выгодное место. Чтобы лесной эльф, ученик второго ранга, получил эту должность, без связей явно не обошлось. То, что она приходится ученицей Харлена Веллы, всё объясняет. Локк не стал развивать эту тему: «Руби, если мне снова понадобится обменять семена магических растений в банке зародышевой плазмы, я выберу тебя своим торговым агентом». Локк немного помедлил. «Если в процессе возникнут вопросы, можешь задавать их мне. Но лучше, чтобы они были действительно стоящими». Лицо Руби озарилось радостью: «Спасибо, старший сокурсник!» Локк чуть кивнул. Это разумная сделка. Очевидно, что наличие постоянного торгового агента в банке зародышевой плазмы сулило ему множество удобств. Можно будет избежать многих подводных камней. Здесь кроется немалая скрытая выгода. Локк бесстрастно произнес: «Я хочу воспользоваться вторым уровнем доступа, чтобы получить магическое растение, повышающее скорость передвижения или маневренность». В его арсенале уже есть взрывной горох, Король гнилостных аморфофаллусов, цветок кливия и три зловещие мандрагоры; для защиты служит лишайник Глаза Персея, но не хватает средств для увеличения мобильности. Одной лишь накидки ночного странника и наручей ловкости недостаточно, их возможности слишком узки. В ходе операции скрытого обезглавливания против Кровавого Проклятия маневренность станет ключевым фактором. Руби задумалась и сказала: «Хорошо, селекционер Августин. Я поняла, что вам нужно. Тогда проведем вас в комнату номер тридцать шесть». Они шли по решетчатой железной платформе на глубине пятисот метров под землей. Минут через двадцать пара достигла алхимической лаборатории с табличкой «36». Руби использовала свой низкоуровневый магический ключ, висевший на шее, вместе с печатью академии на документе о втором уровне доступа у Локка, чтобы открыть магическую дверь. Защитный магический замок школы защиты на двери медленно провернулся, рунические шифры совпали один за другим, и створки распахнулись. Руби проводила Локка в комнату номер 36, поклонилась ему и, подняв правую руку, жестом пригласила войти. «Господин селекционер Августин, хотя я всего лишь ученица второго ранга и не знаю ваших точных критериев отбора, мне известно, какие семена магических растений пользуются наибольшим спросом в банке зародышевой плазмы». «Посмотрите на функциональные магические растения в этой комнате: судя по всему, они нравятся большинству селекционеров». Щеки Руби слегка покраснели: «Некоторые даже заранее делают подарки». Локк едва заметно кивнул. Где есть ответственность, там есть и соответствующие полномочия. Должность Руби сама по себе предполагает небольшие права, которые в определенных обстоятельствах могут привлечь внимание высокопоставленных лиц, готовых вознаградить её за услуги. Конечно, получение таких благ сопряжено с риском: Локк помнил, что академия строго наказывает за использование служебного положения в личных целях. В случае расследования со стороны академии штрафы могут разорить человека насмерть. Локк осмотрел полки с магическими растениями, и его взгляд заинтересованно блеснул. Как и говорила Руби, здесь хранилось много отборных семян. Хотя все семена относились к среднему и высокому качеству, в этой комнате преобладали редкие виды. Например, прямо перед ним на полке стояла стеклянная колба со спорами маршевого гриба, рядом лежали справочные материалы с изображением взрослого экземпляра, подтверждающие видовую принадлежность. Локк помнил, что маршевой гриб — это вымерший во внешнем мире вид мобильных магических растений. С помощью сопутствующего растительного заклинания «Тысяча ли за день» можно было создать из двух таких грибов подобие обуви, обеспечивающее быструю ходьбу и перемещение. Это заклинание отлично подходило как для преследования врагов, так и для бегства. Глаза Локка блеснули. Он уже склонялся к выбору маршевого гриба, но, скользнув взглядом дальше, заметил на соседней полке нечто получше — летающее магическое растение, медовую облачную орхидею! Семена медовой облачной орхидеи напоминали семена одуванчика и хранились в прозрачной стеклянной банке, рядом также находился гербарий взрослого растения. Оно имело оттенок сине-белого фарфора, выглядело восхитительно и излучало спокойную красоту. Локк помнил, что это крайне редкое летающее растение для стадии ученика. Его способность к полету по сути представляла собой прыжок практически неограниченной высоты, что считалось мощным навыком в любых магических школах. Такие летающие магические растения встречались очень редко. «Руби, спасибо, — сказал Локк. — Семена в рекомендованной тобой тридцать шестой комнате действительно превосходны». Эти семена были настолько редкими, что в банке зародышевой плазмы их наверняка хранилось совсем немного. Поэтому Локк четко понимал: не каждый селекционер, приходящий за обменом, попадает именно в эту комнату и видит такие качественные редкие образцы. Большинство, скорее всего, направляли бы в другие помещения, где хранились более распространенные семена. Руби смотрела на него с почтением: «Это я должна благодарить вас. Для меня большая честь получать наставления от такого выдающегося ученика, как вы, старший сокурсник». Локк слегка кивнул. Вот оно что. Похоже, значок лучшего ученика действительно имеет вес. По крайней мере, увидев этот значок на груди, окружающие сразу понимают твои достоинства. Локк помнил, что хотя медовая облачная орхидея и не является лучшим летающим растением среди ученических, она всё же очень хороша. Используя растительную модель заклинания «парящий цветочный шар», можно подниматься на высоту до шести–семи километров. Однако её недостаток — крайне низкая скорость полета. На самом деле такое растение больше подходит для научных исследований, например, для изучения состава атмосферы или температурных градиентов на разных высотах. Оно относится к категории научно-исследовательских магических растений и мало пригодно для боя. Но учитывая, что это всё же летающее растение и лучшее среди всех мобильных видов, Локку следовало выбрать именно его. Однако, бросив быстрый взгляд по сторонам, Локк обнаружил в этой комнате и другие летающие магические растения, которые подходили ему гораздо лучше медовой облачной орхидеи! ---------- Заклинания серии растительной мимикрии Локк посмотрел на семена магических растений, лежавшие на стеллаже в самом углу, — лезвийный зеленый бамбук. Взрослый образец этого растения представлял собой зеленый бамбук толщиной с миску. На кончиках лезвийного зеленого бамбука располагалась пара зеленых закрученных листьев, похожих на лезвия ножей и напоминающих по форме бамбуковый вертолет. Это магическое растение обладало целым набором сопутствующих фитомагических заклинаний, позволяющих стремительно перемещаться по воздуху на высокой скорости. Единственным его недостатком было то, что оно не могло подниматься на большую высоту и ему не хватало маневренности в полете. В глазах Локка мелькнул блеск — он почти склонился к тому, чтобы выбрать для обмена именно это магическое растение. Но в этот самый момент прямо рядом с лезвийным зеленым бамбуком он обнаружил лучшее летающее магическое растение уровня ученика — большой зеленолистный банан! Локк с удивлением замер перед этим стеллажом на пару мгновений, ведь он никак не ожидал, что его удача окажется настолько невероятной и он столкнется в банке зародышевой плазмы с большим зеленолистным бананом — растением, которое в книгах описывалось как самое универсальное среди всех летающих растений уровня ученика. Семена большого зеленолистного банана выглядели словно крошечные изумрудные драгоценные камни и хранились в стеклянной колбе, по форме напоминающей чашечку волана для бадминтона, рядом с которой красовался взрослый образец растения. Пара крыльев этого большого зеленолистного банана, напоминающая крылья крупной птицы, в обычное время могла складываться и прятаться под мантией волшебника, чтобы при столкновении с противником внезапно раскрыться и превратиться в парящее в небесах растение-заклинание. У большого зеленолистного банана имелся целый комплекс взаимосвязанных заклинаний, поэтому данный набор чар так и назывался — растительная мимикрия. В него входили модели летательных заклинаний, модели для ускорения и даже модели заклинаний атаки и защиты с использованием самого растения. Разумеется, сложность изучения этой серии заклинаний была чрезвычайно высока: ее можно было смело назвать самой сложной среди всех систем фитомагических моделей заклинаний уровня ученика. По сравнению с лезвийным зеленым бамбуком степень редкости большого зеленолистного банана была на уровень выше. К тому же у него отсутствовал серьезный недостаток в виде невозможности резких поворотов в воздухе, а скорость полета, максимальная высота и расход маны были гораздо лучше, чем у лезвийного зеленого бамбука. Если удастся заполучить это магическое растение, то он, безусловно, отдаст приоритет именно большому зеленолистному банану. Локк указал на семена большого зеленолистного банана и принял решение: «Я решил использовать второй уровень доступа, чтобы обменять его на семена этого магического растения». Руби кивнула: «Хорошо, уважаемый селекционер Августин. Согласно правилам банка зародышевой плазмы, вам полагается десять семян большого зеленолистного банана». На лице Руби появилась улыбка: «В настоящее время в банке зародышевой плазмы хранится всего двадцать семян большого зеленолистного банана, а по правилам банк обязан оставлять на хранении последние десять семян каждого вида». «Иными словами, после того как вы заберете эти семена большого зеленолистного банана, в течение долгого времени никто больше не сможет обменять семена этого растения в банке зародышевой плазмы». Локк слегка кивнул: «Понятно». Изначально он полагал, что с помощью второго уровня доступа сможет выменять лишь одно-единственное семечко. В конце концов, в банке зародышевой плазмы сделки с семенами магических растений за магические камни всегда совершались поштучно, но кто бы мог подумать, что второй уровень доступа позволит напрямую получить целых десять семян большого зеленолистного банана. Разумеется, это было как раз то, что ему требовалось. Потому что семена магических растений — это всего лишь семена, и то, сколько именно живых растений вам удастся вырастить, зависит исключительно от вашего мастерства и качества их хранения. Редкие магические растения потому и называются редкими, что требования к условиям их развития и среде обитания исключительно высоки, не говоря уже о бесчисленных возможных магических болезнях. Поэтому далеко не из каждого количества семян получится вырастить соответствующее число взрослых растений. Те несколько редких магических растений, что были у Локка, достались ему в виде уже взрослых экземпляров, добытых в дикой природе. Локк посмотрел на Руби и спросил: «Если расплачиваться магическими камнями, во сколько обойдется одно семя большого зеленолистного банана?» Пока Руби упаковывала и доставала запечатанные семена большого зеленолистного банана, она задумчиво прислушалась к вопросу Локка, а затем ответила: «Уважаемый селекционер Августин, одно семя большого зеленолистного банана стоит пятьсот магических камней». Локк нахмурился, в душе испытав легкое оцепенение. Если бы речь шла о взрослом большом зеленолистном банане, продавать его по пятьсот магических камней за штуку еще можно было бы считать разумным. В конце концов, за пятьсот магических камней можно было приобрести сотню кустов хрустального огненного лотоса, пятьсот граммов железного пырея или шестнадцать супермандрагоровых лоз. Но ведь это всего лишь семена большого зеленолистного банана! Цена семян при покупке в банке зародышевой плазмы практически сравнялась со стоимостью готового магического растения. Получается, что семена большого зеленолистного банана, полученные по второму уровню доступа, эквивалентны пяти тысячам магических камней. Это было чересчур. Однако, подумав секунду, Локк понял причину этого. Банк зародышевой плазмы — это не какой-нибудь рынок Химера, а стратегический резерв Хижины Лилит. Высшее руководство академии определенно больше хотело, чтобы их студенты тратили права обмена на богатые запасы семян в банке зародышевой плазмы, а не покупали их за магические камни. Подобное лишь нарушило бы нормальную коммерческую деятельность рынка Химера. Поэтому по своей сути банк зародышевой плазмы вовсе не приветствовал использование учениками магических камней для приобретения семян. Именно поэтому цены на семена здесь и достигали уровня стоимости взрослых магических растений. Когда Локк убрал все семена магических растений в кольцо звездного мира, они оба покинули комнату, и едва их ноги перешагнули порог, как магическая дверь за спиной немедленно захлопнулась. В то же время изнутри донесся какой-то глухой гул работающей пневматики. Локк знал, что руководство академии спроектировало здесь систему ребалансировки температуры и влажности. Как только они с Руби вышли из того помещения, трубы, подведенные к крупному климатическому контроллеру, вновь восстановили баланс показателей воздуха внутри комнаты, предотвращая любые риски порчи хранящихся семян из-за неправильных условий. Руби отвесила Локку поклон: «Уважаемый селекционер Августин, третий уровень доступа позволяет обменивать семена магических растений среднего качества. Есть ли у вас какие-то особые пожелания? Вы можете рассказать мне о них». Локк погрузился в раздумья. Для него нынешнего магические растения среднего качества уже не имели прежней боевой ценности и практически ничем не могли помочь. Но раз наставница София передала это право ему, пожалуй, стоило им воспользоваться. Но какое именно растение принесет ему наибольшую пользу при текущем положении дел? В голове Локка мелькнула искра догадки, и перед его мысленным взором возникли модели заклинаний Короля гнилостных аморфофаллусов и цветочной пушки поденки. «Помню, цветочная пушка поденки позволяет использовать некоторые паразитические магические растения, снаряжая их особыми дополнительными растительными снарядами, — рассуждал Локк. — В таком случае мне не придется тратить ограниченное время на изучение множества моделей заклинаний, достаточно освоить лишь еще одну технику из серии растительной мимикрии». Локк посмотрел на Руби и произнес: «Руби, нет ли у вас здесь каких-нибудь паразитических магических растений, подходящих под модель заклинания цветочной пушки поденки?» На лице Руби отразилось замешательство, и она виновато произнесла: «Простите, уважаемый селекционер Августин, я не знаю, что такое цветочная пушка поденки». «Эта область знаний слишком глубока... я не понимаю». Сообразив, что Руби всего лишь ученица второго ранга, Локк немного подумал и переформулировал вопрос: «Ну, меня интересует паразитическое растение, которое способно селиться на других магических растениях и вступать с ними в симбиоз». Услышав это, Руби оживилась: объяснение Локка показалось ей понятным. «Я поняла. Уважаемый селекционер Августин, следуйте за мной, я провожу вас в комнату под номером 107». «Там вполне может оказаться то, что вам нужно». ---------- Обсуждение в комитете соревнований Комната № 107. Локк окинул взглядом комнату, заполненную среднекачественными магическими растениями-паразитами, и слегка кивнул. Качество семян магических растений в этом помещении можно было назвать вполне достойным даже среди средних сортов, это была довольно редкая разновидность. Слегка поразмыслив, он действительно отыскал два вида паразитических магических растений, которые отлично подошли бы в качестве дополнительных метательных снарядов для Короля гнилостных аморфофаллусов: ими оказались клубневая мина и грозовой батат. Клубневая мина представляла собой паразитический картофель. Выглядела она серой и невзрачной, но обязательно нуждалась в других магических растениях для паразитирования; на её поверхности имелся слой паразитических воздушных корней, способных вытягивать питательные вещества изнутри носителя. В качестве ответной услуги клубневая мина защищала растение-хозяина и при возникновении опасности взрывался. Точно так же обстояло дело и с грозовым бататом — ещё одним паразитическим магическим растением. На лозе грозового батата также имелись бледно-фиолетовые воздушные корни-паразиты, развивавшиеся прямо в атмосфере. На поверхности этой лозы висело множество клубней, которые при малейшем соприкосновении с врагом взрывались, одновременно нанося определённый урон силой стихии молнии. По своей сути внутри грозового батата содержался природный магический структурный компонент, напоминающий технику удара током, поэтому при взрыве он автоматически приравнивался к заклинанию школы разрушения силой в 0,3 круга. Взвесив все за и против между клубневой миной и грозовым бататом, Локк в конце концов остановился на последнем, поскольку ощущал нехватку магии элементального урона, а грозовой батат прекрасно восполнял этот пробел. Клубневая мина являлась чистым взрывным заклинанием, не связанным со стихийным уроном. Лоза грозового батата — паразитическое магическое растение, которое способно селиться внутри его Короля гнилостных аморфофаллусов, образуя с ним симбиоз. Редкое растение среднего и высокого качества будет снабжать батат энергией, а если ещё слегка подстроить собственную модель заклинания — цветочную пушку поденки, то ударную мощь выпускаемых в будущем грозовых бататов удастся поднять до уровня 0,5 круга. Таким образом, снаряды из грозового батата перестанут быть бесполезными в его личных сражениях. Используя цветочную пушку поденки для ведения огня и залпов споровыми снарядами по врагам, можно будет попутно выпускать и грозовой батат для усиления урона, либо же вести огонь только им — в любом случае применение весьма широко, что позволит эффективно компенсировать боевые недостатки. Обменяв у Руби десять семян этого паразитического магического растения, Локк вместе с ней направился по ажурным железным перекрытиям подземного пространства к шахтному лифту. По дороге Руби неустанно благодарила Локка за подсказки, на что тот лишь кивал, шагая вперед и мысленно выстраивая планы на будущее. Прежде всего следовало побыстрее вырастить лозу грозового батата и большой зеленолистный банан, во-вторых — скорее завершить изучение сопутствующей серии заклинаний «Металлический шторм» для взрывного гороха, и в-третьих — выполнить задачи, поставленные академией. Требовалось завершить третий этап экспериментов с зельем изумрудной медвежьей желчи, как можно скорее наладить сбыт изумрудного ирисового лишайника и Ока Персея, а шестым его творением в качестве селекционера, по всей видимости, станет летающее магическое растение — большой зеленолистный банан. Что касается личной лаборатории зельеварения, то она пока находилась на стадии недавнего открытия, так что стоило в кратчайшие сроки закрепить продажи мази Памяти и вместе с тем поразмыслить над разработкой зелий, которые последуют за зельем изумрудной медвежьей желчи. Ему следовало поскорее определиться, в зельях какого направления в будущем будет специализироваться его личная лаборатория. Локк перевел взгляд на те несколько видов зелий, что он постоянно использовал во время медитаций: например, зелье Слез Звезд, Кровавый паслен и эликсир бодрости. Однако сложность изготовления этих зелий была невероятно высока, к тому же их рецептура оставалась в секрете. Именно по этой причине он ранее воздерживался от попыток их синтеза. Зелья разительно отличались от магических растений. Магическому растению не нужно знать конкретный рецепт и первоначальный метод выращивания: достаточно провести синтез, чтобы получить конкретный способ его улучшения, максимум — потребуется купить исходный образец. Но при синтезе зелий удавалось раздобыть лишь ту часть информации, которая касалась улучшенной рецептуры, тогда как первоначальный рецепт оставался недоступным; не зная же исходного рецепта зелья, даже обладая сведениями об усовершенствованном варианте, не подступишься к делу. Кроме того, все эти магические эликсиры требовалось принимать строго дозированно, причем стабильный и регулярный прием значил куда больше, чем разовое увеличение эффективности. Именно поэтому в условиях дефицита средств Локк не стал рисковать и заниматься синтезом подобных зелий. Тем не менее, когда работа лаборатории зельеварения стабилизируется, возможно, удастся двинуться в сторону усовершенствования этих привычных для медитации эликсиров. Это не только сократит его личные расходы на покупку средств для тренировок, но, быть может, принесет дополнительную прибыль и еще сильнее ускорит темпы медитации. Хотя по какой-то причине даже ведьма София несколько раз заговаривала с ним о том, что ему следует как можно скорее довести ментальную силу до восьми сотен единиц, едва представится возможность. Это способно многократно повысить его шансы на успешный переход в ранг истинного волшебника. Затем Локк подумал о том, как поживает тот конкурс заказных магических растений, что проводился боевым отделом академии. Сегодня, должно быть, истекал срок приема заявок. Интересно, сможет ли его лишайник Око Персея одержать верх в этом соревновании?! В стенах академии хватало мастеров селекционного дела, так что расслабляться и недооценивать соперников не стоило. Успех в этом состязании принесет колоссальную пользу — как в плане финансов, так и в отношении репутации. Спускаясь в шахтном лифте, Руби украдкой бросала на погруженного в раздумья Локка исполненные благоговения взгляды, разумно решив сохранять молчание. «Наступит день, когда и я стану таким же полноценным селекционером, как этот старший сокурсник Августин, и войду в число тех, кто оберегает природный баланс экосистемы». …… В Хижине Лилит, среди множества зданий алхимических лабораторий, где располагался боевой отдел, находился офис комитета соревнований магических растений. Истинные волшебники, состоявшие в комитете и руководившие проведением нынешнего турнира, занимались упорядочиванием поступивших заявочных материалов. Помимо этих магов, в помещении находились ответственные за централизованные закупки и тендеры от боевого отдела, такие как Зак. Там же присутствовали и другие сотрудники, отвечавшие за оптовые закупки в сфере магической флоры. В этот момент они также находились в кабинете, совместно с истинными волшебниками изучая присланные на конкурс документы. Старший селекционер Йонас Кортес являлся одним из главных судей состязания. Обратившись к своим коллегам и ответственным за закупки лицам, он произнес: «Прежде всего всем нам необходимо упорядочить эти заявочные материалы». «И составить предварительную рейтинговую таблицу». «Главный принцип таков: практические результаты в бою важнее теоретических характеристик. Прошлые достижения селекционера и уровень его лаборатории также служат важными критериями оценки». «Магические растения, выведенные в некоторых мелких студиях, на бумаге выглядят великолепно, но на практике полны изъянов и представляют собой бесполезный хлам». «После составления предварительного рейтинга у нас уже появится примерное понимание того, какие работы способны претендовать на победу». «Затем последуют практические испытания присланных образцов магических растений, и те из них, что покажут наилучшие результаты в деле, войдут в тройку лидеров!» «Мы сможем наградить их контрактами на централизованные закупки». «Разумеется, в ходе этого процесса всесторонние боевые данные этих растений в прошлом неизбежно составят больший процент итоговой оценки». «Так будет надежнее». «Поэтому нам также необходимо проанализировать и подсчитать, применялись ли исходные версии этих растений в прошлых войнах и какими были их боевые успехи». ---------- Встревоженный Зак В офисе комитета конкурса магических растений на заказ. Один из судей, являющихся истинными волшебниками, услышав слова старшего селекционера Йонаса Кортеса, с улыбкой в уголках ртов поднял документ в своей руке, на котором значилось название Студии Зеленых Ростков. «На самом деле победителем, скорее всего, станет одна из тех крупных студий, а одиночке крайне сложно превзойти их». «У этих студий есть огромное преимущество в выведении боевых магических растений, а в их распоряжении имеются исчерпывающие и систематизированные данные за прошлые годы, на которые можно опираться». «Что же касается независимых селекционеров, то их уровень целиком и полностью держится на собственном таланте, при этом им не хватает ни отлаженных процессов создания, ни накопленной за годы базы данных по реальным боевым испытаниям, поэтому им крайне тяжело конкурировать со студиями». «Даже если за счет кратковременного озарения они разработают магическое растение с неплохими характеристиками на бумаге и даже сносными результатами в бою, у таких творений всегда остаются незаметные изъяны». «Совсем другое дело — боевые магические растения крупных студий, которые развивались на протяжении нескольких поколений: их недостатки уже давно устранены, а технологии отточены до совершенства!» «К тому же наш боевой отдел обладает многолетним опытом использования подобных растений. Преимущество, что и говорить, огромное». Этот истинный волшебник поднял принесенные Студией Зеленых Ростков материалы по магическому растению: «Улучшение ученического магического растения [шестеренчатая железная колючка], проведенное ими на этот раз, вышло просто великолепным». «Они не только повысили скорость отклика [шестеренчатой железной колючки], но и с помощью метода резонансного выращивания добились особой полезной мутации этого растения: хотя его защита возросла не слишком сильно, прочность и долговечность увеличились в разы». «Руководителем этого проекта является Мэри из Студии Зеленых Ростков». Истинный волшебник с усмешкой произнес: «Надо же додуматься до такого — найти пути для дальнейшего улучшения в таком, казалось бы, доведенном до совершенства ученическом магическом растении». «И правда, достойная представительница нашей Хижины Лилит, самый одаренный в области селекции гений среди молодых студентов за последние несколько наборов». Присутствовавшие истинные волшебники, услышав название [шестеренчатая железная колючка], переглянулись с улыбками в глазах и кивнули в знак понимания. Шестеренчатая железная колючка Студии Зеленых Ростков — это старый проект с полуторавековой историей. Помимо названия, это магическое растение уже не имело ничего общего с самым первым экземпляром. Переходя из рук в руки от одного поколения исследователей к другому, оно подвергалось постоянным улучшениям и в итоге превратилось в стандартное ученическое защитное магическое растение, предпочитаемое боевым отделом. Шестеренчатая железная колючка в сочетании с заклинанием растительной магии «Шипастая броня» способна обеспечить мощную защиту и даже определенный уровень отражения физического урона при атаке. Старший селекционер Йонас Кортес кашлянул: «Не стоит быть столь категоричными, в конце концов, молодежи нужно давать шанс». «Нельзя же лишать всяких надежд молодых селекционеров, не принадлежащих к Студии Зеленых Ростков». «Мне кажется, что работы в области защитных магических растений, присланные на этот раз Студией Виноградной Лозы и Студией Облачной Сосны, тоже весьма неплохи, да и творения некоторых независимых селекционеров смогли меня приятно удивить». «Поскольку контракты на централизованные закупки предусмотрены для первой тройки призеров, завоевание первого места не имеет столь уж решающего значения». Йонас Кортес улыбнулся: «Конечно, боевые характеристики шестеренчатой железной колючки изучены чрезвычайно всесторонне. Боевые волшебники из их боевого отдела тоже часто используют ее, и это действительно огромное преимущество». Присутствовавшие волшебники один за другим закивали, выражая согласие. Волшебник Йонас Кортес бросил взгляд на Зака и произнес: «Но порой случаются и поразительные сюрпризы». «Иначе проведение академией подобных соревнований потеряло бы всякий смысл». «Именно поэтому, выступая в роли главного судьи, я столь живо интересуюсь окончательными итогами этого соревнования». «Надеюсь, что эта молодежь академии преподнесет нам еще немало поводов для искреннего удивления». Завершив обсуждение, собравшиеся вернулись к прерванным делам. Время истинных волшебников бесценно, поэтому одни из них торопились поскорее закончить собственные задачи, а другие поручали проверку конкурсных работ заслуживающим доверия ученикам. Тем временем Зак стоял в углу кабинета, вглядываясь в лежавшие перед ним бумаги. В этих материалах содержались сведения о созданном Локком Лишайнике Глаза Персея. В его глазах мелькнула уверенность. Он безоговорочно верил в характеристики и свойства Лишайника Глаза Персея, к тому же Локк приложил к описанию видеозапись реального боевого столкновения этого растения с учеником первого ранга — вампиром. Это, без сомнения, должно было принести данной работе весомые дополнительные баллы. Однако Зак всё же испытывал определенное беспокойство: при всех достоинствах Лишайника Глаза Персея в нем отсутствовала одна важнейшая деталь. А именно — записи об участии в реальных боевых действиях в прошлом. Оригинальным растением для Лишайника Глаза Персея служил изумрудный лишайник, который является лишь одним из основных компонентов зелья медвежьей желчи; о каких-либо записях военных кампаний тут не было и речи — он вообще не имел никакого отношения к боевой флоре. В этом и заключался главный недостаток лишайника Локка. Боевые магические растения всё же отличаются от прочих, и при их оценке судьи руководствуются далеко не одними лишь сухими цифрами на бумаге. Поведение в реальном бою, прошлый опыт участия в военных действиях и проявленные на поле боя результаты имеют ничуть не меньшее значение. Данные можно подтасовать, а характеристики — просчитать не до конца, но боевой опыт — это самый непоколебимый золотой стандарт. В глазах Зака промелькнула тревога. «Главная проблема Лишайника Глаза Персея, созданного Локком, заключается в отсутствии реальной истории боевого применения». «Все работы Локка поступают в закупки через меня: чем выше призовое место займет его творение, тем больше наград получу я сам и тем прочнее станет мое положение в отделе закупок». «Остается надеяться, что судьи разглядят достоинства Лишайника Глаза Персея и этот пустяковый изъян не позволит им задвинуть жемчужину в пыль или занизить ее заслуженное место в рейтинге». Зак погрузился в глубокие раздумья: судя по текущему положению дел, при сохранении прежнего порядка вещей первое место с наибольшей вероятностью достанется улучшенной версии шестеренчатой железной колючки от Студии Зеленых Ростков. А первые три строки таблицы лидеров, скорее всего, оккупируют три ведущие студии внутри Хижины Лилит. Потому что за ними стояла история прошлых побед. Ему следовало предпринять что-нибудь на другом фронте, иначе при столь запутанных правилах конкурса магических растений на заказ истинный потенциал Лишайника Глаза Персея окажется серьезно недооценен. Зак поднял голову и посмотрел на волшебника Йонаса Кортеса, а в его голове мелькнула озаряющая искра. «Придумал. Локк, дружище, ты помогаешь мне, я помогаю тебе — мы ведь уже давно связаны общими интересами». «Любимый ученик волшебника Йонаса Кортеса — ученик первого ранга Клиффорд Стивенс, он тоже полноценный селекционер и, кажется, не участвует в этом конкурсе. Я вполне могу пригласить его пообедать в Кухню ведьмы и через него побудить главного судью соревнований, старшего селекционера Йонаса Кортеса, обратить пристальное внимание на Лишайник Глаза Персея». Взгляд Зака замерцал. «В то же время я могу задействовать свои связи, чтобы по возможности уговорить командиров боевых отрядов волшебников — особенно тех, с кем я в хороших отношениях, — рассмотреть возможность приобретения Лишайника Глаза Персея в частном порядке». «Для пробного использования». «Тогда у работы Локка появятся реальные боевые заслуги!» «Пусть это и не сравнится с шестеренчатой железной колючкой, прошедшей через множество классических жестоких схваток и обладающей богатейшим массивом суровых боевых данных, но этого хватит, чтобы сгладить недостатки Лишайника Глаза Персея». Зак подумал про себя: «Кстати, надо бы в ближайшее время пригласить Локка на обед и обо всем рассказать. Если я проделаю столько работы, а он останется в неведении, то я ведь останусь в дураках». ---------- Командир боевого отряда волшебников В Кухне ведьмы Зак угостил Локка стаканом ведьминского арбузного сока, в который добавил листик магического растения фея мяты, отчего напиток приобрел невероятно освежающий вкус, особенно в сочетании с волшебными кубиками льда. Благодаря этому спрос на него в разгар лета был чрезвычайно высок. Зак обратился к Локку: «Дело обстоит следующим образом». «Сейчас крупные студии вовсю используют связи, заранее связываясь с командирами боевых отрядов боевого отдела и заключая договоренности с теми, с кем прежде поддерживали хорошие отношения». «Они заранее задействуют их конкурсные работы, чтобы повысить шансы на победу творений своих студий в соревновании». Локк отпил глоток ведьминского арбузного сока, нахмурился и произнес: «Иными словами, на результаты конкурса магических растений влияет не только производительность самих растений, но и другие решающие факторы». Зак утвердительно кивнул: «Именно так. Впрочем, это понятно. В конце концов, показатели производительности можно подделать или не учесть какие-то нюансы, но боевой опыт реальных столкновений сфальсифицировать невозможно». «Подобные соревнования создаются ради войны, и разные судьи смотрят на вещи под собственными углами зрения». «Но именно поэтому за кулисами кроется столько тонкостей и лазеек». Зак пояснил: «Впрочем, тебе особо не о чем беспокоиться, ведь у меня есть ты. Я абсолютно в тебя верю». «Я окажу тебе всестороннюю поддержку». «Сейчас я как раз помогаю тебе связаться с ключевыми фигурами, так что твои ресурсы вряд ли уступят ресурсам селекционеров из тех студий. Можно сказать, мы помогаем друг другу». Зак продолжил: «В конце концов, исход этого состязания определит крупный контракт на централизованные закупки академии, а его масштабы куда больше того, что мы подписали с тобой тогда. Тогда я тоже рискнул, выделив тебе свою единственную квоту на право заключения контракта на централизованные закупки». Локк кивнул: оказывается, получить контракт на централизованные закупки академии было вовсе не так просто. Выходит, за получение своего первого контракта на централизованные закупки академии он должен благодарить управляющую Юли, которая порекомендовала его работу своему старшему сокурснику Заку. А затем — самого Зака, который с первого взгляда на его работу рискнул заключить с ним контракт на централизованные закупки. Локк понимал, что человеку нельзя прельщаться прошлым успехом и наивно полагать, будто он будет сопутствовать ему вечно, приписывая все заслуги исключительно себе. Тогда заключить контракт на централизованные закупки академии со своим хрустальным огненным лотосом ему помогло лишь невероятное стечение обстоятельств. Даже Зак, подписавший с ним этот заказ, пошел на огромный риск. Зак улыбнулся Локку: «Чуть позже к нам присоединится командир боевого отряда Джек Грей, мой хороший знакомый — я его пригласил. Он является опытным учеником первого ранга, который уже двадцать пять лет носит этот титул, а заодно служит магом бури». «В его отряде немало волшебников, использующих магию растений. Если удастся убедить его применить твой Лишайник Глаза Персея на передовой, то, поверь, это многократно увеличит шансы твоего творения на победу». Зак уважительно спросил: «Локк, ты не против?» Локк кивнул. «Никаких возражений. Если Лишайник Глаза Персея займет призовое место, это принесет огромную пользу нам обоим. В конце концов, я вложил немало сил в разработку этого магического растения, полностью уверен в нем и вовсе не хочу, чтобы из-за посторонних факторов оно лишилось заслуженного места в рейтинге». Повидаться с боевым командиром отряда волшебников для него не составляло труда. К тому же, раз уж он сам совсем недавно стал учеником первого ранга, ему действительно стоило познакомиться с более опытными представителями этой ступени в академии. Локк был наслышан о магах бури — боевых магах школы разрушения в обществе белых волшебников, которые искуснее всего управлялись со стихийной магией, создавая бури и молнии, чтобы безжалостно уничтожать врагов до последнего. Эти маги бури и погодные маги шли совершенно разными путями: первые представляли собой радикальное боевое крыло белых волшебников, годами сражавшееся с черными волшебниками и лишившее жизни далеко не одного противника. Их истинным призванием было истребление черных волшебников. Указав на прозрачное окно Кухни ведьмы, Зак произнес: «Локк, а вот и командир Джек». Локк обернулся и увидел направляющегося к ним мужчину среднего возраста с короткой стрижкой «ежик». На его суровом лице залег шрам, а левый глаз отсутствовал, из-за чего вместо него красовалось творение алхимика — магический глаз. Локк разглядел на этом магическом глазе клеймо-метку своего старого знакомого — перспективного ученика Уробороса и помощника алхимика Тайна, что подтверждало авторство мастера. Магический глаз в глазнице командира Джека непрерывно вращался, словно даже внутри Хижины Лилит он продолжал выслеживать угрозы вокруг, опасаясь внезапного нападения врагов. От него веяло суровой аурой опасности, но квадратное лицо странным образом придавало ему благородный, честный вид. На плечах Джека Грея был накинут характерный плащ магов бури с узором бури на кромке, скрывавший под собой мощное, тренированное тело, сплошь состоящее из мышц. Командир Джек вошел в заведение, его магический глаз мгновенно зафиксировал местоположение Зака и Локка, после чего он направился к ним. «Прости, Зак, я застрял». «Недавно опять поймал проклятого шпиона черных волшебников». «Я собственными руками вырвал сердце у этого грязного вампира, который вовсю верещал о своей бессмертности, и зажарил его молнией до угольного состояния. Ох, сегодня я снова вхожу в твои расходы! Эх, Зак, вечно у тебя водится звонкая монета — блюдами из Кухни ведьмы я обычно баловать себя не смею». Командир Джек развязно рухнул на диван рядом с Заком и бросил взгляд на спутника: «А это кто?» Зак улыбнулся: «Командир Джек, позволь представить: это Локк Августин. Я уже рассказывал тебе о нем — тот самый гениальный селекционер, о котором я вечно уши прожужжал». «Помнишь хрустальный огненный лотос? Ваш отряд как-то использовал его на бомбардировочном задании. Так вот, его создал селекционер Локк». Командир Джек удивленно посмотрел на Локка, и в его единственном правом глазу мелькнуло уважение: «Вот оно что. Не ожидал, что разработчик хрустального огненного лотоса так молод. Та партия магических растений отличалась суровым характером, и я был уверен, что за ней стоит опытный полноценный селекционер». Растянув губы в улыбке, командир Джек протянул Локку руку. «Раз умеет уничтожать черных волшебников — значит, отличное магическое растение. Будем знакомы, я Джек Грей, командир сто семьдесят третьего боевого отряда по охоте на черных волшебников». Локк в ответ легко кивнул, протянул руку и пожал его ладонь. Стоило их рукам соприкоснуться, как зрачок беспрестанно вращающегося магического глаза Джека Грея внезапно покраснел и замигал, словно подавая некий сигнал тревоги, а скорость вращения резко возросла. Джек Грей торопливо отдернул руку и зажал левый глаз ладонью, однако из глазницы попытался вырваться мощный сгусток магической энергии, норовя пробиться сквозь пальцы прижатой руки. «Проклятье! То, что продал мне этот гад Тайн, конечно, эффективно, но огрехов здесь явно с перебором! Сейчас не полевой бой и не враг перед нами, отмени немедленно атаку!» Зак испуганно вздрогнул, но командир Джек все же усмирил рвущийся в бой магический глаз и извинился перед Локком: «Ох, похоже, этот глазик мне потрепали черные волшебники на передовой, начинает барахлить. Прошу прощения, селекционер Августин». «Видимо, придется нести его в ремонт Тайну, гарантийный срок еще не вышел. Когда он продавал мне эту штуковину, так красиво пел — я и вправду поверил, а на деле толку чуть». «Селекционер Августин, от тебя почему-то веет следами черных волшебников». Магический глаз и правый глаз командира Джека одновременно уставились на Локка. «Мой магический глаз среагировал именно потому, что почувствовал от тебя ауру черных волшебников». Зак моргнул, переводя взгляд с Локка на командира Джека, и поспешно произвел маневр: «Пожалуй, сделаю заказ». «Официант, подойди сюда». ---------- Отряд для рекламы магического растения Официант подошел, и Зак тут же ловко заказал три салата из латука с соусом «Солнечный вкус» в качестве закуски, три стейка с солью трёх цветов на второе, а на десерт — светлячковый пудинг. Когда официант ушел, Локк слегка пояснил командиру Джеку: «Мм, пожалуй, всё из-за того, что в последнее время я слишком часто контактирую с учениками черных волшебников. Недавно я поймал вампира из числа учеников первого ранга и теперь ставлю на нем эксперименты». Разумеется, также возможно, что из-за изучения археологических заклинаний аура отрицательной энергии на моем теле стала более концентрированной. Все зависит от того, определяет ли созданный моим старым другом Тайном магический глаз черных волшебников по концентрации частиц отрицательной энергии или же по силе остаточной ауры смерти, которая остается на теле после убийства. Впрочем, скорее всего, здесь имеет место и то, и другое. Услышав слова Локка, командир Джек проникся к нему еще большим расположением. Он улыбнулся и сказал: «Вот оно как. Я так и думал». «Поймать ученика первого ранга из Кровавого Проклятия — вот это да, недаром ты гений-селекционер. Нам, магам бури, редко удается захватить врагов живыми: мои недруги либо обращаются в угольки, либо стираются заклинаниями элемента ветра в бесчисленные ломтики». Командир Джек пояснил: «Проклятие бессмертия у вампиров и вправду мощная штука, но стоит лишь снести противнику голову, как проблема решается сама собой». «Поэтому уничтожать вампиров нужно массированной атакой с самого начала». «Многие белые волшебники из нашей академии погорели именно на том, что у них слишком мало опыта борьбы с нежитью: они вечно думают, будто убили врага, и тут же прекращают атаку, экономя ману. Они и не подозревают, что эту мерзкую нежить необходимо разносить вдребезги до мельчайших осколков, иначе их омерзительная аура не исчезнет из этого мира навсегда». Локк слегка кивнул командиру Джеку: «Верно, сражаясь с вампирами, я тоже пришел к такому выводу». «В этом плане заклинания ваших магов бури куда удобнее». Командир Джек и Локк переглянулись и усмехнулись. Командир Джек произнес: «Локк, похоже, у нас с тобой масса общих тем». «Ты совсем не похож на тех селекционеров, что целыми днями зарылись в исследования. К тем людям я тоже отношусь с уважением, но болтать с ними мне решительно не о чем. Каждый раз, когда мы общаемся, они только и обсуждают, как бы опубликовать побольше статей». Командир Джек развел руками: «Хотя за последнее время требования к количеству и качеству научных работ среди волшебников нашего боевого отдела тоже выросли, продвижение по службе и доступ к магическим ресурсам по-прежнему зависят главным образом от количества убитых врагов». «Публикация статей имеет для нас, боевых волшебников, хоть какое-то значение лишь в мирное время». Локк слегка качнул рукой: «Командир Джек, тут вы не совсем правы. У вас, боевых волшебников, остается уйма тем для статей. Вы вполне можете проявить свои сильные стороны, пустить в ход имеющиеся ресурсы и выпустить множество высококачественных работ, которые к тому же колоссально помогут вам в бою». В правом глазу командира Джека промелькнуло недоумение: «У нас, боевых волшебников, есть преимущество в написании статей?» «Это как же?» Заметив их беседу, Зак поначалу слегка тревожился и несколько раз порывался вмешаться, но, увидев, что Локк с командиром Джеком отлично ладят, он сразу же успокоился и сам налил себе стакан ведьминского арбузного сока. Тогда Локк за столом подробно рассказал командиру Джеку о том, как после поимки того ученика-вампира он ставил на нем эксперименты и написал статью о формах урона, наносимого вампирам, особо отметив, что волшебникам из боевого отдела браться за подобные темы гораздо проще. Ведь волшебники из боевого отдела гораздо чаще сталкиваются с врагами академии и обладают куда большим практическим опытом противостояния противнику. Выслушав его, командир Джек согласно закивал: «Верно, если так рассудить, то у волшебников из нашего боевого отдела при написании статей действительно есть свои уникальные преимущества». «Особенно в период войн магов мы сможем публиковать гораздо больше работ. Локк, дружище, твой подход действительно заслуживает того, чтобы взять его на вооружение». Переведя взгляд на Зака, командир Джек усмехнулся: «Зак, на сей раз ты привел мне отличного селекционера, мне по душе его характер». «Я же знаю твою цель, да и случай этот далеко не первый. Лучше покажи мне материалы по магическому растению, которое ты хочешь мне продать. Если оно подойдет, я куплю». Зак торопливо запротестовал: «Да нет же, нет, на этот раз я и вправду пригласил тебя просто пообедать и заодно познакомить с хорошим, по моему мнению, человеком». Командир Джек приподнял брови: «Зак, единственный твой недостаток — ты никогда не говоришь прямо». Переведя взгляд на Локка, командир Джек улыбнулся: «Селекционер Локк, мне нравится твой характер, и твое творение — хрустальный огненный лотос — тоже пришлось мне по вкусу». «Творения таких селекционеров, как вы, предопределяют судьбы нас, бойцов на передовой. Конечно же, я готов внести свой вклад в продвижение ваших выдающихся работ». «Ладно, показывай». Зак тут же извлек из кольца звездного мира стопку документов и уже подготовленный бланк контракта на заказ. Глядя на чистый бланк контракта, который Зак протянул вместе с материалами, командир Джек слегка растерялся: «А еще говорил, что позвал просто пообедать, а контракт уже наготове. Впрочем, не будь этого, у меня бы и свободного времени на тебя не нашлось». Зак улыбнулся. Открыв папку, командир Джек принялся внимательно вчитываться. Пусть он не был селекционером или специалистом по растительной магии, но, как говорится, свинины не ел, а как свиньи бегают — видел. Кое-какие познания в области магических растений у него имелись, и по крайней мере ту статью Локка о защитных свойствах магических растений против магии проклятий он вполне осилил. Одолев эту статью, командир Джек тут же вспыхнул искренним интересом. Затем он принялся за остальные материалы, приложенные к досье, включая ту работу Локка о конкретных механизмах поражения вампиров Оком Персея, а также записи реальных боев, которые Локк запечатлел с помощью хрустального шара истинного зрения. Зак перенес их на кристалл памяти и тоже передал командиру Джеку для ознакомления. Командир Джек изумленно выдохнул: «Селекционер Локк, твое исследование вампиров поражает глубиной. К тому же эффект от этого защитного магического растения просто ошеломляет...» Переведя взгляд на Локка и Зака, командир Джек спросил: «Неужели для защитного магического растения такого уровня всё еще нужно искать наш отряд для рекламы? Разве оно не достойно занять первое место!» Командир Джек возмущенно покачал головой: «Сколько помню, Студия Зеленых Ростков из года в год выставляет одну и ту же заезженную шестеренчатую железную колючку. Одно и то же магическое растение, покрытое мхом веков, из года в год крутится по одному и тому же кругу». «Уже полтора века! Эта Студия Зеленых Ростков явно не желает браться ни за что новое, ни за какие свежие проекты». «Каждый раз, когда Студия Зеленых Ростков в чем-то участвует, они выставляют эту штуку и неизменно забирают первое место, — произнес командир Джек. — Но я-то знаю, что Лишайник Глаза Персея — куда более выдающееся магическое растение, чем шестеренчатая железная колючка». «Любому бойцу на передовой покажи эту штуку, и он придет к точно такому же выводу». Локк слегка кивнул: «Благодарю». А Зак тяжело вздохнул: «Но ведь судьи конкурса магических растений — это вовсе не вы, ученики первого ранга, сражающиеся на передовой». «Именно поэтому нам необходимо привлечь ваш отряд для рекламы». «Лишайнику Глаза Персея сейчас больше всего не хватает боевой истории». Поразмыслив немного, командир Джек с праведным гневом произнес: «Не постигаю, чем заняты эти высокопоставленные чиновники из администрации. Вместо того чтобы поставлять нам на передовую столь великолепные магические растения, они день за днем заказывают эту замшелую шестеренчатую железную колючку». «Будь эта колючка и вправду так полезна, разве на передовой погибало бы столько наших людей!» Локк и старший сокурсник Зак переглянулись: похоже, на этот раз дело в шляпе. Разумеется, Локк отлично понимал, почему командир Джек так невысоко ставит шестеренчатую железную колючку — вовсе не потому, что она была плоха сама по себе. Просто это творение, будучи стандартным защитным магическим растением Хижины Лилит, давным-давно было изучено врагами вдоль и поперек, и против него уже давно подобрали всевозможные контрмеры. Естественно, и эффективность его оставляла желать лучшего. Ну а Студия Зеленых Ростков участвовала в состязаниях ради магических ресурсов и, разумеется, не желала выходить из зоны комфорта. Студия Зеленых Ростков, разумеется, не станет рисковать и заявляться на конкурс с какими-то новыми разработками. Разве не прекрасно почивать на лаврах и надежно срывать куш за победу в конкурсах?! Указав на контракт, Зак произнес: «Тогда, командир Джек, оформляй закупку Ока Персея. Сколько тебе требуется?» Командир Джек задумался на мгновение и ответил: «Вообще-то, идя сюда, я собирался лишь из уважения к тебе прикупить парочку штучек на пробу, но раз вещь настолько стоящая, упускать ее я не стану». Посмотрев на Локка, командир Джек сказал: «Давай начнем с десяти штук». «Жаль только, что под него, похоже, еще не разработали парных заклинаний, и применять его приходится по старинке. Селекционер Локк, когда ты планируешь обратиться к специалистам по растительной магии, чтобы создать сопутствующие заклинания для этого магического растения?» «Впрочем, нынешнего уровня мне пока вполне хватит». Зак с любопытством уставился на Локка: «Верно, Локк, это же важнейший момент, который добавит лишайнику Глаза Персея много очков». ---------- Исследовательская группа растений Локк произнес: «Этому… наверное, потребуется немало ресурсов?» «К тому же, я в этом не особо разбираюсь». Командир Джек кивнул. «Тоже верно». А старший сокурсник Зак опустил нож и вилку, промокнул рот салфеткой и ответил: «Не так все сложно, как ты думаешь, Локк. Я в этом разбираюсь, так как отвечаю за данное направление в академии, поэтому кое-что знаю». «Обычно разработку заклинаний магии растений можно вести самостоятельно, либо поручить какой-нибудь исследовательской группе растений внутри академии или даже за ее пределами». «Если твой проект окажется крайне популярным, эти исследовательские группы даже сами прибегут к тебе и станут приплачивать, лишь бы ты отдал проект им. Разумеется, в таком случае твое слово будет иметь куда меньший вес». Локк сделал глоток ведьмина арбузного сока и нахмурился. «Сами прибегут?» Старший сокурсник Зак терпеливо и подробно объяснил: «Угу. Как правило, разработка сопутствующей магии растений для магических растений среднего и высшего уровня обходится примерно в 0,7–0,8 круга. Затраты предстоят немалые, и при удачном раскладе уйдет от десяти до двадцати тысяч магических камней». «Если дела пойдут не так гладко, может потребоваться от двадцати до тридцати тысяч магических камней, в зависимости от научной квалификации выбранной группы. Зрелая исследовательская группа способна ужать бюджет на создание принципиально нового сопутствующего заклинания магии растений примерно до десяти тысяч магических камней». Слушая собеседника, Локк слегка кивал, мысленно признавая, что заказ разработки целого набора сопутствующих заклинаний действительно влечет за собой серьезные траты. Десять тысяч магических камней — это уже огромная сумма. Если бы не конкурс магических растений и проблема с проклятием магических растений, он бы тоже вряд ли при стечении обстоятельств занялся созданием защитного магического растения, требующего разработки новых сопутствующих заклинаний. Зак сказал Локку и командиру Джеку: «Если оплачивать такие магические камни из собственного кармана, расходы действительно получатся огромными». «Но академия всячески поддерживает эту сферу и выделяет под нее специальные фонды. Мало того, Ассоциация Белых Волшебников тоже учреждает подобные гранты, на которые эти исследовательские группы могут подавать заявки». «Поэтому, если твой проект действительно вызовет ажиотаж, ты вполне сможешь обратиться к тем группам для разработки новой магии растений и не потратить ни единой монеты». «Ты сможешь за бесценок воспользоваться грантами Ассоциации Белых Волшебников и самой академии». «Эти исследовательские группы могут самостоятельно подавать заявки на получение премиальных фондов от академии и Ассоциации Белых Волшебников, а также привлекать финансирование от других частных волшебников первого круга, находить инвестиции и пускать их на реализацию твоего проекта», — старший сокурсник Зак сделал глоток ведьмина арбузного сока и продолжил: «Так что они не только ничего не потеряют, но даже останутся в выигрыше». «Если выделенные по заявке средства не будут полностью израсходованы в ходе проекта, излишки можно будет распределить внутри группы в качестве премии». «Кроме того, разработка популярного проекта обычно значительно поднимает репутацию самой группы, и в дальнейшем им будет гораздо проще привлекать как горизонтальные средства, так и вертикальные». Старший сокурсник Зак пояснил далее: «По сути, ты предоставляешь им свой проект для составления проектной заявки, помогая раздобыть инвестиции и заработать репутацию». «В академии все устроено именно так: хороший проект обладает массой дополнительной ценности. Честно говоря, за студентами вроде тебя, Локк, которые приходят со своими готовыми проектами, обычные наставники-волшебники будут буквально охотиться и ни за что не отпустят». Выслушав его, Локк слегка кивнул. «Вот оно как». Вертикальные средства — это финансирование, поступающее сверху от академии и Ассоциации Белых Волшебников. Горизонтальные средства — это финансирование, выделяемое частными волшебниками и коммерческими площадками вроде рынка Химера. Локк и раньше слышал, что больше всего зациклены именно на борьбе за эти финансовые потоки исследовательские группы из различных лабораторий. В конце концов, средства равняются магическим ресурсам, а чем больше магических ресурсов, тем выше скорость разработки проекта. Эта штука работает по принципу снежного кома. Когда проектов на счету становится много, добиваться выделения средств оказывается гораздо проще, поэтому умение привлекать горизонтальные и вертикальные средства для проектов своей группы — важнейший навык, которому исследовательские лаборатории уделяют пристальное внимание. Под началом истинного волшебника обычно находится несколько исследовательских групп. Однако его наставница, ведьма София, в данный момент не имеет собственной исследовательской группы для изучения каких-либо направлений. Именно поэтому ситуация Локка выглядит столь необычно: он уже ученик первого ранга, но до сих пор не состоит ни в одной исследовательской группе. Обычно ученики первого ранга, пользующиеся расположением наставников из числа истинных волшебников, руководят как минимум одной, а то и несколькими исследовательскими группами. Локк задал еще один ключевой вопрос: «Старший сокурсник Зак, звучит и правда заманчиво. Но боюсь, добиться признания моего проекта по разработке новой магии в качестве популярного будет непросто». «А при каких условиях мой проект вообще могут счесть популярным?» Командир Джек тоже посмотрел на Зака. Старший сокурсник Зак с улыбкой ответил: «На самом деле это не так сложно. Например, если твое Око Персея завоюет первое место на конкурсе, проект гарантированно станет хитом». «Многие исследовательские группы сами придут к тебе». «Даже если на конкурсе удастся занять лишь место в первой тройке, я полагаю, что некоторые исследовательские группы всё равно выйдут на тебя и обсудят вопросы финансового спонсирования». Зак задумался: «Судя по моему опыту, триумфатор конкурса магических растений обычно вообще не тратит ни единой медной монеты: за счет средств академии и ассоциации удается привлечь самую именитую исследовательскую группу, которая и разработает для тебя сопутствующую магию растений». «Разумеется, в таком случае созданная магия растений будет принадлежать как исследовательской группе с академией, так и ассоциации. За тобой останется лишь право на использование и изучение, но этого вполне достаточно — в конце концов, Локк, тебе ведь нужно лишь продавать сами магические растения». «С такой поддержкой сбывать их тебе будет даже проще». «Одно мощное магическое растение вполне способно позволить целой толпе людей долгое время жить за его счёт. Взять хотя бы этот архаичный семейный проект Студии Зеленых Ростков — шестеренную железную колючку». «Если удастся войти лишь в тройку призеров, думаю, часть расходов все же придется покрыть из своего кармана, около четырех-пяти тысяч, — сказал Зак. — Зато ты сам сможешь выступить главным инвестором этой группы и получить определенное право голоса в определении темпов разработки». «Созданные заклинания также будут частично принадлежать тебе». Зак продолжил: «В остальных случаях добиться признания проекта популярным действительно довольно трудно». Зак обратился к Локку: «Поэтому, Локк, сейчас для тебя главное, чтобы Око Персея, в идеале, выиграло конкурс, а как минимум — вошло в тройку лидеров». «Иначе дальше придется туго. Придется тратить больше ресурсов, да и толковой исследовательской группы для создания сопутствующей магии не сыскать, — с высоты своего опыта пояснил Зак. — Разница между этими путями колоссальна». «Порой разница между самими магическими растениями не столь велика, но из-за разного уровня групп, бравшихся за создание сопутствующей магии, качество итоговых заклинаний различается кардинально. Это приводит к тому, что в дальнейшем судьба двух схожих растений на рынке складывается совершенно по-разному». Локк кивнул, показывая, что всё понял. Выходит, итоговые места на конкурсе магических растений действительно имеют решающее значение. Неудивительно, что крупные студии так за них держатся. А командир Джек посмотрел на Локка и успокоил его: «Не переживай, если дойдет до этого, наш отряд по крайней мере постарается выступить официальным лицом-рекламщиком творения селекционера Локка». «Штука и впрямь отличная». Он быстро подписал контракт. Цена, по которой Локк продавал ему растения, составляла сто магических камней за один экземпляр Ока Персея. Такова была средняя цена на рынке для защитных магических растений уровня Лишайника Глаза Персея. А такие магические растения, как большой зеленолистный банан, ценились на рынке так высоко исключительно из-за своей редкости. Завышенная цена объяснялась именно редкостью, а не тем, что их реальная ценность достигала отметки в пятьсот магических камней. Командир Джек извлек из своего кольца звездного мира тысячу магических камней, а Локк сегодня же во второй половине дня собирался отправить своего слугу-минотавра доставить десять защитных магических растений прямо в лагерь его боевого отряда. Попрощавшись с обоими, Локк покинул кухню ведьмы. Вопрос с Оком Персея был улажен, и теперь ему следовало спешно возвращаться в собственную лабораторию. На рабочем столе в простой лаборатории уже почти два дня выращивалась кровь Трехглазого тигроглазого кота, и оставалось только гадать, в каком она состоянии и можно ли ею уже воспользоваться. ---------- Получение крови Трехглазого тигроглазого кота Две недели спустя, в простой лаборатории Локка. В этот момент на рабочем столе Локка стояло черное обсидиановое ложе, напоминающее по форме гроб. Это был специальный инкубатор для культивации серогрибковой бациллы, который он заказал у помощника алхимика Тайна с рынка Химера за тысячу магических камней. Внутри обсидианового ложа клубилась густая черная жидкость, похожая на вязкую тушь. Все эти чернила были живыми, и в них кишели бесчисленные серогрибковые бациллы. Локк щелкнул пальцами, и Надгробный гримуар тут же сам собой раскрылся и подплыл к нему, продолжая перелистывать страницы. Локк вчитывался в информацию со страниц: серогрибковые бациллы — это особый вид бактерий, живущий за счет поля частиц отрицательной энергии, типичные микроорганизмы, зависящие от этих частиц. Количество таких бактерий крайне мало, к тому же они очень хрупки: стоит им покинуть среду с определенной концентрацией частиц отрицательной энергии, как они массово погибают, поэтому в естественной среде встретить их непросто. Однако у серогрибковых бацилл есть одна особенность: плазмиды внутри них способны копировать информацию о частицах отрицательной энергии, которую вводят археологи, и на основе этих данных воспроизводить соответствующие клетки. А причиной, по которой археологи способны воссоздавать чистую кровь древних существ, как раз и служат столь необычные серогрибковые бациллы. Вот только разведение этих бактерий обходится в копеечку. Помимо тысячи магических камней, потраченных на создание специального обсидианового инкубатора, Локк выложил еще пятьсот магических камней на сопутствующие расходные материалы для серогрибковых бацилл: микробный порошок, питательные среды, ускорители деления клеток и тому подобное. В этот момент Локк протянул указательный палец правой руки и влил в обсидиановый инкубатор информацию на языке модо, которую почерпнул из образцов окаменелых костей. Спустя полчаса Локк добавил в обсидиановый инкубатор кровь принцессы кошкодевочек, которую добыл у самой кошкодевочки и несколько раз тщательно очистил методами зельеварения. Поскольку это касалось его собственной чистой крови древнего существа, Локк не стал полагаться на помощников и всё сделал сам. Надежных помощников у него сейчас было катастрофически мало, и единственным более-менее подходящим человеком оставалась ученица второго ранга Тэли. Однако Тэли была занята тем, что управляла его личной лабораторией зельеварения в другом городе, да и проект с мазью Памяти имел важнейшее значение. В конце концов, мазь Памяти приносила ему около трех тысяч восьмисот магических камней ежемесячно, составляя львиную долю его доходов. Это приносило гораздо больше денег, чем вся прибыль от супермандрагоровой лозы и железного пырея, вместе взятых. Используя метод центробежной экстракции маны, Локк тщательно перемешал кровь принцессы кошкодевочек с серогрибковыми бациллами, максимально увеличив площадь их соприкосновения, чтобы ускорить процесс переработки крови принцессы кошкодевочек этой партией бацилл. К счастью, речь шла о культивации на уровне чародейских бацилл, так что смена поколений происходила довольно быстро. Если бы пришлось ставить эксперименты с магическими растениями или магическими зверями, то в ожидании смены нескольких поколений неизбежно прошли бы долгие месяцы. Однако с материалами на уровне чародейских бацилл всё было иначе: стоило капнуть немного купленного ускорителя деления клеток, как за день-два сменялось сразу несколько поколений. На следующее утро Локк извлек эту черную жидкость и поместил в выданное академией его лаборатории устройство для измельчения материалов для зелий, чтобы разбить серогрибковые бациллы, превратив их в расколотую смешанную жидкость, из которой можно было выделить кровь, хранившуюся в их внутренних пузырьках-взвесях. Затем эту измельченную смесь он загрузил в комплект оборудования для колоночного разделения чистых веществ, который ему ранее передала семья Ривес. Отфильтровав все клеточные примеси разрушенных бактерий, он оставил лишь относительно чистую модифицированную кровь принцессы кошкодевочек. Держа в руке пробирку с ярко-красной кровью, в которой не осталось и следа черноты, Локк слегка кивнул. В свете ламп лаборатории эта жидкость казалась кристально чистой и невероятно красивой. Вооружившись моноклем концентрации, Локк вгляделся в содержимое пробирки и разглядел в этих клетках крови взвешенные шаровидные светящиеся образования, поверхности которых были густо покрыты особыми нервоподобными синапсами, внешне напоминавшими крошечные глазные яблоки. Казалось, это были особые клетки крови давно вымершего создания — Трехглазого тигроглазого кота. Используя магические технологии археологии и зельеварения, он сумел возродить из древних окаменелостей, погребенных глубоко под землей, уникальную кровь существа, исчезнувшего неведомо сколько десятков тысяч лет назад. Локк прочел правым глазом язык модо, содержавшийся в этой крови, и сопоставил его фрагменты с теми данными на языке модо, которые он почерпнул из образцов костных окаменелостей. Локк задумался: «Совпадает лишь около девяноста процентов, но для начала это неплохо. Тот факт, что оставшиеся десять процентов не сходятся, не имеет особого значения — во время модификации крови некоторые генетические факторы автоматически попытаются выровнять несоответствия». «Главное, что в этой крови действительно появились особые клетки, присущие исключительно Трехглазому тигроглазому коту». В течение последних двух недель Локк бесчисленное количество раз повторял эту процедуру: от повторного культивирования серогрибковых бацилл до непрерывного чтения на языке модо, углубленного изучения археологических заклинаний, приема зелья Бехолдера и повышения уровня квалификации в археологии с помощью стимуляторов. В конце концов, благодаря собственным усилиям он наконец получил три пробирки с кровью Трехглазого тигроглазого кота. Разумеется, поскольку задача была невероятно сложной, времени ему катастрофически не хватало, а археологией он занялся совсем недавно, точность привязки полученной крови Трехглазого тигроглазого кота всё еще оставляла желать лучшего. И эта небольшая погрешность как раз находилась на грани допустимого: возможно, потребовалось бы не менее полугода или даже больше года упорного труда, чтобы устранить этот крошечный изъян. Не раздумывая, Локк решительно поместил эти три пробирки с кровью в куб синтеза. Локк произнес: «Недостающую точность можно восполнить путем синтеза». Спустя три дня в простой лаборатории. Локк извлек из куба пробирку с ярко-красной кровью и увидел всплывшую над ней запись: «Семиуровневый синтезированный предмет: чистая кровь древнего существа — Трехглазого тигроглазого кота. Элитная версия крови Трехглазого тигроглазого кота, полученная благодаря культивации чистых серогрибковых бацилл на протяжении целых трех лет, а также отточенной годами практики технике чтения на языке модо». Трехглазый тигроглазый кот обладает мощным телосложением и свирепой техникой глаз; использование этой крови позволит обрести часть способностей Трехглазого тигроглазого кота. Эту с таким трудом добытую кровь древнего существа — Трехглазого тигроглазого кота — можно использовать в самых разных целях: в алхимии, приготовлении зелий и многом другом. Локк тут же применил заклинание «Призыв могильного духа», чтобы прочитать содержащуюся в ней информацию на языке модо, и с удивлением обнаружил, что степень сходства достигла девяноста пяти процентов. Это означало, что полученная им кровь уже почти не отличалась от крови настоящего древнего Трехглазого тигроглазого кота. Разумеется, язык модо, прочитанный им с образцов окаменелых костей, неизбежно содержал определенные погрешности. Иными словами, между этой кровью и оригинальной кровью Трехглазого тигроглазого кота всё еще сохранялась заметная разница. Но нельзя требовать от всего абсолютного совершенства. Получить в условиях лаборатории стопроцентно идентичную кровь практически невозможно. По крайней мере, на его нынешнем этапе развития это было недостижимо. Перфекционизм губит людей и лишь затягивает собственный прогресс. При схожести в девяноста пять процентов эта кровь уже обладала минимальными побочными эффектами и высоким качеством. Локк немедленно воспользовался методами зельеварения, установил тигель и принялся смешивать заранее подготовленные ингредиенты, намереваясь приготовить зелье модификации крови. Затем, задействовав зелье модификации крови и метод центробежной экстракции маны, он выделил из этой крови Трехглазого тигроглазого кота ту самую часть чистой крови, которая была ему необходима. При этом качество созданного им зелья модификации крови и степень владения методом центробежной экстракции маны напрямую влияли на качество готового зелья модификации крови Трехглазого тигроглазого кота. Закончив с этим, Локк не стал сразу переходить к следующему шагу, а задумался над структурой рецепта зелья модификации крови Трехглазого тигроглазого кота, проверяя, не упустил ли он чего-либо и не забыл ли о каких-то нюансах. Зелья модификации крови представляют собой целую систему препаратов, подчиняющуюся строгим правилам. Поэтому, следуя этой современной системе разработки зелий модификации крови и слегка скорректировав рецептуру, он получал готовый рецепт зелья модификации крови Трехглазого тигроглазого кота. Этот шаг также в значительной степени определял качество конечного продукта. Спустя сутки, ближе к вечеру, Локк тяжело выдохнул — он проводил этот эксперимент уже двое суток подряд, не смыкая глаз. Однако, глядя на две стоявшие перед ним склянки с зельями модификации крови, он все же улыбнулся уголками рта. Он преуспел. Перед ним красовались две порции зелья модификации крови Трехглазого тигроглазого кота. «После стольких трудов я наконец завершил создание зелья модификации крови Трехглазого тигроглазого кота». Не раздумывая, Локк взял склянку и с помощью шприца ввел препарат в свое тело. Поскольку для археологов подобная технология считалась достаточно отработанной, ему не требовалось проводить повторные проверки. «Посмотрим, до какого уровня это зелье способно укрепить мое тело». «Судя по имеющимся у меня данным, прочность тела, измененного кровью древнего существа, совершенно несравнима с результатами модификации с помощью крови современных магических существ». «Боевая мощь археологов благодаря этому становится поистине выдающейся!» Подобные высокоуровневые зелья модификации крови нельзя было принимать внутрь — требовалось исключительно внутривенное введение с помощью шприца, чтобы запустить глубокую перестройку организма. Стоило Локку ввести это зелье, как в его ушах словно зазвучал грохот океанских волн; каждый следующий раскат превосходил предыдущий, создавая ощущение, будто древний владыка лесов, Трехглазый тигроглазый кот, возродился прямо перед ним. Мышцы на его теле начали вздуваться буграми, затем сокращаться, а после вновь увеличиваться, бесконечно повторяя этот цикл, и в ходе этого процесса его магическое давление и мана тоже пошли в рост! Причем прирост оказался весьма значительным! ---------- Рост маны, пятьсот единиц маны! Локк положил ладонь на аметистовую матрицу, и в этот момент внутри фиолетового кристалла забурлили волны. Одна за другой они вздымались вверх, а цифры на шкале поползли от 462 к 470. В течение этого месяца скорость медитации Локка возросла из-за приема зелья Бехолдера, поэтому его мана увеличилась с 454 единиц в начале месяца до 462. Но теперь его ментальная сила стремительно возрастала из-за модификации крови древних существ, и темпы этого роста, судя по всему, даже превосходили скорость повышения при употреблении огромного количества зелий, включая зелье Бехолдера. Локк чувствовал лишь то, как сознание беспрестанно ревущего Трехглазого тигроглазого кота непрерывно атакует его собственный разум, отдаваясь эхом в ушах. Созданное археологом зелье модификации крови отчасти было завязано на внедрении серогрибковых бацилл — информации, извлеченной им из полей частиц отрицательной энергии, накопившихся за сотни тысяч лет. То есть из того самого зрелища, которое сотни тысяч лет назад видело перед смертью это самое животное — Трехглазый тигроглазый кот. И эти образы снова и снова обрушивались на Локка. Он не мог разглядеть, что именно тогда увидел Трехглазый тигроглазый кот, но отчетливо ощущал его ярость, страх, отчаяние, а также непокоренное одинокое мужество. В самый момент своей гибели зверь всё еще пытался сопротивляться масштабному геологическому катаклизму континентального масштаба, пока в конце концов не был поглощен потоком той эпохи. Густая волна недоумения окутала разум Локка, словно повиснув над головами всех археологов мира. Что же тогда произошло на самом деле? Была ли это катастрофа планетарного масштаба или всего лишь бедствие регионального уровня? Почему частицы отрицательной энергии, связанные с той катастрофой, не сохранились вовсе — так, будто все сопутствующие им частицы были уничтожены? Разбирая ту катастрофу, археологи могли опираться лишь на отклик, исходивший от других окаменелостей той эпохи, чтобы косвенно судить о существовании грандиозного геологического катаклизма. В будущем Локк тоже собирался заняться изучением и исследованием этих вопросов: в конце концов, разгадка подобной тайны наверняка позволила бы опубликовать немало научных статей. Самое главное заключалось в том, что кровь древних существ действительно способна укреплять тело, принося самую разнообразную пользу. Конечно, подобные загадки, пожалуй, были не по зубам уровню ученика, и заняться ими не поздно будет позже, когда он сам станет истинным волшебником. Лишь теперь Локк в какой-то мере понял, что собой представляет настоящий археолог. Сквозь толщу сотен тысяч лет с помощью магии и знаний разгадывать сокрытые в истории тайны, столь древние, что ныне о них никто не знает и никто не помнит; возрождать былое величие и тайны той эпохи, заставляя давно вымерших древних существ вновь появляться в современном мире. Вот чем занимаются археологи. Локк успокоил разум, а также обуздал бурю и тревогу в сердце, вызванные модификацией крови. Его зрачки начали превращаться в золотые вертикальные щели, внутри которых проступил еще один зрачок, на этот раз ставший гораздо отчетливее. Локк посмотрел в зеркало: «И правда, нынешняя модификация крови вызывает отклик таинственной крови в моем теле, изменения зрачков стали намного тоньше и сложнее». Локк активировал находившийся под рукой хрустальный шар истинного зрения, записывая в него картину того, как его глаза превратились в золотые двойные зрачки. В будущем он сможет поискать происхождение и истоки этого золотого узора на зрачках. Быть может, так удастся выяснить происхождение этой крови, а заодно и личность матери этого тела. Локк увидел в зеркале, как его зрачки быстро вернулись к нормальному человеческому состоянию: «Цепная реакция окончена? Какое тревожное зрелище». «С собственным телом мне нужно как можно скорее разобраться, что же именно происходит. И хотя пока что все побочные реакции шли мне только на пользу, любая неожиданность означает нестабильность». «Как же можно будучи волшебником слишком попустительски относиться к подобной нестабильности, рожденной от неизвестности». В то же время тело Локка окончательно вступило в стадию модификации крови Трехглазого тигроглазого кота, и он тут же схватил с полки заготовленные пять флаконов зелья ускорения деления клеток, влив их прямо в себя. Это был небольшой трюк. Зелье ускорения деления клеток представляло собой обычное функциональное зелье уровня помощника со средней сложностью варки; оно ускоряло деление собственных клеток и идеально подходило для экспериментов, требующих быстрой смены поколений. Кроме того, его стоило принимать и при проведении модификации крови — увеличивая количество циклов клеточного деления, можно было качественнее и быстрее завершить перестройку. Локк почувствовал, как по всему телу разливается жар, а кожа становится невероятно горячей — казалось, он непрерывно находился в состоянии сильнейшего жара. Быстро сообразив, в чем дело, он тут же запрыгнул в большую кадку с холодной водой, стоявшую прямо в лаборатории. В мгновение ока эта кадка с холодной водой закипела, покрываясь бесчисленными пузырями. Локк поднял правую руку и заметил, как по ее поверхности вздулись толстые узловатые вены, в то время как на водной глади в отражении на его лбу смутно проступил узор загадочного ока. «Мощность этой модификации крови намного превзошла мои прежние ожидания, — произнес Локк. — Боюсь, по силе она достигла уже девяти десятых круга, вплотную приблизившись к модификации крови первого круга». «Сумев завершить модификацию крови такого уровня на этом этапе, я снова смогу опубликовать кучу статей. Стоп, о чем это я вообще думаю? Я же не машина для штамповки статей, как я умудрился дойти до такого самоотчуждения». Локк успокоил мысли: «Потерплю еще немного, и перестройка скоро завершится». «На этот раз мне удалось на редкость точно рассчитать чистоту крови Трехглазого тигроглазого кота, а после синтеза она и вовсе вышла на новый уровень. Подобный результат потребовал бы трех лет культивации серогрибковых бацилл и трех лет изучения археологических заклинаний». «Именно поэтому побочные эффекты от этого зелья модификации крови должны оказаться не слишком сильными». Спустя час теплая вода в кадке успокоилась, и Локк, подняв зеркало, всмотрелся в собственное лицо. В данный момент он находился в стадии активации крови Трехглазого тигроглазого кота. Прежде всего, его мана подскочила с 462 единиц до перестройки ровно до пятисот — прибавка составила целых тридцать восемь пунктов! Такой объем маны Локку пришлось бы наращивать примерно два года, ежедневно тратя на медитации более четырехсот магических камней и ежемесячно выпивая по три флакона зелья Бехолдера в режиме максимальной отдачи. Но эта модификация в один миг толкнула ману Локка до отметки в 500 единиц, сделав его базовый запас энергии гораздо мощнее и прочнее. К тому же мана, полученная подобным путем, на удивление оказалась куда более чистой. Вероятно, дело было в изначальной мощи самой крови Трехглазого тигроглазого кота. В то же время находившийся в состоянии активации крови Локк непрерывно расходовал ману. На его лбу проявился магический глаз — врожденное мистическое око, которым от природы обладал Трехглазый тигроглазый кот. Прототипами магических глаз, создаваемых алхимиками, как раз и служили врожденные глаза современных магических существ. Вдобавок всё тело Локка покрылось особой белой тигровой полосатостью, а его кисти рук и вовсе превратились в нечто среднее между тигровыми лапами и человеческими руками. Локк ощутил, что в ходе этой модификации крови его физическое тело укрепилось до поистине фантастических пределов. В конце концов, Трехглазые тигроглазые коты сами по себе славились невероятно мощным и грозным телосложением. Правда, поддержание этого состояния активации требовало непрерывного расхода колоссального количества маны: в конце концов, Локк не был чистокровным Трехглазым тигроглазым котом, а лишь носителем его измененной крови. Прикинув свои силы, он понял, что его нынешний запас маны позволит удерживать состояние активации крови лишь в течение десяти минут, расходуя примерно по пятьдесят единиц маны каждую минуту. ---------- Сверхмощное тело, колоссальный прирост! Локк попытался закрыть появившийся у него на лбу магический глаз, то есть врожденный магический глаз. Оказалось, что если закрыть его, время поддержания этого активированного состояния крови увеличивается с 10 минут до 30 минут, расходуя примерно чуть более 16 единиц маны в минуту. Расход составляет всего треть от того, что уходит при открытом врожденном магическом глазе. Но при этом сохраняются непревзойденные способности Трехглазого тигроглазого кота к ближнему бою. Однако, чтобы узнать, насколько сильными стали его навыки рукопашного боя на самом деле, нужно было найти противника для экспериментов. Локк сразу же вспомнил об имеющемся у него вампире Ховарде, который был учеником первого ранга. Локк деактивировал состояние активации крови: все тигровые полосы на его теле исчезли, тело быстро уменьшилось, а руки приняли прежний человеческий вид. Метка магического глаза между бровей тоже сама собой скрылась, и его внешность практически не изменилась. Локк посмотрел на себя в зеркало: после модификации крови его фигура даже стала лучше — очень пропорциональной и совершенной. Локк схватил со стола гаечный ключ и зажал его левой рукой — железный ключ просто-напросто согнулся под пальцами Локка. «Кровь Трехглазого тигроглазого кота усиливает мое обычное тело». «Моя сила и защитные способности колоссально возросли. Боюсь, теперь я могу обойтись без любых заклинаний и голыми руками сойтись в ближнем бою с каким-нибудь троллем». «Интересно, как мои нынешние физические показатели в обычном состоянии соотносятся с великими рыцарями и легендарными рыцарями с родины Лауна?» Локк подумал: «Раз уж мое тело так усилилось, значит, теперь можно принимать еще больше зелий». «Боюсь, мое тело среди учеников волшебника уже достигло невероятно мощного и вершинного уровня». «Жаль, что точность привязки к крови Трехглазого тигроглазого кота все еще недостаточно высока. Если бы удалось повысить точность еще немного, а затем провести синтез, получилось бы куда совершеннее овладеть силой Трехглазого тигроглазого кота. Сейчас я получил лишь ее часть». Локк слегка покачал головой: «Ладно, во всем нельзя стремиться к идеалу, погоня за совершенством отнимет слишком много времени». «Успешная модификация крови сама по себе уже достижение». «Способности Трехглазого тигроглазого кота, скрытые в истории сотен тысяч лет назад и столь древние, что о них уже никто не помнит, вновь увидели свет». «Это был успешный поиск истоков древнего существа». Узор между бровей Локка едва заметно напоминал зачатки магического глаза, то есть врожденного магического глаза. «Жаль, что количество и качество крови, которые способно принять тело для модификации, имеют предел». «Иначе я мог бы модифицировать себя кровью и других древних существ». Локк проверил: кровь древнего существа — Трехглазого тигроглазого кота, находившаяся в его теле, частично подавляла кровь вождя оркадских гигантских медведей. Если бы он добавил еще один вид крови древнего существа, это, скорее всего, попросту вытеснило бы кровь вождя оркадских гигантских медведей из его тела и привело бы к столкновению двух мощных кровей внутри него. Поэтому в ближайшее время он не планировал добавлять себе новую древнюю кровь. В конце концов, исследование древней крови требует немалых денег, времени и сил; ранее покупка окаменелостей, изучение археологии и приобретение оборудования уже обошлись примерно в три с лишним тысячи магических камней. И это с учетом того, что Маккарти не брал с него платы за обучение археологии, сэкономив ему круглую сумму. Тем не менее Локк решил продолжить исследование крови древнего Трехглазого тигроглазого кота, так как точность привязки к этому типу крови еще имела огромный простор для роста. Он мог продолжить разводить серогрибковые бациллы и извлекать кровь древних существ из двух кошкодевочек-служанок, чтобы еще сильнее повысить уровень создаваемого им зелья модификации крови Трехглазого тигроглазого кота. Это было вполне осуществимо. Стоило ему выпить более качественное зелье модификации крови Трехглазого тигроглазого кота, как точность привязки этой крови в его организме продолжила бы расти, неуклонно улучшая его физическую конституцию. В конце концов, полная версия Трехглазого тигроглазого кота, по предварительным оценкам, могла быть магическим существом уровня первого круга! Локк посмотрел на себя в зеркало и произнес: «Врожденный магический глаз Трехглазого тигроглазого кота обладает множеством функций: он может усиливать мои способности к разведке и испускать особую магическую энергию под названием земная геомагнитная сила». «Количество и качество земной геомагнитной силы будут расти вместе с ростом количества и качества моей маны, и, судя по всему, этот рост может дойти до уровня первого круга». «Однако, поскольку это существо древнее, большинство материалов в моих руках содержат лишь предположения на этот счет, им нельзя полностью доверять». «Земная геомагнитная сила вполне может оказаться неизвестной современной школе разрушения комплексной природной магической структурой, пожалуй, я мог бы ее проанализировать». Поразмыслив, Локк все же решил пока отложить это. Он не проходил строгой научно-исследовательской подготовки по школе разрушения, а разрыв между школой разрушения и школой жизни был слишком велик — это межпредметное исследование, а не просто смежные дисциплины. Вместо того чтобы исследовать самому, лучше поручить изучение какой-нибудь исследовательской группе школы разрушения. Надо полагать, имя древнего существа должно привлечь немало заинтересованных групп. Локк переоделся в чистую одежду и позвал кошкодевочку-служанку убрать лабораторию, откуда он уже забрал все ценные вещи. Затем он покинул свою лабораторию и с ключом, который дала ему ведьма София, направился в ее помещение для выращивания магических существ. Многие магические существа в этом помещении были куда чувствительнее людей. Стоило Локку войти в помещение, как многие из них испуганно затрепетали. Эти магические существа ощутили страх на инстинктивном уровне. Даже та самая опасная поначалу дриада в ужасе ухватилась за ограничивающую клетку: «Волшебник, почему я так боюсь тебя сейчас? Что ты сделал?» Глаза дриады были полны страха; она не знала, что в жилах Локка течет кровь Трехглазого тигроглазого кота, но Трехглазый тигроглазый кот некогда был владыкой древних лесов. Даже спустя миллионы лет потомки магических существ, некогда обитавших в лесах, сохранили глубоко в генетическом коде этот неизменный инстинктивный страх. Локк слегка нахмурился: видимо, ему придется принять какие-то особые зелья, чтобы скрыть кровь Трехглазого тигроглазого кота, иначе все слишком очевидно. Локк подошел к ограничивающей клетке, в которой томился вампир Ховард, выглядевший сейчас совершенно увядшим. Услышав чьи-то шаги, вампир тут же навострил уши, и в его взгляде мелькнула настороженность. Подняв голову и увидев Локка, он чуть ли не подпрыгнул: «Черт побери, почему ты снова стал сильнее? Твоя мана растет слишком быстро». Ховард к тому моменту уже был сломлен Локком и теперь даже не помышлял о сопротивлении, испытывая перед Локком лишь тревогу и страх. Стоявший перед ним Локк казался просто накопившим еще больше маны, но почему-то на душе у вампира было неспокойно. Посмотрев на Ховарда, Локк холодно произнес: «Ховард, я даю тебе еще один шанс. Сойдись со мной в рукопашной, и если победишь меня, я тебя отпущу». Вампир Ховард вцепился в прутья клетки и завопил, даже не задумываясь: «Лицемерный белый волшебник, ты снова хочешь использовать меня для опытов! Я отказываюсь, никуда я не пойду, мне и здесь неплохо». Локк опешил, а затем нахмурился: «Твоего мнения никто не спрашивает». «Я собираюсь испытать на тебе результаты своей модификации крови. Если откажешься, тебе придется куда хуже». Локк тут же отпер ограничивающую клетку, схватил Ховарда за горло и вытащил наружу, словно цыпленка, попутно влив ему порцию свежей крови, чтобы вернуть в пиковую форму. ---------- Мгновенная расправа над черным волшебником — учеником первого ранга Рядом с алхимической лабораторией Локка. Локку даже было лень сковывать вампира Ховарда. Вернув того в пиковое состояние и не подстраховавшись никакими скрытыми козырями, он решил сразиться прямо возле своей алхимической лаборатории. Это означало, что если вампир Ховард сумеет сбежать, у него действительно появится шанс вырваться из Хижины Лилит. Вампир Ховард посмотрел на Локка, затем в далекое небо, словно не зная, что ему делать. Локк произнес: «Если ты не смеешь напасть на меня, тогда беги изо всех сил. Если сможешь скрыться из моего поля зрения, я не стану тебя преследовать». Услышав это, вампир Ховард без малейших колебаний распахнул за спиной кожистые крылья летучей мыши и попытался улететь в противоположную от Локка сторону. В глазах Ховарда пылала жажда вырваться из лап Локка. В тот же миг Локк активировал свою кровь Трехглазого тигроглазого кота: между его бровей проступил врожденный магический глаз, сияющий чарами и превратившийся в полноценное око магии. В нем промелькнула энергия земной геомагнитной силы. В том месте, где находился вампир Ховард, едва не сгустилась эта свирепая энергия. Но, подумав немного, Локк позволил этой вспышке энергии бесследно раствориться в его врожденном магическом глазу, так и не выпустив ее наружу. Энергия земной геомагнитной силы была невероятно ужасна, и он опасался, что если применит против Ховарда эту способность, полученную вместе с кровью древнего существа, то в одно мгновение полностью уничтожит вампира. Этот вампир был ценным высококлассным подопытным образцом, которым они пользовались на пару с ведьмой Софией, и уничтожить его вот так было бы слишком расточительно. К тому же земная геомагнитная сила требовала огромного расхода маны, и его нынешнего запаса едва ли хватило бы на пару применений этой способности. Локк поднял тигриную лапу и бросился в погоню. Вампир Ховард только взмыл в воздух, в его глазах вспыхнула искра надежды на долгожданную свободу, как вдруг он с ужасом осознал, что тигриная лапа Локка, покрытая характерными полосами Трехглазого тигроглазого кота, вцепилась ему в голову. Затем Локк подпрыгнул в воздух, утянув за собой вампира, и с размаху впечатал его головой в землю, прочертив в грунте глубокую и длинную борозду. «Как... как такое возможно... У меня нет ни малейшей возможности сопротивляться... Скорость его роста...» — оставшаяся половина изуродованной головы вампира Ховарда медленно восстанавливалась под воздействием проклятия превращения в вампира. Локк хлопнул в ладоши, стряхивая пыль, крайне довольный собой: «Мои нынешние физические показатели намного превосходят обычного вампира — ученика первого ранга с запасом маны в двести единиц, а Трехглазый тигроглазый кот обладает не только мощным телом, но и непревзойденной скоростью». «И правда, после активации крови моя скорость передвижения превзошла вампира-барона с маной в двести единиц. В моем присутствии его скорость напоминает неспешную прогулку». «Конечно, не знаю, будет ли выше скорость у вампира-барона с большим запасом маны. Наверное, все же быстрее». «Только мне все же стоит быть осторожнее, я чуть не убил его. Если бы я полностью уничтожил голову вампира-барона, эта тварь бы погибла». «Прочность тела после пробуждения крови, пожалуй, уже приближается к пределу уровня ученика и вполне может послужить моим козырем». «Сила модификации крови уже достигла уровня 0,9 круга! Не зря я объединил зельеварение с археологией — такая модификация крови древних существ обладает потрясающей эффективностью, а ее мощь даже несколько несоразмерна моему нынешнему запасу маны». Локк прекрасно понимал, что его текущей мане будет непросто долго удерживать состояние активированной крови. Поскольку его мана немного отставала от этого мощного тела, он даже не осмеливался часто использовать магический глаз. Ему следовало как можно скорее нарастить запас маны, достичь шестисот единиц ментальной силы для перехода на следующий этап, а затем в кратчайшие сроки дойти до восьмисот единиц, чтобы преодолеть магический порог для прорыва к истинному волшебнику. А до тех пор вся изучаемая им магия и все заклинания служили лишь одной цели — подготовке к созданию своего первого постоянного защитного силового поля первого круга. Локк поднял вампира Ховарда и запихнул ему в рот целый пакет крови магического существа. Под воздействием проклятия превращения в вампира Ховард тут же ожил после обморока; в его глазах вновь появился осознанный блеск, он закинул голову и угрожающе зарычал, но, повернувшись, с ужасом обнаружил, что по-прежнему находится в руках у Локка. Вампир Ховард в ужасе вытаращил глаза: «Ты действительно Локк Августин? Ты и вправду тот самый ученик первого ранга, что только в этом году добился прорыва? Ты действительно тот самый парень, которого я видел три месяца назад?» «Почему ты так сильно изменился?» «Три месяца назад тебе требовалось немало времени, чтобы одолеть меня. Больше месяца назад я попался на твою уловку. Но теперь... в твоем присутствии я абсолютно беспомощен». Выражение лица Локка осталось холодным и отстраненным; он прекратил активацию крови, и магический глаз между его бровей сам собой превратился в тонкую полоску, а затем исчез. Локк отпустил вампира Ховарда. «Беги еще раз. Ты понадобишься мне для испытания двух моих растительных заклинаний». В этот момент хрустальный шар истинного зрения парил неподалеку, записывая ход экспериментов Локка. Вампир Ховард дико взвизгнул от страха, словно увидев призрака, и взмыл в небо — казалось, выходки Локка порядком повредили ему рассудок. Но стоило ему оглянуться, как его охватил еще больший ужас. Позади мантии Локка выросла пара зеленых листьев банана длиной более двух метров, превратившихся в крылья. Сам Локк летел прямо за ним. Именно эти крылья из большого зеленолистного банана Локк вырастил за последние две с лишним недели. Причем это было синтезированное кубом синтеза магическое растение седьмого уровня — «большой зеленохохлатый банан». За эти две недели Локк освоил первое заклинание из серии «Растительная мимикрия», сопутствующей обычному большому зеленолистному банану, — «Растительная мимикрия: хищная птица». Это заклинание позволяло большому зеленолистному банану имитировать магическую пернатую тварь, превращаясь в хищную птицу, которая могла быстро переносить волшебника по воздуху, преследовать врагов или использоваться для побега. При этом все характеристики большого зеленохохлатого банана были точно такими же, как у большого зеленолистного банана. Было лишь одно отличие. Большой зеленохохлатый банан во время полета автоматически настраивал угол листьев до оптимальной аэродинамической формы, сводя сопротивление встречного ветра к нулю, а при попутном ветре его скорость удваивалась. В результате, хотя летные характеристики большого зеленохохлатого банана совпадали с характеристиками большого зеленолистного банана, из-за этой особой способности его обычная скорость была на тридцать процентов выше, а при попутном ветре — на целых сто тридцать процентов! В описании свойств синтетического магического растения значилось, что большой зеленохохлатый банан был выведен искусственно путем направленной мутации с использованием метода резонансного выращивания: большой зеленолистный банан заставили активно подражать особой магической птице — ураганному филину. В тот момент Локк, применив «Растительную мимикрию: хищная птица» и используя большой зеленохохлатый банан, с легкостью догнал вампира Ховарда и, оказавшись даже чуть быстрее его, преградил ему путь. Затем, под отчаянными взглядами вампира Ховарда, он извлек взрывной горох с тремя соединенными раструбами стволов. После нескольких бесполезных попыток сопротивления вампир Ховард окончательно сломался и завопил: «Сдаюсь, я сдаюсь! Господин Августин, я согласен стать твоим рабом, я буду помогать тебе во всех твоих будущих экспериментах!» «Хватит меня так мучить!» «Я больше не вынесу!» ---------- Могильный дух в маске фараона В руках у Локка находился именно тот взрывной горох, который он недавно синтезировал. За эти две недели Локк не только вывел особый рецепт синтеза для большого зеленолистного банана, но и объединил три куста взрывного гороха шестого уровня, превратив их в 【трехглавый взрывной горох】. Конечно, из-за этого все семена магических растений, ранее полученные из банка зародышевой плазмы, были полностью израсходованы — либо ушли на синтез, либо просто не смогли прорасти. Что же касается ранее добытого грозового батата, то при синтезе пока не возникло особого рецепта: седьмой уровень синтезированного предмета, грозового батата, лишь немного превосходил оригинальную версию по своим свойствам. Но это было лишь небольшое улучшение. В отличие от 【трехглавого взрывного гороха】 и большого зеленохохлатого банана, которые претерпели колоссальные селекционные мутации и качественное улучшение характеристик. В этот момент Локк читал быстрое заклинание из серии «Металлический шторм», но, услышав мольбы о пощаде от вампира Ховарда, нахмурился и прекратил атаку. Применив 【мимикрию растений: хищная птица】, чтобы зависнуть в воздухе, Локк немного подумал, глядя на вампира Ховарда, который тоже держался в воздухе, и только после этого произнес: «Ты хочешь перейти на мою сторону?» «Почему бы и нет. Но ты должен будешь усердно помогать мне в экспериментах. Когда моя наставница покинет Хижину Лилит, ты станешь моим единственным подопытным. Если ты будешь послушно помогать мне в экспериментах, то, как только я стану истинным волшебником, я верну тебе свободу». Локк поступал так еще и потому, что активное содействие вампира Ховарда в экспериментах могло повысить качество его экспериментальных данных. А также улучшить его нынешний боевой стиль и послужить боевым ориентиром против учеников-вампиров из Кровавого Проклятия. Локк добавил: «Разумеется, к тому времени ты должен будешь порвать с организацией черных волшебников». В сердце Ховарда забрезжил лучик надежды, хотя, по его мнению, до того момента, как Локк станет истинным волшебником, пройдет еще неизвестно сколько времени. Но в конце концов, это была надежда. Ховард тут же согласился: «Хорошо, хозяин. Я расскажу вам все, что знаю, и буду изо всех сил помогать в ваших экспериментах». «Расслабься», — тихо произнес Локк заклинание 【Призыв могильного духа】. В тот же миг вампир Ховард почувствовал, как над его головой возникло леденящее душу, переполненное энергией нечто, которое тяжелым грузом опустилось ему на плечи. Локк с удивлением посмотрел на призванного им могильного духа. В этот раз могильный дух не был прозрачным и бесплотным. Напротив, он обладал внушительными размерами, а его голову венчало надгробие с украшением, напоминающим маску фараона, посреди которой сверкал магический глаз. Облик и энергия призываемого могильного духа менялись в зависимости от текущего состояния заклинателя и его маны. Очевидно, после того как Локк провел модификацию крови древнего существа, его мана претерпела определенные изменения, что отразилось на облике могильного духа, который к тому же стал выглядеть гораздо внушительнее. Могильный дух в маске фараона обрушился прямо на вампира Ховарда, едва не сбив его с небес, а когда Ховард на мгновение ослабил структуру магического давления своей души, тут же силой вселился в его тело. «Заклинание призыва могильного духа неожиданно усилилось из-за крови древнего существа в моем теле, — размышлял Локк. — Конечно, это потому, что я только что завершил модификацию крови и не могу идеально контролировать эту энергию, из-за чего облик и способности призванного могильного духа изменились». Мысленно пожелав этого, Локк заставил завершившего вселение могильного духа изменить облик: тот вновь принял полупрозрачную, бесплотную форму и стал почти неотличим от духа, которого некогда призывал старик Маккарти. «Невидимый могильный дух все же лучше подходит для скрытного проникновения в чужое тело. Одержимый человек даже сам не сможет заметить присутствие скрытого духа. При необходимости я могу использовать энергию крови древнего существа, чтобы усилить наложенного на кого-то могильного духа и превратить его в духа в маске фараона, повышая эффект вселения», — быстро подумал Локк. «У могильного духа в маске фараона, похоже, появилось несколько новых способностей к активному нападению, — размышлял Локк. — Я могу заставить его нанести физический удар по Ховарду». «Если я могу проделать такое с учеником первого ранга из Кровавого Проклятия Ховардом, то смогу сделать это и с тем учеником черного волшебника второго ранга, на которого ранее подсадил могильного духа». «Нужно лишь оказаться с ним на достаточно близком расстоянии». Он и сам только недавно познакомился с археологическими заклинаниями, и можно было сказать, что археология по праву происходила из земель черных волшебников — она действительно поражала своей таинственностью и изменчивостью. Одно лишь заклинание 【Призыв могильного духа】 могло принимать столько обличий! Под воздействием крови Трехглазого тигроглазого кота в его теле заклинание 【Призыв могильного духа】 было усилено по меньшей мере до уровня 0.7 круга! Впрочем, поскольку его кровь древнего существа была получена археологическими методами, подобные цепные изменения вполне закономерны. Как только Локк подсадил в него могильного духа, вампир Ховард тут же с облегчением выдохнул. По его мнению, Локк наложил на него некое ограничение. Раз уж таковы правила черных волшебников, значит, теперь он раб Локка и его собственность. Раз он является собственностью Локка, то, судя по всему, ему больше не нужно бояться, что Локк внезапно его изобьет. Вопреки ожиданиям, вампир Ховард повел себя совершенно необычно и подлетел к Локку немного ближе: «Хозяин, те проклятые заклинания, что были на мне, ваша наставница уже полностью очистила. Так что теперь я принадлежу вам всецело». Локк с некоторым отвращением знаком велел ему держаться подальше: «Сейчас я буду испытывать на тебе базовую боевую силу барона вампиров и мощь моих растительных заклинаний». «Составишь мне компанию для тренировки». «Пока просто стой на месте». Вампир Ховард тут же замер на месте. Все они с детства росли в землях черных волшебников, и их система ценностей кардинально отличалась от общепринятой. Они испытывали к своему хозяину нечто вроде инстинктивного подчинения. Для контроля над ними даже не требовалось прибегать к заклинаниям школы зачарования или методам изменения психического состояния. Локк поднял обеими руками трехглавый взрывной горох, прочел быстрое заклинание и мысленно отдал приказ — три стальных горошины мгновенно вылетели из раструба, словно пули, и устремились к Ховарду. Две горящие стальные горошины пролетели мимо него и рухнули на землю, оставив воронки размером с кулак, которые продолжали полыхать пламенем. Одна огненная горошина угодила в плечо вампиру Ховарду, раздробив его левое плечо и подпалив близлежащие ткани. Локк взглянул на парящий неподалеку кристалл истинного зрения и зафиксировал эту сцену. Это было нужно для того, чтобы потом внимательно и многократно просматривать запись, наблюдая, изучая и совершенствуя собственную технику боя. «Одна горящая горошина наносит не такой уж большой урон ученику-вампиру с запасом маны в 200 единиц», — рассуждал Локк, в то время как раструбы трехглавого взрывного гороха в его руках дружно отрыгнули с вылетом искр. «Однако в основном стебле обычного взрывного гороха хранится 600 стальных горошин, а в стебле созданного мной взрывного гороха их уже 1200». «Кроме того, при использовании 【быстрого заклинания】 скорость стрельбы каждого ствола трехглавого взрывного гороха на полной мощности составляет 200 выстрелов в минуту». «На половинной скорости — 100 выстрелов в минуту». «На малой скорости — 10 выстрелов в минуту». «А при стрельбе короткими очередями, как сейчас, каждый ствол делает примерно по 3–4 выстрела в минуту». «Стоит увеличить количество горящих стальных горошин-пуль, и этих учеников-волшебников первого ранга вполне удастся уничтожить». Быстрое заклинание в 0,8 круга имеет четыре режима: 1) режим стрельбы на полной скорости; 2) режим стрельбы на половинной скорости; 3) режим стрельбы на пониженной скорости; 4) режим точечной стрельбы. Каждый из этих четырех режимов подходил для разных ситуаций. Вот почему Локку потребовалось испытывать свои боевые режимы на таком вампире, чтобы повысить собственное мастерство борьбы с ними с помощью быстрого заклинания, заклинания разделения и трехглавого взрывного гороха. Локк посмотрел на вампира Ховарда и отдал приказ: «А теперь постарайся изо всех сил сбежать. Неважно, будешь ли ты лететь по воздуху или бежать по земле, используешь ли проклятую магию или любые другие заклинания». «Разрешено все». «В течение этих пяти дней я собираюсь использовать тебя для быстрого повышения точности моей стрельбы». Трехглазый взрывной горох в руках Локка одновременно издал отрыжку, сопровождаемую искрами. ---------- Исследование института проклятий Вампир Ховард безуспешно метался в воздухе, словно дикая муха. А Локк, преследовавший его с помощью 【мимикрии растений: хищная птица】, выпускал из трехглавого взрывного гороха три ряда горящих стальных горошин-снарядов. Пылающее пламя и жуткие стальные снаряды, казалось, разрывали воздух. Вампир Ховард бросил взгляд на нить пламени от семени магического растения, что неотступно следовала за ним, и на его лбу выступили капли холодного пота. «Заклинание хозяина преследует меня слишком упорно, стоит мне хоть немного потерять бдительность, и я буду подбит». «Магия проклятий начинает действовать только при контакте. Обычному проклинателю никогда не подобраться к хозяину близко. Что это за волшебное растение? Раньше я ничего подобного не видел...» «Не зря я, Ховард, решил служить этому белому волшебнику». В следующий миг Локк активировал проклятие расщепления, и три горящих семени гороха-снаряда мгновенно разделились на шесть, образовав в воздухе плотную сеть огненных линий, которая намертво перекрыла Ховарду все пути отхода. Бум~ Издав приглушенный стон, Ховард был сбит Локком с неба и рухнул вниз. Наблюдая за этой сценой, Локк удовлетворенно кивнул: только что он использовал лишь режим стрельбы на половинной скорости трехглавого взрывного гороха, разве что добавив к нему проклятие расщепления. Если бы он задействовал режим стрельбы на полной скорости в сочетании с проклятием расщепления, то созданная в тот же миг огневая сеть оказалась бы куда более пугающей. Пожалуй, с этим не справился бы даже вампир из числа учеников первого ранга, обладающий куда большим запасом маны. Таким образом, в его нынешнем арсенале для атак средней и дальней дистанции уже имелись 【серия «Металлический шторм»】 и 【цветочная пушка поденки】, для ближнего боя — 【Воинство из травы】 и 【серия «Лозный шторм»】, а для полетов и передвижения — 【мимикрия растений】. Также в его распоряжении имелись вспомогательные заклинания 0.5 круга, такие как оплетение сорняков и выжженная бомба. Его боевая система в основном сформировалась. Единственное защитное магическое растение — око Персея — пока удавалось использовать лишь с трудом, прибегая к недавно изученному заклинанию 0.5 круга 【моховой щит】. Но и этого пока хватало. А 【цветочная пушка поденки】 0.8 круга вполне могла послужить его козырем, помимо крови Трехглазого тигроглазого кота. На самом деле потенциал короля гнилостных аморфофаллусов и цветочной пушки поденки был поистине огромен, просто раньше они не могли проявить себя в полную силу из-за ограничений его собственной маны. Лишь теперь, обладая запасом в пятьсот единиц маны, он мог с трудом раскрыть всю разрушительную мощь этого растения. Скорость атаки 【цветочной пушки поденки】 была сравнительно невысокой, но стоило ей поразить противника, как это почти всегда становилось решающим фактором. Даже марионетки, которыми некогда управлял с помощью проклятий Хусейн, какое-то время не могли справиться с грибными спорами-снарядами цветочной пушки поденки. Марионетки, контролируемые проклинателями посредством их искусства, сами по себе обладали значительной долей мощи истинного владельца. Судя по нынешнему кругозору Локка, когда он впервые столкнулся в лечебнице с Хусейном, управлявшим единственной марионеткой и в одиночку противостоявшим семерым белым волшебникам с их стороны, разница в силе оказалась вовсе не столь колоссальной, как ему виделось поначалу. В конце концов, главным оружием проклинателя была магия проклятий, к тому же в тот момент Хусейн уже применял против них новое проклятие, над которым в ту пору работал. Локк убрал трехглавый взрывной горох и большой зеленохохлатый банан в кольцо звездного мира, после чего опустился на землю и подошел к глубокой воронке, оставленной падением Ховарда, бросив туда флакон с кровью магического существа. У вампиров было одно прекрасное свойство — они отличались невероятной живучестью. Спустя десять минут Ховард выбрался из воронки, а Локк извлек из кольца звездного мира чистую верхнюю одежду и швырнул ее ему. Поймав одежду, Ховард торопливо поблагодарил Локка: «Благодарю, хозяин». Локк бросил взгляд на вампира Ховарда и неожиданно спросил: «Ховард, почему ты в свое время решил стать черным волшебником?» Облачавшийся в одежды Ховард замер на секунду, а затем на его лице проступила горькая усмешка: «Хозяин, я родился в землях черных волшебников. Моя семья происходила из низов, из простых простолюдинов. Доводилось ли вам когда-нибудь видеть, как люди едят людей?» «Там за убийство человека не судят — напротив, с нас, простолюдинов, еще требуют плату в пользу хозяев-рабовладельцев, ведь гибель простолюдина якобы оскорбляет взор их господ». «В государствах смертных на землях черных волшебников царит куда больший хаос и беззаконие, чем в мире белых волшебников. Там до сих пор сохраняется рабовладельческий строй, и большая часть населения принадлежит к рабам. Лишь став черным волшебником, моя семья могла бы пробиться в высший круг хищников... тогда мне больше не пришлось бы отвечать за убийства, и мы сами смогли бы вкушать плоть других...» «Вот каковы были мои изначальные побуждения встать на путь черного волшебника». В глазах Ховарда мелькнуло легкое замешательство. «Но прежде чем вы задали мне этот вопрос, я никогда всерьез не задумывался о подобных вещах». «Разве для тех, кто родился в землях черных волшебников, главной целью не должно быть стремление стать черным магом?» Локк слегка кивнул: он задал этот вопрос просто из праздного любопытства. Судя по всему, источники пополнения рядов черных волшебников были самыми разными: одни, подобно Ховарду, воспитывались с младых ногтей, других черные маги силой утаскивали из мира смертных, а некоторые добровольно перебегали в их земли из стана белых. Локк поднял голову и увидел летящую к нему белоснежную сову. Он взмахнул рукой, и птица опустилась на его ладонь; Локк отвязал привязанное к ее лапке послание и едва успел пробежать его взглядом, как выражение его глаз неуловимо изменилось. «Вот оно как». «Наставница уже воспользовалась своими агентами из числа шпионов черных волшебников и помогла тому ученику черного волшебника второго ранга, в которого я вселил могильного духа, вернуться в тот институт проклятий». «До намеченного начала операции осталось ровно пять дней». «Наставница требует, чтобы я воспользовался этим преимуществом и заблаговременно раздобыл кое-какие сведения. Разумеется, у ведьмы Софии, судя по всему, тоже есть собственные каналы для разведки обстановки в этом институте проклятий». Точно так же, как черные волшебники взращивали агентов и тайные сети информаторов внутри Хижины Лилит, по имевшимся у Локка сведениям, сама Хижина Лилит внедрила немало лазутчиков в ряды Кровавого Проклятия. Локк закрыл глаза: из-за огромного расстояния связь между ним и тем учеником черного волшебника второго ранга по имени Леони Мерфи истончилась, почти грозя оборваться. К счастью, теперь в жилах Локка текла кровь Трехглазого тигроглазого кота, и с ее помощью он усилил восприятие археологических заклинаний, благодаря чему ему удалось стабилизировать сигнал связи с призванным могильным духом. «Стабильность частиц отрицательной энергии от природы идеально подходит для сохранения и передачи информации, особенно на столь дальние расстояния. Воспользуйся я любой другой магией — и затея не увенчалась бы успехом», — размышлял Локк. В то же время Локк закрыл глаза, настраиваясь на то, чтобы всем существом ощутить находящегося в институте проклятий могильного духа, от которого его отделяло огромное расстояние и мощнейшие магические помехи. Зрение Локка постепенно слилось со зрением могильного духа, затаившегося за спиной Леони Мерфи, и он собственными глазами увидел то, что открывалось бесплотному созданию. В этот момент Леони Мерфи находился в просторном зале, чей сводчатый потолок был составлен из костей различных магических существ и даже людей; десятки трупов, превращенных в мумии с помощью белых бинтов, свисали сверху, будучи прикованными массивными черными цепями. Это зрелище напоминало мертвецов, подвешенных над самой бездной преисподней. Все четыре стены зала отражали в воздух сложные и непрерывно переплетающиеся геометрические узоры проклятий. Помимо этого, в зале стояло множество операционных столов, на каждом из которых находилось по совершенно голому живому человеку. Тела этих людей были сплошь исчерчены плотными рядами знаков проклятий. Среди этих несчастных попадались гномы, эльфы и люди; все они были поражены проклятием Паралича, полностью лишившись возможности двигаться, и теперь были обречены лишь безропотно сносить любые издевательства. Возле каждого операционного стола застыли ученики второго ранга в черных мантиях волшебников. С искаженными от напряжения лицами они с помощью жреческих ножей из обсидиана вырезали проклятия на телах живых жертв, раз за разом усложняя базовые структуры и выводя на их плоти совершенно новые, высшие геометрические формулы проклятий. ---------- За моей спиной тоже кое-кто стоит! С помощью могильного духа Локк увидел, что эти ученики второго ранга занимаются геометрическим свертыванием формул проклятий. Базовые формулы проклятий путем непрерывного свертывания образовывали новые сложные структуры, способные порождать самые разные ужасающие проклятия. И эти ученики второго ранга, выполняя указания учеников первого ранга и истинных волшебников-проклинателей, тестировали созданные ими составные формулы проклятий. Такова была одна из главных задач внутри Института проклятий. На шее каждого из этих учеников второго ранга висел железный обруч, который казался каким-то управляющим устройством для контроля и порабощения данной группы стажеров черных волшебников. Даже на шее самого Леони Мерфи висел такой же железный обруч. Однако, по мнению Локка, этот обруч в гораздо большей степени носил унизительный характер, нежели контролирующий. В конце концов, Кровавое Проклятие управляло собственными учениками с помощью магии проклятий. В этот момент Леони Мерфи замер на месте, его руки застыли, так как он почувствовал ману Локка, но бесплотный могильный дух оказался донельзя незаметным, поэтому здесь абсолютно никто не обратил внимания на то, что к нему привязался дух. «Хозяин? Это хозяин!» — в душе Леони Мерфи бушевали гигантские волны. — «Но как это возможно? В Институте проклятий действует шестислойный барьер проклятий, как магия хозяина смогла пройти сквозь него и при этом контролировать мою скрытую страховку?» «Обычная белая магия вообще не способна работать внутри шестислойного барьера проклятий!» Он и не подозревал, что Локк использовал археологическое заклинание — Призыв могильного духа. Эта магия, находящаяся на вершине пищевой цепи даже среди черной магии, практически не подверглась влиянию шестислойного барьера проклятий. Леони Мерфи тихо произнес: «Хозяин, внутри этого Института проклятий есть шестислойный барьер проклятий, а внутри него белая магия совершенно не работает, как же вам это удалось?» «Неужели вы использовали черную магию?» Управлявший бесплотным могильным духом Локк мысленно вздрогнул — он никак не ожидал, что внутри этого Института проклятий скрывается столь коварная штуковина. Интересно, знает ли наставница София об этом так называемом шестислойном барьере проклятий? Если не знает, то хорошо, что он заранее поселил призванного могильного духа в тело этого ученика второго ранга, иначе к началу операции всё могло бы обернуться крайне скверно. Через призванного могильного духа Локк передал Леони Мерфи: «Тебя это не касается». «Не бойся. Черным волшебникам вокруг тебя будет очень трудно обнаружить магию, которую я использую». «Но если ты посмеешь донести на меня или сделать что-то подобное, я немедленно активирую твою скрытую страховку и убью тебя». Левая рука Леони Мерфи задрожала, и он в ужасе прошептал: «Хозяин, я никогда вас не предам». «Я знаю, что это вы помогли мне вернуться в Институт проклятий». «Как я могу сметь оскорблять столь влиятельную и могущественную персону, как вы?» Леони Мерфи не был дураком: он прекрасно понимал, почему спустя всего месяц после того, как он стал шпионом Локка, ему удалось покинуть опасную передовую под прикрытием и вернуться в относительно безопасный тыл — Институт проклятий. В его глазах Локк, судя по всему, обладал серьезным влиянием прямо здесь, в Институте проклятий. Задумай он предать, и его, пожалуй, прикончат еще до того, как донос дойдет до адресата. Будучи ничтожной пешкой и не испытывая ни малейшей верности к Кровавому Проклятию, он лишь подчинялся магии проклятий и не мог покинуть эту организацию волшебников. Разумеется, у него не было причин предавать Локка. Разговор Локка с ним через могильного духа шел прямо у него в голове, это было непосредственное общение с душой, и окружающие ничего не слышали. «Хорошо, Леони Мерфи, пока ты будешь во всем слушаться меня, ты не только не умрешь, но даже сможешь сделать головокружительную карьеру в Кровавом Проклятии». «Леони Мерфи, я хочу, чтобы в ближайшее время ты побольше расхаживал по этому Институту проклятий». «Чем больше ходишь, тем лучше, но старайся держаться подальше от перспективных учеников Кровавого Проклятия и тех волшебников первого круга — проклинателей». Только что узнав о существовании шестислойного барьера проклятий, Локк проявил осторожность и решил с помощью своего тайного лазутчика зарисовать карту всей внутренней территории Института проклятий, особенно мест с ловушками из магии проклятий, чтобы через этого шпиона напрямую получить представление о внутренней защитной системе Института проклятий. Сколько там людей, какие важные проекты разрабатываются в данный момент и так далее... Он сможет сразу же нанять художника школы иллюзий, который поможет ему перенести эту карту на бумагу. Леони Мерфи радостно ответил: «Слушаюсь, хозяин». «Не беспокойтесь, я гарантирую выполнение задания». Леони Мерфи, казалось, был очень рад поручениям Локка: у него возникало ощущение, что за его спиной тоже кто-то стоит и стоит ему только делать то, что велит Локк, как он сможет непрерывно продвигаться по службе. В следующее мгновение перед Леони Мерфи упала черная палка, сплошь покрытая заклинаниями; стоило ей лишь опуститься, как сердце Леони Мерфи пронзила невыносимая боль. Толстый ученик черного волшебника, у которого к левой руке была пришита рука наги, насмешливо глянул на корчившегося от боли Леони Мерфи. «Леони Мерфи, какого черта ты делаешь, чего застыл?» «Ты что, возомнил себя прежним руководителем? Твой хозяин сам еле держится на ногах, его недавно сурово наказал совет старейшин, его мана так сильно ослабла, что его даже исключили из числа перспективных учеников». «Ха-ха-ха...» — толстый стажер черного волшебника издевательски рассмеялся. — «Твой хозяин сам в беде, а ты, ее раб, судя по всему, тоже скоро полетишь к чертям». «Хотя понятия не имею, каким образом ты прилип к чьей-то могучей руке и добился, чтобы тебя перевели обратно, но заруби себе на носу: руководитель здесь только я...» «Все слышали?!» Находящиеся в зале ученики второго ранга вовсе не желали навлечь на себя крупные неприятности из-за постороннего человека, поэтому один за другим тут же принялись поддакивать. «Верно, Юд Рузвельт — наш руководитель». «Этот ублюдок Леони у нас самый низший, всю грязную и тяжелую работу должен выполнять он». «Меня этот тип еще с давних пор бесил!» Увидев такую картину, Юд тут же расплылся в счастливой улыбке, самодовольно бросил взгляд на Леони Мерфи, после чего, помахивая своим жезлом страданий, неспешно поплелся в другое место следить за остальными. Леони Мерфи от начала до конца хранил молчание, опустив голову и изо всех сил сдерживая ярость. Сейчас он вперил взгляд в жертву-рыбочеловека на операционном столе, переполненный гневом. «Теперь за моей спиной тоже кое-кто стоит, причем хозяин этот куда могущественнее вашего!» «Проклятый Юд, настанет день, и я заставлю тебя вернуть всё до последнего! Жди. За моей спиной теперь тоже кое-кто есть!» ---------- Шестислойный барьер проклятий В Хижине Лилит Локк открыл глаза, и его сознание вернулось в собственное тело. «Шестислойный барьер проклятий? Что это такое?» Стоявший рядом вампир Ховард сразу же удивился, услышав это, словно его поразило то, что подобный термин мог слететь с уст белого волшебника вроде Локка. Он обратился к Локку: «Хозяин, шестислойный барьер проклятий — это особая разновидность барьера, которую способны создавать лишь проклинатели уровня первого круга». «Это скверный барьер, способный осквернять любую энергию внутри него. К примеру, если в этот барьер попадает порция энергии элемента дерева, с ней связывается соответствующая энергия проклятия. А шестислойный барьер проклятий означает, что с ней связываются целых шесть разных видов энергии проклятия. Это приводит к тому, что все попавшие внутрь белые волшебники оказываются неспособны сотворить хотя бы одно заклинание». «Более того, он также способен не пропускать заклинания белых волшебников внутрь нашего шестислойного барьера проклятий». Похоже, Ховард считал, что раз Локк запечатал в его теле некую магию, он теперь по праву считается рабом Локка, а потому выкладывал всё как на духу, больше не испытывая того скрежета зубовного при встрече с врагом — напротив, он больше походил на виляющую хвостом собаку. Наблюдая эту сцену, Локк даже слегка содрогнулся от мысли, до чего же жутко институт рабства порой калечит человеческий характер. Локк слегка кивнул: «М-м, ты отлично справился». Глаза Ховарда расширились от восторга, словно удостоившись похвалы Локка, он погрузился в состояние сильнейшего возбуждения. Локк задался вопросом: «Но если всё так, то та прошлая атака с использованием хрустального огненного лотоса на Институт проклятий попросту не могла увенчаться успехом». «Шестислойный барьер проклятий сделал бы хрустальный огненный лотос и выжженные бомбы бесполезными». Вампир Ховард почтительно произнес перед Локком: «Хозяин, магические камни, ежедневно расходуемые на поддержание шестислойного барьера проклятий — это просто астрономическая сумма, такое бремя не по силам вынести отдельному человеку. Говорят, что магические камни, сгорающие на поддержание этого барьера за один месяц, сопоставимы с затратами на проект среднего масштаба». «В прошлый раз ваш боевой отряд белых волшебников массированным ударом разнес наше... то есть, их Институт проклятий, поэтому они с тех пор непрерывно и разворачивают шестислойный барьер проклятий». «Ходят слухи, что тогда все результаты нескольких разрабатывавшихся проектов по проклятиям обнулились, чем привели в бешенство совет старейшин Кровавого Проклятия». Вампир Ховард подобострастно лебезил перед Локком: «Хозяин, теперь я и вы — это мы». Локк всё понял, кивнул, а затем обратился к вампиру Ховарду: «Ховард, ты ведь отлично разбираешься в проклятиях?» «Тогда пошли со мной, мне еще понадобятся твоя помощь и помощь быстрописца в одном деле. Как раз там есть несколько формул, которые я не могу разобрать». Вампир Ховард был настолько поглощен предельным счастьем от того, что Локк только что назвал его по имени, что какое-то время даже не осознавал: Локк говорит именно об Институте проклятий их Кровавого Проклятия. Локк бросил взгляд на плетущегося за ним по пятам вампира Ховарда и подумал: «До чего же жуткая штука — рабство: этот парень полностью вообразил меня своей опорой или, вернее сказать, своим рабовладельцем». «Мало того, что у него не осталось и следа ненависти ко мне, он пылает ко мне безумной преданностью и пытается задобрить меня этой самой верностью». «Конечно, ценность подобной преданности ко мне едва ли высока — это не более чем преданность любому рабовладельцу». Локк размышлял: «Совсем скоро предстоит тайное проникновение в земли черных волшебников, будет полезно заранее вникнуть в их логику». «Для этих черных волшебников такие понятия, как торговля, законы и контракты, судя по всему, попросту отсутствуют — право сильного и подчинение слабых сильным здесь считаются высшей справедливостью». «Вероятно, это проистекает из того факта, что в землях черных волшебников сильнейший получает абсолютно всё». «Стоит лишь умело задействовать эту логику, и в их обществе действительно не составит труда обзавестись шпионами». Локк сначала вновь запер Ховарда в ограничивающей клетке в инкубатории ведьмы Софии, после чего направился на рынок Химера. Поскольку сегодня они с Ангру и Эйси договорились набрать помощников для третьего этапа экспериментов с зельем изумрудной медвежьей желчи. Академия постоянно подгоняла его поскорее завершить третий этап испытаний зелья изумрудной медвежьей желчи. На кадровом рынке рынка Химера. Ангру, Эйси и Локк разместились каждый в арендованном Локком за 10 магических камней офисе кадрового рынка. Локк обратился к Ангру и Эйси: «Благодаря предоставленным нам лечебницей „Исцеляющие руки“ полномочиям и содействию, мы не будем испытывать нехватки в подопытных из числа учеников волшебников для зелья изумрудной медвежьей желчи». «Эксперименты на смертных и животных тоже несложно организовать, но нам не хватает рук: по меньшей мере эксперименты на смертных и на животных нужно поручить четырем ученикам второго ранга, а мы втроем займемся испытаниями на учениках волшебников на третьем этапе». «Нам нужно набрать еще несколько учеников второго ранга для помощи в проведении третьего этапа испытаний». Локк произнес: «Таким образом, мы планируем нанять шестерых учеников второго ранга. Будем считать это совместным набором нашей команды». «Ну что скажете, оба?» Ангру с улыбкой ответил: «Согласен. Так будет лучше всего. Два ученика второго ранга помогут нам с опытами на смертных, два ученика второго ранга помогут с опытами на животных, а еще два ученика второго ранга помогут нам упорядочивать материалы в лечебнице „Исцеляющие руки“». «Это позволит всем нам трём сэкономить массу времени и сил». Ангру зевнул: «В последнее время я и впрямь невероятно загружен». «Мы с Эйси за последние десять лет редко оказывались втянуты в столь хлопотные проекты». «В последнее время мне почти не удается поспать: едва открыв глаза с утра, я бегу в лечебницу наблюдать за физическим состоянием пациентов, принимающих зелье изумрудной медвежьей желчи. А засыпая по ночам, я должен приводить в порядок всевозможные изменения в состоянии тех же пациентов после приема зелья изумрудной медвежьей желчи». «Стоит лишь кому-то из учеников первого ранга услышать, что я дал им новое лекарство, как они приходят в ужас и целыми днями подозревают, что любые недомогания в их телах вызваны приемом зелья изумрудной медвежьей желчи… Что бы я им ни говорил и в чем бы ни уверял, они мне не верят…» Ангру с залегшими под глазами темными кругами обратился к Локку и Эйси: «Я от них уже на грани помешательства. Появись у нас двое специализированных помощников, можно было бы переложить на них все их жалобы». Эйси улыбнулась: «Ангру, и ты еще жалуешься. Всё потому, что раньше нам были недоступны по-настоящему масштабные проекты и темы». «Вот вы и жили припеваючи». «Теперь же, благодаря счастливой случайности и помощи Локка, мы смогли влиться в группу по разработке зелья изумрудной медвежьей желчи, а ты еще тайком не радуешься». Эйси зевнула и добавила: «Раньше подобные проекты при их появлении мгновенно расхватывали старшие сокурсники и сокурсницы, откуда бы им вообще достаться нам с Ангру». «Разумеется, и у наставника Эдвина… проектов столь высокого уровня сравнительно немного. Даже пожелай он их распределить, у него бы не вышло». Ангру кашлянул: «Ты уж не говори дурного о наставнике, нравом он не отличается широтой, если вдруг до него дойдут слухи, посмотришь, как он станет вставлять тебе палки в колеса». «Если он потом перестанет выделять тебе хоть какие-либо ресурсы на исследования, останешься у разбитого корыта». Эйси усмехнулась: «Чего бояться, все свои же в этом кабинете. Никто ничего не разболтает». Эйси перевела взгляд на Локка: «Локк, впредь мы всецело полагаемся на тебя». Ангру посмотрел на Локка: «К слову, не знаю, мерещится ли мне, но почему мне кажется, что твоя мана, Локк, уже превзошла мою…» В глазах Ангру промелькнуло недоумение: «Впрочем, неважно, таких гениев, как вы, нам, смертным, всё равно не понять. Мне хватит и того, что я примажусь к твоему проекту». Локк усмехнулся и напомнил обоим: «А вот и те ученики второго ранга, что пришли на собеседование». Тогда Ангру и Эйси тут же привели в порядок свои одежды и перед тем, как те ученики второго ранга вошли гуськом, напустили на себя в офисе холодный и строгий вид. ---------- Наем шестерых помощников Первой вошла девушка — ученик второго ранга. Она протянула Локку и остальным свои документы и выглядела очень взволнованной. Локк бросил взгляд на ее бумаги и еще ничего не сказал, но Эйси уже крайне недовольно обратилась к ней: «Нам нужны ученики второго ранга с опытом проведения клинических испытаний зелий, а в твоей анкете указана лишь работа в двух мелких лавках зельеварения. Какая от этого польза?» «Ты просто тратишь время трех зельеваров» Затем, как бы эта девушка — ученик второго ранга ни объясняла и ни доказывала, что уверена в успешном проведении клинических испытаний, Эйси не предоставила ей ни единого шанса. А вот Локк и Ангру отнеслись к этому спокойно. В конце концов, нанимать опытных учеников второго ранга действительно гораздо проще в работе, иначе только на обучение новичков ушло бы немало времени. Они набирали помощников, чтобы сэкономить собственные время и силы, а не для того, чтобы тратить деньги на обучение этих учеников второго ранга. Следом на собеседование и самопрезентацию по очереди вошли еще пятнадцать учеников второго ранга. Ангру и Эйси, особенно Эйси, проявили крайнюю придирчивость при отборе кандидатов в помощники. Из этих шестнадцати учеников второго ранга она отобрала всего троих, у которых был опыт клинических испытаний зелий, полностью отвечавший их требованиям. Всех остальных учеников второго ранга, пришедших поучиться или попытать удачу, она тут же выгнала. По словам Эйси, их проект пользовался огромной популярностью и привлекал внимание даже верхушки академии, так что им не стоило опасаться нехватки подходящих учеников второго ранга. В конце концов, для тех учеников второго ранга само участие в таком деле было большой честью и ценной строчкой в послужном списке. Вскоре кто-то снова постучал и вошел. На этот раз Локк даже удивился: вошедшим оказался его старый знакомый Пьер, с которым они дружили еще в бытность учениками третьего ранга. Локк посмотрел на Ангру и Эйси и сам нарушил молчание, прямо признав знакомство с Пьером: «Пьер? Как ты здесь оказался?» Увидев Локка, Пьер радостно засиял, но, подняв глаза на Ангру и Эйси, тут же снова потупился, охваченный волнением и страхом. В конце концов, здесь присутствовал не только хорошо знакомый ему Локк, но и двух незнакомых учеников первого ранга, которые с первого взгляда казались крайне суровыми и очень серьезно относились к работе. «З... здравствуйте, Ло... зельевар Августин, я пришел наниматься в помощники», — заикаясь от волнения, произнес Пьер. «Уважаемые три зельевара, я хочу подать заявку на эту должность» «Хотя у меня нет соответствующего опыта работы, я очень аккуратен и исполнителен и непременно справлюсь с порученным делом» Эйси и Ангру переглянулись. Эйси бросила взгляд на Локка и, заметив, что тот никак не реагирует, редкостно мягко улыбнулась и сказала Пьеру: «Что ж, уверенность в собственных силах — это отлично». «Это довольно редкое качество. Уверенность и чувство ответственности — важные качества для успешной работы. Но сможешь ли ты нести ответственность за совместную работу над испытаниями на животных для зелья изумрудной медвежьей желчи?» Локк взглянул на Эйси, прекрасно понимая причину ее решения: для испытаний зелья на животных в ходе предыдущего отбора уже нашли очень опытного старшего ученика второго ранга. Если они примут Пьера, то смогут поручить старшему ученику второго ранга работать с ним, сэкономив силы на повторное обучение Пьера. Пьер страшно волновался: «Д... да... у меня есть такая уверенность». Эйси улыбнулась: «Прекрасно, тогда ты принят». «Ангру, Локк, вы не против?» Локк, разумеется, был не против, да и Ангру кивнул: раз уж все равно требовалось нанять шестерых учеников второго ранга, один неопытный стажер погоды не сделает. К тому же этот ученик второго ранга был близко знаком с Локком и являлся надежным человеком, так что поручить ему надзор за опытами на животных, чтобы предотвратить расхищение бюджета другими, было отличным решением. Порой среди помощников тоже нужен не слишком сильный, но абсолютно преданный свой человек для контроля деталей и наблюдения за ходом работ. Когда Пьер вышел, Локк и остальные провели собеседование еще с шестью кандидатами, наконец определили двух последних учеников второго ранга и подписали с этими людьми контракты, так что сегодняшнее мероприятие по найму можно было считать официально завершенным. Локк раздал документы Ангру и Эйси и сказал: «В ближайшее время у меня появятся личные дела, так что этот проект вам двоим придется курировать вместе». «Не забывайте каждые две недели проводить общие собрания и обсуждать текущие вопросы с теми шестью учениками второго ранга», — добавил Локк. «Каждому из этих учеников мы будем платить по шестьдесят магических камней в месяц, и эти расходы я полностью беру на себя» Ангру и Эйси поспешно заявили, что они тоже могут вместе с Локком разделить эти ежемесячные расходы в триста шестьдесят магических камней. Но Локк отказался: в конце концов, только вкладывая собственные деньги, он мог полностью контролировать всю эту проектную группу, иначе Ангру и Эйси состояли бы с ним в партнерских отношениях, но сейчас фактически они, как и те шесть учеников второго ранга, были лишь наемными сотрудниками, которых он пригласил завершить клинические испытания зелья изумрудной медвежьей желчи. Просто они стояли выше по рангу. К тому же тратить по триста шестьдесят магических камней в месяц на найм шестерых учеников второго ранга, работающих полдня, было не так уж и убыточно. С его нынешними доходами он вполне мог себе это позволить. Сфера применения зелья изумрудной медвежьей желчи была чрезвычайно широка, и для завершения его клинических испытаний действительно требовалось много рабочих рук; текущего состава, возможно, даже не хватит. Но стоило довести дело до конца, как будущая прибыль окажется колоссальной и станет огромным подспорьем в получении тех исполинских ресурсов, что необходимы для прорыва к истинным волшебникам. Локк продолжил: «Что касается финансирования, я оставлю у вас пятьсот магических камней, и вы двое сами распределите эти деньги между шестью помощниками». «Пятисот магических камней должно с лихвой хватить на все расходы, связанные с испытаниями на людях и животных. Поскольку опыты на уровне учеников проходят при поддержке лечебницы „Исцеляющие руки“, на это тратиться почти не придется» Ангру и Эйси согласно закивали. Фактически получалось, что Локк вкладывал деньги, идеи и исследовательские материалы, занимая в проектной группе положение, аналогичное их наставникам, и определял общую линию. Впрочем, оба возражать не стали, ведь весь проект с самого начала затеял именно Локк. Ангру заверил Локка: «Не переживай, Локк. Мы с Эйси проследим за бюджетом и распределим все разумным образом». Он даже не стал спрашивать, куда собрался Локк: вопросы это были деликатные, у каждого ученика первого ранга хватало собственных дел, так что любопытствовать не стоило. Захоти Локк посвятить его в свои планы, он бы и сам все рассказал. Эйси тоже принялась бить себя в грудь, давая Локку гарантии. Закончив с инструкциями, Локк поспешно покинул кабинет, переложив дальнейшие хлопоты на плечи Ангру и Эйси. За последнее время каждый из них написал по статье класса B, посвященной зелью изумрудной медвежьей желчи, однако Локк, будучи поглощен модификацией крови живых существ, опубликовал лишь две статьи класса B по этой теме. Таким образом, на данный момент на его счету числилось тринадцать статей класса B и две статьи класса A. По своим академическим заслугам он почти сравнялся со средним звеном учеников первого ранга и даже уверенно продвигался к их верхушке. Покинув арендованный на рынке труда офис, Локк направился прямиком в квартал, где располагались мастерские быстрописцев школы иллюзий — там всегда было полно мастеров быстрой зарисовки. Войдя в одну из галерей, Локк постучал в открытую дверь и окликнул того, кто был в глубине: «Здесь кто-нибудь есть? Мне на месяц нужен быстрописец». Причина, по которой расчет шел за месяц, заключалась в том, что зданием, которое на этот раз предстояло зарисовать быстрописцу, был Институт проклятий. Опасаясь, что быстрописец разболтает их планы посторонним, Локк решил нанять его на весь этот срок. К тому моменту, как мастер завершит свою месячную работу, операция по обезглавливанию врагов в их логове уже подойдет к концу. В конце концов, его личной лаборатории зельеварения и плантациям действительно требовались быстрописцы для зарисовки внешнего вида выращиваемых магических растений и зелий. Это был стандартный метод архивации. Позволявший в случае утраты того или иного магического растения или зелья восстановить рецептуру или вырастить его заново по сохранившимся записям. Пусть в данной ситуации это была работа напоказ, для маскировки она подходила идеально. ---------- Ученик волшебника первого ранга, не сумевший совершить прорыв На обеих стенах галереи, обитых изысканным красным ковром, висели магические картины, созданные волшебниками школы иллюзий. На этих магических картинах были изображены люди или пейзажи, а некоторые даже двигались. Например, на картине с изображением элегантной и благородной жены волшебника взгляд суровой женщины-волшебницы перемещался вслед за тем, как Локк менял свое положение. Брови ее были неизменно нахмурены, словно она тревожилась о чем-то. Когда Локк попытался сделать шаг назад, увеличивая расстояние до картины, зрачки изображенной на ней женщины-волшебника тоже расширились, создавая ощущение, будто она неотступно следит за ним. «Я слышал, что магические картины работы быстрописца обладают множеством уникальных свойств. Раньше я с этим почти не сталкивался, но теперь вижу своими глазами — и правда, не соврали», — тихо произнес Локк. Быстрописец — это особая профессия волшебников, являющаяся ответвлением школы иллюзий. Говорят, что в магических картинах, созданных руками сильных быстрописцев, порой заточены истинные души, а персонажи картин способны даже нападать на врагов. Впрочем, для этого требуется глубокое мастерство в заклинаниях школы иллюзий и, по меньшей мере, уровень истинного волшебника. Хозяин этой галереи, судя по всему, был еще очень далек от такого уровня. «У нас гость? Прошу прощения, прошу прощения, подождите минутку, я как раз завершаю работу над магической картиной по заказу клиента. Осталось лишь сделать последний штрих веерной кистью с льняным маслом, чтобы мягко вписать пейзаж в окружающее освещение». Голос молодого человека донесся из глубины галереи. Примерно через три минуты из глубины показался молодой мужчина-волшебник с длинными волосами и челкой, закрывавшей глаза. На вид у него была мрачная, утонченная внешность. Он поспешно вышел и остановился рядом с Локком. Быстрописец 【Элагабал】 бросил взгляд на Локка, который всё еще вглядывался в ту самую картину с женой волшебника, и с улыбкой произнес: «Незнакомый гость, вам тоже кажется, что эта картина хороша, верно?» «Это одно из моих лучших произведений. На его создание ушел ровно год и один месяц, и с любого ракурса оно безупречно, в нем нет ни единого изъяна». В мрачных глазах Элагабала мелькнули нотки тоски и скорби: «Это портрет моей первой жены. После неудачной попытки стать истинным волшебником она заболела: время от времени все ее тело охватывал жар. Как я ни лечил, вылечить ее так и не смог и в конце концов мог лишь смотреть, как она умирает». «Перед смертью она умоляла меня запечатлеть ее красоту и мудрость с помощью магической картины, чтобы они навечно остались в этом мире, и тогда я написал ее в самый прекрасный момент жизни». «В этом и заключается одно из назначений магических картин — помогать людям навсегда сохранять в этом мире их лучший образ. Даже волшебники сталкиваются с тем, что время течет безвозвратно, оставляя лишь сожаления». Элагабал щелкнул пальцами, и под тихое произнесение заклинания поток магического сияния коснулся полотна. Портрет жены волшебника мгновенно сошел с холста и повис в воздухе, превратившись из плоского изображения в трехмерное. При этом объемное изображение по-прежнему выглядело так, будто наблюдало за окружающими, а те прекрасные глаза всё так же пристально следили за обоими людьми в галерее. Локк сразу понял, что это трюк школы иллюзий в 0,5 круга под названием 【проекция иллюзии】. Сама суть магических картин по-прежнему сводилась к иллюзиям. Однако, будучи волшебником, никогда прежде не имевшим дела с магическими картинами, Локк не мог понять, как именно они создаются и каков их внутренний принцип работы в деталях. В конце концов, это была не его специализация. Тем не менее, пришедшему сюда ради найма быстрописца Локку было достаточно знать лишь одно: этот мастер действительно способен помочь ему зарисовать Институт проклятий и даже создать магическую карту местности. Заметив, что Локк все это время стоял к нему спиной, Элагабал слегка извинился: «Простите, гость, что заставил вас ждать». «Стоит мне чем-то увлечься, как я тут же забываю обо всем остальном». «Скажите, зачем вы пожаловали к нам, нуждаетесь ли вы в какой-то помощи?» Локк обернулся и посмотрел на Элагабала. На том были длинные волосы и специальная черная мантия волшебника. Кроме того, он носил множество массивных металлических украшений: так, на его шее висело тяжелое золотое ожерелье сложнейшего плетения, в центре которого красовался изумруд размером с кулак. На всех десяти пальцах блестели золотые кольца самой разной формы со вставками из драгоценных камней. Этот парень с ног до головы был увешан украшениями. Хотя он был мужчиной, его облик казался скорее андрогинным, а на веках даже были нанесены тени. Локк повернулся к Элагабалу и произнес: «Периодически жар по всему телу?» «Это же классический дисбаланс элементной структуры тела!» Будучи помощником зельевара и сотрудником лечебницы „Исцеляющие руки“, Локк мгновенно вынес экспертную оценку: «Скорее всего, при попытке силой стать истинным волшебником по какой-то неизвестной причине нарушился баланс структурных элементов тела и души вашей жены». «Из-за этого тело и душа вашей жены утратили стабильность и начали медленно угасать». «Это довольно редкое явление. В науке о зельях оно считается уникальным клиническим случаем; лично я встречал упоминания о подобном лишь в материалах лечебницы „Исцеляющие руки“ из Хижины Лилит». «Поскольку в ходе обычных магических экспериментов крайне сложно вызвать нарушение элементного баланса целого объекта, — вздохнув, продолжил Локк, — это можно назвать типичной „болезнью волшебников“. В естественной среде, за исключением экстремально опасных магических опытов, подобные условия практически не возникают сами по себе». Локк продолжил: «Возможно, такой случай удастся вылечить лишь зельями, которые готовят зельевары. Либо можно приготовить зелье силы треугольника из 【вулканического ядра】, 【сердца ледника】 и 【легкого бури】. Возможно, внешним вливанием элементов удастся насильно поддерживать элементную структуру тела вашей жены». «Но трудно сказать наверняка, ведь это лишь мои теоретические предположения. Кто знает, возможно, ситуация только ухудшится, и вы лишь быстрее сократите жизнь своей супруги». С бессильным вздохом Локк заметил: «Обычно очень трудно нарушить элементный состав живого организма — даже в бою это почти не случается». «Энергетические затраты для этого требуются просто колоссальные». «А недуг вашей жены и впрямь встречается крайне редко». Локк глубоко задумался: выходит, попытка ученика волшебника совершить прорыв на уровень истинного волшебника — дело смертельно опасное. Ведьма София тоже частенько твердила ему об этом, напоминая, что ментальную силу нужно как можно скорее довести до восьмисот единиц, поскольку это, судя по всему, позволяет избежать множества рисков при переходе на новый уровень. Быстрописец Элагабал на мгновение замер. Спустя секунду его взгляд упал на нагрудный значок Локка. Увидев среди них эмблему помощника зельевара и значок лучшего ученика, Элагабал сразу всё понял и мягко улыбнулся. «Так вы, оказывается, зельевар, уважаемый гость! Неудивительно, что вы с первого взгляда во всем разобрались. В свое время мне пришлось обойти немало целителей, прежде чем удалось хотя бы точно определить этот диагноз». Элагабал был несколько удивлен проницательностью Локка: «Вы лишь выслушали мое описание болезни жены». ---------- Атласская палитра Элагабал с сожалением произнес: «Просто жаль, что хотя диагноз тогда поставить удалось — как вы, уважаемый гость, и сказали, дело было в дисбалансе элементного состава тела и души...» «Но у меня не было денег, чтобы нанять истинного волшебника для лечения моей жены, а помощники зельеваров ничем не смогли помочь и все мне отказали». «Никто, подобно вам, не предложил мне хотя бы какого-то возможного способа решения проблемы. Если бы я встретил вас раньше, возможно, у моей жены еще оставался бы шанс на спасение». «Хотя 【вулканическое ядро】, 【сердце ледника】 и 【легкое бури】 тоже стоят очень дорого, по крайней мере, после подписания кредитного договора я бы смог себе это позволить». «Так что моя первая жена в итоге все равно умерла». На лице Элагабала промелькнула тень грусти. Впрочем, Элагабал тут же сменил тему: «Однако позже я женился снова, и сейчас мы живем очень счастливо». «Моя нынешняя жена — уже четвертая. Со второй мы развелись, третья погибла на задании, а нынешняя, четвертая, — студентка моего наставника-волшебника...» Локк повернул голову, бросил на него взгляд, и в его душе воцарилось глубокое молчание. Когда он только посмотрел на этого человека, то увидел столько скорби при упоминании первой жены и узнал, что тот больше года создавал магическую картину, желая навеки запечатлеть в мире ее прекраснейший лик. Локк еще подумал, что перед ним настоящий образец преданной любви. Кто же знал, что этот парень — самый настоящий бабник. Выходит, ты повесил портрет первой жены на самом видном месте в своей галерее лишь ради поддержания образа безутешного влюбленного. Локк нахмурился, немного помедлил и выдавил из себя: «Эм, путь любви всегда полон преград». Локк быстро вернулся к сути дела: «Уважаемый быстрописец, я хочу нанять вас на месяц, чтобы вы помогли мне с помощью магических картин запечатлеть мои магические растения и зелья». Элагабал, судя по всему, часто выполнял подобные заказы и прекрасно все понимал. Его глаза загорелись. Держать лавку на столь дорогом рынке, как рынок Химера, вдали от своей родной организации волшебников, да еще и ежегодно выплачивать огромную аренду — все это влетало ему в копеечку. Поэтому Элагабалу отчаянно требовались клиенты. А предложение вроде заказа Локка, когда мастера нанимают сразу на месяц для создания целой серии магических картин, несомненно, было весьма крупным проектом для его личной галереи. Улыбка на лице Элагабала тут же стала шире, и даже его омраченное налетом утонченности лицо слегка посветлело. «Можно, конечно, можно. У меня есть еще пара мелких заказов, с которыми я закончу примерно через неделю. Как только освобожусь, сразу приду к вам и займусь созданием нужных вам магических картин». Элагабал улыбнулся: «Уважаемый гость, я еще не спросил вашего имени. Меня зовут Элагабал, о, на двери есть табличка с моей личной информацией: я — ученик первого ранга из Атласской палитры». «На руках у меня имеется официальный сертификат-значок быстрописца, шестнадцать статей класса B нашей академии, одна статья класса A, сорок пять статей класса C, а также одна моя работа в свое время попала в сотню лучших на конкурсе магической живописи Ассоциации Белых Волшебников, за что я и получил соответствующий наградной значок». Элагабал быстро перечислил Локку свои достижения. Локк действительно заметил на его груди синий значок с выгравированным числом 100. Наверху этого значка красовались эмблема Ассоциации Белых Волшебников, профессиональный знак быстрописца и отметка о конкурсе. Все это подтверждало, что Элагабал и впрямь участвовал в конкурсе магической живописи всего Юго-Восточного региона, добившись прекрасного результата и войдя в сотню лучших. Локк коротко представился: «Я — Локк Августин, ученик Хижины Лилит». Элагабал обратился к Локку: «Тогда мои расценки таковы: простые зарисовки и акварельные наброски, которые обычно делают помощники быстрописца для декоративных и бытовых целей в порядке потокового производства, я не выполняю». «Я создаю исключительно полноценные магические картины. То есть стоимость одной картины начинается как минимум с тридцати магических камней». Элагабал пояснил: «Базовая магическая картина, фиксирующая только двумерное изображение, стоит 30 магических камней, а трехмерная, с фиксацией пейзажей или людей, — 80 магических камней». Локк слегка кивнул: такая цена в целом была вполне разумной. Ведь для картины с той волшебницей требовалось применить проекцию иллюзии силой в 0,5 круга, а быстрописцу — задействовать все свои навыки, чтобы на сто процентов скопировать ее в двумерном и трехмерном виде. Чародейский предмет среднего качества обычно стоил от ста до ста пятидесяти магических камней. А чародейский предмет средне-высокого качества обходился примерно в пятьсот магических камней. Быстрописец того же уровня ученика первого ранга за одну магическую картину мог выручить лишь от тридцати до восьмидесяти магических камней, так что алхимики, если подумать, зарабатывали гораздо больше. Однако, вспомнив Тайна — помощника алхимика из Кузни Кентри, и то, каким чумазым он представал перед ним каждый раз, Локк едва заметно покачал головой. Алхимики, конечно, зарабатывали неплохо. Но каждый день превращать себя в какого-то угольного духа, словно только что выбравшегося из печной сажи... То ли дело его собственная работа селекционера и зельевара — сплошное удовольствие. Зелья уровня помощника зельевара варьировались от мази Памяти за пятнадцать магических камней за тюбик до зелья Слез Звезд по сто пятьдесят магических камней за флакон и зелья Бехолдера по триста магических камней. Зелья были на любой кошелек. При этом зелья являлись обязательным расходным материалом для волшебников, которые приобретали их регулярно, и при этом не приходилось пачкаться с ног до головы, как Тайн. У селекционеров дела обстояли примерно так же: супермандрагоровая лоза — по тридцать магических камней за побег, хрустальный огненный лотос — по пять, а Лишайник Глаза Персея — по сто магических камней за штуку. Правда, выращивание подобных культур было все же немного утомительнее работы зельевара. Элагабал продолжил говорить Локку: «Самая базовая магическая картина создается с помощью иллюзии, чтобы запечатлеть в картине ту или иную нужную вам информацию, дабы время больше не могло ее легко стереть». «Если же вам требуются более функциональные магические картины, на стандартную белую основу можно добавить дополнительные функции». «Например, добавление атакующей иллюзорной способности обойдется в пятьдесят магических камней. Добавление контролирующей иллюзорной способности — тоже в пятьдесят магических камней». «Создание магической картины с функцией карты, способной даже отображать на ней информацию о вашем текущем местонахождении, потребует доплаты в сто магических камней». «Это сложнее: хотя внешне функция кажется простой, для ее реализации в картине нужно использовать не менее трех моделей иллюзорных заклинаний. Чем больше таких моделей, тем выше сложность создания картины, это крайне запутанный процесс». Услышав это, Локк поднял голову и посмотрел на Элагабала. Элагабал ненадолго задумался. «Если не считать функцию карты, которая обойдется в сто магических камней, добавление остальных функций будет стоить в основном по пятьдесят магических камней». «Например, есть функции ловушек. Скажем, если вы хотите создать картину-ловушку, вплетя в картину одно из своих заклинаний, чтобы оно атаковало врага в момент прикосновения, это тоже возможно, и такая функция обойдется в пятьдесят магических камней», — пояснил Элагабал. «Это намного проще, чем делать карту: достаточно использовать лишь одну модель 【отложенной иллюзии】 в 0,5 круга». «Для создания качественной карты в виде магической картины требуется использовать модель иллюзии в 0,8 круга под названием 【живая карта】». Элагабал задумчиво протянул: «В общем, на этом всё. Сферы применения магических картин довольно широки — например, вы можете попросить меня с помощью базовой картины зафиксировать развитие какой-нибудь экологической катастрофы или выход лаборатории из-под контроля». ---------- Прием зелья Деления Локк кивнул: «Хорошо, но я не могу ждать неделю. У меня на руках много магических картин, которые нужно нарисовать вам: как минимум шесть базовых магических картин, а возможно, тебе еще придется создавать магические ловушки и магические карты». «В дальнейшем, в зависимости от обстоятельств, у меня могут возникнуть и другие потребности». Локк замаскировал свои истинные запросы среди множества несущественных требований. «Если вы не можете прийти немедленно, мне придется поискать кого-нибудь другого». «В конце концов, здесь наверняка хватает других быстрописцев». Услышав это, Элагабал сразу же воодушевился: очевидно, он не хотел упускать столь крупный для него проект. «Постойте... Погодите-ка...» «Я могу сначала отложить другие мелкие заказы: тем людям не так уж к спеху, даже если они подождут на пару дней дольше, ничего страшного не случится. С задержками сроков сдачи здесь все и так сталкиваются сплошь и рядом». Элагабал с улыбкой произнес: «По сравнению с этим я гораздо больше хочу заняться вашим проектом, я считаю его куда более наполненным художественной атмосферой и бросающим настоящий творческий вызов». Локк с довольным видом кивнул: «Ну ладно». «Я назову вам адрес. Кстати... та магическая картина у вашего входа — неужели она загипнотизировала меня в самый первый миг, как только я перешагнул порог?» Локк давно заметил, что его ментальные колебания были не совсем в норме. В тот момент, когда Локк сорвал завесу, перед его глазами мгновенно предстало истинное обличие всей галереи. Выяснилось, что в самой галерее не было никакой изысканной отделки, на стенах не висели роскошные красные ковры — тянулась лишь голая галерея, похожая на недостроенное помещение без отделки. А на самом Элагабале, стоявшем перед ним, хоть и были надеты золотые украшения и драгоценности, но среди них не нашлось ни единого дорогого магического самоцвета — все они оказались лишь дешевыми побрякушками. Иллюзию нельзя разоблачать напрямую: стоит лишь указать на неё, как всё наваждение рухнет. Как только человек осознает обман, иллюзия автоматически рассеивается. Локк изучал этот момент на уроке Всезнания у темного эльфа Сасари, это был универсальный метод противодействия магии школы иллюзий. Разоблаченный Элагабал неловко усмехнулся и вздохнул: «Уважаемый гость, жизнь нынче непростая». «Арендная плата на рынке Химера донельзя высокая, приходится экономить на всем, где только можно. Но сами понимаете, нам, людям искусства, все равно нужен солидный фасад, иначе окружающие усомнятся в нашем мастерстве». «Поэтому мне оставалось лишь выставить у входа несколько магических картин с эффектом массового гипноза, чтобы все входящие в мою галерею видели вовсе не суровую правду, а роскошные залы». Элагабал виновато хихикнул. Локк ничего возражать не стал, лишь обронил: «Это и впрямь неплохой способ сэкономить. К тому же отличная демонстрация клиентам вашего мастерства быстрописца». Привычка бессистемно гипнотизировать каждого покупателя, зашедшего в галерею, была палкой о двух концах: некоторые люди относились к подобной практике крайне болезненно. Услышав похвалу от Локка, Элагабал тут же расплылся в улыбке: «Уважаемый гость, вы и вправду прекрасно меня понимаете». «Именно так...» Элагабал улыбнулся Локку: «Работать с таким уважающим искусство клиентом — истинное удовольствие». Обменявшись с ним еще парой дежурных любезностей, Локк покинул эту лавку и пустился в обратный путь, возвращаясь к своим трем комнатам. Ближе к вечеру, в простой лаборатории среди трех принадлежащих ему комнат. Локк смешал каплю зелья Деления с чистой водой и ввел ее в тело подопытной белой крысы, у которой уже спустя меньше чем секунду буквально разорвало плоть. Одновременно с этим Локк занес время реакции в формулу реакции зелья, которую вывел за последние две недели, и произвел расчеты. «После двух недель тщательных расчетов выяснилось, что агрессивность зелья Деления действительно крайне высока: если бы я принял его раньше, мое тогдашнее тело балансировало бы на грани между безопасностью и смертельной опасностью». «Но с моей нынешней конституцией и согласно моим формулам, если во время приема зелья я задействую с помощью маны кровь Трехглазого тигроглазого кота внутри меня, я окажусь в абсолютной безопасности», — произнес Локк. «По итогам моих неоднократных вычислений, расчеты верны, а формула в целом сходится». «Теперь можно написать и опубликовать статью, посвященную приему зелья Деления». «Эту формулу для расчета прочности тела можно считать моим собственным оригинальным исследованием. Разумеется, соответствовать рассчитанным мной условиям телесной крепости поистине тяжело. Посредством обычных методик модификации крови добиться такого вряд ли возможно». Локк достал пузырек с зельем Деления и, не раздумывая, единым глотком опустошил его; оранжево-красная жидкость скользнула в горло. В тот же миг его глаза наполнились золотисто-красным сиянием. Он отчетливо почувствовал, как потоки маны прямо из пустоты стали собираться вокруг него; тело погрузилось в зону экстремально высоких температур, а в зеркале отразилось, что его плоть слегка светится. Эта возникающая из ниоткуда мана была следствием работы зелья Деления, запустившего элементный распад в его организме: некоторая съеденная им ранее пища непрерывно расщеплялась на частицы элемента огня и элемента света. Энергия, рождаемая этим элементным распадом, и служила источником неожиданного прироста его собственной маны. По своей сути это требовало превратить собственное тело в реактор для протекания бурной химической реакции. Не обладай тело определенной прочностью, можно было запросто погибнуть в мгновение ока. В условиях этого чудовищного давления Локк немедленно активировал дремавшую в нем кровь Трехглазого тигроглазого кота: на лбу проступил магический глаз, а по всему телу побежали тигровые полосы. Мощная конституция напрямую выдержала реакцию элементного распада, так что даже свечение и жар по всему телу не доставили серьезных проблем. Спустя чуть более двадцати минут реакция элементного распада утихла. Локк деактивировал состояние стимуляции крови и проверил уровень своей маны с помощью аметистовой матрицы, обнаружив, что его мана достигла отметки в 505 единиц. Локк смахнул пот со лба — сейчас он целиком вымок от пота, словно только что вылез из бассейна, и одежда насквозь пропиталась влагой. «И правда, таким способом действительно можно быстро нарастить объем маны, причем качество этой маны оказалось на редкость высоким». «А порождаемую этим процессом токсичность зелья можно полностью искоренить с помощью глубокого пурпурного самоцвета». «Один прием зелья поднимает мою текущую ману на 5 единиц. Хотя определенный вред организму все же наносится, поэтому даже сейчас принимать его разрешается лишь дважды в месяц. Последующие порции наверняка будут давать меньший эффект, и далеко не каждый раз прибавка составит ровно 5 единиц маны». «Но по сравнению с тем положением, когда я не мог выпить ни единой дозы, это уже колоссальный шаг вперед». Локк размышлял про себя: «С моей теперешней физической формой я, пожалуй, смогу осилить не просто три дозы зелья Бехолдера в месяц». «Даже если я не буду участвовать в операции наставницы по добыче спинномозговой жидкости тартарских пещерных червей, мне должно хватить полугода или года, чтобы довести ментальную силу до шестисот единиц». «Такая скорость намного превосходит те четыре года, что я прогнозировал ранее при условии приема зелья Бехолдера и полной накачке ресурсами». Локк подумал: «И всё это благодаря тому, что я укрепил свое тело кровью Трехглазого тигроглазого кота и за счет этого приобрел повышенную устойчивость к лекарствам». «Тем не менее в секретной операции по обезглавливанию врага все равно стоит поучаствовать. Если удастся добыть большое количество спинномозговой жидкости тартарских пещерных червей, это заметно сократит срок, необходимый для достижения 800 единиц ментальной силы, нужных для прорыва на уровень истинного волшебника». «К тому же это дело крайне важно для ведьмы Софии». ---------- План ведьмы Софии На следующий день. В кабинете ведьмы Софии. «Шестислойный барьер проклятий? Не ожидала, что Кровавое Проклятие развернет столь коварное построение. Если бы не твое предупреждение, это, хоть и не помешало бы моим планам, но все же отняло бы немного времени». Ведьма София на мгновение задумалась. Локк уже доложил ведьме Софии о своем расследовании той лаборатории Института проклятий за последнее время. В конце концов, через четыре дня наступит день их выступления. За это время Локк также потихоньку занимался организацией производства на своем участке и в личной лаборатории зельеварения на время своего отсутствия на задании. В личной лаборатории зельеварения на первое время мог справиться его помощник — Тэли. Производство мази Памяти в этом месяце придется сократить вдвое, ведь в его отсутствие завершить заключительные этапы технологического процесса будет невозможно. Что же касается плантаций, то его полумесячное отсутствие не сыграет особой роли: за исключением недавно освоенного участка в сто му с изумрудным ирисовым лишайником, остальные магические поля уже созрели и способны стабильно производить магические растения, ранее поставлявшиеся в Зеркало Лиры. На магическом поле с изумрудным ирисовым лишайником Локк пересмотрел план работы для более чем сотни рабов-минотавров; после своего возвращения он официально возобновит полноценный сбор урожая этого растения. До тех пор останется лишь подготавливать почву и поддерживать нынешнее количество изумрудного ирисового лишайника. Всё это — драгоценные уникальные экземпляры, которых, кроме его собственной лаборатории и плантаций, больше нигде не сыскать. Что до зелья изумрудной медвежьей желчи, то здесь Ангру и Эйси сперва покроют потребности за счет имеющегося запаса из сотни с лишним изумрудных ирисовых лишайников, взяв руководство процессом на себя, а снаружи будет объявлено, что он в данный момент ведет новые исследования магических растений и зелий. И это не было сплошным вымыслом: в конце концов, он действительно подумывал о том, чтобы начать продажи невидимой мандрагоровой лозы и запустить крупномасштабное производство большого зеленохохлатого банана. Если ему удастся наладить массовый выпуск большого зеленохохлатого банана, это станет его первой победой в освоении серийного производства редкого магического растения. Остается гадать, сколько высококлассных статей класса A удастся опубликовать и насколько больше магических камней получится заработать на тех учениках первого ранга. Конечно, успех гарантирован не был. Ведь он уже пробовал ставить на поток Короля гнилостных аморфофаллусов, но из-за невозможности заполучить в больших количествах тела учеников первого ранга дело пришлось забросить. Редкие магические растения потому и редки, что неизменно упираются в некий непреодолимый пока барьер, не позволяющий штамповать их наравне с обычной флорой. А невидимая мандрагоровая лоза и даже зловещая мандрагора уже дошли до той черты, когда скрывать их больше нет нужды. С учетом его нынешних достижений даже их публикация не вызовет никаких подозрений, лишь прибавит ему славы и почета. Это можно считать прошлым технологическим заделом, который теперь разрешено пустить в ход. По сути, это модернизация и обновление продукции на основе магической лозы. Как бы то ни было, с момента выпуска его первого товара из категории магических растений прошло уже больше года. Находясь в кабинете, ведьма София похвалила Локка: «Не ожидала, что изученные тобой археологические заклинания создадут столь удобные условия для нашей операции». «Я действительно задействовала всех своих шпионов против того Института проклятий». «Но мои шпионы так и не смогли проникнуть внутрь того Института проклятий, поэтому я плохо представляю себе его устройство. Я знаю лишь его местонахождение и окружающую обстановку». Ведьма София на мгновение замялась и все же произнесла, обращаясь к Локку: «Еще когда академия назвала мне условие для окончательного ухода, я начала подготовку за полгода вперед. В течение этих шести месяцев я постепенно, небольшими партиями тайком переправляла вглубь территории Кровавого Проклятия необходимые для нашей миссии припасы, проложив безопасный путь, который нас туда проведет». «Но я и впрямь не предполагала, что нас ждет сюрприз в виде шестислойного барьера проклятий». «Локк, ты сработал великолепно». Произнесла ведьма София. Локк тут же подхватил разговор: «Учитель, значит ли это, что вы уверены в преодолении шестислойного барьера проклятий?» Ведьма София кивнула: «Разумеется. Война волшебников — это война информации; стоит мне узнать о противнике чуть больше, как я смогу заранее разрушить его замыслы». «На сей раз ты поистине совершил великий подвиг: если раньше вероятность выживания Рашида Тарира составляла порядка десяти процентов, то теперь она вряд ли дотягивает и до трех». «Внутри шестислойного барьера проклятий нельзя применять белую магию, или, вернее, вся белая магия там подавляется — это и впрямь доставляет хлопот, но стоит до входа уничтожить ядро формации барьера, как проблема решится». Ведьма София улыбнулась: «Локк, ядро формации шестислойного барьера проклятий находится снаружи». Локк моргнул, изобразив непонимание: «Учитель, я не слишком углублялся в изучение заклинаний школы защиты». «В этом есть какой-то подвох?» Ведьма София покачала головой: «Никакого подвоха, просто тот защитный барьер спроектирован донельзя глупо». «Магия Кровавого Проклятия во всем, что не касается магии проклятий, весьма посредственна. Локк, не стоит думать, будто любые магические школы отточены до совершенства — этот мир — сплошной дешевый балаган». «В Хижине Лилит ты получил едва ли не лучшую подготовку по зельеварению и селекции, и этот кругозор заставляет тебя завышать чужой уровень колдовства. Взять хоть тот шестислойный барьер проклятий, где создатель впопыхах поместил ядро формации снаружи, да так, что его пришлось специально прятать где-то на местности — ярчайший тому пример». «Просто истинный волшебник, конструировавший этот барьер, гнался исключительно за эффектом и совершенно не подумал о том, что ядро формации следует размещать внутри защиты». «А когда каркас был полностью готов, менять исходную структуру заклинания было уже поздно...» Локк приподнял брови, изобразив комичное выражение лица. Ведьма София продолжила: «Можешь пока изготовить побольше зелий, которые понадобятся тебе на задании, и сложить их в кольцо звездного мира. Через четыре дня отправляйся на сбор в это место». «Все действия должны проводиться в строжайшем секрете, нельзя допустить утечки наших перемещений». Локк кивнул: «Учитель, я понимаю». Ведьма София кивнула в ответ: «Мм. Кроме того, можешь поручить тому быстрописцу продолжить составление карты внутренних помещений той лаборатории Института проклятий. Она мне действительно понадобится». «К тому же с вопросом секретности в этот раз ты справился на славу». Локк ответил: «Хорошо, учитель. Я постараюсь изготовить магическую карту как можно скорее, до начала операции». Ведьма София извлекла из кольца звездного мира полторы тысячи магических камней. Локк с недоумением посмотрел на ведьму Софию: «Учитель, это...» Ведьма София пояснила: «Расходы на наем этих быстрописцев беру на себя я. Оставшаяся сумма пойдет тебе в качестве вознаграждения». «Ты работаешь на меня, и заставлять ученика платить из собственного кармана было бы неправильно. Локк, на одно лишь обустройство той сотни му магических полей ты недавно потратил больше четырех тысяч магических камней». «Обычный ученик первого ранга после такого растерял бы все свои сбережения». Ведьма София добавила: «К тому же ты недооцениваешь аппетиты тех магов из Атласской палитры, что именуют себя художниками». «Стоит тебе к ним обратиться, как траты окажутся астрономическими. Бери. К тому же тебе нанимать их на целый месяц, а мне действительно нужна внутренняя карта, так что лучше загрузить их работой по полной». Локк принял магические камни и озадаченно взглянул на ведьму Софию: к чему это «они»? Он же нанял лишь одного быстрописца. Впрочем, раз за его спиной стоит наставница, отказываться нет никаких причин. Эту сумму можно считать выданными ведьмой Софией операционными деньгами, к тому же ему удастся бесплатно покрыть расходы на собственные магические растения, зелья и создание магических картин. На данный момент его личные накопления составляли всего шесть тысяч магических камней. ---------- Подготовка перед операцией Во второй половине дня, в назначенное время, Локк поджидал в своей трехкомнатной квартире Элагабала и еще одного быстрописца. Локк с удивлением посмотрел на Элагабала и этого второго быстрописца — ученика первого ранга: «Это?..» Элагабал приподнял брови и смешливо произнес: «Уважаемый клиент Локк, не беспокойтесь, это Ток Калайл, мой младший сокурсник». «Его прежняя галерея обанкротилась, так что теперь он по уши в долгах. Проценты по его ростовщическим кредитам ежедневно достигают размеров основной суммы». «Поэтому сейчас он совершенно разорён, понимаете ли...» — Элагабал меланхолично вздохнул. «Любое имущество, которое появляется у него на руках, тут же конфискуют в счет уплаты долгов». «Вот ему и приходится работать на меня. Он числится моим помощником, и с его помощью я непременно смогу послужить вам куда лучше». Ток Калайл выглядел немногословным; он лишь молча стоял за спиной Элагабала и с тревожным видом поглядывал на Локка, смертельно боясь, что тот будет недоволен. Элагабал обратился к Локку: «Уважаемый клиент Локк, дело вовсе не в том, что я люблю таскать за собой хвосты. Просто у нас, творцов, банкротство наступает куда быстрее, чем у вас, зельеваров и селекционеров. Наймите вы любого другого быстрописца — результат будет точно таким же». «Мы вечно так: стоит завестись одному старшему или младшему сокурснику, как за спиной у тебя вырастает целая толпа. Порой нанимаешь одного быстрописца, а на деле выходит, что нанял целую ватагу его сокурсников... Я-то привел всего одного младшего товарища...» «Уверяю вас, мой младший сокурсник будет лишь моим помощником, и лишней платы я не затребую». Локк потерял дар речи. Неудивительно, что сегодня утром его наставница ведьма София использовала местоимение во множественном числе. Судя по всему, ведьма София заранее догадывалась, что он столкнется с подобной ситуацией. Впрочем, масштаб работы над магической картой был огромен, так что приход еще одного быстрописца роли не играл, тем более что труд уже был оплачен ведьмой Софией заранее. Локк отпер дверь и пригласил их войти: «Проходите. Я тут тоже нашел помощника, он поможет нам в создании магических картин. Сперва нужно нарисовать магическое растение из моей коллекции — хрустальный огненный лотос». Локк проводил их в приготовленную спальню. Согласно заключенному с ними контракту, им предстояло создать целую серию магических полотен, поэтому жить и питаться они будут в отведенных для этого комнатах, а необходимые материалы он станет приносить прямо в их временную мастерскую. В первый день Локк поручил им запечатлеть хрустальный огненный лотос. К утру второго дня работа была закончена, и Локк, взглянув на висевшее на стене гостиной двумерное изображение хрустального огненного лотоса, слегка кивнул. Хотя склонность Элагабала таскать за собой свиту выглядела несколько чудаковато, мастерством он действительно обладал отменным. Локк прикоснулся пальцем к магической картине на стене. Стоило ему провести по поверхности, как хрустальный огненный лотос внутри картины начал вращаться и смещаться, а каждую деталь можно было уменьшить или увеличить. Такое магическое полотно вполне годилось на роль учебного пособия по курсу ботанической идентификации. «Неудивительно, что магические картины пользуются таким спросом: они действительно служат прекрасным подспорьем и в обучении, и в хранении информации по селекции», — с удовлетворением подумал Локк, созерцая полотно, обошедшееся ему в тридцать магических камней. Затем Локк перевел взгляд на Тока Калайла и Элагабала: «Ховард, выходи. Господа, это мой помощник, о котором я говорил». «А теперь прошу вас помочь мне составить карту в виде магической картины». Изначально на лице Элагабала блуждала легкая улыбка — он был весьма рад похвале Локка в адрес своей живописи. Но в этот момент, увидев вышедшего из дальней комнаты ученика-вампира, он резко переменился в лице, и во взгляде промелькнул страх. «Чёр... чёрный волшебник?» Элагабал покосился на Локка, и лишь заметив, с каким уважением Ховард держится перед ним, немного расслабился, однако неестественный облик вампира все еще внушал ему опасения. «Локк… мы действительно собираемся сотрудничать с черным волшебником?» «Ты об этом заранее не предупреждал». Локк посмотрел на Элагабала и шутливо произнес: «Ты боишься волшебников в черных мантиях? Хочешь, я велю ему переодеться в белую?» Элагабал отмахнулся: «Дело не в этом». Он на мгновение замер, а затем одобрительно кивнул: «Локк, пожалуй, ты прав. Цветовая гамма и впрямь способна сильно влиять на душевный настрой. Это как раз один из ключевых моментов визуальных иллюзий нашей Атласской палитры». «Полагаю, твоего друга в черной мантии действительно стоит переодеть, иначе у меня от страха задрожат руки и я не смогу удержать кисть». Локк щелкнул пальцами и равнодушно бросил взгляд на Ховарда: «Ступай наверх, переоденься в мантию белого волшебника». Ховард почтительно ответил Локку: «Слушаюсь, хозяин». Элагабал с изумлением смотрел на черного волшебника, который беспрекословно и с абсолютным послушанием подчинялся Локку. «До чего же суровые методы у этого моего нанимателя... Даже свирепый черный волшебник рядом с ним ведет себя послушнее овечки». «Этот наниматель — далеко не простой человек». Локк посмотрел на Элагабала: «Великий художник, мы можем приступить к работе?» Услышав из уст Локка обращение «великий художник», Элагабал слегка порозовел, но в душе остался крайне доволен: «Конечно, конечно». «Ток, разворачивай холст! Для меня как художника — великая честь служить волшебнику, столь уважающему искусство». Судя по всему, Элагабал предпочитал создавать магические полотна в технике реалистичной масляной живописи, поэтому в качестве основы он использовал льняное полотно, щедро сдобрив его красками на основе различных магических растений. По этой причине палитра, которой он пользовался, лишь немногим превосходила по богатству ту, что доступна обычным художникам. Многие оттенки, недоступные смертным живописцам — например, чистый пурпур, — он получал из сока лианы периллы. Конечно, искусство изготовления красок оставалось маргинальной дисциплиной на стыке с ремеслом селекционеров и считалось делом весьма специфическим. В конце концов, сами быстрописцы зарабатывали немного, а изучение столь узких областей, как пигменты и цветовая палитра магических растений, и вовсе сулило лишь гроши. По мере того как Локк вместе с переодевшимся в белую мантию Ховардом сообщали Элагабалу и его помощнику все новые подробности об устройстве Института проклятий, выражения лиц художников перед мольбертами становились всё серьезнее. Художник, похоже, о чем-то догадался: он то и дело бросал косые взгляды на свирепого на вид Ховарда и на Локка, чей взгляд оставался неизменно спокойным и невозмутимым — до такой степени, что невозможно было определить его истинный уровень. Локк с недоумением посмотрел на Элагабала: «В чем дело? Возникли какие-то трудности?» Элагабал тут же замотал головой и нервно произнес: «Господин Августин, никаких проблем. Просто некоторые формулы магии проклятий мне незнакомы, поэтому я опасаюсь допустить ошибку при прорисовке». Локк ответил: «Не переживай, если чего-то не понимаешь — тебе всё разъяснит Ховард. От тебя требуется лишь дословно перенести всю переданную мной информацию на магическую карту». «Все остальное тебя не касается, ни о чем не расспрашивай и ничего лишнего не говори». «Уяснил?» От слов Локка Элагабал и его младший сокурсник Ток Калайл вздрогнули всем телом. Ток Калайл едва не плакал от отчаяния: он чувствовал себя невероятно несчастным — только-только пережив банкротство и с трудом прибившись к своему старшему сокурснику, он, судя по всему, умудрился вляпаться в крайне опасную историю, связанную с черными волшебниками. Какая уж тут обычная магическая карта — информация, выданная Локком всего за один день, таила в себе столько сведений, о каких проклинатели могли только мечтать. Эти сведения напугали Тока Калайла и Элагабала до дрожи в коленках. Они смертельно боялись, что в любой момент Локк решит избавиться от свидетелей. ---------- Безумная скупка зелий Три дня спустя Локк, Элагабал, Ховард и еще один быстрописец завершили работу над полным комплектом магических карт. За эти три дня Элагабал и Ток Калайл почти не спали дольше часа за раз. Конечно, ментальная сила их обоих находилась в пределах от трёхсот до четырёхсот,поэтому даже трехдневное отсутствие сна ничуть им не навредило. Потратив три дня на сверхурочную работу, они с трудом успели к сроку закончить одну-единственную карту-картину. Институт проклятий обладал огромными масштабами и множеством специализированных объектов, поэтому сложность проведения съёмки оказалась крайне высока. Но в то же время Локк с помощью Призыва могильного духа собрал информацию о поле частиц отрицательной энергии этого здания, позволив Элагабалу создать карту с очень высокой точностью. Было заметно, что Элагабалу и впрямь не чужды художественные устремления: этот мрачный парень с чёлкой на глазах, успешно нарисовав карту-картину, крутил её в руках и постоянно разглядывал со словами: «Великолепно, изысканно, полно художественного смысла!» «Господин Августин, предоставленная вами информация чрезвычайно точна, поэтому при ваших высоких требованиях точность созданной мной карты-картины оказалась невероятно высока». «Она будет обладать огромной практической ценностью». Элагабал перевернул карту-картину и показал её Локку: на ней виднелись сплошные густые мелкие мазки кисти, в верхнем левом углу горела маленькая зелёная точка, а в центральной лаборатории Института проклятий светилась маленькая красная точка. Эта красная точка и была целью. Локк получил эту информацию, применив Призыв могильного духа для сбора сведений о влиянии остаточного магического давления Рашида на поле частиц отрицательной энергии вокруг, а затем поручил быстрописцу Элагабалу воплотить этот функционал с помощью особых приёмов визуальной иллюзии. Хотя Рашид Тарир являлся истинным волшебником, прямая попытка зафиксировать его местонахождение с помощью магии непременно завершилась бы провалом или была бы им обнаружена. Но Локк не был столь глуп: на этой карте фиксировалось лишь то влияние, которое его магическое давление за последний час оказало на поле частиц отрицательной энергии в окрестностях. Иными словами, хотя точность его обнаружения и получалась сравнительно низкой, взамен достигались безопасность и скрытность. Элагабал воодушевленно произнес: «Согласно вашим требованиям, внутри этой магической картины также заложено иллюзорное атакующее заклинание 0,5 круга — „Визуальная иллюзия“, способное при необходимости атаковать любого черного волшебника, который взглянет на полотно». Локк слегка кивнул. Приняв работу, он убрал карту в кольцо звездного мира. «Мастер Элагабал, вы отлично справились». «Остальное время вам не нужно никуда ходить». «Вы можете свободно распоряжаться моими слугами в этом доме и выполнить для меня все магические картины с изображением магических растений и зелий, причем все они должны быть трёхмерными». «В этот период моя наставница, истинный волшебник ведьма София, направит сюда ученика первого ранга, который поможет вам с работой над картинами». На лице Элагабала отразилась горькая усмешка. Он заранее догадывался, что Локк, скорее всего, поступит именно так. В то же время он втайне содрогнулся: судя по скрытому смыслу слов Локка, к созданию этой магической карты-картины каким-то образом приложил руку даже истинный волшебник. А это уже было серьезно. Элагабал ответил: «Хорошо, господин Августин. Я никуда не пойду и в течение этого месяца буду оставаться здесь, пока вы не вернетесь». Элагабал предусмотрительно заявил: «Господин Августин, мы с моим младшим соучеником тоже вовсе не горим желанием ввязываться в неприятности. Выстави вы нас сейчас за дверь, мы бы и сами не ушли». «К тому же порученная нам работа по созданию магических картин действительно масштабная. Гарантированный бюджет проекта превышает полторы тысячи магических камней, для моей галереи это крупный заказ, так что я с радостью останусь здесь». Элагабал говорил правду. Их галерея зарабатывала совсем не так много: волшебники, жаждущие заполучить магическую картину, никогда не сравнятся числом с теми, кому нужны магические растения, алхимические изделия или зелья. В конце концов, живопись оставалась уделом узкого круга лиц. Иначе волшебники из их Атласской палитры не разорялись бы столь массово, вынужденные целыми семьями скитаться в поисках случайных заказов. Проект, предложенный Локком, позволял его галерее безбедно существовать целый месяц, принося на пять-шесть сотен магических камней больше обычной месячной выручки. Разумеется, Элагабал был только рад. Перед уходом Локка Элагабал сказал ему: «Господин Августин, если в следующий раз у вас снова возникнет необходимость, смело обращайтесь ко мне». «Подобные дела действительно чертовски будоражат, но именно острые ощущения служат источником нашего искусства!» Локк бросил взгляд на Элагабала, слегка кивнул и покинул дом. Чуть позже сюда прибудут ученики наставницы ведьмы Софии, госпожи Морган, — то есть её младшие соученики, — чтобы заблокировать информацию и посторожить это место. А наиболее деликатные зоны его жилища он уже надежно укрыл либо забрал с собой в кольцо звездного мира. Ботанический сад также временно запечатали с помощью магического замка школы защиты, закрыв доступ для посторонних. К тому же эта группа людей приходилась своими людьми в кругу связей госпожи Морган, так что здесь оставалось вполне безопасно. Если же возникнут какие-либо проблемы, ему достаточно лишь переговорить с ведьмой Софией, и госпожа Морган им спуску не даст. Покинув жилище, Локк бросил взгляд на свой дом, приподнял брови и произнёс: «Какой же лицемер этот Элагабал. На словах всё распинается об искусстве, а на деле его привлекают исключительно деньги, которые он заработает на моём заказе». «Ладно. Подобные дела меня не касаются, таковая уж у него натура». «Впрочем, мастерство рисования магических картин у него и правда отменное, в будущем вполне может представиться случай для нового сотрудничества». Локк поспешно удалился оттуда и в первую очередь направился на рынок Химера, прямо в лавку зелий «Совиный Котёл». Заказав отдельный кабинет в лавке, которой управляли Ангру и Эйси, Локк потратил две тысячи магических камней на приобретение внушительной партии зелий. Универсальное зелье для снятия проклятий — зелье изумрудной медвежьей желчи — у него уже имелось, так что покупать противоядия не требовалось; все приобретённые им зелья носили исключительно функциональный характер. Ангру нахмурился. «Локк, ты покупаешь подозрительно много зелий. Если принять такое количество за короткий срок, это вызовет сильнейшие побочные эффекты». «Токсичность зелий просто чудовищная». «Вот взять хотя бы зелье прилива душ — восстанавливающее ментальную силу зелье стоимостью в сто магических камней за флакон. Мало того, что оно обладает высокой токсичностью, у него еще имеются неприятные побочные эффекты вроде избыточной активности нервной системы мозга в течение короткого времени». «Вплоть до невозможности уснуть и предельно разогнанного мышления». «Пусть это и легкий побочный эффект, но стоит выпить больше трех флаконов подряд, как он перерастет в крайне тяжелую форму..». «Возможна аномальная активность в зоне головного мозга с долгосрочными хроническими побочными эффектами; кроме того, есть риск смертельной кристаллизации сердца за короткое время». Ангру нахмурился. «Но ты покупаешь целых десять флаконов только этого зелья. Зелье прилива душ хоть и считается лучшим среди ученических средств восстановления маны, но от него же погибает больше всего людей среди всех зелий подобного типа». «Каким же экспериментом ты собрался заняться, раз берешь десяток флаконов? Как твой друг, я настоятельно советую ограничиться двумя». «Десять флаконов..». Эйси, находясь в ВИП-комнате, взглянула на закупочный список Локка и тоже удивленно воскликнула: «О боже, даже если бы это был сухопутный дракон, он бы наверняка окочурился, если бы проглотил зелья из твоего списка». «И дело не только в зелье прилива душ, тут еще пять флаконов сукасовой фиолетовой настойки и три кортикальных зарядных шприца». «Побочные эффекты от этих двух видов зелий тоже огромны, от регулярного их приема неизбежно случится беда». Сукасовая фиолетовая настойка представляла собой средство, позволявшее в критический момент сделать внутривенную инъекцию, полностью избавиться от усталости и в несколько раз ускорить восстановление маны. К тому же в течение часа после инъекции она на десять процентов увеличивала мощь заклинаний ученика волшебника. Стоило это зелье по пятьдесят магических камней за флакон, и дешевизна его объяснялась тремя причинами: во-первых, относительной простотой варки. Во-вторых, дешевизной ингредиентов. В-третьих, на него существовал поистине огромный спрос — штука эта предназначалась для спасения жизней в разгар боя. Оно даже числилось в списке запрещенных к свободной продаже препаратов Хижины Лилит, относясь к числу фирменных секретов, излюбленных тамошними учениками. Побочные эффекты тоже были велики: разовое применение сукасовой фиолетовой настойки вызывало лишь сильное утомление после окончания действия, требуя от организма переработки большей части токсинов (хотя некоторая их часть навсегда оставалась в тканях). Однако при непрерывном приеме в сжатые сроки фиолетовая настойка обладала умеренной магической токсичностью, и при ее накоплении человек мог умереть. По тому же принципу кортикальный зарядный шприц, обычно применявшийся в паре с сукасовой фиолетовой настойкой, также позволял мгновенно снять усталость. Его побочный эффект заключался в том, что накопившееся утомление в конце концов срывалось с цепи и обрушивалось на организм лавиной. Подводя итог: Локк приобрел гору зелий, и если бы не его выдающееся телосложение, приняв всё это, этого хватило бы, чтобы угробить десять таких, как он. Ангру и Эйси были потрясены столь безумными объемами закупки зелий. Обычные люди покупали подобные вещи по одному-единственному флакону. Разве можно было вести себя настолько безрассудно, как Локк? Конечно, им было невдомек, что Локк владел глубоким пурпурным самоцветом, а в его теле текла кровь царя среди древних существ — трёхглазого тигроглазого кота. Локк всё тщательно рассчитал: обычный ученик волшебника такую дозировку, разумеется, не вынес, но для его текущего телосложения в сочетании с глубоким пурпурным самоцветом это подходило идеально. Польза от приобретения этих зелий была огромна. Это могло одновременно спасти жизнь, усилить собственную боевую мощь и повысить способность грабить магические ресурсы черных волшебников. Усиление собственного тела кровью древних существ принесло величайшее скрытое благо — кратное увеличение переносимости токсичных веществ. В итоге его общая боеспособность в сочетании с приемом зелий возрастала многократно, не оставляя никаких побочных эффектов. Так что крепкое телосложение — превыше всего. Локк легко постучал пальцами по столешнице и усмехнулся: «Чего вы оба переживаете? Вы разве меня не знаете? С чего бы мне покупать зелья, чтобы уморить себя ими?» «Просто для одного из моих недавних экспериментов потребовалось такое количество препаратов». «К тому же посмотрите, я ведь приобрел еще и десять пробирок зелья черного и белого пламени. Оно предназначено вовсе не для приема внутрь». Зелье черного и белого пламени стоило относительно недорого: в нем содержались два противоположных потока магического пламени. Если метнуть во врага обе пробирки комплекта одновременно, в воздухе происходила цепная реакция взрыва магического огня, по силе сопоставимая с заклинанием 0,6 круга. Зельевары обнаружили этот способ применения магического пламени в соответствующей области, по сути создав аналог взрывчатки. Цена была очень низкой, примерно на уровне хрустального огненного лотоса. Приобретая эти зелья, Локк лишь расширял свой арсенал нападения, да и с помощью навыков помощника зельевара из подобных вещей можно было выжать максимум хитроумных трюков. Услышав, что Локк берет всё это исключительно для экспериментов, Ангру и Эйси тут же с облегчением выдохнули. Ангру кивнул: «Локк, раз ты понимаешь, что делаешь — ладно. Сейчас будущее нас с Эйси целиком и полностью зависит от тебя». «Мы с Эйси горим желанием опубликовать побольше научных статей под твоим крылом». Лицо Эйси слегка порозовело. «На самом деле так думаем не только мы двое: даже наш наставник, волшебник Эдвин, посоветовал нам крепко держаться за тебя, ведь с тобой можно легко написать немало статей». «Это принесет огромную пользу нашему будущему, а наставник даже говорил, что следование за тобой повышает шансы стать истинным волшебником». Эйси недовольно фыркнула: «Этот тип, наверное, просто рассчитывал, что мы, крутясь возле тебя, урвем побольше ресурсов». Ангру тихонько кашлянул. «Эйси, даже тет-а-тет не стоит отзываться так об истинных волшебниках. Каждый истинный волшебник — это элита среди работников умственного труда, занимающая выдающееся положение в Юго-Восточном регионе». «А главное, вздумай он услышать твои слова, он просто перестанет выделять нам исследовательские ресурсы..». Эйси отмахнулась: «Не о чем беспокоиться, раз мы работаем с Локком, у нас и так будут ресурсы для публикаций. Зачем нам этот учитель Эдвин?» «Каких вообще ресурсов от него дождешься, кроме как отовсюду побираться да обманывать?» Ангру смущенно кашлянул. «Такие речи лучше не выносить за пределы комнаты. Гнев истинного волшебника — пусть даже это гнев учителя на ученика — нам просто не по силам выдержать». Локк понизил голос и вмешался: «Ангру, Эйси, я покупаю зелья в стольких количествах и не хотел бы, чтобы посторонние об этом узнали. Нельзя ли заблокировать запись транзакции?» Во взгляде Эйси промелькнуло замешательство. Ангру же на мгновение задумался, серьезно кивнул и обсудил с Локком: «Я понял. Ты переживаешь, что твой эксперимент не пройдет этический надзор ассоциации, поэтому хочешь сначала тайком получить часть результатов, верно?» «Без проблем». «Я уже провожал так пару сделок для других помощников зельеваров». Эйси с удивлением посмотрела на Ангру. «Но это же нарушает правила. Если госпожа Ирина узнает..». Ангру развел руками: «Если следовать одним лишь правилам, ты в этой жизни ничего не добьешься. Это называется гибким подходом к регламенту». «К тому же, разве Локк станет затевать что-то противозаконное? В его порядочности мы оба более чем уверены». ---------- Путь вглубь владений Кровавого Проклятия Локк потратил две тысячи магических камней, чтобы секретно приобрести в их лавке двадцать восемь флаконов зелий, после чего покинул лавку «Совиный Котёл». Затем, ближе к вечеру, Локк по уговору тайком направился к одной из гаваней портового города Хижины Лилит. Это была небольшая гавань среди множества других причалов портового города, расположенная в прибрежной зоне. За пределами Юго-Восточного региона на самом деле далеко не каждая морская гладь сразу становилась частью бескрайнего Таинственного моря. В прибрежных водах было относительно безопасно. Пусть там и водились свирепые водные магические существа, но большого вреда они не причиняли. Однако стоило лишь покинуть прибрежную зону, как всё кардинально менялось. Бескрайнее Таинственное море — это океан, где даже истинные волшебники должны вести себя крайне осторожно, а в некоторые места соваться категорически запрещено. То было не обычное море. Бездонное, словно бездна, под его водной гладью скрывалось бесчисленное множество тайн. Говорили, что в бескрайнем Таинственном море при невезении могут объявиться даже давно исчезнувшие древние морские существа. Даже корабль волшебников, которым управляет истинный волшебник, может быть уничтожен внезапно появившимся морским чудовищем либо каким-нибудь древним королем драконов. Или же прямо по ходу плавания можно было угодить в огромный океанский водоворот размером с целый материк. Геологическая катастрофа подобного масштаба с легкостью погубила бы большинство волшебников. Это место разительно отличалось от безопасной суши. Казалось, бескрайнее Таинственное море соединяет между собой различные пространства и измерения. Локк однажды читал в записях о том, как некто отправился в плавание на три года и случайно забрёл в некое причудливое измерение, а вернувшись назад, узнал, что в материальном мире прошло уже больше ста лет. Однако в прибрежных водах расстилалось самое обычное, вполне безопасное море. Судно же, стоявшее в той небольшой гавани, куда прибыл Локк, и вовсе предназначалось для поездок богатых обывателей из числа смертных портового города Хижины Лилит. Он нарочно снял мантию волшебника, убрал магические растения в кольцо звездного мира и облачился в костюм средневекового аристократа. Облегающий камзол, фиолетовые штаны в обтяжку и плащ с полукруглым серебристым краем заставляли Локка, чье тело после модификации кровью древних существ приобрело идеальные пропорции, выглядеть словно пригожий и лихой эльфийский следопыт. Когда Локк добрался до этой небольшой гавани, ведьма София, двое учеников первого ранга, а также незнакомая Локку женщина — волшебник первого круга — уже находились на месте. В этот момент все они были загримированы и скрывали свое магическое давление, напоминая обычную компанию знатных особ. Локк знал, что по плану они притворятся обычными смертными аристократами, которые якобы занимаются контрабандой партии товаров на территории смертных Кровавого Проклятия. Это выглядело вполне разумно, ведь уровень цивилизации в мире смертных под управлением Кровавого Проклятия совершенно отставал от аналогичного у белых волшебников, поэтому смертные аристократы то и дело пускались в дальний путь, рискуя всем ради перевозки местных товаров на ту сторону. Земли под юрисдикцией Кровавого Проклятия были слишком обширны, поэтому пресечь подобный товарооборот не представлялось никакой возможности. Увидев приближение Локка, эта компания зашевелилась, а ведьма София, разглядев его наряд, с легкой улыбкой произнесла: «Локк, ты явно переборщил. Похоже, тебе раньше не доводилось участвовать в тайных операциях?» Локк отозвался: «Наставница, что не так?» «Разве созданный мной образ не похож на обычного аристократа? Перед выходом я специально навел справки о распространенных фасонах одежды среди знати во владениях Хижины Лилит...» Ведьма София переглянулась с другой женщиной — истинным волшебником по имени Бенна Габриэль, после чего с усмешкой сказала: «Дело не в одежде, а в манерах». Ведьма София подняла указательный палец и покачала им: «Ты слишком выделяешься своими манерами». «Среди обычных смертных аристократов никто так себя не держит». «Даже если бросить тебя в толпу заурядных людей, все равно в ту же секунду уставятся именно на тебя». Ведьма София протянула Локку флакон с зельем: «Впрочем, можешь не переживать, это зелье Тысячи Лиц». Локк опустил взгляд и увидел, что ведьма София передала ему стеклянный флакон в форме тыквы-горлянки с фиолетовым зельем внутри. Локк впервые держал в руках препарат уровня первого круга, то есть настоящее полноценное зелье. Но он никак не ожидал, что оно примет такую форму. К тому же это было функциональное зелье. Лицо Локка слегка изменилось: «Наставница, это слишком ценно. Как я при своем магическом ранге могу использовать зелье первого круга?» Ведьма София отнеслась к этому беспечно: «После приема зелья Тысячи Лиц ты на месяц обретешь часть способностей, схожих с возможностями оборотней школы трансмутации, что позволит тебе в течение всего следующего месяца быстро менять внешность, манеры и ауру души». «По правде говоря, всем участникам этой операции я бесплатно выдам по флакону зелья Тысячи Лиц. Я сварила его сама, по себе оно недорогое». Ведьма София посерьезнела: «Главная трудность нашей миссии заключается в том, чтобы в глубоком тылу врага расправиться с их истинным волшебником». «Поэтому нельзя привлекать к себе никакого внимания, и зелье Тысячи Лиц здесь просто необходимо. Оно пригодится как для проникновения, так и для отступления». «Без зелья такого уровня вас легко обнаружат вражеские инспекторы проклятий, а стоит им только засечь нас, как начнется облава армий вражеских магов». «В таком случае нам останется только отступать». Локк кивнул: «Я понимаю, наставница». Он приоткрыл рот и осушил флакон до дна. Свойства зелья Тысячи Лиц оказались исключительно мягкими, и он лишь почувствовал, как мириады потоков магической энергии бесшумно вливаются в его фактор крови. Благодаря этому он временно обрел чрезвычайно мощный пассивное заклинание крови, причем совершенно не требующий расхода его собственной маны. Это заклинание фактически являлось техникой метаморфозы первого круга. «Это же все равно что пробный билет на заклинание изменения внешности первого круга», — размышлял Локк. «Зелья первого круга и впрямь поразительны». «Даже те оборотни, приняв зелье Тысячи Лиц хоть разок, могут добиться огромного прогресса в искусстве метаморфозы благодаря полученному озарению. Пускай мы, дилетанты, ничего не смыслим в трансмутации, но и мы способны даром заполучить месячный опыт превращений». «Причем вся магическая энергия, необходимая для трансформации, полностью покрывается зельем, самому тратиться не нужно». Ведьма София с улыбкой обратилась к стоявшей рядом женщине — истинному волшебнику Бенне Габриэль: «Ну как, мой ученик весьма забавен, правда?» Бенна Габриэль улыбнулась: «Он отлично ладит с твоим характером». Ведьма София с любопытством уставилась на Бенну Габриэль: «Бенна, может, заглянешь в будущее для моего ученика? Посмотришь, что его ждет?» Ведьма Габриэль торопливо замахала руками: «Так нельзя. Предсказывая будущее для других, я подвергаюсь серьезному откату. За один сеанс плата составляет не меньше десятка тысяч магических камней». «Я уж точно не стану бесплатно работать на тебя». Ведьма София поддразнила ее: «Он всего лишь ученик волшебника, насколько сильным может быть откат?» Ведьма Габриэль посерьезнела. У нее были белые волосы, утонченные черты лица и совершенно отсутствовали брови: «Дело не в уровне магии». «Магия школы прорицания — самая сложная из всех». «Если у твоего ученика колоссальный потенциал на будущее, то и откат от него прилетит колоссальный. Если же у него высокий шанс стать истинным волшебником, то предсказание в период его ученичества обернется куда более мощным откатом, чем предсказание для рядового истинного волшебника». Ведьма Габриэль произнесла: «Разве что он станет спрашивать меня о каких-нибудь пустяках». «Но судя по всему, София, ты добиваешься вовсе не этого». Ведьме Софии пришлось отступиться: «Локк, позволь представить, это ведьма Бенна Габриэль». «Она тоже ученица госпожи Морган». «Госпожа Морган немало изучает магию школы прорицания, а ведьма Габриэль — одна из наших сильнейших старших прорицателей на данный момент». Ведьма София указала на двух стоявших рядом учеников первого ранга: «Это мой друг Альберт, перспективный ученик нынешнего поколения Хижины Лилит по зельеварению». «А это мой друг, командир боевого отряда Энди Лейтон. Он — боевой пироман, профессионал своего дела. Пироманами называют ту разновидность боевых магов из числа специалистов по пламени школы разрушения, которые углубленно изучают огненную магию с единственной целью — как следует зажарить врагов». ---------- Иборгская настойка Трехмачтовое деревянное судно, доверху забитое смертными аристократами-контрабандистами, медленно отошло от порта. Обстановка в трюме была далеко не такой чистой и аккуратной, как на корабле волшебников, где пассажирам бесплатно подавали изысканную еду и горячую воду. Локк, Альберт и командир боевого отряда пироман Энди Лейтон делили одну каюту, в то время как две истинные волшебницы — ведьма София и ведьма Габриэль — расположились в лучших комнатах этого обычного судна. Кроме них, на корабле находилось множество ничего не подозревавших смертных аристократов; они не ведали, что произошло и что поблизости находятся столь многие влиятельные волшебники из Хижины Лилит, но, разумеется, это никак не мешало им продолжать свое контрабандное дело. Почувствовав в воздухе смесь запахов плесени и какой-то неведомой вони, Локк присел на влажную койку и слегка нахмурился. Из-за необходимости соблюдать правила маскировки под прикрытием им теперь категорически запрещалось использовать любые заклинания. Но здесь было действительно грязно. Подумав немного, Локк достал из кольца звездного мира флакон иборгской настойки и, перетерпев резкий едкий запах, осушил его до дна. В следующий миг обстановка в каюте смертного судна ничуть не изменилась, однако мир перед глазами Локка словно очистился, а запахи вокруг стали куда более приятными. Иборгский перец — это особое магическое растение, в природной структуре которого содержатся естественные галлюциногенные компоненты, поэтому с помощью простейших методов зельеварения из него нетрудно приготовить иборгскую настойку. После ее приема все, что человек видит, слышит и к чему прикасается, кажется ему намного лучше и приятнее. Погладив ставшую на ощупь такой мягкой, теплой и чистой льняную простыню, Локк слегка кивнул: «Хоть пользоваться магией и запрещено, применять такую природную эссенцию, которая дурманит лишь собственные чувства, вполне допустимо». Иборгская настойка состояла из чистейших природных компонентов, и после ее приема проклинатели, которые отродясь не изучали зельеварение, не смогли бы распознать в ней ни малейшего подвоха. Сидевший на кровати в тесной четырехместной каюте молодой человек лет тридцати с лишним по имени Альберт, заметив это, слегка оживился: «Иборгская настойка? Локк, у тебя с собой даже такая полезная вещица нашлась». «Уступи мне флакончик, я готов купить его за один магический камень». Эту дешевую дрянь вроде иборгской настойки можно было купить по нескольку штук за один магический камень, и некоторые ученики третьего ранга, не выносившие спартанских условий, нередко привыкали постоянно глушить подобные простенькие зелья. Именно поэтому репутация у этого снадобья была не самой лучшей. В конце концов, хотя волшебникам порой и трудно добиться выделения магических ресурсов, материальные блага земного мира они вполне могут обеспечить себе по высшему разряду. За исключением подобных непредвиденных обстоятельств, в обычное время у них почти никогда не возникало потребности прибегать к подобному самообману. Альберт поморщился: «Меня сейчас стошнит. Никогда в жизни мне еще не было так паршиво». «В мире смертных я был королем целой страны, а потом ради переезда в Юго-Восточный регион отрекся от престола и передал корону младшему брату. Даже в Юго-Восточном регионе мне не доводилось терпеть такие лишения, просто ужас». Альберт с брезгливостью уставился на собственную льняную простыню, его едва не выворачивало от отвращения: «У меня ведь еще и мания чистоты. Так и хочется применить заклинание очищения, вымыть здесь всё до блеска, а потом положить цветок василька, чтобы его свежий аромат очистил здешний воздух». «И приказать дюжине слуг выскрести здесь всё от пола до потолка». Локк с удивлением посмотрел на Альберта. Раньше, видя, что эти двое почти не общаются с ним, он думал, что Альберт держится крайне высокомерно — всё-таки между ними существовала разница в положении. Они были друзьями его наставницы, в то время как он сам числился учеником ведьмы Софии. И это при том, что формально все они являлись учениками первого ранга. Тем не менее мана Альберта, судя по всему, уже достигла отметки в восемьсот единиц, и он в любой момент был готов совершить прорыв в ранг истинного волшебника. Эта операция должна была стать его последним делом перед прорывом. Мана же Энди приближалась к восьмистам единицам и составляла около семисот восьмидесяти; по прикидкам Локка, ему требовалось накопить энергию еще примерно за три года, чтобы окончательно преодолеть последнее препятствие и попытаться стать истинным волшебником. Оба они фактически являлись перспективными учениками Хижины Лилит, просто двигались к цели разными путями. Однако Локк никак не ожидал, что в отсутствие ведьмы Софии и ведьмы Габриэль Альберт окажется на редкость простым в общении, совсем не похожим на то впечатление, которое производил раньше. Локк молча достал из кольца звездного мира еще один флакон иборгской настойки и бросил его Альберту: «Старший сокурсник Альберт, не нужно ничего платить. Такая мелочь, считай, подарок от меня». Альберт поймал настойку, вытащил пробку, понюхал жидкость у самого горлышка и сделал глоток: «Отлично!» «Локк, ты парень щедрый. Можешь не называть меня старшим сокурсником, просто зови меня по имени — Альберт. Будем общаться на равных». Заметив, что Локк на секунду растерялся, Альберт улыбнулся: «Давай разделять роли: в присутствии ведьмы Габриэль, Софии и остальных я старший, но наедине мы вполне можем быть друзьями». Локка несколько удивила такая простота в манерах Альберта, но он все же не решился фамильярничать и называть по имени волшебника, учившегося в одно время с его наставницей. К тому же по своему положению в Хижине Лилит Альберт ни в чем не уступал Англону: на его счету было несколько десятков опубликованных статей класса А, он добился впечатляющих успехов, его запас маны достиг восьмисот единиц, а в исследованиях в области зельеварения уже прослеживались отчетливые черты магии первого круга. Даже без учета связей через наставницу Альберт занимал самую высокую ступень среди учеников первого ранга в Хижине Лилит, входя в узкий круг претендентов на звание перспективных учеников, восходящих звезд зельеварения и первых учеников. Между ним и ими все еще оставался определенный разрыв. В конце концов, он сам носил титул ученика первого ранга всего полгода, тогда как они состояли в этом звании уже больше десятка лет. Локк вежливо ответил Альберту: «Старший сокурсник Альберт, я понял». Альберт на мгновение замер, затем усмехнулся и не стал настаивать на своем. Локк перевел взгляд на командира отряда: «Старший сокурсник Энди, тебе не нужна иборгская настойка?» Энди все это время сидел на своей постели со скрещенными ногами и закрытыми глазами. Услышав обращенные к нему слова Локка, он выдавил из себя слабую улыбку, стараясь показать свое дружелюбие: «Спасибо, но нет». «Как боевой маг, взращенный академией, если я не способен вынести даже такие мелочи, я буду выглядеть слишком легкомысленным. Локк, хоть ты и занимаешься тыловыми делами вроде зельеварения и селекции, тебе тоже лучше постараться преодолеть это силой воли». Энди покосился на Альберта и процедил сквозь зубы: «Альберт, ты же старший сокурсник Локка, вместо того чтобы подавать правильный пример, сам пьешь с ним эту настойку». «Если София узнает, она определенно будет недовольна». «Мы с тобой — оплот нынешнего поколения Хижины Лилит, а такой талант, как Локк, вполне может стать опорой следующего. Мы обязаны вести за собой остальных». Сказав это, Энди снова закрыл глаза. Истинная внешность Энди принадлежала толковому и энергичному молодому человеку, а его левый глаз представлял собой протез в виде магического глаза, который, судя по всему, тоже был создан руками гнома Тайна. Однако, приняв зелье Тысячи Лиц, он превратился в уродливого и тучного средних лет аристократа. Когда Энди погрузился в медитацию, Альберт украдкой подмигнул Локку, выразительно пожал плечами и беззвучно шевельнул губами: «Классический пример человека, который сам ищет себе трудности». «Даже не думай брать с него пример». Локк лишь слегка улыбнулся. Впереди предстояло провести недели две в самом низу трюма этого ветхого суденышка, и к счастью, он проявил дальновидность и захватил с собой запас иборгской настойки, иначе и вправду бы не выдержал. Всё это делалось ради спинномозговой жидкости тартарского пещерного червя, а также ради помощи наставнице Софии. Локк бросил взгляд на Альберта и Энди: очевидно, оба они ввязались в эту авантюру не только ради помощи Софии — их точно так же манила спинномозговая жидкость тартарского пещерного червя. Этот редчайший магический ресурс не только позволял быстро и безопасно увеличить запас маны, но и значительно повышал шансы на успешный прорыв в ранг истинного волшебника, являясь дефицитом даже среди прочих ценных материалов. Стоит вспомнить, что учеников первого ранга, погибших из-за неудачной попытки прорыва в истинные волшебники — вроде первой жены Элагабала, — было предостаточно. Мысль об этом заставила Локка достать зелье Сердце Древа, которое у него до сих пор не было времени выпить. Он осушил его в один присест, закрыл глаза и вскоре ощутил, как зелье начало перестраивать его сердце, а контроль над собственным телом и всеми магическими растениями вновь постепенно возрастал. Альберт с удивлением посмотрел на Локка и негромко заметил: «Какое-то незнакомое зелье». Энди, заметив, что Локк принял препарат, тоже приоткрыл глаза, бросил на него короткий взгляд, после чего вновь сомкнул веки и принялся собственным волевым усилием противостоять грязи, с которой не сталкивался уже больше десяти лет. ---------- Стена Неверующих и астрологическая система Нибелунг Две недели спустя, совершив долгое плавание по прибрежным водам, смертное судно наконец приближалось к пункту назначения — городу-государству Фивы. За эти две недели смертные аристократы, только что поднявшиеся на борт, растеряли весь свой первоначальный энтузиазм и к концу пути сильно устали. Локк же заметил, что сам он понемногу ел обычный черный хлеб, а командир Энди, по-видимому, определенным образом перестроил свою систему пищеварения: он вообще ничего не ел и не спал все эти две недели. Альберт же просто прихватил с собой целую кучу деликатесов в кольце звездного мира — он каждый раз украдкой доставал их поесть, а остатки убирал обратно в кольцо звездного мира, полагая, что это не оставит никаких зацепок. Две недели спустя смертное судно, казалось, собиралось причалить к берегу, и ведьма София вместе с ведьмой Габриэль прямиком направились в эту тесную каюту. Находясь в каюте, ведьма София тихо произнесла: «В последнее время всем пришлось нелегко. Поскольку нам нельзя раскрывать свои личности, мы были вынуждены добираться до места назначения смертными методами, что отняло немало времени». «Прошу заметить: неделю назад мы уже вошли в воды, подконтрольные Кровавому Проклятию. Скоро мы ступим на самую сердцевину Кровавого Проклятия — Кроваворожденную Пустошь. Это проклятая высокогорная область». «Заблаговременно подготовьтесь: сила проклятия будет беспрестанно вторгаться в наши тела и осквернять нашу магию». Ведьма София продолжила: «Но это еще не самое хлопотное. Хуже всего то, что у Кровавого Проклятия существует система проклятых инспекторов — совсем как у наших лордов-волшебников». «В каждом регионе, в каждом городе-государстве патрулируют проклятые инспекторы, а в разных зонах действуют старшие инспекторы. Наша цель — не убивать этих инспекторов, наша цель — сделать так, чтобы они нас не обнаружили». Ведьма София добавила: «Поэтому придется повозиться». «Кроме того, всем известно, что в сердцевине Кровавого Проклятия полно магических ловушек, источников проклятий, проклятых предметов, а также порожденных вышедшими из-под контроля экспериментами монстров, затесавшихся среди смертных». «Поэтому во время скрытного передвижения нужно соблюдать предельнейшую осторожность». «Убить этих монстров довольно просто, но это с легкостью может выдать наши личности». «Помимо этого, есть кое-что еще важнее: Кровавое Проклятие недавно приобрело у родственной организации черных волшебников под названием Двор Повелителей Костей пять комплектов масштабных систем защиты — „Стену Неверующих“». На лице Локка промелькнуло выражение недоумения. Очевидно, среди присутствующих волшебников он был единственным, кто не знал, что такое «Стена Неверующих». Ведьма София пояснила: «Стена Неверующих — это всесторонняя система защиты, созданная объединенными силами организаций волшебников Двора Повелителей Костей, специализирующегося на смешанном направлении школы защиты и школы некромантии. Функционал у нее колоссальный: от отражения масштабного вторжения врагов-волшебников и стратегических магических бомбардировок до обнаружения вторгающихся противников». «Самая большая неприятность со Стеной Неверующих заключается в ее способности вести масштабное обнаружение магического давления истинных волшебников, проникших на территорию». «Даже прекрасно скрывающийся истинный волшебник попадет в поле зрения защитной системы Стены Неверующих, стоит ему хоть на мгновение расслабиться. Пожалуй, в безопасности среди нас чувствует себя лишь Локк, поскольку приоритетный порог обнаружения Стены Неверующих срабатывает на волшебников с запасом маны выше семи сотен». «А у тебя, Локк, запас маны сейчас составляет чуть больше пяти сотен». «Альберт и Энди, вас двоих обнаружить довольно легко, хотя благодаря зелью Тысячи Лиц проверка несколько усложнится». Ведьма Габриэль холодно усмехнулась: «В конце концов, один комплект Стены Неверующих стоит сто тысяч магических камней. Пять комплектов обошлись в полмиллиона. Такая сумма заставила Кровавое Проклятие изрядно потратиться. Если бы не война волшебников, они ни за что не стали бы покупать у Двора Повелителей Костей столь дорогие масштабные системы магической защиты». Габриэль с легкой насмешкой произнесла: «Вот только высший контроль над той системой по-прежнему остается у Двора Повелителей Костей, а не у Кровавого Проклятия. Поэтому Кровавое Проклятие не может самостоятельно улучшать и модифицировать ее или использовать эту систему защиты против самого Двора Повелителей Костей». «Но поскольку Двор Повелителей Костей — это обитель черных волшебников и главный продавец масштабных систем магического оружия, по праву считающийся сильнейшей организацией черных волшебников Юго-Восточного региона, старейшины-вампиры из Кровавого Проклятия со скрипом, но приняли это условие». Ведьма Габриэль посерьезнела и сказала: «Вернемся к делу: дальность обнаружения Стены Неверующих определить крайне сложно. Стоит нам ступить на землю, как мы вполне можем оказаться в зоне ее действия. Поэтому в пути вам категорически запрещено использовать любые, даже самые незначительные заклинания». «Включая Локка». Ведьма София хотела что-то сказать, но промолчала. Ведьма Габриэль произнесла: «Это на всякий случай — вдруг волшебники Кровавого Проклятия снизили порог приоритетного обнаружения с семи сотен до пяти сотен? Пусть это и временно увеличит расход магических ресурсов, но исключать такое нельзя». «Однако в дороге вы можете пользоваться зачарованными предметами, зельями, магическими растениями и прочим… до тех пор, пока не применяете собственные заклинания». Ведьма Габриэль продолжила: «Мы уже провели множество тестов и проверок и выяснили, что система Стены Неверующих способна улавливать лишь колебания маны, возникающие при использовании собственных заклинаний. Даже пассивные заклинания крови, доступные вам благодаря зелью Тысячи Лиц, не запускают механизм обнаружения Стены Неверующих». «Кроме того, чтобы еще надежнее подстраховаться от случайностей, вы должны носить вот это». Ведьма Габриэль достала три разноцветных золотых кольца: «Это кольца астрологии — дочерние устройства нашей академической системы астрологии, системы Нибелунг». «Надев их, вы получите защиту астрологической системы Нибелунг. Это в некоторой степени поможет дополнительно противостоять точности обнаружения пяти комплектов Стены Неверующих, находящихся в руках Кровавого Проклятия». Локк, Альберт и Энди взяли эти на вид ничем не примечательные разноцветные золотые кольца. Лишь на внутренней стороне каждого кольца была выгравирована короткая фраза: 【Все решения, которые ты берешь в долг у времени, станут неизменными, когда перевернутся песочные часы】. Правда, эта фраза на внутренней стороне кольца лишь на мгновение мелькнула и тут же бесследно исчезла. Ведьма Габриэль посмотрела на Локка исполненным уверенности взглядом: «Локк, надев его, ты сможешь временно подключиться к автономной астрологической системе, в разработку которой наша академия вложила не менее трехсот тысяч магических камней. Это высшая магическая вершина данной магической дисциплины в рамках дочернего направления астрологической магии школы прорицания нашей академии». Уголки губ ведьмы Габриэль приподнялись: «В настоящее время этой системой заведует моя ученица. Хотя в этой операции они находятся в глубоком тылу, через астрологическую систему Нибелунг они окажут нам всемерную поддержку». В тот момент, когда Локк надел это кольцо на средний палец левой руки, перед его глазами возникло множество призрачных видений. Подняв голову, он словно увидел потолок какого-то темного помещения, усеянный бесчисленными особыми устройствами, испускавшими слабые лучи света, каждый из которых символизировал звезду на небе. Образованные звездами узоры на потолке комнаты непрерывно менялись. В то же время на парящих посреди комнаты креслах сидели ученики первого ранга и даже грызущие гранит науки ученики второго ранга. Сейчас они тоже махали ему рукой и подавали знаки. Их насчитывалось больше двух десятков — судя по всему, это были все ученики первого и второго рангов астрологического направления Хижины Лилит. Однако внимание Локка привлекло то, что в этой системе неожиданно оказалась и госпожа Морган: хотя она и не отвечала за оперативное управление, очевидно, она также являлась одним из главных организаторов этой миссии. Голос госпожи Морган одновременно раздался в ушах всех пятерых обитателей смертной каюты: «София, Габриэль, Альберт, Энди — раз за дело берутся четверо из вас, думаю, убийство какого-нибудь истинного волшебника из числа черных магов будет плевым делом». «Локк, можешь как следует у них поучиться, все четверо — мои ученики». Раздался предостерегающий голос госпожи Морган: «Габриэль, возникла непредвиденная ситуация. Кто-то использует прорицательные заклинания, чтобы просканировать ваше местоположение». «Интересно. Похоже, некоторые функциональные показатели Стены Неверующих оказались фальшивыми. Боюсь, ее реальная поисковая производительность превосходит заявленные цифры как минимум вдвое». Габриэль и София переглянулись: к счастью, они заблаговременно отдали дочерние кольца астрологической системы Нибелунг Локку и остальным двум. Разумеется, в этом была не только удача — момент рассчитала именно Габриэль. На Габриэль было наложено пассивное заклинание первого круга — «Арканическое прорицание», служившее ей постоянным защитным полем. Поэтому Габриэль всегда интуитивно ощущала опасность еще до ее наступления. Ценой этого ее постоянное защитное поле не было напрямую боевой защитной магией, что делало ее куда более уязвимой по сравнению с обычными волшебниками первого круга. Предостерегающий голос госпожи Морган прозвучал рядом с ними: «Сканирование Стены Неверующих приближается. К тому же впереди показалось патрулирующее море судно черных волшебников — не выдайте себя ни единой оплошностью». «Эх, эта академическая астрологическая система и впрямь потребовала уйму ресурсов, но после создания оказалась, мягко говоря, так себе». «В конце концов, наша академия не сильна в этой магической категории». Находящаяся среди них ведьма Габриэль в качестве старшего прорицателя выглядела, очевидно, не лучшим образом. Госпожа Морган прямо назвала посредственным то, чем она так гордилась, и ведьме Габриэль, разумеется, было неприятно. Ведьма Габриэль могла лишь бросить своим управляющим системой ученикам: «Считайте это своей темой для научной работы. Сделайте все как надо, и сможете опубликовать бог весть сколько высококачественных статей. Вы же вечно жалуетесь мне, что я не добываю для вас ресурсы?» «У астрологии нет практического применения, во всяких комплексных оценках ее показатели явно занижены, а распределение ресурсов несправедливо». Холодным тоном произнесла ведьма Габриэль: «Сейчас как раз тот самый шанс проявить себя, ухватиться за возможность и выпустить статьи по применению астрологии в военном деле». «Пусть непрофессионалы воочию убедятся в превосходстве астрологической системы Нибелунг». Ученики первого ранга внутри астрологической системы Нибелунг, то есть ученики ведьмы Габриэль, тут же заверили ее, что будут усердно управлять астрологической системой на благо наставницы Габриэль и ведьмы Софии. После этого в каюте воцарилось молчание. Локк отчетливо почувствовал, будто над головой что-то пронеслось. В этот момент у него по спине пробежали мурашки — ему показалось, что прямо возле него вот-вот разразится какая-то беда. «Это еще что?» Сам Локк не стал задействовать ману, просто у него уже имелся навык чтения на языке модо. В этот момент он заметил парящие в воздухе хрустальные черепа — казалось, кроме него, их никто не видит. Однако ведьма первого круга, а также Альберт и Энди явно ощутили, что в воздух вторглось нечто инородное. В глазах Локка промелькнула быстрая мысль: «Это невидимый череп, духовное проявление или проекция? Хм... Больше похоже на сочетание проекции и заклинания духовного проявления школы некромантии. Истинные тела этих хрустальных черепов вряд ли здесь, они проводят здесь лишь разведку». «Плохо, нельзя показывать, что я на них смотрю». Локк тут же сделал вид, что его взгляд прикован к Альберту, и вытащил из кармана пару игральных костей, изображая намерение сыграть с Альбертом в азартную игру. Альберт на мгновение остолбенел, но в его глазах тут же вспыхнул неподдельный интерес: «Играть в кости? На что ставим? Давай поставим на кон те товары, что мы везем на корабле. Мне нужны те девчонки-эльфийки, что у тебя в руках». Альберт облизнул губы с крайне похотливым видом. Локк какое-то время даже не мог понять, является ли это истинной чертой характера Альберта. Но разыграли они сценку великолепно: те несколько хрустальных черепов покружились над головами присутствующих, словно что-то выискивая, после чего развернулись, прошли сквозь стены и отправились исследовать другие каюты. Спустя пятнадцать минут один из хрустальных черепов внезапно снова просочился сквозь стену в эту комнату и обнаружил Локка с Альбертом, ожесточенно режущихся за столом в кости. Оба уже вошли во вкус, а ставки становились все выше. Энди и София пытались уговорить их прекратить азартные игры, а Габриэль выглядела так, будто смертельно сердита на Альберта. Лишь после этого тот хрустальный череп окончательно рассеялся, а тревога, висевшая тяжелым грузом над душами всех присутствующих, наконец испарилась. Все пятеро на мгновение замерли, но ведьма Габриэль глазами показала им продолжать в том же духе и не говорить ничего лишнего. Ведь даже если Стена Неверующих осталась далеко позади, снаружи всё равно дежурил корабль черных волшебников, и вполне возможно, у них имелись заклинания, способные расслышать тихий шёпот. А если использовать магическую звукоизоляцию, ее с помощью особых средств обнаружат проклятые инспекторы противника. Конечно, методы обнаружения Кровавого Проклятия, если они не закуплены на стороне, в остальном довольно заурядны. Подобные организации черных волшебников обычно сильны лишь в том единственном магическом направлении, в котором специализируются. В конце концов, благодаря моральной неразборчивости они могут свободно ставить эксперименты над людьми, и в этом действительно есть свои плюсы. Во всем остальном они были поистине посредственны. В глубине академии проклятий на Кроваворожденной Пустоше, в сердцевине Кровавого Проклятия, группа черных волшебников находилась в закрытой каменной комнате. Вокруг них роились бесчисленные хрустальные и агатовые черепа, зависшие над их головами и вокруг тел, словно образуя невидимую стену. Эти черные волшебники переговаривались между собой. «Ранее в том районе фиксировался сигнал магического давления, похожий на давление истинного волшебника, но при разведке с помощью глаза Неверующих никаких подозрительных лиц обнаружить не удалось». «Использовали ли прорицательную магию для проверки?» «Угу, мы подключились к истокам Стены Неверующих и извлекли бесчисленное множество сведений из океана душ десятков миллионов безверных мертвецов, получив тем самым прорицательные ресурсы, но аномалий прорицательными заклинаниями не выявили. Хм, прорицательная магия этих ребят из Двора Повелителей Костей в конце концов так себе, они же не профессионалы». «Стоит ли повысить уровень внимания к этому району? Или уничтожить всех чужаков в той зоне?» «Погодите-ка, беда! Мы попались на удочку маневра по отвлечению тигра от горы: с другого направления по нам ударил истинный волшебник из Хижины Лилит! Он закинул в город в нашем юго-западном секторе высокоуровневое магическое растение — гигантский китовый цветок! Там, где появляется это магическое растение, неизбежно экобедствие! Это наверняка сопутствующее заклинание первого круга для синергии с цветком — „Экологическое разрушение“!» «Что?! В том направлении находится один из наших важных проектов, немедленно оповестить находящихся поблизости старших проклинателей, пусть отправятся наперерез!» …… С другой стороны, экипаж корабля черных волшебников, шедшего впереди смертного судна Локка и остальных, изначально вознамерился перехватить этот контрабандистский корабль. В конце концов, неважно, есть ли проблемы у этого контрабандистского судна: раз уж оно попалось им на глаза, его можно прибрать к рукам попутно. Но в этот момент судно черных волшебников неожиданно передумало, подняло паруса и взяло курс в определенном направлении. На палубе вовсю суетились ученики черных волшебников: «В нашу сердцевину забросили одноразовое высокоуровневое магическое растение — гигантский китовый цветок. Живо выдвигаемся на поддержку!» «О боже, опять эта ужасная штука. Где она упадет, там в кратчайшие сроки выпьет досуха все ценности и питательные вещества той земли, а затем разом взорвется мириадами семян. Оседая на этой территории, семена дадут рост всяким цветам, полностью разрушив экологическую среду магии и высосав всю энергию магического прилива». «Эти лицемерные белые волшебники — мы всего лишь убивали их людей, а они хотят превратить наши земли в сплошные руины!» ---------- Кроваворожденная Пустошь В самом центре одного из городов на западе Кроваворожденной Пустоши гигантский цветок в мгновение ока вырос из крошечного магического семечка в исполинское создание, нависшее над всем городом. У каждого лепестка этого алого магического цветка по краям были разинутые пасти, пожиравшие всё вокруг, а его корни, похожие на извивающихся деревянных драконов, непрерывно разрастались наружу, меняя рельеф местности и вытягивая геомантическую энергию из окрестностей. Гигантский китовый цветок поглощал ресурсы безудержно и без малейших преград; в то же время по всей земле рассеивались зачарованные семена, которые тоже принялись впитывать ресурсы — исключительно забирая и ничего не отдавая взамен, словно Пи-сю, мифический зверь, который только глотает. Скопление огромного количества магических ресурсов само по себе означало опасность, ведь из этого легко могла получиться супербомба, способная изменить географический облик целого региона. Находящиеся в городе ученики черного волшебника сражались с порождениями этого цветка — слугами магического растения — и пытались подобраться к самому высокоуровневому магическому растению, чтобы помешать его дальнейшему распространению. В то же время вампиры Кровавого Проклятия забили тревогу в центральной части города. Мощная энергия магии проклятий взметнулась от земли к небесам и выпустила ввысь проклятие, оставившее на небосводе жуткий шрам в виде лика вампира. Множество учеников черного волшебника со всех сторон спешили уничтожить это магическое растение до того, как заклинание экологического разрушения завершится полностью, дабы свести к минимуму ущерб, который оно наносило магической экологии в тылу Кровавого Проклятия. А стоявший на ближайшем холме ученик госпожи Морган, волшебник первого круга, спланировавший эту операцию, холодно наблюдал за происходящим. «Что ж, теперь этого должно хватить, чтобы выиграть для Софии и остальных немало времени». «Стоит волшебнику первого круга хотя бы попытаться скрытно проникнуть внутрь, как его тут же засечет Стена Неверующих, иначе Кровавому Проклятию можно сразу сворачивать лавочку». «Но стоит устроить нападение в другом месте, как они ошибутся в оценке наших планов и решат, будто именно это направление — наше главное острие атаки». «Впрочем, и правда неплохо — с помощью этого долго готовившегося заклинания сровнять с землей целый научно-исследовательский институт магических существ и проклятий в этом городе», — пробормотал про себя волшебник первого круга, погрузившись в раздумья. — «Должно быть, это был один из первоклассных научно-исследовательских проектов Кровавого Проклятия». Ведьма София связалась с ним через астрологическую систему Нибелунг и промолвила на ухо: «Массимо Васкес, старший сокурсник, большое спасибо». «Если бы не ты, нам было бы крайне трудно проникнуть в самую глубь владений Кровавого Проклятия — Кроваворожденную Пустошь». Волшебник Массимо Васкес с улыбкой ответил: «Пустяки, ты же наша младшая сокурсница». «Хотя мне и не понять, почему тебе понадобилось уходить так спешно, не дожидаясь ничего и непременно сразу покидая Хижину Лилит, но мы, твои старшие товарищи, конечно же, обязаны помочь». «София, когда доберешься до Моря Звездных Сфер, не забудь написать нам». Холодный голос госпожи Морган раздался у них над ухом: «Массимо, немедленно отступай». «Возле тебя крутятся уже трое волшебников первого круга. Поболтаете еще немного, и живым ты оттуда не вернешься». «Впрочем, сильно не переживай: двое других моих учеников — истинных волшебников — установили одноразовые высокоуровневые магические растения в двух других направлениях. Эта операция призвана не только прикрыть Софию, но и заодно разрушить три их проекта выше второго уровня». Массимо Васкес посерьезнел, тут же призвал летающее магическое растение и с помощью магии полета стремительно умчался с этого места. Не прошло и пяти минут с момента его побега, как с неба обрушилось заклинание магии кровавого проклятия. Кровавая энергия ударила в пустоту, выкорчевав землю на том самом месте, где он только что находился. Разъяренные черные волшебники бросились к месту взрыва: «Проклятье, он уже сбежал!» «Не факт, что он просто сбежал, из других районов тоже поступали сообщения о нападениях. Как долго эти проклятые белые волшебники планировали эту операцию?» «Почему наша Стена Неверующих даже не пикнула? Нас водят за нос на каждом шагу! Мы же отдали за эту Стену Неверующих полмиллиона! Неужели те мошенники из Двора Повелителей Костей продали нам урезанные по функционалу версии защитной системы?» «Сначала подумайте, что делать с этим гигантским китовым цветком. Когда эта махина полностью созреет, приближаться к ней станет смертельно опасно даже для истинных волшебников. Нельзя позволять ей и дальше вытягивать магические ресурсы из нашей земли». «Но если мы попытаемся уничтожить ее сгоряча, грянет чудовищный взрыв. И тогда здешним сверхсекретным лабораториям, всему городу и здешним магическим приливам придет конец». «Вообще-то надо было слушать меня и вкладывать больше ресурсов в некромантскую экологию, заманив извне парочку разбирающихся в этой области черных волшебников первого круга. Тогда мы бы не выглядели столь беспомощно в вопросах экологического конструирования и не оказались бы в роли вечно битых». «Чарас, говоришь ты красиво, но откуда у нас столько денег, чтобы нанимать таких специалистов? Где нам взять условия для их исследований и пригласить их сюда? Кроме тех, кто изучает проклятия, кто вообще станет связываться с нашим Кровавым Проклятием?» …… Спустя полдня смертное судно пристало к берегу, и Локк с товарищами поспешили выгрузить свои пожитки и нанятую команду смертных на берег этой Кроваворожденной Пустоши. Локк услышал в голове голос госпожи Морган: «Я уже создала самые благоприятные условия для вашего тайного проникновения». «Дальше рассчитывайте только на себя». «София, судя по полученным нами ранее разведданным, высадившись в этом порту, до цели вам останется всего тридцать километров». «Даже если передвигаться с обычной для смертных скоростью, вам понадобится всего три дня пути». Ведьма София мысленно ответила через дочернее кольцо Нибелунга: «Поняла. Тогда спасибо, наставница». Высадившись на сушу, отряд начал маскироваться под обычный торговый караван. Они оформили документы в порту, разыскали знакомых и тайком ускользнули оттуда, ничем не отличаясь от прочих смертных-контрабандистов. По грязной узкой тропе катился обоз; Локк сидел в повозке, подняв голову к небу, и недовольно хмурился. Воздух Кроваворожденной Пустоши был сухим и холодным, а пропитанная им энергия проклятий таила в себе природную угрозу для здоровья человека. В обычных условиях жизнь человека, вздумай он здесь жить, сократилась бы по меньшей мере на десять лет. К тому же небо над этим плоскогорьем затягивали тяжелые, наслоившиеся друг на друга тучи, из-за чего здесь никогда не бывало солнца. Даже днем небесный свод здесь оставался свинцово-серым. Очевидно, что это нагорье подвергалось магическим изменениям со стороны Кровавого Проклятия на протяжении многих сотен лет, из-за чего здесь давным-давно произошла мутация окружающей среды. Казалось, здешняя магия проклятий сама по себе становилась заметно сильнее. А белая магия здесь неизменно подавлялась самой природой. ---------- Методы госпожи Морган В колонне повозок раздался испуганный вскрик. Локк обернулся и посмотрел на нанятую в помощницы женщину-простолюдинку: это она только что завизжала, глядя в ужасе на небольшой пологий холм. Тот холм казался маленьким общим кладбищем: на нем белело множество костей, по которым механически шагали какие-то природные скелеты с недостающими частями тел. «О, в столь насыщенной негативной энергией среде вовсе не удивительно появление естественной нежити, даже если не прибегать к заклинаниям школы некромантии». Локк сидел в повозке и размышлял: «Боюсь, если здешние люди после смерти порождают всевозможных странных неживых существ, это всего лишь вопрос вероятности». Альберт, сидевший с Локком в одной повозке, похоже, тоже впервые добрался до самой сердцевины Кровавого Проклятия. Он то и дело озирался по сторонам, а затем тихо сказал Локку: «Локк, а ты выглядишь на редкость невозмутимым». «Эти земли черных волшебников просто какие-то дикие, здесь полно всяких странных вещей». Локк пожал плечами: «Да ничего страшного, старший сокурсник». Колеса их повозки на дороге обо что-то ударились, так что повозку заметно тряхнуло. Альберт и Локк тут же посмотрели на грязную дорогу и увидели, что в колесо их повозки застрял кусок черного дерева ростом с человека, на котором было вырезано человеческое лицо, выглядевшее крайне зловеще. Это лицо, казалось, все еще смотрело на Локка и Альберта, словно приглашая их куда-то. Альберт взглянул на него и тут же приподнял брови: «Что за дрянь?» «Эй, возница, езжай прямо, не останавливайся. Наткнулись на какого-то слабоумного». Локк тоже видел эту штуку, и это явно был проклятый предмет. На нем клубилась магия проклятий, хотя для самого Локка ее уровень был слишком низким, а для Альберта она ничем не отличалась от воздуха. Но если бы с ним столкнулись здешние смертные, это снова обернулось бы бедой. «Здешняя аура проклятий слишком сильна, пожалуй, стоит немного поднять собственное сопротивление магии. Всё равно черные волшебники не сильны в зельеварении и ничего не поймут». Локк нахмурился и достал из кольца звездного мира флакон зелья изумрудной медвежьей желчи: стоило повысить сопротивляемость магии, как удавалось избегать постоянных столкновений с подобными проклятыми предметами. Только что какой-то не ведающий страха проклятый предмет явно положил на них глаз. Локк залпом осушил флакон зелья изумрудной медвежьей желчи, и его магическая сопротивляемость тут же претерпела соответствующие изменения: у него появилась защита от широкого спектра проклятий. Увидев это, Альберт слегка прищурился: «Это и есть то самое зелье изумрудной медвежьей желчи?» Локк с удивлением посмотрел на Альберта: «Старший сокурсник, ты о нем слышал?» Альберт кивнул: «Угу. Я слежу за новинками, так что осведомлен лучше других. В последнее время этот проект очень нашумел и привлек к себе тайное внимание многих». «Но я только слышал о нем, а вживую еще не видел». «Локк, не мог бы ты продать мне флакон? Я тоже хочу им воспользоваться». Локк слегка покачал головой: «Раз уж мы действуем вместе, забудь о купле-продаже. Если нужно, старший сокурсник, я отдам тебе флакон просто так». «Просто я думал, что у тебя, старший сокурсник, найдется зелье снятия проклятий получше...» Локк тут же протянул Альберту флакон зелья изумрудной медвежьей желчи. Альберт выпил его, и не прошло и полминуты, как на его лице появилось расслабленное выражение. «Хорошо! Это неприятное чувство, когда проклятая энергия через воздух непрерывно и исподволь проникает в кожу и меняет саму природу моей маны, исчезло». Альберт пояснил Локку: «У каждого помощника зельевара есть свое любимое направление. Зельеварение уже стало огромной дисциплиной, и вряд ли кто-то может охватить всё сразу». «Мое направление — зелья, дающие бонусы к состоянию. Ну, как раз такие, с новой формулой, которые ты пил раньше. Наверное, это работа Софии, и она действительно хороша». Через дочернее кольцо Нибелунга внутри астрологической системы Альберт похвалил зелье изумрудной медвежьей желчи Локка: «Коллеги, рекомендую вам принять зелье изумрудной медвежьей желчи, судя по моему собственному опыту». «Стоит лишь выпить зелье изумрудной медвежьей желчи, как все странные ощущения в этой проклятой земле полностью исчезнут. Подозреваю, что даже сама природная сила Кроваворожденной Пустоши, подавляющая белую магию, перестанет на нас действовать». Как только это было сказано, внутри системы дочерних колец Нибелунга поднялся невероятный шум. Прежде всего, ученики Габриэль и ученики первого ранга госпожи Морган высказали по этому поводу крайне недоверчивые, граничащие с протестом мнения. В конце концов, до этого момента еще ни одно зелье не обладало подобным эффектом. Они заподозрили, что магическое давление самого Альберта слишком велико, и дело тут в нем самом, а зелье играет лишь вспомогательную роль. Однако госпожа Морган пресекла их споры: «Погодите. Много ли вы прочли работ о принципах подавления белых волшебников в Кроваворожденной Пустоши, раз заявляете здесь „этого не может быть“, „это невозможно“...» «Согласно основной гипотезе, воздух Кроваворожденной Пустоши насыщен проклятиями, отчего возникает общее подавляющее воздействие на нас, белых волшебников. Именно поэтому до сих пор не существовало зелья, способного решить эту проблему». «Но я читала несколько статей категории B, написанных Локком: изумрудный ирисовый лишайник и зелье изумрудной медвежьей желчи являются средствами широкого спектра против проклятий, так что они действительно могут помочь». Локк был немного удивлен, он никак не ожидал, что госпожа Морган станет читать написанные им статьи. Однако, подумав хорошенько, Локк заподозрил, что госпожа Морган, скорее всего, просто скупает и прочитывает все сносные статьи по определенному направлению, чтобы подпитать собственные идеи. Очков вклада ей хватает с избытком. Госпожа Морган, как наставница всех присутствующих и наставница их наставников, поставила точку и положила конец всем спорам. Госпожа Морган сказала через дочернюю астрологическую систему Нибелунга: «Ученик первого ранга Рид, ученик первого ранга Уилсон, вы двое отвечаете за помощь Локку в фиксации экспериментальных данных применения зелья изумрудной медвежьей желчи в ходе этой операции». «Локк, как только вернешься, немедленно напиши мне статью о применении зелья изумрудной медвежьей желчи в Кроваворожденной Пустоши. Я велю Уилсону и Риду поделиться с тобой данными, хотя они оба могут написать на этой основе собственные дополнения». Локк моргнул, лишившись дара речи: ведь его наставницей была ведьма София, а вовсе не госпожа Морган. В итоге, не прошло и полдня с тех пор, как он подчинился приказам госпожи Морган, как она уже расписала планы для его статей. Локк посмотрел на переднюю повозку, но ведьма София хранила полное молчание, так что ему оставалось лишь смириться с распоряжением госпожи Морган, отданным в обход наставницы. Альберт отключил дочернее кольцо Нибелунга и с улыбкой посмотрел на Локка: «Ну как, госпожа Морган очень строга, да? Она вечно распоряжается нами по своему усмотрению, не считаясь с нашим мнением». «Ты привыкнешь». «Она со всеми такая, поблажек не будет ни для кого». Лицо Локка стало странным, он посмотрел на Альберта: «Старший сокурсник, хоть ты и закрыл вход в систему Нибелунга, у меня он все еще открыт. Госпожа Морган просила передать тебе, что она слышала все, что ты только что сказал». «Она требует, чтобы по возвращении ты немедленно написал ей объяснительную на две тысячи иероглифов». Лицо Альберта мгновенно окаменело. Энди передал через астрологическую систему Нибелунга: «Локк, мне тоже дай флакон зелья изумрудной медвежьей желчи, чтобы мою силу больше не подавляло». «Ведьма София и ведьма Габриэль, вам лучше тоже попробовать». «Раз уж зелье изумрудной медвежьей желчи действует на нас, то для вас, волшебников первого круга, эффект должен быть еще лучше». В ехавшей впереди повозке ведьма София и ведьма Габриэль переглянулись, и ведьма София слегка кивнула: «Не ожидала, что этот мой ученик сыграет такую большую роль в нынешней операции». «Он даже помог мне добыть внутреннюю карту Института проклятий для этой вылазки». Ведьма Габриэль выразила удивление: «Правда? Это огромная помощь. Но как он, простой ученик первого ранга, смог это сделать?» Ведьма София слегка покачала головой: «Вся прелесть магии заключается в том, что любой волшебник, если приложит усилия, способен совершить множество невероятных вещей». «Разве возможность — это не то, чему мы придаем наибольшее значение в обучении?» ---------- Земля великого зла и проклятые формы жизни Когда обоз Локка и остальных удалился от той черной деревянной резной маски с человеческим лицом, которую они только что встретили, эта черная маска в грязи механически заговорила вновь: «Один из десяти умрет, один из десяти... один умрет, децимация...» В то же время вокруг этого черного рельефа появилось множество теней. Все эти тени выглядели как люди, но никогда не были живыми существами. Один теневой монстр поднял с земли деревянную маску. Именно они тайком подбросили этот проклятый предмет на пути следования обоза: стоило лишь откликнуться — и это становилось началом проклятия. Эти теневые монстры сплотились вокруг и завели разговор. «Лучше не следовать за тем обозом. Не знаю почему, но они вдруг стали неприятны. От них исходит противный запах...» «Кто они?» «Не наше дело. Мы, проклятые формы жизни, — враги и для тех волшебников, и для всех смертных на этой земле». «Давайте выберем следующую семью смертных, подбросим им эту деревянную маску, и тогда у нас, возможно, появится еще больше сородичей... Хе-хе-хе-хе...» «Рано или поздно мы уничтожим всех волшебников и смертных». …… В карете Локк бросил взгляд назад, на то место, где сборище нечисти кишело бесчисленными толпами теневых монстров в сгущающихся сумерках. Что за поистине грандиозный праздник проклятий. На этой земле должно быть полно подобных проклятых форм жизни. Локк не занимался их глубоким изучением и читал не так много соответствующей литературы, но все же знал, что эти проклятые формы жизни, судя по всему, образовались в результате переплетения и сгущения энергии проклятий, огромного количества мертвой ци и злобы этой земли. Иными словами, любое живое существо, погибшее на этой проклятой земле, после смерти могло превратиться в проклятую форму жизни. «Волшебники Кровавого Проклятия выращивают их, как гу в сосуде», — раздался у самого уха Локка голос Альберта. «Эти существа, преисполненные злобы, — лучший материал для магии проклятий». Локк произнес: «Я значительно расширил свой кругозор». Локк посмотрел на грязную тропу, по которой ехал обоз, мысленно фиксируя особенности растений Кроваворожденной Пустоши. Магические растения были весьма распространены, и в дикой природе их встречалось множество. Поэтому на Кроваворожденной Пустоши существовало и собственное сообщество магических растений. Альберт выглянул в окно кареты и с некоторой тревогой произнес: «Уже поздно, нельзя затягивать дальше». «Дикие ночи Кроваворожденной Пустоши смертельны для смертных». «В сумерки здесь уже столько нечисти, а когда совсем наступит ночь, их станет еще больше. К тому же передвижение каравана смертных ночью выглядело бы весьма странно». Голос ведьмы Софии донесся до него через астрологическую систему Нибелунг: «Судя по имеющейся у меня карте, впереди есть деревня смертных. Стоит лишь войти в деревню и получить защиту их центрального костра, как все проблемы будут решены». Ведьма Габриэль внезапно произнесла в астрологической системе Нибелунг: «Нет, у меня очень скверное предчувствие. Ни в коем случае нельзя ночевать в той деревне впереди». «Там случится нечто ужасное». Слова ведьмы Габриэль заставили Локка и остальных погрузиться в молчание. Постоянное защитное поле ведьмы Габриэль основывалось на арканическом прорицании, поэтому ее интуиция имела высочайший приоритет в этом отряде. Во всем, что она считала опасным, требовалось немедленно остановиться. Но, судя по словам ведьмы Софии и Альберта, им нельзя было продолжать путь по Кроваворожденной Пустоши ночью, иначе это выглядело бы подозрительно. К тому же это было опасно. Если они наткнутся на каких-нибудь бездумных проклятых существ, им неизбежно пришлось бы вступить в бой. Это легко могло вызвать реакцию пяти комплектов Стены Неверующих со стороны Кровавого Проклятия. Госпожа Морган дала совет в астрологической системе Нибелунг: «Вы знаете лишь то, что так оно и есть, но не понимаете истинных причин». «Костер — это обычный огонь смертных. Наличие источника света заставит тех проклятых форм жизни сторониться его по собственной воле. Так что вы вполне можете одолжить немного дров в деревне впереди и самостоятельно развести костер прямо в дикой природе». Пироман Энди тоже поддержал ее: «Верно, как и сказала наставница Морган. Когда я сражался на передовой, мне доводилось слышать, что торговцы-смертные с Кроваворожденной Пустоши в безвыходных ситуациях разводят костры прямо в диких землях». Примерно через полчаса перед глазами путников предстала деревня, затерянная среди диких земель. Та деревня была небольшой, основу ее построек составляли хижины под соломенными крышами. Альберт гораздо лучше умел вести переговоры: неизвестно, как именно он договорился с деревенскими жителями, но вскоре около сотни крестьян принесли к их повозкам множество дров. Когда кареты двинулись дальше, Локк через окно заметил, что у некоторых жителей деревни был совершенно нездоровый взгляд: стоя в темных углах или за приоткрытыми дверями домов, они провожали их странными, полными сложного смысла глазами. Локк заговорил: «В ту деревню затесались низшие вампиры. Это не похоже на модификацию крови, которую волшебники проводят над самими собой, скорее на придаток системы проклятия вампирского обращения. То есть обычные смертные, превратившиеся в вампиров из-за заражения». Альберт утвердительно кивнул: «Локк, у тебя очень острая наблюдательность, это прекрасное достоинство». «Да. Ты абсолютно прав: сейчас примерно треть жителей этой деревни — вампиры, причем весьма кровожадные. Резня продолжается, и останься мы в этой деревне ночевать сегодня, боюсь, у нас неизбежно возникли бы с ними стычки». «Интуиция ведьмы Габриэль поистине великолепна». «Вот почему они так охотно поделились с нами дровами: им самим не нужны лишние осложнения, они хотели, чтобы наш караван поскорее убрался прочь. Особенно учитывая, что мы выпили зелье изумрудной медвежьей желчи, и исходящий от нас запах вызывает у них физиологическое отвращение». Локк нахмурился: «Что это за проклятое место такое, эти земли черных волшебников?» Альберт посмотрел на Локка и с улыбкой произнес: «Не нравится? Мне тоже не по душе, но за тысячи лет Кровавое Проклятие полностью извратило эти края». «Быть может, когда-нибудь, когда мы станем еще более могущественными волшебниками, у нас появится право стереть с лица земли все то, что нам не нравится». Голос ведьмы Софии раздался в ушах Локка и Альберта: «Господа, сегодня ночью мы будем ночевать в диких землях». «В то же время примерно через сутки мы доберемся до места расположения того Института проклятий». «Мы должны сохранять бдительность: чем ближе мы к этому Институту проклятий, тем чаще будут срабатывать проверки Стены Неверующих». «Чуть позже я раздам каждому из вас по флакону эликсира бодрости — в ночь на Кроваворожденной Пустоши никому из нас не стоит спать». ---------- Проект высшего класса Той же ночью смертные аристократы из состава каравана набрали хвороста, развели в диких землях огромный костер и под руководством ведьмы Софии и ведьмы Габриэль обустроили вокруг него простой лагерь. Вся ночь прошла в тусклой дремоте: ни луны, ни звезд, земля окутана непроглядной тьмой, и лишь костер в центре их лагеря разгонял мрак. На следующее утро обоз повозок снова тронулся в путь. Преодолев долгий путь, к наступлению сумерек они наконец пересекли дикие земли и вышли к стенам города. Большинство домов в этом городе были сложены из камня, по-видимому, это было крупнейшее человеческое поселение в окрестностях. Организационно-политическое устройство людей на землях черных волшебников представляло собой не единое государство, а разрозненные города-государства. За каждым таким городом стояли определенные фракции волшебников внутри организации Кровавое Проклятие, а сами города служили для сбора необработанных магических ресурсов в пользу этих группировок. Ведьма София, судя по всему, обладала определенным влиянием внутри этого города, поэтому они без труда миновали ворота города-государства Коринф. Находившиеся на страже стен коринфские рабы-солдаты дружно приложили кулаки к груди в знак приветствия перед ведьмой Софией, словно выражая всеобщее почтение. Локк шел рядом с ведьмой Софией, испытывая некоторое удивление от того, что ведьма София способна иметь столь прочные позиции в самом логове врага. Локк тихо произнес: «Наставница, как вам это удалось? Их отношение к вам выглядит так, будто они приветствуют возвращение своей хозяйки». Ведьма София чуть заметно улыбнулась уголками губ: «Скоро сама узнаешь причину». Вскоре правитель этого коринфского города-государства приказал рабам-солдатам пригласить их пройти в центральную цитадель Коринфа. Локк и остальные четверо отделились от смертных аристократов. Главная роль привезенных ими смертных заключалась в прикрытии, но теперь, когда они благополучно добрались до места, в них больше не было нужды. К тому же, продолжать тащить за собой эту толкучку из смертных аристократов означало лишь погубить их. Поэтому эти смертные аристократы от начала и до конца так и не поняли, что в сопровождении пяти волшебников из Хижины Лилит они пересекли вражеский тыл и проникли в самое сердце территории противника, ежесекундно находясь на волоске от гибели. Внутри коринфской цитадели, после завершения вечернего пира, в кабинете правителя города-государства. Коринфский волшебник-лорд, являвшийся учеником первого ранга и черным волшебником, на глазах у Локка, Альберта и Энди опустился на колени перед ведьмой Софией. «Госпожа София, благодарю вас за помощь в повышении моего статуса в Кровавом Проклятии. Согласно вашему требованию, я собрал для вас сведения о находящемся внутри Коринфа Институте проклятий: здесь действительно есть Институт проклятий, и, насколько мне известно, у него чрезвычайно высокий уровень секретности». «По имеющимся подозрениям, здесь реализуется проект высшего класса Кровавого Проклятия». «Руководит им лично старший проклинатель Рашид Тарир». Ведьма Габриэль и остальные удивленно переглянулись. Локк также знал, что исследовательские проекты Кровавого Проклятия обычно делятся на высший, первый, второй, третий и обычный классы; проекты уровня учеников волшебника крайне редко превосходят второй класс, и лишь масштабные эксперименты волшебников способны с натяжкой получить второй класс. А проект высшего класса означал, что речь идет о невероятно важном для Кровавого Проклятия начинании, способном даже повлиять на вектор его развития в ближайшие тридцать лет. Ведь и сама ведьма София не ожидала, что ее цель, Рашид Тарир, курирует столь масштабный проект. Ведьма София холодно усмехнулась: «Руководство академии действительно умеет строить далеко идущие планы». Ведьма София посмотрела на этого черного волшебника, ученика первого ранга, и спросила: «Тебе известны конкретные детали этого проекта высшего класса?» «А также способ проникновения в тот Институт проклятий?» В глазах этого черного волшебника, ученика первого ранга, промелькнуло чувство вины: «Госпожа София, прошу прощения, но содержание того проекта высшего класса мне неизвестно. Я всего лишь рядовой ученик первого ранга с запасом маны в двести десять единиц». «Проникнуть в этот Институт проклятий способны лишь старые и авторитетные ученики первого ранга с запасом маны свыше четырех сотен единиц». «К тому же мне до сих пор не удалось раздобыть способ проникновения в этот Институт проклятий. Нет, главное в другом: я даже точное местонахождение этого Института проклятий выяснить не смог». В глазах черного волшебника Нильса промелькнуло замешательство: «Я ежедневно вижу, как в Коринф доставляют колоссальные объемы магических ресурсов, но куда именно они уходят в итоге — понятия не имею». «Хотя за охрану отвечаю именно я, обнаружить вход в этот Институт проклятий мне совершенно не под силу». Альберт утешил его: «Это вполне нормально, в конце концов, речь идет об институте проекта высшего класса, его вход вполне может быть скрыт магическим барьером». Энди холодным взглядом окинул этого черного волшебника, в его глазах читались оттенок отвращения и жажда убийства: «Что-то мне не верится в твои слова, не шпион ли ты часом на две стороны?» «Ты проверял тени Коринфа? Вполне возможно, что вход в институт прячется в тенях этих строений. Вы, черные волшебники, вечно норовите замаскировать входы на ключевые объекты в темноте». Черный волшебник Нильс ощутил неприязнь Энди, но также чувствовал чудовищный объем маны этого мага — стоит Энди пожелать, и он не продержится против него и одного удара. Разница в силе между учениками первого ранга порой разительнее, чем между человеком и собакой. Нильс поклонился Энди и сказал: «Уважаемый старший сокурсник, то направление, о котором вы упомянули, я тоже проверял в первую очередь, но ничего не добился». Нильс перевел взгляд на ведьму Софию, снова опустился перед ней на колени, а затем неожиданно повернулся к Локку и отвесил тому глубокий поклон. Это заставило Локка почувствовать крайнее недоумение. «Шпион наставницы, с чего это ты бьешь мне такие поклоны?» Ученик волшебника Нильс заговорил: «Госпожа София, судя по всему, это ваш ученик, мой уважаемый старший сокурсник, господин Локк Августин. Госпожа София, я готов отдать все силы, чтобы помочь вам отыскать этот вход, у меня есть лишь одна скромная просьба». «Прошу вас забрать меня с собой и вывезти из владений Кровавого Проклятия. Моим наставником в искусстве волшебства был как раз Рашид Тарир, и стоит уничтожить магов его ветви, как все наложенные на меня проклятия тут же рассеются». «Сам я родом из заморского мира смертных и изначально вовсе не желал становиться черным волшебником, меня насильно завербовали люди Кровавого Проклятия». «Умоляю вас, сдержите обещание, заберите меня в Хижину Лилит и примите в ученики». Локк удивленно приподнял брови: он никак не ожидал, что в качестве платы за сделку этот черный волшебник попросит вывезти его с территории черных магов. Ведьма София нахмурилась. В то же время пироман Энди вспыхнул взглядом, наполненным сиянием огненной магии, и извлек из кольца звездного мира высококлассный зачарованный предмет — меч волшебника, на лезвии которого трепетало пламя заклинания сжигания 0,9 круга. «Я же говорил, что этот ученик черного волшебника замышляет недоброе! Не проще ли просто скрутить его и силой выбить точное место входа и способ доступа?» «Ведьма София, ведьма Габриэль, что думаете на этот счет?» Черный волшебник Нильс смертельно испугался и поспешно закричал: «Погодите, уважаемый старший сокурсник, ваши предрассудки обо мне зашли слишком далеко!» «Я просто хочу стать студентом академии Хижины Лилит, превратиться из черного волшебника в белого и перестать быть чьим-либо рабом. Госпожа София, вы ведь всегда знали о моем заветном желании». Ведьма София произнесла: «Энди, он всего лишь мальчишка, незачем его так пугать». Энди презрительно усмехнулся: «Мальчишка-черный волшебник? Да среди них нет ни единого с чистыми руками, все равно что искать чистоту в выгребной яме». «Это только ты, София, отличаешься добросердечием. И эти черные волшебники еще смеют выдвигать нам условия! Дайте ему выпить сыворотки правды — разве не Альберт у нас мастер по части подобных зелий?» Ведьма Габриэль нахмурилась: «Энди, возьми себя в руки, твои эмоции слишком бурные. Для волшебника это смертельно опасно». «Не удается отыскать вход — не стоит так переживать, в конце концов, если совсем припрет, я могу применить магию школы прорицания и без труда обнаружить точные координаты входа в институт». «Единственная проблема заключается в том, что в распоряжении Кровавого Проклятия имеется пять комплектов системы Стены Неверующих, и при использовании магии прорицания вероятность нашего обнаружения будет колоссальной. До крайнего рубежа ни я, ни ведьма София не имеем права вступать в дело». «Поэтому вам троим лучше поломать над этим головы. Нильс, твою просьбу вполне можно рассмотреть, но все зависит от твоих успехов и того, удастся ли тебе совершить крупный подвиг». Ученик черного волшебника Нильс с облегчением выдохнул: «Слушаюсь, хорошо». «Благодарю вас, госпожа Габриэль». Ведьма Габриэль бросила на Нильса многозначительный взгляд: «Впрочем, ты слишком неосторожен — за твоей спиной увязался небольшой жучок». ---------- Молчаливая госпожа Морган В следующий момент Локк услышал снаружи отчетливые шаги — похоже, преследователь запаниковал и попытался немедленно сбежать. Но в ту же секунду зловещая мандрагора Локка поймала его с помощью Зеленого захвата и втащила внутрь. Зеленый захват — это заклинание 0,3 круга, до смешного слабое, поэтому его можно было использовать свободно, не опасаясь привлечь внимание Стеной Неверующих. Собственная мана Локка находилась на безопасном расстоянии от порога срабатывания Стены Неверующих, к тому же в этом месте крутилось множество учеников черного волшебника, так что небольшие магические колебания не привлекли бы ничьего внимания. Зловещая мандрагора Локка обладала способностью становиться невидимой и чувствовать враждебность, поэтому, как только кто-то увязался за учеником черного волшебника Нильсом, она мгновенно засекла присутствие и точное местонахождение лазутчика, а затем, воспользовавшись невидимостью магической лозы, незаметно скрутила его. У противника было 200 единиц маны, что соответствовало уровню ученика первого ранга, в то время как собственные запасы Локка на данный момент составляли 505 единиц. К тому же он принял зелье Сердце Древа, и мощность всех его магических растений возросла на 10% из-за энергетического излучения талмудских энтов. При таком раскладе у противника не было ни малейшего шанса на сопротивление — его попросту намертво скрутили три ветви зловещей мандрагоры и втащили внутрь. Нильс ошеломленно уставился на человека, которого втащил Локк: «Квинт, это ты? Какого черта ты за мной шпионил?» Нильс моментально сообразил в чем дело, перевел взгляд на Квинта, которого удерживала магическая лоза Локка, и выпалил: «Ты следил за мной? Зачем? И что тебе удалось узнать?» Квинт попытался сопротивляться и пробормотать заклинание для побега, но в следующий момент Локк рассыпал по его телу семена железного пырея и с помощью оплетения сорняками в 0,5 круга полностью сковал его. Это было сделано для того, чтобы ученик первого ранга не сбежал и не успел никому передать информацию. Весь процесс — от внезапного нападения до запечатывания растительной магией — прошел чисто и невероятно гладко. Альберт и Энди были слегка удивлены: хотя противник являлся всего лишь новоиспеченным учеником первого ранга с 200 единицами маны, сам Локк тоже поднялся до первого ранга только в этом году. Но в итоге пропасть между ними оказалась колоссальной, и черный волшебник в ранге ученика не смог оказать Локку практически никакого сопротивления. Альберт задумчиво посмотрел на Локка. «Возможно, Локк не просто может стать опорой следующего поколения Хижины Лилит, а непременно станет ею?» «У него такой же талант, как у ведьмы Софии?» Альберт шагнул вперед и прямо из кольца звездного мира извлек флакон сыворотки правды: «Нильс, можешь ничего у него не спрашивать». «Ну-ка, открой рот и пей. Это особая сыворотка правды по моему усовершенствованному личному рецепту. Хватит и одной капли, чтобы ты сам выложил всю правду о своих невыразимых подростковых фантазиях, о которых стыдно и вспомнить». «Думаю, ничего страшного не произошло: скорее всего, этот парень просто увязался за тобой по личным причинам и случайно наткнулся на нас». Альберт крепко сжал подбородок Квинта: «Расслабься и не сопротивляйся, а не то я случайно плесну на полбутылки больше, и моя особая сыворотка превратит твой мозг в кашу. Ты ведь не хочешь остаток жизни прожить полным идиотом!» Услышав это, Квинт действительно не посмел сопротивляться: вытаращив глаза, он послушно проглотил шестую часть флакона сыворотки правды, скормленной Альбертом. Квинт громко икнул, из его рта вылетел розовый пузырь, после чего взгляд стал расфокусированным, и он во всех подробностях выложил правду о своей слежке за Нильсом. Оказалось, он давно был недоволен тем, что Нильс занимает высокое положение в городе-государстве Коринф, получая гораздо больше магических ресурсов и во всем опережая его. Недоумевая, почему Нильсу так легко достаются ресурсы, он начал тайком приглядывать за ним и действительно обнаружил, что тот постоянно сливает наружу сведения о Кровавом Проклятии и даже ведет расследование в отношении Института проклятий и секретного проекта. В тот момент у него был выбор: доложить о случившемся в Кровавое Проклятие либо заняться расследованием и сбором улик самостоятельно, чтобы заслужить куда большую награду. Он предпочел самостоятельное расследование ради солидной награды и потому еще никому не донес. В итоге он нос к носу столкнулся с двумя истинными волшебниками, от страха чуть не лишившись чувств. Не успев даже попытаться сбежать, он был обнаружен ведьмой Габриэль, а Локк заранее расставил ловушку и поймал его. Ведьма София удовлетворенно кивнула: «Иными словами, этот малый еще никому не успел сболтнуть об отклонениях в поведении Нильса. К счастью для нас, им двигал шкурный интерес, иначе наш план пошел бы прахом из-за какой-то ничтожной пешки». Пироман Энди презрительно усмехнулся: «Все эти черные волшебники на одно лицо». «Вот почему я всегда говорю, что черным волшебникам нельзя доверять». «Убейте этого черного волшебника по имени Квинт». Энди едва заметно скользнул взглядом по Нильсу, от чего тот испуганно спрятался за спину ведьмы Софии, не смея поднять глаз. С Альбертом и Локком Энди вел себя строго, но вполне дружелюбно, однако при виде Нильса в нем словно просыпалось едва сдерживаемое желание прикончить мерзавца. Голос госпожи Морган раздался прямо в ушах у Энди: «Энди, не убивай его. Я не возражаю против убийства черных волшебников без структуры магического давления, но этот — ученик первого ранга, в его душе уже сформировалась структура магического давления». «В момент его смерти магическое давление резко упадет, и Стена Неверующих зафиксирует столь явную аномалию. Так что этого делать категорически нельзя». «Вероятность такого обнаружения составляет сто процентов. Не срывай задание Софии». Тогда Энди отступился и погасил пламя в руке. Альберт скормил ученику черного волшебника три порции зелья сонного червя — оно способно погрузить в глубокий сон учеников волшебников с запасом маны до 300 единиц, причем продолжительность этого сна составляет не менее месяца. Альберт бесцеремонно швырнул его Нильсу: «Вот и всё решено». Повернувшись к Локку, он заговорил: «Мой профиль — зелья модификации состояний. Я силен как в баффах, так и в дебаффах, но в снятии проклятий не мастак, поэтому никогда не заглядывал в вашу лечебницу „Исцеляющие руки“». Ведьма Габриэль тем временем посмотрела на Локка: «Ты заметил, что эта букашка двигалась лишь ненамного медленнее меня». «К тому же ты среагировал мгновенно, так что даже Энди с Альбертом ничего не поняли. Похоже, дело в какой-то особой магической лозе в твоих руках?» Видя, что ведьма школы прорицания Габриэль раскусила его, Локк был вынужден дать пояснения: «Эм, дело в том, что моя зловещая мандрагора обладает способностью одновременно скрываться и чувствовать враждебность врага». «Эта способность улавливать враждебность — не прорицательская магия, она очень близка к магии школы разума… Впрочем, это природная магическая составляющая самого растения, его уникальное свойство». Ведьма София с удивлением посмотрела на Локка: «Локк, ты никогда мне об этом не рассказывал». «Если дело обстоит так, почему на продажу ты выставляешь супермандрагоровую лозу, а не эту?» Локк немного подумал и смущенно выдал правду: «Я планировал постепенно выпускать новые версии». «Сначала распродать супермандрагоровую лозу, потом выпустить невидимую мандрагоровую лозу, а следом — зловещую мандрагору. Так я смогу выручить деньги трижды». «Продай я сразу самую мощную версию, я бы в один миг лишился прибыли от двух последующих обновлений версий». Услышав такой ответ, ведьма София на мгновение онемела. Габриэль тоже украдкой покосилась на ведьму Софию. Даже госпожа Морган на этот раз хранила редкое молчание. А Энди смотрел на него с абсолютным непониманием на лице — казалось, логика Локка вышла за пределы его разумения. Альберт же, прикрыв рот рукой, тихонько хихикал и хлопал Локка по плечу: «Отлично сказано, я придерживаюсь ровно такого же мнения. Когда я продаю зелья, то специально подмешиваю парочку дополнительных ингредиентов, снижающих эффективность, а со временем по чуть-чуть повышаю силу зелья, выдавая это за обновление версий. Таким образом можно вполне законно завышать цену продажи». «Локк, мы определенно должны были познакомиться раньше». «Мы бы смогли открыть совместную мастерскую!» Судя по всему, госпоже Морган надоело на это смотреть, и она сменила тему: «У вас есть всего полдня на поиски входа. Если по истечении этого времени вы не найдете проход в институт, Габриэль придется рисковать и определять его координаты с помощью прорицания». «Астрологическая система Нибелунг поможет вам в этом». «Помните, у вас только полдня, извольте отыскать вход в институт до завтрашнего рассвета!» ---------- Принудительное вторжение Все начали среди ночи искать в самом сердце замка в городе-государстве Коринф вход в Институт проклятий. Они принялись тщательно осматривать каждый уголок этого замка, опасаясь упустить вход в Институт проклятий. Локк тоже применил заклинание призыва могильного духа, создав двух невидимых могильных духов, которые забродили по замку в поисках входа. В последнее время его модель заклинания призыва могильного духа стала настолько привычной, что теперь он умудрялся одновременно вызывать двух невидимых могильных духов и в то же время выполнять две задачи по чтению языка модо. «Институт проклятий ежедневно поглощает колоссальные объемы ресурсов. Вполне возможно, что одни только затраты магии на сутки исчисляются тысячами магических камней, так что сюда вливают огромные средства. Такие следы невозможно полностью скрыть, что-то да останется», — размышлял Локк. «Впрочем, в этом замке, кажется, полно учеников черного волшебника. Даже с учетом того, что Нильс прикрывает нас, мне нужно соблюдать осторожность». «Эти ничтожные пешки среди черных волшебников не способны сделать ничего путного, но уж натворить бед они мастера. Создавать что-то сложно и долго, а вот разрушить — пара пустяков, достаточно лишь пару раз заорать». Среди ночи в небе висел тонкий серп растущей луны. Локк в одиночестве бродил по внутреннему двору. Ученик второго ранга из Кровавого Проклятия, заметив во дворе Локка, замаскированного под смертного, нахмурился, чувствуя неладное. Он подошел и попытался попутно наложить на Локка проклятие страха, но к своему изумлению обнаружил, что эта простейшая модель заклинания почему-то не срабатывает на Локке. Не говоря уже о сверхвысоком сопротивлении магии, порожденном магическим давлением Локка в 505 единиц, даже эффекта зелья изумрудной медвежьей желчи было достаточно, чтобы полностью иммунизировать его к проклятиям такого уровня. Этот ученик второго ранга мгновенно насторожился: «Ты кто?» В следующее мгновение его шею и рот опутала зловещая мандрагора, лишив возможности как вырваться, так и издавать хоть звука. На стеблях зловещей мандрагоры, обвивших его шею, проступили гроздья фиолетовых ягод, источающих смертельный яд, и ученик второго ранга испустил дух быстрее, чем успел сообразить. Это был Бросок ядовитых ягод. Для нынешнего Локка заклинания, брошенные мимоходом, для этих низкоуровневых учеников волшебников несли смертельную и опасную отраву. В ушах Локка зазвучал голос ведьмы Софии: «Локк, у тебя там, похоже, объявился неприятель. Ты расправился с ним чисто и быстро, отлично». «Среди нас только ты применяешь заклинания так, что Стена Неверующих практически не способна их засечь. Особенно когда используешь низкоуровневые модели магии». «Локк, Энди уже нашел вход, живо поднимайся на второй этаж замка». Локк удивился: среди всех пятерых быстрее всех вход отыскал вовсе не кто иной, как узкий специалист по боевой магии — пироман Энди. Впрочем, так даже лучше. Гораздо лучше, чем если бы спустя полдня ведьме Габриэль пришлось рисковать и под носом у Стены Неверующих, прямо в самом центре тыла Кровавого Проклятия, применять прорицательское заклинание первого круга. Локк немедленно упрятал труп черного волшебника в свое кольцо звездного мира и направился на второй этаж замка. Едва он ступил на второй этаж замка, как сразу обнаружил собравшихся в одной из комнат Энди, Альберта и остальных. К тому моменту все уже ждали здесь. Пироман Энди произнес: «Отлично, все в сборе. Вход в Институт проклятий спрятан в зеркале, висящем в этой комнате». «Поскольку мне часто доводилось воевать на передовой, я неплохо разбираюсь в магии Кровавого Проклятия. Раз в реальности входа нет, и в тенях он не прячется, значит, скорее всего, он в зеркальном пространстве». «У Кровавого Проклятия есть чрезвычайно развитое и устоявшееся заклинание — зеркальное кровавое проклятие. С его помощью они способны с помощью магии проклятий выкроить особое пространство за обратной стороной какого-нибудь зеркала». «Способ проверить это предельно прост». Энди поднес крошечный язычок волшебного пламени к туалетному зеркалу в комнате, и под воздействием этого слабого магического огня поверхность зеркала внезапно покрылась обильными каплями крови. По зеркальной глади струйками потекли ручейки свежей крови. «Подобное легкое раздражение не привлечет внимания ни входа в институт, ни Стены Неверующих, но оно растревожит проклятие и заставит его проявиться». «Обычная слабая магия не способна потревожить столь мощное зеркальное пространство». «Однако, судя по моему боевому опыту столкновений с ними, я еще раньше заметил, что магия огня эффективно подавляет этот тип зеркальных проклятий: под воздействием пламени подобные чары обнажают свою истинную природу». Черный волшебник Нильс тихо поделился своими соображениями: «Возможно, структура этого проклятия панически боится высоких температур, которые разрушают точки сопряжения его элементов. По моим догадкам, в сложных проклятиях самое уязвимое место — это узлы пересечения геометрических формул». «Иногда для достижения конкретного проклинающего эффекта создателям приходится мириться с уязвимостью в точках пересечения, поскольку укрепить их технически невозможно». Энди бросил на него свирепый взгляд: «Не смей обращаться ко мне, черный волшебник». Нильс с обиженным видом посмотрел на ведьму Софию и даже на Локка. Энди повернулся к остальным, и выражение его лица смягчилось, полностью утратив звериный оскал, с которым он только что разговаривал с Нильсом: «Господа, принудительное вторжение неизбежно встревожит тех, кто сидит внутри Института проклятий». Ведьма Габриэль легко улыбнулась: «Не бойтесь, я заранее захватила 【перо Диго】». Ведьма Габриэль извлекла из своего кольца звездного мира белоснежное перо, однако в первый миг Локку показалось, что оно белое, во второй — черное, а при третьем взгляде перо и вовсе покраснело, да еще и изменило свою форму. Перо Диго — это перо магического существа первого круга, превращенное в зачарованный предмет первого круга с помощью искусств школы алхимии и школы прорицания. Эффект этой вещи заключался в наложении мощнейшего сбивающего с толку заклятия, способного запутать и парализовать магические замки школы защиты, а также системы идентификации личности. Ведьма Габриэль подошла к зеркалу: «Как только мы обнаружим вход, мы сможем придумать, как проникнуть в Институт проклятий так, чтобы они ничего не заметили». «Астрологическая система Нибелунг поможет мне завершить взлом». Она закрепила перо Диго перед зеркалом, и в то же время Локк почувствовал, что астрологическая система Нибелунг, похоже, работает на повышенных оборотах — по дочернему кольцу даже потекли усиленные потоки магической энергии. Госпожа Морган предупредила: «Будьте осторожны, не потревожьте Стену Неверующих. С тех пор как Кровавое Проклятие приобрело пять комплектов таких защитных систем, скрытое проникновение и впрямь стало куда сложнее». Десять минут спустя на зеркальной поверхности проявилась кроваво-красная дверь проклятий. Уголки губ ведьмы Габриэль изогнулись в улыбке: «Успех». «Я успешно обманула магический замок и открыла вход в институт. Господа, давайте поскорее войдем внутрь». Ведьма Габриэль опустила перо Диго внутрь зеркала, и стоило ему пересечь границу, как по зеркальной глади побежали круги ряби. Голос госпожи Морган раздался в ушах каждого: «Слушайте все: сейчас я с помощью астрологической системы Нибелунг и пера Диго заглушу шестислойный барьер проклятий противника так, чтобы их барьер полностью потерял функциональность». «Но в то же время моя поддержка практически сойдет на нет: астрологическая система Нибелунг должна работать на пределе возможностей, чтобы скрывать ваши следы от шестислойного барьера проклятий и в нужный момент единожды обратить его вспять». «Как бы то ни было, прошу вас, берегите себя». «Вы все должны вернуться». Альберт обратился к спутникам: «Давайте войдем вместе. Так мы наверняка не потеряем друг друга». «Нильс, ты остаешься снаружи на карауле». У Нильса в запасе оставались козыри, оставленные ведьмой Софией, к тому же он, судя по всему, окончательно поставил на кон все свое будущее ради Хижины Лилит, так что товарищи стали доверять ему чуточку больше. Локк и остальные шагнули в зеркало вместе, отворив кровавую дверь. Ощущения были странными: ты шагаешь в зеркало, да еще и открываешь в нем дверь. Однако стоило им всем пройти сквозь кровавые створки, как на них волной ринулся поток крови, переполненный разрушительной энергией проклятий. Эта внезапная перемена застала ведьму Софию и ведьму Габриэль врасплох, но астрологическая система Нибелунг уже изо всех сил глушила шестислойный барьер проклятий, и у госпожи Морган совершенно не оставалось свободных сил на то, чтобы давать им указания. Ведьма Габриэль отреагировала мгновенно: «София, не используй магию первого круга, сейчас не время». «Это автоматическая защитная система института: судя по всему, она уловила аномалию и выполнила неизбирательную атаку проклятиями. Если бы мы были своими, ничего подобного бы не произошло». «Альберт, Энди и Локк, вы должны защитить меня и ведьму Софию, нам еще рано вступать в бой. Вашей троицы запаса маны пока недостаточно для того, чтобы Стена Неверующих зафиксировала вас — это ваше преимущество». «Используйте его с умом, особенно… Локк, ты можешь сражаться в такой обстановке почти в полную силу с огромной вероятностью того, что Стена Неверующих тебя не засечет». В следующее мгновение кровавая река целиком поглотила всех пятерых. Локк тут же извлек из кольца звездного мира флакон зелья изумрудной медвежьей желчи, проглотил его и одновременно призвал три лозы зловещей мандрагоры, с помощью Зеленого захвата укутавшись в плотный зеленый кокон для собственной защиты. Хотя он мог защититься и Оком Персея, это равносильно тому, чтобы первыми начать агрессивные действия, что легко могло привлечь ненужное внимание. В следующий миг Локк почувствовал, как кровавый поток с силой обрушился на него, пытаясь просочиться в его магические растения и в само тело, однако принятое им изнутри зелье изумрудной медвежьей желчи выработало соответствующий иммунитет, наотмашь вытесняя всю эту скверну из организма. *Бряк* В ушах Локка раздался громкий звук: в бушующей кровавой реке он уже ничего не мог разобрать, а кроме того, ему показалось, будто где-то рядом прозвучал полный злобы стон умирающего — и лишь когда все эти звуки наконец смолкли… Локк нахмурился, сбросил заклинание и убрал три стебля зловещей мандрагоры. Его одежда частично растворилась под разъедающим действием энергии проклятий, однако сам он, судя по всему, успешно проник в институт. Вот только возникла одна проблема: он стоял в одиночестве посреди какого-то коридора. Похоже, из-за случайности, произошедшей во время телепортации сюда, все они оказались разбросаны в разные стороны. «Неприятности», — нахмурился Локк, очутившись в одиночестве в самом логове черных волшебников. «Нужно как можно скорее воссоединиться с наставницей и остальными. Они сейчас не могут пользоваться магией — что они станут делать, если столкнутся с врагами?!» ---------- Разграбление хранилища ресурсов черных волшебников В высшей экспериментальной лаборатории Института проклятий глаз на лбу Рашида Тарира насчитывал бесчисленное множество зрачков, которые теснились вместе, норовя заглянуть в одно и то же смотровое окно. Одни зрачки выражали жестокость, другие — возбуждение, а третьи — радость. Во внутренней изоляционной камере перед ним ученик белых волшебников из небольшой организации, захваченный черными волшебниками, испускал отчаянные вопли: кожа по всему телу этого ученика естественным образом отслаивалась, превращая его в сплошную кровавую массу. Увидев эту сцену, Рашид Тарир не только не почувствовал отвращения, но и то и дело кивал: «Отлично, просто отлично. Базовая работа над этим проектом особой важности, можно считать, завершена, мои прошлые предположения оказались абсолютно верны». «Осталось лишь воплотить результаты в жизнь. Между успешным экспериментом и появлением пригодных к практическому использованию результатов лежит еще очень долгий путь». Рашид Тарир внезапно почувствовал, что прилив магической энергии внутри Института проклятий на мгновение словно бы изменился. Он с недоумением огляделся по сторонам, но не обнаружил никаких других признаков неполадок. «Кажется, что-то не так». В глазу на лбу Рашида Тарира сжалась пара озадаченных зрачков, и он холодно произнес через магическую связь с центральной диспетчерской института: «Что произошло?» «Была ли утечка из моего Ящика Пандоры?» Ученики первого ранга из центральной диспетчерской тут же испуганно отозвались: «Н-нет-нет, наставник Рашид Тарир, никаких проблем не возникло». «Просто мы занимались техобслуживанием защитной системы института. Вышла небольшая накладка, поэтому активировалась автоматическая защита, но сейчас мы уже все отрегулировали». В глазу на лбу Рашида Тарира сжался недовольный зрачок: «Зеркальное кровавое проклятие — тончайшее искусство, без нужды не вздумайте его обновлять». «Если случится прокол, вашим способностям точно не по силам будет все исправить. Опять придется мне разгребать за вас дерьмо. Черт возьми, этот Северин окончательно выбыл из строя, прежние вложения пошли прахом, и теперь у меня в подчинении снова лишь кучка бездарей. Черт побери, до чего же я зол». «Почему среди моих подчиненных не может появиться такой талант, как Хусейн? Тогда мне не приходилось бы ежедневно выслушивать насмешки коллег!» Рашид Тарир вновь перевел внимание на изоляционную камеру, оборвал связь и пробормотал про себя: «Ничего страшного, как только я завершу это кровавое проклятие, направленный против учеников волшебника, моя репутация среди коллег очень скоро восстановится». «Эта система кровавых проклятий поистине восхитительна. Надо сказать спасибо Кровавому Владыке, который подарил мне эту идею и исходные данные. Полагаю, он просто до смерти ненавидит тех белых волшебников из Хижины Лилит, хе-хе-хе...» «Впрочем, как и я». …… В каком-то безымянном коридоре института Локк уже знал, что внутреннее пространство этого зеркала огромно, да и сам институт занимал немалую площадь. Хотя это место называлось институтом, по сути оно напоминало подземную экосистему. Плотность населения здесь была крайне низкой, даже ниже, чем в замках города-государства Коринф, так что по пути Локк не встретил ни единого черного волшебника. Вероятно, его забросило в зону, через которую редко кто ходит. Многие двери были заперты на магические сплавы и магические замки, и Локк не мог туда проникнуть. Локк выпил пузырек зелья прилива душ, чтобы восстановить ману, большая часть которой была израсходована при преодолении кровавой реки на входе. Он извлек из кольца звездного мира магическую карту, изображение на которой автоматически уменьшилось, показав зеленую точку, обозначающую его самого. На ней также горела красная точка, указывающая примерное местоположение Рашида Тарира. «Хм, расстояние между мной и Рашидом Тариром все-таки довольно приличное». «Знал бы — попросил Элагабала встроить в нее функцию отображения позиций товарищей. Просчитался, просчитался», — глядя в магическую карту и уточняя свое примерное положение, глаза Локка слегка блеснули. Судя по карте, его случайным образом перенесло аккурат к небольшой ресурсной базе черных волшебников. «До нее около ста метров, за углом как раз находится их маленькое хранилище ресурсов», — шагая по карте, Локк неожиданно обнаружил, что массивная дверь из магического сплава в это хранилище даже не заперта. К тому же двое сотрудников — учеников второго ранга и один ученик первого ранга, судя по всему, что-то перетаскивали внутри, поэтому дверь оставалась открытой. Заметив Локка, они разом испугались, но в следующую секунду две зловещие мандрагоры насквозь пробили сердца обоих учеников второго ранга. Из-за того, что магия растений пронзила их сердца, они мгновенно скончались. Тот ученик первого ранга попытался применить против Локка проклятие паралича, но Локк, выдержав этот удар благодаря магическому давлению и зелью изумрудной медвежьей желчи, бросился прямо на него. Зловещая мандрагора тут же обездвижила врага, а используя технику «Воинство из травы», Локк в одно мгновение нанес ему десять ударов. Это позволило напрямую отсечь конечности черному волшебнику — ученику первого ранга с запасом маны около 200, после чего заклинанием 【Оплетение сорняками】 и семенами железного пырея ему наглухо запечатали рот, уши, глаза и нос, лишив боеспособности без убийства. «Наконец-то я понял, каково это — когда Хусейн в одиночку сражался против семи учеников первого ранга», — ступая в малое хранилище ресурсов черных волшебников, подумал Локк. — «Разница между учениками первого ранга порой поистине больше, чем между человеком и собакой». Словно волк среди овец ворвался Локк в это хранилище, и глаза его засияли: «Какая невероятная удача — натолкнуться ровно на незапертое хранилище». «Это же...» «Вино проклятых опухолей». Локк увидел на полке пять крупных прозрачных стеклянных бутылей, в которых плавала субстанция из черных наростов. Не церемонясь, Локк откупорил одну емкость и сделал глоток. Тут же он почувствовал, как некая проклятая сила стремительно преобразуется в чистейшую ментальную энергию, повышая его собственный объем маны. «Сорвал куш. Вино проклятых опухолей изготавливают путем дистилляции особых проклятых существ, и после приема ученики волшебника могут навсегда увеличить запас ментальной силы», — рассудил Локк. — «Хотя по эффективности оно далеко уступает спинному мозгу подземного червя Тартара, да и при частых приемах быстро вырабатывается толерантность...» «Но даже такой улов можно считать приятной неожиданностью». Об этой вещице он узнал лишь от двух своих рабов из числа черных волшебников: Кровавое Проклятие награждало ею лишь учеников за особые заслуги, по статусу она примерно соответствовала зелью Слез Звезд и Кровавому Паслену в Хижине Лилит. Однако поскольку прежде Локк никогда не пил подобного вина, оно действительно помогло ему нарастить немного маны — это был секретный рецепт и фирменный секрет Кровавого Проклятия. Окинув взглядом полки, Локк заметил, что помимо вина проклятых опухолей там хранится множество проклятых предметов и материалов: желудки-поглотители проклятий, кровавые пупки, иглы для сшивания обиды и прочее... Хотя особой пользы ему это не принесло, ничто не мешало Локку с помощью трех кустов зловещей мандрагоры, словно бесчисленными щупальцами, в мгновение ока подчистую вычистить этот небольшой склад ресурсов. В конце концов, позже он просто сбыл бы все оптом на рынке Химера и выручил бы целое состояние! «Просто великолепно», — Локк успокоил дыхание. — «Неужели таковы будничные ощущения черных волшебников?» «Спокойно, спокойно, я ведь белый волшебник». ---------- Исчезновение ведьмы Софии «Я полностью опустошил этот склад», — Локк вышел из хранилища и произнес: «Чтобы не столкнуться снова с черными волшебниками внезапно, лучше предпринять кое-какие меры». «Если хотя бы один из черных волшебников сбежит, возникнут большие проблемы». Локк тихо произнес заклинание 【Призыв могильного духа】, и в тот же миг перед его глазами словно лазерным сканером просканировало весь коридор института, а прямо перед ним стали появляться строки информации на языке модо. Два невидимых могильных духа устремились влево и вправо, исследуя коридор вперед и назад, причем они всегда держались на расстоянии ста метров впереди него. Благодаря такому методу, даже столкнувшись с черными волшебниками лоб в лоб, он успел бы среагировать. Локк посмотрел на магическую карту в руке: с ее помощью он мог свободно перемещаться по этому институту, обходя всевозможные магические механизмы и магические ловушки. Конечно, качество магических ловушек Кровавого Проклятия было посредственным — в общем-то, ничего особенного. «Места, куда попадали наставница и остальные, скорее всего, распределились случайно, а я сейчас нахожусь на самой южной окраине института». «Я могу заставить могильных духов отыскать их, тем более в этом институте у меня есть свой шпион», — сказал Локк. — «Через могильного духа, привязанного к нему... Хм?» «А старший сокурсник Энди действует слишком быстро. Он наверняка не использовал магию в полную силу и, опираясь лишь на базовый запас маны и один высококлассный чародейский предмет, устроил резню среди черных волшебников второго ранга из зала проклятий, которые отвечали за свертывание проклятых формул». «Должно быть, всё дело в его глубоком понимании магии огня из направления магии школы разрушения. Старший сокурсник Энди и старший сокурсник Альберт обладают задатками, позволяющими им вскоре стать истинными волшебниками». В этот момент через могильного духа на теле Леони Мерфи Локк увидел капитана Энди, стоявшего рядом с ведьмой Габриэль и сжимавшего в руке зачарованный меч волшебника Кандиса. Капитан Энди держал в руке полыхающий двуручный меч, а вокруг него валялись сплошные превращенные в угольки трупы. Вооружившись мечом волшебника Кандиса, он одним ударом прикончил здешнего начальника — ученика второго ранга. В одно мгновение тело этого начальника превратилось в уголь, а сам он целиком окутался пламенем. Огненный вихрь накрыл его, и он даже не успел издать крик ужаса, как пламя уничтожило его горло. Пироман Энди уже собирался взмахнуть огненным мечом на испуганно присевшего на корточки Леони Мерфи, как вдруг нахмурился, чуть отвел меч в сторону и ударил им в пол — обсидиан под ногами мгновенно оплавился, превратившись в огромную лужу стеклянной крошки. Энди приподнял брови: «Локк? Этот червь из числа черных волшебников — твой человек? Я чувствую твое магическое давление». Голос раздался прямо за спиной Леони Мерфи: «Верно, старший сокурсник Энди. Это мой человек». В ту же секунду невидимый могильный дух за спиной Леони Мерфи под воздействием древней крови Трехглазого тигроглазого кота Локка начал обретать форму: изнутри него родился новый дух в маске фараона, полностью заменив прежний облик. Леони Мерфи испуганно вздрогнул, ощутив, как тяжелое давящее чувство опустилось ему на голову. Призрак, паразитировавший на его теле, претерпел какое-то кардинальное изменение. Однако Леони Мерфи тут же просиял: «Господин?» «Уважаемые белые волшебники, я — раб моего господина из черных волшебников, не убивайте меня, я ваш слуга, я свой». Леони Мерфи с торжеством покосился на начальника, который всё это время третировал его, а теперь лежал перед ним обугленным трупом. Он вновь мысленно похвалил себя за то, что когда-то рискнул и согласился служить Локку. Энди убрал меч волшебника, посмотрел на могильного духа в маске фараона и, приподняв брови, произнес: «Приемы археолога? Недурно. Археологи — это ведь ключевые специалисты среди черных волшебников. Младший сокурсник Локк, ты сумел овладеть даже этой магической дисциплиной». «Прекрасно, если в нашей команде есть археолог, это сильно поможет нынешней операции». Локк передал через могильного духа: «Старший сокурсник Энди, госпожа Габриэль, а где моя наставница и старший сокурсник Альберт?» Пироман Энди тотчас ответил: «Младший сокурсник Локк, меня и ведьму Габриэль забросило сюда случайным образом, и мне поневоле пришлось перебить всех учеников черных волшебников, что попались мне на глаза». «В момент, когда нас накрыл удар от автоматической защитной системы института, я успел схватить ведьму Габриэль и с помощью особых тайных техник обеспечил нам синхронное перемещение». «Но, к сожалению, я не знаю точного местонахождения ведьмы Софии и Альберта — они, судя по всему, продолжают действовать в одиночку. Впрочем, не беда: ведьма Габриэль сильна в школе прорицания, она непременно отыщет их обоих». «Изначально мы планировали помочь ведьме Софии незаметно подобраться к нашей главной цели, после чего она должна была расправиться с истинным волшебником, а мы — мгновенно отступить во время ее удара. Кто же знал, что всё пойдет не по плану». Ведьма Габриэль кивнула: «Я не переживаю за безопасность ведьмы Софии. Локк, твоя наставница куда сильнее меня; пожалуй, во всей академии лишь уважаемый Харлен Велла, госпожа Морган, директор и семеро старших советников превосходят ее по силе». «Поэтому я беспокоюсь только об Альберте, остается надеяться на его удачу». В руках у ведьмы Габриэль находился чародейский предмет первого круга, напоминавший рыболовную сеть. Она произнесла: «Это ловец снов, магический артефакт школы прорицания. Он позволяет выслеживать цели через поимку их снов, и с его помощью мы можем узнать координаты Софии и Альберта. Но странно: ловец снов почему-то вообще не дает никаких данных о твоей наставнице, зато местонахождение Альберта определяется успешно». «Давайте сначала соединимся с Альбертом, а там видно будет. Твоя наставница — человек, мотивы которого мне не понять, наверняка у нее свои планы». «Я передам тебе координаты Альберта... кстати, у тебя же есть магическая карта? Поделись ею с нами. Объединив твою карту и мой ловец снов, мы запросто отыщем Альберта». Локк тут же передал им через могильного духа указания, основанные на полученных от ведьмы Габриэль координатах: «Я пока не освоил 【Историческую проекцию】 археолога. Но я могу командовать вами через могильного духа, подсказывая дорогу». «Альберт, судя по всему, находится в зоне карантинных изоляторов. Туда ведут ровно шесть путей, но пять из них крайне опасны: на них либо располагаются точки отдыха учеников черных волшебников, либо установлены серьезные системы безопасности». «Безопасный маршрут всего один. Он чуть длиннее, зато позволяет обойти все ключевые преграды и не привлекать лишнего внимания врага». «На пути попадется лишь один защитный коридор, избежать его не удастся, и он усеян проклятыми ловушками. Но мы можем быстро преодолеть его с помощью какой-нибудь летной магии. У меня как раз припасено одно летающее магическое растение, к тому же я изучил заклинания растительной мимикрии». Энди и ведьма Габриэль согласно закивали: наличие магической карты и впрямь решало массу проблем. Энди вдруг заговорил: «Локк, есть одна проблема: у меня нет заклинаний полета. У ведьмы Габриэль они имеются, но ей нельзя использовать магию первого круга, иначе мы спугнем врага». «У Альберта тоже нет летных чар. Если всё обстоит так, как ты говоришь, он физически не сможет выбраться из той зоны, где застрял. Получается, он заперт в определенном секторе института». Лишь теперь Локк сообразил: и правда, способность к полету на уровне ученика — большая редкость. Ведьма Габриэль тут же произнесла: «Локк, тогда задача по спасению Альберта ложится на твои плечи». «Мы с Энди продолжим действовать по изначальному плану и попытаемся подобраться к Рашиду Тариру. Интуиция подсказывает мне, что лучше придерживаться первоначальной стратегии: будем считать, что ведьма София в полной безопасности, а ее исчезновение — часть ее собственного замысла. И когда мы приблизимся к Рашиду Тариру, она тоже сможет выйти с ним на контакт». Ведьма Габриэль добавила: «Я абсолютно уверена в Софии. Если она что-то задумала, то непременно добьется своего». «Поэтому, Локк, спасение Альберта зависит от тебя». Локк на мгновение замолчал, ощутив всю меру доверия со стороны ведьмы Габриэль и тяжесть возложенной ответственности, после чего ответил: «Хорошо, госпожа Габриэль, я верну старшего сокурсника Альберта». Энди неожиданно вставил: «Но есть еще одна проблема: я только что был вынужден перебить слишком много учеников черных волшебников, а на них было завязано множество проклятий. Если все они рухнут одновременно, это неизбежно привлечет внимание центрального пульта управления института». «Впрочем, у меня не было выбора — ведьма Габриэль не могла вступать в бой, а у меня нет контроля... я не силен в подобных вещах. Вот будь со мной рядом Альберт или ты, Локк, всё прошло бы иначе». Локк задумался: это и вправду могло стать проблемой. Если погибнет столько черных волшебников второго ранга, все проклятия на них мгновенно рассеются, а для невидимой сети проклятий подобное потрясение окажется чересчур заметным. Леони Мерфи, всё это время прижимавшийся к полу и прислушивавшийся к разговору господина с его друзьями, вдруг ожил в глазах. Он торопливо выкрикнул: «Уважаемые господа... У... У меня есть способ!» «По крайней мере, выиграть немного времени точно удастся». Энди, ведьма Габриэль и могильный дух синхронно уставились на Леони Мерфи. Локк холодно произнес голосом могильного духа: «Говори». Леони Мерфи тут же подобострастно заискивающе уставился на Локка: «Господин, я могу сымитировать утечку лабораторных проклятых предметов, которая якобы привела к массовой гибели». «Подобное здесь случается сплошь и рядом, так что никто не заподозрит неладное». «Я могу прямо сейчас задействовать в зале проклятий 【двустороннее звуковое проклятие】 и передать господам ученикам первого ранга из центрального пульта управления, что здесь произошла серьезная авария в лаборатории». Ведьма Габриэль слегка кивнула: «Годится». Энди тоже счел эту идею здравой: «Локк, пусть твой раб из черных волшебников сделает это, но следи, чтобы он не вздумал строить козни. Все эти черные волшебники те еще хитрецы». Энди приставил свой огненный меч к шее Леони Мерфи и, словно извиняясь перед Локком за проявленное недоверие, пояснил: «В молодости меня уже обманывал шпион черных волшебников, я чуть не совершил фатальную ошибку, стоившую жизни всему моему отряду». «Ни единому из этих черных волшебников нельзя верить». Хотя сам Локк вовсе не сомневался в преданности Леони Мерфи — ведь тот свято верил, будто Локк в любой момент способен прочесть его мысли, — Но Локк всё же молчаливо одобрил поступок Энди. Локк холодно приказал Леони Мерфи: «Леони, немедленно доложи в центр управления института об утечке в лаборатории». «Старший сокурсник, уважаемая ведьма Габриэль, я отправляюсь на выручку старшему сокурснику Альберту». «Вам же советую побыстрее покинуть этот сектор: подозреваю, вскоре они перекроют здесь все пути». …… В центральном пульте управления один из черных волшебников — ученик первого ранга — на миг замер, охваченный дурным предчувствием: «В телах тридцати с лишним учеников второго ранга внезапно начали исчезать проклятия... С чего бы это вдруг столько народу подохло?» «Причем большинство из зала проклятий — те бездари, что отвечали за высшую геометрию свертывания проклятых формул, да еще парочка учеников второго ранга из других секторов». «Что тут вообще творится?» «Проклятье, только Северин умеет напрямую разглядывать через их проклятия то, что происходило перед их глазами. У меня нет таких полномочий, но сейчас Северин...» Он уже собирался доложить об аномалии старшему проклинателю 【Рашиду Тариру】, как вдруг в его сторону скользнула тонкая нить проклятия, на обратном конце которой таился сложный геометрический узор высшего порядка. Используя двустороннее звуковое проклятие — простое проклятие 0,3 круга, — Леони связался с центральным пультом управления. Изначально двустороннее звуковое проклятие создавалось лишь для нападения и изматывания врагов: поражая цель, оно заставляло ее вечно слышать чужой голос в своей голове — во время еды, сна, работы или медитации, — тем самым подтачивая психику противника. Позже один из черных волшебников первого ранга, изучая звуковые проклятия, случайно развернул геометрический узор исходного заклинания на 180 градусов, сложив и продублировав его. В итоге получилась система двусторонней связи, и атакующие чары превратились в функциональное магическое проклятие. Тревожный голос Леони зазвучал из пустоты: «Докладываю, господин... В лаборатории произошла утечка проклятого предмета, все вокруг мертвы». «Умоляю, спасите нас...» Черный волшебник первого ранга на секунду растерялся, а затем испуганно выпалил: «Даже при утечке подопытного образца столько людей разом погибнуть не могло! Неужели это утечка из ящика Пандоры?» «Если это так... дело дрянь. Это ведь экспериментальные образцы кровавых проклятий, созданные специально против учеников!» «Ты, бездарь, немедленно убирайся из этого сектора! Через пять минут я заблокирую там все двери из магического сплава и запру магические замки». «Живо сматывайся оттуда и дуй прямо в центральный пункт управления докладывать детали». Черный волшебник первого ранга страшно нервничал: «Если и впрямь утекла ящик Пандоры, об этом придется докладывать учителю. Нет, погодите-ка, если я доложу сейчас, учитель сорвет на мне всю злость». «Тогда мне крышка». «Я вовсе не жажду повторить судьбу Северина». «Выход один: сперва разобраться во всём самому, а когда ситуация придет под контроль, доложить наверх — тогда и гнева учителя удастся избежать». «Так что сначала дождемся этого никчемного ученика второго ранга, а там посмотрим». ---------- Истинное лицо проекта высшего класса В коридоре института Локк достал из кольца звездного мира большой зеленохохлатый банан. У этого магического растения была лишь одна пара листьев, а ствол уже усох, уменьшившись до размеров человеческой ладони. На нем виднелось множество воздушных корней, напоминавших корни женьшеня; обнаженные снаружи, они непрерывно поглощали энергию из воздуха. Локк брызнул немного улучшенного питательного раствора на корни большого зеленохохлатого банана — во время боя магическим растениям часто требуется подпитка питательным раствором, чтобы поддерживать свое состояние. В конце концов, магическое растение — живой организм, и хотя его ментальная сила вплетена в собственную ману, ему все же требуются питательные вещества для поддержания функций. Затем Локк применил мимикрию полета: хищная птица. Пара листьев большого зеленохохлатого банана у него за спиной автоматически среагировала на изменения воздушных потоков и начала менять направление. Широкие листья банана, сложившись в крылья, превратились в крылья хищной птицы и, разгоняя воздух, позволили Локку быстро полететь вперед. В то же время Локк управлял двумя могильными духами. Воспользовавшись тем, что его собственная базовая скорость передвижения увеличилась, а могильные духи, не вселяясь в других существ, также обладают свойством повышенной базовой скорости передвижения, он продолжал вести их перед собой для поиска врагов. Продвигаясь в полете, он одновременно сверялся по магической карте с относительным местоположением, избегая бесчисленных врагов и магических ловушек. Примерно через двадцать минут Локк миновал туннель института и вышел к проходу, который выглядел совершенно заурядно, но на деле был сплошь усеян скрытыми невидимыми магическими ловушками с проклятиями. В этом туннеле висело множество подвесных украшений в виде звериных голов. Внутри этих звериных голов таились мощные проклятые заклинания. Самое коварное заключалось в том, что эти чары были искусно скрыты, и любой обычный волшебник принял бы это место за самый заурядный туннель. Но, умея читать на языке модо, Локк мог безошибочно распознать каждую спрятанную здесь магическую ловушку. «При моем нынешнем уровне магии пытаться обезвредить здешние ловушки — затея невероятно сложная, практически невыполнимая, — мысленно произнес летящий по воздуху Локк. — Единственный выход — применить растительную магию полета и проскочить этот коридор. К счастью, еще в Хижине Лилит я обратил внимание на этот коридор и потратил полдня на расчет времени, необходимого для перелета через него». «Если мои расчеты верны, этот коридор, должно быть, используется теми черными волшебниками для изоляции каких-то опасных подопытных. Понятия не имею, что скрывается за ним, но старшему сокурснику Альберту несказанно не повезло угодить сюда при случайной телепортации». Локк немного подумал: «Одной лишь базовой скорости большого зеленохохлатого банана все же недостаточно для полной безопасности. Впрочем, я подготовил запасной вариант». Из кольца звездного мира Локк извлек одноразовый низкоранговый чародейский предмет — ветряную бусину. Эффект от такого слабого артефакта весьма ограничен, но стоит он дешево — всего один магический камень за штуку. Но он как нельзя лучше подходил для взаимодействия с его редким магическим растением — большим зеленохохлатым бананом. Раздавив бусину элемента ветра, Локк мгновенно вызвал в коридоре института порыв попутного ветерка. Листья большого зеленохохлатого банана, уже трансформировавшегося в магическое существо — хищную птицу-ночницу, вновь автоматически подстроили угол, приспосабливаясь к изменению воздушного потока и корректируя собственную аэродинамическую структуру. Затем Локк на мгновение сосредоточил силы на месте и резко взмахнул крыльями, смахивающими на крылья магической хищной птицы. Позади него пронеслась волна невидимого воздуха, а сам он стремительно рванулся вперед. Превратившись в размытую тень, Локк пронесся сквозь этот коридор. В то же время в глазах всех звериных голов по обе стороны коридора вспыхнули алые лучи, и из подвесных голов брызнули потоки проклятых лучей. Локк каждый раз чудом разминался с этими проклятыми лучами, но стоило ему получить хоть один удар, как его тут же сбили бы на землю, после чего все проклятые лучи сосредоточились бы на нем и мгновенно обратили в прах смертельным проклятием. Однако по мере того, как шло время, скорость Локка не падала — напротив, она стремительно возрастала. Он постепенно стал отрываться от преследующих его проклятых лучей. Спустя три минуты, с капающим со лба градом пота, Локк успешно преодолел этот долгий коридор. Локк достал флакон зелья прилива душ, осушил его и принялся восстанавливать ману. Только что ради преодоления коридора с магическими ловушками он единовременно сжег большую часть своей маны, благодаря чему скорость так сильно возросла, а проклятые лучи попросту не успевали за ним. Локк оглянулся на большой зеленохохлатый банан у себя за спиной и убедился, что растение чувствует себя отлично и не пострадало от кратковременного притока огромного объема маны, избежав повреждений корней, стебля и листьев. «Качество этого синтезированного магического растения превосходно. Если бы удалось наладить его массовое производство, я бы озолотился». «Прорыв до уровня истинного волшебника требует накопления колоссальных магических ресурсов, и эту проблему тоже можно было бы решить. Вот только условие одно — сперва нужно преодолеть трудность массового производства редкого магического растения». Паря в воздухе, Локк принялся осматривать окрестности. Пролетев вперед около двух сотен метров, он наконец увидел истинный облик того, что скрывалось за коридором с магическими ловушками. Глядя на окутанные магией изоляционные камеры по обе стороны коридора, Локк помрачнел. «Это… Кровавое Проклятие, эти безумцы безумнее, чем я думал». «Так вот каково истинное лицо так называемого эксперимента по проекту высшего класса!» В изолированных камерах высшего класса, окруженных магическими барьерами по обе стороны коридора, находились всевозможные ученики волшебников: от учеников третьего ранга до второго и первого рангов. Среди них попадались как стажеры темных волшебников, так и ученики белых волшебников, захваченные на поле боя. На телах всех этих учеников виднелись следы тяжелейших магических модификаций. Судя по всему, это было творение рук старшего проклинателя по имени Рашид Тарир. Кроме того, на их лицах и руках имелись следы заражения различными микроскопическими проклятыми биологическими организмами — ядрами чумы, коррозийными проклятыми зачатками и тому подобным. В некоторых камерах Локк даже заметил контейнеры с питательной средой, которые Рашид Тарир использовал специально для культивации определенных микроскопических проклятых организмов. Паря в воздухе, он бросил взгляд вниз: на самом дне этого коридора текла ярко-зеленая река сильной кислоты, из-за чего внизу не оставалось ни единого места для приземления. Вероятно, это было еще одно специальное устройство для надежного удержания подопытных и экспериментальных материалов. К счастью, он умел летать. Локк опустился перед изоляционной камерой, где было выставлено множество чанов для культивации ростом с человека, и вчитался в схематичные диаграммы на них: «Попытка модифицировать при помощи невидимых глазу микроорганизмов (организмов микромирного масштаба, чуть крупнее компонентов магических структур и факторов родословной) с превращением их в микроскопические проклятые организмы для дальнейшего распространения кровавого проклятия…» «Главная проблема магии проклятий заключается в необходимости носителя для передачи. Обычная магия проклятий требует физического контакта и нанесения ущерба для распространения чар». Локк понял суть: «Но ядра чумы и коррозийные проклятые зачатки, созданные на основе модифицированных микроорганизмов, в процессе распространения способны одновременно удовлетворять условиям контакта и нанесения вреда противнику. К тому же они обладают способностью к самовоспроизводству и быстрому размножению за короткое время, а также высочайшей адаптивностью к любым зельям». «Прототипами этих микроскопических проклятых организмов, должно быть, послужили те самые проклятые существа с Кроваворожденной Пустоши». «А истинные волшебники уже могут начать изучение микроскопического мира. Именно поэтому Кровавое Проклятие попыталось использовать высокую заразность и мощную адаптивность крошечных проклятых организмов для распространения своей магии кровавого проклятия». «Способность магии кровавого проклятия к распространению и без того носит концептуальный, цепной характер, а если соединить ее с заразностью и адаптивностью микроорганизмов, то…» Локк приподнял брови: «Неудивительно, что это проект высшего класса Кровавого Проклятия. Если его удастся завершить, он действительно способен перевернуть ход войн волшебников». «Однако удача явно не на стороне Кровавого Проклятия. Чтобы моя наставница ведьма София покинула Хижину Лилит, ей необходимо уничтожить Рашида Тарира, а это неминуемо приведет к краху столь грандиозного проекта высшего класса». «Все их изощренные планы в итоге окажутся тщетными». Глядя на хранившиеся в этих камерах ядра чумы и коррозийные проклятые зачатки, измененные с помощью магии проклятий, Локк вдруг почувствовал, как в голове зарождается неудержимый порыв. «Что произойдет, если вырастить на этих микроскопических проклятых организмах, созданных магией проклятий, мой изумрудный ирисовый лишайник?» «Изумрудный ирисовый лишайник обладает сверхъестественной адаптивностью, возможно, благодаря этому он сможет продолжить эволюцию». «Однако при условии, что эти микроскопические проклятые организмы способны заражать растения». Осмотрев все вокруг, Локк нахмурился. «В чем дело? Ни один из микроскопических проклятых организмов в этих камерах не способен поражать магические растения. Коррозийный проклятый зачаток, полученный из распространенного грибкового заболевания магических растений, оказался лишен способности заражать растительность в процессе модификации». «Это дело рук Рашида Тарира? Он принял меры предосторожности, чтобы селекционеры не воспользовались этими микроорганизмами?» Испытывая легкое разочарование — он только что нащупал прекрасное направление для исследований, как вдруг оказался вынужден от него отказаться, — Локк продолжил поиски в надежде обнаружить пригодные микроорганизмы. «Похоже, все эти микроскопические проклятые организмы — лишь неудачные образцы. Настоящие успешные экземпляры, или хотя бы близкие к успеху, наверняка хранятся в ключевой лаборатории института. А это всего лишь склад бракованных отходов». Локк подумал: «Быть может, попав в ключевую лабораторию, я отыщу нужные мне микроскопические проклятые организмы». Продолжая полет вперед, Локк заметил в некоторых изоляционных камерах учеников белых волшебников, которые явно были студентами его родной Хижины Лилит. Некоторые из них пытались позвать Локка на помощь. Однако Локк мог лишь нахмуриться и с сожалением пролететь мимо: эти люди были слишком сильно заражены микроскопическими проклятыми организмами, способными поражать человеческие тела, и стоило выпустить их наружу, как тучи этих тварей мгновенно заразили бы и его самого. Хотя при нем имелось зелье изумрудной медвежьей желчи, рисковать без особой нужды не стоило. Его текущей главной задачей оставалось как можно быстрее найти Альберта. Стоит ведьме София расправиться с Рашидом Тариром, и всех этих несчастных при необходимости можно будет спасти попутно. В данный момент превыше всего общие интересы, к тому же с обитателями этих камер он не был знаком и не имел никаких родственных связей. Внезапно взмывший в воздух Локк замер: в одной из камер высшего класса впереди находился самый настоящий истинный волшебник! Сначала Локк решил, что ему померещилось, но, прислушавшись еще раз, отчетливо ощутил идущую изнутри колоссальную ману истинного мага. Локк подлетел ближе и увидел, что та истинная волшебница сидит на изящном стуле. В отличие от других карантинных палат, в этой имелась кое-какая простая мебель, а сама она была одета в относительно чистые и аккуратные одежды. Судя по внешности, это была юная девушка — истинный волшебник. Она выглядела даже моложе ведьмы Софии, хотя Локк прекрасно понимал, что судить по ее лицу о настоящем возрасте нельзя — у волшебников есть масса способов поддерживать молодость. Судя по ауре ее души, этой женщине вполне могло быть больше двух сотен лет. Тогда как реальный возраст ведьмы Софии даже сейчас не перевалил за тридцать. Ниже шеи эта женщина-волшебница полностью превратилась в камень — судя по всему, она стала жертвой какого-то мощнейшего проклятия, и плоть осталась живой лишь на голове. На ее теле также проступали следы заражения микроскопическими проклятыми организмами, хотя и не столь сильные. «Не может быть! Рашид Тарир захватил в плен еще и женщину — истинного волшебника — в качестве подопытной?» Лицо Локка неуловимо изменилось. С одной стороны, это свидетельствовало о силе Рашида Тарира, с другой — подчеркивало колоссальное значение этого института проклятий для организации Кровавое Проклятие. По своей значимости он далеко превосходил обычный Институт проклятий. Внимательно изучив эмблему на одежде этой ведьмы первого круга, Локк ошеломленно произнес: «Воронье Гнездо?» «Кажется, это та самая небольшая организация волшебников, к которой когда-то присоединился Код». «В том магическом объединении вроде бы состоял всего один истинный волшебник, и если даже единственный истинный волшебник этой организации схвачен, то Код…» Код был перспективным учеником с первым уровнем таланта, который вместе с Патти и самим Локком создал тайное общество на континенте Корфу. В те годы он приступил к изучению магии даже раньше самого Локка. В первые полгода освоения чар темп его обучения опережал успехи Локка. Видимо, услышав голос Локка, ведьма первого круга из Вороньего Гнезда устало приоткрыла глаза и с удивлением уставилась на юношу. «Белый волшебник?» «Ты волшебник из Хижины Лилит?» «Как такое возможно, что ты сумел проскользнуть мимо внимания Рашида Тарира и добраться сюда? Очередная уловка, чтобы сломить мою душевную защиту?» Ведьма первого круга, похоже, не до конца верила в происходящее и воззрилась на Локка взглядом, в котором смешались подозрительность и недоверие. Поколебавшись немного, Локк отвесил ей легкий поклон. «Уважаемая истинная волшебница, вы, судя по всему, не состоите в Кровавом Проклятии». «Вы из Вороньего Гнезда? У меня есть друг по имени Код, не подскажете, где он сейчас находится? Он в безопасности?» Ведьма первого круга из Вороньего Гнезда слегка прищурилась: «Код? Тот малыш, что недавно вступил в наше объединение?» «Полагаю, его либо убили люди Кровавого Проклятия, либо забрали в плен, мне это неизвестно». Ведьма первого круга с подозрением посмотрела на Локка. «Из-за жадности я попыталась украсть сокровище Рашида Тарира, в результате чего он наложил на этот предмет кровавое проклятие окаменения, срабатывающее от одного прикосновения». «Увы, в итоге я сама угодила в его ловушку. Кто бы ты ни был, убирайся отсюда как можно скорее. Рашид Тарир… он не рядовой маг. Он волшебник первого круга на стадии газификации, а его познания в магии проклятий намного превосходят все мои представления». «Это ужасно…» «Юноша, пока у тебя еще осталась способность к бегству, уноси ноги изо всех сил. Надеюсь, тебе удастся спастись». «Если выберешься отсюда, не мог бы ты разыскать выживших из Вороньего Гнезда? Хотя сейчас мне нечем расплатиться с тобой за услугу…» Обменявшись с ней еще несколькими репликами и убедившись, что у него нет средств снять с нее окаменение первого круга, Локк решил не продолжать пустой разговор — куда важнее было поскорее отыскать Альберта. Тихо прошептав заклинание, Локк заставил большой зеленохохлатый банан, принявший форму хищной птицы, резко взмахнуть листьями. Поток воздуха устремил его вперед со страшной силой. Этот институт проклятий оказался куда опаснее, чем он предполагал; оставалось лишь надеяться, что наставница действительно способна прикончить Рашида Тарира. ---------- Модификация легиона гулей коррозийными проклятыми зачатками «Нашел! Хм? А за моим старшим сокурсником увязалось что-то многовато монстров». Находясь в полете, Локк снова осушил флакон зелья прилива душ, чтобы восполнить огромный запас маны, расходуемый на поддержание способности к полету. В тот же миг, как он выпил зелье прилива душ, из глубин его души хлынули потоки маны. Словно автоматически наполняемый бассейн, они вернули его запас маны в состояние на пике сил. Тем временем Локк с помощью двух невидимых могильных духов обнаружил Альберта. В тот момент Альберт отбивался от целой толпы гулей, а за ним следовал ученик первого ранга из Хижины Лилит, зараженный особым микроскопическим проклятым организмом. Очевидно, Альберт рискнул жизнью, чтобы спасти хорошо знакомого друга, из-за чего из зоны повышенного карантина вырвалось бесчисленное множество гулей, которые и начали их окружать. В ту пору Альберт вел бой с огромным количеством гулей. Сбежав из зоны повышенного карантина, эти гули умудрились выделить часть сил на то, чтобы целенаправленно крушить другие закрытые сектора и выпускать на свободу находившиеся там легионы гулей. Судя по всему, эти гули подверглись модификации со стороны старшего проклинателя Рашида Тарира, и каждая такая тварь была далеко не проста. Вот только все они являлись бракованными результатами экспериментов со своими собственными изъянами, а потому до удачных образцов им было еще очень далеко. Сначала Локк слегка переживал, не заразился ли Альберт той особой микроскопической проклятой тварью после контакта со спасенным им учеником первого ранга из Хижины Лилит. Однако, судя по всему, Альберт был не только таким же помощником зельевара, как и он сам, но и обладал куда более глубокими познаниями в зельеварении, вплотную приблизившись к званию зельевара первого круга. Поэтому через могильного духа Локк заметил, что на самом деле на нем не было никаких следов заражения микроорганизмами. Альберт швырнул флакон полынного зелья в скопление преследовавших его гулей и применил заклинание тумана зелья, вызвав среди них зеленое облако. Полынное зелье способно рассеивать скверну и частицы отрицательной энергии, поэтому, когда множество гулей вдохнули его, состав зелья вступил в противоборство с внутренней энергией проклятий в их телах. На поверхности тел монстров заискрились разряды молний, после чего те рухнули на землю. Но это лишь немного затянуло время, поскольку вскоре гули снова поднялись с земли. Полынное зелье способно отгонять нежить, но проблема заключалась в том, что внутри этих гулей находилось огромное количество микроскопических проклятых организмов, которые непрерывно подпитывали их новой энергией проклятий. А потому традиционные методы борьбы помощников зельевара с гулями здесь уже не работали. Взгляд Альберта помрачнел. «Что за чертовщина, магия проклятий внутри этих гулей, похоже, опирается на какой-то особый посредник». «К тому же все эти гули — не обычная нежить. Придется использовать заклинания». В левой руке Альберта появился маленький и длинный бамбуковый меч, чье основание было черным и, словно цепь, обвивало его руку. Он применил сопутствующее заклинание растительной магии 0,9 круга 【Танец клинков из режущего бамбука】 и одним ударом разрубил пополам приближающегося гуля с телом, сплошь покрытым белыми костями. «Вот же твердая шкура!» — сжав зубы, проговорил Альберт, придерживая правой рукой другого ученика первого ранга. «Как эти гули умудрились добиться аномального разрастания всех костей в теле, да так, что даже ребра на груди срослись и соединились в сплошную костную пластину?» Он вновь применил 【Танец клинков из режущего бамбука】 и рассек надвое бронированного гуля, подобравшегося слишком близко. Поддерживаемый Альбертом ученик первого ранга Сисиф зашелся в яростном кашле и выплюнул сгустки крови, а в его глазах застыла тяжелая вина. «Прости, Альберт». «Если бы я знал, не стоило тебе меня спасать. Плохо будет, если ты сорвешь планы госпожи Софии.» «Те черные волшебники внедрили в тела этих существ микроскопические проклятые организмы. Чертовы проклятые твари заставляют эти трупы страдать от недугов, которыми болеют смертные, вроде аномального роста костей или увеличения внутренних органов, и с помощью таких болезненных признаков усиливают этих гулей.» «Они хотят таким образом укрепить легион проклятых гулей или даже вампиров, но, должно быть, это лишь одно из побочных направлений их исследований.» «Однако чем именно они занимаются на самом деле, я не знаю. Я изначально собирался передать эту весть в академию, да только меня обнаружили черные волшебники, и в итоге они провели надо мной эксперимент на живом существе, превратив меня в то, что ты видишь... кхе-кхе-кхе...» Ловкий гуль несся прямо на Альберта: его тело состояло из мутировавших клеток, зараженных коррозийными проклятыми зачатками, которые захватили нормальное функционирование организма, ежесекундно поддерживая температуру тела в шестьдесят градусов, без кожи и с клубами кровавого пара, валящими со всех сторон. Поскольку из-за паразитирующих мутировавших клеток функции его организма были развиты до предела, двигался он невероятно быстро, так что Альберт дважды промахнулся мечом. Сисиф предупредил Альберта: «Брось меня, эту обузу. Я уже бесполезен!» «Беги скорее.» Брови Альберта взлетели вверх: обвивавший корень его левой руки черный мечевидный бамбук вдруг зашевелился. Тихо прошептав заклинание, он направил эти черные, похожие на цепи корни бамбука на десяток окружавших его гулей. 0,8 круга 【Бамбуковые корневые цепи】! В то же время Альберт взмахнул черным бамбуковым мечом и разрубил все десять гулей надвое. Альберт произнес: «Конечно же, я волшебник. Если бы я посчитал, что не смогу спасти тебя и при этом навлеку беду на себя самого, то непременно бросил бы тебя.» «Но сейчас до этого еще очень далеко.» Альберт отпустил его и правой рукой достал из кольца звездного мира два флакона зелья стимулятора троллей. Один он выпил сам, а второй швырнул в воздух позади себя. «Сисиф, явился мой другой друг.» Опоенный зельем стимулятора троллей Альберт окутался красной маной, которая внезапно приобрела опасный оттенок. Хотя ее качество и количество не изменились, свойства маны стали предельно атакующими и специализированными, из-за чего даже черный бамбуковый меч в левой руке Альберта слегка покраснел. Теперь одним ударом меча Альберт мог прикончить трех-четырех специализированных гулей. Он безостановочно взмахивал редким магическим растением — черным бамбуковым мечом, и в мгновение ока земля у его ног усыпалась телами экспериментальных образцов гулей. В то же время шесть черно-белых зелий из какого-то места в небе полетели в самую гущу толпы гулей, и три порции черно-белого пламенного зелья взорвались одновременно. Среди гулей взметнулись три черно-белых огненных грибовидных облака. Сисиф ощутил стремительно приближающееся магическое давление невероятно высокого качества. «Что это за магическое давление?» «Я совершенно не припоминаю такого, оно не похоже на ауру учеников первого ранга из высших клубов нашей академии.» Альберт отозвался: «О, это мой новый друг.» Альберт крикнул вверх: «Локк, ты пришел. Извини, я тут навел слишком много шума». Локк поймал в воздухе брошенное Альбертом зелье стимулятора троллей и сразу же выпил его, повысив атакующую силу своей маны. Приземлившись, Локк подхватил обоих и, воспользовавшись моментом, пока толпу гулей бомбардировали зельями, утащил их в воздух, оторвавшись от преследователей и направляясь назад тем же путем. «Ничего страшного, я уже приказал своему информатору среди черных волшебников доложить в центральный пульт управления их института о том, что подопытные образцы вышли из-под контроля в огромных масштабах. Так что ты как раз помог мне дописать финальную часть этой лжи, и теперь, проверяя утечку в секторах, они обнаружат улики и действительно посчитают случившееся банальным сбоем экспериментов.» «Эти гули — не наши враги. Пусть те черные волшебники сами разбираются со своими собственными поделками.» «Чем мутнее вода, тем лучше!» ---------- Проклятое существо первого круга Локк, держа Альберта и Сисифа, пролетел над целым бассейном темно-зеленой едкой кислоты, оставив позади легион гулей, зараженных коррозийными проклятыми зачатками. Видя, что им удалось спастись, Сисиф тут же с облегчением выдохнул. Но стоило его натянутым нервам немного расслабиться, как у него вновь начался жестокий кашель, с которым он даже выхаркнул несколько сгустков крови. Локк же внимательно заметил, что в тех кровавых комках прослеживаются признаки коррозийных проклятых зачатков. Главной областью исследований старшего проклинателя Рашида Тарира в этом секретном проекте, судя по всему, были коррозийные проклятые зачатки внутри микроскопических проклятых организмов, тогда как изучение ядер чумы продвигалось куда хуже. А вот коррозийные проклятые зачатки, похоже, уже позволили создать по крайней мере одну партию кое-как годных мерзких штуковин. Заметив, насколько сильно ослаб Сисиф, Альберт немного подумал и сказал Локку: «Младший сокурсник Локк, продай Сисифу бутылек зелья изумрудной медвежьей желчи!» «Он долго не протянет». На лице Локка отразилось недоумение. «Что? Старший сокурсник Альберт, неужели у тебя самого нет более эффективного зелья против коррозийных проклятых зачатков? Глядя на тебя, я бы сказал, что ты вообще не заражен, и сам хотел попросить у тебя порцию». Альберт шлепнул себя по лбу. «Да ты не о том думаешь. Я не подхватил коррозийные проклятые зачатки лишь потому, что уже принимал твое зелье изумрудной медвежьей желчи, и с удивлением обнаружил, что оно как минимум способно усилить мой магический иммунитет». «Я же давно говорил: я не зельевар, специализирующийся на лечебных составах. В этом деле эксперт — ты». Альберт поинтересовался: «Хорошо ли помогает зелье стимулятора троллей? Это мой личный эксклюзивный рецепт». Находясь в полете, Локк кивнул. Зелье стимулятора троллей активировало его собственную ману, позволив при использовании растительной мимикрии увеличить скорость как минимум на двадцать процентов. Именно поэтому сейчас, когда он держал в обеих руках двух человек, его скорость полета оказалась всего на пять процентов ниже прежней. Локк открыл свое кольцо звездного мира и позволил Альберту самому достать бутылочку зелья изумрудной медвежьей желчи, причем платы за нее он требовать не стал. В конце концов, ту склянку зелья стимулятора троллей Альберт подарил ему сам, так что эту вещь можно было считать лишь обычным боевым расходом. Во время боевых действий о какой-либо коммерческой торговле речи не шло. Альберт влил в рот Сисифу зелье изумрудной медвежьей желчи, и его лицо мгновенно посветлело, обретя хоть капельку здорового цвета. Альберт с облегчением вздохнул и произнес: «Хорошо, что у тебя нашлось это чудодейственное средство, иначе Сисифу пришлось бы туго». Локк бросил взгляд на Сисифа и, продолжая полет, проговорил: «Но даже зелье изумрудной медвежьей желчи уже не способно полностью избавить его организм от коррозийных проклятых зачатков. Оно дает лишь временное подавление». «Истинная природа коррозийных проклятых зачатков — это магический грибок и проклятый организм. Обе эти штуки обладают свойством, из-за которого их невероятно трудно полностью уничтожить». «Он не похож на нас: мы изначально не были заражены, а повысив сопротивляемость магии, смогли противостоять этой заразе. Его же плоть и кровь изнутри поражены слишком большим количеством коррозийных проклятых зачатков. Нам остается лишь сначала доставить его в академию и позволить тамошним волшебникам первого круга поломать над этим голову». Сисиф подхватил самое что ни на есть настоящее проклятие волшебника первого круга, и обычные помощники зельеваров ничем не могли ему помочь. Сисиф выразил Локку свою благодарность: «Спасибо тебе». «Незнакомый волшебник». Локк обсудил с Альбертом возникшую проблему: «Но сейчас есть еще одна трудность, старший сокурсник Альберт». «Мы находимся в изолированной части института, отрезанной коридором с магическими ловушками». «Раньше я пробрался сюда, используя полетную магию и силой преодолев тот самый коридор с магическими ловушками». «Но сейчас, когда я тащу вас двоих, даже с учетом твоего зелья стимулятора троллей, я не уверен, что смогу снова проскочить сквозь тот коридор с проклятыми магическими ловушками». Локк рассудил: «В моем нынешнем состоянии я могу унести максимум одного человека. На это я изначально и рассчитывал». Стоило Локку произнести это, как Альберт и Сисиф тут же погрузились в глубокие раздумья. Действительно, среди них способностью к полетному колдовству обладал лишь один Локк. Но их было трое. Требовать от Локка в одиночку перетащить остальных двоих через коридор-ловушку, установленный старшим проклинателем — это слишком завышенные ожидания. Альберт внезапно выкрикнул: «Осторожно!» В тот же миг Локк заметил в полете, что три обвившие его правую руку зловещие мандрагоровые лозы внезапно окрасились в красный цвет, символизирующий смертельную опасность. Неизвестно откуда позади них появилось неузнаваемое, сплошь покрытое красными буграми монструозное создание без кожи, с поверхности тела которого валил кровавый пар. Оно протянуло к ним десять пальцев, и те в мгновение ока удлинились, превратившись в десяток щупалец, атаковавших Локка. Если бы Локк не предвидел угрозу заранее и не среагировал мгновенно, этих десяти щупалец хватило бы, чтобы проткнуть его насквозь за долю секунды. Локк резко затормозил в воздухе, мгновенно застыв на месте, благодаря чему щупальца рассекли пустоту. В то же время расположение листьев на спине большого зеленохохлатого банана быстро перестроилось, так что Локку почти не потребовалось времени на заминку — он тут же полетел в противоположном направлении, чередой уклоняясь от последующих атак жуткого монстра. Удлиняющиеся щупальца, словно копья, следовали за Локком по пятам, проносясь в сантиметрах от него и пробивая верхний свод коридора института. Альберт восхищенно отозвался: «Локк, а характеристики твоей летающей магической растительности и впрямь неплохи». «Все ли летающие магические растения так хороши? Раньше я не особо ими интересовался, но теперь вижу, что и мне пора поднакопить монет и купить одно». Альберт обернулся, разглядывая преследующего их монстра, и заметил: «Похоже, это самый сильный экземпляр среди всей той проклятой кучи неудачных опытов. К тому же от него исходит магическое давление, и я сильно подозреваю, что это гуль, выведенный учеником первого ранга». «Его физические возможности умудряются поспевать за нашей скоростью полета, а боевая мощь и вовсе находится на пределе ученического ранга». «Вполне возможно, что это творение рук самого Рашида Тарира. Если так, то это работа, над которой волшебник первого круга трудился всерьез, пусть она и наверняка оказалась браком… Локк, будь осторожен». Альберт пустил в ход колокольчик, обвитый вокруг среднего пальца правой руки, и с помощью заклинания 【Звуковой фейерверк】 выпустил по преследователям тридцать с лишним залпов подряд, обрушив на монстра град невидимых звуковых снарядов. Это оказалось куда мощнее того единственного выстрела Ангру, после которого тому требовалось время на передышку. В теле монстра образовалось более тридцати дыр размером с пиалу. Но его клетки тела, захваченные коррозийными проклятыми зачатками, с аномальной активностью быстро регенерировали, и за крайне короткое время оно восстановилось прямо на месте, вернув себе прежнюю форму, после чего снова бросилось в погоню. Этот ужасающий гуль издал яростный рев и, вздымая клубы кровавого пара, запрыгал по стенам институтского коридора, с бешеной скоростью преследуя Локка. Как бы Локк ни маневрировал в воздухе, оторваться от него так и не удавалось. ---------- Контратака Ока Персея «Осторожно~», — крикнул Альберт. В следующее мгновение проклятое создание первого круга прыгнуло на стену прямо над головой Локка, и его правая рука трансформировалась, превратившись в покрытый черным сиянием серп, который попытался обрушиться на большой зеленохохлатый банан за спиной Локка. Прямо под ними тянулась река сильной кислоты, и если бы их сбили, они рухнули бы прямо в едкую жидкость. Альберт с разворота применил заклинание 0,9 круга 【Танец клинков из режущего бамбука】, насильственно разрубив это ужасающее чудовище вдоль, а затем полоснув поперек, разделив его на четыре равные части. Мгновенная скорость атаки техники танца клинков из режущего бамбука была невероятно высока: в момент взмаха она превосходила и скорость атаки, и скорость передвижения этого мутировавшего гуля. Однако, стоило этому монстру распасться на четыре куска, как на нем не только не осталось никаких следов смерти, но каждая из двух оставшихся верхних половин тела выбросила по руке, превратившейся в залитый черным светом мясной серп, чтобы атаковать Локка и Альберта. «Волшебник… умри…» В этот критический момент Альберт крикнул: «Локк, уворачивайся!» Сисиф прокричал: «Брось меня, используй как приманку, Локк!» Локк нахмурился: в столь суматошной ситуации обычный человек наверняка растерялся бы и совершил массу ошибок. Но в этот момент он не только не испытал ни капли паники, но и стал еще более хладнокровным, его мысли замерли, как гладь древнего колодца, не затронутые ни единой эмоцией. Его зрачки слегка изменились, став золотистыми и вертикальными. «Если я брошу их, мне всё равно не сбежать. Жизненная сила и телесные функции этого гуля были усилены коррозийными проклятыми зачатками до предела. К тому же он переполнен ненавистью ко всем волшебникам: он преследует не нас, а любого мага без разбора», — быстро подумал Локк. — «Подождите, как бы его ни усилили, в основе его лежит магия проклятий». «Коррозийный проклятый зачаток — лишь вместилище, контейнер, а истинную работу выполняет сложная геометрическая структура проклятого заклинания внутри него». Локк немедленно извлек из кольца звездного мира щит из лишайника Глаза Персея и применил 【Моховой щит】 0,5 круга; тут же зеленое сияние закружилось по поверхности щита из лишайника Глаза Персея, образуя кольцо за кольцом из зеленого света. Эти зеленые кольца испускали магическое сияние модели заклинания 【Моховой щит】, и под управлением заклинания 0.5 круга щит из Глаза Персея встал между монстром и Локком с его спутниками. «Бряк~» «Лязг~» Мясной серп монстра высек тучи магических искр на поверхности щита из лишайника Глаза Персея, оставив на нем две глубокие борозды. Но удар мясного серпа, порожденного коррозийным проклятым зачатком, по Оку Персея также мгновенно заставил засветиться узоры глаз внутри Ока Персея, исторгнув волну кристально-чистого зеленого света. Магическое отражение! «Бах~» В одно мгновение монстр издал невиданный доселе вопль: «Волшебник… Ненавистный волшебник…» «Я ненавижу вас, я проклинаю вас…» «Однажды я перебью вас всех до единого…» Под воздействием магического отражения щита из лишайника Глаза Персея плоть этого превращенного коррозийным проклятым зачатком гуля начала разрушаться, распадаясь кусочек за кусочком и обнажая внутри его тела множество черных гиф коррозийного проклятого зачатка. Под воздействием магического отражения щита из лишайника Глаза Персея его плоть, казалось, уже не могла поддерживать свое существование, и черные гифы коррозийного зачатка лишь кое-как связывали оставшиеся клетки его тела, сгоняя их в единую массу. В этой жуткой обстановке его тело неожиданно раздулось, превратившись в сплошной мясной шар, усыпанный извивающимися щупальцами. Мясные щупальца вокруг этого шара замахали, словно жгутики, продолжая преследовать Локка и остальных, только на этот раз их скорость стала намного ниже и уже не поспевала за растительной мимикрией Локка в форме хищной птицы. У Локка даже нашлось свободное время, чтобы остановиться и бросить взгляд назад на чудовище: «Лишайник Глаза Персея по-прежнему обладает достаточной силой для контратаки против подобных монстров.» «В конце концов, лишайник Глаза Персея ранее уже обрел благодаря проклятию магических растений широкий спектр устойчивости к типичным проклятиям Кровавого Проклятия и соответствующую способность к магическому отражению.» «Тело того монстра, похоже, было разорвано моим лишайником Глаза Персея, его организм рухнул, и сейчас он находится в состоянии полной потери контроля. Из-за этого его скорость передвижения упала донельзя, и он совершенно не может за мной угнаться.» Локк нахмурился, глядя на преследовавшую его мутировавшую тварь, которая даже после превращения в мясной шар продолжала размахивать похожими на жгутики мясными щупальцами, пытаясь не отставать. Созданные старшими проклинателями проклятые существа выдались на редкость отвратительными. Если они и впрямь смогут создать с помощью коррозийных проклятых зачатков какую-нибудь дрянь, разве на поле боя не будут повсюду шнырять такие мерзкие создания? К счастью, выращенный им ранее лишайник Глаза Персея показал себя превосходно и только что сумел безупречно отразить проклятую энергию чудовища. Суть неизменна: как бы ни менялись структуры ваших проклятий и чем бы ни являлся носитель проклятой энергии, в конце концов, это всё та же магия проклятий, и лишайник Глаза Персея способен отразить её целиком! Проверив свой лишайник Глаза Персея, Локк обнаружил, что растение находится в полуразрушенном состоянии и выдержит, пожалуй, от силы еще одно применение. Все же необходимо как можно скорее разработать сопутствующие заклинания для использования лишайника Глаза Персея. Более того, на этой основе можно создать базовую модель-каркас заклинания с возможностью постоянной итерации, чтобы подготовиться к будущей серии защитных магических растений из лишайника Глаза Персея после собственного прорыва на первый круг волшебника. Увидев, что они миновали опасность, Альберт и Сисиф тут же с облегчением выдохнули. «Наконец-то оторвались от этой дряни», — Альберт посмотрел на парящий вокруг Локка и кружащийся в воздухе лишайник Глаза Персея и приподнял бровь. «Младший сокурсник Локк, откуда у тебя это редкое защитное магическое растение? Его защитный эффект против магии проклятий настолько потрясающ, что оно способно отразить даже бракованную поделку старшего проклинателя первого круга.» «Раньше я никогда не видел столь мощного защитного магического растения.» «У тебя, приятель, поистине немало редких магических растений. Запас прочности просто колоссальный.» Сисиф тоже, что случалось редко, вставил слово: «Вы абсолютно правы, господин Локк.» «Я тоже никогда не встречал подобных защитных магических растений. Неужели вы обнаружили их в каком-то месте как неизвестное дикое магическое растение? Хотя нет, на них заметны явные следы магической модификации — не похоже на дикие, скорее… они созданы в лаборатории.» Локк удивленно посмотрел на них обоих и слегка озадаченно произнес: «О, так я сам их вырастил.» «Они добыты не откуда-то еще. И это вовсе не какое-то редкое магическое растение, я могу производить их массово!» «В будущем я буду продавать их в лавке Зеркало Лиры, если захотите — сможете купить. Кстати, это моя конкурсная работа для конкурса магических растений; если она займет призовые места и получит заказ на централизованные закупки академии, вам даже покупать их не придется — сможете получать такое магическое растение прямо на передовой за боевые заслуги.» Локк странным взглядом посмотрел на обоих. «Что? В вашем понимании это считается редким магическим растением?» «Разве это можно назвать редким магическим растением?» Альберт и Сисиф какое-то время просто не знали, что и сказать. Сисиф горько улыбнулся и произнес: «Иногда мне действительно кажется, что у таких людей, как я, нет ничего общего с такими гениями, как вы.» Альберт же ответил: «Младший сокурсник Локк, ты шутишь.» Локк задумался. «Похоже, редкость магических растений — понятие относительное. Для всех волшебников, кроме меня, это растение на данный момент всё еще остается недоступным для покупки…» Локк внезапно обратился к ним с серьезным лицом: «Господа, вы оба владеете защитной магией растений, верно? Подойдут любые сопутствующие растительные заклинания для управления грибами, мхами и лишайниками.» «Я подарю вам два щита из лишайника Глаза Персея.» Локк добавил: «Только не отказывайтесь. Это часть сделки: выбравшись наружу, вы сможете выступить рекламой моих щитов из лишайника Глаза Персея.» Альберт отреагировал молниеносно: «Разумеется.» «Я понял, всё ради конкурса, так что нужна реклама, верно?» Очевидно, Альберт часто участвовал в подобных состязаниях и с ходу уловил, в чем нуждается Локк и каково его текущее положение. ---------- Дар черного мечевого бамбука Локк ненадолго нашел убежище, чтобы перевести дух, и передал две штуки лишайника Глаза Персея Альберту и Сисифу. Получив лишайник Глаза Персея, Альберт и Сисиф быстро подчинили это магическое растение с помощью освоенной ими магии растений. Особенно Альберт: он владел защитной моделью заклинания 0,8 круга, поэтому эффективность использования лишайника Глаза Персея у него оказалась даже выше, чем у самого Локка. Альберт немного испытал лишайник Глаза Персея в руке, а затем кивнул Локку: «Просто великолепно». «Прочность этого защитного магического растения даже выше, чем у шестеренчатой железной колючки». «К тому же против магии проклятий эффект этого магического растения… просто потрясающий!» «Судя по моему опыту, если мы сможем массово оснастить им людей, расстановка сил в войне нашей академии против Кровавого Проклятия сильно изменится». Бродивший по коридору лаборатории мутировавший гуль заметил их и с воплем бросился прямо на них. Альберт направил свое Око Персея и преградил путь этому гулю. Гуль врезался в Око Персея, и на сердцевине лишайника мгновенно вспыхнуло зеленое свечение. Раздался свистящий звук. Весь гуль мгновенно разделился на плоть и кровь и полностью разрушился, превратившись в кучу мертвых обрывков мяса. Поскольку находившиеся в его теле коррозийные проклятые зачатки были еще несовершеннее, под воздействием магического отражения эти зачатки полностью разрушились и окончательно развалились. Конечно, дело было еще и в том, что у Альберта было 800 единиц маны, к тому же он лучше разбирался в магии растений и мог полностью раскрыть потенциал лишайника Глаза Персея. Локк заметил, что в руках Альберта это магическое растение казалось в несколько раз прочнее, чем в его собственных. Впрочем, ничего страшного, для него в этом даже была польза. В конце концов, он всего лишь селекционер, поставляющий магические растения. Альберт посмотрел на окончательно погибшего от магического отражения гуля и бросил косой взгляд на Локка: «Сила этого магического растения… превосходит мое воображение. Если разработать специализированную магию растений…» «Локк, когда вернемся, я могу порекомендовать тебе несколько хороших исследовательских групп растений, с которыми у меня сложились неплохие отношения. С их способностями они наверняка смогут разработать защитные заклинания, подходящие для лишайника Глаза Персея». Альберт произнес: «Такое ощущение, что наконец-то появилась надежда избавиться от этого устаревшего защитного магического растения из Студии Зеленых Ростков». Альберт достал из кольца звездного мира колючку: ее листовые шипы напоминали шестеренки, а ветви и листья этого растения обладали естественной склонностью сцепляться друг с другом. Он тихо прошептал заклинание, и зубчатые шипы этой колючки тут же сами собой поползли по его телу, покрыв всю его поверхность и образовав шипастую броню. Локк с любопытством посмотрел на это растение: «И это тот самый проект защитного магического растения Студии Зеленых Ростков, который передается из поколения в поколение уже несколько сотен лет?» Альберт кивнул: «М-м, да». «Но теперь очевидно, что эта штука уступает твоему лишайнику Глаза Персея». Альберт задумался: «Локк, ты подарил мне отличный подарок. Значит, и я должен преподнести тебе что-нибудь в ответ». Он посмотрел на большой зеленохохлатый банан за спиной Локка, задумался и сказал: «К тому же, чтобы выбраться из этой закрытой зоны, нам все еще нужно твое редкое летающее магическое растение». «Давай так: я отдам тебе свое редкое магическое растение — черный мечевой бамбук». Локк с недоумением посмотрел на Альберта: «Старший сокурсник, зачем тебе отдавать мне свое излюбленное оружие из магических растений?» Альберт не стал объяснять сразу, а тихо прошептал заклинание, разрывающее слияние маны с черным мечевым бамбуком. Альберт глухо охнул, и корень черного мечевого бамбука, до этого обвивавший его левую руку, окончательно отделился от нее. При этом Альберт не остановился и продолжил читать заклинание, заставляя черные узловатые корни мечевого бамбука обвиться вокруг левой руки Локка: «Младший сокурсник Локк, расслабь ментальную силу и не сопротивляйся». «Я помогаю тебе быстро завершить слияние маны. Сейчас ситуация критическая, у тебя нет времени заниматься этим самостоятельно». «Раньше я слышал от тебя, что ты выпил зелье Сердце Древа, сваренное Софией, и в твоем теле есть энергия талмудского энта, так что ты должен справиться с моим черным мечевым бамбуком за короткое время». Локк почувствовал мощное магическое давление, исходившее от черного мечевого бамбука — это были характерные признаки магического давления Альберта, приближающегося к уровню волшебника первого круга. Этот черный мечевой бамбук так долго взращивался на мане Альберта, что оказался гораздо сильнее сородичей. Мощное магическое давление хлынуло на него от этого черного мечевого бамбука. «М? Это магическое растение… Внутри этого магического растения на самом деле может храниться магическое давление старшего сокурсника Альберта! Это особая разновидность магического растения, способная накапливать магическое давление. Оно может удерживать примерно сотню единиц магического давления». Подумал Локк. «Неужели старший сокурсник отдал мне это магическое растение именно поэтому? С ним я буду словно носить внешнее устройство усиления магического давления, что позволит мне на пустом месте поднять мое давление с чуть более чем пятисот до шести сотен с лишним». «При повышении базового давления возрастет и моя максимальная скорость полета при использовании магии полета растений, так что я смогу вылететь из коридора с магическими ловушками вместе с двумя людьми». Под заклинание Альберта корни черного мечевого бамбука полностью оплели левую руку Локка, разделив одно место с его собственной кливией. Магическое давление Альберта перекинулось с черного мечевого бамбука, и это давление, обладающее признаками первого круга, подпитало большой зеленохохлатый банан, заставив прожилки на его листьях слегка засветиться бледно-зеленым магическим сиянием. Словно зеленое стекло. Лицо Альберта слегка побледнело: очевидно, помощь чужому слиянию маны отнимала массу сил. «Вот и все». «Не думал, что это так утомительно. Я сохранил часть своего магического давления в черном мечевом бамбуке, так что теперь ты сможешь использовать его для полетов и боя». «Когда качество твоего магического давления приблизится к моему, сможешь заменить то, что я там оставил. У черного мечевого бамбука масса других полезных свойств, надеюсь, ты сумеешь их раскрыть». Локк спросил: «Но, старший сокурсник Альберт, а как же ты будешь сражаться?» Альберт улыбнулся: «Об этом не беспокойся. Черный мечевой бамбук — лишь мое боевое магическое растение второго эшелона, колокольчик — третьего, а самое мое любимое боевое магическое растение — 【Рассекающий пустоту изогнутолистный папоротник】». «Правда, он еще не вырос, это просто детеныш». «Чтобы вырастить высшее магическое растение первого круга до конца, требуется уйма магических ресурсов». «Впрочем, и этого пока достаточно. Будь оно еще сильнее, я бы уже не справился, и меня ждал бы откат от магического растения». В руке Альберта появилось папоротникообразное магическое растение, похожее на серп луны, чья поверхность была окутана вихрями из частиц элемента ветра. Локк в душе слегка восхитился: поистине достойный представитель Хижины Лилит, ученик первого ранга с наибольшими шансами стать истинным волшебником в этом поколении. Его накопления и впрямь впечатляли. Мало того что он подарил ему редчайшее из редких магических растений, так у него самого еще и остался детеныш магического растения первого круга. Альберт улыбнулся: «Младший сокурсник Локк, давай убираться отсюда и найдем твою наставницу с остальными». Локк уже собирался ответить, как вдруг почувствовал, как в сердце зародилось тяжелое давящее чувство — зловещая магическая сила обрушилась на все помещения лаборатории, словно рухнувшая гора. Темно-красные линии проклятий свисали прямо из воздуха, напоминая ивы. Лица Альберта, Локка и Сисифа вмиг переменились. То было магическое давление уровня истинного волшебника. Что случилось? Неужели Кровавое Проклятие наконец обнаружило их вторжение? В следующее мгновение эти линии проклятий транслировали голос старшего проклинателя Рашида Тарира: «Слушайте все: в лаборатории произошел серьезный инцидент с утечкой подопытных, изоляторы в зоне D в основном разрушены, начался страшный бунт гулей, ситуация полностью вышла из-под контроля». «В зонах C и B также зафиксированы частичные прорывы». «Немедленно во всем разобраться, проверить все зоны утечки подопытных, подавить все вышедшие из-под контроля ящики Пандоры и выяснить причины утечки!» «Это мой — Рашида Тарира — приказ!» «Неподчинившихся ждет смерть». ---------- Беспощадный боец, полностью уничтоживший черных волшебников Прошло немало времени, прежде чем этот мрачный и жуткий ужасающий магический напор рассеялся. Однако коридоры института уже были усеяны красными нитями проклятий — казалось, эти проклятые сущности вовсе не собирались исчезать и продолжали висеть в воздухе посреди проходов. Локк молча смотрел на эту картину, прекрасно понимая, что прикосновение к этим нитям проклятий вполне может привлечь внимание Рашида Тарира. Поэтому во время полета ему приходилось тщательно избегать этих повсюду висящих в воздухе нитей проклятий. Подхватив Альберта и Сисифа, Локк прошептал заклинание. Сидевший у него за спиной большой зеленохохлатый банан тут же вновь продемонстрировал черты, свойственные хищной птице: накопив силы в воздухе, он выплеснул назад струю воздуха и стремительно ринулся вперед. «Старший сокурсник, я должен ускорить свой уход из этой закрытой зоны, иначе черных волшебников здесь станет только больше», — произнес Локк. Не зная, чем именно занята его наставница ведьма София, он мог лишь продолжать следовать плану ведьмы Габриэль и остальных. Примерно через пять минут Локк долетел до того самого туннеля с магическими ловушками, который они уже преодолевали раньше, при помощи магии вызвал ветряную бусину и разрушил ее заклинанием, подняв легкий ветерок. Не задерживаясь ни на секунду, подпитываемый черным магическим давлением от черного мечевого бамбука, он бросился вперед. В тот же миг висевшие в коридоре звериные головы снова вспыхнули пучками темно-красных лучей проклятий, ударивших ему вслед. «Бум-м-м!» Позади Локка раздался мощный взрыв. Альберт оглянулся и только безмолвно открыл рот: «Что за чертовщина, Локк, у тебя на хвосте... Та самая неудачная проклятая форма жизни первого круга, которой ты разнес тело, она увязалась за нами...» Локк обернулся и увидел, что этот гигантский шар из плоти и крови неотступно следует за ними, отчаянно размахивая мясными щупальцами-жгутиками. Благодаря тому, что эти жгутики вращались подобно пропеллерам, скорость чудовища невероятно возросла, и оно почти настигло их. Только вот теперь этот особый измененный гуль, казалось, полностью лишился собственного разума. «Размножение... паразитизм... размножение...» «Распространение проклятий... сеяние боли...» Взгляд Локка стал ледяным. Бросив беглый взгляд на преследовавшего их монстра, он понял: сознание твари, похоже, было вытеснено коллективным разумом бесчисленных крошечных проклятых организмов. «Подобный брак не имеет никакой ценности. Как же я все-таки ненавижу Рашида Тарира». «Такой дряни меня не удержать!» Альберт и Сисиф с недоумением подняли головы на Локка. Локк был всего лишь учеником первого ранга, тогда как Рашид Тарир являлся истинным волшебником. Тем не менее, оба отчетливо улавливали в голосе Локка неприязнь, отторжение и даже легкое презрение к Рашиду Тариру. Альберт горько улыбнулся: в этот момент ему показалось, что он видит в Локке свою бывшую младшую сокурсницу, а ныне старшую сокурсницу — ведьму Софию. Альберт обратился к Локку: «Похоже, оно преодолело слабость в виде низкой скорости передвижения. К тому же я понятия не имею, как его убить. У тебя есть соображения, как с этим справиться?» Бросив взгляд назад, Локк подметил одну закономерность: каждый раз, когда лучи проклятий попадали в проклятую форму жизни первого круга, пораженные участки плоти чудовища вздувались. Однако распухшая плоть тут же начинала разрушаться еще сильнее. «Верно, эти коррозийные проклятые зачатки в конце концов всего лишь разновидность магического грибка», — вдруг сообразил Локк. — «Сколько проклятых формул способен выдержать один микроорганизм? Сколько энергии проклятий он может в себе удержать?» В его памяти быстро промелькнули все сведения о коррозийных проклятых зачатках, что он успел почерпнуть в зоне изоляции сектора D, и он кое в чем окончательно убедился. «Исследования Рашида Тарира так и не увенчались успехом главным образом потому, что он не смог решить проблему верхнего предела удерживаемой коррозийными проклятыми зачатками энергии, в то время как магия первого круга с легкостью этот предел превышает». «Мне нет смысла продолжать сражаться с этой тварью — это пустая трата времени. Достаточно просто позволить ей сгинуть в собственных ловушках Рашида Тарира». Подумав об этом, Локк выжал из полета максимум скорости, ускорившись еще на несколько делений и оставляя все летевшие ему в спину лучи проклятий далеко позади. А следовавший за ним проклятый объект первого круга тоже увеличил скорость, изо всех сил размахивая всеми жгутиками, словно ему не терпелось передать проклятие Локку и остальным. «Инфекция, распространение, боль... гул-л-л...» Множество лучей проклятий обрушилось на тело этого существа, отчего его плоть начала взрываться изнутри. Из-за чудовищного переизбытка энергии проклятий огромная масса коррозийных проклятых зачатков в его организме попросту разрушилась, деградировав обратно до магических, а то и обычных грибков. Тело монстра стремительно разрушалось и увядало. Одно из щупалец потянулось к спине Локка — тварь по-прежнему не желала сдаваться. Однако в следующий миг Локк резко взмыл вперед, и щупальце рассекло воздух. Спустя десять минут Локк стоял у выхода из туннеля с магическими ловушками и оглядывался назад: монстр полностью потерял форму, но все же кое-как долетел до самого выхода из опасной зоны. Он почти выбрался наружу. Но вдруг раздался хлопок, и существо разорвало изнутри, словно перекачанный воздухом воздушный шар; в момент взрыва во все стороны брызнули мириады черно-фиолетовых кристаллов. Нахмурившись, Локк прошептал заклинание, и десятки ветвей трех зловещих мандрагор мгновенно превратились в щупальца, подхватив часть черно-фиолетовых кристаллов. Локк тут же применил железный пырей для создания печатей, заклинанием 【Оплетение сорняками】 превратив кристаллы в отдельные растительные коконы, после чего убрал запечатанные трофеи в свое кольцо звездного мира. Пусть он и не знал точно, чем являются эти черно-фиолетовые кристаллы, раз уж они выпали из разорванного на части проклятого существа первого круга, забрать их определенно стоило. Альберт тихо произнес: «Локк, здесь полно черных волшебников...» Локк ответил: «Я знаю, старший сокурсник». Вокруг этого туннеля толпилось множество черных волшебников — судя по всему, они спешно прибыли сюда, пытаясь перекрыть путь вырывающимся наружу подопытным образцам ящика Пандоры из сектора D. Кто бы мог подумать, что они нос к носу столкнутся с Локком и его спутниками, а также с разорванным в клочья проклятым телом первого круга. Локк плавно развернулся в воздухе и сбросил Альберта с Сисифом вниз: это была не изолированная зона сектора D, внизу не плескались кислотные озера и не кишели толпы гулей. Так что падение им ничем не угрожало. В то же время Локк неторопливо развернулся, сжимая в руке трехглавый взрывной горох. Раз уж их раскрыли, ничего не оставалось, кроме как перебить всех этих учеников черных волшебников! Черные волшебники, ошеломленно уставившиеся на Локка и компанию и только-только сообразившие, что их институт враги захватили незаметно для всех, даже не успели опомниться, как Локк уже прочел быстрое заклинание и проклятие расщепления. Исходящее от черного мечевого бамбука черное магическое давление подстегнуло магическое давление Локка, подняв его выше отметки в шестьсот единиц и качественно улучшив саму структуру энергии. Проклятие расщепления сработало иначе: вместо того чтобы разделить один стальной горошиновый снаряд на два, оно расщепило его ровно на три. В следующий миг из трех раструбов трехглавого взрывного гороха ударило девять огненных трасс из горошин-снарядов, и те ученики черных волшебников второго ранга, что еще не пришли в себя, мгновенно оказались накрыты сплошным шквалом огня. У Локка была безупречная точность: он разнес головы в кашу абсолютно всем, а благодаря стрельбе в полную силу, подпитке черным магическим давлением и действию зелья стимулятора троллей даже головы учеников первого ранга были пробиты и разрушены непрерывными попаданиями огненного гороха. Расстреляв весь запас гороховых снарядов за один заход, Локк с абсолютно невозмутимым видом извлек три флакона зелья пополнения гороха, ввел их в зажатое в руке магическое растение и продолжил поливать огнем оставшихся в живых учеников черных волшебников. Земля вокруг Института проклятий сплошь покрылась воронками от взрывов. Наблюдая за этой сценой, Сисиф пробормотал Альберту: «Он... он просто безумец... до чего же безжалостный и грозный боец». «Настоящий свирепый хищник». «Почему мне кажется, что Локк получает от этого удовольствие?» «В нашей академии появился еще один такой же безжалостный боец, как Энди». ---------- Новая встреча с Северин и Хусейном Более тридцати черных волшебников — учеников второго ранга — погибли прямо здесь, попав под шквальный огонь Локка. Даже три черных волшебника — ученика первого ранга из их числа — не успели толком среагировать и были мгновенно убиты Локком. «Бум!» Наконец Локк поставил точку, применив цветочную пушку поденки с Королем гнилостных аморфофаллусов — одним выстрелом разлетелся на куски последний черный волшебник — ученик первого ранга. Локк бросил взгляд на свою правую руку: три зловещие мандрагоры на ней по-прежнему пылали алым. Это означало, что поблизости всё еще оставались враги. Мысленно Локк отметил: «Похоже, продолжать скрываться больше не выйдет. Но, полагаю, этого уровня уже достаточно. Мы ведь действительно проникли в институт и выиграли кучу времени, чтобы ведьма Габриэль и ведьма София подобрались ближе к цели». «Теперь всё зависит от наставницы и остальных». «С тех пор как наставница вошла в этот институт, эта скрытная миссия в основном уже завершилась успехом». «Бум!» Неизвестно где в институте прогремел мощнейший взрыв, и бесчисленные волны магии разорвали пространство на части. То ли ведьма Габриэль и Энди что-то предприняли, то ли его наставница София приложила руку, но они, похоже, напрямую подорвали какое-то устройство в институте. Вызванное этим грандиозное сотрясение было таковым, что Локк и остальные едва держались на ногах; на мгновение пол института превратился в непрерывно дрожащий и раскачивающийся кусок тофу, из-за чего Локк, Альберт и прочие попросту не могли устоять. Голос старшего проклинателя Рашида Тарира разнесся по линиям духа проклятий, источая ярость. «Энергетическое ядро проклятий института уничтожено, защитные формации в основном вышли из строя, все каналы внешней связи разрушены, а еще некая особая магическая система глушит наши сигналы тревоги вовне. И это вовсе не утечка экспериментов — к нам вторглись белые волшебники!» «Вы, проклятые никчемные отбросы, вы всё скрывали всю дорогу, и враги пробрались прямо ко мне под нос, прежде чем я вообще понял, что происходит!» «По моему приказу как старшего проклинателя Рашида Тарира — всех вторгшихся в институт белых волшебников казнить без суда и следствия!» «Белые волшебники, раз вы посмели вломиться в мои владения, я заставлю вас пожалеть об этом глупом поступке!» В туннелях института вниз поползли ярко-алые линии духа проклятий, извергая клубы кровавого тумана, насыщенного проклятой силой; это было проклятие, затрагивающее всю территорию комплекса. Густой алый туман заполнил воздух, и Локк, не зная, к чему приведет его вдыхание, был вынужден временно отступить. В то же время Локк ощутил приближение двух знакомых источников магического давления и слегка удивился, ведь оба этих давления исходили от его старых знакомых. Первым был черный волшебник Хусейн, с которым он уже дважды сталкивался лицом к лицу, а вторым — черный волшебник Северин, создательница проклятия магических растений, которую он некогда победил. К тому же они оба собрались в зоне карантина D этого института. Насмешливый голос Хусейна донесся до ушей Локка. «О? Поглядите-ка, кого я нашел. Похоже, это наша первая встреча вживую лицом к лицу, Локк Августин». «Конечно, здесь и наш уважаемый старый друг — Альберт». Истинный облик Хусейна представлял собой красивого юношу с мощным, мускулистым телосложением и широкими плечами; в нем удивительным образом сочетались утонченные манеры и внушительная стать. «И подумать только, я всего лишь заглянул в ваш институт, чтобы помочь вам разработать новую модель заклинания проклятия, как вдруг встретил столь интересных людей». «Я просто в огромном выигрыше». С мягкой улыбкой благородного юноши Хусейн окинул жалостливым взглядом тех, кто стоял позади. «Северин…» В тот момент Северин появилась у него за спиной, причем ее нижняя половина тела уже превратилась в туловище огра. Ее мана тоже заметно иссякла, упав с изначальных восьмисот с лишним до чуть более шести сотен. Очевидно, Кровавое Проклятие подвергло ее определенному наказанию, насильственно заменив ей нижнюю половину тела на туловище слабого огра с помощью магии трансплантации. Это привело даже к серьезной деградации маны Северин и откату ее боевой мощи. Организация Кровавое Проклятие попросту списала ее со счетов. Именно поэтому во взгляде Хусейна, обращенном к ней, читалось столько жалости. В то же время позади них следовал третий человек: с призрачной правой рукой и внешностью мужчины средних лет — это был Морис, занявший вторую позицию и вытеснивший Северин. Морис пришел в возбуждение: «Никак не ожидал такого улова! Просто пришел помочь с исследованиями, а наткнулся на перспективных учеников белых волшебников». «Ха-ха-ха…» Хусейн изящно усмехнулся: «У противников трое, у нас тоже трое. Почему бы каждому не взять по противнику?» Не дожидаясь окончания его слов, Северин уставилась на Локка взглядом, полным глубокой ненависти. «Мне нужен этот Локк Августин!» «В конце концов, у него самый слабый запас маны среди трех белых волшебников, он новичок этого года — ученик первого ранга. Этот Локк мой, и никто из вас не смеет со мной спорить!» «Только его я непременно убью собственной рукой, а затем превращу его труп в проклятое существо! Только его я ни за что не отпущу». Альберт и Сисиф с мрачными лицами смотрели на окруживших их трех черных волшебников. Альберт тихо произнес: «Не думал, что всё зайдёт так далеко». «Похоже, придется с ними разобраться». «Или же остается надеяться, что истинные волшебники нашей стороны как можно быстрее решат исход на своем уровне и придут нам на помощь». Столкнувшись с этим колоссальным давлением, Локк медленно вымолвил: «Судьбу нужно брать в собственные руки». На стороне черных волшебников Морис недовольно покосился на Северин: «Не указывай мне что делать. Теперь я иду вторым номером, а ты — пустое место, даже не третья». «Не думай, что сможешь командовать мной, как раньше». Хусейн бросил на них взгляд и произнес: «Морис, прояви хоть капельку джентльменства. Хоть мы и черные волшебники, но должны иметь вкус». «Пусть будет так: позволь Северин отомстить Августину, ты займись Альбертом — я уступаю тебе Альберта, а сам я разделаюсь с тем заурядным белым волшебником». Уголки губ Хусейна приподнялись: «У вас есть возражения против такого распределения?» Морис странно посмотрел на Хусейна: «Ты готов уступить мне Альберта? Хусейн, о чем ты вообще думаешь? Почему я вечно не могу тебя понять? Почему только ты всегда сохраняешь этот отрешенный вид, словно уже стал истинным волшебником?» «Кажется, у тебя есть какая-то особая цель». Хусейн взглянул на него и легко улыбнулся. Тихо, так, чтобы расслышать мог только он сам, Хусейн прошептал: «Даже если я скажу тебе, ты не поймешь. Впрочем, сегодня я встретил двух сородичей, и я очень рад…» ---------- Так мир рождается заново Тело Северин резко раздулось, мышцы верхней части торса продолжали увеличиваться и расти, а женское лицо превратилось в звероподобную физиономию с вампирскими клыками. Из ее спины выросли три пары крыльев летучей мыши, на каждом из которых густо торчали белые костяные шипы. На этих шипах наслоилось множество геометрических узоров, созданных из сложенных воедино высших проклятых формул — можно сказать, она вооружила себя до зубов. Каждая деталь ее тела несла на себе по меньшей мере одно проклятие. «Локк Августин, ты заплатишь за это». Наполовину обратившаяся в супервампира Северин напрямую бросилась в атаку на Локка, и везде, где она пролетала, кровавый туман мгновенно рассеивался. Локк же лишь взглянул на нее и тихо прошептал заклинание: большой зеленохохлатый банан за его спиной принял форму крыльев хищной птицы, а с помощью стимулятора троллей и черного магического давления, хранившегося внутри черного мечевого бамбука, он еще сильнее разогнал свою скорость полета. Северин в ярости неслась следом, ее кровавые когти чертили борозды на стенах лаборатории, оставляя глубокий след при каждом преодоленном отрезке пути. «Не убегай, не убегай! Августин, если у тебя есть хоть капля мужества, повернись и сразись со мной!» «Черт побери, не смей бежать!» Локк искоса глянул на следовавшую по пятам противницу. «Битва волшебников — это битва на уровне информации». «Сражаться с ней здесь насмерть совершенно ни к чему». «Как-никак она бывший второй номер в списке перспективных учеников, а осторожность лишней не бывает — для начала мне стоит изучить ее боевой стиль. Судя по текущему положению дел, скорость полета принявшей облик вампира-барона Северин лишь примерно на треть превосходит мою первоначальную растительную мимикрию: хищная птица». «Но этого уже недостаточно, чтобы угнаться за моей скоростью, возросшей в череде непрекращающихся сражений». «Пусть пока побесится в бессильной ярости». «Даже если я возьму здесь верх, неподалеку находится Хусейн, который в любой момент может прийти ей на помощь, не говоря уже о Морисе с его неясными силами. С нашей же стороны истинным претендентом в перспективные ученики является лишь старший сокурсник Альберт». У Локка даже нашлось свободное время, чтобы достать из своего кольца звездного мира магическую карту и сверить по ней свое относительное положение внутри лаборатории. «М? Рашид Тарир каким-то образом стремительно приближается сюда». Локк заметил на карте постоянно мигающую красную точку, которая неслась в его сторону, однако, оказавшись менее чем в километре от них, она внезапно сменила курс и устремилась в противоположном направлении. Скорее всего, с ним вела бой ведьма Габриэль со старшим сокурсником Энди либо его наставница. Так или иначе, из-за обилия ожесточенных столкновений пространство в этой небольшой лаборатории стало откровенно нестабильным. Земля здесь тряслась почти без остановки с самого начала заварушки. Взглянув на карту, Локк задумался о том, куда ему дальше лететь, и какое-то странное предчувствие заставило его посмотреть на отмеченное на карте в его руках место крупного хранилища ресурсов. Именно оно и было его главной целью на этот раз! «Странно, с чего это вдруг мне так сильно захотелось туда отправиться? Никаких причин, никакой логики — эта внезапно возникшая мысль словно чужая, навязанная мысль настойчиво подталкивает меня двигаться к этой точке». В душе Локка закралось тревожное сомнение; он попытался изо всех сил вытравить эту постороннюю мысль из головы, но понял, что лишь погружение в медитативное состояние продвинутой медитативной техники, когда колебания его маны совпадают с колебаниями Мирового древа природного плана, позволяет временно сопротивляться этому навязанному желанию. Однако сейчас он находился посреди боя, двигаясь на огромной скорости, — разве мог он поддерживать такое медитативное состояние сколь-нибудь долго? «Это магия проклятий или прорицания... Если подумать, люди из Кровавого Проклятия вообще не сильны в прорицании. Напротив, ведьма Габриэль — старший прорицатель...» Взгляд Локка посуровел. «Тогда последую этому зову интуиции и направлюсь туда, заодно оценив по пути уровень магии и боевую систему Северин». Следовавшая по пятам за Локком и испускавшая яростные вопли Северин, снедаемая жгучим желанием отомстить, сейчас буквально сгорала изнутри от нетерпения: ее заклятый враг находился прямо перед ней, но она никак не могла угнаться за его скоростью и за все время не смогла нанести ему ни единого удара. Она была готова лопнуть от злости. «Проклятый белый волшебник, какая-то ничтожная пешка, с чего это он знает планировку лаборатории лучше меня? Он так ловко обходит все места, где установлены магические ловушки!» Северин изначально рассчитывала держаться за Локком в надежде, что он сам угодит в ловушку, но сколько бы она ни преследовала его, желаемого так и не произошло! Проносясь мимо жилища какого-то черного волшебника, Северин подумала о том, чтобы позвать на помощь других черных волшебников и совместными усилиями прикончить Локка. Стоило ей лишь заманить Локка в ловушку и ограничить его подвижность, как она смогла бы выплеснуть всю накопившуюся за последнее время обиду и ярость на этого белого волшебника. Но в следующее мгновение в ее груди вспыхнуло необъяснимое пламя гнева — без всякой видимой причины, просто возникнув из ниоткуда. В ее голове зародилась яростная мысль: «Эта банда приспособленцев все это время тайком смеялась у меня за спиной». «Я убью Локка Августина сама, без чьей-либо посторонней помощи». Полностью подчиненная охватившему ее гневу, Северин взмахнула правой рукой, на которой вздулся уродливый нарост, и из него вперед брызнула черная струя яда, однако Локк заранее увернулся, совершив резкий крутой вираж. Внутри этой черной жижи таилось высшее проклятие, более высокое, чем проклятие паралича, — 【Проклятие недееспособности】. Стоило яду попасть на цель, как выполнялись условия одновременно касания и нанесения урона: мускулатура всего тела мгновенно отказывала, и жертва либо умирала от остановки сердечной мышцы, либо превращалась в беспомощную куклу на заклание. Пока Локк и остальные схлестнулись с черными волшебниками в центральной части института, парящая высоко в воздухе ведьма Габриэль выглядела так, будто на ее белую мантию совсем не действовала гравитация — полы одежды плавно развевались. Закрыв глаза, ведьма Габриэль чувствовала за своей спиной мерцание бесчисленных звезд, складывавшихся в различные созвездия: Козерог, Скорпион, Лев, Водолей — и каждая световая точка олицетворяла реальное небесное тело на небосводе. По мере того как руки ведьмы Габриэль совершали плавные пассы, созвездия менялись следом, изменяя саму ткань судьбы, и мир рождался заново. Это было заклинание астрологического направления школы прорицания первого круга 【Проклятие подмены судьбы звездными орбитами】. Волшебники школы прорицания действительно не обладали выдающейся силой в прямолинейном бою, но сплетаемая ими паутина судеб способна всецело контролировать ход любого сражения. Манипулируя мыслями как врагов, так и союзников, ведьма Габриэль успешно направляла ход битвы во всем институте. Однако сейчас лицо ведьмы Габриэль слегка помрачнело. «Как такое возможно? Рашид Тарир — особое исключение». «Не зря он истинный волшебник на стадии газификации ментальной силы: его судьба настолько запутана, что он кажется не отдельным человеком, а целым сборищем множества сущностей, чьи нити переплелись столь прочно, что даже мне не под силу перекроить его предначертание». «Этот тип... намеренно поступает так, чтобы оградить себя от влияния прорицательной магии? Или это просто случайность и побочный эффект его занятий черной магией, приведший к такому результату?..» На лбу ведьмы Габриэль выступили капли пота. «София, сможешь ли ты действительно одолеть его в бою?» ---------- Постоянное защитное силовое поле первого круга Рашида Тарира Пироман Энди бежал по коридору института, одновременно глядя себе под ноги. Взмахнув волшебным мечом в руке, он тут же активировал все магические ловушки, расставленные им на земле ранее. Эти магические ловушки вычертили на полу института письмена, похожие на растекающуюся магму. Жертвоприношение пироманта! Столбы огненной магмы возникли в коридоре института, окружив преследовавшего его Рашида Тарира. Энди посмотрел на преследовавшего его Рашида Тарира, и по его лбу непрерывно катился холодный пот. Исходившее от Рашида Тарира зловещее магическое давление непрерывно давило на его душу, требуя отказаться от сопротивления, сдаться на милость победителя и покориться без боя. «Удалось? Нанесли ли мы ему урон?» — Энди повернулся назад; огненное магическое око в его левом глазу непрерывно вращалось, наблюдая за Рашидом Тариром, поглощенным потоком пламени. Будучи командиром боевого отряда, пиромантом, он даже перед лицом истинного волшебника и старшего проклинателя все еще пытался расставлять ловушки, концентрируя всю свою магическую мощь ради одной-единственной атаки, по силе максимально приближенной к магии первого круга. Внутри бесчисленных столбов света из высокотемпературных потоков пламени в самой их сердцевине постепенно начали проступать наполненные скверной темно-фиолетовые языки огня. Эти источающие гнилостный запах темно-фиолетовые пламенные языки начали стремительно расширяться и вдобавок стали перехватывать всю магическую энергию огня, порожденную жертвоприношением пироманта, которое установил капитан Энди. Зрачки капитана Энди сузились. «Использовать магию проклятий, чтобы перехватить магическую силу моего заклинания... Разве такое вообще возможно? Он вовсе не обычный старший проклинатель!» Внутри столба темно-фиолетового пламени все гниющие языки огня были собраны Рашидом Тариром воедино и превратились в фиолетового ядовитого дракона за его спиной, в то время как сам Рашид Тарир шел по коридору, и в глазу на его лбу, напоминавшем смотровое окошко, появился фиолетовый зрачок. «Жертвоприношение пироманта?» «Пироман?» «Неудивительно, что какой-то жалкий ученик первого ранга смог противостоять пассивному эффекту моего постоянного защитного силового поля первого круга 【Кровавое проклятие страха】 и даже осмелился сражаться со мной». «Только твое пламя слишком слабо, слишком слабо, слишком слабо... слишком слабо...» Рашид Тарир схватил ядовитого огненного дракона, и все пламя уменьшилось и втянулось в его ладонь; сложный высший узор проклятия коррозийной кровавой чумы первого круга проступил на тыльной стороне его правой руки. «Ты ведь один из перспективных учеников-пиромантов Хижины Лилит, верно?» «И сейчас ты взял задание, желая уничтожить находящийся у меня проект высшего класса, да? Хм, какая глупость. Богомол пытается остановить колесницу, полная самонадеянность». Рашид Тарир втянул всё пламя до последней капли в рот на ладони своей руки; тот рот, поглотив весь огонь, облизнулся и сам собой зашился, словно застегнувшись на молнию. В следующий миг Рашид Тарир внезапно оказался за спиной Энди, и зрачки Энди резко сузились. Низкий голос Рашида Тарира раздался у него над ухом: «Даю тебе шанс. Если ты сейчас присягнешь на верность мне, присягнешь на верность Кровавому Проклятию и станешь моим учеником — как раз сейчас мне действительно не хватает людей, — то останешься в живых и даже удостоишься моего доверия». «В конце концов, вы, пироманты, специализируетесь на боях. Проведу над тобой еще парочку экспериментов на живых людях, и ты сможешь пассивно обрести способность к сродству с частицами элемента тьмы». «Разве это не намного проще, чем сражаться на стороне белых волшебников?!» Энди тут же до крови прикусил губу, используя боль, чтобы взбодрить себя и побороть страх перед Рашидом Тариром, зародившийся в его сердце. Исходившее от Рашида Тарира кровавое проклятие страха каждую секунду отравляло его душу. «Заклинание сжигания...» Энди развернулся, выкрикнул заклинание, и огненный шар из его руки полетел в Рашида Тарира, чье тело мгновенно оказалось объято внезапно вспыхнувшим пламенем. Но в следующее мгновение это пламя вновь было отравлено окутывавшим Рашида Тарира коррозийным кровавым проклятием, после чего всё магическое пламя втянулось в рот на ладони его правой руки. Глядя на то, как Энди в спешке убегает, Рашид Тарир не удержался и криво усмехнулся: «Ха-ха-ха... Дойдя до такого состояния, он все еще умудряется бежать». «Обычный ученик в тот же миг, как увидит меня, оказывается проклят моим кровавым проклятием страха и уже не смеет нанести мне ни единого удара...» «Мужество достойно похвалы». «Ничего страшного, уничтожение гениев — мое любимое занятие». В глазу на его лбу проступил исполненный злобы зрачок. «Все эти белые волшебники, вторгшиеся в мои владения, падут от моих рук». «Механизм заражения моего кровавого проклятия таков... Если пораженный проклятием вспоминает в уме какого-то человека более трех раз, мое кровавое проклятие постепенно распространяется и на него. Тогда я смогу узнать их местонахождение, и все они попадут под удар моего кровавого проклятия». «Поэтому перед этим позволить этому ученику волшебника немного побегать — тоже неплохо, — пробормотал Рашид Тарир. — Убей я его в мгновение ока, и он бы не смог вспомнить своих товарищей». «Именно поэтому мне пока еще приходится сдерживать мощь своего постоянного защитного силового поля, иначе он бы потерял рассудок и лишился способности двигаться в ту же секунду, как меня увидел». Рашид Тарир не спеша следовал по пятам за Энди; зрачки Энди расширились, он тяжело и прерывисто дышал, у него проявились симптомы, похожие на тяжелое тревожное расстройство: стеснение в груди, нехватка воздуха и оцепенение в конечностях. Он бежал всё медленнее и медленнее. Он ежесекундно ощущал, как наполненное злобой и скверной магическое давление медленно движется позади него, насмехаясь над ним со страшной силой. «Неужели всё кончено?» — зрачки капитана Энди расширились, и в его памяти невольно начали всплывать те, кто был очень дорог ему в этой жизни: раз, другой... Затем он принялся вспоминать тех боевых товарищей, с которыми участвовал в этой вылазке. Перспективный ученик Альберт, молодой гений Локк, ведьма София и ведьма Габриэль... Насмешливый голос Рашида Тарира раздался у него за спиной: «Молодой человек, теперь-то ты понимаешь, насколько велика разница между волшебником первого круга и вами, учениками первого ранга?» «У волшебника первого круга есть постоянное защитное силовое поле: на оболочку его магического давления закреплено заклинание первого круга. Сражаясь со мной, даже если я просто стою на месте, тебе приходится противостоять моему постоянному защитному силовому полю первого круга». «Молодой человек, все волшебники первого круга — либо несравненные гении, либо те, кто за долгие годы накопил бесчисленные крупицы мудрости; мы — квинтэссенция сферы магии». Рашид Тарир снова оказался за спиной капитана Энди. «Противостоять мне для тебя еще слишком рано». «Похоже, на сей раз твоя лицемерная академия принесла тебя в жертву». …… С другой стороны, преисполненная ненависти Северин преследовала Локка, непрерывно выпуская парализующий яд проклятий в летящего Локка, стремясь разрушить функции его тела. Заметив постепенное изменение магического давления, исходившего от Локка, Северин криво усмехнулась: «Кровавое проклятие страха?» «Ха-ха-ха... Ты попался под действие кровавого проклятия этого ублюдка моего наставника. Локк Августин, тебе конец». Северин была чрезвычайно горда собой: «Оказывается, ты и сам не лучше прочих. Высшее руководство вашей лицемерной академии все же использовало вас как пушечное мясо, отправив навстречу смертельной опасности ради уничтожения проекта высшего класса в этом месте». «Ха-ха-ха...» Локк влетел в просторный зал, за которым находилась комната — главная цель его нынешнего похода: ресурсное хранилище института. Как только он вошел в этот зал, остатки автоматической защитной магии в нем тут же активировались: температура воздуха начала стремительно падать, а одна за другой ловушки магии проклятия гипотермии принялись яростно выстреливать наружу. Уклоняясь в полете от атак, Локк обнаружил, что его тело опутано странным кроваво-красным магическим давлением. Это давление боролось с сопротивлением магии, создаваемым зельем изумрудной медвежьей желчи в его организме, поэтому на мгновение он почувствовал лишь слабость, но еще не был полностью поражен проклятием. Однако это было лишь вопросом времени. «Дьявол, неужели я ошибся, и мысли, возникшие у меня в голове, на самом деле являются эффектом вражеского заклинания?» — в сердце Локка, оказавшегося в абсолютно невыгодном положении, закралось сомнение. Он вскинул трехглавый взрывной горох и применил быстрое заклинание вкупе с проклятием расщепления, создав огненную завесу, которая заставила воспользовавшуюся моментом Северин в испуге отступить назад. После недавней разведки боем он уже понял, что Северин — сравнительно традиционный черный волшебник Кровавого Проклятия. Проклятие превращения в вампира оставалось основой ее боевого урона: полагаясь на вампирическое телосложение в атаках на врага, она создавала возможности для наложения проклятий, после чего заставляла противника вновь и вновь страдать от них, ослабляя его, и в череде непрекращающихся проклятий добивалась победы за счет физической мощи вампира. Такова была расхожая боевая система черных волшебников Кровавого Проклятия, и Северин, очевидно, к ней и принадлежала. Поэтому никаких особо эффективных средств дальнего боя у Северин на самом деле не было — в этом заключался серьезный изъян подобных боевых систем. Уворачиваясь от лучей магии проклятия гипотермии в зале, Локк использовал растительную мимикрию: хищную птицу, быстрое заклинание и проклятие расщепления, ведя плотный огонь на предельной скорости по кругу вокруг Северин. Он непрерывно атаковал Северин, не давая ей возможности поразить его своими проклятиями. Северин была вне себя от ярости, она без разбора разбрызгивала вокруг парализующий яд проклятий: «Будь ты проклят, ублюдок, хватит бегать! До чего же тяжело с ним драться. Хотя маны у нас примерно поровну, опыта у меня куда больше!» «Августин, неужели ты до сих пор не понял?» «Ты поражен кровавым проклятием моего наставника, тебе осталось жить совсем недолго!» Тяжелый споровый снаряд цветочной пушки поденки угодил Северин прямо в лицо: «Ах... Подожди, когда твое проклятие активируется, я непременно не прощу...» Северин внезапно замерла, поскольку из центральной части института хлынула чудовищная, незнакомая, прежде никогда ею не ощущавшаяся волна магического давления. Эта волна магического давления принадлежала волшебнику с кристаллизованной ментальной силой. Вслед за всплеском этой волны магического давления оставшиеся защитные системы института в тот же миг окончательно рухнули. Магические светильники, некогда освещавшие институт, гасли один за другим, коридоры погрузились в полумрак, коснувшись и того зала, где прямо сейчас сражались Северин и Локк. В воздухе над залом висели выпущенные Рашидом Тариром ранее ярко-красные линии духа проклятий, и в этот момент из них полился его голос. Причем в голосе Рашида Тарира звучали редкие нотки страха и трепета: «Вашей целью отнюдь не был проект высшего класса этого института, верно?» «Ваша истинная цель... это я». «Вы прибыли вовсе не для того, чтобы уничтожить мой исследовательский проект коррозийных проклятых зачатков — вы пришли уничтожить меня. Проникнуть издалека в самую сердцевину организации Кровавое Проклятие и насильственно убить волшебника с газообразной ментальной силой — какая дерзость, какой грандиозный замысел». В следующий момент парившие в воздухе линии духа проклятий Рашида Тарира разом самопроизвольно разрушились, растаяв без следа, а распыленный им по институту кровавый туман тоже стал рассеиваться сам собой, подобно сорванной с корня травинке. Похоже, он сам экстренно стягивал все свои силы обратно к истинному телу и уже был не в силах поддерживать магию проклятий на территории всего Института проклятий. Локк обнаружил, что опутавшее его тело заклинание кровавого проклятия к этому моменту тоже рассеялось — или, вернее, Рашиду Тариру было уже не до того, чтобы проклинать его. Он сосредоточил всю силу на своем истинном теле. А стоявшая перед Локком Северин замерла, впервые прекратив свою безумную атаку, и остолбенело уставилась в пространство: «Вашей истинной целью было убийство моего наставника? Вы пришли вовсе не для того, чтобы уничтожить проект высшего класса!» Больше всего Северин отказывалась верить в то, что Локк вовсе не был отбросом академии. Из уст Северин вырвался крик бессильной ярости, и в следующий миг крылья за ее спиной неожиданно начали рушиться. «Как такое возможно? Подождите, низкие температуры... Уязвимое место узлов связи моего высшего проклятого комплекса — это сильный холод. Черт возьми, из-за прежней ярости я вовсе не заметила, что вокруг сплошные ловушки проклятия гипотермии!» «Я никак не могла разозлиться настолько сильно, чтобы полностью потерять рассудок! Это магия, на мой разум повлияло заклинание школы прорицания!» Северин попыталась сбежать, но стоило ей только поднять голову, как в нее вновь угодил тяжелый снаряд, выпущенный цветочной пушкой поденки. Ее ориентация в пространстве тотчас перевернулась вверх дном, лишив способности к быстрому перемещению, в то время как Локк вскинул трехглавый взрывной горох и обрушил на нее всю свою огневую мощь. Изведя тысячу двести стальных горошин, он применил три флакона с добавкой для гороха и выпустил еще тысячу двести стальных горошин. Северин в отчаянии продолжала сопротивляться, пытаясь из последних сил выжить, однако она уже полностью угодила в расставленную ведьмой Габриэль ловушку судьбы. К тому же ее запас маны сильно истощился из-за наказания академии, и в плане чистой силы она больше не имела преимущества перед Локком, оказавшись даже в уязвимом положении. Ее тело непрерывно разрушалось под градом стальных горошин Локка, но бессмертие вампира позволяло ей кое-как держаться. Когда Локк в третий раз заправил магическое растение добавкой для гороха, тело Северин уже было полностью разбито. Протянув в отчаянии левую руку в попытке дотронуться до Локка, она застыла, а в следующий миг цветочная пушка поденки выпустила грозовой батат. Стоило этому грозовому батату коснуться ее, как он мгновенно распался на пять частей, которые взорвались одновременно. Пять электрических ладонных толчков обрушились на ее тело, парализовав его. В то же время Локк вновь сосредоточил всю огневую мощь трехглавого взрывного гороха на бомбардировке противницы. Северин с горечью выкрикнула: «Нет...» Вскоре она бессильно потонула в шквальном огне гороховых снарядов и, будучи не в силах ничего предпринять, окончательно превратилась в груду обломков. Даже бессмертие вампира уже не могло спасти ее. ---------- Мана — 600, магическое давление — 700! Убив Северин, Локк забрал ее кольцо звездного мира, а затем посмотрел на превратившуюся в кучку угольков противницу. «Наконец-то этот черный волшебник убит». «Считай, я убил перспективного ученика из организации Кровавое Проклятие». «Наверное, теперь Кровавое Проклятие объявит за мной самую жестокую охоту. Но неважно, закончив это дело, я смогу получить призовой контракт, а также огромное количество магических ресурсов и начать подготовку и накопление сил для прорыва к рангу истинного волшебника». В ближайшее время ему совсем не нужно покидать Хижину Лилит, а в следующий раз он выберется из ее цитадели, пожалуй, уже после того, как станет волшебником первого круга. Локк повернулся, взлетел в воздух и выпил бутыль зелья прилива душ. Только благодаря усилению телосложения за счет крови древних существ он мог за короткое время принять это зелье четыре раза. Иначе, не говоря уже о токсичности зелья, одно лишь влияние такого препарата на кристаллизацию сердца вполне могло вызвать сердечно-сосудистые заболевания и привести к мгновенной смерти волшебника. В конце концов, даже если волшебник способен заменять часть органов, если в разгар боя внезапно возникнет проблема, которую не успеют решить, он тоже погибнет. Локк посмотрел на то хранилище ресурсов. Поскольку защитная формация внутри института полностью утратила свое действие, магический замок хранилища тоже лишился питания от центральной энергии проклятия и отключился, так что двери хранилища просто распахнулись. Войдя внутрь, Локк обнаружил, что в этом темном и огромном складе действительно повсюду валяется масса редких ресурсов. У Локка не было времени выбирать: применив Зеленый захват, он с помощью нескольких десятков магических лоз загреб понемногу всего подряд в свое кольцо звездного мира. Поскольку пространство в кольце звездного мира было ограниченным, он мог брать лишь понемногу каждого вида, особенно налегая на магические ресурсы, способные увеличить ментальную силу, и на те, что помогали совершить прорыв к рангу истинного волшебника. Словно волк, ворвавшийся в овечье стадо, он безумно переносил ресурсы. В то же время Локк заметил шахту, находившуюся в этом хранилище. Подлетев ближе и заглянув внутрь, он увидел, что магический замок на поверхности шахты из-за потери питания открылся автоматически, обнажив огромное количество жидкости, хранившейся на самом дне. «Это… спинномозговая жидкость тартарского пещерного червя, откуда ее здесь столько?» Локк сообразил: «Наверное, львиная доля этого — ресурсы, нужные Рашиду Тариру. Эта жидкость потому и ценна, что она обязательна для истинных волшебников, откуда у обычного ученика первого ранга взялось бы столько спинномозговой жидкости?» «Если ее так много, в мое кольцо звездного мира она даже не поместится». Локк почувствовал, что голова идет кругом, и поскорее выбросил из кольца звездного мира весь ранее собранный мусор, освободив немного места. После этого он начал без остановки наполнять стеклянные банки из хранилища спинномозговой жидкостью тартарского пещерного червя и складывать их в свое кольцо звездного мира. Заполнив два десятка больших банок и поняв, что больше туда ничего не влезает, Локк немного подумал, прямо на ходу сбросил верхнюю одежду и сам встал у края шахты… сиганув вниз головой. Локк решил: если все не поместится, он прыгнет следом и сначала как следует насладится этим сам. А затем он разыщет ведьму Софию, разделит с ней эту спинномозговую жидкость, а под конец позовет Альберта, Энди и остальных, чтобы поделиться с ними остатками спинномозговой жидкости тартарского пещерного червя. Сделав заплыв под водой и затаившись на самом дне в спинномозговой жидкости, Локк жадно глотал ее. Волны тепла из его внутренних органов разливались по коже и костям, врываясь прямо в его душу. Его глаза были залиты синим арканным свечением. Локк погрузился в состояние медитации, и его тело вновь начало ощущать далекий-далекий природный плоскостной мир. На этот раз видения перед его глазами изменились, и он еще сильнее приблизился к тому исполинскому мировому древу. Его ладонь коснулась коры мирового древа. Затем мировое древо словно заговорило с ним. «Ты пришел. Трехглазый». В следующее мгновение перед мировым древом предстал уже не образ волшебника, а трехглазый тигроглазый кот. На лбу этого трехглазого тигроглазого кота проступил таинственный иероглиф «Ван», составленный из огамских письмен. «Кажется, прошло очень много времени, столь долгого, что твои обязанности, казалось, были позабыты. Трехглазый, природный плоскостной мир нуждается в тебе, нуждается в таких мифических существах, как вы». «Природный плоскостной мир вновь возложит на тебя долг стража, ты вновь обретешь право... на...» «Погоди, твоих сил, кажется, все еще недостаточно. Сейчас еще не время, скорее расти до взрослого возраста, Трехглазый». «Ты — единственный оставшийся в живых Трехглазый…» В реальности же под воздействием особого резонанса между кровью древних существ, продвинутой медитативной техникой природного плоскостного мира и спинномозговой жидкостью Тартара мана Локка продолжила бурно кипеть и стремительно развиваться. Примерно через полчаса Локк выплыл на поверхность. С помощью техники растительной мимикрии он превратился в хищную птицу и улетел, одновременно закрыв врожденный магический глаз на лбу и деактивировав кровь. «В чем дело? Кровь древних существ неожиданно оказалась связана с природным плоскостным миром, породив изменения, о которых я не знал». Паря в воздухе над хранилищем, Локк слегка изменился в лице. «Основой для волшебников стихии растений служит главным образом продвинутая медитативная техника природного плоскостного мира. Но кровь древних существ у них есть крайне редко». «Оживить кровь древних существ и добиться высокой точности локализации без методов археологии практически невозможно. Но полагаться только на археологов тоже бесполезно, требуются определенные познания в зельеварении». «Причем подобные метаморфозы происходят далеко не с каждой обычной древней тварью, трехглазый тигроглазый кот — особое древнее магическое существо». Локк горько усмехнулся. «Моя удача просто невероятна: стоило мне наугад заняться исследованием области крови древних существ, как тут же случилось такое». «Страж? Обязанности? Что это такое? Похоже, эту обязанность стража мне доверят только тогда, когда я стану волшебником первого круга». «Неужели древние магические существа гораздо сложнее, чем я думал?» Локк бросил взгляд на шахту-склад, рассыпал семена железного пырея и с помощью магии растений запечатал вход в этот склад. «Ладно, сперва выберусь наружу и отыщу наставницу Софию с Альбертом и остальными. У Альберта там Хусейн и Морис, он может не справиться. Мое магическое давление после недавней мутации скачком выросло до 600, а вдобавок к нему идет прирост черной ауры черного мечевого бамбука, так что текущее магическое давление равняется 700». Взгляд Локка слегка изменился. «Магическое давление Альберта — 800, так что пока суммарное давление не превышает 800, черное магическое давление внутри черного мечевого бамбука все еще будет давать мне внешний прирост». «Учитывая мой нынешний уровень маны, я уже могу кое-как догонять ту группу сильнейших учеников первого ранга в академии». ---------- Странное поведение Хусейна Использовав зелье, Локк полностью восстановил свои силы, а затем немедленно полетел обратно к исходной позиции на поле боя. Примерно через двадцать минут он прилетел обратно к краю исходной зоны карантина в секторе D и обнаружил Альберта. К тому времени у Альберта уже не было правой руки, осталась лишь левая. А сражавшийся с ним черный волшебник по имени Морис стоял на месте ни жив ни мертв — выглядело это крайне жутко. Когда Локк приблизился, Морис неожиданно заговорил: «Защитное магическое растение в твоей руке — просто невероятная заноза в боку». «Если бы не оно, я бы по крайней мере смог сбежать». В следующее мгновение его тело начало разрушаться и, словно рассыпающаяся груда кубиков, в один миг рухнуло на землю. Это были ранения, нанесенные детенышем магического растения первого круга — расколотым папоротником. Его тело давным-давно было изрезано лезвиями стихии ветра, равносильными бесчисленным острейшим божественным клинкам. Стоило ему лишь чуть-чуть пошевелиться, как оно тут же рассыпалось бы на кусочки — здесь не помогла бы даже способность барона вампиров к бессмертию. Локк посмотрел на Альберта: «Старший сокурсник, тебе нужна медицинская помощь?» Альберт махнул рукой: «Не нужно. Я сам отрубил себе правую руку, потому что подхватил его 【Гнилостное проклятие】. Если бы не отсёк ее, у меня сгнило бы всё тело». «Вернувшись назад, обращусь в лечебницу „Исцеляющие руки“, и всё затянется обратно». «Кстати, Локк, я должен поблагодарить тебя за то защитное магическое растение, Лишайник Глаза Персея, которое ты мне подарил раньше. Оно невероятно эффективно против магии проклятий — все проклятия противника гасятся и отражаются обратно! Ха-ха-ха... Я еще никогда не добивался столь огромного преимущества в бою с черным волшебником равного со мной уровня». Альберт одобрительно кивнул Локку: «Жаль только, что после столь яростной схватки подаренный тобой Лишайник Глаза Персея тоже был полностью уничтожен». Локк посмотрел на высохшее магическое растение у него под рукой, превратившееся в уголек. Лишайник Глаза Персея был наполовину расходным материалом, и по мере увеличения числа использований он неизбежно должен был разрушиться естественным образом. Хотя он и обладал определенной способностью к самовосстановлению, на это требовалось несколько недель кропотливого выращивания под руководством селекционера. Но в разгар боя времени на самовосстановление, конечно же, не оставалось. Будучи перспективным учеником Хижины Лилит и владея защитной магией мхов 0,8 круга, Альберт изначально сражался с Морисом на равных. А тут еще и защитное магическое растение с широким спектром сопротивления в его руках — это, естественно, стало гирей, способной перевесить чашу весов. Всё это и принесло Альберту победу. Локк кивнул: «Хорошо, старший сокурсник, я пойду проверю Сисифа. Сисиф уж точно не соперник Хусейну, и я понятия не имею, жив ли он вообще». Локк достал из кольца звездного мира Лишайник Глаза Персея и бросил его Альберту: «Старший сокурсник, пока воспользуйся этим магическим растением для защиты». «Ты сейчас ранен, и если кто-нибудь из мелкой сошки вздумает напасть из засады, будут большие проблемы». Альберт кивнул: «И то верно, спасибо. С этим защитным магическим растением мне даже не придется использовать боевую магию против обычных черных волшебников — одной его способности к магическому отражению будет достаточно, чтобы уничтожить противника». «Между мной и рядовыми черными волшебниками изначально существует огромная разница в магическом давлении». Используя растительную мимикрию: хищная птица, Локк полетел в сторону Хусейна, откуда исходило мощное магическое давление. Стоило ему только ринуться туда, как он обнаружил, что пространство окутано густым серым туманом. В то же время из этой пелены внезапно высунулся кровавый коготь вампира Хусейна, целясь прямо ему в горло. Три зловещие мандрагоры на правой руке Локка мгновенно среагировали и применили Лозный хлыст 0,7 круга, в одно мгновение взмахнув бесчисленными лозами-плетьми в определенном направлении — от этого шквала ударов рухнули даже стены института. Кровавый коготь и Лозный хлыст вступили в череду непрекращающихся столкновений. В то же время к его горлу устремился еще один кровавый коготь, но Локк, применив заклинание «Воинство из травы» 0,7 круга и задействовав черный мечевой бамбук, парировал удар, нацеленный ему в шею. Слегка изогнутый тонкий черный мечевой бамбук скрестился с кровавым когтем. Магическое давление обеих сторон столкнулось с невероятной яростью, и между бамбуком и кровавым когтем вспыхнули искры магических разрядов. Магия жизни и магия проклятий вступили в жестокое противостояние на ограниченном пространстве. В тот же миг в глазах Локка мелькнуло золотое сияние, зрачки снова сузились в вертикальные щели, и вырвалась аура свирепой убийственной ярости. Он во второй раз применил заклинание «Воинство из травы»: зеленые световые кольца с огамскими письменами закружились вокруг листовых клинков кливии, и эти клинки полоснули по шее вампира, атаковавшего его из серого тумана. Стоило голове барона вампиров отлететь, как его бессмертие было бы разрушено, и он бы погиб. Хусейн быстро отступил, уклоняясь от этого свирепого удара, и сохранил невозмутимое спокойствие: «Не ожидал, что ты сможешь дойти до такого уровня». «И это за столь короткое время». Он щелкнул пальцами, и окутывавший пространство серый туман проклятий мгновенно рассеялся. В то же время Локк увидел лежащего на полу института Сисифа, пребывающего без сознания. В глазах Локка промелькнуло недоумение: Хусейн явно мог убить этого Сисифа, так почему же не сделал этого? Паря в воздухе, Локк настороженно смотрел на Хусейна. Хусейн указал на правую руку Локка: было видно, что одна из трех зловещих мандрагор на ней засохла, словно пораженная каким-то злокачественным проклятием. Две другие зловещие мандрагоры тоже выглядели увядающими. Однако два других его редких магических растения — кливия и черный мечевой бамбук — всё же выстояли против магии проклятий противника и не зачахли. Локк усмехнулся: «А ты посмотри на кровавый коготь своей левой руки». Хусейн опустил взгляд, и его зрачки сузились: на ногте среднего пальца левой руки с кровавым когтем залегла трещина. Эта трещина быстро увеличивалась, и следом один из его кровавых когтей неожиданно раскололся, а скрытая на нем структура свернутого проклятия тоже рассыпалась и исчезла. Очевидно, что в только что завершившемся поединке силы противников оказались равны. Хотя отчасти это объяснялось тем, что Хусейн намеренно приберег немалую часть маны и ошибочно недооценил текущую мощь заклинаний Локка. «Интересненько...» От Хусейна хлынуло магическое давление, превышающее девятьсот единиц; эта мощь была столь сильна, что даже воздух перед глазами Локка слегка искривился. «Не прошло и года, а ты действительно вырос до такого уровня. Ты, я и твоя наставница — мы и впрямь одного поля ягоды». «Впрочем, сейчас я проявил великодушие, но в следующий раз тебе так не повезет». Локк чутко уловил ключевой момент: «В следующий раз?» «Сейчас преимущество на твоей стороне, по крайней мере на этом локальном участке боя, так почему ты не собираешься продолжать сражаться со мной?» «Твоя мана уже явно перевалила за 800, почему ты до сих пор не принял зелье прорыва и не стал истинным волшебником?» «Или же Кровавое Проклятие наложило на тебя определенные ограничения, запрещая переходить на новый ранг истинного волшебника?!» Тело Хусейна замерло, и он бросил на Локка косой взгляд: «Умный соплячок». В следующее мгновение его фигура рассыпалась, превратившись в бесчисленных кровавых летучих мышей, которые помчались к выходу из института проклятий. Локк задумался, стоит ли продолжать погоню и пресечь попытку Хусейна выбраться наружу, чтобы предупредить Кровавое Проклятие. Но, приняв во внимание, что разница между его собственным магическим давлением и давлением Хусейна составляла не менее 300 единиц... К тому же поведение Хусейна выглядело крайне странным, так что Локк все-таки не стал преследовать его. Локк посмотрел на поверженного Сисифа и погрузился в раздумья: «Он не убил его и не наложил на него никаких проклятий». «Похоже, этот Хусейн вовсе не жаждет становиться нашим врагом». «Ладно, раз Рашид погиб, цель этой операции можно считать выполненной идеально. Сперва отправлюсь к границе поля боя у наставницы и посмотрю, какова там ситуация». ---------- Правда о черных волшебниках Внутри центральной диспетчерской Института проклятий Рашид Тарир, столкнувшись с наступающей на него ведьмой Софией, принялся непрерывно применять самые разные проклятия. В мгновение ока из его рук полетели сотни мелких магических проклятий и всевозможные мощные кровавые заклинания. Зрачок в похожем на смотровую щель глазу на лбу Рашида Тарира то и дело выпячивался наружу, и в нем читались замешательство, шок, ужас и бессильная ярость. «Ты... почему ты не боишься... нашей магии?» Ведьма София сорвала со своей шляпы белый цветок и, наклонившись, положила его на землю. У этого цветка мгновенно проросли корни, и он начал бурно расти прямо на каменном полу. В то же время вокруг этого цветка вся магия проклятий потеряла свою силу. Рашид Тарир пятился назад, продолжая выпускать магию кровавого проклятия. Он резко раскрыл правую ладонь — молния на его ладони сама собой расстегнулась, высунув ярко-красный язык, и оттуда вылетел пораженный коррозийным кровавым проклятием токсичный огненный дракон, устремившись на ведьму Софию. Ведьма София нахмурилась: «Это же... мана Энди?» «Вот оно что. Вот откуда берутся все эти твои зрачки». В следующий момент тот токсичный огненный дракон распался сам собой, даже не успев приблизиться к ведьме Софии. Рашид Тарир был охвачен неописуемым ужасом — он абсолютно не понимал методов ведьмы Софии. «Как тебе это удалось?» «Как ты можешь игнорировать магию старшего проклинателя, создателя коррозийного проклятия, великого волшебника Рашида Тарира? Этого не может быть, это нереально». «Не думай, что сможешь убить меня». Словно обезумев, прокричал Рашид Тарир. Ведьма София небрежно отбила летевшее в нее проклятие и вздохнула: «До чего же жалко выглядишь, Рашид Тарир. Прояви хоть капельку достоинства, ладно?» «Встреть смерть спокойно, так ты хотя бы сохранишь хоть каплю достоинства». «Рашид Тарир, ты ведь должен понимать. В бою между волшебниками, если один из них совершенно не способен понять чужую магию, это лишь доказывает колоссальную пропасть между ними». «Ты мне далеко не ровня». Ведьма София произнесла: «Войдя в твой институт, я изучила все хранящиеся здесь исследовательские материалы и за короткое время постигла твою магию». «Рашид Тарир, в основе твоей магии проклятий кроется фундаментальный изъян. И все из-за того, что ты перешел от традиционной магии кровавого проклятия к микроскопической биологической системе проклятий, для которой в Юго-Восточном регионе вообще нет зрелых технологий». Ведьма София протянула правую руку, и стоило ей это сделать, как позади Рашида Тарира возникли бесчисленные коррозийные проклятые зачатки. Те внезапно стали сами поглощать рассеянную вокруг энергию проклятий, после чего один за другим перешли в состояние самоуничтожения. Рашид Тарир с ужасом обнаружил, что благодаря искусному вмешательству ведьмы Софии фундамент его магии проклятий рушится сам собой. Плоды его десятилетних трудов в этот миг казались какой-то шуткой. «В Юго-Восточном регионе нет зрелых технологий? А где они есть?» «Это мое собственное, уникальное направление исследований!» — взревел Рашид Тарир, и из глаза на его лбу вылез полный ярости зрачок. «Я не позволю тебе клеветать на меня». Ведьма София холодно усмехнулась: «Это твое исследовательское направление берет начало из Моря Звездных Сфер. Там полно похожих изысканий, и технологии куда зрелее твоих, и история уходит вглубь веков». «К тому же в Море Звездных Сфер этот коррозийный проклятый зачаток относится вовсе не к сфере изучения первого круга, а главным образом к исследованиям второго круга. В этом и кроется коренная причина системного краха твоей магии проклятий». «Ты утверждаешь, что это твое авторское направление, но откуда изначально появилась эта идея?» Рашид Тарир уже собирался с гордым видом заявить ведьме Софии, что это исходит от самого Кровавого Владыки организации Кровавое Проклятие, но вдруг о чем-то задумался и замер на месте. Ведь хоть эту мысль ему и подбросил Кровавый Владыка, вполне возможно, что сам Кровавый Владыка почерпнул ее, ознакомившись с какими-то трудами из Моря Звездных Сфер, а затем передал ему, рассчитывая использовать его для доработки задумки. «Кровавый Владыка... Как же ты меня подставил!» — пробормотал Рашид Тарир. Рашид Тарир попытался перехватить управление защитной магической формацией центральной диспетчерской и задействовать резервуар с энергией проклятий на нижних уровнях Института проклятий, чтобы заполучить мощную ману, дать отпор ведьме Софии и исправить тот проигрыш, что был вызван разрушением фундамента его системы магии проклятий. Но он обнаружил, что защитные магические формации и энергетическое ядро института были разрушены белыми волшебниками еще во время предыдущих маневров. Более того, сейчас рядом с ним не оказалось ни единого волшебника, способного ему помочь. В сердце Рашида Тарира зародилось жгучее раскаяние: «Северин... Где ты?» «Твой учитель в беде, а ты даже не приходишь на помощь. Это чувство одиночества... Нет-нет-нет, я — это не я, я... это мы». На грани полного краха воли из глаза на его лбу один за другим выскакивали зрачки. Убитые коррозийным кровавым проклятием жертвы ассимилировались в его душе, так что все эти зрачки принадлежали тем, кого он лишил жизни. Только так Рашид Тарир мог заглушить терзавший его с самого детства страх перед одиночеством. Благодаря этому Рашид Тарир переставал быть одиночкой, переставал быть «мной» — он становился «нами»! В голове Рашида Тарира вихрем проносились варианты решения нынешней проблемы, но каждый из них требовал, чтобы хоть кто-то пришел ему на помощь, тогда как рядом сейчас не было ни души. В конце концов «я» так и осталось «мной», а вовсе не «нами». В конце концов он все равно остался один. Под таким колоссальным ментальным давлением зрачки на лбу Рашида Тарира начали разрушаться, один за другим растворяясь в воздухе. Разумеется, это происходило и потому, что София разрушила саму основу его магии проклятий, из-за чего он больше не мог поддерживать собственные чары. В конце концов у Рашида Тарира остался всего один желтый зрачок — тот самый, что принадлежал ему настоящему, первородному. Потеряв всякую надежду и сникнув, Рашид Тарир сглотнул слюну, посмотрел на ведьму Софию и вымолвил: «Подожди. Не убивай меня. Я могу сообщить тебе кое-какие крайне любопытные сведения — то, о чем знает большинство верхушки черных волшебников в нашем Юго-Восточном регионе, но о чем понятия не имеют истинные волшебники вроде вас, белых». «Почему во всех землях волшебников существуют Ассоциации Белых Волшебников, а вот Союз Черных Волшебников есть далеко не везде? Где-то Союз Черных Волшебников существует, но слаб; где-то он силен, как в Юго-Восточном регионе; а где-то черных волшебников нет вовсе». «Ты ведь волшебница, неужели тебе не хочется узнать правду? Я могу поведать тебе обо всем этом». Ведьма София остановилась и нахмурилась. В то же время голос госпожи Морган через астрологическую систему Нибелунг зазвучал прямо у уха ведьмы Софии: «Подожди, София, хотя я и знаю, что у тебя может быть свое мнение на сей счет. Я не советую тебе слушать то, что он собирается сказать дальше». Ведьма София нахмурилась: «Учитель, почему?» «Я уже истинный волшебник, моя ментальная сила кристаллизовалась, до второго круга остался всего один шаг. Почему я не могу узнать правду?» Госпожа Морган произнесла: «София, ты безусловно одарена. Но ты вскоре уедешь, и пусть ты сама не боишься неприятностей, ты обязана думать о своем ученике». «Только в этот раз ты должна послушать меня». «Не слушай ничего из того, что этот человек скажет дальше». В реальности же Рашид Тарир отступил до самого упора и впечатался спиной в стену. Сглотнув слюну, он выкрикнул ведьме Софии: «София, я хочу открыть тебе одну тайну». «Ты...» В следующий момент госпожа Морган, управляя астрологической системой Нибелунг и задействуя перо Диго, перевернула шестислойный барьер проклятий. В тот же миг Рашид Тарир почувствовал, как заключенная в его теле магическая сила проклятий объединилась со священной энергией шести слоев. Его целиком переполнило колоссальным количеством святой магии, из-за чего его тело раздулось, а душа и плоть одновременно приблизились к грани гибели. Ведьма София нахмурилась. Согласно условиям задания, она была обязана собственноручно прикончить Рашида Тарира, так что продолжать допрос она уже не могла. Испытывая глухое раздражение, она была вынуждена нанести удар, применив заклинание растений первого круга, чтобы своими руками лишить Рашида Тарира жизни. «Учитель...» — тихо произнесла ведьма София. За тысячу ли отсюда, в диспетчерской астрологической системы Нибелунг, госпожа Морган погрузилась в задумчивость: «Это ради твоего же блага, София». «Правда всегда была самой опасной вещью на свете». «Эта банда черных волшебников из Юго-Восточного региона ведет себя все более нагло. Похоже, придется устроить на них грандиозную зачистку, совсем как в прочих землях волшебников». ---------- Смерть волшебника первого круга Ветка ириса, вспыхивающая кобальтово-синим серебряным светом, опустилась на шею старшего проклинателя Рашида Тарира, и в тот же миг его глаза широко раскрылись. Эта голубая ирисовая метка была высшим магическим растением, магическим растением первого круга, а магия, которую ведьма София применила лишь мгновение назад, среди заклинаний первого круга и вовсе считалась весьма мощной моделью заклинания. Что же до постоянного защитного силового поля первого круга, которое Рашид выгравировал на слое структуры магического давления на поверхности своей души, то им было кровавое проклятие страха — оно наносило огромный урон и обладало широким радиусом поражения проклятиями, но вот защитные свойства у него хромали. Это был серьезный изъян, порожденный допущенной им в молодости ошибкой, когда он, став волшебником первого круга и не имея должного опыта, слепо гнался за еще более разрушительными проклятиями. Стоит лишь запечатлеть постоянное защитное поле первого круга в структуре своего магического давления, как изменить его до конца уже невозможно — остается лишь латать дыры, из-за чего оборона Рашида перед противниками своего уровня всегда оставалась крайне слабой. Причиной тому стало и то, что наставник Рашида, то есть Кровавый Владыка, пока тот был еще учеником, любил приберегать козыри и не рассказывал ему важные знания, из-за чего фундамент ученика изначально оказался зыбким. Рашид чувствовал, как под воздействием магической силы голубой ирисовой метки его плоть и душа стремительно разрушаются. Элементальная структура его тела потеряла баланс: плоть, кожа, кости и даже душа — всё стремительно напитывалось избыточными частицами элемента льда, исходившими от голубой ирисовой метки, из-за чего вся его мана пропиталась чересчур мощной ледяной магией. Для волшебника первого круга это было тяжелейшим повреждением: за крайне короткий промежуток времени вся структура его души пережила жестокий элементальный дисбаланс, после чего фотоны моделей заклинаний в его море сознания начали рушиться один за другим. В его разуме промелькнули разнообразные знания о черной магии, причем часть сведений, связанных с моделями заклинаний, из-за нестабильности структуры души начала стираться и разрушаться. «Это… после того как высшее магическое растение разрушило структуру магического давления на поверхности моей души, оно начало вливать в меня избыточную элементальную магию. Это типичный защитный механизм для высших магических растений, а волшебники школы жизни обратили его в самое мощное орудие убийства». В глазах на лбу Рашида Тарира проступило безумие и радость: «И все же я понял, ведьма София». «Ведьма София, я понял, как именно ты меня убила». «По крайней мере, я понял твое последнее заклинание! Я, Рашид, старший проклинатель, истинный волшебник организации Кровавое Проклятие, обладаю силой и славой, пользуюсь уважением среди равных…» Внутри перевернутого шестислойного барьера проклятий Рашид сделал несколько нетвердых шагов, его тело превратилось в ледяные кристаллы и тут же со звоном разлетелось на куски. Магическое давление Рашида стремительно падало, и это быстрое падение показателя, почти достигавшего десяти тысяч единиц, вызвало схлопывание окружающих потоков свободной магии в его сторону, из-за чего на каком-то участке пространства возникло явление магического вакуума. Магический вакуум заставил еще большие потоки магии бурно устремиться к месту разрежения, и череда цепных реакций породила мощный магический водоворот, в который затянуло всё вокруг. Посреди бушующего ветра ведьма София безмятежно наблюдала за этой сценой, позволяя краям своей мантии волшебника трепетать на ветру. В теле каждого истинного волшебника таятся колоссальные запасы магической силы и невероятное магическое давление. Их гибель подобна смерти кита в океане, крушению горного хребта, падению солнца или кровоточащей ране полубога. Именно поэтому при гибели истинного волшебника, по крайней мере в среде со средним уровнем магии, неизменно возникают два особых феномена: первый — это 【магический водоворот】, а второй — 【отзвук】. Магический водоворот — это втягивание огромных масс магических потоков обратным течением, образующее область магического вакуума. Это вызывает тяжелый физический дискомфорт у учеников, и если ученик проведет там много времени, он может серьезно навредить своему здоровью. С другой стороны, скопление избыточных магических потоков в соседней зоне точно так же способно привести к гибели или ранениям слабых волшебников. А отзвук — это прощальная песнь истинного волшебника перед самой смертью. В то время как его магическая воля, модели заклинаний, магические знания и магическое давление стремительно угасают, за счет схождения избыточных магических потоков происходит последнее посмертное всплытие сил. В этот момент из расколотого тела Рашида наружу хлынули многочисленные проклятия. Поскольку при жизни Рашид был проклинателем и изучал исключительно магию проклятий, умирая, он начал хаотично выбрасывать в пространство те самые черные заклинания, которыми владел. Голос госпожи Морган раздался в ушах всех присутствовавших в Институте проклятий: «Поздравляю, операция завершена безупречно». «Гибель истинного волшебника неминуемо будет зафиксирована Стеной Неверующих, Кровавое Проклятие придет в ярость, поэтому нужно отступать как можно скорее». «Кроме того, смерть Рашида как истинного волшебника на стадии газообразования вызовет феномены магического водоворота и отзвука. Ожидается, что примерно через пятнадцать минут отзвук от его тела достигнет пика, и весь институт может навсегда оказаться проклят из-за этого». «Уходите как можно скорее». «Сейчас я использую астрологическую систему Нибелунг, чтобы проложить вам путь к отступлению. Все ученики первого ранга, изо всех сил помогайте мне поддерживать работу этой системы». Голос Альберта раздался в головах у остальных: «Погодите, госпожа Морган. У нас есть еще одна цель — добыть спинномозговую жидкость тартарского пещерного червя. Раз уж мы с таким трудом сюда добрались, нужно хотя бы раздобыть ее часть, прежде чем уходить». «Локк, передай нам примерное местоположение…» Через астрологическую систему Локк отозвался: «Хорошо». Рядом с центральным пунктом управления ведьма София повернулась, наклонилась и подняла с земли воткнутый туда цветок. Растение мгновенно съежилось из взрослого экземпляра до крошечного росткового состояния, после чего она снова закрепила его на магической лозе своей волшебной шляпы. Сделав несколько шагов к выходу, ведьма София нахмурилась, обернулась, бросила взгляд на Рашида, снова слегка нахмурилась и, не оглядываясь, ушла прочь. В этот момент Рашид, уже находившийся в процессе умирания, осознал, что ничего нельзя исправить: раз начались феномены магического водоворота и отзвука, это означало, что истинный волшебник фактически уже мертв. Перед его глазами промелькнула череда видений: он увидел, как его, простого смертного, отобрали в перспективные ученики; как на корабле волшебников его похитили вампиры из Кровавого Проклятия; как затем в землях черных волшебников он непрерывно учился и сражался, в конце концов превзойдя сверстников, после чего на него обратил внимание Кровавый Владыка, в те годы бывший еще обычным наставником-волшебником Кровавого Проклятия. Затем перед ним предстали сорок с лишним лет сытой и властной жизни в рядах Кровавого Проклятия в качестве наставника-волшебника. В этот миг в сердце Рашида внезапно закралось жгучее раскаяние: «Десятилетиями изо дня в день я безвылазно сидел в Кровавом Проклятии, а ведь, пожалуй, стоило хоть раз попытаться выбраться наружу и посмотреть мир…» «Каков он, внешний мир? Наверное, еще хуже, чем Кровавое Проклятие». В следующее мгновение его сознание окончательно рассеялось. Воспоминания вперемешку с разрушенными магическими знаниями и моделями заклинаний затрепетали под воздействием порожденного магическим водоворотом ветра, сформировав… бурю проклятий, состоящую из обломков всех познаний о темных заклинаниях, что он накопил за жизнь, и эта буря продолжила стремительно расширяться, разлетаясь во все стороны. В то же время аномальная активность в Институте проклятий наконец была зафиксирована пятью защитными контурами Стены Неверующих организации Кровавое Проклятие. ---------- Спасение Вороньего Гнезда Внутри Института проклятий, в зале проклятий, из-за нестабильности зеркального кровавого проклятия непрерывно рушилось множество зданий. Пространство вокруг даже начало заметно искажаться из-за разрушения проклятых формул. Сбежавшие сюда ученики черных волшебников были охвачены глубоким отчаянием и ужасом. Они собственными глазами видели, как из-за пространственных искажений тело одного стажера внезапно раздулось, словно отражение в кривом зеркале, а затем лопнуло, подобно воздушному шару, разлетевшись на куски. Это пространство уже потеряло стабильность. Хуже того, вызванная смертью Рашида буря проклятий окутала все пространство и вошла в цепную реакцию с этой неустойчивой реальностью, породив нечто иное: из вихря проклятий одна за другой выползали вырвавшиеся из-под контроля проклятые твари, без разбору нападая на всех учеников-волшебников. Один за другим стажеры черных волшебников погибали страшной смертью в пастях и на острых зубах этих обезумевших проклятых созданий. Воспользовавшись моментом, когда пространство уже было готово окончательно рухнуть, Локк и остальные бросились к крупному хранилищу ресурсов. Они принялись в бешеные последние минуты сгребать спинномозговую жидкость пещерных червей, вынесли все запасы, а также прихватили партию самых ценных магических ресурсов. Однако подавляющее большинство менее ценных магических ресурсов пришлось бросить здесь. Перед уходом Локк напоследок укрепил магическую дверь главного хранилища с помощью заклинания 【оплетение сорняками】. Поскольку внутри этого крупного хранилища еще оставалось немало магических богатств, ему они в будущем вряд ли понадобятся: награбленная им партия ресурсов вполне обеспечит его нужды до достижения ментальной силы в 800 единиц. Вернувшись, он сможет начать попытки продвижения в сторону истинных волшебников. Кто знает, возможно, в будущем какой-нибудь нуждающийся ученик-волшебник придет сюда на поиски поживы. В любом случае, у него в руках осталась магическая карта института, и, пожалуй, эту карту можно будет выставить на продажу на рынке Химера, сбыв ее целиком вместе с прочим скарбом. Кроме того, Локк попросил ведьму Софию спасти женщину-волшебника первого круга из Вороньего Гнезда, которую Рашид запер в карантинной зоне D, а также вызволить группу уцелевших членов Вороньего Гнезда из того же сектора. Вот только, как назло, среди всей этой суматохи Локк попытался отыскать того самого юного товарища по имени Код, но так ничего и не нашел. Код все-таки обладал невысоким талантом и вполне мог погибнуть в ходе экспериментов черных волшебников, поэтому Локку пришлось отказаться от его поисков. Разумеется, существовала вероятность, что парня изначально и вовсе не захватили, а он просто отступил куда-то в другое место вместе с остатками Вороньего Гнезда, кто знает. К тому времени они отступили в зал проклятий, поскольку его купол фактически являлся выходом из этого института. Локк оглядел толпу стажеров черных волшебников в зале и отыскал среди них Леони Мерфи — тот все-таки держал слово. Раз уж Леони Мерфи так сильно помог ему в этой операции, даже если сейчас в нем больше не было нужды, по крайней мере, следовало вытащить парня наружу. Указав на Леони Мерфи, Локк произнес: «Выходи, пойдешь с нами». На лице Леони Мерфи отразилось дикое ликование: только что он изнывал от тревоги, опасаясь, что после утраты полезности Локк просто перестанет обращать на него внимание. Но Леони никак не ожидал, что худшего не случится — напротив, Локк дал ему шанс уйти вместе со всеми. Леони торопливо выбрался из толпы: «Хозяин, я здесь... я здесь...» Среди учеников черных волшебников нашлись смельчаки, которые в этот момент тоже взмолились о пощаде. «Возьмите нас с собой, уважаемые белые волшебники...» «Уважаемые белые волшебники, мы готовы присягнуть Хижине Лилит и навсегда порвать с людьми из Кровавого Проклятия! Мы согласны стать белыми волшебниками, пожалуйста, заберите нас с собой, спасите нас...» Ведьма Габриэль холодно усмехнулась, а затем негромко бросила: «Чушь собачья. Эти ученики черных волшебников, окажись они в обществе белых волшебников, нахватают минимум по десятку обвинений, а по прибытии их тут же упекут в волшебную тюрьму». Локк посмотрел на ведьму Габриэль. Волшебная тюрьма являлась тюрьмой, созданной Ассоциацией Белых Волшебников, где за порядком следили специально приставленные волшебники, и ее по праву называли несокрушимой цитаделью. Некоторые называли эту тюрьму «волшебной свалкой» — любого волшебника, чьи устремления расходились с ценностями общества белых волшебников, в конце концов выбрасывали на эту помойку. Разумеется, на свалке было множество трудоемких производств по обработке магических материалов низкого уровня. Отправка на свалку означала и обязательные трудовые повинности. В этот момент над сводом зала проклятий забрезжил звездный свет: ведьма Габриэль с помощью собственной магии школы прорицания и астрологической системы Нибелунг принудительно взломала полностью вышедшее из-под контроля пространство зеркального кровавого проклятия. Ведьма Габриэль перевела дыхание. «Отлично. Хоть пространство и потеряло равновесие, магический замок на входе еще не успел деформироваться настолько, чтобы его нельзя было отпереть и запереть». «Раньше случалось, что из-за разрушения магического замка пространство оказывалось запечатано навечно. Нам еще повезло». В ее глазах мелькнул отблеск арканного сияния: очевидно, что их нынешняя удача в немалой степени зависела от вмешательства ведьмы Габриэль, использовавшей магию школы прорицания. Из-за череды заклинаний школы прорицания лицо ведьмы Габриэль тоже побелело, лишившись всяких следов крови, — казалось, затраты сил и обратный удар оказались весьма тяжелыми. Тот звездный свет окутал Локка и остальных, и в следующее мгновение все исчезли из зала. Оставив позади толпу воющих в истерике стажеров черных волшебников. Те с отчаянием в глазах смотрели на покидающих зал проклятий белых волшебников. На втором этаже цитадели города Коринф появление Локка и остальных, вышедших из зеркала, до смерти испугало дежурившего там черного волшебника Нильса. Нильс еще не успел ничего сказать, как на магическом зеркале за спиной Локка и остальных побежали трещины. Затем раздался звонкий удар, и вся зеркальная поверхность разлетелась на мелкие кусочки, усеяв пол грудой стеклянных осколков. Локк уставился на зеркало и с любопытством спросил: «Учительница, после разрушения зеркала то пространство зеркального кровавого проклятия исчезнет?» Ведьма София покачала головой: «Возможно. Но куда вероятнее, что порожденное зеркальным кровавым проклятием пространство затерялось в каком-то из уголков зеркального мира». «Об этом можно рассказывать бесконечно, если интересно — вернешься и купишь несколько статей. Сейчас некогда вдаваться в подробности». Ведьма София перевела взгляд на Энди, которого поддерживали Альберт и Сисиф, и слегка нахмурилась: «Как он?» Альберт едва заметно покачал головой и тяжело вздохнул: «Он слишком долго подвергался воздействию кровавого проклятия страха, рассудок Энди серьезно поврежден». В этот момент Энди кашлянул. В его глазах отсутствовал всякий блеск, но он все же с трудом держался на ногах самостоятельно: «Я... я в порядке. Мы добыли столько спинномозговой жидкости пещерных червей, что мы с Альбертом, вернувшись, сможем попытаться прорваться к рангу истинного волшебника». «Стоит лишь стать истинным волшебником... и все проблемы разрешатся». Ведьма София и ведьма Габриэль слегка нахмурились — сейчас обе чувствовали, что состояние Энди крайне ненормально. Он и так провел слишком много времени наедине со старшим проклинателем. Локк вдруг помрачнел. «Взгляните наверх». Все подняли головы и уставились в небо: над городом Коринф возникли бесчисленные разноцветные хрустальные черепа. Ведьма София изогнула брови: «Это защитная система Стены Неверующих». «Они хотят перекрыть небо, чтобы мы не сбежали». Ведьма Габриэль произнесла: «К нам на огромной скорости приближаются следы магического давления как минимум пяти истинных волшебников». «Конечно, до нас им еще прилично добираться. Институт изначально располагался в глуши». Окружив свою женщину-волшебника первого круга, члены Вороньего Гнезда со страхом вглядывались в хрустальные черепа на небосводе. В ушах у всех прозвучал голос госпожи Морган: «Не беспокойтесь, София действует очень осмотрительно, она давно продумала план отступления». «Примерно минута». «София, с каких это пор ты водишь знакомство с 【Двором Гарпий】?» ---------- Разъяренное Кровавое Проклятие Под Стеной Неверующих организации Кровавое Проклятие лица черных волшебников мгновенно помрачнели: пророчество духов, сошедшееся у оснований Стены Неверующих, сообщило им, что погиб один из волшебников первого круга Кровавого Проклятия. Один из черных волшебников уровня истинного волшебника пронзительно выкрикнул: «Какой именно волшебник первого круга?» Хрустальный череп излучил семицветный свет, и перед глазами всех волшебников тут же возникли картины, предшествовавшие гибели Рашида Тарира. Та самая голубая ирисовая метка и бесстрастное выражение лица Софии мгновенно вызвали ярость и ужас у черных волшебников из Кровавого Проклятия. «Такой черный волшебник, как Рашид, умудрился погибнуть от рук какого-то выскочки! Куда делось его бессмертное тело?» «Как бессмертное тело вампира первого круга могло не справиться с уроном от 【Вливания стихий】 высшего магического растения? К тому же, вы сами видели, в каком ужасном состоянии находился Рашид перед смертью». «Это чистейшее, откровенное объявление войны! Они убили нашего истинного волшебника в самом нашем тылу. Неужели они после столь дерзкой провокации не боятся, что мы развяжем войну, вгоним их в экономический кризис и доведем до банкротства? Все это время те организации белых волшебников только и делали, что страшились войны с нами, опасаясь разрыва цепочек поставок и банкротства — почему же на этот раз они посмели убить нашего истинного волшебника?» Черные волшебники в черных островерхих шляпах дрожали от испуга, ужаса и гнева. «Отомстить! Мы должны отомстить!» «Нет, ни в коем случае нельзя позволить им вернуться живыми и невредимыми! Полностью запустить Стену Неверующих! Задействовать все ресурсы и перехватить их!» «Полная активация Стены Неверующих всего на одну минуту сжигает десять тысяч магических камней!» «Если дать этой ведьме и ее сообщникам уйти из земель черных волшебников без единой царапины, вот это станет для нас поистине невосполнимой утратой. Для нашего Кровавого Проклятия поддержание страха — вещь абсолютно критическая. Вы что, забыли? Благодаря чему мы вообще стали волшебниками первого круга?» «За счет чего Кровавое Проклятие формирует силу, заставляющую учеников и простых смертных содержать нас коллективно? Если опираться лишь на эффективность проклятий, она окажется в разы ниже нынешней». «Мы полагаемся на страх!» «Согласен! Немедленно пустить в ход все ресурсы и уничтожить белых волшебников, вторгшихся в наши владения. К тому же, первой нас спровоцировала Хижина Лилит — думаю, у Ассоциации Белых Волшебников и Союза Черных Волшебников не останется возражений. Мы начинаем тотальную войну!» «Это Кровавый Владыка... Кровавый Владыка передал весть, и она подлинная: перехватить всех до единого, объявить тотальную войну!» В Суде вампиров Кровавого Проклятия, то есть в резиденции Кровавого Владыки, из черного гроба поднялся волшебник — мужчина средних лет в черной мантии, на лице которого не было ни капли крови, а его зрачки были совершенно черными, словно они могли поглотить весь свет. В этот момент в глазах Кровавого Владыки промелькнула искра скорби. «Рашид, мой ученик...» «Мой самый гордый ученик...» Мелькнувшая в его глазах скорбь мгновенно сменилась яростью. «Хм, ну ты и бездарность». «Коррозийный проклятый зачаток был моей последней надеждой на прорыв к рангу волшебника второго круга, а теперь, когда ты, ничтожество, погиб, я лишился всякой надежды. Сорок с лишним лет назад я собственными руками даровал тебе проклятие бессмертия, а ты оказался настолько никчемен, что пал от руки какой-то сопливой девчонки со стороны белых волшебников». «Хижина Лилит...» Кровавый Владыка взмахнул рукой, и стоявшая для красоты в Суде вампиров кровавая звездная орхидея в горшке упала прямо ему в ладонь. В ту же секунду, стоило лепесткам коснуться его кожи, цветок моментально лишился всех красок, превратившись в безжизненную серую пыль. Затем цветок рассыпался на мириады мелких крошек и растворился в воздухе. «Хижина Лилит, архимаг Эрл Томпсон...» В глазах Кровавого Владыки полыхнул глубокий, испепеляющий гнев. «Ты дважды строил козни и разрушал мои надежды на прорыв лишь потому, что я с помощью проклятия собственноручно убил твоего любимого ученика». «Ха-ха, я заставлю тебя пожалеть об этом так, что ты не забудешь до конца своих дней!» «Когда я разобью Хижину Лилит, я захвачу тебя живьем и наложу проклятие бессмертия, чтобы ты никогда не умирал, вечно томясь в страхе передо мной». Кровавый Владыка скрежетал зубами. В момент высшей ярости на его мертвенно-бледном лице неожиданно проступил живой человеческий румянец, а зрачки на миг приобрели бурый оттенок, став похожими на глаза обычного человека. От этого зрелища Кровавый Владыка пришел в дикий ужас. Он торопливо развернулся и спешно забрался внутрь проклятого кровавого гроба, переполненного зловещими чарами, позволяя проклятой энергии оплести свое тело и поддержать угасающее бессмертие. «Проклятье, неудача при прорыве уже начала разрушать мое бессмертное тело». «Я едва не обратился в простого человека». «Последствия провала масштабного колдовства оказались поистине чудовищными, но помочь мне могут лишь эликсиры, сваренные зельеваром второго круга... Вот только при жизни я оскорбил слишком многих зельеваров, я не могу доверять зельям ни одного зельевара...» Кровавый Владыка протянул руку и мысленно перехватил опустившуюся к нему линию духа проклятий: «Передайте мой приказ: уничтожить всех, объявить тотальную войну». «Не позвольте этим белым волшебникам уйти! Пошлите наших учеников и наставников преследовать их!» …… С другой стороны, над городом Коринф бесчисленные семицветные хрустальные черепы трансформировались в необъятную высокую стену, закрывшую собой большую часть неба. Словно исполинская клетка, она обрушилась сверху, намереваясь запереть Локка и остальных в ловушке. Магические руны Двора Повелителей Костей по одной проявились в воздухе, а сила бесчисленных мстительных душ сплелась в несокрушимую тюрьму, готовую заточить в себе Софию и ее спутников. Ведьма Габриэль со скрипом стиснула зубы и зашептала заклинание, призывая стаю белых голубей в попытке пробить эту тюрьму из силы душ, но стоило птицам соприкоснуться с невидимым барьером, как они мгновенно рассеялись. Возникший из бесчисленных хрустальных черепов запечатывающий барьер обрушился с небес: одно за другим рушились здания, а простые смертные, не успевшие даже сообразить, что происходит, падали на землю под тяжестью колоссального давления. Дерутся волшебники — страдают простые люди. Разумеется, обитавшие в этом городе обыватели в массе своей являлись выгодоприобретателями, получившими несметные блага от Кровавого Проклятия. Простому смертному и вовсе не дозволено жить внутри Коринфа — в конце концов, это был один из ключевых городов-государств, где городскими правителями были черные волшебники — ученики первого ранга. Локк попытался призвать могильного духа, чтобы расшифровать скрытую здесь черную магию и поискать шанс на спасение, но стоило ему завершить призыв, как могильного духа тут же скрутило и исказило давлением барьера, а модель заклинания окончательно разрушилась. «Наставница...» Уголки губ ведьмы Софии приподнялись в улыбке. «Локк, мои друзья прибыли. Не забудь поздороваться, когда они появятся. Все они — друзья твоей наставницы». В небесном запечатывающем барьере внезапно образовался разлом, сквозь который хлынул целый рой гарпий. Облаченные в кричащие яркие наряды, они выглядели точь-в-точь как модные светские дамы, вот только вместо ног у них красовались птичьи лапы. Одна из гарпий, с густо подведенными тенями глазами, уперла левую руку в бок, а правой поманила Софию: «Эй, София, а вот и я». «Эти барьеры и правда те еще хлопотные штуки, нам потребовалось немало времени, чтобы пробиться, но мы, гарпии, от природы владеем особым наследственным даром разрушать барьеры и печати». «Наш врожденный пассивный навык крови позволяет играючи уничтожать преграды». Принцесса Двора Гарпий Алия положила свои когтистые лапы на поверхность хрустального черепа, и на макушке этого черепа мгновенно появилась трещина. Семицветный хрустальный череп взмыл прямо перед ней, а из его глазниц полезли яркие алые линии духа проклятий. «Принцесса Алия, прошу, не забывайте: у нас, Кровавого Проклятия, с вашим Двором Гарпий заключен договор о ненападении, мы — союзники. Что означает появление принцессы с таким отрядом на помощь врагам Кровавого Проклятия?» Алия холодно усмехнулась, скрестив руки на груди. «Разве этой принцессе нужно спрашивать разрешения у вас, людишек? Вы, люди, вечно обожаете решать все за всех». «Это всего лишь договор о ненападении, а не пакт о взаимной обороне». «Когда вы потворствовали своим отрядам гулей, прокладывавшим путь через земли Двора Гарпий для атаки на то маленькое общество белых волшебников, именуемое Ледяным Хором, вы помнили о нашем договоре?» «София однажды спасла мне жизнь, так что на сей раз я просто возвращаю ей долг». ---------- Триумф Ока Персея «Хватит нести чушь. Мы, гарпии, не вмешиваемся в войну между вашими человеческими белыми и черными волшебниками. Я явилась сюда лишь для того, чтобы вернуть долг, и надеюсь, что вы, Кровавое Проклятие, не станете проявлять глупость и пытаться меня остановить». Принцесса Алия взмахнула рукой: «Уводи Софию и остальных». В тот же миг сквозь трещины в запечатывающем барьере Стены Неверующих вылетел отряд гарпий и опустился на землю. Каждая гарпия вцепилась когтями в плечи Локка и остальных, после чего они взмыли в небеса. Миновав прорези, пробитые ранее на поверхности запечатывающего барьера, они вылетели наружу. Локк не ожидал, что ведьма София приберегла такой козырь. Воинство из тысячи гарпий с грохотом пронеслось по небу, и практически ни одна проклятая форма жизни не осмелилась преградить им путь. Из-за разрушения печати хрустальные черепы на какое-то время сковали своими путами лишь сам город Коринф, в то время как белые волшебники, которые должны были угодить в ловушку, благополучно выбрались наружу. Локк заметил, что этот отряд гарпий невероятно силен: среди них насчитывалось не менее сотни особей, равных по силе ученикам первого ранга, тогда как самые слабые обладали мощью учеников второго ранга. В самом племени имелись даже три гарпии уровня истинного волшебника, включая принцессу Алию. Можно сказать, что это подразделение гарпий представляло собой колоссальную силу в любом уголке Юго-Восточного региона. «Помню, в наши дни гарпии считаются обычными магическими существами. Но в Надгробном гримуаре, который дал мне старик Маккарти, записано, что королевский род гарпий ведет свою родословную от древнего магического существа 【Эринийская гарпия】». Размышляя об этом, Локк пристально смотрел на принцессу Алию. Принцесса Алия в свою очередь обернулась на Локка, принюхалась, а затем перевела взгляд на ведьму Софию: «София, это ведь твой ученик? Ты упоминала о нем раньше. От этого парня исходит совершенно особый запах. Неужели он подвергся какой-то уникальной модификации крови?» Ведьма София ответила: «Мм, он изучал заклинания археологов». Взгляд, которым принцесса Алия посмотрела на Локка, мгновенно переменился: пренебрежение исчезло, сменившись серьезной оценкой и даже ноткой уважения. «Археолог... Эта профессия волшебника встречается крайне редко даже среди черных волшебников». «Раз твой запах приобрел столь необычные нотки, судя по всему, ты уже прикоснулся к этой сфере», — произнесла принцесса Алия, обращаясь к Локку. Локк кивнул и ответил принцессе Алии: «Госпожа Алия, я проводил над собой модификацию с использованием крови древних существ». Принцесса Алия улыбнулась: «И правда. В таком случае ты станешь желанным гостем нашего Двора Гарпий». «Мы во Дворе Гарпий приветствуем всех археологов, независимо от их ранга, и каждый из них может пожаловать к нам в гости. Именно поэтому мы и пошли на исключение, заключив союз с человеческими волшебниками... особенно с черными». «Разумеется, мы всегда рады и сильным зельеварам». Локк действительно заметил, что, как только гарпии узнали о его статусе археолога, взгляды некоторых особей, окружавших его, даже стали полны уважения. Ведьма София пояснила Локку: «Локк, гарпии не похожи на нас, волшебников. Достигнув зрелости, они уже обладают магическим давлением ученика первого ранга, а дальнейший рост возможен лишь через естественное развитие крови, простое поглощение определенных ценных магических ресурсов или же поиск истоков собственного происхождения». Локк внезапно всё понял: разумеется, Двор Гарпий остро нуждался в зельеварах и археологах. Неудивительно, что эти разумные магические существа, вопреки обыкновению, вмешались в дела людей. Локк обратил внимание, что ведьма София и ведьма Габриэль летели самостоятельно за счет собственной магии. В стае же гарпий циркулировал мощный поток невидимого воздуха: стоило лишь лететь вместе с ними, как затраты маны снижались, а скорость полета мгновенно возрастала, в точности равняясь скорости перемещения всей стаи. Похоже, это была врожденная способность группового полета. Тогда Локк сказал парящей над ним гарпии, что и сам умеет летать, и та отпустила его; в тот же миг за спиной Локка раскрылись крылья большого зеленохохлатого банана, позволив ему свободно перемещаться среди сородичей. «И впрямь, моя скорость полета сравнялась со скоростью гарпий». В этот момент проклятие Паралича угодило в спину летевшей позади гарпии, едва не сбросив ее вниз с самой высоты. Хоть сорваться и не удалось, она всё же утратила способность двигаться и теперь могла перемещаться лишь за счет пассивных групповых чар гарпий. Оглянувшись, Локк увидел, что их преследует множество учеников черных волшебников. Стоя на летающих магических артефактах в виде черепов, составленных из семицветных кристаллов, они следовали по пятам, непрерывно атакуя стаю гарпий. Мало того, что они сами творили заклинания, их летающие артефакты-черепа тоже безостановочно источали лучи разнообразной магии проклятий. Вокруг него мгновенно запестрели вспышки проклятий. Принцесса Алия обернулась и оценила обстановку: «Тех черных волшебников... слишком много. Если мы остановимся, нас неизбежно окружат, так что нельзя задерживаться ради боя». «София, нам придется прорываться, попутно отбиваясь». «Предупреди своего ученика и друзей, чтобы были осторожнее». Позади Локка следовали несколько десятков черных волшебников, среди которых было немало учеников первого ранга. Их глаза пылали жестокостью и жгучим желанием отличиться за счет Локка. Одно за другим проклятия, в особенности Паралич и Кровотечение, неслись в его сторону. Однако в следующий миг все эти проклятия отлетели назад: ослепительная вспышка зеленого света прочертила воздух, и множество учеников черных волшебников первого ранга в результате магического отражения рухнули с небес на землю, где бесславно разбились насмерть. Черные волшебники не понимали, что произошло. «Что это было?» «Казалось, проклятия отскочили обратно, но как он умудрился разом отразить сотню атак в одиночку?» Локк взглянул на парящий рядом с ним Лишайник Глаза Персея: растение полностью обуглилось, а его моховой щит 0,5 круга оказался разрушен. Не теряя времени, он достал из кольца звездного мира оставшиеся пять лишайников, которые приняли на себя шквал проклятий черных волшебников. Полосы проклятых лучей рассекали воздух, но глаза в центре моховых щитов ярко вспыхнули зеленым сиянием, отбросив всю смертоносную энергию обратно. И хотя запасы защитных лишайников таяли на глазах, это позволило Локку не только уберечь себя в погоне, но и защитить летевших рядом гарпий, а заодно уничтожить немало учеников черных волшебников первого и второго рангов из числа преследователей. Эта погоня длилась неизвестно сколько: Локку пришлось дважды осушить флакон зелья прилива душ, а также выпить по бутылочке зелья зарядки кожи и сукасовой фиолетовой настойки для укрепления боевой мощи и выносливости, прежде чем они сумели вырваться из окружения. Да так яростно он отбивался, что те самые ученики черных волшебников, что жаждали выслужиться за его счет, теперь смотрели на него с явным трепетом. *Бах~* Когда разрушился последний лишайник Ока Персея, отраженный им зеленый луч пронзил грудь ученика черного волшебника первого ранга, мгновенно лишив его жизни. В то же время Локк заметил, что стая гарпий подлетела к побережью, миновала воздушное пространство земель черных волшебников и ворвалась в небеса над владениями Хижины Лилит. К тому моменту преследовавшие его ученики черных волшебников уже явно оробели: они больше не осмеливались рваться вперед, а некоторые и вовсе начали отступать. Всю дорогу Локк принимал на себя львиную долю их атак, ведь каждый из этих людей грезил о легкой наживе и жаждал убить его ради великой награды. Неудивительно, что теперь Локк тоже закипел от злости. К тому же они уже почти добрались до безопасной зоны, так что Локк без колебаний активировал кровь древних существ. На его лбу проступил прирожденный магический глаз. Окинув неприятелей яростным взглядом, Локк заставил прирожденный магический глаз блеснуть зловещим светом: «Раз уж явились, к чему спешить с уходом? Преподнесу вам небольшой подарок». «Никто из вас отсюда не уберется». Сконцентрировав почти всю свою ману в прирожденном магическом глазу, Локк выпустил мощный поток земной геомагнитной силы, накрывший небо над головами черных волшебников. Тела многих черных волшебников, попавших под удар свирепой земной геомагнитной силы, мгновенно разлетелись на куски. Одновременно в самом центре вражеского строя возник сияющий столб, породивший мощнейшее магнитное поле, которое принялось затягивать всех окружающих черных волшебников внутрь. Один за другим ученики черных волшебников с криками влетали в этот столб света, где их плоть и кровь безжалостно стирались в порошок мощными магнитными тисками. Зрелище выдалось до жути жестоким. На мгновение Локк нагнал такой страх на толпу учеников черных волшебников, что те замерли на месте, не смея сделать ни шагу вперед. Один из хитроумных старых учеников черных волшебников первого ранга, насмерть перепуганный происходящим, прижался к краю поля боя: «Кто этот парень? Я никогда раньше не слышал о таком человеке в Хижине Лилит. Это же просто ужас, настоящий бог резни! Разве это мы их преследуем? Это он нас истребляет!» «На его защитных магических растениях были те жуткие глаза, да и на лбу красуется зловещий глаз... Да он же настоящий демон-глаз!» «После сегодняшнего дня он точно составит себе имя в Кровавом Проклятии!» Из недр черепов Стены Неверующих повеяло тяжелым магическим давлением черного волшебника уровня истинного волшебника: «Ученик Хижины Лилит, не слишком ли ты загордился? Раз уж ты перебил столько наших воспитанников, я сам проверю, чего ты стоишь вместо твоего учителя!» Вампир первого круга внезапно решил расправиться с Локком. Потоки магии проклятий устремились к Локку, и тот в спешном порядке осушил флакон зелья изумрудной медвежьей желчи. Вампир Стэнли на мгновение замер: он атаковал с намерением убить наверняка, разом обрушив шестнадцать мелких проклятий, и заклинания действительно достигли цели. Однако Локк мало того что не умер, но еще и сумел кое-как сдержать натиск чужой магии. «Это зелье... эффект просто потрясающий». «Ученик Рашида доставил немало хлопот». В глазах Стэнли мелькнуло непреклонное намерение убить: «Этого ученика нельзя оставлять в живых, иначе Хижине Лилит достанется слишком легкая победа. Убив его, мы причиним Хижине Лилит настоящую боль». Пробормотав заклинание, Стэнли заставил Локка ощутить жуткую жажду. Тот немедленно достал из кольца звездного мира Воду нарцисса, надеясь утолить ее как обычную влагу, но сколько бы он ни пил, сухость во рту не проходила. Сменив одно за другим несколько видов зелий и не добившись толку, он всё равно продолжал мучиться жаждой. Дошло до того, что, с пересохшими губами глядя на собственную правую руку, Локк поймал себя на диком желании впиться в нее зубами и начать сосать. «Какая чертовщина, до чего же мне пить хочется! Не зря он старший проклинатель — его кровавое проклятие обошло структуру магического давления моей души и напрямую наложило на меня проклятый эффект», — Локк с трудом сглотнул слюну. «Точно, нужно принять малое Изумрудное зелье. Оно обладает некоторыми свойствами обычного Изумрудного зелья, быть может, оно мне поможет». Локк торопливо вытащил из кольца звездного мира последнюю склянку малого Изумрудного зелья и, едва проглотив его, действительно почувствовал некоторое облегчение. Тем временем следовавший за ним черный волшебник первого круга Стэнли холодно усмехнулся и уже собирался продолжить атаку, чтобы усилить 【кровавое проклятие жажды】 на теле Локка, как вдруг голубая ирисовая метка со свистом метнулась к нему, словно смертоносный дротик. «Дьявол! Даже для бессмертного тела удар такого магического растения смертелен», — испугался Стэнли. Он попытался уклониться в полете, но голубая ирисовая метка всё же задела его правую руку: конечность мгновенно превратилась в ледяной кристалл, а следом в крошечные осколки льда обратилась и вся правая половина его туловища. Всего одного столкновения с ведьмой Софией хватило, чтобы лишить его половины жизни. Стэнли поспешно разорвал дистанцию с Локком, спасаясь от расправы ведьмы Софии. Опустив взгляд, он заметил, что голубая ирисовая метка, застрявшая в его руке, бесследно исчезла и сама собой вернулась к ведьме Софии. Ведьма София холодно посмотрела на него, ее глаза были наполнены убийственным намерением. Она зажала стебель голубой ирисовой метки, словно размышляя, не убить ли Стэнли окончательно. По правде говоря, если бы не постоянное защитное поле Стэнли, представляющее собой особый вид кровавого проклятия, тот удар уже давно свел бы его в могилу. Не смея больше преследовать Локка, Стэнли поспешно отступил на безопасное расстояние и проскрежетал зубами: «Запомните мои слова, особенно тот сопляк по имени Локк Августин!» «Тебе вовек не покинуть пределы владений Хижины Лилит. Стоит тебе высунуть нос наружу, и я лично устрою на тебя охоту. Преследование истинного волшебника заставит тебя трепетать до конца твоих дней!» «Ха-ха-ха...» В тот же момент Локк почувствовал зуд в левой руке и, опустив глаза, обнаружил на предплечье безобразный шрам в форме летучей мыши. «Это проклятие выслеживания». Локк нахмурился: «Впрочем, преследование меня не пугает — я и не собирался высовываться наружу до тех пор, пока сам не стану истинным волшебником. Но вот шрам от этого проклятия вышел слишком уродливым». Заметив отметину на руке Локка, ведьма София помрачнела лицом. Вылетев прямо из рядов гарпий, она ринулась в атаку; завидев ее возвращение, Стэнли оборвал свой смех на полуслове и бросился наутек. Едва он ушел, как ведьма София обрушила ему в спину три мощных заклинания магии растений первого круга, пачками уничтожая притащенных им учеников черных волшебников. Голубая ирисовая метка настигла сердце другого истинного волшебника из числа преследователей. Его постоянное защитное поле не относилось к защитным типам кровавых проклятий, к тому же он был лишь заурядным волшебником первого круга, а потому, когда в него насильно влили элементы льда, его стихии вышли из-под баланса. Душа и тело рухнули, спровоцировав феномены магического водоворота и отзвука. Стоя на границе владений Хижины Лилит, ведьма София нахмурилась: «И всё же он ускользнул». «Впрочем, дисбаланс стихий — это не обычная рана. Даже с половиной жизни оставшиеся дни не покажутся ему сахаром: его мана будет таять с каждым днем, путь к дальнейшему развитию отрезан, и ему останется лишь влачить жалкое существование». «Подобные ранения можно исцелить разве что с помощью крайне редких и драгоценных зелий». ---------- Проводы ведьмы Софии Вернувшись в Хижину Лилит, Локк и остальные сначала увидели, как ведьма София принялась принимать принцессу Алию и ее сородичей. В то же время со стороны Хижины Лилит к делу подключился старший советник Фрэнсис: судя по всему, высшее руководство академии тоже захотело перетянуть на свою сторону разумную расу магических существ, которая всегда сохраняла нейтралитет. Старший советник Фрэнсис лично предложил оказать гарпиям бесплатную медицинскую помощь. Тем не менее характер гарпий все же отличался от нравов человеческих волшебников: принцесса Алия вроде бы и приняла предложение, но особого энтузиазма не проявила. Поблагодарив всех собравшихся вместе с госпожой Морган и распределив военную добычу, София вернулась в свои покои вместе с Локком. В кабинете София протянула Локку пузырек с Изумрудным зельем и произнесла: «На тебе осталось много остаточных проклятий, даже следы двух разновидностей кровавых проклятий, просто твоя мана и телосложение сейчас на высоте». «Именно поэтому они до сих пор не выплеснулись наружу». «Выпей это Изумрудное зелье, оно к тому же стабилизирует внутренние потоки маны и повысит ее качество». Локк понимал, что ведьма София имеет в виду кровавое проклятие страха и кровавое проклятие жажды. Отказываться он не стал, ведь в противном случае на полное избавление от оставшихся на теле следов проклятий собственными силами ушло бы не меньше пяти лет. Так уж устроены сражения — любая схватка с противником неизбежно влечет за собой изнурительные потери. Тем более что на этот раз он оказался втянут в бой на уровне истинных волшебников: получил колоссальный опыт и в то же время заработал немало затаившихся проклятий и скрытых угроз. Локк откупорил бутылочку с Изумрудным зельем и осушил ее залпом. Изумрудная жидкость проникла в тело, распространяя мягкое и целебное действие, которое методично стирало одну скрытую угрозу за другой — вплоть до тех застарелых недугов, что остались еще с периода до визита в Кровавое Проклятие. И это было зелье первого круга! Ведьма София подняла корабельный билет и сказала: «Это билет на дирижабль волшебников, следующий в Море Звездных Сфер. Знаешь, во сколько он обошелся?» Локк слегка покачал головой. Усевшись на табурет и сладко потянувшись, будто наконец освободившись от груза забот, ведьма София промолвила: «Локк, этот билет стоит сто тысяч магических камней». Локк остолбенел: ведь заем на изучение продвинутой медитативной техники составлял всего пятьдесят тысяч магических камней, тогда как один такой проездной стоил целых сто тысяч. Целая Стена Неверующих стоила всего сто тысяч магических камней. С улыбкой ведьма София пояснила: «Эту сумму я выручила, продав несколько собственных уникальных рецептов и методов селекции магических растений». «Путь в Море Звездных Сфер лежит через бесчисленные природные опасности, поэтому туда и обратно требуются колоссальные затраты ресурсов. По определенным причинам обратная дорога оттуда обойдется в несколько раз дороже. И даже этот билет я урвала по дешевке, прождав уйму времени — его цена составляет лишь малую долю от обычной». «Теперь-то ты знаешь, насколько ужасно это место — Море Звездных Сфер». «Многие истинные волшебники в Море Звездных Сфер оказываются в бедственном положении: не могут найти работу, влачат жалкое существование и при этом не имеют денег на обратный билет». «Море Звездных Сфер — огромный мир, а в больших мирах свои плюсы и свои минусы». «Если надумаешь отправиться туда в будущем, можешь заранее предупредить меня. Если к тому времени я прочно там укоренюсь, возможно, сумею тебе помочь». Ведьма София протянула Локку кольцо с изумрудным отливом. Оно казалось изделием из диковинного магического растения: четыре лепестка клевера замыкали кольцо, образуя неповторимый растительный ободок. «Это кольцо счастливого клевера. Пользоваться им разрешено исключительно истинным волшебникам. Носи его аккуратно и не выставляй напоказ, ведь перед тобой магическое растение первого круга». Локк принял кольцо обеими руками и вымолвил: «Наставница, это слишком ценный дар». Ведьма София рассмеялась: «Хочешь вернуть его мне?» Локк приподнял брови, спрятал артефакт в свое кольцо звездного мира и сменил тему: «Наставница, каково назначение этого кольца?» Кивнув, ведьма София объяснила: «Чтобы активировать заложенные мной в него заклинания, в кольцо счастливого клевера необходимо влить ману уровня истинного волшебника». «Столь высшее магическое растение, как счастливый клевер, способно хранить три заклинания первого круга и мгновенно применять их в бою». «Иными словами, я уже поместила в него три заклинания первого круга под названием 【Заклинание связи ниши】». «Это значит, что посредством данного заклинания, нацеленного на мою духовную сигнатуру, ты сможешь трижды связаться со мной на основе принципов экологии, а я смогу трижды ответить тебе взаимностью». «Даже если я буду находиться в Море Звездных Сфер, — пояснила София. — Расстояние между Морем Звездных Сфер и Юго-Восточным регионом куда больше той дистанции, что разделяла твой прежний мир смертных и Юго-Восточный регион». «Между ними лежат бесчисленные природные преграды, поэтому, кроме как этим способом, одинокие волшебники лишены практически всякой возможности поддерживать связь». Ведьма София продолжила: «Разумеется, израсходовав одно из скрытых внутри заклинаний первого круга, ты сможешь запечатать там собственное заклинание растений, что послужит дополнительным мгновенным заклятием в пылу битвы». «Однако условие его использования таково — ты должен стать истинным волшебником». Ведьма София передала Локку стопку магических фолиантов: «Здесь собраны составленные специально для тебя направления дальнейшего развития и систематизированные знания по селекции и зельеварению». «Распоряжайся ими по своему усмотрению». «После моего отъезда академия, судя по всему, подберет тебе другого наставника из числа волшебников, — произнесла ведьма София. — Я бы не советовала выбирать госпожу Морган». Заметив странный взгляд Локка, ведьма София слегка покачала головой: «Характер госпожи Морган все же отличается от твоего и моего. Став ее учеником, ты рискуешь превратиться в ее копию». «Отправившись туда, ты наживешь лишь лишние трудности. К тому же у тебя уже проложен свой путь, и твоя мана наверняка достигла отметки в шестьсот единиц...» Ведьма София кивнула: «Великолепно, и это меньше чем за год». «Весьма вероятно, что в течение трех лет твоя мана дойдет до восьмисот. Впрочем, учитывая обилие имеющихся у тебя магических ресурсов, а также то обстоятельство, что разработанная тобой разновидность магического растения после этого инцидента станет приоритетной закупкой академии, с подобной поддержкой ты очень скоро вплотную приблизишься к порогу истинного волшебника». «Именно поэтому тебе категорически нельзя выбирать госпожу Морган. Она лишь свяжет тебя по рукам и ногам, так что я советую остановиться на Харлене Велле. С твоим нынешним положением у тебя есть право сделать такой выбор». «Таланты всегда обладают привилегиями». Ведьма София понимала текущее положение Локка лучше кого бы то ни было, ведь в глазах окружающих Локк оставался всего лишь недавно прорвавшимся учеником первого ранга. Ведь если ученик первого ранга добивался звания истинного волшебника до сорока лет, это уже считалось неплохим талантом. Между тем Локку едва исполнилось восемнадцать. В глазах сверхъестественного дарования вроде ведьмы Софии, стремительно продвигающегося вперед, даже те, кто лишь год назад стал учеником первого ранга, вполне могли попытаться совершить рывок к рангу истинного волшебника спустя всего год. Ведьма София проговорила: «При всех своих многочисленных недостатках Харлен Велла обладает одним огромным плюсом для тебя: он больше остальных расположен помогать талантам и уважает тот факт, что каждый одаренный человек уникален». «Однако я хочу предостеречь тебя: ни при каких обстоятельствах не забывай о благоговении перед силой». «Лишь испытывая трепет перед магией, ты сможешь обуздать ее, а не позволить ей подчинить себя». Во взгляде ведьмы Софии читалось глубокое смятение: «Локк, под началом Харлена Веллы ты обретешь подлинные привилегии настоящего суперталанта — те самые, которых ты был лишен у меня». «Тебе выпадет многое, очень многое, но именно тогда начнется твоя настоящая проверка. Верность первоначальному замыслу — вот мой последний совет тебе». «Эту фразу мне некогда подарила госпожа Морган, и даже теперь, достигнув нынешних высот, я неизменно храню ее в памяти». Локк почтительно поклонился ведьме Софии: «Наставница…» Ведьма София потерла переносицу и улыбнулась: «Ладно, сейчас время для радости, все мы должны радоваться». «Локк, завтра ты проводишь меня в одиночку, я покину Хижину Лилит завтра в полдень». Локк кивнул: «Разумеется, наставница. Тогда я займусь подготовкой и устрою для вас особый прощальный пир». Ведьма София со сложным выражением в глазах кивнула, а когда Локк удалился, тяжело вздохнула и оставила на письменном столе прощальное письмо. «Так будет гораздо проще». …… Ранним утром следующего дня Локк вошел в опустевший кабинет Софии, и на его губах застыла горькая усмешка. «Мне следовало догадаться, — глядя на прощальное письмо на абсолютно пустом столе, вздохнул Локк. — Наставница София меня провела». Взмахнув рукой, Локк применил Призыв могильного духа, чтобы считать информацию о происходивших в комнате событиях, и, расшифровав язык модо, произнес: «Наставница ушла еще прошлым вечером». «Похоже, она не желала переживать сцену прощания, а потому намеренно обманула меня, назвав полудень сегодняшнего дня». «Если подумать, подлинной датой ее отправления на дирижабле была как раз полуночь». Окинув взглядом пустой кабинет, Локк внезапно ощутил легкую растерянность. «Истинный волшебник… Море Звездных Сфер…» «Наставница, вы столь твердо уверены, что я стану истинным волшебником. Благодарю вас». «Я непременно отправлюсь в Море Звездных Сфер!» Распорядившись, чтобы слуги прибрались в пустующих комнатах, Локк вернулся в собственные покои с твердым намерением незамедлительно заняться переработкой добытых у черных волшебников ресурсов. Чтобы не затягивать дело до новых неприятностей. Следовало как можно скорее обратить эти трофеи в собственную реальную силу. ---------- Мана 750 и три месяца Три месяца спустя, в лаборатории Локка. Локк лежал в деревянной кадке, погруженный в спинномозговую жидкость тартарского пещерного червя. Его тело впитывало эту жидкость через кожу, и в то же время Локк, наслаждаясь процессом, принимал зелье Деления, зелье Бехолдера, а также зелье Слез Звезд, зелье Кровавый паслен и эликсир бодрости. Он также зажег Благовоние Косточек Сезона и одновременно применил продвинутую медитативную технику. Внутри деревянной кадки спинномозговая жидкость быстро бледнела и спустя полчаса превратилась в прозрачную воду. Локк же открыл глаза, и в его взгляде мелькнул ярко-синий магический свет. Локк прижал ладонь к аметистовой матрице, и та немедленно показала, что его ментальная сила достигла 750. «Потратив две трети добытой ранее спинномозговой жидкости пещерного червя, а также израсходовав за эти три месяца колоссальное количество магических ресурсов и полностью исчерпав все мои сбережения, я довел свою ману до 750!» На данный момент у Локка на руках осталось жалких менее пятисот магических камней — это была самая ничтожная сумма с тех пор, как он стал учеником первого ранга. При этом ему нужно было поддерживать работу различных проектов, так что ситуация на самом деле сложилась крайне опасная. Стоило какому-нибудь проекту чуть-чуть застопориться из-за непредвиденных проблем, потребовавших внезапного вливания больших средств, как у Локка не нашлось бы в закромах ни единого магического камня, и ему пришлось бы либо подписывать кабальный договор о займе, либо идти занимать у других. Но плюсом такого риска для Локка стало то, что за три месяца он поднял уровень своей маны с шестисот до семисот пятидесяти! Каждый месяц прибавлял по 50 единиц маны, а каждую ночь шло увеличение примерно на 2,5 единицы. Такой стремительный прогресс объяснялся двумя причинами. Во-первых, конституция, укрепленная кровью древних существ, позволяла усваивать больше зелий и обладала мощнейшей устойчивостью к ним. Вторая причина — и самая главная — заключалась в том, что спинномозговая жидкость тартарского пещерного червя действительно была лучшим ресурсом для наращивания маны: она почти не имела побочных эффектов, повышала силу с невероятной скоростью, а толерантность к ней вырабатывалась довольно медленно. Принимая ее на протяжении трех месяцев, он лишь теперь накопил некоторую заметную устойчивость, из-за чего темпы роста от спинномозговой жидкости начали снижаться. И все же у него на руках оставалась еще чуть меньше половины спинномозговой жидкости пещерного червя. Хотя пробить с ее помощью финальный рубеж в 50 единиц маны вряд ли удастся, она вполне должна приблизить его к отметке в 800 единиц маны. Локк подумал: «Этот риск полностью оправдал себя — он сэкономил мне по меньшей мере десяток лет упорного труда. Риск стоил того: высокий риск приносит высокую отдачу. Если бы я тогда бездействовал, не имея никаких иных возможностей, то на достижение нынешнего уровня маны у меня ушло бы не меньше десяти лет, а то и больше». «Хотя из-за этого моя резистентность ко многим зельям сильно возросла — даже к обычным ученическим зельям для развития ментальной силы, — преодолеть последние пятьдесят единиц маны будет невероятно сложно». «Но... пока я занимаюсь синтезом и продолжаю выводить особые рецепты зелий, эту проблему можно компенсировать. Это все равно позволит мне как можно скорее достичь ментальной силы в 800 единиц». Локк размышлял о своем текущем положении: «За эти три месяца я действительно синтезировал один особый рецепт магического зелья». «Я получил его, соединив палец демона танарри, приобретенный на рынке за 350 магических камней, с двумя флаконами зелья Бехолдера. Изначально я просто хотел поэкспериментировать, раз уж они оба происходят из миров Бесконечной Бездны, но никак не ожидал, что и впрямь родится уникальный рецепт синтеза. Вот только побочные эффекты оказались таковы, что мне трудно решиться на его использование». Локк взглянул на описание в строке характеристик: «Синтезированный предмет 7-го уровня — зелье лорда бехолдеров. Рецепт приготовления выделяется своей сложностью даже среди зелий ученического уровня, вплотную приближаясь к зельям первого круга. Для варки требуются два вида магического пламени частиц отрицательной энергии: темное магическое пламя и магическое пламя ночи». «Новое глубинное зелье, созданное путем добавления стандартного пальца демона танарри и глубинного магического растения — цветка Бедствия — в традиционный рецепт зелья Бехолдера с последующей обработкой при особом температурном режиме». «Приняв зелье лорда бехолдеров, можно обрести духовное зрение высшего лорда бехолдеров, благодаря чему значительно возрастает способность к восприятию. Эффективность усиления продвинутой медитативной техники становится колоссальной, ее вполне достаточно, чтобы ученик волшебника стремительно дошел до предельного значения ментальной силы». «Побочные эффекты неизвестны, так как данное зелье открывает взору мир глазами высшего лорда бехолдеров, и для каждого человека последствия индивидуальны». Локк посмотрел на флакон в своей руке: «С большим трудом удалось получить особый рецепт синтеза, но я пока не решаюсь его использовать. Лучше для начала отыскать подопытного и проверить на нем эффект». «За эти три месяца мои успехи в зельеварении оказались весьма внушительными». За этот период Локк определил для себя основное направление развития в зельеварении — упор на увеличение ментальной силы. Это направление, по сути, совпадало с вектором создания мази Памяти. Усердно развиваясь в этой области, он в дальнейшем сможет самостоятельно варить для себя препараты на каждом новом этапе становления. К тому же нельзя сказать, что, вложив силы в одно направление, он окажется бессилен в остальных. Имея куб синтеза, добывать совершенно новые рецепты зелий для него было намного проще, чем для обычных зельеваров, и он даже мог повышать эффективность того или иного зелья с помощью синтеза магических растений. Поэтому для него главным было зафиксировать приоритетное направление развития, второстепенными сделать зелья для снятия проклятий и лечения, а уже затем изучать прочие функциональные препараты. Локк полистал лежавшую под рукой магическую книгу «Толкование ученических зелий», а заодно освежил в памяти три труда по зельеварению, которые усердно читал последние три месяца: «Бездонная фармакология», «Бездонная ботаника» и «Сборник распространенных побочных эффектов бездонных зелий». Это были три фундаментальных учебника по изучению бездонных зелий. Зелья — вещи капризные, совсем не то что магические растения, их приходится пить постоянно. А если получать зелье лорда бехолдеров путем синтеза, то себестоимость одного только флакона исчислялась тысячами магических камней. Поэтому лучший выход — научиться варить его самостоятельно! Стоит лишь освоить приготовление обычного зелья Бехолдера, как откроется путь к созданию еще более сложного зелья лорда бехолдеров. Конечно, чтобы овладеть зельем Бехолдера — столь высокоуровневым и сложным препаратом, — ему потребуется еще немало времени на обучение. Но ничего страшного: раз уж возле Хижины Лилит околачивается истинный черный волшебник, который ежедневно следит за ним, у него предостаточно времени, чтобы запереться в лаборатории и носа оттуда не казать. Не удастся постичь все сразу — будет учиться постепенно. «Кстати, сегодня из аукционного дома пришло сообщение: сообщили, что по поводу заказанного мной три месяца назад рецепта зелья Бехолдера появились новости». Локк захлопнул книгу. За эти три месяца он полностью освоил основы бездонной фармакологии, однако впереди лежала целая гора продвинутых знаний, да и практиковаться требовалось постоянно. Зельеварение — это магическая дисциплина, требующая неразрывного сочетания практики и теории. Просто в последнее время он снова испытывал нехватку денег, поэтому и воздерживался от масштабных тренировок. Локк подумал: «Кроме того, истинная волшебница из Вороньего Гнезда, судя по всему, залечила раны и сегодня собирается отблагодарить меня. Интересно, как именно? Надеюсь, она подкинет мне немного магических камней. Впрочем, забудь, у нее у самой гроша за душой нет, она, кажется, поназаключала целую кучу договоров о займе». «Из-за этого в последнее время она задолжала верхушке академии и пока не может покинуть Хижину Лилит. Похоже, академия намерена обобрать ее до нитки». Если уж приезжий волшебник первого круга угодил в лечебницу академии, то просто так оттуда не уйти, не раскошелившись. ---------- 20 статей класса B, 10 статей класса A В публичной библиотеке гном-ученый Ор принял у Локка несколько статей, а затем с улыбкой произвел подсчет: «Зельевар Локк, за последнее время вы суммарно опубликовали уже 20 статей класса B и 6 статей класса A». «Такая скорость поистине поразительна». «Хотя количество ваших статей класса B пока не так велико, число публикаций класса A среди учеников первого ранга у вас уже довольно внушительное». За последние три месяца Локк опубликовал еще 7 статей класса B, основанных на данных лечения зельем изумрудной медвежьей желчи в лечебнице «Исцеляющие руки». А используя боевые данные по лишайникам Ока Персея, а также боевое применение зелья изумрудной медвежьей желчи, он написал четыре статьи класса A. Иными словами, за эти три месяца благодаря обоим проектам он написал 7 статей класса B и 4 статьи класса A. Мало того, даже Ангру и Эйси благодаря этому написали по три статьи класса B. Локк обнаружил, что при наличии качественных данных написать высокоуровневые статьи оказывается довольно просто. Например, во время операции трехмесячной давности он получил данные реальных боевых столкновений, благодаря чему подряд опубликовал 4 статьи класса A с оценкой выше 80 баллов. Если бы Локк продолжил углубляться в эти два направления, то, пожалуй, смог бы написать еще несколько статей класса B, однако его внимание уже переключилось на другие проекты. Гном-ученый Ор с любопытством пробежал глазами переданные Локком статьи, и его взгляд мгновенно стал сосредоточенным. Посмотрев на Локка, он произнес: «Зельевар Локк, на этот раз вы представили статьи исключительно высокого качества». «Каждая из них имеет все шансы получить класс A». «Вот эта работа посвящена способам смягчения побочных эффектов зелья Бехолдера, и упомянутые в ней методы вполне применимы на практике; а эта статья представляет собой рассуждение об особом взгляде на Бехолдеров как на существ Бездны — весьма занимательно, словно вы сами некогда были бехолдером». «Есть здесь и статья о возможности серийного выращивания большого зеленолистного банана: хотя конкретных методов массового производства в ней не приведено, все ваши идеи крайне интересны и незримо создают впечатление, будто у вас действительно имеются точные наметки для серийного культивирования этого редкого магического растения». «Последняя же представляет собой обзор селекции магических растений методом 【животной мимикрии】». Гном-ученый Ор на мгновение задумался, остро ощутив, что у Локка на руках наверняка есть по меньшей мере два высокоценных проекта с высочайшей степенью завершенности, иначе он никак не смог бы выпустить сразу четыре столь качественные статьи. Гном-ученый Ор размышлял про себя: «Если эти четыре работы действительно одобрят как статьи класса A, то в общей сложности у Локка наберется уже 10 статей класса A». «Странное дело: он не опубликовал ни одной статьи классов C и D, да и статей класса B у него немного, но количество публикаций класса A вот-вот превзойдет число работ класса B». Так думал гном-ученый Ор. «Наверное, в этом и заключается гениальность». «Если эти четыре статьи действительно удастся воплотить в жизнь, они не просто завершат два прекрасных проекта, но и в дальнейшем послужат толчком к целому ряду других изысканий». Впрочем, для него самого читать еще больше качественных статей сулило сплошную выгоду. Локк улыбнулся: «Это лишь результат долгого накопления». Все эти четыре статьи были побочным продуктом его исследований за последние три месяца, посвященных зелью Лорда Бехолдеров и перспективам массового выращивания большого зеленохохлатого банана. Условия роста большого зеленохохлатого банана исключительно суровы, требования к магическим приливам довольно высоки, но все это второстепенно. Причина редкости большого зеленохохлатого банана, как и большого зеленолистного банана, помимо множества болезней и бедствий, кроется в том, что это магическое растение боится особого магического грибка — 【бананоподобного грибка плодоножки】. Стоит этому грибку заразить большой зеленолистный банан, как тот прекращает отращивать ветви и листья, на самом конце начинает развиваться плод, а все питательные вещества устремляются внутрь него. В результате формируется особый плод большого зеленолистного банана. Большие зеленолистные бананы служат ключевым компонентом для приготовления бананового инсектицидного зелья, применяемого для отпугивания роев насекомых. Иными словами, нельзя сказать, что этот магический грибок — бананоподобный грибок плодоножки — совсем бесполезен, однако он повсеместно встречается в естественной среде, чрезвычайно легко мешает нормальному развитию бананов и приводит к их системному заражению и вымиранию. Для выращивания хотя бы одного полноценного большого зеленолистного банана требуется непрерывно расходовать некие особые драгоценные ресурсы, а селекционер должен годами тщательно ухаживать за ним, и о каком-либо серийном производстве не может быть и речи. Однако Локк, полагаясь на куб синтеза и собственные наработки в области селекции, непрерывно производил синтез в поисках подходящих для прививки большого зеленолистного банана магических растений-подвоев, пытаясь таким путем отыскать способ косвенного массового производства. Поиск растений-подвоев и использование метода прививки, при котором редкое магическое растение присаживают на подвой с развитой корневой системой и простым строением для совместного существования, — именно это направление серийного выращивания редких магических растений придумал Локк. Добиться подобного невероятно трудно: порой селекционеру требуются добрые полтора десятка лет только на то, чтобы отыскать нужное растение, а затем еще столько же времени уходит на оптимизацию находки. Разумеется, использовать новооткрытое растение немедленно после обнаружения обычно невозможно. Но Локк, используя куб синтеза, непрерывно комбинировал уже известные по справочникам магические растения, пригодные в качестве подвоев, а также выращивал саженцы из плодов своего большого зеленохохлатого банана и пересаживал их на полученные путем синтеза подвои. Подобный метод позволял стремительно находить подходящие растения-подвои, а его эффективность многократно превосходила показатели обычных селекционеров. Локк сказал гному-ученому Ору: «Как и в прошлый раз, мне нужны статьи по высококачественным растениям-подвоям. Не ниже класса A, все, что слабее, можете даже не предлагать, господин Ор». Гном-ученый Ор улыбнулся: «Зельевар Локк, ваши требования к уровню статей растут с каждым днем. Поскольку в последние месяцы вы постоянно изучали подобную информацию, я уже несколько дней назад заранее подобрал для вас несколько подходящих работ. Взгляните, здесь также есть статьи по зельям Бездны — знаю, что вы тоже ими интересуетесь». Локк выразил признательность: «Благодарю вас, Ор». Гном-ученый Ор ответил: «Не стоит благодарности. Я делаю это и ради того, чтобы иметь возможность читать больше написанных вами качественных статей. Для тоталога ваши труды — поистине прекраснейшая музыка». Из предложенного Ором списка Локк выбрал 5 статей, и все они касались растений-подвоев, а также распространенных подвоев для банановых разновидностей. Вот только стоило ему оплатить магическими камнями эти пять статей, как у него на счете абсолютно не осталось сбережений. «Снова острый недостаток средств, но ничего страшного, на этот раз все иначе, — слегка вздохнул про себя Локк. — Мои проекты как раз подошли к срокам выплат». «Очень скоро я перестану нуждаться в магических камнях. К тому же все это необходимые траты: изучив последние пять статей, я смогу синтезировать подходящее растение-подвой. Освоившись с этой процедурой, я с помощью куба синтеза сумею приступить к массовому производству и других редких магических растений». «Уже одно лишь серийное производство редких магических растений и серии изумрудного ирисового лишайника принесет мне баснословную прибыль. К тому же мое зелье изумрудной медвежьей желчи успешно прошло третью фазу испытаний, получило лицензию на выпуск и теперь официально готово к запуску в массовое производство». Локк сказал Ору: «Беру эти пять». «Да, ученый Ор, сколько у меня сейчас очков вклада?» Ученый Ор улыбнулся: «1200. Весьма солидная сумма очков вклада, наглядно доказывающая, селекционер Локк, какой огромный вклад вы внесли в развитие школы». «После того как ваши четыре статьи класса A пройдут утверждение, ваш баланс очков вклада составит 1600». Локк слегка кивнул: «Я помню, что в списке наград за очки вклада есть одна вещь, которая хоть и не выставлена напоказ, но на самом деле доступна для обмена — зелье прорыва. Сколько очков вклада требуется для его получения?» ---------- Благодарность ведьмы из отряда Лицо гнома-ученого Ора мгновенно стало серьезным. Оглядевшись по сторонам, он понизил голос и сказал Локку: «зельевар Локк, не стоит так громко произносить вслух название зелья прорыва. Для многих учеников первого ранга, нет, даже для большинства наших тоталогов, подобные знания — абсолютное табу, о котором не положено знать». «Об этих знаниях категорически запрещено распространяться». «Иначе это неизбежно вызовет огромный резонанс. Но поскольку наши отношения хороши, я могу по секрету поведать тебе: чтобы обменять одну бутылку зелья прорыва, потребуется пять тысяч очков вклада». Локк нахмурился. Неужели требуется столько очков вклада? Гном-ученый Ор тихо пояснил: «Когда твоя ментальная сила достигнет восьмисот единиц, академия сама вызовет тебя на подписание контракта и бесплатно выдаст одну бутылку». «Поверь мне, только в этом вопросе академия уж точно не станет нас обманывать. Меры по пресечению распространения подобных знаний, а также ограничение путей и уровня сложности обмена — это, безусловно, максимальная забота академии о таких людях, как мы». Судя по всему, гном-ученый Ор обладал ключевыми знаниями о зелье прорыва, так как его зрачки слегка расширились, будто он вспомнил нечто ужасное. «Если бы эта вещица стала ходить по рукам, дело приняло бы крайне скверный оборот». Локк странным взглядом посмотрел на гнома-ученого Ора. «Странно, что же из себя представляет это зелье прорыва, раз его так тщательно оберегают? Побочные эффекты зелий Бездны и так достаточно велики, но я что-то не припомню, чтобы Ассоциация Белых Волшебников накладывала запрет на эти знания». Локк кивнул Ору. «Я понял, тогда я пойду». Попрощавшись с Ором, Локк направился в кухню ведьмы. Ведьма первого круга из Вороньего Гнезда ранее уведомила его с помощью почтового голубя, что будет ждать его там, чтобы отблагодарить. Когда Локк вошел в кухню ведьмы, в отдельном кабинете №1 ведьма первого круга Ума Гарднер тут же поманила его рукой, указывая на место рядом с собой. «Локк, ты пришел». По сравнению с прежним жалким видом, Ума Гарднер сейчас выглядела так, будто заново родилась: она была облачена в роскошные одежды, ее мантию украшали многочисленные ценные металлы, а на пальцах сверкали волшебные кольца. Мастера вкуса в кухне ведьмы относились к ней с глубочайшим уважением — сцена выглядела куда внушительнее той, когда Зак приводил его сюда перекусить, и несколько мастеров вкуса даже подошли вместе, чтобы лично обслужить ведьму Уму Гарднер. Остальные посетители кухни ведьмы тоже заметно напряглись. В конце концов, здесь обедал столь редкий гость, как волшебник первого круга. Все они уставились на Локка, принявшись шушукаться и тихо обсуждать то, как в последнее время неуклонно растет его репутация в стенах академии. Сцена у ворот академии, где он при помощи прирожденного магического глаза в пух и прах разнес целую толпу черных волшебников, тогда впечатлила многих волшебников академии; немало людей восхищалось его поступком, а черные волшебники и вовсе стали прозывать его 【волшебником Бехолдером】. Теперь же, видя, что даже ведьма первого круга общается с Локком на равных, другие ученики первого ранга начали воспринимать Локка как нового элитного ученика первого ранга в академии и в новое поколение перспективных учеников Хижины Лилит. Во взгляде, которым Ума Гарднер окинула Локка, промелькнуло сложное чувство, сочетавшее в себе благодарность, неловкость, оценку и восхищение. За последнее время Ума Гарднер куда подробнее узнала о Локке и прекрасно понимала, что тот является редкостным гением. Хотя она и была волшебником первого круга, но оставалась лишь дикой вольной ведьмой первого круга, уступая тем, кого по всем правилам взрастила могущественная Хижина Лилит, к тому же Локк ранее спас ей жизнь, поэтому Ума Гарднер относилась к нему с известной долей равенства. Конечно, если бы Локк долгое время не мог совершить прорыв до истинного волшебника, эта атмосфера равенства неминуемо сошла бы на нет со временем, и их отношения постепенно превратились бы в привычный формат общения между учеником и истинным волшебником. Но не сейчас. По крайней мере, не в ближайшие несколько лет. Как только Локк вошел в отдельный кабинет, Ума Гарднер взмахнула рукой, и дверь кабинета тут же захлопнулась. «Локк, стейк с трехцветной солью в этом заведении невероятно хорош, я просто обожаю его. Я впервые отведала столь восхитительное блюдо». «В Вороньем Гнезде мне еще не доводилось пробовать ничего столь изысканного». Хотя Ума Гарднер и являлась ведьмой первого круга, ей никогда не доводилось жить в среде с таким сложным разделением труда, и теперь, вкусив превосходных условий жизни в Хижине Лилит, она даже не хотела отсюда уходить. Даже возвращение на прежнюю стоянку Вороньего Гнезда вызывало у нее отторжение — она уже не смогла бы привыкнуть к тому пустынному и неустроенному быту; по сравнению с ним рынок Химера казался куда более подходящим для выживания Вороньего Гнезда. Локк отвесил Уме Гарднер легкий поклон и лишь после этого занял место за столом. «Госпожа Ума, зачем вы меня позвали?» Ума Гарднер с улыбкой произнесла: «Главным образом, чтобы отблагодарить тебя за спасение моей жизни». Локк осторожно ответил: «Госпожа Ума, вам жизнь спасла моя наставница ведьма София, а не я». Порой великое благодеяние оборачивается смертельным враждебным долгом. Он ведь не истинный волшебник, чтобы повсюду хвастаться спасением жизни ведьмы первого круга — это лишь вызовет лишнее раздражение у окружающих. Ума Гарднер улыбнулась: «София уже отправилась в Море Звездных Сфер. Это поистине великое место, о котором таким волшебникам, как я, и помыслить страшно». «Поэтому я хочу вернуть этот долг жизни тебе». «Кстати, наш отряд как раз решил арендовать лавку на рынке Химера и обосноваться здесь». Локк слегка кивнул: на рынке Химера действительно выживало немало средних и мелких организаций волшебников. Рынок Химера объединял множество организаций магов и давно перестал быть исключительной частной собственностью Хижины Лилит. Локк поддержал разговор: «Госпожа Ума, лавку какого профиля вы хотите открыть?» Ума Гарднер задумалась: «Пожалуй, лавку школы вызова. Я присмотрелась: на рынке Химера количество и ассортимент лавок школы вызова относительно невелики, в этом плане ощущается нехватка». «Наша организация как раз сможет здесь прекрасно устроиться». «Волшебники нашего Вороньего Гнезда специализируются на подветви школы вызова — магии творения теней». «Мы можем продавать некоторым волшебникам на рынке созданные нашими магами школы вызова рунные камни заклинаний, древесину с рунами и прочее. Это окажется весьма полезно в бою, послужит подспорьем для сражений и разведки...» Ума Гарднер предельно серьезно строила планы на будущее своей организации. «В распоряжении нашей организации есть магия ученического уровня: используя заклинания школы вызова из плана теней, можно призвать сгусток теневой энергии, а затем воплотить его в одно или несколько магических существ в облике черных воронов. Весьма неплохое заклинание школы вызова». «Его можно использовать для разведки. Если применить технологию изготовления 【рунных камней】, превратив это в специфические рунные камни заклинаний, они наверняка будут отлично расходиться». Ума Гарднер перевела тему: «Но вернемся к главному, я позвала тебя сегодня в первую очередь, чтобы выразить благодарность. Локк». «Есть ли что-то, в чем я могу тебе помочь? В прошлый раз я действительно обязана тебе жизнью, иначе все наше Воронье Гнездо было бы полностью уничтожено». Локк задумался на мгновение. На самом деле, по дороге сюда он уже обдумал, как наилучшим образом распорядиться этим долгом. Разрыв в статусе между ним и ведьмой Умой Гарднер сейчас колоссален: если не воспользоваться этим долгом сполна, ведьме будет не по себе, да и сам он в будущем вряд ли сумеет его обратить в выгоду. Уж лучше сделать это прямо сейчас, тем более что ресурсы ему сейчас действительно необходимы. На накопление маны до восьмисот единиц потребуется запас ресурсов, и на становление истинным волшебником — тоже. Хотя в ресурсах для накопления маны до восьмисот единиц он сейчас определенно не нуждается, ресурсы для прорыва на уровень истинного волшебника нужно начинать собирать уже с этого момента — ему требуется все больше и больше магических ресурсов. Локк произнес: «Госпожа Ума, кое в чем вы действительно могли бы мне помочь». «Вы умеете создавать магию школы вызова с зачатками самосознания? Интеллекта стандартной кошки будет вполне достаточно...» «Мне нужны рунные камни, способные наделять магические растения зачатками самосознания». «В дальнейшем я смогу использовать их для создания боевых магических растений, обладающих простым разумом и способных сражаться автоматически». ---------- Покупка рецепта зелья Бехолдера Ума Гарднер задумчиво протянула: «Я знаю о магии такого рода и действительно могу попробовать, но потребуется несколько месяцев». «Я могу призвать энергию плана теней, создать теневого ворона с низким уровнем самосознания, привязать его к тебе в качестве хозяина и поместить в рунный камень. Когда тебе понадобится, просто разбей рунный камень, и сознание этого теневого ворона вселится в выбранное тобой магическое растение, объединив их». В глазах Умы Гарднер мелькнул интерес, и она кивнула Локку: «Локк, у тебя поистине огромный талант. Я говорю не о твоих способностях к селекции и зельеварению, а об этом неуловимом таланте, рождающемся из необычных идей». «Иными словами, ты человек с идеями». «И если на ранних этапах пути волшебника, особенно до становления истинным волшебником, идеи, пожалуй, не столь важны — главнее всего успеть стать истинным волшебником до сорока лет, — то после перехода на эту ступень они приобретают колоссальное значение». Ума Гарднер тихо произнесла: «Человек с идеями способен почерпнуть гораздо больше из постижения магии». «Изначально я ломала голову над тем, какую лавку открыть на рынке Химера, чтобы наш отряд мог выжить. Но твоя недавняя идея, Локк, подсказала мне выход: в Хижине Лилит собирается столько селекционеров и волшебников школы жизни, и среди них немало тех, кому требуется объединить магию жизни с магией вызова, чтобы получить боевые магические растения, обладающие самосознанием и способные сражаться самостоятельно». Ума Гарднер вздохнула: «Что ж, я потрачу немного времени и изготовлю побольше таких рунных камней». «Это моя благодарность за твою вторую помощь». Локк и Ума Гарднер еще немного пообщались в кухне ведьмы, пообедали вместе, после чего Локк попрощался с ней и направился на аукцион зелий. В отдельном кабинете №14 для почетных гостей аукциона зелий. Один из клиентов, выбравших быстрые торги, скрывался за черной занавесью в кабинете для почетных гостей, не желая показывать свое истинное лицо. Локк заметил его изучающий взгляд из-за черной занавеси. Торговый агент, бывший учеником второго ранга, поклонился Локку: «Старший сокурсник Августин, этот клиент, предпочевший прямую сделку, хочет побеседовать с вами лично». «За рецепт зелья Бехолдера этот человек просит… пять тысяч пятьсот магических камней». На лице Локка отразилось странное выражение. Мало того, что в его карманах сейчас было абсолютно пусто, хоть шаром покати, — если бы не редкость предложения купить рецепт зелья Бехолдера, он бы и вовсе не пришел сюда, независимо от своего финансового положения. К тому же рецепт зелья Бехолдера не должен стоить так дорого. Хотя этот рецепт действительно еще не был обнародован, но ведь он существовал уже много лет, и поговаривали, что его изобретатель давно стал истинным волшебником с разжиженной ментальной силой. Никого бы не удивило, если бы в один прекрасный день он просто опубликовал его, подал заявку на патент и получил специальную медаль ассоциации. По меньшей мере, создателя этого зелья уже мало волновало, разойдется ли рецепт по миру. К тому же сфера применения такого зелья была крайне узкой. Если бы не его собственная поразительная устойчивость к ядам и огромное количество имевшихся глубоких пурпурных самоцветов, он бы сам не решился применять его силой, рискуя столкнуться со столькими побочными эффектами. Поэтому рыночная цена этого рецепта в магических камнях составляла от силы тысячу — полторы тысячи, а запрашивать больше было уже перебором. Пять тысяч пятьсот… Это какой-то бред. Локк бросил взгляд на торгового агента: «Тогда тебе следовало напомнить ему, что это прямая сделка, а не аукцион. К тому же эта вещь наверняка не пройдет этический надзор ассоциации… а значит, выставить ее на торги невозможно». «Пять тысяч пятьсот… Это абсолютная нелепость». Локк уже собрался повернуться и уйти: вести дела с клиентами, которые так задирали цены, обычно было пустой тратой времени. Его время стоило дорого, и тратить его здесь он не собирался. Клиент за черной занавесью, увидев, что Локк собирается уходить, поспешно произнес: «Кхе-кхе-кхе… Постойте, зельевар Августин. У меня есть вариант расчета не магическими камнями». «Мне нужно зелье изумрудной медвежьей желчи, всего пятнадцать флаконов. Если вы согласитесь на сделку, я отдам вам рецепт зелья Бехолдера». Локк приподнял брови, мгновенно уловив в его словах намек на то, что собеседник целенаправленно шел именно к нему. «Гнойное проклятие?» Голос ослабшего волшебника за черной занавесью изумленно дрогнул: «Как вы узнали? Я ведь старался скрываться и даже надушился специальными благовониями, так что никакого постороннего запаха быть не должно». Локк прямо ответил: «В лечебнице „Исцеляющие руки“ есть пациенты, пораженные гнойным проклятием. Их кашель имеет определенный ритм, в нем пробивается особый звук, возникающий после разрушения дыхательных путей». «Зелье изумрудной медвежьей желчи действительно обладает богатым опытом лечения гнойного проклятия, в чем вы можете убедиться по отчетам о третьей фазе экспериментов». Локк продолжил: «Гнойное проклятие — это сложный комплекс множества переплетенных проклятий, поражающих вашу кровь. Обычные зелья тут бессильны, и до появления зелья изумрудной медвежьей желчи не существовало ни одного препарата ученического уровня, способного справиться с этой напастью». «Я понял… Пятнадцать флаконов, по рукам». В настоящий момент в «Совином Котле» один флакон зелья изумрудной медвежьей желчи продавалась за сто магических камней. Это зелье уже миновало три фазы испытаний и накопило обширные клинические данные, поэтому в подопытных больше не нуждалось — требовалось лишь проводить кое-какие второстепенные наблюдения за долгосрочными последствиями, из-за чего его стоимость закономерно возросла. Многие пациенты лечебницы, прежде пользовавшиеся зельем изумрудной медвежьей желчи почти по себестоимости, теперь были вынуждены платить за него полную цену звонкой монетой. Пятнадцать флаконов зелья изумрудной медвежьей желчи составляли тысячу пятьсот магических камней, что примерно равнялось рыночной стоимости рецепта зелья Бехолдера. Но для него эта сделка была куда более выгодной, ведь себестоимость каждого флакона зелья была чрезвычайно мала, а изумрудный ирисовый лишайник он и вовсе выращивал сам. Без учета оплаты труда себестоимость одного флакона зелья изумрудной медвежьей желчи составляла около десяти магических камней. Конечно, если приплюсовать сюда его собственное время как помощника зельевара, а также зарплату и время огромной ватаги учеников второго и даже первого рангов, нанятых изготовителем зелий, итоговая себестоимость одной бутыли все равно держалась в районе тридцати магических камней. Локк произнес: «Сделку можно совершить немедленно, у меня есть готовые запасы зелья изумрудной медвежьей желчи. Надеюсь завершить все как можно быстрее». Волшебник за черной занавесью опешил: «Разве вы не хотите спросить, почему я пришел на аукцион зелий и обратился к вам напрямую, вместо того чтобы отправиться в лечебницу „Исцеляющие руки“?» Локк холодно бросил: «Мне неинтересно». «Это меня не касается». У этого человека наверняка были свои причины не обращаться в лечебницу «Исцеляющие руки», но у него самого не было ни времени, ни желания разбираться в чужих мотивах. В конце концов, это всего лишь разовые торговые отношения. А подлинность рецепта гарантировалась аукционным домом: если вдруг с рецептом что-то окажется не так и его не удастся воспроизвести, он сможет предъявить претензии организаторам торгов, а те уже сами станут разбираться с этим дельцом. В этом и заключалось главное преимущество сделок через стороннюю торговую платформу. Волшебник за черной занавесью рассмеялся: «Как занятно. Зельевар Августин, вы и впрямь интересный человек». «Вот рецепт, взгляните». Локк взял рецепт, бегло просмотрел его и нахмурился: «Это же не оригинальный рецепт, а взломанная версия?» Волшебник за черной занавесью подтвердил: «Да. Но зелье Бехолдера, сваренное по взломанному рецепту, дает точно такой же эффект, как и оригинал. Основные компоненты были полностью расшифрованы путем обратной разработки, отличаются лишь некоторые второстепенные ингредиенты, но, полагаю, для учебы вам этого хватит». «Взломщиком выступил один зельевар из волшебных земель в Песчаной Дельте, он абсолютно надежен». «Я рад завести с вами дружбу, быть может, однажды мы еще свидимся». Нахмурившись и предварительно убедившись в отсутствии проблем с рецептом, Локк передал торговому агенту пятнадцать флаконов зелья изумрудной медвежьей желчи, чтобы тот отдал их клиенту. Получив рецепт зелья Бехолдера, он заполучил последний элемент головоломки, необходимый для того, чтобы поднять ментальную силу до восьми сотен единиц. Оставалось лишь поскорее освоить варку зелья лорда бехолдеров, а затем, задействовав оставшуюся спинномозговую жидкость пещерного червя, довести свою ману до восьмисот единиц и отправиться в академию подавать заявку на зелье прорыва! Завершив сделку и подписав с таинственным волшебником контракт, Локк покинул аукцион, вернулся в свою простую лабораторию и с новыми силами принялся за изучение процесса приготовления зелья лорда бехолдеров. В тот же вечер Локк получил в своем жилище два письма, доставленных совиным курьером. Одно из писем содержало результаты соревнования селекционеров Ассоциации Белых Волшебников, а второе — итоги конкурса на изготовление магических растений на заказ, устроенного Хижиной Лилит. Локк нахмурился, вскрывая конверты: «Результаты конкурса магических растений на заказ от академии задержались на три месяца, и даже не знаю по какой причине». «А я-то рассчитывал на призовые деньги, чтобы побыстрее поправить свое финансовое положение». «Брать кредиты — слишком большой риск. По возможности лучше обходиться без них». ---------- Чемпион, чемпион! Локк вернулся к себе и, усевшись на диван, первым делом вскрыл конверт с результатами рейтинга конкурса магических растений на заказ академии: «Третье место — шестеренчатая железная колючка Студии Зеленых Ростков. Время ее автоматического отклика было сокращено на ноль целых три десятых секунды, что значительно повысило практическую ценность шестеренчатой железной колючки в бою». «И правда, шестеренчатая железная колючка — это самое доработанное защитное магическое растение уровня ученика в Хижине Лилит. Во всем, что не касается защиты от магии проклятий, с ней не сравнится даже лишайник Глаза Персея». «Но подобное магическое растение заняло лишь третье место». «Это оказалось неожиданностью для меня». Локк посмотрел на строчку со вторым местом: «Второе место — 【обратная проклятая ива】, разработанная группой из шести учеников первого ранга под руководством селекционера Джины Хейк из Студии Виноградной Лозы». Локк на мгновение замер, а затем вспомнил, что волшебница по имени Джина, должно быть, являлась ученицей волшебника Харлена Веллы. Этот проект также получил поддержку в виде сотрудничества с крупной организацией волшебников за пределами Хижины Лилит. Иначе говоря, часть исходных экспериментальных данных для него Джине предоставила именно та крупная организация волшебников — Сады Времен года. В краткой аннотации списка победителей в общих чертах описывалась предыстория этого внешнего проекта сотрудничества. Благодаря своему влиянию и в условиях шедшей войны волшебников Харлен Велла подал заявку в Ассоциацию Белых Волшебников, чтобы Сады Времен года предоставили несколько передовых проектов для совместных исследований и обсуждений с учениками Хижины Лилит. Тем самым демонстрировалась поддержка Хижины Лилит со стороны Ассоциации Белых Волшебников. И столь прекрасную возможность Харлен Велла, разумеется, предоставил собственной ученице. Именно поэтому молодая ведьма по имени Джина смогла совершить неожиданный прорыв и на конкурсе специализированных магических растений обойти Студию Зеленых Ростков, которая из года в год стабильно занимала первые места в подобных состязаниях. Локк ознакомился с конкретными свойствами обратной проклятой ивы и примерным принципом ее выращивания: «Обратная проклятая ива способна переносить наложившиеся на ее владельца проклятия на саму иву, после чего пораженная часть растения быстро увядает. С увяданием этого участка считается, что действие проклятия прекращается». «Или другими словами, весь эффект любого проклятия принудительно трансформируется в увядание определенной части обратной проклятой ивы», — отметил Локк. — «Хм, это одно из традиционно сильных направлений Садов Времен года». «Они действительно искусны в выведении защитных магических растений, принимающих удар на себя». «Неужели ее вывели из драчливой ивы и черной щитовой колючки с помощью метода прививки и метода резонансного выращивания? Неужели поэтому она смогла обойти шестеренчатую железную колючку и занять второе место?» Локк увидел, что судьи комитета соревнований сочли боевую эффективность обратной проклятой ивы и прошлые заслуги ее оригинала — черной щитовой колючки — весьма достойными. Они вполне сопоставимы с шестеренчатой железной колючкой. Но обратная проклятая ива победила за счет своей инновационности. И как раз этого компонента не хватило Студии Зеленых Ростков и их шестеренчатой железной колючке. Локк усмехнулся: очевидно, часть судей из комитета соревнований была недовольна тем, что Студия Зеленых Ростков постоянно злоупотребляла одними и теми же магическими растениями ради призовых денег, поэтому в оценках они намеренно сострили в адрес студии, надеясь, что те изменят свой подход. Но вряд ли это возымело бы хоть какой-то эффект. Локк перевел взгляд на первое место в рейтинге, и его зрачки мгновенно сузились: «Первое место — щит из лишайника Глаза Персея». «Разработчик — независимый селекционер Локк Августин». Хотя Локк уже догадывался об этом, но, увидев, что его творение превзошло всех селекционеров академии и завоевало чемпионский титул, он все же слегка взволновался. Успокоившись, Локк перешел к чтению судейских комментариев. Подобные отзывы зачастую очень точно отражают отношение арбитров и ключевые причины его победы. Прочитав рецензию на свое творение, Локк увидел следующее: «По правде говоря, всем нам, судьям, было трудно поверить, что эта работа принадлежит независимому селекционеру, а не вышла из стен какой-либо традиционной студии Хижины Лилит». «Это защитное магическое растение продемонстрировало превосходные результаты в ходе боевых испытаний. Его характеристики по отражению магии проклятий нельзя назвать просто выдающимися — они безупречны. Оно даже обладает способностью частично противостоять проклятиям крови первого круга». «Это защитное магическое растение можно назвать совершенным как с точки зрения инноваций, так и по своей функциональности. Его прообразом служило отнюдь не традиционное защитное растение, однако три месяца назад создатель лично участвовал в реальном бою, прорвавшись с его помощью через вражеские заслоны в тылу черных волшебников и даже уничтожив в ходе контратаки несколько десятков черных магов, показав выдающийся результат. К тому же, последующая проверка подтвердила, что волшебники, использовавшие данное защитное растение, высоко оценили его и добились поразительных результатов в реальных боевых столкновениях». «А боевая группа, ранее выступавшая «лицом» этого магического растения, в другом локальном конфликте подтвердила его безусловную победу в реальных стычках. В связи с этим комитет постановил, что данное защитное растение полностью подавляет нынешнюю систему проклятий Кровавого Проклятия ученического уровня, наглядно демонстрируя абсолютное превосходство Хижины Лилит в области селекции». «Данная работа даже заслуживает отдельной награды ассоциации и сертификационного значка после публикации методики ее культивации». «Подводя итог, комитет признает это защитное растение чемпионом текущих соревнований и присуждает автору крупный контракт на централизованные закупки академии». «Одновременно с этим выделяется дополнительная премия в размере пятисот очков вклада и трех тысяч магических камней в рамках гранта высшей категории на перспективный проект академии». Локк приподнял брови: он только что угодил в финансовый кризис, но никак не ожидал, что победа в состязании принесет ему три тысячи магических камней и крупный контракт на оптовые закупки. Благодаря этому он мгновенно выберется из финансовой ямы и даже сможет разбогатеть. Локк отложил письмо в сторону и вскрыл второй конверт, присланный ассоциацией. «С победой на конкурсе академии разобрался, интересно, какое место занял мой проект на соревновании селекционеров? Попасть в первую десятку уже было бы неплохо». Локк вскрыл второе письмо. Развернув находившуюся внутри турнирную таблицу, он начал просматривать ее снизу вверх, от тридцатой позиции, выискивая глазами свое имя и название своего творения. Отыскав все необходимое, Локк обнаружил на первом месте турнирной таблицы название изумрудного ирисового лишайника, участвовавшего в этих состязаниях. Он занял первое место! Это оказалось несколько неожиданно для него самого: занять первое место на внутреннем конкурсе академии еще можно было понять, но стать победителем в соревновании селекционеров всего Юго-Восточного региона Локк никак не предполагал. В конце концов, в подобных состязаниях участвовала масса прожженных ветеранов. Что же произошло? Из-за чего судейский комитет ассоциации отдал его магическому растению первое место? Некоторые селекционеры, застрявшие в звании учеников первого ранга, участвовали в соревнованиях на протяжении целого столетия, пройдя через десятки конкурсов и накопив огромный багаж хитроумного опыта. В его ситуации завоевать первое место было практически нереально. По правде говоря, в их среде существовало общее мнение: в подобных состязаниях вершину занимают вовсе не новички, а те опытные селекционеры, кто участвовал всего несколько раз, но неизменно держался на высоких позициях. Локк быстро перевел взгляд на судейский отзыв: «Причинами признания этой работы лучшей стали...» ---------- Получение места выдающегося целителя Локк посмотрел на причину своей победы, и его лицо странно изменилось. «Изначально этот проект планировалось поставить лишь на шестое или седьмое место. Хотя работа и выдающаяся, участвовавшие в соревновании волшебники не были знакомы со всеми деталями оценки, из-за чего незаслуженно потеряли баллы во многих мелочах». «Но затем произошло событие, которое изменило оценку жюри этого конкурса. Один истинный волшебник при создании изумрудного зелья для участия в конкурсе высокоуровневых зельеваров уровня истинного волшебника использовал это магическое растение в качестве заменителя, и его эффект неожиданно усилился как минимум в два раза, обретя при этом свойство широкого спектра устойчивости к проклятиям. Благодаря этому он занял первое место на том конкурсе уровня ассоциации». «Изумрудное зелье — это распространенное универсальное противоядие от магии проклятий. Трудно поверить, что замена обычного изумрудного лишайника на изумрудный ирисовый лишайник дает столь мощный эффект. Подобная работа исходит вовсе не от проектной группы какого-нибудь истинного волшебника, а создана рядовым дипломированным селекционером, за которым, возможно, стоит целая таинственная команда». «Создание супергениев — это излюбленное занятие в нашем мире волшебников». «По этой причине жюри конкурса изменило свое мнение о работе и в тот же день подняло ее оценку до первого места. Честно говоря, достижения, которых добился этот конкурсный проект, видны невооруженным глазом, и ему уже не нужна сцена для демонстрации, которую предоставляет данный конкурс. Его реальное значение превосходит то, что способно предложить какое-то рядовое состязание». «Занявшие первые места на прошлых соревнованиях по сравнению с ним выглядят блекло. Поэтому не присудить этой работе первое место было бы совершенно неоправданно». Вместе с конвертом пришла и сертификационный значок, окантованный золотом и украшенный узором из колосьев пшеницы. Золотой колосок — это традиционный символ значка сертификации селекционера, но на этой эмблеме также красовалась цифра «1», а рядом с ней находились эмблема Ассоциации Белых Волшебников и специальная эмблема комитета соревнований. Это был значок, символизирующий великую честь. Этот значок означал, что Локк завоевал чемпионский титул на соревнованиях Юго-Восточного региона, превзойдя всех дипломированных селекционеров уровня учеников первого ранга! В то же время в качестве награды за победу в конкурсе полагалась прямая премия в размере десяти тысяч магических камней, а также флакон зелья Сознания Роя и дорогое оборудование дипломированного селекционера — 【установка вакуумирования】. И всё это должно было прибыть сюда в ближайшие дни. Таким образом, две победы в конкурсах принесли Локку прямую денежную премию в тринадцать тысяч магических камней, огромный контракт на централизованные закупки академии, а также множество других наград. Самое главное, Локк никак не ожидал, что желаемое им зелье Сознания Роя тоже будет выдано в связи с его победой в соревновании уровня ассоциации. Имея зелье Сознания Роя, поднять свою ману до восьми сотен единиц станет куда проще, ведь это препарат уровня зелья первого круга! «Двойной чемпион — это поистине неплохо», — произнес Локк. Услышав стук в дверь, он подошел, открыл ее и обнаружил на пороге Ангру. Локк с недоумением спросил: «Ангру, что-то случилось?» Ангру протянул Локку какой-то документ и радостно сказал: «Локк, ты знаешь? Опубликованы результаты распределения мест выдающегося целителя в лечебнице „Исцеляющие руки“ на этот год. Выбрали именно тебя». Локк на мгновение замер. Ангру восторженно произнес: «Поздравляю, ты получишь тысячу магических камней и зелье Сознания Роя, Локк». Счастливым тоном он добавил: «Ага, высшее руководство академии также выделило место отличного целителя мне и Эйси, но Эйси уступила свое место мне». «Таким образом, из четырех мест мастерская Англона получила лишь одно место отличного целителя, еще одно досталось внекомандному независимому помощнику зельевара, а все остальные места забрали мы». Ангру мстительно усмехнулся: «Ты бы не видел, насколько отвратительное лицо было сегодня у Англона. Ха-ха-ха...» «Поздравляю тебя, Локк». Локк не ожидал, что за один день получит целых три награды. Благодаря этому у него появятся две бутыли зелья Сознания Роя и сразу четырнадцать тысяч магических камней. Уже сами по себе эти три награды принесли ему колоссальные бонусы, мгновенно превратив его в богача. Конечно, завоевать эти три почести было поистине трудно, и обычному одиночке вряд ли под силу заполучить хотя бы одну из них. Ангру странно посмотрел на Локка: «Локк, что с тобой? Ты не выглядишь особо взволнованным?» Локк размышлял: «За один день я подряд получил три награды. Вряд ли это простое совпадение. Боюсь, руководство академии, увидев мои победы в двух конкурсах подряд, незамедлительно приняло предвзятое решение и отдало место выдающегося целителя мне». «Это чем-то напоминает создание идола. Особенно учитывая то, что во время войны я участвовал в операции по уничтожению истинного волшебника в тылу Кровавого Проклятия и заслужил среди черных волшебников прозвище Бехолдер». «Полагаю, академия хочет слепить из меня некоего подобия героя войны. Впрочем, неважно, меня ведь все равно уже давно взяли на прицел истинные волшебники Кровавого Проклятия, и стоит мне только выйти наружу, как меня неизбежно попытаются разорвать на части». Локк спокойно пояснил Ангру: «Мм, просто я не слишком взволнован, потому что уже известны результаты двух конкурсов, и в обоих я занял первые места». Ангру на мгновение замер, после чего перевел взгляд на два списка лидеров, оставленных Локком на столе; на какое-то мгновение у него даже перехватило дыхание. «Результаты уже… вышли?» «И ты занял первые места в обоих конкурсах? Боже мой, двойной чемпион! Твое имя уже прогремело в сфере селекции, и теперь, надо полагать, все селекционеры Юго-Восточного региона так или иначе слышали о твоей великой славе». Во взгляде Ангру, устремленном на Локк, прежнее уважение сменилось почти переполняющим его благоговением; он уже подсознательно воспринимал Локка как волшебника более высокого уровня. «Локк… ты просто невероятен! Неудивительно, что руководство академии в этом году отдало место выдающегося целителя именно тебе, даже несмотря на то, что этот Англон в последнее время опубликовал целую серию статей класса A». «С ним в последнее время явно что-то не так: он умудрился опубликовать 10 статей класса A всего за пять месяцев». Локк нахмурился. При нормальных обстоятельствах скорость написания статей не может быть столь высокой, а судя по прежним темпам публикации самого Англона, это выглядит крайне необычно. Здесь определенно кроется какая-то проблема. Впрочем, неважно, к нему это имеет мало отношения; главное — хорошо делать собственную работу, а остальные его не касаются. Локк спросил: «Впрочем, в этом году уже объявлены имена главного ученика и восходящей звезды зельеварения?» Ангру казался куда более любопытным, чем Локк, и тут же выпалил: «Конечно, Локк. Главным учеником нашей академии в этом году стал старший сокурсник Альберт, и восходящей звездой зельеварения — тоже он». «Кстати, звездным учеником тоже стал старший сокурсник Альберт! Поскольку старший сокурсник Альберт очень добр и прост в общении, все его обычно очень любят. Он никогда не задирает нос перед нами, простыми учениками первого ранга, поэтому на этот раз, как бы Англон ни пытался перетянуть всех на свою сторону, те ученики первого ранга, что согласились голосовать, всё равно отдали свои голоса старшему сокурснику Альберту». Локк никак не ожидал, что и главным учеником, и новой звездой зельеварения в этом году окажется один и тот же Альберт. Ангру продолжил: «Старший сокурсник Альберт заслужил звание главного ученика, судя по всему, потому, что три месяца назад раздобыл огромное количество спинномозговой жидкости пещерного червя. На данный момент он, похоже, находится всего в одном шаге от того, чтобы стать истинным волшебником». «Кроме того, за последние полгода старший сокурсник Альберт разработал стимулятор тролля. Говорят, практический эффект этого препарата в бою невероятно силен, и он весьма полезен в войнах волшебников, поэтому его и назвали восходящей звездой зельеварения этого года». Выслушав это, Локк слегка кивнул: стимулятор тролля действительно чрезвычайно полезен в сражениях. Если бы не шел период войны волшебников, то публикация Англоном десяти статей класса A подряд наверняка принесла бы ему титул восходящей звезды зельеварения. Но, к сожалению, сейчас разгар войны волшебников, а в условиях боевых действий более практичные результаты неизбежно весомее любого количества статей класса A. Ангру внезапно сменил тему: «Кстати, а ты знаешь, кто стал восходящей звездой селекции этого года?» Локк предположил: «Уж не та ли это Мэри?» Ангру слегка покачал головой, а затем в упор посмотрел на Локка. У Локка внутри всё екнуло: неужели... Впрочем, это вполне закономерно: в этом году он одержал победу в двух связанных с магическими растениями конкурсах, что должно было значительно повысить его оценочные баллы за достижения в комплексной области селекции, так что его статус восходящей звезды селекции в этом году выглядит вполне логично. Сама по себе селекция в Хижине Лилит развита немного слабее зельеварения, поэтому соперничать с ним могла разве что Мэри. ---------- В зените славы Ангру посмотрел на Локка и серьезно сказал: «Локк, полагаю, в ближайшее время тебе будет трудно обрести покой». «Сначала я удивлялся, почему восходящей звездой селекции стал ты, но, узнав, что ты завоевал двойное чемпионство, я перестал удивляться». «Став восходящей звездой селекции, ты даже получаешь возможность бесплатно заходить в тайное измерение волшебников один раз в год». «Ты ведь повысил ранг до ученика первого ранга всего около года назад». «Прошел всего год, а ты уже обрел столь громкую славу». Локк слегка кивнул и небрежно бросил: «Ангру, ты тоже на такое способен. Выпей чашечку чаю». «Дай мне переварить ту информацию, которую ты принес. Думаю, сегодня сердца многих людей уже не будут спокойны». Локк пригласил Ангру в свою комнату, а Ангру с видом человека, которому оказана великая честь, опустился на диван Локка, невольно чувствуя себя как на иголках. Глядя на него, Локк внезапно почувствовал некоторую растерянность. Ничего не поделаешь: волшебники боготворят гениев, почти каждый из них — ярый сторонник элитаризма, поэтому перед лицом его нынешнего обилия регалий Ангру даже начал испытывать легкое стеснение. …… В кабинете мастерской Англона в лечебнице «Исцеляющие руки» Англон угрюмо сидел за письменным столом в полном одиночестве и, глядя на список с результатами, чувствовал, что его лицо просто невероятно безобразно. «Локк Августин, откуда ты вообще выскочил?» «Изначально всё это должно было принадлежать мне, но из-за твоего появления даже такое, казалось бы, легкодоступное звание, как выдающийся целитель, ускользнуло из моих рук». «Проклятье, как же я ненавижу его». «А еще Альберт, этот малый тоже отвратителен: и восходящая звезда зельеварения, и главный ученик — всё досталось ему, и даже звездный ученик, который нужен был мне, тоже отошел к нему. Он ведь вообще не должен был бороться за звание звездного ученика». На лице Англона появилось переплетение паники и гнева. «Что мне теперь делать? Неужели я разочарую наставника Харлена Веллу?» «Вообще-то самым талантливым должен был быть я. Я должен стать первым, я должен быть первым». Англон поднял голову в сторону кабинета Локка, его взгляд помрачнел, а кулаки сжались. «Если совсем припрет, найду местечко...» В его глазах мелькнули безумие и жажда убийства, но вдруг он что-то вспомнил, и вся кровожадность с безумием вмиг рассеялись; втянув голову в плечи, он обрел чистый взгляд. «Хотя нет, пожалуй, не стоит». «Говорят, боевая мощь этого парня просто выдающаяся: он в одиночку смог прорубить себе путь сквозь окружение сотен обезумевших черных волшебников». «Если такой помощник зельевара, как я, специализирующийся исключительно на исследованиях, вступит с ним в бой, то, боюсь, погибну скорее я сам». Англон изначально хотел пойти по радикальному пути, но при мысли о той грозной славе, которую уже заслужил Локк, эта экстремальная идея была безжалостно задушена в самом зародыше. Англон затаил обиду. «В академии за последнее время один за другим появляются супергении. Что же мне делать, чтобы постоянно удерживать первое место!» «Пожалуй, мне стоит спросить мнения наставника Харлена Веллы». «Уж он-то точно сумеет мне помочь». …… С другой стороны, в Студии Зеленых Ростков царило мертвецкое молчание. Поскольку подоспели списки результатов двух сегодняшних конкурсов, но вышло так, что всегда выдающаяся Студия Зеленых Ростков на сей раз даже не заняла второго места в состязаниях внутри собственной академии. Второе место досталось Студии Виноградной Лозы, а первое — и вовсе никому не известному независимому селекционеру. У Мэри об этом человеке оставалось лишь смутное впечатление, да и то единственное воспоминание тянулось из рейтинговых таблиц предварительного этапа недавнего соревнования селекционеров. Ученики первого ранга из Студии Зеленых Ростков сидели молча один за другим. Мэри вздохнула: «Я приняла участие в соревновании ассоциации и добилась отличного результата — девятого места, и это можно считать неплохим достижением, ведь в первой десятке, помимо меня и Локка, заслуженно ставшего чемпионом этого года, все остальные — старые дипломированные селекционеры, застрявшие в звании ученика первого ранга на добрую сотню лет». «Их талант лежит в области селекции, а не в повышении ортодоксального магического ранга». «Но в этом году наши позиции в рейтинге студии выглядят поистине проблематично». Мэри обвела взглядом собравшихся в студии и со вздохом сказала: «Раз уж такое произошло, каждый из нас несет за это ответственность». «Возможно, в некоторых аспектах в нашей студии действительно возникли проблемы. Мы потратили слишком много времени на пустые должностные градации внутри студии, погрязли в ее былом величии и истории, зациклившись на бессмысленных правилах». У многих селекционеров в студии изменились лица, но перед лицом столь суровых результатов они не могли найти слов для возражений. Мэри сказала: «Раз так, воспользуемся этой возможностью, чтобы как следует исправить наши порядки. Младший сокурсник Ланкастер, я хочу, чтобы ты отправился принести извинения Локку Августину, которого прежде оскорбил». Мэри продолжила: «В нашей студии накопилось немало дурных нравов, и я надеюсь начать изменения именно с тебя». «Уважать всех селекционеров, прекратить задирать нос, ступать твердо по земле и полностью избавиться от прежних поверхностных замашек». Среди толпы обычный партнер Ланкастер издал удивленное «а», запоздало осознав происходящее; глядя на результаты двух рейтингов, он попросту лишился дара речи. «Конечно… Конечно…» — запинаясь, произнес Ланкастер. Волшебники боготворят гениев. Из-за изъянов, накопившихся в Студии Зеленых Ростков за сотни лет, атмосфера внутри этого объединения оказалась крайне проблемной: местные селекционеры свысока смотрели на тех, кто состоял вне стен студии, поэтому Ланкастер некогда из-за собственного высокомерия и презрения уже обижал Локка. Но в этот момент, столкнувшись с ореолом двойного чемпиона вокруг Локка, Ланкастер чувствовал лишь панический страх, полагая свое прежнее поведение верхом глупости. Ланкастер обратился к Мэри: «Старшая сокурсница Мэри, раньше я вел себя слишком глупо». «Я найду способ извиниться перед селекционером Августином». Мэри кивнула: «Умение признать ошибку дорогого стоит». Взглянув на два конкурсных списка, а также на перечень восходящих звезд селекции, она в душе все же легко вздохнула, ощутив некоторую горечь. Хотя она понимала, что проиграла в этот раз вполне заслуженно, утрата ореола первого места в области селекции Хижины Лилит все же навевала на Мэри легкую меланхолию. «Похоже, надо будет подыскать удобный момент и познакомиться с этим господином Локком». Так размышляла Мэри. …… В кабинете старшего советника Фрэнсиса тот с раскалывающейся от боли головой смотрел на двух ветеранов-волшебников первого круга из Хижины Лилит, испытывая крайнее затруднение. «Дорогие вы мои, не усложняйте мне жизнь. Локк всего один, а вас двое». «Поэтому, пожалуйста, не вмешивайтесь в работу академии, ладно?» И госпожа Морган, и Харлен Велла были академической мафией, чьи ученики рассыпаны повсюду, у них даже имелись связи с бывшими учениками, уже ставшими волшебниками второго круга, поэтому, хотя оба они являлись лишь магами на стадии кристаллизации ментальной силы, они ни капли не страшились стоявшего перед ними старшего советника Фрэнсиса. По сравнению с их сетью студенческих связей, какая-то скромная должность старшего советника Хижины Лилит была поистине не стоящей упоминания мелочью. Стоит сети связей истинного волшебника сформироваться и глубоко пустить корни, как их влияние зачастую начинает превосходить отдельную организацию магов или даже целую магическую территорию. Госпожа Морган прямо и без обиняков принялась отчитывать его: «Фрэнсис, именно из-за твоих личных служебных просчетов талантливый человек был ошибочно распределен к новоиспеченному волшебнику первого круга». «И после этого ты хочешь, чтобы я доверяла твоей работе? Твои трудовые показатели все и так прекрасно видели». «Локк — ученик моего ученика; раз мой ученик ушел, то вполне естественно, что Локк станет моим учеником». Харлен Велла сравнительно мягко обратился к старшему советнику Фрэнсису: «Фрэнсис, у нас с тобой вполне неплохие товарищеские отношения». «Окажи мне услугу на этот раз, сделай Локка моим учеником». «Локк — ценнейший актив академии, и с точки зрения распределения ресурсов его тоже следует отдать мне, ведь я — самый подходящий наставник-волшебник для руководства им». Харлен Велла продолжил: «Под моим началом он станет еще более выдающимся. Я помогу ему проявить еще больший талант в области селекции». «У меня есть понимание и широкий кругозор, необходимые для раскрытия потенциала подобных гениев». Госпожа Морган холодно бросила: «Нет, у тебя этого нет. Ты умеешь лишь заводить учеников в тупик, и Англон — яркий тому пример». «А еще твоя подопечная, селекционер Джина Хейк, замешанная в академическом плагиате. Почему обратная проклятая ива не осмелилась отправиться на соревнование Ассоциации Селекционеров? Да потому, что эти исследования вовсе не были завершены ею самостоятельно». Харлен Велла посмотрел на госпожу Морган и произнес: «Это действительно не было завершено ею в одиночку. Это плод совместных разработок с Садами Времен года, но об этом всем известно. Тут имела место лишь игра на грани правил, до вопросов личной чести дело не доходит». «Госпожа Морган, я уважаю ваш выдающийся вклад в области селекции и зельеварения, но, с моей точки зрения, вы слишком негибки». «Мы прежде всего должны исходить из интересов ученика, а не обвинять его в совершении ошибок. Предоставив этим гениям больше простора для самовыражения, мы позволим им лучше раскрыть свои таланты». Госпожа Морган холодно отрезала: «Плагиат есть плагиат». «У воспитанных вами учеников у каждого имеются проблемы с моральным обликом». «А моим ученикам достаточно просто слушаться меня». ---------- Победа Харлена Веллы Под тяжелыми взглядами представителей двух академических мафий на лбу Фрэнсиса выступили мелкие капельки пота. Кому бы из них он ни пообещал отдать ученика, он неминуемо оскорбил бы другого. Как раз когда Фрэнсис раздумывал над тем, как поступить в нынешней ситуации, Харлен Велла неожиданно обратился к госпоже Морган: «Давай заключим сделку: ты уступаешь мне Локка, а я выхожу из борьбы за проект по обслуживанию магического сада в Изумрудном Питомнике». «Этот проект магического сада должен включать не только сектора энергетических клумб, но и значительную долю клумб с магическими растениями-оружием. Если я вступлю в борьбу, наши шансы на победу с тобой составят пятьдесят на пятьдесят». «Нет, моя вероятность победы даже окажется выше твоей. Госпожа Морган, твои исследования в области энергетических магических растений действительно глубоки, и в Юго-Восточном регионе тебе нет равных». «Однако Изумрудный Питомник — это организация белых волшебников среднего масштаба. По сравнению с чистыми энергетическими маграстениями, они уделяют куда больше внимания многофункциональным видам: тем, что способны одновременно служить источником энергии, обеспечивать защиту от заклинаний и даже наносить магический урон». «В конце концов, у их организации не так много денег. Волшебники, не обладающие достаточными ресурсами, обычно сильнее склоняются к поиску многофункциональных магических растений». «Видишь ли, эта сделка для тебя весьма выгодна». Госпожа Морган странно посмотрела на Харлена Веллу: «У тебя под началом и так хватает гениев, с какой стати тебе соперничать со мной из-за одного ученика?» «Тот проект по уходу за садом магических растений тянет по меньшей мере на уровень ста тысяч магических камней — этого хватило бы, чтобы твои ученики долго ни в чем не нуждались. Ты не хочешь выбить для них выгоду, а вместо этого ради ученика, который даже не принадлежит тебе, добровольно сходишь с дистанции в коммерческой борьбе с моей исследовательской группой?» Харлен Велла очень серьезно кивнул: «Я действительно хочу обучать такого гения, как Локк Августин. К тому же, Локк — ученик твоей ученицы, и с этической точки зрения ему тоже не подходит становиться твоим прямым подопечным». «Но в конце концов, он все равно остается учеником твоей ученицы и входит в круг твоих связей, так что ты ничего не потеряешь, уступив его мне». Выражение лица госпожи Морган непрерывно менялось: она действительно всерьез задумалась над этим предложением. Сама она прекрасно замечала, какое значение Харлен Велла придает Локку, и ресурсов наставник такого уровня мог предоставить парню даже больше, чем она сама. Во-вторых, в отличие от Харлена Веллы, госпожа Морган больше ценила общие интересы всех своих учеников. Проект стоимостью как минимум от ста тысяч магических камней она и впрямь хотела заполучить в свои руки самым надежным образом — тогда ее подчиненные смогли бы опубликовать благодаря ему множество статей и заработать немало ресурсов. По крайней мере, этого хватило бы части ее учеников на пять с лишним лет сытой жизни. Госпожа Морган немного поколебалась, а затем сказала Харлену Велле: «Волшебник Велла, не думала, что ты всё ещё так любишь стягивать все ресурсы к одному супергению». «Бедные рядовые ученики под твоим началом. Ладно, я согласна на обмен». Госпожа Морган добавила: «Раз уж София перед уходом не стала рекомендовать меня академии, я, пожалуй, и так поняла ее намерения». «Тогда сделка состоялась». Уголки губ Харлена Веллы приподнялись, и он с сарказмом бросил: «Только вот, госпожа Морган, раз ты так сильно печешься об обычных учениках, почему же у них из года в год сохраняется столь высокий уровень депрессии?» «Я слышал, что у тебя немало учеников из-за этого даже пристрастились к пагубной привычке употреблять иборгскую настойку. Некоторые из твоих воспитанников действительно вызывают жалость». Старший советник Фрэнсис платком вытер пот со лба и поспешил выступить примирителем между двумя уже начинавшими закипать магами: «Успокойте свой гнев, оба». «Как насчет того, чтобы сегодня я угостил вас обедом в кухне ведьмы?» Госпожа Морган холодно фыркнула, круто развернулась и покинула комнату, не оглядываясь. Увидев, что госпожа Морган удалилась, Харлен Велла слегка покачал головой: «Сколько лет прошло, а нрав у нее все тот же». Старший советник Фрэнсис горько улыбнулся: «Уже намного лучше». «Десять лет назад характер госпожи Морган был еще…» Харлен Велла предложил: «Давай я угощу тебя и Локка в кухне ведьмы». «Советник Фрэнсис, помоги мне пригласить Локка Августина». Старший советник Фрэнсис с удивлением взглянул на Харлена Веллу: «Ты так дорожишь каким-то учеником? В конце концов, он всего лишь недавно продвинувшийся ученик первого ранга, до мира наших истинных волшебников ему еще расти и расти». «Ты собрался лично пригласить его на обед». «Разве это не слишком роскошное отношение? Для него подобные почести пока еще преждевременны». Харлен Велла ничего не ответил. Старший советник Фрэнсис едва заметно покачал головой и, бормоча себе под нос так, чтобы никто больше не услышал, проворчал: «Все тот же любитель скупать сверхгениев». Фрэнсис прекрасно понимал: для такого неисправимого коллекционера сверхгениев, как Харлен Велла, Локк Августин обладал непреодолимой, магической притягательностью, и отпустить лакомый кусочек Харлен не согласился бы ни за что на свете. Поэтому в душе Фрэнсис уже тогда склонялся к тому, чтобы передать Локка именно Харлену Велле. К тому же, ведьма София перед отбытием из академии тоже прямо или косвенно намекнула ему на этот выбор. Старший советник Фрэнсис произнес: «Хорошо, я постараюсь пригласить Августина». …… Два дня спустя Локк получил премию в размере пятнадцати тысяч магических камней, из которых тысяча причиталась ему как восходящей звезде селекции. Кроме того, через Зака Локк официально заключил крупномасштабный контракт на закупку на сумму в пятьдесят тысяч магических камней — речь шла о поставке ровно пятисот единиц лишайников Глаза Персея. Это количество было весьма внушительным, ведь минимальные требования для применения лишайников Глаза Персея предполагали ранг не ниже ученика первого ранга. Пятьсот лишайников Глаза Персея способны переломить исход множества масштабных и тяжелых кровопролитных сражений, полностью сведя на нет вражескую магию проклятий в ходе этих столкновений. Таким образом, казна Локка в одно мгновение пополнилась до шестидесяти пяти тысяч магических камней. Он вполне мог выделить от десяти до двадцати тысяч магических камней на культивацию лишайников Глаза Персея, чтобы выполнить условия заказа, а все оставшиеся средства пустить на инвестиции в самого себя. Поскольку в ближайшее время выходить за пределы академии не требовалось, Локк решил всю эту гигантскую сумму направить на приобретение магических ресурсов, необходимых для становления истинным волшебником. «Разумеется, можно выделить крошечную часть на исследования зелья лорда бехолдеров и запуск серийного производства больших зеленохохлатых бананов», — размышлял Локк. — «Большие зеленохохлатые бананы снова принесут мне целое состояние». «Денег, ясное дело, много не бывает. Став истинным волшебником, я столкнусь с уймой вещей, требующих расходов. Технологию магических лоз, скопившуюся у меня в запасах, можно развить — невидимые мандрагоровые лозы тоже пора выращивать на продажу, чтобы срубить кругленькую сумму». «Достаточно просто перевести магические поля супермандрагоровой лозы на невидимую мандрагоровую лозу, в этом нет ничего сложного». «К тому же, сейчас под супермандрагоровой лозой занято всего десять му. Если расширить их до невидимой мандрагоровой лозы, мое превосходство над лианами Тифлорогена станет еще очевиднее, рыночная доля возрастет, и можно будет смело захватить все тридцать му, полностью вытеснив лианы Тифлорогена с рынка». «С моей текущей силой мне больше не нужно опасаться привлечь к себе нежелательное внимание». «Кроме того, пора побыстрее обменять накопленные ресурсы тайного измерения волшебников. Их скопилось уже предостаточно». Он посмотрел на две склянки с зельем Сознания Роя, лежавшие в изящной вакуумной хрустальной коробочке для зелий прямо на его столе. Локк открыл один вакуумный хрустальный пенал, откупорил зелье Сознания Роя и единым махом осушил его до дна. Мгновенно зелье подействовало внутри его тела. Его мана стремительно пошла в гору. ---------- Распределенная псионика мышления «Это зелье... — лицо Локка изменилось. — Раньше я слышал лишь о зелье Сознания Роя. Это божественный нектар среди волшебников растительной ветви школы жизни, о котором мечтает каждый». «Даже среди зелий первого круга оно отличается высочайшей сложностью варки и невероятной редкостью ингредиентов, часть которых осталась лишь на складах или даже полностью вымерла. Это крайне ценное зелье первого круга». «Но я никак не ожидал, что его эффект окажется настолько уникальным». После приема зелья Сознания Роя все тело Локка покрылось холодным потом: мощные потоки магической энергии проникали в его клетки, укрепляя ману и даже частично изменяя саму природу духовности. На затылке Локка появились призрачные щупальца мыслительных нервов, которые непрерывно извивались, напоминая дреды. Конечно, эти нервные щупальца не существовали на самом деле — это было лишь 【проявлением псионики】 Локка, которое исчезло бы при ее отключении. По мере того как зелье Сознания Роя изменяло внутреннюю духовную сущность души Локка, детали иллюзорных нервных щупалец мышления, появившихся у него на затылке, становились всё более реалистичными. В то же время перед глазами Локка возникли галлюцинации. В центре бездонного, мрачного и глубокого мира висело холодное черное солнце, вокруг которого роились бесчисленные рои. Создания подземного роя, казалось, обладали бессчетными сознаниями, общавшимися друг с другом, и сквозь их ряды непрерывно струились особые псионные сигналы. Когда им требовалась пища, они испускали специфические псионные волны, побуждающие рой производить больше фуражиров; при встрече с врагом они передавали сигнал тревоги, увеличивая долю боевых особей в колонии. У всего сообщества не было отдельного индивидуального сознания или того, что можно было бы назвать личным разумом. Однако сам рой как единый разум обладал высочайшим интеллектом, где каждая отдельная особь служила лишь одиночным нейроном. И связывала все эти элементы воедино именно та самая особая псионная энергия. Это был принципиально отличный от развития независимых разумных существ путь эволюции распределенного интеллекта. Лишенные видимого разума особи превращались в мельчайшие строительные блоки общего мозга, где весь рой становился единым коллективным сознанием. Образы в видении сменились, и Локк почувствовал себя подземной маткой, установив псионную связь с бесчисленными роями. А в реальности, сидя в кресле в простой лаборатории, Локк уже обзавелся множеством псионных нервных щупалец на затылке. Эти щупальца глубоко вонзились во все магические растения, имевшиеся при Локке: черный мечевой бамбук, три недавно восполненные мандрагоровые лозы зловещей мандрагоры, большой зеленохохлатый банан, хрустальный огненный лотос, семена переносного железного пырея, цветок кливия, Король гнилостных аморфофаллусов, а также паразитирующую на последнем грозовую фиолетовую лозу. В одно мгновение Локк установил с этими магическими растениями куда более глубокую и тесную связь: они не просто образовали с ним узы переноса маны и подчинялись моделям заклинаний магии растений, но также вошли в единую систему распределенного псионного интеллекта, сформированную вокруг него самого. Иными словами, он и эти магические растения создали миниатюрную экологическую сеть, где в роли отдельной особи выступал сам волшебник. Как главный субъект этой экосистемы, он ощущал еще более тесную связь с флорой, улавливая простейшие эмоции, исходившие от них, и с легкостью распределяя их внутреннюю ману. Кроме того, через эту псионную сеть он мог точно понимать текущее состояние своих питомцев, что помогало размышлять над их наилучшим культивированием. Все это давало огромный бонус к его навыкам в области селекции. Сидя в лабораторном кресле, Локк размышлял: «Неудивительно, что это зелье так жаждут заполучить все маги-ботаники. Его истинный главный эффект заключается в помощи при создании собственной распределенной псионной сети». «А распределенная псионная сеть широко распространена в природных условиях: ее можно встретить у самых разных стай насекомых, среди лесной флоры, в системах мхов и лишайников...» «Все эти группы насекомых и растений в ходе естественной эволюции выбрали паттерн распределенного мышления, что кардинально отличается от стремления высших животных развивать личный индивидуальный интеллект». «Приняв зелье Сознания Роя, волшебник способен усилить часть собственной духовности и получить доступ к одному из плодов миллиардов лет эволюции насекомых и растений — псионной информационной сети распределенного мышления». «Это повышает способность мага-ботаника понимать магию растений, укрепляет его общую силу и сулит мне огромные выгоды в будущем». «По крайней мере, прямо сейчас это увеличило боеспособность всех моих магических растений по меньшей мере на тридцать процентов. Ведь в бою я могу через псионную сеть гораздо эффективнее распределять ману и энергию талмудского энта из моего сердца среди растений, с которыми у меня установлена связь переноса». «Боюсь, для волшебников из ветви управления насекомыми школы жизни этот прирост окажется точно таким же колоссальным». «Мне несказанно повезло раздобыть это зелье. Настоящая неожиданная радость». «Главным ингредиентом зелья, судя по всему, служит мозг матки какого-то неизвестного подземного роя, вот только в каком регионе находится тот подземный мир с холодным черным солнцем?» «Мир волшебников слишком велик, и сейчас я видел лишь верхушку айсберга, еще очень далёкий от понимания истинного облика этого мира». Локк также заметил, что поскольку глубинная духовная сущность в его разуме и душе породила энергию под названием 【псионика】, его магическое давление и мана также возросли после приема зелья Сознания Роя. Только теперь Локк сообразил, что усиление личной маны было лишь побочным эффектом зелья Сознания Роя, тогда как его истинное назначение состояло в помощи волшебникам обрести венец миллиардов лет эволюции роя — распределенную псионную сеть. Локк прижал ладонь к аметистовой матрице, и на хрустальном шаре мгновенно вспыхнула цифра семьсот восемьдесят. Брови Локка дернулись: «А мана-то выросла сразу на тридцать единиц! Жаль только, что принцип усиления маны этим зельем завязан на одновременном формировании псионной сети, поэтому от второй бутылки зелья Сознания Роя такого прироста уже не дождаться». Оставшиеся двадцать единиц маны обладали исключительно высоким качеством. Вероятно, для повышения каждого следующего балла потребуются колоссальные усилия или огромные объемы магических ресурсов. В конце концов, перейдя отметку в восемьсот единиц маны, маг попадает в фазу крайне низкой эффективности развития, и попытки полагаться исключительно на собственные силы, как это делали волшебники прошлого, лишь пустили бы время на ветер. Поэтому чем ближе его мана подбиралась к восьмистам, тем выше становилась сложность и затраты ресурсов на каждый новый балл, в то время как отдача, напротив, падала. Вероятно, именно поэтому современные чародеи так стремятся использовать зелья прорыва для становления истинным волшебником. Чтобы напрямую миновать этот неэффективный период медленного роста от восьми до одной тысячи единиц маны. Внезапно Локк почувствовал, что три разновидности крови древних существ в его теле отреагировали на появление у него распределенной псионной сети: эта экологическая псионная сеть флоры и фауны незримо переплеталась с архаичной генетикой. Поразмыслив пару мгновений и прежде чем этот особый резонанс угас, а зелье окончательно усвоилось, Локк резко применил к себе археологическое заклинание 【Призыв могильного духа】! Главным компонентом зелья Сознания Роя выступала матка неизвестного подземного роя, а значит, существовала вероятность обнаружить и уловить поле частиц отрицательной энергии. Каждое погружение в сокрытые в глубинах прошлого глубокие тайные знания позволяло ему еще на шаг продвинуть свои навыки археологии. К тому же это напрямую касалось волновавшей его долгое время загадки — крови древних существ, поэтому Локк не упустил шанс и немедленно использовал заклинание призыва. «Обычный маг растительной школы ни за что бы не раскрыл этот секрет. Даже если бы в его жилах текла кровь древних существ и ему посчастливилось бы испить зелья Сознания Роя, отсутствие навыков археологии заставило бы его лишь отказаться от дальнейших изысканий при малейшей догадке». Локк подумал: «Подобные условия доступны мне лишь благодаря пересечению трех академических дисциплин». В простой лаборатории глаза Локка радостно блеснули: «Поймал! И вправду, внутри этого зелья скрывалось поле частиц отрицательной энергии, которое я могу захватить при помощи археологической магии!» «Это же...» ---------- Обретение особенностей волшебника первого круга Применив на себя археологическое заклинание, Локк тут же мысленно услышал расшифрованные строки языка модо. В то же время на его лбу автоматически открылся прирожденный магический глаз Трехглазого тигроглазого кота. В тигровом зрачке прирожденного магического глаза отразились картины десятитысячелетней давности. Бесчисленные рои насекомых кружили вокруг холодного черного солнца подземного мира. Владыка этого подземного мира был столь могущественен и находился на самой вершине подземной экосистемы, однако сейчас эта вершина погрузилась в пучину крайнего ужаса. Казалось, весь рой столкнулся с силой, которой невозможно противостоять, или, вернее сказать, с масштабной катастрофой. Ибо экосистема всего подземного мира из-за этой катастрофы разрушалась в колоссальных масштабах. Рой лишь оказался одним из участников перед лицом этого разрушительного масштабного геологического бедствия. Точно так же, как и Трехглазый тигроглазый кот в те времена, некая огромная катастрофа, которую невозможно было разглядеть на картине, перевернула небо и землю, заставляя эту безымянную подземную колонию насекомых непрерывно гибнуть. По мере того как непрерывно испускались псионные импульсы смерти и страха, эта подземная стая насекомых продолжала порождать подземных воинов, подземных командиров, подземных производителей, подземных рабочих и прочих, пытаясь постоянно находить способы противостоять этой катастрофе. Но в конце концов все попытки потерпели неудачу. Какая-то напасть, казалось, неуклонно приближалась к тому холодному черному солнцу, и рой сражался с этой бедой, стремясь защитить его, однако сопротивление было тщетным. Последней картиной был полный ужаса взгляд матки, после чего видение резко оборвалось, что говорило о мгновенной гибели матки, бывшей центром псионной сети роя. Как только Локк подумал, что, как и в прошлый раз, из-за отсутствия частиц отрицательной энергии, способных запечатлеть ту катастрофу, он не сможет разглядеть что-то еще, в его мозг внезапно передался последний образ. Ту катастрофу и в самом деле не могли сохранить никакие частицы отрицательной энергии. Но у роя имелась особая псионика, а она представляла собой энергию духовного общения в глубинах душ живых организмов. В самый последний момент матка роя использовала псионику своего мозга, то есть пассивное псионное заклинание своей крови, чтобы запечатлеть часть информации о той невидимой катастрофе. Хоть времени у матки тогда было в обрез, отчего сохранившаяся псионная информация оказалась крайне неполной, к тому же эта неполнота усиливалась по мере ее гибели и течения времени, а также из-за того, что духовность, хранившаяся в ее мозге за этот период, понесла урон и изменилась в процессе создания зелья, став еще более фрагментарной. И все же Локк разглядел одну из деталей той катастрофы на уровне 【псионики】. «Что за черт?» — Локк озадаченно нахмурился, ведь сохраненная маткой под конец псионная информация неожиданно не содержала никаких звуков, слов или рун. И не представляла собой никакой энергии. То был узор в виде дерева. Или, скорее, диаграмма древовидной формы. Локк глядел на эту древовидную схему со всех сторон, но так и не находил в ней ничего особенного. Самое главное — через воспоминания матки он отчетливо видел, как та перед смертью пыталась запечатлеть образ врага, с которым они столкнулись. Или, говоря иначе, сведения о той катастрофе. В итоге информация, которую она с таким трудом сберегла, на поверку оказалась лишь цепочкой кругов и прямых линий, образующих дерево, да к тому же еще и неполной. Локк задумался: «Возможно, даже псионика не способна сохранить сведения о той катастрофе. В конце концов, до сих пор я не обнаружил ни единой частицы отрицательной энергии, которая запечатлела бы ее». «Будто бы это бедствие вообще невозможно зафиксировать никакими способами. Древовидная схема, записанная маткой перед смертью, уже представляет немалую исследовательскую ценность. Это единственный доступный мне графический образ, связанный с самой катастрофой». Локк быстро взял перо и зарисовал эту цепочку древовидных знаков. Глядя на оборванный древовидный узор, Локк принялся размышлять: «Слишком абстрактно, к тому же это вовсе не какие-то магические письмена. Даже самые обычные магические слова, стоит мне их написать, непременно вызовут легкую вибрацию некой стихии в воздухе». «Магические письмена получаются путем разложения рун моделей заклинаний и их дальнейшей эволюции. Текущий же древовидный узор с какой стороны ни погляди, смахивает на детскую мазню, но ведь он и впрямь запечатлен псионикой матки роя за мгновение до смерти как память о той катастрофе». Локк произнес: «Можно сходить в библиотеку, поискать там материалы на этот счет, либо выудить что-нибудь у Маккарти, расспросив, нет ли у него подобных изысканий». Вспомнив только что увиденную картину, Локк отметил про себя, что подземный рой до полного краха защищал то самое черное солнце, а неведомая катастрофа была направлена именно на него. Если он не ошибается, зелье Сознания Роя ценно потому, что матка, служащая главным компонентом, является древним насекомым, а древние насекомые уже полностью вымерли. Иными словами, зелье Сознания Роя — это невосполнимый продукт, оттого оно столь и дорого. Конечно, то, что он смог раздобыть это зелье, будучи учеником, говорит о том, что при всей своей ценности оно все же не стало такой уж редкостью. Возможно, склад какой-то древней организации волшебников был раскопан волшебниками Юго-Восточного региона, и там как раз хранилось множество мозговых тканей маток таких древних насекомых, так что, пусть они и редки, текущие запасы еще не исчерпаны. Хотя это зелье полезно даже для волшебников первого круга, оно играет лишь вспомогательную роль. Боюсь, некоторым магам-ботаникам первого круга распределенная псионика мышления не по душе, благодаря чему ученики вроде него и смогли выиграть его на состязаниях. «Судя по видениям, рой защищал черное солнце, и это может быть связано с тем, что на некоторых древних существах лежит так называемая обязанность 【Стража】». Локк покачал головой: «Интересно, смогу ли я после становления волшебником первого круга вновь вступить в особую связь с природным плоскостным миром, которая возложит на меня эту обязанность стража? А в прошлый раз, возможно, была лишь случайность». «Ладно, всё это дела будущего». В глазах Локка мелькал огонек интереса. Долг волшебника заключается в исследовании неизведанного и стремлении к истине, поэтому система крови древних существ вызывала у Локка живейший интерес. У него даже зародилась мысль в будущем заняться развитием древней селекции, хотя пока это были лишь планы. Как бы то ни было, первейшая задача для него сейчас — стать волшебником первого круга. Локк потратил еще немного времени на испытание так называемых псионных нервных щупалец мышления. Этот особый псионный орган позволял ему соединяться с магическими растениями, с которыми у него была установлена связь прививки маны, образуя миниатюрную экосистему с отдельным волшебником в качестве ядра. Поскольку эта способность возникла из-за приема зелья первого круга, Локк сильно подозревал, что данная псионная сеть относится к постоянным врожденным способностям магии крови, которые даровало ему зелье. Так как псионика была получена через зелье, ее сила никоим образом не зависела от мощности его магического давления или запаса маны, и он не мог использовать эту псионику для каких-то сторонних целей, а лишь для создания псионной сети. Ознакомившись с профильной литературой, Локк пришел к выводу, что прием второй порции зелья Сознания Роя позволит увеличить объем его псионного пула. Но на данный момент, во-первых, в этом нет необходимости, а во-вторых, слишком много неизвестных факторов. Ему лучше воздержаться от необдуманного приема второй склянки зелья Сознания Роя. Увеличение псионного пула не имеет особого смысла. Нынешней псионики вполне достаточно для завершения построения его распределенной псионной сети мышления и создания небольшой экосистемы магических растений. «Можно сказать, что у меня появились черты первого круга?» — Локк хмыкнул. «Не ожидал, что и у меня появятся особенности перспективного ученика и черты первого круга. Это значит, что я уже очень близок к рангу волшебника первого круга». ---------- Универсальный супер-подвой для магических растений Спустя неделю. Локк перед магическим полем в своем ботаническом саду с помощью метода прививки пересаживал на ветку одного платана росток, выращенный из семени большого зеленохохлатого банана. Локк использовал инструмент среднего уровня, которым дипломированные селекционеры обычно пользуются для прививки и резки магических растений — усеянный рунами нож для прививки, которым он надрезал один из главных стволов этого платана, с которого предварительно срезали почти все ветви, оставив лишь парочку основных. Он осторожно вырезал под корой V-образную рану. Затем Локк бережно вставил росток большого зеленохохлатого банана в V-образный разрез на платане и обвязал тонкой нитью — это был один из приемов метода прививки под названием 【окулировка вприклад】. К настоящему моменту Локк уже уверенно овладел десятью распространенными способами прививки, относящимися к большой категории методов прививки. Эти десять распространенных способов прививки соответствуют методикам сращивания между различными видами магических растений. Большой зеленохохлатый банан — это многолетнее травянистое магическое растение, иными словами, трава. Траву нужно прививать на дерево, поэтому здесь нельзя использовать самый распространенный в методе прививки способ под названием 【прививка черенком в разрез】. Обязательно нужно использовать особую 【окулировку вприклад】. Только так можно было привить большой зеленохохлатый банан, являющийся травой, к этому платану. Если бы рядовой селекционер не осознал этого, такая прививка с самого начала оказалась бы провальной. Поэтому теоретический уровень селекционеров в значительной степени определяет скорость и качество их результатов. Локк применил заклинание 【вторичное срастание прививки】 и рассыпал у корней магического растения улучшенный питательный раствор, улучшенную питательную почву и улучшенный быстродействующий гель. Кора платана слегка засветилась, и неожиданно срослась с ростком большого зеленохохлатого банана, быстро став гладким, без единого следа шрама. Росток большого зеленохохлатого банана быстро пошел в рост на главном стволе этого дерева, мгновенно увеличившись с размера большого пальца до размеров человеческой ладони. «В этот раз и правда получилось». Локк на мгновение ошеломленно замер, словно сам до конца не веря в происходящее. За последние три месяца он неизвестно сколько раз синтезировал распространенные магические растения подвои, после чего неизменно пытался прививать на них ростки большого зеленохохлатого банана, используя 【окулировку вприклад】. Каждый раз все заканчивалось неудачей. Зато собственной 【окулировкой вприклад】 он стал пользоваться всё более и более искусно. Магические растения подвои, пригодные в качестве основы для редких магических растений, разработать не так-то просто. Но на сей раз он преуспел. Локк посмотрел на стоящий перед ним платан и одновременно на его описание: 【Двухшаровидный платан, синтезированный предмет 7-го уровня, получен путем синтеза одного среднего магического растения — двухшаровидного чесночного побега — и двух средне-высоких магических растений — платанов】. 【Магическое растение подвой, в организме которого содержатся гаплоидная эссенция растений, диплоидная эссенция растений, триплоидная эссенция растений и тетраплоидная эссенция растений. Оно от природы обладает несколькими наборами растительной эссенции, и если в него впрыснуть сок какого-либо магического растения, то в случае отсутствия у того бурной реакции отторжения внутри начнется процесс адаптации.】 【Внутри двухшаровидного платана формируются различные естественные структуры магии по типу 【вторичного срастания прививки】, призванные приспособиться к различным магическим растениям, привитым на него.】 【Для роста двухшаровидного платана требуется огромное количество магического прилива; чем насыщеннее магический прилив, тем выше скорость роста.】 【Его корневая система и иммунитет мощны, внутри него заложено множество естественных структур магии, способных противостоять различным болезням и вредителям, а жизненная сила чрезвычайно высока.】 【Для роста также требуется много пространства, а питательные вещества должен обеспечивать специфический солнечный лабрадорит. К температуре и влажности требования невысокие, при низком магическом приливе растение не погибнет, а лишь сильно замедлит рост.】 Локк отложил нож для прививок, легко выдохнул застоявшийся воздух, и его сердце наполнилось радостью. Как бы то ни было, теперь он преуспел и привил росток большого зеленохохлатого банана на двухшаровидный платан. Это означало, что большой зеленохохлатый банан, который прежде боялся массы насекомых и болезней, грибковых хворей и прочих напастей, предъявлял уйму требований, а порой и вовсе оставался обделен необходимым для успешного роста, теперь его можно напрямую прививать на двухшаровидный платан, обладающий мощной жизненной силой, куда менее суровыми условиями для роста и множеством средств защиты от болезней. Это можно приравнять к тому, что сложность выращивания одного большого зеленохохлатого банана свелась к сложности выращивания одного двухшаровидного платана. Хотя сложность культивации двухшаровидного платана среди магических растений средне-высокого уровня все еще держится на уровне выше среднего. К тому же, поскольку это древесное магическое растение, растет оно сравнительно медленно, но стоит использовать его в качестве подвоя, как действительно появляется возможность наладить серийное производство больших зеленохохлатых и зеленолистных бананов! Более того, Локк мог бы извлечь часть растительной эссенции таких имеющихся у него редких магических растений, как Король гнилостных аморфофаллусов, цветок кливия и черный мечевой бамбук, ввести ее в двухшаровидный платан и посмотреть, сможет ли тот адаптироваться. Стоит только приспособиться — и двухшаровидный платан можно будет использовать как подвой для их производства. Магическое растение подвой — это растение, от природы идеально приспособленное для прививки. Например, в таком магическом растении, как двухшаровидный платан, от природы скрыто несколько наборов растительной эссенции. Один набор растительной эссенции заключает в себе всю генетику магического растения; растение с двумя одинаковыми наборами является диплоидным магическим растением. Растение с тремя одинаковыми наборами растительной эссенции зовется триплоидным магическим растением. По тому же принципу растение с четырьмя наборами является тетраплоидным магическим растением. Обычные животные являются диплоидными — обладают двумя одинаковыми наборами кровной эссенции, благодаря чему при повреждении одного второй способен к восстановлению, иначе они утратили бы способность к размножению либо мутировали. Но магические растения — штука особая, они могут быть полиплоидными, поэтому и мутационный потенциал у них высок. Однако даже у обычных магических растений набор либо диплоидный, либо триплоидный, либо гаплоидный. Но двухшаровидный платан оказался миксоплоидом, что заложило основу для его использования в качестве универсального магического растения подвоя на уровне растительной эссенции. В то же время, приспособившись к растительной эссенции определенного магического растения, двухшаровидный платан способен вырабатывать различные магические структурные компоненты 【вторичного срастания прививки】, что значительно облегчает его превращение в подвой. Настроение Локка было великолепным: в таком случае он фактически создал способ серийного производства редких магических растений. «Можно немедленно приступать к селекции нескольких ростков большого зеленохохлатого банана и одновременно испытать прививку других имеющихся у меня редких магических растений, — произнес Локк. — Нужно сделать так, чтобы редкие магические растения превратились в те, что любой может купить за деньги». «Тогда я завладею колоссальными магическими ресурсами». «Впрочем, имея направление, чтобы стремительно развиваться, крепнуть и пожинать плоды ресурсов, мне понадобятся рабочие руки, — размышлял Локк. — Это будет суперпроект». «В то же время само существование такого универсального супермагического растения подвоя несет в себе колоссальную ценность!» Слуга-серый гном вошел в ботанический сад и, поклонившись Локку, сообщил, что его пришел навестить обладающий мощной маной волшебник. Локк нахмурился и, велев слуге вернуть нож для прививки в инструментальную кладовую, покинул плантацию и направился к своему жилищу. Локк неожиданно обнаружил перед своим домом ученицу первого ранга Кали Акман — ту самую помощницу старшего сокурсника Англона из мастерской Англона, свою младшую сокурсницу. В этот момент Кали Акман по-прежнему выглядела ярко и эффектно: ее магическая мантия подверглась особой переделке, подчеркивая ее точеные изгибы и повторяя линии тела. К тому же Кали Акман накрасила ногти, подвела глаза и выглядела невероятно стильно — скорее как светская львица из кругов аристократии, чем как волшебница. Только на сей раз, увидев его, Кали Акман не стала сыпать насмешками или делать вид, будто не замечает, а напротив — одарила его угодливой улыбкой, донельзя льстивой, словно они были самыми близкими людьми. «Здравствуйте, старший сокурсник Локк, — слегка поклонившись Локку, высказала ему крайнее уважение Кали Акман. — Старший сокурсник, вы сегодня все так же блистательны и полны мудрости, как и прежде. Находясь в лечебнице, я почерпнула от вас очень многое». «Сегодня я специально пришла, чтобы пригласить вас на пир». Локк слегка нахмурился. Кали Акман поспешно затараторила: «Мой наставник Харлен Велла, а также высокопоставленный член академии, советник Фрэнсис, приглашают вас пообедать в кухне ведьмы, угощает наставник Харлен Велла». Локк странно посмотрел на Кали Акман, не понимая, с чего это эта женщина переменила к нему отношение. Хотя и раньше Кали Акман относилась к нему с предельной почтительностью и не смела задирать нос, но все же не до такой же степени лебезения. Нынешнее отношение к нему выглядело точь-в-точь как ее привычное отношение к Англону, а в глазах, устремленных на него, читались восхищение и почтение. Брови Локка дернулись: неужели?.. ---------- Встреча с Харленом Веллой Локк спросил Кали Акман: «Высшее руководство академии перевело меня к новому наставнику — Харлену Велле?» Кали Акман кивнула и, опустив голову, сказала Локку: «Да, старший сокурсник. Вы поистине умны, раз в мгновение осознали причину, по которой учитель Харлен приглашает вас». Кали Акман немного робела, но все же озарила Локка лучезарной улыбкой: «Старший сокурсник, отныне мы оба — ученики наставника Харлена Веллы». «Прошу опекать меня в дальнейшем». «Если вам в будущем понадобится какая-то помощь, старший сокурсник, только скажите. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам». Кали Акман украдкой бросила на Локка робкий взгляд и, убедившись, что тот не выказывает явного недовольства, наконец немного расслабилась. Когда она впервые услышала об этом, то сама чуть не лишилась чувств от испуга. Однако Кали Акман, привыкшая вечно крутиться возле сильных мира сего ради ресурсов и связей, быстро взяла себя в руки. Она понимала, что Локк — ее старший сокурсник, и какое бы отношение он к ней ни питал, ей придется встречать его с сияющей улыбкой. Сейчас она не смела портить отношения с Локком ни при каких обстоятельствах. Сеть связей Харлена Веллы строилась не на том, кто к кому присоединился раньше, а на том, кто талантлив, а кто — суперталант. Знаменитость вроде Локка, едва войдя в круг общения Харлена Веллы, мгновенно становится там главной звездой. Кали Акман знала: если она обидит Локка и тот хоть чуть-чуть покажет свое недовольство ею среди общих знакомых, ей придется несладко. Люди из окружения Харлена Веллы станут смотреть на нее холодно, перестанут проявлять прежнее радушие и откажутся общаться. Для той, кто строит всю свою учебу на магических связях, это было поистине ужасно. В то же время, глядя на бесстрастное лицо Локка и тайком поглядывая на него исподлобья, Кали Акман почувствовала, как в ее сердце растет благоговейный трепет и восхищение. Стоявший перед ней ученик первого ранга, перешедший на эту ступень едва ли год назад, обладал талантом, который ни в чем не уступал — а то и слегка превосходил — талант старшего сокурсника Англона. К тому же он был так молод и при этом являлся ее старшим сокурсником. Все это естественным образом пробудило в Кали Акман такое же преклонение, какое она испытывала к Англону. Локк холодно бросил ей: «Тогда подожди меня немного. Я только что из плантации, на одежде пыль, надо переодеться». Как-никак, приглашение от истинного волшебника — это проявление исключительного уважения. Стоило переодеться в чистое, чтобы не казаться невоспитанным. Кали Акман, немного помедлив, достала из-под мантии коробочку из лозы и протянула Локку: «Старший сокурсник Локк, это мой подарок вам в знак приветствия при вступлении в нашу большую семью». Локк обернулся и слегка нахмурился. Кали Акман тут же открыла коробочку из лозы, явив лежавший внутри чародейский предмет высокого уровня — ледяной кинжал, сплошь покрытый огамскими письменами. Это был нож для прививки высшего ранга. Кали Акман льстиво и лучезарно улыбнулась Локку: «Старший сокурсник, этот нож для прививки стоит пятьсот магических камней. Я подумала, что столь прекрасное сокровище должно принадлежать такому талантливому селекционеру, как вы, поэтому взяла на себя смелость купить его в подарок вам». Локк нахмурился, бегло взглянул на подарок и отказался: «Не нужно. Я могу сам купить рунный нож для прививки». Кали открыла рот, но перед лицом столь холодного отказа Локка не посмела настаивать. Она лишь кивнула в ответ: «Да, простите, старший сокурсник, это была моя самодеятельность». В душе Кали тяжело вздохнула: она теперь до смерти корила себя за то, что когда-то позволила себе лишнего в разговорах с Локком. И теперь, обладая лишь своими способностями, она и помыслить не смела, что сможет такими жалкими подачками добиться прощения Локка и исправить их отношения, это было бы сущим безумием. Ожидая в одиночестве снаружи особняка, Кали размышляла: «Кошмар, похоже, старший сокурсник Локк составил обо мне крайне скверное мнение. Он даже подарок отказался принять! Видимо, придется искать какой-то другой способ задобрить старшего сокурсника Локка». Кали размышляла про себя: «Если я оскорблю старшего сокурсника Локка, то в кругу связей учителя Харлена Веллы мне, пожалуй, придется туго». «Так дело не пойдет, надо побыстрее отыскать способ, который действительно поможет старшему сокурснику Локку, — только так, возможно, удастся вымолить его прощение». Локк вернулся в свои покои, сменил одежду и лишь после этого вышел. Вместе с Кали Акман они сели в две отдельные кареты и направились к рынку Химера. Кухня ведьмы, кабинет номер 3. Кали отворила дверь кабинета и пригласила Локка войти. Едва переступив порог, Локк увидел советника Фрэнсиса и волшебника Харлена Веллу. Харлен Велла носил простые очки без диоптрий в черной оправе и короткую стрижку ежиком, на вид — мужчина средних лет в обычной серой мантии волшебника. На большом пальце его правой руки блестело магическое кольцо, а на левом запястье красовались декоративные механические часы с семью сложными циферблатами — они, похоже, что-то вычисляли, и, судя по беглому взгляду Локка, это явно было не время. Кали Акман поклонилась присутствующим в комнате: «Наставник Харлен, это старший сокурсник Локк». В глазах Харлена Веллы мелькнул живой блеск. В этот момент и он, и старший советник Фрэнсис устремили взоры на Локка, полностью проигнорировав Кали Акман. Харлен Велла с ног до головы окинул Локка оценивающим взглядом и поприветствовал его: «Локк, если не ошибаюсь, мы видимся впервые». «Я Харлен Велла, истинный волшебник первого круга из Хижины Лилит, старший селекционер, дипломированный зельевар и алхимик. Рад с тобой познакомиться». «Еще до нашей встречи я слышал о тебе от самых разных людей. Но сегодня, увидев тебя воочию, я понял, что ты невероятно молод и совсем не похож на то, каким я тебя представлял». Харлен Велла улыбнулся: «Я очень рад, что академия перераспределила тебя ко мне в ученики». «Только вот не знаю, что думаешь по этому поводу ты сам. Если ты против...» Локк тут же покачал головой — в конце концов, это была рекомендация самой наставницы Софии. «Нет, наставник Харлен, я с удовольствием». Улыбка на лице Харлена Веллы стала еще шире. «Вот и отлично. У талантов всегда есть право выбора. Я хочу, чтобы наши отношения строились на взаимной симпатии». «Я уже потратил несколько дней на разработку целой серии учебных планов для тебя, которые помогут твоему запасу маны как можно скорее перешагнуть... Хм?» Харлен Велла слегка поправил на переносице очки без диоптрий. «Локк, твоя мана, похоже, уже близка к отметке в восемьсот единиц». «Я ведь не ошибся?» «Похоже, все те планы обучения, что я составил, придется выбросить и начать заново. Впрочем, это прекрасно, просто превосходно, замечательно». Старший советник Фрэнсис в изумлении опустил вилку на стол и перевел взгляд то на Локка, то на Харлена Веллу, после чего удивленно спросил: «Локк, неужели твоя мана и вправду подбирается к восьмистам?» ---------- Клуб Адского Огня Перед двумя истинными волшебниками Локк знал, что отрицать бесполезно, поэтому кивнул: «Да, наставник Харлен, советник Фрэнсис, мое текущее магическое давление составляет 780 единиц». Получив утвердительный ответ, Харлен Велла улыбнулся: «Неплохо, очень хорошо. Ты преподнес мне сюрприз». «Изначально я думал, что твоя база не будет столь сильной и окажется ниже». «Но я никак не ожидал, что теперь ты обладаешь квалификацией перспективного ученика». На лице Харлена Веллы промелькнуло задумчивое выражение. «Согласно правилам, в твоем случае тебе положена награда как перспективному ученику. Я постараюсь как можно скорее подать заявку в академию на присвоение этого титула. С ним, а также с твоим званием восходящей звезды селекции, в этом году ты сможешь бесплатно дважды посетить обычные тайные измерения волшебников». «К тому же у тебя на руках осталась возможность один раз посетить Запретный лес. Я могу дать тебе карту сокровищ Запретного леса, и ты сможешь легко обойти все опасности по этой карте, прямо направившись за магическими ресурсами». Чем больше Харлен Велла обдумывал это, тем ярче становился его взгляд. «Отлично, просто отлично, Локк, ты отлично справился». «Быть твоим наставником — поистине увлекательное занятие». «Раз так, мне придется немного скорректировать свой изначальный учебный план. Ты гораздо более выдающийся, чем я думал, и твой учебный план следует выстраивать напрямую по образцу такого перспективного ученика, как Англон». Старший советник Фрэнсис задумался. «Локк, ты перешел на первый ранг всего год назад, и за этот год твоя мана выросла с 200 до 780». «С такой скоростью, пожалуй, даже Дитя Элементов двигается сравнительно быстро». Локк сидел за обеденным столом и слегка пояснил: «Все так. Во время той операции перед отъездом ведьмы Софии я добыл немало спинномозговой жидкости тартарского пещерного червя. После ее использования я добился мощного роста ментальной силы». Харлен Велла улыбнулся, взял стакан ведьминского арбузного сока и сделал глоток. «Спинномозговая жидкость пещерного червя — поистине лучший магический ресурс для наращивания маны на стадии ученика». Старший советник Фрэнсис кивнул, но все же оставался в некотором недоумении. «Но одного этого было бы недостаточно: даже если твоя скорость прогресса сопоставима с таковой у Дитя Элементов, к спинномозговой жидкости вырабатывается устойчивость». «Это все равно не объясняет твою скорость развития…» В душе Локк немного напрягся: ведь ведьма София уже покинула академию, а Фрэнсис как представитель высшего руководства академии, судя по всему, нашел его невероятную скорость роста странной и испытывал желание докопаться до самой сути. К счастью, еще до прихода сюда он обдумал все возможные вопросы, так что проколоться было не должно. Харлен Велла внезапно вмешался в разговор и недовольно взглянул на советника Фрэнсиса. «Фрэнсис, пожалуйста, уважай личную жизнь моего студента». «У каждого волшебника есть свои секреты». «Хотя ты и инспектор академии, разве то, что твой ученик развивается столь стремительно — не прекрасная новость? У тебя нет полномочий допытываться об этом». Советник Фрэнсис мгновенно пришел в себя, беспомощно улыбнулся и посмотрел на Харлена Веллу. Он чуть было не забыл, что рядом находится этот крайне ревностно защищающий своих подопечных Харлен Велла. Даже если бы он захотел воспользоваться моментом и расспросить, нет ли у Локка какого-то секретного метода столь быстрого повышения маны, это вряд ли было возможно. Фрэнсис мог лишь оставить эту затею и сказать Харлену Велле: «Волшебник Велла, на этот раз тебе поистине повезло. Ты просто так заполучил студента, чья ментальная сила вот-вот достигнет порога прорыва на уровень истинного волшебника». Улыбка на лице Харлена Веллы стала еще шире. «Я изучал прошлое Локка: ведьма София считала, что Локк обладает большей устойчивостью к препаратам, чем обычные люди, и, кажется, наделен какой-то особой кровью». «Поэтому эффект от спинномозговой жидкости пещерного червя на нем должен быть выше, чем на обычных людях. К тому же Локк изучал заклинания археологов и провел себе некоторую модификацию крови древних существ, что может дополнительно повысить его устойчивость и позволить принимать больше зелий с сильными побочными эффектами, чем обычным людям». Харлен Велла произнес: «Сильная устойчивость к препаратам — это тоже уникальный талант». Фрэнсис с пониманием кивнул. «Вот оно как». «И правда, в истории было немало волшебников с устойчивостью к зельям выше, чем у обычных волшебников, и все они в итоге добились выдающихся успехов. Современное зельеварение развито чрезвычайно сильно, и если волшебник может безопасно принимать больше зелий, чем остальные, он получает колоссальное преимущество». Локк с удивлением посмотрел на Харлена Веллу, не ожидая, что волшебник Харлен Велла настолько хорошо осведомлен о его ситуации. Похоже, его предыдущие слова о серьезной разработке учебного плана были правдой. Харлен Велла посмотрел на Локка и произнес: «Локк, это приветственный подарок, который я для тебя подготовил». «Надеюсь, тебе понравится». Харлен Велла достал из кольца звездного мира изящную коробочку из лозы, открыл ее и явил лежавший внутри золотой рунный нож, чья поверхность была сплошь покрыта рунами. Выглядело это орудие для прививки крайне необычно. Качество этого ножа для прививки намного превосходило то, которое Кали Акман пыталась преподнести ему ранее. Старший советник Фрэнсис, глядя на этот нож для прививки, выразил изумление. «Похоже, это древний реликтовый нож для прививки». «Ты действительно даришь ученику столь ценный подарок при первой встрече». Локк посмотрел на нож для прививки и заметил, что усеивающие его письмена были весьма редки: с первого взгляда становилось ясно, что это изделие не из Юго-Восточного региона. К тому же в области рукояти этого золотого ножа для прививки имелось особое клеймо в виде двуглавого золотого дракона, что, казалось, указывало на необычное происхождение предмета. Харлен Велла бросил взгляд на Фрэнсиса и с легкой улыбкой произнес: «Вряд ли это можно назвать древним артефактом. Этот нож для прививки происходит из руин древней династии в сумеречных пограничных землях 【Золотой Династии】 и обладает особой силой». «Золотая Династия — это современная организация волшебников, просто у нее древняя история, поэтому я не считаю это древней реликвией». Локк тихо сказал Харлену Велле: «Наставник Харлен, это слишком дорогой подарок. Такой нож для прививки — алхимический предмет первого круга стоимостью не менее пяти тысяч магических камней». Харлен Велла посмотрел на Локка и ответил: «Ничего страшного. Если такой талантливый селекционер, как ты, заполучит столь прекрасный нож для прививки, он непременно сможет создать выдающиеся работы». «Я с нетерпением жду твоих творений». «Локк, если в будущем у тебя возникнут какие-либо потребности, можешь смело обращаться ко мне. Да, завтра во второй половине дня я устрою банкет Клуба Адского Огня, организованный специально в честь твоего вступления. К тому времени все мои выдающиеся студенты соберутся там, сможешь как раз повидаться с ними и пообщаться». Харлен Велла пристально взглянул на Локка, со значением улыбнувшись. «А если ты посетишь этот банкет, у тебя больше никогда не будет недостатка в толковых помощниках. Все кадровые и ресурсные проблемы во всех твоих текущих проектах будут решены в два счета». «Все те трудности, что раньше казались тебе хлопотными, в тот момент покажутся пустяком». ---------- Грандиозный приветственный банкет На следующий день, ближе к вечеру, Локк, разобравшись с несколькими текущими проектами и завершив собственную медитацию, направился к месту проведения сбора Клуба Адского Огня. Местом проведения вечеринки был вовсе не портовый город, а принадлежащий академии общественный зал для приемов, располагавшийся рядом с общественными плантациями. Похоже, его специально подготовили для проведения академических празднеств и банкетов, так что он был укомплектован всем необходимым. Внутреннее убранство оказалось исключительно роскошным, поэтому за аренду лишь на один вечер требовалось выложить пятьсот магических камней. В центре банкетного зала Клуба Адского Огня Локк, держа в руке бокал с бодрящим ледяным элем, обменивался тостами с присутствовавшими выдающимися учениками Харлена Веллы. На банкете в изобилии подавались самые разные сорта эля и изысканные блюда, приготовленные мастерами вкуса, а число прибывших лично волшебников даже перевалило за сотню. Нашлось немало и таких сильных волшебников, кто уже покинул школу, но предпочел присоединиться к этому банкету с помощью магических проекций, чокаясь ими на расстоянии. Воспользовавшиеся магической проекцией для участия в вечеринке волшебники в основном являлись волшебниками первого круга. Они лишь для виду пригубили вино вместе с Локком, выказав уважение виновнику торжества, после чего переключили все внимание на беседы с другими истинными волшебниками. В конце концов, все они уже давно выпустились, и само их появление вместе с бокалом эля за здоровье Локка было уже проявлением вежливости. Главной целью посещения подобных учительских сборищ для этих волшебников первого круга оставался обмен информацией со старыми знакомыми из сети связей Харлена Веллы и даже заключение прямо на месте сделок с редкими магическими ресурсами. В этом и заключается одна из важных функций сети связей наставников-волшебников. Сам Харлен Велла с улыбкой на лице обменивался мыслями с уже выпустившимися преуспевающими волшебниками, разделяя их радость от недавних достижений, о которых те ему поведали. Харлен Велла восседал на почетном месте во главе стола, по правую и по левую руку от него расположились два опытных волшебника первого круга, а Локк занимал третье место по правую руку от наставника. Подобное расположение за такими столами, судя по всему, традиционно отводилось номинальному виновнику торжества. Сделав глоток шампанского из демонической крови, Харлен Велла посмотрел на одного из истинных волшебников, и в его глазах вспыхнул огонек: «Правда? Адрианна, ты уже поднялась от приглашенного преподавателя до штатного наставника-волшебника в институте Огнеплетения Эсосенд на Полуострове Теней?» Харлен Велла с улыбкой произнес: «Институт Огнеплетения Эсосенд — это высшая магическая организация на Полуострове Теней. Мои поздравления». «Я ведь сразу говорил, что у тебя есть к этому склонность». «На следующем этапе можешь целиться в должности ведущего наставника». Адрианна легко улыбнулась, подняла бокал с магическим вином и в ответ чокнулась с Харленом Веллой: «Все равно спасибо учителю. Если бы не его рекомендательное письмо, поначалу я бы никак не смогла устроиться в институт Огнеплетения Эсосенд». «Рекомендация учителя сыграла огромную роль в самом начале. Только вот директор Базель в последнее время постоянно занят делами, он очень загружен, но все же попросил меня передать учителю привет и надеется, что вы не сердитесь». Харлен Велла рассмеялся: «Ничего страшного, Базель уже волшебник второго круга, понятное дело, что он занят и не смог прийти на мой банкет. То, что ты устроилась в институт Огнеплетения, произошло благодаря его былому влиянию». «Базель…» Уголки губ Харлена Веллы слегка изогнулись. «Он — мой самый гордый ученик. До сих пор помню, как идеально он справлялся с любой учебной программой, которую бы я перед ним ни ставил». Харлен Велла с улыбкой проговорил: «Скорее не я обучал его, а он испытывал пределы моих преподавательских возможностей. Учить такого студента — поистине увлекательная задача и то, что я люблю больше всего». Присутствовавшие волшебники первого круга на мгновение умолкли. Очевидно, все они припомнили свойственные Харлену Велле завышенные требования к ученикам, от одних воспоминаний о которых у них до сих пор шла кругом голова и пробегал холодок по спине. Нынче они и сами стали наставниками-волшебниками, но редко предъявляли к собственным ученикам столь суровые требования. Им едва ли верилось, что нашелся кто-то, способный заставить самого Харлена Веллу почувствовать бессилие при таком методе обучения. Что же это за супергений должен быть. Харлен Велла посмотрел на сидевшего напротив за круглым столом истинного волшебника и с улыбкой сказал: «Энтони, помнится, ты отправился развиваться на Землю Шести Башен. У меня там нет знакомых среди истинных волшебников, ты ведь первый истинный волшебник из нашей школы, кто уехал туда». «Если моим будущим ученикам вдруг понадобится твоя помощь, ты ведь поможешь, правда? Например, напишешь рекомендательное письмо или вроде того». «Даже не представляю, что из себя представляет Земля Шести Башен, я почти не бывал в тех краях». Волшебник Энтони улыбнулся. Судя по всему, он получил ранг истинного волшебника совсем недавно, а потому услышать столь мягкий и равный тон от некогда строгого и внушительного наставника Харлена Веллы было для него высшей наградой. Энтони с благодарностью посмотрел на Харлена Веллу: «Разумеется, учитель Харлен. Точно так же, как вы когда-то помогли мне, я буду помогать своим младшим сокурсникам». Желая немного похвастаться, Энтони принялся с воодушевлением рассказывать о том, что повидал на Земле Шести Башен. «Земля Шести Башен — это место, где стоят шесть сверхдревних башен волшебников — руин былых эпох. Они образовали барьер, окутавший ту магическую землю, и важнейшие тамошние магические ресурсы происходят именно из этих шести башен». «Внутри Земли Шести Башен возвышается множество башен волшебников, там отлично развиты технологии их строительства, этим она отличается от нашего Юго-Восточного региона». «Каждая магическая фракция владеет как минимум одной такой башней. Когда я впервые увидел башню волшебника, то даже испугался». «Магическое наследие на Земле Шести Башен завязано преимущественно на кланы, тогда как отношения наставников и учеников развиты слабо, главным образом потому, что львиная доля тамошних ресурсов контролируется несколькими неизменными силами». Энтони увлеченно вещал, а сидевшие за банкетом сокурсники-волшебники внимательно слушали — подобные сборища сами по себе представляли редкую возможность обменяться информацией. «Волшебники Земли Шести Башен до крайности консервативны и противятся любым серьезным переменам, поэтому все магические технологии, кроме тех, что связаны с башнями, у них безнадежно отстают от нашего Юго-Восточного региона. У меня сложилось впечатление, будто они не стремятся к развитию, а хотят лишь консервировать то, что есть». Энтони продолжил: «Если бы не нужда Земли Шести Башен в большом количестве зельеваров по неизвестным мне причинам и те заоблачные гонорары, что они предлагают приезжим, я бы ни за что туда не поехал. Но сейчас я рассматриваю Землю Шести Башен лишь как трамплин, как перевалочный пункт, где можно заработать перед тем, как отправиться в более крупные магические земли». Харлен Велла невольно кивнул, слушая его: «Я тоже считаю, что с твоим талантом стоит стремиться к лучшим местам. Хотя оставаться на Земле Шести Башен не так уж плохо, для тебя это далеко не лучший выбор». «Прекрасно, что ты мыслишь именно так». Локк все это время молча слушал со стороны: пусть формально он и являлся главным героем этого банкета, по сути мероприятие оставалось редкой возможностью для воссоединения учеников Харлена Веллы. Основными участниками беседы по-прежнему оставались те самые волшебники первого круга. Впрочем, даже просто слушая их со стороны, можно было почерпнуть массу полезной информации — это куда лучше, чем пытаться вклиниться в разговор силой и в итоге не услышать ничего путного. Из рассказов старших сокурсников Локк постепенно понял, что Юго-Восточный регион — это всего лишь ничем не примечательный, заштатный и удаленный уголок среди множества других магических земель. Впрочем, Юго-Восточный регион нельзя назвать худшим из них. Например, в той же Земле Шести Башен ресурсы богаче, чем в Юго-Восточном регионе, а магический прилив гуще на несколько ступеней, но из-за идеологических причин тамошние волшебники коснеют в своём развитии, и кроме технологий башен волшебников, все прочие сферы сильно отстали от внешнего мира. К тому же те семейные волшебники и вовсе не смеют сделать ни шага за пределы владений в Земле Шести Башен, что ввергает их в порочный круг, и рано или поздно это приведёт к беде. Разумеется, Локк также с удивлением узнал, что на Земле Шести Башен нет ни союза черных волшебников, ни самих черных магов. Это была абсолютно чистая земля белых волшебников. Во время банкета Харлен Велла внезапно сменил тему, указал на Локка и произнес: «Раз уж зашел разговор о лучших магических землях, то прежняя наставница вашего нового младшего сокурсника, ведьма София, недавно как раз отправилась в Море Звездных Сфер». «Море Звездных Сфер — поистине великое место. Требуется немалое мужество, чтобы отправиться туда». ---------- Звезда На банкете многие истинные волшебники устремили взгляды на Локка, а на проекциях лиц многих истинных волшебников читались удивление, зависть и крайнее изумление. Волшебник Энтони изумленно произнес: «Море Звездных Сфер? Да это же поистине великое место! Помню, в год моего выпуска ведьма София была всего лишь ученицей второго ранга. Хотя тогда она и слыла выдающимся гением, я особо не обращал на нее внимания». «Она что, уже отправилась в Море Звездных Сфер?» «О боже, тогда она не просто какой-то рядовой гений». В словах волшебника Энтони сквозила густая зависть. «В такие места, как Море Звездных Сфер, отнюдь не каждый волшебник первого круга осмелится сунуться». «Там даже для волшебника первого круга вполне нормально умереть в нищете». Адрианна тоже заговорила, с вздохом отметив: «Судя по тому, что говорят учитель и младший сокурсник, ведьма София действительно выдающийся гений». «Море Звездных Сфер… По сравнению с ним даже мой родной Полуостров Теней уступает как минимум на два уровня. Я слышала, Ассоциация Белых Волшебников Моря Звездных Сфер вознамерилась сосредоточить магические ресурсы, чтобы повысить градиент магического прилива и превратить Море Звездных Сфер в среду с высокой концентрацией магии, верно?» «Как только градиент магического прилива повысится, вырастет и предельный уровень этого магического домена, а волшебники получат мощный стимул к более быстрому развитию магических ступеней. Конечно, для низших волшебников это вряд ли сулит что-то хорошее — им станет куда труднее выживать». На банкете один из истинных волшебников сменил тему и нарочно рассказал шутку: «Точно, в Море Звездных Сфер даже случались курьезы, когда истинные волшебники скатывались до нищенства. Представляете? Какой-то волшебник первого круга в Море Звездных Сфер из-за банкротства, череды займов и неудачных инвестиций опустился до положения нищего». «А позже чудом разжился за счет чужой жалости билетом на корабль, чтобы вернуться в родной магический домен». Толпа волшебников первого круга принялась сокрушаться о суровости жизни и о том, как же всем им приходится нелегко. Кто-то завел разговор о том, что и о Полуострове Теней — чего уж там говорить про Море Звездных Сфер — тоже не скажешь, будто там легко жить. Из рассказов этих истинных волшебников Локк узнал, что так называемый Полуостров Теней представляет собой полуостров, соединенный с Юго-Восточным регионом и омываемый с трех сторон морем. Он расположен к востоку от Юго-Восточного региона, но место соединения преграждает естественная преграда — Бездонная расщелина. Внутри нее находятся пространства, тесно пересекающиеся с плоскостью Бездны, поэтому там кишмя кишат существа Бездны. А Полуостров Теней — это земля, скрытая в тени солнца. Там существуют особые древние природные небесные феномены, созданные древними волшебниками, — магическое чудо 【Небесная Завеса】, причем продолжительность дня там превышает ночное время. Поэтому Полуостров Теней круглый год укутан тенью как днем, так и ночью, оставаясь без солнечного света и выглядя так, будто он вечно пребывает в тени светила. Отсюда и пошло название — Полуостров Теней. Теневых волшебников там чрезвычайно много. Тамошняя магия теней развита колоссально — с ней не идут ни в какое сравнение теневые заклинания Юго-Восточного региона. Харлен Велла, похоже, обладает огромным влиянием на Полуострове Теней: его ученики открыли там целое ответвление теневых магических растений, которое за столько лет развития постепенно превратилось в самостоятельное признанное учение. Локк не упустил возможности задать Адрианне вопрос, касающийся теневых магических растений, ведь она была признанным экспертом в этой области. Ответив на вопрос, Адрианна с улыбкой посмотрела на погруженного в задумчивость Локка: «Младший сокурсник Августин, у тебя действительно нестандартное мышление. Это заметно даже по уровню вопросов, которые ты мне задаешь». «Верно, действительно можно задействовать легкие свойства теневых магических растений при помощи метода прививки, чтобы повысить скорость полета летающих магических растений». Адрианна вновь подкинула дельный совет: «Учитель Харлен Велла — главный основоположник направления теневых магических растений, и современные концепции культивации этого типа растений берут начало именно от него». «Можешь заглянуть в публичную библиотеку и запросить труды учителя Харлена Веллы по этой теме. Уверена, это послужит для тебя источником огромного вдохновения». С улыбкой добавила Адрианна: «Неудивительно, что учитель решил устроить в твою честь банкет такого масштаба». «И благодаря тебе мы, сокурсники, смогли впервые за тридцать лет собраться все вместе. Подобная честь — редчайшее событие за последние три десятилетия». Локк почтительно поклонился Адрианне и произнес: «Старшая сокурсница Адрианна, благодарю за разъяснения и похвалу. Для меня большая честь присоединиться к школе учителя Харлена Веллы». Адрианна внезапно спросила: «Младший сокурсник, судя по всему, у тебя в разработке находится проект летающего магического растения с крайне высокой степенью завершенности, иначе ты бы не задавал столь глубокие вопросы». «Не так ли?» Заметив, что Харлен Велла смотрит на него с большим интересом, Локк просто кивнул: «Да, старшая сокурсница. У меня действительно есть на руках летающее магическое растение, технология культивации которого уже полностью отработана». Слова Локка привлекли внимание как многочисленных волшебников первого круга, так и других сокурсников. Летающие магические растения представляют собой довольно специфическую категорию даже на уровне первого круга. Эта тема, поднятая Локком, все же вызвала неподдельный интерес у многих волшебников первого круга. Локк пояснил: «Я провел определенную селекцию и улучшение большого зеленолистного банана, а также подошел к вопросу поиска магического растения подвоя, способного обеспечить массовое производство столь редкой флоры, и уже успешно завершил культивацию. Как раз за два дня до банкета». «Правда, на данный момент мне не хватает людей для серийного выпуска подобных магических растений. Да и выращивание того растения подвоя, что я обнаружил, задача не из простых и требует множества рабочих рук». Стоило ему произнести это, как выражения лиц собравшихся на банкете тут же изменились. Уровень внимания к Локку со стороны некоторых волшебников первого круга заметно вырос. Если бы речь шла лишь о проекте культивации летающих магических растений, для этих волшебников первого круга это было бы лишь забавной диковинкой. Но раз Локк действительно разрешил проблему массового производства большого зеленолистного банана, этот проект приобретет определенную привлекательность и для них самих, истинных волшебников. Жаль только, что основные тела большинства присутствующих здесь не находятся в Юго-Восточном регионе, а различные магические земли отделены друг от друга огромными расстояниями, обычно преграждаемыми опасными природными барьерами — иначе они бы и не именовались независимыми магическими доменами. Из-за этого они не имеют возможности предложить Локку совместную работу. Глаза Харлена Веллы вспыхнули. Он посмотрел на Локка и произнес: «Локк, такую прекрасную новость ты даже не удосужился сообщить мне заранее, и я узнаю о ней лишь посреди вечера». «Это заставляет выглядеть меня, твоего наставника, крайне нерадивым». «Ты ведь сумел решить проблему серийного производства большого зеленолистного банана! Отлично, просто великолепно, это чудесно. И впрямь Локк». «Рабочие руки? Тебе не хватает рабочих рук?» Харлен Велла поправил положение своих очков с простыми стеклами, приподнял бровь и с улыбкой обратился к Локку: «Здесь полным-полно выдающихся волшебников, а также еще больше моих учеников и учеников моих учеников, которые не смогли приехать». «Потому что я пригласил лишь самую отборную часть». «То есть вас». «Все эти люди вполне могут стать теми самыми рабочими руками, которые тебе необходимы». ---------- Супергений: Локк На банкете волшебников многие студенты Харлена Веллы из Хижины Лилит сейчас горели глазами: они тоже очень хотели участвовать в этом проекте, который звучал потрясающе даже по названию. Это, без сомнения, могло значительно приукрасить их резюме. В этот момент многие ученики волшебника начали пользоваться случаем и наперебой предлагать свои кандидатуры. Локк обнаружил, что из-за обилия талантливых учеников первого ранга он благодаря связям Харлена Веллы мог набрать целую группу таких ребят, которым почти не нужно было платить магическими камнями. Дело в том, что эти ученики первого ранга хотели участвовать в его проекте по двум главным причинам: во-первых, расширить кругозор — участие в столь перспективном деле увеличивало их понимание магии, а во-вторых, улучшить свое резюме. К тому же они сами стремились угодить новой восходящей звезде из сети связей Харлена Веллы. Поэтому Локк вполне мог нанимать как этих учеников первого ранга, так и учеников второго ранга за куда меньшую плату магическими камнями, чем на рынке. В силу их многочисленности каждому требовалось уделять лишь малую часть сил, чтобы сообща справляться с делом, а потому ему не нужно было беспокоиться об их средствах к существованию. В этом и заключалась сила коллектива. В один миг проект, предложенный Локком на банкете, стал главным событием вечера. Из-за того, что задуманный Локком проект массового производства магических растений был поистине уникальным, даже те волшебники первого круга на редкость притихли: большинство перестало беседовать друг с другом и молча сосредоточилось на происходящем. По совету Харлена Веллы Локк прямо в центре банкетного зала продемонстрировал своего большого зеленохохлатого банана — в конце концов, эту штуку уже показывали многим на землях черных волшебников, так что секретом она давно не являлась. Смысла скрывать свойства и параметры этого магического растения больше не оставалось. К тому же, демонстрация на таком банкете, в случае успеха, с легкостью может привлечь помощь со стороны выдающихся волшебников из числа сокурсников по школе. Будучи выходцами из одной школы, они естественным образом были гораздо ближе друг к другу, чем незнакомые волшебники. Подобная сеть связей академической мафии позволяла ресурсам легко концентрироваться вокруг какого-нибудь гения, особенно когда речь шла о таком стороннике культа гениев, как Харлен Велла. Локк применил 【Мимикрию растений: хищная птица】 и, раздавив в руке ветряную бусину, резко взмахнул банановыми крыльями, взлетев прямо к центру открытой гостиной в середине зала. Присутствовавшие здесь элитные волшебники в мгновение ока раскусили суть большого зеленохохлатого банана Локка. Даже выражение лица Харлена Веллы редкостно посерьезнело. «Неудивительно, неудивительно, что Локк смог вырваться из окружения черных волшебников и заслужить прозвище Бехолдер». «Раньше я думал, что упомянутое тобой улучшение летающего магического растения — это лишь небольшая доработка, но это уже совершенно новый вид. Его летные характеристики полностью превосходят летные возможности большого зеленолистного банана». «Но если говорить о том, что Локк уже нашел способ наладить массовое производство летающих магических растений такого уровня... это в значительной степени изменит стиль боя учеников академии». «Рентабельность изучения вспомогательных заклинаний для летающих магических растений взлетит до небес и даже сможет стать фирменным секретным навыком нашей Хижины Лилит». Локк быстро опустился с неба на землю, и большой зеленохохлатый банан за его спиной автоматически отсоединился, вернувшись в кольцо звездного мира. «Господа, таково в общих чертах моё вновь разработанное магическое растение. Я постараюсь как можно скорее сформировать проект, наладить серийное производство таких растений и добиться того, чтобы за месяц удавалось получать около тридцати штук». «А в дальнейшем, после того как проект созреет, показатели удвоятся». Присутствовавшие истинные волшебники погрузились в задумчивость, в то время как ученики смотрели на происходящее с потрясением. Ведь речь шла о редком магическом растении. А Локк не только желал ежемесячно производить по несколько десятков редких магических растений и сделать их использование доступным для всех, но даже улучшил большой зеленолистный банан. В этот момент собравшиеся переглядывались: некоторые смутно чувствовали, что София была супергением, Базель — супергением, но является ли стоящий перед ними Локк еще одним супергением? Харлен Велла первым начал аплодировать, и вскоре к нему присоединились многие окружающие, включая даже волшебников первого круга. Харлен Велла с сияющими глазами произнес, глядя на Локка: «Отлично, просто отлично». «Локк, ты справился великолепно, я чрезвычайно доволен тобой». «Господа, я решил объявить проект Локка по серийному производству редких магических растений приоритетным направлением, которое наша школа будет всемерно поддерживать ресурсами». Харлен Велла продолжил: «Это пойдет на пользу каждому из вас». Локк с вашей помощью сможет быстрее нарастить объемы производства и превратить результаты разработок в ресурсы магических камней, а вы получите новые знания и репутацию. А также важнейший боевой опыт. Эти слова Харлен Велла адресовал присутствовавшим ученикам первого ранга. Затем на банкете Локк начал непрерывно получать предложения о сотрудничестве от этих учеников первого ранга. Воспользовавшись моментом, Локк привлек этих учеников первого ранга и подчиненных им учеников второго ранга не только к этому проекту, но и к расширению производства мази Памяти, малого Изумрудного зелья, зелья изумрудной медвежьей желчи, а также к выращиванию изумрудного ирисового лишайника, магической лозы и даже других магических растений. Имея в своем распоряжении столько рабочих рук, он мог мгновенно увеличить собственную производительность во много раз. Ему самому не приходилось беспокоиться об утечке технологий, главным образом потому, что любое расширение производства неизбежно требует внешнего найма. И раз уж все равно приходится нанимать людей со стороны, лучше делать это внутри сети связей Харлена Веллы. Во всяком случае, можно было рассчитывать, что в рамках этой сети связей Харлен Велла встанет на его сторону точно так же, как безоговорочно поддерживал Англона. Во-вторых, аккуратно разделив производственные этапы, спроектировав процесс и обеспечив секретность ключевых технологий, можно было не опасаться утечки рецептов зелий и семян магических растений. После ухода наставницы Софии ее прежние ученики перешли вместе с Локком к Харлену Велле — судя по всему, таково было особое требование наставника Харлена Веллы к академии, иначе по заведенному порядку этих учеников расформировали бы и распределили к разным наставникам-волшебникам. А не оставляли бы вот так, по-прежнему следуя за ним и становясь частью его команды. Опираясь на этот костяк команды, Локк мог контролировать людей, набранных изнутри сети связей. В этот момент взгляд, которым Харлен Велла смотрел на Локка, стал предельно довольным: «Локк превзошел все мои изначальные ожидания». «Он настоящий волшебник». Харлен Велла, глядя на свой бокал с вином волшебников, погрузился в глубокие раздумья: «Да, я увидел в нем тот самый облик, который обязан иметь настоящий волшебник». «Тех волшебников, которые руководствуются стремлением к истине и постоянным исследованием неизвестного, а не гонятся за славой, богатством и непрерывным повышением магического ранга». Адрианна подняла бокал вина за здоровье Харлена Веллы. «Неудивительно, что вы, учитель, специально устроили столь грандиозный пир по случаю вступления младшего сокурсника». «Он действительно заслуживает такого к себе отношения». «Данный ему мной ранее совет заняться теневыми магическими растениями сейчас кажется мне несколько легкомысленным. Я не ожидала, что его талант в селекции столь поразителен, иначе я была бы осторожнее. Неужели он собирается использовать метод прививки, чтобы перенести свойства теневого магического растения на свой большой зеленохохлатый банан?» «Использование метода единичной селекции конечных элементов было бы более реалистичным и не позволило бы тратить время впустую, но для этого требуются магический уровень волшебника первого круга и квалификация старшего селекционера». Харлен Велла улыбнулся. «Адрианна, истинный гений не заблуждается из-за ложной информации. Насчет этого можешь не беспокоиться». «Если в сведениях, которые ты ему дала, есть хоть зерно истины, то даже если ты намеренно введешь его в заблуждение, это окажется бесполезным». ---------- Власть Харлена Веллы На банкете даже волшебники первого круга, остававшиеся в Юго-Восточном регионе, но преподававшие в других академиях магии, проявили большой интерес к нескольким проектам Локка. Кристин, женщина-волшебник, чья кожа целиком позеленела и которая сейчас работала приглашенным преподавателем в Садах Времен года, сама подошла к Локку и взглядом заставила столпившихся вокруг него учеников первого ранга временно отойти. Кристин кивнула Локку: «Младший сокурсник, в последнее время наши Сады Времен года тоже ведут магическую войну с организацией черных волшебников под названием Орден Белой Кости, и меня очень интересуют твои проекты». «Впрочем, больше всего меня интересует хрустальный огненный лотос. Я хочу сперва купить у тебя две тысячи хрустальных огненных лотосов. Если можно, мы можем заключить договор прямо сейчас». «Давай сначала подпишем внеакадемический заказ на десять тысяч магических камней. Если дело пойдет хорошо, я от лица Садов Времен года сделаю у тебя еще больше заказов». В отличие от других волшебников первого круга, Кристин явилась сюда лично. Ранее Локк заметил, что Кристин отличается от прочих волшебников первого круга: большинство из них держались с ней довольно холодно. Видимо, дело было в том, что хотя в сети связей Харлена Веллы Кристин и стала волшебницей первого круга, раньше она, по-видимому, была лишь безвестной ученицей. Ее запас маны среди волшебников первого круга, должно быть, считался довольно скромным. Поэтому, в отличие от тех волшебников первого круга, которые держались с ним довольно строго, Кристин относилась к нему куда более на равных. Она также оказалась единственной, кто прямо сейчас предложил Локку оформить заказ на покупку магических растений. Остальные волшебники первого круга либо держались далеко от Юго-Восточного региона, либо пока выжидали. Локк ответил Кристин: «Хорошо, старшая сокурсница Кристин, тогда давайте заключим сделку. Но на перезапуск магического поля для выращивания хрустальных огненных лотосов требуется время, придется подождать по меньшей мере три месяца. Скажите, вас это устроит?» Кристин изогнула губы в улыбке: «Конечно, мы оба селекционеры, правила мне знакомы». «Я видела записи сражений с участием хрустального огненного лотоса из твоих рук. Феномен 【Лавовые проводники】 в них способен заметно усилить мощь хрустального огненного лотоса при массовом применении, создавая синергетический эффект». «К тому же такие заклинания, как бомба выжженной земли, относятся к универсальным заклинаниям растений, и большинство волшебников из Садов Времен года тоже умеют ими пользоваться». «Теперь я с нетерпением жду проявления этого твоего магического растения в магической войне против Ордена Белой Кости». Остальные волшебники первого круга тоже наблюдали за происходящим исподтишка; у некоторых из них определенно имелась нужда в подобных ресурсах, но Локк в конце концов оставался всего лишь учеником первого ранга, так что они продолжали наблюдать и раздумывать. Раз уж Кристин взяла на себя смелость выступить первопроходцем, они вполне могли по результатам ее закупки решить, стоит ли размещать заказы у Локка. К тому же производственные мощности Локка сейчас явно ограничены, команда еще не сформирована — даже если они оформят заказы, все равно пришлось бы ждать год-другой, так что спешить никому не требовалось. На этой первой за тридцать лет студенческой встрече все получили богатый урожай. Сам же Локк стал главным триумфатором этого сбора: побывав на одной вечеринке, он и заказы заполучил, и обзавелся источником рабочих рук. О чем-то подумав, Локк с осторожностью обратился к Харлену Велле: «Наставник Харлен, я бы хотел подать заявку на создание среднего ботанического сада». «Вот только я уже несколько раз подавал прошение, а дело все затягивается и ходит по кругу, сдвигов абсолютно никаких». Харлен Велла с удивлением посмотрел на Локка: «Локк, у тебя до сих пор нет среднего ботанического сада?» Волшебник Энтони сделал глоток вина и усмехнулся: «Что такое, наставник? Хижина Лилит существует столько лет, а в распределении ресурсов все еще царят такие порядки. Гений-селекционер вроде младшего сокурсника Локка — и до сих пор обделен собственным средним ботаническим садом». На лице Харлена Веллы промелькнуло недовольство, направленное против старшего советника Фрэнсиса: «Вы же все знаете этого Фрэнсиса: он с давних пор отличался редкостной мелочностью и глупостью». «Локк…» Харлен Велла принялся постукивать пальцами по столу. «Не переживай, я велю высшему руководству академии немедленно одобрить твое заявление на средний ботанический сад». «Будь спокоен, за твоей спиной стою я». Локк немного поколебался и сказал Харлену Велле: «Наставник Харлен, я слышал, что сын некоего истинного волшебника из нашей академии тоже собирается в ближайшее время подать заявку на средний ботанический сад. Но академия магии может подать заявку на средний ботанический сад в Ассоциацию Белых Волшебников лишь раз в три года». «Если я подам заявку сейчас, то мне придется обойти сына этого истинного волшебника в очереди». Харлен Велла приподнял брови: «О, Локк, ты говоришь о том никчемном сынишке новоприбывшего волшебника Коэна Чемберлена из Хижины Лилит». На банкете на лицах некоторых волшебников первого круга промелькнуло понимание, а волшебник Энтони даже издал тихий смешок: «Не пойми меня неправильно, младший сокурсник, я смеюсь вовсе не над тобой. Я смеюсь над сыном этого нелепого истинного волшебника...» «Подумаешь, сын какого-то истинного волшебника...» «Локк, посмотри, сколько здесь истинных волшебников! И неужели сын какого-то рядового истинного волшебника посмеет оспаривать у тебя ресурсы? Ха-ха-ха... Это же до смешного нелепо». Проекция волшебника Энтони подошла ближе, хлопнула Локка по плечу и произнесла: «Локк, не беспокойся: раз наставник Харлен Велла заступился за тебя, никто в Хижине Лилит не сможет отнять у тебя ресурсы». Харлен Велла уверенно кивнул: «Даю неделю. В течение недели твою заявку на средний ботанический сад одобрят». «Что же до никчемного сынка Коэна Чемберлена, — в глазах Харлена Веллы мелькнуло презрение и равнодушие, — на него всем плевать». «Меня даже чувства Коэна Чемберлена не волнуют». «Я изначально считал, что Хижине Лилит не было никакой нужды принимать волшебников из направления приручения зверей школы призыва и с нуля создавать целую магическую дисциплину, попутно растрачивая академические ресурсы впустую. Но Фрэнсис слишком жаден, он хочет заполучить всё подряд, из-за чего и теряет фокус развития». «Если Коэн Чемберлен окажется недостаточно смышленым, ему тоже придется покинуть Хижину Лилит». Присутствующие волшебники первого круга единодушно продемонстрировали уверенность на лицах. Стало очевидно, что Харлен Велла говорил о том, что ему вполне по силам воплотить в реальность. Локк прочувствовал всю огромную выгоду от положения звездного ученика академической мафии. Внутри этой сети связей академической мафии супергений мог легко задействовать чудовищную опору и влияние, и даже сын постороннего волшебника первого круга не был способен противостоять этой мощи. Локк бросил взгляд по сторонам и неожиданно заметил, что Англон, судя по всему, тоже числился в списке приглашенных на этот банкет, вот только он все время прятался в дальнем углу и не высовывался, из-за чего Локк не заметил его раньше. В этот момент взгляд, которым Англон смотрел на него, был полон ужаса, тревоги, паники и неуверенности в собственных силах. Встретившись с Локком взглядом, Англон погрузился в пучину сильнейшей тревоги, да так, что до побеления костяшек сжал бокал с вином. «Он действительно стал студентом наставника! Моим соучеником!» «Наставник устроил в его честь банкет такого уровня, какого у меня никогда не было!» «Неужели наставник так сильно дорожит им?!» «Он к тому же непринужденно беседует со столькими истинными волшебниками и, едва присоединившись, сразу стал здесь центром притяжения. Неужели после этого для меня не останется места? Ведь это я по праву должен быть в центре всего происходящего». Англон попытался заговорить с Харленом Веллой, но тот, кто прежде уделял ему столько внимания, сейчас был совершенно занят и даже не удосужился перекинуться с ним словом, а его отношение стало заметно холоднее и проще. Это еще сильнее усилило чувство угрозы у Англона. Бросив взгляд на стоящую рядом с ним Кали Акман, которая смотрела на Локка глазами, полными восхищения, Англон ощутил себя так, будто в него ударила молния: в этот миг он счел, что подвергся жесточайшему предательству. «Это предательство. Центром ваших взглядов должен быть я, а не этот глупый и смешной Локк Августин. Неужели он в самом деле лучше меня?! Нет, я хочу быть первым! Я должен быть первым! Я хочу, чтобы наставник Харлен Велла снова смотрел на меня с восхищением и одобрением!» Сердце Англона бушевало от ярости. «Я не могу сдаться. Вот бы Локк Августин просто исчез... но мне его наверняка не одолеть...» «Он сильнее черных волшебников в драке, а теперь его запас маны уже почти не уступает моему!» Англон уже было воспылал жаждой убийства, но тут же вспомнил о той дурной славе Бехолдера, которую заработал Локк, и все его крайние мысли мгновенно испарились — теперь в его голове осталась лишь мысль о честном соперничестве с Локком. «Я превзойду его в научных результатах! Не верю, что я хуже него!» ---------- Ежемесячный доход: тридцать шесть тысяч магических камней Две недели спустя, ночью. Локк находился в своем среднем по масштабу плантационном хозяйстве, расположенном рядом с тремя его прежними участками. Как и обещал ему истинный волшебник Харлен Велла, разрешение на создание среднего плантационного хозяйства было оформлено всего за три дня, после чего прошло официальное утверждение и сертификация в ассоциации. Всего за неделю академия доставила ему алхимическую лабораторию для среднего плантационного хозяйства. На территории этого среднего плантационного хозяйства насчитывалось триста му земли, и благодаря этому теперь можно было высаживать всё возрастающее количество его магических растений. К тому моменту, всего за эту неделю, новое среднее плантационное хозяйство уже приобрело первоначальные контуры. Благодаря всесторонней поддержке Харлена Веллы и его связей, всего за неделю Локк успел подготовить сто му магических полей для Лишайника Глаза Персея, сто му для двухшаровидного платана и еще сто му для изумрудного ирисового лишайника. Хотя эти триста му магических полей всё еще находились на стадии подготовки почвы или высадки ростков, контуры каждого из них уже прорисовывались, а его первоначальные вложения составили менее одной тысячи магических камней. Ожидаемые дальнейшие расходы — поскольку многие ученики первого ранга поочередно приходили к нему на помощь практически бесплатно — позволили сократить общую сумму, которая изначально должна была составить около пятидесяти тысяч, всего до десяти тысяч магических камней. Именно столько требовалось для полной реализации всех трех проектов по выращиванию магических растений. При этом в эту же сумму в десять тысяч входило восстановление ста му магических полей хрустального огненного лотоса на двух его других мелких и средних плантациях, а также освоение тридцати новых му под невидимую мандрагоровую лозу и десяти му под железный пырей. Кроме того, благодаря помощи большого количества людей в личной лаборатории зельеварения Локка производство мази Памяти за последнее время выросло втрое. Выпуск малого Изумрудного зелья остался на прежнем уровне, а вот производство зелья изумрудной медвежьей желчи увеличилось в три раза по сравнению с прошлым. Таким образом, его лаборатория зельеварения теперь могла производить по тысяче флаконов мази Памяти в месяц, и за вычетом доли, отдаваемой сокурсникам, чистая прибыль Локка составляла семь тысяч магических камней. Выпуск зелья изумрудной медвежьей желчи достиг трехсот флаконов в месяц, что приносило ему чистую прибыль в размере двадцати тысяч магических камней. Иными словами, при поддержке Харлена Веллы его лаборатория зельеварения стремительно развивалась и напрямую превратилась в суперлабораторию по созданию зелий с ежемесячной чистой прибылью в двадцать семь тысяч магических камней. Локк просматривал рейтинги личных лабораторий зельеварения. Его собственная лаборатория в кратчайшие сроки ворвалась в тройку лидеров и имела все шансы занять первое место среди ученических зельеварен. Множество управляющих лавками волшебников ежедневно пытались связаться с ним, желая приобрести зелье изумрудной медвежьей желчи, но он перепоручил все эти вопросы своей помощнице Тэли. В то же время три его относительно крупных плантационных хозяйства с магическими полями, на обустройство которых недавно ушло всего пять тысяч магических камней, обеспечили его двумя контрактами на централизованные закупки общей стоимостью в шестьдесят тысяч магических камней. Вдобавок ежемесячный доход от разрозненных мелких магических полей в сумме достиг девяти тысяч магических камней. Однако в сфере магических растений главным источником дохода был изумрудный ирисовый лишайник, служивший основным ингредиентом для зелья изумрудной медвежьей желчи. Стоило только полностью завершить работы на ста му таких полей, как руководство академии начнет закупать еще больше этого зелья, которое к тому же можно будет сбывать за пределами академии. Тогда он сможет зарабатывать еще больше. Кроме того, двухшаровидный платан после полного завершения работ по освоению этого редкого магического растения также начнет приносить колоссальные ресурсы. Помимо этого, лечебное отделение произвело с ним окончательный расчет за прошлые услуги, выдав вознаграждение в размере четырнадцати тысяч магических камней. Подсчитав всё, Локк пришел к выводу, что его прогнозируемый ежемесячный доход достигнет пугающей цифры в тридцать шесть тысяч магических камней, а накопления составят пятьдесят одну тысячу магических камней. Что касается ежемесячных расходов, то неизменные траты на различные ресурсы составляли восемь тысяч магических камней; кроме того, из-за изучения зелий типа бездны, что позволило ослабить побочные эффекты зелья Бехолдера, он теперь ежемесячно принимал по двадцать флаконов этого зелья для ускорения изучения археологии, на что уходило шесть тысяч магических камней, а два флакона зелья Деления обходились в четыреста магических камней. Если добавить к этому расходы на исследования зелья Бехолдера, на экспериментальные материалы уходило около двух тысяч магических камней в месяц, так что общие ежемесячные затраты составляли примерно шестнадцать тысяч магических камней. При ежемесячном доходе в тридцать шесть тысяч его затраты едва превышали шестнадцать тысяч магических камней. Таким образом, каждый месяц он мог откладывать по двадцать тысяч магических камней. Его плантации и лаборатория зельеварения при поддержке сети связей Харлена Веллы продемонстрировали колоссальный потенциал заработка, накопив для него ошеломляющие запасы магических ресурсов. В то же время приход в сеть связей Харлена Веллы со столькими собственными проектами придал этой структуре мощную и реальную жизненную силу, словно свежая струя воды, влитая в пруд. Благодаря этому Локк почти мгновенно стал звездой внутри данной сети связей и даже наполовину ее ядром. За последние две недели он перекинулся приветствиями с бесчисленным количеством людей и завел множество знакомств. Ведьма София оказалась права: стоило ему войти в эту сеть связей, как он, подобно рыбе, вырвавшейся в океан, мгновенно конвертировал все свои прежние накопления в реальный доход. Разумеется, это произошло и благодаря всесторонней поддержке Харлена Веллы, иначе у него попросту не нашлось бы столько помощников, чтобы в один миг раздобыть столь огромную территорию и развернуть дело в таких масштабах. Эта сеть связей предоставляла ему поистине колоссальные удобства. Стоя посреди опустевшего теперь плантационного хозяйства, Локк задумчиво смотрел на стоявший перед ним двухшаровидный платан. На двух главных ветвях этого платана были привиты два экземпляра Короля гнилостных аморфофаллусов; прививка прошла успешно, и растения уже приближались к зрелости. Прежде он пытался прививать самые разные редкие магические растения, но успешным оказался лишь Король гнилостных аморфофаллусов, в то время как попытки с черным мечевым бамбуком и цветком кливии провалились. Двухшаровидный платан как универсальный вид магического растения-подвоя не был всемогущим, и всегда существовали редкие магические растения, привить которые не удавалось. К настоящему моменту, после двух недель культивации, оба экземпляра Короля гнилостных аморфофаллусов почти созрели. Двухшаровидному платану требовалось невероятно много места, поэтому на одном му магического поля можно было вырастить лишь одно такое дерево. Однако теперь оба редких магических растения — Короли гнилостных аморфофаллусов — созрели на этом платане и распустили на ветвях цветы гниения. Вооружившись подаренным наставником Харленом Веллой ножом для прививки, Локк аккуратно срезал оба экземпляра Короля гнилостных аморфофаллусов: «Имея этих двух Королей гнилостных аморфофаллусов, я смогу с помощью заклинания 【Фейерверк поденки】 контролировать уже трех Королей гнилостных аморфофаллусов». «Используя энергию талмудского энта и распределенную сеть ментальной энергии, я действительно способен управлять большим количеством Королей гнилостных аморфофаллусов, чем обычный волшебник. Контролируя трех таких существ одновременно, я еще больше повышу свою боевую мощь». «Кроме того, чем ближе я подбираюсь к первому кругу, тем отчетливее должен задумываться над крайне важным вопросом: какое именно заклинание постоянного защитного силового поля первого круга мне следует выбрать». По сути, все заклинания, которые волшебник изучает до начертания постоянного защитного силового поля первого круга, служат лишь подготовкой к нему. Их магический кругозор и опыт в этот момент сливаются воедино, формируя уникальное постоянное защитное силовое поле первого круга. Об этом самом Харлен Велла напомнил ему неделю назад. К тому же он действительно собственными глазами видел, что заклинание, выбранное для постоянного защитного силового поля первого круга, определяет боевую эффективность мага после перехода на первый круг. Взять хотя бы Рашида Тарира: из-за необдуманного выбора постоянного защитного силового поля первого круга он после перехода на первый круг имел серьезные уязвимости и оказался слабее большинства обычных волшебников первого круга. А у ведьмы Габриэль постоянное защитное силовое поле основывалось на магии предсказания, что наделяло ее самыми разными чудесными предчувствиями. По своей сути постоянное защитное силовое поле волшебника первого круга никогда не бывает стандартным заклинанием — оно отражает личную магическую концепцию мага, воплощая либо вновь созданное заклинание, либо видоизмененное заклинание первого круга. Поэтому к данному вопросу действительно необходимо подходить со всей тщательностью. Стоит лишь начертать его, как возможности всё переиграть уже не представится — в дальнейшем придется лишь вносить изменения на его основе. Взгляд Локка слегка изменился: «Моя мана уже достигла отметки в 781 единицу, пора отправляться в Запретный лес тайного измерения волшебников за порцией магических ресурсов. По сути, тайные измерения изначально создавались специально для обучения учеников волшебников. Там сосредоточено огромное количество ресурсов, связанных с переходом в ранг истинного волшебника, а также материалов по заклинаниям постоянного защитного силового поля первого круга». «Стоит спросить совета у наставника Харлена Веллы, возможно, у него есть особые распоряжения. Быть может, именно там я и найду направление для развития своего постоянного защитного силового поля». ---------- Список рекомендуемой литературы Под вечер в своем кабинете в жилой зоне волшебников первого круга академии Харлен Велла с бесстрастным лицом беседовал с Англоном. Англон отчитывался перед Харленом Веллой о недавно опубликованной им статье класса А, получившей оценку в восемьдесят баллов. Англон выглядел крайне взволнованным, тогда как во взгляде Харлена Веллы читалось холодное равнодушие. Однако стоило Локку войти в кабинет и Харлену Велле увидеть его, как уголки его глаз тут же тронула улыбка. Он сам прервал отчет Англона, повернулся к Локку и с улыбкой произнес: «Да это же наш гениальный селекционер! Локк, неужели у тебя есть какое-то дело, раз ты пришел ко мне так поздно?» «У тебя в руках столько проектов, что без важного дела ты бы точно не оторвался от них ради визита ко мне». «Я в последнее время тоже порядком занят, многие ученики хотят получить у меня совет, но ради тебя я все же сумею выкроить необходимое время». Локк поклонился Харлену Велле и произнес: «Учитель, я пришел главным образом за тем, чтобы проконсультироваться с вами насчет постоянного защитного силового поля первого круга». Харлен Велла на мгновение замер: «Верно». «Твоя мана уже близка к отметке в восемьсот, тебе действительно пора задуматься о создании постоянного защитного силового поля первого круга». Лицо Харлена Веллы стало серьезным. «Мой главный совет тебе — хорошенько обдумай выбор своего постоянного защитного силового поля первого круга». «Стоит тебе выгравировать постоянное защитное силовое поле первого круга на уровне структуры магического давления в душе, изменить его уже будет нельзя, и это сильнейшим образом повлияет на твое будущее», — сказал Харлен Велла. — «Более того, при гравировке постоянного защитного силового поля нужно учитывать не только его мощь, предпочтительнее в первую очередь думать о его защитных свойствах». «Постоянное защитное силовое поле первого круга связано с тем, что после успешной гравировки оно повысит уровень защиты твоей души, усилит качество твоего магического давления, а также позволит в любой момент развернуть постоянное защитное поле. Если ты решишь выгравировать магию атакующего типа, то лишишься множества преимуществ». Харлен Велла произнес: «Давай так: я составлю для тебя список литературы, с которым ты сможешь сходить в публичную библиотеку и взять нужные книги. Думаю, ты почерпнешь из них немало полезных идей». «Впрочем, в первую очередь я рекомендую тебе обратиться к защитному заклинанию растений первого круга — 【жизненное поле】, а также к растительному защитному заклинанию первого круга — 【дубовые доспехи】». Харлен Велла продолжил: «Полагаю, это два весьма сбалансированных растительных защитных заклинания первого круга. Но гравировка постоянного защитного силового поля затрагивает твой собственный багаж знаний и понимание магии, а это как раз то, к чему волшебник должен прийти путем личных размышлений и осознания». «Поэтому дело это весьма интимное. Посторонняя помощь тут крайне ограничена». Харлен Велла добавил: «Особенно потому, что я не хочу ломать ход мыслей столь одаренного ученика, как ты». Локк поклонился Харлену Велле, втайне горько усмехнувшись про себя. Харлен Велла рассудил, что раз он считает ученика невероятным гением, то неуместное вмешательство лишь ограничит его потенциал и внесет путаницу в его магический путь. Обычный волшебник мог бы просто следовать устоявшемуся порядку: напрямую попытаться освоить какое-нибудь постоянное защитное силовое поле первого круга, а затем слегка подкорректировать эту модель заклинания под особенности структуры магического давления своей души. Вероятно, из-за того, что несколько представленных им ранее проектов произвели на Харлена Веллу слишком глубокое впечатление, уверенность наставника в нем взлетела до небес. Только вот сам Локк горько усмехался: у него-то не было столь грандиозной уверенности в собственных силах. Локк взял протянутый Харленом Веллой список литературы и бегло просмотрел его: половину названий составляли различные магические книги, а вторую половину — разнообразные статьи класса А и выше. Стоило Локку лишь бегло пробежаться глазами по названиям этих статей, как у него в голове сразу же родилось множество идей. Действительно, в системе растительной магии Хижины Лилит самыми сбалансированными защитными заклинаниями первого круга считались дубовые доспехи и жизненное поле. Он мог изучить статьи, посвященные этим двум заклинаниям первого круга, чтобы глубже их понять, почерпнуть чужой опыт и, возможно, в будущем выгравировать одно из таких защитных заклинаний на структуре магического давления в собственной душе. Локк поблагодарил Харлена Веллу: «Спасибо, учитель». Харлен Велла с улыбкой сказал: «К слову, у тебя на руках есть три возможности войти в тайное измерение волшебников. Независимо от того, хочешь ли ты раздобыть магические ресурсы или знания о постоянном защитном силовом поле первого круга, я рекомендую тебе отправиться именно туда». «Там ты, пожалуй, сможешь еще глубже осознать, что такое постоянное защитное силовое поле первого круга». Локк озадаченно спросил: «Учитель, разве тайное измерение волшебников не предназначено главным образом для добычи магических ресурсов? Неужели, отправившись туда, я смогу получить и знания о постоянном защитном силовом поле первого круга?» Харлен Велла улыбнулся: «Разумеется». «Если говорить точнее, речь идет о возможности „приобщиться“ к обмену этими знаниями». «Локк, зайдя туда, ты сам все поймешь. То, что раньше ты не входил в тайное измерение волшебников как попало и не растрачивал возможности впустую, было абсолютно верным решением. Сейчас — самое подходящее время для входа». «Самое ценное в тайном измерении волшебников — вовсе не те жалкие крохи магических ресурсов, ведь их можно купить и на внешнем рынке!» «Ценность тайного измерения волшебников вовсе не в том, что в нем находится. Дай-ка я посмотрю...» Харлен Велла извлек из своего кольца звездного мира карту. «Я в первую очередь рекомендую тебе посетить обычное тайное измерение волшебников — 【Сад Вечных Сумерек】». «Сперва ты сможешь прочувствовать, что такое тайное измерение волшебников. Вот здесь я отметил опасные зоны и точки с ресурсами 【Сада Вечных Сумерек】, можешь заглянуть туда». Локк принял магическую карту: «Спасибо, учитель». Харлен Велла мягко и с улыбкой обратился к Локку: «Локк, раз уж ты на днях собираешься отправиться в 【Сад Вечных Сумерек】, а для его открытия требуется не менее двух учеников первого ранга, отправляющихся вместе, окажи мне услугу — возьми с собой Зоину». «Разумеется, если ты не хочешь, ничего страшного. Ха-ха-ха…» Локк слегка кивнул. Зоина была Дитя Элементов, которую Харлен Велла подобрал пять лет назад в мире обычных людей за морями. Она была чистой волшебницей растительного направления и не шла по пути селекционера или зельевара. Он уже видел ее на недавнем банкете. Это была довольно застенчивая девочка. Очевидно, Зоина тоже хотела попасть в 【Сад Вечных Сумерек】, а Харлен Велла желал, чтобы Локк присмотрел и защитил младшую сокурсницу, не имеющую реального боевого опыта и повидавшую мало на своем веку. В конце концов, тайное измерение волшебников — место довольно опасное. И это вовсе не детские игры. Причина, по которой Локк согласился, заключалась в том, что он уже пользовался поддержкой сети связей Харлена Веллы, а раз он сам являлся частью этой сети, то, безусловно, должен был платить за это отдачей. Например, оказать эту ничтожно малую помощь младшей сокурснице. Если взглянуть на ситуацию в целом, то именно он, вне всякого сомнения, извлек наибольшую выгоду из этой сети связей. Увидев, что Локк согласился без малейших колебаний, Харлен Велла улыбнулся еще шире. Хотя даже если бы Локк отказался, он бы не стал возражать, но подобная готовность Локка отблагодарить за добро, несомненно, доставляла Харлену Велле куда больше радости. Локк произнес: «Учитель, я пойду». Харлен Велла улыбнулся: «Хорошо, ступай по своим делам. Локк, ты неизменно тот, кто доставляет мне меньше всего хлопот». Стоявший рядом Англон, глядя на идиллию между Локком и его учителем Харленом Веллой, был готов буквально взорваться от ярости. До появления Локка именно он наслаждался таким отношением. Но не прошло и двух недель с прихода Локка, как он сам оказался совершенно в тени. По сравнению с Локком, притащившим с собой столько проектов, он казался полным ничтожеством. Даже учитель Харлен Велла, прежде одарявший его улыбками, теперь то и дело смотрел на него с безразличием и даже с нотками придирчивой оценки. И все это из-за появления проклятого Локка: с тех пор как тот объявился, во взгляде Харлена Веллы не оставалось и следа прежней теплоты. «Зачем судьба свела меня с таким гением? — переполняясь завистью, думал Англон. — Будь он неладен. В тайном измерении волшебников так опасно, было бы здорово, если бы Локк сгинул там». «Но с его чудовищной боевой мощью, с которой мне не справиться, он наверняка не погибнет там». «Какая же дрянь». «Проклятье, да как же с ним сладить?» — Англон чувствовал отчаяние: казалось, он совершенно не ровня Локку. Пустить в ход грубую силу? Ему не победить в бою. Решить дело мирно? Пока рядом Харлен Велла, в убытке останется только он сам. Уходя, Локк бросил на Англона холодный взгляд: незадолго до этого зловещая мандрагора на мгновение окрасилась в красный цвет. Пусть кратковременная багровая вспышка тут же исчезла, но Англон несомненно на секунду затаил на него враждебность. А он сам по отношению к врагам извечно не проявлял ни малейшего снисхождения. Вот только Англон оставался белым волшебником: черных волшебников Локк мог убивать сколько душе угодно, но если он без разбора убьет белого, то и сам неминуемо превратится в черного. Локк развернулся и вышел из кабинета Харлена Веллы. Поймав на себе холодный взгляд Локка перед уходом, Англон неожиданно почувствовал страх и даже отступил на полшага назад. «Тот самый взгляд…» С тревогой и ужасом подумал Англон. Харлен Велла повернулся к хранящему молчание Англону, в его глазах промелькнуло недовольство, а пальцы нетерпеливо забарабанили по столу: «Англон, разве ты не собирался отчитаться передо мной по своей статье? Излагай давай». «М? Ты чего завис? Я занят, Англон». ---------- Вход в Сад Вечных Сумерек На следующее утро, чуть свет, Локк немного привел себя в порядок и, наняв карету, прибыл к входу в тайное измерение волшебников — Сад Вечных Сумерек. Это были руины, затерянные в глубине леса. Из-за своего расположения они кишели опасными магическими растениями, и обычные ученики волшебника даже не смели приближаться к этому месту. Одетая в черную мантию ученица первого ранга Зоина, выглядевшая весьма робкой, посмотрела на Локка и произнесла: «Старший сокурсник… это и есть вход в тайное измерение? Но здесь совсем никого нет…» Локк слегка нахмурился. Осмотревшись вокруг, он увидел лишь остатки фундамента древних зданий да несколько полуразрушенных стен. На самих стенах были высечены какие-то магические письмена, но за долгие годы они почти стерлись и стали неразборчивыми. «Вы собираетесь войти в Сад Вечных Сумерек? Покажите ваши заявки». Из-за одной из стен среди развалин вышел высокий худой волшебник в потрепанной черной мантии, с огромной косой в руках, похожий на здешнего стража. Локк почувствовал исходившее от него магическое давление, эквивалентное силе ученика первого ранга, но странным было то, что его аура то поднималась, то падала. Иногда она казалась до крайности близкой к силе волшебника первого круга, а порой едва дотягивала до уровня только что получившего ранг ученика. Временами эта магическая мощь даже грозила пробить предел, достигая неведомого уровня, что выглядело крайне причудливо. К тому же от него разило густой аурой смерти, словно этот человек был вовсе не живым. Страж взял у Локка и Зоины бланки заявок и, убедившись в наличии академической магической печати, злорадно хихикнул: «Подтверждаю, печать академии подлинная». «Желаю вам двоим удачи». «Сад Вечных Сумерек… приветствует вас двоих». Страж поднял обе заявки и, приложив их друг к другу, наложил их так, что магические печати на обоих бланках слились воедино, образовав цельный оттиск. Магическая печать спроецировала в воздух магическое изображение, и в тот же миг руины пришли в движение. Прежде всего над развалинами поднялся густой туман, и землю усыпали крошечные фонарики-цветки, испускавшие мягкое мерцающее сияние. Каждый цветок был похож на крошечный фонарик, который кто-то держит в руке, и свет этих растений, словно уличные фонари в темной ночи, разливал вокруг яркое сияние. Страж издал насмешливый звук: «Двое учеников из Хижины Лилит, здесь вы непременно получите воспоминания, которые запомните на всю жизнь». «Не стоит слишком беспокоиться, после смерти вы автоматически будете перемещены за пределы тайного измерения волшебников». «Вы не погибнете по-настоящему внутри тайного измерения волшебников, но по-настоящему прочувствуете саму концепцию смерти и понесете наказание за нее. Если вашей ментальной стойкости недостаточно, пожалуйста, воспользуйтесь единственным шансом отказаться прямо сейчас и немедленно уйдите отсюда». Локк нахмурился и тут же задал вопрос: «А если я не умру внутри? Есть ли какой-то другой способ покинуть Сад Вечных Сумерек, помимо смерти, в этом тайном измерении волшебников?» Страж посмотрел на Локка и бесстрастно ответил: «Тебе не нужно об этом думать». «Поскольку такой возможности нет». Погодив немного, страж произнес: «Раз никто не желает отказаться в эту минуту, извольте войти в воспоминание-отзвук волшебника первого круга Фуко». «Еще раз желаю вам двоим удачи». В следующее мгновение страж растворился в воздухе, а магический туман окутал Локка и Зоину. Когда пелена рассеялась, оказалось, что прежние развалины превратились в потрясающе красивое поместье. Перед этим элегантным поместьем, окутанным ночной темнотой, высились ряды мраморных статуй самой разной формы, изображавших различные расы и существ. Полная луна, поместье, статуи-стражи и усеянная цветами-фонариками земля; легкий ветерок шевелил траву, а в воздухе кружились бесчисленные магические светлячки. Зоина широко распахнула глаза: «Старший сокурсник, где мы?» Локк же только теперь всё понял: тайное измерение Сад Вечных Сумерек на самом деле было построено на основе отзвука погибшего истинного волшебника. Отзвук — это посмертный след истинного волшебника. Похоже, это тайное измерение волшебников в Хижине Лилит после смерти мага из школы трансмутации было создано на основе его посмертного отзвука — изменено, закреплено и подчинено, превратившись в такую вот тренировочную площадку для учеников волшебников. Судя по словам прежнего стража, это означало, что в данный момент они с Зоиной находились внутри воспоминаний давно погибшего волшебника первого круга. Не зря наставник Харлен Велла говорил, что посещение тайного измерения волшебников поможет на практике узнать, что такое постоянное защитное силовое поле первого круга, — вот оно что. Тайное измерение волшебников поистине было необычным местом! Локк оглядел поместье: снаружи и внутри его заполонили мраморные изваяния. Среди этих статуй-стражников были человеческие воины, шахтеры-гномы и эльфийские чародеи, но все они имели одно и то же лицо. Казалось, будто все эти изваяния изображали одного и того же человека, но в разные периоды его жизни. Локк заметил на постаменте одной из эльфийских статуй надпись: «У каждого из нас множество личин, но нет изначальной, данной от рождения роли — есть лишь чистое состояние, еще не тронутое магической трансформацией. — Фуко». Поняв из этих слов философскую концепцию незнакомца, Локк обратился к растерянной и встревоженной Зоине: «Похоже, это воспоминания волшебника первого круга из школы трансмутации». «Судя по надписи на постаменте той статуи, с высокой вероятностью он был мастером школы трансмутации». Зоина слегка приоткрыла рот: «А? Старший сокурсник, неужели это память самого волшебника первого круга?» «Тогда здесь должно быть очень опасно». В следующий миг гигантская мраморная статуя воина-минотавра внезапно взмахнула каменным топором прямо у Зоины за спиной, целясь сверху вниз ей в голову. Локк схватил девушку и, мгновенно задействовав большой зеленохохлатый банан и 【Мимикрию растений: хищная птица】, взмыл в воздух, увернувшись от удара гигантского топора статуи-стража. Стоило им взлететь в воздух, как три мраморные стрелы безжалостно вонзились в то место, где они только что стояли, издав звонкий скрежет. В одно мгновение все мраморные изваяния в поместье словно обрели некое подобие жизни; по их телам заструилась энергия трансформации, и здесь появилась целая армия каменных статуй. Мощный всплеск магической энергии хлынул из самого сердца поместья, и эта злоба вместе с тяжелым давлением обрушилась на Локка и Зоину. «Черные волшебники, вы посмели явиться передо мной!» «Я уничтожу вас!» ---------- Получение осколка памяти первого круга Зоина испуганно вскрикнула: «Старший сокурсник! У тебя за спиной!» Прямо за спиной Локка в воздухе появилась статуя ангела-воина. Лицо этого ангела выражало полное равнодушие, а холодное мраморное тело казалось совершенно лишённым каких-либо эмоций. Огромный двуручный каменный меч, окутанный плотной волшебной энергией школы трансмутации, со свистом рассек воздух, опускаясь на спину Локка. Локк резко развернулся и с помощью Воинства из травы направил черный мечевой бамбук, отбив летевший сверху удар каменного меча статуи ангела. Черное магическое давление столкнулось с невидимой энергией школы трансмутации, породив яростное противостояние. Между Локком и ангелом-статуей закружились вихри из магических потоков воздуха. Локк заметил, что каменный меч в руках противника обладал невероятной тяжестью, но при этом сохранял остроту обычного металлического клинка. Он словно сочетал в себе свойства как камня, так и железа. Вероятно, такого эффекта удалось добиться с помощью какой-то техники школы трансмутации. С поверхности каменного меча непрерывно источалась энергия школы трансмутации, пытающаяся изменить форму оружия в его руках, однако черный мечевой бамбук обладал высоким магическим уровнем и полностью сопротивлялся этому воздействию. Смени он оружие на любое другое, оно, пожалуй, в тот же миг превратилось бы невесть во что при первом же соприкосновении с этим клинком. «Весьма неплохо, мне еще редко доводилось сражаться со столь могущественными мастерами трансформации, как раз смогу поднабраться боевого опыта в этом деле», — размышлял Локк. Черный бамбуковый меч в его руке вибрировал, окутанный черным магическим давлением, причем давление Альберта постепенно вытеснялось и заменялось его собственным. Это означало, что он постепенно начинал полностью подчинять себе это редкое магическое растение, а качество его магического давления уже догоняло уровень Альберта. *Хрусь-хрусь...* На теле и каменном мече ангела-воина, противостоявшего Локку, стали множиться трещины, из которых сочилась струящаяся энергия школы трансмутации. «Помню, магия школы трансмутации — это магия изменения формы, — глядя на застывшую перед ним статую ангела, произнес Локк. — Совсем не как школа зачарования, меняющая состояния, или школа алхимии, изменяющая саму суть». «Поэтому, даже применяя школу трансмутации, само состояние и прочность материалов остаются прежними, так что прочность этой статуи ничем не отличается от обычного камня». «Это вовсе не какой-то сложный голем. Конечно, такое количество врагов действительно доставляет хлопот». Локк взмахнул черным мечевым бамбуком, и под воздействием заклинания Воинства из травы тело статуи ангела затрещало по швам, рассыпавшись на мелкие обломки, которые градом рухнули на землю. Энергия трансформации на этих обломках наконец рассеялась. В то же время среди груды щебня показался прозрачный кристалл. Локк сделал легкий взмах рукой, и зловещая мандрагора подобрала этот кристалл, передав его ему в ладонь. В тот самый миг, когда статуя ангела-воина разлетелась на куски, от нее отделился сгусток невидимой энергии и устремился к нему. «Это же...» — Локк завис в воздухе, застыв от изумления. — «Да это же осколок памяти волшебника первого круга, в котором заключено его понимание магии!» Локк окинул взглядом лежащую внизу усадьбу, полную увядшего и тихого очарования, среди которой возвышалось множество других каменных статуй-воинов, и всё понял. «Вот оно что». «Уничтожая порождения внутри этого эха памяти, я могу заполучить часть воспоминаний того волшебника первого круга. Перенять кое-какое его понимание магии». «Большая часть этого — отнюдь не понимание конкретных заклинаний, ведь сознание волшебника первого круга давно разрушено в этом эхе памяти, а сам он мертв. Здесь остались лишь осколки его посмертной памяти. Но те крупицы, что уцелели и не растворились во времени, суть квинтэссенция магии». Локк рассуждал вслух: «Иными словами, это тайное измерение эха памяти напоминает рудную жилу. Чем больше противников я убью, тем больше квинтэссенции магических познаний получу, что позволит мне еще глубже постичь заклинания первого круга». «Неудивительно, что тайные измерения волшебников считаются высшим ресурсом академии: это великолепно компенсирует нехватку накопленных знаний о магии и еще сильнее приближает меня к званию истинного волшебника». Такой ресурс определенно недоступен обычному вольному волшебнику-одиночке. Эхо волшебника первого круга не способно вечно существовать в главном материальном мире — со временем его неизбежно источат силы этой плоскости бытия. Следовательно, на создание подобного тайного измерения уходит уйма ресурсов, не говоря уже о постоянных тратах на его поддержание. К тому же среди бесчисленных отзвуков необходимо тщательно отбирать те, которые пригодны для искусственного поддержания и извлечения осколков памяти. Разумеется, дело не только в технической сложности создания, но и в ограничениях системы этического надзора ассоциации. Количество истинных волшебников, чье посмертное эхо дозволено открыто превращать в тайные измерения, должно быть крайне ограничено. Скорее всего, для этого требуется даже предварительное согласие самого мага, полученное при жизни, или вовсе заключение официального договора. Всё это объясняет, почему Хижина Лилит создала тайное измерение на основе эха не растительного мага, а мастера школы трансмутации. Хотя выбор в пользу специалиста по растениям принес бы куда большую пользу. Локк обратился к Зоине: «Зоина, ты тоже ученица первого ранга, к тому же твой запас маны приближается к шестистам единицам. Так что сейчас я спущу тебя вниз, и ты будешь сражаться сама». «В этом тайном измерении бой — это и есть добыча руды. Нам необходимо сражаться, чтобы добывать нужные осколки памяти, к тому же внутри этих управляемых трансформацией мраморных статуй попадаются особые прозрачные кристаллы». «Все они — превосходное сырье для варки зелий». Лицо Зоины побледнело, явно выдавая ее неподготовленность: «Старший сокурсник, я... разве я должна сражаться? Я совсем к этому не готовилась, я думала, что это задание в тайном измерении сводится к банальному сбору ресурсов». «Я... я могу выйти отсюда досрочно?» Локк окинул ее удивленным взглядом: «Ты что, никогда в жизни не участвовала в боях?» Зоина тут же закивала, словно надеясь, что Локк поймет ее: «Да, старший сокурсник. Все пять лет в Хижине Лилит я только и делала, что училась, а после занималась исследованиями и проектами, мне вообще не доводилось сражаться». «А теперь от меня внезапно требуют боя... я... я чувствую себя не в своей тарелке». Локк с некоторым молчаливым недоумением посмотрел на Зоину. Честно говоря, пусть белые волшебники и реже сталкиваются с реальными потасовками в повседневной жизни, но случай Зоины все равно выглядел чересчур запущенным. Ведь обычные ученики белых волшебников непременно должны зарабатывать на жизнь ради добычи магических ресурсов. На втором ранге ученичества они неизбежно берут задания академии, так что пусть боевых сцен у них и немного, но они все же случаются. Например, зачистка стай опасных магических существ в окрестностях академии или выполнение заданий по исследованию магических растений. Однако Зоина, судя по всему, обладала столь выдающимся талантом, что упорно шла вперед, уткнувшись носом лишь в учебу да изыскания, и в итоге достигла нынешних высот. «Неудивительно, что учитель Харлен Велла велел мне взять её с собой. Если бы никто её не сопровождал, она, боюсь, погибла бы, едва ступив в это тайное измерение волшебников, и попросту потратила бы впустую шанс попасть сюда», — внезапно понял Локк. Локк увернулся от трех рванувшихся за ним в воздух ангелов-статуй, а заодно уклонился от стрел, выпущенных по нему каменными лучниками с земли. «Зоина, пускай тебе не доводилось участвовать в боях, ты ведь по меньшей мере изучала боевые заклинания. Я высажу тебя в безопасном месте, а дальше постарайся изо всех сил. У тебя наверняка при себе есть карта от наставника, на ней отмечено множество статуй с более высокой ценностью за уничтожение — изучи ее и принимай решение сама». «Зоина, руду нужно добывать своими силами». «Ученики первого ранга уже достигли того этапа, когда способны вести самостоятельные исследования, а те проекты, которыми ты занимаешься сейчас, всё еще даны тебе наставником. В этом кроется серьезная проблема: во всем нужно проявлять личную инициативу». В конце концов, это испытание, и наставник Харлен Велла просил лишь немного помочь ей, он же ей не нянька. Только попав внутрь этого измерения, Локк наконец до конца уразумел смысл карты, выданной Харленом Веллой. Похоже, из-за каких-то ограничений или ради соблюдения принципа справедливости — ведь это всё-таки испытание — на карте, которую Харлен Велла выдал своей ученице, не содержалось слишком подробной информации о самом тайном измерении. Или же он полагал, что со столь пустяковым делом ученик сможет справиться по ходу дела, импровизируя на месте, иначе и сам смысл испытания терялся. Подобные тайные измерения волшебников — пожалуй, редчайшая возможность для белых магов получить опыт реальных боевых столкновений. Лицо Зоины побледнело, она до крайности нервно произнесла: «Хорошо... старший сокурсник...» «Я во всем буду следовать вашим указаниям». ---------- Безумный фарм осколков памяти Локк высадил Зоину на пустыре за пределами поместья, где каменных солдат было поменьше. Когда Локк снова поднялся в воздух и вернулся в небо над поместьем, он увидел, что каменные горгульи на крышах этого поместья, где переплелись «грань жизни и смерти» и «запретные знания и сила», погруженного в эхо памяти, по одной расправляли крылья, а их глаза вспыхивали красным светом. Сложная модель заклинания магии превращения появилась на поверхности их тел. Эти горгульи взмыли ввысь и устремились в погоню за ним. «В конце концов, здесь осталось лишь угасающее могущество погибшего волшебника первого круга, и все заклинания первого круга уже сильно растеряли свою истинную мощь». Локк сосредоточился, достал трехглавый взрывной горох и, вложив всю свою ману в это магическое растение, выпустил из него девять огненных линий, накрывших всех горгулий. Крылья одной горгульи за другой были пробиты стальными снарядами горящего гороха, их тела начали трескаться и осыпались на землю обломками камня. Осколки памяти один за другим устремлялись в сознание Локка. Паря в небе, Локк кружил над всем поместьем. По пути он отстреливался от преследовавших его горгулий и одновременно поливал шквальным огнем статуи солдат на земле. Огромные каменные изваяния под атаками Локка превращались в крошево, энергия магии превращения взмывала в небеса, распадаясь столпом света, а осколки памяти устремлялись в его разум. «Используя большой зеленохохлатый банан в сочетании с трехглавым взрывным горохом, я получаю одновременно высокую подвижность и мощный урон», — размышлял Локк. — «Добавим к этому черный мечевой бамбук, поднявший мое магическое давление до восьмисот, а также псионную сеть и энергию талмуда, комплексно усиливающие мощь магических растений. На данный момент моя реальная боевая сила находится почти на пределе возможностей учеников волшебника». «Если продолжить в том же духе, можно нафармить огромное количество осколков памяти». Локк проверял воспоминания в своей голове: хотя эти осколки и были выкопаны им из этого эхо, словно руда, их все равно нужно было осознать и усвоить собственным умом, так что это лишь ускоряло его развитие. Однако даже за столь короткое время Локк благодаря этим осколкам памяти сумел систематизировать кое-какие уникальные озарения, обнаружил прежние ошибки в понимании магии растений первого круга и составил целостную концепцию магии первого круга. «Вот оно что. По сути, я могу составить магию первого круга из нескольких десятков моделей трюков. Все модели трюков можно рассматривать как разобранные на части элементы магии первого круга». «Мир волшебников устроен так намеренно: изучая модели трюков, ученики одновременно постигают магию первого круга, поэтому чем больше моделей трюков изучишь, тем лучше». Локк всё понял. «Мало того, модель заклинания первого круга высекается прямо в глубинах моего моря сознания и теснейшим образом связана со мной самим, что и позволяет собственной волей искривлять законы физики». В процессе этого Локк стремительно заимствовал чужой опыт, чтобы отточить собственный, и быстро постиг суть магии первого круга. «Бах!» Вооружившись черным мечевым бамбуком, Локк одним ударом пронзил сердце каменной статуи ангела-солдата, отчего под напором черного магического давления Локка всё тело статуи покрылось трещинами и мгновенно разлетелось на куски. «Судя по магической карте, выданной наставником Харленом, за уничтожение таких ангелов-солдат качество получаемого эха памяти будет повыше». «Видимо, этот истинный волшебник при жизни благоволил каким-то конкретным изваяниям, поэтому ему проще было проецировать важные воспоминания именно в них». «Пусть при рождении у человека может быть множество ролей, но всегда найдётся та самая, которую он любит больше всего». Локк посмотрел на поместье. «Я всё время кружил над поместьем, надо попробовать подобраться поближе». Когда Локк приблизился к поместью по воздуху, на часовой башне в самом его центре внезапно прозвучал удар колокола. «Вторгшийся черный волшебник, ты и вправду кое-что можешь. Но ты недооценил мою магию: любая данная от рождения роль — не более чем исходное состояние, еще не измененное магией!» Стоило колоколу поместья прозвучать, как вспышка белого света заволокла глаза Локка, а когда свет исчез, он обнаружил, что все разрушения, причиненные им поместью ранее, полностью исчезли. Все статуи солдат вернулись на свои изначальные места. Но и это было еще не всё: Локк почувствовал, что на этот раз энергия превращения в каменных солдатах поместья стала словно бы на порядок мощнее. Локк взглянул на часы в поместье: стрелки вернулись в исходное положение, снова показывая полночь, и в то же время одна из статуй ангела-солдата взмыла у него за спиной, занесла двуручный каменный меч и обрушила удар на него. Локк поднял черный мечевой бамбук, собираясь отразить вражескую атаку, как делал это раньше, но вдруг каменный меч в руке ангела под воздействием энергии превращения стремительно изменил форму и неожиданно превратился в каменное копье. Рубящий удар превратился в колющий. Оказавшись в опасности, Локк мгновенно среагировал по ситуации и взмыл вверх, чудом избежав вражеского выпада. А когда Локк попытался атаковать эту статую ангела трехглавым взрывным горохом, на ее теле вдруг заискрились серебристо-голубые линии, разделившие монстра на отдельные квадратные каменные блоки. Блоки быстро перестроились, превратив статую наподобие трансформера из ангела в сокола с куда более совершенной аэродинамикой. Скорость полета этого сокола была по меньшей мере вдвое выше ангельской, так что он с легкостью уклонился от всех пуль из горящего гороха, выпущенных Локком. Опустив взгляд, Локк обнаружил, что все человекоподобные каменные статуи внизу неожиданно превратились в различных хищных птиц и взмыли в небо, создавая поистине грандиозное зрелище. Локк нахмурился. «И что это должно значить? Вторичное превращение? Ранее я уже использовал магию превращения, чтобы менять формы этих статуй, наделяя их за счет непрерывных метаморфоз соответствующей подвижностью». «Но на этот раз поверх первого превращения наложилось второе». Уклонившись от удара когтями хищной птицы, Локк подумал: «Каждый удар колокола — это сброс времени, но интересно, как именно это реализовано на принципах магии превращения?» «Возможно, ответ удастся найти в последующих осколках памяти». Сражаясь в воздухе с этой стаей летающих статуй, Локк размышлял: «Неудивительно, что страж этого тайного измерения волшебников сказал мне не беспокоиться о возможности смерти». «Стоит мне перебить достаточно врагов, как прозвучит колокол и боевая мощь всех статуй-оборотней возрастет». «Если я буду фармить слишком долго, возросшая боевая сила рано или поздно убьет меня самого. Однако...» Зрачки Локка превратились в золотые вертикальные щелки от охватившего его тело нестерпимого возбуждения. «До этого момента я могу выжимать максимум, фармя как можно больше осколков памяти!» Локк посмотрел вниз: стая каменных хищных птиц послушно следовала за ним по пятам. В этот миг он достал из кольца звездного мира хрустальный огненный лотос и применил серию «Выжженных бомб» — десять таких бомб изрыгнули ему в спину столпы палящего пламени, а сам он вставил в трехглавый взрывной горох трубки с зельем пополнения и открыл непрекращающийся огонь по преследователям. Осколки памяти один за другим хлынули в его сознание. Локк подумал: «И правда, у статуй-оборотней с повышенной боевой мощью и качество осколков памяти оказывается выше. Кажется, я понял механику этого тайного измерения». «Чем выше боевая сила, тем больше выгоды получаешь здесь». «Дело не только в простой силе, тут думать надо». Локк навел ствол на трансформирующуюся статую: всего одна пуля из горящего гороха была способна полностью сокрушить меняющее форму изваяние. В одно мгновение бесчисленные каменные солдаты внутри поместья были уничтожены Локком. «Момент вторичной трансформации этих каменных статуй — это миг, когда они обнажают свою слабость». «Перерождающиеся и рекомбинирующие статуи крайне уязвимы, достаточно легкого внешнего воздействия, чтобы их разрушить». «Уловив этот момент, я могу с легкостью расправляться с ними». С боем отступая, Локк уничтожал массу статуй в небесах, осколки памяти сбегались к нему отовсюду, а попутно он активировал кровь древних существ, и вспышка прирожденного магического глаза мгновенно стерла в порошок ближайшую к нему статую. На краю поля боя, среди тумана фонарной травы, у самой границы этого тайного измерения волшебников проступил силуэт стража. Сжимавший косу страж в черной мантии волшебника сверкнул красным отблеском глаз. «Не ожидал, что этот ученик так хорош в бою, поистине редкое зрелище». «Среди белых волшебников едва ли сыщется много столь искусных в бою магов — в мгновенно меняющемся столкновении, среди приёмов истинного волшебника он сумел так зрело разглядеть все бреши. Это поистине...» «...не ожидал». «Хотя в этом эхе и действует постоянное закрепленное заклинание, поддерживаемое фонарной травой, способное раз за разом восстанавливать его, на это ежесекундно уходит колоссальное количество маны. Если позволить ему и дальше так убивать, он в одиночку изведет слишком много энергии тайного измерения». «К тому же ресурсы этого тайного измерения возобновимы лишь до определенного предела; если забрать слишком много осколков памяти за раз, измерение может не восстановиться, и его масштабы сократятся. Высшее руководство академии меня отчитает». Страж помедлил. «Ладно, он ученик Харлена Веллы, пожалуй, я еще немного подожду». ---------- Магия особого постоянного защитного силового поля Находясь в Саду Вечных Сумерек, Локк сражался столько времени, что у него полностью закончились оставшиеся после подготовки к масштабному бою кортикальные зарядные шприцы, цикасовые фиолетовые настойки и зелья прилива душ, но перед усадьбой, где он вёл бой, всё было завалено грудами обломков. Один за другим осколки памяти, принадлежавшие волшебнику первого круга, устремлялись в его сознание, превращаясь в личное достояние Локка. Из этих обретённых осколков памяти Локк даже смог восстановить, каким было поле постоянной защиты этого волшебника первого круга при жизни: это была магия первого круга школы трансмутации под названием «Армия каменных статуй». Поэтому, стоило ему оказаться в каком-либо месте, как все находившиеся там изваяния и каменные статуи автоматически наделялись непрерывно меняющейся формой, приобретая тем самым способность действовать, достаточную для уничтожения любых врагов. Даже если в каком-то месте не было каменных статуй, этот истинный волшебник при жизни мог легко использовать заклинания школы трансмутации, чтобы с помощью окружающих материалов создавать из воздуха любые изваяния по своему желанию. В этом и заключалась вся мощь магии постоянного защитного поля: даже будучи магией первого круга, благодаря тому, что она занимала важнейшую структуру души волшебника — уровень магического давления, — она требовала крайне малых затрат и применялась с невероятной скоростью. Разновидности магии постоянного защитного поля во многом определяли боевой потенциал любого волшебника. Заклинания многих волшебников, изучаемые и разрабатываемые ими после достижения первого круга, так или иначе служили для поддержки их собственных постоянных защитных чар. И это тоже было то, что Локк осознал в ходе сражения в этом тайном измерении. Когда колокол на башне прозвенел в третий раз, время снова сбросилось. Под воздействием модели заклинания «Воинство из травы» черный мечевой бамбук вновь столкнулся с двуручными мечами в руках бесстрастных солдат-статуй ангелов. Локк заметил, что общий уровень противника действительно немного возросла. Из-за этого даже на расправу со столь мелким солдатом-каменной статуей ему приходилось тратить определенные усилия. Однако, судя по текущей ситуации, эти солдаты-статуи после третьего сброса всё ещё оставались в пределах того, с чем он был способен справиться. Локк стремительно отпрыгнул назад, но на мгновение замер. «Это ощущение...» «Эти статуи пережили три трансформации! Неужели усиление этого постоянного защитного поля “Армия каменных статуй” у оборотня первого круга не имеет верхнего предела?» «Почему время внутри тайного измерения можно сбрасывать снова и снова? Это измерение подчиняется магическим правилам того волшебника первого круга, хотя это даже не пик его формы. Спокойно: у школы трансмутации не должно быть истинной способности менять время; раз сейчас время меняется, значит, дело в том, что это тайное измерение». «Необходимо мыслить хладнокровно, только так можно найти способ переломить ситуацию. В этом и заключается истинный смысл, скрытый за данным тайным измерением». В разгаре боя, в условиях ежесекундно меняющейся обстановки, к черному мечевому бамбуку в руке Локка прилип слой невидимой маны; этот слой маны, подобно резиновой ленте, соединил редкое магическое растение в руке Локка с двуручным мечом солдата-статуи ангела и начал растягиваться, когда Локк отступил назад. Когда растяжение достигло предела, эта невидимая резиновая лента, сотканная из магии трансформации, яростно дёрнула и напрямую притянула самого Локка. В то же время две статуи-солдата, превратившиеся в орлов, атаковали острыми когтями грудь Локка, пытаясь убить его. В критический момент Локк достал из кольца звездного мира три корня Короля гнилостных аморфофаллусов и с помощью «Цветочной пушки поденки» заставил три редких магических растения открыть непрерывный артиллерийский огонь по статуям-солдатам, а сам применил Выжженную бомбу, раскидав атаковавших его каменных воинов. Улучив момент, Локк направил врожденный магический глаз на лбу на ту статую-солдата, которая с помощью магии трансмутации сковала его, и превратил её в обломки. Благодаря этому суперрезиневая лента из энергии заклинания трансформации между ним и противником распалась сама собой. В противном случае разбираться с этим было бы слишком хлопотно: ему пришлось бы либо бросить магическое растение в руке, либо позволить противнику водить себя за нос. Более крупный осколок памяти рухнул в сознание Локка. Взгляд Локка сузился. «Вот оно как, я понял». «Сила солдат-статуй, приводимых в движение техникой трансмутации, имеет предел; они не могут вечно становиться сильнее. Хотя три трансформации выглядят невероятно, они не могут быть настолько мощными. Следовательно, на самом деле ослаб я». Локк опустил взгляд на усадьбу и увидел, как с земли поднялся огромный магический круг школы трансмутации: «Суть магии превращения — изменять форму, поэтому даже моя форма непрерывно меняется». «Время в магии превращения играет совершенно особую и очень высокую роль. Время служит линейкой, измеряющей, претерпевает ли объект изменения». Локк вспомнил базовые положения магии превращения из урока Всезнания. «Всё в мире меняется в масштабе времени; без времени не существует изменений». «Следовательно, все те изменения во времени, что я ощущал до сих пор, были лишь магическим внушением этого тайного измерения, а также незаметным изменением моего восприятия времени внутри этого магического круга». «Точно так же из-за того, что этот массив непрерывно меняет мою форму, мои сила и скорость замедлились», — размышлял Локк: — «Это продвинутое применение магии превращения, заклинание первого круга под названием “Магический круг ослабления”, которое этот волшебник первого круга при жизни использовал для усиления своего постоянного защитного поля — магии “Армия каменных статуй”». «Жаль только, что даже в этом отзвуке данное заклинание первого круга уже невероятно ослабло. Настолько, что оно не способно справиться даже со мной». Сейчас Локк испытывал сильнейшее воодушевление: казалось, будто в этом тайном измерении некий волшебник первого круга проводит для него показательный бой, в процессе сражения направляя его мысли, заставляя рассуждать и пробуждая разум. В определенной степени в этом и заключался истинный смысл тайного измерения для волшебников. И сам Локк понял это лишь невольно. Время волшебников первого круга бесценно, и далеко не каждый может удостоиться того, чтобы истинный маг первого круга препарировал собственную магию и тратил на него столько ресурсов лишь ради того, чтобы поведать о Пути магии первого круга. Используя кровь древних существ, Локк укрепил свое летающее магическое растение, увеличив его скорость полета, после чего трижды облетел вокруг усадьбы и прекратил любые атаки. Это странное поведение заставило наблюдавшего из тени волшебника-смотрителя почувствовать некоторое недоумение. «Что за ситуация? Этот парень опять чего удумал, неужели сдался?» «Ну, тогда он избавил меня от лишних хлопот». «Уже три трансформации, магических ресурсов на это тайное измерение волшебников потрачено многовато. Хлопотно, если бы не Харлен Велла, я бы давно уже вышвырнул его отсюда силой». «А вот та девчонка не продержалась даже первый раунд — вот это больше похоже на уровень боевой подготовки обычного белого волшебника. Боевые же навыки этого парня заставляют меня думать, что он засланный казачок из лагеря черных волшебников». Видя, как Локк несколько раз кружит в воздухе, а преследующая его толпа каменных статуй несётся всё быстрее и быстрее — судя по всему, они собирались настигнуть его так, что увернуться было бы невозможно, — смотритель вдруг заметил, как Локк резко вильнул в сторону и направился прямо на... центр усадьбы, к той самой колокольне! Волшебник-смотритель пришел в ужас. «Дьявол, чего это он задумал!» «Немедленно прекрати!» В этот момент в небе над тайным измерением взгляд Локка был тверд, его зрачки полностью превратились в вертикальные щели, а боевой интеллект работал на пределе. Сопоставляя свои действия с действиями этого волшебника первого круга на расстоянии, Локк постиг самую суть магии превращения — линейку. Все оборотни имели при себе мерку, определяющую, меняются ли они в данный момент; без этой линейки они были неспособны отличить, претерпевают ли они трансформацию на самом деле. Только пока эта линейка существовала, магия превращения не выходила из-под контроля; множество оборотней навсегда превратились в магических существ именно потому, что их линейка исчезла без следа. Изобретение линейки в магии превращения в колоссальной степени повысило боевую эффективность и безопасность этого искусства, однако стоило уничтожить линейку, как магия превращения подвергалась тяжелейшим помехам и даже разрушалась. В разгар боя Локк только и думал о том, как уничтожить линейку противника. А этой линейкой с наибольшей вероятностью была стоявшая перед ним колокольня. Его собственной атакующей силы, вероятнее всего, не хватило бы для разрушения колокольни, поэтому он решил задействовать армию каменных статуй, которая работала автоматически без чьего-либо управления. Снаряды из горящего гороха Локка ударили по колокольне, но все они были остановлены слоем магического защитного щита на её поверхности. Увидев, что его магическая атака действительно не способна пробить башню, Локк по собственной инициативе развеял магию полета, из-за чего сорвался вниз и полетел по прямой к земле. Словно метеорит. Но благодаря этому он также избежал преследовавшей его сзади в воздухе армии каменных статуй. Поскольку Локк находился в непосредственной близости от колокольни, превратившиеся в хищных птиц статуи не смогли вовремя затормозить и по инерции, выставив каменные когти, со всего маху атаковали саму колокольню. «Бах!» Каменные когти армии статуй столкнулись с колокольней. У волшебника-смотрителя, скрывавшегося в магическом тумане, едва глаза на лоб не полезли от ярости. «Конец! Он же студент, неужели с него действительно потребуют компенсацию за порчу тайного измерения? Исключено. Но платить-то придется мне!» «Этот паренек что, решил разнести охраняемое мной тайное измерение в щепки?» «Разве он честный, исполнительный белый волшебник, следующий всем правилам!» Волшебник-смотритель поспешно применил магию, пытаясь защитить тайное измерение, и принялся непрерывно активировать магические круги, закачивая в локацию потоки энергии из Сада магических подсолнухов, в надежде поддержать измерение колоссальным объемом маны. Расход маны в этот момент почти доводил стража до исступления. В то же время Локк, мгновенно развеявший магию полета на большой высоте, по сути рухнул вниз со стометровой отметки; выбравшись из грязевой ямы, он потер лицо. Благодаря проведенной им модификации тела кровью древних существ падение со ста метров не привело к смерти и даже обошлось без переломов — отделался лишь ушибами мягких тканей по всему телу. Он поднял голову и увидел, что колокольня на самом высоком месте усадьбы действительно начала рушиться. Локк с живым интересом наблюдал за происходящим. «Что же произойдет?» «Остались ли у этого истинного волшебника-оборотня еще какие-то скрытые козыри?» «Сражаться с волшебником первого круга невероятно интересно, это безумно расширяет мой кругозор». Стоило колокольне наполовину обрушиться, как в армии каменных статуй произошел массовый сбой магии. Основы современной магии превращения отличались от древних: у древней магии не было системы линейки, тогда как в современной системе трансмутации линейка существовала. Стоило линейке пасть, как магия превращения начала разрушаться в огромных масштабах. Каждая отдельная особь из армии статуй стала рассыпаться на кусочки. Неизвестно сколько кристаллических осколков брызнуло из тел этих каменных солдат: одни кристаллы были треугольными, другие — кубическими, третьи — многогранными. В то же время потоки воспоминаний хлынули в сознание Локка так щедро, словно ничего не стоили, позволив ему за короткое время в колоссальной степени углубить свое понимание магии первого круга. Из-за того, что объем информации хлынул лавиной, часть сведений даже оказалась утрачена. Локк внезапно сообразил, что делать, достал из кольца звездного мира пузырек с зельем лорда бехолдеров и прямо выпил его. Рецепт и технологию приготовления зелья лорда бехолдеров он уже полностью запомнил, так что хранить его дальше не было смысла — куда лучше было выпить его, чтобы усилить ментальную силу. К тому же у зелья лорда бехолдеров имелся побочный эффект: оно повышало чувствительность и восприятие разума гораздо сильнее обычного зелья бехолдера, и этот эффект как раз пришелся бы кстати при усвоении столь огромного пласта воспоминаний. На мгновение приняв на себя чудовищный побочный эффект зелья лорда бехолдеров, Локк ощутил полное ментальное преображение: ему показалось, будто он сам превратился в парящего в небесах лорда бехолдеров, и при этом стремительно усвоил всю эту память. Под воздействием зелья лорда бехолдеров множество мельчайших осколков памяти, которые пронеслись бы мимо и которые ученик волшебника ни за что не смог бы уловить, привлекли внимание Локка. «М?» «Это проект исследования изменяющегося постоянного защитного поля первого круга? Проект высшего класса Хижины Лилит пятивековой давности?» Ухватившись за промелькнувшее мгновение, Локк быстро выделил ключевые сведения из этого запутанного и разрозненного массива информации. «Это поистине неожиданная радость. Не ожидал заполучить такой улов». Среди этого гигантского потока памяти, благодаря колоссально усиленному зельем лорда бехолдеров восприятию, Локк вычленил необычный осколок воспоминаний. Из этого осколка Локк узнал, что пятьсот лет назад Фуко вместе с неким кристаллическим волшебником первого круга из Хижины Лилит изучал опасный, но крайне увлекательный проект: они пытались разработать изменяющееся постоянное защитное поле для магов первого круга. Скрестив магию превращения и магию растений, они пытались отыскать способ до определенной степени изменять собственное постоянное защитное поле растительного направления первого круга. Такой проект обладал колоссальным смыслом: в случае успеха этот эксперимент изменил бы существующий расклад сил в Юго-Восточном регионе. Значение способности относительно менять собственное постоянное защитное поле первого круга было немыслимо велико и целиком могло превратить Хижину Лилит в священную обитель растительной магии. Но эксперименты по этому проекту вплоть до самого конца завершились неудачей. К тому же этот проект особого класса породил чудовищный этический кризис. Ибо в рамках того сверхважного проекта Фуко и другой волшебник первого круга, Клифф Ривис, использовали для экспериментов души большого числа учеников первого ранга и даже ставили опыты над душами коллег-волшебников первого круга без их ведома. Это привело к тяжелому и вопиющему инциденту со смертью нескольких волшебников, после чего ту лабораторию опечатали. Однако из воспоминаний Фуко Локк узнал, что в тот момент их эксперимент уже вплотную приблизился к успеху, но им так и не удавалось разрешить последнюю проблему — 【Проблема более тесной связи между магическим растением и волшебником】, из-за чего опыты неизменно проваливались. В довершение ко всему разразившийся тогда тяжелый этический кризис покрыл обоих несмываемым позором, так что им оставалось лишь увянуть в тоске посреди неудачных изысканий, о чем Фуко искренне сожалел до самой смерти. Более того изначально, согласно требованиям ассоциации, его воспоминания об этом эксперименте подлежали полному стиранию при помощи особой магии волшебников школы разума. Таково было наказание и требование ассоциации к нему. Но волшебник Фуко применил особую магию превращения первого круга, чтобы трансформировать и скрыть эту часть собственного мышления, а также запрятал в этих же воспоминаниях точное местонахождение исследовательской базы, принадлежавшей ему и его коллеге Клиффу Ривису. ---------- Захватить будущее Лицо Локка приобрело странное выражение: судя по воспоминаниям, это место находилось прямо в Запретном лесу — самом высокоуровневом тайном измерении волшебников Хижины Лилит. «Наверное, волшебник Фуко так и не смирился. Их исследования уже вплотную подошли к успеху, но в итоге Ассоциация Белых Волшебников всё равно их запретила». «Поэтому он испробовал все возможные способы, чтобы сохранить результаты своих исследований и передать их потомкам». «Погоди... 【Проблема более тесной связи между магическими растениями и волшебниками】... Неужели связи через прививку маны недостаточно? А если использовать созданную мной распределенную псионную сеть между мной и магическими растениями — хватит ли ее?» Во взгляде Локка промелькнула настороженность. «Я помню, что массовое производство зелья Сознания Роя началось двести лет назад, так что у волшебника Фуко и Клиффа Ривиса в то время действительно не было условий для того, чтобы столкнуться с этим зельем». «Поэтому существовавшая тогда базовая среда ограничивала высоту их исследовательских результатов. Если бы они тогда смогли получить зелье Сознания Роя, возможно, всё сложилось бы совсем иначе». «Впрочем, они опустились до использования душ коллег для экспериментов, так что, каких бы результатов они ни добились, конец вряд ли был бы хорошим». «Затевая подобные эксперименты, почему бы не ловить черных волшебников? Для Ассоциации Белых Волшебников эти черные волшебники и за людей-то не считаются». С помощью осколков памяти Локк добыл список литературы для предварительного изучения магии первого круга — постоянного защитного поля. Всё это можно было найти в публичной библиотеке Хижины Лилит. Иными словами, вернувшись назад, Локк мог сначала взять книги в библиотеке и приступить к обучению. Локк еще не решил, стоит ли ему пробовать эту не слишком внушающую доверия магию, как вдруг со стороны колокольни снова раздался звон. Локк удивился: «М? Будут дальнейшие изменения?» «Волшебник Фуко не зря носит звание кристаллизованного волшебника первого круга: постоянное защитное поле обладает столькими сложными вариациями. Что ж, продолжим поединок...» Рядом с ним раздался голос, и в поле зрения появился страж тайного измерения: «Хватит, зельевар Августин». Страж тайного измерения явно испугался и поспешно сказал Локку: «Зельевар Августин, хотя тайное измерение волшебников — это ресурсное измерение испытательного типа...» «Но ресурсы, положенные каждому, тоже должны иметь предел». «Количество ресурсов, которое ты только что разом получил из этого измерения, уже вышло за разумные рамки». «Если так пойдет и дальше, Сад Вечных Сумерек могут закрыть». Локк нахмурился и посмотрел на стража тайного измерения. Тот уже поднял голову, обнажив свое иссушенное, похожее на скелет лицо. К тому же его состояние было весьма ненормальным: он походил на тощего старика, чье лицо было сплошь покрыто магическими письменами, источавшими волшебное сияние. Локк посмотрел на стража тайного измерения и с некоторым сожалением произнес: «Страж, разве вы не говорили, что покинуть измерение можно только через смерть?» «Поэтому я думал, что смогу сражаться до тех пор, пока не умру в этом измерении». Локк посмотрел на усадьбу за спиной стража: время в ней словно замерло и перестало течь — очевидно, страж тайного измерения воспользовался своими полномочиями и остановил это измерение эха памяти. Лицо стража тайного измерения слегка подернулось. «Это так только в идеальных условиях». «Но поддержание тайного измерения само по себе требует огромных ресурсов. Вы, ученики волшебников, получаете разрешение на вход, расходуя очки вклада. Иными словами, все эти затраты ресурсов берет на себя академия». «Мне следовало остановить тебя гораздо раньше». «Просто я никак не ожидал, что ты разрушишь линейку внутри массива магии превращения. По идее, у учеников нет способности за столь короткое время выдать магию, достаточную для разрушения линейки». Страж тайного измерения с мрачным лицом посмотрел на усадьбу за своей спиной — он понятия не имел, как будет отчитываться перед руководством академии. При нынешнем положении дел, боюсь, понадобятся колоссальные ресурсы на восстановление этого поврежденного тайного измерения. Локк кивнул: «Разумеется, одной моей магии не хватило бы, чтобы разрушить линейку. Но в бою никогда не полагаются только на собственную магию». «Этот неуправляемый массив магии превращения сам по себе нес риск самоуничтожения. Я просто разумно воспользовался этой возможностью». Лицо стража тайного измерения помрачнело, но он постарался сохранить ровный тон, поскольку почувствовал у Локка черты волшебника первого круга: в нем таилось пассивное заклинание родословной первого круга. К тому же запас маны Локка уже вплотную приближался к восьми стам. Это означало, что он был очень близок к уровню волшебника первого круга. Именно поэтому отношение стража тайного измерения изменилось: волшебники превозносят гениев, а прежнее выступление Локка заслужило его признание и уважение. Страж тайного измерения кивнул: «Поэтому я все же попрошу зельевара Августина покинуть тайное измерение». Локк кивнул: «Можно и покинуть. Но у меня в этом году осталась еще одна возможность обменять баллы на любое обычное тайное измерение — могу ли я сразу же сделать обмен еще раз?» Обычные тайные измерения казались нынешнему ему примерно одинаковыми; раз уж он привык к Саду Вечных Сумерек, стоило «зачистить» его еще разок, а вдруг удастся выбить побольше осколков памяти? Стоило ему произнести это, как лицо стража тайного измерения резко изменилось. «Плохо». «Ресурсная точка этого тайного измерения волшебников исчерпала свой предел, и открыть её снова в ближайшее время попросту невозможно. К тому же, если позволить тебе забрать оттуда ещё хоть что-то, она, пожалуй, станет полностью непригодна для использования». Локк с сожалением произнес: «Вот как». «Я не хочу вас затруднять, так что давайте в этот раз обойдемся. Но в качестве сделки не могли бы вы рассказать, в каком именно состоянии вы сейчас находитесь? Меня очень интересует ваше положение». На этот раз страж тайного измерения не стал отказываться — возможно, желая поскорее выпроводить Локка, он немного подумал и сказал: «На самом деле в моем состоянии нет ничего удивительного. Я просто потерпел неудачу при прорыве на уровень истинного волшебника и застрял на самом краю между состоянием прорыва и его отсутствием». «Из-за неудачи при прорыве моя мана крайне нестабильна, и лишь пребывание в зоне действия массива фиксации из фонарной травы позволяет моим телу и душе кое-как сохранять стабильность». «Прорыв на уровень истинного волшебника невероятно опасен, — голос стража тайного измерения слегка понизился. — Когда-то я тоже был гением в академии, у меня было великое будущее, но после неудачного прорыва я превратился лишь в одинокого духа, охраняющего тайное измерение, который выживает здесь лишь по милости академии». Страж тайного измерения самоиронично усмехнулся: «Хе-хе, самое смешное, что те, кто уступал мне, в итоге стали истинными волшебниками». «Порой способность стать истинным волшебником — это поистине какая-то метафизика. Хе-хе-хе, конечно, сыграло роль и то, что я тогда гнался за быстрым успехом и силой, пытаясь совершить прорыв в неподготовленном состоянии; из-за своего таланта я даже умудрился дойти до середины процесса, что и привело меня к столь неловкому исходу». «Поделом мне», — подытожил страж тайного измерения. — «Ну всё, зельевар Августин, вам пора уходить». Он бдительно смотрел на Локка, опасаясь, что тот снова захочет «пофармить» здешние осколки памяти. ---------- Мана — 800, магическое давление — 900! Прошел год. В простой лаборатории Локк погрузился в последнюю порцию спинномозговой жидкости тартарского пещерного червя. В то же время он выпил зелье, внутри стеклянной бутылки которого плавал ярко-красный глаз. После этого в глазах Локка вспыхнул жуткий багровый свет. В глубине его зрачков отражался свет Бездны. За этот год Локк, используя мазь Памяти и зелье Бехолдера для развития своей памяти и восприятия, а также расточительно повторяя неудачные варки зелий, поднял свое мастерство зельеварения на новую высоту и овладел созданием зелья лорда бехолдеров — препарата невероятной сложности. Способность создавать зелья столь высокого уровня означала, что мастерство зельеварения Локка достигло самой вершины ранга помощника зельевара и даже смутно проявляло тенденцию к дальнейшему развитию и новым исследованиям. Зелье Бехолдера уже само по себе соответствовало высшему уровню помощника зельевара, не говоря уже о продвинутом зелье лорда бехолдеров. В конце концов, зельеварение — это дисциплина, объединяющая теорию и практику. Стоит выделить достаточное количество материалов для расточительства, и повышение навыков становится невероятно простым делом. Это в равной степени относится к зачарованию и алхимии: многие кажущиеся сложными вещи на деле представляют собой лишь повторение уже известного, а не подлинные изыскания. Поэтому при должной частоте тренировок и достаточном количестве материалов можно за короткое время достичь того, чего другие не могут добиться за десять лет. А поскольку ежемесячный доход Локка достигал тридцати шести тысяч, он вполне мог позволить себе проматывать по десять тысяч магических камней в месяц на покупку материалов и совершенствование своих навыков зельеварения. К настоящему моменту накопления Локка достигли двухсот тысяч магических камней. За этот год он также изредка брал сторонние заказы, так что на счету оказалось не сто восемьдесят тысяч, а ровно двести тысяч магических камней. Выпив зелье лорда бехолдеров, Локк почувствовал, как его ментальная сила стремительно растет. Сам он словно превратился в гигантского повелителя бехолдеров, простирающегося между небом и землей, который повелевает всеми остальными бехолдерами и за каждым движением которого следует бесчисленное множество глаз. «Я — верховный владыка глаз! Я — лорд бехолдеров! Все глаза должны повиноваться моим приказам! Я — властелин мира глаз!» — в религиозном экстазе воскликнул Локк, высоко подняв руки. «Начнем с мира волшебников: вторгнемся сюда, подчиним его и превратим в мое царство глаз». В результате сработала заранее установленная им перед приемом зелья магическая ловушка, и холодный водяной шар внезапно рухнул сверху прямо ему на голову. Локк мгновенно пришел в себя. «Что за черт? Неужели это я только что нес такую чушь? Ментальные побочные эффекты зелья лорда бехолдеров оказались куда сильнее, чем я предполагал». «Но хорошо хоть, что с моим нынешним телосложением я все еще нахожусь в относительно безопасной зоне». «И все же агрессивность обитателей плана Бездны оказалась выше моих первоначальных прогнозов. Эта агрессивность проистекает из самой энергии Бездны, поэтому я полагаю, что все создания Бездны обладают ярко выраженной склонностью к агрессии». Хотя ему еще не доводилось воочию встретить ни единого существа Бездны, Локк по результатам изучения энергии Бездны уже предвидел основные черты характера этих созданий. Локк приложил ладонь к аметистовой матрице, и в его глазах мелькнула радость. «Прошел год, моя мана наконец достигла отметки в восемьсот единиц». «Теперь я могу отправиться в академию и подать заявку на зелье прорыва». На лице Локка проступила радость, но в этот момент на аметистовой матрице вновь вспыхнула строчка цифр: девятьсот. Глубоко фиолетовое магическое давление из ладони Локка пропитало аметистовую матрицу, и от этой ауры повеяло силой, вселяющей тревогу. «Мана — восемьсот, магическое давление — девятьсот», — лицо Локка стало странным. — «Мана и магическое давление в норме должны соотноситься один к одному. У обычных волшебников всегда так. Если соответствия нет, существует лишь одно объяснение: помимо моего собственного источника маны, в моем теле появился второй источник силы». «Точно так же, как было тогда, когда я использовал черный мечевой бамбук: внешнее магическое давление, оставшееся внутри бамбука от Альберта, усилило мое собственное». Будучи помощником зельевара, Локк рассуждал так: «Появление подобной ситуации, вероятнее всего, связано с тем, что в течение последних полугода я регулярно принимал зелье лорда бехолдеров по двадцать раз в месяц, а также на протяжении более чем полугода перед этим ежемесячно пил по двадцать порций зелья Бехолдера». «Зелье Бехолдера еще куда ни шло, но зелье лорда бехолдеров — это поистине новый вид препарата, в котором помимо компонентов бехолдера замешан ингредиент из плоти демона танарри». Локк вновь и вновь обдумывал свойства этого зелья Бездны и одновременно дважды подряд высвободил свое магическое давление: в первый раз — обычное незримое давление чистокровного волшебника. Лишь черный мечевой бамбук способен трансформировать бесплотное магическое давление в черное. Вторым типом было черно-фиолетовое магическое давление, переплетенное с энергией Бездны. На аметистовой матрице последовательно высветились два числа: 800 и 900. Локк нахмурился: «И правда, мои догадки подтвердились: из-за долгого приема зелья лорда бехолдеров в моем теле сформировался независимый циркуляционный контур энергии Бездны». «Эта часть силы обеспечила мне прибавку в сто единиц магического давления». «Не знаю, к добру это или к худу». Слегка подумав, Локк смирился: «Да ладно, все равно в моей мане и так примешано немало эфира». «Это из-за того, что в период ученичества второго ранга я ради роста ментальной силы поглотил множество пурпурных самоцветов. Теперь же, ради перехода на уровень истинного волшебника, я впитал изрядное количество энергии Бездны — в общем-то, тоже в порядке вещей». «У истинных волшебников на теле обычно есть самые разные побочные эффекты, так что я еще легко отделался». В конце концов, многое они сначала досконально изучали, а затем испытывали прямо на себе. По правде говоря, порой побочные эффекты у некоторых вещей проявляются лишь со временем. А добиться полного отсутствия побочных эффектов практически нереально. Даже после завершения клинических испытаний и десятилетий использования зелья всё равно сохраняются небольшие побочные эффекты, а в некоторых особых ситуациях могут проявиться и тяжелые последствия. Проведя серию тестов еще несколько раз, Локк обнаружил, что пока не может точно определить, в какой именно части его тела зародился этот стабильный и автономный контур циркуляции энергии. Но как бы то ни было, она действительно превратилась в часть его собственной силы. Поэтому никакого серьезного негативного влияния на него она не оказывала — разве что в моменты ее использования его эмоции становились несколько более буйными и агрессивными. В обычной же жизни это вообще никак на нем не сказывалось. И это естественно: пусть энергия Бездны от природы обладает мощной агрессивностью, в целом она не является силой, стремящейся к самоуничтожению, а потому не угрожает своему носителю. К тому же, при его нынешнем объеме маны в восемьсот единиц жалкая сотня единиц энергии Бездны никак не могла на него повлиять. Однако если пропорция увеличится, трудно сказать, что будет. Локк размышлял: «Этот вопрос можно будет изучить после того как я стану истинным волшебником, но в любом случае сейчас это сулит мне лишь выгоду». «Качество энергии Бездны чрезвычайно велико, поэтому она усилила мое магическое давление: имея всего восемьсот единиц маны, я выдаю девятисотое давление. Это колоссально поднимает мою боевую мощь и к тому же приближает меня к статусу истинного волшебника, делая прорыв значительно проще». «За этот год моя мана достигла восьмисот единиц. Благодаря огромным вливаниям средств мои познания в селекции и зельеварении также вышли на пиковый уровень. А с помощью наставника Харлена Веллы мое понимание магии растений поднялось на новую ступень». «Нынешнего меня от истинного волшебника отделяет едва ли один шаг, — подумал Локк. — Но именно поэтому мне следует соблюдать особую осторожность». «На моем пути полегло немало гениев, споткнувшихся о порог перехода в истинные волшебники». «Страж тайного измерения волшебников и первая жена Элагабала — тому живые примеры». Локк вышел из купели, переоделся в чистую одежду и звякнул в медный колокольчик, подзывая слуг убрать помещение. «Над выбором заклинания для постоянного защитного поля нужно хорошенько подумать. Моими приоритетами остаются либо поле жизни, либо... сведения о той магии, которую я добыл в тайном измерении». За прошедший год Локк успел проштудировать всю справочную литературу по полю жизни и дубовым доспехам, и в конце концов решил: если делать выбор между этими двумя заклинаниями, он неизменно остановится на поле жизни. Дубовые доспехи относились к узкоспециализированному ответвлению магии растений школы жизни — к еще более узкой ветви магии древесников. А поле жизни представляло собой универсальную разновидность магии растений, способную формировать вокруг заклинателя незримый защитный купол из постоянной жизненной энергии и сочетаться с самыми разными направлениями растительной магии. На данный момент это было самое подходящее для него защитное заклинание растительного типа. Если бы он остановился на этом заклинании, Локк уже сейчас мог бы конвертировать свои ресурсы на двести тысяч магических камней в наличные и начать подготовку к прорыву. Однако, поразмыслив как следует, Локк решил все же сперва обменять накопившиеся у него на руках ресурсы трех тайных измерений волшебников, а также воспользоваться шансом посетить Запретный лес. Получив результаты того законсервированного проекта высшего класса, он намеревался окончательно определиться с выбором заклинания для своего постоянного защитного поля. В текущем году его снова признали перспективным учеником и восходящей звездой селекции, благодаря чему он получил еще две возможности войти в тайные измерения волшебников. Обычные тайные измерения можно проскочить быстро. Заодно он собирался исполнить обязанности старшего ученика среди подопечных Харлена Веллы, взяв с собой парочку младших учеников, чтобы быстро зачистить три обычных тайных измерения волшебников. Подумав немного, Локк направился в кабинет и принялся писать заявки на посещение Сада Вечных Сумерек, Ледяного Острова и Пустоши Тесла. Для него, человека с силой в девятьсот единиц магического давления, эти три тайных измерения волшебников ученического уровня не представляли ни угрозы, ни сложности, и он мог легко добывать из них в огромных количествах необходимые ему «руды» без всякой подготовки. И вновь приумножить свои магические накопления. После этого Локк собирался направиться в кабинет Харлена Веллы, чтобы расспросить учителя Харлена, не хочет ли кто-нибудь из его учеников в последнее время отправиться вместе с ним в тайное измерение волшебников. ---------- Зачистка трех тайных измерений волшебников подряд В кабинете Харлена Веллы. Услышав просьбу Локка, Харлен Велла тут же улыбнулся. Теперь они с Локком скорее взаимно помогали друг другу добиваться успехов. Благодаря его поддержке Локк раскрыл свой истинный потенциал, а связи самого Харлена Веллы за последний год значительно укрепились благодаря проектам, которые принес Локк. Теперь же Локк сам предложил взять младшекурсников в тайное измерение волшебников, и Харлен Велла, конечно же, был только рад это увидеть. Харлен Велла с улыбкой произнес: «Послушай-ка, у меня ведь и правда есть пара учеников, которых я хотел бы отправить с тобой в тайное измерение. В прошлый раз Зоина сказала мне, что если бы не ты, Локк, ее добыча в тайном измерении уменьшилась бы как минимум наполовину». «Кстати, Англон, пожалуй, ты тоже мог бы отправиться с Локком в тайное измерение Пустоши Тесла». Харлен Велла словно невзначай обратился к стоявшему рядом Англону: «Англон, разве твой проект зелья усиления ментальной силы не требует соцветий теслинского разрядного цветка из Пустоши Тесла? Насколько я помню, это редкое магическое растение можно найти только в тайном измерении Пустоши Тесла». «Обычно добыть его довольно сложно, но если в этот раз вы объединитесь с Локком, то с вашими способностями вы непременно раздобудете теслинский разрядный цветок». Англон оцепенел. С завистью и страхом взглянув на Локка, он сквозь зубы отказался: «Учитель Харлен, не нужно». «Я в последнее время очень занят и не собираюсь отправляться в Пустошь Тесла. Думаю, Локк тоже не станет ждать меня полгода, прежде чем поехать туда». Англон сжал зубы и с вызывающим видом посмотрел на Локка. Вот только Локк даже не удостоил его вниманием. Харлен Велла слегка нахмурился, в его глазах промелькнуло разочарование: он изначально хотел сгладить противоречия между Локком и Англоном, но никак не ожидал, что Англон откажется прямо в лицо. Взгляд, которым Харлен Велла окинул Англона, стал еще холоднее. «Раз так, то настаивать я не буду. Сам разбирайся со своими делами». Уловив в голосе Харлена Веллы крайнее недовольство, Англон побледнел еще сильнее. Переведя взгляд на стоявшую за спиной Англона Кали Акман, Харлен Велла произнес: «Кали, не хочешь отправиться в Пустошь Тесла вместе с Локком?» Глаза Кали Акман тут же засияли, и она, едва сдерживаясь, сразу же выпалила: «Да, учитель Харлен, я с радостью отправлюсь в Пустошь Тесла вместе со старшим сокурсником Локком». Весь последний год Кали ломала голову над тем, как восстановить отношения с Локком. Для тех, кто крутится в сфере магических исследований, страшнее всего было насолить абсолютной звезде из своей сети связей вроде Локка. Раз уж наставник Харлен Велла сам вызвался помочь им сгладить углы, как она могла отказаться? Разумеется, она тут же дала согласие. К тому же Кали знала, что в прошлой поездке в тайное измерение Зоина получила от Локка огромную помощь, и упускать такую прекрасную возможность ей совсем не хотелось. Слегка склонив голову, Кали поклонилась Локку и произнесла: «Старший сокурсник, огромное тебе спасибо. Ты просто спас мне жизнь. У меня есть проект, требующий особых ресурсов из тайного измерения Пустоши Тесла, но сама бы я ни за что их не добыла». «С твоей помощью жить всем стало намного проще». Кали сама протянула Локку коробочку с ароматным чаем из бамбуковых листьев: «Старший сокурсник Локк, это чай волшебников, который я приготовила собственными руками. Считай это знаком моего искреннего уважения». «Возьми, старший сокурсник Локк». Локк слегка нахмурился, но из уважения к Харлену Велле все же принял этот чай. В конце концов, Кали Акман теперь была младшей сокурсницей из числа учеников одного наставника. Пока он сам крутился в этой сети связей и пользовался ее плодами, он мог самое большее просто игнорировать ее. Разве что она сама учудит что-нибудь из ряда вон выходящее. К тому же раньше она позволяла себе лишь непочтительные слова, так что серьезного конфликта между ними не было. После того как Локк принял сваренный ею лично чай волшебников, Кали Акман несомненно облегченно вздохнула, а на ее лице появилась улыбка: теперь, возможно, она сможет, бесстыдно пристроившись за Локком, идти за ним по пятам, точно как остальные младшекурсники. Мрачный как туча, Англон прямо заявил Харлену Велле: «Учитель, я возвращаюсь в лабораторию для проведения экспериментов». Сказав это, он сердито развернулся и ушел. Кали Акман же охватила легкая паника: она вдруг поняла, что своим недавним поведением снова обидела Англона. Переводя взгляд то на Англона, то на Локка, Кали на мгновение замерла посреди кабинета, не зная, за кем из них лучше последовать. Проводив взглядом уходящего в гневе Англона, Харлен Велла нахмурился и тяжело вздохнул. …… Неделю спустя Локк вместе с младшими сокурсниками зачистил три обычных тайных измерения подряд, попутно раздобыв огромную порцию новых осколков памяти. Излишне говорить о Саде Вечных Сумерек: оттуда Локк вынес очередную партию осколков магии школы трансмутации первого круга. Что же до Ледяного Острова, то он представлял собой небольшой естественный независимый магический остров в акватории близ порта Хижины Лилит. Находясь на территории самой Хижины Лилит, он позволял Локку беспрепятственно входить внутрь, не опасаясь нападения истинных волшебников из лагеря черных волшебников. На том магическом острове также таился отзвук истинного волшебника стихии льда, так что осколки памяти добывались путем охоты на ледяных элементалей. Локк полностью раскрыл свою силу и раздобыл там великое множество осколков памяти. Одновременно с этим Локк заполучил семена редкого эндемичного магического растения высшего порядка из того тайного измерения — 【Шестигранное призматическое ледяное дерево-башня】. Это редкое семя магического растения выпало само собой во время массовой охоты на элементалей льда. Локк предполагал, что Альберт и остальные добыли личинки магических растений первого круга примерно таким же путем — выбив их из тайного измерения благодаря удаче и силе. Что касается Пустоши Тесла, то это было природное место скопления магии вблизи основной территории Хижины Лилит, где то тут, то там зияли пространственно-временные трещины, в любой момент грозящие призывом магических зверей из иных измерений. На этой пустоши после гибели истинного волшебника школы разрушения, владевшего магией молнии, остался видоизмененный и закрепленный отзвук, а вокруг бродили бесчисленные элементали молнии. В этот момент на просторах пустоши Локк, Кали и еще один сорокалетний ученик первого ранга охотились на элементалей молнии. Целью же самого Локка было повести своих младших сокурсников на охоту на повелителя элементов молнии — самое могущественное существо в этом тайном измерении, максимально близкое к форме жизни первого круга. Пустошь заволокло грозовыми тучами, без устали сверкали молнии, а шаровые молнии под действием магии повелителя элементов молнии кружили вокруг него, обеспечивая защиту. Используя магию растений под названием оплетение корнями и задействовав стража леса — средне-высокоуровневое магическое растение, — Кали Акман вонзила корни стража в почву с расстояния более двух сотен метров, опутав ими повелителя элементов молнии. Порадованная Кали громко крикнула Локку: «Старший сокурсник, я сдержала его!» «Старший сокурсник, пользуйся моментом, убей его!» Другой ученик первого ранга постоянно использовал магию растений, чтобы отражать призыв молнии, который повелитель элементов молнии небрежно пускал в сторону Кали. Если ученика-волшебника хоть раз заденет призыв молнии, он непременно тут же погибнет: ведь это заклинание первого круга, пусть из-за течения времени оно и лишилось большей части магической энергии. ---------- Семена громовой травы Кали сжала зубы, ее губы побелели. Будучи формой жизни, близкой к волшебнику первого круга, повелитель элементов молнии искрился бегущими по его поверхности разрядами, напоминавшими зачатки постоянного защитного поля. Эта магия непрерывно через корни дерева-хранителя наносила ей ответный удар. Однако ради того, чтобы добиться полного прощения Локка и сблизиться с ним до нормальных отношений между соучениками одного наставника, Кали в этот момент пошла на всё: даже когда ее тело задрожало, она не ослабила контроль над растительной магией. В этот момент Локк летел по воздуху, а испускаемое им магическое давление неуклонно росло. Он бросил взгляд на Кали и еще одного ученика первого ранга. Мысленно оценив их пределы выносливости, он перелетел через зону бури и оказался прямо над головой повелителя элементов молнии. Пурпурно-черное магическое давление хлынуло вслед за взмахом черного мечевого бамбука, а модель заклинания Воинства из травы обвилась вокруг этого редкого магического растения, сплетаясь в ярко-зеленые структуры чар. Повелитель элементов молнии почувствовал врага над головой и вмиг разъярился. У его тела не было четких контуров — оно походило на парящий в воздухе пластиковый мешок, состряпанный из непрерывного потока молний. Корни дерева-хранителя опутывали его тело, заложенные в них модели растительной магии постепенно трескались, а сами корни обугливались. Повелитель элементов молнии поспешно вскинул руки, сначала прижав их друг к другу, а затем разведя в стороны: между ладонями заплясали дикие, необузданные молнии. Голос волшебника первого круга, владеющего грозовой магией, разнесся по всей этой пустоши. 【Мгновенное сияние — это абсолютная мощь!】 Вся энергия дуговой молнии с рук и тела повелителя элементов молнии стянулась к его ладони, после чего он резко выбросил ее вперед. Синий, сжатый до предела световой столб молнии устремился прямиком в межбровье Локка. Вмиг раскалив воздух, луч пронесся сквозь пространство, породив цепь электрических искр. Это было заклинание первого круга: позитронный световой столб! Локк хотел увернуться при помощи растительной мимикрической техники хищной птицы, но внезапно осознал, что из-за многочисленных стычек с элементалями молнии его тело давно пропиталось статическим электричеством. Теперь сгусток концентрированной грозовой магии следовал по пятам, автоматически преследуя его за счет собственной статики. Сейчас, в разгар этого столкновения, Локк отчетливо прочувствовал философию мага-громовержца: магия молний погонится за сиянием одного мгновения, подчинив ему все предшествующие битвы. Локку казалось, будто сам волшебник первого круга стоит перед ним и нашептывает, что истинная опасность грозовой магии кроется вовсе не в оглушительном треске грохота, а в последовавшей за ним зловещей тишине. «Уклоняться уже поздно. Тогда не буду. Где тропа узка, побеждает храбрейший». Взгляд Локка ожесточился. Вскинув черный мечевой бамбук, он применил Воинство из травы, вложив в него все свое магическое давление. Пурпурно-черные волны окутали стебель, силой сдерживая надвигающийся позитронный столб, словно намереваясь разрубить это заклинание надвое. Одновременно с этим Локк активировал кровь древних существ, являя на лбу прирожденный магический глаз. Сконцентрировав всю свою ману, он обрушил на повелителя элементов молнии удар земной геомагнитной силы. В ту же секунду вся магическая энергия внутри монстра детонировала, породив мощнейший взрыв. Окутанный поднимающимися клубами пыли, Локк опустился на землю и легко выдохнул. «Не ожидал, что в тайном измерении меня умудрится провести какой-то повелитель элементов молнии». «Все же впредь стоит быть осторожнее». «Я просто слишком расслабился после легкой зачистки двух измерений. Черный мечевой бамбук даже обуглился. К счастью, дело происходило в тайном измерении, а не наяву, и в реальности мои редкие магические растения целы и невредимы. Если бы не иллюзорная природа места, мои убытки оказались бы колоссальными, нужно извлечь из этого урок. И все же...» Локк разжал правую руку: на ладони лежали теслинский разрядный цветок, одно семечко и сердцевина-кристалл повелителя элементов молнии. В самый последний момент он стремительно подлетел к повелителю элементов молнии и одним ударом клинка разрубил эту элементальную сущность — сильнейшего обитателя тайного измерения — надвое. Уничтожив его. Разрядный цветок выпадает с определенной вероятностью лишь при убийстве достаточно сильных элементалей молнии в этом измерении, однако теперь выяснилось, что уничтожение повелителя элементов гарантирует получение этого магического растения со стопроцентным шансом. Локк спрятал желанное растение, о котором так грезил Англон, в свое кольцо звездного мира. Данный вид магических растений расходуется на создание зелий и служит исключительно в качестве алхимического сырья. Хотя ему самому оно пока было без надобности, кто знает, когда оно пригодится в будущем. Следовательно, отдавать его Англону в обмен на что-либо он не собирался. Кристаллическое ядро являлось жизненным центром повелителя элементов молнии — подобная анатомическая структура встречается лишь у высших элементальных форм жизни и представляет собой отличный материал для создания големов. Последняя находка — семечко — заставила Локка на мгновение замереть, ведь это было семя высшего магического растения, то есть растения первого круга: 【Громовая трава】. «Неплохой улов», — произнес Локк. — «Громовая плетеная трава редка даже среди магической флоры первого круга и относится к редким магическим растениям первого круга». «Говорят, что громовая трава обладает колоссальной концентрацией электрической энергии, а один её удар невероятно тяжел. В сочетании с подходящим заклинанием первого круга она превращается в страшнейшее оружие». «Кто бы мог подумать, что убийство повелителя элементов молнии в этом тайном измерении позволит раздобыть семена подобного растения». Локк перевел взгляд на подоспевших учеников первого ранга. Кали поспешно осведомилась: «Старший сокурсник, вы ранены?» Локк слегка покачал головой и произнес: «Покидаем это измерение. Мы и так на пределе, и оставаться здесь дальше бессмысленно — это принесет лишь лишний риск гибели без какой-либо пользы». Кали и другой ученик первого ранга дружно кивнули, выражая полное согласие. Им уже доводилось умирать в тайных измерениях волшебников, так что они прекрасно знали весь ужас подобной гибели, к тому же никто не мог поручиться, что такая смерть обходится без последствий. Хотя академия утверждала обратное, находились ученики первого ранга, которые после гибели в тайных измерениях продолжали изо дня в день вновь и вновь переживать муки собственной кончины. Это доказывало, что смерть внутри таких локаций все же наносит урон на душевном уровне. Пусть и незначительный. Но если чья-то душа от рождения обладала особой уязвимостью, несчастному оставалось только посочувствовать. Выведя обоих из измерения, Локк принял слова благодарности и в одиночестве направился к себе. Использовав все три попытки посещения тайных измерений, он углубил свое понимание магии первого круга и мог без промедления приступать к попытке прорыва в истинные волшебники. Оставалось лишь отправиться в Запретный лес, чтобы забрать запечатанный исследовательский проект, но перед этим следовало получить зелье прорыва и уже затем попытать счастья с переходом в Запретном лесу. Локк бросил взгляд на провожавшую его полными благоговения глазами Кали и другого ученика. «Благодаря связям Харлена Веллы мне не придется беспокоиться о всяких подлых фокусах в этот решающий момент». «И все же о своем намерении совершить прорыв в истинные волшебники распространяться не стоит. Расскажу всем только после того, как все завершится». «Хотя перешагнуть ступень истинного волшебника можно и так, меня гложет любопытство: хочется сперва своими глазами взглянуть на тот самый исследовательский проект высшего класса и лишь потом решать, какую именно модель заклинания первого круга лучше выгравировать в структуру магического давления». ---------- Получение зелья прорыва Следуя указаниям Харлена Веллы, Локк добрался до окраины портового города академии, где стояла алхимическая лаборатория с котлом на крыше. Венчавший это строение котел непрерывно испускал клубы горячего пара. Поднимаясь к самой вершине крыши, этот пар конденсировался в дождевые тучи, а затем проливался каплями обратно, вновь возвращаясь внутрь котла. Благодаря этому уровень жидкости внутри установленного на крыше котла оставался неизменным на протяжении долгого времени. Стоя перед этой алхимической лабораторией, Локк слегка принюхался и тут же приподнял брови. «Похоже на какое-то зелье, временно усиливающее ману». «Впрочем, это, пожалуй, не отдельное зелье, а смесь из доброй дюжины различных видов». «Притом их уровень вовсе не низкий, а создание комбинированных зелий — это уже удел истинных зельеваров. Но масштабы просто поразительны. Неужели это какой-то декоративный элемент, созданный с использованием техники испарения зелий и алхимического оборудования? Впрочем, вряд ли это просто украшение». Он поднял голову и посмотрел на огромный, размером с плавательный бассейн котел на крыше лаборатории, который доверху был залит неким особым зельем. Локк подозревал, что если поблизости завяжется бой, зелье внутри этого декоративного котла тем или иным образом проявит себя. Изнутри алхимической лаборатории раздался слегка старческий голос: «Пожалуйста, входите». «Молодой ученик, по какому ты делу?» Дверь алхимической лаборатории отворилась, и оттуда вышла выглядевшая довольно преклонных лет пожилая ведьма в белой мантии белого волшебника. Позади нее на железных каркасах стояли котлы, под которыми ярко пылали разнообразные магические огни. Локк отвесил ведьме поклон: перед ним находилась одна из семи старших советниц Хижины Лилит — Клаудия Форбс, одна из сильнейших зельеваров организации, прославившаяся своим главным творением — зельем чистой крови. Основным направлением ее научных изысканий в зельеварении было изучение способов пробуждения с помощью зелий скрытых человеческих талантов. Это направление по праву считалось одним из самых бесплодных в зельеварении, поэтому мало кто решался им заниматься. Стоило ступить на этот путь, как это практически означало, что долгое время не удастся опубликовать ни одной качественной работы или добиться хоть каких-то результатов. Приходилось учиться дни и напролет — либо впустую растратить всю свою жизнь, либо в один прекрасный день совершить грандиозный прорыв. За редким исключением по-настоящему гениальных зельеваров, мало кто выбирал это направление, и немало истинных талантов сгинули на нем впустую. Поклонившись ведьме Клаудии, Локк объяснил цель своего визита: «Госпожа Форбс, я студент волшебника Харлена Веллы, Локк Августин. Я пришел за зельем прорыва». «Моя ментальная сила достигла восьмисот единиц». «В соответствии с правилами академии, я подаю заявку на получение зелья прорыва». Пожилая ведьма Форбс с удивлением посмотрела на Локка, а в ее взгляде промелькнул хитрый огонек. «Локк Августин, я тебя помню». «Твое зелье изумрудной медвежьей желчи было весьма занятным». «Если не ошибаюсь, с момента твоего перехода в ученики первого ранга еще не прошло и двух лет? Память мне не изменяет? И ты уже так быстро заявляешь о прорыве?» Пожилая ведьма Форбс окинула Локка оценивающим взглядом, а затем кивнула: «Недурно, твоя мана действительно почти достигла этого порога, даже слегка превосходя его». С легким удивлением она произнесла: «Редко кто из студентов способен добиться такого за столь короткий срок. Последней была ведьма София». «Ах да, твоя наставница». Клаудия Форбс пригласила Локка внутрь: «Тогда заходи. Наставник уже объяснил тебе все правила?» Локк почтительно ответил ведьме Форбс: «Да, наставник Харлен поведал мне о множестве запретов, и перед тем, как бесплатно получить одну порцию зелья прорыва, мне предстоит подписать соглашение о неразглашении самого высокого уровня от имени ассоциации». «В качестве ответного шага я должен заключить с академией договор: в случае успешного перехода в ранг истинных волшебников я обязуюсь в первую очередь рассмотреть возможность остаться здесь. Если же я решу уйти, то буду обязан возместить академии расходы». Это вполне разумно. В конце концов, именно благодаря возможностям Хижины Лилит он сумел раздобыть столько ресурсов. Если в итоге он захочет уйти, Хижина Лилит не станет заниматься благотворительностью и, разумеется, потребует определенной компенсации. Разумеется, условия, выставленные Хижиной Лилит, в целом оставались весьма справедливыми. Если в прошлом ведьме София потребовалось убить истинного волшебника, чтобы обрести свободу, то лишь потому, что она пожелала сократить срок ожидания. В противном случае обычный истинный волшебник, отработав на академию от тридцати до пятидесяти лет, тоже получил бы право на уход. Продолжительность жизни истинного волшебника поистине колоссальна, так что подобное условие не имело особого значения. По своей сути академия не стремилась порвать отношения с взращенными ею истинными волшебниками, и обе стороны по-прежнему были связаны взаимовыгодным сотрудничеством. Даже покинув стены академии, достижения бывшего студента продолжали косвенно прославлять его родную организацию магов, давая ей право привлекать еще более одаренных новичков. Клаудия Форбс загадочно усмехнулась и, глядя на Локка, произнесла: «Тогда подписывай оба контракта». «Как только бумаги будут подписаны, я передам тебе зелье прорыва». «Садись, Локк». Локк опустился на стул у стола и, внимательно изучив оба документа, поставил свою подпись под соглашениями. Убедившись, что договоры подписаны, пожилая ведьма повернулась и направилась вглубь комнаты, к сваленной на полу куче беспорядочно брошенных зелий. Отыскав нужное, она бегло осмотрела пару склянок, извлекла из груды зелье жертвы и протянула его Локку. Пожилая ведьма Форбс произнесла: «Держи, юный гений». «Вот твое законное зелье жертвы». Локк поджал губы и бросил взгляд на ту самую кучу мусора за спиной пожилой ведьмы Форбс, с изумлением осознав, что это зелье жертвы валялось на полу без всякого уважения, словно ненужный хлам, и было свалено целыми горами. Приняв из рук ведьмы зелье жертвы, Локк не удержался от вопроса: «Госпожа Форбс, я почему-то… полагал, что это зелье гораздо ценнее». «В конце концов, у него такой высокий уровень секретности». Пожилая ведьма Форбс моргнула и с удивлением произнесла: «С чего бы? Зелье жертвы — это зелье простейшего уровня, сложность его изготовления крайне мала. При твоем нынешнем уровне, если я стану терпеливо обучать тебя пару лет, ты вполне сможешь варить его сам». «И даже становиться истинным волшебником для этого не обязательно». Ошеломленный Локк переспросил: «Выходит, зелья жертвы производится великое множество?» Взгляд пожилой ведьмы слегка потускнел. «Их немало, но дефицит кроется вовсе не в самом зелье, а в таланте самих волшебников. Это ужасающее зелье, распространение рецепта которого, круг создателей и каналы сбыта должны жестко контролироваться». «Самое страшное в нем — невероятная простота варки и доступность ингредиентов. Эффект после приема слишком неизменен, а побочные действия — чересчур предсказуемы». «Если бы ассоциация не держала его под строгим контролем, эта дрянь способна уничтожить целый регион магов». Пожилая ведьма слегка приосанилась с гордостью в голосе: «Благодарю ассоциацию за оказанное доверие, именно поэтому меня назначили редким в Юго-Восточном регионе мастером зелья жертвы». Она с гордостью указала на особый значок на груди, символизирующий титул мастера зелья жертвы. «Воспоминания, связанные с этим секретом, защищены заклинанием школы разума второго круга из арсенала ассоциации — заклинанием ментальной секретности». «Поэтому никто не в силах выкрасть рецепт из моей головы, отнять его, подглядеть, подчинить меня своей воле и заставить выдать формулу любым способом, захватить мое тело ради чтения моего моря сознания для получения рецепта или обманом заставить меня невольно проболтаться». Локк с уважением кивнул: «И впрямь надежная защита, госпожа Форбс». Одних только слов пожилой ведьмы хватило, чтобы Локк проникся несокрушимой надежностью этой обороны. Ему и самому не приходило в голову, каким образом можно силой выведать у нее рецепт. Да и сама пожилая ведьма Форбс при всем желании не смогла бы никому его передать. К тому же можно было не сомневаться, что готовое зелье жертвы также обладало многоуровневой защитой на уровне состава, не позволяя зельеварам воссоздать формулу путем обратного анализа готового продукта. Пожилая ведьма Форбс вздохнула: «Ну хорошо, теперь я должна поведать тебе об истинном назначении зелья жертвы. Об этом проклятом эффекте, погубившем судьбы бесчисленных одаренных волшебников». «Скольких людей оно лишило всякого будущего». ---------- Правда о зелье прорыва Локк сузил глаза: он никак не ожидал, что такое зелье прорыва окажется настолько опасным. Локк произнес: «Госпожа Форбс, прошу, расскажите мне об истинном назначении этого зелья». Старая ведьма Форбс кивнула. Медленно обойдя стол кругом, она подошла к книжному шкафу, достала оттуда магическую картину и, подув на ее поверхность, сдула пыль. «Это формула скорости действия данного зелья». «Внимательно слушай каждое мое слово — от этого во многом зависит, сумеешь ли ты прорваться на ступень истинного волшебника». Клаудия Форбс развернула магическую картину, и Локк увидел, что на ней изображено человеческое тело со всеми нервной системой, кровеносными сосудами, внутренними органами и так далее. Уровень исполнения этой магической картины был чрезвычайно высок: судя по всему, ее создал не ученик, а быстрописец уровня истинного волшебника. Локк даже смог разглядеть, как именно зелье жертвы действует после принятия: траекторию и зону влияния внутри человеческого организма, структуру активных компонентов и весь процесс воздействия на его тело. Локк мысленно запечатлел и формулу, и прочие сведения, начертанные на этой картине. Клаудия Форбс пояснила: «Истинное назначение зелья жертвы заключается в том, чтобы принести в жертву будущий потенциал волшебника ради скачка текущей ментальной силы. Именно поэтому оно так и называется». Озадаченный Локк нахмурился. «Пожертвовать потенциалом? То есть растратить свое будущее раньше времени? И как именно это выглядит на практике? Госпожа Форбс, мне кажется, что главный коэффициент в этой формуле — какое-то число». «Похоже, это число совсем небольшое, около нескольких сотен. Если я не ошибаюсь, не обозначает ли этот коэффициент... оставшуюся продолжительность жизни волшебника, принимающего зелье?» Клаудия Форбс с удивлением взглянула на Локка, словно не ожидая, что он окажется настолько смышленым и сумеет во всем разобраться, лишь бросив беглый взгляд на картину. Она кивнула: «Да, волшебник, выпивший зелье жертвы, расходует часть своего будущего потенциала, и происходит это именно за счет сокращения срока жизни». «Поэтому главным коэффициентом в формуле скорости действия выступает остаток жизни данного волшебника, — продолжала старая ведьма Форбс. — Чем больше лет осталось магу, тем больший потенциал он сможет ежегодно сжигать в будущем». «Вот почему волшебники из Юго-Восточного региона сталкиваются с возрастными ограничениями. Обычно от вас требуют достичь ментальной силы в 800 единиц до сорока лет, иначе академия просто не выдаст зелье жертвы». Старая ведьма Форбс отметила: «Уж слишком пожилые маги просто не выдержат подобного способа сжигания потенциала». «Переход от 800 к 1000». «Особенно на финальном этапе — от 950 до 1000 единиц ментальной силы. Каждая дополнительная единица требует колоссальной траты потенциала. Если у волшебника не останется запаса жизни, он либо сгорит заживо прямо в процессе, либо будет вынужден сдаться на полпути». Ведьма Форбс пояснила: «Чем выше талант волшебника, тем больше энергии он получает от сжигания одного года жизни. И наоборот: обладатели слабого таланта получают от года жизни чуть меньше энергии». «Поэтому волшебнику, успевшему до сорока лет развить ментальную силу до 800 единиц, обычно намного проще и безопаснее совершить прорыв, обойдясь всего одной или двумя дозами зелья жертвы». На лице Локка промелькнуло выражение внезапного озарения. Оказывается, зелье жертвы — вот что это такое. Локк тихо произнес: «Неудивительно, что Ассоциация Белых Волшебников так строго его контролирует. Принести в жертву будущий потенциал ради мгновенного прироста маны... К тому же рецепт и ингредиенты этого зелья довольно просты в добыче. Все это неизбежно приводит к тому, что маги, еще не добравшись до рубежа в 800 единиц ментальной силы, начинают тайком пить такое зелье, чтобы подстегнуть развитие». «Стоит числу желающих вырасти, как даже одаренные гении, а то и истинные самородки не смогут удержаться от соблазна прибегнуть к нему заранее». «Ведь плохая монета вытесняет хорошую. Увидев, как кто-то втихаря пьет зелье жертвы, обгоняет тебя по силе и загребает горы магических ресурсов, любой гений невольно сорвется и тоже примет его, чтобы получить власть наперед». Локк покачал головой: «Если не установить жесткий контроль над таким зельем, оно и впрямь способно разрушить судьбу мага до основания. Ученики — это фундамент мира волшебников, и если у них войдет в привычку проедать собственное будущее... Получится, что все ученики общества белых волшебников закладывают свои завтрашние дни, и тогда весь мир волшебников лишится будущего». Клаудия Форбс с одобрением кивнула: «Локк Августин, судя по твоим словам, из тебя получится отличный зельевар». «Я всегда считала, что система ценностей определяет верхний предел будущих достижений человека, тогда как талант задает лишь нижний предел». Клаудия Форбс с довольным видом посмотрела на Локка и добавила: «Твое умение с ходу разглядеть опасность зелья прорыва доказывает, что ты мыслишь глубоко и обладаешь качествами, необходимыми для получения оценки „отлично“». Внезапно Локк задумался о серьезной проблеме: даже с учетом того, что его магический талант вырос благодаря Кровавому паслену, сейчас он составлял всего лишь 4-й уровень. Локк поинтересовался: «Госпожа Форбс, значит ли это, что волшебник с низким талантом сможет извлечь из зелья жертвы куда меньше маны?» «Да, — ответила ведьма Форбс. — Хотя, разумеется, существует и другая вероятность». Ведьма Форбс указала на магическую картину и произнесла: «Посмотри на эту часть магической картины: заложенный в ней потенциал указывает не только на изначальный талант одаренного человека, но и на его продолжительность жизни, а некоторая часть потенциала указывает на те препараты, что скрыты в ваших телах и душах». «Знаешь ли ты, что на самом деле никто не способен усвоить свойства зелий на сто процентов — в лучшем случае усваивается лишь часть. Те зелья, что вы пили во время ученичества, остаток которых не впитался организмом и не был выведен наружу, годами накапливаются в ваших телах и душах». «И эта накопленная масса — тоже часть вашего потенциала!» «В мгновение приема зелья прорыва эти остатки сгорают, подгоняя рост вашей ментальной силы, — пояснила Клаудия Форбс. — Возьмем, к примеру, использованную тобой спинномозговую жидкость тартарского пещерного червя. Это материал первого круга, и для вас, учеников, честно говоря, тратить его — вопиющее расточительство. Часть целебных свойств наверняка осела в твоем теле: со временем что-то бесследно вывелось, но изрядная доля до сих пор хранится внутри». «И все же львиную долю потенциала по-прежнему составляет именно твой собственный талант». «Остальное играет лишь второстепенную роль, — заметила Клаудия Форбс. — Ведь объем ресурсов, доступных человеку в период ученичества, всегда ограничен». «Хотя в прошлом бывало всякое: члены могущественных кланов великих волшебников вливали в потомков колоссальное количество магических ресурсов, насильственно разгоняя их потенциал, а затем пускали в ход зелье жертвы, чтобы наверняка довести их до ступени истинного волшебника». Клаудия Форбс недовольно пробормотала: «Только вот соотношение затрат и результатов там до смешного низкое. Кланы из наших академий не обладают ресурсами такого масштаба — подобные замашки свойственны разве что аристократам из Земель Шести Башен». «В обычных условиях отдельному магу едва ли по силам добыть столько магических богатств». Однако пока она говорила, Локк мысленно прикинул масштабы: он ведь целых полгода непрерывно принимал зелье лорда бехолдеров, регулярно баловал себя прочими магическими эликсирами и при этом израсходовал безумное количество спинномозговой жидкости тартарского пещерного червя. Большая часть запасов спинномозговой жидкости из тайного хранилища того черного волшебника тогда досталась именно ему! К тому же от полугодового приема зелья лорда бехолдеров у него даже сформировалась автономная и стабильная циркуляция энергии Бездны. Он действительно никогда до конца не усваивал все те залежи зелий, что скопились в его организме. Локк поднял взгляд на формулу скорости действия зелья и принялся быстро считать в уме: «Судя по всему, 4-й уровень таланта — это вовсе не так уж мало, вполне себе середнячок». «Если добавить к этому мой возраст — мне всего девятнадцать, почти двадцать лет, — я очень молод, а в организме еще плещутся огромные остатки прежних зелий и ресурсов, мои шансы успешно пробиться в истинные волшебники с помощью зелья жертвы остаются весьма высокими». «Теперь можно вздохнуть спокойно». «Прежде чем задействовать зелье жертвы, я вполне успею влить в себя еще одну порцию магических ресурсов. В конце концов, на моем счету все еще лежит двести тысяч магических камней». «Проекты, которыми я занимаюсь, тоже приносят непрерывный доход». ---------- Серия магических растений Августа Клаудия Форбс кивнула Локку и произнесла: «Что ж, ты уже получил зелье жертвы». «Надеюсь, ты будешь соблюдать контракт. В случае нарушения ассоциация объявит на тебя охоту. Контракты высокого уровня ассоциации обычно защищены мощной магией проклятий». Старая ведьма Форбс приподняла брови и сказала: «Это гарантируется 【Проклятой кукурузной золотой монетой ацтеков】, которая хранится в штаб-квартире ассоциации». «Эта проклятая золотая монета мгновенно переворачивается и высвобождает проклятие в момент нарушения определенного соглашения, поэтому она является лучшим природным магическим предметом для обеспечения гарантии контрактов», — тихо проговорила старая ведьма Форбс. — «Впрочем, кукурузная золотая монета относится к предметам второго круга, так что обычные контракты до такого уровня не дотягивают». Локк бросил взгляд на ранее подписанный им контракт. На пустом месте секретного контракта ассоциации высокого уровня красовался узор странной золотой монеты, в центре которой был изображен початок кукурузы, парящий в небе; причем на барельефе монеты кукуруза истекала кровью, капающей на землю. Локк серьезно задумался о связи между магией проклятий и магическими контрактами и обнаружил, что они действительно тесно связаны между собой: с помощью магии проклятий можно реализовать магический эффект поддержания защиты контракта. Он с чувством произнес: «Не ожидал, что магия проклятий может использоваться не только против врагов, но и находить столь необычное применение». Старая ведьма Форбс улыбнулась: «Да». «В Юго-Восточном регионе нет специализированных контракторов, но во многих местах существуют контракторы, которые целенаправленно изучают профильное направление магии проклятий школы некромантии». «Составляемые такими контракторами магические контракты чрезвычайно эффективны, но с ними можно столкнуться лишь в тех землях волшебников, где уровень магии относительно высок. Для этого требуется более высокий уровень общественного разделения труда, иначе рядовому индивидуальному волшебнику невозможно освоить профессию, которая узко специализирована на обслуживании определенных сфер и особых целей». Клаудия Форбс сказала: «Обычные магические контракты, составленные с помощью стандартной магии проклятий, мы, зельевары, можем расторгнуть сами». «Однако с подобными магическими контрактами, защищенными золотой монетой ацтеков второго круга, мы, зельевары, уже ничего не можем поделать». «Ну а теперь, студент, ступай, у меня много дел. В последнее время мне еще нужно сварить партию зелий для верхушки академии». Поклонившись старой ведьме Форбс, Локк покинул это место. Он направился к аукциону зелий — сегодня был день проведения крупного аукциона зелий, который Хижина Лилит устраивала каждые полгода. Хотя Хижина Лилит проводила по несколько небольших аукционов каждый месяц, такие крупные аукционы организовывались лишь в два фиксированных момента времени в году, и минимальным требованием для допуска в зал было звание ученика первого ранга. К тому времени туда прибывало множество истинных волшебников из Юго-Восточного региона, и по своей сути это мероприятие являлось общерегиональным событием, которое Хижина Лилит проводила на всей этой территории. Оно также наглядно демонстрировало статус Хижины Лилит в Юго-Восточном регионе. Главной же целью самого Локка было использовать имеющиеся у него двести тысяч магических камней для приобретения достаточного количества магических ресурсов. На данный момент обычные магические ресурсы на рынке Химеры уже практически ничем не могли его удивить и в целом были бесполезны при употреблении — пожалуй, было бы куда полезнее съесть побольше зелья лорда бехолдеров. Но на этом грандиозном аукционе непременно найдутся магические ресурсы, которые смогут помочь мне нынешнему. К тому же это было грандиозное событие Хижины Лилит, и ему, как студенту Хижины Лилит, стоило своими глазами на всё взглянуть. У входа в здание аукциона зелий торговые агенты стояли у дверей, приветствуя всех гостей. Знакомый с Локком торговый агент с улыбкой обратился к нему: «Зельевар Августин, добро пожаловать на аукцион зелий Хижины Лилит. Вы впервые посещаете столь масштабное внутреннее мероприятие нашей академии». «Вы можете занять любое место в общем зале аукциона, кроме отдельных кабинетов — право арендовать отдельные кабинеты есть только у волшебников первого круга...» Из толпы волшебников, направлявшихся к входу на аукцион, неожиданно вышла зеленая ведьма Кристин. Кристин подошла и поприветствовала Локка: «Локк, ты пришел на этот аукцион?» Локк слегка удивился, после чего повернулся и поклонился зеленой ведьме: «Старшая сокурсница, вы тоже здесь». Зеленая ведьма Кристин легко улыбнулась: «Конечно. Я представляю Сады Времен года и пришла приобрести ценные зелья». «Хижина Лилит сильна в зельеварении, тогда как Сады Времен года обладают большими преимуществами в ботанической магии. На аукционе вполне могут появиться крайне редкие зелья, которые будут чрезвычайно полезны даже для волшебников первого круга». Кристин предложила Локку: «Локк, почему бы тебе не составить мне компанию? У нас в Садах Времен года арендован постоянный отдельный кабинет на аукционе, в нем есть право приоритетного выкупа: при равной цене лот достается нашему кабинету. К тому же внутри кабинета есть особая привилегия — возможность заблаговременно ознакомиться с тремя следующими лотами». Локк, разумеется, не имел ничего против: «Конечно, старшая сокурсница». «Тогда большое спасибо». За прошедший год зеленая ведьма Кристин, после того как впервые заключила с ним контракт, подписала с ним еще один — на покупку лишайника Глаза Персея на сумму в десять тысяч магических камней. В конце концов, хотя главный противник Садов Времен года, Орден Белой Кости, не слишком силен в магии проклятий, он преуспевает в магии костей из школы некромантии, а в магии костей имеются некоторые слабые проклятия на основе негативной энергии, так что Око Персея могло оказаться весьма полезным против Ордена Белой Кости. Увидев, что Локк знаком с зеленой ведьмой, торговый агент больше ничего не сказал и лишь сделал приглашающий жест. Когда зеленая ведьма Кристин и Локк вместе входили на аукцион зелий, Кристин сказала Локку: «Младший сокурсник, в последнее время я убеждаю старших советников Садов Времен года одобрить закупку твоей работы из разряда магических растений — изумрудного ирисового лишайника». «Если все получится, это, судя по всему, будет довольно крупный заказ». Локк поблагодарил Кристин: «Спасибо, старшая сокурсница. За последний год вы помогли мне наладить немало каналов сбыта, благодаря чему я приобрел некоторую известность во многих организациях волшебников Юго-Восточного региона». Зеленая ведьма Кристин ответила Локку: «Мы принадлежим к одной школе и у нас один наставник, поэтому я, естественно, охотнее помогаю тебе». «Можно сказать, мы помогаем друг другу. Когда я училась у преподавателя Харлена Веллы, мы с сокурсниками тоже часто вот так выручали друг друга». «К тому же качество твоих работ действительно на высоте», — улыбнулась Кристин. — «Я полностью довольна всеми твоими творениями. Возможно, в будущем тебе стоит создать единый бренд для всех своих работ». «Так их будет намного удобнее продавать в дальнейшем». Зеленая ведьма Кристин продолжила: «Как насчет названия „Магические растения Августа“? Я переложила твою фамилию на древнеэпирский язык, что означает „древность, мудрость и слава“». «По сути, это просто твоя фамилия». «Если ты не против, я займусь их продвижением. Твои творения уже вполне могут составить целую серию, так мне будет намного проще убедить старших советников Садов Времен года». Зеленая ведьма посмотрела на Локка: «Конечно, все зависит исключительно от твоего личного мнения». «Кстати, работа над сопутствующим заклинанием для лишайникового щита Ока Персея, права на разработку которого ты нам передал, после девяти месяцев усилий наконец завершена». Кристин произнесла: «Я чуть не забыла. Я должна передать тебе созданное заклинание». Достав из кольца звездного мира магическую книгу, она протянула ее Локку: «Это 【Лишайниковый щит】 0,9 круга, созданный на основе 【Мохового щита】 0,5 круга». «Ты ведь уже владел 【Моховым щитом】, так что освоить это заклинание для тебя не составит труда». «Поскольку разработкой этого заклинания занимались мы сами, и все ресурсы оплачивались нашей стороной, согласно нашему прежнему контракту, Локк, ты обладаешь лишь правами на его использование и изучение, но не имеешь права передавать его другим людям в частном порядке». Зеленая ведьма Кристин улыбнулась Локку: «Впрочем, это лишь формальность. Пока ты не станешь массово распространять это заклинание в регионах, близких к нашим Садам Времен года, и не станешь вредить нашей проектной группе, зарабатывая на продаже заклинания, все в порядке». «Распространяешь ли ты его где-то еще, нам неважно. Наша проектная группа вовсе не хочет легкомысленно наживать врагов в лице первоначального автора лишайника Глаза Персея». Локк кивнул: «Старшая сокурсница, не беспокойтесь». ---------- Аукцион зелий Вскоре Локк вместе с зеленой ведьмой Кристин вошел в отдельный кабинет номер тридцать один. Войдя в отдельную комнату вместе с зеленой ведьмой, Локк понял, что у использования такого кабинета Садов Времен года есть еще одно преимущество: возможность скрыть свою личность. Что бы он ни приобрел на торгах, все можно было списать на счет Садов Времен года. Сама зеленая ведьма Кристин, судя по всему, тоже была не против оказать ему такую небольшую услугу. Внутреннее убранство кабинета поражало роскошью: диваны были обтянуты натуральной кожей, столы и стулья выполнены из древесины особых магических растений, а на них расставлено множество изысканных блюд, приготовленных мастерами вкуса — угощений, недоступных обычным смертным в мире людей. Кроме того, в помещении поддерживался постоянный микроклимат, температура и влажность всегда оставались на самом комфортном для человеческого тела уровне. Локк прождал в кабинете около получаса, прежде чем начался этот грандиозный аукцион. Аукционистом выступал опытный ученик первого ранга с запасом маны в семьсот единиц, который одновременно являлся перспективным учеником школы тоталогии Хижины Лилит. Выступая в роли аукциониста, он был обязан четко знать происхождение каждого лота. Для специалиста по тоталогии ведение столь масштабного аукциона само по себе представляло серьезный проект, позволявший получить богатый практический опыт. На сцене аукционист Риган Томас произнес: «Первый лот сегодняшнего дня — диковинка из Полуострова Теней, 【Череп пророка】. Согласно заключению моего наставника, доктора тоталогии Роберта, этот череп прибыл из иного измерения за пределами основного материального плана и, судя по всему, является остатком злого духа из какого-то безымянного малого мира». «Если принести в жертву этому черепу одно из своих чувств, например зрение или слух, можно получить видение какого-то из возможных вариантов своего будущего, однако доктор Роберт считает, что обычно это лишь иллюзия и обман». «Стартовая цена этой диковинки — пять тысяч магических камней». Находясь в кабинете, Локк дочитал «Лишайниковый щит» и бросил взгляд на аукционный зал. Как оказалось, желающих приобрести эту диковинку среди присутствующих почти не нашлось. Вскоре, под призывы аукциониста, этот предмет не нашел своего покупателя. В конце концов, эта вещь имела разве что исследовательскую ценность. Ученики первого ранга ни за что бы ее не купили, а истинные волшебники, если только их научные интересы не лежали в этой конкретной области, тоже не стали бы тратить пять тысяч магических камней впустую. Зеленая ведьма Кристин обратилась к Локку: «Если бы торги за эту диковинку начинались с тысячи магических камней, думаю, пара зажиточных истинных волшебников еще рискнула бы ее выкупить». «Но пять тысяч — это слишком дорого». «На аукционах время от времени всплывают всякие странные вещи, которые при этом совершенно бесполезны». «Младший сокурсник, что скажешь?» Локк кивнул, показывая, что полностью с ней согласен. Вскоре несколько помощников — учеников второго ранга — унесли Череп пророка со сцены, а на смену ему вынесли золотистый шлем. В самом зале с помощью заклинания фокусировки света из раздела магии света школы разрушения на шлем направили сфокусированный луч света, отчего его поверхность внезапно вспыхнула ярким золотистым сиянием, напомнив миниатюрное солнце. Аукционист Риган бросил взгляд на список лотов в своей руке и, убедившись, что информация верна, тут же объявил: «Это чародейский предмет первого круга — Шлем Солнца. На него наложено защитное заклинание первого круга 【Защита Солнца】, способное создавать вокруг владельца зону сверхвысоких температур». «Разумеется, чтобы активировать эту защитную магию первого круга, требуется ментальная сила как минимум первого круга, поэтому ученики не могут использовать данный чародейский предмет, и попытка сделать это даже смертельно опасна». «В то же время материал самого шлема — волшебный сплав 【солнечное золото】 — обладает свойством преобразовывать высокую температуру в магическую энергию, благодаря чему он полностью игнорирует жар». «Доктор Роберт установил, что это творение принадлежит одному алхимику из Сумеречной Разграничительной Земли». «Стартовая цена — десять тысяч магических камней». Едва он умолк, как ставки от желающих побороться за лот посыпались одна за другой. Цена легко перешагнула отметку в десять тысяч, устремившись к двадцати тысячам, а после того, как цену назвал один из истинных волшебников, стоимость стремительно взлетела до тридцати тысяч магических камней. Зеленая ведьма Кристин заботливо объяснила младшему сокурснику Локку логику происходящего: «Чародейский предмет первого круга с прилагаемым защитным барьером можно считать небольшим постоянным защитным полем». «Поэтому, если обычный чародейский предмет первого круга стоит чуть больше десяти тысяч, то стоимость подобных вещей с защитным барьером в итоге доходит до пятидесяти тысяч магических камней и даже выше, и я считаю это вполне нормальным». Зеленая ведьма продолжила: «Конечно, к ученикам это уже не имеет никакого отношения. Никто не станет выкладывать столько денег за чародейский предмет, которым не способен воспользоваться. Разве что ради какого-то конкретного подарка, но у обычных учеников волшебника просто не может быть такого богатства». Локк кивнул: «Вот оно как, старшая сокурсница». Вскоре на сцену подняли еще несколько лотов: часть из них не нашла покупателей, за другие же развернулась яростная борьба. Кристин даже удалось заполучить особое редкое зелье под названием 【Зелье сердечной души】 — сырье для него давно вымерло во всех владениях волшебников, и приобрести его по обычным каналам было абсолютно невозможно. Достать его на торгах удавалось лишь благодаря грандиозному аукциону зелий Хижины Лилит. Потратив пятьдесят тысяч магических камней и заполучив 【Зелье сердечной души】, Кристин заметно повеселела: «Отлично, теперь я могу приступить к подготовке перехода ментальной силы в газообразное состояние». «Я уже много лет застряла на ступени обычного истинного волшебника». Кристин обратилась к Локку: «Младший сокурсник, разве ты ничего не хочешь приобрести? Богатства в твоих руках ничуть не меньше, чем у истинных волшебников». Локк с улыбкой ответил Кристин: «Просто мне еще не попалось ничего подходящего». Даже Кристин Локк вовсе не собирался сообщать о том, что сам готовится к прорыву на уровень истинного волшебника. Подобные вещи лучше держать в секрете от как можно большего числа людей. Большинство до сих пор полагало, что он находится лишь на этапе изучения постоянного защитного поля и еще очень далек от попыток совершить прорыв в истинные волшебники. Зеленая ведьма Кристин взглянула на Локка и улыбнулась: «Вот как. Верно, в таких делах, как аукцион, главное — это своего рода предрасположенность». «Приобретать стоит лишь то, что сразу пришлось по душе». На сцене аукционист Риган произнес: «Следующий предмет... хм, пожалуй, он окажется весьма желанным для некоторых учеников. Это 【одноразовый резец заклинаний】 из земель бассейна реки Голубой Нил». Некий чародейский предмет, формой напоминавший бесплотный скальпель, существующий на грани между иллюзией и реальностью, был бережно вынесен на сцену учеником второго ранга. В тридцать первом кабинете взгляд Локка тут же приковался к этому резцу заклинаний. Если память его не подводила, так называемый одноразовый резец заклинаний представлял собой уникальную технологию, распространенную исключительно в магических землях бассейна Голубого Нила. Это был магический предмет, порожденный доведенным до абсолютного совершенства узким направлением особой школы некромантии, поэтому в других владениях волшебников такое чудо встретишь нечасто. Эта вещица помогала волшебникам намного качественнее высекать заклинания первого круга на собственной душе, повышая шанс на успех и практически исключая риск нанесения вреда душе в процессе. Тем самым полностью избегался этап распространенных душевных травм, неизменно возникавших при прорыве в истинные волшебники. Обычно такому новоиспеченному истинному волшебнику требовалось около пяти лет отдыха и восстановления, чтобы избавиться от фазы душевной слабости. Кратко представив этот предмет, аукционист Риган заявил: «Стартовая цена этого лота — пять тысяч магических камней». «Если у кого-то из ваших учеников в ближайшее время предстоит прорыв, вы можете приобрести для них эту вещь, ее соотношение цены и качества действительно превосходно. Начинаем торги». Локк тут же записал свою ставку прямо в кабинете. Вскоре аукционист Риган на сцене получил записку, переданную из отдельной комнаты. Механизм торгов в кабинетах отличался от аукциона в общем зале: здесь не требовалось поднимать таблички или выкрикивать суммы — достаточно было написать записку внутри комнаты и передать ее служителю. Чрезвычайно изысканно. Риган слегка опешил: «Похоже, в этом аукционе участвует состоятельный волшебник, который намерен забрать этот предмет любой ценой». «Пятнадцать тысяч магических камней, раз». «Пятнадцать тысяч магических камней, два...» Находящиеся в зале ученики первого ранга, которые изначально положили глаз на эту вещь, в этот момент мысленно отказались от затеи. Шла бы речь о нескольких тысячах камней, они бы еще попытались побороться, но сумма свыше десяти тысяч полностью выходила за рамки их финансовых возможностей. В конце концов, подобный особый магический предмет не являлся ключевым средством для прорыва, а лишь служил приятным дополнением. Поэтому обычные ученики первого ранга просто не могли позволить себе тратить деньги на соперничество с Локком. Если бы они стали бездумно делать ставки, а Локк перестал поднимать цену, им бы не поздоровилось: никто не смел срывать сделки на аукционах Хижины Лилит. Некоторые истинные волшебники изначально планировали заполучить его, но, увидев ставку Локка в десять тысяч магических камней, несколько истинных волшебников тоже захотели сделать ход и выкупить этот предмет на аукционе. Однако, заметив, что ставку сделал тридцать первый отдельный кабинет, который является постоянным кабинетом Садов Времен года, эти волшебники первого круга тут же оставили свои намерения и не захотели вступать в конфликт по поводу этого предмета с истинным волшебником из Садов Времен года, который явно был полон решимости заполучить его. Один из истинных волшебников с недоумением посмотрел в сторону тридцать первого кабинета: «Помнится, в тридцать первом кабинете сидит зеленая ведьма. Она еще так молода, и ее ученики тоже молоды, ни у кого из них вроде бы нет нужды в прорыве в ближайшее время». «Странно». «Неужели у зеленой ведьмы есть какие-то родственники или друзья, которым срочно понадобилось стать истинными волшебниками? Ладно, пожалуй, стоит уступить им и оказать Садам Времен года услугу». На сцене аукционист Риган громко объявил: «Пятнадцать тысяч магических камней, три!» «Поздравляем волшебника из тридцать первого кабинета, ставшего обладателем этого резца заклинаний. Вскоре мы поручим специальному человеку доставить его в вашу комнату. Вы в любой момент можете потребовать провести бесплатную экспертизу выигранного лота, чтобы убедиться в отсутствии каких-либо дефектов». «Итак, переходим к следующему лоту...» ---------- Молотоглав-палач Вскоре из тридцать первого кабинета наружу попытались выведать информацию истинные волшебники, но зеленая ведьма Кристин легко и непринужденно всех их отшила. В итоге все решили, что у Кристин есть кто-то из родных или знакомых, кому нужно совершить прорыв на уровень истинного волшебника, поэтому никто и не думал с ней соперничать. Хотя, по сути, они были недалеки от истины: в конце концов, Локк приходился ей младшим соучеником. Локк обратился к Кристин: «Старшая сокурсница, огромное спасибо тебе в этот раз. Если бы не ты, думаю, всё прошло бы не так просто». Кристин улыбнулась: «Пустяки». «Просто надеюсь, младший сокурсник, что после своего прорыва в истинные волшебники ты хоть немного вспомнишь о старшей сокурснице», — вздохнула Кристин. «Раньше в кругу наставника Харлена Веллы я не отличалась выдающимся талантом. Став волшебником первого круга, я хоть и немного поднялась в статусе, но по сравнению с теми гениями всё еще слишком заурядна». «Я слишком застряла на уровне обычного волшебника первого круга». Слушая жалобы Кристин, Локк отчасти мог понять ее неловкое положение в кругу общения волшебника Харлена Веллы. В конце концов, его собственная наставница, ведьма София, казалось, вскоре после получения ранга истинного волшебника перевела ментальную силу в газообразное состояние. А спустя три года ее ментальная сила кристаллизовалась. Локк был вынужден снова поблагодарить Кристин: «Старшая сокурсница, я обязательно не забуду твою помощь». Кристин довольно улыбнулась: «Хорошо». «Не переживай. Раз ты участвуешь в торгах из моего кабинета, пока я молчу, почти все будут уверены, что все эти вещи выставила на продажу я. Аукцион принадлежит академии, и они уж точно не станут болтать попусту». «Что хочешь выкупить — то и покупай». Локк серьезно кивнул. Затем он потратил еще пятнадцать тысяч магических камней, приобретя набор звездной духовной жидкости из трех флаконов. Это было превосходное зелье, способное помочь при прорыве на уровень истинного волшебника: пусть по эффективности спинномозговой жидкости пещерного червя оно и уступало, но всё равно оставалось крайне редкой диковинкой. Хотя ее главный исходный материал, звездная духовная трава, еще не дошел до полного вымирания, его почти не осталось — встретить его можно было лишь в теплицах у небольшой горстки волшебников. Метод ее приготовления еще не был обнародован или взломан черным рынком, а обычными путями ее не купить, поэтому гном-ученый Ор ранее и не стал рекомендовать Локку этот препарат. Однако, судя по недавним исследованиям самого Локка в области различных связанных с прорывом магических зелий, он полагал, что звездная духовная жидкость вполне способна послужить вспомогательным зельем прорыва, снизить его побочные эффекты и лучше помочь ему перейти на уровень истинного волшебника. Спустя еще два часа Локк снова сделал ставку, поскольку на этот раз лотом оказалась редкое семя высшего магического растения — молотоглав-палач. Крайне любопытная особенность этого редчайшего высшего магического растения заключалась в единственном способе его прорастания и развития: оно должно было сперва установить связь слияния маны с определенным волшебником, а затем автоматически дорасти до взрослой стадии в момент прорыва этого волшебника на уровень истинного волшебника. Оно поглощало избыточные магические приливы и их колебания, которые возникали у волшебника во время прорыва, за счет чего и превращалось во взрослое растение. Это магическое растение вырастало только во время прорыва на уровень истинного волшебника, но обладало потрясающей мощью, поэтому Локк прихватил его попутно. Подобное магическое растение удавалось заполучить, лишь связав с ним ману на стадии семени, что означало: став истинным волшебником, обрести его уже точно не получится. У него была и еще одна особенность: слияние маны требовалось провести строго на стадии семени, причем исключительно с тем волшебником, который поможет ему вырасти. Это было растение с крайне жесткими условиями произрастания. Однако его мощь поражала воображение: его можно было комбинировать с магией первого круга — раскалывающей черепа плесенью, а вдобавок молотоглав-палач на поздних стадиях способен поглощать различные магические сплавы, чтобы усиливать свою разрушительную силу. Потратив десять тысяч магических камней на споры молотоглава-палача, Локк выложил еще двадцать пять тысяч за набор сияющей ауры. Поглощение этого набора сияющей ауры во время прорыва позволяло максимально обезопасить себя и повысить шансы на успех. Таким образом, на этом аукционе Локк потратил ровно шестьдесят пять тысяч магических камней на приобретение огромного количества магических ресурсов для прорыва. Кристин невольно замерла, глядя на Локка, словно не ожидая, что простой ученик волшебника может быть до такой степени богат. Это выглядело чересчур невероятно. Вспомнив, как в бытность ученицей она сокрушалась над каждой сотней потраченных магических камней, Кристин горько улыбнулась и чуть покачала головой: людей нельзя было сравнивать друг с другом. На аукционной сцене сам аукционист Риган поддался лихорадочному азарту торгов: в этом месте высоких расходов, большой отдачи и серьезного риска люди легко теряли самообладание. Аукционист Риган возбужденно вещал: «Далее у нас осколок тяжеломагической земли! Доктор Роберт лично провел его оценку и подтвердил: это фрагмент, образованный в результате взрыва магических потоков колоссальной концентрации. Каждая пылинка в нем содержит многократно более концентрированный магический прилив!» «Его можно использовать для прорыва, создания големов, изготовления марионеток и варки зелий — он везде пригодится! К тому же он многоразовый, в дальнейшем его можно будет сдавать в аренду или продать кому-нибудь другому, так что покупка определенно окупится! Начальная цена — тридцать тысяч магических камней!» Глаза Кристин слегка блеснули: «Осколок тяжеломагической земли можно использовать и для выращивания редких магических растений. Некоторые редкие магические растения первого круга способны расти только на тяжеломагической земле». «Какая удача — столкнуться с такой вещью на подобном мероприятии. Даже здесь такие сокровища попадаются далеко не всегда. Ставлю тридцать тысяч магических камней». Вскоре другой кабинет поднял цену до шестидесяти тысяч магических камней. Подобное сокровище, очевидно, заставило истинных волшебников потерять голову. После череды ценовых войн стоимость быстро дошла до ста тысяч магических камней, но и это был еще не предел. Вскоре ставка выросла до ста пятидесяти тысяч, а спустя полчаса достигла двухсот тысяч магических камней. Когда цена составляла сто тысяч, Локк еще надеялся на успех и несколько раз перебивал ставку, но, увидев, что после двухсот тысяч торги и не думали останавливаться, он окончательно отбросил мысли о покупке осколка тяжеломагической земли. «Такое сокровище истинные волшебники, очевидно, будут рвать с руками, мне оно точно не достанется. Наверняка даже на аренду уже выстроилась очередь», — размышлял Локк. — «Но благо, что для моего прорыва в истинные волшебники ресурсы такого уровня не требуются». «Нынешних ресурсов мне почти хватит». «Приобрету на аукционе еще парочку магических ресурсов, и на этом закончим». В конце концов этот участок тяжеломагической земли ушел в руки истинного волшебника с кристаллизованной ментальной силой за триста тысяч магических камней. Многие присутствовавшие волшебники подняли вой, считая того мага безумцем, который взвинтил цену до заоблачных высот и тем самым искусственно завысил будущую стоимость сделок с тяжеломагической землей. Затем Локк выкупил еще несколько магических ресурсов, к которым истинные волшебники практически не проявляли интереса, и прямо на этом аукционе потратил сто пятьдесят тысяч магических камней, сгребая целую гору добра для прорыва. Многие истинные волшебники в зале бросали на него косые взгляды. Один истинный волшебник, глядя в сторону тридцать первого кабинета, пробормотал: «Неужели у Кристин есть внебрачный ребенок, который скоро станет истинным волшебником? Или она подхватила какое-то проклятие, расстраивающее ментальную силу? Она же вычистила почти все семейные сбережения ради покупки ресурсов». Другой истинный волшебник рядом с ним отозвался: «Брось, даже будь это его собственный ребенок, я бы побоялся тратить столько магических камней на ресурсы для него. В конце концов, самому тоже нужно развиваться». «Кристин определенно свихнулась». Несколько волшебников первого круга пошептались между собой и сошлись на том, что у Кристин в последнее время не все дома. Но поскольку это касалось их внутренних дел в Садах Времен года, они лишь пошептались за спиной. Внутри тридцать первого кабинета Кристин была ошеломлена столь широким размахом Локка. ---------- Вход в Запретный лес В тридцать первом кабинете Кристин применила заклинание магии растений звукоизоляционного типа: из пола прямо в комнате проросли мелкие полевые цветы, позволив полностью заблокировать любые звуки. Она горько улыбнулась Локку: «Локк, ты ведь скоро станешь истинным волшебником? Иначе тебе просто ни к чему столько ресурсов для прорыва, да и магических камней у тебя, как я погляжу, очень много». Кристин успокаивающе посмотрела на Локка: «Ничего страшного, старшая сокурсница пока прикроет тебя от посторонних глаз». Кристин горько улыбнулась, размышляя над тем, как дать внешнему миру разумное объяснение происходящему. Локк сказал Кристин: «Старшая сокурсница, спасибо тебе. Я бы не хотел, чтобы слишком многие знали о моем скором прорыве на уровень истинного волшебника». «Большое спасибо за помощь в этот раз, если бы не отдельный кабинет, я бы никак не смог скрыть свою личность». Кристин слегка кивнула: «Пустяки, в конце концов, это сущая мелочь». «Если ты сможешь совершить прорыв и стать истинным волшебником, наставник Харлен Велла тоже непременно обрадуется». Кристин тут же пришла в себя: судя по ее пониманию таланта Локка и тому огромному количеству магических ресурсов, что он приобрел, его прорыв в истинные волшебники становится практически решенным делом. Разумеется, только тот, кто способен на этапе ученичества заполучить ресурсы, сравнимые с арсеналом истинного волшебника, может проворачивать столь масштабные дела. В конце концов, это его собственное мастерство. Не говоря уже о другом — даже если взять те зелья и особые магические ресурсы, что приобрел Локк, обычный маг с недостаточно крепким телосложением, проглоти он хотя бы треть, тут же лопнет от перенапряжения. Если Локк действительно сможет полностью усвоить эти магические ресурсы, в определенном смысле его талант окажется поистине потрясающим. Но если бы она помогла Локку еще в бытность учеником, а он в будущем смог бы стать истинным волшебником, то это было бы равносильно тому, что она за очень малую плату заполучила благосклонность истинного волшебника. Для Кристин это было сплошной выгодой без единого изъяна, поэтому сейчас она даже слегка обрадовалась и пообещала Локку, что введет в заблуждение любого истинного волшебника, который попытается сунуть нос в это дело. Локк сложил все выигранные ресурсы в свое кольцо звездного мира, после чего по окончании аукциона вместе с зеленой ведьмой Кристин, выдав себя за ее ученика, затесался в толпу и выбрался наружу. После окончания аукциона обычно проводилось состязание по слепой дегустации зелий с угадыванием их видов, и часть волшебников оставалась ради этого зрелища, поэтому толпа была довольно пестрой, что позволяло легко затеряться среди людей. Сам Локк не испытывал особого интереса к подобным зрелищным состязаниям. Вернувшись в свои покои, Локк бросил взгляд на опустевшую алхимическую лабораторию по прежнему адресу Софии — теперь там зияла лишь голая земля, и поблизости он жил в полном одиночестве. На душе у Локка оставалось странное, необычное чувство. Выдохнув застоявшийся воздух, он начал собираться в Запретный лес. Благодаря предыдущему опыту его заявка на посещение тайного измерения прошла согласование без малейших затруднений. Буквально на третий день Локк был назначен старшим группы для похода в тайное измерение Запретного леса, возглавив отряд из пяти учеников первого ранга от Хижины Лилит. Даже Харлен Велла не подозревал, что на этот раз Локк отправляется в Запретный лес с твердым намерением совершить прорыв на уровень истинного волшебника. Харлен Велла полагал, что Локк, как и в прошлые несколько раз при посещении тайных измерений волшебников, отправляется туда исключительно за магическими ресурсами и осколками эха памяти. Харлен Велла привел Локка и остальных пятерых учеников первого ранга к самому входу в Запретный лес. Вход в Запретный лес располагался в роще к северу от портового города Хижины Лилит. Запретный лес представлял собой особую географическую формацию Юго-Восточного региона, простираясь с запада на восток через весь край и обладая колоссальной площадью. Если Юго-Восточный регион был всего лишь полоской земли у берега пруда, то Запретный лес являлся тянущейся вдоль этого берега непроходимой чащей, в которой таились неведомые силы под защитой таинственного барьера. Из-за этого на протяжении стольких лет волшебники Юго-Восточного региона так и не смогли покорить это высшее тайное измерение, вынужденно крутясь лишь на его дальних подступах. Указывая на темную чащу впереди, Харлен Велла произнес: «Это безопасный вход в Запретный лес со стороны Хижины Лилит — тропа Мистера». «Это место защищено маной Мистера, поэтому здесь относительно безопасно: отсюда не вырываются наружу опасные магические существа, а скрывающиеся внутри дриады не нападают внезапно на входящих магов». «Через тропу Мистера вы сможете попасть в тайное измерение Запретного леса». Харлен Велла обратился к Локку: «Запретный лес устроен довольно специфически: это общедоступное пространство, поэтому вы вполне можете встретить там учеников из других организаций волшебников. Разумеется, пока вы действуете в пределах отведенных нам зон, вы ни за что не столкнетесь с магическими силами выше ученического уровня». «Сила первого директора Хижины Лилит, Мистера, продолжит защищать вас». «Локк, Запретный лес — это совершенно особое тайное измерение, и гибель в нем означает настоящую смерть. Это не мир откликов; будучи старшим группы, постарайся достойно представить академию и защитить этих пятерых учеников». Харлен Велла пояснил: «Ты среди них самый лучший». Локк кивнул: «Хорошо, наставник». По правилам академии, выступая в роли старшего группы, он получал определенные полномочия командовать этими учениками. Харлен Велла одобрительно кивнул: «М-м, в твоих делах я всегда уверен». «В Запретном лесу есть ценные магические материалы, прекрасно подходящие для варки зелий, можешь кое-что собрать по пути. Когда вернешься, я планирую приступить к твоим полноценным занятиям магии поля жизни: метод имитации и высечения поля жизни поможет тебе повысить шансы на успешный прорыв в истинные волшебники», — добавил Харлен Велла со своими планами на будущее. Локк кивнул. Харлен Велла с улыбкой заметил: «С тобой хлопот куда меньше, чем с Англоном». Указывая на зеленый барьер за тропой Мистера, Локк спросил: «Наставник Харлен, это крупный силовой барьер поля жизни Хижины Лилит?» Харлен Велла поднял взгляд туда, куда указывал Локк, слегка кивнул и произнес: «Верно. Крупный барьер вокруг Хижины Лилит, поле жизни, способен пробуждать жизненную силу магических растений и флоры, создавая невидимую преграду для защиты от внешних магических воздействий». «В связи с необходимостью ведения войны он переведен в постоянный режим работы». «Поскольку для питания используется мана воздушного сада магического подсолнуха, большого расхода магических камней не требуется. Благодаря этому барьеру черные волшебники не смогут проникнуть в Хижину Лилит». Харлен Велла продолжил: «И тогда академия сможет без лишних опасений перебросить истинных волшебников в их тыл для нанесения удара». «Это дает нам абсолютное преимущество». «В конце концов, в тотальной войне исход определяет уже не индивидуальная сила, а совокупная мощь обеих сторон». Харлен Велла сказал Локку: «Впрочем, ваши академические значки учеников первого ранга позволяют свободно пересекать этот барьер. Точно так же значки перспективных учеников на вашей груди облегчат проход сквозь защиту». «Таким образом, это не доставит вам никаких неудобств». «Ну вот, время истекло, ступайте внутрь». Повернувшись к остальным пяти студентам, Харлен Велла вмиг сбросил улыбку с лица, став предельно суровым: «Запретный лес чрезвычайно опасен, вам лучше беспрекословно подчиняться приказам Локка». Все пятеро студентов дружно опустили головы в знак согласия, не смея даже прямо посмотреть на Харлена Веллу. ---------- Магические растения Запретного леса После того как Харлен Велла удалился, пять учеников первого ранга поспешно перевели взгляд на Локка, ожидая его приказаний. Эти пять магов были уже в довольно преклонном возрасте. Обычно пробиться в тайное измерение Запретного леса способны либо одаренные гении, либо ветераны из числа учеников первого ранга, постепенно поднявшиеся до этого уровня. Иными словами, нынешняя возможность войти в тайное измерение Запретного леса казалась этим пятерым старым ученикам первого ранга редчайшим шансом, который выпадает раз в жизни, возможно, их последней попыткой круто изменить свою судьбу. В этот момент все они смотрели на него с благоговением и доверием, испытывая даже некоторое воодушевление, ведь еще год назад Локк заслужил грозную репутацию под прозвищем Бехолдер. Его подвиги уже давно гремели по всей Хижине Лилит, вызывая у этих магов восхищение, зависть и трепет. Поэтому, узнав, что эту вылазку в тайное измерение Запретного леса возглавит перспективный ученик Локк, многие из них искренне радовались. Это было благом. В то же время руководство ими означало не только власть, но и ответственность. Там, где есть ответственность, всегда есть и власть — эту истину Локк усвоил еще в Хижине Лилит. Локк окинул их взглядом и прямо заявил: «Внутри Запретного леса крайне опасно. Там полно диких магических растений, с которыми вы никогда прежде не сталкивались. Магические растения Запретного леса издавна славятся своей загадочностью и силой, и именно благодаря этому природному сокровищу растительные маги Юго-Восточного региона столь сильны». «Поэтому после входа вы будете подчиняться моим приказам. Если кто-то самовольно отобьется от отряда — все последствия лягут на него самого». Пять учеников первого ранга переглянулись, и в глазах каждого читалось полнейшее доверие к Локку. Ученик первого ранга Себастиан поспешил подать голос первым: «Да, старший сокурсник Августин! Для нас огромная честь, что в этот раз нас ведет белый волшебник с таким боевым опытом, как вы». Себастиан был толстяком в белой мантии мага. Он услужливо польстил Локку: «В этом путешествии по Запретному лесу мы полностью полагаемся на вас, старший сокурсник Августин». Остальные тоже наперебой принялись расточать комплименты. Локк оглядел их и первым ступил на тропу Мистера. Его главной целью на этот раз был вовсе не сбор ресурсов из чащи, а поиски лаборатории для проекта высшего класса, которую запечатали волшебник Фуко и волшебник Ривис пять веков назад. Впрочем, провести этих ребят по тайному измерению не составит особого труда. Обладая на данный момент пиковым уровнем ученика в девятьсот единиц магического давления, он даже при встрече с обычным истинным волшебником сохранял определенные шансы на побег. Едва Локк ступил на тропу Мистера, как сразу почувствовал, что попал в иную экосистему, отрезанную от внешнего мира. Сама чаща Запретного леса казалась замкнутым миром, где даже магический прилив отличался от привычного. Магический прилив в глубинах Запретного леса явно благоприятствовал магии растительного направления. Локк раскрыл левую ладонь и слегка качнул ею — тут же выпорхнули листовые клинки цветка кливия и на мгновение закружились над его ладонью. «И правда, растительная магия здесь получает усиление, пусть принцип мне и неведом, — размышлял Локк. — Мир волшебников все еще таит для меня множество загадок. Например, этот Запретный лес: он совсем не похож на естественное творение, в нем отчетливо видны следы магической переделки». «Но кому было под силу изменить столь грандиозный лес? Масштаб просто невероятен! Что же скрывается в самой глуши Запретного леса — вопрос, который вечно волнует магов Юго-Восточного региона». Говорили, что даже волшебнику первого круга трудно выбраться из глубин Запретного леса невредимым, а так называемые тайные измерения, куда они ходили, — это лишь прогулки по самой периферии. Локк тихо произнес: «Как бы то ни было, это поистине отличное место, чтобы что-то спрятать. Какую бы ценную вещь ни бросили в Запретный лес, можно не сомневаться, что чужакам ее уже не отыскать». По обеим сторонам тропы Мистера росли самые разнообразные древесные магические растения, кроны которых начали источать слабое зеленоватое свечение, похожее на благословение. По мере того как они продвигались все дальше по тропе Мистера, внимание маны первого директора уделялось им все сильнее. В конце тропы Мистера возвышалась статуя первого директора, таинственной ведьмы госпожи Мистер. На пьедестале этой статуи была высечена строка текста: «Для волшебника величайший враг — не невежество, а самодовольная глупость». Когда они дошли до конца лесной тропы, из глазниц этой статуи хлынул свет, после чего она сдвинулась с места, освобождая проход. Он открыл дорогу, ведущую в настоящий Запретный лес! В лицо пахнуло таинственной и хаотичной аурой — это был подлинный магический прилив Запретного леса. Лицо столетнего ученика первого ранга, шедшего позади Локка, слегка изменилось: очевидно, он уже почувствовал всю тяжесть опасностей, скрывающихся за атмосферой магического прилива в Запретном лесу. Себастиан уже собирался сделать первый шаг, но Локк вовремя остановил его. Тот опешил, однако мгновенно сообразил: «Верно-верно, старший сокурсник, идите вперед вы». Локк нахмурился: «Причина не в этом». «Смотри». Зловещая мандрагоровая лоза под рукавом мантии Локка подхватила камешек и швырнула его вперед, на заросшую сорняками землю Запретного леса. Стоило камню коснуться почвы, как бесчисленные листья сорняков мгновенно раскрылись, обнажив ряды густых острых зубов. Они принялись яростно щелкать этими страшными пастями, разрывая на части все вокруг. По лбу Себастиана покатился холодный пот: «И ведь никаких колебаний магического давления... Я потерял бдительность. Неужели в этом Запретном лесу на каждом шагу такая гадость? Тогда это же настоящая мертвая зона!» Остальные четыре ученика первого ранга, увидев эту сцену, тоже испытали смертный ужас. Локк слегка нахмурился: «Это магическое растение среднего и высокого уровня: лягушачий мох. Относится к числу распространенных специализированных видов Запретного леса. На самом деле это не растительность, а мхи, искусно маскирующиеся под сорняки самых разных форм, поэтому их внешний вид отличается. Стоит им уловить поблизости необычный звук, как они тут же приходят в бешенство и атакуют все вокруг». «Довольно хлопотная штука». «Разве вы никогда не слышали выражение, что Запретный лес — это зеленая пустыня?» «Хотя внешне Запретный лес поражает разнообразием видов, степень специализации местных живых организмов невероятно высока. Какое-нибудь магическое насекомое питается исключительно третьим листом строго определенного магического растения, и таких узкоспециализированных созданий здесь полно». «Поэтому, несмотря на обилие флоры и фауны, в ином смысле это настоящая зеленая пустыня — смертельно опасная. Для нас, вторгшихся в Запретный лес, это не зеленый рай, где можно легко добыть пропитание, а сущий зеленый ад». Локк огляделся по сторонам: сложная экосистема Запретного леса устроена так, что решение проблемы всегда находится где-то поблизости. Взгляд Локка сразу же выхватил возле зарослей лягушачьего мха два вида флоры и фауны, способных легко справиться с этим магическим растением. Первым был звукопоглощающий гриб — он поглощает абсолютно любые звуки, и если захватить его с собой, можно передвигаться в абсолютной тишине, не тревожа реакцию лягушачьего мха. Вторым существом являлась ленивая каменная ящерица — магическая рептилия, часами неподвижно висящая на деревьях. Его крик обладает звуковым эффектом заклинания замедления, что позволяет сбить ярость окружающего лягушачьего мха и спокойно провести отряд мимо. Внутренняя экосистема Запретного леса невероятно сложна, все ее элементы тесно связаны между собой, словно части сложнейшего часового механизма, где беспрерывно вращаются мириады шестеренок. Именно поэтому рядом с любым опасным существом или растением обязательно найдется то, что служит ему противоядием. ---------- Сокровищница Запретного леса Зловещая мандрагоровая лоза выдвинулась из-под правого рукава мантии Локка и схватила серую ленивую каменную ящерицу, замершую на стволе стальной игольчатой ели. Локк с помощью магической лозы сжал брюхо ящерицы, и та запрокинула голову, издав странный звук. Этот крик породил невидимую звуковую волну, заставившую весь лягушачий мох, услышавший ее, странно завибрировать, а его движение — замедлиться до предела. Бросив взгляд на остальных пяти учеников первого ранга, Локк первым уверенно зашагал через заросли лягушачьего мха. Локк произнес: «Лягушачий мох используется для создания множества магических зелий, причем зелье лягушачьей трансформации готовится главным образом на его основе. Помимо этого, сок этого магического растения — частый компонент при создании чародейских предметов. Если кому-то нужно, можете немного собрать». Локк при помощи трех магических лоз срезал немного лягушачьего мха, замедлившегося от крика ленивой каменной ящерицы, и убрал его в свое кольцо звездного мира. «Спасибо, старший сокурсник». Себастиан с ухмылкой присел на корточки, достал из кармана рунный нож, аккуратно выбрал лягушачий мох получше, срезал его и уложил в свой небольшой тканевый мешочек. Маленькая тканевая сума была чародейским предметом среднего качества, в который было вплетено заклинание пространственного расширения, а ее внутреннее пространство примерно равнялось повозке. Конечно, не каждый мог позволить себе кольцо звездного мира. Остальные четыре ученика первого ранга тоже принялись собирать лягушачий мох, попутно благодаря Локка. В тайном измерении Запретного леса на каждом шагу таились диковинные ресурсы, которых не встретить во внешнем мире. Уже один сбор здешних сложных магических ресурсов сулил огромную добычу. Спустя недолгое время они углубились в Запретный лес, и перед ними предстали невиданные во внешнем мире растения и магические существа Запретного леса. Некоторые деревья достигали гигантской высоты — с легкостью перемахивали за сотню метров, и, шагая под ними, люди казались крошечными, словно муравьи. Некоторые волшебные цветы поражали пестрой, яркой окраской, но все они были смертельно ядовиты, причем яд каждого оттенка отличался от прочих. Поскольку среди присутствующих было немало помощников зельеваров, никто из них не смел бездумно прикасаться к незнакомым цветам в Запретном лесу. Какими бы прекрасными те ни казались. Продвигаясь вперед, Локк и его спутники то и дело сталкивались с самыми странными явлениями в Запретном лесу. Например, на одном участке земли в Запретном лесу стоило кому-то ступить туда ногой, как неподалеку тут же раздавался громкий звук, а в земле образовывался глубокий провал, размером почти с их след, только в несколько десятков раз больше по площади. Подобных непостижимых и странных феноменов в Запретном лесу хватало. Себастиан повернулся к Никсону — ученику первого ранга лет за сто, шедшему с ними рядом, — и сказал: «Ах, помню, этот феномен с особыми следами — одна из главных тем недавних исследований моего однокурсника». «Кажется, это связано с магической теорией школы иллюзий, вот только он бьется над этой темой уже много лет, а толку почти нет». «Главным образом потому, что его наставник придерживается того же направления исследований, так что он вынужден продолжать изучение следов против воли, по приказу учителя». Никсон скривился и горько усмехнулся: «Ничего не поделаешь. Эх, в таких областях трудно добиться результатов, истинные волшебники и те толком разобраться не могут, так что твоему другу не повезло». Никсон с почтением посмотрел на Локка и произнес: «Было бы здорово, если бы под руководством старшего сокурсника мы смогли войти в Запретный лес и раздобыть полезных для нашего будущего магических ресурсов». «Вся надежда на старшего сокурсника Августина». Локк бросил взгляд на Никсона. Похоже, тот принадлежал к числу семидесяти двух коренных родов волшебников Хижины Лилит и являлся главой семьи Никсон. Хотя эти местные роды волшебников и происходили от первоначальных основателей Хижины Лилит, к сожалению, все они пришли в поистине жалкий упадок. Ученики первого ранга из их числа обычно обладали весьма посредственными способностями. На узкой и темной лесной тропе перед ними внезапно выскочил гигантский муравей размером с дом, чье тело сплошь покрывали стальные пластины с ярко-красными руническими узорами. Судя по всему, он вылез из-под земли, и все спрятавшиеся поблизости магические существа в страхе бросились кто куда. Локк нахмурился: «Это солдатский муравей. Такие твари не ходят поодиночке, они всегда передвигаются стаями». «Будьте осторожны». «Впрочем, жвала солдатских муравьев — главный материал для создания высокоуровневого чародейского предмета, Злобного Ятагана. Можете добыть парочку, это станет неплохой добычей». Никсон немедленно применил защитное заклинание, направив привязанную к нему шестеренчатую железную колючку. Та автоматически сомкнулась, превратившись в доспехи, которые укрыли его тело и преградили путь рванувшемуся к нему солдатскому муравью. Жуткие, исполинские жвала солдатского муравья, похожие на ножницы, впились в его доспехи, высекая сноп искр при яростном трении о шестеренчатую железную колючку. Солдатский муравей яростно извивался, задрав зад и обнажая ядовитое жало, которым попытался ужалить Никсона, впрыскивая квазикислотное заклинание прямо в шестеренчатую железную колючку на его теле. К счастью, шестеренчатая железная колючка была закаленным в бесчисленных боях магическим растением уровня ученика, поэтому, хотя магия и породила череду искр, а в некоторых местах растение даже слегка сморщилось под скрежет и вопли, разрушить его так и не удалось. Зато сам солдатский муравей пострадал от ответного удара колючки: его жвала покрылись ранами от шипов, усеивавших поверхность шестеренчатой железной колючки. Из-за этого тварь издала какое-то резкое «шипение», похожее на звук сильного трения. Лицо Никсона побледнело — очевидно, боевым опытом он похвастаться не мог и сейчас сильно испугался. Но вскоре земля вновь задрожала, и из нее один за другим стали вырываться новые солдатские муравьи, оставляя после себя глубокие воронки. Более сотни солдатских муравьев вылезли прямо из-под земли, являя собой устрашающее зрелище, от которого земля содрогалась, словно от серии небольших землетрясений. Лицо Никсона побелело: «Откуда столько солдатских муравьев? Даже в Запретном лесу не может собираться вместе такое их количество...» Себастиан и остальные жутко напряглись, озираясь по сторонам, однако они почувствовали приближение нескольких незнакомых волшебных аур, стремительно мчавшихся издалека. Несколько магов в красных мантиях быстро приближались. Заметив Локка, они на миг замерли — судя по всему, они никак не ожидали встретить здесь учеников первого ранга из Хижины Лилит. По их мантиям Локк сразу определил в них учеников первого ранга из Академии Тайного Огня. Предводитель даже носил отличительный значок перспективного ученика, что выдавало в нем пироманта нового поколения из числа перспективных учеников Академии Тайного Огня. Увидев людей из Хижины Лилит, Уэйн Акоста, перспективный ученик Академии Тайного Огня, тут же нахмурился. Поскольку этот сектор Запретного леса по праву принадлежал Хижине Лилит, они, по сути, вторглись на чужую территорию, и он решил взять инициативу в свои руки: «Эй, маги из Хижины Лилит, в чем дело?» «Эта стая солдатских муравьев — наша цель, мы загоняем их к заранее подготовленной магической ловушке. Прошу вас уйти и не мешать». ---------- Перехват и убийство королевы солдатских муравьев Себастиан пришел в ярость. «Вы совсем с ума сошли? По негласным правилам эта зона Запретного леса принадлежит Хижине Лилит. Разве у вашей Академии Тайного Огня нет собственных угодий? Зачем вы вломились на нашу территорию?» «Не думайте, что раз вы специализируетесь на боевой магии белых волшебников, мы вас испугаемся». В глазах Уэйна Акосты мелькнула вспышка пламени. Сейчас он пылал гневом: если бы они не нацелились на ту королеву солдатских муравьев, то ни за что не стали бы рисковать и соваться в чужой задний двор. Хотя Запретный лес был общедоступным ресурсом, по негласным правилам каждый обычно мел у своего порога и без веской причины не заходил на чужие территории. Конечно, ничего страшного не случилось бы, если заглянуть туда разок-другой. Во всяком случае, все это происходило во внешних секторах Запретного леса, патрулируемых Ассоциацией Белых Волшебников. Главное, чтобы туда не проникали черные волшебники, так что правила не были столь суровыми. Просто на этот раз им катастрофически не повезло: едва перейдя границу зоны Запретного леса, они столкнулись с людьми из Хижины Лилит. Уэйн Акоста грубо оборвал его: «Хватит болтать, здесь больше сотни солдатских муравьев». «Там даже спряталась королева солдатских муравьев. Если вы не отойдете, сможете ли вы справиться с ними?» В следующий мгновение мощнейшая волна магии хлынула на него, и черное магическое давление обратилось острыми лезвиями, разрезавшими десяток солдатских муравьев вокруг Уэйна Акосты. Все эти солдатские муравьи в одно мгновение были разрезаны на куски черным мечевым бамбуком, управляемым заклинанием Воинство из травы. Локк с помощью магической лозы аккуратно собрал ровно двадцать челюстей солдатских муравьев в свое кольцо звездного мира. Уэйн Акоста в ужасе повернул голову в сторону Локка: «Эта волна магии… Он, похоже, даже превосходит предел в восемьсот единиц маны». «Я — Уэйн Акоста, а ты?» Локк спокойно ответил: «Я — Локк Августин. По правилам вам здесь не положено находиться». «Немедленно убирайтесь». «Эти солдатские муравьи — тоже наша добыча. Королева солдатских муравьев, о которой ты говорил, меня тоже интересует». Лицо Уэйна Акосты слегка изменилось. «Это же сам волшебник Бехолдер! Его боевая мощь поражает, а при личной встрече он кажется еще сильнее, чем гласят слухи». «Почему мне в последнее время так не везет? Обычные люди пересекают границы Запретного леса без всяких проблем, а я мало того что столкнулся с волшебниками Хижины Лилит, так еще и напоролся на такого отморозка». Несколько волшебников за спиной Уэйна Акосты испытали приступ гнева, услышав, как Локк прогоняет их. Боевые белые волшебники Академии Тайного Огня изначально с некоторым пренебрежением относились к боевым силам магов из Хижины Лилит, поэтому сейчас их сердца закономерно заполнило возмущение. «Мы потратили массу сил, разбросав по всему Запретному лесу особую приманку, чтобы выманить эту стаю солдатских муравьев, а вы говорите нам убираться просто так? Вы собираетесь компенсировать наши убытки? Оплатите ущерб — и мы уйдем, а заодно возместите расходы на потраченное время!» «Волшебники Хижины Лилит, вы слишком много на себя берете». Себастиан со своей стороны тоже скривился в гневе: «Это вы, Академия Тайного Огня, первыми нарушили правила». «Этот участок Запретного леса — тайное измерение нашей Хижины Лилит, вы не должны были сюда вламываться». Несколько волшебников Академии Тайного Огня тут же безрассудно бросились в атаку: «Плевать на ваши правила! Если не хотите умирать, немедленно убирайтесь с дороги и не путайтесь под ногами». Академия Тайного Огня специализировалась на исследовании побочных направлений огненной магии школы разрушения, и даже не став пиромантами, все они были мастерами разрушительной магии огня. В этот момент четверо волшебников Академии Тайного Огня атаковали одновременно, и более полусотни огненных шаров размером с баскетбольный мяч устремились к Локку и остальным. Это был масштабный объединенный массовый огненный шар, составленный из заклинаний каждого из волшебников. Высокая температура мгновенно нависла над головами Никсона, Себастиана и остальных, а в сочетании с продолжающимися атаками солдатских муравьев волшебники Хижины Лилит на какое-то время оказались зажаты в тиски с двух сторон. Лица Себастиана и остальных помрачнели, а шестеренчатые железные колючки испытывали сильнейшее давление под воздействием высокой температуры пламени. Огненная магия действительно крайне сильно подавляла обычную магию растений. Но в этот самый миг Локк снова взмахнул черным мечевым бамбуком, и поток черного магического давления, обратившись острым магическим клинком, прорезал путь прямо сквозь эти огненные шары: в одно мгновение все они разрушились, а пламя погасло. Более того, даже само пламя было отброшено назад ветром черного магического давления, обратившись вспять и ударив по волшебникам Академии Тайного Огня. Все четверо атаковавших волшебников были сметены этим ветром черного магического давления и зашатались из стороны в сторону. Такова была сила предельной боевой мощи ученического уровня. В этот момент все ученики до единого прочувствовали ту колоссальную пропасть, что разделяла их и Локка. Магическое давление ветра, созданное противником с помощью растительной магии ближнего боя, было столь сильно, что его оказалось достаточно, чтобы погасить их пламя. «Эта волна магии… Просто ужасна». Локк начал терять терпение, а в его взгляде проступила угроза: «Проваливайте». Бог любит троицу. Запретный лес был редкой незаконной зоной в обществе белых волшебников, и никто бы никогда не узнал, что здесь произошло. Если только не позволить кому-либо записать изображение на кристалл истинного зрения и оставить улики, можно было творить практически что угодно без серьезных последствий. В этот момент глаза перспективного ученика Академии Тайного Огня Уэйна Акосты сверкали, в них плескалась ярость, но страх перед ходившими о волшебнике Бехолдере слухами удерживал его от нападения. Пироманы отличались от обычных волшебников тем, что отказывались подавлять свой гнев, из-за чего их характеры были гораздо более взрывными, чем у остальных. Уэйн Акоста, разумеется, не желал проглатывать эту обиду. Даже если они немного нарушили правила, этот мир жил по законам силы, и обычные маги Хижины Лилит, не сильные в бою, скорее всего, просто утерлись бы молча. Кто бы мог подумать, что на этот раз отряд возглавлял грозный волшебник Бехолдер, который собирался заставить их проглотить эту горькую пилюлю. Уэйн Акоста втайне рассчитывал свои шансы на победу над Локком в случае начала схватки. Внезапно его взгляд дрогнул, и он почувствовал мощную вибрацию, идущую от земли — масштабы этой тряски были огромны. «Это подземный гул». Лицо Уэйна прояснилось от радости. «После стольких дней поисков мы наконец выследили королеву солдатских муравьев! Подземный гул — верный признак ее появления». Гигантская королева солдатских муравьев длиной в сотню метров вырвалась из почвы Запретного леса. Растущие поблизости древесные магические растения кренились набок, а различные магические существа в панике разбегались во все стороны. Эта королева солдатских муравьев, очевидно, обладала сильнейшей мощью среди существ ниже уровня истинного волшебника. На спине королевы солдатских муравьев проросла пара огромных прозрачных крыльев, с помощью которых она, судя по всему, собиралась взлететь. Увидев это зрелище, волшебники Академии Тайного Огня пришли в крайнее возбуждение, но в следующее мгновение их глаза широко раскрылись. Ибо земная геомагнитная сила почти первого круга обрушилась на спину королевы солдатских муравьев, и столб света рассек ее пополам, разделив на две части. Огромная королева солдатских муравьев рухнула на землю, мгновенно развалившись надвое. Затем эта почти магия первого круга в виде земной геомагнитной силы резко сжалась, притягивая к себе всю окрестную фауну и флору — цветы, птиц, насекомых, зверей и листву деревьев. Точно так же, как Локк некогда видел в прошлых видениях с помощью археологической магии сцену того, как трехглазый тигроглазый кот бесчинствовал в древних лесах. В этот момент Локк высвободил предельную мощь земной геомагнитной силы, которую позволяло выдержать его магическое давление в девять сотен единиц, в одно мгновение уничтожив ту самую королеву солдатских муравьев, что вызвала подземный гул. ---------- Одиночная вылазка Под мрачными взглядами магов Академии Тайного Огня Локк медленно повернулся к ним, и прирожденный магический глаз на его лбу слегка повернулся. Лицо перспективного ученика Академии Тайного Огня Уэйна Акосты резко изменилось: «Уходим, быстро отступаем, поищем другую стаю солдатских муравьев». «Волшебник Бехолдер полностью оправдывает свою репутацию, его боевая мощь невероятна». В этот момент Уэйн ощутил колоссальную разницу в боевой силе между собой и Локком. Если бы он посмел сделать хоть движение, Локк определенно не отказался бы сделать так, чтобы они навсегда остались в Запретном лесу — в конце концов, внутри Запретного леса таится столько опасностей. Все пятеро магов Академии Тайного Огня зачитали заклинания и, обратившись в языки пламени, умчались вдаль. Убедившись, что они удалились, Локк свернул активированное состояние крови и сказал остальным, смотревшим на него с еще большим уважением: «Мне нужна лишь железа королевы солдатских муравьев, остальное я разделю между вами, и материалы остальных солдатских муравьев тоже пока достанутся вам». «Кроме того, я на время покину отряд. В этот период вам предстоит самостоятельно исследовать Запретный лес». «В качестве компенсации я дам вам магическую карту Запретного леса, на которой отмечены основные зоны для исследования и разные регионы с материалами разных направлений — это поможет вам в изучении внешних границ Запретного леса. Себастиан, ты будешь временным капитаном этого разведывательного отряда». «Магическую карту после окончания нужно будет вернуть мне». Локк готовился отделиться от отряда, чтобы отправиться на поиски того пятивекового проекта высшего класса. Никсон и Себастиан пока не понимали, почему Локк поступает именно так, но после недавнего столкновения с людьми из Академии Тайного Огня они стали еще сильнее уважать Локка. Поэтому они не смели расспрашивать его понапрасну, лишь выразили Локку свое согласие и поблагодарили за то, что он поделился с ними магической картой. Благодаря этому у них появились куда большие шансы раздобыть в чаще желанные сокровища. К тому же Локк только что убил королеву солдатских муравьев и тяжело ранил всю стаю, так что лишившиеся вожака муравьи стали легкой добычей — это тоже сулило огромную добычу. Не говоря уже о том, что Локк полностью отказался от трупа этой королевы солдатских муравьев первого круга. Разумеется, это объяснялось тем, что теперь главной целью Локка было становление истинным волшебником, а биологические материалы с тела королевы солдатских муравьев не представляли для него никакой ценности. Единственным полезным ресурсом, который можно было с натяжкой назвать пригодным даже на первом круге, являлась ее железа, поэтому Локк забрал только ее. Когда Себастиан и остальные удалились, Локк щелкнул пальцами, и перед ним тут же возникла ржавая металлическая стрелка в 0,8 круга. За последний год Локк полностью освоил три базовых заклинания археолога: Призыв могильного духа, Историческую проекцию и Древний указатель. Заклинание «Древний указатель» состояло из 【частиц ржавой гибели】, входящих в число 210 видов частиц отрицательной энергии. Причиной тому служило свойство 【частиц ржавой гибели】 резонировать на сверхдальних расстояниях с другими такими же частицами. К тому же 【частицы ржавой гибели】 образуются лишь в местах с очень древней историей и наличием металла — без солидного возраста появление подобных частиц попросту невозможно. Это особая разновидность частиц темной энергии, претерпевших комплексное загрязнение смертью, временем, тлением и металлом. Ученики волшебников обычно не используют черную магию, затрагивающую столь специфические частицы. Однако у 【частиц ржавой гибели】 есть и третье свойство: стоит им соединиться с аурой особого вещества, как они вновь начинают резонировать с определенной материей, приобретая характеристики компаса. В Надгробном гримуаре упоминалось, что само существование 【частиц ржавой гибели】 как будто доказывает наличие в пространстве и времени этого мира некоего пока еще строго не доказанного универсального резонанса. Это объясняет, почему древние вещи естественным образом притягивают другие древние предметы. При этом сами 【частицы ржавой гибели】 служат главным виновником разрушения магических сплавов, из-за которого те не могут долговечно существовать. Локк приложил к Древнему указателю крупицу ауры, добытую в Большой библиотеке со старых рукописей волшебника Фуко, и поверхность изъеденной ржавчиной стрелки мгновенно озарилась особым магическим сиянием. Парящий в воздухе Древний указатель медленно завращался и замер в определенном положении. «Эта магия действительно невероятно полезна для поиска конкретных целей», — в глазах Локка мелькнула радость. — «Конечно, из-за специфической резонансной природы 【частиц ржавой гибели】 искать современные предметы и живых людей чертовски неудобно». «Эффективность окажется крайне низкой: отыскать-то при желании удастся, но точность упадет до минимума. Данное заклинание идеально подходит исключительно для резонанса с древними реликвиями». «Пятивековой предмет с натяжкой можно считать древней вещью, пусть 【частицы ржавой гибели】 на нем наверняка и не зарождались сами по себе». Воспользовавшись большим зеленохохлатым бананом, Локк взмыл в воздух и пролетел над стаей кричащих ив. Заметив движущийся объект над своими кронами, эти кричащие ивы тут же издали оглушительный визг, способный лишить слуха. Но Локк заранее сорвал один звукопоглощающий гриб и создал вокруг себя зону тишины, полностью отразившую все звуки кричащих ив. Локк взглянул на удерживаемый перед собой Древний указатель: стрелка слегка покачивалась, что означало близость цели. В противном случае указатель просто указывал бы примерное направление, и лишь в непосредственной близости от пункта назначения он начинал подрагивать, подтверждая нахождение рядом с объектом. Локк сделал круг в воздухе: прямо под ним расстилалось болото, не предвещавшее никаких необычных находок. Но это не имело значения: сопоставив углы отклонения стрелки из разных точек обзора, Локк по этим данным вычислил точное расположение своей цели посреди болот. «Она скрыта магией школы иллюзий?» — произнес Локк. — «Нашел, вон там». Локк камнем рухнул вниз и приземлился на валун посреди топи. Стоило ему ступить на этот камень, как скрытая чарами школы иллюзий научно-исследовательская лаборатория предстала прямо перед его глазами. Магия иллюзий, маскировавшая это учреждение, судя по всему, относилась к первому кругу, поэтому без конкретной позиции невозможно было увидеть, коснуться или хоть как-то обнаружить лабораторию. Но стоило встать в нужную точку, как магия иллюзий, скрывавшая лабораторию, автоматически рассеивалась. И лишь благодаря заклинаниям археолога Локк смог точно определить местонахождение объекта; не владей он ими, ему пришлось бы потратить бог знает сколько лет, пытаясь по записям в библиотеке и обрывкам воспоминаний из головы волшебника Фуко крупица за крупицей отыскивать свою цель. Случись же на этом пути какая-нибудь непредвиденная оплошность вроде раскрытия его планов посторонними, все могло бы закончиться весьма печально. Либо кто-то другой добрался бы до этой лаборатории раньше... Во всяком случае, сейчас Локк искренне радовался, что изучил археологическую магию. ---------- Получение проекта высшего класса Локк осмотрелся и заметил, что в этой топи таится немало опасных существ. Прежде всего, в самой топи обитали магические существа, именуемые болотными грязевиками. Эти гигантские твари были крайне опасны, и их категорически запрещалось атаковать огненной магией, иначе во всей топи могла произойти цепная детонация. Разумеется, боевая мощь этих болотных существ была невероятно высока, да и в обычных условиях никому бы в голову не пришло поражать их пламенем. Помимо этого, на самом дне топи таились особые опасные магические растения. Из топи за спиной Локка вылез болотный грязевой человек. Возвышаясь над землей, он поднял гигантскую лапу, с которой капала грязь, издал яростный рев и изо всех сил обрушил удар на стоящего на камне Локка. Но в следующее мгновение за спиной Локка возникли три Короля гнилостных аморфофаллусов. Ведомые моделью заклинания 【Цветочная пушка поденки】, они один за другим выпустили три заряда по гигантской твари, мгновенно разнеся её в клочья. Брызги грязи дождем осыпались за спиной Локка. Локк приподнял брови: «Недурно. Эта топь сама по себе служит отличным природным изолятором, защищающим лабораторию проекта высшего класса. Неудивительно, что за столько лет никто так и не смог отыскать это место». Локк поднял взгляд на лабораторию, парившую в воздухе наподобие целого каскада пирамид. Пирамиды эти были самых разных размеров. Воспользовавшись большим зеленохохлатым бананом, Локк взлетел прямо на платформу крупнейшего пирамидального здания, зависшего в воздухе, и прижал ладонь к ромбовидному кристаллу в её центре. Едва его рука коснулась кристалла, как тот спроецировал в воздух целый ряд магических замков. Локк, следуя воспоминаниям, стал смещать проекции, выстраивая правильный узор замка, запечатленный в осколке памяти волшебника Фуко. Как только он завершил узор, поверхность парящих в воздухе пирамид озарилась магическим сиянием. Бесчисленные зеленые магические лозы оплели стены зданий, распуская на своих побегах причудливые разноцветные цветы. На фасаде главного пирамидального здания отворилась магическая дверь. «Отлично, за столько лет магический замок не разрушился, да и код доступа верен», — довольным взглядом окинул проход Локк и шагнул внутрь открывшейся магической двери. Едва переступив порог, он увидел множество человеческих в рост резервуаров с неизвестной жидкостью, заполнявших внутренние помещения. В этих полупрозрачных колбах содержались магические растения, магические существа, эмбрионы и даже человекоподобные создания вроде людей, эльфов и гномов. Очевидно, что даже спустя более чем пятьсот лет часть внутренних систем этой лаборатории всё ещё функционировала. Внутри обители по-прежнему действовал какой-то скрытый механизм. Локк даже разглядел в некоторых сосудах живых человекоподобных существ, обладавших явными признаками жизни. Они были живы, но их состояние казалось настолько странным, что Локк не рискнул извлекать их наружу: стоило выпустить этих бедолаг, как они мгновенно погибли бы. Пожалуй, лучше было ничего здесь не трогать. Он прошел по полумрачным коридорам и залам института, добрался до центрального пункта управления и попытался включить там магические светильники. К его удивлению, система освещения в центральном пункте управления действительно оказалась рабочей. Магические лампы во всем центральном пункте управления загорались одна за другой, освещая помещение. Локк принялся просматривать уцелевшие в центральном пункте управления документы. Материалы в центральном пункте управления были свалены в полном беспорядке. Возможно, пятьсот лет назад волшебник Фуко и другие спешно готовились к внезапной проверке Ассоциации Белых Волшебников и планировали перенести институт, поэтому всё делалось впопыхах. Спустя полдня в глазах Локка мелькнула искра радости: «Эти записи исключительно подробны, в них шаг за шагом расписан весь ход их исследований и промежуточные результаты». «Эта поездка того стоила». «Пять веков назад волшебники Ривис и Фуко пытались разработать магию, способную реконструировать и видоизменять собственное постоянное защитное поле первого круга. Заклинание носит название 【Лесное святилище】 и представляет собой сплав магии школы трансмутации и школы ботаники с использованием принципов наследственной магической формации». Локк на мгновение замер, вспомнив, что технология наследственных магических формаций в Юго-Восточном регионе не практикуется — судя по всему, те двое раздобыли её где-то в иных краях. Изучая литературу, Локк выяснил, что в основе концепции лежало высечение базовой модели заклинания Лесного святилища на уровне структуры магического давления собственной души — причем эти модели образовывали лишь костяк системы. Помимо самого каркаса, остальные части модели представляли собой внешние интерфейсы. Иными словами, заклинание подтягивало часть данных с внешних носителей, что являлось особым конструктивным решением, заимствованным из наследственных магических формаций. При таком подходе собственное базовое постоянное защитное поле волшебника оставалось лишь заурядным щитом из естественной энергии, тогда как для придания ему особых свойств Лесного святилища требовалось высекать модели заклинаний на сторонних предметах, усиливая итоговый эффект. Первоначально волшебники Ривис и Фуко планировали разместить внешние модели заклинаний глубоко в лесу, связав эту зеленую зону с магом незримыми узами — точно так же, как это происходит с наследственной магической формацией. Лес становился частью мощи чародея, либо же нужные структуры можно было поместить в специальное магическое устройство первого круга под названием 【Кольцо друида】 и носить с собой без малейшей потери в удобстве. Его также можно было, подобно наследственной формации, надолго оставить в определенном месте для охраны территории и более эффективного поглощения окружающей природной энергии. В разгар схватки маг мог в любой момент задействовать сокрытые в лесу модели заклинаний, получая возможность применять сразу несколько вариантов постоянного защитного поля в одном бою. Но загвоздка заключалась в другом. Изначальная связь между магами и магическими растениями не отличалась той прочностью, что связывала волшебника с наследственной формацией, из-за чего внешнюю часть заклинания Лесного святилища никак не удавалось воплотить в жизнь. В результате вся эта магия повисла в воздухе, превратившись в дерево без корней. О каком-либо практическом воплощении не могло быть и речи. «Выходит, — размышлял Локк, — это равносильно тому, чтобы запечатлеть в собственной душе лишь фундамент постоянного защитного поля, отдав на откуп внешним моделям всю продвинутую составляющую. Это позволяет развивать заклинание в дальнейшем и даже многократно усиливать его за счет наложения». «Его польза сводится не просто к банальному применению нескольких защитных полей за бой, а к возможности накладывать их друг на друга в рамках одного сражения. Это позволяет поднять потолок возможностей постоянного защитного поля для волшебника первого круга». «Судя по таким расчетам, подобная структура постоянного защитного поля способна поднять пределы боевой мощи мага первого круга и его потенциал на новую высоту». «Какая же грандиозная амбиция заложена в этом заклинании», — отметил про себя Локк. «Но из-за неразрешимой проблемы прочной связи весь проект так и не породил жизнеспособных результатов». Опираясь на документы, Локк перевел взгляд на установку с платформой для моделей заклинаний, возведенную в центральном пункте управления специально ради этого проекта. «Возможно, это устройство еще можно использовать», — в глазах Локка промелькнуло странное выражение. — «У волшебников Фуко и Ривиса не увенчалась успехом ни одна симуляция просто потому, что они не смогли решить последнюю проблему». «Если мне улыбнется удача, я сумею применить это заклинание для прорыва к рангу истинного волшебника. Ну а если потерплю неудачу — что ж, обойдусь проверенным полем жизни». Так размышлял Локк. ---------- Начало прорыва Окраина портового города штаб-квартиры Хижины Лилит. Группа волшебников первого круга из организации Кровавое Проклятие вместе с бесчисленными учениками первого ранга затаилась в прибрежных водах недалеко от портового города. Истинный волшебник Стэнли стоял в морской воде, на его бледном лице отражалась ярость. Глядя на свое пустое тело с правой стороны, он произнес: «Те белые волшебники не заметили нашего приближения, похоже, наш план удался». Кровавый Владыка равнодушно заговорил: «Я завербовал сильного шпиона в Хижине Лилит. Ему потребовалось целых шесть месяцев, чтобы выяснить конкретные данные защитной системы Хижины Лилит — 【Сада Волшебников】, и он частями передавал мне информацию. Если добавить к этому то, что мы, вампиры, способны полностью останавливать свою ману и дыхание, переплывая океан словно неодушевленные предметы, нам, естественно, удалось остаться незамеченными». «Кроме того, эту барьерную систему я могу заставить этого шпиона отключить изнутри принудительно». «А все, что я пообещал взамен, — это некоторая доля магических ресурсов после завершения дела. Те лицемерные и эгоистичные белые волшебники всегда собираются вместе лишь ради выгоды. Совсем не так, как мы, черные волшебники, существующие благодаря 【страху】». «Сейчас большинство волшебников Хижины Лилит находятся на поле боя. Они точно не ожидали, что мы внезапно ударим по их штаб-квартире. На этот раз мы отомстим за прошлую обиду, и все вы должны действовать по плану». В глазах вампирши-старейшины вспыхнуло невероятное вожделение. «Я едва сдерживаюсь, так хочу испить крови тех талантливых белых волшебников. Кровь мага в полном отчаянии поистине восхитительна». Истинный волшебник Стэнли облизал уголки рта. «Для меня восхитительнее всего кровь того, кто добился мести». «Не отнимайте их у меня. Ведьма София покинула Юго-Восточный регион, но ее ученики и ее друзья все еще здесь». В глазах Стэнли читалась глубокая ненависть и жажда крови. «Я лично выпью кровь каждого из них до последней капли». «Я так хочу воочию увидеть выражение их лиц, когда они поймут, что я стою перед ними — стою перед ними как старший проклинатель. Только это отчаяние способно по-настоящему утешить меня!» Кровавый Владыка бросил взгляд на Стэнли, и его губы скривились в улыбке. «Отлично, Стэнли, ненависть и боль — наш источник силы в магии проклятий. Я рад видеть в твоих глазах столь сильную ненависть, значит, потеря правой руки в прошлый раз была не напрасной». «Быть может, благодаря этому ты даже сможешь сделать еще один шаг вперед». Кровавый Владыка поднял взгляд на портовый город штаб-квартиры Хижины Лилит у поверхности моря и с предельной яростью произнес: «Спустя сутки я хочу, чтобы все перспективные ученики и одаренные студенты белых волшебников из Хижины Лилит были полностью осушены нами до последней капли крови, а их тела превратились в солдат нежити, управляемых нашей магией проклятий!» «На этот раз мы причиним этим белым волшебникам боль». Находившиеся позади этих черных волшебников ученики первого ранга выказывали совершенно разные эмоции. Особенно Хусейн — его взгляд непрерывно метался. Его наставник-волшебник тоже находился здесь. …… Внутри центрального пункта управления запечатанной на пять веков лаборатории в тайной зоне Запретного леса. Локк прижал ладонь к этому виртуальному устройству. В тот же миг над виртуальным устройством всплыла череда работающих моделей заклинаний, и эти модели заклинаний сформировали узел за узлом. Отсканировав тело Локка и получив его данные, симулятор смоделировал вопрос: может ли связь между магическими растениями и волшебником, ядром которой выступает распределенная псионная сеть, заменить связь между наследственной магической формацией и отдельным волшебником. Спустя два с половиной часа появился результат вычислений. Лицо Локка слегка изменилось, поскольку отображенный выше результат свидетельствовал об успехе. Перед ним возникла огромная и сложная замкнутая система, которая медленно вращалась. Использование этого симулятора для моделирования моделей заклинаний имело еще одно преимущество: оно повышало уровень мастерства и увеличивало шанс успешной гравировки. «И впрямь получилось», — взгляд Локка заблестел. «Тогда действительно стоит испробовать эту магию». «Волшебник Ривис был волшебником первого круга с кристаллизованной ментальной силой, которого от второго круга отделял всего один шаг. Это его посмертная работа, в которую он вложил все свои душевные силы и кровь». «На разработку ушло гораздо больше усилий, чем у создателя магии первого круга — поля жизни, и ее магический уровень выше. Использовать эту систему моделей заклинаний — неплохой вариант». Локк размышлял, сможет ли его концепция магии растений гармонировать с этой системой. Ведь оставалась еще одна проблема: поле постоянной магии первого круга впитывало все понимание магии самим этим волшебником. Если концепции вступят в конфликт, он по-прежнему не сможет использовать заклинание Лесное святилище. «Суть заклинания Лесное святилище заключается в том, что лес оберегает волшебника, а волшебник защищает лес, формируя двусторонний цикл отдачи между естественным миром и волшебником». Локк проговорил: «Я беру крупицу у природы и возвращаю ей то же самое. Брать и возвращать, непрерывный круговорот — таков путь природного баланса, и с моими взглядами это вовсе не конфликтует». «Даже концепция формирования принадлежащего исключительно мне леса магических растений служит зародышем развития моей магии, который существовал всегда. Мои магические растения еще до столкновения с этой магией сформировали экологическую систему с моим участием в качестве ядра, и я могу использовать магию, чтобы лучше задействовать силу этой принадлежащей мне экосистемы магических растений». «Кроме того, будучи зельеваром, я понимаю, что природные магические материалы для многих зелий берутся из природы; будучи селекционером, я еще лучше способен постигать развитие и деградацию, баланс и ущерб природной экологии». «Причина, по которой я смог всего за два часа успешно построить эту модель заклинания в виртуальном устройстве, также заключается в том, что степень совместимости данной модели заклинания с моим существом невероятно высока». Локк произнес: «А будучи археологом, я способен расширить свое понимание природы от текущего момента до всех прошедших периодов времени, глубже осознавая лесной круговорот. Следовательно, эта магия действительно очень мне подходит, требуется лишь чуточку подкорректировать саму модель заклинания». Локк продолжил: «К счастью, раз уж под рукой есть это виртуальное симуляционное устройство, внести правки в модель заклинания, чтобы она точнее соответствовала структуре магического давления моей души, превращается в весьма простую задачу». «Пожалуй, я попытаюсь совершить прорыв в ранг истинного волшебника прямо в этой лаборатории. Во всяком случае, этот научно-исследовательский комплекс как раз окружен странной топью, здесь очень безопасно. Лаборатория также защищена магическим замком и автоматической оборонительной формацией, словно неприступная цитадель, и в Запретном лесу нет места безопаснее этого». Локк достал из кольца звездного мира всевозможную мебель, уселся на извлеченную им кровать и принялся размышлять, как именно произвести тонкую настройку модели заклинания. В то же время он уже держал в руке купленный ранее на аукционе магический резец, испытывая нетерпение поскорее приступить к делу. «Сперва нужно выпить звездную духовную жидкость и прочие магические зелья, чтобы еще сильнее укрепить мою ману. Затем — сконцентрировать всю ману и выгравировать магию первого круга на структуре магического давления на уровне моей души». «Этот процесс — перерождение самой жизни. Сущностная природа жизни волшебника первого круга уже совершенно отличается от смертных. Именно поэтому столь грандиозная трансформация сопряжена с колоссальными трудностями и страшным давлением». ---------- Прорыв в волшебники первого круга Спустя час в руке у Локка появилось легкое невидимое магическое лезвие, вырезающее в воздухе сложные магические руны. Локк уже принял все ранее купленные магические ресурсы и под их поддержкой вырезал магические руны на уровне структуры магического давления своей души. В то же время перед Локком стояли две бутылочки с зельем прорыва: одна была получена в дар от академии, а вторая — подарена истинным волшебником Уриен Ричем в качестве платы за дополнительные занятия с его внуком. Это можно было считать своего рода инвестицией. Локк выбрал одну из них и осушил до дна, после чего перед его глазами словно вспыхнуло пламя. Этот огонь проникал в его клетки, выжимал каждую капля оставшегося в теле потенциала и помогал стремительно наращивать магическую силу. «Бум~» По телу Локка побежали языки пламени, и в следующий же миг, с молниеносной быстротой, он целиком оказался охвачен огнем, словно проходя через казнь на костре. Тем временем аметистовая матрица, извлеченная Локком из кольца звездного мира, парила у него над головой, и на ней непрерывно сменялись цифры: 801, 811... 900... «А!» Боль из глубин души пронзила все существо Локка. Это было сопротивление и страх инстинктов жизни перед растратой будущего ради сиюминутного настоящего, но Локк взял себя в руки силой разума, не позволяя себе запускать циркуляцию маны, усиливать магическое давление и противиться действию зелья жертвы. Источник магии элемента огня пылал по всему его телу. Кажется, потенциал, таившийся в его теле, оказался слишком бурным. Локк также активировал всю имевшуюся у него древнюю кровь. Звезды моделей заклинаний в его море сознания испускали яркий свет, вращаясь вокруг самой сердцевины этого моря — души Локка. А Локк тем временем касался этих звезд невидимым магическим лезвием, используя их для наброска структуры магического давления на уровне своей души. «Элементы немного теряют равновесие, нельзя позволять стихии огня и дальше так гореть, иначе баланс стихий в моей плоти нарушится. Даже став истинным волшебником, я в итоге закончу как волшебник-страж или первая жена того быстрописца». «Но ничего страшного, у меня есть зелье! И еще сверхчеловеческая резистентность к лекарствам!» Локк поспешно достал из кольца звездного мира купленное на аукционе зелье для стабилизации элементов и выпил его; пламя на его теле постепенно утихло. Локк с облегчением выдохнул. Магическая модель в его руках была вычерчена наполовину, и, взглянув на цифру 999 на аметистовой матрице, он невольно ускорился. «Причина, по которой волшебники вырезают защитную магию первого круга на уровне магического давления души для формирования постоянного защитного поля, заключается не только в приобретении постоянного мощного защитного заклинания, но прежде всего в укреплении стабильности души волшебника». «Магическое давление свыше тысячи — это уже не та высота, которой изначально способна достичь человеческая душа. Мощное давление внезапно расколет ее, словно треснувшую деревянную бочку, и хлынет наружу непрерывным потоком, подобно взрыву». «Иными словами, предел ученика — это и есть изначальный предел человеческой души». «А стать волшебником первого круга — значит превзойти предел человеческой души и достичь уровня превзошедших. Так называемый истинный волшебник — это существо, перешагнувшее самую суть человеческой души!» Взгляд Локка стал твердым: ему нужно было ускориться. Если не удастся полностью вырезать постоянное защитное поле до того, как ментальная сила перешагнет отметку в тысячу, возникнут серьезные проблемы. Человеческая душа попросту не смогла бы вынести столь колоссальное магическое давление. В этот самый момент его тело продолжало сжигать потенциал и жизненные силы, и изменения в его отражении в зеркале были заметны невооруженным глазом — он старел. На макушке пробилась седина, борода бешено заколосилась, кожа покрылась морщинами, зрачки начали мутнеть, а жизненная энергия утратила юношеский задор. Из юноши моложе двадцати лет он в кратчайшие сроки превратился в мужчину средних лет или старика, и процесс старения всё еще продолжался. «Хрусь~» Невидимое магическое лезвие в руке Локка внезапно переломилось на семь частей, упало на землю и бесследно растаяло, словно кубик льда. Но... Локк пробормотал: «Готово». «Модель заклинания Лесного святилища успешно высечена». «У меня получилось!» В следующий миг сияние солнца в сердцевине его моря сознания, олицетворявшее его сознательное «я», стало ярче по меньшей мере в сто раз, а все изученные ранее магические модели превратились в отдельные звезды, вращающиеся вокруг него. Словно солнечная система. Кроме того, в этой звездной системе появилась еще одна модель заклинания постоянного магического поля — чуть меньше, чем центральное ядро сознания 【Солнце】, заняв место, подобное месту 【Юпитера】. Это придало магической звездной системе в море сознания беспрецедентную завершенность. Обладая достаточной детализацией, эта простая магическая звездная система перешла от кругового движения к спиралевидно-эллиптическому вращению, напоминающему траектории движения настоящих звездных систем. «Хрусь... Хрусь...» На теле Локка проявилось мощное магическое давление, присущее только истинным волшебникам, и уровень этого давления продолжал расти. Магическое давление истинного волшебника черной тучей нависло над всей лабораторией. В тот же миг во множестве уголков лаборатории начали проскакивать электрические искры. Живые существа, все еще остававшиеся в некоторых резервуарах, в бессознательном состоянии издавали жалобный писк, полный страха перед истинным волшебником. Это был животный страх перед высшей формой жизни, идущий из глубин самих инстинктов. То была древняя философия выживания, остаточный инстинкт, за веки веков укоренившийся в телах этих существ и заставлявший их спасаться бегством от чрезмерно могущественных созданий. «Все прошло даже гладче, чем я думал. Пожалуй, мои накопления оказались настолько солидными, что одной порции зелья жертвы с лихвой хватило для безопасного подъема маны до тысячи». Из глаз Локка вырвалось таинственное синее магическое сияние, и из-за избыточной концентрации стихии дерева над его головой в небольшом радиусе закапал зеленый магический дождь. Локк слегка вздохнул: «Скорость продвижения даже избыточна. Не будь у меня виртуальной симуляторной платформы, на которой я заранее несколько раз отработал Лесное святилище, скорость начертания моделей заклинаний наверняка отстала бы от темпов роста ментальной силы, что привело бы к провалу прорыва». «Вплоть до угрозы собственной жизни». «Во всем должен быть баланс: избыток хорошего становится ядом, а яд порой превращается во благо». «Так устроен мир, так живут люди, и тем более так делается любое дело. Плюс и минус, упорядоченный баланс, естественный закон природы, вечный круговорот». Пройдя через этот опыт, Локк еще глубже постиг природный баланс. В эту минуту из глаз Локка струился уже зеленый свет — это была высококонцентрированная природная энергия. Вокруг его тела сформировался базовый защитный купол из природной энергии. Это была фундаментальная мощь Лесного святилища. В то же время действие зелья жертвы еще не полностью сошло на нет, поскольку в организме Локка скрывался колоссальный потенциал различных зелий — в особенности обильно выпитых ранее спинномозговой жидкости и зелья лорда бехолдеров, а также целой горы магических ресурсов, купленных на аукционе. Прямо сейчас вокруг Локка почти овеществилась природная энергия. Взметнувшись в небеса столбом, она взмыла вверх, сделала там виток и снова ринулась вниз, обрушившись на Локка. В одном из углов центрального пункта управления на поверхности торчащего из пола конусообразного кристалла вспыхнул золотистый отблеск, а под этим кристаллом распустился куст фонарной травы. Перешагнув отметку в тысячу единиц, мана Локка продолжала стремительно расти: 1100, 1200... Он естественным образом погрузился в состояние продвинутой медитативной техники, которая автоматически достигла четвертого уровня. Он оказался еще ближе к плану природной первозданной силы в пустоте, и ему, естественно, стало проще черпать вливания этой первозданной силы. К тому же, из-за унаследованной им крови древних существ — Трехглазого тигроглазого кота — план природной первозданной силы по какой-то причине питал к нему особую симпатию, поэтому в данный момент он беспрерывно подпитывал его своей энергией, попутно быстро укрепляя его магическую мощь. А спрятанное ранее на теле Локка семя молотоглава-палача стремительно поглощало окружающую сгустившуюся энергию природной первозданной силы, заставляя ее уплотняться в древесные волокна. Впитывая их, гриб быстро отращивал грибницу и склероций, поднимая плодовое тело; шляпка гриба всё увеличивалась и раздувалась, пока не сравнялась размером с настоящий молот. Вместе с тем, по мере того как Локк становился истинным волшебником, его естественная продолжительность жизни автоматически увеличивалась, стремясь к отметке в пять веков, так что те крохи жизни, что он потерял ранее, теперь не имели никакого значения. Он вновь обрел молодость, причем теперь его внешность казалась даже более юной, чем прежде. Хотя он уже достиг совершеннолетия, сейчас его лицо выглядело по-детски наивным. Причиной тому стало резкое увеличение продолжительности жизни, из-за чего его относительный возраст сильно уменьшился. ---------- Реакция Запретного леса В Запретном лесу резкое усиление магического давления, последовавшее за превращением Локка в истинного волшебника, вызвало мощные изменения в окружающих потоках магических приливов, что привело к стихийным бедствиям. Ураган, проливной дождь и внезапные перемены в поведении всевозможных магических существ внутри Запретного леса. В глубинах Запретного леса обитали некие таинственные существа: разумные формы жизни с огромной магической силой, такие как старейшины трентов и элементали дерева, экстренно проводили встречу. «Вы почувствовали? В этой зоне появилась реакция магического давления уровня истинного волшебника, причем его мана продолжает неуклонно расти. Похоже, это не рядовой истинный волшебник.» «Истинный волшебник... Мы, тренты, не сможем противостоять такому существу. Каждый истинный волшебник обладает силой, подобной полубогу. Они — ходячие божества среди людей, воплощение ужаса и зла, существа, нарушающие природный баланс. Какой-то истинный волшебник нарушил наше соглашение и вошел на внешнюю окраину Запретного леса, что серьезно нарушит определенное равновесие.» «Неужели эти волшебники собираются начать полномасштабную войну с разумными магическими существами нашего Запретного леса? Это проверка? Мы обязаны доложить об этом владыке Запретного леса.» «Вы что, глупы? Разве вы не понимаете, что происходит?» Древесная фея с крыльями из листвы за спиной кружила среди старейшин трентов и элементалей дерева, похоже, она занимала здесь довольно высокое положение. «Тот волшебник не нарушал договор между Запретным лесом и человеческими магами.» «Он вошел в эту зону в статусе ученика волшебника и прямо здесь стал волшебником первого круга.» «Следовательно, он не нарушал соглашение. Не делайте лишних движений, силами одних лишь нас противостоять истинному волшебнику невозможно.» «К тому же в его магическом давлении я почувствовала силу, показавшуюся мне знакомой и надежной». В глазах этой древесной феи мелькнуло странное выражение. «Это поистине странно». «Те волшебники — дети, что предали путь природы и восстали против матушки-земли. Но почему от магического давления этого истинного волшебника я чувствую тепло и умиротворение, словно он определенно не причинит нам вреда?» Древесная фея сказала: «Об этом мы доложим владыке Запретного леса, ведь наш владыка Запретного леса — хранитель природы III типа!» «А до тех пор, пока этот истинный волшебник не переходит границы, мы не будем вмешиваться. Запомните: природа позволяет сильным существам грабить слабых. Наша философия в Запретном лесу всегда заключалась в признании того, что сильные должны занимать более значительное положение в природной экологии.» «Чрезмерно вмешиваясь в природу, мы сами превратимся в разрушителей экосистемы.» Древесная фея взмахнула в воздухе лиственными крыльями, качнулась, после чего превратилась в струящиеся по воздуху зеленые волны и исчезла. Оставив кучку древних трентов и элементалей Запретного леса, а также часть разумных вожаков магических существ растерянно переглядываться. В другом месте Запретного леса волшебники из Академии Тайного Огня ощутили изменение магического давления в воздухе, и лица этих пяти учеников волшебника резко изменились. Уэйн Акоста посмотрел в сторону, откуда исходило магическое давление волшебника уровня первого круга, и недоверчиво произнес: «Кто-то в Запретном лесу совершил прорыв и стал волшебником первого круга?» Его выражение лица менялось снова и снова, он, видимо, взвешивал все за и против. Уэйн сказал четверым товарищам: «Господа, давайте-ка поскорее отсюда уйдем. Поиски королевы солдатских муравьев придется пока отложить». «Наверняка среди тех волшебников из Хижины Лилит, с которыми мы конфликтовали ранее, кто-то стал истинным волшебником.» «С наибольшей вероятностью это тот волшебник по прозвищу Бехолдер.» Один из учеников волшебника Академии Тайного Огня проговорил с некоторым недовольством: «Но если мы сейчас уйдем, разве все те магические ловушки, что мы расставили в Запретном лесу, не пропадут даром?» «И приманка, которую мы раскидали раньше, тоже пропадет впустую.» Уэйн Акоста заявил: «Этот Бехолдер безжалостен и крайне деятелен. Если он стал истинным волшебником, а потом мы случайно столкнемся с ним на просторах Запретного леса, что нам делать?» «Не забывайте, это мы нарушили негласное правило и тайком забрались в чужой сад. Если сейчас же не унесем ноги, неужели вы хотите сначала попасться, а потом уже пытаться сбежать?» Уэйн Акоста быстро принял решение: «Уходим, немедленно уходим. На этот раз нам не повезло: хотели поймать добычу, да сами сели в лужу». «К тому же, вернувшись, я немедленно доложу об этом своему наставнику-волшебнику». Лицо Уэйна снова исказилось, и он не удержался от упрека. «Вам не следовало нападать на тех волшебников из Хижины Лилит». «Я знаю, что вы хотели лишь запугать их. Но теперь дело приняло скверный оборот: только что мы нарушили законы Ассоциации Белых Волшебников.» «Это уже не тот вопрос, с которым мы способны справиться сами. Дальше придется полагаться на переговоры нашего наставника-волшебника с тем Бехолдером, и, возможно, для улаживания конфликта потребуется пожертвовать частью интересов.» Уэйн Акоста осознал всю деликатность нынешней ситуации: время их столкновения с тем истинным волшебником было крайне неудачным. Даже в Ассоциации Белых Волшебников нападение учеников на истинного мага считалось тяжким преступлением. Поэтому, если Локк упрется и заявит, что они подняли руку на истинного волшебника, им несдобровать. Ассоциация Белых Волшебников не потерпит, чтобы ученики столь дерзко оскорбляли истинного белого волшебника. Здесь будет затронуто слишком много проблем. Толпа волшебников из Академии Тайного Огня была вынуждена с тяжелым сердцем повернуть назад и броситься к выходу из Запретного леса. …… В центральной диспетчерской лаборатории внутри топи мана Локка к этому моменту достигла отметки в полторы тысячи единиц и продолжала расти. Хотя потенциал зелья в его теле уже исчерпался, из плана природной первозданной силы продолжали поступать потоки первозданной силы. Сознание Локка вновь погрузилось в план природной первозданной силы. На сей раз он оказался прямо под древом мира и под раскидистой кроной этого величественного дерева снова приложил ладонь к его стволу. На поверхности древа мира проявились грандиозные, великие силы. Эти энергии даже нынешний Локк, ставший истинным волшебником, был не в силах постичь — пока ему открывался лишь самый поверхностный пласт этой мощи. «Трехглазый, ты наконец вырос». «Старый друг, ты вернулся. Ты — последний уцелевший Трехглазый, ты — один из немногих природных защитников. Я вновь возложу на твой род обязанность стража». «Все мы — победители в этой экосистеме, но победа — лишь случайность, нечто временное. А вот как удержать текущую победу — вечный вопрос». «Ваша и наша приспособленность к этому миру — словно изящная случайность в вечной тьме. Шанс столь редок и мимолетен, но большинство не ценит его». «Поэтому нам нужен страж... Страж всех побед, что были достигнуты с древнейших времен и доныне. Мы должны не допустить повторения... той страшной катастрофы уничтожения мира, что случилась полмиллиона лет назад!» ---------- Природный страж I типа (4000) Локк нахмурился: голос, доносившийся со стороны Мирового древа, был не только таинственным, но и нес в себе столько незнакомой ему информации, что он просто не мог постичь ее конкретного смысла. Однако во время предыдущих нескольких сеансов связи с природным плоскостным миром он никак не мог заговорить по собственной воле внутри этого видения. Только на этот раз, после нескольких попыток, Локк почувствовал, что вполне может говорить, вот только ощущения были такими, будто у человека никогда прежде не было этого органа, и он попросту не умел им пользоваться. Но после непрекращающихся попыток Локк наконец издал первый слог в видении этого природного плоскостного мира. «Ты...» Тут же природная первозданная сила природного плоскостного мира отреагировала на этот простой слог человеческой речи. Бури природной первозданной силы взметнулись у них над головами. Но для великого Мирового древа эти устрашающие бури природной первозданной силы были не более чем ничтожными брызгами. Однако для Локка это означало непрерывную череду магических бурь. Душа Локка неуклонно пробивала пределы, достигнув грани человеческой души, и в этом состоянии за гранью вошла в резонанс с природной первозданной силой природного плоскостного мира. Локк мгновенно сообразил: это же мир природной первозданной силы, который служит едва ли не крупнейшим внешним источником элементальных частиц дерева. А прочими источниками должны служить экосистемы вроде лесов в самих этих плоскостных мирах. Согласно некоторым учениям, этот поток составных частиц элемента дерева именуют энергией жизни. Поэтому здесь, произнеся даже самый простейший слог, можно было спровоцировать реакцию природной первозданной силы и породить какую-нибудь природную магию. Это также косвенно подтверждало уровень его магического мастерства как волшебника первого круга специализации растений. Волшебник первого круга — это уже далеко не смертный. Его душа достигла высоты, недоступной простому смертному. Волшебник-растениевед первого круга, окажись он в мире природной первозданной силы, обрел бы бесконечно возросшую боевую мощь. Разумеется, в главном материальном мире он определенно не получит столь уникальных преимуществ, как в мире природной первозданной силы. Поразмыслив, Локк пришел к выводу: раз он не может произносить в природном мире ни единого простого слога, значит, он не способен общаться с Мировым древом, в которое воплотилась таинственная воля природного плоскостного мира. Но выпавшая возможность была слишком хороша, а когда представится следующая — оставалось только гадать. Поэтому Локк лихорадочно принялся обдумывать в уме пути решения проблемы: до того как связь прервется, ему необходимо выйти на контакт с волей природного плоскостного мира — Мировым древом. «Использование обычной человеческой речи дает такой эффект, а если я применю настоящий магический язык, тут же обязательно разразится буря растительной магии». «Мир природной первозданной силы для меня нынешнего все еще весьма опасен». «Чуть оплошаешь — и вокруг тебя непрерывно начнут формироваться магические бури». «Только что Мировое древо заслонило меня от цепной магической реакции, вызванной тем единственным слогом, который я издал». «Погодите-ка, я ведь знаю еще один язык — язык модо!» Локк тут же попытался заговорить с Мировым древом на языке модо. Поскольку язык модо являлся языком отрицательной энергии и изначально противоречил магии жизни, вполне возможно, что от простого произнесенного слога не всколыхнется собственная магическая воля и он не насытит окружающие его потоки природной первозданной силы проявлениями растительной магии. И не вызовет те самые непрекращающиеся, раскинувшиеся на тысячи ли магические бури. Локк попытался заговорить на языке модо: «Великое сознание природного плоскостного мира, я — Локк Августин». «Я выражаю здесь свое почтение к тебе». «Однако я хочу спросить тебя: что такое стражничество, что такое победы из глубины веков и катаклизм, разразившийся полмиллиона лет назад — что он собой представлял?» Локк задал вопрос о тайне, которую пытался разгадать все это время. Сознание Мирового древа, казалось, ничуть не удивилось тому, почему Локк общается с Ним на языке отрицательной энергии — языке модо: «Трехглазый, ты стал сообразительнее». «Ту катастрофу уровня уничтожения мира... нельзя упоминать. Большинство природных стражей погибли в той беде». «Лишь немногие выдающиеся особи среди Трехглазых удостаиваются чести стать природными стражами. Природный страж означает долг стражничества». Сознание Мирового древа не походило на индивидуальное сознание: Его мышление было грандиозным и неторопливым, беспристрастным и объективным. «Долг стражничества — это выбираемые природным плоскостным миром особые особи для защиты природной экологии. Эти наделенные разумом и силой избранные магические существа и есть природные стражи». «Природные стражи защищают природу, и у природных стражей есть разновидности. Функция природного стража I типа заключается в следующем: когда некая группа живых существ в природной среде достигает оптимального решения, популяция приходит в относительный баланс с природой, исчезают внешние угрозы и естественные враги, из-за чего социальный строй, технический прогресс и собственная эволюция застревают в долгом застое, — тогда появляется природный страж I типа, который заставляет эту популяцию вновь испытать страх перед естественными врагами». «Дабы подтолкнуть природную экологию к новому витку эволюции». «Природный страж I типа — это воплощение сил природной эволюции. Его обязанности отличаются от обязанностей природных стражей других типов, поэтому природный страж I типа — это зверь бедствия. Существо отрицательной обратной связи, приносящее в природный мир разрушения и бедствия. В природной экологии обязательно должно присутствовать определенное количество факторов отрицательной обратной связи, иначе экология рухнет, а эволюция остановится». «Бедствия, смерть, чума, болезни, природные враги и вы, звери бедствия, — все это подстегивает непрерывную эволюцию экологии». В прирожденном магическом глазу на лбу Локка вспыхнул зелено-золотой блеск, сформировав особый черно-красный рунический знак. Эта руна была начертана письменами природной первозданной силы, она поражала своей глубокой мудростью и превосходила по сложности все те письмена магии жизни, с которыми Локк сталкивался ранее. В то же время Локк словно обрел подпитку какой-то неведомой силой: стоило ему активировать эту руну природной первозданной силы, как все его запасы маны и базовые физические силы поднялись на новую ступеньку, увеличившись навскидку ровно в два раза. К тому же в глубинах сознания Локк ощутил, как в его прирожденном магическом глазу происходят какие-то перемены с земной геомагнитной силой. Казалось, благодаря этой единственной руне природной первозданной силы он мог получить ее особую магическую поддержку. Это было равносильно тому, что он через Трехглазого тигроглазого кота заполучил статус природного стража, а вместе с ним — набор бонусов к характеристикам от природного стража в придачу к изменению навыка. Через ладонь Локка, прижатую к его стволу, Мировое древо вновь передало видение: в густых джунглях эволюция некоего вида пресмыкающихся достигла некоего предела, они захватили подавляющую часть экологических ресурсов, отказались от дальнейшего развития и предпочли оставаться в прежнем состоянии, не меняясь на протяжении миллионов лет. Но в один прекрасный день некое пресмыкающееся, обладающее способностью к полету, случайно сорвалось в лаву вулканического кратера. Затем оно возродилось из огня лавы кратера и вновь явилось миру, принеся с собой зной и жару: гигантские массивы макрорастений начали гибнуть, экология рухнула, а популяция пресмыкающихся стала массово вымирать. Кажется, что экосистема разрушается, но та группа рептилий, что замерла в своем развитии на миллион лет и упорно не эволюционировала, под воздействием этой силы стихийного бедствия начала меняться. Картина сменилась вновь: на этот раз перед глазами предстала цивилизация разумных гуманоидов, развитая до предела. Они уже давно победили старость, болезни и смерть и не имели никаких врагов, однако при этом отказались от внешних исследований, застыв на месте и прожигая уже имеющиеся ресурсы ради праздной сытой жизни, в результате чего цивилизация погрузилась в полный застой. Но вдруг из-под земли появилась ужасающая гигантская девятиглавая гидра и принялась неистово разрушать все города этой цивилизации, вынудив ее покинуть обжитые места. Последней картинкой стал лесной пожар, охвативший чащу яростным пламенем. Сперва казалось, что вся лесная почва превратилась в огненное море, однако когда огонь угас, выяснилось, что это был лишь низкотемпературный огонь, пронесшийся по всей лесной подстилке. После огненного моря паразиты и болезнетворные бактерии на растениях внутри леса оказались уничтожены начисто, а пылающее пламя сожгло слабые и болезненные ветви. Обратившись в пепел, те лишь подпитали по-настоящему могучие деревья в лесу, сделав всю экосистему здоровее и продолжив ее эволюцию. Мировое древо передало свою волю. «В этом и заключается истина». «Природе необходима отрицательная обратная связь, и долг стражничества зверей бедствия — это убийство». «Таков долг стражничества, идущий из глубокой древности: в далекие эпохи среди групп живых существ с особыми факторами отдельных особей отбирали в качестве природных стражей и распределяли по типам, причем обязанности стражей каждого типа различались». «Но в настоящий момент в этом механизме возникли серьезные неполадки». «Трехглазый, не допусти повторения той великой катастрофы полумиллионной давности. Пока она не повторилась вновь, мы сможем оберегать извечную победу и сохранять непрерывную череду триумфов». В следующее мгновение связь Локка с волей Мирового древа прервалась. Даже для волшебника первого круга прочность души недостаточна для столь долгого поддержания связи с мировым сознанием природного плоскостного мира. Если бы не существовало особой системы стража природы, Локк изначально не смог бы на этапе первого круга достичь столь глубокого общения с мировым сознанием природного плоскостного мира и получить столь глубокие знания. Эта порция знаний была передана ему напрямую мировой волей, что отчасти напоминало единение человека с природой из его прошлой жизни или какое-то божественное озарение. В конце концов, изучение и чтение книг — это лишь несколько путей обретения знаний. Мир этот огромен, и существует масса других способов добыть знания, вот только порог вхождения у них весьма высок, и простым смертным они недоступны. В центральном пункте управления научно-исследовательского института, расположенного на болотах Запретного леса, Локк сидел на полу, погруженный в глубокие раздумья. Он все еще находился в состоянии активированного прирожденного магического глаза, в котором поблескивала руна природной первозданной силы. «Нынешнее развитие событий выглядит несколько странно». Глядя в зеркало, Локк размышлял: «Я читал в книгах описания рун природной первозданной силы, волшебники называют их [изначальными рунами]». «Это древнейшие руны в мире, некогда подарившие бесчисленное множество озарений миру волшебников, и многие волшебники по сей день пытаются отыскать истоки и доказать реальное существование [изначальных рун]». «Но большинство потерпело неудачу. И вот я неожиданно заполучил то, что волшебники первого и даже второго круга еще толком не изучили». Выражение лица Локка стало странным. «Вот так… поистине здорово». «Главное — стараться не использовать это прилюдно, мне совсем не улыбается привлекать к себе внимание волшебников второго круга». Локк перевел взгляд на ту самую черно-красную руну в прирожденном магическом глазу на своем лбу — это и впрямь были древние изначальные руны. Согласно легендам, самые первые волшебники в свое время досконально изучали эти изначальные руны, впитывая из них бесчисленные магические эссенции. Но долгое время все это воспринималось лишь как детские сказки и не принималось волшебниками всерьез. Однако само его существование уже доказало, что изначальные руны действительно существуют. Локк рассуждал: «Хотя я до сих пор так и не уразумел, что именно представляла собой катастрофа полумиллионной давности, из-за которой сгинули практически все древние существа и откуда она взялась, я наконец-то понял, кто такие природные стражи». «Природные стражи I типа — это все звери бедствия, ответственные за привнесение новых бедствий и опасностей». «Используя эти бедствия и опасности, они подталкивают расы в природном мире к обретению стимула для эволюции. Поэтому природные стражи I типа в определенном смысле являются стихийными бедствиями». «Они не дают расам, достигшим оптимального решения в текущей природной среде, утратить стимул двигаться вперед и погрязнуть в застое, растрачивая ресурсы на месте и саморазрушаясь». Локк достал из кольца звездного мира блокнот и записал полученные от Мирового древа дарованные свыше знания. «Конечно, помимо природных стражей I типа, наверняка существуют и другие их разновидности. Причем первый круг — это, судя по всему, лишь минимальный уровень допуска для исполнения обязанностей стража I типа». «Интересно, когда я достигну второго круга, произойдут ли во мне новые изменения?» «Или же кровь Трехглазого тигроглазого кота позволяет получить шаблон природного стража I типа максимум первого круга?» «Тогда придется искать истоки и выслеживать более высокие ступени крови древних существ». «После получения шаблона зверя бедствия все мои силы увеличились на месте в два раза, к тому же проявилась зачаточная особая способность. Более того, в будущем при усилении моей базовой силы шаблон зверя бедствия позволит удваивать все показатели — по крайней мере, на стадии первого круга это точно так». «Это мощная сила, и ее нельзя оставлять без внимания». «Соотношение затрат и эффективности колоссальное. Волшебник как раз и должен исследовать подобные неизведанные вещи». Локк зарисовал в блокноте контуры оркадского древнего гигантского медведя и Трехглазого тигроглазого кота, а затем, подумав, приписал рядом иероглиф «золото». «Либо же заняться раскопками уже имеющейся у меня неизвестной крови древних существ». «Судя по словам Мирового древа, природных стражей могут отбирать лишь из числа определенных групп древних существ, и это объясняет, почему в нынешнем мире волшебников вообще не слышно никаких вестей о природных стражах». «Природные стражи и в эпоху древности считались редкостью, что уж говорить о нынешнем времени, когда большинство древних существ полностью вымерли». «Если природные стражи — это руки и ноги, с помощью которых природный плоскостной мир вмешивается в ход мироздания, то сейчас подавляющая часть этих рук и ног уже отсечена». Локк погрузился в сомнения. «Значит, та прошлая великая катастрофа охватила куда более обширные пространства и имела куда более тяжелые последствия, чем я себе представлял». «Она даже изменила саму логику функционирования мира». «Что же произошло полмиллиона лет назад?» «Исследование этой тайны несомненно принесет мне огромную выгоду. Тайна — это сила, а разгадав тайну, обретаешь мощь». Локк прижал ладонь к аметистовой матрице, и на ней тут же высветился ряд цифр: 3000, 3500! Его текущая мана составляла три тысячи, а магическое давление — три с половиной тысячи! ---------- Король магических растений! В центральном пункте управления в глазах Локка мелькнула радость. В следующее мгновение в центре аметистовой матрицы внезапно появилась трещина, после чего весь кристалл разлетелся на куски. Кристаллический шар превратился в осколки, разлетевшиеся во все стороны. Те осколки, подобные острейшим лезвиям, вонзились в пол, стены и лабораторное оборудование. Однако, приближаясь к Локку на расстояние трех дюймов, все они превращались в кристаллическую пыль под воздействием защитного барьера из бледно-зеленой природной энергии и вовсе не долетали до него. В этом и заключается главное преимущество волшебника первого круга: окружающее его тело постоянное защитное поле автоматически защищает своего владельца. Ученик волшебника, вступивший в бой с волшебником первого круга, всё равно что человек без доспехов, стоящий прямо перед пушечным дулом. Пробить постоянную защитную магию волшебника первого круга в лоб практически невозможно. «Чуть не забыл, у аметистовой матрицы есть предел прочности при магическом давлении, я её попросту перегрузил, — произнес Локк. — Мана выше тысячи означает обычного истинного волшебника, а выше трех тысяч — волшебника с газообразной ментальной силой». Локк протянул правую руку: на его ладони вилась спираль газообразной ментальной силы, клубящаяся вокруг кожи подобно белесому туману. Ментальная сила по своей природе должна быть бесплотной. Даже магическое давление — это не более чем внешнее излучение ментальной силы, порождаемое им напряжение. Четыре стадии развития волшебника первого круга: обычная, газообразная, жидкая и кристаллическая — представляют собой процесс материализации ментальной силы мага. После кристаллизации зарождается по-настоящему зрелая, полностью материализованная ментальная сила. Вот только раньше Локк был лишь учеником волшебника, поэтому мало что знал о тонкостях материализации ментальной силы. Ему еще предстояло вернуться в академию и отправиться в зону для волшебников первого круга, чтобы во всем разобраться. Локк рассуждал: «Поскольку я стал природным стражем, Мировое древо оросило меня своей первозданной силой, и в момент прорыва я каким-то образом перескочил стадию обычного истинного волшебника, сразу переведя ментальную силу в газообразную фазу». «Это приятная неожиданность». Разница между газообразным волшебником и обычным волшебником колоссальна — это очевидно уже по одному лишь разрыву в объемах маны. Локк проверил свое физическое состояние и обнаружил, что его лицо стало моложе, тело вернулось на пик формы, а все остатки прежних зелий в организме полностью растворились и вывелись. Единственной проблемой было то, что автономная и замкнутая в собственный цикл энергия Бездны внутри него не только не уменьшилась, но даже возросла со ста единиц до пятисот. Пятьсот единиц высококачественной маны — этого уже хватило бы для поддержания самостоятельной ментальной силы ученика первого ранга. Доля энергии Бездны по сравнению с периодом ученичества даже еще сильнее возросла. «Как такое возможно?» — Локк погрузился в глубокие раздумья. «Неужели остатки зелья Лорда Бехолдеров спровоцировали рост доли энергии Бездны? Бред, по самым идеальным расчетам она не могла так сильно увеличиться». «Но ведь больше всего энергии я получил от природной первозданной силы». «Неужели у энергии Бездны есть какие-то скрытые механизмы, о которых я не знаю?» — Локк почуял неладное, хотя пока энергия Бездны и казалась вещью второстепенной. Однако, если его мана продолжит расти, а вместе с ней будет увеличиваться и доля энергии Бездны, постоянно наращивая свой удельный вес, это может перерасти в серьезную проблему. Впрочем, до этого еще очень далеко. Локк не спешил тревожиться. У каждого истинного волшебника есть те или иные побочные эффекты; волшебник без изъяна — большая редкость, если только он не унаследовал целостную систему знаний от какой-нибудь древней школы. Став истинным волшебником, он наверняка сможет во всем разобраться со временем. Локк заключил: «Судя по всему, плюсов для меня пока больше, чем минусов: я на ровном месте получил пятьсот единиц магического давления, и моя боевая мощь снова возросла». «К тому же я нашел, где именно циркулирует энергия Бездны в моем теле». Закрыв глаза, Локк мысленно созерцал стремительно вращающуюся галактику в своем море сознания. Звезда, символизировавшая его постоянное защитное поле первого круга, находилась на орбите Юпитера, а звезда энергии Бездны — на орбите Сатурна. Обе они были значительно крупнее звезд, обозначавших модели заклинаний. Таково было их символическое положение в его море сознания после того, как энергия Бездны глубоко интегрировалась в его ментальную систему. В самом же теле энергия Бездны сосредоточилась в его глазах, образовав устойчивый контур: она перетекала из левого глаза в правый, а затем обратно из правого в левый, причем в ходе этого процесса её количество даже умудрялось понемногу увеличиваться. Локк заметил, что его глаза черпают энергию из некоего пространства пустоты — точно так же, как он с помощью продвинутой медитативной техники черпал природную первозданную силу из природного плоскостного мира. «Энергия Бездны и впрямь невероятно причудлива: стоит только вляпаться, и уже не отделаешься». «Но без нее я бы никогда так быстро не пробился в истинные волшебники, — рассуждал Локк. — Вернувшись в академию, надо будет заглянуть в библиотеку и поискать материалы об энергии Бездны — вдруг кто-то уже сталкивался с похожим явлением». «Заодно проверю, к чему может привести избыток примесей элемента эфира в ментальной силе». На данный момент у него оставалось два нерешенных исторических вопроса, унаследованных от прорыва к званию истинного волшебника. Первое — ментальная сила насыщена множеством частиц элемента эфира. Второе — энергия Бездны. Разумеется, в некотором смысле ему еще повезло. Локк знал, что ради успешного прорыва некоторые истинные волшебники подвергают свои тела и души столь масштабным модификациям, что после получения ранга истинного мага начинают всплывать всевозможные проблемы, на устранение которых уходят долгие годы. А у него от этих двух особенностей пока не было заметно никаких побочных эффектов — сплошная выгода. Локк перевел взгляд на лежавший рядом с ним молотоглав. Сейчас он вырос до размеров крупного боевого молота: шляпка была черной, но по ее краю вился круг за кругом узор из белых треугольников, придававших грибу крайне опасный вид. И действительно, будучи магическим растением первого круга, этот гриб был смертельно опасен. Локк протянул правую руку ладонью к полу, и молотоглав послушно взлетел, прямо в руку хозяина. Магические растения первого круга несравнимы с ученическими: они обладают совершенно иным, уникальным набором биологических свойств. Суть в том, что на поверхности каждой отдельной клетки магического растения первого круга присутствуют кристаллы элемента дерева. Кристаллы элемента дерева — это закристаллизовавшиеся древесные волокна. Подобно острым пикам или иным фигурным образованиям, они густо усыпают поверхность каждой клеточной оболочки растения первого круга. Это влечет за собой три важнейших изменения. Первое: магические растения первого круга несъедобны. Из-за этих кристаллических структур попытка проглотить такое растение равносильна проглатыванию бесчисленных лезвий — любое живое существо погибнет мгновенно. Второе: прочность магического растения первого круга в разы превосходит обычную ученическую флору. Третье: каждая клетка растения первого круга подверглась колоссальному усилению, и это самое главное. Из-за кристаллов элемента дерева внутри каждой клетки ежесекундно протекают сложнейшие природные химические реакции формирования магических структур, немыслимые для обычных растений. Всё происходит так, будто внутри каждой клеточки работает миниатюрный реактор высокого давления. Именно поэтому магические растения первого круга обладают силой, способной играючи подавить обычную флору. В дикой природе они выступают настоящими королями магических растений, способными причинить вред даже волшебнику первого круга. По крайней мере, в таких среднемагических условиях Юго-Восточного региона, где магический прилив относительно слаб, дело обстояло именно так. Силы квазимагических эффектов, вырабатываемых сотнями природных магических структур внутри бесчисленных микроскопических реакторов высокого давления, вполне хватало, чтобы сравниться с заклинаниями первого круга. Конечно, принципы возникновения магической силы у растений первого круга отличаются от тех механизмов, с помощью которых волшебники колдуют, используя модели заклинаний и море сознания. Эти явления даже нельзя назвать одним и тем же. Поэтому магию, источаемую растениями первого круга, можно назвать лишь подобием заклинаний первого круга. Лишь истинные волшебники, владеющие магией растений, способны по-настоящему раскрыть весь потенциал этих магических растений первого круга. Разумеется, лишь колоссальная мощь истинного волшебника позволяет обуздать столь грозных королей растительного мира! ---------- Призрачная кинограмма Локк немного поколебался: выйти ли ему прямо сейчас и покинуть Запретный лес или сначала завершить создание своего постоянного защитного поля — Лесного святилища. Поразмыслив, он всё же решил сначала закончить свой защитную магию первого круга прямо в лаборатории. На данный момент его защитная магия первого круга находилась в неполноценной стадии: для раскрытия всей своей силы Лесному святилищу требовалось внешнее хранилище заклинаний. «Внутри эта лаборатория на самом деле неплоха», — взгляд Локка слегка прояснился. Расположение этого места было чрезвычайно скрытным, лаборатория обладала защитной магией уровня первого круга и была запечатана даже замочной магией школы иллюзий, так что обычные волшебники ни за что бы её не нашли. Если бы он не получил здесь информацию о координатах случайно — из Сада Вечных Сумерек, то вряд ли смог бы в глухой топи случайно обнаружить клочок суши, пригодный для ночлега, и отыскать это убежище. Поэтому до того, как он приобретет Кольцо друида, можно временно разместить здесь свое Лесное святилище. К счастью, повсюду в этой лаборатории оставались живые магические растения, и, используя их, он мог временно собрать простейшее базовое Лесное святилище. Только перед этим было бы лучше разобраться с одной маленькой неприятностью. В глазах Локка вспыхнуло лазурное магическое сияние: «Выходи, долго ли ты еще собираешься подглядывать?» «Директор Ривис». В тот же миг квадратный кристалл в одном из углов центрального пункта управления испустил лазурное магическое сияние. Рядом с кристаллом слегка покачнулась фонарная трава, и возле него возник чей-то призрачный силуэт. Это был образ мужчины средних лет в белой мантии волшебника, левый глаз которого закрывал миниатюрный монокль концентрации, а на лбу красовалась неизгладимый шрам, оставленная магией нежити. Шрам источал серое магическое давление: даже спустя более чем пятьсот лет, даже при том, что нынешний Ривис был всего лишь фантомом, опирающимся на аметистовую матрицу и фонарную траву, это давление никуда не делось. Из этого магического давления Локк понял, что рана была оставлена истинным волшебником, чья ментальная сила как минимум достигла стадии кристаллизации. Директор Ривис слегка вздохнул. «Этот студент... О нет, этот коллега, ты меня не так понял». «Я подглядывал за тобой вовсе не со злым умыслом, просто я — всего лишь грешник из Хижины Лилит. Пятьсот лет назад Хижина Лилит уже встала на путь превращения в высшую академию волшебников Юго-Восточного региона». «Но из-за меня Хижина Лилит подверглась строжайшему надзору Ассоциации. Интересно, сняли ли теперь с нее особую опеку и ограничения, восстановила ли Хижина Лилит свои силы?» «К тому же, я всего лишь призрак, привязанный к фонарной траве и матрице кристаллов душ. Я даже не считаю себя духом того самого Ривиса, а лишь порождением, возникшим из осколков его души, смешанных с некоторыми мыслями, помноженными на принцип способности фонарной травы сохранять воспоминания». «Поэтому у меня просто нет лица, чтобы появляться перед тобой». «Просто я не ожидал, что после того, как ты стал истинным волшебником, ты сможешь заметить мое присутствие». Заметив постоянное защитное поле, окутывающее тело Локка, фантом волшебника Ривиса вспыхнул взглядом: «Но увидеть своими глазами, как магия, задуманная мной и Фуко, воплотилась в твоих руках — это просто великолепно». «Это заклинание можно считать завершенным нами тремя истинными волшебниками: Фуко был инициатором, я — разработчиком, а ты — тем, кто довел дело до конца». «Пройдя через руки трех истинных волшебников, это заклинание наконец-то появился на свет!» Локк посмотрел на него настороженным взглядом: в конце концов, перед ним находился истинный волшебник с кристаллизованной ментальной силой, чья мощь была непостижима, а время пребывания в этой лаборатории превышало пятьсот лет — кто знает, какие козыри он мог здесь оставить. Зловещая мандрагора вроде бы никак не отреагировала, но весь вопрос был в том, способна ли эта лоза ученического уровня вообще хоть как-то повлиять на фантом истинного волшебника. Волшебник Ривис заметил, что во взгляде Локка, устремленном на него, по-прежнему сквозит настороженность, и горько улыбнулся. «Достойный младший собрат по академии, неужели ты так насторожен? Впрочем, сохранять такую бдительность — это хорошо». «Действительно, в могилах немалого числа волшебников первого круга скрываются козыри для их воскрешения. Все те волшебники первого круга были мастерами, искушенными в магии школы некромантии». «Но я не из их числа. Эту кристальную матрицу я купил на рынке Химера. К тому же тогда времени было в обрез, и максимум, на что меня хватило — это оставить средство для сокрытия лаборатории, а на остальное у меня уже не было сил». Квадратный кристалл снова испустил сияние, и в воздухе проецировались три модели заклинаний. Фантом волшебника Ривиса произнес: «Смотри, вот эти три модели заклинаний внутри моего кристалла, и сейчас действует лишь одна из них. Единственная модель заклинания телекинеза, позволявшая мне воздействовать на реальность, уже разрушилась от времени». Локк быстро пробежал глазами по трем моделям магии первого круга и узнал, что две из них находились в разрушенном состоянии, а сами структуры были неполными. Единственной нормальной оказалась магия первого круга школы некромантии — 【Призрачная кинограмма】. Она служила для сохранения чьего-то мышления в виде призрака на каком-либо носителе. Но, если честно, трудно сказать, сохранила ли эта магия человека целиком или лишь ту часть его мыслей, которую он сам хотел оставить. Судя по всему, собеседник использовал фонарную траву и аметистовую матрицу, чтобы сохранить до наших дней этот фантом, в котором запечатлелись мысли волшебника Ривиса. Главная функция Призрачной кинограммы заключалась в попытке продлить время существования части мыслей некоего волшебника, чтобы те могли сохраниться для потомков. Это был излюбленный способ волшебников попытаться оставить свои идеи в этом мире. Мысль воспользоваться подобным методом в самый последний момент, пятьсот лет назад, была для волшебника Ривиса поистине здравым решением. Локк немного ослабил бдительность. «Раз дело обстоит так, то я благодарю директора Ривиса за то, что ваша магия помогла мне стать истинным волшебником». Директор Ривис слегка покачал головой. «Нет, если говорить точнее, это я должен тебя поблагодарить». «Не будь тебя, это заклинание навсегда остался бы погребенным среди макулатуры в мрачной и темной лаборатории». «Тогда, ради завершения этого заклинания, я схватил далеко не одного волшебника первого круга. Чтобы эксперимент прошел успешнее, я ставил опыты на людях — по меньшей мере на десяти истинных волшебниках-ботаниках... Ох, это были поистине безумные дни». «Но я не жалею об этом. Начни я все сначала, я бы поступил точно так же». «Поиск истины требует идти до конца, не считаясь ни с чем!» В глазах директора Ривиса мелькнул безумный огонек. Локк было уже ослабил бдительность перед этим фантомом, но после таких слов у него просто дар речи пропал. Неудивительно, что Ассоциация Белых Волшебников более пятисот лет назад жесткими мерами подавила Хижину Лилит, пресекая этот исследовательский проект. Это было поистине чересчур. Директор Ривис горько улыбнулся, и хотя в его глазах все еще мерцало остаточное безумие, взгляд, устремленный на Локка, был полон утешения. «Теперь, когда ты, мой потомок, завершил этот магический труд, на который я потратил столько сил и отдал все, благодарить должен я тебя». «В этой лаборатории осталось немало пригодных остатков магических растений, я передам тебе координаты». «Ты можешь использовать их для построения своего Лесного святилища». ---------- Создание внешнего хранилища заклинаний Локк немного пообщался с Ривисом и, следуя полученным от него координатам, направился в один из отсеков лаборатории. Он взмахнул рукой, и полусгнившие экспериментальные установки тут же были разобраны материализованной маной Локка. Они автоматически распались на части, обнажив находившиеся внутри магические растения древесного типа, за которыми всё ещё велся уход. Волшебники первого круга обладали навыком телекинеза. Из-за материализации ментальной силы даже простая ментальная сила обладала мощной ударной волной: волшебнику не требовалось преобразовывать её с помощью модели заклинания в конкретное волшебство, чтобы получить способность наносить урон другим и вмешиваться в законы физики. Однако, чтобы усилить телекинез до такой степени, чтобы применять его в бою, обязательно требовалось изучить заклинания школы разума. Локк бросил взгляд на фантом директора Ривиса, который неотступно следовал за ним и давал указания. Увидев то магическое растение в термостатной комнате, фантом директора Ривиса громко рассмеялся: «Отлично! Эти алые падубовые травы уцелели». «Алая падубовая трава — это магическое растение первого круга, которое никогда не растет в одиночку. Оно обладает невероятно мощной жизненной силой, его корни способны преобразовывать окружение, а ствол излучает собственное поле жизни, являющееся первоисточником магии поля жизни». «Использовать алую падубовую траву для создания магического святилища — идея лучше не придумаешь». «Коллега Локк, ты ведь тоже знаешь: наша растительная магия заключается в том, чтобы раскрыть и использовать в своих целях способность магических растений к самозащите». «А алая падубовая трава — это искусственное магическое растение первого круга, выведенное селекционерами путем скрещивания алого тополя и древнего падуба». «Алая падубовая трава — это лучшее магическое растение для создания Лесного святилища». В глазах директора Ривиса вспыхнул безумно страстный огонек: для него довести до конца это заклинание Лесного святилища было превыше всего. Локк нахмурился и произнес: «Алая падубовая трава, конечно, хороша, но в институте есть и другие магические растения первого круга. Если я спасу их, они ведь тоже должны сгодиться для создания Лесного святилища». Директор Ривис возразил: «Нет, большинство магических растений первого круга в институте за столько лет запустения уже ни на что не годятся. Но алая падубовая трава — другое дело, она обладает мощной жизненной силой и огромной продолжительностью жизни». «К условиям произрастания она неприхотлива». «Во-вторых, ты не старший селекционер, так что ничего странного, что ты не владеешь этими знаниями. На самом деле у леса тоже есть свой возраст, который обычно делится на три этапа. Первый этап — первые двадцать лет: в этот период доминируют быстро растущие деревья, а также папоротники и травянистые магические растения». «На втором этапе одновременно появляются светолюбивые и тенелюбивые деревья». «А спустя сто лет лес переходит из стадии юности в зрелость, и тогда могут появиться некоторые деревья исключительной высоты с кронами, возвышающимися над остальными». «Это третий этап». Волшебник Ривис продолжил: «Конечно, и трехэтапный лес еще не достигает вершины своего развития — это лишь означает, что он созрел. Например, Запретный лес принадлежит к числу крайне старых лесов, доживших до наших дней с древнейших времен». Волшебник Ривис пробормотал: «Они делят лес всего на три периода, но по мне, стадии можно расписать и дальше. Вполне можно ориентироваться по эпохам драконов — в конце концов, древность у них примерно одинаковая». «В общем, коллега Локк, у леса тоже есть свои возрастные этапы. Для каждого этапа нужно высаживать соответствующие лесные культуры, только так можно максимально точно воспроизвести формирование естественного леса и наделить мое Лесное святилище величайшей силой!» Локк слегка кивнул: «Тогда сделаем по-твоему». «Ты в этом деле эксперт». Локк взглянул на погруженного в эйфорию волшебника Ривиса: судя по тому, как тот сравнил лес с драконом, было очевидно, насколько глубоко Ривис погружен в исследования в этой области. Тогда самому Локку лучше прислушаться к его мнению. Следуя рекомендациям волшебника Ривиса, Локк выкопал вместе с корнями и землей шесть кустов алой падубовой травы, убрал их в кольцо звездного мира, а затем перенес в одно из помещений института с постоянной температурой. Оказавшись внутри термостатной оранжереи, Локк по указанию директора Ривиса активировал погодный контроллер. «Из десяти погодных контроллеров сейчас работает только один. Но и этот контроллер связан с системой 【Сада】 Хижины Лилит, так что оттуда в любой момент можно подпитывать его энергией», — возбужденно пояснил директор Ривис. «Никто на свете не знает этот институт так хорошо, как я». «Более пяти сотен лет я бродил здесь, просто бродил». Во взгляде, которым он посмотрел на Локка, уже читалось отношение к собственному шедевру: «Коллега Локк, я окажу тебе всемерную помощь». «Сперва нужно настроить параметры погодного контроллера, удерживая влажность и температуру в разумных пределах. Если бы мы сажали другие магические растения, потребовалось бы менять почву, добавлять различные составы и внедрять грибковые культуры, но для алой падубовой травы ничего этого не нужно». «Она изначально является лучшим магическим растением первого круга для создания лесов». «Почва в тех местах, где растет алая падубовая трава, сама по себе преображается благодаря ее корням. Состав микрофлоры и свойства грунта улучшаются, в результате чего он становится даже лучше высококачественного питательного грунта, создаваемой зельеварами». Директор Ривис продолжал: «Старшие селекционеры уже не ограничиваются искусственными методами выращивания собственных магических растений — мы можем использовать уже существующие силы природной экосистемы для получения посадочного материала». Локк слегка кивнул. Директор Ривис, без сомнений, обладал колоссальным опытом, превосходящим его собственный, да и по особым причинам он будет помогать ему изо всех сил. Локк высадил шесть тридцатиметровых кустов алой падубовой травы. Он подозревал, что если покупать такие экземпляры на рынке, они обойдутся в поистине астрономическую сумму. Цена подобных магических растений первого круга не была фиксированной, поскольку алая падубовая трава обладала способностью расти до бесконечности и прибавляла в росте каждый год, хотя чем выше она становилась, тем медленнее развивалась. Именно поэтому чем выше был куст алой падубовой травы, тем дороже он ценился. В свободной продаже обычно циркулировали экземпляры высотой около пятнадцати метров. Спустя полдня Локк завершил посадку и впервые полил растения. Открыв шлюз, он пустил сюда очищенную от болотной грязи воду и щедро напоил почву, помогая шести кустам алой падубовой травы укорениться. Тем временем Локк при помощи большого зеленохохлатого банана взмыл в воздух и, используя золотой нож для прививки в качестве резца для рун, вырезал символы прямо на стволах деревьев. «Судя по принципам работы магического святилища, я задействую силу каждого дерева в лесу. Каждое из них превращается в мое дерево-хранитель и одалживает мне свою мощь». «Я один — целый лес. В этом и заключается величайшая сила данного заклинания. Конечно, прежде чем это произойдет, мне нужно вырастить собственный лес, а для этого требуется Кольцо друида. Без него все эти потуги — не более чем детские игры». Мана в теле Локка постепенно сливалась с силой этих шести кустов алой падубовой травы. Первой реакцией растений было сопротивление: бурные колебания маны заставили Локка в воздухе отступить на полшага. Однако, опираясь на свое магическое давление в три с половиной тысячи единиц, он силой подавил сопротивление алой падубовой травы и завершил сопряжение маны. Одновременно с этим на затылке Локка проявилась распределенная виртуальная нейросеть псионики, которая потянулась к шести кустам алой падубовой травы, словно толстые дреды. Директор Ривис прищурился: «Это то самое, что позволило ему завершить создание Лесного святилища?» «Псионика? Это вотчина школы разума. Черт побери, почему я сам раньше не додумался до такого простого ответа?» «В Юго-Восточном регионе нет сильных организаций волшебников школы разума, а в Хижине Лилит этот магический раздел даже не преподавали». «Если бы не это, как бы я мог потратить десятки лет и так и не продвинуться в данном проекте?» Ривис невольно вздохнул: он никак не ожидал, что разгадка окажется до смешного простой. «В те годы у меня был ученик, который хотел развиваться в сторону псионики, но я сурово отчитал его, и он сменил направление исследований». «Ох, какой же я был тупой и самовлюбленный!» — в душе Ривиса бушевало безудержное раскаяние. «Тогда я считал, что человек-волшебник не способен на ментальную связь с деревьями, что это тупиковое направление: у деревьев нет самосознания, какая тут может быть ментальная связь?» Наблюдая за тем, как Локк устанавливает контакт с деревьями, Ривис внезапно прозрел: «Оказывается, он задействовал распределенную сеть разума лесных деревьев и реализовал распределенную псионику!» «Как я раньше не додумался до этого хода?» ---------- Нанесение двух защитных заклинаний После того как шесть кустов алой падубовой травы установили с Локком связь посредством прививки маны и образовали псионическую экологическую цепь, их отношение к нему резко изменилось. Мало того что они перестали сопротивляться — напротив, они стали рассматривать себя как часть экосистемы Локка, более важного «магического растения», прониклись желанием его защищать и поделились с ним частью своего поля жизни. Стоило Локку оказаться рядом с этими кустами алой падубовой травы, как он получал возможность разделять часть их поля жизни. Однако это был не эффект заклинания Лесного святилища, а лишь свойство, присущее самой алой падубовой траве. Ощутив желание защитить его, исходившее от шести кустов алой падубовой травы, Локк мгновенно понял, почему директор Ривис так настаивал на том, чтобы первым деревом для своего леса он выбрал именно алую падубовую траву. Алая падубовая трава изначально служила символом охраны. Это магическое растение от природы было склонно защищать лес. Вырезав на стволах шести кустов алой падубовой травы самые основные рунные формации Лесного святилища, Локк задумался: какие именно защитные заклинания ему нанести. Фантом директора Ривиса парил в воздухе и напомнил Локку: «Согласно моим прежним расчетам, на трех таких крупных кустах алой падубовой травы можно вырезать все руны одного защитного заклинания». «Сейчас их шесть, и, по моему мнению, будет лучше, если ты нанесешь два защитных заклинания. Больше — уже вряд ли получится. Даже если попытаться вырезать их силой, это отразится на эффективности». Локк взглянул на Ривиса и мысленно произвел собственные расчеты. Убедившись, что его выкладки практически не отличаются от слов директора Ривиса, он кивнул. Раз так, ломать голову было не над чем: лучше всего он знал два лучших защитных заклинания Хижины Лилит растительной направленности — поле жизни и дубовые доспехи. Спустя полдня Локк завершил нанесение всех рун. Его мысль слегка шевельнулась — и тут же по поверхности шести кустов алой падубовой травы разлилось бледно-зеленое магическое сияние, окутавшее комнату постоянной температуры подобно лесному миазму, и одновременно на нем самом сформировалось завершенное поле жизни. Изумрудно-зеленое сотовое поле жизни заструилось вокруг его тела, образовав плотную защиту. По воле Локка защитное поле мгновенно сменилось: на его коже проступили слои бело-дубовых лат, из-за чего он стал похож на дубового голема либо на волшебника в комплекте дубовых доспехов. На поверхности этих дубовых доспехов даже росли шипы, а в районе сердца красовалась веточка дуба с тремя листочками. Дубовые доспехи могли обеспечивать защиту в бою, причем прямо во время схватки он мог использовать росшую на груди веточку для неожиданной атаки на врага. Оба защитных заклинания обладали своими достоинствами: поле жизни обладало более мощной защитой и эффектом противодействия нежити. А дубовые доспехи защищали слабее, зато комплексно повышали физические показатели волшебника, усиливая его физическую мощь и давая высокую маневренность. Обладая высокой маневренностью, они также отлично подходили для уклонения от вражеских заклинаний. Увидев это, директор Ривис громко рассмеялся: «Ха-ха-ха-ха — наконец-то оно завершено. Вот оно, полное Лесное святилище!» «Ха-ха-ха-ха…» «Столько труда я вложил, и все-таки не зря». Его фантом разрушался. Призрачная кинограмма держалась за счет навязчивой идеи, позволявшей мыслеформам сохранять призрачное существование, но теперь, когда его одержимость исчезла, этот фантом, естественно, не мог больше существовать. Хотя волшебник Ривис и утверждал, что в данный момент является лишь призрачным отголоском эпохи и держался так, будто отрешился от мирских дел, в этот миг он внезапно запаниковал. «Нет, я еще не хочу рассеиваться. Моя одержимость не должна ограничиваться созерцанием Лесного святилища! Я хочу создать магию еще лучше, чем Лесное святилище!» «Я еще должен стать волшебником второго круга! Разве целью моих исследований Лесного святилища было не стремление найти способ обойти нехватку моего таланта, оттолкнувшись от особого постоянного защитного поля первого круга, чтобы стать волшебником второго круга?!» Волшебник Ривис завизжал, замахал руками и вдруг свирепо уставился на Локка. Его нижняя половина уже исчезла, и теперь он с жадностью глядел на парня: «Плоть, мне нужна плоть». До того как Лесное святилище было завершено, Локк представлял для него большую ценность, но стоило святилищу полностью оформиться, как старик возжелал чужую плоть. «Локк, отдай мне свое тело, мне нужно больше! Ибо я достоин этого, мир нуждается в таком мудреце, как я, ты же знаешь — мои исследования увенчались успехом!» — безумствовал волшебник Ривис. «Я должен обрести славу, я заставлю мир осознать их глупость...» «...и мою гениальность!» «Я не хочу исчезать в этой никому не известной маленькой лаборатории!» «Я хочу, чтобы все знали о моем существовании!» Локк с жалостью посмотрел на него и переключил свое защитное поле обратно на поле жизни: «Директор Ривис, волшебник не должен позволять чрезмерной жадности превратить себя в марионетку». «Вы некогда были мудрецом». Директор Ривис внезапно замер, в его глазах прояснилось. В этот момент обе его руки уже начали растворяться, а весь призрачный силуэт почти исказился. Директор Ривис горько усмехнулся: «Верно, некогда я был мудрецом». «Пока меня не одолела собственная жадность». «В конце концов, создание Лесного святилища было моим истинным заветным желанием, а растворение Призрачной кинограммы — лучшее тому доказательство. А все остальное — стать волшебником второго круга, исследовать еще более грозную магию, добиться признания в мире — было лишь плодом алчности в моем сердце». Директор Ривис произнес: «К созданию магии Лесного святилища меня побуждало вовсе не это чувство жадности, а мое изначальное стремление к познанию истин». «Однако долгое время я был слишком безумен». «Быть может, вина в том, что в свое время я так и не смог успешно завершить магию Лесного святилища, лежала вовсе не на окружающих, а на мне самом». Директор Ривис легко кивнул Локку: «Спасибо тебе, молодой попутчик, благодарю за то, что сохранил для старика последнее достоинство». «По крайней мере, перед исчезновением я все еще остаюсь мудрецом». «Желаю тебе идти вперед до конца и постичь ту предельную мудрость». Призрачная кинограмма полностью рассеялась, одержимость директора Ривиса исчезла. В комнате постоянной температуры остались лишь Локк и шесть кустов алой падубовой травы. Сейчас их ветви и листья слегка покачивались, словно выражая благодарность за очищение павшей души. Локк почувствовал, что эти шесть кустов алой падубовой травы стали еще ближе к нему. «Мои особенности изменят характер этого леса, — размышлял Локк. — Лесное святилище станет воплощением моего духа...» «...которое посредством магии спроецируется в реальность и искривит реальность на определенном участке». «Директор Ривис говорил, что эта магия связана с направлением, в котором он пытался прорваться ко второму кругу. Неужели для прорыва на второй круг необходимы подобные особенности?» — Локк достал из кольца звездного мира блокнот и занес туда свои мысли. — «Конечно, это лишь мое предположение». «Логически рассуждая, подобное на самом деле вряд ли осуществимо». «Хотя эта особенность Лесного святилища и удивительна, существует множество схожих техник, способных добиться того же результата. Использовать магию для проявления своего внутреннего мира в определенной зоне материальной реальности, превращая ее в место материализации собственной души...» «...Этим схожим потенциалом обладают как технологии волшебных башен, так и наследственные магические формации». Локк нахмурился: «Не исчезни фантом директора Ривиса так рано, я бы еще мог расспросить его об этом». «Кто же знал, что его одержимость так внезапно угаснет». «Будь моя воля, я бы тоже не хотел, чтобы его навязчивая идея рассеивалась». Локк вздохнул: «Директор, вы исчезли слишком рано». «Хотя бы доучили меня до конца, прежде чем уходить — ну чего же вы так спешили». ---------- Враги Запретного леса Локк немного подумал: его постоянное защитное поле уже было полностью завершено, а что касается последующего добавления заклинаний и расширения масштабов леса — это дела будущего. В данный момент оставаться в этой лаборатории больше не имело никакого смысла, пора было уходить. Пока что он не владел никакими другими заклинаниями первого круга, кроме защитной магии, и продолжать оставаться в лаборатории в поисках каких-то открытий было бы пустой тратой времени. «Если бы я знал, то спросил бы директора Ривиса и сперва выучил какую-нибудь атакующую магию первого круга. Сначала стоило освоить атакующее заклинание первого круга, а уже потом отправляться в путь», — произнес Локк. «Впрочем, изучение магии первого круга — дело далеко не одного или двух дней». Локк держал в руке молотоглав, а модель заклинания «Воинство из травы» превращалась в одно изумрудное магическое кольцо за другим, окутывая это магическое растение первого круга. Заклинание «Воинство из травы» слабовато, но его плюс в том, что он совместим практически со всеми магическими растениями, то есть им можно управлять через любое магическое растение. Это было эквивалентно универсальному приводу. Локк взмахнул молотоглавом, который держал в руке, и воздух тут же издал заунывный свист: тяжелый гриб со страшной силой рассек воздух, породив ударную волну. Молотоглав обладает особой способностью: его шляпка может увеличиваться или уменьшаться, становиться тяжелее или легче, а ножка гриба может удлиняться или укорачиваться, что дает гибкое применение. После взмаха Локка перед ним возникла целая стена воздуха, которая, подобно яростному буруну, с грохотом обрушилась на туннель лаборатории, пронеслась вдали и со страшным ударом врезалась в стену на другом конце прохода. В то же время те изумрудные кольца, что окутывали молотоглав, одно за другим раскололись и бесследно рассеялись. «Если использовать молотоглав через „Воинство из травы“, то прочтение заклинания позволяет применить его лишь один раз?» — подумал Локк. «Ладно, всё равно этого достаточно». «В худшем случае просто почитаю заклинание лишний раз». «По крайней мере, этого хватит на какое-то время, пока я не освою парные заклинания молотоглава первого круга — 【Мицелиевое клеймо】 и 【Грибной тяжелый молот】». «Сначала уйдем отсюда». Перед уходом Локк активировал все уцелевшие защитные магические сооружения внутри лаборатории и, воспользовавшись правами своего значка перспективного ученика, подключился к системе сада магических подсолнухов, направив оттуда поток источника маны. Таким образом удастся повысить коэффициент безопасности этой лаборатории. Локк бросил три куста Королей гнилостных аморфофаллусов в куб синтеза: теперь он сам стал волшебником первого круга и мог синтезировать предметы 8-го уровня! В то же время на большом зеленохохлатом банане он вылетел из лаборатории, после чего оглянулся на Таинственное болото и начал выискивать учеников первого ранга, которых вел за собой. Из-за устрашающего магического давления волшебника первого круга все магические существа в Запретном лесу на протяжении всего пути, ощутив ужасающую мощь волшебника первого круга, стремглав бросились бежать. Даже самые опасные магические растения автоматически прятали свои бутоны, больше не раскрывая их навстречу опасности. Можно сказать, что пока волшебник первого круга не углублялся в Запретный лес, во внешней зоне почти ничто не могло ему угрожать. Локк чувствовал себя в Запретном лесу как на прогулке. «Нашел». Магическое давление Локка в этот момент походило на могучую реку, тогда как Себастиан и остальные казались лишь ручейками, поэтому Локк без труда уловил ауры всех пятерых. Как оказалось, Себастиан и остальные сражались с королем теневых пантер. Фиолетовый король теневых пантер, обладающий боевой мощью высшего уровня среди учеников, двигающийся подобно ветру и наделенный способностью скрываться в тенях, избил Себастиана и четырех других опытных учеников первого ранга до кровавых ран по всему телу. «Какого чёрта, студенты из Хижины Лилит ведут себя просто возмутительно: пять старых учеников первого ранга позволили какой-то сильной дикой твари загнать себя в такой угол». Парящий в воздухе Локк был порядком ошарашен. «Если бы я не явился, они что, понесли бы боевые потери?» «Понести потери в тайном измерении волшебников? Это звучит полным бредом». Локк спустился с небес, и под воздействием его магического давления черный мечевой бамбук высвободил свою максимальную мощь, обрушив вниз черный поток маны. Такой удар мгновенно убил короля теневых пантер на месте. Увидев спускающегося с небес Локка, Себастиан мгновенно расплылся в диком восторге: «Это прибыл старший сокурсник Локк, прекрасно, теперь-то с появлением старшего сокурсника...» Он сделал пару шагов вперед и сглотнул слюну, поскольку исходившее от Локка магическое давление напоминало горы и моря, а тяжесть была столь велика, что его колени подкашивались и непрерывно дрожали. Это… магическое давление уровня истинного волшебника. Лицо Себастиана резко изменилось: «То недавнее выплескивание магического давления действительно исходило от старшего сокурсника Локка… нет, от наставника Локка!» «Наставник Локк вошел в Запретный лес с целью стать волшебником первого круга!» Выражения лиц четырех его спутников тоже различались: в них читались благоговение, восхищение и чувство собственной неполноценности, но в целом все они стали относиться к Локку с еще большим уважением, а дистанция между ними стала еще заметнее. Себастиан с некоторым напряжением обратился к Локку: «Наставник Локк, вы уже стали волшебником первого круга?» Никсон и остальные тоже устремили взгляды на Локка. Локк слегка кивнул. Остальные тут же посмотрели на Локка с крайним почтением и принялись наперебой отвешивать ему поклоны. В академии истинный волшебник и ученик волшебника представляли собой два совершенно разных статуса и две разные ступени иерархии. Даже самый талантливый ученик не мог поручиться, что обязательно станет истинным волшебником, поскольку бессчетное множество одаренных учеников пало на дороге, ведущей к этому званию. Каждый истинный волшебник стоял на вершине в определенной магической области. Себастиан обратился к Локку: «Наставник Локк, поздравляю вас». Остальные тоже начали называть Локка наставником. Истинные волшебники в Академии Хижины Лилит могли занимать должности от приглашенного преподавателя и выше, вплоть до штатного наставника и главного наставника, поэтому они и величали Локка наставником. Таков был заведенный в академии волшебников порядок. Локк слегка кивнул, окинув их взглядом: «Ваше состояние тоже достигло предела, продолжать дальше нельзя. Все материалы с тела этого короля теневых пантер считайте моим подарком вам. Заберите их как следует. Я собираюсь вывести вас из Запретного леса». Лица Себастиана и остальных тут же озарились крайним ликованием. Король теневых пантер являлся магическим существом высшего уровня среди учеников, и даже те самые перспективные ученики не всегда могли убить подобную тварь. Шкура и кости этого зверя служили отличным материалом для создания чародейских предметов, а Локк отдал их им, даже не моргнув глазом. Впрочем, с нынешним положением и богатством Локка подобные вещи его, разумеется, не интересовали. Локк повел их обратно к тропе Мистера. В то же время в глубинах Запретного леса все травы и деревья служили глазами и ушами владыки Запретного леса. Некто, облаченный в грязную черную мантию и обладающий мохнатыми звериными лапами, появился в чаще и принялся тайком наблюдать за Локком. Рядом с ним держалась особая фея, похожая на пчелу, темно-зеленая и размером со среднюю собаку, — 【Тихая пчела】. Тихая пчела пошевелила усиками: «Ой-ой, хоть он и всего лишь первого круга, но в нынешние времена природных стражей осталось совсем немного». «Ты правда не хочешь с ним увидеться?» Владыка Запретного леса издал голос, похожий на лязг металла: «Не нужно. Если бы речь шла о другом типе природного стража, то хоть он и всего лишь первого круга, встретиться было бы не страшно». «Но природный страж I типа отличается от нас. Зверь бедствия — это бедствие природы, символ ее разрушительной силы». «Он естественным образом несовместим с природным стражем моего типа. К тому же его ранг слишком низок». «Кроме того, он еще и человеческий волшебник. Понять не могу, как ему удалось обмануть природный плоскостной мир и получить статус природного стража. Возможно, это чей-то заговор среди тех человеческих волшебников». Тихая пчела закружилась вокруг владыки Запретного леса: «Заговор? Вряд ли. С чего бы волшебнику первого круга участвовать в каких-либо планах, связанных с нашим Запретным лесом?» «Эти люди-волшебники вовсе не настолько глупы». «А я бы очень хотел, чтобы они были настолько глупы». Из глубин Запретного леса внезапно донесся звук волочащихся цепей, заставивший землю задрожать. Владыка Запретного леса и Тихая пчела одновременно переменились в лице. Тихая пчела произнесла: «Снова оно, оно опять явилось… Если бы не оно, нам не пришлось бы идти на такие компромиссы». «Врагов у Запретного леса слишком много, но мы обязаны сохранить собственное существование, обеспечить убежище маргинальным группам магического мира и гарантировать дальнейшее выживание биологического разнообразия». Владыка Запретного леса молча повернулся и направился обратно в чащу. Каждый его шаг вызывал резкие колебания магического прилива, а эта безграничная, колоссальная сила оставляла позади лишь ряды странных звериных следов. Волшебники Юго-Восточного региона называют эту цепочку следов — 【Следы самой смерти】. Ибо в прошлом каждый волшебник, что видел эти следы — даже будь то волшебник первого круга — неизменно и загадочно погибал. Таинственный владыка Запретного леса, хозяин этих мест, так и продолжал жить в сердцах всех волшебников Юго-Восточного региона в образе неразгаданной тайны. ---------- Шутка зашла слишком далеко Себастиан и остальные робко последовали за Локком из чащи, всю дорогу не смея даже повысить голос, боясь потревожить истинного волшебника. В этот раз путь выдался куда более напряженным, чем дорога сюда. В конце концов, когда они шли сюда, Локк был всего лишь учеником волшебника: хоть его статус и стоял выше, все они все же принадлежали к одному слою общества. Но теперь Локк стал истинным волшебником. Однако, едва выйдя к опушке Запретного леса, Локк нахмурился: наставник Харлен Велла не стоял здесь и не ждал его, как было условлено. Здесь не было и никого из учеников, отправленных встречать его. Себастиан и остальные в недоумении подняли головы к небу и увидели гигантский кроваво-красный кол, размером не уступавший метеориту, который падал сверху, целясь в портовый город, где располагалась главная резиденция Хижины Лилит. Этот кол медленно опускался с небес, скорость его казалась ничтожно малой, но с него капала кровь, и стоило этим каплям коснуться земли, как почва напитывалась силой, покрываясь буйной зеленью и цветами невиданной красоты. Там, где текла кровь, все магические растения наполнялись живой силой; более того, эта кровь подпитывала всех магических существ на земле и даже смертные, забрызганные кровавым дождем, начинали молодеть на глазах. Себастиан и остальные остолбенели. «Что это такое? Неужели это новая магия, разработанная нашей школой?» «Не будь глупцом, разве ты не видишь витающие вокруг этого заклинания чары проклятий? Это складывающаяся формула проклятия, свойственная лишь высшим проклятиям». «А как же большой защитный барьер нашей школы, поле жизни?» Только тогда толпа с ужасом заметила, что грандиозное поле жизни, неизменно охранявшее основную территорию академии, бесследно исчезло. Лица Себастиана и его спутников помрачнели. Локк тоже поднял взгляд на небо, в его глазах промелькнула задумчивость: парящий в вышине кол несомненно представлял собой высшую магию Кровавого Проклятия. Причем противник возвращал похищенную с помощью магии проклятий энергию плоти и крови этой земле, ее флоре и фауне, а также всем смертным. К тому времени капли уже начали падать на их головы, но Локк преградил им путь барьером магии. Локк протянул руку, поймал каплю крови и принялся ее изучать. «В ней нет ни малейшей примеси магии проклятий». «Видимо, эта кровь собрана Кровавым Проклятием за века грабежей различных волшебников, смертных и магических существ. Подобная субстанция и впрямь способна подпитать что угодно, ведь изначально она была отобрана у живых существ». Локк нахмурился. «Погодите-ка, принимать такие дары — все равно что брать взятку...» Оценив обстановку на основе своего текущего магического уровня, Локк быстро пришел к поразительному выводу: «Принявший взятку уподобляется тому, кому её дали, а взявший мзду страдает от неё и оказывается с ней связан». «Получение взятки само по себе является вредом». «Раздавая дары, они одновременно накладывают проклятие... Цель проклятия Кровавого Проклятия — сама эта земля». Локк нахмурился: если рассуждать в таком ключе, масштабы нынешней атаки Кровавого Проклятия могли оказаться колоссальными и совершенно не похожими на прошлые нападения. Оглядевшись вокруг, он заметил повсюду частицы энергии проклятий: кровавый дождь таил в себе мощную магию проклятий, подавлявшую сияние природной магии Хижины Лилит. Поэтому Локк даже не представлял, что сейчас происходит в самой академии. Земля лишь время от времени содрогалась от сильных толчков, а вдали доносились глухие раскаты: в городе явно шла крупная битва. Локк немного тревожился за свою плантацию и личную лабораторию зельеварения. Сделав шаг, он внезапно опустил взгляд под ноги и увидел на земле черный узор в виде шестиконечной звезды, окруженный пятью концентрическими слоями рун. Со всех сторон хлынули потоки негативной энергии, обрушиваясь на него самого, Себастиана и остальных. Себастиан и его спутники тут же истошно закричали: согнувшись в три погибели под тяжестью невыносимой боли, они ощутили, как потоки скверны сплетаются с их собственной магической силой. Принесенные ими магические растения под грузом скопившейся колоссальной негативной энергии мгновенно зачахли и увяли. «Что происходит? Мы больше не можем колдовать!» «Что это... такое?» В глазах Локка мелькнуло удивление, ведь прямо под его ногами раскинулся компактный шестислойный барьер проклятий первого круга. С этой штукой он уже сталкивался ранее — в Институте проклятий Кровавого Проклятия. Неизвестно когда вокруг Локка возникло несколько вампиров — всего шестеро, и каждый выглядел весьма причудливо. Один вампир обладал заостренной головой, другой — выпирающим брюхом с огромным ртом прямо на животе, третий — тощим, иссушенным телом, объятым багровым пламенем, а четвертый — двумя сквозными дырами в груди, что выглядело крайне странно. Из оставшихся двоих женщина-вампир в золотых цепях прислонилась к дереву, с презрением глядя на них. Кора этого дерева соприкоснулась с проклятием, поэтому пластами отслаивалась прочь. Последним же вампиром оказался его старый знакомый, молодой аристократ ночи Хусейн. Женщина-вампир издала пронзительный смех, от которого трава вокруг сжалась и обезвожилась, словно испугавшись затаенного в звуке проклятия. «Чтобы прикончить их, Кровавое Проклятие задействовало аж шестерых кандидатов в волшебники и использовало магическую ловушку старшего проклинателя — шестислойный барьер проклятий, и все ради какого-то перспективного ученика Хижины Лилит!» «Бехолдер, похоже, верхушка нашего Кровавого Проклятия слишком высоко тебя ценит. Хусейн, как думаешь?» Женщина-вампир жеманно изогнулась: в отличие от Северин, она отличалась ослепительной красотой, напоминая яркую девушку. «Представлюсь: я нынешняя вторая кандидатка, Лори Вик. Поскольку прежние вторая и третья были убиты вами, я с четвертого места поднялась на второе». Лори закатила глаза: «Впрочем, благодарности от меня не дождетесь». «Хусейн, что скажешь?» Хусейн хранил молчание и лишь коротко бросил: «Лори, не затягивай понапрасну». Остальные четверо вампиров разразились пронзительным, зловещим хохотом, глядя на членов Хижины Лилит, угодивших в шестислойный барьер проклятий, как на рыбу, лежащую на разделочной доске. Тела Себастиана и его спутников не только окутали потоки темной энергии, но и покрылись кишащими кроваво-красными спорами, которые намертво сковали их движения. Заметив взгляд Локка, Лори щелкнула пальцами: «Это созданное мной проклятие, проклятие спор, довольно хлопотная штука. Структура наложения таких чар отличается особой изящностью. «Но должна тебя похвалить. Находясь внутри шестислойного барьера проклятий, ты мало того что не подхватил мое проклятие спор, так еще и сохраняешь абсолютно невозмутимый вид». «Неплохо. Если бы не шестислойный барьер проклятий, ты бы и впрямь мог ускользнуть?» Стоя внутри шестислойного барьера проклятий, Локк странно улыбнулся: «Ускользнуть?» «Юная ученица, твоя шутка зашла слишком далеко». На лице Лори отразилось недоумение: «Шутка?» ---------- Жестокая расправа над перспективными учениками черных волшебников От Локка исходила волна магического давления, огромная, как море. По мере того как его прежнее сдерживаемое давление возрастало, увеличивалось и количество негативной энергии, объединявшейся внутри шестислойного барьера проклятий; бесчисленные потоки негативной энергии устремлялись к Локку со всех сторон. Эта концентрация достигла почти видимого глазу уровня: ее могли заметить даже простые смертные. Тяжелое давление, подобное горе, опустилось на плечи каждого из присутствующих учеников черных волшебников. Насмешливые выражения на их лицах мгновенно исчезли, зрачки расширились, дыхание стало тяжелым, мышцы начали судорожно сокращаться, а структура магического давления на поверхности душ пришла в беспорядок. Это, в свою очередь, вызвало непрерывные сбои в моделях заклинаний, хранившихся в их море сознания, порождая череду магических искажений. А магическое давление, исторгаемое телом Локка, продолжало расти. Шестеро перспективных учеников черных волшебников уже не выдерживали этой ноши. Остроголовый ученик черного волшебника вытаращил глаза: «Его магическое давление... как оно может превышать тысячу?» «Это магическое давление уровня истинного волшебника!» «О боже, Бехолдер уже истинный волшебник!» На лице толстого ученика-вампира отразился неподдельный ужас: черные волшебники были уверены в своих силах при убийстве противников выше рангом в период ученичества, но они никогда бы не осмелились бросить вызов истинному волшебнику. Логика боя на уровне истинного волшебника кардинально отличалась от ученической из-за наличия постоянного защитного поля. Внезапные нападения, подлые удары и удары в спину — все это основывалось на предположении, что у ученика волшебника нет постоянного защитного поля. Только поэтому такие методы и работали. Но поскольку у истинных волшебников есть постоянное защитное поле, обычный боевой опыт уже не годился: даже самый бестолковый в бою волшебник словно бы прятался за труднопробиваемым панцирем черепахи, получая колоссальный простор для ошибок. Тогда в бою на первый план выходили не мгновенный боевой опыт, а глубина теоретических исследований и их практическое применение в реальном сражении. Вампир Лори взвизгнула, ее лицо исказилось от ужаса: «В разведданных не было ни слова о том, что Бехолдер находится на пороге прорыва к рангу истинного волшебника! Он ведь действительно стал истинным волшебником!» «Барьер... у нас же еще есть шестислойный барьер проклятий! Внутри него, даже если он истинный волшебник — что с того? Истинный волшебник все равно не сможет применить белую магию... Мы по крайней мере... сможем сбежать!» Локк легко усмехнулся: «Мне кажется, вы кое в чем заблуждаетесь». «Принцип работы шестислойного барьера проклятий таков: часть моей белой магии объединяется с шестью частями энергии проклятий, проникающими в мое тело, чтобы нейтрализовать и подавить мою белую магию. Иными словами, шестислойный барьер проклятий может существовать только при наличии достаточного количества энергии черной магии». «Так достаточно ли вашей энергии черной магии?» Локк высвободил магическое давление силой в три тысячи единиц, и окружавшей негативной энергии мгновенно стало недостаточно для слияния с его силой. Его высококонцентрированное магическое давление, подобно черной дыре, начало в ответ принуждать окружающую негативную энергию концентрироваться вокруг него самого. Негативной энергии в воздухе не хватало, поэтому в ход пошло обратное вытягивание магической энергии черной магии из тел этих шести учеников черных волшебников. Но даже этого оказалось мало. В результате на компактном шестислойном барьере проклятий прямо на земле одна за другой стали появляться трещины. Без энергоснабжения от Института проклятий этот жалкий шестислойный барьер не представлял для него никакой угрозы. Затем на глазах у объятых ужасом учеников черных волшебников и изумленных Себастиана и остальных шестислойный барьер проклятий с грохотом разлетелся на куски. В тот же миг Себастиан и остальные вновь обрели способность колдовать и принялись использовать собственную магию, чтобы очиститься от наложенного на них проклятия спор. В то же время выражения лиц всех шести учеников черных волшебников резко изменились, и они бросились врассыпную, разделившись на шесть групп и устремившись в шесть разных сторон. «Бегите быстрее, истинный волшебник — это тот, кому мы абсолютно не ровня». «У истинных волшебников есть постоянное защитное поле, мы точно не противники им». В глазах всех шестерых учеников черных волшебников промелькнула хитрость: внешне они призывали товарищей бежать, а на деле в процессе побега принялись швырять друг в друга проклятия паралича и проклятия обессиливания. По их мнению, сбежать от истинного волшебника было крайне сложно, но если Локк сначала погонится за кем-то другим, у них появится хоть немного больше надежды на спасение. Все эти перспективные ученики черных волшебников прошли через горы трупов и моря крови; они были жестокими, коварными и невероятно изворотливыми. Локк равнодушно смотрел на них: в этот момент невидимая доселе зловещая мандрагора внезапно проявилась на их телах. Оказалось, что они с самого начала были пойманы ею. Локк протянул руку и сделал хватательное движение, принудительно притянув всех шестерых обратно со стометрового расстояния. «Разница между истинным волшебником и учениками куда больше, чем вы можете себе представить. Хотите сбежать от меня? Чистой воды бредни». Локк развернул поле жизни, и изумрудные кристаллоподобные барьеры мгновенно раскинулись во все стороны. Поле жизни отторгало всю негативную энергию, в то время как магическая лоза продолжала подтягивать этих учеников черных волшебников к нему. Словно несущиеся на высокой скорости машины, врезавшиеся в стену, четверо из шести кандидатов в перспективные ученики погибли на месте. Локк окинул взглядом выживших Лори и Хусейна. Лори уже была тяжело ранена: столкнувшись со стеной барьера, образованного полем жизни, она лишилась половины туловища, которое буквально размозжило. Что же до Хусейна, он был особой категорией: в последний момент он, судя по всему, активировал какую-то особую силу, вырвался из пут и сбежал. Лори лежала на земле, ее зрачки расфокусировались. «Как такое возможно...» Локк взглянул на нее и щелкнул пальцами: барьер поля жизни вновь расширился в ее сторону, и Лори, словно водяной шар, зажатый в руке, оказалась полностью сжата давлением поля жизни. Она испустила пронзительный крик, на ее лице проступили линии высших формул проклятий, которые затем начали ломаться одна за другой — вместе с ними проклятие вампира на ее теле было разрушено барьером поля жизни Локка. «Вот оно как. Используя магию первого круга — барьер поля жизни, сформированный из жизненной энергии, — можно уничтожить вампиров напрямую, даже не снимая их бессмертия». Локк внезапно все понял. «Похоже, дело в том, что между мной и этими учениками-вампирами существует абсолютная разница в рангах». «Поэтому их дарованное проклятием бессмертие тоже потеряло всякий смысл». Локк посмотрел в сторону Хусейна; за его спиной появился большой зеленохохлатый банан, который, словно сорвавшаяся с тетивы стрела, бросился в погоню, опередил события и заранее прибыл на траекторию полета Хусейна, поджидая его там. Локк произнес: «Это странное чувство. Хусейн, ты помнишь нашу вторую встречу, когда ты своей магией проклятий извалял меня в грязи?» «Теперь же наши роли, кажется, поменялись местами». На лице Хусейна проступила тревога. Он замер на месте, его крылья летучей мыши за спиной мгновенно увеличились вдвое, сменив черный цвет на кроваво-красный и напитавшись энергией проклятий, после чего он взмыл в другом направлении. Хусейн горько усмехнулся: «Этот Локк и вправду злопамятен». «Впрочем, он, похоже, не собирается меня убивать». «Конечно, ему приходится преследовать меня до конца, иначе... перед моим наставником я просто не смогу оправдаться. Но то, что он злопамятен — сущая правда». Локк бросил взгляд на Хусейна: он действительно не собирался убивать его. Иначе, сколь бы сильным ни был Хусейн, он все равно не смог бы противостоять волшебнику первого круга на газообразной стадии. Но он с самого начала заметил, что у шестислойного барьера проклятий были изъяны, и эта брешь находилась именно со стороны Хусейна. Иными словами, еще до того, как осознать превращение Локка в истинного волшебника, Хусейн во время засады тайком проложил для него путь к спасению, поэтому Локк и пощадил его. Несколько атак на него были лишь попыткой не выдать тот факт, что Хусейн потихоньку подыгрывал ему. Если бы не это, устройство слежки, оставленное на Хусейне его наставником-черным волшебником из организации Кровавое Проклятие, мгновенно зафиксировало бы аномалию. Вот тогда Хусейн действительно был бы обречен на смерть. Локк достал трехглавый взрывной горох, прицелился в сторону Хусейна и криво усмехнулся. Хусейн обернулся и, ощутив исходившее от Локка грандиозное магическое давление, испугался так, что его сердце в груди сделало редкий испуганный стук. «Дело дрянь». ---------- Союз Черных Волшебников Локк опустил трехглавый взрывной горох. Только что он прицелился в сторону Хусейна, создав зону поражения, охватившую полнеба, из-за чего Хусейн смог бежать, лишившись почти половины тела. Этого было достаточно. Хотя он не знал, к какому лагерю принадлежит Хусейн, это позволяло не убивать его, наблюдая за его дальнейшими действиями, а также ослабить его и не дать выдать свою странность. Локк посмотрел на магическое растение гороха в своей руке: горох уже не выдерживал его магического давления, корни начали увядать, а листья почернели. Мана волшебника первого круга не под силу обычному магическому растению. Выдержать это могут только те магические растения первого круга, которые обладают клеточными стенками из кристаллов элемента дерева. Именно поэтому старшие селекционеры постоянно стремятся выводить более мощные магические растения. Одна из конечных целей селекционеров — вырастить самое мощное магическое растение в мире. «Я только стал волшебником первого круга. Хотя у меня три с половиной тысячи магического давления, фактически в плане заклинаний, кроме трех постоянных защитных полей (включая базовое поле), я не знаю ни единого заклинания первого круга», — подумал Локк. «Из магических растений первого круга у меня в руке только один молотоглав». «К счастью, у меня еще есть родовой навык Трехглазого тигроглазого кота и шаблон свирепого зверя от природного стража». Локк отдал приказ Себастиану и остальным: «Теперь академия подверглась внезапному нападению черных волшебников, вы немедленно отправляйтесь в академию на подмогу». Будучи теперь истинным волшебником академии, он, естественно, мог отдавать приказы этим студентам. Истинный волшебник — больше не студент, он наставник! Себастиан и остальные в этот момент слушались Локка беспрекословно; к тому же у них были различные контракты с академией, так что в это время им действительно нужно было защищать ценные активы академии. Локк же действовал в одиночку, направляясь к главной территории Академии Хижины Лилит. По пути он заметил, что центральный город Хижины Лилит среди нападения… процветал. Простые смертные, животные, растения и экология этих земель стали даже сильнее. Лишь черные волшебники непрерывно атаковали важные объекты Хижины Лилит. «Интересно. Большинство проклятий, виденных ранее, относятся к методам истощения, цель которых — ослабить жертву. А это проклятие на самом деле является методом усиления: сначала усилить цель, завершив проклятие. Вот только неизвестно, что случится на втором этапе». Локк застыл в воздухе, наблюдая: «С помощью метода усиления действительно можно на первом этапе внедрить проклятия во всех людей, а затем проводить жатву через второй и третий этапы». Сам Локк в данный момент не слишком беспокоился о собственной безопасности. Постоянное защитное поле истинного волшебника подобно латам средневекового рыцаря — это настоящий панцирь черепахи. Даже если не удастся победить, у него останется огромный запас прочности для спокойного ответа на угрозу. Если ведьма София ранее смогла подряд убить двух черных волшебников, то помимо того, что она была волшебницей первого круга на четвертой стадии, дело было еще и в том, что постоянное защитное поле тех двоих оказалось атакующей магией кровавого проклятия, а не защитной магией. Они выбрали совершенно не тот путь. Потеряв все будущее. Даже их боевая мощь из-за этого резко упала. Ума не приложу, почему Кровавое Проклятие не предупредило их об этом до того, как они вырезали постоянное защитное поле. «Мм?» Локк посмотрел на небо над портовым городом и увидел, что вокруг огромного кровавого кола появилось множество стен из белых черепов, которые складывались на стене в узор козлиной головы. Череп козла выглядел точно как зловещий демон-эрцгерцог. Это был… символ Двора Повелителей Костей, высшей организации черных волшебников в Юго-Восточном регионе. Эта операция оказалась вовсе не одиночной вылазкой Кровавого Проклятия. Локк посмотрел на верхушку кола Кровавого Проклятия, которое, подобно метеориту, медленно опускалось вниз. Наверху распахнулись темные врата, и оттуда выходили истинные волшебники и ученики первого ранга четырех организаций волшебников: Двора Повелителей Костей, Ордена Белой Кости, Святой Церкви Призраков и Кровавого Проклятия, а также их боевые машины. Локк немного подумал и все же решил временно опуститься на землю, чтобы действовать скрытно и оценить обстановку. Костяной барьер Двора Повелителей Костей стыковался в небе друг с другом, отрезая портовый город Хижины Лилит изнутри и снаружи — неизвестно, что они затеяли. К тому же эта операция казалась масштабной совместной акцией Союза Черных Волшебников Юго-Восточного региона. В это время внутри портового города уже бушевали армии скелетов Двора Повелителей Костей и Ордена Белой Кости, армии гулей и зомби-вампиров Кровавого Проклятия, а также великие призраки Святой Церкви Призраков. Всякая нежить и порождения мертвых свирепствовали сейчас на основной территории Хижины Лилит. Среди истинных волшебников Двора Повелителей Костей впереди стоял волшебник первого круга в стадии кристаллизации ментальной силы. Он с ног до головы состоял из костей, но был облачен в черную мантию волшебника, его кости были усеяны декоративными заклепками, а в глазницы даже вбили гвозди для красоты. Хаммок, этот истинный волшебник Двора Повелителей Костей, произнес: «Господа, все вы тоже видите: первыми начали белые волшебники». «Ассоциация Белых Волшебников Юго-Восточного региона ведет себя заносчиво и агрессивно, требуя вернуть все накопившиеся долги, да еще с процентами, которые растут из года в год. Мы фактически превратились в их дешевую рабочую силу и при этом вынуждены ежегодно принимать их некондиционные активы, служа объектом для перенаправления их внутренних противоречий». «Хижина Лилит уже дважды нагло истребляла наших высокопоставленных волшебников первого круга». «Лидер альянса больше не может терпеть, чтобы мы, черные волшебники, были «черными перчатками» и местом утилизации некондиционных активов для этих белых волшебников!» «Дисбаланс структуры активов, нерациональное распределение ресурсов — в этом мире всё абсолютно неразумно. Лишь грубая сила является самой разумной вещью: сильный по определению должен получить всё, а слабый обязан быть ограблен могущественным волшебником. Отбросив рамки, установленные теми глупыми и лицемерными белыми волшебниками, мы обнаружим, что для получения ресурсов нужно всего лишь взять их силой». «Какая еще торговля? Слишком сложно. Просто грабь — и дело с концом». «На этот раз наш союз черных волшебников устраивает серьезное предупреждение Ассоциации Белых Волшебников Юго-Восточного региона: мы сокрушим Хижину Лилит, разграбим здешние зелья, заполучим важнейшее зелье жертвы, а также те зелья, что полезны для нас, волшебников первого круга, и прочие магические ресурсы…» «Завоевать и получить всё силой! Эпоха торговли ушла в прошлое!» «Порядок в Юго-Восточном регионе должен быть выстроен заново, мы обязаны возродить древнее общество волшебников», — холодно произнес волшебник Хаммок. «Хочешь магических ресурсов — иди и отбери их своими руками». «Сообщу вам добрую весть: лидер альянса недавно обнаружил среднеразмерный мир. Мы собираемся вернуть славу древних волшебников, восстановить общественный строй древних волшебников и подражать им в силовом грабеже внешних ресурсов! Полностью избавившись от лицемерных методов той кучки глупых белых волшебников». «Эта операция — не просто месть Кровавому Проклятию по принципу „око за око, зуб за зуб“, но и проверка ценностей со стороны лидера альянса. Лишь те организации волшебников, что пройдут её, смогут участвовать в сверхмасштабном проекте союза по освоению этого среднеразмерного мира». ---------- Массовая забастовка растений Локк прятался среди жилых построек портового города и, нахмурившись, смотрел на темные врата в небесах. Судя по всему, Союз Черных Волшебников на этот раз действительно решил пойти в полномасштабное наступление на Ассоциацию Белых Волшебников. «Сначала надо оглядеться, я ведь не преданный фанатик Хижины Лилит, так что обязан защищать академию и выполнять контракт лишь в разумных пределах, — рассуждал Локк. — Если обстановка станет слишком опасной, мне лучше пораньше отсюда сбежать». «Лучше всего было бы сперва восстановить защитный барьер Хижины Лилит. Стоит лишь развернуть широкомасштабный барьер поля жизни, как получится эффективно помешать черным волшебникам штурмовать академию». Локк заметил скелета в короне из белой кости, который вел за собой огромную армию скелетов по этой улице. Короли скелетов — это высокоуровневые создания нежити, и среди организаций черных волшебников Юго-Восточного региона на этом сильнее всего специализировался Орден Белой Кости. «Похоже, большинство волшебников первого круга из академии в этот момент отсутствовали. Получается, пока хозяев не было, дом попросту взяли штурмом?» — размышлял Локк. Короли скелетов обладали способностью призывать магов-скелетов из тел погибших, а те, в свою очередь, могли поднимать воинов-скелетов. Поэтому один-единственный король скелетов был способен за кратчайшее время собрать целую армию нежити. В этот момент отряд короля скелетов истреблял смертных в городе. Под крики ужаса белые костяные скелеты настигали людей и безжалостно убивали их, после чего из каждого трупа выползал воин-скелет со сжатым в руке костяным копьем. Король скелетов хохотал. Опираясь на костяной посох, верхушку черепа которого венчали магические круги один за другим — по всей видимости, им дистанционно управляли истинные волшебники Ордена Белой Кости, — он кричал: «Мало, мало, мало, нужно еще больше воинов-скелетов!» «Ха-ха-ха, количество врагов ограничено, а моя армия нежити растет с каждой секундой!» «Армия скелетов должна хлынуть океаном и затопить врага!» «Убить, убить, убить!» Он указал своим костяным посохом вперед, и от него тут же отлетели несколько костяных лезвий. Они метили в запряженную волами телегу ремесленников — семью из трех человек, пытавшихся бежать, — намереваясь прикончить их. Но в следующее мгновение эти костяные лезвия внезапно сбились с траектории и рухнули в другом месте. В то же время магия духов на всех скелетах в округе, включая самого короля скелетов, в один миг оказалась насильственно стерта и очищена. Души, которых насильственно удерживали внутри костяных тел, наконец обрели свободу и смогли покинуть оболочки полуживых-полумертвых существ. Локк шагал по переулку с совершенно спокойным взглядом. Против постоянного защитного поля волшебника первого круга численность армии скелетов была абсолютно бесполезной. Сколько бы у тебя ни было скелетов, все они — лишь сборище мелкой сошки. Стоит активировать барьер поля жизни, как их всех поголовно принудительно очистит. Для волшебника первого круга море нежити, созданное некромантией ученического уровня, не представляло ни малейшей угрозы. Кости короля скелетов быстро иссыхали, пламя душ в его глазницах суетливо металось и прыгало, охваченное паникой и страхом: «Истинный... истинный волшебник... это истинный волшебник!» «Нет... моя армия скелетов, а-а...» На его массивном скелете помимо воли проступили бесчисленные письмена магии духов, вырезанные в виде духовных формаций. Под мощным давлением барьера поля жизни руны одна за другой ломались под принуждением, и следом по всему его телу начали разрушаться духовные формации. Пламя душ в черепе короля скелетов больше не подчинялось никаким сдерживающим оковам и резко погасло. Каркас скелета бесполезно осел на землю, уронив голову, а венчавшая его череп корона из белой кости упала на плиты мостовой и раскололась надвое. Локк осматривал остатки духовных формаций, сохранившихся на этом короле скелетов: «Хм, а ответвление магии духов Ордена Белой Кости про скелетов довольно занимательное». «Используя духовные формации, они насильственно запечатывают душу внутри скелета для формирования пламени душ, а затем заставляют этих скелетов пожирать друг друга, чтобы вырастить высшую нежить». Локк изучал останки короля скелетов, через уцелевшую магию пытаясь в обратном порядке постичь ключевые особенности общей концепции чар Ордена Белой Кости: «Это... тут даже есть следы поглощения душ учеников волшебника». «Души и кости тех учеников черного волшебника из Ордена Белой Кости, кто проиграл в борьбе за выживание, судя по всему, пустили на материалы для скелетов». «Использовать учеников в качестве магических ингредиентов — и впрямь безотходное производство, под стать черным волшебникам». Локк взмахнул рукой, и весь скелет короля начал распадаться, постепенно растворяясь в воздухе. «Боюсь, Орден Белой Кости специально переделывает некоторых выдающихся учеников в таких королей скелетов. И эта особь при жизни была учеником первого ранга...» «Его тело и подвергли такой модификации». «Хорошо еще, что мы с Лауном тогда не подались в Орден Белой Кости, что за жуткое местечко». Локк посмотрел в сторону своего жилья: «Ладно, сначала схожу к защитному барьеру Хижины Лилит. Без перезапуска щита возвращаться домой бесполезно». Внезапно земля снова содрогнулась. Выражение лица Локка мгновенно стало серьезным, он поднял взгляд к небу и увидел, что все небесное пространство окутал круг полярного сияния. «Это...» «Элементальный баланс в окружающей среде нарушен, стихия дерева сокращается с бешеной скоростью». Локк нахмурился и огляделся по сторонам: «Растения объявили всеобщую забастовку? Экология Кровавого Проклятия слишком примитивна, они бы не смогли устроить такое сами — должно быть, это техническая поддержка от Союза Черных Волшебников». «Неудивительно, что Двор Повелителей Костей решил окружить всю штаб-квартиру Хижины Лилит, отрезав внешнее от внутреннего». Как выяснилось, Кровавое Проклятие, подкупив всю округу Хижины Лилит, ухитрилось заставить здешние растения прекратить свою работу: леса начали увядать, а луга — желтеть. Забастовка всех растений немедленно привела к резкому падению выработки частиц элемента дерева в этом регионе. Растения играют важнейшую роль в экологии этого мира, занимая в ней ключевое место. Последствием забастовки абсолютно всех растений в данный момент стало дальнейшее крушение элементального баланса в этой местности. Климат постепенно начнет уходить в крайности, состав атмосферы изменится непредсказуемым образом, засушливые регионы станут еще суше, а зоны наводнений пострадают сильнее — впрочем, это проявится гораздо позже. Но прямо сейчас под целенаправленным управлением Союза Черных Волшебников с помощью цепочки черных магий все процессы, которые обычно запускает массовая забастовка растений, форсировались искусственно. Иными словами, они уничтожали всю экосистему Хижины Лилит. «Хижина Лилит — это вотчина волшебников-ботаников, — размышлял Локк. — У Хижины Лилит имеется масса общественных зданий, представляющих собой особые растительные экосистемы, и у них наверняка припасено множество козырей, связанных с местной экологией». «Неужели они хотят подобным образом начисто лишить штаб-квартиру Хижины Лилит способности к сопротивлению?» Под ускоряющим воздействием черной магии Локк уже ощущал, как запас жизненной энергии в воздухе стремительно падает, а содержание кислорода снижается. В результате череды сложных изменений даже температура воздуха начала понемногу расти. Хуже всего было то, что штаб-квартира Хижины Лилит располагалась в портовом городе, так что прибрежная акватория также являлась частью этой уникальной экосистемы. Теперь же, когда баланс элементов рухнул, стихии воды, огня, ветра и земли продемонстрировали различные признаки выхода из-под контроля. Стихия дерева служила главным миротворцем, сглаживающим четыре базовые стихии мира, но в этот момент её недоставало из-за всеобщей забастовки растений. Из-за этого вспыхнули цунами, пожары, бури и оползни, и даже фундамент города начал разрушаться. Такое было не по силам экологии Кровавого Проклятия — это стало результатом совместного колдовства Союза Черных Волшебников Юго-Восточного региона. «Что ж, это редкая возможность понаблюдать за экологией в деле», — подумал Локк. Волшебники-ботаники первого круга как раз достигали уровня, когда изучали экосистемы целиком. Одной из высших целей ботаники само по себе было создание безупречной экосистемы с помощью магических растений. Для волшебников-ботаников наблюдение за особыми экосистемами и их метаморфозами помогало стремительно углублять познания в растительной магии. В этот момент Локк внезапно почувствовал вмешательство астрологической системы Нибелунг. Он расслабил ментальную силу, разрешив чужой системе пророческой магии подключиться к его ментальной связи. «Ты... Локк Августин?» — в голосе ведьмы Габриэль послышалось изумление. «О небеса, я ведь просто хотела через астрологическую систему Нибелунг уточнить, сколько еще истинных волшебников осталось в штаб-квартире Хижины Лилит». «Кто бы мог подумать, что ты, Локк, уже стал истинным волшебником. Твоя мана... твоя мана перешла в газообразное состояние?» Голос ведьмы Габриэль выражал растерянность и долю зависти: «Ты... как тебе это удалось? Я-то до сих пор всего лишь обычный истинный волшебник». ---------- Превращение себя в лесную экосистему Ведьма Габриэль быстро сообразила, что сейчас не время для подобных разговоров. На самом деле ее положение было даже опаснее, чем у обычных истинных волшебников, ведь ее постоянное защитное поле являлось заклинанием вспомогательного типа — тайным прорицанием. Это заклинание можно назвать и очень мощным, и не слишком мощным. Во всяком случае, на передовой он никак не годится на роль черепашьего панциря. Ведьма Габриэль обратилась к Локку: «Локк, замечательно, что ты стал истинным волшебником. В данный момент большинство волшебников первого круга из основного состава Хижины Лилит отсутствуют в нашей академии». «Госпожа Морган, наставник Харлен Велла, пять старших советников и сам декан — все они находятся за пределами академии». «Сейчас внутри Хижины Лилит остались лишь два старших советника, а вместе с тобой и со мной нас всего девять истинных волшебников». «Двое старших советников и те волшебники первого круга стали мишенью для черных волшебников и оказались в окружении. К счастью, в качестве постоянного защитного поля эти волшебники выбрали защитную магию первого круга, поэтому пока они лишь связаны боем и вне опасности для жизни». «Крупномасштабное защитное поле нашей академии было отключено кем-то вручную, но небольшие защитные поля в разных районах все еще включены, так что удается кое-как поддерживать оборону». Локк нахмурился, в душе отчетливо почувствовав неладное. Хижина Лилит как крупная организационная структура волшебников насчитывает несколько десятков волшебников первого круга, однако в данный момент число тех, кто остался охранять штаб-квартиру, составляет всего девять человек. Это выглядело весьма странно. В этот момент в астрологической системе Нибелунг раздался голос советника Фрэнсиса: «Локк? Ты что, стал истинным волшебником?» Голос советника Фрэнсиса звучал несколько напряженно, судя по всему, он сражался с черными волшебниками. «Отлично! Хотя истинных волшебников у противника наберется не меньше сотни, в текущей ситуации появление еще одного истинного волшебника добавляет надежды». Внутри астрологической системы раздался другой голос — это была мастер зелья жертвы Клаудия Форбс. Старая ведьма Форбс произнесла: «Локк, сейчас только ты не попал под целенаправленные атаки черных волшебников, поэтому у тебя есть шанс отправиться в центральный район системы садов и перезапустить наше защитное поле». «Пока те черные волшебники не уничтожили центральные устройства нашей защитной системы». «В данный момент черные волшебники осаждают склад магических зелий Хижины Лилит, который защищаю я, а также склад материалов для зелий под защитой старшего советника Фрэнсиса. Хоть мы пока и держимся, но со временем оборона обязательно рухнет». «Нынешнее наступление черных волшебников невероятно яростно», — заявила Клаудия Форбс. — «Но если ты сможешь перезапустить крупномасштабное защитное устройство поля жизни, мы сумеем отбросить черных волшебников и дождаться возвращения декана и остальных». Советник Фрэнсис спросил: «Локк, какое постоянное защитное поле ты использовал?» Локк немного поколебался и ответил: «Поле жизни». В голосе советника Фрэнсиса промелькнула нотка радости. «Мудрый выбор». «Прекрасно! Раз твое постоянное защитное поле — это поле жизни, вероятность успешного выполнения этой задачи значительно возрастает». Ведьма Габриэль произнесла: «Я могу использовать астрологическую систему, чтобы отправить тебе карту с информацией для перезапуска системы обороны». «Наша система защиты была отключена учеником первого ранга Англоном. Судя по всему, Англон воспользовался своими привилегиями, чтобы выяснить способ отключения защитной системы». Локк кивнул. «Я могу попробовать, но не гарантирую успех». «К слову, что сейчас с перспективными учениками в академии?» Ведьма Габриэль ответила: «Увы, эти перспективные ученики столкнулись с целенаправленной охотой. Черные волшебники явились столь агрессивно, похоже, Союз Черных Волшебников вознамерился развязать полномасштабную войну с Ассоциацией Белых Волшебников». «Юго-Восточный регион больше не будет спокойным». Ведьма Габриэль предостерегла Локка: «Есть еще одна проблема: поскольку Союз Черных Волшебников по-своему перестраивает эту местность, местные растения, судя по всему, объявили забастовку». «Элементы вышли из равновесия, породив множество кризисов, но все эти бедствия — лишь мелочи, разрушающие город. Куда важнее то, что мощь магии растений упадет». «Чем дольше тянется время, тем сильнее из-за нехватки частиц элемента дерева будет падать мощь магии у таких волшебников-ботаников, как вы». Локк прислушался к ощущениям от собственной магии и, обнаружив, что падения силы маны не произошло, слегка нахмурился, но быстро понял причину. Верно, он мог использовать заклинание Лесного святилища и зачатки леса из шести кустов алой падубовой травы, чтобы получать усиление от собственного леса. Иными словами, он сам по себе представлял целую лесную экосистему. Он мог задействовать Лесное святилище, расположенное в Запретном лесу, и черпать оттуда подпитку частицами элемента дерева, не завися от частиц элемента дерева в окружающей среде. Это можно было считать его небольшим преимуществом. Кто бы мог подумать, что в нынешней особой обстановке оно обернется настоящим плюсом. Понимание магии растений у Локка стало еще более глубоким. «Превращая самого себя в лесную экосистему, я становлюсь подобен ходячему лесу, обладая куда большей способностью к адаптации к окружающей среде». «Это одно из направлений развития магии растений, но оно, похоже, не является распространенным путем для волшебников-ботаников Юго-Восточного региона». Большинство волшебников, изучающих магию растений, по-прежнему рассматривают себя лишь как часть экосистемы, используя магию растений и усиливая себя мощными магическими растениями ради укрепления своего статуса отдельного биологического существа внутри экосистемы. Иначе говоря, они стремятся по возможности стать более сильной биологической единицей в рамках экосистемы. Локк же, поскольку в качестве постоянного защитного поля использовал Лесное святилище, пошел по пути превращения самого себя в целую экосистему. Локк шагал по городу и, следуя подсказкам магии предсказания от ведьмы Габриэль, обходил попадавшиеся на пути легионы нежити один за другим, направляясь к подземной основе защитных устройств в портовом городе. Даже сталкиваясь с мелкими группами врагов, Локк просто разворачивал барьер поля жизни и за счет присущих полю жизни антинекротических свойств с легкостью уничтожал призраков, скелетов, гулей, а также учеников черных волшебников. Всю дорогу Локк считал свою удачу неплохой, ведь ему не встретились истинные волшебники противника. На данный момент он уже вплотную приблизился к местонахождению подземного устройства защитной системы Хижины Лилит. Но в этот самый момент, когда Локк шел по узкому переулку, его левая рука внезапно раскалилась, и на ней проступил узор в виде летучей мыши. «Это проклятие того парня Стэнли». «Поскольку это проклятие первого круга, наложенное волшебником первого круга, раньше его не получалось вытеснить из моего тела». Неподалеку раздался голос Стэнли. «И что же я вижу? Августин, ты все еще не умер? Как тебе удалось сбежать от стольких наших перспективных учеников? При том, что у них был созданный моими собственными руками шестислойный барьер проклятий!» «Хе-хе, ну и ладно, я смогу убить тебя лично». «Ха-ха-ха, прочувствовал ли ты страх? Когда за тобой охотится волшебник первого круга, твоя академия больше не сможет тебя защитить, ты... постой-ка... Что? Когда это ты успел стать истинным волшебником?!» ---------- Боевые приемы постоянного защитного поля Стэнли издалека превратился в огромного вампира звериной формы, приземлился на землю и в тот же миг мгновенно развернул собственное постоянное защитное поле — 【Кровавое проклятие искажения】. Лицо Стэнли несколько раз изменилось, а взгляд стал суровым. Сложные кроваво-красные высшие проклятые чары стремительно распространились наружу с ним в центре. Изначально он полагал, что его преследование Локка — чистой воды избиение младенцев, ведь истинный волшебник, сражающийся с учеником волшебника, — это абсолютная резня. Даже ученик, обладающий чертами волшебника первого круга, остается всего лишь учеником. Но теперь ситуация изменилась. Там, где простирался круг энергетической защиты Кровавого проклятия искажения, все вещи начали деформироваться: на поверхности камней густо проросли крошечные кровеносные сосуды, покрыв их, а пылинки в воздухе начали сбиваться вместе, превращаясь в одну за другой плотские опухоли. Так называемое Кровавое проклятие искажения на самом деле заключалось в наложении проклятия плоти на неживые и не имеющие плоти объекты, принудительно превращая их в плоть. Более того, даже стихийные существа под воздействием этого Кровавого проклятия искажения буквально превращались в живую плоть. Причем в плотские создания, пропитанные негативной энергией; даже магическая энергия могла трансформироваться ими в плоть. Таким способом формировался защитный купол из проклятия, оберегающий применившего это кровавое проклятие. Поэтому данное заклинание представляло собой защитное кровавое проклятие. Путь распространения этого проклятия заключался в том, что охваченная защитным куполом область превращалась в живое существо, способное после долгого пребывания под таким куполом обрести способность производить на свет потомство. Локк посмотрел на зловещее проклятие и слегка нахмурился: будучи волшебником-ботаником, он определенно питал крайнее отвращение к подобной магии. Он напрямую развернул поле жизни. Постоянные защитные поля обеих сторон сошлись в яростном столкновении, центром которого стали они двое. Каждая пылинка в воздухе превращалась кровавым проклятием Стэнли в опухоль, но поле жизни Локка уничтожало их в ответ, и эти пылинки одна за другой взрывались и исчезали. «Как это возможно? Он не только стал истинным волшебником, но у него еще и такая огромная мана», — Стэнли отступил на полшага. «Неужели его ментальная сила перешла в газообразное состояние?» Прямое столкновение постоянных защитных полей двух истинных волшебников было равносильно жесткому противостоянию, в котором решалось, у кого выше магическое давление, чья мана сильнее и чья модель защитной магии изящнее. Это был крайне опасный способ лобового столкновения. Стэнли был лишь обычным истинным волшебником и никак не мог тягаться с нынешним Локком в том, чье постоянное защитное поле окажется мощнее. Лицо Стэнли резко изменилось: в этот момент поле жизни вокруг Локка прижало кольцо энергии Кровавого проклятия искажения Стэнли к расстоянию всего в один метр вокруг него. Это означало, что мана Локка в данный момент полностью превосходила его и подавляла его. В глазах Стэнли промелькнули зависть и неверие: «Даже если ты прорвался в истинные волшебники, как твоя мана могла вырасти так быстро? Я прорвался в истинные волшебники уже больше двадцати лет назад, но моя мана все равно уступает твоей». «Проклятье, нельзя прямо меряться с ним постоянными защитными полями», — опомнился Стэнли. «Он только что стал истинным волшебником, и даже при огромной мане в его арсенале наверняка почти нет заклинаний первого круга». «Более того, возможно, единственное, что он умеет — это как раз это поле жизни». «Состязаться с ним в прочности постоянного защитного поля — значит бить своими слабыми местами по его сильным сторонам». В глазах Стэнли мелькнули густая зависть и ярость: ведьма София и Локк, эти два супергения, вызывали у него в душе жгучую зависть. «И что с того, что ты истинный волшебник? В твоем хранилище заклинаний нет магии первого круга, а я сегодня смогу добавить в свой список еще одно убийство волшебника первого круга». Стэнли оскалил зубы и раскинул руки; он внезапно полностью сжал свое постоянное защитное поле, превратив его в слой энергетической пленки, окутавший все его тело, чтобы таким образом компенсировать недостаток своей маны по сравнению с Локком. Сильно сжатое постоянное защитное поле получило шанс на противостояние с полем жизни Локка, благодаря чему смогло действовать внутри созданного Локком поля жизни, по сути являющегося анти-негативным энергетическим полем. «Не ожидал? Постоянное защитное поле можно сжимать до такой степени, а ты, только что ставший истинным волшебником, еще совершенно не смыслишь в боевых приемах, которые должен знать любой волшебник первого круга». Стэнли с размаху врезался в систему кристаллической стены поля жизни Локка, и на его теле непрерывно возникали энергетические искры от трения двух полей, переходящие в череду мелких взрывов. Каждый малый взрыв вспыхивал и тут же угасал, словно мимолетный сполох света. Стэнли, принявший звериную форму вампира высотой в три этажа — особую форму трансформации графа-вампира, — яростно бросился на Локка. Графы-вампиры обладали физической силой, недоступной баронам-вампирам. В их кровеносных сосудах текла не кровь, а проклятая энергия, порожденная проклятием вампира. В этом состоянии даже его утраченная правая рука принудительно отрастала заново в виде временной конечности. Локк нахмурился, отрастил за спиной большой зеленохохлатый банан и улетел с прежнего места: как раз в тот момент, когда превращенный в графа-вампира Стэнли одним ударом кулака оставил там огромную воронку. «Хм? Не зря он вампир первого круга, его физическая сила и впрямь достигла такого уровня», — Локк быстро уклонился, а превращенный в графа-вампира Стэнли распустил за спиной три пары летучемышиных крыльев, покрытых кроваво-красными тонкими мембранами, и немедленно бросился в погоню за Локком. «Слишком медленно». На голове звериной формы графа-вампира, в которую превратился Стэнли, выросли три пары кроваво-красных глаз. Стэнли настиг Локка, сцепил оба кулака и со злостью обрушил их сверху на спину Локка. Бах! Огромная кинетическая энергия, заключенная в сдвоенном ударе, была полностью заблокирована за полметра до спины Локка, упершись в кристаллическую стену поля жизни, и не смогла продвинуться дальше. В глазах Стэнли промелькнуло недоумение: «Он почти не сжимал свое постоянное защитное поле, но почему я все равно не могу пробить его?» «Неужели разница в мане между мной и им еще больше, чем я думал?» Стэнли принялся быстро рассчитывать в уме формулы, оценивая, какое значение магического давления Локка соответствовало подобной ситуации, и в результате получил пугающий ответ — три тысячи! Брови Стэнли дернулись. Это означало, что ментальная сила этого бывшего ученика первого ранга на текущий момент действительно перешла в газообразное состояние. Когда-то он полностью превосходил этого ученика первого ранга по магической ступени, но теперь этот бывший ученик полностью превзошел его самого. В сердце Стэнли уже зародилось желание отступить. Постоянное защитное поле, подпитываемое магическим давлением в три тысячи единиц, да еще и в виде столь превосходной и совершенной защитной магии, как поле жизни, было практически неприступно для него — у него просто не нашлось бы подходящих заклинаний. Если бы противник хоть немного владел 【Техникой сжатия】 для постоянного защитного поля, сражаться было бы вовсе нечем, и он выглядел бы тощим юношей, решившим вызвать на дуэль здоровяка. Даже при колоссальной разнице в арсеналах заклинаний эта пропасть обратилась бы вспять из-за постоянного защитного поля. Стэнли крутанулся на месте и бросился бежать подальше. Локк никак не ожидал, что, осознав невозможность пробить его постоянное защитное поле, противник проявит такую решимость и тут же пустится наутек — неудивительно, что тому в свое время удалось выжить под началом его наставницы, ведьмы София. Тогда этот тип тоже кидался бежать, едва завидев ведьму Софию. В этот момент Локк привел в движение три зловещие мандрагоровые лозы и, сделал их видимыми, опутал ими тело Стэнли и потянул его к себе. Локк произнес: «Стэнли, не убегай. Разве ты не собирался убить меня?» Обратившийся в зверя вампир Стэнли обернулся и взревел: «Отпусти меня! У тебя ведь тоже нет атакующей магии, способной пробить мое постоянное защитное поле, так давай не будем тратить время зря». «Признаю, ты силен. Считай, что счеты между нами закрыты». Локк бросил взгляд на висевшее на нем проклятие выслеживания и понял, что для снятия этого заклинания требуется либо смерть наложившего его волшебника, либо его добровольная отмена. Но раз тот не собирался ничего снимать, это значило лишь то, что негодяй попросту лжет, скорее всего, планируя вернуться и привести подкрепление. Локк холодно произнес: «Ты-то хочешь закрыть счета, а вот я — нет». «Так что оставайся-ка ты здесь». Стэнли громко выругался: «Отпусти меня! У тебя все равно нет атакующей магии, чтобы пробить мое постоянное защитное поле!» Лицо Локка приобрело странное выражение: нет, вообще-то она у него была. Локк достал из кольца звездного мира набор зелий, приобретенных ранее на аукционе, — изумрудные зелья, всего три флакона. Прежде он потратил на аукционе сто пятьдесят тысяч магических камней на покупку целой горы магических ресурсов, в число которых вошли и три флакона изумрудного зелья. Изначально они брались на всякий случай, но теперь пришлись как нельзя кстати. Заметив в руках Локка три флакона изумрудного зелья, Стэнли мгновенно сообразил, к чему тот клонит: «Проклятье, вы, проклятые торговцы зельями…» «И такой прием у тебя есть!» В следующее мгновение Локк испарил изумрудные зелья, обратив их в туман, окутавший Стэнли со всех сторон, развернул собственное поле жизни, надавив им на постоянное защитное поле врага, и применил прием зельевара 【Распыление зелья】, внедрив все три порции изумрудных зелий прямо сквозь постоянное защитное поле Стэнли. ---------- Приглашение Фрэнсиса на преподавательскую должность Ветки зловещей мандрагоры ломались одна за другой. Хотя Локк за счет магического давления в три тысячи единиц укрепил их связь с моделями заклинаний, сами эти модели и магические растения уровня учеников не могли слишком долго выдерживать магическое давление выше тысячи. К тому же звериная форма графа-вампира была далеко не так проста: его сила в ближнем бою вполне могла соперничать с легендарными существами первого круга — бегемотами, а возможно, он даже не уступал бы в рукопашной схватке демонам из мира бездны. Поэтому зловещие мандрагоровые лозы быстро ломались, но большой проблемы в этом не было. Изумрудное зелье разъедало постоянное защитное поле Стэнли, вызывая в нем одну пробоину за другой, словно в некогда непроницаемых доспехах появлялись все новые и новые мелкие изъяны. Изумрудное зелье было универсальным средством для снятия проклятий первого круга, и в данный момент его действие как раз могло нейтрализовать Кровавое проклятие искажения, окутывавшее тело Стэнли. А кристаллическая барьерная стена поля жизни Локка проникала во все щели постоянного защитного поля Стэнли, после чего силовой барьер против отрицательной энергии просочился внутрь его тела. Из-за этого некоторые точки соединения высшей проклятой формы на поверхности его кожи начали разрываться, и на отдельных участках кожа даже вернулась к человеческому виду. Локк управлял собственным полем жизни: «Сжать постоянное защитное поле… Пожалуй, вот так, я уловил небольшой секрет». Эта штука изначально представляла собой лишь небольшую корректировку и изменение существующих моделей заклинаний. Еще до того, как стать истинным волшебником, Локк уже модифицировал Лесное святилище, подстраивая его под свою душу. Поэтому в разгар боя он быстро мысленно рассчитал формулы и пересоздал модель, слегка сжав поле жизни и превратив его в проникающий повсюду силовой барьер, чтобы вторгнуться в тело Стэнли. Достигавший высоты трехэтажного дома Стэнли издал звериный рев, и три пары его алых больших глаз на лице испустили странное багровое сияние. Черный мечевой бамбук, окутанный черным магическим давлением, превратился в гигантское лезвие и обрушился на спину Стэнли. А Стэнли в самый последний момент все-таки вырвался из путов трех зловещих мандрагоровых лоз и с силой взмыл вверх. Только вот его нижняя половина туловища была перерублена Локком черным мечевым бамбуком, но поскольку у него было три пары крыльев, он мог нормально лететь и без нижней половины, а потому бросился наутек, не оглядываясь. Поскольку большой зеленохохлатый банан не мог угнаться за его скоростью, Локк лишь бросил взгляд на направление побега Стэнли и не стал преследовать его дальше. Гневный голос Стэнли разнесся в воздухе: «Жди меня, волшебник Локк Августин!» Впрочем, он и сам чувствовал некоторую неуверенность: он был всего лишь истинным волшебником и был совершенно не способен отомстить волшебнику, чья ментальная сила превратилась в газ. А постоянное защитное поле Локка было слишком мощным, да и магическое давление — высоким. Разве что он окажется в окружении огромного числа волшебников первого круга или станет жертвой преследования волшебника, чье магическое давление намного превосходит его собственное, — в противном случае его жизни почти ничто не угрожает. Локк взглянул на направление побега Стэнли. По его обыкновению, следовало бы выкорчевать врага под корень, но поскольку постоянное защитное поле первого круга было слишком уж похоже на черепаший панцирь, даже временное снятие проклятия тремя склянками изумрудного зелья не помогало: постоянное защитное поле первого круга было незыблемо, и стоило действию зелья хоть немного ослабнуть, как оно автоматически восстанавливалось. А поскольку у него самого не было слишком мощных атакующих заклинаний, это приводило к тому, что без использования собственных козырей убить Стэнли было попросту невозможно. Принимая во внимание, что ведьма София уже отсекла Стэнли добрую половину тела, основательно повредив его душу, а теперь он лишился еще и нижней половины, снова нанеся урон основам своей души и наглухо перекрыв себе дальнейший путь развития, причем на одно лишь залечивание ран уйдет бог весть сколько лет, Локк не стал придавать этому слишком большого значения. Локк посмотрел на черный мечевой бамбук в своей руке — к тому моменту он уже сломался, напоминая переломленный меч. Это магическое растение больше нельзя было использовать, иначе оно погибло бы окончательно. Как-никак, это было магическое растение, которое сопровождало его больше года. Локк вздохнул, убрал его в свое кольцо звездного мира, после чего достал цветок кливию. «Магические растения уровня учеников совершенно не способны участвовать в боях между волшебниками первого круга. Растения без клеток кристалла элемента дерева для волшебника первого круга — словно пучок простой травы в руке, они до смешного хрупки». «И только магические растения первого круга, являющиеся королями магических растений, способны выдержать магическое давление истинного волшебника». Локк почувствовал, как астрологическая система Нибелунг снова попыталась установить с ним ментальную связь, и голос ведьмы Габриэль звучал несколько встревоженно: «Локк, судя по всему, только что ты столкнулся со старшим проклинателем. Ты в порядке?» «Каково твое текущее состояние?» Локк кивнул: «Мм, все в порядке. Вот только истинного волшебника с постоянным защитным полем оказалось безумно сложно убить — он сбежал». Ведьма Габриэль, казалось, с облегчением выдохнула: «Локк, ты ведь только что прорвался на первый круг, заклинаний в твоем хранилище совсем мало». «К тому же нормальные бои между волшебниками первого круга обычно так и проходят: у всех есть постоянные защитные поля, и убить друг друга невероятно трудно. Тебе удалось одолеть давно прославленного старшего проклинателя, и это уже выдающийся результат». Советник Фрэнсис внезапно вмешался в разговор через систему Нибелунг: «Я следил за вашим сражением через систему Нибелунг — судя по всему, этот всплеск магического давления исходил от волшебника Стэнли. Пусть он и рядовой волшебник, но его модифицированный зверь-граф-вампир довольно назойлив, на поле боя он уничтожил немало наших учеников волшебников». «Локк, то, что тебе удалось победить его, доказывает, что ты уже способен самостоятельно за себя отвечать. Как же удивительно устроено время: вчерашний ученик теперь стоит с нами на равных». Старший советник Фрэнсис произнес: «Волшебник Августин, если ты откроешь защитную систему и внесешь большой вклад в защиту моей академии, я обещаю дать тебе приоритетное право остаться работать в академии и даже сразу предоставлю должность 【Приглашенный преподаватель】». «У преподавательской работы в нашей Хижине Лилит есть свои преимущества: например, нагрузка у нас не такая высокая, как в других местах, и все должности пожизненные». «А еще здесь множество льгот: все ученики волшебников внутри академии могут обеспечивать тебя ресурсами, а условия для исследований будут удовлетворяться по максимуму. Если будешь хорошо работать, я гарантирую, что в течение десяти лет смогу утвердить тебя в должности наставника истинных волшебников!» «В нашей Академии Хижины Лилит критерии отбора от преподавателя до наставника волшебников не столь строгие: требуется лишь опубликовать три статьи уровня S из библиотеки ассоциации. То есть это равносильно статьям супер-уровня S и уровня SS здесь, в Хижине Лилит». «Можно сказать, что в Хижине Лилит истинные волшебники живут очень припеваючи. С такими данными, как у тебя, волшебник Августин, ты очень быстро будешь принят в число ключевых членов нашей Хижины Лилит, а верхний предел твоего будущего развития вполне может достичь уровня старшего советника!» Локк был несколько ошеломлен. Он никак не ожидал, что даже в такой момент советник Фрэнсис станет протягивать ему оливковую ветвь, желая удержать его в Хижине Лилит. Но разве ему нужен комфорт? Истинному волшебнику оставаться в Юго-Восточном регионе и впрямь куда спокойнее, но его собственные устремления лежали совсем в другой плоскости. Локк быстро долетел на большом зеленохохлатом банане до пункта своего назначения — подземного входа к защитным устройствам Хижины Лилит. «Ведьма Габриэль, помогите мне войти». «Если промедлить еще хоть немного, меня вполне могут заметить те черные волшебники». Ведьма Габриэль в этот момент, очевидно, тоже сочла перезапуск защитной системы Хижины Лилит гораздо более важным делом, чем уговоры Локка остаться в Хижине Лилит, а потому она напрямую проигнорировала старшего советника Фрэнсиса и обратилась к Локку: «Хорошо, Локк». «Локк, я использую 【Искажение звездных путей】, чтобы изменить траекторию твоей судьбы и сделать так, чтобы те черные волшебники временно тебя не заметили. Но долго я не продержусь». «Быстрее заходи внутрь». Перед Локком был вход в подвал: магические замки на двери из магического сплава внезапно начали вращаться и отперлись автоматически. Локк стремительно проскользнул внутрь и тут же запер магический замок изнутри, захлопнув за собой тяжелую дверь из магического сплава. Стоило ему только войти, как в эту магическую дверь врезался зеленый огненный шар — судя по всему, кто-то из черных волшебников уже обратил внимание на действия Локка. ---------- Медиум Расположившись над кровавыми кольями и стоя у выхода из темных врат, толпа черных волшебников помогала волшебникам из организации Кровавое Проклятие, совместно содействуя им в управлении их школой для завершения сильнейшего кровавого проклятия. Кровавый Владыка из организации Кровавое Проклятие посмотрел в сторону земли и усмехнулся. Почва покрылась рябью, и повсюду начались оползни и землетрясения, вызванные всеобщей забастовкой растений. Погода и климат также стали экстремальными. Если смотреть сверху вниз, весь портовый город Академии Лилит выглядел как небольшой холм, на котором происходил оползень. Кровавый Владыка произнес: «Наконец-то всё завершено, эта земля успешно проклята нами». «Волшебник Хаммок, благодарю Союз за оказанную нам поддержку». «Теперь Кровавое проклятие невесты полностью завершено, это самое мощное кровавое проклятие нашего Кровавого Проклятия. Все кровавые проклятия, появлявшиеся до сих пор, служили лишь для того, чтобы усовершенствовать это». «Стоит этому проклятию завершиться, как Хижине Лилит придет полный конец». «Дальше наступит момент, когда каждый сможет вволю грабить богатства. Зелья жертвы, редкие зелья — их будет столько, сколько вы пожелаете, и больше не придется вести торговые дела с той группой лицемерных белых волшебников, продавая свой труд лишь ради того, чтобы получить крупицы ресурсов, выпадающие сквозь их пальцы». Взгляд Кровавого Владыки сверкнул: «Прежде Хижина Лилит также забрала всю спинномозговую жидкость пещерных червей, что были у нас, и если у кого-то есть интерес, вы можете прибрать эти вещи к рукам». Волшебник Хаммок ничего не ответил, зато стоявшие за его спиной волшебник в золотом скелете из Ордена Белой Кости и черная волшебница-предводительница Святой Церкви Призраков одна за другой издали холодные смешки. И волшебник в золотом скелете, и черная волшебница-предводительница являлись волшебниками первого круга в кристаллической фазе, их уровень совпадал с рангом Кровавого Владыки, однако все трое уже обладали чертами волшебников второго круга, что ставило их примерно на один уровень с Хаммоком. А лидером Союза Черных Волшебников Юго-Восточного региона являлся волшебник второго круга. И только обладающий великой магией волшебник второго круга был способен укрывать эти организации черных волшебников из Юго-Восточного региона, защищая их от легкого уничтожения со стороны Ассоциации Белых Волшебников. Для Ассоциации Белых Волшебников логика ведения войны заключалась в том, что война обязательно должна приносить прибыль, в противном случае их экономика неизбежно рушилась от любых потрясений. Поэтому до сих пор Ассоциация Белых Волшебников в Юго-Восточном регионе выглядела даже несколько слабее по сравнению с Союзом Черных Волшебников. Черная волшебница-предводительница насмешливо произнесла: «Неужели кровавое проклятие вашего Кровавого Проклятия действительно настолько сильно? Я всё же сохраняю скептицизм». «Магия проклятий — штука не слишком действенная против волшебников того же уровня». Волшебник в золотом скелете вдобавок разразился презрительным смехом: «Владимир Гарфилд, не хвастайся целыми днями напролет. Раньше ты утверждал, что стоит нам только спуститься, как мы сможем разграбить богатства Хижины Лилит, а в итоге нам еще пришлось вести штурмовую войну». «Сражаемся уже столько времени, но так и не взломали их хранилище зелий, не говоря уже о складе материалов для зелий». «Если так пойдет и дальше, по моему мнению, армии тех людей из Ассоциации Белых Волшебников вот-вот прибудут сюда». В глазах Кровавого Владыки вспыхнула ярость: «Вы двое… слишком недооцениваете черную магию нашего Кровавого Проклятия! Да, в открытом бою магия проклятий уступает по боевой силе вашей магии призраков и магии костей, но стоит лишь предоставить нам пространство и время для проклятия, как наше кровавое проклятие сможет победить превосходящего противника за счет малого». Волшебник Хаммок внезапно заговорил, пресекая перепалку между этими черными волшебниками. Все эти черные волшебники пробились сквозь горы трупов и моря крови, и для управления ими требовалось владеть определенным искусством, иначе они исподтишка нанесли бы удар по своим же. Волшебник Хаммок сурово произнес: «Хватит. Никому из вас не стоит беспокоиться, слабость белых волшебников ясна каждому». «Если только война не пошатнет их экономический фундамент, они до самого последнего момента будут стремиться в первую очередь защитить собственную экономику, а не ввязываться в войну с нами. В ближайшее время они не придут на помощь». «Кроме того, в кровавом проклятии волшебника Владимира действительно есть немало заслуживающих внимания сторон, а его скорость распространения даже вызвала у меня желание разобраться в нем». Кровавый Владыка искривил губы в улыбке, оставшись крайне доволен словами Хаммока — главного волшебника-наставника Двора Повелителей Костей. Сам главный волшебник-наставник Двора Повелителей Костей заявил, что интересуется их магией кровавого проклятия, а это косвенно доказывало всю мощь их магии. Хаммок продолжил говорить: «Разумеется, магия короля скелетов волшебника Ульриха тоже весьма хороша, она способна занять лидирующие позиции даже среди проектов магии костей Двора Повелителей Костей». «А заклинания призраков мадам Стефании и вовсе обладают собственными достоинствами». «Конечно же, наш союз изобилует талантами, а наша боевая мощь не имеет равных». Эти слова позволили трем главам организаций черных волшебников сохранить лицо. В отличие от логики белых волшебников, для черных волшебников превыше всего стоял страх и благоговение, испытываемые к ним окружающими. Им требовалось демонстрировать боевую мощь, непрерывно показывая свое величие. Стоило им хоть немного проявить слабость, как из каждого темного угла на них тут же устремлялись бесчисленные взгляды. Поэтому в социуме черных волшебников такое понятие, как лицо, имело колоссальное значение. Все они дорожили своей репутацией. И это лицо служило не только ради пустой славы, но действительно помогало защитить себя или даже использовалось для угнетения других, заставляя учеников и смертных содержать их. Внезапно одна из истинных волшебниц Двора Повелителей Костей — пожилая женщина в черной мантии волшебника, чье тело сплошь состояло из костей, а один глаз был живым, тогда как во втором зияла лишь глазница, внутри которой находился глазное яблоко из пламени души, — неожиданно подала голос: «Погодите, волшебник Хаммок, тут возникла проблема». «Я только что провела гадание, используя поднаправление магии медиумов школы некромантии, и, потянув за ниточки, проникла в ту астрологическую систему Нибелунг Хижины Лилит — кстати говоря, эта предсказательная система поистине примитивна — однако я обнаружила, что они пытаются перезапустить защитные механизмы Хижины Лилит». Хаммок повернул голову к той волшебнице-медиуму, то есть предсказательнице среди черных волшебников, мадам Самантайе: «В чем дело? Все волшебники первого круга в Хижине Лилит в данный момент связаны боем с нами». Мадам Самантая с помощью магии медиумов увидела глазами бесчисленных мертвецов силуэты Локка Августина и одновременно нахмурилась: «Нет, остался еще один истинный волшебник. Это истинный волшебник, совершивший прорыв прямо во время войны, поэтому наша магия медиумов не зафиксировала его заранее, да и шпионы со стороны господина Кровавого Владыки не донесли эти сведения». «Его местоположение — именно в том направлении. Он уже проник в защитную систему Хижины Лилит, и если не вмешаться, до перезапуска крупного защитного поля жизни останется около десяти минут». «К тому же, что странно, мертвецы не смеют приближаться к нему и даже не осмеливаются долго смотреть на него. В нем есть что-то такое, от чего мертвецы испытывают страх. Более того, мертвецы питают к нему не просто испуг… а трепет?» Человеческий глаз мадам Самантаи закатился, показывая белок, пока она говорила. Однако в тот момент у черных волшебников уже не оставалось свободного времени на выслушивание бредней какого-то медиума. Как всем было известно, пустых слов у медиумов хватало с избытком. Это являлось одной из главных особенностей гадательной магии: чтобы уменьшить побочные эффекты от предсказания будущего, они были обязаны выражаться туманно и примешивать огромное количество бесполезной информации. ---------- Наслаждающийся трепетом Кровавый Владыка Конечно, это делалось не только ради уменьшения побочных эффектов: порой информация, полученная в ходе гадания, действительно оказывается слишком расплывчатой. Тем временем Кровавый Владыка поймал по линии духа проклятий сигнал от сбежавшего Стэнли. Множество нитей проклятия протянулись над головой Кровавого Владыки, передавая слова. «Учитель, беда! Тот самый ученик волшебника из Хижины Лилит, который недавно так громко заявлял о себе, теперь успешно стал истинным волшебником. Я чуть не погиб от его рук...» Взгляд Кровавого Владыки стал ледяным: «Стэнли, ну до чего же ты никчемный отброс». «Истинный волшебник, только что совершивший прорыв, чуть не убил тебя? И ты еще хочешь через двустороннее звуковое проклятие раструбить об этом всем вокруг?» «Неудивительно, что среди всех моих учеников твои результаты всегда были худшими». «Твой уровень интеллекта катастрофически низок». Кровавый Владыка украдкой покосился на стоявших позади многочисленных черных волшебников. Сейчас ему было жутко неловко, и он мог лишь холодным тоном попытаться заглушить собственную ярость. Черные волшебники дорожили своей репутацией, а этот тупица заставил его потерять лицо на глазах у всех. На другом конце линии духа проклятий истинный волшебник Стэнли растерянно пробормотал: «Учитель...» Повелительница Призраков насмешливо улыбнулась и бросила трем обычным истинным волшебникам за своей спиной: «Отправляйтесь в ту сторону и немедленно убейте этого счастливчика из Хижины Лилит, который недавно стал истинным волшебником». «Тем самым мы поможем нашему Владимиру разгрести этот бардак». Один из истинных волшебников тут же прочел заклинание, и перед ним возник сгусток зеленого пламени душ. Превратившись в зеленый огненный шар, это пламя рассекло воздух и рухнуло с небес прямо на дверь из магического сплава, за которой только что скрылся Локк. Зеленое пламя душ взорвалось, но не смогло сокрушить магический замок на дверях из магического сплава. В то же время тела трех истинных волшебников обратились призраками, они камнем пали с небес и помчались в нужную сторону, оставляя за собой ледяную тропу на всем пути следования их призрачных оболочек. В глазах же Кровавого Владыки промелькнуло раздражение из-за потерянного лица, но он не смел злиться: подобное выдало бы в нем бессильную ярость и заставило бы коллег смотреть на него с еще большим презрением. Поэтому Кровавый Владыка произнес: «Стефания, не занимайся вечно всякой ерундой. Ты вечно не умеешь держать себя в руках, что выдает в тебе крайне легкомысленную натуру». «Не мудрено, что ты не способна добиться хоть сколько-нибудь значимых результатов». Женщина-глава черных волшебников недовольно возразила: «Я? Занимаюсь всякой ерундой?» Кровавый Владыка самоуверенно и надменно заявил: «Именно, всякой ерундой». «Я уже говорил: сейчас мы завершили сильнейшее Кровавое проклятие нашего Кровавого Проклятия, и вся земля внизу превратилась в землю проклятий». «Смотри же, как я сокрушу это подземное защитное сооружение, прикончу этого истинного волшебника и разрушу аппаратуру их подземного бункера». Стефания усмехнулась от возмущения. Ничего не отвечая, она уставилась на землю, решив воочию посмотреть на то самое сильнейшее Кровавое проклятие, о котором рассуждал Кровавый Владыка. В этот момент над землей начали клубиться бесчисленные серые туманы — те самые туманы духов проклятий. Души погибших на поле боя черных и белых волшебников насильственно удерживались этим клочком земли, впитывали в себя всю ненависть и принудительно трансформировались в жутких мстительных духов, подобных привязанным духам. На земле появились невесты-призраки в черных свадебных платьях. Эти невесты пребывали в особом состоянии. Они не были ни призраками, ни нежитью, ни скелетами — они были чистым проклятием. Их насильственно удерживали на этой земле проклятий в качестве привязанных духов, наделенных силой и свойствами, превосходящими обычную нежить. Более того, у этих невест-призраков даже возникло нечто вроде особого статуса. На земле вопили души павших учеников белых волшебников и даже погибших учеников черных волшебников. Казалось, эти души предвидели жуткий финал — быть пожранными землей проклятий и на веки вечные обратиться в проклятых духов, — и каждая из них отчаянно сопротивлялась. Но всё было тщетно. Над этой землей родилась погребальная песнь на уровне душ, и вслед за криками и сопротивлением тех черных душ на поверхности одна за другой стали появляться невесты-призраки. В то же время души погибших смертных также трансформировались в самые причудливые разновидности проклятых духов. Эти проклятые духи не являлись нежитью, их природа и законы существования кардинально отличались от таковых у нежити. Повелительница Призраков Стефания и лидер Ордена Белой Кости, Золотой Скелет, отнеслись к происходящему со всей серьезностью, перейдя от изначального пренебрежения к глубоким раздумьям. Повелительница Призраков Стефания произнесла: «Эти невесты-призраки… весьма странные». «Кажется, они вовсе не нежить». Впрочем, к тому, что Кровавый Владыка пустил на привязанных духов ее учеников, Стефания относилась без особого раздражения. В конце концов, те ученики всё равно пали в бою, так что это можно было считать безотходным производством. Просто она распознала, что логика этого Кровавого проклятия невероятно глубока, и в ней примешана доля особой сферы. Увидев, что все оказались потрясены продемонстрированным им козырем, Кровавый Владыка расплылся в довольной улыбке: «Конечно, это не нежить. Когда я покорял мелкий план, то обнаружил, что тамошние аборигены поклонялись кускам дерева и камня, и это позволяло безжизненным предметам обретать некое подобие сознания. Те дикари называли изваяния из камня и дерева богами». «Мы, старшие проклинатели, называем это явление феноменом божественного тотема». «Наше Кровавое Проклятие изучало данный феномен на протяжении целого столетия и в итоге создало это Кровавое проклятие невесты. Под воздействием этого проклятия все погибшие на этой земле проклятий искажаются в проклятых духов, а ученики волшебников после смерти кончают еще хуже: их ненависть и обида используются этой землей, превращаясь в нечто феноменальное, или, иначе говоря, в особый статус». Кровавый Владыка добавил: «Разумеется, до конца я в этом еще не разобрался, пока лишь задействую этот механизм тотемного духа». «Короче говоря, этих невест-призраков невозможно уничтожить или сдержать, они ненавидят всё живое, и я могу ими лишь отчасти управлять». Кровавый Владыка честно признал, что у него нет возможности полностью контролировать столь необычных привязанных духов. Он просто задействовал этот механизм. «Они представляют собой порождение проклятия, чистое явление, поэтому даже я не в силах их уничтожить. У меня нет способа снять это проклятие». Кровавый Владыка заключил: «Вот почему я говорил, что стоит проклятию завершиться, как Хижине Лилит придет конец». Ради завершения этого проклятия он даже истратил все запасы магических ресурсов Кровавого Проклятия, чтобы задобрить эту землю и принудить всю растительность к забастовке. Повелительница Призраков Стефания с опаской посмотрела на Кровавого Владыку: «Владимир, ты, оказывается, приберегал этот козырь. Ваша организация Кровавое Проклятие зашла так далеко в исследованиях магии проклятий…» Присутствовавшие здесь волшебники первого круга устремили на Кровавого Владыку особые взгляды. Кровавому Владыке очень льстило это состояние, когда он наслаждался всеобщим трепетом и опасливыми взглядами, и он тихонько хихикнул. ---------- Ответная атака жизни В хранилище зелий Хижины Лилит волшебник Фрэнсис с недоумением посмотрел на пятерых черных волшебников, которые прекратили атаку. В то же время он увидел стоявших позади черных волшебников трех призрачных невест в вычурных черных подвенечных платьях. Волшебник Фрэнсис попытался применить магию растений против трех невест, но выпущенный королем колокольчиков 【Пушечный фейерверк】 пролетел сквозь их тела, не причинив им абсолютно никакого вреда. Волшебник Фрэнсис широко раскрыл глаза: «Как такое возможно?» «Что это за тварь? Ни нежить, ни проклятая форма жизни, но они проигнорировали мою магическую атаку». Три призрачные невесты на мгновение замерли у границы поля жизни, после чего под шокированным взглядом советника Фрэнсиса они занесли ноги, сделали шаг и вошли прямо внутрь. То, как три призрачные невесты пересекли поле жизни, потрясло старшего советника Фрэнсиса так сильно, что у него чуть глаза из орбит не вылезли. «Каков же здесь принцип? Поле жизни само по себе обладает антинежитьевым эффектом, не может быть, чтобы оно совсем никак не влияло на нежить. Проклятые формы жизни тоже должны отторгаться полем жизни, ведь поле жизни создается путем возбуждения жизненной энергии, и эта энергия существует внутри живого организма — вопрос лишь в силе этих организмов». Волшебник Фрэнсис быстро отступил назад и приказал нескольким своим студентам тоже отойти и не приближаться к трем призрачным невестам: «Назад, назад!» «Это… что вообще за штука? В арсенале Кровавого Проклятия до сих пор сохранилась такая дрянь». «Нет, они тоже не могут точно контролировать эту штуку, судя по всему, приказы отдаются грубо, поэтому эти призрачные невесты могут двигаться лишь в одном направлении и даже после проникновения в барьер не нападают на меня и не пользуются моментом, чтобы разрушить устройство генерации поля жизни и впустить сюда тех трех черных волшебников снаружи». «Если я не ошибаюсь, этим призрачным невестам отдан лишь простейший приказ двигаться в определенном направлении. Если дело только в этом, то с ними еще можно поиграть». Трое черных волшебников за пределами малого поля жизни громко рассмеялись. «Фрэнсис, говорю тебе, не будь столь упрям. С твоими способностями не проще ли бросить этих студентов и ресурсы и просто сбежать?» Советник Фрэнсис посмотрел на них и фыркнул: «Я же сказал, вам, кучке черных волшебников, этого не понять». Советник Фрэнсис тревожно подумал про себя: «Локк, теперь вся надежда на тебя. Если ты сможешь заново развернуть барьер, то всё еще можно будет спасти». …… С другой стороны, старая ведьма Форбс, глядя на прорвавшихся призрачных невест, которые ворвались в защищенную барьером жизни алхимическую лабораторию, вытаращила глаза: «Как такое возможно?» «Что это вообще за создания?» Она распылила в виде тумана флакон изумрудного зелья и ввела его в тело одной из призрачных невест. Тело призрачной невесты тут же исказилось, лицо раздулось, но спустя мгновение она вернулась в прежнее состояние и продолжила двигаться вперед механическим шагом. Старая ведьма Форбс, будучи истинным зельеваром, нахмурилась: «Что это такое, раз оно способно игнорировать изумрудное зелье?» «Успокоиться. Во всяком случае, она пока не нападает на меня напрямую». Старая ведьма Форбс оглядела сваленные грудой мусора алхимические препараты первого круга позади себя в алхимической лаборатории и произнесла: «Буду испытывать зелья по очереди, не верю, что нет ни одного препарата, способного подействовать на эту тварь. Пусть даже методом перебора, но я найду эффективную против тебя микстуру». …… Оказавшись внутри подземного защитного сооружения, Локк, следуя указаниям ведьмы Габриэль, направился к самому нижнему уровню этого объекта. Ведьма Габриэль ввела Локка в курс дела: «Текущая ситуация именно такова, Локк». «Сейчас одна из призрачных невест также прошла сквозь магическую дверь, проникла в этот подземный комплекс и ищет тебя». «Поскольку она способна игнорировать поле жизни, неизвестно, способна ли она навредить истинному волшебнику». «На данный момент нет сведений о том, что призрачные невесты вступали в бой с кем-либо из наших волшебников». Локк вошел в центральный пульт управления этого объекта и к своему удивлению обнаружил здесь Англона. В этот момент Англон с покрасневшими глазами и обхватив руками голову сидел в углу. Заметив Локка, он сильно испугался, а почувствовав магическое давление Локка, и вовсе впал в крайнее эмоциональное возбуждение. «Не подходи ко мне!» «Я не виноват, в этом нет моей вины!» Англон с налитыми кровью глазами взревел: «Локк Августин, ты знаешь, каково это — быть в центре всеобщего внимания?» «Когда я только поступил, учитель Харлен Велла смотрел на меня так, будто знаток лошадей увидел редкого скакуна». «Что бы я ни делал, его взгляд был наполнен улыбкой, но после твоего появления всё изменилось. Учитель Харлен стал смотреть на тебя теми глазами, какими когда-то смотрел на меня». Англон, сжав зубы, закричал: «Ситуация, в которой мы оказались сегодня — целиком твоя вина». «Я лишь хотел снова добиться признания учителя Харлена Веллы, только и всего. Поэтому мне пришлось обратиться к тем черным волшебникам в надежде, что они поделятся со мной некоторыми данными». «Снова и снова. Изначально я хотел лишь слегка прикоснуться к этому, но в тот момент ты почему-то стал учеником учителя Харлена Веллы», — безумствовал Англон. «Ты свел меня с ума». «Я просто хотел получить преимущество, стать лучше всех остальных, я обязан был превзойти вас всех, почему никто из вас не дал мне добиться своего!» «Почему?!» Локк нахмурился: «Ты исследовал истину ради чужого одобрения?» «Но мной движет лишь собственный интерес». «Это твои личные проблемы, ко мне они не относятся. Какое мне дело до того, преуспел ты или нет? Меня волнует лишь то, смогу ли я исследовать то, что хочу узнать». В глазах Англона мелькнуло безумие, он бросился прямо на Локка, пытаясь вступить в схватку с истинным волшебником, но в следующее мгновение Локк мгновенно активировал постоянное защитное заклинание поля жизни, отбросив его ударом назад и заставив потерять сознание прямо на полу. Локк не стал смотреть на него, а перевел взгляд на усеянное кнопками устройство перед собой. Часть приборов была повреждена усилиями Англона, но он всего лишь ученик волшебника с ограниченным кругозором, а ведьма Габриэль через астрологическую систему Нибелунг сообщила, что эти сломанные кнопки не имеют никакого значения. Ведьма Габриэль произнесла: «Прежде всего приложи свою ладонь к центральному хрустальному шару поля жизни». Это было то, что Англон был не в силах уничтожить. Локк подошел и прижал ладонь к шару, после чего его сознание устремилось в бесконечную высь, словно он получил возможность окинуть взглядом эти земли, наблюдая сверху за всей экологией портового города Хижины Лилит. Он видел, как эта экология направляет собственную жизненную энергию в устройство генерации крупного поля жизни, однако само это крупное поле жизни было просто отключено. Но в то же время он обнаружил, что запустить его напрямую сейчас невозможно: изначально поле жизни опиралось на поток жизненной энергии экосистемы, созданной Хижиной Лилит, однако в данный момент все растения этой экологии объявили всеобщую забастовку, вся земля превратилась в зону проклятий, погибшие души исказились в проклятых духов, а призрачные невесты рыскали повсюду в этой проклятой земле, разгуливая будто по безлюдной местности. В этот самый момент жизненная сила всего края была подавлена до предела! «Хм, нет, не так», — с удивлением произнес Локк. «Я думал, что энергия проклятий полностью подавила природную экологию этих мест, но оказывается, есть шанс на спасение». «Это же…» Через этот хрустальный шар Локк заметил, что экология штаб-квартиры Хижины Лилит действительно подверглась полному подавлению, однако прямо сейчас некоторые виды мохообразных растений отчаянно сопротивлялись потоку энергии проклятий. Просто они были слишком слабы, разбиты в пух и прах и пытались остановить колесницу руками богомола. Тем не менее, благодаря огромному количеству, разрозненному расположению, сильной жизнеспособности и крошечным размерам, эти мохообразные растения оказались слишком мелкой целью для целенаправленных ударов и в итоге избежали прошлых атак проклятий Кровавого Проклятия, превратившись в ту часть экосистемы, которая все еще продолжала функционировать. «То, что они пережили те атаки проклятий — ладно, но разве Кровавое Проклятие ранее не подкупило эти земли, почему на этот мох проклятие не действует?» — Локк задумался. — «Погодите, я понял почему: расчеты модели Кровавого Проклятия упустили одну деталь». «В экосистеме энергетические уровни в первую очередь достаются древесным растениям, затем травянистым, лианам и папоротникам, в то время как мхи и лишайники вообще не могут конкурировать с другими типами растений, поэтому в ходе предыдущего подкупа они попросту не урвали никакой энергии». Выражение лица Локка стало странным, а понимание экологии приобрело еще более многогранный характер: «Экосистема, созданная Хижиной Лилит, оказалась гораздо более жизнестойкой, чем я предполагал». ---------- Кровавый Владыка, в твоей магии брешь! Локк проверил еще раз и обнаружил, что водорослевая экосистема в океане действительно не собиралась окончательно сдаваться. Прежние грозные проклятия Кровавого Проклятия против этого региона теперь казались полными дыр и изъянов на каждом шагу. «Мхи — это первые растения, появившиеся на суше, а водоросли — первые растения, появившиеся в океане», — произнес Локк. Локк продолжил: «Затем появляются папоротники, потом зарождаются гигантские леса, а после них — покрытосеменные, голосеменные, и травы берут реванш — вся эта цепочка событий должна произойти». «Мхи и водоросли не только самые первобытные в природной экосистеме, но и неизменно самые выносливые. Даже если остальные растения бастуют, эти две категории все равно пытаются исцелить израненную землю». Локк быстро задумался: «Но полагаться только на них самих невозможно для организации эффективной контратаки — им на помощь обязательно должны прийти ботаники-волшебники». «Необходимо наделить их энергией и усилить их мощь, чтобы косвенно укрепить эту экосистему и попытаться возродить погрузившуюся в спячку природу», — быстро принял решение Локк. — «И прямо сейчас я действительно могу использовать один ресурс, чтобы подпитать энергией эти мхи и водоросли». Локк мысленно просчитывал формулы: «Сейчас эта экосистема по сути еще почти не повреждена и похожа на потерявшего сознание человека: стоит лишь подвергнуть ее стимуляции, как она полностью очнется и заставит землю восстановиться силой». «По моему мнению, Кровавое проклятие невесты кажется жутким лишь потому, что эти волшебники не ухватили суть. Проклята эта земля, а значит, стоит нам, зельеварам, подойти к делу по-своему и исцелить ее, как проклятие исчезнет само собой». «Атаковать проявления, конечно, бесполезно: навредить им так нельзя. Чтобы уничтожить проявление, нужно устранить его первопричину». «Мое Лесное святилище позволяет мне быть равным зачаточной лесной экосистеме возрастом менее двадцати лет, возможно, так я сумею связаться с экосистемой Хижины Лилит, но мне потребуется заклинание первого круга — 【Слово природы】». «Также мне нужно напитать энергией мох и водоросли, чтобы ускорить их бурный рост и возродить экосистему». Взгляд Локка стал решительным. Честно говоря, эта шайка черных волшебников снаружи — настоящие демоны и чудища, которые целыми днями занимаются всякой чертовщиной. Их магия уже вызвала у него отвращение. Раз эта природная экосистема все еще пытается возродиться и сопротивляться магии проклятий, грех не дать той банде черных волшебников осознать, что такое сила природы. Тревожный голос ведьмы Габриэль раздался у Локка над ухом: «Локк, одна из невест-призраков уже направляется к твоей позиции». «Она способна игнорировать любые поля жизни, защитную магию и магические замки, а также не замечает физического рельефа и магических сплавов». «Поделись со мной частью своего магического давления, и я с его помощью создам твою иллюзию, чтобы сбить эту невесту-призрака с толку — я больше не вижу никаких других способов справиться с ней». Локк кивнул: «Хм, но сейчас экосистема Хижины Лилит подавлена, и запустить крупное поле жизни попросту невозможно». Ведьма Габриэль сильно встревожилась: «Вот как? А я думала, стоит только открыть его, как оно снова заработает». Локк ответил: «Я изучил принцип работы этого крупного поля жизни: для его развертывания требуется жизненная энергия всей экосистемы. Плюс в том, что это поле колоссально мощное — пожалуй, оно способно напрямую преградить путь тем сотням черных волшебников, и сколь бы сильной ни была их магия, прорваться они не смогут». «Ведьма Габриэль, помогите мне связаться с волшебником Фрэнсисом и волшебницей Форбс, мне нужно кое о чем им сказать». Ведьма Габриэль отозвалась: «Хорошо». В следующий миг Локк почувствовал, что установил связь с маной двух старших советников, и произнес: «Уважаемые советники, у меня сейчас есть план, как противостоять Кровавому проклятию невесты и заново развернуть крупное поле жизни, но мне нужна помощь вас обоих». «Госпожа Форбс, мне нужно, чтобы вы предоставили все зелья из тех чанов с зельями на крыше вашей алхимической лаборатории — чтобы напитать мхи и водоросли экосистемы Хижины Лилит и восполнить их силы». «Волшебник Фрэнсис, мне нужно, чтобы вы через астрологическую систему наложили на меня 【Слово природы】». Тотчас Локк, скрыв Лесное святилище, изложил свой план целиком. Советник Фрэнсис тут же похвалил его по внутренней связи: «Локк, озвученный тобой план крайне осуществим. Не ожидал, что ты придумаешь такое решение, я считаю, это стоит попробовать». «Локк, я полагаю, тебе достаточно остаться в нашей Хижине Лилит, и не пройдет и двух лет, как я сделаю тебя наставником волшебников и дам пожизненную должность!» «Я даже выращу из тебя своего преемника!» Старая ведьма Форбс бесцеремонно прервала Фрэнсиса: «Локк, если план удастся, ты внесешь огромный вклад в нашу Хижину Лилит, и этих заслуг, пожалуй, хватит, чтобы окупить все затраты нашей академии на твое обучение». «Ты превосходный волшебник. Лишь по-настоящему выдающийся волшебник мог додуматься решить эту проблему методами наших зельеваров. К тому же я сама прекрасный зельевар», — со смешком произнесла старая ведьма Форбс. — «Буквально только что я открыла... особое зелье первого круга — 【Зелье святой амброзии】, способное навредить невестам-призракам». «Забавно то, что среди семи видов росы, необходимых для зелья амброзии, один изначально изготавливался из изумрудного лишайника, но позже я заменила его выращенным Локком изумрудным ирисовым лишайником». Локк сразу же сообразил: «Именно широкая спектральная устойчивость изумрудного ирисового лишайника усилила зелье святой амброзии». Старая ведьма Форбс улыбнулась: «Именно так. Я уничтожила этим зельем тех невест-призраков, и выходит, что они не так уж и страшны. Какое проклятие устоит перед союзом двух наших талантливых зельеваров?» «Я сию же минуту с помощью котла на крыше своей алхимической лаборатории запущу смешанную жидкость с добавлением зелья святой амброзии в те мхи и водоросли, чтобы подпитать их ресурсы и укрепить их способность сопротивляться этому кровавому проклятию». Старая ведьма Форбс казалась необычайно возбужденной — возможно, ей тоже наскучила долгая рутина варки зелий, и совместная с Локком работа по исцелению земли представлялась ей крайне увлекательным испытанием. В то же время госпожа Самантая, 【медиум】 из числа истинных черных волшебников, стоявших перед порталом темных врат, резко переменилась в лице. «Кровавый Владыка, в твоей магии… брешь». Кровавый Владыка побагровел от напряжения — не успел он вдоволь насладиться взглядами всеобщего трепета, как эта отвратительная каркающая ворона-медиум несет какую-то чушь. Кровавый Владыка холодно усмехнулся: «Волшебник Хаммок, у нас, в Кровавом Проклятии, есть достоинство». ---------- Управление крупной экосистемой Старая ведьма Форбс применила к котлу в своей алхимической лаборатории прием зельевара — распыление зелья — и с легким смешком произнесла: «Мои маленькие сокровища, вся надежда на вас». «Пусть эта стайка черных волшебников узнает всю силу зельевара!» Под воздействием маны старой ведьмы Форбс массивный котел на крыше алхимической лаборатории яростно забурлил, превратился в густой туман и взмыл в небеса. Не успели черные волшебники опомниться, как туман обрушился дождем, орошая землю и океан вокруг портового города Хижины Лилит. Одновременно с этим Фрэнсис произнес заклинание, наложив 【Слово природы】 на Локка. Получив благословение Слова природы у контрольного ядра защитного барьера, Локк почувствовал, как в его сознании появился необычный массив языковых знаний. Эта информация словно вросла в его инстинкты: он обрел способность вести простые беседы с кошками, собаками, а также цветами, травами и деревьями. Через кристалл контрольного ядра масштабного барьера жизни Локк обратился к экосистеме всей Хижины Лилит: «Растения, пора просыпаться». Локк заметил, что экосистема Хижины Лилит словно попыталась встрепенуться, однако по-прежнему не выказывала особого отклика. Локк нахмурился: количество мхов и водорослей значительно возросло, но их доля в общем объеме всё еще оставалась слишком мала. К тому же растения внутри экосистемы, судя по всему, продолжали пребывать в состоянии словно бы подкупленности, поэтому естественный отбор заставлял их избегать контакта. Эта земля уже превратилась в землю проклятий, где силы жизни безжалостно подавлялись. Более того, Локк отчетливо ощущал сопротивление этих растений. Локка осенило: он призвал Лесное святилище, благословил им самого себя и обратился в воплощение леса, чтобы на равных вести диалог с лесом Хижины Лилит. «Проснись, лес». «Лес, пробудись прямо сейчас, пока негативная энергия еще не нанесла непоправимый вред нашим корням, пробудись». Локк замолчал и нахмурился: неужели не сработало? Но созданный им образ леса должен обладать высоким статусом среди растительности, ведь он состоял из шести единиц алой падубовой травы первого круга, а алая падубовая трава — это король магических растений, так что статус сформированного им леса должен быть исключительно высок. Даже в условиях экосистемы Хижины Лилит магические растения первого круга обязаны занимать весьма высокое положение. В определенном смысле, выступая в роли смоделированного леса и общаясь с настоящим, созданный им искусственный лес должен обладать колоссальным авторитетом. В следующее мгновение в экосистеме Хижины Лилит внезапно произошло некое аномальное движение, после чего на уровне энергии разразилась грандиозная буря, напоминающая подземный гул. Весь лес ожил: земля покрылась мхом, за которым пробудились древние папоротники — они появились на свет давным-давно и некогда служили пищей для пресмыкающихся. Следом одна за другой стали возрождаться исполинские рощи и самые разные деревья. Затем настала очередь самых молодых травянистых растений: они появились уже после деревьев и благодаря развитой подземной корневой системе отвоевали себе место в экосистеме. По мере вторичного возрождения экосистемы Хижины Лилит нарушенный баланс элемента дерева восстановился, и стихия попыталась прийти в равновесие с повсеместно рушащимися четырьмя базовыми элементами: ветром, водой, огнем и землей. Существование лесов и растений стабилизирует этот мир; если леса и растительность в каком-то регионе объявляют забастовку, этот край оказывается на пороге скорого уничтожения. И как только лес возобновил свою работу, экосистема Хижины Лилит начала выравниваться, а масштабы экстремальных бедствий, вроде бурь и землетрясений, постепенно брались под контроль. Словно почки этого мира, лес поддерживал в здешних землях баланс стихий и прочие жизненные показатели. Даже несмотря на то, что климат и бедствия в этих местах достигли предельного хаоса, они всё же поддавались эффективному регулированию, сдерживавшему вышедший из-под контроля кошмар. А с возобновлением работы растений вновь заструился мощный поток жизненной энергии земли: подобно больному организму, у которого заново запускаются механизмы иммунитета, проклятые духи этих земель один за другим прекращали нападать на живых. Они замерли на месте, и вскоре их поверхности покрылись трещинами, обнажая скрытые внутри нормальные души, которые устремились назад к природе зелеными лучами. Душа за душой возносили благодарность лесу. Даже души павших черных волшебников испытывали в этот миг лишь облегчение: если бы всё пошло по прежнему сценарию, им пришлось бы вечно скитаться в виде проклятых духов или призрачных невест этой земли проклятий и гнить вместе с ней в бесконечном круговороте искажения. Не оставалось бы даже малейшей надежды на возвращение в круговорот душ. В этот момент одна из призрачных невест вплыла в командный пункт, где находился Локк, проигнорировав всю внутреннюю защитную магию, срабатывавшую автоматически, и неторопливо приблизилась прямо к нему. Невеста была облачена в черное свадебное платье; внезапно она вскинула голову, являя под фатой бледные звериные глаза, и бросилась к лицу Локка. Однако в самый миг, когда она почти коснулась его кожи, чудовище замерло, сжалось, словно сваренная креветка, и испустило истошный вопль. «Нет!» — взревело это порождение зла, лишь внешне напоминающее человека, но на деле не являющееся ни живым существом, ни нежитью. Оно попыталось прижать ладонь к лицу Локка, но мгновением позже у него начала гнить даже рука. Локк бесстрастно смотрел на монстра, не испытывая ни малейшего страха. Хотя в этой штуке оставались неразгаданные тайны и она являлась мощнейшим проклятием, порожденным за столетия магией Кровавого Проклятия, Локк мог легко расценивать ее лишь как некую хворь, поразившую землю при сбое экосистемы. Точно так же на хилых и больных растениях легко разводятся тучи вредителей. Ослабленная земля с легкостью порождает подобную заразу. Стоит лишь возродить растения, как недуг отступит, земля вновь обретет силу, и эта тварь неминуемо зачахнет под воздействием исцеленной почвы. «Я… никогда не исчезну!» — издала звериный рев призрачная невеста, но Локк нахмурился, потому что сейчас с ним говорила не отдельная особь невесты, а некое особое создание, порожденное этим проклятием и скрывавшееся за ее спиной. Позади нее возникло жуткое синее кольцо. «Я родилась… и потому… ни за что не исчезну!» «Я родилась… и не исчезну никогда!» Находящийся в небесах Кровавый Владыка вдруг почувствовал, что его Кровавое проклятие невесты начинает выходить из-под контроля. Его лицо побледнело: неожиданная контратака белых волшебников ударила словно смертельный удар в безвыходной ситуации, что, разумеется, привело Кровавого Владыку в ярость. Впрочем, до определенного предела. Хижина Лилит как один из оплотов Ассоциации Белых Волшебников и эталон в области экологии и зельеварения вполне могла обладать подобными навыками, что укладывалось в его понимание. Но сейчас его проклятие вышло из-под контроля: в самом заклинании таилось нечто, что никогда не было человеком, доселе скрывавшееся в тени и теперь, в момент величайшей слабости хозяина, переставшее маскироваться в попытке перехватить инициативу. «Как такое возможно?» — Кровавый Владыка лихорадочно просчитывал в уме одну формулу за другой, мысленно перепроверяя цепочки высших геометрических доказательств, чтобы убедиться в отсутствии ошибок. «Структура проклятия безупречна». «Значит, проблема кроется исключительно в механизме тотемного божества? Неужели из-за того, что я до конца не изучил принцип использования тотемного божества, я невольно сотворил нечто, чего сам не осознавал?» Лицо Кровавого Владыки покраснело, и в этот момент в его душе зародилось еще более жуткое подозрение: «Эта штука порождена мной или она пробралась сюда по каналам магии нашего Кровавого Проклятия?» Тем временем верховная жрица Святой Церкви Призраков смотрела на происходящее с изрядной долей насмешки, а Золотой Скелет и вовсе испускал язвительные, издевательские смешки. Поразмыслив немного, волшебник Хаммок неожиданно произнес: «Пусть наши отряды нежити отправятся рубить деревья в том лесу. Стоит уничтожить основу леса, как земля лишится основной массы растений и точно так же выйдет из-под контроля, а Кровавое проклятие Владыки не удастся разрушить». В глазах Кровавого Владыки мелькнуло сомнение: на мгновение ему захотелось остановить коллег-черных волшебников, ведь с его магией явно что-то было не так, раз в нее затесалось нечто неведомое. Если остальные узнают об этом, он снова уронит достоинство. Старший проклинатель, не сумевший до конца разобраться в собственном проклятии — какая разница, победят ли они в этой войне, если репутация Кровавого Проклятия будет стерта в порошок? Однако, взвесив всё за и против, Кровавый Владыка так ничего и не сказал, поскольку попросту не смог бы объяснить товарищам, почему вздумал препятствовать уничтожению леса. ---------- Странное кольцевое существо Локк посмотрел на то жуткое синее кольцо, излучавшее синеватый свет. Он увидел, что в этот момент кольцо полностью проигнорировало его постоянное защитное поле и каким-то совершенно странным образом устремилось лучами прямо к его телу. Но вскоре Локк нахмурился, заметив, что этот жуткий синий свет пронзил его физическую оболочку и направился прямиком к его душевному ядру. Сила этого проклятия казалась поистине неземной и существовала лишь в виде магии, однако в самый последний момент — то ли потому, что его подавила ожившая земля, то ли из-за того, что на поверхности души Локка находился барьер поля жизни, представляющий собой самую сердцевину постоянного защитного поля, — этот синий свет был остановлен на самой поверхности его души. Сущность, стоявшая за спиной призрачной невесты, казалось, испытывала крайнюю досаду: она уже почти прорвалась, оставалось лишь мгновение, чтобы по-настоящему родиться в этом мире, используя магию того кристаллического волшебника первого круга. Но в этот миг, поскольку Локк управлял экологией и вызвал мощную контратаку потока жизненной энергии, ее планы полностью рухнули. Даже в этот последний момент она попыталась атаковать душу стоявшего перед ней волшебника, однако душа волшебника, защищенная постоянным защитным полем, отличалась исключительной прочностью. Вот почему волшебника первого круга невероятно трудно убить: благодаря постоянному защитному полю даже при уничтожении физического тела оставшаяся душа способна существовать независимо еще очень долгое время. Чтобы убить истинного волшебника, обладающего постоянным защитным полем, требуется убить его как минимум дважды: первый раз — уничтожив его плоть, а второй — разрушив душу вместе с ее постоянным защитным полем. Если же речь шла об истинном волшебнике, искушенном в магии нежити или изучившем особые чары, он обычно мог даже отделить часть своего сознания от души — как, например, прежний декан Ривис, кристаллический волшебник первого круга. Разумеется, такое было под силу лишь кристаллическому волшебнику первого круга. Условием для использования Призрачной кинограммы являлось наличие у мага как минимум ментальной силы уровня кристаллизации. Локк снова приложил ладонь к центральному хрустальному шару, и в воздухе тут же возникли проекции бесчисленных магических рун. Произнеся заклинание, Локк заставил руны магии растений и огамские письмена изменить порядок комбинации, чтобы приспособиться к текущей экосистеме. Из жуткого синего кольца донесся визг, и какая-то сила, казалось, пыталась вырваться оттуда наружу. «Прекрати!» В следующее мгновение незримое поле жизни, исходящее от хрустального шара в руках Локка, волной хлынуло во все стороны, вырвалось за пределы подземного защитного сооружения и устремилось на штурм всего портового города Хижины Лилит. В этот самый миг колоссальная экологическая энергия под управлением самого Локка, обратившегося в лесную экосистему, объединилась в невероятно мощное масштабное поле, далеко превосходящее индивидуальные поля жизни отдельных волшебников. Бесчисленные армии скелетов, призраков, гулей и вампиров, находившиеся на этой земле, ощутили, как мощное поле отрицательной энергии в одно мгновение с огромной скоростью накатывает на них со всех сторон. Для нежити это обернулось страшной катастрофой. Множество призраков, скелетов, гулей и прочей нежити, подобравшихся близко к местонахождению Локка и его соратников, в тот самый миг, когда их тела коснулось незримое поле, обратились в прах. Другие, более сильные мертвецы, пытались состязаться в скорости с расширяющимся полем жизни: они разворачивались и бежали или летели прочь вдаль, отчаянно пытаясь спастись. Однако подавляющее большинство не успело вовремя ускользнуть — в момент развертывания Локком поля жизни они подверглись очищению и полностью рассеялись. А кольцевое существо, излучавшее жуткий синий свет прямо перед Локком, издало пронзительный вопль, и его свечение стало стремительно тускнеть. «Стоит мне появиться, и я уже не исчезну». «Волшебник, я запомнил ауру твоей души». Фигура кольцевого существа, источавшего жуткий синий свет, тускнела до тех пор, пока полностью не растворилась. Все проклятые духи и призрачные невесты на этой земле мгновенно исчезли, вся земля проклятий подверглась полному обращению, а ее экология восстановила большую часть своей жизненной силы. А та армия нежити, что изначально собиралась уничтожить лес, из-за своевременно развернутого Локком сверхкрупного поля жизни была просто снесена прочь, так что разрушить местную экологию захватчики так и не смогли. Управлявший всем этим Локк тяжело выдохнул. Для только что совершившего прорыв волшебника первого круга, специализирующегося на ботанике, руководить столь масштабным проектом экологической трансформации было поистине тяжелым испытанием. К счастью, подойдя к лечению этой земли с точки зрения зельевара, он действительно методом проб и ошибок сумел решить проблему. В этом и заключалось преимущество междисциплинарного мышления. В астрологической системе Нибелунг одна за другой зазвучали поздравления и похвалы в адрес Локка от восьми оставшихся истинных волшебников Хижины Лилит, а старший советник Фрэнсис по-прежнему пытался воспользоваться случаем, чтобы заманить его к себе, суля всевозможные блага в надежде, что тот останется развивать Хижину Лилит. Старший советник Фрэнсис провозгласил: «Локк, никак не ожидал, что у тебя все получится. Редко какой волшебник-ботаник способен сразу после прорыва на первый круг успешно руководить столь масштабным преобразованием экологии». «Знания ботаники первого круга уже не должны замыкаться исключительно на магических растениях, их фокус обязан смещаться на экологию, на наблюдение за экосистемами разных масштабов и уровней — только так можно успешнее развивать собственную магию растений». Волшебник Фрэнсис пообещал: «Локк, если ты останешься преподавать у нас в Хижине Лилит, в дальнейшем я буду постепенно передавать тебе работу по руководству экологией организации, чтобы ты мог проявить себя в полную силу». «Остаться развиваться в Хижине Лилит — тоже отличный вариант. Пусть в каких-то местах и водится больше магических ресурсов, но и конкуренции там выше, к тому же должности преподавателей в некоторых регионах вовсе не бессрочные, а контрактные — их заключают на каждые пять лет. Стоит тебе хоть в какой-то период выдать недостаточное количество или качество научных статей, либо провести мало проектов, как твой трудовой контракт тут же расторгнут». Советник Фрэнсис говорил так, будто искренне заботился о Локке. «Отправляться в столь крупные места в твоем возрасте — поистине тяжкое испытание. Не лучше ли сперва лет тридцать развиваться в нашей Хижине Лилит, а когда окрепнешь, уже всерьез подумать, стоит ли переходить на более престижную площадку? Это был бы прекрасный путь». Советнику Фрэнсису вдруг показалось, что история движется по кругу: говоря все это, он и сам вспомнил, как чуть больше года назад точно так же уговаривал… ведьму Софию. Старая ведьма Форбс прервала пространную тираду Фрэнсиса: «Хватит, Фрэнсис, оставь свои мелкие расчеты. Локк — выдающийся волшебник, закончивший нашу академию, разве одного этого недостаточно?» «Успехи ученика — это подлинная гордость для нас, наставников-волшебников». «Не стоит искажать мысли студента по своему усмотрению, тем более что я опасаюсь гнева Харлена Веллы. Локк, ты успешно развернул поле жизни, и большая часть учеников черных волшебников вместе с нежитью уже зачищена из пределов города». «Ты отлично справился. Ты выиграл для нас драгоценное время». Старая ведьма Форбс произнесла: «Ты сорвал заговор Союза Черных Волшебников, и это поистине великолепно». Локк слегка покачал головой, он прекрасно осознавал свои реальные возможности. «Я лишь воспользовался крупным защитным устройством академии и заручился поддержкой всех коллег. Разве мог я в одиночку справиться с этим проклятием?» Голос пожилой ведьмы Форбс раздался рядом с Локком: «Ты справился с этим сам. Некоторым людям сколько ни давай ресурсов, они только сильнее всё испортят, так что не скромничай». «Просто будь осторожен. По моему мнению, эти черные волшебники так просто не отступятся: они подняли такую бучу, и если вернутся ни с чем, их собственная структура власти просто рухнет». Старая ведьма Форбс пояснила: «Логика действий черных волшебников отличается от нашей, белых. Нам достаточно подсчитать прибыли и убытки, соизмерить экономический ущерб — мы способны пережить неудачу. Но черные волшебники не могут себе этого позволить: если они подняли столько народу и не получили новой добычи, в их собственных рядах вспыхнет мятеж». Ведьма Габриэль внезапно предупредила: «Локк, осторожно, к тебе прорываются двое рядовых истинных волшебников». ---------- Подкиньте хоть что-нибудь из мира живых! Ведьма Габриэль произнесла: «Они воспользовались неразберихой от недавних колебаний энергии, в одно мгновение взломали магический замок и силой прорвались внутрь. К счастью, вошло только двое, а третью ведьму восстановившийся магический замок запер снаружи». Крупное поле жизни способно лишь выдворить из города существ уровня учеников и удержать за его пределами истинных волшебников, но оно бессильно против истинных черных волшебников, которые уже проникли в город. В следующее мгновение стены зала управления покрылись каплями воды, которые тут же превратились в иней, а затем одну из стен, скованную морозом, внезапно разорвало на куски. «Убить этого новоиспеченного волшебника!» «Этот парень посмел вырвать добычу из пасти тигра! Мы потратили столько ресурсов, как мы можем смириться с тем, что уйдем с пустыми руками?» «Щенок, не лезь не в свое дело». Две превратившиеся в призраков черные волшебницы в мантиях издали пронзительный смех. Вместе с их появлением температура воздуха упала по меньшей мере на двадцать градусов Цельсия, опустившись ниже нуля, так что на пультах управления некоторых точных приборов начали искрить магические разряды. Ощущая ментальную силу обеих, Локк бросил на них свирепый взгляд, и его зрачки превратились в золотые вертикальные щелки. «Всего лишь два обычных истинных волшебника, а посмели первыми напасть на волшебника с овеществленной ментальной силой. По-моему, это вам не стоило лезть не в свое дело». Две ведьмы из Святой Церкви Призраков завизжали. Каждая из них, будучи сестрами, обладала магическим давлением чуть больше тысячи единиц. Они ворвались сюда напрямую в надежде совершить великий подвиг, выменять массу ресурсов и заодно разграбить запасы этого подземного защитного сооружения, но, едва ступив внутрь, с ужасом обнаружили, что ментальная сила Локка уже материализовалась, а его магическое давление... должно быть, достигает трех тысяч. Обе ведьмы, обратившись призраками, переглянулись в воздухе и в следующий миг бросились наутек в противоположных направлениях. Какие уж тут шутки: с таким противником сражаться было нельзя. За спиной Локка появился большой зеленохохлатый банан. Если бы это происходило в любом другом месте, он на большом зеленохохлатом банане точно не смог бы догнать их двоих и мог бы лишь смотреть, как они сбегают. Но как назло, это подземное здание изобиловало магическими ловушками, и здесь он был полновластным хозяином. Оказавшись здесь, обе стали похожи на черепах в кувшине. «Габриэль, помоги мне запустить магические ловушки в здании, ограничь их передвижение». В глазах Локка мелькнуло убийственное намерение. Раньше он пытался убить Стэнли, но в итоге позволил тому уйти, лишившись лишь половины тела. Знай он заранее, стоило разрубить Стэнли вдоль, а не поперек. Просчитался. Условием для выхода из Хижины Лилит было уничтожение одного вражеского истинного волшебника силами своего истинного волшебника, а сам он до сих пор не убил ни одного. Сейчас — лучший момент, чтобы убить истинного черного волшебника; раз уж представилась такая возможность, лучше сделать это попутно. Чтобы избавиться от лишних хлопот в будущем. У него на руках было немало контрактов с академией, но, думается, убийства одного истинного черного волшебника в сочетании с нынешней помощью академии в отражении нападения Союза Черных Волшебников будет достаточно, чтобы отплатить за заботу и воспитание. Академия больше не станет чинить ему никаких препятствий для ухода. Ему не придется, подобно ведьме Софии, тратить больше трех лет в стенах академии. Одна за другой в коридорах возникали магические ловушки, замедляя бег двух ведьм. Преследуя их по пятам, Локк холодно бросил: «Разве вы не собирались убить меня ради заслуг? Хватит бежать, останавливайтесь, я не так уж страшен, как вы думаете». Он уже настиг спины двух ведьм, и одна из ведьм немедленно применила постоянное защитное поле 【Вопль злых духов】. Тотчас же до слуха Локка донеслись пронзительные крики мучимых душ, заставив его вынужденно замереть в воздухе и зажать уши руками. Однако Локк не испугался, а даже обрадовался, обнаружив, что у одной из двух сестер-ведьм постоянное защитное поле... оказалось вовсе не защитным заклинанием, а атакующим — из поднаправления магии призраков школы некромантии. «Отлично». В сердце Локка бушевала бурная радость: обладай противник полноценным постоянным защитным полем, для него — с его катастрофической нехваткой атакующей мощи и необходимостью по возможности избегать использования изначальных рун — это стало бы изрядной головной болью, и прикончить такое существо оказалось бы крайне сложно. Даже несмотря на то, что враги угодили в эту замкнутую ловушку, где их можно было загнать в угол. У Локка по-прежнему оставалось мало уверенности, но кто бы мог подумать, что одна из ворвавшихся черных волшебниц в качестве постоянного защитного поля использует атакующее заклинание! В глазах Локка снова сверкнули золотые вертикальные зрачки, и он тут же бросился в погоню, уворачиваясь от летящих ему в спину белых пуль из злобных духов, которые выпускала противница. Ледяное кольцо возникло в воздухе и ударило по его постоянному защитному полю 【Поле жизни】. Ледяное кольцо раскололось, превратилось в морозные цветы и разлетелось во все стороны, замораживая всё на своем пути. Бросив взгляд на происходящее, Локк понял, что вторая ведьма освоила еще более узкое ответвление магии призраков — морозную магию призраков. К тому же при побеге ее тело окружало кольцо холода, что свидетельствовало о том, что постоянным защитным полем этой противницы служило именно защитное заклинание. Следовательно, целью для убийства должна стать другая ведьма, использующая 【Вопль злых духов】 в качестве постоянного защитного поля. Обращаясь к беглянкам, Локк крикнул: «Дамы, к чему такая спешка?» «Вы гостьи издалека, и я хочу кое-что у вас одолжить». Обе ведьмы побежали еще быстрее: что это Локк собрался у них одолжить? Что вообще может белый волшебник одолжить у них? Лицо одной из ведьм исказилось от ужаса. «Разве это белый волшебник? Его жажда убийства сильнее, чем у черных волшебников». Она тихо прошептала заклинание и призвала огромного духа младенца — это было заклинание призраков первого круга 【Призрачный зародыш】. Этот зародыш, напоминающий большеголового пупса в красных одеждах, преградил путь в коридоре и, взметнув гигантские руки, бросился в атаку на Локка. Заклинание 【Призрачный зародыш】 требует применения особой тайной техники для выращивания ученицы-ведьмы первого ранга и наступления у нее беременности, после чего с помощью другой особой тайной техники вся мана этой ученицы переносится в плод внутри ее живота. В этот момент плод убивают и, используя его обиду и ману, создают зловещее призрачное заклинание младенца-духа. Можно сказать, что магия призраков по степени своей злокозненности ни в чем не уступает магии проклятий. Ведьма громко рассмеялась: «Эту штуку я создала из одной ученицы, что училась под моим началом. Не думайте, что меня так легко одолеть!» В следующий миг Локк развернул поле жизни, отбросив массивного младенца-духа в сторону и сдавив коридор, а заодно сменил постоянное защитное поле на дубовые доспехи, превратившись в автоматона в полном облачении из белого дуба. Благодаря усилению собственных физических характеристик за счет дубовых доспехов, а также активации части крови взрослого Трехглазого тигроглазого кота, Локк с молотоглавом-палачом в руке возник прямо перед ведьмой. Едва ведьма повернула голову и увидела Локка за своей спиной, как ее сердце ушло в пятки. В тот же миг Локк Воинство из травы окутало молотоглава-палача, и Локк со всего маху обрушил молотоглав на лицо ведьмы: «Что за хрень? Подкиньте мне хоть что-нибудь из мира живых!» В следующее мгновение гравитационная мана молотоглава породила на лице ведьмы гравитационную сферу, ее череп мгновенно взорвался, а саму ее вбило в каменный пол коридора. ---------- Прославить волшебника Бехолдера Стоило Локку ударить эту ведьму грибом, как та рухнула в пол. Ее сестра тут же взвизгнула и применила заклинание первого круга 【Печаль льда】, из-за чего вокруг Локка взорвалось ледяное кольцо, но его остановили дубовые доспехи. Локк снова прочел заклинание Воинство из травы, и рукоять молотоглава-палача в его руке сама удлинилась, а шляпка стремительно разрослась до размеров повозки и со страшной силой обрушилась на другую ведьму, попутно окружив ее тяжелым шаром, похожим на сферу тени, в попытке перебить ее пополам искаженной гравитацией. В стене прямо под этой ведьмой образовалась огромная воронка. Вокруг нее крутилось множество защитных ледяных колец. Они раскалывались одно за другим, но в итоге уцелела еще треть ледяных колец, а после того как Локк прекратил атаку, постоянное защитное поле быстро восстановило количество ледяных колец вокруг нее до прежнего состояния. Именно поэтому Локк не смог размозжить ее ударом молота пополам. Она взвизгнула, не обращая внимания на оставшуюся позади сестру, снова превратилась в призрак, просквозила сквозь стену и бежала в другое место. Локк бросил на нее взгляд. Постоянное защитное поле — вещь крайне хлопотная: схватка двух истинных волшебников с постоянным защитным полем напоминает поединок двух рыцарей-лордов в полных латах из средневековья, которые часами меряются боевым искусством и в конце концов побеждают лишь тогда, когда у противника полностью иссякают силы. Локк вернул внимание к ведьме, которую сам же вбил в коридорный пол. К тому моменту та уже поднялась с пола и с помощью магии отрастила из шеи еще одну голову, а затем с покрасневшим лицом уставилась на Локка. Увидев, как сестра убегает, она ужасно встревожилась: «Сестра?!» «Проклятье, как беда — так сама сбежала!» Ведьма посмотрела на Локка, и в ее глазах промелькнул ужас: «Не думай, что меня так легко одолеть. Мне уже больше двух сотен лет, и я застряла на ступени истинного волшебника по меньшей мере на два века. Все в мире боятся и страшатся меня, Бриттани Поттер, известную как Ведьма Младенцев». Ведьма Младенцев затянула заклинание: «Не думай, что со мной так просто справиться». «В критический момент положиться можно только на учеников. Никакие сестры и близко не сравнятся с моими превратившимися в призраков учениками». Бриттани призвала стоявшего рядом призрачного младенца и втянула его в собственную душу, а затем вновь прочла заклинание, применив заклинание первого круга 【Призрачный зародыш】. Этот младенец немного отличался от предыдущего: хотя у него была такая же большая голова и красные одежды, на шее красовался золотой замочек, который изготовила для него мать. В тот же миг Ведьма Младенцев затянула в свою душу и этого призрачного младенца. Три души слились воедино, превратившись в беспрецедентно мощного призрачного младенца. На шее этого призрачного младенца висели три черепа, а вокруг вились белые злые духи, каждый из которых испускал пронзительный визг — это было заклинание постоянного защитного поля Бриттани — 【Вопль злых духов】. Обратившаяся призрачным младенцем ведьма Бриттани бросилась в атаку на Локка: «Я черный волшебник Ведьма Младенцев, все мои заклинания построены на комбинациях!» Ведьма Бриттани взмахнула гигантской лапой призрачного младенца, пропахав в стене глубокую борозду, по краям которой тут же заискрился иней. Призраки от природы обладают крайне низкой температурой и не могут приближаться к живым людям, причем чем сильнее призрак, тем ниже его температура. К тому же ее окружал 【Вопль злых духов】: любой, кто находился рядом с ней, ежесекундно страдал от ментальной атаки визжащих духов, одновременно с этим отражая удары призрачного младенца, несущего в себе физический, ледяной и ментальный урон. Неудивительно, что она, будучи обычным истинным волшебником, смогла за свои двести с лишним лет жизни завоевать грозную репутацию среди черных волшебников. Однако Локк уже потерял терпение: в его глазах блеснула энергия Бездны, магическое давление подскочило с трех тысяч до трех с половиной, и он, облаченный в дубовые доспехи, оказался прямо перед Бриттани, обрушив на нее удар молота. «Будь ты человеком!» «Даже сложив вас с сестрой вместе, одного человеческого мозга не наберется». Гравитационное поле размером с дом накрыло Ведьму Младенцев, весь коридор содрогнулся и разрушился под воздействием гравитации, рассыпавшись на куски камня и обломки магического сплава, которые Локк взметнул ударом молота высоко в воздух. Локк снова прочел заклинание Воинство из травы, и очередной удар пришелся прямо в живот Ведьме Младенцев. Ее раздутое призрачное пузо, словно воздушный шарик, приняло на себя мощнейший удар Локка, извергнув потоки энергии душ, после чего все ее тело заметно уменьшилось в размерах. Затем, не давая ей опомниться, Локк нанес еще один удар, одновременно активировав часть крови древних существ. Гравитационное поле размером с дом накрыло ее с головой, содрав и уничтожив всех окружавших ее злых духов, а те два призрачных младенца, что слились с ее телом, Локк буквально выбил из нее силой ударов. «Ты!» — не успела договорить Бриттани, как Локк снова заехал ей по щеке. Гравитационное поле размером с баскетбольный мяч накрыло ее лицо, а энергия Бездны вошла в некую резонансную связь с гравитационной магией молотоглава-палача, еще больше усилив этот эффект. Гравитационная магия превратилась в сферу Бездны, которая снова накрыла голову ведьмы Бриттани, а затем с громким хлопком разорвала ее, искривив тело и пытаясь втянуть внутрь. Даже несмотря на то, что ведьма Бриттани использовала магию первого круга под названием 【Облик призрака】, она все равно не смогла вырваться из этого гравитационного поля Бездны, в котором соединилась энергия Бездны. Хлоп! Ее тело со всех сторон сжало тисками, и сквозь крики боли она успела прочитать заклинание, разделив свою душу и превратив ее в змею души, извивающейся змейкой поползшую по полу коридора. «Какой ужас, этот белый волшебник просто кошмарен». Ведьма Бриттани никак не ожидала, что за какую-то пару мгновений превратится из полноценного человека в жалкий обрывок душевной змейки под ударами Локка. Если бы она не изучала призрачную магию и не разбиралась столь глубоко в сфере душ, Локк уже прикончил бы ее на месте. «Мне нужно срочно бежать. Ну и ладно, пусть от меня остался лишь лоскут души, он наверняка не догадывается, что я выжила. Как только я выберусь, я найду новорожденного младенца и применю заклинание первого круга 【Одержимость призрака】, чтобы завладеть его телом. Начну всё с чистого листа, а заодно заменю свое постоянное защитное поле на нормальную защитную магию». Локк наступил сапогом на хвост этой душевной змейки, оборвав любые иллюзии Бриттани Поттер. Обладавший проницательностью, далеко превосходящей возможности обычных истинных волшебников благодаря принятому в огромных количествах зелью лорда Бехолдеров, Локк носил энергию Бездны в глазах не для шутки. В этот момент на лбу Локка проступил магический глаз: «У этого остатка души есть магическая защита?» Ведьма Бриттани в ужасе закричала: «Подожди, подожди! Моя душа защищена чародейским предметом первого круга 【Факел Душ】 из нашей штаб-квартиры Святой Церкви Призраков, я не могу погибнуть окончательно!» «Остановись… Разве у вас, белых волшебников, не приняты сделки? Я хочу заключить с тобой сделку! У меня полно призраков, созданных из душ моих учеников — учеников волшебника первого и второго ранга, я могу продать их тебе! Только выбери мне младенца с хорошим магическим талантом, лучше всего Дитя Элементов, сделай его моим учеником, и я…» В следующий миг прирожденный магический глаз на лбу Локка широко раскрылся, исторгнув луч первозданного магнитного сияния. Из-за усиления панелью изначальных рун этот луч претерпел некие изменения: он перестал быть просто столбом света, превратившись в вращающуюся сферу, способную уменьшаться и увеличиваться по воле хозяина. Сфера сжала колоссальную энергию до размеров рисового зернышка и вонзилась внутрь душевной змейки, после чего та целиком растворилась под натиском чудовищного первозданного магнитного сияния. В момент уничтожения на ее поверхности проявился символ зверя бедствия — отпечаток пылающей лапы. В этот самый миг магическое давление Локка составляло семь тысяч. Запас маны обычного волшебника первого круга составляет от одной до трех тысяч, у газообразного волшебника — от трех до шести тысяч, у жидкого — от шести до девяти тысяч, а мана кристаллических волшебников превышает девять тысяч. Иными словами, воспользовавшись панелью зверя бедствия, Локк на практике достиг уровня жидкого волшебника первого круга, из-за чего его мана на долю секунды даже изменила свое состояние, превратившись из тумана в жидкость. В тот же самый миг Ведьма Младенцев Бриттани испустила дух. Эта печально известная ведьма, наводившая ужас на Юго-Восточный регион больше сотни лет, погибла от рук Локка. Локк быстро запечатал кровь Трехглазого тигроглазого кота. Причиной, по которой он задействовал изначальные руны в бою, было во-первых то, что эту душу оказалось чертовски трудно уничтожить — в очередной раз подтвердилось, что волшебники школы призраков действительно собаку съели на исследованиях душ. Во-вторых, из-за царившего в схватке хаоса энергий он на время отключился от системы Нибелунг, так что никто не мог видеть ход его боя, а все окружающие магические ловушки он предварительно разнес молотоглавом-палачом. Так что использование силы на долю секунды не представляло никакой проблемы, и никто ничего бы не заметил. Прямо посреди боя Локк восстановил связь с системой Нибелунг. В системе Нибелунг ведьма Габриэль встревоженно спросила: «Локк, как ты там?» «С самого начала боя с тобой пропала связь, магическая энергия на твоем участке была слишком бурной». В системе Нибелунг послышались голоса и других людей, выражавших беспокойство. Локк спокойно ответил: «Да, я в порядке. Я убил истинного волшебника из Святой Церкви Призраков. Она назвалась Ведьмой Младенцев Бриттани». В системе Нибелунг воцарилось мертвецкое молчание. Спустя долгое время старший советник ведьма Форбс с улыбкой произнесла: «Каков волшебник Бехолдер! Прославил Хижину Лилит на весь Юго-Восточный регион». «Эта Ведьма Младенцев Бриттани орудовала в Юго-Восточном регионе уже очень давно. Она отличалась исключительной жестокостью, постоянно собирала души новорожденных детей, а ее эксперименты над людьми просто волосы дыбом ставят. Но она была чертовски изворотливой и владела серьезными методами, поэтому до сих пор ее никто не мог поймать». «Кто бы мог подумать, что сегодня она найдет свою смерть от твоей руки». «Твоя слава вместе с вестью о ее гибели разнесется по всему Юго-Восточному региону. На языке черных волшебников это зовется 【трепетом】». ---------- Святая магия: Печать святого меча светлого креста После того как Локк Августин убил Ведьму Младенцев, среди многочисленных черных волшебников, стоявших в небе над Хижиной Лилит на кровавых сваях перед темными вратами, один из восемнадцати черных волшебников Святой Церкви Призраков, отвечавший за хранение Факела Душ, внезапно произнес: «Бриттани мертва». «Главарь, Ведьма Младенцев Бриттани мертва. Пламя душ внутри факела погасло, видимо, она подверглась атаке невероятно мощной силы в одно мгновение, из-за чего и погибла». Хранитель огня мысленно подсчитал: «Логично рассуждая, чтобы добиться подобного, противник должен обладать магическим давлением по меньшей мере в шесть тысяч единиц. Иными словами, он обязан быть как минимум волшебником с жидкой ментальной силой». «К тому же, это всего лишь один из вариантов. У волшебников нашей Святой Церкви Призраков невероятно мощная способность сохранять себе жизнь, и в обычных обстоятельствах убить их невозможно. Но на этот раз ведьма Бриттани не сбежала». Лицо главаря Стефании слегка омрачилось: пусть Бриттани и была лишь рядовым истинным волшебником в их Святой Церкви Призраков, но всё же числилась старой участницей, и в итоге она погибла здесь. Для Святой Церкви Призраков это стало тяжелым ударом. Дуэт сестер — Ведьма Младенцев и Ведьма Ледяных Душ — пользовался немалой известностью в рядах их Святой Церкви Призраков. Теперь же, когда их союз оказался разрушен, главарь Стефания сочла нынешние потери Святой Церкви Призраков весьма значительными. При этом к настоящему моменту они почти ничего не добились. Лицо главаря Стефании было мрачным: «Кто ее убийца?» Хранитель огня тихо прошептал заклинание, и в его руке возник магический факел — чародейский предмет первого круга, который можно было назвать магическим артефактом; именно таким артефактом и был Факел Душ. Было видно, как хранитель огня легко коснулся пальцем пылающего на факеле пламени, после чего на кончике его пальца появился сгусток мертвенно-бледного пламени душ, в котором проступил чей-то силуэт. Это был образ именно Локка Августина. Волшебник Стэнли, уже вернувшийся на сторону Кровавого Проклятия, разглядев этот образ, тут же вскричал: «Это волшебник Бехолдер, Локк Августин, тот самый недавно ставший волшебником!» «Верно, его ментальная сила уже перешла в газообразное состояние, вот только ума не приложу, как он этого добился». Кровавый Владыка бросил на него взгляд: «Газообразная ментальная сила? Он ведь только что стал истинным волшебником, как у него вообще могла перейти в газ ментальная сила?» «Этот волшебник не так прост». Главарь Стефания нахмурилась и глянула на Стэнли, похожего на потрепанную бродячую собаку: «Даже если так, простой волшебник первого круга с газообразной ментальной силой не смог бы убить Бриттани». «Пусть Бриттани и обладала заурядным талантом и сбилась с пути, души волшебников нашей Святой Церкви Призраков защищены Факелом Душ, и умереть им непросто». «К тому же у заклинаний призраков есть масса способов сохранить себе жизнь». Главарь Стефания всё еще не могла постичь происходящее, и в ее глазах вспыхнул гнев: «Передай мне следы души того, кто убил Бриттани». «Я хочу сделать запись». «И еще: что теперь делать? Противник уже развернул поле жизни, нам отступать?» Дух в рядах союза черных волшебников в этот момент был явно подорван. В Хижине Лилит уже активировали крупное поле жизни, и их магия с армиями нежити больше не могли наносить удары по Хижине Лилит. Поскольку одной из особенностей поля жизни было противодействие полю отрицательной энергии, численное превосходство океана нежити перед лицом поля жизни просто исчезало. Каким бы ни был массированный натиск нежити, при столкновении с полем жизни он в одно мгновение уничтожался в щепки. Все перевели взгляд на командира этой операции, главу, присланного союзом черных волшебников — волшебника Хаммока. Волшебник Хаммок же произнес: «Что ж, всем незачем паниковать. Подобный исход мы предвидели заранее». «Еще в самом начале я предполагал, что такое случится. Конечно, в моих расчетах Кровавое Проклятие должно было нанести Хижине Лилит куда более серьезный урон, и мы по меньшей мере смогли бы захватить их склад зельеварных ресурсов, раздобыв массу жертвенных зелий». Волшебник Хаммок бросил косой взгляд на членов Кровавого Проклятия: в этот момент и Кровавый Владыка, и все остальные чувствовали, как их лица пылают от сильнейшего стыда. Но, в отличие от прежнего, волшебник Хаммок больше не собирался сохранять лицо Кровавого Проклятия. После того как Кровавое проклятие невесты было развеяно, Кровавое Проклятие потеряло и лицо, и авторитет. Черные волшебники предельно прагматичны: у кого кулак больше, тот и прав. Хаммок заявил: «Если армия нежити нашего Двора Повелителей Костей и не участвовала в разрушении Хижины Лилит, так это потому, что мы воспользовались моментом, чтобы начертить масштабные круги призыва на земле у города Хижины Лилит». В этот момент на земле портового города Хижины Лилит появилось девять рунических кругов размером с баскетбольную площадку, и один за другим эти круги взмыли в небеса, превратившись в девять столбов света. Эти столбы света в воздухе сошлись в девять опорных точек, которые очертили фигуру перевернутой пентаграммы, после чего гигантское тело без конечностей и головы возникло в небесах над Хижиной Лилит. В местах отсутствующих конечностей этого гигантского тела виднелись узоры странных магических рун. Волшебник Хаммок промолвил: «Это 【Кара Святой Плоти】 — убойный козырь, который наш Двор Повелителей Костей подготовил специально для этой войны». «Как вам всем известно, наш Двор Повелителей Костей — это комплексный университет черных волшебников, но сильнейшими у нас являются два направления магии: первое — костяная магия как ответвление школы некромантии, а второе — магия синтеза протезов как ответвление школы некромантии». «Одна из величайших целей...» — уголки костяных губ Хаммока приподнялись, а в глазах сверкнул опасный блеск, — «нашего Двора Повелителей Костей заключается в том, чтобы при помощи некромантии создать безупречное физическое протезное тело». «Святая плоть — это побочный продукт нашей работы на данном пути». «Она стала плодом усердных трудов бесчисленных волшебников нашего Двора Повелителей Костей, — продолжил волшебник Хаммок. — Поэтому исход прежних сражений совершенно не важен. Куда важнее было установить круг призыва святой плоти». В глазах Кровавого Владыки мелькнул блеск унижения: Хаммок открыто давал понять, что любые проклятия, выпущенные Кровавым Проклятием ранее, были лишь пустяком, а прикрытие истинного плана их Двора Повелителей Костей — вот что имело первостепенное значение. В ту же минуту из обломанных культей странного синтетического живого организма святой плоти хлынули бесчисленные потоки отрицательной энергии, устремившись в атаку на поле жизни Хижины Лилит. Всего за мгновение оно превратило поле жизни в обрывки. Весь город погрузился в бомбардировку мириадами потоков отрицательной энергии, сыпавшихся градом звезд, а святая плоть применила притяжение отрицательной энергии, стянув ее со всей округи, и нанесла удар повторно. Советник Фрэнсис в системе астрологии с некоторым неверием произнес: «Атаки такого уровня разве не должны иметь пауз?» Старая ведьма Форбс отозвалась: «Чего только не сотворят во Дворе Повелителей Костей — они вечно гонятся за телами синтетических живых организмов, способных выдерживать еще более мощную отрицательную энергию; судя по всему, это один из их плодов». «Впрочем, ничего страшного: масштаб этого наступления черных волшебников и вправду превзошел наши ожидания, из-за чего мы едва не потерпели крах... Но Локк успешно помог нам выиграть время. Так что...» Внутри алхимической лаборатории старая ведьма Форбс расплылась в усмешке: «Ох уж эти черные волшебники, вы слишком недооцениваете нас, белых волшебников». «В войне важна вовсе не грубая сила, а арсенал средств. Воевать вот так — дешевле всего!» «В бой!» В следующее мгновение копье гигантского дерева рухнуло с небес, пригвоздив 【Кару Святой Плоти】 к земле. Одновременно с этим над головами черных волшебников возникли сияющие крестовые знамения, зафиксировав деревянные сваи вместе с темными вратами, перекрыв пространственные пути и заперев их в кольцо. Лицо волшебника Хаммока резко переменилось: «Это же... магия первого круга школы святой магии Университета Вердания — святая магия — 【Печать святого меча светлого креста】!» «Когда они успели все подготовить? Черт, мы слишком увлеклись борьбой с волшебниками Хижины Лилит и упустили из виду обстановку вокруг». «Неужели... это была ловушка?» ---------- Восемь великих священных ангелов С приходом 【Печать святого меча светлого креста】 посыпалось бесчисленное множество крестов, сияющих священным блеском, и все черные волшебники почувствовали себя крайне неуютно. Магия школы святой магии отличается от поднаправления световой магии в школе разрушения. Магия школы святой магии выглядит так же, как и световая магия, наполненная световой энергией, но на самом деле в ней используются два различных свойства частиц элемента света из семи базовых частиц. Световая магия задействует физические свойства самих частиц элемента света, в то время как святая магия использует способность частиц элемента света легко соединяться с позитивными концепциями. Локк ранее узнал на уроке Всезнания, что волшебники школы святой магии в Ассоциации Белых Волшебников обычно являются самыми безумными и строгими приверженцами правил, которые они установили сами. Их магия легко соединяется с определенными концепциями, из-за чего порой, углубляясь в учебу, они замыкаются в собственных мыслях и начинают совершать поступки, непостижимые для окружающих. Однако святая магия — это сущее проклятие для черной магии, порожденной на основе всех частиц отрицательной энергии. Можно сказать лишь одно: один фанатик сдерживает другого безумца. Локк видел через хрустальный шар крупного поля жизни всё, что происходило снаружи. Стоило упасть тем святым мечам светлого креста, как за ними смутно проявились фигуры восьми ангелов. Эти восемь гигантских священных ангелов непрерывно резонировали с частицами света в воздухе, рождая оглушающий гул. «Порядок!» «Мудрость!» «Усердие!» «Справедливость!» «Верность слову!» «Самоотдача!» «Вознаграждение!» «Жажда знаний!» Гулкие голоса восьми великих добродетелей волшебников, определенных Ассоциацией Белых Волшебников, пронеслись над Хижиной Лилит. Затем эти восемь ангелов-гигантов, сжав в руках святые мечи светлого креста, принялись непрерывно атаковать тех истинных черных волшебников. Ангел Порядка грозно свел брови и вытаращил глаза: «Черные волшебники, вы нарушаете общественный порядок и преступаете правила, установленные Ассоциацией волшебников!» Одним взмахом меча он разрубил пополам графа-вампира. Разумеется, жизненная сила графов-вампиров столь велика, что они не умирают даже от удара пополам, и его верхняя часть всё еще могла трепыхаться в воздухе, вот только ему был нанесен тяжелейший удар в мгновение ока. Из глаз ангела Вознаграждения брызнул яростный свет, и два крестовых луча упали на двух истинных волшебников из числа черных. «Черные волшебники, вы не воздали нам эквивалентной платой и нарушили принцип эквивалентного обмена». А ангел Верности слову, сжав в обеих руках по святому мечу светлого креста, ворвался в толпу черных волшебников: «Черные волшебники, вы не выполнили договор, вы нарушили верность слову!» Ангел Усердия же, держа в руках огромный святой меч светлого креста, одним ударом расколол боевой порядок союза черных волшебников, заставив их вынужденно разделиться на две стороны. «Черные волшебники, вы лишены усердия, и созидаемая вами ценность ничтожно мала». Восемь великих ангелов смогли устроить настоящую бойню среди сотен истинных волшебников благодаря поддержке святой области, которую за спиной у них создали волшебники направления святой магии Университета Вердания. За спиной каждого из восьми ангелов находилось по вратам божественного царства, непрерывно снабжавшим их колоссальными объемами частиц элемента света, уже соединенных с концепциями восьми добродетелей. Эти частицы света также прошли специальную перестановку и комбинацию в модели заклинания 【Печать святого меча светлого креста】, благодаря чему смогли проявить еще большую мощь. 【Печать святого меча светлого креста】 — это вершина магического мастерства Университета Вердания, олицетворяющая их наивысший уровень владения магией школы святой магии. У нее нет никаких недостатков, кроме долгой подготовки на начальном этапе. Эти святые области сеют в мире смертных веру, вымышленную волшебниками школы святой магии, заставляя души умерших смертных напрямую устремляться в эти святые области, считая, что это и есть божественное царство. Когда эти смертные умирают, им всё равно приходится отрабатывать на этих волшебников: заставляя смертных адептов неустанно веровать в некую позитивную концепцию и порождать чувство счастья, можно непрерывно очищать частицы элемента света, превращая их в энергию святой магии, соединенную с этими конкретными концепциями. Локк слышал, что волшебники школы святой магии — самые особенные: среди всех магических направлений Ассоциации Белых Волшебников они предъявляют самые низкие требования к уровню таланта, но вот к силе убеждения и системе ценностей — напротив, самые высокие. Конечно, что касается набора учеников, направление святой магии Университета Вердания обычно принимает лишь студентов с шестым уровнем таланта и Дитя Элементов седьмого уровня. Черные волшебники не ожидали такого развития событий: они внезапно подверглись жесточайшему удару, и в мгновение ока четверо истинных черных волшебников, защищенных постоянным защитным полем, а не защитной магией, были тут же убиты на месте святыми мечами восьми ангелов. Стоит заметить, что в Юго-Восточном регионе обычный истинный волшебник вольготно живет целое столетие, и кто бы мог подумать, что в столь скромной засаде падет такое множество истинных волшебников подряд. Время шло, и ряды истинных черных волшебников продолжали редеть. Черные волшебники были поражены и разъярены. «Это же самые лицемерные святые волшебники среди белых волшебников! Никогда не видел никого настолько лицемерного». «Проклятье, почему здесь появились эти святые волшебники? Разве в Хижине Лилит нет святых волшебников?» «Эти святые волшебники — пожирающие людей демоны: обдерут тебя до нитки да еще потребуют, чтобы ты был им благодарен. Они изучают магию, чтобы изучать человеческую натуру!» «Мы угодили в крупный барьер святых волшебников. В этом барьере любое несоответствие моральным концепциям, созданным этими святыми волшебниками, карается немедленной смертью. Наша магия здесь подавляется самой природой, ослабевая на добрых три десятых». Хаммок попытался исправить положение: «Господа, не паникуйте, нас много, и даже угодив под 【Печать святого меча светлого креста】, мы сможем прорваться». Но в этот момент те эгоистичные черные волшебники уже ни за что не стали бы его слушать: они один за другим отыскивали способ влететь в темные врата, стремясь телепортироваться отсюда прямиком прочь. Лицо Хаммока страшно исказилось: «Не надо!» В следующее мгновение темные врата исказились. Находясь под воздействием 【Печать святого меча светлого креста】, темные врата, которые изначально требовали тончайшего поддержания, попросту не могли функционировать нормально, и врываться в них сейчас было равносильно самоубийству. Заметив это, часть черных волшебников тут же бросилась врассыпную во все стороны, но они обнаружили, что как бы ни летели, не могут вылететь за пределы действия 【Печать святого меча светлого креста】. Волшебник Хаммок завопил: «Господа, за 【Печать святого меча светлого креста】 стоит ложное божественное царство, созданное той шайкой лицемерных белых волшебников! Сбежать удастся, только разрушив этот защитный строй». «Достаточно убить хотя бы одного ангела! Не поддавайтесь панике! Чертово сборище отребья». Локк, находившийся в подземном защитном сооружении, никак не ожидал такого поворота событий. В череде только что произошедших инцидентов — будь то «Кара Святой Плоти», призванная Двором Повелителей Костей, или восемь священных ангелов, вызванных Ассоциацией Белых Волшебников, либо то копье гигантского дерева, что пригвоздило святую плоть — всё это должно было являться секретным оружием академий. Столкнись он с любым из них в одиночку, он, пожалуй, не выдержал бы и трех ходов. Перед лицом этих трех великих заклинаний личная сила казалась столь ничтожной. Поэтому Локк убрал то легкое самодовольство, что зародилось в нем ранее из-за управления крупной экологической переделкой. Локк произнес: «Я еще раньше предполагал, что это наверняка ловушка, расставленная белыми волшебниками, но не думал, что всё окажется именно так». «Однако у черных волшебников прежде всё же был шанс. Если я не ошибаюсь, верхушка академии никак не ожидала, что прежнее наступление черных волшебников окажется настолько яростным и чуть не приведет к краху еще до завершения 【Печать святого меча светлого креста】». 【Печать святого меча светлого креста】 невозможно подготовить заранее: стоит развернуть ее заблаговременно, как противник сразу же развернется и отступит. Поэтому требовалось заставить черных волшебников сосредоточить все силы на штурме Хижины Лилит, а затем исподтишка развернуть вокруг 【Печать святого меча светлого креста】. И до этого черные волшебники и впрямь чуть первыми не захватили Хижину Лилит, после чего собирались немедленно отступить с добычей. Но из-за его вмешательства они упустили лучший момент для атаки, и теперь, когда 【Печать святого меча светлого креста】 уже завершила формирование, черные волшебники, поняв, что дело плохо, начисто лишились боевого духа, думая лишь о бегстве. Локк сделал полшага, как вдруг нахмурился: «В чем дело?» «Кажется, я кое-что упустил». В следующее мгновение сердце Локка сжалось от удушья, словно его затянуло в морскую пучину. Он почувствовал, что не может дышать, и, открыв глаза, воочию узрел со дна океана водную гладь. «Проклятие Кровавого Проклятия? Нет, это не магия проклятий, это модель заклинания магии призраков». «Почему она смогла проигнорировать мое постоянное защитное поле и затащить меня сюда?» Беда, воздуха не хватает! Тем временем на поле боя главарь Святой Церкви Призраков, ведьма Стефания, с леденящим взором танцевала подобно какому-то зловещему призраку, взмахивая руками. Ее жесты и пассы складывались в ритуальное заклинание. У ее ног возник ритуальный магический круг, на котором красовались три узора: треснувшее зеркало, надломленный костяной колокольчик и обсидиановый нож для свежевания. Между этими тремя узорами протянулись бесчисленные нити, вычерчивая уникальный ритуальный круг магии призраков. Главарь Стефания холодно бросила: «Волшебник Бехолдер, ты слишком недооцениваешь мощь истинного волшебника с кристаллизованной ментальной силой». «Сегодня я позволю тебе отведать ритуальную магию, доступную лишь после того, как мана достигает стадии материализации в кристаллы. Это эксклюзивная привилегия волшебников с кристаллизованной ментальной силой». ---------- Ректор академии Эрл Томпсон За спиной Локка поднялся большой зеленохохлатый банан, пытаясь взмыть ввысь, но как бы высоко он ни летел, он чувствовал гигантскую тянущую силу, вцепившуюся ему в ноги и не позволяющую подняться. Опустив взгляд, он обнаружил, что его ноги обвиты водными растениями, но в мгновение ока эти водоросли превратились в длинные женские волосы. Из этой копны волос выбралась бледная, совершенно лишенная крови женщина с синеватой кожей. Выбравшись из волос, она вцепилась обеими руками в ноги Локка. «Останься, и я смогу вернуться в природный круговорот». «Прошло больше ста лет. Останься и займи мое место». «Останься!» Локк нахмурился, но по-прежнему не мог дышать. Стоило ему приоткрыть рот, как он почувствовал, что какая-то липкая жидкость заливается ему в легкие, а внизу водяной дух цеплялся за его ноги, желая, чтобы он занял ее место и умер вместо нее. Локк даже хотел использовать изначальную руну, чтобы получить панель свирепого зверя и удвоить свое магическое давление до семи тысяч, дабы усилить свою ману и проверить, удастся ли ему вырваться из этой неизвестной области. Если оставаться здесь и дальше, он действительно мог попросту утонуть в этом месте. Но как только Локк собрался активировать прирожденный магический глаз, он вдруг почувствовал, что в этом жутком океане, переполненном магическим давлением кристаллического волшебника Святой Церкви Призраков, внезапно возникло еще одно магическое давление кристаллического волшебника. Локк остановил свои действия, и когда его сознание из-за удушья стало затуманиваться, этот кристаллический волшебник влил зелье первого круга… …зелье святой амброзии ему в рот, после чего Локк почувствовал, что снова может свободно дышать. А та водяная женщина, что держала его своими руками и длинными волосами, издала полный досады пронзительный крик, во все глаза глядя на то, как два истинных волшебника покидают это море душ. В следующий миг Локк вернулся в центральный пульт управления подземного здания, только сам он был насквозь мокрым, а на полу образовалась лужа. Рядом с Локком появился старик. Он был облачен в мантию волшебника с эмблемой Хижины Лилит и в экстравагантной ректорской шляпе, а на его лице виднелись старческие пятна. Срок его жизни, казалось, уже почти достиг пятисотлетнего предела волшебника первого круга, из-за чего от него веяло тленом. Ректор Эрл Томпсон слегка кивнул Локку: «Господин Августин, вы отлично справились. От лица руководства Хижины Лилит благодарю вас за тот вклад, который вы внесли в этот раз в дело нашей Хижины Лилит». «Не беспокойтесь». Рука ректора Эрла Томпсона легла на плечо Локка, и в тот же миг одежда на парне полностью высохла. Эрл Томпсон тихо сказал Локку: «Не ожидал, что в твоих руках завершится магия Лесного святилища, созданная моим покойным наставником, ректором Ривисом». «Я сохраню это в тайне. Но я все равно благодарен вам за это». «Ректор Ривис некогда был моим учителем магии». Во взгляде ректора Эрла Томпсона читалось сложное переплетение чувств: в них сквозило и осуждение волшебника Ривиса, и неизбывная горечь. «Я до сих пор не могу понять поступки, которые совершал учитель Ривис, но хочется верить, что завершение Лесного святилища позволит усопшему обрести покой». Локк впервые видел ректора академии Эрла Томпсона. Человек перед ним выглядел добродушным стариком… …с безмятежным выражением лица. Локк осторожно прощупал почву: «Ректор Эрл Томпсон, я могу вернуть Лесное святилище Хижине Лилит, в конце концов, это изначально был исследовательский проект Хижины Лилит». Ректор Эрл Томпсон тут же покачал головой: «Нет, вы — студент нашей Хижины Лилит, раз вы этому научились, значит, прежние ресурсы Хижины Лилит были вложены не зря. Но этой магии не следует оставаться в Хижине Лилит. Это пробудит чувствительные струны в душах некоторых людей внутри ассоциации, особенно тех упрямых святых волшебников». «Но стоит вам вынести ее за пределы Юго-Восточного региона, это будет превосходная магия. Увидев окончательное воплощение результатов исследований моего учителя, я уже доволен». Ректор Эрл Томпсон посмотрел на Локка с одобрением: «Академия гордится вами и ведьмой Софией». «После этого случая все контракты между вами и академией можно считать закрытыми», — добавил ректор Эрл Томпсон: «Советник Фрэнсис просто обладает слишком узким кругозором и видит лишь то, что находится в Юго-Восточном регионе». «Что касается академии, то у талантливых студентов есть свой путь, а у обычных истинных волшебников — свой. Я знаю, что таких супергениев, как вы и ведьма София, которые столь стремительно стали истинными волшебниками, ничто не заставило бы остаться в Юго-Восточном регионе — это было бы задержкой в развитии и для вас, и для нашей академии». «Как бы то ни было, вы не сможете изменить того факта, что происходите из Хижины Лилит, а это неизгладимая печать». «И именно поэтому, если вы сможете сделать себе имя во внешнем мире, это уже принесет непрекращающийся поток пользы для нашей Хижины Лилит». Локк поправил одежду и поблагодарил ректора Эрла Томпсона: «Спасибо, ректор». Он и помыслить не мог, что ректор Эрл Томпсон окажется настолько разговорчивым и приятным в общении. Разумеется, он не знал, бывает ли ректор Эрл Томпсон столь же любезен с остальными. Локк спросил: «Ректор, что в конце концов произошло? Что за зелье вы мне дали, раз оно смогло разрешить столь трудное положение?» Локк не мог не задать этот вопрос. Та жуткая ситуация, случившаяся мгновение назад, обошла его постоянное защитное поле и чуть не убила его заклинанием. Если бы не ректор Эрл… …Томпсон, пришедший на выручку, он бы смог лишь попытаться удвоить магическое давление, дабы выяснить, удастся ли ему покинуть тот странный океан. Но, по правде говоря, Локк не испытывал уверенности. Величие кристаллического волшебника, обладающего магическим давлением по меньшей мере в девять тысяч с лишним единиц, говорило само за себя. Ректор Эрл Томпсон улыбнулся и произнес: «Это ритуальная магия. Вы действительно вряд ли сталкивались с этой областью знаний: каждый этап материализации ментальной силы приносит волшебнику особые способности». «Сила мысли газообразных волшебников сильнее, чем у обычных истинных волшебников, и даже обладает определенной способностью к телекинезу, причем эта сила способна усиливать всю освоенную ими магию, давая небольшой прирост мощи». «Эту особенность вы и сами должны были подсознательно ощущать: применяемая вами магия не только становится сильнее под воздействием магического давления по сравнению с другими черными волшебниками, но и ваша ментальная сила превосходит их». «У жидких волшебников восприятие ментальной силы улучшается и становится исключительно мощным, благодаря чему любая магия на пустом месте прибавляет десять процентов к мощи». «А ментальная сила кристаллических волшебников после трехкратных изменений наконец претерпевает качественный скачок, позволяя использовать особую магию, именуемую ритуальной, для модификации тела, усиления магии и заимствования неких внешних сил». «Только что ведьма Стефания как раз применила ритуальную магию, чтобы затянуть вас в особый план, который волшебники школы призраков называют 【морем душ】 или 【материнским морем】, а мы, белые волшебники, именуем планом реки Стикс». «Верно, не прекрати ведьма Стефания ту магию внезапно, вы были бы утоплены в реке Стикс». Ректор Томпсон бесстрастно произнес это. Локк уловил смысл в его словах и на его лице отразилось удивление: «Это ведьма Стефания по собственной воле отменила заклинание?» Ректор Томпсон кивнул: «Да, это была сделка. В тот момент я преследовал другую злую ведьму из Святой Церкви Призраков в этом здании и почти убил ее». «Чтобы спасти ее, ведьма Стефания набросилась на вас, принудив меня к равноценному обмену. Если бы я убил ее человека, она убила бы вас. В конце концов я предпочел согласиться на эту сделку». «Потому что ценность той ведьмы не идет ни в какое сравнение с вашей. Вы — один из ценнейших ключевых активов академии». Ректор Томпсон промолвил: «То, что я дал вам — всего лишь флакон зелья святой амброзии, призванный вернуть вас в норму, он не обладал способностью вытащить вас из реки Стикс». Локк почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки: только что он действительно пережил сделку, в которой на кону стояла его собственная жизнь. Ректор Томпсон продолжил: «Разумеется, та ведьма из Святой Церкви Призраков пострадала куда сильнее вас. Хотя у нее имелось постоянное защитное поле первого круга, я почти прикончил ее. Вы же отделались практически без ранений: все потому, что ваша сила отличается от ее, а потому под преследованием того же кристаллического волшебника вы пострадали гораздо слабее». «На этой сделке я оказался в сплошном выигрыше». ---------- Жестокие закулисные сделки Локк взял себя в руки: «Но, ректор, неужели кристаллический волшебник способен проклясть меня на расстоянии?» Ректор Эрл Томпсон с улыбкой ответил: «Конечно нет. Разница между волшебниками первого круга не настолько велика, и даже волшебник второго круга не сможет убить тебя, если никогда прежде не видел и не имел с тобой никаких точек соприкосновения». «Однако на самом деле ты допустил оплошность и выдал себя Повелительнице Призраков, главе Святой Церкви». «Ты убил одного из ее истинных волшебников. Организация черных волшебников под названием Святая Церковь Призраков отличается от всех остальных: вся эта структура черных волшебников фактически принадлежит ей одной. Все волшебники Святой Церкви Призраков еще во время ученичества обязаны отделить часть своей души и поместить ее в их магический артефакт — Факел Душ. С той минуты их жизнь и смерть находятся в руках главы Святой Церкви Призраков». «Но на самом деле это еще и комплексное заклинание, — пояснил ректор Эрл Томпсон. — Ты убил истинного волшебника первого круга, принадлежавшего ей, и отпечаток твоей души остался в том Факеле Душ. Опираясь на это, она смогла применить против тебя ритуальную магию, чтобы затянуть тебя в реку Стикс». «Шанс был лишь один». «Равным образом любой, кто убьет ее волшебника первого круга, столкнется с этим. Поэтому Факел Душ служит одновременно и магическим артефактом, защищающим истинных волшебников Святой Церкви Призраков, и ловушкой для уничтожения врагов организации». «Даже если кто-то убьет волшебника Святой Церкви Призраков, кристаллический волшебник этой секты способен использовать это, чтобы убить волшебника, лишившего жизни их истинного волшебника». «По правде говоря, тебе не следовало просто так убивать волшебников школы призраков. Волшебники этой школы искуснее прочих умеют сохранять себе жизнь, а кроме того, они мастера перед собственной смертью утащить за собой того, кто их убил». Ректор Эрл Томпсон предостерег Локка. Локк невольно покрылся легким холодным потом: оказывается, проблема крылась именно в этом. Из-за непонимания коварства школы призраков он угодил прямо в чужую ловушку. К счастью, за его спиной сейчас стояла целая организация волшебников, иначе только что ситуация для него оказалась бы практически безвыходной. Локк спросил: «Ректор, еще раз благодарю вас. Только неужели вы все это время оставались внутри этого здания?» Ректор Эрл Томпсон улыбнулся: «Да. Это ловушка, специально расставленная для тех черных волшебников, но я обязан был оставаться внутри этого строения, чтобы в критический момент переломить ход событий». «И не допустить, чтобы положение действительно вышло из-под контроля, — ректор Эрл Томпсон бросил взгляд на Локка и добавил: — К тому же, ранее и впрямь наблюдались признаки того, что ситуация грозит сорваться в пропасть». «Изначально я уже собирался отказаться от плана, но ты преподнес мне сюрприз, поэтому я убедил руководство академии возложить надежды на предложенный тобой план экологической модернизации, и ты, оправдав мои ожидания, безупречно выполнил задачу». Ректор Эрл Томпсон с улыбкой произнес: «Я же говорил, ты справишься. Не зря ты наш лучший выпускник Хижины Лилит». «Вообще-то это тоже была сделка: Ассоциация Белых Волшебников пошла на огромные ресурсные уступки, и именно поэтому мы согласились сделать нашу Хижину Лилит ключевым узлом поля битвы, где столкнулись Ассоциация Белых Волшебников и союз черных волшебников». Лицо ректора Эрла Томпсона стало серьезным: «Только вот потери оказались даже больше, чем мы предполагали». «Масштабы сил черных волшебников в Юго-Восточном регионе разрослись до невероятного». Ректор Эрл Томпсон пробормотал себе под нос: «Пора устроить грандиозную чистку. То, что случалось в прошлом, неизменно повторяется вновь, и все некогда бывшее обязательно вернется». «История — это замкнутый круг». «На этот раз потери нашей Хижины Лилит весьма велики, и задуманная мной сделка принесла далеко не ту прибыль, на которую я рассчитывал». Локк почувствовал, что за этим, судя по всему, скрывается некая информация, к получению которой он в данный момент еще не дорос. Исходя из слов ректора, он остро ощутил, что между обществом черных волшебников и обществом белых волшебников существует какая-то глубокая связь. И в самом деле, ему следовало осознать это раньше: с чего бы в едином мире волшебников на ровном месте возникнуть двум сообществам, которые кажутся совершенно изолированными и разделенными по социальной структуре? Общество черных волшебников и общество белых волшебников выглядят так, будто это два полностью изолированных мира. Однако это нелогично: даже если в какой-то исторический период в мире волшебников и сформировались бы два лагеря, обычно этот период не может длиться слишком долго. Более того, пропасть в социальных формациях двух лагерей не должна быть настолько огромной, как сейчас. Между обществом черных волшебников и обществом белых волшебников наверняка существует некая связь, и в глубокой древности оба этих социума составляли единое целое. Вот только неизвестно, отделилось ли общество белых волшебников от общества черных волшебников или же общество черных волшебников отпочковалось от общества белых волшебников. Узнав всю правду целиком, Локк невольно подумал о том, как хорошо, что он сейчас является волшебником первого круга, а не учеником. Иначе он даже не получил бы права узнать нынешнюю правду и продолжал бы думать, будто на его академию напали черные волшебники, тогда как на самом деле это нападение было давным-давно спланировано Ассоциацией Белых Волшебников. В неведомых ему уголках заключалось множество сделок. Ректор Эрл Томпсон посерьезнел: «Успех этого плана позволит нанести черным волшебникам тяжелейший удар, и я полагаю, что в следующие пятьдесят лет Юго-Восточный регион будет охвачен масштабными войнами». «Ассоциация, можно сказать, окончательно порвала с теми черными волшебниками». «Но ничего страшного, ведь в течение предыдущих пятнадцати лет Ассоциация постепенно переходила на военные рельсы и под предлогом нашего собственного развития вводила общество черных волшебников в заблуждение: союз черных волшебников решил, будто мы страшимся войны, что якобы привело к разрыву финансовых цепочек в нашем обществе, наложению всеобщего банкротства и полной деградации отраслей». «Однако на самом деле мы принуждали черных волшебников втягиваться в непрекращающиеся мелкие стычки с нами, постепенно перераставшие в столкновения средней интенсивности, и как только наша экономика военного времени оказалась полностью выстроена, настал момент для объявления тотальной войны — и этот момент наступил сейчас». Ректор Эрл Томпсон спокойным тоном озвучил жестокую истину: «В то же время мы создали безупречную цепочку замещения отраслей, способную гарантировать минимальное экономическое влияние в случае начала тотальной войны». «Черные волшебники полностью попались в нашу ловушку. Судя по всему, их численность и мощь действительно стали чересчур велики». Ректор Эрл Томпсон поднял голову, и его взгляд, казалось, пронзил потолок подземного сооружения, устремившись на ожесточенное поле боя, где схлестнулись белые и черные волшебники. «План масштабной чистки следовало реализовать на тысячелетие раньше». В эту минуту на поле брани истинные волшебники обеих сторон отчаянно рубились друг с другом: со стороны белых волшебников, помимо истинных волшебников Хижины Лилит, присутствовали скрывавшиеся в тени истинные белые волшебники Университета Вердания, Садов Времен года, северного Университета Нифльхейм, а также Академии Тайного Огня и Университета Валериан. Шесть сил объединились, чтобы внутри 【Печати святого меча светлого креста】 совместно уничтожить волшебников союза черных волшебников. ---------- Вмешательство волшебника второго круга! В этот момент Локк через центральный барьер крупного поля жизни заметил, что погибло уже немало черных волшебников. Среди них были даже те, кто обладал постоянным защитным полем, но они пали из-за печатей святой магии и рук многочисленных белых волшебников. Очевидно, черные волшебники совершенно недооценили масштаб и ожесточенность этой войны волшебников по сравнению с белыми. Они были совершенно не готовы к тому, что погибнет столько волшебников первого круга. Отзвуки, возникающие при гибели истинных волшебников, разносились над небом портового города Хижины Лилит, до смерти пугая местных обывателей — те дрожали от страха, прячась по своим домам и не смея и носа высунуть. Появление этих отзвуков вызвало бурю магических приливов, бушевавшую над штаб-квартирой Хижины Лилит. Сражение затянулось надолго. Черные волшебники оказались в полном проигрыше: их ряды редели с каждым мгновением, в то время как потери со стороны белых волшебников были крайне малы. Волшебник Хаммок из Двора Повелителей Костей применил множество искусных моделей заклинаний белой кости первого круга, управляя восемью огромными костяными руками-каркасами, выросшими у него за спиной, и вступил в яростную схватку с белыми волшебниками. В критический момент один из волшебников первого круга из Университета Нифльхейм на севере, специализирующийся на ледяной магии школы разрушения, применил заклинание, создав ледяную дорогу, которая отбросила Хаммока прямо к святой плоти. В этот момент в глазах волшебника Хаммока блеснул свет торжества от удавшегося плана. Затем он резко развернулся и вонзил все восемь огромных костяных рук, сплотившихся за его спиной, прямо в тело святой плоти. Святая плоть, служившая идеальным сосудом для магии нежити, мгновенно обрела некромантическое искусство Хаммока в качестве ядра, словно беспозвоночное животное, внезапно получившее позвоночник. Вся святая плоть ожила. Ректор Эрл Томпсон, увидев это, едва не вышел из себя: «У того истинного волшебника из Университета Нифльхейм мозги набекрень, что ли? Этот костяной волшебник Хаммок уже был окружен тремя кристаллическими волшебниками, он был обречен, ему конец! Зачем ты использовал заклинание, чтобы сдуть его прямо к этому синтетическому существу?» «Зачем ты сделал эту лишнюю глупость!» Хотя на этапе первого круга благодаря существованию постоянного защитного поля неопытность белых волшебников в боях могла быть сглажена до предела, очевидно, среди них все еще оставалось немало тех, кто обладал выдающимся талантом и поднялся наверх слишком быстро, возможно, почти не участвуя в серьезных смертельных схватках высокого уровня. Именно поэтому тот истинный волшебник совершил ошибку, применив заклинание, которое не только помогло костяному волшебнику Хаммоку вырваться из окружения, но и дало ему шанс приблизиться к святой плоти. В этот момент Локк увидел, как на поле боя Хаммок заставил святую плоть выпустить бесчисленные потоки метеоров из отрицательной энергии. Это была та самая волна частиц отрицательной энергии, которую святая плоть ранее поглотила из воздуха. Это синтетическое существо даже не успело высвободить эту энергию, как его запечатало копье гигантского дерева из Хижины Лилит. В этот момент этот поток энергии рухнул, подобно метеорам, на одного из восьми великих ангелов, мгновенно поглотив иллюзорного святого ангела, созданного святой магией — того самого ангела Верности слову. С исчезновением ангела Верности слову в запечатывающем барьере образовалась серьезная брешь, и черные волшебники тут же ринулись к ней, рискуя всем, чтобы в столь критический момент отыскать хоть проблеск надежды на выживание. Из-за этого белые волшебники стали драться еще яростнее, не желая позволить с таким трудом зажатым в тиски черным волшебникам ускользнуть. К счастью, к этому моменту дело шло к вечеру, солнце уже почти садилось, и по меньшей мере половина черных волшебников уже погибла, а оставшиеся были сплошь элитой из четырех организаций черных волшебников. Эти элитные бойцы тоже были ранены, и среди них уже начали появляться убитые. В этот момент часть элиты черных волшебников пробилась через прореху, прорубленную Хаммоком, и некоторые из них вырвались наружу, но волшебники-наставники из шести университетов белых волшебников тут же выделили часть сил в погоню, не желая позволить им сбежать. Черные волшебники обычно творили бесчинства, давно разозлив многих белых волшебников, поэтому сейчас они, естественно, собирались добить лежачего врага, не отпуская их и стремясь развить успех до предела. Ассоциация Белых Волшебников уже давно пообещала, что после победы в этой войне обновит список предметов в сокровищнице ассоциации. Заслуги, заработанные в этой войне, были настолько ценны, что позволяли обменять их в сокровищнице ассоциации на множество редких ресурсов, которые невозможно было купить на рынке. Когда солнце полностью зашло за горизонт и небо погрузилось во тьму, битва продолжалась. Как только Локк решил, что исход сражения сведется к полному разгрому черных волшебников, внезапно полностью потемневшее небо начало светлеть: сначала посветлел один участок, а затем и весь небосвод засиял словно днем. Небо заволокло необычное полярное сияние. Ректор Эрл Томпсон при виде этой картины сильно напрягся: «Великая магия... Прибыл тот волшебник второго круга со стороны черных волшебников». Он через систему прорицательской магии, казалось, мог связаться с главами шести крупных организаций волшебников, подконтрольных Ассоциации Белых Волшебников: «Уважаемые, волшебник второго круга со стороны черных волшебников здесь. Неужели это великая магия?» «Очень похоже на записи в древних фолиантах». «Я вижу такое впервые. Продолжать бой? Нет, это слишком опасно, вы же знаете, насколько ужасна великая магия; если продолжим сражаться, больше всего потерь понесет, скорее всего, именно наша сторона». В этот момент небо над полем боя сияло дневным светом, а чудовищное магическое давление исторгалось из глубин этого неба, и порожденное им радиационное поле давило на сердца всех истинных волшебников. В этот миг все истинные волшебники вспомнили те времена, когда они только пришли в мир волшебников и были лишь учениками. Каждый волшебник первого круга ощутил колоссальное давление, от которого перехватывало дыхание: они чувствовали себя ничтожными, крошечными песчинками, не важнее пылинки. Посреди этого дневного сияния парил испускающий белое свечение хрустальный череп, и из него раздался голос: «Джастин, неужели ты и вправду намерен истребить всех до единого?» Другая половина неба словно покрылась черными чернилами, капнувшими на свиток пейзажной живописи, и жуткое магическое давление хлынуло из глубин этого чернильного неба. В этот момент над Хижиной Лилит полнеба сияло белым днем, а вторая половина походила на черную тушь, и светлая с темной стороны столкнулись друг с другом. «Морган, это всего лишь честный проигрыш. Всё это по-прежнему в рамках нашей сделки. Просто текущая ситуация сложилась не в твою пользу». Парящий в дневном небе хрустальный череп недовольно произнес: «Помимо сделки есть еще и здравый смысл. У кого кулак больше, тот естественно имеет больший вес в словах и обладает большими привилегиями». «В этой партии ты победил, но если ты захочешь заставить меня проиграть подчистую, я обрушу великую магию и перебью множество истинных волшебников вашей Ассоциации Белых Волшебников. И тогда я снова окажусь вничью». «Я могу проиграть всё, но у меня также есть сила заставить вас проиграть вместе со мной». Находящийся в чернильном небе волшебник Джастин произнес: «Тогда я тоже применю великую магию и обрушу ее на ваши земли черных волшебников. Ты всё равно проиграешь». Ректор Томпсон содрогнулся всем телом: «Два заклинания великой магии». «Плохо дело: столкновение волшебников второго круга в Юго-Восточном регионе как минимум напрямую разрушит здешнюю экологию». «Господин Джастин, Хижина Лилит — один из первоначальных членов Ассоциации Белых Волшебников в Юго-Восточном регионе, наша штаб-квартира имеет важнейшее историческое значение для ассоциации!» ---------- Приостановка войны и подсчет заслуг Неизвестно, к какой именно сделке в итоге пришли эти два волшебника второго круга, но, во всяком случае, после неких переговоров между ними наверху, Джастин, волшебник второго круга со стороны Ассоциации Белых Волшебников, приказал волшебникам ассоциации первого круга не препятствовать отступлению черных волшебников, а ректору Томпсону велел снять с 【Кары Святой Плоти】 печать копья гигантского дерева. Увидев, что война утихла, ректор Томпсон слегка перевел дыхание: нынешний исход можно назвать великой победой Ассоциации Белых Волшебников — пусть и не полной, но ее значение было огромно. Пока с волшебником второго круга со стороны союза черных волшебников ничего не случится, у Ассоциации Белых Волшебников практически не было шансов полностью уничтожить противника. Достигнутые результаты уже позволяли ассоциации быть крайне довольной. Дальше предстояла затяжная война: Ассоциация Белых Волшебников, уже выстроившая полноценную военную экономику, теперь не смогла бы остановить боевые действия, даже если бы сам Джастин пожелал этого, не понеся при этом колоссальных убытков. Стоит военной машине прийти в движение, как она начинает приносить огромную прибыль, и как только эта экономическая система окончательно сформируется, общество белых волшебников, прежде панически боявшееся войны, станет более воинственным, чем любое другое. Не говоря уже о том, что союз черных волшебников Юго-Восточного региона заявил об открытии никому прежде не известного мира среднего масштаба — это обстоятельство способно окончательно вскружить голову обществу белых волшебников, уже перешедшему на военные рельсы. Локк почти отчетливо видел, что в самое ближайшее время в обществе белых волшебников Юго-Восточного региона те цепочки поставок, которые тесно связаны с войной, начнут приносить баснословные барыши. А те сферы бизнеса, которые имеют слабую связь с войной — например, ремесло мастеров вкуса и тому подобное, — скорее всего, на пятьдесят лет погрузятся в упадок, и в конце концов мастера вкуса могут даже быть вынуждены покинуть Юго-Восточный регион в поисках спасения на других магических землях. По мере затягивания войны неизбежно возникнет дефицит припасов. Тогда уже не найдется столько волшебников, готовых швырять золотые и серебряные магические камни на изысканные блюда мастеров вкуса, созданные лишь ради услаждения желудка. В то же время такие средние и крупные организации волшебников, как Атласская палитра, вероятно, переключат производство магических картин с художественного наслаждения на создание полезных для войны вещей вроде магических карт. Ну а для самого Локка главным последствием станет то, что его магические растения Августа, судя по всему, смогут добиться еще больших объемов продаж в Юго-Восточном регионе. Разумеется, воочию повидав войну уровня первого круга, жуткую ритуальную магию кристаллических волшебников и внезапное вмешательство волшебника второго круга, Локк прекрасно понимал: чтобы извлечь еще больше выгоды в Юго-Восточном регионе, потребуется разработка боевых магических растений первого круга. Но сам он очень скоро покинет Юго-Восточный регион. Локк нахмурился: лучшим выбором для него было бы продолжить сотрудничество с кое-ким и совместно открыть в Юго-Восточном регионе лавку волшебников на началах акционерного общества. В памяти Локка всплыли Харлен Велла и госпожа Ирина, которая являлась одной из самых старых и опытных учениц Харлена Веллы. Возможно, он сумеет связаться с госпожой Ириной через наставника Харлена Веллу и обсудить с ней это дело. Оставаться в Юго-Восточном регионе не было никаких шансов: эта магическая земля прекрасно подходила для учеников волшебников, но для волшебников первого круга ресурсов здесь всё же было слишком мало. Раньше множество волшебников первого круга оставалось здесь ради спокойной старости, но теперь исчезло даже это последнее преимущество, и в предстоящие пятьдесят лет эти места превратятся в поле боя. Скорее всего, огромное количество рядовых волшебников первого круга покинет здешние края и отправится на другие магические земли. Тем временем внешняя боевая обстановка перешла в фазу сбора трофеев и зачистки поля боя. Ректор Томпсон отыскал на земле кольцо звездного мира Ведьмы Младенцев 【Бриттани】, а также кольцо ее сестры и передал их оба Локку. Ректор Томпсон, казалось, был в неплохом настроении: «Локк, одно из этих колец — твой честный трофей, а второе я дарю тебе от себя». Локк не стал отказываться и принял два кольца звездного мира черных волшебников первого круга. Ему предстояло еще очень многое потратить в будущем, а сейчас на его личном счету имелось всего пятьдесят тысяч магических камней, чего было катастрофически мало. Этого не хватало даже на покупку билета на корабль, не говоря уже о том, чтобы нанять людей для открытия акционерного магазина волшебников в Юго-Восточном регионе или приобрести Кольцо друида. Локк бегло осмотрел содержимое: характеристики двух колец звездного мира, принадлежавших черным волшебникам, отличались от двух его собственных базовых колец. Если в его личные кольца проход в пространство звездного мира вел лишь в помещение размером с комнату, то в этих двух кольцах пространства были размером с баскетбольную площадку каждое. Там хранилось огромное количество всякой всячины, причем большая часть предметов была связана с магией призраков. В кольце ведьмы Бриттани Локк даже обнаружил множество странных человеческих поделок. Подавив тошноту, он решил, что добру пропадать нельзя: через пару дней он оптом сбросит всё это на черном рынке, продав заинтересованным волшебникам. И сорвет с них приличный куш. Для обычных ботаников-волшебников всё это было лишь мусором и откровенно тошнотворными вещицами, однако для черных волшебников определенных направлений они представляли собой редчайшие сокровища. Короче говоря, рыбак рыбака видит издалека: каждый нашел то, что искал. Локк с недоумением посмотрел на ректора Томпсона: «Ректор, вы, похоже, в отличном настроении». Ректор Томпсон с улыбкой произнес: «Конечно. Лорд Джастин и тот черный волшебник второго круга заключили вполне неплохое соглашение». «Часть пунктов договора крайне выгодна нашей академии: мы отказываемся от преследования их выживших людей, а взамен они обязуются закупить у нас огромную партию товаров в качестве искупления за свое нынешнее поражение». Исполнение контракта гарантировано монетой ацтеков, находящейся под контролем ассоциации, и нарушить его не смеет даже волшебник второго круга. Ректор Томпсон с усмешкой добавил: «Этот договор подписан просто блестяще, и по мне, это куда лучше, чем гоняться за остатками черных волшебников. Оставшиеся черные волшебники — крепкие орешки, и даже если нам удастся их сгрызть, мы заплатим за это страшную цену». Ректор Томпсон продолжил: «Кстати, Ассоциация Белых Волшебников подсчитает заслуги участников этой войны. Впрочем, заслуги будут начисляться только истинным волшебникам, вступившим в ассоциацию, так что главным условием для получения боевых заслуг является наличие заключенного преподавательского контракта с местной организацией белых волшебников». Ректор Томпсон поднял руку и предостерег Локка: «Не спеши, я еще не договорил, господин Августин». «У меня есть простое решение. У меня на руках пара временных вакансий в Хижине Лилит, и я могу напрямую пожаловать тебе титул временного советника, благодаря чему ты формально будешь числиться истинным волшебником Ассоциации Белых Волшебников Юго-Восточного региона, а значит, получишь право на военные заслуги». «Титул временного советника не накладывает никаких обязательств и не является полноценной преподавательской должностью — этот статус изначально создавался именно для подобных ситуаций». «Поэтому формально ты не занимал преподавательской должности». Ректор Томпсон наставил Локка: «Цени возможность получить преподавательскую должность в первой для тебя рабочей организации волшебников. Ты же знаешь, первое место работы определяет уровень тех организаций волшебников, которые ты сможешь найти в дальнейшем». «Если уровень первой организации волшебников окажется недостаточно высоким, впоследствии это станет незримым препятствием на пути к поиску более престижной преподавательской работы». Локк моргнул, вспомнив недавний совет советника Фрэнсиса, и в душе потерял дар речи: советник Фрэнсис никогда об этом не упоминал, а вместо этого лишь без конца твердил о выгоде работы в Хижине Лилит. ---------- Астрологическая система Нигвод Ректор Томпсон достал из своего кольца звездного мира контракт, расписался на нем, скрепил печатью академии и протянул Локку. Прочитав документ и убедившись в отсутствии подвоха, Локк тоже поставил свою подпись, после чего контракт озарился вспышкой света. Контракт официально вступил в силу. С улыбкой произнес ректор Томпсон: «Контракты волшебников первого круга в куда большей степени подвластны влиянию восьми добродетелей волшебников, созданных святыми волшебниками. Святые волшебники некогда принимали самое активное участие в формировании системы ценностей общества белых волшебников. Впрочем, в этом ограничении нет ничего страшного». «За исключением особо важных контрактов, мы не прибегаем к магии проклятий и прочим подобным методам — это выглядело бы слишком неуважительно по отношению к человеку». «Нарушение контракта, помимо последствий в реальном мире, грозит разве что уязвимостью перед святой магией при столкновении с ней в будущем». Локк слегка кивнул, показывая, что понял мысль ректора. Судя по всему, одна из ключевых ценностей святой магии — это верность слову и соблюдение договоров. Если же постоянно нарушать контракты, нетрудно догадаться, насколько сильно святая магия станет подавлять такого нарушителя в дальнейшем. Ранее те черные волшебники были разбиты в пух и прах как раз потому, что под воздействием барьера святой магии любая магическая сила тех, кто не соответствовал ценностям восьми добродетелей волшебников, колоссально подавлялась. «В мире волшебников Юго-Восточного региона волшебник первого круга считается совершеннолетним, а все ученики на стадии ученичества — не более чем подопечными такого взрослого. Следовательно, степень контроля за соблюдением контрактов со стороны учеников несколько ниже, ведь в случае происшествия можно напрямую призвать к ответу наставника этого ученика». «Этот наставник сам разберется со своим подопечным. По своей сути такие ученики составляют часть личной собственности наставника, поэтому ни организации волшебников, ни Ассоциация Белых Волшебников принципиально не желают переступать через голову наставника при расправе над его учениками». Локк полностью уловил суть: неудивительно, что многие наставники предпочитают держать учеников в узде собственными силами. То же самое касалось и Харлена Веллы, чья сеть связей зорко следила за каждым подопечным. Просто сам Локк, будучи новой восходящей звездой в его кругу общения, пользовался огромными привилегиями, и до тех пор, пока не совершал откровенно безумных поступков, ему всё сходило с рук. Это же относилось и к Англону. После того как Локк подписал контракт с ректором Хижины Лилит, ректор Томпсон вручил ему значок, символизирующий статус специального советника с пометкой 【Особый найм】. По сути, это было лишь почетное звание. Ректор Томпсон бегло взглянул на значок, прикрепленный к груди мантии Локка, и мягко улыбнулся: «Все эти значки имеют ученический ранг, господин Августин, теперь вам полагается носить знаки отличия уровня истинного волшебника». «Став истинным волшебником, вы показываете, что с этого момента способны самостоятельно стоять на ногах. Впредь вам предстоит вместе с другими членами мира волшебников исследовать неведомые тайны, воспитывать выдающихся учеников и добиваться блестящих результатов своими руками». «От лица волшебников первого круга я официально приветствую вас — нового исследователя истины». Ректор Томпсон добавил: «Но это также означает, что груз вашей ответственности станет куда тяжелее, и отныне вы будете отвечать за все свои поступки сами». А ответственность неразрывно связана с правами. Перед глазами Локка возникло призрачное окно, окутанное по краям дымкой сероватого цвета. Подписав контракт, он тем самым примкнул к Ассоциации Белых Волшебников Юго-Восточного региона с помощью этого особого метода. И когда некое магическое воздействие попыталось внедриться в его сознание, Локк по знаку ректора дал согласие на подключение. Ректор Томпсон с улыбкой пояснил: «Это астрологическая система Нигвод — прогностическая магическая платформа, совместно разработанная несколькими крупными объединениями белых волшебников и мелкими магическими организациями Ассоциации Белых Волшебников. Она обладает множеством полезных функций». «Каждый белый волшебник Юго-Восточного региона после получения ранга истинного волшебника и вступления в нашу ассоциацию автоматически получает приглашение присоединиться к астрологической системе Нигвод». «У этой астрологической системы масса возможностей, но поскольку вы не являетесь ключевым участником ассоциации, они вас пока не касаются. Для рядового волшебника первого круга система служит в первую очередь удобным каналом оповещения». «Смотрите, ваши очки боевых заслуг за это дело уже должны были отобразиться». Локк сразу всё понял: по сути, у истинных волшебников Юго-Восточного региона имелся собственный чат, и система Нигвод представляла собой именно такое средство связи. Локк бегло изучил представшую перед его взором каменную стелу, окруженную сероватым туманом, и обнаружил у этой штуки три базовые функции. Во-первых, в левом нижнем углу стелы имелись ячейки памяти для хранения простых чисел, рун и геометрических узоров, что помогало вести мысленные расчеты прямо во время боя. Во-вторых, эта вещица явно использовалась Ассоциацией Белых Волшебников для рассылки уведомлений. В-третьих, эта штука, судя по всему, способна устанавливать с чужими панелями 【двустороннюю связь】, то есть добавлять в друзья, после чего оба пользователя могут обмениваться друг с другом сообщениями прямо на этой панели. Локк поинтересовался: «Ректор, у черных волшебников ведь нет ничего подобного? Если бы существовало нечто подобное, то во время недавней совместной охоты с моей наставницей ведьмой Софией на того старшего проклинателя Рашида Тарира он мог бы воспользоваться таким средством, чтобы позвать на помощь других черных волшебников». Ректор Томпсон усмехнулся: «Разумеется, нет. Не стоит думать, будто эта функция обмена сообщениями между истинными волшебниками так проста: для ее реализации требуются глубочайшие познания в магии и даже в смежных междисциплинарных областях». «У Кровавого Проклятия есть 【двустороннее звуковое проклятие】, с которым вы наверняка уже сталкивались, но оно слишком примитивно и грубо». «Общаться на больших дистанциях с его помощью попросту невозможно». «А разработанная нами в Хижине Лилит астрологическая система Нибелунг позволяет поддерживать связь на сверхдальних расстояниях, однако ее радиус действия всё равно уступает системе Нигвод, созданной силами ассоциации». «К тому же она работает исключительно со звуком для временного установления контакта и не умеет отправлять сообщения по всей территории Юго-Восточного региона в любой момент после однократного подтверждения связи между обеими сторонами, как это делает астрологическая система Нигвод». Ректор Томпсон продолжил: «Это своего рода привилегия наших истинных волшебников Юго-Восточного региона. Ассоциации белых волшебников в других краях далеко не всегда концентрировали ресурсы на разработке подобных систем, так что в иных регионах их может просто не быть». «Зона действия астрологической системы Нигвод ограничена исключительно Юго-Восточным регионом. К тому же существуют особые виды магии, способные временно заглушать связь внутри сети Нигвод, так что терять бдительность всё равно нельзя». ---------- Обмен на морской золотой песок и «Поток палящего золотого песка» Ректор Томпсон пояснил Локку: «В конце концов, тебе доступен лишь самый базовый функционал астрологической системы Нигвод: за год можно отправить не больше ста сообщений. Если хочешь пользоваться астрологической системой Нигвод на более высоком уровне, придется… внести плату. Ты ведь видишь интерфейс пополнения счета в астрологической системе Нигвод?» Локк кивнул и, взглянув на затянутую серо-белым туманом панель перед собой, мысленно поморщился: эта астрологическая система Нигвод, оказывается, еще и с абонентской платой. Бронзовый участник за три тысячи магических камней в месяц получает ускорение отправки сообщений, специальное шифрование и базовую защиту от помех, а также тысячу бесплатных сообщений в год. Серебряный участник за пять тысяч магических камней в месяц, помимо стандартного набора дополнительных услуг, получает еще и более продвинутую защиту от магических помех, возможность создавать групповые чаты вместимостью до десяти человек и отсутствие ограничений на количество отправляемых сообщений. Ну а самый высокий статус золотого участника требует ежемесячной платы в размере десяти тысяч магических камней, то есть сто двадцать тысяч в год; он открывает целый ряд ослепительных функций и позволяет создавать чаты численностью до двухсот человек. Локк мгновенно сообразил, что этот золотой участник создан исключительно для… ректоров организаций волшебников из Юго-Восточного региона. Ведь только ректорам организаций волшебников нужно собирать по несколько десятков истинных волшебников в одном общем чате. В следующий момент на серой туманной панели Локка появилось приглашение от ректора Томпсона присоединиться к чату. Локк мысленно отдал приказ и нажал согласие. Тут же на его серой каменной плите возник интерфейс под названием «Общество волшебников Хижины Лилит», где вовсю шло обсуждение между множеством истинных волшебников Хижины Лилит. Локк заметил, что обычные истинные волшебники академии отправляют здесь крайне мало сообщений — от силы одно-два, тогда как больше всего пишут Харлен Велла, госпожа Морган и еще несколько советников. Был даже советник Фрэнсис. Поразмыслив, Локк понял причину: судя по всему, рядовые истинные волшебники продолжают пользоваться бесплатным сервисом с жестким годовым лимитом сообщений, поэтому и экономят каждое слово. А вот несколько представителей академической мафии и старших советников академии наверняка приобрели серебряное или как минимум бронзовое членство, а потому могут свободно вести дискуссии в астрологической системе Нигвод. Астрологическая система Нигвод поддерживается и обновляется силами Ассоциации Белых Волшебников, ежегодно поглощая колоссальные ресурсы, поэтому позволить волшебникам первого круга пользоваться ею как попало, разумеется, никто не станет. Предоставление базового функционала для бесплатного использования само по себе уже большая удача. Локк увидел, что Харлен Велла запросил двустороннюю связь с его серой каменной плитой и одновременно прислал в чат сообщества слова одобрения и поддержки. Локк ответил согласием на его запрос. Локк также заметил, что в этом сообществе Фрэнсис сначала постоянно требовал от волшебников первого круга из Хижины Лилит немедленно действовать, забросив все планы, а чуть позже принялся рассылать всем сообщения с призывами верить в его собственный план... Локк слегка растерялся: оказывается, у волшебников первого круга внутри академии есть такая астрологическая система Нигвод, где они могут общаться между собой. Раньше, будучи всего лишь учеником волшебника, он даже не подозревал о существовании подобных вещей. И правда: мир глазами ученика волшебника и мир глазами истинного волшебника — это два совершенно разных мира. И это даже если оба человека живут в одно и то же время и в том же самом месте. Выйдя из интерфейса сообщества, Локк обратился к начисленным ассоциацией очкам военных заслуг. Прежде всего он изучил метод их расчета в ассоциации и, к своему сожалению, выяснил, что формула подсчета завязана исключительно на количестве уничтоженных врагов. Ведь оценивать личный особый вклад в боевые действия — дело крайне запутанное, сложное и чреватое огромными приписками, где легко пойти на подлог. Зато подсчет количества повергнутых врагов на личном счету становится делом предельно простым и точным. При этом убийство учеников волшебника очков заслуг не приносит — боевыми заслугами считается лишь уничтожение истинных волшебников в рядах черных волшебников. За устранение одного истинного волшебника полагается 100 очков военных заслуг. У себя на счету Локк увидел цифру 100. Тогда Локк быстро переключился на присланный ассоциацией список для обмена: перечень доступных на серой каменной плите предметов насчитывал по меньшей мере три десятка страниц, и на каждой значились товары первого круга. Ректор Томпсон тоже выглядел довольным. Изучив перечень наград, он с улыбкой произнес: «Ассоциация редко проявляет такую щедрость. Похоже, на этой войне мы знатно нажились. Вот так и надо: воевать следует с расчетом на прибыль. Вести войну в убыток — значит даже в случае победы остаться проигравшим». Тем временем Локк принялся отбирать из этого списка полезные для себя сведения. Через полчаса Локк внимательно изучил список предметов и остро заметил, что в нем крайне мало вещей, способных прямо или косвенно укрепить ментальную силу истинного волшебника. К тому же большинство из них предназначались лишь для обычных волшебников, тогда как для истинных волшебников на стадии газообразования они становились совершенно бесполезными. Среди них нашелся лишь один предмет под названием кровь Сокса, способный укрепить ментальную силу истинного волшебника на стадии газообразования, однако для волшебников первого круга на стадии разжижения он был бесполезен. Кровь Сокса, судя по всему, являлась кровью могущественного живого существа из иного мира. Однако за нее требовалось отдать не менее 500 очков военных заслуг. Чтобы заработать на одну порцию крови Сокса, пришлось бы убить пятерых рядовых волшебников первого круга. «Это лишний раз доказывает, что в Юго-Восточном регионе ресурсы для волшебников первого круга действительно скудны, — подумал Локк. — Неудивительно, что амбициозные волшебники стремятся убраться отсюда навсегда». «И все же непонятно, почему некоторые волшебники второго круга предпочитают оставаться в Юго-Восточном регионе. Местные ресурсы едва-едва обеспечивают нужды волшебников первого круга, так что тянуть за собой вперед волшебников второго круга этот регион явно не способен». «Наверное, здесь кроется какая-то особая причина». Локк продолжил изучать перечень: раз уж достать средства для наращивания маны не получается, стоит поискать то, что поможет восполнить нехватку боевых заклинаний в его личном пуле. Поразмыслив, Локк остановил свой выбор на папоротниковом магическом растении первого круга под названием морской золотой песок. К взрослому экземпляру этого магического растения прилагалось несколько томов книг по заклинаниям первого круга серии «Поток палящего золотого песка», а также 10 профильных статей класса А и 3 статьи класса S. Это эквивалентно целому комплекту упорядоченных знаний по магии первого круга. Если бы Локк вздумал покупать его за магические камни, вся подборка обошлась бы почти в сто тысяч магических камней. Причем морской золотой песок, хоть и является обычным магическим растением первого круга, в Юго-Восточном регионе требует изрядной удачи и ожидания, пока такие магические растения вообще появятся в свободной продаже. Однако через систему военных заслуг за него просили всего 100 очков. ---------- Умение выбрать сторону важнее упорного труда Сделав выбор на плите серого тумана, Локк сразу же получил от ассоциации сообщение о том, что в течение недели заказанные материалы будут доставлены в указанное им место. В качестве адреса доставки Локк указал свой дом в Хижине Лилит. Взглянув на описание морского золотого песка на плите серого тумана, Локк узнал, что взрослое растение обычно достигает в высоту от одного до четырех метров. Это распространенный папоротник и магическое растение первого круга, однако среди папоротников оно выделяется тем, что является редким вьющимся видом. Его споровая пыль похожа на золотой песок. В дикой природе оно способно автоматически выделять огромное количество спор, которые в мгновение ока накрывают врага подобно золотому песчаному морю, из-за чего растение и получило свое название. Локк выбрал его не только потому, что связанные с этим магическим растением технологии магии растений первого круга уже отточены, а боевые заклинания отличаются сложным разнообразием, способным обеспечить его достаточной атакующей мощью и поддержкой. Причиной также послужило то, что среди растений оно редко обладает магической структурой с несколькими природными компонентами, подобными золотой магии. Оно может расти исключительно в местах залегания золотого песка. Поверхность растения покрыта слоем золотистого пуха, из-за чего кажется, будто вся зелень окутана золотистым бархатом. Это редкое золотое магическое растение. Места, где золотые магические растения встречаются чаще всего, — это Сумеречные Пограничные Земли. В Юго-Восточном регионе они почти не представлены, а такой папоротник, как морской золотой песок, был завезен оттуда и не является исконным растением Юго-Восточного региона. Завершив обмен, Локк перекинулся парой слов с ректором Томпсоном, после чего покинул подземные помещения и вышел на поверхность, чтобы проверить, не пострадали ли принадлежавшие ему объекты. Сначала Локк направился к своему жилищу. Рядом с ним располагались две плантации малого и среднего масштаба, а также одна среднего и одна малого размера. Здесь Локк встретил нескольких соучеников Харлена Веллы. Они первыми поприветствовали его и принялись украдкой бросать на него полные зависти и благоговения взгляды, осознавая, что перед ними истинный волшебник. Одна из младших сокурсниц, ученица волшебника первого ранга, сама заговорила с Локком: «Локк… старший сокурсник, во время недавней войны вокруг алхимической лаборатории возникло малое поле жизни, а благодаря нам, ученикам волшебника первого ранга, и двум вашим слугам — ученикам волшебника первого ранга из числа черных волшебников — нам удалось с трудом удержать это место». Локк слегка кивнул. Заметив, что у всех них есть раны, он сам достал из кольца звездного мира припасенные зелья ученического уровня и раздал их этой группе учеников волшебника первого ранга. Лица этих учеников волшебника первого ранга мгновенно озарились улыбками, а во взглядах, устремленных на Локка, читались благоговение, трепет и даже преданность. «Все-таки старший сокурсник Локк так добр к нам и даже может нас вылечить». «Раз старший сокурсник теперь волшебник первого круга, его оставят в Хижине Лилит в качестве истинного волшебника?» Ответив им парой дежурных фраз, Локк призвал большой зеленохохлатый банан и отправился в личную лабораторию зельеварения, расположенную в другом городе, куда черные волшебники не наступали в первую очередь. Прибыв на место, Локк обнаружил, что Тэли и три студента, которых он обучал вместо наставника, были в полной безопасности и не получили ни царапины. Тэли сказала Локку: «Босс, только что было так опасно, к счастью, вы пришли. Эти черные волшебники очень опасны». «Босс, почему мне кажется, что я больше совсем не ощущаю вашего магического давления?» Следуя по пятам за Локком, который вошел в лабораторию зельеварения для проверки оборудования, Тэли вдруг с недоумением посмотрела на него. Раньше при встрече с Локком она беспрестанно ощущала исходившее от него жуткое магическое давление, словно ее буравил взглядом дикий зверь, что неизменно вызывало у нее ужас, поднимающийся из самых глубин души. Но теперь все изменилось. Тэли озадаченно посмотрела на Локка. «Почему я не могу ощутить от старшего сокурсника ни малейшего магического давления? Но ведь такого не может быть». Локк бросил взгляд на Тэли. Тэли была самой обыкновенной ученицей волшебника второго ранга, которая следовала за ним уже больше года. Ее мана составляла всего сто двадцать единиц, и до минимального порога ментальной силы для ученика волшебника первого ранга в двести единиц ей было еще очень и очень далеко. Стоит отметить, что переход от ученика волшебника второго ранга к ученику волшебника первого ранга — это самый сложный этап, особенно в промежутке от ста девяноста до двухсот единиц. В свое время он и сам преодолел этот порог без труда лишь потому, что принял зелье Алый Отзвук, сваренное ведьмой Софией. Для Тэли было совершенно естественно не чувствовать его магического давления, поскольку его обычное магическое давление в три тысячи единиц было для нее непомерно высоким. Подобно тому, как муравьиным глазам не разглядеть целый лист целиком, мана Тэли казалась слишком ничтожной по сравнению с его собственной, и стоило ему лишь немного скрыть магическое давление, как она переставала ощущать его вовсе. Проще говоря, эти двое уже находились на разных уровнях. Разница была поистине колоссальной. Если же он перестанет сдерживаться и высвободит магическое давление полностью, то в тот же миг это может нанести непоправимый урон душе Тэли. В душах учеников волшебника второго ранга еще не сформировалась структура магического давления, и для него она сейчас мало чем отличалась от обычного смертного. Локк ответил Тэли: «Мм, все потому, что я стал истинным волшебником». «Тэли, приведи в порядок оборудование в лаборатории зельеварения. В будущем в нашей лаборатории могут произойти серьезные перемены». Сказав это, Локк тут же ушел, оставив четырех учеников на прежнем месте, чтобы они могли переварить и осознать этот факт. Тэли и трое студентов, которых наставлял Локк, широко раскрыли глаза. Две девушки — ученицы волшебника третьего ранга тихо и робко произнесли: «Старший сокурсник Локк стал истинным волшебником?» «Разве мы — всего лишь две заурядные ведьмы со вторым уровнем таланта — достойны того, чтобы нас лично обучал истинный волшебник?» Две ученицы волшебника местного происхождения говорили с некоторым неверием, внезапно осознав, что по мере продвижения Локка по пути восхождения они непостижимым образом превратились в прямых учеников истинного волшебника в Хижине Лилит. О подобном эти две ученицы волшебника местного происхождения раньше не смели и помыслить. Напротив, Лео, прибывший из заморского мира смертных, отреагировал на это не так бурно. За прошедшие годы Лео, обладавший третьим уровнем таланта, наконец-то подошел к ключевому моменту, когда он вот-вот должен был стать учеником волшебника второго ранга. Тэли же, как ученица волшебника второго ранга, уже успевшая прочувствовать внутреннюю иерархию и устои академии, судорожно втянула воздух. Когда-то она была лишь заурядной ученицей волшебника второго ранга с грузом чужой ответственности за плечами, которой отказывали во всех лабораториях зельеварения. Но теперь она непостижимым образом оказалась волшебницей, которая работала в лаборатории зельеварения истинного волшебника и играла там ключевую роль. Нетрудно представить, насколько светлым станет ее некогда тусклое будущее. Теперь Тэли наконец-то глубоко постигла смысл одной фразы: «Умение выбрать сторону важнее усердия!» ---------- Известие о смерти старого знакомого Убедившись, что в его лаборатории зельеварения всё в порядке, и разобравшись с делами, Локк решил временно вернуться в свое жилище в Хижине Лилит, чтобы привести в порядок собственную ману. Он только что совершил прорыв до истинного волшебника и сразу же столкнулся с чередой ожесточенных сражений, из которых извлек немало пользы. Во-вторых, из-за непрерывных тяжелых боев его мана непрерывно вибрировала, и ее необходимо было успокоить, чтобы не оставить никаких скрытых угроз. В обычных обстоятельствах новоиспеченному истинному волшебнику даже требуется какое-то время на восстановление души. Процесс высечения моделей заклинаний на уровне души в той или иной степени повреждает ее, и для исцеления нужен срок. Но благодаря использованию магического ножа у Локка не было подобных проблем. Кроме того, ему предстояло как можно скорее упорядочить свои текущие ресурсы и срочно пополнить пул заклинаний первого круга, иначе он слишком сильно проигрывал бы в бою. Причина, по которой он ранее смог убить Бриттани, заключалась исключительно в том, что она угодила в особую локацию — замкнутую барьерную сферу, откуда не могла сбежать. Иначе, опираясь только на свой большой зеленохохлатый банан, он бы ни за что за ней не угнался. Локк бросил взгляд на стоявший за его спиной большой зеленохохлатый банан и заметил, что в череде ожесточенных боев корни растения обуглились — оно достигло определенного предела. Внезапно Локк почувствовал, будто кто-то за ним наблюдает. Слегка нахмурившись, он огляделся по сторонам, но никого вокруг не обнаружил. …… На вершине горы рядом с Хижиной Лилит, частично соединенной с определенными участками Запретного леса, владыка Запретного леса и фея тихой пчелы появились среди купающихся в росе листьев. Фея тихой пчелы произнесла: «Наконец-то всё закончилось. Войны между людьми-волшебниками поистине ужасны: они призывали жуткие, кошмарные создания! Но, к счастью, тот природный страж первого типа показал себя неплохо, верно?» «Он подавил то причудливое существо с помощью леса того города, но, по моим оценкам, лесная печать продержится не больше десяти лет. Оно очень скоро отыщет новый способ договориться с кем-нибудь из волшебников, кого легко использовать в своих целях, а затем попытается вырваться из оков этого леса». «Не ожидал, что волшебники позволят столь хлопотной штуке снова вернуться в этот мир. Я-то думал, дискоидные существа окончательно покинут его. Впрочем, нам не стоит вмешиваться в это дело. Те волшебники куда сильнее, чем мы думали. Быть может, возрастающая мощь волшебников принесет большую пользу и нам?» «Владыка Запретного леса, кажется, вас это не слишком волнует». Владыка Запретного леса посмотрел в сторону Хижины Лилит, долго молчал, а затем произнес: «Дела людей и волшебников нас не касаются». «Искусственный лес — вовсе не настоящий лес». «Я пришел сюда лишь в качестве зрителя». Владыка Запретного леса развернулся и ушел, оставив на земле цепочку звериных следов. «Пойдем, тихая пчела». Фея тихой пчелы на мгновение замерла, а затем промолвила: «Говоришь одно, а думаешь другое». …… Прошло три дня с тех пор, как Локк вернулся в Хижину Лилит. За эти три дня Локк узнал, что в ходе нынешней смуты погибло множество учеников волшебника. Данный инцидент был официально охарактеризован как внезапное нападение черных волшебников на Хижину Лилит. Изнанка и истинная правда произошедшего ученикам не раскрывались. В этой буре Лаун и Пьер благополучно выжили. То же самое касалось его друзей Ангру и Эйси, только Ангру потерял руку, а денег на лечение у него пока не было, поэтому ему оставалось временно обходиться одной рукой. Однако погиб один из знакомых ему перспективных учеников — пироман Энди. В этот момент Локк вместе с Альбертом и другими людьми, а также близкими друзьями покойного Энди участвовал в небольшой погребальной церемонии, устроенной в честь Энди. На похоронах Альберт возложил букет белых хризантем на могильную плиту Энди. Это кладбище было подготовлено Хижиной Лилит для студентов рангом не ниже ученика второго ранга; лишь начиная со второго ранга ученики получали право быть похороненными здесь, хотя место на кладбище требовалось выкупать еще при жизни. Глядя на надгробие Энди, Альберт тяжело вздохнул: «Лучшими друзьями Энди при жизни были я, ведьма София и мастер бурь Мичел Перик». «Теперь вы все здесь, жаль только, что ведьма София покинула Юго-Восточный регион, иначе она наверняка тоже пришла бы почтить его память». Мичел Перик, капитан боевого отряда с магическим правым глазом, в этот момент тоже выглядел крайне опечаленным. В глазах Мичела мелькнула искра гнева: «Мы с этими черными волшебниками, я, Перик, враги до гроба! Отныне, повстречав хоть одного черного волшебника, я убью его». Локк посмотрел на надгробие: кто бы мог подумать, что столь сильный и искусный в бою перспективный ученик, как Энди, погибнет в этой войне. И всё это произошло лишь потому, что ректор Томпсон и верхушка Ассоциации Белых Волшебников заключили сделку. Собравшиеся здесь ученики волшебника, даже самые одаренные из них, не знали внутренней подоплеки; даже если кто-то и чувствовал неладное, это были лишь поверхностные догадки. У Локка же тем более не было причин что-либо объяснять. Локк подошел ближе. Окружавшие могилу старшие сокурсники и младшие сокурсницы Энди, а также его смертные родственники из Хижины Лилит один за другим кланялись Локку, выражая глубочайшее почтение и благодарность за то, что настоящий волшебник снизошел до участия в похоронах простого ученика. Альберт посмотрел на Локка и глухим голосом произнес: «Локк, ты стал истинным волшебником… Поздравляю». «Как и ведьма София, вы оба достигли истинного волшебства невероятно быстро — в мгновение ока, из-за чего нам кажется, будто мы находимся с вами словно в разных мирах». Альберт поклонился Локку. Теперь Локк был истинным волшебником, тогда как сам он по-прежнему оставался учеником первого ранга с маной в 900 единиц. Более того, на его лице уже пролегли морщины и проступили признаки старости. Около полугода назад Альберт пытался прорваться на уровень истинного волшебника и даже один раз принял зелье жертвы, но результат оказался разочаровывающим — прорыв завершился неудачей. Конечно, хотя он и сжег около пятидесяти лет жизни, Альберт все же отделался относительно легко: до того, как его годы сгорели дотла, он вовремя принял заранее приобретенное прерывающее зелье. Поэтому его текущая ментальная сила равнялась девятистам единицам. Несмотря на неудачный прорыв, стоило лишь исцелить душу и отдохнуть пару лет, как можно было снова попытаться совершить скачок. При этом шанс на успех будет значительно выше. Это тоже было довольно привычным состоянием для учеников академии, совершивших прорыв до истинного волшебника. Мало кому удавалось совершить прорыв с первой попытки. Локк смог сделать это благодаря тому, что предварительно поглотил огромное количество магических ресурсов, после чего с помощью магии жертвы единовременно задействовал их все до конца, в результате чего напрямую взмыл вверх. К тому же кровь древних существ в его теле вступила в некий резонанс с планом природной первозданной силы, вызвав ее обратный приток. С оттенком зависти, которую он был не в силах скрыть, Альберт посмотрел на Локка, но под воздействием мощного магического давления Локка все эти эмоции сменились благоговейным трепетом: «Господин Августин…» Локк покачал головой: «Старший сокурсник Альберт, как ты уже говорил раньше, мы обращаемся друг к другу по-прежнему, и внешние влияния нам не указ. Так что ты по-прежнему можешь звать меня Локком». Альберт посмотрел на Локка и, заметив, что искренность в глазах юноши ничуть не изменилась, произнес: «Локк. После той прошлой операции психическое состояние Энди так и не пришло в норму. Тогда он почти в одиночку принял на себя постоянное защитное поле старшего проклинателя 【Кровавое проклятие страха】, и после этого не только не оправился от тех ран, но и стал увядать день ото дня». «Именно поэтому Энди и погиб в этой войне. Иначе с его навыками разве стал бы он умирать от рук рядового ученика черного волшебника первого ранга?» Локк слегка кивнул. В тот раз он в одиночку уничтожил пять перспективных учеников Кровавого Проклятия, вместе с Северином — по сути, он один перебил десяток перспективных учеников этой организации, оставив в живых лишь четверых. Одного из них, Хусейна, он избил до полусмерти и отпустил намеренно, позволив сбежать. Иными словами, он лично расправился с семью перспективными учениками Кровавого Проклятия, а еще один пал от руки Альберта. Когда силы Кровавого Проклятия штурмовали Хижину Лилит, у них осталось совсем мало учеников, поэтому Энди пал в окружении обычных учеников черных волшебников. Альберт произнес: «Однако на этот раз ты лично убил пятерых учеников со стороны черных волшебников и отомстил за Энди. Как близкий друг покойного, я хочу поблагодарить тебя». Альберт низко поклонился Локку, а родители и родные Энди последовали его примеру, тоже поклонившись юноше. Они не принадлежали к миру волшебников, но и в этот момент понимали, что статус Локка необычайно высок, и в их скорбных взглядах читалось глубокое уважение к нему. Локк слегка кивнул. Затем он развернулся и покинул кладбище. В течение следующих пятидесяти лет война будет лишь ожесточаться, и подобные сцены в Юго-Восточном регионе станут только привычнее. И, как и говорил ректор Томпсон, этот конфликт уже никто не в силах остановить, поскольку общество белых волшебников перестроилось на военные рельсы, и бесчисленное множество истинных волшебников извлечет из этого выгоду. Ни один истинный волшебник не пожелает останавливать бойню в такую пору. Локк направился в кабинет наставника Харлена Веллы, который связался с ним через плиту серого тумана — судя по всему, у него нашлось какое-то дело, требующее его участия. ---------- Извинения Академии Тайного Огня Локк сначала вернулся в собственные покои. Теперь он сам был истинным волшебником, поэтому ему больше не нужно было, как в период ученичества, во всём полагаться на мнение наставника. Локк сначала вернулся к себе и принял доставленный Ассоциацией Белых Волшебников целый комплект материалов, связанных с магическим растением — морским золотым песком. В простой лаборатории Локк приказал рабу-минотавру занести деревянный ящик на рабочий стол. Открыв крышку, он обнаружил внутри двухметровое растение морского золотого песка, стопку магических книг и скопированные статьи, лежавшие рядом с ним. Этот морской золотой песок выращивался в цветочном горшке из чистого золота размером с таз, наполненном смесью улучшенной питательной почвы и золотого песка. Само это папоротниковидное растение было зелёным, однако между его стеблями и листьями пролегали золотые нити, отчего оно выглядело невероятно роскошно. У папоротников есть лишь три основные структуры: корневая система без корневых волосков, стебель и листья. Поэтому для лазания морскому золотому песку оставалось лишь видоизменять свои листья, придавая им форму, удобную для цепляния. Его способность карабкаться принципиально отличалась от методов лиановидных магических растений, которые использовали присоски, усики или воздушные корни. Листья морского золотого песка были треугольными, весьма крупными, а черешки листьев — относительно длинными. По всем трем сторонам треугольных листьев тянулись тончайшие золотые нити. Эти золотые нити были донельзя острыми и служили как для лазания, так и для нанесения ран. В целом это магическое растение походило на золотисто-зелёную винтовую лестницу — торжественную, изысканную и чрезвычайно красивую. В тот момент, когда Локк попытался коснуться магического растения рукой, весь куст морского золотого песка мгновенно выдал автоматическую защитную реакцию. Треугольные листочки выделили золотистую споровую пыль, укутавшую растение целиком, и в одно мгновение зелёная винтовая лестница превратилась в золотую. Аура роскоши стала еще гуще. Локк уже читал кое-какую литературу о морском золотом песке и знал, что это был защитный механизм самого растения. Если бы он настойчиво попытался дотронуться до него ладонью, морской золотой песок атаковал бы его этой золотой споровой пылью. Растение также полоснуло бы его золотыми нитями, окаймляющими треугольные листья. Стоило только порезаться этими золотыми нитями, как на некоторое время порог болевой чувствительности возрос бы в десять раз, и даже малейшее покалывание могло превратиться в невыносимую, резкую боль. Вместе с тем морской золотой песок обладал способностью 【вливания стихий】 — точно так же, как голубая ирисовая метка, которую некогда использовала ведьма София. В момент нанесения раны волшебнику растение вливало в его тело частицы золотого элемента, вызывая дисбаланс стихий внутри противника. Такая тактика была типичной для магических растений первого круга. Поскольку магические растения первого круга обладали бесчисленными микроскопическими реакторами высокого давления, они естественным образом тяготели к эволюции именно в сторону такого механизма нанесения урона посредством 【вливания стихий】. Локк с довольным видом разглядывал морской золотой песок и одновременно активировал Лесное святилище, призывая благословение алой падубовой травы, чтобы слиться с лесной экосистемой. При этом он высвободил своё магическое давление, вынуждая морской золотой песок прекратить сопротивление. Продержавшись три минуты, морской золотой песок тут же сбросил с поверхности золотую споровую пыль и вновь приобрел зелёный цвет. «Чтобы овладеть морским золотым песком, нужно еще почитать кое-какую литературу и магические книги», — с довольным видом Локк раскрыл первую книгу из серии о потоке палящего золотого песка. В верхней половине описывалось атакующее заклинание 【Струя золотого песка】, а в нижней — 【Золотая песчаная пуля】. Бегло просмотрев семь толстых магических книг подряд, Локк быстро понял, что заклинания из серии потока палящего золотого песка представляют собой целостный комплекс, насчитывающий в общей сложности целых семь заклинаний. Это объяснялось тем, что исследования морского золотого песка зашли довольно далеко, поэтому сопутствующих заклинаний оказалось великое множество — они позволяли полностью раскрыть всю мощь короля магических растений с золотым сродством. Различные заклинания были специально разработаны для раскрытия полезных свойств каждой части морского золотого песка: корней, споровой пыли и цепляющихся листьев. Степень их проработки была чрезвычайно высока. «Морской золотой песок — это старый фирменный проект, разработанный Университетом Вердания. Университет Вердания недаром считается сильнейшей организацией волшебников в Юго-Восточном регионе», — восхищенно подумал Локк. Поскольку работы над морским золотым песком велись уже давно, множество результатов исследований университет давным-давно обнародовал. Конечно же, самые передовые изыскания по-прежнему оставались в руках той исследовательской группы и еще не публиковались. Но даже текущего набора из семи моделей заклинаний, составляющих серию 【Поток палящего золотого песка】, было более чем достаточно. Эти семь атакующих заклинаний на всевозможные случаи жизни прекрасно обогащали его пул заклинаний, восполняя то, в чем он сейчас испытывал наибольшую нужду. «Почитаю сопутствующую литературу уже после возвращения, — произнес Локк. — К тому же мне нужно как можно скорее освоить два заклинания первого круга, связанных с молотоглавом-палачом». Молотоглав-палач на самом деле являлся редким магическим растением первого круга. Причиной тому служила вовсе не какая-то диковинка, а тот факт, что для достижения зрелости этому грибу требовалась энергетическая подпитка в момент перехода его владельца из учеников в истинные волшебники. После этого растение связывалось с аурой души мага, делая невозможным любые сделки с ним. По этой причине рядовой истинный волшебник никак не мог обзавестись молотоглавом-палачом, если только у него не было спор этого гриба еще в момент прорыва. Именно из-за этого молотоглав-палач и считался редким магическим растением. Этот гриб действительно можно было назвать мощным. На этот раз он принудительно задействовал его с помощью Воинства из травы, и гриб выдал результат, буквально насмерть забив ведьму первого круга, — поистине свирепая вещь. Локк навел порядок в лаборатории, а затем верхом на быстроходной улитке Энгеля отправился в кабинет Харлена Веллы. Локк толкнул дверь кабинета Харлена Веллы: «Учитель, вы звали меня? Что-то случилось?» «М? Учитель Харлен, у вас гости? Похоже, я не вовремя». Войдя в кабинет, Локк на секунду замер, заметив, что у Харлена Веллы находятся другие люди. Они были одеты в красные мантии волшебников — это были люди из Академии Тайного Огня. Харлен Велла сказал: «Нет, как раз вовремя». «Это ведьма Мелани Калайл из Академии Тайного Огня, ведьма стадии сжижения, создательница Связки яркого пламени». «Она участвовала в помощи Ассоциации Белых Волшебников Хижине Лилит, поэтому и прибыла в нашу академию. Все они — ее ученики, и сегодня… они пришли извиниться». Ведьма Мелани Калайл кашлянула, после чего с некоторым смущением посмотрела на Локка и виновато произнесла: «Волшебник Августин, эти несколько глупых учеников только вчера признались мне, что они посмели вторгнуться в Запретный лес и совершили на вас нападение». «Это просто верх глупости. Мне ужасно стыдно, поэтому я хотела привести этих учеников, чтобы они принесли вам свои извинения и преподнесли подарок в знак поддержания нашей дружбы». Локк уже разглядел в толпе нескольких учеников первого ранга из Академии Тайного Огня, среди которых находился и тот перспективный ученик по имени Уэйн Акоста. В этот момент некогда заносчивые ученики волшебников из Академии Тайного Огня присмирели под спокойным взглядом Локка, виновато опустив головы и не смея смотреть ему в глаза. После случившегося они прекрасно понимали, что эту проблему им не разрешить своими силами — пришлось обращаться к своему наставнику. Сама ведьма Мелани Калайл, узнав об этом инциденте, пришла в немалый шок. Ей совершенно не улыбалось из-за глупого поведения нескольких учеников наживать врага в лице волшебника Бехолдера — Локка Августина, чье имя всего пару дней назад гремело на всю округу на волне оглушительного успеха. Как ни посмотри, а методы этого волшебника были очень мощными. И хотя сейчас он находился лишь на стадии газообразования, между ними все еще лежала огромная пропасть. Но ведь он только-только стал истинным волшебником! Будучи ветераном среди истинных волшебников, ведьма Мелани Калайл не боялась Локка. К тому же как пироман она обладала невероятной боевой мощью и вовсе не страшилась сражений. Однако ей вовсе не улыбалось без всякой причины наживать столь грозного противника из-за идиотских выходок нескольких учеников, поэтому, узнав обо всем, она тут же привела их сюда с повинной. ---------- Дар: огненный томат Локк нахмурился, бросив взгляд на ведьму Мелани Калайл. Будучи теперь истинным волшебником, он, разумеется, должен был защищать свое достоинство. В Ассоциации Белых Волшебников существовали четкие правила: нападение ученика волшебника на истинного волшебника каралось суровейшим образом. Хотя тот перспективный ученик Академии Тайного Огня напал на него еще до того, как он стал истинным волшебником, с момента инцидента до его прорыва прошло совсем немного времени. К тому же все происходило в Запретном лесу, так что с натяжкой это можно было считать нападением на волшебника первого круга. В Ассоциации это было тягчайшим преступлением. Череда проверок в рамках этического надзора легко могла бы помешать одаренному волшебнику хоть в чем-то продвинуться в течение следующих пяти лет и даже затронула бы его наставника. В конце концов, в глазах Ассоциации лишь истинные волшебники считались взрослыми, а ученики были не более чем имуществом в руках волшебников. С точки зрения Ассоциации, это фактически был конфликт между двумя истинными волшебниками. Локк довольно холодно произнес: «Мелани Калайл, нападение на истинного волшебника — это очень серьезное преступление». Несколько учеников Академии Тайного Огня в этот момент занервничали еще сильнее, до смерти боясь, что Локк потребует от них извинений и возмещения ущерба, а то и заставит бесплатно вкалывать на него несколько лет. Если бы это произошло, будущее этих ребят стало бы куда более мрачным. Время для учеников волшебника — это сама жизнь. Каждому ученику следовало постараться поднять свою ментальную силу до восьми сотен прежде, чем ему исполнится сорок лет. У ведьмы Мелани Калайл тоже слегка упало сердце. Мысленно вздохнув, она посмотрела на Локка, но не смогла понять, что у того на уме. «И впрямь не так-то просто его провести, — подумала Мелани Калайл. — О чем я вообще думала? Этот парень — боевой гений среди белых волшебников, внесший огромный вклад в недавнюю войну и гонявший черных волшебников, как бродячих псов». Он действовал решительно и жестко, с чего бы ему быть таким простофилей, как обычный рядовой истинный волшебник? Мелани Калайл вовсе не разозлилась на холодный ответ Локка. «Разумеется, именно поэтому я и пришла сюда со своими учениками, чтобы принести извинения. Хижина Лилит и Академия Тайного Огня всегда поддерживали прекрасные отношения, ведь мы — одни из первоначальных основателей Ассоциации Белых Волшебников Юго-Восточного региона». «К тому же мы с Харленом Веллой — старые друзья, нас связывает по меньшей мере столетняя дружба». Мелани Калайл продолжила: «Поэтому всё произошедшее действительно было недоразумением. Вернувшись, я обязательно накажу этих учеников и исправлю их поведение». Ведьма Мелани строго посмотрела на своих воспитанников, так что те испугались еще сильнее. Ведьма Мелани произнесла: «Это всё последствия моего упущения в воспитании. В знак восстановления нашей дружбы я хочу преподнести вам в подарок этот 【огненный томат】». Достав из кольца, ведьма Мелани показала магическое растение, излучавшее огненный свет. Оно было небольшим — примерно с колокольчик, так что его можно было носить на пальце, словно перстень. Локк заметил, что это волшебное растение было весьма необычным: у него не было ни корней, ни листьев, только стебель и плод. Ярко-красный маленький томат, похожий на огонек, располагался на главном стебле. Его цвет был потрясающе насыщенным — таким, какого не встретишь в мире смертных; он напоминал прекраснейший рубин. Харлен Велла, хранивший молчание до этого момента, вдруг заговорил: «Локк, огненный томат — это особое полностью паразитическое магическое растение первого круга, выведенное селекционерами Академии Тайного Огня. Оно паразитирует в основном за счет стебля, а на рынке стоит около восьми тысяч магических камней». «Поскольку это паразитическое магическое растение, оно немного дешевле». «Паразитические растения означают большую нагрузку на ману волшебника». «Этот огненный томат очень уникален: он постоянно источает наружу газообразные структуры естественной магической энергии заклинания пламени первого круга». «Достаточно воспользоваться сопутствующей ботанической магией 【Пламенеющая духовная ци】, чтобы зачаровать им другие свои магические растения, волшебные мечи, магические орудия или даже другие неконфликтующие по свойству модели заклинаний». Харлен Велла поправил свои очки в простой оправе и сказал: «В общем, это вспомогательное магическое растение, если не считать проблемы с повышенным расходом маны». Глаза Локка слегка блеснули: разве в таком случае ношение этого магического растения не позволило бы дополнительно зачаровать его постоянное защитное поле? К тому же в описании сопутствующего заклинания морского золотого песка действительно говорилось, что для раскрытия его полной силы требуется поддержка магического растения со стихией огня. Ведь заклинания серии «Поток палящего золотого песка» на самом деле требуют золотой магии в качестве основной и огненной — в качестве вспомогательной. Поскольку морской золотой песок не генерирует огненную магию, для применения этой серии атакующих заклинаний первого круга вдобавок к нему требовалось огненное магическое растение. Так что, даже если бы Академия Тайного Огня не явилась сегодня с извинениями, Локк и сам собирался отправиться на аукционы в поисках огненного магического растения первого круга. Конечно, теперь казалось, что огненный томат подходит ему лучше всего: он сам по себе является паразитическим растением, а сопутствующая магия относится к вспомогательному типу заклинаний. Всё это при других обстоятельствах, пожалуй, могло бы снизить его ценность, но конкретно для него при использовании серии «Поток палящего золотого песка» это оказалось не недостатком, а достоинством. Заклинания серии «Поток палящего золотого песка» лучше всего сочетаются именно с таким типом огненных магических растений, которые не будут перетягивать на себя всё внимание. Ведьма Мелани поняла, что Харлен Велла напоминает Локку о ценности подарка. Она с досадой улыбнулась. «Харлен, ты всё такой же ушлый. Волшебник Августин, это магическая книга сопутствующего заклинания 【Пламенеющая духовная ци】». «Если вы примете наши извинения, я отдам эту книгу заклинаний вместе с растением». Локк мысленно прикинул и слегка удивился: он никак не ожидал, что ради извинений и получения его прощения собеседница выложит вещи стоимостью по меньшей мере в пятнадцать тысяч магических камней. Локк с недоумением взглянул на ведьму Мелани, не понимая, почему та идет на такие огромные жертвы. Хотя для самой ведьмы Мелани эти вещи, вероятно, стоили не так дорого, как на рынке, даже по себестоимости это была тяжелая потеря. В глазах ведьмы Мелани Локк прочитал опаску по отношению к себе и мгновенно сообразил, в чем дело. «Вот оно как. Она, похоже, в чем-то заблуждается, считая меня человеком, с которым невероятно трудно договориться и который действует жестко и безжалостно. Имя человека — как тень дерева; неудивительно, что черные волшебники так дорожат своей репутацией, оказывается, это и вправду полезно». Локк быстро сообразил: «Но вообще-то они меня недопоняли, я на самом деле очень сговорчивый». «Совсем не такой вредный, как они воображают. На самом деле я исключительно великодушный и терпимый волшебник». «Эти пироманы судят по себе». Поэтому он сделал вид, что холоден, затем кивнул с таким видом, будто они получили огромную выгоду: «Хм, раз уж так, ладно». «Эту историю я могу оставить без последствий». «Сначала я думал, что ведьма Мелани питает ко мне враждебность, но теперь вижу, что это действительно было недоразумение». Ведьма Мелани тут же мысленно вздохнула с облегчением: «И правда, волшебник Бехолдер уже понял меня неправильно. Я чуть не навлекла на себя столь хлопотного врага из-за глупости нескольких учеников». У волшебника Бехолдера жестокие методы: за один раз он уничтожил почти всю новую поросль Кровавого Проклятия, да так, что даже тот главарь Святой Церкви Призраков вернулся ни с чем, желая убить его, но не сумев. Мне лучше не вступать с ним в конфликт». Огненный томат и 【Пламенеющая духовная ци】 — это подарки, которые преподнесли мне ученики, ставшие волшебниками первого круга до этого, и мне они совершенно без надобности. Поэтому, хотя общая стоимость и высока, они как раз подходят для такого случая. Подумав об этом, ведьма Мелани яростно уставилась на стоявших позади учеников, а ее глаза наполнились гневом. А те ученики уже почти отчетливо понимали, какой гнев ведьмы Мелани им придется испытать на себе по возвращении, и вмиг побелели лицами, не смея шелохнуться ни на долю. Однако Харлен Велла, довольно хорошо знавший характер Локка, наблюдал за этой сценой с весьма странным выражением в глазах. Он ничего не говорил. Лишь уголки его рта с трудом сдерживали улыбку. ---------- Высшая медитативная техника Когда ведьма Мелани Калайл ушла со своими учениками, Харлен Велла тихо пояснил Локку: «Вообще-то у Мелани весьма неплохой характер, просто она не слишком сильна в обучении учеников и особо не вникает в то, о чем они думают». «Мелани — самая убежденная сторонница войны с черными волшебниками в Академии Тайного Огня, причем среди партии войны она является волшебником первого круга с самыми чистыми помыслами. Просто она считает, что черные волшебники оскверняют магию и попирают истину». Теперь, когда Локк стал истинным волшебником, Харлен Велла подсознательно заговорил с ним о том, о чем раньше ученикам говорить было не принято: «В Ассоциации Белых Волшебников много воинственно настроенных волшебников. У их поддержки войны самые разные мотивы: одни хотят сбывать оружие для боевых действий; другие желают захватить ресурсы в каком-то регионе, но нынешняя цена слишком высока, поэтому они стремятся обесценить тамошнюю землю с помощью войны, а уже потом прибрать ее к рукам...» «Другие же считают, что черные волшебники массово используют нежить, а у нежити покупательная способность слишком низкая, что вредит экономике. Поэтому они хотят принудить черных волшебников закупать наши товары в больших объемах, а заодно ограничить злую магию духов...» Харлен Велла поправил очки с простыми стеклами. «У каждого свои соображения». Локк слегка кивнул. На стадии ученика волшебника все искренне верили, что Ассоциация Белых Волшебников люто ненавидит черных волшебников из-за того, что те злые, безнравственные, лишенные ценностей, или просто из-за глубокой исторической вражды между двумя магическими организациями. Но после того, как он сам стал истинным волшебником, увиденное и услышанное открыло ему глаза: оказывается, за всеми действиями Ассоциации Белых Волшебников против черных волшебников скрывались сугубо экономические цели. Множество скрытых за этим мотивов в первую очередь проистекало из определенной выгоды. Взять хотя бы то, как Ассоциация Белых Волшебников ограничивает использование магии духов и создание нежити в обществе белых волшебников. В глазах учеников это происходило потому, что магия духов опасна и зла. Однако, судя по нынешним познаниям Локка, причина крылась в том, что Ассоциация Белых Волшебников считала: массовое применение магии духов для создания рабочих-мертвецов приведет к общему падению покупательной способности общества, ведь нежити требуется слишком мало внешних ресурсов, что в итоге спровоцирует экономический кризис. Именно поэтому ассоциация признала магию духов экстремально злой. Иными словами, главная причина, по которой святая магия так эффективно подавляет магию духов, заключается в том, что магия духов порождает экономическую нестабильность, что противоречит порядку, входящему в восемь добродетелей волшебников. Поняв этот принцип, Локк смог гораздо лучше уяснить, почему святая магия подавляет заклинания школы некромантии, и с помощью формул вычислить отношение взаимного подавления между двумя видами магии. Неудивительно, что будучи учеником на уроке Всезнания, он постоянно ошибался в расчетах уравнений коэффициентов влияния между этими двумя видами магии — оказывается, он в корне неверно понимал сам их принцип. Харлен Велла вздохнул: «Говорят, что другие наставники волшебников не умеют учить учеников, но разве я сам намного лучше?» В глазах Харлена Веллы на мгновение промелькнуло редкое замешательство. Он взмахнул рукой, дверь кабинета наглухо заперлась, а звукоизоляционный барьер внутри помещения активировался — Харлен Велла крайне редко показывал своему ученику собственную уязвимую сторону. «Я очень тяжело переживаю случившееся с Англоном, — вздохнув, произнес Харлен Велла. — Когда он только попал ко мне, я действительно возлагал на него огромные надежды. Даже до самого конца я продолжал считать его многообещающим материалом». «Я знаю, что мой собственный потенциал ограничен, а в молодости я свернул не на ту дорожку, решив остаться в Юго-Восточном регионе и тем самым растратив часть своих талантов. Поэтому мне нравится помогать людям раскрыться, мне нравится находить таких гениев, а затем снабжать их ресурсами, позволяя им расти крепкими и сильными». В глазах Харлена Веллы мелькнула тень усталости: «Видя, как эти ученики добиваются успехов в большом мире, я радовался так же сильно, как радовались бы они сами». «Теперь же руководство академии ошибочно полагает, что предательство академии со стороны Англона было спровоцировано мной намеренно, но на самом деле я здесь ни при чем. Локк, веришь ли ты, до самого последнего момента я все еще пытался ему помочь?» Харлен Велла вздохнул и добавил: «Просто он оказался слишком упрям». «Возможно... во мне действительно есть какие-то изъяны. Я слишком гнался за быстрым успехом и заставил его дойти до крайности. На самом деле я уже очень давно заметил, что во многих опубликованных им статьях данные поступают из первоисточников, которые водятся только на стороне черных волшебников. Он поддерживал тесную связь с черными волшебниками, но тогда я не придал этому особого значения, наивно полагая, что он сможет прекрасно сбалансировать столь хрупкие отношения». «Среди белых волшебников немало тех, кто изо всех сил старается раздобыть данные из первых рук с территорий черных волшебников. Но я никак не ожидал, что в конце концов он совершит такую глупость». «Душевных сил я вложил в него не меньше, чем в любого другого ученика». Харлен Велла растерянно посмотрел на Локка: «Локк, скажи, неужели я и правда был неправ?» Локк немного поколебался, но все же предпочел не высказывать слишком много собственных суждений по столь щекотливому вопросу. Локк ответил: «Для меня наставник Харлен — прекрасный учитель. Мне достаточно знать только это». Локк поклонился Харлену Велле. Это был поклон не ученика истинному волшебнику — теперь они стояли на равных. Это был поклон воспитанника своему учителю. Харлен Велла на мгновение замер, затем посмотрел на Локка и горько усмехнулся. Он кивнул и произнес: «И то верно, требовать от тебя ответа на этот вопрос было с моей стороны действительно опрометчиво». «Пожалуй, к совету госпожи Морган уделять больше внимания моральным устоям учеников мне все-таки следовало прислушаться». «Этический надзор Ассоциации Белых Волшебников и впрямь защищает как самого мага, так и окружающих». Локк воспользовался моментом, чтобы задать Харлену Велле несколько вопросов: «Наставник Харлен, что касается моего будущего развития после того, как я стал истинным волшебником, не дадите ли вы мне несколько советов?» Харлен Велла сразу оживился. Он временно забыл о горечи от того, что Англон, в которого он вложил столько душевных сил и чувств, был осужден ассоциацией и отправлен в волшебную тюрьму, и с бодрым видом принялся рассказывать своему нынешнему блестящему выпускнику Локку о путях дальнейшего развития для ученика, ставшего истинным волшебником. «Как хорошо, что есть ты, Локк, благодаря тебе я не разочаровался окончательно, напротив — ты переполняешь меня чувством гордости». Харлен Велла улыбнулся: «Как ты видишь, после того как волшебник становится волшебником первого круга, происходит качественный скачок на другой уровень жизни, и он перестает быть простым смертным». Он больше не смертный. «Твоя текущая продвинутая медитативная техника должна быть уже на пятом уровне, а пятый уровень соответствует стадии газообразования». Локк слегка кивнул: «Да, наставник». Харлен Велла продолжил: «Шестой уровень медитативной техники соответствует стадии сжижения, а седьмой — стадии кристаллизации. Но всего в продвинутой технике насчитывается лишь семь уровней, и тут возникает вопрос: что делать волшебнику, который развил продвинутую технику до седьмого уровня? Путь вперед для него явно обрывается, так как же ему сделать следующий шаг и превратиться в волшебника второго круга?» Локк кивнул, на его лице промелькнуло понимание: «Значит, наставник, вы имеете в виду, что мне необходимо заполучить более мощную медитативную технику?» Харлен Велла кивнул: «Ты очень сообразителен, всё именно так». «Впрочем, сейчас это не самое главное. Медитативная техника, позволяющая дойти до второго круга, гораздо глубже продвинутой, и называется она высшей медитативной техникой. Однако прежде тебе потребуется довести продвинутую технику до седьмого уровня, и только после этого можно будет перейти к изучению 【Высшей медитативной техники】». «Поэтому в краткосрочной перспективе тебе нужно лишь одно — для начала полностью освоить имеющуюся на руках продвинутую медитативную технику. И одновременно присматривать каналы, по которым можно раздобыть высшую медитативную технику». Локк спросил Харлена Веллу: «Наставник Харлен, а у вас есть высшая медитативная техника?» ---------- Путь после становления истинным волшебником Харлен Велла слегка покачал головой: «Нет, у меня на руках нет высшей медитативной техники, и во всем Юго-Восточном регионе таких техник, должно быть, очень мало. Медитативные техники всегда были одним из важнейших ресурсов, к тому же они искусственно монополизированы, а пути их распространения полностью контролируются местными ассоциациями. Но в Юго-Восточном регионе тоже вполне могут найтись такие техники». «В конце концов, в Юго-Восточном регионе тоже есть волшебники второго круга, и даже довольно сильные среди них, так что получить их особыми методами вполне возможно, вот только шанс на это невероятно мал». Харлен Велла произнес: «Это вопрос теории вероятностей». «Сложность становления волшебником второго круга в Юго-Восточном регионе, на Полуострове Теней и в Море Звездных Сфер совершенно различна». «Хотя во всех трех регионах есть волшебники второго круга и существуют высшие медитативные техники, в Юго-Восточном регионе волшебник второго круга почти может занимать должность одного из главных руководителей ассоциации. На Полуострове Теней волшебники второго круга — это всего лишь старшие преподаватели-волшебники и главные преподаватели-волшебники, то есть занимают те более высокие должности преподавателей-волшебников». «Там вершину власти занимают волшебники третьего круга». «А в Море Звездных Сфер... волшебники второго круга уже не считаются какими-то особенными талантами». Упоминание Моря Звездных Сфер наполнило взгляд и голос Харлена Веллы благоговейным трепетом. «Море Звездных Сфер притягивает таланты из всех земель волшебников, бесчисленные истинные волшебники стремятся отправиться туда в погоне за мечтой, и порой численность приезжих истинных волшебников там ничуть не меньше местного населения». «Говорят, что там даже волшебники третьего круга считаются лишь выдающимися талантами». «Там можно даже мельком увидеть волшебников четвертого и пятого кругов, и существуют даже те самые легендарные волшебники шестого круга. Разумеется, все это лишь то, что я слышал от других». «Конечно, это еще и потому, что преподавательские должности в Море Звездных Сфер получить труднее всего. Даже София ждала три года, прежде чем успешно прошла отбор, причем не обошлось без множества случайных совпадений. Благодаря тому, что она вырастила такого выдающегося ученика, как ты, она воспользовалась каналом Города Тысячи Башен 【Парфенос】, где как раз потребовался преподаватель-волшебник, искушенный в обучении учеников, пробралась туда и стала там контрактным приглашенным преподавателем». Харлен Велла равнодушно пояснил: «Должность ведьмы Софии досталась ей исключительно по счастливой случайности: один из учеников госпожи Морган, волшебник второго круга, имел определенные связи и как раз помог ей раздобыть сведения о том, что некоему волшебнику третьего круга из исследовательской группы в 【Парфеносе】 требуется волшебник первого круга для помощи в обучении учеников». «Иначе ей пришлось бы ждать еще несколько лет, а то и продолжать ждать до бесконечности». Локк не ожидал, что во всем этом столько скрытых подводных камней. Он невольно шумно втянул воздух: если подумать, насколько же трудно будет ему самому отправиться в Море Звездных Сфер! Но Море Звездных Сфер, где собираются все выдающиеся умы — это один из главных центров мира волшебников. Если он хочет развиваться, исследовать истину и узнавать больше, ему неизбежно придется отправиться туда. И впрямь, как и сказал учитель Харлен Велла, в регионе, где полно волшебников второго круга и они ценятся не больше бродячих собак, и в регионе, где волшебник второго круга — это скрывающая хвост и голову редкая драгоценность, степень сложности получения высшей медитативной техники совершенно разная. Локк с удивлением спросил: «Учитель, а что такое контрактный приглашенный преподаватель?» Харлен Велла слегка кивнул и объяснил: «У маленьких мест есть свои плюсы, у больших мест — свои достоинства, но у каждого из них есть и свои недостатки, поэтому выбор всецело зависит от личных условий». «В таком месте, как Море Звездных Сфер, волшебник первого круга не представляет собой какого-то важного ресурса и является лишь одной из бесчисленных взаимозаменяемых единиц, так что даже если ты получишь там преподавательскую должность, она не будет пожизненной и Ассоциация Белых Волшебников того края не занесет ее в твое личное дело». «Тебе нужно будет постоянно выдавать результаты и повышать свой ранг, доказывая собственную силу, чтобы заслуживать право оставаться там. Это и есть контрактная система: академия станет заключать с тобой договоры, гарантирующие, что твой рост и степень твоей полезности на каждом этапе будут соответствовать требованиям академии». «А в Юго-Восточном регионе волшебник первого круга — это величайшая ценность. Академия только радуется появлению каждого нового волшебника первого круга: во рту подержишь — растает, на ладонь положишь — как бы не уронить». «Будучи столь ценным, разве она отпустит вас по доброй воле? Поэтому должность пожизненная, к тому же предоставляющая множество академических ресурсов. Даже если ты ничего не будешь делать и решишь просто бездельничать, все равно сможешь получать ресурсы от Ассоциации Белых Волшебников и организаций волшебников». Локк все понял и слегка кивнул. Поэтому для волшебников, понимающих, что у них нет надежды на прорыв, остаться в маленьком месте — вот это истинное блаженство. Отправка же в большие места сулит колоссальное давление на выживание и смертельную опасность, так что оставаться в тихом уголке куда вольготнее и свободнее. К тому же маленькое место вовсе не означает полного отсутствия надежды на дальнейшее продвижение — а вдруг у тебя проявится уникальный мутировавший талант? А вдруг тебе улыбнется удача, и ты раздобудешь в глуши какой-нибудь ценнейший ресурс, позволяющий продолжить прорыв? К тому же, с точки зрения Локка, здесь кроется множество лазеек, которыми можно воспользоваться. Например, если в каком-то регионе ресурсы еще приемлемые, а талантов мало, то отправиться туда для некоторых волшебников окажется гораздо лучше, чем сразу ехать в Море Звездных Сфер. Окрепнув крыльями, отправиться в Море Звездных Сфер куда проще и лучше, чем сразу лезть туда и оказаться на самом дне общества, обрекая свое будущее на развитие по худшему сценарию. Харлен Велла произнес: «Если в будущем ты захочешь стать волшебником второго круга, помимо получения высшей медитативной техники тебе понадобятся многочисленные ресурсы, связанные с этим рангом. Почти каждая единица таких ресурсов в Юго-Восточном регионе уже кому-то принадлежит, либо даже если ты случайно обнаружишь ее, она очень быстро окажется в чьих-то руках». «Но в других регионах дело обстоит совсем иначе». «И еще...» Харлен Велла постучал пальцами по столу и добавил: «Вообще-то думать об этом пока рановато. Из куда более близких и практичных вещей — тебе нужно как можно скорее превратить свою ментальную силу в жидкость, а затем кристаллизовать ее». «Этот процесс снова потребует колоссальных ресурсов, которые в Юго-Восточном регионе тоже весьма редки и труднодобываемы». Харлен Велла продолжил: «Мне-то как раз добывать их относительно легко. Преподавательская должность означает твой статус в определенной земле волшебников и окно возможностей для получения ресурсов: чем выше твоя должность в таком месте, тем выше статус и тем больше каналов добычи ресурсов открывается перед тобой». «Поэтому для меня получение ресурсов на данном этапе сопряжено с куда меньшими трудностями, чем для тебя — в местах вроде Полуострова Теней». Харлен Велла пояснил: «Я привожу тебе этот пример лишь для того, чтобы ты понял лежащую в его основе логику». «Однако такую вещь, как преподавательская должность, не заполучить скоро — на ее завоевание уходит уйма времени, ее не получить в одночасье». «Моя преподавательская должность в Юго-Восточном регионе также завоевана годами упорного труда». Локк слегка кивнул. «Я понимаю, учитель Харлен». Харлен Велла кивнул. «Мм, хорошо, что понимаешь. Став истинным волшебником, ты получаешь огромный выбор возможностей, совсем не так, как на ступени ученика, где выбор исчислялся парой вариантов». «Только в поисках преподавательской должности перед тобой открывается множество путей, и чем талантливее волшебник, тем шире пространство для маневра». «Помимо этого, у тебя есть множество других путей. Хотя многие ресурсы монополизированы ассоциацией и академиями волшебников, из-за чего способы их получения жестко привязаны к преподавательской должности — практически все стремящиеся к прорыву истинные волшебники гонятся за более высокими постами, —» «но поскольку самый первый пост во многом определяет твою будущую высоту, многие не хотят идти на компромиссы и годами рассылают заявки. Совсем как ведьма София прежде... хотя она-то среди них считалась довольно везучей и сильной, так что ждала не слишком долго». Харлен Велла промолвил: «Если сопоставить это с долгой жизнью волшебника первого круга...» «В общем, если ты временно не хочешь снижать планку при поиске должности, можно заняться чем-нибудь другим, и тут перед тобой снова открывается масса дорог». Слушая это, Локк невольно кивал: мир истинных волшебников оказался куда шире и грандиознее, а скрытых тонкостей в нем было еще больше. Но это также доказывало, что теперь он уже совсем не тот, кем был в бытность учеником волшебника. ---------- Институт Истинного Знания Истоков Локк с сомнением спросил: «Учитель Харлен, а что за другие варианты вы имели в виду?» Харлен Велла улыбнулся: «На самом деле, ничего чересчур сложного. После того как становишься истинным волшебником, понятие учебы и сроков обучения исчезает. Всё сводится к работе, а раз это работа, всегда найдутся обходные пути». «Поэтому, если ты пока не смог получить желаемую преподавательскую должность, можно сначала заняться чем-нибудь другим — тем, что повысит твои шансы получить ее и укрепит твою главную конкурентоспособность». «Точно так же, как в свое время поступала ведьма София». Харлен Велла пояснил: «Например, сейчас у тебя еще нет официального сертификата зельевара и сертификата старшего селекционера, ты не получал и никаких сертификатов, связанных с археологией, но их получение может подтвердить твои ключевые навыки». «Кроме того, любые отмеченные наградами работы по магическим растениям или зельям тоже могут стать твоим главным преимуществом, особенно если это награды ассоциативного уровня». «Чем выше уровень земель волшебников, тем пренебрежительнее там относятся к весу наград на соревнованиях уровня академий Юго-Восточного региона, но в силу законов Ассоциации Белых Волшебников им всё же приходится в той или иной степени признавать состязания нашего уровня». «Следовательно, реализация крупных проектов, завоевание наград и публикация статей уровня S в ассоциативных изданиях — всё это способно поднять твою конкурентоспособность». «Кроме того, воспитание нескольких выдающихся учеников дает колоссальное преимущество на преподавательских вакансиях в Море Звездных Сфер, где учебному процессу уделяют особое внимание». «Одним словом, любые твои достижения в конечном итоге превратятся в опору, с помощью которой ты сможешь выбить себе более крупные ресурсы». Харлен Велла сделал паузу и произнес: «А теперь перейдем к самому главному: слышал ли ты что-нибудь об Институте Истинного Знания Истоков?» Локк покачал головой. Харлен Велла поднялся с места, притащил табурет к самому Локку и сказал: «Садись». «То, что ты не знаешь, — это нормально: во всем Юго-Восточном регионе лишь Университет Вердания и Университет Нифльхейм добились права открыть Институт Истинного Знания Истоков». «Остальные академии белых волшебников не имеют в своей структуре 【Институт Истинного Знания Истоков】». «Как правило, после прорыва на уровень истинного волшебника магу достаточно просто вступить в любую академию, — заметил Харлен Велла. — Но таким гениям, как вы, которые стремятся к дальнейшему развитию и хотят стать волшебниками второго круга, нельзя действовать столь опрометчиво». «Попасть в обычную академию волшебников очень легко, однако требования для поступления в учебные заведения, обладающие колоссальными ресурсами, невероятно высоки». «Поэтому ассоциация придумала выход: с одной стороны, дать шанс молодым волшебникам первого круга из бедных на учебные условия регионов, а с другой — полностью задействовать их таланты на благо развития общества белых волшебников. Именно так и появился Институт Истинного Знания Истоков». Харлен Велла налил в чашку немного портсмутского волшебного чая, а затем плеснул туда холодной воды, чтобы раскрыть его аромат и нейтрализовать токсичность очищающего зелья, после чего подвинул чашку к Локку. «Иными словами, Институт Истинного Знания Истоков создан специально для таких людей, как вы.» «Институт Истинного Знания Истоков — это подразделение, которое некоторые академии волшебников могут учредить с разрешения Ассоциации Белых Волшебников, если у них есть отличные проекты с огромными перспективами и собственные квалифицированные кадры. Они способны привлекать финансирование из самых разных источников: штаб-квартиры ассоциации, местной академии и за счет собственных средств». «Институт Истинного Знания Истоков целенаправленно нанимает таких начинающих волшебников первого круга, как вы, а после вступления в его ряды и вы, и сам институт получаете награды от штаб-квартиры Ассоциации Белых Волшебников». Харлен Велла отпил глоток волшебного чая и продолжил: «По сути своей, местным академиям волшебников нужны талантливые кадры для завершения их проектов; Ассоциация Белых Волшебников сознательно делится привилегиями с молодыми магами первого круга, взращивая их и помогая им выбраться из глухомани в большой мир; а самим молодым магам первого круга необходима такая поддержка, чтобы пережить период без преподавательской должности». «Именно так и возникла эта система». «Разумеется, порог входа в Институт Истинного Знания Истоков чрезвычайно высок: туда берут лишь выдающихся молодых волшебников первого круга. К тому же время работы в институте не засчитывается в трудовой стаж, так что если ты планируешь устроиться в рядовую магическую организацию, поступление туда станет пустой тратой времени». Харлен Велла произнес: «На этапе первого круга перед нами открыты бесчисленные дороги, и это кардинально отличает нас от учеников волшебника». «Поэтому всё нужно выбирать строго сообразуясь с личными обстоятельствами: один и тот же выбор для магов с разным стартовым набором может обернуться как благом, так и злом». «Но я не хочу, чтобы ты оставался в Юго-Восточном регионе и даже в тех землях волшебников, которые ненамного превосходят его по уровню». Харлен Велла сказал: «Поэтому я проделал для тебя всю подготовительную работу и подыскал множество путей». Локк почтительно поклонился Харлену Велле: «Благодарю вас, учитель». Харлен Велла с довольным видом кивнул: «То, что ты сможешь отправиться в лучшие края, для меня тоже большая честь». «Волшебник с твоим талантом обязан стремиться в лучшие места, а не прозябать в посредственных уголках, растрачивая жизнь и позволяя окружающим высасывать из тебя ценность». «Годы в Институте Истинного Знания Истоков не идут в зачет трудового стажа, а значит, это никак не помешает твоей будущей академической карьере. Именно поэтому я и рекомендую данный вариант». «Условия для подачи заявки в Институт Истинного Знания Истоков таковы: необходимо быть волшебником первого круга на стадии сжижения, моложе пятидесяти лет и иметь на руках проект, который заинтересует сам институт». «Поскольку попадание в институт подразумевает не учебу, а создание ценности для него и для всего общества в целом, от тебя требуется проект, интересный институту, чье направление совпадает с текущей деятельностью учреждения и может помочь его исследовательской работе». «В свою очередь, институт профинансирует твою задумку, предоставив тебе средства, оборудование, ресурсы и подчиненных». «В целом, Институт Истинного Знания Истоков задумывался как трамплин для таких супергениев, как вы. Хотя в некоторых землях волшебников эта система уже успела исказиться». Харлен Велла на мгновение засомневался: «Конечно, существуют и другие, нетипичные пути. Например, некоторые маги сразу после прорыва на первый круг начинают странствовать по разным землям волшебников в попытках отыскать погребенные во времени магические ресурсы, руины древних чародеев или редкие источники энергии». «Другие пытаются самостоятельно основать собственную организацию волшебников. Но на мой личный взгляд, всё это — хождение кругами». «Нет нужды сворачивать на столь нишевые тропы, когда есть уже проложенный маршрут?» Харлен Велла продолжил: «Помимо прочего, в ожидании преподавательской должности, если ты не хочешь идти в Институт Истинного Знания Истоков, можно временно устроиться в коммерческие лавки, на рынки или в мастерские, принадлежащие влиятельным волшебникам». «Работа в таких неофициальных структурах никак не повлияет на уровень твоих будущих поисков нормальной кафедры». «По крайней мере, ты сможешь заработать немного денег, поднабраться опыта и раздобыть кое-какие магические ресурсы». Харлен Велла постучал пальцами по столу, лихорадочно соображая, не упустил ли он чего-нибудь: «Есть и совсем экзотические варианты: например, некоторых волшебников-ботаников могут пригласить частные организации белых волшебников, чтобы те отправились в какую-нибудь глухую чащу в качестве лесных исследователей». «Или какой-нибудь селекционер может получить приглашение от независимого гражданского объединения белых волшебников на роль специалиста по выведению гидротехнических инженерных растений в бассейне важной реки». «Все они довольно непопулярны и узкоспециализированы, и к ним прибегают лишь от безысходности». «Большинство белых волшебников всё же стремятся занять преподавательские места». «Даже если замышляешь состариться в безделье, куда приятнее делать это внутри академии волшебников, пользуясь поддержкой учеников и простых смертных». Харлен Велла вздохнул: «Впрочем, Институты Истинного Знания Истоков делятся как минимум на две категории: обычные и высшие. Но куда бы ты ни направился, везде потребуются рекомендательные письма». «Я могу составить для тебя рекомендацию, но для обычного института нужны поручительства по меньшей мере двух волшебников моего уровня, а для высшего — помимо двух рекомендаций от магов нашего ранга, требуется еще и письмо от волшебника второго круга…» «Разумеется, рекомендательное письмо лишь увеличивает шансы на фоне остальных кандидатов, но не дает абсолютной гарантии: решающую роль играет личный уровень самого мага первого круга». Харлен Велла добавил: «В свое время ведьма София едва не отправилась в Институт Истинного Знания Истоков. Дело в том, что многие кафедры в Море Звездных Сфер в качестве жесткого требования прописывают наличие опыта работы именно в Институте Истинного Знания Истоков». «Таким образом устанавливается негласный порог, который используется академиями волшебников в Море Звездных Сфер для облегчения отбора молодых волшебников первого круга, прибывающих из других мест». «Впрочем, ей тогда крупно повезло: она случайно получила специальное приглашение в исследовательскую группу волшебника третьего круга из Города Знаний, так что опыт работы в Институте Истинного Знания Истоков ей не потребовался». «Короче говоря, дела обстоят так». Локк слегка кивнул: до пятидесяти лет довести ментальную силу до стадии сжижения — требование и впрямь не из рядовых. Если маг получал этот ранг в сорок лет, то на стадии газообразования и сжижения у него оставалось каких-то жалких десять лет. Очевидно, что этого времени недостаточно. Следовательно, условия приема в Институт Истинного Знания Истоков по своей сути предъявляют завышенные требования к таланту мага первого круга. В то же время это позволяло каждому объективно оценивать свои силы: если кто-то не мог справиться даже с таким скромным требованием, то и мечтать не стоило о поиске преподавательской должности в академии волшебников в еще более масштабных краях. Локку же сейчас двадцать, и он уже находится на стадии газообразования первого круга, а значит, в запасе у него целых тридцать лет, чтобы полностью удовлетворить требования института. При столь долгом временном резерве он чувствовал себя исключительно уверенно. ---------- Подача заявок на патенты и преобразование статей в уровень SS В кабинете Харлена Веллы. Харлен Велла поинтересовался: «Кстати, Локк, с какой скоростью у тебя сейчас растет ментальная сила при медитации?» Локк ответил: «Примерно по одному пункту в день». Харлен кивнул: «Эта скорость роста даже немного превзошла мои ожидания: она примерно в два раза выше скорости развития Дитя Элементов после прорыва». «После первого круга ты можешь поглощать из плана природной первозданной силы больше природной первозданной силы, так что скорость роста, конечно же, будет очень высокой». «В этом отличие от стадии ученика. По сравнению с этапом ученика, когда для прибавления всего одного пункта маны требовалось десять или даже двадцать вечеров упорной медитации, на стадии истинного волшебника мана растет гораздо быстрее». «Сложность прорыва заключается в переходе между стадией сжижения и стадией газообразования — разница составляет ровно три тысячи пунктов ментальной силы, то есть в общем объеме». Харлен Велла произнес: «Эта разница в три тысячи пунктов ментальной силы эквивалентна ментальной силе трех обычных волшебников. Впрочем, твоя скорость роста ментальной силы намного выше, чем я ожидал». «После становления истинным волшебником доля прежнего таланта становится куда меньше, и соревнуются уже не в твоей аффинности к элементарным частицам. Поскольку у истинного волшебника есть слишком много способов изменить свое тело и душу, соревнуются в идеях, проектах и ресурсах». Локк кивнул — всё было именно так. Главная причина, почему на стадии ученика и среди смертных было невозможно проводить модификацию тела для повышения таланта, заключалась вовсе не в нехватке ресурсов. А в том, что тело было слишком хрупким. Словно пытаться вырезать узор на нежном кусочке тофу — сложность, разумеется, невероятно высока. Однако душа истинного волшебника защищена постоянным защитным полем, так что он может позволить себе куда более масштабные переделки. Повысить аффинность к элементарным частицам — разумеется, плевое дело. По сути, скорость прироста маны у него самого уже превосходила скорость обычного Дитя Элементов более чем вдвое. И всё потому, что он провел над собой модификацию крови древних существ первого круга (после того как стал волшебником первого круга, точность локализации крови Трехглазого тигроглазого кота повысилась). Локк обратился к Харлену Велле: «Учитель Харлен, я бы хотел предать огласке материалы по нескольким своим проектам ученического периода, подать заявки на патенты и опубликовать статьи уровня S Ассоциации. Кроме того, я хочу сотрудничать с госпожой Ириной — возможно, мы придем к взаимовыгодному партнерству в некоторых делах». «Таким образом, я также смогу закрепить эти проекты в сети связей в штаб-квартире Хижины Лилит, принадлежащей вам». «Учитель, что вы думаете об этом?» Это принесло бы пользу обеим сторонам, или даже трем, ведь сюда добавлялась еще госпожа Ирина, владеющая множеством лавок на рынке Химера. Харлен Велла кивнул, на его лице появилось тронутое выражение: «Локк, не каждый ученик способен, подобно тебе, помнить о благодарности своему учителю». «Я, конечно же, только за. Твои проекты, если их развивать, вполне способны помочь многим моим ученикам и даже подарить им надежду на прорыв в истинные волшебники. Пусть у тех людей нет твоего таланта, но они могут стать обычными истинными волшебниками». Харлен Велла с довольной улыбкой произнес: «Я могу помочь тебе связаться с госпожой Ириной, а уж как вы договоритесь — решать вам двоим, я вмешиваться не стану». «В общем, в обиду я тебя не дам». «Спасибо вам за помощь, учитель». Локк поклонился Харлену Велле. Присутствие Харлена Веллы действительно гарантировало сохранность его интересов и активов в Юго-Восточном регионе, иначе, стоило бы ему уйти, контролировать всё оттуда стало бы невероятно трудно. …… Месяц спустя Локк вошел в публичную библиотеку, и гном-ученый Ор торопливо выбежал из-за стойки, приветствуя Локка поклоном. Гном-ученый Ор обратился к Локку: «Господин Августин, уже стали известны результаты оценки статей, которые вы опубликовали ранее». Гном-ученый Ор со сложным выражением лица посмотрел на Локка. Он собственными глазами наблюдал весь путь превращения Локка из ученика первого ранга в волшебника первого круга. Точно так же он застал весь путь становления ведьмы Софии истинным волшебником. Он не знал, доведется ли ему на своем веку увидеть, как ученик самого Локка вырастет из простого ученика волшебника в полноценного истинного волшебника. Думается, такой возможности у него уже не будет — поговаривают, что академия дала добро на уход волшебника Локка Августина из Хижины Лилит. «Уважаемый волшебник Августин, поздравляю, ваши статьи снискали похвалу множества волшебников Ассоциации и академии, — произнес гном-ученый Ор. — Ваши методы культивации двух видов магических лоз — супермандрагоровой и невидимой мандрагоровой — набрали баллы для статей класса А Ассоциации и класса S академии». «Опубликованные рецепты и методы выращивания хрустального огненного лотоса, железного пырея, а также мази Памяти также получили баллы статей класса А Ассоциации». «Методы выращивания изумрудного ирисового лишайника и лишайника Глаза Персея, метод культивации зловещей мандрагоры, а также принципы зелья изумрудной медвежьей желчи — эти четыре статьи были оценены как статьи уровня S Ассоциации и уровня SS академии». «Кроме того, публикация рецепта зелья лорда бехолдеров заслужила высочайшую оценку Ассоциации в 98 баллов, войдя в число статей уровня S Ассоциации и уровня SS академии». Перечисляя достижения Локка, гном-ученый Ор даже слегка дрожал от волнения — ему с трудом верилось, что всё это совершил волшебник еще в ученический период. «Вдобавок ваша статья о методах массового серийного выращивания редких магических растений была оценена Ассоциацией в 100 баллов». «Ассоциация повысила уровень допуска, необходимый для ознакомления с той статьей». «Равным образом ваша статья о методе выращивания двухшарового платана тоже получила оценку в 100 баллов, и доступ к ее чтению был ограничен». Раз уж Локк теперь покидает эти края, продавать подобные вещи и при этом гарантировать секретность было бы крайне сложно — в конце концов, сам он здесь не останется, а людей вокруг слишком много. Так что выпустить статьи уровня S в Ассоциации, подать заявки на патенты и получить заслуженные награды было куда разумнее. Для него самого так будет гораздо полезнее. В конце концов, всё это — не более чем ученические безделушки. Хотя они и способны немного поднять базовый уровень ботаников-волшебников в этих краях, особенно на ученической ступени, кардинально ситуацию они не изменят. В конце концов, многое из этого создавалось сугубо под него самого, являясь магическими растениями или зельями, скроенными по его личной мерке. Взять хотя бы зелье лорда бехолдеров: побочные эффекты у него не только не мягче, чем у обычного зелья Бехолдера, а напротив, куда серьезнее. Если какой-нибудь рядовой волшебник переборщит с ним, он вполне рискует напрямую мутировать в существо Бездны. Локк изначально опасался, что после публикации рецепта и эффектов Ассоциация Белых Волшебников занесет его зелье лорда бехолдеров в список запрещенных зелий. Наибольшее же влияние оказало появление двухшарового платана — в будущем это позволит увеличить число редких магических растений ученического уровня в Юго-Восточном регионе. Разумеется, в этих научных работах и патентах были обнародованы лишь принципы, тогда как детали технологии подробно не расписывались. Поэтому даже после их публикации те, кто действительно способен всё скопировать — это лишь сильнейшие дома Юго-Восточного региона. Остальные волшебные организации, даже заполучив статьи и пытаясь слепо копировать их, лишь сядут в лужу. Что же до этих влиятельных домов, то, стоило ему уйти, раз уж он продолжал продавать продукцию в Юго-Восточном регионе, они бы неизбежно выведали все принципы и детали — скрыть это надолго было невозможно. Конкретные же технологические детали и зрелые методы массового производства он передал через сотрудничество с учениками Харлена Веллы, оставшимися здесь, поручив им управлять его проектами в Юго-Восточном регионе. Тем самым можно сказать, что он оставил проекты при академии и на попечении Харлена Веллы. Благодаря этому у академии не возникнет к нему претензий, а сам он сможет и дальше год за годом стабильно получать неплохой доход в Юго-Восточном регионе. Закончив перечислять, гном-ученый Ор с благоговейным взором уставился на Локка: «На этот раз вы в общей сложности опубликовали 5 статей класса А Ассоциации и класса S академии, а также 7 статей уровня S Ассоциации и уровня SS академии». Статьи класса А Ассоциации и класса S академии еще можно было не брать в расчет — какого-то особого влияния они не имели. Но статьи уровня S Ассоциации и уровня SS академии… Работы подобного качества получат признание в том или ином объеме, даже попади они в другие земли волшебников. Это научные труды такого уровня, которые достигают общепризнанного масштаба. Гном-ученый Ор произнес: «Вы определенно из тех волшебников, что зовутся истинными мастерами своего дела. И надо же — иметь столько идей еще на стадии ученика!» «Я верю, что в будущем вы станете еще более великим волшебником». «Исследование истины и тайн — это как раз то, чем мы, волшебники, и должны заниматься по совести, однако некоторые маги по тем или иным причинам давно сбились с истинного пути, погоняясь за славой и выгодой». Гном-ученый Ор продолжил: «Ваш изумрудный ирисовый лишайник и двухшаровый платан обладают уникальными свойствами. Пусть они и относятся лишь к ученическому уровню, но с учетом того, что в грядущих войнах им уготована колоссальная роль, а вы теперь — волшебник первого круга, Ассоциация Белых Волшебников Юго-Восточного региона специально пожаловала вам почетный наградной знак изобретателя». «Оба этих магических растения занесены в банк зародышевой плазмы Ассоциации Белых Волшебников Юго-Восточного региона под специальным допуском первого уровня. Кроме того, наряду с прочими магическими растениями первого круга, они включены Ассоциацией Белых Волшебников в список самых ценных магических растений Юго-Восточного региона». «Что же касается дисциплины зельеварения, то за зелье изумрудной медвежьей желчи и зелье лорда бехолдеров вам также были вручены почетные наградные знаки изобретателя». «Их рецептуры были переданы на хранение в публичную библиотеку Ассоциации, а сами они включены Ассоциацией Белых Волшебников в список самых ценных зелий Юго-Восточного региона». Гном-ученый Ор поднял голову и пояснил Локку: «Порог попадания в те два списка требует либо изобретения зелья или магического растения первого круга, либо создания ученических зелий и магических растений, имеющих колоссальное значение для Юго-Восточного региона». «Тем не менее, попадание работ ученического уровня в эти два списка — явление крайне редкое, что лишь ярче доказывает их истинную ценность». «А пожалование вам этих четырех наградных знаков стало возможным потому, что вы теперь являетесь волшебником первого круга». «Равным образом все ваши прежние заявки на патенты на эти творения уже утверждены. Все волшебники Юго-Восточного региона навсегда запомнят, что изобретателем этих творений являетесь именно вы». Локк отлично понимал смысл его слов: не будь он волшебником первого круга, он не смог бы получить почетные наградные знаки изобретателя, даже предай огласке все эти магические растения и зелья. Ибо это — привилегия, принадлежащая исключительно волшебникам первого круга. Вот почему магический ранг — всему голова. Занимаясь одним и тем же, на разных магических уровнях пожинаешь совершенно разный урожай. Тем самым он обменял эти разработки на известность и почести, а в дальнейшем сможет использовать их как трамплин для достижения еще больших высот. Локк взял четыре почетных знака изобретателя уровня Ассоциации и прикрепил их к одежде. Еще месяц назад ректор Томпсон говорил, что ему недостает знаков уровня первого круга. И вот, пожалуйста, они здесь. Четыре знака почетного признания великих изобретений разом, сияющие на груди, неизбежно привлекут всеобщее внимание везде, куда бы он ни направился, позволяя окружающим сразу узнать о его заслугах на ниве магии. Вместе с тем это один из ключей для подачи заявки на преподавательскую должность. Бросив еще пару фраз гному-ученому Ору, Локк развернулся и направился на рынок Химера. Пусть статьи он опубликовал и патенты оформил, но все детали раскрыты не были, а значит, его личные выгоды лишь слегка сократятся, но не исчезнут вовсе. Сегодня он уже обратился к учителю Харлену Велле и договорился с госпожой Ириной о встрече в гостевом зале «Зеркало Лиры» для обсуждения вопросов делового сотрудничества. ---------- Недуг управляющей Юли Рынок Химера, Зеркало Лиры. По приглашению Юли Бёрнс, чей взгляд был полон сложной смеси эмоций и благоговения, Локк направился в самый роскошный гостевой зал Зеркала Лиры, расположенный на третьем этаже. У двери приемной Локк немного замедлил шаг. Хотя госпожа Ирина ждала внутри, теперь он сам был истинным волшебником и уже не был связан по рукам и ногам, как в период ученичества, поэтому позволить себе пару минут задержки у входа было вполне допустимо. Более того, Локк уловил в ауре Юли Бёрнс нечто любопытное — от неё исходил слабый след энергии Бездны. Если бы он не стал истинным волшебником, не находился на стадии газообразования, не обладал повышенной чувствительностью ментальной силы и не изучал углубленно такую редкую ветвь фармакологии, как бездонная фармакология, Локк вряд ли смог бы уловить эту едва заметную и промелькнувшую в мгновение ока энергию Бездны. Локк посмотрел на Юли Бёрнс и спросил: «Управляющая Юли, тебе доводилось сталкиваться с существами Бездны?» Управляющая Юли немного занервничала, услышав, что Локк по-прежнему называет её управляющей: после того как он стал истинным волшебником, их прежние непринужденные отношения неизбежно изменились. Локк мог не придавать этому значения, но она была обязана учитывать то, что о ней подумают другие. Вспоминая события четырехлетней давности, она впервые встретилась с Локком в трюме корабля волшебников. В то время Локк был всего лишь учеником третьего ранга, в то время как она — ученицей первого ранга и наставницей новичков. Тогда она почти не обратила на Локка внимания, а из-за той сделки с Университетом Вердания пребывала в таком раздражении, что, когда новичков высадили с корабля, у неё не было ни малейшего желания проводить для них положенную вводную лекцию. За это на неё даже написали жалобу. С легкой ностальгией и трепетом Юли обратилась к Локку: «Господин Локк, зовите меня просто по имени». Издав слегка охрипший голос, Юли недоверчиво произнесла: «Господин Локк, я никогда не сталкивалась с существами Бездны. Для таких учеников волшебника, как мы, существа Бездны представляют огромную опасность». «Хотя я часто выполняла задания академии за её пределами, в столь опасные места я обычно не забираюсь». Локк кивнул. «Я помню, ты говорила, что проклятие старения, от которого ты страдаешь, возникло из-за твоего стремления быстро нарастить ману. Из-за этого ты одно время застряла в бесконечном круговороте наложения на себя проклятия старения и его снятия. Но в один прекрасный день, даже после того как ты сняла проклятие, старость не отступила, а рост твоей маны полностью прекратился». На лице Юли промелькнула тень печали. «Всё так, господин Локк». «Это самое большое сожаление в моей жизни. Если бы тогда я не была столь одержима быстрыми результатами, возможно, сейчас моя мана уже достигала бы... шести сотен, а то и выше». Локк сказал: «Собери всю информацию и записи об экспериментах, которые ты проводила над собой, упакуй их и пришли мне». Речь шла об энергии Бездны, а поскольку его собственная связь с ней была весьма сильна, Локк решил попутно разобраться в загадке того, что произошло с Юли Бёрнс. Быть может, удастся обнаружить нечто полезное и для него самого, но по крайней мере это расширит его понимание экосистемы Бездны. Понимание экосистем различных регионов — это область, которую должны исследовать волшебники направления магии растений; одна из их конечных целей заключается в создании идеальной экосистемы по собственному замыслу, чтобы породить сильнейшую природную магию. Локк обратился к Юли: «Ты никогда не думала, что проклятие старения на тебе действительно было снято? Иначе почему столько помощников зельевара и истинных зельеваров оказались бессильны перед твоими симптомами?» «Потому что они изначально двигались в совершенно неверном направлении». «Причина твоего старения кроется вовсе не в проклятии, а в чем-то совершенно ином». Юли замерла, ошеломленная, и так и осталась стоять на месте. Вот уже больше десяти лет, с двадцати с небольшим и почти до сорока лет, она безуспешно пыталась решить свою проблему. Поначалу она была полна надежд, полагая, что в мире существует столько зелий и столько искусных зельеваров, неужели не найдется никого, кто сможет исцелить её недуг? Однако суровая реальность раз за разом приносила лишь разочарование. Она потратила все свои сбережения и каждую монету, заработанную тяжелым трудом, пустила на исцеление от проклятия, но ни одно элитное зелье не принесло ни малейшей пользы. Даже если кто-то из волшебников первого круга проявлял к ней интерес, то, потратив впустую пару месяцев и не добившись никаких результатов или особой ценности в таком направлении исследований, они просто прогоняли её. Со временем Юли полностью отчаялась и теперь желала лишь дожить свой век. Но сейчас Локк говорил ей, что, возможно, она с самого начала заблуждалась относительно природы своей болезни, тем самым пустив всех по ложному пути. Локк немного поколебался: «Возможно, у меня получится тебя исцелить. Но это лишь один из вариантов». Локк уже довольно глубоко погрузился в знания о зельях Бездны: за этот месяц, помимо написания статей, медитации и изучения магии растений первого круга, он неустанно постигал фармакологию и селекцию первого круга по материалам, безвозмездно предоставленным ведьмой Софией и Харленом Веллой. Его собственный уровень магии в данный момент соответствовал первому кругу, поэтому ему следовало как можно скорее поднять селекцию и зельеварение до уровня первого круга, а также подыскать способ получить наследство археолога первого круга. Исходя из этого, в его сердце уже зарождалась уверенность примерно на восемьдесят процентов, и он смутно понимал, в чем именно заключается проблема Юли. Стоявшая перед ним Юли испытывала сильное волнение, но все же постаралась сдержать его и тихо произнесла: «Господин Локк, если вы сможете меня вылечить... я отдам все свои сбережения...» «Нет, у меня нет сбережений, у меня лишь гора долгов... Я буду бесплатно работать на вас до конца своих дней...» Локк слегка покачал головой: «Пожалуй, не стоит, ты отлично справляешься в Зеркале Лиры. У меня со старшей сокурсницей Ириной партнерские отношения, и я бы не хотел, чтобы она обвинила меня в переманивании чужих людей». «Если в будущем ты будешь приглядывать за моими делами в Юго-Восточном регионе, для меня это уже станет лучшей платой. К тому же я не даю гарантии, что смогу исцелить тебя полностью, ведь проблема тянется почти два десятка лет». «Если бы правильное лечение было начато с самого начала, всё, пожалуй, не зашло бы так далеко, — тихо произнес Локк. — Так что лечение будет бесплатным, но это лишь эксперимент, поэтому тебе не стоит возлагать на него слишком больших надежд». «Выходит, ты согласна передать мне материалы и лично прийти ко мне в лабораторию, чтобы я мог изучить состояние вашего организма?» Юли поспешно кивнула: сейчас для неё самым ценным на свете оставалась лишь надежда. Раз Локк подарил ей эту надежду, она, разумеется, сделала свой выбор: «Господин Локк, я, конечно же, согласна». «Что бы ни случилось, я буду вам бесконечно благодарна». Локк кивнул: «Тогда приходи ко мне через две недели рано утром, в то время я должен быть свободен». Управляющая Юли поспешно отозвалась: «Хорошо, господин Локк». Локк с удовлетворением кивнул. Исследование недуга Юли не только поможет ему лучше узнать Бездну и внести вклад в решение его собственных проблем с её энергией, но и позволит быстро повысить квалификацию в зельеварении, доведя её до уровня первого круга. ---------- Создание бренда «Август» Локк вошел в гостевую комнату высшего уровня, где его уже ждала госпожа Ирина, облаченная в золотисто-красные одежды с изысканной наплечной накидкой. Когда Локк переступил порог, она поднялась навстречу в своей мантии волшебницы, похожей на парадное платье. Локк закрыл за собой дверь, и серьезное выражение на лице госпожи Ирины мгновенно изменилось, а речь стала гораздо более непринужденной: «Локк, когда я услышала, что ты стал истинным волшебником, то была потрясена до глубины души. Кто бы мог подумать, что тот самый маленький ученик волшебника, который некогда часами пропадал в моих лавках — Зеркало Лиры и Совиный Котёл, — теперь превратился в волшебника первого круга на стадии газообразования». «Время действительно летит незаметно», — госпожа Ирина бросила на Локка взгляд, и уголки ее глаз тронула улыбка. — «Пожалуй, в этом нельзя винить бег времени, просто ты, Локк, развиваешься с невероятной скоростью». «Именно эти стремительные перемены и заставляют меня чувствовать, как быстро пролетают дни». Взгляд госпожи Ирины на мгновение задержался на четырех почетных наградных знаках изобретателя, приколотых к груди Локка. В Юго-Восточном регионе это были самые весомые свидетельства достижений истинного волшебника, и тот факт, что столь юный Локк сумел получить сразу четыре, громко заявлял миру о его грандиозных успехах в магических исследованиях. В глазах госпожи Ирины промелькнуло искреннее уважение. Локк произнес: «Должен поблагодарить лавки старшей сокурсницы — в бытность учеником они мне очень сильно помогли. Без этих двух заведений мои товары не смогли бы продаваться так гладко». Госпожа Ирина была волшебницей на стадии сжижения, и ее мана намного превосходила уровень Локка. В Юго-Восточном регионе пробиться от стадии газообразования до стадии сжижения волшебника первого круга было делом чрезвычайно трудным. Госпожа Ирина тепло улыбнулась: «Да что ты. Разработанные тобой продукты, напротив, оказали моим лавкам огромную услугу и принесли мне немало доброй славы». «Я уже давно хотела найти подходящий момент, чтобы отблагодарить тебя». «Кто бы мог подумать, что в мгновение ока ты уже станешь волшебником первого круга», — произнесла госпожа Ирина: «Позже я бы хотела пригласить тебя, Локк, перекусить на кухне ведьмы». Локк, разумеется, решил оказать ей этот знак уважения: «Благодарю старшую сокурсницу». Госпожа Ирина удовлетворенно улыбнулась и сказала: «Учитель Харлен Велла уже заранее поведал мне о твоих задумках, Локк. Неужели ты собрался отправиться в земли волшебников побольше? Как же я завидую». «Подобная свобода, когда птица вольна лететь куда угодно, доступна лишь таким гениям, как ты и София». В взгляде госпожи Ирины промелькнула легкая тоска, но стоило ей вспомнить о собственных надежных позициях здесь и о том, что за пределами этих мест жизнь вовсе не обязательно станет лучше — напротив, может даже ухудшиться, — как она поняла, что давным-давно выбрала путь спокойного существования. Отогнав лишние мысли, госпожа Ирина обратилась к Локку: «Я считаю твою идею превосходной. У тебя нет ни времени, ни сил заниматься сбытом продукции в Юго-Восточном регионе, в то время как у меня на рынке Химера развернута отлаженная сеть предприятий». «Наше сотрудничество непременно принесет выгоду обеим сторонам, тогда как раздельно мы потерпим поражение». Госпожа Ирина поднялась с места, наполнила две чашки волшебным благовонным чаем и протянула одну Локку. Она предпочитала заваривать чай кипятком — только так аромат получался насыщенным и глубоким, а вкус приобретал сильную горчинку, поэтому фарфор обжигал пальцы. «Но я все же хотела бы высказать кое-какие здравые соображения». Госпожа Ирина подбирала слова: Локк больше не был ни ее учеником, ни простым учеником волшебника, поэтому ей никак нельзя было выглядеть надменно. Обращаясь к младшему сокурснику на равных, следовало говорить неторопливо, без излишней спешки в голосе и не повышая тона. Иначе это выглядело бы так, будто она по-прежнему смотрит на Локка свысока, что легко могло дать трещину в их отношениях. Тем более что сейчас госпожа Ирина действительно жаждала заключить сделку с Локком — будь то мелкосерийное производство редких магических растений ученического ранга, совместная работа над изумрудным ирисовым лишайником или же выпуск зелья изумрудной медвежьей желчи. Даже при том, что Локк уже опубликовал статьи, зарегистрировал патенты и обнародовал принципы, секреты точной технологии и массового производства по-прежнему оставались в его руках. Если кто-то попытается воссоздать методику по статьям в обратном порядке, то даже ведущим исследовательским группам Университета Вердания на это потребуется по меньшей мере год или два, а то и три-четыре. А этого срока вполне хватит, чтобы сколотить солидное состояние и даже заложить фундамент для стабильного и процветающего дела в будущем. Именно поэтому госпожа Ирина придавала столь большое значение этой встрече, инициированной ее наставником Харленом Веллой — это была не просто услуга для Локка, но и огромная выгода для нее самой. Подумав об этом, госпожа Ирина даже почувствовала внутреннюю благодарность к учителю Харлену Велле и мысленно поблагодарила его за то, что он направил Локка к ней. Ирина смягчила тон и очень искренне произнесла: «Я считаю, что твое желание открыть совместное акционерное общество со мной или кем-то еще вовсе не позволит тебе, Локк, извлечь максимум выгоды». «Напротив, это лишь увеличит рабочее время, издержки и попутно растратит твои душевные силы». «При создании компании в виде акционерного общества тебе, Локк, придется направлять людей для проверки внутреннего управления, издержек и прибыли, участвовать в принятии решений и так далее... Короче говоря, издержки, которые тебе придется нести, весьма велики, к тому же потребуется вложить немало времени». «Это совершенно не вяжется с твоим нынешним желанием: легко получать пассивную прибыль и одновременно со спокойной душой добиваться академической должности». Госпожа Ирина продолжила: «У меня на примете есть куда лучший вариант, который я могу тебе предложить. Интересно, не желает ли младший сокурсник с ним ознакомиться?» Локк устроился в кожаном кресле, изготовленном из шкуры магического существа, сделал глоток волшебного чая и ответил: «Старшая сокурсница, прошу». Убедившись, что Локк действительно проявил интерес, госпожа Ирина слегка улыбнулась: «Локк, я полагаю, ты мог бы передать мне права на производство и продажу нескольких твоих зелий и магических растений через оформление брендовой лицензии. В таком случае тебе вообще не придется нести сопутствующие расходы — все траты я беру на себя». «Каждый месяц я буду выплачивать тебе фиксированный гонорар за использование бренда в размере шестидесяти тысяч магических камней плюс десять процентов от чистой прибыли». «Как тебе такое предложение?» «Я слышала, что наша соученица Кристин из Садов Времен года уже зарегистрировала для тебя товарный знак серии магических растений Август, поэтому я думаю, что твои зелья тоже можно включить в эту линейку магических растений Август». Госпожа Ирина произнесла: «В Юго-Восточном регионе на трех главных рынках белых волшебников — у меня есть лавки на рынке Химера при Хижине Лилит, на Рынке Священного Древа, который делят Университет Вердания, Сады Времен года и Академия Тайного Огня, а также на Северном рынке при Университете Нифльхейм». «У меня сорок семь лавок на рынке Химера, двенадцать лавок на Рынке Священного Древа и двадцать семь лавок на Северном рынке». Госпожа Ирина улыбнулась: «К тому же, раз учитель Харлен Велла помогает тебе с продвижением проекта, я уверена, что мы в кратчайшие сроки сможем масштабировать бизнес и выставить на продажу во всем Юго-Восточном регионе редкие магические растения ученического уровня, изумрудный ирисовый лишайник, зелье изумрудной медвежьей желчи, мазь Памяти, Око Персея, зловещую мандрагору и Огненный лотос ладони — словом, всю серию». Госпожа Ирина добавила: «Поразительно, но если эти разработанные тобой магические растения и зелья получат широкое распространение, они заметно укрепят боевой потенциал учеников-волшебников нашего Юго-Восточного региона. Именно поэтому я преисполнена уверенности в данном начинании». «Более того, я собираюсь выделить в каждой лавке отдельную витрину специально под твою продукцию серии Август». «Пусть в магических изысканиях я не сильна, но в коммерческой сфере у меня определенно есть некоторый талант», — с улыбкой заключила госпожа Ирина. — «Ну как, Локк?» Локк немного подумал: поскольку всеми этими проектами занимался доверенный круг связей учителя Харлена Веллы, госпожа Ирина попросту не могла попытаться его надуть. В противном случае она бы сама отрезала себя от сети контактов Харлена Веллы. Да и сама она, обладая лишь силой волшебника первого круга на стадии сжижения, вряд ли смогла бы удерживать столько лавок по всему региону и обзавестись нужными связями — она держала их лишь благодаря опоре на покровительство Харлена Веллы. Поэтому ни при каких обстоятельствах госпожа Ирина не стала бы вредить ему в этом вопросе. «Каждый месяц мне будут стабильно платить шестьдесят тысяч магических камней плюс десять процентов чистой прибыли, при этом я остаюсь совершенно свободным от операционных дел человеком и палец о палец не ударю», — мысленно подсчитывал выгоду Локк. — «Такой вариант действительно идеален: он избавляет меня от колоссальной головной боли, и мне не придется в дальнейшем тратиться на поддержание производства». «К тому же зарабатывать я буду гораздо больше прежних тридцати шести тысяч в месяц». «Даже если каждый месяц я буду отдавать ученикам учителя Харлена Веллы по двадцать тысяч магических камней или даже немного больше, после отъезда из Юго-Восточного региона я смогу получать как минимум от сорока до пятидесяти тысяч магических камней — это намного больше, чем мой нынешний заработок». «Более того, когда бизнес разрастется, я смогу дополнительно забирать десять процентов чистой прибыли, причем все заботы об операционных расходах лежат не на мне. Так что предложение вполне разумное». Подобная ситуация сложилась по той причине, что у госпожи Ирины имелись готовые и отлаженные каналы сбыта, позволявшие легко доставлять его продукцию самым разным волшебникам. Вдобавок ко всему, его разработки — вроде массового выращивания редких магических растений и зелья изумрудной медвежьей желчи — обладали огромным потенциалом для популяризации. Именно поэтому их совместная работа с госпожой Ириной способна в одночасье породить столько добавочной стоимости, которой с лихвой хватит для колоссального обогащения обоих. Локк мысленно взвесил все за и против: хотя он вполне мог бы выдвинуть еще более выгодные для себя условия, поразмыслив, решил отказаться от этой затеи. В конце концов, сам он собирался покинуть Юго-Восточный регион. Даже если бы он потребовал целый список преференций, а госпожа Ирина согласилась их подписать, находясь вдали от этих мест, он бы физически не смог проверять бухгалтерию и отслеживать реальное положение дел. К тому же между различными землями волшебников пролегали природные преграды, сообщения были неудобными, а расстояния — огромными. Не будь у него поддержки в лице сети связей госпожи Ирины и учителя Харлена Веллы, он бы после своего отъезда не получил отсюда ни единого медного гроша. В лучшем случае ему досталась бы лишь пустая слава. Так что нынешнее положение дел уже является оптимальным. Локк попросил у госпожи Ирины проект договора, зафиксировал его текст на плите серого тумана и переслал Харлену Велле. Примерно через десять минут Харлен Велла одновременно отправил сообщения и госпоже Ирине, и Локку. Локку пришло одобрение с требованием скорректировать лишь некоторые мелкие детали. Что же касается выплат ученикам со стороны Харлена, предназначенных для госпожи Ирины, то в контракт внесли изменение: теперь их осуществляет сама госпожа Ирина из своих десяти процентов прибыли, а сам Локк полностью получает и шестьдесят тысяч магических камней ежемесячно, и десять процентов годовой прибыли. Госпожа Ирина горько усмехнулась: «Локк, а учитель и впрямь души в тебе не чает». Про себя она прикинула будущие финансовые потоки и поняла, что даже при таком раскладе ее доля прибыли и прочие сопутствующие выгоды останутся весьма весомыми. Собственные возможности сбыта у Локка были ограничены, поэтому его продукция приносила ему на рынке Химера лишь около тридцати шести тысяч магических камней в месяц. Если же за дело возьмется она, то один только рынок Химера в перспективе сможет приносить до ста тысяч магических камней ежемесячно. А то и больше. Поскольку будущие войны будут только разгораться, ценность любых связанных с ними отраслей вырастет в несколько раз, а спрос на магические растения и зелья неизбежно взлетит до небес. Так что она определенно останется в плюсе. И пусть все сопутствующие операционные расходы ложатся преимущественно на ее плечи. Продвижение и расширение сети ей также придется вести в одиночку. Но раз уж создателем всех этих продуктов являлся Локк, ей волей-неволей приходилось работать на него в определенном смысле. С горькой улыбкой госпожа Ирина велела сотруднику лавки немедленно составить новый вариант договора, после чего пригласила Локка пообедать на кухне ведьмы: «Локк, я по-настоящему завидую таким волшебникам, как вы, способным беспрерывно создавать столь революционные продукты». «В наши дни в цене именно такие разработчики, как ты. А мы — лишь те, кто пашет на вас задаром». Локк легко улыбнулся: «Старшая сокурсница, вы преувеличиваете». «В дальнейшем мы с учителем Харленом Веллой заберем лишь малую часть доходов, а львиная доля прибыли все равно будет оседать в вашем кармане». Оживленно беседуя, они добрались до кухни ведьмы и арендовали отдельный кабинет. Госпожа Ирина потратила не менее трех сотен магических камней, заказав гору самых роскошных блюд этого заведения, чтобы угостить Локка. Сидя за столом, госпожа Ирина пожаловалась: «Но ведь львиная доля моих денег уходит на аренду помещений, зарплаты сотрудникам, проверки в крупных торговых точках и закупку оборудования, необходимого для прохождения этих самых проверок». «Эх, не ведешь хозяйство — не знаешь забот. В прошлом месяце я выложила больше пяти тысяч магических камней только ради того, чтобы привести все торговые точки к требованиям пожарной безопасности Рынка Священного Древа и установить там защитные системы». «А в этом месяце святые волшебники из Университета Вердания... эти фанатики начали подозревать, будто в части продаваемых у меня товаров используются изделия, созданные нежитью, которой управляли с помощью запрещенной магии нежити, и теперь грозят мне огромным штрафом». «У меня столько поставщиков, разве уследишь за каждым — пользовался ли кто-нибудь из них магией нежити при производстве? Сам подумай, разве требования этих святых волшебников не абсурдны? Я от них уже на грани помешательства». Поскольку и госпожа Ирина, и Локк теперь были волшебниками первого круга, она перестала держать дистанцию и неожиданно показала свою сентиментальную сторону. Это разительно отличалось от того образа властной госпожи Ирины, к которому Локк привык раньше. Локк поддержал непринужденную беседу, скрашивая время — в конце концов, впереди их ждало долгосрочное сотрудничество, и укрепить отношения с главным партнером в Юго-Восточном регионе было не лишним. Они также обменялись контактами с помощью функции 【двусторонняя связь】 на плите серого тумана. Напоследок госпожа Ирина сказала Локку: «Кстати, даже отправившись в другие земли волшебников, ты сможешь связаться со мной через астрологическую систему Нигвод». Локк с недоумением посмотрел на госпожу Ирину: «Разве эта система работает только в Юго-Восточном регионе?» Госпожа Ирина надкусила пирожное из молока единорога и невнятно пробормотала: «Что такое? Не ожидала, что ты окажешься таким простофилей, Локк. Это совершенно не вяжется с твоей гремящей повсюду грозной репутацией». «Если плита серого тумана не работает за пределами Юго-Восточного региона, ее просто нужно взломать, и все заработает». ---------- Подарок: плащ вечной невидимости Локк слегка замер, после чего тут же подвинул обратно к Ирине чашку с ведьминым томатным соком, которой та его угостила. «Старшая сокурсница Ирина, угощайтесь. Не могли бы вы рассказать мне, как взломать астрологическую систему Нигвод?» Госпожа Ирина слегка опешила — купленный ею за собственные деньги ведьмин томатный сок Локк подвинул обратно к ней, словно собираясь отблагодарить её же угощением. Она тихонько рассмеялась, и их отношения стали ещё более непринуждёнными. Шутить друг с другом могут лишь люди одного круга. А способность пошутить — ключевой сигнал углубления отношений. Это также один из способов быстро сблизиться. Конечно, этот метод применим только тогда, когда вы и ваш собеседник находитесь на равных ступенях. В противном случае инициативная шутка может быть воспринята как вызов. Госпожа Ирина беспомощно покачала головой и с улыбкой сказала Локку: «Угощать меня тем, что я сама же и купила, — до такого додумаешься только ты, Локк. Впрочем, так даже лучше: я поначалу боялась, что у тебя слишком суровый нрав, и даже немного сковывала себя в разговоре». «Но я никак не ожидала, что у столь грозного по своей дурной славе волшебника Бехолдера на самом деле такой живой характер». Локк ответил: «Старшая сокурсница Ирина, всё это — лишь заблуждения окружающих». «Сплошные предрассудки». Госпожа Ирина сочувственно кивнула и глубокомысленно произнесла: «И правда так. На самом деле среди учеников одного наставника я всегда отличалась живым нравом, любила работать с людьми и полагаться на старших сокурсников с сильными способностями. О, а теперь у меня появился ещё и такой талантливый младший сокурсник». «Но поскольку я вечно ходила с каменным лицом перед теми учениками, многие меня неверно поняли». Госпожа Ирина с сожалением вздохнула. «На самом деле мне всего чуть за пятьдесят, по меркам истинных волшебников это самый расцвет сил и довольно юный возраст». Госпожа Ирина продолжила: «Но я не могла вести себя с теми учениками на равных». «Поэтому мне пришлось позволить им и дальше заблуждаться на мой счёт». Локк кивнул: «Ничего страшного, главное, чтобы мы, твои друзья, знали, какая ты на самом деле». Госпожа Ирина сказала: «Вернемся к делу». «Локк, имя Нигвод, если перевести и транслировать его с помощью нескольких магических языков школы прорицания, означает „народ Туманного царства“. Эта система создана на основе тела огромной мировой змеи, обитавшей в среднемасштабном мире, который Ассоциация Белых Волшебников завоевала в Юго-Восточном регионе давным-давно». «Эта мировая змея обвивала тот среднемасштабный мир и являлась удивительным дивным существом. Обитавшие там жители жили на её теле и называли себя детьми тумана». «Ассоциация Белых Волшебников назвала эту змею гигантской змеей Туманного царства». Госпожа Ирина продолжала: «Функционал астрологической системы Нигвод невероятно мощен. На самом деле, даже если ты покинешь Юго-Восточный регион и отправишься в соседние земли волшебников, ты, скорее всего, всё равно сможешь ею пользоваться. Если ассоциация и запрещает это, то лишь из опасения вызвать споры с другими землями волшебников». «Но на самом деле, насколько мне известно, немало волшебников первого круга втайне взламывают систему и скрытно пользуются ею в соседних регионах. В ассоциации тоже прекрасно всё понимают, просто сквозь пальцы смотрят на это. Пока тебя не поймали за руку, всё в порядке, но если поймают, возникнут большие проблемы». Госпожа Ирина моргнула. «Поэтому всё, что я тебе рассказала, лучше никому не говори. Никакой пользы младшему сокурснику это не принесёт». «Тебе достаточно просто делать вид, будто ты ничего не знаешь». Локк внезапно всё понял. «Вот оно что». Получается, астрологическая система Нигвод построена на базе среднемасштабного мира? Неудивительно, что система настолько мощна: с помощью магии прорицания она объединяет большинство волшебников первого круга в Юго-Восточном регионе. Госпожа Ирина пояснила: «Проектных групп, отвечающих за астрологическую систему Нигвод, множество, и состав их участников весьма сложен, из-за чего в ней остаётся немало лазеек. Однако чтобы внести изменения изнутри системы, требуется найти искусных волшебников школы прорицания». «А это потребует довольно высоких затрат, к тому же такое вмешательство легко обнаружить, поэтому, кроме волшебников из самой школы прорицания, этим практически никто не занимается». «Выход всегда найдется». Госпожа Ирина достала из своего кольца звездного мира комплект мягкой одежды-невидимки. «В принадлежащей мне лавке, которая специализируется на продаже „серых“ товаров, как раз торгуют особыми чародейскими предметами, способными решить эту проблему». Госпожа Ирина указала Локку на лежащий на столе серебристо-серый плащ и произнесла: «Это плащ вечной невидимости, чародейский предмет первого круга». «Алхимики создали его из перьев птицы-невидимки, покрыв сверху особым слоем алхимического материала под названием „Абсорбирующая мембрана № 81“». «Точное научное название я уже позабыла, в общем, это один из видов алхимических материалов, специально разработанных истинными алхимиками первого круга для обхода ограничений астрологической системы Нигвод». «Ты ведь и сам знаешь. Алхимия — это изменение материальных субстанций, создание новых магических материалов путем настройки упорядочивания элементарных частиц, соединения магических материалов различных уровней или иными способами». «Магические сплавы — лишь самая простая их часть, но при этом основное направление алхимии, поэтому на этапе алхимических помощников главные силы уходят именно на изучение магических сплавов». «А на уровне первого круга истинные алхимики помимо разработки лучших магических сплавов создают и новые магические материалы, такие как специальные мембраны, особые металлы, высокоэнергетические полимеры и тому подобное». «Конечно, во всём этом я не разбираюсь, я просто владею дюжиной алхимических мастерских, — сказала госпожа Ирина. — Если ты наденешь этот тайком покрытый специальной мембраной № 81 чародейский плащ-невидимку, астрологическая система Нигвод не сможет определить твоё местонахождение». «Астрологическая система Нигвод работает так: при её запуске вокруг тебя возникают слабые магические колебания, по которым система и фиксирует твоё примерное положение — не точное, а весьма расплывчатое примерное положение, — чтобы убедиться, находишься ли ты по-прежнему в Юго-Восточном регионе». «Но стоит тебе надеть этот плащ, как мембрана на ткани поглотит слабые магические колебания, испускаемые при запуске системы, и астрологическая система Нигвод не сможет засечь твоё местоположение, после чего ты сможешь пользоваться ею на любых других землях волшебников». Госпожа Ирина заметила: «Эта система всё-таки весьма удобна, так что грех ею не воспользоваться». «Если ты наденешь этот плащ, астрологическая система Нигвод больше не сможет видеть твоё местоположение. Таким образом, ты потеряешь возможность пользоваться системой лишь тогда, когда сам дойдешь до предела зоны её реального действия». «Этот плащ можешь считать моим подарком тебе, — сказала госпожа Ирина. — Сам по себе плащ недорог, стоит около тысячи магических камней, так как наложенные на него заклинания невидимости весьма посредственны и выполнены кустарно. На этапе волшебника первого круга он практически никого не способен обмануть, поэтому его ценность нельзя измерять мерками обычных чародейских предметов». «Ценность представляет именно абсорбирующая мембрана № 81. В моей лавке продать такой плащ за десять тысяч магических камней — обычное дело». Локк приподнял брови, не ожидая, что цена продажи столь «серого» товара окажется настолько абсурдно высокой. Он также понимал, почему госпожа Ирина не слишком глубоко разбирается в алхимии. Ведь к нынешнему дню магическая сфера развилась до невероятно обширных и глубоких масштабов. К примеру, одно только зельеварение насчитывает десятки ответвлений, а более мелких специализаций и вовсе не счесть. На самом деле с селекцией обстоит точно так же: некоторые волшебники-селекционеры узко специализируются на изучении лишь одной небольшой категории магических растений, и подобных классификаций насчитываются сотни. Каждый год в обеих этих дисциплинах рождаются новые подразделы и появляются революционные теории. Магическая сфера необъятна, подобно океану, неисчерпаема и бездонна. Совершенно как истина. В эту эпоху расцвета цивилизации волшебников быть универсалом уже невозможно, нецелесообразно и попросту не нужно. Изучать столько знаний из параллельных областей было бы пустой тратой времени, так что для госпожи Ирины было вполне нормально не слишком разбираться в сфере алхимии. Сам же Локк черпал базовые знания в других дисциплинах лишь из урока Всезнания, а также из чтения научно-популярных журналов и статей в свободное время. К настоящему моменту он уже занимался исследованиями в четырёх областях: ботанике, селекции, зельеварении и археологии. Системы знаний всех четырёх дисциплин были тесно связаны между собой, и даже несмотря на то, что куб синтеза облегчал ему процесс обучения, расширять список изучаемых направлений было ни к чему. По крайней мере, сейчас в этом не было никакой необходимости. В конце концов, если ему понадобятся знания из какой-то другой дисциплины, он всегда сможет обратиться к волшебникам школы тоталогии — истинным универсалам этой эпохи. Можно расспросить их о том, какие именно разделы ему нужны, и попросить порекомендовать список литературы. А если требуется какая-то вещь, её можно просто купить. Локк принял плащ-невидимку: раз госпожа Ирина преподносит подарок, отказываться не было никаких причин. «Старшая сокурсница, большое спасибо». Госпожа Ирина легко улыбнулась. «Впредь мы сможем чаще общаться на плите серого тумана». ---------- Правда о событиях прошлого Спустя неделю после подписания коммерческого договора с госпожой Ириной в простой лаборатории Локка. К тому моменту Локк уже завершил процедуру магической прививки морского золотого песка и огненного томата, а в своем море сознания выстроил три заклинания из серии потока палящего золотого песка: 【Струя золотого песка】, 【Золотая песчаная пуля】 и 【Золотое папоротниковое копье】. Три магических заклинания ботаники первого круга превратились в море сознания Локка в планеты, вращающиеся вокруг его ментального ядра, служившего символом солнца. Каждое из трех заклинаний золотых магических растений имело свою сферу эффективного применения. Локк с удовлетворением наблюдал за этой картиной. После перехода в ранг истинного волшебника его память и способность к осмыслению материала значительно возросли, поэтому он осваивал заклинания первого круга с невероятной скоростью. Конечно, это было лишь заучивание по учебнику. После овладения этими тремя заклинаниями серии потока палящего золотого песка требовалось в дальнейшем непрерывно подстраивать модели под собственные нужды, сообразуясь с особенностями собственной маны, колебаниями магического давления и свойствами души. Именно этот этап сильнее всего испытывал на прочность мастерство волшебника. Ведь учиться проще всего, а вот создавать — куда сложнее. Обучение представляет собой лишь механическое копирование уже существующих в этом мире вещей, тогда как созидание требует рождения нового на базе уже имеющегося. И именно эта стадия оказывается самой трудной. На этапе ученика волшебника упор делается на обучение, тогда как истинный волшебник должен приступать к собственным изысканиям и творениям. Постоянно подстраивая находящиеся в его руках модели заклинаний, истинный волшебник способен повышать их мощь. Вот почему оптимизация моделей позволяет одержать победу даже при более низком магическом давлении, чем у соперника. Этот шаг требует неустанного накопления опыта. Находясь в лаборатории, Локк убрал морской золотой песок. «Освоив эти три заклинания первого круга, лучше всего испытать их на ком-нибудь в деле». «Только так можно лучше прочувствовать и освоить эти заклинания. Но на рынке Химера те ученики волшебников, что скатились до положения долговых рабов и служат живыми мишенями, в лучшем случае являются учениками первого ранга, да и то довольно слабыми». «Кого же тогда выбрать?» Заклинания серии потока палящего золотого песка желательно освоить полностью, не говоря уже о растительном заклинании первого круга пламенеющей духовной ци и двух сопутствующих чарах молотоглава-палача. Поразмыслив над этим, Локк пришел к выводу: «Да ну, подходящие кандидатуры либо не подходят по статусу, либо вообще не годятся на роль моих противников». Ресурсов Юго-Восточного региона на уровне первого круга катастрофически не хватает; здесь волшебники первого круга уже не входят в число тех, кого следует взращивать, и академия скорее ожидает от истинных волшебников отдачи в пользу самой академии волшебников. Немного подумав, Локк решил для начала отправить свое резюме в Ассоциацию Белых Волшебников. Наставник Харлен Велла рассказывал ему о принципах отправки резюме. Главное здесь — охватить как можно больше направлений. Поскольку Море Звездных Сфер огромно, внутри него расположено множество волшебных академий и городов-университетов. Кто знает, какому коллективу внезапно понадобится волшебник, чьи параметры идеально им подходят? Поэтому не стоит сомневаться в себе: какими бы слабыми ни казались ваши данные на первый взгляд, следует смело отсылать заявки. А вдруг кто-то да откликнется? Если же предложенное место окажется сомнительным, тогда и будем разбираться. В любом случае выбор здесь взаимный, и от поездки всегда можно отказаться. Так что рассылать резюме нужно постоянно, нельзя сидеть сложа руки. Будь то академии Моря Звездных Сфер, академия Зеркала Истины или просто приличная вакансия — сперва надо разослать свои анкеты повсюду. Рассылкой резюме по различным академиям волшебников ведает специальный отдел при Ассоциации Белых Волшебников, и для этого необходимо обратиться непосредственно в 【Управление распределения волшебников】 при Ассоциации. Поскольку для этого требовалась рекомендация волшебника, имеющего как минимум преподавательскую должность местного наставника, Локк связался с Харленом Веллой через плиту серого тумана. «Учитель Харлен, я сегодня хотел бы отправить резюме в Управление распределения волшебников. Не могли бы вы выписать мне рекомендательное письмо?» Локк ждал недолго: Харлен Велла неизменно отвечал очень быстро. На лежавшей перед Локком плите серого тумана вскоре появились три сообщения — «Конечно, с огромным удовольствием. Глава Управления распределения волшебников — мой старый сокурсник и давний друг, а также волшебник из нашей Хижины Лилит». «Впрочем, Локк, тебе придется подождать одного человека, он тоже собирается в ближайшее время отправить резюме в управление распределения волшебников. Вы как раз пойдете вместе». «Подожди у себя в резиденции, я отправлю его к тебе сию же минуту». Локк нахмурился: в последнее время до него не доходили слухи о том, чтобы кто-либо из окружения Харлена Веллы добился прорыва в ранг истинного волшебника. Более того, даже став истинными волшебниками, многие способны найти работу по личным каналам. К примеру, через частные связи в кругу общения Харлена Веллы заранее узнать о наборе сотрудников в ту или иную исследовательскую группу какой-нибудь волшебной академии, после чего заблаговременно переслать им свое резюме. Именно этот путь и является нормальным выбором для выпускников, опекаемых Харленом Веллой. Сам же он не мог найти преподавательскую должность через связи Харлена Веллы лишь потому, что стремился попасть в Море Звездных Сфер. В Море Звездных Сфер задействовать связи практически нереально. То, что потребовалось бы отдать за устройство по знакомству, оказалось бы просто не по силам волшебнику первого круга. «Кто же это может быть?» Локк прождал у себя в резиденции полчаса. Спустя полчаса слуги доложили ему, что снаружи прибыл гость. Едва Локк отворил магическую дверь своей резиденции, на его лице застыло странное выражение. Перед его порогом стоял человек, которого он совершенно не ожидал увидеть. Прибывшим оказался не кто иной, как Хусейн, бывший некогда первым среди кандидатов в волшебники организации Кровавое Проклятие. В этот момент Хусейн облачился в белую мантию волшебника, что в сочетании с его внешностью выглядело весьма нелепо и создавало устойчивое ощущение, будто в следующую секунду он сорвет с себя белые одежды и наденет черные. Локк заметил, что от Хусейна исходит магическое давление уровня истинного волшебника. Точных цифр он не знал, но оно явно превышало чуть более чем тысячу единиц, характерные для обычных волшебников при прорыве, и на глаз составляло не менее полутора тысяч. Локк нахмурился. «Это зелье жертвы тебе выделила Хижина Лилит? Ты — осведомитель учителя Харлена Веллы?» «Выходит, это ты выдал сведения о планируемом нападении Кровавого Проклятия на Хижину Лилит, из-за чего Союз Черных Волшебников потерпел поражение». Хусейн по-прежнему держался изысканно, напоминая аристократа ночной поры, но горько улыбнулся: «И правда Локк Августин, ты почти во всем угадал. На самом деле я всегда был белым волшебником с чистым сердцем». Локк сжал губы и слегка повел бровью. «Твоя шутка весьма забавна». На руках у этого парня наверняка не одна загубленная жизнь. Согласно законам Ассоциации Белых Волшебников, его давным-давно должны были упечь в волшебную тюрьму, однако за столь крупную заслугу ассоциация, судя по всему, даровала ему помилование. Хусейн принял серьезный вид и произнес: «Я действительно был тайным агентом, завербованным учителем Харленом Веллой. Моя наставница из Кровавого Проклятия, желая заставить меня работать на нее, придерживала зелье прорыва и не позволяла мне стать истинным волшебником». «Хотя я давным-давно был готов к прорыву, а моя ментальная сила и вовсе достигла девяти сотен, продвинуться дальше я не мог из-за отсутствия зелья прорыва». «Прождав долгие годы и поняв, что она, судя по всему, вообще не намерена позволять мне становиться истинным волшебником, я осознал, что у меня остался лишь один путь — убить ее». «Как только она умрет, наложенное ею кровавое проклятие рассеется». «И я обрету свободу». «Так что теперь мы можем считать себя своими. Согласно моему соглашению с Ассоциацией Белых Волшебников, отныне я — ученик учителя Харлена Веллы». Локк пристально посмотрел на Хусейна. «Когда именно ты решил примкнуть к Хижине Лилит?» Поколебавшись мгновение, Хусейн все же ответил: «После нашей первой встречи, то есть незадолго до второй встречи в лечебнице. Тогда мое кровавое проклятие трупа матери-и-ребенка гигантов не убило вашего ученика из Хижины Лилит, потому что к тому моменту у меня уже имелась договоренность с вашей академией: мне запрещалось убивать кого-либо из белых волшебников, а прошлые жертвы, если я окажу большую услугу, могли не засчитываться». Хусейн продолжил: «Тогда я применил кровавое проклятие трупа матери-и-ребенка гигантов к ученикам вашей академии лишь для того, чтобы передать весточку учителю Харлену Велле и вашему директору Томпсону». «На мне лежало несколько проклятий, оставленных наставником-волшебником из Кровавого Проклятия, которые вели за мной тотальное наблюдение. В обычных условиях передать информацию было попросту невозможно, и добиться успеха я мог лишь одним способом — зашифровав послание внутри самого проклятия». «Я спрятал информацию внутри высших геометрических узоров избыточных проклятых формул в составе кровавого проклятия, так что посторонним было крайне трудно ее заметить. И все же я шел на огромный риск: стоило им хоть что-то заподозрить, и меня постигла бы участь Северина». «Вдобавок, в случае неудачи с передачей руководство вашей академии могло меня неверно истолковать. К счастью, у учителя Харлена Веллы был другой агент среди учеников черных волшебников, через которого переданное мной послание удалось успешно расшифровать». Локк тут же догадался об одной тайне, скрытой в событиях прошлых лет. «Выходит, тогда Англон вовсе не снимал с тебя кровавое проклятие трупа матери-и-ребенка гигантов, а ты сам, убедившись в успешной передаче информации, добровольно развеял проклятие». «Все так?» «Именно так, ты угадал верно». Хусейн с удивлением посмотрел на Локка: он никак не ожидал, что тот отреагирует настолько молниеносно и по столь скудным крупицам информации безошибочно восстановит правду прошлого. Хусейн произнес: «Локк, что это у тебя за выражение лица?» Локк покачал головой. «Я просто не ожидал, что Англон окажется куда слабее, чем я думал. Я-то полагал, что у него припасено хоть капелька настоящего мастерства». ---------- Снова против Хусейна Хусейн произнес: «Локк, мы можем вместе отправляться в управление распределения». «Я тоже не собираюсь задерживаться в Юго-Восточном регионе. Еще при первой встрече с тобой я понял, что мы одного поля ягоды. Мы станем друзьями». «Впрочем, перед этим у меня есть к тебе одна маленькая просьба». В глазах Хусейна вспыхнул азартный боевой дух. «Давай-ка сойдемся в бою еще раз». «Я уже давно получил право стать истинным волшебником, мне не хватало лишь одной склянки зелья прорыва, так что у меня в арсенале уже есть относительно полноценное постоянное защитное поле и пул заклинаний первого круга, готовых к комбинированию». «Раз уж мы с тобой дрались уже четыре раза, почему бы не провести пятый поединок?» Он явно затаил обиду из-за того, что до получения ранга истинного волшебника был жестоко избит Локком, и полагал, что тогда всё дело было лишь в подавлении уровня. Хусейн был человеком, прошедшим через горы трупов и моря крови Кровавого Проклятия, поэтому он, конечно же, не считал, что может проиграть Локку в своей сильнейшей сфере. Для него, выходца из черных волшебников, бой был как есть и пить — необходимостью в жизни; выжить среди черных волшебников могли лишь обладатели мощной боевой силы, и никакие таланты в других областях не имели бы никакого значения. Какой бы художественный талант ни был у гениального скетчиста, в среде черных волшебников он всё равно скатился бы до уровня жалкого цыпленка, которого все называют слабаком. Локк немного подумал и сразу же согласился: «Хорошо». «Но здесь находится моя плантация, давай отправимся на пустырь за городом. Масштаб сражений между истинными волшебниками весьма велик, а в Хижине Лилит есть правило: запрещено сражаться внутри города и в его ближайших пригородах, иначе придется платить штраф — у тебя ведь наверняка нет денег на выплату?» Ему как раз нужно было на ком-нибудь опробовать только что сформированную им комбинацию заклинаний первого круга, и надо же такому случиться — Хусейн сам явился к нему прямо на порог. Хусейн на мгновение опешил: для Кровавого Проклятия во главе угла всегда стояли интересы исключительно истинных волшебников, поэтому подобных правил там отродясь не бывало. Когда Локк заговорил с ним о необходимости платить штрафы, он даже растерялся на какое-то время. Он никак не ожидал, что Хижина Лилит станет вводить определенные ограничения для истинных волшебников ради смертных и городов, причем ограничения донельзя разумные и приемлемые для обеих сторон — денежная компенсация. Для такой прослойки, как истинные волшебники, штраф позволяет им в какой-то мере запомнить это правило, но при этом по-настоящему их не разозлит. Общество белых волшебников поистине занятно. Подобные меры наполнены мягкими, но вполне действенными ограничениями. В глазах Хусейна мелькнул огонек, и он тут же уловил скрытый смысл, стоящий за этим укладом: иными словами, имей ты достаточно денег — и можешь творить всё, что душе угодно, а верхушка академии будет только рада принять добровольно принесенные тобой монеты. Разумеется, никому деньги не даются легко, поэтому вряд ли сыщется столь сумасбродный истинный волшебник. Двое прибыли в отдаленный пригород, и в следующее мгновение их ауры магического давления столкнулись. Локк не стал использовать энергию Бездны, поэтому его текущее магическое давление составляло 3040, в то время как Хусейн отступил на несколько шагов — если мериться магическим давлением, его показатель равнялся лишь половине от силы Локка. Но магическое давление и количество маны — еще не всё, боевую мощь волшебника первого круга также определяет глубина исследований в собственной области. В следующее мгновение тело Хусейна раздулось, и из него вырвалась свирепая аура: «Будь осторожен, Локк». «Это первородная версия графа-вампира, выведенная путем обратной разработки по запискам первородного волшебника, изучавшего Кровавое Проклятие. Это полностью законченная версия графа-вампира, которую те люди из Кровавого Проклятия скрывали поколение за поколением, из-за чего она оказалась утеряна. Подобную версию графа-вампира, возможно, контролирует лишь сам Кровавый Владыка». «Коэффициент прибавки к моим базовым характеристикам у нее просто потрясающий. Пусть мое магическое давление составляет всего 1500, но стоит мне задействовать это состояние трансформации проклятия вампира, как моя боевая мощь возрастет до умопомрачительно высокого уровня». Хусейн прямо предупредил его об этом, напоминая себе таким образом, что это всего лишь товарищеский спарринг с другом — или, скорее, соучеником, — а не та смертная схватка за ресурсы, к которой привыкли в Кровавом Проклятии. «Р-р-р!» Тело Хусейна увеличилось в размерах, а его мантия волшебника, судя по всему, замененная на рынке Химера на какую-то особую магическую ткань, при превращении владельца в карликового великана лишь растянулась, не порвавшись. Из-за спины Хусейна выросли три пары черных перепончатых крыльев летучей мыши, лицо приобрело звериные черты, прорезались три пары багровых глаз, а его колебания маны действительно отличались от тех, что излучал встреченный Локком ранее граф-вампир. К тому же за его спиной смутно проступил силуэт кровавой луны. «Р-р-р!» Подобно грозному чудовищу, превратившийся в зверя граф-вампир в облике Хусейна издал жуткий рев. Локк нахмурился, переводя взгляд на иллюзорный образ кровавой луны у него за спиной. «Вот как... Проклятие трансформации в первородного вампира в полной версии, судя по всему, связано с какой-то астрологической структурой? Неужели оно с помощью проклятия связало само его существование с кровавой луной?» «Черпая силы того аспекта звездного неба, он вновь укрепляет собственную плоть». «Если дело обстоит так, то преемственность Кровавого Проклятия может оказаться еще более древней, чем я предполагал». Ощутив, как магическое давление противника почти удвоилось и приблизилось к отметке в 3000, Локк слегка изумился: «Связь со звездным небом действует словно внешний источник магического давления, усиливая его мощь. Выходит, его чистая мана сейчас должна составлять 1500, а магическое давление держится в районе двух тысяч девятисот с лишним». В следующее мгновение превратившийся в графа-вампира Хусейн стремительно ринулся вперед, обрушив на Локка удар правого кулака. Кулак столкнулся с постоянным защитным полем и полем жизни Локка, породив бесшумную волну столкновения, которая вихрем разнеслась во все стороны из точки их соприкосновения. Каменистая почва покрылась сетью трещин, во все стороны полетели осколки камней. Уставившись на застывший в дюйме от себя кулак противника, Локк по глубине его проникновения в свое поле жизни быстро подставил значение в формулу и мысленно вычислил, что при поддержке внешнего источника магического давления показатель противника должен равняться 2997. Пусть в этой цифре и могли быть незначительные колебания вверх или вниз, разница наверняка невелика, и уж точно она не дотягивает до уровня прорыва стадии газообразования. Это означало, что проклятие трансформации в первородную версию вампира на его теле уступало по силе прибавке от панели природного стража самого Локка и не могло помочь ему на первом круге одним махом перескочить с ранга обычного истинного волшебника на стадию газообразования. В следующий миг гигантский кулак превратившегося в вампира Хусейна градом обрушился на макушку Локка, причем из каждого из его звериных глаз вырвалось по кровавому проклятию — кровавое проклятие страха и кровавое проклятие жажды соответственно. Он пытался ослабить состояние Локка, чтобы затем одолеть его за счет физической силы вампира. Это по-прежнему был традиционный стиль боя черного волшебника из Кровавого Проклятия, разве что поднявшийся на новую ступень и ставший более утонченным; впрочем, судя по тому, что Хусейн самостоятельно вывел первородную версию проклятия, он изначально шел именно по этому пути. По крайней мере, до текущего момента дело обстояло именно так. Алые линии духа проклятий одна за другой устремились к его постоянному защитному полю, нанося удары по его душе и пытаясь его ослабить. Они вызвали яростное трение и вспышки магических искр при столкновении с его постоянным защитным полем. Но в следующую секунду Локк развернул правую ладонь, и прямо на ней появилось магическое растение морской золотой песок в форме зеленой винтовой лестницы. Тихо прошептав заклинание, Локк применил 【Струю золотого песка】. Тотчас же это магическое растение в виде зеленой винтовой лестницы превратилось в копье с золотистой поверхностью, края треугольных листьев которого заплескались золотистой пыльцой спор. Эта золотая пыль превратилась в шесть шаров золотого песка, а затем предстала перед ним в виде преграждающей путь стены из золотого песка. Две кроваво-красные линии духа проклятий первого круга врезались в эту стену из волшебного золотого песка, оставив на ней лишь два багровых следа, но не возымев абсолютно никакого эффекта. Хусейн вмазал кулаком по стене из золотого песка, и сила удара мгновенно рассеялась, после чего его кулак оказался полностью оплетен золотистым песком: «Это —» «Золотая магия? Локк, ты уже овладел столь редкой магией. Похоже, за это время прогрессировал не один я». В следующий миг стена из золотого песка превратилась в три золотых потока, которые спирально поползли вверх по его руке, устремившись к лицу Хусейна. Золотая магия обладала множеством особенностей, и на данный момент Локк еще не до конца изучил их, однако он неожиданно обнаружил потрясающую совместимость с морским золотым песком. Более того, обращаясь с морским золотым песком, он преуспевал даже лучше, чем те заурядные ботаники-волшебники из магических трактатов, что практиковали работу с ним. Вероятно, это было связано с доставшейся ему особой кровью древних существ. К тому же он мог полностью раскрыть главнейшую отличительную черту золотой магии — неизменность золота. Золотая магия обладала особым свойством, которое практически не поддавалось изменению, поэтому две атакующие магии крови первого круга в исполнении Хусейна не возымели почти никакого действия, ударившись о стену из золотого песка. Локк же, напротив, задействовал 【Струю золотого песка】 для контратаки по самому Хусейну. ---------- Разве святая магия может быть настолько неудобной вещью? Хусейн тут же попытался отступить, но к своему ужасу заметил, что золотые песчаные стены морского золотого песка намертво присосались к его кулаку, напрочь лишив возможности быстро вырваться. Ему оставалось лишь поднять левую руку, закрывая лицо. В следующий миг три потока золотого песка, словно бесчисленные вращающиеся на огромной скорости железные шары, обрушились на его левую руку, умудрившись переломить кости графа-вампира. «Пум-пум!» Непрекращающиеся глухие удары градом сыпались на Хусейна. «Неужели это бесчисленные крупицы золотого песка, похожие на железные шары, нанесли мне тупой удар?» Во время боя в голове Хусейна молниеносно выстроилась сложная динамическая модель того, как именно заклинание 【Струя золотого песка】 Локка нанесло ему повреждения: «Нет. Должно быть, это комбинированный урон, ведь золотой песок всё же является жидкой средой». Хусейн стремительно отпрыгнул назад и взглянул на сломанную левую руку: на месте раны зияла отчетливая рваная полость. Рана на его левой руке выглядела так, будто от нее оторвали огромный кусок плоти. «Это можно приравнять к ударам бесчисленных железных шаров по моей руке, причем в тот момент урон носил преимущественно тупой характер, а также сопровождался режущими ранами от потока, поскольку золотой песок находится в жидком состоянии». «Поэтому он нанес моей руке мгновенный полостной урон, то есть тупую рваную рану». «Тяжелые тупые удары массивным объектом, режущий урон от потоков бесчисленных частиц и мгновенный полостной урон из-за разницы давлений — эти три формы столь сложны, что обычная защитная магия с ними просто не справится». «И правда, золотая магия, и правда, Локк Августин, он действительно крайне сложный противник, к тому же моя магия проклятий совершенно не действует на этот золотой песок». В следующий миг вокруг звериной руки Хусейна вспыхнул красный свет. Столкнувшись со второй атакой струей золотого песка от Локка, он взмахнул правой рукой, прямо в воздухе силой разорвав воздушную стену, чтобы хоть ненадолго задержать три мчащихся в погоню золотых потока и отклонить траекторию их удара. В то же время вокруг сломанной левой руки Хусейна разлилось магическое сияние, похожее на кровавую луну, и в мгновение ока она исцелилась, вернувшись в первоначальное состояние. Увидев это, Локк слегка нахмурился, мысленно уже догадавшись, каким именно постоянным защитным полем обладал Хусейн. Он никак не ожидал, что противник выберет столь радикальное направление для постоянного защитного поля. Хусейн перепрыгнул через Локка, пытаясь зайти ему за спину, и попутно выпустил заклинание полного паралича — кровавое проклятие, но его вновь преградила стена из золотого песка, которую Локк сотворил с помощью 【Струи золотого песка】. Более того, в следующий миг, когда Хусейн сблизился с Локком и попытался ударить его левой рукой в спину... Локк резко развернулся, и копье из морского золотого песка, зажатое в его правой руке, в одно мгновение распустило ветви, автоматически удлинилось и, превратившись в острое копье, пронзило грудь Хусейна. Это было растениеводческое заклинание первого круга — 【Золотое папоротниковое копье】. 【Струя золотого песка】 годится и для вспомогательной защиты, и для нападения, и для контроля. 【Золотое папоротниковое копье】 же полностью раскрывает острую специфику морского золотого песка и его неизменные золотые свойства, в одно мгновение используя магию растений, чтобы проявить все особенности магического растения и свойства золотой магии, превращая его в удлиненное копье, пронзающее врага. Им можно сражаться в ближнем бою или же метнуть его как копье. Его полезным применениям нет конца. Хусейн выплюнул обжигающе-горячую кровь. Его кулак обрушился на поле жизни Локка, но был отведен в сторону. Он горько усмехнулся, а в следующий момент почувствовал, как вместе с пронзившим его грудь золотым папоротниковым копьем бесчисленные споры-пылинки морского золотого песка проникли в его кровь и принялись хаотично метаться по всему телу. Словно после того, как длинное копье пронзило его грудь, мириады маленьких копий тоже начали беспорядочно бушевать внутри него. В то же время в его теле вспыхнула дикая, пронизывающая до мозга костей боль. Любая боль от ранений морским золотым песком возрастает более чем в десять раз в течение часа! Этого вполне достаточно, чтобы обычный волшебник с не самой твердой силой воли разом лишился большей части боеспособности. Локк обратился к Хусейну: «Подожди, я сниму с тебя проклятие». «Морской золотой песок усилит твою боль, вдобавок мое растениеводческое заклинание 【Золотое папоротниковое копье】 вызовет у тебя в теле урон от вливания стихии золота. Это типичный характер повреждений заклинаний растений первого круга, когда с помощью магических растений противнику наносится стихийное вливание — это крайне опасно. Если ты хоть немного потеряешь осторожность, твое тело и душа утратят стихийный баланс, и разовьется опасная даже для волшебников болезнь — элементарный дисбаланс». Хусейн широко ухмыльнулся: «Не нужно, до моего предела здесь еще далеко». «Локк, не стоит недооценивать мою силу воли». В следующий миг он взмахнул тремя парами крыльев летучей мыши за своей спиной, и три пары алых кровавых глаз на его лице испустили шесть кроваво-красных лучей, уподобившись сошедшему на землю зловещему божеству. Он тут же взмахнул крыльями назад, вырвавшись из копья, в которое обратился морской золотой песок в руках Локка. В то же время все его тело излучило алый свет, и раны на нем начали быстро затягиваться. Увидев это, Локк произнес: «Я так и знал. Ты действительно сделал своим постоянным защитным полем 【Кровавое проклятие превращения в вампира】. Таким образом, благодаря постоянному защитному полю укрепились твоя плоть и способность к бессмертию. Выходит, твое собственное тело и есть твое постоянное защитное поле». «Или, иначе говоря, своим постоянным защитным полем ты усилил свою способность к бессмертию». На стадии ученика магическая система Кровавого Проклятия обладает совершенно запредельной способностью к бессмертию, ведь по своей сути каждый вампир обращается благодаря кровавому проклятию волшебника первого круга. Однако на этапе волшебника первого круга черные волшебники из Кровавого Проклятия обычно предпочитают снижать живучесть и способность к быстрой регенерации, чтобы укрепить собственную мощную плоть, разрушительную силу и страшный потенциал нанесения урона. В конце концов, на первом круге вкладывать очки в псевдобессмертие вампира не имеет особого смысла. У волшебников первого круга из любых школ найдется слишком много способов обойти вампирское бессмертное проклятие и просто убить их. Но Хусейн поступил с точностью до наоборот: он усилил постоянным защитным полем собственное бессмертное проклятие и действительно добился пугающей сверхскоростной способности к самоисцелению. Заметив, что его постоянное защитное поле разгадано, Хусейн больше не стал скрываться и с улыбкой произнес: «Именно так. На самом деле это и есть наш изначальный путь развития в Кровавом Проклятии, верный путь, записанный в рукописях первородного волшебника. Кровавый Владыка тоже идет по этому пути». «Но нынешний Кровавый Владыка испугался, что ученики станут угрозой для него, и с помощью интриг исказил знания о правильном пути развития, заставив черных волшебников Кровавого Проклятия изучать другие кровавые проклятия. Какая же чудовищная подмена понятий! Я и сам не думал, что чей-то страх и подозрительность могут стоить того, чтобы принести в жертву потенциал развития целой школы». Находясь в воздухе, Хусейн переключил себя из звериной формы графа-вампира в человеческий облик, вновь вернув элегантный образ аристократа ночи. В этом человеческом обличье его скорость полета, казалось, возросла в несколько раз. Пользуясь такой скоростью, Хусейн принялся кружить вокруг Локка, выпуская проклятия, и попытался за счет превосходства в скорости и проклятий измотать противника. Однако Локк нахмурился и слегка покачал головой: «Это бесполезно. Хусейн, у тебя нет магии, способной пробить мое постоянное защитное поле». «Единственное, что теоретически могло бы пробить его за счет череды ударов — это твоя физическая сила. Но ты сейчас даже не решаешься подойти ко мне близко, и если бой продолжится в том же духе, мы просто зря потратим время». «Напротив, сбить тебя с небес для меня не составит никакого труда». Морской золотой песок в руках Локка вновь распустился, превратившись в золотую спираль, и в то же время на кончике каждого треугольного перистого листочка появилась пуля из золотого песка, после чего Локк принялся вести непрерывный огонь в сторону неба. Заклинание первого круга — 【Золотая песчаная пуля】! Это заклинание ускоряет каждую песчинку, заставляя ее лететь в противника на сверхзвуковой скорости. «Пум!» Хусейн продержался в воздухе меньше минуты, как был пойман в прицел этим заклинанием Локка и с грохотом рухнул вниз, выбив в земле глубокий кратер. Когда Хусейн снова выкарабкался из ямы, он горько усмехнулся и добровольно снял состояние вампира, вернувшись в облик молодого человека. Он принялся энергично махать руками и с кривой улыбкой произнес: «Не осилю, точно не осилю». «Я-то думал, что смогу за счет особого постоянного защитного поля и первоначальной версии проклятия превращения в графа-вампира одолеть тебя выше рангом. Но теперь вижу: даже окажись мы на одной ступени, я все равно не твой соперник». «Я полностью побежден». Разрыв между ними стал совершенно очевиден. Единственное средство, с помощью которого Хусейн мог попытаться пробить постоянное защитное поле Локка, оказалось заблокировано. А поскольку Локк уже нанес ему огромный урон, в случае продолжения боя Локк мог бы использовать морской золотой песок, чтобы непрерывно стирать его силу проклятия бессмертия, и даже сумел бы убить его. В то же время его главный козырь — скорость — оказался подавлен растениеводческой магией первого круга 【Золотая песчаная пуля】. Поэтому на сей раз он потерпел сокрушительное поражение. Просто они с Локком в данный момент не враги, поэтому Локк и не стал преследовать его дальше. Будь они противниками где-нибудь в диких землях, продолжи Локк погоню, Хусейн знал, что ему пришлось бы крайне туго. Вряд ли все закончилось бы намного лучше, чем в прошлый раз, когда Локк втер его в землю. «К тому же ты испортил мою прежнюю мантию волшебника. В ваших краях у белых волшебников деньги действительно значат слишком многое — без них даже волшебник первого круга начнет ломать голову». Хусейн достал из кольца звездного мира новую обычную мантию и облачился в него, слегка покачав головой: «Впервые на моей памяти меня среди сверстников дважды подряд побеждают с разгромным счетом». «Но в следующий раз при встрече я обязательно отыграюсь». Локк бросил на него взгляд, пробормотал заклинание, снимая наложенную им же золотую магию внутри тела соперника, а затем произнес: «Хусейн, давай лучше поскорее отправимся в управление распределения». Эта схватка с Хусейном принесла ему огромную пользу. Среди обычных истинных волшебников боевой потенциал Хусейна определенно можно считать весьма неплохим. Хотя он только что совершил прорыв, из-за специфики постоянного защитного поля у него не было периода душевной слабости, к тому же у него имелся глубокий запас знаний, а сам он — талант, сравнимый с ведьмой Софией, так что пул его заклинаний был весьма внушительным. Мало того, изучив рукописи исследований первородного волшебника Кровавого Проклятия и ступив на верный путь, он превосходил по боевой мощи девяносто девять процентов волшебников своего уровня из Кровавого Проклятия. Но даже при этом, когда сам он использовал лишь обычное магическое давление, не применяя ни козырей крови древних существ, ни второго магического растения первого круга, ни Лесного святилища и не переключая постоянное защитное поле, противник оказался полностью подавлен его магическим растением — морским золотым песком и серией заклинаний потока палящего золотого песка. Как видно, использование заклинаний серии морского золотого песка действительно невероятно мощно. Похоже, то, что ранее он выбрал морской золотой песок в качестве своего основного используемого магического растения, было правильным решением. Локк убрал морской золотой песок обратно в свое кольцо звездного мира и бросил взгляд на истерзанный ими с Хусейном до развалин пейзаж вокруг, мысленно вздохнув: битвы между истинными волшебниками и вправду наносят слишком колоссальный урон местности. После этого сражения они лучше узнали друг друга, и между ними исчезло немало прежних преград. Управление распределения располагалось в штаб-квартире Ассоциации Белых Волшебников, а штаб-квартира ассоциации находилась в Университете Вердания, поэтому Локк решил арендовать принадлежащий академии караван быстроходных улиток Энгеля, чтобы вместе с Хусейном отправиться в этот университет. Путь предстоял неблизкий, так что лететь самостоятельно ему не улыбалось. В камере за спиной быстроходной улитки Энгеля Хусейн посмотрел на левую руку Локка, нахмурился и спросил: «Ты все еще не избавился от отслеживающего кровавого проклятия Стэнли?» Он поднял руку и предложил: «Хочешь, по дороге я сниму с тебя это проклятие? Я отлично знаком с высшими геометрическими формулами, уязвимую точку связи будет нетрудно распутать». Локк слегка покачал головой, выражая отказ: «Давай не будем. Я и сам могу избавиться от этого проклятия с помощью зелья». «Но я не хочу его снимать. Я рассчитываю использовать это проклятие, чтобы заставить Стэнли прийти и попытаться отомстить мне, а заодно воспользоваться случаем и покончить с ним раз и навсегда». «Раз это проклятие до сих пор не исчезло, значит, Стэнли выжил в той битве, вероятно, благодаря преимуществу вампиров в выживании». В отличие от прошлого раза, сейчас в пуле заклинаний Локка имелось три атакующих заклинания первого круга, магическое давление вновь возросло, а сам он уже полностью освоил стиль боя на уровне первого круга. Если Стэнли снова сунется мстить, он сможет запросто прикончить его ответным ударом. Услышав слова Локка, Хусейн слегка покачал головой: «Не зря ты волшебник Бехолдер. Но я знаю характер Стэнли: он труслив перед сильными и свиреп перед слабыми. Раз ты сильнее него, он непременно подожмет хвост». «Полагаю, мысли о мести он уже оставил. Его месть направлена исключительно на слабых». «Большинство истинных волшебников из Кровавого Проклятия — именно такие... существа». «Иначе они бы ни за что не остались в Кровавом Проклятии». Спустя пять дней нанятый ими караван пересек половину Юго-Восточного региона и прибыл в Университет Вердания. Университет Вердания расположился в белоснежном горном городе. Здания во всем городе были исключительно белоснежного цвета, а их архитектура отличалась правильными геометрическими формами. Едва оба подтвердили свои личности, к ним тут же направились люди из Университета Вердания, которые встретили их и проводили в город, прямо к месту расположения штаб-квартиры Ассоциации Белых Волшебников Юго-Восточного региона. Локк и Хусейн увидели, что штаб-квартира Ассоциации Белых Волшебников представляет собой комплекс из нескольких десятков соединенных между собой белоснежных строений. Вокруг этих построек возвышалось восемь гигантских статуй ангелов. Выражение лица Хусейна стало сложным: «Никогда бы не подумал, что я, черный волшебник, однажды ступлю в цитадель вашей Ассоциации Белых Волшебников». Локк взглянул на него, указал на священный барьер у входа в штаб-квартиру Ассоциации Белых Волшебников и произнес: «Это защитная магия школы святой магии». «Как ты собираешься пройти? Хотя условия прохода через тот барьер не слишком суровы — в конце концов, многие белые волшебники сами не отличаются чистотой, и войти туда, пожалуй, может любой, за кем не числится явных преступлений, — но от тебя же чернотой за версту разит. Ты уверен, что сможешь войти в штаб-квартиру филиала?» Хусейн прикрепил к груди своей мантии особую белую эмблему: «О, ассоциация выдала мне специальный знак освобождения от вины». «С ним я смогу войти». Локк бросил взгляд на этот особый знак с заключенной внутри святой магией и лишился дара речи. Впрочем, разве святая магия могла быть настолько неудобной вещью? ---------- Подача резюме В кабинете управления распределения штаб-квартиры Ассоциации Белых Волшебников в Юго-Восточном регионе рядовой истинный волшебник из школы вызова сидел за рабочим столом и с удивлением смотрел на трех истинных волшебников, вошедших сегодня в его кабинет, бормоча себе под нос: «Чудеса, да и только, с чего это вдруг сегодня столько народу пожаловало». «Бывало, за весь год и пары человек не дождёшься». «А нынче — гляди-ка, сразу трое». Он отложил в сторону попавшуюся под руку книгу, отодвинул чашку с ароматным чаем для волшебников, в который было добавлено молоко единорога, и внимательно посмотрел на троих истинных волшебников, вошедших в его кабинет. Он был уже в преклонном возрасте, приближаясь к пятистам годам, и никаких перспектив для дальнейшего роста у него не осталось, иначе бы он не стал задействовать связи ради местечка в управлении распределения Ассоциации Белых Волшебников, где можно вот так спокойно отсиживаться. Сотрудников Ассоциации Белых Волшебников условно можно разделить на две категории. Первая — это те, кто исчерпал возможности для роста, не желает участвовать в крысиных бегах за лидерство, а также избегает контактов со студентами и лишней ответственности, предпочитая глубокую стагнацию. Вторая же категория — крайне амбициозные волшебники, стремящиеся заправлять конкретными делами в Ассоциации Белых Волшебников ради скрытого доступа к магическим ресурсам и обретения руководящих позиций. Работа в Ассоциации Белых Волшебников порой может послужить кратчайшим путем к быстрому повышению по преподавательской линии. Однако для этого требуется владеть немалым объемом конфиденциальной информации и тщательно всё спланировать, иначе можно больше потерять, чем приобрести. Пожилой волшебник из управления распределения взглянул на троих молодых людей, объявившихся в его кабинете, в его глазах промелькнула едва уловимая искра зависти, но в следующее мгновение выражение его лица полностью разгладилось, став спокойным, словно заброшенный колодец. «Работа в управлении распределения и впрямь хороша — ужасно непыльная, да к тому же ежегодно перепадают базовые ресурсы от Ассоциации Белых Волшебников. Вот только находишься слишком близко к этой молодежи. Настолько близко, что порой и сам невольно замечтаешься: ах, если бы в мои молодые годы удалось вырваться наружу, сложилась ли бы моя жизнь иначе?» — размышлял старый волшебник из управления распределения. Он пропахал всю жизнь в Университете Вердания, но из-за откровенного отсутствия таланта смог выслужиться лишь до скромного звания приглашенного преподавателя — самой базовой академической ступени — лишь изрядно перевалив за середину своего века. Позже он сменил направление, задействовал нужных людей и связи, чтобы пробиться в штаб-квартиру Ассоциации Белых Волшебников, и лишь со временем, за счет выслуги лет, заполучил эту синекуру в управлении распределения. Конечно, эта должность — так себе. По сути, круглый год к нему почти никто не заглядывает, так что поживиться тут нечем. Старый волшебник из управления распределения заговорил: «Трое молодых волшебников первого круга, управление распределения Юго-Восточного региона использует ветряное поднаправление школы разрушения для сверхдальней отправки писем между территориями волшебников. Информация, текст, узоры и материал доставляемых вами писем будут зафиксированы ветряной магией на нашей стороне, а затем обращены в магический ветер, который унесет их в дальние края». «Поэтому, следуя уставу ассоциации, я обязан сделать следующие пояснения». Старый волшебник из управления распределения явно страшно не любил хлопоты, а потому изъяснялся сухим канцелярским языком, не произнося ни единого лишнего слова и неукоснительно следуя регламенту. У него не было за спиной влиятельных покровителей, а на это хлебное местечко наверняка уже точил зубы какой-нибудь блатной сопляк, который просто ждал удобного повода, не находя к чему придраться из-за безупречной работы старика. Поэтому на данной должности лучшей тактикой было не говорить ничего лишнего и не совершать поступков, выходящих за рамки должностной инструкции. Пожилой волшебник из управления распределения активировал стоящий на столе кристалл истинного зрения и произнес: «Во-первых, система, отвечающая за пересылку ваших посланий, называется магической дверью массива „Глаз бури“». «А находится она вон там». Старый волшебник указал в окно на гигантский смерч, бушующий неподалеку на вершине горы Университета Вердания. Этот ураган поддерживался магией волшебников — он не двигался, не рассеивался и не расширялся. Этот чудовищный смерч казался гигантской воронкой в пучине океана, и если бы смертный вздумал оказаться в самом его центре, он чувствовал бы себя не иначе как муравей, брошенный в эту воронку. Старый волшебник продолжил: «Магическая дверь массива „Глаз бури“ доставит ваше резюме прямиком в аналогичный массив соответствующей территории волшебников. Сбои в передаче практически исключены, поскольку магический ветер — это крайне стабильный способ транспортировки». «Однако существует один шанс на миллион, что вам „повезет“ и передача сорвется, но по контракту мы деньги не возвращаем». «Этот риск вы берете на себя». «Это первое, о чем я должен был предупредить. Второе: информация полностью шифруется магическим ветром и, помимо академий и организаций, куда вы отправляете резюме, не станет известна никакой третьей стороне. В этом заключается гарантия и обещание Ассоциации Белых Волшебников». «Третье: в строгом смысле слова, ограничения на объем текста отсутствуют. Для магического ветра нет никакой разницы между обработкой сообщения длиной в тысячу знаков и в десять тысяч». Старый волшебник заученно продолжил: «Далее — вопрос стоимости. Пересылка одного резюме, вне зависимости от количества адресатов, стоит пятьсот магических камней за раз». «Это базовая ставка. При отправке в более отдаленные регионы к ней прибавляется еще пятьсот магических камней». «На этом, пожалуй, всё. Ну что же, вы трое можете сказать мне, в учебные заведения каких территорий волшебников вы намерены отправить резюме. Я займусь тем, что заброшу ваши резюме в глаз бури, после чего они будут мгновенно переправлены по назначению». Локк и Хусейн ничего не сказали, но волшебник первого круга из Семицветного Звездного Сада — среднеуровневой организации волшебников, происходившей из Юго-Восточного региона, — нетерпеливо подал голос и спросил: «Господин начальник, скажите, пожалуйста, сколько магических камней я должен заплатить, если хочу отправить резюме в Огнеткаканную Академию Эсосенд и Руку Затмения на Полуострове Теней?» Хусейн ничего не ответил. Как бывший черный волшебник, он привык хранить молчание до прояснения обстановки, предоставляя другим исследовать окружающую среду и обстоятельства. В конце концов, исследование неизбежно сопряжено с риском, и за долгие годы своей карьеры черного волшебника он накрепко усвоил привычку ставить во главу угла выживание, а уже затем — все прочие достижения. Что же до Локка, то он бросил взгляд на заговорившего волшебника первого круга: запас маны у того едва переваливал за тысячу — о сравнении с ним самим или с Хусейном не было и речи. Однако парень выглядел совсем юным — на вид ему едва исполнилось тридцать с небольшим. Получить ранг истинного волшебника в столь раннем возрасте — уже веское доказательство его незаурядных способностей. Если в будущем он попадет в более благоприятные условия и получит доступ к солидной платформе, то вполне сможет добиться блестящих успехов. Локк припомнил, что Семицветный Звездный Сад являлся средним по масштабам ботаническим объединением волшебников, специализирующимся главным образом на выращивании магических растений хризантемового семейства. У подобных мелких и средних организаций волшебников не было крупных проектов. Главной задачей Семицветного Звездного Сада являлось изучение взаимосвязи между различными видами хризантемовых и световой магией, с помощью которой они модифицировали и улучшали свойства этих магических растений. Хризантемовые магические растения по своей природе нуждались в более интенсивном освещении, нежели прочая флора, и даже обладали характерной особенностью — их бутоны тянулись вслед за лучами самого яркого солнца. Более того, естественной средой обитания таких растений обычно служили местности с избытком солнечного света, вроде высокогорий и пустынных плато. Этот человек явно знал свои сильные и слабые стороны, поэтому не хотел оставаться в Юго-Восточном регионе, а стремился отправиться в такое прекрасное место, как Полуостров Теней. Но Локк все же немного подумал: ведь если бы он захотел отправиться на Полуостров Теней, ему достаточно было попросить рекомендательное письмо у наставника Харлена Веллы и обратиться к Базелю — волшебнику второго круга, знакомому Харлена Веллы и ректору Огнеткаканной Академии Эсосенд на Полуострове Теней, и он смог бы сразу устроиться туда на работу, совершенно не нуждаясь в том, чтобы отправляться в управление распределения волшебников, тратить магические камни, подавать резюме и испытывать удачу. Но сообразив что к чему, Локк мысленно усмехнулся: далеко не у каждого имелся наставник из академической мафии, случайно знакомый с могущественным волшебником второго круга в столь элитном уголке волшебного мира, как Полуостров Теней. Для этого новоиспеченного молодого волшебника первого круга из Семицветного Звездного Сада единственным реальным шансом пробиться на Полуостров Теней оставалась именно эта отправка резюме. Судя по выбранным им академиям, парень предварительно провел неплохую разведку, хотя наладить личные связи хоть с кем-то из лиц, принимающих решения в Огнеткаканной Академии Эсосенд и Руке Затмения, у него явно не вышло. Иначе он бы не явился в управление распределения, а попытался связаться с ними напрямую по личным каналам. Старый волшебник из управления распределения произнес: «Полуостров Теней находится недалеко от Юго-Восточного региона, поэтому отправить послание туда стоит всего пятьсот магических камней». Молодой волшебник первого круга из Семицветного Звездного Сада тут же облегченно выдохнул: судя по всему, с финансами у него было туго, раз он так трепетал над каждым камнем. Заметив это, старый сотрудник управления распределения на мгновение замялся, прикинул всё в уме и, убедившись, что в его словах не к чему подкопаться с точки зрения формальных правил, негромко произнес: «Если в обе академии вы отправляете абсолютно одинаковые резюме, можете просто указать обоих получателей и сделать одну рассылку — то есть обойтись теми же пятьюстами магическими камнями». «Нет нужды платить за две отправки». «В конце концов, для магического ветра отправка идет в один и тот же глаз бури на той же территории волшебников, так что разницы практически нет». «И затраты на пересылку одинаковы». Идти навстречу молодым волшебникам первого круга — это внутренняя политкорректность Ассоциации Белых Волшебников, поэтому старый волшебник говорил об этом абсолютно беззаботно. Молодой волшебник первого круга из Семицветного Звездного Сада тотчас с благодарностью произнес: «Большое спасибо вам». Старый волшебник кивнул, а затем перевел взгляд на Локка и Хусейна: «А вы двое, уважаемые молодые коллеги-волшебники первого круга? Вы, кажется, оба из Хижины Лилит? Куда вы планируете направить свои резюме?» ---------- Место происхождения магических камней Локк сразу же заговорил: «Я хочу отправить резюме в Море Звездных Сфер методом слепой рассылки». Это значит разослать по одному экземпляру резюме во все академии волшебников в Море Звездных Сфер, которые принимают заявки вслепую. Хотя к резюме, отправленным таким путем, наверняка будут относиться не так серьезно, как к поданным напрямую, но это лучший выбор, когда у тебя нет конкретной школы на примете. Просто разослать везде и посмотреть, будет ли ответ. Иначе эффективность отправки резюме была бы просто ужасно низкой. Хусейн указал на Локка и кратко бросил: «Как у него». Видимо, он боялся, что его разоблачат как выходца из черных волшебников, поэтому выражался предельно сжато и не говорил лишнего. Старый волшебник из управления распределения на мгновение замер, а затем с удивлением окинул взглядом обоих. Ощутив исходящее от этих двоих молодых волшебников давление, которое намного превосходило его собственное, он вспыхнул догадкой: «Невероятно. Сразу два волшебника хотят отправить резюме в Море Звездных Сфер». «У молодых людей, способных подать заявку на эту землю волшебников, амбиции немалые». «В прошлые три года одна молодая ведьма первого круга три года подряд отправляла через меня резюме, и в конце концов ей действительно пришло приглашение из Моря Звездных Сфер». Тот волшебник первого круга из Семицветного Звездного Сада с удивлением посмотрел на обоих; он понимал, что цели этих двоих с самого начала находились на совершенно другом уровне. Впрочем, те, кто способен стать истинным волшебником в таком возрасте, в основном обладают твердой волей, поэтому настроение этого волшебника почти не изменилось, и он тут же обрел внутреннее спокойствие. Он лишь вежливо кивнул Локку и Хусейну, приветствуя их. Чужие дела его не касались, ему было достаточно уверенно идти к собственной цели и видеть свои ежедневные успехи. Он подумал, что эти два молодых волшебника первого круга, встреченные им в управлении распределения, должно быть, думают так же. Старый волшебник из управления распределения задумался: «Итак, отправка резюме в Море Звездных Сфер обойдется в... три тысячи магических камней». Локк счел эту цену вполне приемлемой: в конце концов, его бренд «Август» приносил ему больше шестидесяти тысяч магических камней в месяц, да и в запасе оставалось еще пятьдесят тысяч. Даже если из-за недавней войны его собственные проекты принесли не так много денег, в деньгах он пока не нуждался. Если только не совершать крупных трат вроде покупки билета на корабль до Моря Звездных Сфер или борьбы за Кольцо друида на аукционе. На данный момент аукцион зелий еще не прислал ему известий и не уверил заранее в том, что на торги выставят Кольцо друида. Однако у Хусейна слегка изменилось лицо: для черного волшебника его карманы были абсолютно пусты, а три тысячи магических камней могли его практически разорить. Будучи черным волшебником, он не привык зарабатывать деньги и не умел этого, а теперь, только-только отмывшись и став белым волшебником, он, естественно, был беден. Хусейн спросил: «Почему так дорого? Отправить на Полуостров Теней стоит всего пятьсот магических камней, а в Море Звездных Сфер — в пять раз дороже». Лицо старого волшебника из управления распределения слегка омрачилось; хотя он всегда сидел на тихой должности и ни с кем не спорил, ему все-таки было почти пятьсот лет от роду, а вопросы Хусейна звучали несколько агрессивно, так что старик мог принять их за неуважение. Старый волшебник недовольно фыркнул: «Конечно, так дорого. Мой молодой коллега-волшебник первого круга, это же Море Звездных Сфер». «Море Звездных Сфер, где каждый клочок земли на вес золота! Сколько бы денег у тебя ни было, стоит тебе хоть раз побывать в Море Звездных Сфер — и тебя оберут до нитки. Раньше было еще дороже: несколько лет назад из-за реформы цену снизили с десяти тысяч за раз до трех тысяч магических камней». «В конце концов, Море Звездных Сфер — это источник происхождения магических камней». На этот раз Локк с удивлением посмотрел на старого волшебника, а затем вежливо произнес: «Господин начальник, я хотел бы задать вам вопрос: магические камни происходят из Моря Звездных Сфер? Разве они выпускаются именно там?» Локк понял, что этому старому волшебнику просто хотелось уважения к себе, а Хусейн, будучи выходцем из черных волшебников, обладал слишком тяжелой аурой агрессии — он либо до крайности угодничал перед наставниками-волшебниками, либо проявлял жесткую агрессию к остальным, из-за чего его слова легко истолковывали неверно. Руководитель управления распределения, старый волшебник, улыбнулся, кивнул Локку и смягчил тон: «Ну, на самом деле я и сам знаю не так уж много». Осторожно обдумав свои следующие слова и убедившись, что в них нет ничего крамольного, старик продолжил: «Просто я проработал в Ассоциации Белых Волшебников несколько десятилетий, поэтому кое-что об этом знаю. Впрочем, это не такая уж и тайна: то, что Море Звездных Сфер является источником магических камней — верно, это один из их источников, но выпускают ли их именно там, я толком не знаю». «В общем, я получаю магические камни и просто их использую, — с усмешкой произнес старый волшебник. — Если подумать, магические камни и впрямь удивительны. Их невозможно уничтожить, невозможно изменить, невозможно сформировать заново, невозможно соединить с другим предметом с помощью магии, инкрустировать в другое алхимическое снаряжение или даже использовать напрямую». Старый волшебник оживился: «И знаете что? Я как-то раз провел эксперимент: попытался бросить кусок магического камня в межпространственную трещину, и в итоге камень просто не удалось туда закинуть...» «На магических камнях, похоже, стоит особая магия, которая не позволяет нам выбросить их в недоступное для возврата пространственно-временное измерение». Локк слегка кивнул. Он и сам раньше заметил, что магические камни вообще невозможно синтезировать, потому что их уровень слишком высок. Но возникает вопрос: для чего годятся магические камни? Да ни для чего они не годятся. Локк даже не понимал, как эта штука используется волшебниками в качестве валюты, но теперь казалось, что если магические камни берут начало в Море Звездных Сфер, то они вполне могут быть кредитной валютой. «Верно. Если бы магические камни действительно можно было использовать для каких-то особых дел, они были бы товарными деньгами — то есть эквивалентом прямого обмена, вроде нефти или батареек, используемых в качестве валюты. Но если магический камень — это кредитная валюта или какая-то особая валюта, которую я еще не раскусил, тогда эмитент этой валюты...» Взгляд Локка слегка потемнел. «Эмитент этой валюты сможет за счет нее обирать весь мир!» «Только кредитная валюта или нечто подобное может использоваться для обирания других регионов. Иначе отправка за их пределы валюты вроде нефти и батареек будет называться не грабежом, а содержанием всего мира за свой счет». Локк сообразил: «Впрочем, в действительности нет никакой разницы: пока Море Звездных Сфер или эмитент обладают достаточно мощным производством магических предметов, а магические камни сохраняют огромную покупательную способность и на них можно обменять нужные волшебникам вещи — они обладают колоссальной ценностью». «Кроме того, Море Звездных Сфер или эмитент магических камней сами должны рассылать по различным землям волшебников огромное количество камней, чтобы закупать там магические ресурсы». «Поэтому, рассылая магические камни и одновременно собирая их обратно, а также экспортируя производимую продукцию, они туда-обратно выстраивают здоровую экономическую систему». «Это ничем не отличается от того, как Хижина Лилит заставляет весь мир смертных содержать их и при этом обеспечивает ему защиту». Локк подумал: «Однажды я непременно доберусь до истинного источника магических камней». Локк сказал старому волшебнику: «Господин начальник, вот три тысячи магических камней, пожалуйста, помогите отправить мое резюме». Старый волшебник с улыбкой ответил: «Хорошо». «Можете посмотреть, как я буду их отправлять, таков порядок». «Кроме того, вот контракт и записи, эти деньги взял вовсе не я, каждая монетка должна сойтись с бухгалтерской книгой». Старый волшебник, похоже, и вправду немного боялся, постоянно подчеркивая это: «Если придет ответное письмо, я отправлю кого-нибудь доставить его по указанному вами адресу в соответствии с заполненными данными. Либо же, перебравшись на другие земли волшебников, вы сможете изменить свой адрес, и местный руководитель управления распределения волшебников проследит за тем, чтобы ответы от крупных организаций волшебников переслали по новому адресу». «Если ошибиться при заполнении, возникнут проблемы, так что лучше перепроверьте обратный адрес на письмах. Если в ближайшее время планируете сменить место жительства, можете заявить об этом в управление распределения». Увидев это, Хусейн тоже убедился, что у старика нет мыслей присвоить деньги себе, а высокая цена объяснялась лишь отправкой в Море Звездных Сфер, поэтому ему оставалось лишь с мрачным лицом выложить три тысячи магических камней. После этого они оба завершили отправку резюме. Передав магические камни, старый волшебник повел всех троих к глазу бури на вершине горы. Они поднялись по ажурной железной лестнице, построенной прямо над бурей, и лично поставили на три отправляемых резюме особую магическую печать, подтвердив место доставки, после чего бросили их в глаз бури. Локк смотрел на письма, которые неумолимо пожирал глаз бури, понимая, что это его первое послание, отправленное в Море Звездных Сфер. Интересно, придет ли на него ответ после того, как письмо доберется до места назначения? ---------- Неужели у тебя нет даже такой малости денег? После того как Локк и остальные покинули управление распределения, тот молодой волшебник первого круга из Семицветного Звездного Сада тут же помчался обратно: судя по всему, ему требовалось довести до конца один из своих проектов, чтобы отблагодарить Семицветный Звездный Сад. Поэтому он спешил покончить с этим проектом до того, как получит преподавательскую должность. Разумеется, на это могло уйти несколько лет. Даже после получения преподавательской должности порой приходилось стоять в очереди. Поскольку объем высших магических ресурсов в различных регионах и квоты субсидий штаб-квартиры Ассоциации Белых Волшебников были ограничены, возникала особая ситуация, когда на каждое место претендовал ровно один кандидат. Локк же вместе с Хусейном прямиком направился в библиотеку штаб-квартиры Ассоциации Белых Волшебников в Юго-Восточном регионе. Раз уж они все равно прибыли сюда, грех было не заглянуть в знаменитую публичную библиотеку Ассоциации Белых Волшебников в Юго-Восточном регионе. Пройдя сквозь барьер святой магии, Локк и Хусейн оказались в здании со всех сторон из чисто-белого камня, внутри которого, казалось, скрывалось бесконечное пространство. Однако внутри царила пугающая пустота: не было ни единого книжного шкафа, ни единой книги. Словно бесплодный белый пляж. Лишь несколько сотрудников-тоталогов сидели в одиночестве в отдельной зоне на роскошных диванах из кожи магических существ, углубившись в чтение книг. Здесь находилось немало волшебников первого круга, изучавших материалы. Повернув головы и бросив взгляд на вошедших коллег, они выказали легкое удивление, после чего вновь переключили внимание на свои дела. В конце концов, количество волшебников первого круга в Юго-Восточном регионе было ограничено, это был тесный кружок. Пускай они не были знакомы лично, но наверняка слышали друг о друге или пересекались раньше, так что увидеть двух незнакомых волшебников разом удавалось редко. Конечно, нашлись те, кто узнал в одном из них недавно нашумевшего волшебника Бехолдера. По всей видимости, репутация Бехолдера была столь грозной, что Локк заметил: во взглядах скользивших по нему волшебников читались настороженность и легкий страх. «Имя человека — что тень дерева: чем оно громче, тем длиннее тень. Черные волшебники, должно быть, гонятся за этим ощущением», — размышлял про себя Локк. — «Но все они меня неверно поняли». «Со мной ведь очень легко найти общий язык». Локк посмотрел на Хусейна и пояснил: «Наверное, это и есть упомянутая на уроке Всезнания библиотека иллюзий. Книги здесь скрыты иллюзорным заклинанием первого круга школы иллюзий 【Визуальная Пустыня】. Нам нужно лишь обратиться к тоталогу и заказать нужные тома — тогда шкаф с ними автоматически выдвинется прямо перед нами». «Невероятно удобно». «Даже... наши внутренние чаяния сами притянут нужные книги прямо нам в руки». Хусейн бросил на Локка взгляд и пробормотал: «Урок Всезнания? Визуальная Пустыня? Впервые слышу о таком». Локк тихо произнес: «Тогда тебе действительно стоит подтянуть знания. С таким багажом любой легко догадается, что раньше ты был черным волшебником». Хусейн тихо ответил: «Хм, ты прав. Библиотека Кровавого Проклятия... если не считать гримуаров с наивысшим уровнем секретности, состояла сплошь из живых книг». Заметив на лице Локка недоумение, Хусейн улыбнулся: «То есть для сохранения определенных знаний использовались мозги и кровь смертных. Нам было достаточно найти зацепку, чтобы извлечь из этой смертной линии крови нужные сведения». «Знания, которые мы с помощью магии проклятий запечатлевали в их крови, могли передаваться по наследству и множиться. Именно раскопав кровь потомков прародителей, я и обнаружил сокрытые внутри секреты». Локк задумчиво протянул: «Звучит так, будто это знания, передающиеся преимущественно через кровь». «Разве они сами не могли получить эти знания? И зачем так усложнять передачу? Разве не проще хранить все в публичной библиотеке?» Хусейн ответил: «Они сами не могли получить эти знания, так что это отличается от врожденных баз данных, передающихся с кровью некоторых магических существ». «Но принцип, безусловно, был заимствован оттуда». «Что же до того, почему их не хранили в публичной библиотеке... Хе-хе, черные волшебники всегда жадничали, опасаясь, что кто-то украдет их секреты или что за полученные знания они не получат должной отдачи, поэтому они так страстно изобретали магию для сокрытия конкретных знаний». Хусейн поднял правую руку и сделал жест в пустом пространстве: «Все-таки библиотеки у вас, белых волшебников, куда лучше, каждая со своими особенностями. Публичная библиотека Хижины Лилит по сравнению с этой выглядит довольно заурядно». «Дай-ка посмотрю, какие знания я призвал своим внутренним зовом?» Хусейн посмотрел на появившуюся в его правой руке толстую магическую книгу и удивленно приподнял брови: «Полная энциклопедия контракторов?» «М-да, в последнее время я действительно подумываю сменить амплуа проклинателя на контрактора — так в вашем обществе белых волшебников будет проще устроиться». «К тому же сферы изучения контракторов и проклинателей пересекаются не столь сильно, переучиться мне будет относительно легко, да и перспективы у контракторов шире». «Не ожидал, что иллюзорная магия первого круга 【Визуальная Пустыня】 и вправду способна отыскать именно те знания, которых я так жаждал в последнее время». «Локк, почему бы тебе тоже не попробовать? Хочу посмотреть, какую книгу призовет твой внутренний зов». Локк взглянул на него, поднял правую руку и позволил разуму свободно, без какой-либо защиты, обратиться к библиотеке в поисках сокровенного желания. Тут же в его ладони материализовалась книга. Взглянув на нее, Локк изумленно вскинул брови: перед ним лежала пожелтевшая от времени магическая книга с надписью на обложке — 【Таблица обследования генетических линий крови древних существ в мире смертных Юго-Восточного региона】. Локк слегка опешил, а затем взглянул на имя автора, убедившись, что тот был кристаллическим волшебником первого круга из эпохи тысячелетней давности и уже несколько веков как скончался, после чего успокоился. Всякий раз, когда он в стенах Ассоциации Белых Волшебников натыкался на статьи и данные, связанные с кровью древних существ, это почти наверняка означало, что автор имел те или иные связи с черными волшебниками. Даже он сам в некотором роде являлся археологом. Один из докторов тоталогии первого круга, взглянув на выбранные ими книги, обратился к Хусейну: «Книга о контракторах в твоих руках — это статья класса A Ассоциации, так что за ее прочтение потребуется заплатить двадцать очков вклада». Затем он посмотрел на Локка: «А та книга, что у тебя в руках — статья класса S Ассоциации, чтобы изучить ее, нужно пятьдесят очков вклада». Впрочем, Локк был вовсе не против: очков вклада у него хватало. Ранее в библиотеке академии он получил две тысячи сто очков вклада. Позднее, занимаясь зельеварением, селекцией и ботаникой, он перед переходом на ранг истинного волшебника потратил одну тысячу сто очков на изучение огромного количества статей класса A. Но после прорыва в истинные волшебники он последовательно опубликовал в публичной библиотеке Ассоциации Белых Волшебников пять статей класса A Ассоциации и семь статей класса S Ассоциации. Публикация одной статьи класса S Ассоциации приносила пятьсот очков вклада библиотеки того места, где она была размещена. Одна статья класса A приносила двести очков вклада, а статья класса B Ассоциации или класса A академии — сто очков. Иными словами, в настоящее время на его счету оставалась одна тысяча очков вклада Хижины Лилит и четыре тысячи пятьсот очков вклада Ассоциации Белых Волшебников Юго-Восточного региона. Система очков вклада изначально создавалась для обмена на крайне важные зелья прорыва и возможность доступа в тайные измерения волшебников. Однако в Юго-Восточном регионе не было тайных измерений, соответствующих уровню истинного волшебника, да и в таблице обмена очков вклада почти не нашлось бы достойных магических растений первого круга или рентабельных моделей заклинаний первого круга, которые стоило бы приобретать. Поэтому на этапе истинного волшебника очки вклада практически годились лишь для поиска и чтения статей. Следовательно, Локк даже глазом не моргнул, подтвердив готовность обменять очки вклада на право прочтения этой книги. Раз уж модель заклинания 【Визуальная Пустыня】 сочла, что эта книга нужна его душе, ему действительно стоило изучить ее как следует. «Перед отъездом мне все равно придется потратить все очки вклада. В обеих крупных библиотеках я могу обменять их на целые горы интересных статей и изучить их — все это послужит мне полезным накоплением», — размышлял Локк. — «Если пустить все четыре с половиной тысячи очков на статьи класса S Ассоциации, которые мне интересны, удастся заполучить целых девяносто книг». «Это ошеломляющее число». Для волшебника знания — это сила. Если волшебник сможет внимательно изучить девяносто статей или магических книг класса S Ассоциации, он несомненно преобразится настолько, что окружающим останется лишь дивиться его переменам. Локк негромко произнес: «Похоже, перед тем как покинуть Юго-Восточный регион, я могу на какое-то время задержаться в штаб-квартире Белых Волшебников, чтобы спокойно и сосредоточенно пополнить свои знания в самых разных областях». Локк обратился к доктору тоталогии первого круга из Ассоциации Белых Волшебников: «Я — Локк Августин, это мой значок академии, помогите оформить обмен». Доктор тоталогии, увидев общее количество очков вклада Локка, с удивлением поднял глаза и посмотрел на него, после чего в его взгляде промелькнуло глубочайшее уважение. Он слегка поклонился Локку: «Вы поистине образованный человек, и упустить ваши статьи раньше было бы для меня величайшей утратой. Я с огромным интересом изучу те семь статей класса S, что вы опубликовали в последнее время. Обязательно ознакомлюсь с ними при случае». Локк кивнул ему: «Благодарю, коллега-волшебник. Постижение истины — это и есть главная обязанность таких волшебников, как мы». Обернувшись, Локк заметил, что Хусейн выглядит несколько смущенным, и озадаченно посмотрел на него. Хусейн тихо обратился к Локку: «Локк, не мог бы ты одолжить мне двадцать очков вклада?» Локк ошеломленно уставился на него: «У тебя на счету нет даже двадцати очков вклада?» Хусейн выглядел несколько смущенным и, понизив голос так, что услышать могли лишь они двое, сказал Локку: «У меня нет столько». «А как вы, белые волшебники, зарабатываете очки вклада?» Локк немного подумал: «Пишете статьи, выполняете задания, получаете награды за конкурсы, завершаете особые проекты... Способов довольно много». ---------- Первая разгадка тайны таинственной крови Хусейн внимательно выслушал, кивнул и произнес: «Хорошо, я запомнил. Но ты же знаешь мое прошлое, я ведь ничего не публиковал у вас». Хусейн чувствовал себя невероятно неловко: он наконец-то понял, что в обществе белых волшебников значит поговорка «одна копейка ставит в тупик даже истинного волшебника». Локк немного подумал и сказал Хусейну: «Тогда я могу обменять их для тебя — считай, что дарую тебе двадцать очков вклада. Но взамен я хочу расспросить тебя о некоторых вопросах магии проклятий для расширения своего кругозора». Хусейн слегка с облегчением выдохнул: «Конечно». После этого они оба обменяли очки на нужные им магические книги, а затем Локк и Хусейн нашли себе по свободному месту в библиотеке и сели. Стоило им только усесться, как они заметили, что прямо перед их глазами материализовались письменные столы, диваны, закуски, цветы и книжные полки. Более того, стоило им пожелать читать в какой-то определенной обстановке, как окружающая их сцена тут же менялась и переключалась. Когда Локк захотел почитать у побережья, вокруг него возникли яркое солнце, лазурный океан и живописный песчаный пляж. «Не зря заклинание называется 【Визуальная Пустыня】», — подумал Локк, а затем переключил все внимание на книгу в своей руке. С чего это центральная библиотека решила, что ему нужна именно эта книга? Локк перелистнул страницы и начал читать: это оказался объединенный отчет об исследовании трех тысяч двухсот пятидесяти одного заморского зависимого островного мира смертных в Юго-Восточном регионе, где у семей смертных предположительно имелась кровь древних существ. Бескрайнее Таинственное море было невероятно огромным, и каждый остров смертных по размерам равнялся по меньшей мере целому материку из его прошлой жизни. А автор этой книги как раз свел воедино всю информацию об этих островах смертных. «Пусть истинные волшебники и обладают невероятными способностями, но миров смертных так много, неужели он смог всё это исследовать? — с удивлением подумал Локк. — Да эти первоисточники явно добыты у черных волшебников». «Вижу, в некоторых методах расследования использовались модели заклинаний археологов». Кстати говоря, наследие археолога первого круга он еще так и не раздобыл. При случае стоит наведаться к Маккарти и выведать, нет ли у того на руках наследия археолога первого круга, хотя, по правде говоря, вероятность мала. К тому же, даже если оно у него и есть, эти знания наверняка обременены кучей неприятностей. Иначе стал бы он прятаться в одиночку на рынке Химера. Эти знания также не выставлены на открытую продажу, так что заполучить их невероятно сложно. В мире волшебников нельзя просто изучать всё, что заблагорассудится: знания бесценны, знание — это сила. Поэтому учатся тому, что имеешь и что требуется. Листая страницы, Локк обнаружил, что в книге описаны родословные особых древних линий крови в старинных семьях мира смертных. Возможно, те семьи смертных и сами уже не подозревали об этом и давно обеднели, но в книге все равно провели определенное исследование их генеалогических древ. «Хм? В мире смертных под номером 111 некий род по имени герцоги Северного моря обладает кровью древнего морского существа — кристаллорогого сухопутного кита, но эта линия передачи уже крайне истончена и извлечь ее больше невозможно». Локк кивнул, изучая генеалогическую систему этого рода: они унаследовали разбавленную кровь кристаллорогого сухопутного кита лишь потому, что их далекий предок женился на русалочьей принцессе с примесью этой крови. Это было еще более жидким, чем кровь Трехглазого тигроглазого ката у принцессы кошкодевочек из императорского рода зверолюдей; даже если бы этот род отдали ему, он все равно не смог бы выделить из их крови то, что нужно. Эта кровь истончилась настолько, что свидетельствовала лишь о некогда существовавшем наследии, а ныне они ничем не отличались от обычных людей. Локк продолжил чтение: «В мире смертных под номером 154 есть королевский род по имени род Родригес, обладающий линией крови змеечешуйчатого зверя. Предполагается, что их предки в древности испили крови современного магического существа со специфической кровью — зверя Кунгу». Прочитав дальше, Локк понял, что упомянутые в этих статьях семьи на самом деле растеряли свою кровь почти до нулевой отметки, так что пользоваться ею было абсолютно бессмысленно. Впрочем, если подумать, оно и логично: будь ею можно воспользоваться, стал бы автор выкладывать это в книгу на всеобщее обозрение? Вместо этого он бы просто отправился выкачивать кровь из того рода, извлекая заложенную в них кровь древних магических существ. Читая книгу, Локк также обнаружил, что предки почти всех королей и аристократов в мирах смертных так или иначе соприкасались с паранормальными существами. Если поразмыслить, это вполне естественно: если твои предки были детьми какого-нибудь волшебника или потомками могущественного магического существа, твои физические показатели изначально превосходят чужие, а потому в мирском обществе гораздо проще занять видное положение. Конечно, многие роды из книги уже давно пришли в упадок, а кое-кто даже считал себя простыми простолюдинами от рождения, но автор книги взял и по полочкам разложил всю родословную их аристократических предков. «По крайней мере, в генеалогии крови этот человек невероятно эрудирован, что открыло мне глаза», — с увлечением читал Локк. В книге детально описывалось, как автор проводил расследования и собирал доказательства, благодаря чему он почерпнул немало полезного. Это позволяло заглянуть в область знаний археологов первого круга. «Погодите-ка», — Локк уже добрался до заключительной части книги, и на его лице появилось странное выражение. «Вот так поворот: любопытная сплетня оказалась про меня самого». «Разве автор мог предположить, что среди сотен описанных им семей найдется потомок, который станет истинным волшебником, зайдет в публичную библиотеку Ассоциации Белых Волшебников и станет листать его труд?» Вряд ли, ведь такая вероятность невероятно мала. Всё в мирах смертных бесконечно далеко от мира волшебников, как небо от земли. Локк вгляделся в текст на странице, и его взгляд постепенно посерьезнел: «Кажется, я всё это время двигался в неверном направлении. Древняя кровь в моем организме, дающая вторичное сродство к частицам золотого элемента, скорее всего, досталась мне не от женщины, а от мужчины». «И я наконец-то понял, что это за кровь». Он посмотрел на книгу, где черным по белому было написано: «Остров 31, род графов Августинов. Согласно исследованиям, обладает кровью древнего существа верхнего среднего уровня — 【кровью золотого двуглавого дракона】». «Предполагается, что его предок вступал в контакт с девушкой, в которую с помощью метаморфозы превратился гигантский дракон, но эта ветвь рода Августинов — лишь ответвление от ответвления. Основная ветвь прежнего рода Августинов, судя по всему, привлекла внимание сил из-за пределов Юго-Восточного моря, и вся она была вырезана таинственным образом». «Никто не выжил». «На сегодняшний день кровь древних существ в этой ветви рода Августинов столь тонка, что ее можно считать отсутствующей». Локк постучал пальцами по столу: «Выходит, истинной целью моей матери-ведьмы было посягательство на древнюю кровь дракона рода Августинов?» На лице Локка проступила задумчивость: «Похоже, события тех лет были не так просты, и мать не сказала отцу всей правды». «Неужели за ней тогда действительно кто-то гнался и преследовал?» «Если ее целью было заполучить кровь золотого двуглавого дракона либо родить дочь, у которой сочетались бы кровь золотого двуглавого дракона и талант ведьмы, то она должна владеть мощнейшей технологией очищения крови древних существ, которая даже превосходит мои текущие представления». «Но остается еще один вопрос: если кровь золотого двуглавого дракона в моем теле действительно разжижена настолько, что ее можно приравнять к нулю, почему же она сейчас непрерывно активируется, да еще и с признаками нарастающей интенсивности и постоянного ускорения формирования?» «Теперь, когда я выяснил ее точный источник, мне будет намного проще ускорить ее формирование». Локк чувствовал, что по мере его перехода на первый круг таинственная кровь внутри него становилась всё мощнее. ---------- Глубины Запретного леса Локк достал из кольца звездного мира бумагу и перо и с помощью всех известных ему на данный момент магических знаний принялся за расчеты. Он хотел вычислить необходимый уровень энергии и сложность извлечения специфической крови золотого двуглавого дракона из нынешней скудной крови рода графов Августинов, но все результаты показывали, что это невозможно. К тому же требуемая энергия равнялась бесконечности. «Бесконечность?» — на лице Локка появилось странное выражение. — «Должно быть, модель искажена или в какой-то формуле закралась ошибка. Появление бесконечных значений в расчетах обычно означает, что где-то неверно посчитано.» «В реальности бесконечная энергия встречается крайне редко, по крайней мере, я пока с таким не сталкивался. Бесконечность... Разве это не означало бы всемогущество?» «Иными словами, с моими текущими познаниями по-прежнему невозможно извлечь кровь древних существ из столь скудной родословной. А значит, уровень магии матушки-ведьмы в те годы вычислить не удастся.» «Ладно. По мере того как я буду повышать свой уровень магии и расширять кругозор, мне не составит труда получить больше сокровенных знаний, и тогда отыскать матушку-ведьму будет проще простого. В конце концов, это мать прежнего владельца тела, у меня изначально не было особого желания ее искать.» А что, если она поймет, что душа-то внутри уже не ее сына? Судя по всему, та ведьма была далеко не обычной ведьмой первого круга. Зато теперь он мог подумать о том, как бы побыстрее активировать эту кровь древних существ, чтобы усилить себя. Локк задумался: «Учитывая текущие обстоятельства, активировать кровь золотого двуглавого дракона в моем теле... При моем нынешнем уровне познаний один способ все же есть». «Достаточно пересадить в свое тело определенную кровь древних существ первого круга с нужной направленностью атрибутов, и это подпитает скрытую во мне скудную кровь золотого двуглавого дракона». «Чтобы усилить ее и довести чистоту этой крови до минимального стандартного уровня проявления». «Это результат особой способности золотого двуглавого дракона ассимилировать другие крови. В этой книге есть и краткое описание метода, и гипотетическое описание совместимости атрибутов крови связанных древних существ, только материалы неполные». Локк размышлял: «В этом процессе мне нужно тщательно рассчитать влияние атрибутов каждого вида крови древних существ первого круга, попадающей в мое тело, на мою собственную древнюю кровь золотого двуглавого дракона». «Если трансплантация окажется ошибочной, это, напротив, приведет к угнетению крови золотого двуглавого дракона в моем теле и остановит ее дальнейшее формирование», — читая книгу, Локк вдруг кое о чем вспомнил. — «Первая кровь вождя оркадских гигантских медведей, которую я получил, имела сродство с атрибутом земли, а для активации способности ассимиляции золотого двуглавого дракона действительно требуется кровь древних существ с атрибутом земли». На лице Локка отразилось странное выражение. «Но кровь трехглазого тигроглазого кота на самом деле не подходила, поэтому после ее пересадки у меня больше ни разу не сработало то особое состояние полупробуждения крови, что было раньше». «Вот оно что». «Похоже, чтобы по-настоящему заполучить кровь золотого двуглавого дракона — существа, стоящего на вершине среди древних тварей, — лучше всего обладать знаниями археолога уровня первого круга». Локк подумал: «Иначе с моим нынешним уровнем археологии слишком легко упустить что-то из виду и потерпеть неудачу при активации крови золотого двуглавого дракона». Локк посмотрел на книгу: там была помечена важная деталь — на самом деле автор не мог со стопроцентной уверенностью утверждать, была ли кровь рода графов Августинов кровью золотого двуглавого дракона или принадлежала какому-то другому подвиду золотых древних драконов; вероятность того, что это именно золотой двуглавый дракон, составляла лишь шестьдесят один процент. Но если в расчетах закралась теоретическая ошибка, эту вероятность уже нельзя было гарантировать. Локк нахмурился, не ожидая, что за столь обычным с виду родом графов Августинов в мире смертных на континенте Корфу кроется столь глубокая правда. К тому же за этим скрывалось множество загадок, которые не смог полностью разгадать даже автор книги — волшебник первого круга на стадии кристаллизации. Локк закрыл книгу, решив сначала вернуть ее. «На сегодня хватит, когда у меня появится свободное время, я изучу все подробнее». «Кровь золотого двуглавого дракона относится к драконьей родословной, и если мне удастся ее заполучить, это принесет огромную пользу моей боевой мощи и моему будущему.» В течение следующего года у него было право в любое время брать эту книгу для чтения, хотя столько времени ему и не потребовалось бы. Локк и Хусейн провели ночь в бесплатных апартаментах, предоставленных Ассоциацией Белых Волшебников. Жилье, подготовленное для волшебников первого круга, оказалось невероятно роскошным: толпы слуг, бесчисленные красавицы. Переночевав там, на следующий день Локк вместе с Хусейном вернулся в Хижину Лилит. Спустя пять дней Локк вернулся в Хижину Лилит. Он продолжил жить уединенно, изучая магию и занимаясь медитацией ради повышения собственной маны. В свободное время он отыскивал Хусейна, чтобы обсудить магию проклятий Кровавого Проклятия — это позволяло взглянуть на вещи под новым углом и совершенствоваться в ботанике, селекции и зельеварении. Общаясь друг с другом, они то и дело рождали отличные идеи, и со временем у них вошло в привычку периодически обмениваться опытом. Спустя три дня после возвращения в Хижину Лилит Локк вошел в Запретный лес через другой его вход. Хотя путь через тропу Мистера позволяет получить защиту маны Мистера и избежать нападений слишком ужасных магических существ и магических растений при входе в Запретный лес, проход там требует обмена очков вклада. Поэтому Локк зашел через обычный вход в Запретный лес, расположенный за пределами академии. Однако, войдя в Запретный лес, Локк к своему удивлению обнаружил, что здешние магические растения и магические существа вообще не нападали на него первыми. Более того, один огненный кролик — существо весьма вспыльчивого нрава — сам подбежал к его ноге и стал тереться мягкой красной шерсткой о его ботинок. Локк посмотрел в глубь Запретного леса: «Похоже, я прошел какую-то верификацию в Запретном лесу, и в отличие от моего прошлого визита, местная флора и фауна не испытывают ко мне ни малейшей враждебности». «Эх, на самом деле в этом мало хорошего», — с некоторым разочарованием подумал Локк. Это означало, что ему теперь неудобно поднимать руку на растения и животных во внешней части Запретного леса. Иначе он лишился бы этой привилегии. Локк попытался пройти в глубь Запретного леса, чтобы исследовать то таинственное место, от одного упоминания которого у волшебников Юго-Восточного региона кровь стыла в жилах. Но стоило ему только приблизиться, как из глубины леса повеяло опасным ветром, и в одно мгновение весь Запретный лес наполнился темной и тяжелой маной. Локк быстро отступил, и наполненная мрачной глубиной мана Запретного леса тут же исчезла, а весь Запретный лес снова перестал представлять для Локка хоть малейшую угрозу. «Похоже, они не хотят, чтобы я заходил вглубь Запретного леса. Интересно, что же там на самом деле находится?» Локк бросил взгляд вглубь Запретного леса: в тот миг, когда он ступил туда, он ощутил огромное количество просто до предела преувеличенных реакций магического давления, некоторые из которых, судя по всему, вполне могли превосходить уровень волшебника первого круга. Неудивительно, что в глубину Запретного леса ступать категорически запрещено. Вот только оставалось неясным, какие же секреты скрываются в глубине Запретного леса. «Даже для волшебника первого круга этот мир все еще полон множества тайн, — подумал Локк. — Но однажды я во всем этом разберусь». Он повернулся и направился в сторону болота — там располагалось местонахождение его магии Лесного святилища. Согласно задумке заклинания Лесного святилища, став волшебником первого круга, он мог непрерывно искусственно видоизменять экологию леса, чтобы усилить заклинание. Поэтому ему предстояло заняться усилением Лесного святилища. В то же время ему нужно было как можно скорее обзавестись Кольцом друида — тогда он смог бы носить Лесное святилище с собой и отправляться куда угодно. А не так, как сейчас, будучи привязанным к месту установки Лесного святилища. ---------- Первое усиление Лесного святилища Локк применил модель археологического заклинания «Древний указатель», воспользовался свойствами частиц ржавой гибели, снова отыскал скрытый магическим лабиринтом школы иллюзий исследовательский институт, взломал магический замок и вошел внутрь. Войдя в институт, Локк, не заботясь о том, есть там кто-то или нет, сначала применил 【Призыв могильного духа】, чтобы просканировать все поле частиц отрицательной энергии внутри института и убедиться, что за последнее время никто сюда не заходил и не приближался. Когда всё было проверено и подтверждено, Локк направился в комнату с постоянной температурой, расположенную в центральной зоне исследовательской лаборатории. В этот момент шесть кустов алой падубовой травы, почувствовав возвращение своего лесного владыки, тут же затрепетали ветвями и листьями, словно изящные танцовщицы, приветствуя Локка. Локк проверил основные циркуляционные системы в комнате с постоянной температурой — они по-прежнему работали исправно, так что можно было не переживать, будто незавершенность циркуляционной системы приведет к повреждению этого зарождающегося леса. Погладив кору одного из кустов алой падубовой травы, Локк испытал необычное чувство: ему казалось, будто он смотрит на самого себя со стороны, с позиции третьего лица. Из-за постоянного защитного поля этот лес и был им самим, но проблема заключалась в том, что сейчас он касался самого себя: постоянное защитное поле служило связующим звеном, соединяющим этот лес с его собственной душой. В определенном смысле его собственная душа в этот момент являлась душой этого леса. Поэтому, когда Локк закрывал глаза, он действительно мог окинуть взглядом весь этот лес сверху вниз. В результате Локк испытал странное ощущение, будто он находится внутри собственного тела и прикасается к самому себе. «По словам ректора Ривиса, лес — это тоже форма жизни, иной тип сложного биологического организма, поэтому, если я хочу и дальше усиливать свое постоянное защитное поле, этого можно добиться путем увеличения биологической массы леса». «Процветает ли лес, судят по его биологической массе». «Чем выше биологическая масса, тем сильнее лес». За последнее время Локк изучил немало ботанических знаний первого круга; в библиотеке он смог обменять очки вклада на множество материалов по ботанике первого круга, так что его кругозор стремительно расширялся. В ботанике первого круга существовало важнейшее понятие — 【биологическая масса】. Чем массивнее биологическая масса экосистемы, тем выше ее сила и целостность. По той же причине верхний предел мощи моделей ботанических заклинаний в значительной степени ограничивается этой биологической массой. Взять хотя бы морской золотой песок: будучи королем магических растений, его биологическая масса превосходит, пожалуй, сколько-то там акров обычного леса. А споровая золотая пыль, которую он непрерывно выделяет, служит гарантией нижнего предела мощи его собственных ботанических заклинаний. Увеличение биологической массы леса обычно связано с возрастом самого леса, именно поэтому ректор Ривис смело применил циклы жизни драконов для классификации возрастных этапов леса. По сути, ректор Ривис возвысил лес до уровня гигантского дракона. Из кольца звездного мира Локк достал сто двухшаровых платанов; корни этих деревьев были с земляными комами, а за месяц до этого их подвергли процедуре подрезания корней, так что они полностью перешли в состояние, пригодное для пересадки. Самим растениям не слишком нравится менять место, даже если магические растения обладают большей жизнестойкостью, поэтому пересадка двухшаровых платанов требовала предварительной подготовки за месяц. А огромная рабочая сила, которую Локк привлек благодаря сети связей Харлена Веллы, уже за месяц до этого распорядилась всеми необходимыми приготовлениями. Локк приказал десяти работавшим в помещении с постоянной температурой големам гномьей модели взять железные лопаты и выкопать в земле сто ям, диаметр которых Локк рассчитал заранее. Размеры ям и земляных комов влияли на приживаемость после пересадки. «Шести деревьев для формирования леса, конечно, не хватит; чтобы лесной участок стал сообществом, требуется как минимум тридцать деревьев, причем разнообразных видов. Однородные древесные породы навлекают болезни», — вспомнил Локк знания по экологии, почерпнутые за последнее время. «Поэтому мне нужно увеличить количество деревьев до ста шести, чтобы этот лес из магических растений полностью оправдывал свое название. Жаль, что я пока не раздобыл Кольцо друида, иначе смог бы как следует распланировать и усилить этот лес, а также провести экологические эксперименты». Локк приказал големам посадить платаны по одному, одновременно ощущая, как подземные корни алой падубовой травы начали устанавливать связь с корневой системой сотни платанов. На корнях алой падубовой травы паразитировало множество грибов, среди которых имелся один под названием 【падубовый арбускулярно-микоризный гриб】 — это был чародейский гриб, способный разрастаться наружу от корневой системы алой падубовой травы и образовывать чародейскую микоризу. Иными словами, сопутствующую микоризу корней алой падубовой травы. Эти микоризные сплетения соединялись с корнями других растений в земле на расстоянии нескольких тысяч метров вокруг. Таким образом формировалась 【мицелиальная сеть】. Это была особая экосистема, присущая всем растениям, относящаяся к одному из направлений эволюции распределенного разума — к тому же типу эволюции разума, который он видел у роя насекомых в иллюзии. Однако сопутствующий гриб алой падубовой травы 【падубовый арбускулярно-микоризный гриб】 доводил эту 【мицелиальную сеть】 до абсолютного совершенства. Алая падубовая трава могла делиться своими питательными веществами, маной, частью природных компонентов магической структуры и даже частью информации с другими растениями, подключенными к 【мицелиальной сети】, а также получать ману, питательные вещества и природные компоненты магической структуры от других растений через 【мицелиальную сеть】. Локк видел, что сейчас все сто двухшаровых платанов окутаны слоем зеленого света: это алая падубовая трава делилась маной, даря этим платанам жизненную силу, помогая им как можно быстрее пережить период слабости после пересадки и немедленно влиться в эту большую лесную семью. 【Мицелиальная сеть】 — это истинный мозг леса, и настоящий мозг леса находится глубоко в подземном слое почвы с древесными корнями. Внутри 【мицелиальной сети】 все растения могли вести простое общение на основе инстинктов. По мере того как алая падубовая трава с помощью 【мицелиальной сети】 поглотила сто платанов, за спиной у Локка также появились распределенные нейронные виртуальные щупальца псионной сети; эти щупальца по очереди соединялись с каждым платаном, полностью включая их в состав его собственного леса. Его собственный лес в настоящее время поддерживался на плаву за счет трех вещей: во-первых, 【мицелиальной сети】, которая естественным образом присуща любому лесу. Во-вторых, создания отношений прививки маны между этими магическими растениями и им самим. В-третьих, включения их в его собственную распределенную псионную сеть. Иными словами, с помощью трех подходов — леса, роя насекомых и волшебника-ботаника — весь лес объединился воедино, создав возможность появления Лесного святилища. А пятьсот лет назад волшебник Ривис застрял на этом этапе из-за отсутствия распределенной псионной сети, не сумев добиться более тесной связи между волшебником и магическими растениями, и, разумеется, не смог завершить магию Лесного святилища. Поскольку лес превратился в 106 древесных магических растений, магия Лесного святилища из ниоткуда усилилась на треть, заставив самого Локка заметить, что его постоянное защитное поле неожиданно укрепилось. Хотя сотня платанов — это немного, по сравнению с магическими растениями первого круга их можно назвать ничтожными, однако их существование как раз заполнило пробел в изъянах леса, превратив его в настоящий лес. Именно поэтому магия Лесного святилища неожиданно усилилась. В то же время шесть кустов алой падубовой травы в качестве королей магических растений были способны подавлять эти двухшаровые платаны. Локк внезапно подумал: если продолжать усиливать его в таком духе, не возникнет ли двух ситуаций? Первая: сможет ли он во время боя одновременно использовать два вида постоянного защитного поля? Вторая: не появится ли у его постоянного защитного поля внешний источник магического давления из-за того, что магическое давление леса превысит его собственное? Иными словами, сможет ли он за счет Лесного святилища обрести магическое давление, далеко превосходящее то, которым он обладает сам, подобно энергии Бездны? Быстро подсчитав всё, Локк обнаружил, что это изначально было заложено в плановом развитии и изменениях Лесного святилища. Этого можно было добиться, просто внеся определенные корректировки в модель заклинания Лесного святилища. И даже не обязательно вносить корректировки в собственную душу — их можно было сделать на шести кустах алой падубовой травы. Для этого требовалось лишь предварительно еще немного усилить саму лесную экологию. На лице Локка проступило задумчивое выражение: «Лесное святилище — это не обычное постоянное защитное поле, а плод попыток волшебника Ривиса прорваться на уровень волшебника второго круга. Иными словами, внутри Лесного святилища скрывается ключ к прорыву на уровень волшебника второго круга, просто я еще не осознал этого». «Сперва продолжу усиливать Лесное святилище. После повышения биологической массы это уже поистине настоящий лес». «Затем начнется настоящий этап выращивания леса — посадка симбиотических магических растений леса!» Деревья действительно составляют ядро леса, но внутри него будут и другие типы магических растений — все они относятся к симбиотическим растениям деревьев. Существование симбиотических магических растений призвано сделать лес более процветающим и сформировать стабильную циркуляцию. Новому лесу вовсе не обязательно сажать кучу всякой всячины вроде Короля гнилостных аморфофаллусов, которых он тоже хотел бы высадить внутри и которые уже может производить серийно. Если бы туда заселить Короля гнилостных аморфофаллусов, это бы как следует усилило его лес. Но эта штука — настоящая роскошь в рамках экосистемы: ее существование расходует ресурсы экосистемы, в то время как симбиотические растения созданы для поддержания циркуляции ресурсов внутри нее. Поэтому Локк собирался посадить туда лишь изумрудный ирисовый лишайник и три выведенных им вида магической лозы. ---------- Ветрофиксирующие магические растения и зеленое удобрение Локк достал из кольца звездного мира сто кустиков изумрудного ирисового лишайника и пятьсот плетей магических лоз самых разных видов, приказал десяти големам в виде гномов рассредоточить эти магические растения по лесной почве, тем самым еще сильнее укрепив лес. «Элемент дерева — это составной элемент, чья природа требует определенной пропорции и структуры семи базовых элементов: земли, воды, огня, ветра, света, тьмы, а также эфира, — чтобы сформироваться в элементарные частицы дерева». «Именно поэтому для быстрого роста растений требуется огромное количество всех семи базовых частиц. За исключением частиц света, растения обычно не поглощают напрямую простые чистые базовые элементы, поэтому для их развития необходимо усвоение сложных соединений». «Частицы света можно получить от солнечного света, частицы воды — из влаги, а элементы тьмы, земли и огня — из самой почвы. Даже частицы огня содержатся в тяжелых металлах. Элемент тьмы присутствует в земле в форме определенных сложных частиц, а в улучшенной питательной почве как раз скрываются подобные базовые элементы». «Единственное, что лес и растения не могут добыть с легкостью — это частицы ветра и эфира». В голове Локка промелькнули разнообразные знания по экологии. Вот почему лесу необходимы симбиотические растения, причем в огромных количествах и большими популяциями: ведь для получения частиц дерева растениям требуется извлекать семь базовых элементов из объектов, состоящих из различных комплексных элементарных частиц. Частицы же ветра обычно существуют лишь в воздухе, и высокие древесные магические растения с трудом могут добыть их самостоятельно. По этой причине им требуются симбиотические растения, фиксирующие ветер — такие как папоротники, лишайники, бобовые культуры и магические кустарники, которые помогают деревьям справляться с этой задачей. Вот почему лесу необходимы ярусы папоротников и кустарников. И этот факт Локк обнаружил еще во время прошлых проверок: изумрудный ирисовый лишайник сам по себе является прекрасным ветрофиксирующим магическим растением, которое улавливает частицы ветра из воздуха и направляет их через корни в почву, питая ее вокруг себя. Следовательно, требовалось и эфирофиксирующее магическое растение. Частицы эфира добыть невероятно сложно, но они присутствуют внутри каждого живого существа. Иными словами, обычно для получения эфира требуется огромное количество трупов. В этом и заключается секрет того, почему в местах скопления тел растения буйствуют особенно сильно. Иными словами, огромный вклад в виде частиц эфира могут внести тела животных и растений либо некая разновидность флоры, способная бурно разрастаться и массово отмирать. Изначально Локк обратил внимание на железный пырей, но вскоре понял, что это не годится: трава оказалась донельзя прочной, а древесные волокна, образованные частицами элемента дерева, делали ее форму крайне устойчивой к разложению, из-за чего она не выделяла в почву достаточного количества эфирных частиц. Напротив, она поглощала слишком много питательных веществ, приводя к истощению почвы на участке, так что выгода не окупала затрат. Поэтому Локк остановил свой выбор на собственных магических лозах, решив использовать их в роли растений-удобрений. Конечно, он мог бы добиться стабильного получения растениями частиц эфира и другим путем — просто внеся в почву большое количество питательного грунта, смешанного с перегноем. Закончив с этим, Локк почувствовал, что Лесное святилище стало еще немного сильнее. К тому же наступил следующий день. К этому моменту весь лес уже приобрел надлежащий вид: с деревьями, лишайниками и лианами он начал зеленеть, дыша весенней свежестью. Локк настроил здесь повседневные параметры и задал рабочий распорядок для десяти големов в виде гномов, чтобы после его ухода они могли продолжать ухаживать за лесом. Завершив все приготовления, Локк остался чрезвычайно доволен: «Судя по материалам, переданным мне волшебником Ривисом, с помощью магии можно искусственно ускорить взросление леса». «После того как всё будет сделано вот так, мне останется подождать год, пока эти магические растения окончательно приживутся, и тогда можно считать, что первый этап формирования леса полностью завершен». «Король магических растений алая падубовая трава, дерево двухшаровый платан, три вида магических лоз в качестве зеленого удобрения для поставки эфира, а также ветрофиксирующий изумрудный ирисовый лишайник — эта лесная экосистема уже способна к самоциркуляции». Стоит лишь решить проблему с источниками ветра и эфира, как все остальные элементы природная среда начнет добывать сама. Локк уже почувствовал, что в текущем Лесном святилище произошел некий качественный скачок: энергетический цикл начал складываться в общих чертах и уже пошел обратный отклик к нему самому. Это означало, что спустя три месяца он сможет подсадить внутрь этого леса новые виды древесных магических растений первого круга, снова расширив внешний банк заклинаний для записи постоянного защитного поля. Локк размышлял: «Но мне еще нужно усилить псионику, иначе моя распределенная псионическая сеть просто не вместит столько магических растений». Локк открыл вторую склянку зелья Сознания Роя из тех, что держал в руке, и выпил ее. Его пул псионики тут же взбудоражено всколыхнулся и снова увеличился в объемах. «Похоже, придется попытаться раздобыть на рынке побольше зелий Сознания Роя. Вот только я еще даже не скопил денег на покупку Кольца друида». «Магия Лесного святилища прекрасна, но она же пожирает уйму денег». «Кольцо друида не купить ни за какие деньги, а даже если подвернется подходящий момент, цена наверняка окажется баснословной». Локк повернулся и покинул исследовательский институт, быстро направляясь к выходу из Запретного леса. «Похоже, придется поискать другие способы раздобыть Кольцо друида. Иначе в ближайшее время мне не собрать нужную сумму». «Кроме того, мне нужно хорошенько подумать, какое именно дерево первого круга подсадить в лес через три месяца, да и покупка таких растений влетит в копеечку. Деньги нужны везде. Конечно, лучше всего было бы с помощью куба синтеза вывести наиболее подходящее мне древесное растение». Покинув Запретный лес и вернувшись на территорию Хижины Лилит, Локк быстрым шагом направился в свою лабораторию, мысленно обсчитывая планы на будущее. Он посмотрел на Юли, стоявшую у дверей его лаборатории, и на мгновение замер: «Ох, прости, я забыл, что две недели назад просил тебя зайти ко мне сегодня». «Мм, сейчас уже почти десять утра? Я был занят делом, так что тебе пришлось подождать». Юли тут же с почтением поклонилась Локку: «Ничего страшного, старший сокурсник Локк, я всего лишь ученица волшебника, и сколько бы мне ни пришлось вас ждать — это вполне естественно». «Старший сокурсник Локк, вот материалы по моим прошлым экспериментам над собой». Локк взял протянутые документы, бегло перелистнул несколько страниц и нахмурился: пропустив описанный в записях ход экспериментов, он сразу перешел к списку сырья, которое Юли использовала для наложения на себя проклятия старения. В этой части никаких вопросов не возникло. Однако, взглянув на зелье, которым Юли снимала с себя проклятие, он с удивлением обнаружил, что это было зелье медвежьей желчи. Локк посмотрел на Юли: «Зачем ты купила столько зелий медвежьей желчи?» Юли кивнула: «Да, старший сокурсник Локк. Я заметила, что если принимать зелье медвежьей желчи при снятии проклятия старения, это слегка увеличивает ману». «Я и использовала этот механизм, непрерывно проклиная и исцеляя себя». Локк кивнул: «В процессе сопротивления проклятию за счет собственного сопротивления магии мана действительно может немного вырасти, но у такого способа есть предел». «К тому же это слишком опасно. Малейшая оплошность — и можно навсегда повредить собственную душу. Но я спрашиваю не об этом. Откуда у тебя столько денег, чтобы покупать зелье медвежьей желчи в таких количествах, словно это простая вода?» Под пристальным взглядом Локка Юли сглотнула слюну и произнесла: «Н… нет». «Я не покупала настоящее зелье медвежьей желчи. Я брала его в лавке мадам Ирины на рынке Химера, которая специализируется на продаже сомнительных товаров». «Те зелья медвежьей желчи либо имели не лучшее качество при варке, либо ученики волшебников пытались усовершенствовать рецептуру и добавляли какие-то странные, но бесполезные ингредиенты, — покраснев, пояснила Юли. — Ради экономии мне приходилось покупать именно такие бракованные зелья». «Но мне повезло, никаких проблем не возникло». Локк вернул ей бумаги. Юли растерянно спросила: «Старший сокурсник Локк, вы больше не посмотрите?» Локк слегка покачал головой: «Не нужно, я уже примерно догадался в чем дело». «Ты знаешь о парадоксе материалов для зелий бездны? Это малоизвестная гипотетическая теория в бездонной фармакологии. Сейчас я подозреваю, что в какой-то партии низкокачественного зелья медвежьей желчи, купленной тобой ранее, ученик волшебника, помощник зельевара, когда-то читал об этом парадоксе и добавил в рецептуру некий материал из существ бездны». ---------- Поимка бездонного демона Локк пригласил Юли в свою лабораторию. Стоило Юли войти внутрь, как она тут же принялась озираться по сторонам, ведь в сосудах с питательной средой плавало множество глазных яблок. Все эти глаза принадлежали самым разным магическим существам, причем многие из них были подвидами, связанными с родословной бездонных существ. Вспомнив о ходившей повсюду дурной славе Локка как волшебника Бехолдера, Юли тут же испуганно вздрогнула и с трепетом посмотрела на него. Только сейчас она вспомнила, что Локк — это устрашающий волшебник первого круга. Локк взглянул на нее и произнес: «О, это всего лишь побочный продукт моих недавних исследований по бездонной фармакологии». «Ложись на этот операционный стол, в общих чертах мне уже ясна твоя проблема». К тому моменту Юли оставалось лишь покорно лечь на операционный стол. Правая рука Локка скользнула над ее лицом, и на девушку полетели одна за другой модели заклинаний: «Так называемый парадокс бездонных зелий был выдвинут в былые времена одним волшебником первого круга, истинным зельеваром из Общества Зеленого Кольца. Он обнаружил, что если добавить в рецепт зелья материалы бездонных существ, качество этого зелья значительно возрастает». «Это происходит потому, что энергетический уровень бездонных существ очень высок. Стоит добавить в рецептуру компоненты с высоким уровнем энергии, как скорость химической реакции зелья увеличивается, а целебный эффект улучшается». «Однако добавление материалов бездонных существ ведет к серьезным побочным эффектам, причем эти побочные эффекты возрастают не линейно и не внезапно взрываются, а... абсолютно случайно». «В рамках этого парадокса улучшение эффекта зелья за счет бездонных материалов может привести к тому, что само зелье превратится в абсолютно негодный яд». Локк сделал жест рукой, и в его ладони материализовалась склянка с плавающим внутри красным глазным яблоком. Локк отвинтил крышку. И тут нечто внутри Юли, судя по всему, ощутило ауру зелья Лорда Бехолдеров и начало проявлять беспокойство. Локк отчетливо заметил, что тень Юли стала странным образом извиваться. Локк продолжил: «Тот самый волшебник стал виновником катастрофы бездонных растений. В своем парадоксе он также предполагал, что кто-то сможет отыскать способ ограничить побочные эффекты бездонных материалов с помощью определенной комбинации рецептов зелий». «Исследования Общества Зеленого Кольца в отношении бездонных существ не только столетие назад привели к крупнейшему в Юго-Восточном регионе выходу из-под контроля магических экспериментов по селекции, нанеся неизмеримый вред, но и принесли немало бед в области зельеварения». «Целая группа помощников зельевара со средним талантом ради публикации статей и получения лучших данных пыталась использовать бездонные материалы в условиях, когда они не могли усовершенствовать рецептуру, тем самым усиливая побочные эффекты зелий». «Но из-за нехватки способностей они не знали, что перед варкой любые бездонные материалы требуют обработки магическим пламенем для удаления бездонной полярности. Поэтому я подозреваю, что когда-то ты выпила некое зелье, содержащее материалы бездонных существ». Локк посмотрел на тень Юли: «Я угадал». Юли повернула голову и испуганно уставилась на собственную тень: она увидела, как чья-то призрачная рука, отбрасываемая светом магической лампы на пол, намертво вцепилась ей в горло и не собиралась отпускать. Эта «призрачная рука» вцепилась ей в шею, вытягивая бесчисленные крупицы жизненной энергии, чтобы залечить собственные раны и восстановить утраченное тело. Вот в чем заключалась правда. Проклятие старения на ее теле было давно снято, и она изначально не должна была продолжать стареть, но двадцать лет назад останки демона, попавшие в ее организм вместе с недоработанным зельем, с тех пор тихонько паразитировали на ней, высасывая ее жизненные силы. Обычные помощники зельевара не могли заметить этого глубоко затаившегося демона. А волшебники первого круга толком не осматривали Юли; даже если бы они присмотрелись, не занимаясь изучением бездонной фармакологии, им пришлось бы наблюдать за ней по меньшей мере неделю подряд, иначе никаких улик заметить было бы невозможно. Именно поэтому Юли постоянно ставили неверный диагноз. Призрачная рука на тени внезапно распахнула посреди ладони черный глаз, исполненный хаоса и беспорядка. Окружающий свет словно поблек на мгновение, а поле частиц отрицательной энергии во всей лаборатории полностью изменилось, перевернувшись за доли секунды. «Отдай... отдай мне эту склянку... дай мне...» Локк приподнял бровь: вот оно что, бездонные демоны обладают свойством обращать поле частиц отрицательной энергии? Белые волшебники, судя по всему, изучили этот аспект довольно поверхностно, вероятно, потому что волшебники Юго-Восточного региона крайне редко сталкиваются с бездонными существами-демонами. Призрачная рука жадно уставилась на зелье Лорда Бехолдеров в руке Локка: она чувствовала, какое густое, чистое и высококачественное бездонное энергетическое наполнение скрывалось в этой склянке. В Юго-Восточном регионе мира волшебников действительно нашелся волшебник, способный извлекать столь высокую концентрацию бездонной энергии. Это поистине превосходило все ее ожидания. «Быстрее отдай мне это зелье. Иначе я убью эту женщину.» Призрачная рука резко сжалась, вцепившись в горло тени Юли. Лежавшая на операционном столе Юли испустила крик ужаса, ее магическое давление оказалось полностью подавлено призрачной рукой, лишая ее возможности сопротивляться нападению. Стоило призрачной руке нанести смертельный удар, как ее и без того хрупкая жизненная энергия испарилась бы в одно мгновение. Взгляд Локка оставался холодным и безразличным, он молча смотрел на призрачную руку. «Похоже, это не низший демон танарри, обделенный интеллектом. А какая-то разновидность более развитого демона». «Более двадцати лет назад у него, возможно, не было даже тела в виде руки, и все эти годы он тайком похищал жизненную силу Юли, чтобы восстановить свою плоть?» «Подожди-ка», — вдруг подумал Локк. «Но ведь для восстановления тела требуется огромное количество элемента эфира? Тело — это плоть и кровь, как он может просто так паразитировать на ком-то и восстанавливаться за счет высасывания жизненной энергии? Какая бы энергия у него ни была, без физического тела или колоссального количества эфира для его построения толку от нее нет». «Разве что... у демонов изначально нет физического тела, хотя погодите, нет, волшебники сражались с бездонными демонами, физические тела у них имеются». Локк размышлял: «Значит, их плоть носит особый характер и не является плотью обычных живых существ». Призрачная рука взвизгнула: «Скорее отдай мне эту склянку, мне нужно только это зелье. Отдай его мне, и я покину тело этой ведьмы, иначе я убью ее и покончу с собой вместе с ней». «Мне нужно только это зелье. Волшебник! Отдай!» Локк прямо на глазах у призрачной руки выпил зелье Лорда Бехолдеров, из-за чего та издала безумный от злости рев, но в следующее мгновение Локк мгновенно очутился перед тенью Юли, протянул правую руку и вцепился в призрачную руку, с силой сжав пальцы так, что та едва не деформировалась. Ухватив её, Локк силой вытащил тварь прямо из тени Юли, зажал в кулаке и холодно посмотрел на нее. «Жалкий демон, посмел угрожать мне, за кого ты меня принимаешь?» В глазах Локка мелькнул свирепый блеск, зрачки сузились до вертикальных щелей, а изнутри на миг промелькнула бездонная энергия. Этот демон мгновенно ощутил устрашающую ауру, исходившую от Локка: «Лорд... Это аура Лорда!» «Это сам великий Лорд Бездны!» «Откуда в тебе энергия уровня Лорда Бездны! О боги, неужели ты — Лорд Бездны!» Призрачная рука завизжала от ужаса, а Локк нахмурился: что за бред, противник, судя по всему, сделал неверные выводы из-за его ауры. Собственная бездонная энергия появилась у него после приема зелья Лорда Бехолдеров, которое было синтезировано из трех склянок зелий Бехолдера. Но стоп. Локк испытующе спросил: «Какое место занимает Лорд Бехолдеров среди демонов в Бездне?» Та призрачная рука жутко испугалась и всё дрожала в руке Локка. «Отвечая на вопрос господина... У Лордов Бехолдеров — демонов уровня лорда — невероятно долгая продолжительность жизни. Говорят, существует даже один Лорд Бехолдеров, который является владыкой мира бездны на первом слое плана Бездны». Локк спросил: «А ты тогда что за тварь?» Призрачная рука испуганно пролепетала: «Великий Лорд Бехолдер, я — демон Маммоны, демон жадности, родившийся в результате соединения жаждущей энергии и частиц темной энергии под воздействием бездонной энергии». ---------- Зелье старейшины бехолдеров В лаборатории Юли полностью потеряла сознание из-за недавней буйной активности демонической руки. Локк знал, что информации об исполинах бездны и роде демонов в Юго-Восточном регионе мира волшебников всё ещё сравнительно мало. Большинство планет в момент контакта с миром волшебников неизменно оказывались под прицелом крупных магических сил. Волшебник первого круга в мире волшебников — это лишь базовая боевая единица, но в других мирах он уже считается легендарным существом полубожественного уровня. Иными словами, волшебник первого круга уже способен отправляться на завоевания в миры ниже среднего масштаба, однако план Бездны — одно из редких мест, которое волшебники так и не смогли покорить и на равных сражаются с ним по сей день. В Юго-Восточном регионе бездонная фармакология и вовсе остаётся малоизученной дисциплиной, которой почти никто не занимается. Тем временем под жёстким давлением Локка демонической руке пришлось выдать своё происхождение. «Лорд, вы — Лорд Бездны, а я всего лишь низший демон и могу лишь повиноваться вашим указаниям», — уныло произнесла демоническая рука. «Я — демон Маммоны, обитающий на седьмом уровне мира Бездны, в море кислоты. Там правит принц Бездны 【Гриуфрос】, семиглавый великий князь. По легенде, он способен проглотить планету среднего масштаба одним ртом, а когда раскрывает все семь ртов сразу, может пожрать целый крупный мир. В море кислоты меня преследовали другие демоны, и от меня осталась едва ли горстка живой плоти. Для нас, демонов, плоть — это энергия, а энергия — это наша жизнь.» «Демоны пожирают друг друга в надежде прорвать расовые ограничения и превратиться в более могущественных демонов. Демоны Маммоны — низшие демоны с ограниченным потенциалом и потолком развития, им трудно стать Лордами Бездны, и в бесконечной войне крови они могут лишь обреченно служить пушечным мясом.» «Но если мы сумеем пожрать порождение мутации — высшего демона вроде бездонного огненного демона или демона Юггсата, — мы сможем продолжить становиться сильнее.» «Демоны танарри — это низшие из низших, парии Бездны, которые всю жизнь вынуждены оставаться пушечным мясом без малейшей надежды выбиться в люди.» «Что касается вашего рода бехолдеров, изначально они были обычными низшими демонами, но если они способны пожирать друг друга и мутировать в Лордов Бехолдеров, то могут мгновенно подняться до статуса средних демонов, стать Лордами Бездны и получить возможность непрерывно усиливать себя.» Демоническая рука казалась крайне завистливой и при этом ошибочно принимала Локка за среднего демона из своего рассказа: «Лорды Бехолдеров встречаются довольно редко среди самих бехолдеров вовсе не потому, что они невероятно сильны сами по себе, а потому, что после мутации в Лорда Бехолдеров их статус повышается до среднего демона. Это позволяет им непрерывно обретать силу и становиться ещё более высокими существами.» «Среди вашего рода есть даже один Лорд Бехолдеров, который путём непрекращающихся поглощений последовательно преодолел расовый потолок, стал владыкой плана Бездны, единолично возглавил отдельный мир Бездны и возвысился до принца Бездны, став любимцем этого измерения.» Демоническая рука продолжала: «В тот самый миг, когда меня уже почти доели, мне невероятно повезло: я столкнулся с тем, как великий князь демонов нашего плана Бездны вступил в войну с волшебниками второго круга из их мира волшебников.» «Война породила пространственный разлом, и я проскользнул вдоль него, спасаясь бегством. В конце концов от меня осталась лишь плоть размером с палец, которую подобрал их человеческий волшебник.» «Тогда я собирался убить его, но оказался слишком слаб и был вынужден притвориться обычным куском безмозглого мяса. Он даже не заметил, что в подобранной им плоти таюсь я.» «Он использовал меня для приготовления зелья, в результате чего благодаря его зелью я паразитировал внутри той ведьмы. Двадцать лет я питался её жизненной силой, чтобы вернуть капельку сил и восстановиться до размеров руки.» «Таков особый дар демонов Маммоны: мы способны восстанавливать свои тела, пожирая чужую жизненную энергию. У других демонов нет столь мощной способности к регенерации.» Локк нахмурился, глядя на руку демона Маммоны в своей ладони: на ощупь она казалась совершенно живой плотью из обычной плоти и крови. Но если верить ее словам, эта тварь никак не могла быть обычным плотским существом. Напротив, жизненная форма существ из Бездны, судя по всему, коренным образом отличается от всех созданий основного материального плана. Это определенно стоило детального изучения. Поскольку в данный момент Локк сделал бездонную фармакологию своим основным направлением исследований, он, разумеется, не упустил бы возможность заполучить в свои руки достаточно развитого и разумного демона Бездны, с которым можно вести диалог. То, что собеседник отвечал столь откровенно, по-видимому, было связано с тем, что оно приняло его за Лорда Бехолдеров. Иначе оно вряд ли стало бы делиться столькими подробностями. Локк задумался: «Качество твоей энергии примерно сопоставимо с учеником волшебника с магическим давлением в девятьсот единиц. У Юли же магическое давление не дотягивает и до шестисот, а после долгих лет твоих высасываний оно и вовсе скатилось до двух сотен.» «Поглощая её жизненную силу, ты, естественно, восстанавливаешься крайне медленно.» Выслушав это, Локк пришел к двум предположениям. Во-первых, существа Бездны действительно способны восстанавливать тела за счет восполнения энергии, вот только степень проявления этой особенности у разных видов различается. Пойманный им демон Маммоны обладал особым врожденным даром, благодаря которому эта черта проявлялась у него с особой силой. Исходя из этого, наблюдая за его судьбой, он смело предположил, что обитатели Бездны по сути являются энергетическими формами жизни, и главное отличие от живых существ основного материального плана заключается в вероятном отсутствии частиц элемента эфира внутри их оболочек. Проверить это проще простого: достаточно бросить труп существа Бездны в лес и посмотреть, скажется ли это на росте лесных растений. Если в этих телах нет эфира, скорее всего, влияние на рост растений будет исключительно негативным, без каких-либо положительных эффектов. Вторым выводом стало то, что существа Бездны, подобно волшебникам, имеют свои пределы. Магическое давление в тысячу единиц — это непреодолимая пропасть. Упомянутые этим демоном Маммоны расовые ограничения, судя по всему, означали недостаточную прочность оболочки души, с которой сталкивается ученик волшебника при прорыве к рангу волшебника первого круга, когда он оказывается неспособен наращивать ману дальше. Иными словами, для дальнейшего продвижения необходимо обязательно обладать постоянным защитным полем. Способ прорыва волшебников заключается в использовании постоянного защитного поля для преодоления собственного предела души и достижения первого выхода за рамки ограничений. Судя по всему, демоны Бездны используют куда более примитивный метод взаимного пожирания для преодоления расового предела. Перешагнув этот первый рубеж, можно обрести статус так называемого Лорда Бездны. Уровень Лорда Бездны соответствует волшебнику первого круга. Ступень великого князя демонов, вероятнее всего, соответствует волшебнику второго круга. А так называемый владыка плана Бездны или принц Бездны, по всей видимости, соответствуют волшебникам третьего круга. «Волшебник первого круга обладает силой вести войну против других миров, а волшебник второго круга — силой уничтожить мир масштабом ниже среднего», — размышлял Локк. «Похоже, уровень мировой мощи в бесконечном плане Бездны чрезвычайно высок. Иначе он не смог бы на равных противостоять миру волшебников. Более того, многие преграды между землями волшебников образовались именно из-за того, что миры мира волшебников и плана Бездны наложились друг на друга, породив разломы Бездны.» Локк погрузился в раздумья: «Используя синтезированное зелье лорда бехолдеров, я слепо бросился в это дело, выдержал колоссальные побочные эффекты и заполучил энергию Бездны». «Но если моя предыдущая догадка верна и демоны Бездны являются энергетическими формами жизни, то они опознают чужаков именно по особенностям их энергетического следа». «Вот почему этот демон Маммоны ошибочно принял меня за Лорда Бехолдеров. Вся суть в том, что в моих глазах действительно сформировалась циркуляция энергии Бездны. Не знаю, что это за изменения на самом деле, но если продолжить исследования, меня могут ждать неожиданные открытия». Взгляд Локка странно изменился: прямо перед ним в пустоте куб синтеза завершил процесс. Несколько минут назад он поместил туда три флакона зелий лорда бехолдеров, и теперь синтез наконец увенчался успехом. Извлекши его наружу, он с удивлением обнаружил появление особого рецепта синтеза. 【Зелье старейшины бехолдеров】! Зелье лорда бехолдеров позволило мне обрести энергию Бездны уровня Лорда Бехолдеров, каков же тогда эффект этого зелья старейшины бехолдеров? Каковы его побочные эффекты? Локк посмотрел на демоническую руку Маммоны в своей руке. Он никак не ожидал, что лечение Юли принесет столь грандиозные плоды и позволит ему еще глубже разобраться в природе Бездны. Это сулило ему колоссальную пользу. В особенности для его бездонной фармакологии: вполне возможно, эта часть знаний позволит его зельеварению стремительно достичь уровня первого круга, а одновременное изучение рецепта зелья старейшины бехолдеров, без сомнения, ускорит прогресс его базовых познаний в алхимии зелий. ---------- Запечатывание демона Маммоны Локк посмотрел на это зелье старейшины бехолдеров и увидел следующие строки в описании: 【Зелье первого круга; на основе рецепта зелья лорда бехолдеров в него добавлены хитиновые материалы повелителя бездонных пещер и другие компоненты, а сам процесс варки стал значительно сложнее】. 【Эффект: увеличивает скорость совершенствования медитативной техники за счет повышения чувствительности ментальной силы, тем самым укрепляя ментальную силу принявшего】. 【Предупреждение: обладает серьезными побочными эффектами. Если организм не выработал устойчивость к энергии Бездны, в момент приема мощная энергия Бездны разъест тело, вызвав его разрушение и превращение в бездонного червя. Рекомендуется начинать прием с зелья Бехолдера и зелья лорда бехолдеров, а также обладать мощным физическим телом, чтобы постепенно выработать хорошую переносимость энергии Бездны】. Локк бросил взгляд на это зелье и пока не собирался его пить, поскольку это был лучший практический пример для изучения зелий первого круга и одновременного создания нового рецепта зелья первого круга. Выпить его было бы слишком большой потерей. Использование его в сфере зельеварения позволит добиться быстрого прогресса. Знания первого круга преподаватели передают напрямую крайне редко; в основном волшебники читают книги, изучают литературу, ставят эксперименты и занимаются исследованиями самостоятельно. Искусственно созданная система передачи знаний на этапе ученика волшебника служит лишь для того, чтобы заложить фундамент для учеников в обществе волшебников, тогда как на ступени волшебника первого круга во всём приходится полагаться исключительно на себя. Наставников нет, поскольку абсолютно всё вокруг может стать твоим учителем. Конкретных учебников не существует, так как всё вокруг может послужить источником твоих знаний. Необходимые же Локку знания по зельеварению первого круга можно выменять в библиотеке за очки вклада. Локк убрал зелье старейшины бехолдеров и перевел взгляд на дрожащую «призрачную руку» — демона Маммоны, раздумывая, как именно поступить с этой тварью. Если бы это было обычное магическое существо, его можно было бы просто запереть в ограничивающей клетке, созданной волшебниками из школы зачарования, но эта штука — жуткое бездонное демоническое создание. И неизвестно, удастся ли вообще удержать его внутри. Эта тварь умудрилась целых двадцать лет паразитировать внутри души ученика первого ранга, непрерывно вытягивая его жизненную силу, так что на этот счет определенно стоило проявить бдительность. Почувствовав на себе оценивающий взгляд Локка, демон Маммоны внезапно испугался: он вспомнил, что жестокие бездонные владыки пожирают друг друга ради поглощения информации для собственной эволюции. «Не ешьте меня, великий Лорд Бехолдеров! Я могу стать подчиненным в вашем отряде... нет-нет-нет, я недостоин, я могу быть вашим авангардом!» «Вы определенно являетесь бездонным лордом, затаившимся в мире волшебников, раз уж вы дослужились до столь высокого положения среди человеческих волшебников! Ваш подчиненный готов стать вашим авангардом и помочь вам сравнять с землей опорные пункты человеческих волшебников». Призрачная рука наперебой расписывала собственные достоинства. Взгляд же Локка оставался холодным, пока он размышлял, как поступить с этой штукой. Судя по всему, оставлять её было довольно выгодно. Во-первых, это прекрасный источник информации о Бездне, который позволит еще сильнее ускорить развитие его уровня бездонной фармакологии. Во-вторых, от этой штуки можно отрезать кусочки и использовать их в качестве сырья для создания бездонных зелий, причем он сможет восстанавливать её тело, вливая в неё жизненную силу — прямо как вечный двигатель. Однако вопрос о том, как именно её сохранить — это действительно трудная задача. Взгляд Локка внезапно вспыхнул, и он щелкнул пальцами: его слуга, черный волшебник и ученик первого ранга Ховард, мгновенно превратился в вампира и тут же подбежал к Локку. У него в подчинении было двое черных волшебников, а черный волшебник Нильс — бывший ученик, которого некогда приняла ведьма София, — стал его помощником в Хижине Лилит. Черный волшебник Ховард был захвачен им в качестве пленника и долгое время служил подопытным для его экспериментов, после чего добровольно подчинился, и лишь тогда Локк скрепя сердце принял его. Именно поэтому Локк относился к Ховарду гораздо проще, без того налета уважения, которого требовали хотя бы двое других черных волшебников. Холодно произнес Локк: «Ослабь свою структуру магического давления, я помещу эту штуку к тебе в душу». Ховард на мгновение замер, но испугался вовсе не сильно — напротив, в его глазах даже мелькнула радость: «Хорошо, хозяин, я пригляжу за ним для вас». Локк бросил на него взгляд: «Не хочешь спросить меня, почему?» Ховард опустился перед Локком на колени, а его взгляд выражал предельную преданность: «Хозяин, вы — великий волшебник первого круга. Другие только и мечтают о возможности стать прямым рабом волшебника первого круга на земле черных волшебников, да вот получить её удается далеко не каждому». «К тому же в последнее время вы изучаете бездонную фармакологию, и эта штука является важным экспериментальным материалом. Вы непременно захотите полностью подчинить его себе, а значит, ни за что не позволите ему выйти из-под контроля — поэтому мне не о чем беспокоиться, даже если он окажется в моей душе». «Напротив, для меня поистине великая честь послужить на благо хозяина». Произнес Ховард, стоя на коленях. Локк странно посмотрел на него: «А ты в последнее время и впрямь становишься всё сообразительнее». И вправду волшебник, воспитанный на ценностях земли черных волшебников — ход его мыслей явно отличается от обычных людей. Впрочем, он был прав: по сути, это действительно было относительно безопасно. На правой ладони Локка появилось растение морского золотого песка, и под воздействием модели ботанического заклинания 【Поток золотого песка】 бесчисленные споры золотого порошка... ...мгновенно окутали демона Маммоны. Поскольку демон Маммоны ошибочно принял Локка за Лорда Бездны, тот почти не сопротивлялся. Напротив, он даже испытал облегчение, обнаружив, что Локк хочет всего лишь запечатать его. Демон Маммоны ошеломленно произнес: «Великий владыка, вы — бездонный лорд, так почему же вы владеете золотой магией? Золотая магия сдерживает нас, существ Бездны...» Локк вовсе не удивился этому, иначе он бы не стал использовать морской золотой песок для запечатывания этой твари. Сама суть энергии Бездны заключается в хаосе, в то время как главным свойством золотой магии является неизменность золотой природы — разумеется, поэтому золотая магия и подавляет существ Бездны. Изначально он хотел лишь поэкспериментировать, но никак не ожидал, что всё действительно получится. Образованная потоком золотого песка золотая железная клетка сковала демона Маммоны. Локк поместил его в тень Ховарда, и демон Маммоны инстинктивно попытался поглотить жизненную энергию Ховарда, чтобы восстановить свое искалеченное тело. Кто же знал, что уже в следующее мгновение демон Маммоны ощутит тошноту: «Буэ... Лорд-владыка, что это за дрянь такая? Почему его жизненная энергия настолько омерзительна? Он вообще живое существо из основного материального плана? Лорд-владыка, жизненная энергия живых существ мира волшебников — самая вкусная среди всех планов бытия, но почему его жизненная энергия так сильно напоминает запах протухшей и заплесневелой еды?» Верно, тело зомби Ховарда служило Локку вторым средством сдерживания этого демона. Естественно, это был запах протухшей еды — ведь бессмертие вампира достигается лишь за счет использования лазейки между жизнью и смертью, находясь за пределами того и другого. Локк беспристрастно заявил Ховарду: «На этот раз ты проявил себя отлично, я буду давать тебе по флакону малого Изумрудного зелья каждый день, чтобы помочь повысить твое сопротивление энергии Бездны». «Насчет этого можешь не беспокоиться». Ховард и вовсе счел Локка самым совестливым рабовладельцем в мире и со слезами на глазах произнес: «Благодарю вас, хозяин». Локк отдал ему распоряжение: «Отведи Юли обратно и, когда она очнется, скажи ей, что она полностью исцелилась». «Пусть она как следует воспользуется этой дарованной с таким трудом второй жизнью». Ховард взглянул на лежащую на операционном столе без сознания Юли: из-за того, что в ней больше не было призрачной руки, её тело уже начало обретать былую юность. Через некоторое время к ней полностью вернется внешность, соответствующая ее истинному возрасту. Ховард ответил: «Слушаюсь, хозяин. Вы... вы слишком милосердны к ней». ---------- Письма-приглашения от различных организаций волшебников Спустя шесть месяцев. В течение этих шести месяцев Локк практически не вылезал из публичной библиотеки Хижины Лилит. Потратив тысячу очков вклада и в общей сложности двести десять тысяч магических камней, он скупал книги, статьи, а также необходимые материалы и оборудование по зельеварению. Постоянно экспериментируя и используя демона Маммоны в качестве сырья, за полгода он стремительно повысил свой уровень в зельеварении. В этот момент в простой лаборатории Локк с легким вздохом посмотрел на воссозданное им зелье старейшины бехолдеров. «Потратив полгода, тысячу очков вклада и двести десять тысяч магических камней, я наконец-то успешно сварил зелье старейшины бехолдеров». «Это значит, что основы моего зельеварения достигли уровня истинного зельеварения, перешагнув в первый круг». «В то же время мои исследования в области бездонной фармакологии получили прочный фундамент». «Имей я деньги, уровень зельеварения рос бы значительно быстрее. Я ведь уже и так волшебник первого круга, так что поднять зельеварение до этой ступени для меня не составило особого труда». За полгода Локк заработал в общей сложности триста шестьдесят тысяч магических камней на бренде «Август», и сейчас на руках у него оставалось сто пятьдесят тысяч. С учетом прежних накоплений его текущий баланс составлял двести тысяч магических камней. Поскольку госпожа Ирина всё еще занималась обустройством и вложениями, первые три месяца этого полугодия работали в убыток, и лишь в последние три месяца прибыль едва покрывала издержки. Именно поэтому за эти полгода Локк получал лишь ежемесячную долю прибыли в размере шести тысяч магических камней. Локк радовался, что послушался совета старшей сокурсницы Ирины и что они с госпожой Ириной находились в одной сфере влияния Харлена Веллы. В противном случае, следуй он своему первоначальному плану, он бы крепко вляпался. Открытие собственного дела — очевидно, что первоначальные затраты и сложность оказались намного выше, чем он предполагал. Впрочем, если бы в торговле всё было так просто, ею бы занималась едва ли не половина всех волшебников. Пусть у госпожи Ирины и не было таланта к магии, но к коммерции у нее имелись и чутье, и солидная база. Благодаря этому за полгода ей удалось воспользоваться попутным ветром войны, раскрутить бренд Август и постепенно завоевать сердца учеников из различных организаций белых волшебников Юго-Восточного региона, продав им огромное количество магических растений. Дело шло к получению стабильной прибыли. Локк взмахом руки погасил магическое пламя во всех тиглях лаборатории. Зельеварение первого круга стало гораздо сложнее. Это проявлялось в двух основных аспектах. Во-первых, в плане владения магическим пламенем: если помощнику зельевара достаточно было освоить пять наиболее распространенных видов магического огня, то истинный зельевар должен был в совершенстве владеть восемью. Кроме того, на стадии помощника зельевара при использовании магического огня нужно было лишь следить за его стихией и быстро переключаться между ними. Но на уровне зельевара при создании зелий первого круга требовалось учитывать интенсивность одного и того же магического пламени: будь то сильный или слабый огонь, постепенный переход от слабого к сильному или же мгновенный скачок. Иными словами, теперь к типу стихии добавлялся показатель силы и объема пламени. Локк щелкнул пальцами, и на кончике его пальца тут же запылал синевато-белый огонь стихии льда с отрицательной температурой. Пламя послушно увеличивалось и уменьшалось, легко меняя форму по его воле. Обладая энергией Бездны, он отметил рост своей ментальной чувствительности. Точность управления маной стала невероятно высокой даже без помощи сторонних предметов, позволяя ему собственными силами уверенно манипулировать магическим пламенем, свободно переключая его свойства и интенсивность. «Теперь судя по всему, варка зелий на стадии зельевара — это скорее упрощенный подход», — размышлял Локк. «Помощники зельевара не только избавлены от необходимости постоянно переключать магическое пламя, но и не учитывают его температурные градации». Точно так же, как задачи, которые решают старшеклассники, состоят из сплошных упрощений и идеализированных моделей без учета множества прочих факторов, отчего они совершенно не применимы на практике. И теперь Локк заметил нечто подобное в сфере зельеварения: все аспекты контроля огня на этапе помощника зельевара были искусственно упрощены. Лицо Локка приобрело странное выражение. «Выходит, в мире волшебников когда-то осознанно и целенаправленно упростили материал для учеников-зельеваров, чтобы им было проще во всем разобраться». «А вот с силой и интенсивностью огня истинным зельеварам приходится разбираться уже самостоятельно». «На данный момент я в совершенстве владею восемью видами магического пламени: деревом, водой, огнем, землей, ветром, льдом, молнией и воздухом». «Среди них пламя самой высокой температуры, которым я владею в совершенстве, сменилось с элемента ветра на элемент молнии». «А пламя самой низкой температуры, которым я владею в совершенстве, сменилось с элемента воды на элемент льда. Магическое пламя без каких-либо выраженных свойств — это пламя элемента воздуха». «Уверенное владение этим магическим пламенем означает, что я могу создавать более сложные зелья», — произнес Локк. «Что касается рецептов, то зелья первого круга стали гораздо сложнее — их уровень сложности в несколько раз превосходит ученическую ступень». «Задействованные компоненты структуры маны выросли с нескольких штук до сотен. Но, пожалуй, именно такой и должна быть истинная сложность зелий». «Из-за обилия используемых ингредиентов в рецептуру была введена классификация материалов, делящая их на четыре категории: основные, второстепенные, краевые и вспомогательные. Основные компоненты имеют важнейшее значение, второстепенные стоят на ступень ниже, а краевые и вспомогательные играют факультативную роль и служат лишь для совместимости». «Энергетическая реакция зелий первого круга протекает слишком бурно, поэтому требуется огромное количество краевых и вспомогательных материалов, предназначенных исключительно для нейтрализации токсичности, балансировки энергии и помощи во взаимодействии компонентов структуры маны». Иными словами, ученические зелья были всего лишь игрушками для тренировок, а по-настоящему мощными являются препараты первого круга. «Не зря во время экзамена по зельеварению экзаменатор посоветовал мне развивать восприятие», — с загадочным выражением лица подумал Локк, глядя на лежавшее перед ним зелье, в глубине которого плавал фиолетовый глаз. За последние полгода каждая попытка сварить зелье первого круга заканчивалась неудачей, и успеха он добился лишь тогда, когда принял зелье старейшины бехолдеров, что еще сильнее повысило его ментальную чувствительность и, как следствие, развило восприятие. Поскольку рецепты зелий первого круга невероятно сложны, точность маны на этом этапе отходит на второй план, уступая место восприятию. Можно сказать, что лишь рецептура зелий первого круга обладает первоначальной сложностью полноценных препаратов. На этом этапе развитие восприятия гораздо важнее точности управления маной: волшебник обязан собственным восприятием отслеживать малейшие изменения, происходящие в структуре маны этих компонентов. Обычным зрением уловить эти изменения уже невозможно — требуется именно восприятие, чтобы фиксировать трансформации материалов. Локк мысленно восстановил процесс создания зелья старейшины бехолдеров: «Вообще-то, мне следовало подольше воздействовать пламенем элемента льда в течение десяти секунд, чтобы глубже извлечь внутренние компоненты структуры маны из панциря владыки недр и замедлить скорость его реакции с другими элементами маны». «Это позволило бы немного повысить качество зелья старейшины бехолдеров». «М-м, разумеется, сейчас мой уровень действительно соответствует рангу истинного зельевара. Если бы не война и последовавшая отмена всех экзаменов, я бы уже мог сдавать на сертификат истинного зельевара». «Что касается дальнейшего совершенствования навыков варки, это потребует вложения куда больших ресурсов и времени для тренировок, чтобы постепенно повышать мастерство в ежедневной практике». Локк кивнул. В последнее время из-за войны он все отчетливее замечал, что добывать ресурсы, не связанные с боевыми действиями, становится всё труднее. Например, в Юго-Восточном регионе отменили вообще все квалификационные экзамены. Оставаться здесь больше не имело никакого смысла — находиться тут становилось небезопасно и бесперспективно. Вот только Кольцо друида он еще не получил, поэтому уйти пока не мог. В лабораторию вошел слуга-серый гном и почтительно доложил: «Хозяин, это ваша сегодняшняя почта». Локк взглянул на письма в руках слуги и слегка поморщился: это были очередные приглашения от какой-то организации волшебников Юго-Восточного региона или расположенных поблизости малых земель волшебников. ---------- Знать земель Шести Башен Поскольку ранее он разослал свои резюме, эти небольшие организации волшебников неизвестно откуда раздобыли информацию и теперь ежедневно писали ему письма, желая пригласить на преподавательскую должность. Но проблема заключалась в том, что он совершенно не собирался отправляться к ним. Локк бросил взгляд на отправителя письма. «Академия Архимеда из подземного домена Черной ржи? Разве это не академия волшебников, развивающая преимущественно школу алхимии? К тому же она находится прямо в подземных рудниках». Вспомнив перепачканного сажей гнома Тайна, Локк невольно покачал головой: нет уж, пожалуй, хватит с него, отправляться в такое место он явно не хотел. Локк вскрыл конверт: содержание письма предсказуемо пестрело заманчивыми посулами от главы Академии Архимеда. Там было и повышение в должности преподавателя каждый год, и гарантия получения статуса старшего наставника-волшебника в течение пяти лет, и даже предоставление ему доступа к единственному в подземном домене Черной ржи тайному измерению волшебников уровня истинного волшебника, чтобы помочь ему в течение пятнадцати лет подняться до стадии сжижения. Лицо Локка слегка потемнело. Даже без использования каких-либо магических ресурсов он был уверен, что сможет за восемь лет достичь стадии сжижения первого круга, а глава Академии Архимеда возомнил, будто способен изо всех сил помочь ему продвинуться всего за пятнадцать лет. С чего бы это? Неужели тот и сам понимал, что его помощь лишь затянет дело, и чем сильнее он помогает, тем медленнее Локк продвигается вперед? Локк произнес: «В такие обычные организации волшебников на землях волшебников отправляться нельзя. Это же чистой воды эксплуатация». «Если уж отправляться в подобные места, так лучше попросить наставника Харлена Веллу написать мне рекомендательное письмо и отправить меня в Академию Огненного Ткачества Эсосенд — ведущую академию Полуострова Теней». Локк щелкнул пальцами, заставив плиту серого тумана материализоваться перед собой. Плита бешено вибрировала, сигнализируя, что кто-то пытается с ним связаться. Локк взглянул на артефакт. За минувшие полгода он добавил в список контактов немало истинных волшебников из круга общения Харлена Веллы и расспросил их о многих вещах, так что появление кого-то на связи в этот момент было вполне естественным. «Это волшебник Энтони». Волшебник Энтони написал на плите серого тумана следующее: 【Младший соученик Локк, у меня есть новости насчет Кольца друида, о котором ты спрашивал. Правда, тут есть некоторая сложность: у нее особые требования. Не мог бы ты установить связь с ее плитой серого тумана, чтобы она сама с тобой поговорила?】 Локк немного подумал и согласился на пришедший от собеседника запрос о связи. Вскоре через переданное собеседником магическое давление Локк по плите серого тумана почувствовал, что перед ним находится обычный истинный волшебник, и вскоре от той поступил запрос на видеосвязь. Локк подумал: «Видеосвязь? Для этого же нужно пополнить счет серебряного участника, верно? Пять тысяч магических камней в месяц! Моих доходов от бренда «Август», которые намного превосходят заработки истинных волшебников, коротающих старость в Юго-Восточном регионе, не хватило бы даже на то, чтобы тратить магические камни на серебряного участника, а этот обычный истинный волшебник и впрямь богат». Локк нажал кнопку согласия. Тут же над плитой серого тумана возникло изображение женщины-волшебницы. На вид ей было едва ли за двадцать, лицо круглое, как у ребенка, а на плечах красовалась поистине роскошная мантия волшебника, расшитая золотыми и серебряными нитями. На самом видном месте на груди мантии красовался не значок, обозначающий статус волшебника первого круга и принадлежность к силам, и даже не памятная награда за заслуги, а герб ее рода. При этом выражение лица у нее было насквозь высокомерным: она походила вовсе не на волшебницу, одиноко и упорно ищущую истину, а скорее на горделивую знающую себе цену барышню из благородной семьи. «Я — Пегги из знатного и славного рода Земли Шести Башен, семьи Филаид: Пегги Филаид». «Ты тот самый гений зельеварения, о котором говорил волшебник Энтони, Локк Август?» Локк с некоторым молчаливым раздражением посмотрел на эту ведьму: ее отношение было до боли похоже на манеру шестидесяти четырех местных семей волшебников из Хижины Лилит, просто усиленная версия какого-то клана заклинателей. И подумать только, человек, которого нашел ему старший соученик Энтони, оказался истинным волшебником из потомственного магического клана Земли Шести Башен. Локк слегка нахмурился, не собираясь потакать ее капризам, и лишь холодно кивнул. Это вызвало у Пегги Филаид ощущение беспомощности, словно она ударила кулаком по подушке. Слегка нахмурившись, Пегги быстро сообразила, что дело в ее собственном тоне. Пегги немного усмирила высокомерие на лице: «Извини, я редко общаюсь с внешними волшебниками, поэтому приняла тебя за волшебника из Земли Шести Башен. У нас в Земле Шести Башен все прочие занятия презренны, и лишь высокое происхождение рода имеет значение». «Я обошлась с тобой как с волшебником из обычного рода, и это моя вина. Локк, твой старший соученик, волшебник Энтони, вошел в нашу семью Филаид в качестве зятя и занял там высокий пост. Он — муж моей старшей сестры». «Раз уж ты его младший соученик, значит, мы свои люди. Можешь не церемониться со мной». Локк изобразил на лице выражение полного недоумения. Неудивительно, что старший соученик Энтони во время малочисленных сборищ их учительской ветви хоть и любил постоянно хвастаться, но почти никогда не упоминал, чем именно он занимается в Земле Шести Башен — оказывается, он прибился зятем к чужому богатому роду. Локк коротко бросил: «Вот оно как. Тогда зачем вы меня разыскали?» Неудивительно, что она, будучи обычным истинным волшебником, оказалась столь состоятельной, раз могла позволить себе каждый месяц тратить по пять тысяч магических камней на пополнение счета серебряного участника. Конечно, раз она могла использовать астрологическую систему Нигвод за пределами их региона, то, должно быть, так же, как и он сам, нашла способ взломать эту систему. Пегги Филаид произнесла: «Я слышала от зятя Энтони, что ты — гений зельеварения, специализирующийся на бездонной фармакологии». «Ты ведь совсем недавно стал истинным волшебником, верно? Хм? Ты уже на стадии газообразования!» Пегги выглядела крайне изумленной. Локк бегло окинул взглядом транслируемую Пегги картинку: ее собственные покои выглядели роскошнее императорского дворца, судя по всему, за ее спиной толпилось множество слуг, но страшнее всего было то, что в качестве прислуги при ней состояли двое пожилых магов, являвшихся обычными истинными волшебниками. В этом и заключалась устрашающая сила магических кланов Земли Шести Башен — это было редкое место, где семьи волшебников превосходили академии волшебников. Вслед за этим общий уровень магии в регионе не развивался, а деградировал, и за исключением технологий башен волшебников, он почти во всем безнадежно отстал от внешнего мира. Локк лишь мельком взглянул на эту Пегги, как сразу же обнаружил в ее постоянном защитном поле зияющие дыры магической структуры. Оставалось только гадать, каким вообще образом она умудрилась пробиться в истинные волшебники. Весьма вероятно, что она просто насильно вытянула свой уровень за счет ресурсов, причем куда более безумным способом, чем он сам. Сам он использовал ресурсы лишь для ускорения медитации, но, наблюдая за зыбкой маной Пегги, Локк даже засомневался, прикладывала ли она вообще хоть какие-то личные усилия или же просто стала истинным волшебником исключительно на семейных запасах. Неудивительно, что волшебники Земли Шести Башен слабели с каждым днем. Такого волшебника первого круга он мог бы в два счета уничтожить, едва только пожелал бы. Пегги приподняла брови и неожиданно решила испытать Локка вопросом по зельеварению: «Если в качестве основного материала используется ночная трава, какие вспомогательные ингредиенты следует применять?» Локк отреагировал с легким раздражением: «Использовать в качестве вспомогательных ингредиентов порошок морских ракушек, солодку и корни колокольчика, чтобы снизить токсичность ночной травы. Для зелья ночного зрения также требуются второстепенные компоненты для усиления эффекта, поэтому необходимо добавить воду Лунного колодца и светящиеся железы светлячков». «Но нужны и краевые компоненты для связывания свойств зелья, так что потребуется приготовить все это с использованием одиннадцати ингредиентов, включая сок травы без корней и порошок пчелиных сотов». Локк на середине ответа уже потерял всякое терпение: «Что касается температурного режима... Сначала использовать волшебное пламя стихии огня: на сильном огне вытягивать свойства в течение одной минуты, затем переключиться на слабый огонь на десять минут, после этого сменить пламя на стихию ветра и на сильном огне давить еще двадцать минут, а в последние десять минут непрерывно переключать пламя со стихии воды на стихию дерева — с сильного на слабое, чтобы запечатать и усмирить свойства...» «В конце закрепить результат волшебным пламенем стихии воды». «Не стоит задавать мне столь примитивные вопросы». Взгляд Локка был холоден. Пегги на мгновение замерла, а затем с некоторым восхищением посмотрела на Локка: «Ты такой сильный! Среди зельеваров нашей Земли Шести Башен уже почти не осталось тех, кто способен столь быстро ответить на столь сложный вопрос». «И правда, ты стоишь рекомендаций мужа моей сестры». Локк почувствовал глухое раздражение. Зелье ночного зрения — это же простейшее зелье, а она заявляет, будто раз он смог ответить на такое, то он невероятно крут? Да она издевается, что ли? Неужели уровень зельеварения в Земле Шести Башен скатился до такой степени? Пегги произнесла: «Я хочу пригласить тебя приехать и помочь мне исцелить одного человека, а в качестве платы передать тебе магические ресурсы, содержащиеся в Кольце друида». «Если ты согласишься, я могу заранее отдать тебе Кольцо друида, а в качестве вознаграждения, как только ты вылечишь этого человека, выплачу тебе еще двести тысяч магических камней в качестве последующей платы». «При условии, что ты его исцелишь!» Локк с удивлением посмотрел на Пегги: двести тысяч магических камней за лечение одного человека? Щедрый жест. Чтобы заработать двести тысяч магических камней самому, ему пришлось бы вовсю трудиться месяцами, ни на что не отвлекаясь. И это при том, что его бренд при поддержке госпожи Ирины охватил уже весь Юго-Восточный регион. Услышав такую цифру, обычный рядовой истинный волшебник наверняка бы до смерти потерял покой от жадности. Впрочем, для него самого самым ценным вне всяких сомнений оставалось Кольцо друида. Ради денег Локк подавил раздражение и терпеливо спросил: «Что за болезнь? Что за человек?» ---------- Великий волшебник Сула Пегги Филаид немного поколебалась, но всё же высказала правду через функцию видеосвязи плиты серого тумана: «Я просто хочу пригласить тебя приехать и попытаться. Если приложишь все усилия к его лечению, то даже в случае неудачи Кольцо друида можно оставить тебе в подарок». «Наша семья Филаид из поколения в поколение славится как именитый род волшебников на Земле Шести Башен. Наследие наше не прерывается, отцы передают дела сыновьям, неся груз предков, так что мы действительно не испытываем недостатка в таких мелочах». «Но если ты сможешь его вылечить, я с радостью преподнесу тебе двести тысяч магических камней, и с этого момента Земля Шести Башен, пожалуй, окажется полностью открыта для тебя». Локк приподнял брови, глядя на Пегги, у которой на лице было написано всё ее высокомерие. В душе он немного потерял дар речи: в самом деле, истинный волшебник первого круга из знатного рода Земли Шести Башен — богатство просто поражает воображение. Эх, если бы он сам мог стать таким же богатым! Впрочем, он впервые видел, чтобы обычный истинный волшебник первого круга держал себя столь высокомерно перед волшебником на стадии газообразования. Казалось, будто они принадлежат к совершенно разным мирам, а потому уровень магической силы уже не имеет прежнего значения. Было бы достаточно того, что оба они — истинные волшебники первого круга. Локк нахмурился и спросил: «Тогда кто же этот „он“?» Пегги с заметной гордостью ответила: «Он — великий волшебник Сула, один из правителей двух правящих семей нашего региона Шести Башен, представитель семьи Плутарх, что уже целое столетие отвечает за власть на Земле Шести Башен». «Великий волшебник Сула — также выдающийся кристаллический волшебник первого круга, правитель шести башен Белого Слона, великий восстановитель барьера на Земле Шести Башен и великий человек, положивший конец кровавым междоусобицам на Земле Шести Башен». «Своими руками он сформировал нынешний облик Земли Шести Башен, укрепил древние традиции рода волшебников и полностью пресек бесконечные внутренние распри». «Именно в его руках технология создания башен волшебников на Земле Шести Башен вышла на новый уровень, постоянно достигая новых высот и обеспечивая колоссальный отрыв от окружающих земель волшебников». В глазах Пегги мелькнуло выражение искреннего восхищения: «Но в последнее время великий волшебник Сула заболел, поэтому последние пять лет Земля Шести Башен щедро платит вознаграждение всякому, кто способен привлечь выдающихся зельеваров». «Зельевар, способный облегчить мучения великого волшебника Сулы, получит щедрую награду; зельевар, способный взять под контроль болезнь великого волшебника Сулы, сможет использовать для исследований бесчисленные магические ресурсы Земли Шести Башен; ну а если кто-то сумеет его исцелить...» Пегги сделала паузу, и в ее глазах вспыхнуло неподдельное вожделение: «Ему будет оказан высочайший почет на всей Земле Шести Башен». «Что касается самой болезни, в разговоре по связи я не могу объяснить всё подробно. Если младший сокурсник Локк согласится представлять наш род и отправиться к семье Плутарх, Кольцо друида незамедлительно окажется в твоих руках». «При этом нет никакого риска, независимо от того, увенчается дело успехом или нет», — произнесла Пегги. «Удастся ли нам достичь цели, мы в любом случае не разочаруемся. По правде говоря, за последние пять лет мы уже приглашали многих одаренных зельеваров». В глазах Локка мелькнуло озарение. Вот оно как, возможно, именно в этом и заключается главная причина, почему старший сокурсник Энтони смог успешно войти в семью Филаид на правах зятя, живущего в доме жены. Сам старший сокурсник Энтони является зельеваром и специалистом по магическим растениям. Семья Филаид явно склонна к авантюрам, а поскольку зельеварение на Земле Шести Башен развито крайне слабо, им остается лишь искать таланты в этой области за ее пределами. И если удастся по чистой случайности исцелить волшебника Сулу, это, вне всякого сомнения, укрепит положение семьи Филаид на Земле Шести Башен. Локк сделал вид, что погрузился в раздумья, а сам через плиту серого тумана связался со старшим сокурсником Энтони и наставником Харленом Веллой, чтобы посоветоваться с ними и убедиться, что здесь нет подвоха. Получив от обоих положительный ответ и убедившись, что это не просто западня, а к тому же отличная возможность поживиться ресурсами для зельевара, Локк ответил Пегги: «Хорошо». «Я сообщу тебе свой адрес, отправь Кольцо друида по почте, и после этого я смогу отправиться на вашу Землю Шести Башен». На лице Пегги появилась улыбка. Локк — талантливый зельевар, рекомендованный старшим сокурсником Энтони, которого тот чрезвычайно высоко ценит. К тому же Локк является младшим сокурсником Энтони по школе наставника. В нынешнее время, когда старший сокурсник Энтони постепенно захватывает ключевые рычаги власти в семье Филаид, это означает, что Локк не только надежный свой человек, но и одна из главных надежд рода Филаид на исцеление великого волшебника Сулы. Пегги прекрасно знала о возможностях истинных волшебников из внешнего мира. Не говоря об остальном, поговаривали, что за пределами их земель старший сокурсник Энтони не считался выдающимся волшебником, однако после того, как он вошел в их семью в качестве зятя, он продемонстрировал превосходство над всеми истинными волшебниками двух ветвей рода — как прямых потомков, так и слуг. Благодаря своей проницательности и деловой хватке, не прошло и пяти лет, как после рождения первенца от старшей дочери семьи Филаид он фактически стал теневым главой нового поколения семьи. Старшее поколение семьи Филаид стало относиться к нему с большим уважением. Из этого следует, что способности истинных волшебников из внешнего мира действительно весьма высоки. Пегги тут же произнесла: «Вот и отлично. Локк, я немедленно отправлю управляющего — истинного волшебника, который лично доставит Кольцо друида прямо тебе в руки. Тебе нужно будет лишь подождать около двух месяцев». «Кроме того, дорожные расходы до Земли Шести Башен мы тоже берем на себя». Пегги слегка кивнула Локку: «Тогда на этом пока всё, волшебник Локк». В следующее мгновение Пегги прервала 【двустороннюю связь】 через плиту серого тумана. Локк взмахнул рукой, убирая плиту серого тумана, и одновременно с этим на его лице отразилось странное выражение: «Отправить истинного волшебника-управляющего в качестве курьера, чтобы передать мне Кольцо друида... Редкий магический артефакт стоимостью более ста тысяч магических камней в ее глазах — всего лишь пустяк». «До чего же они богаты». «Волшебники с Земли Шести Башен — поистине жирные бараны, владеющие колоссальными ресурсами, но почти не способные себя защитить. И как им только удается выживать?» Локк немного подумал: «Ладно, на месте разберемся». «Последние ответы на мои запросы приходят исключительно от магических организаций из мелких земель волшебников, а из Моря Звездных Сфер ни одна магическая академия мне так и не ответила. Впрочем, это неудивительно: отправляя резюме в этот раз, я обладал разве что преимуществом в возрасте, а в остальном — пустой лист, да и все мои четыре патента относятся лишь к ученическому уровню». «Сертификат зельевара и квалификацию старшего селекционера я тоже еще не получил», — размышлял Локк. «Значит, пока мне не дали преподавательскую должность и я не достиг порога Академии Истинного Знания — стадии сжижения, будет неплохо съездить туда и подзаработать». «В последнее время у меня действительно туго с деньгами, я чуть было не остался без средств даже на покупку Кольца друида. Вдобавок мне предстоит приобрести огромное количество зелья Сознания Роя и магических деревьев первого круга, чтобы вложить ресурсы в свое Лесное святилище. Поездка на Землю Шести Башен должна принести неплохой доход». «Наверное, там тоже проводятся экзамены на профессиональную квалификацию, раз уж здесь, в Юго-Восточном регионе, все аттестации временно свернуты... Но сдавать квалификационный экзамен первого круга не так уж важно где, главное — иметь на руках готовые работы и опубликованные научные статьи высокого уровня». Наставник Харлен Велла только что напомнил ему, что Земля Шести Башен и впрямь лучшее место, где зельевары могут в последнее время поживиться ресурсами. Многие зельевары действительно отправились туда и извлекли немалую пользу. Те зельевары, которые не отправились обирать этих богатеев, просто ничего не слышали о такой возможности. В конце концов, расстояния между землями волшебников огромны, между ними немало преград, на дорогу туда и обратно может уйти почти полгода, а то и больше, так что информационная изоляция вполне естественна. К тому же, на Земле Шести Башен на самом деле нет недостатка в магических ресурсах — по крайней мере, она превосходит Юго-Восточный регион на один-два уровня. Если тамошние правители скатились до уровня кристаллизации первого круга, то исключительно из-за совершенно безумной системы управления... Каким бы прекрасным ни было благодатное место, попади оно в руки группы неадекватных людей, оно неизбежно превратится в болото. Но это также означает, что там имеется огромное количество никем не используемых ресурсов. А у меня есть прекрасный старший сокурсник — старший сокурсник Энтони, который, судя по всему, умудрился устроиться там чужаком с большим успехом и даже вошел в число правителей этого региона. Поэтому моя поездка туда не ударит по моему статусу, и мне не нужно излишне беспокоиться об этом. Локк рассуждал так: «Это всего лишь трамплин. Если вылечить не удастся, я побуду там какое-то время, и, не увидев никаких сдвигов, просто соберусь и уеду». «Раз старший сокурсник Энтони на моей стороне, опасаться каких-либо проблем не стоит». Ключевой момент в том, что Кольцо друида действительно необходимо мне прямо сейчас, а раз уж мне готовы преподнести его в подарок, это избавит меня от насущной проблемы и сэкономит невесть сколько сил и времени. Локк думал, что на поиски Кольца друида у него уйдет года три-четыре, а вышло так, что всё удалось уладить через сеть связей наставника Харлена Веллы. ---------- Волшебник первого круга из мира Драконьих Костей Спустя неделю, ранним утром. Локк завершил ночную медитацию в своей спальне. В этот момент его магическое давление неуклонно достигло отметки в три тысячи триста. «За полгода моя сила маны увеличилась на триста единиц», — произнес Локк. «Скорость роста ментальной силы оказалась даже выше, чем я предполагал. Вероятно, она примерно в два раза превышает темпы обычного Дитя Элементов». «Судя по всему, мне понадобится всего около пяти лет, чтобы достичь стадии сжижения.» «Это даже на три года быстрее, чем я ожидал изначально.» «К тому же, вряд ли я столкнусь с какими-либо серьезными трудностями по двум причинам. Во-первых, у меня сложились особые отношения с планом природной первозданной силы, который оказывает мне особую поддержку, позволяя продвигаться вперед семимильными шагами. Это превосходит по мощи любые таланты, которые обычные волшебники первого круга обретают при модификации собственного тела». «Во-вторых, сказывается уникальность постоянного защитного поля Лесного святилища». Привыкнув к рангу волшебника первого круга за последние полгода, Локк наконец понял, почему, по словам демона Маммоны, этап волшебника первого круга и этап повелителя бездны считаются первыми моментами выхода за пределы расовых лимитов. Сколько ни наращивай энергию обычной смертной души, ее предел прочности неизменен — точно так же, как и у любого материального объекта: как ни оптимизируй его структуру, верхняя планка прочности материала ограничит максимальную нагрузку. Однако волшебники искусственно создают новый баланс, высекая на поверхности собственной души постоянное защитное поле: рост магического давления волшебника влечет за собой увеличение прочности постоянного защитного поля, благодаря чему возрастает и предел вместимости энергии оболочки магического давления. Иными словами, пока непрерывно растет собственное магическое давление, будет подниматься и прочность постоянного защитного поля, а следом — расти верхний предел возможностей души. «Таким образом, поскольку магия Лесного святилища способна подпитывать мою душу за счет внешней лесной благодати, предел моих возможностей растет быстрее, чем у рядовых волшебников первого круга. Фактически мой потолок находится выше верхней планки других волшебников первого круга», — размышлял Локк. «Полагаю, именно об этом говорил наставник Ривис, упоминая одну из причин повысить шансы на достижение второго круга». «Весьма неплохо.» «Однако нетрудно догадаться, насколько глупы те волшебники, что впаивают в постоянное защитное поле атакующие заклинания. Главная цель постоянного защитного поля вовсе не в сражениях, а в преодолении собственных расовых пределов.» Вошел слуга-серый гном и доложил, что сотрудник аукциона зелий из числа учеников первого ранга пришел пригласить его на аукцион зелий. Недавно на аукционе появились в наличии те самые окаменелости дракона, которые Локк забронировал там ранее. В глазах Локка мелькнул огонек, и он поспешно приказал двум служанкам-кошкодевочкам помочь ему одеться и навести порядок в доме, после чего сразу велел слуге-серому гному подать экипаж и направиться к аукциону зелий. Еще полгода назад он действительно оставлял в аукционном доме этот запрос. Поскольку Локк уже установил источник своей тайной крови, он, разумеется, стремился заполучить окаменелости драконов, чтобы с помощью археологических заклинаний извлечь информацию о чистой крови драконьего вида и ускорить формирование собственной крови золотого двуглавого дракона. К тому же недавняя разработка нового магического растения первого круга, основанная на большом зеленолистном банане и большом зеленохохлатом банане, также требовала применения драконьих окаменелостей. Если ему удастся завершить создание магического растения первого круга, это не только стремительно поднимет его уровень в селекции до первой ступени, но и позволит обзавестись летающим магическим растением первого круга, решив давнюю проблему нехватки собственных навыков полета. Внутри аукциона зелий. Локк посмотрел на торгового агента и истинного волшебника двухметрового роста: его одежда явно выбивалась из стиля Юго-Восточного региона, телосложение отличалось огромной мощью, сплошь покрытое буграми мышц, шея казалась толще бедра обычного человека, а на различных участках тела бросались в глаза явные уродства вроде неестественно выпирающих костей. Локк с ног до головы окинул взглядом этого волшебника начального уровня первого круга и озадаченно посмотрел на него. Внешность гостя выглядела вовсе не так, как побочные эффекты от примитивных техник модификации крови — казалось, что таковой была его изначальная раса. В особенности кости на коленях его ног, судя по всему, отличались от строения людей Юго-Восточного региона: вместо пяти костей их было всего две, из-за чего передвигался он с явным трудом. Локк и торговый агент сидели, в то время как волшебник стоял у стола, молчаливый и облаченный в тяжелую, похожую на ватник мантию волшебника. Торговый агент являлся учеником первого ранга; сейчас он почтительно, с крайним смирением поклонился Локку, однако к стоявшему рядом богатому клиенту — столь странному истинному волшебнику — выказывал весьма заурядное отношение, лишь небрежно кивнув. Сам же истинный волшебник совершенно на это не обиделся. Торговый агент обратился к Локку: «Господин Августин, у этого уважаемого волшебника Талена Мангуста имеется образец окаменелости зеленого дракона. Поскольку он срочно нуждается в сбыте, он поручил это нашему академическому аукциону…» Волшебник Тален заговорил напрямую, обойдя торгового агента, и кивнул Локку: «Этот волшебник первого круга из Великого Мира Истины, у меня действительно есть образец драконьей окаменелости». Полностью проигнорировав торгового агента, он достал из кольца звездного мира огромную, размером с дом драконью окаменелость и с глухим стуком швырнул ее на пол. Даже превратившись в камень, прочные драконьи кости остались несокрушимыми, оставив в полу глубокую воронку. Это напомнило небольшое землетрясение. Торговый агент, кипя от гнева, не смел и пикнуть, вынужденный промолчать. Локк взглянул на лежащую перед ним окаменелость, и его глаза слегка блеснули. «И вправду окаменелость зеленого дракона — современного магического существа. Хотя техника консервации оставляет желать лучшего, в целом она сохранилась относительно целостно. Базовая структура крыльев зеленого дракона цела, хотя на костях частично стерлись присущие драконьим существам рунические узоры. Согласно легендам, рунические узоры представляют собой зачатки письменности языка драконов». Волшебник Тален ответил низким голосом: «Верно, незнакомый волшебник первого круга из Великого Мира Истины, у вас отличный глаз. Это кости дракона, погребенные глубоко в недрах моего родного среднего мира — мира Драконьих Костей». «Поскольку в нашем мире некогда огромное количество драконов выбирало те места в качестве своих усыпальниц, наш мир настигло проклятие. Все существа, рожденные там, подверглись проклятию этих отвратительных, эгоистичных рептилий. Стоит родиться кому-то из наших людей, как кости их тел начинают деформироваться. Мы, кулонцы, глубоко страдаем от этого проклятия, претерпевая невыносимую боль и муки, а те мутировавшие кости каждую секунду приносят мне пронзительную боль. И так продолжалось, пока мы не приняли помощь цивилизации волшебников из Великого Мира Истины». «Лишь благодаря этому мы немного разрешили наши нынешние трудности, однако преобразование мира не происходит в одночасье. Чтобы завершить переделку и улучшить условия жизни кулонцев, потребуется по меньшей мере еще тысяча лет, и этот процесс должен идти постепенно». Локк слегка кивнул. Вот оно что, неудивительно, почему торговый агент отнесся к нему без особого почтения — оказывается, тот прибыл из низшего мира. Лишь став истинным волшебником, Локк осознал, что мир волшебников в прошлом колонизировал и продолжает колонизировать самыми разными способами бесчисленные планы. При этом миры вроде мира Драконьих Костей, изначально благоволившие цивилизации волшебников, очевидно, выбрали путь сосуществования в рамках колонизации. Вот только оставалось неясным, чьих именно рук это дело — какой именно академии волшебников из какой земли волшебников. Вряд ли это академия волшебников из Юго-Восточного региона, поскольку здешняя Ассоциация Белых Волшебников владела лишь жалкими крохами планов, а крупнейший из них являлся лишь миром среднего масштаба. На самом деле миры масштабом ниже крупного именовались максимум планами, в то время как мир волшебников и Бескрайняя Бездна представляли собой сверхкрупные уникальные миры-планы. Неудивительно, что собеседник назвал его волшебником первого круга из Великого Мира Истины. Выходит, все зависимые планы цивилизации волшебников именно так и величают мир волшебников? Именуют его Великим Миром Истины? Локк чуть кивнул ему, выражая легкое сочувствие: «Господин Тален, я верю, что ваши старания не пропадут даром. Каждый волшебник, борющийся за среду обитания для себя и своих сородичей, — попутчик на пути постижения истины». «Сколько магических камней вы хотите выручить за свои драконьи кости?» Уголки губ волшебника Талена изогнулись в улыбке — очевидно, слова Локка пришлись ему по душе. «Я хочу совершить сделку быстро, так как мне необходимо приобрести партию ресурсов зелий и увезти их в мир Драконьих Костей, чтобы очистить скверну на месте гибели драконов». «Поэтому я готов продать их по цене ниже рыночной и аукционной. Пятьдесят тысяч магических камней, как вам такое?» ---------- Получение окаменелого скелета зеленого дракона Локк на мгновение остолбенел: он впервые в жизни встретил настолько честного человека. Хотя окаменелость крыльев скелета зеленого дракона сохранилась не полностью, речь все-таки шла об останках существа, которое в зрелом возрасте гарантированно достигало силы волшебника второго круга. Окаменелость крыла со столь цельной структурой при продаже по высокой цене за сто тысяч магических камней тоже нашла бы своего покупателя, но этот продавец взял и сразу же срезал цену ровно вдвое. Неужели все выходцы из мира Драконьих Костей ведут дела именно так? Локк кивнул и произнес: «Конечно, я немедленно выдам тебе пятьдесят тысяч магических камней. Как тебе удобнее их получить — в виде камней или на магическую кристаллическую карту?» Магическая кристаллическая карта по сути представляет собой те же магические камни, однако Локк столкнулся с ней лишь после того, как стал волшебником первого круга. Эта валюта эквивалентна крупному номиналу магических камней. Источником их происхождения также является Море Звездных Сфер. На одной карте может храниться до десяти тысяч магических камней, так что одна карта равна именно этому количеству. Как и обычные магические камни, кристаллическую карту невозможно повредить или злонамеренно выбросить в недоступный мир либо в пустоту. Карты служат исключительно для удобства сделок, обращения магических камней, а также для упрощения расчетов. К примеру, вместо пятидесяти тысяч камней мне достаточно передать всего пять карт, избавляя себя от необходимости тащить пять миниатюрных каменных гор. На данный момент я уже обменял имевшиеся у меня двести тысяч магических камней в управлении магических камней Ассоциации Белых Волшебников на девятнадцать кристаллических карт, оставив на руках лишь десять тысяч обычных камней на мелкие расходы. Либо для доплаты разницы в цене. Волшебник Тален глухим голосом произнес: «Мне нужно пять кристаллических карт. Благодарю тебя, волшебник первого круга из Великого Мира Истины». Локк ошеломленно моргнул: за что он меня благодарит? Ведь это я сорвал огромный куш. Из-за того, что выходцы из мира Драконьих Костей казались чересчур простодушными, Локк даже почувствовал некоторую неловкость. Поколебавшись, он достал из кольца звездного мира флакон с зельем изумрудной медвежьей желчи. «Полагаю, главная проблема вашего мира заключается в том, что остаточное магическое давление костей безвозвратно изменило вашу среду обитания и пагубно влияет на тела. Если вы не становитесь волшебниками, обычным людям крайне трудно постоянно сопротивляться такой радиации». «Это зелье способно повысить вашу сопротивляемость магии, возможно, оно вам поможет. Попробуй купить немного на пробу, а этот флакон я просто подарю». Волшебник Тален взял переданный Локком флакон, открыл его и слегка понюхал зелье изумрудной медвежьей желчи, а затем отпил немного, после чего его глаза загорелись: «Отличная вещь, она может повысить мое сопротивление магии, а свойства лекарства очень мягкие, даже если это выпьет простой смертный, сильной опасности не будет». «Спасибо тебе, волшебник из Великого Мира Истины. То, что ты порекомендовал, — именно то, в чем я так нуждаюсь». В глазах волшебника Талена вспыхнуло воодушевление: «Пожалуй, в этот раз я закуплю побольше. Мир Драконьих Костей совместно с вашим Университетом Вердания открыл пространственный портал, так что издержки на перемещения в Великий Мир Истины значительно снизились, а путь пустотных измерений нашего мира теперь пролегает гораздо ближе к вашему Юго-Восточному региону». «Я обязательно приобрету побольше такого зелья. Благодарю тебя, добрый незнакомец, волшебники из Великого Мира Истины всегда такие отзывчивые». Локк кивнул, одновременно испытывая некоторое сомнение по поводу тех «всегда добрых» волшебников, о которых ранее упоминал этот Тален: «Это визитная карточка госпожи Ирины, у нее ты сможешь приобрести в больших количествах зелье изумрудной медвежьей желчи». «Если возникнет такая необходимость». «Тогда я пойду». Локк с помощью ментальной энергии окутал всю окаменелость дракона и убрал ее в кольцо звездного мира; на всё ушло менее секунды. Увидев это, волшебник Тален пробормотал себе под нос: «Какая мощная ментальная сила! Так вот в чем истинный смысл овеществления ментальной силы?» «В нашем мире Драконьих Костей нет волшебников первого круга на стадии газообразования, поэтому раньше я понятия не имел о конкретных проявлениях овеществления ментальной силы». …… Локк покинул аукцион зелий и официально перешел к уединенному образу жизни. Поскольку академия не стала прикреплять к нему новых учеников, Локку требовалось лишь изредка давать указания трем своим прежним воспитанникам, распределив их на работу в собственной лаборатории зельеварения. Помимо этого, он каждый день либо общался с Хусейном, либо обращался за советами к наставнику Харлену Велле, либо посещал собрания сокурсников. Оставшееся время целиком уходило на работы по выведению летающего магического растения первого круга в исследовательском институте Запретного леса. Локк твердо решил за счет создания летающего магического растения первого круга довести свой уровень в дисциплине селекции до полноценной первой ступени. Причина разработки именно летающего растения была проста: во-первых, у него уже имелись наметки, а для большого зеленохохлатого банана — масса перспективных идей по дальнейшему развитию. Во-вторых, обладая защитной магией и всё более разнообразными боевыми заклинаниями, он по-прежнему испытывал недостаток в полетах и был ограничен в маневренности, из-за чего легко мог столкнуться с ситуацией, когда врага победить удается, а догнать — нет. Следовательно, мощное летающее магическое растение было ему действительно необходимо. А разместил он их в Запретном лесу потому, что сейчас для него это место было не просто неопасным, а даже весьма безопасным. К тому же в самом институте оставались кое-какие ресурсы, которые можно было задействовать для создания магического растения. Поскольку он вскоре собирался покинуть Хижину Лилит, академия, естественно, не стала бы выделять магические камни и оборудование под новый проект, тем более что разработка принципиально новой флоры первого круга сама по себе трудоемка и масштабна. Спустя два месяца Локк вместе с приглашенным им Альбертом углубился в Запретный лес и вошел в здание института. Ему предстояло завершить разработку нового магического растения первого круга, причем на стадии, близкой к получению результатов, поэтому для помощи требовался толковый ученик, вплотную приблизившийся к рангу волшебника первого круга. Оказавшись в помещениях с постоянной температурой, Локк задействовал Лесное святилище лишь для сокрытия от посторонних глаз, в остальном же позволив Альберту свободно осматриваться. Осмотревшись, Альберт понял, что все пять таких помещений засажены различными подвидами большого зеленохохлатого банана. Альберт шел среди различных подвидов большого зеленохохлатого банана, словно шагая по бескрайним банановым зарослям, но ужаснее всего было то, что каждое такое дерево в этих зарослях, оказавшись во внешнем мире, стоило бы целое состояние как редкое магическое растение. Во взгляде Альберта, устремленном на Локка, промелькнуло искреннее восхищение: «Это и есть лаборатория волшебника первого круга? Каждое растение здесь — редкий экземпляр ученического уровня». «К тому же, Локк… ты действительно способен беспрепятственно проводить меня через Запретный лес так, что ни одно местное существо даже не пытается напасть». Альберт восторженно покачал головой: «Возвести исследовательский институт прямо внутри Запретного леса — поистине грандиозный размах». Локк кивнул: «Альберт, институт построил не я, я его просто нашел. А причина, по которой обитатели Запретного леса не нападают на нас, заключается лишь в том, что я использовал особый метод; это ненадежно, и защита довольно легко может дать сбой». Локк добавил: «Кстати, если хочешь, можешь выбрать и забрать с собой пару летающих растений из моих пяти лабораторий». «Каждое из этих летающих растений по своим свойствам действительно превосходит тот большой зеленохохлатый банан, что я использовал изначально». «Пусть это послужит тебе платой за помощь». В глазах Альберта мелькнул живой интерес: еще находясь в Институте проклятий, он положил глаз на бананы Локка, поэтому сейчас, разумеется, страстно желал заполучить здешние образцы. У него буквально слюнки текли. Нет ничего более мучительного, чем созерцать груду редких летающих растений перед носом у ботаника-волшебника и знать, что они ему не принадлежат. С улыбкой ответил Альберт: «Тогда я не стану отказываться, спасибо, Локк. Но зачем именно ты позвал меня на помощь?» «Ты ведь ничего не объяснил заранее. К тому же вырастил столько… редких магических растений ученического ранга». Альберт отчетливо понимал: столь массовое культивирование стало возможным лишь потому, что Локк сумел преодолеть технологический барьер в разведении редкой флоры — двухшарового платана. Тем не менее даже для этого потребовались колоссальные ресурсы. Локк подтвердил: «В одну только подготовку почвы и насыщение здешней земли различными магическими ресурсами, чтобы поддержать быстрый рост этой банановой рощи, я вложил сто двадцать тысяч магических камней, потратив на все около восьми месяцев». «Моя цель — разработать свое первое летающее магическое растение первого круга». Альберт внезапно замер от догадки: «Неужели это место… курган магических растений?! Да это же метод конечных элементов для анализа единичных компонентов, доступный лишь старшим селекционерам!» Локк с удивлением посмотрел на него, а затем сообразил, что собеседник, судя по всему, слышал о методах старшего селекционера, и кивком подтвердил догадку Альберта: «Верно, это место действительно служит кладбищем магических растений». ---------- Метод конечного анализа и культивирования единичных компонентов Альберт, услышав Локка, понял, что они присутствуют при реализации метода конечного анализа и культивирования единичных компонентов старшего селекционера, и тут же с огромным волнением огляделся по сторонам, фиксируя всё происходящее вокруг. Хотя он сам не был селекционером, как волшебник-ботаник он, естественно, испытывал огромный интерес к столь известному методу культивирования магических растений первого круга, которым пользовались старшие селекционеры. Альберт восхищенно произнес: «Поговаривают, что успешная эволюция каждого магического растения первого круга опирается на процессы экологических изменений в живой природе, протекающие на протяжении миллионов лет. За успехом каждого такого растения стоят неудачные попытки эволюции бесчисленных магических растений ранга ученика». «Бесчисленные мелкие эволюционные шаги сливаются воедино, формируя растительную эссенцию магического растения первого круга. Именно поэтому методы, которыми селекционер пытается вырастить магическое растение первого круга, никак не могут быть столь же простыми, как при работе с растениями уровня ученика». «Старший селекционер, выращивая магическое растение первого круга, творит подлинное чудо экологии, компенсируя личным интеллектом волшебника детали многовековой экологической эволюции, а потому должен использовать метод конечного анализа и культивирования единичных компонентов». Локк кивнул, подтверждая слова Альберта. «И правда, для изменения свойств и развития магических растений ранга ученика зачастую достаточно вызвать мутацию лишь определенного участка растительных факторов внутри их эссенции». «Однако количество успешных мутаций растительных факторов, необходимых для растений первого круга, поистине огромно». «Оно носит системный характер». «Поэтому создать магическое растение первого круга с нуля невозможно, используя лишь три классических метода культивирования и метод резонансного выращивания». «Для простого улучшения уже существующих магических растений первого круга обычные три метода культивирования и метод резонансного выращивания вполне применимы». Локк поднял правую руку, над ней взметнулось подобие солнца — это была модель заклинания истинного волшебника 【Магическое солнце】. Банановая роща в термостабильной комнате словно ожила, наполняясь еще более бурной жизненной силой. Став волшебником первого круга, можно было гораздо свободнее применять метод резонансного выращивания, даже не прибегая к помощи радиационного котла. Все вспомогательные модели заклинаний трех изначальных методов культивирования — метода прививки, метода гибридизации и метода черенкования — также полностью обновились до первого круга, открывая доступ к более глубоким и утонченным аспектам их применения. В то же время на каждом растении во всей роще бананов, чья жизненная сила была предварительно усилена им самим, засияла какая-то определенная часть: где-то листья, где-то соцветия, где-то воздушные корни, где-то конкретный стебель, а у некоторых — и все растение целиком засветилось чистым сиянием. Всё это были специфические растительные факторы, помеченные им при помощи заклинания первого круга 【Магический зонд】. Они указывали на то, где именно в каждом растении ранга ученика скрывались наилучшие свойства магического растения и где располагались соответствующие им растительные факторы. Так называемый метод конечного анализа и культивирования сводит задачу выведения магического растения первого круга к выращиванию сотен разновидностей таких же магических растений ранга ученика. Затем из этих растений отбираются лучшие растительные факторы, после чего они объединяются, чтобы искусственно спроектировать растительную эссенцию нового магического растения первого круга. Иными словами, магическое растение первого круга разбивается на бесчисленные малые фрагменты — каждый из которых представляет собой растение ранга ученика, — чтобы в конце концов собрать их воедино. Вот что такое метод конечного анализа единичных компонентов. Подобный хитроумный метод сегментации позволяет восполнить те или иные пробелы, возникшие в ходе многомиллионной эволюции живой природы. Это способ, с помощью которого волшебник силой собственного разума замещает естественную экологическую эволюцию. Увидев это, Альберт явно всё еще находился под впечатлением от грандиозности происходящего. Одновременно он посмотрел на Локка, задаваясь глубоким вопросом: «Как Локк смог всего за восемь месяцев создать столько подвидов большого зеленолистного банана, да еще и превосходящих оригинал по каждому показателю?» «И главное, как он ухитрился в одиночку столь быстро определить, какая именно мутация растительного фактора вызвала полезные изменения у каждого большого зеленохохлатого банана, и пометить их все по отдельности?» В глазах Альберта читалось полное смятение. Ему доводилось видеть, как госпожа Морган разрабатывает магическое растение первого круга, и этот процесс обычно занимает десять, а то и двадцать-тридцать лет. Объем работы колоссален, для него требуются огромные человеческие ресурсы. Именно поэтому истинным волшебникам необходимо держать столько учеников, которые выполняют за них всю черновую работу. Одно лишь определение того, какая именно часть растительных факторов в эссенции привела к изменению свойств растения ученика, требует от ученика первого ранга напряжения всех сил, работы мысли и использования сложнейшего оборудования. А Локк в одиночку, всего за восемь месяцев, выполнил работу, на которую у команды других волшебников первого круга ушло бы не меньше десяти-пятнадцати лет. Альберт бросил на Локка тревожный, полный сомнений взгляд и в конце концов мысленно вздохнул: «Вот что такое истинный гений». «Ладно, даже думать об этом не хочу». «Если бы я мог постичь ход мысли супергения, то сам бы им стал. Судя по всему, талант Локка в селекции сейчас даже превосходит способности ведьмы Софии, хотя в самой ботанике он продвигается не столь быстро, как она». «Я-то думал, что и сам уже гений, но рядом с ведьмой Софией и Локком выгляжу до боли заурядным». «И это при том, что среди прочих учеников я считаюсь первоклассным гением!» Откуда ему было знать, что все эти подвиды большого зеленохохлатого банана были получены Локком с помощью куба синтеза как синтезированные предметы 8-го уровня? Конечно, не имея специального рецепта синтеза, невероятно трудно получить магическое растение первого круга напрямую из большого зеленохохлатого банана. Но дело в том, что эти бананы действительно подверглись усилению в определенном направлении в результате синтеза; просто из-за того, что вектор развития оказался неверным, до полноценного растения первого круга они не дотянули. Во-вторых, в описаниях этих синтезированных магических растений 8-го уровня, созданных по принципам метода конечного анализа, четко указывалось точное расположение наиболее успешных мутировавших растительных факторов. Благодаря этому два самых сложных для любого другого волшебника шага в методе конечного анализа оказались полностью разрешены. Первый — использование четырех методов культивирования для выведения массы превосходных подвидов конкретного магического растения ранга ученика (а не деградировавших версий). Второй — обнаружение растительных факторов, соответствующих этим успешным особям. Куб синтеза просто обошел эти два этапа, решив задачу за него. Разумеется, прогресс метода конечного анализа у Локка двигался с бешеной скоростью, а эффективность поражала воображение: всего за восемь месяцев он добился результатов, на которые у опытного селекционера первого круга ушло бы пятнадцать с лишним лет. Локк сказал Альберту: «Став волшебником первого круга, я понял, что четыре изученных ранее метода селекции составляли лишь первую половину знаний, тогда как метод конечного анализа — это вторая. Соединение всех пяти методов образует полный цикл выращивания магических растений первого круга — короля магических растений». Для волшебника первого круга материал ранга ученика и впрямь казался детской забавой — всё это было искусственно упрощено. Альберт изо всех сил старался постичь смысл слов Локка, однако мыслительный процесс давался ему с трудом: для ученика волшебника рассуждать на уровне истинного волшебника было непосильной задачей. Локк обратился к Альберту: «Моя селекционная работа в основном завершена». «Остался лишь последний шаг: систематизировать все растительные факторы и искусственно спроектировать новое магическое растение. Объем связанных с этим расчетов и данных довольно велик, и мне нужен ученик волшебника, который смог бы мне помочь». Альберт кивнул. «Вот как. Если речь идет лишь о работе с базовыми данными, то я вполне справлюсь. Локк, спасибо, что так сильно мне доверяешь». «Я примерно понимаю, почему ты не стал обращаться за помощью к людям из сети связей лорда Харлена Веллы». «Впрочем, я ведь не селекционер, так что утечка информации исключена». «Не волнуйся, я буду хранить всё в тайне». Локк взглянул на Альберта, и уголки его губ слегка изогнулись в улыбке. Последний шаг — проектирование растительной эссенции — был самым ключевым этапом всего метода конечного анализа. Если не найти абсолютно надежного волшебника, это могло бы обернуться огромными проблемами в будущем. Последовательность проектирования растительных факторов напрямую затрагивала вопросы дальнейшего использования созданного им магического растения. Если допустить утечку, дело могло не ограничиться обычным копированием — не исключено появление целенаправленных контрмер. К тому же Локк знал, что может доверять порядочности Альберта. Что еще важнее, тот находился на пороге прорыва к первому кругу и мог реально помочь, обладал определенной базой знаний по ботанике, но при этом вовсе не являлся селекционером. Он никогда не изучал дисциплины селекции. Привлекая его к работе, достаточно было соблюдать элементарные меры предосторожности, чтобы проблема утечки информации даже не возникла. Именно это стало главной причиной, почему Локк попросил о помощи именно Альберта. Глядя на бескрайнюю банановую рощу, Локк подумал: «Очень скоро из этих пяти рощ-курганов на свет появится мое первое творение среди магических растений первого круга». ---------- Магическое растение первого круга: большой зеленолистный драконий воробей Запретный лес, болото, в лаборатории. С помощью Альберта Локк значительно ускорил обработку данных и всего за две недели завершил перепроектирование растительной эссенции магического растения первого круга. Затем Локк подошел к пяти участкам банановых зарослей. В центре его левой ладони закружились концентрические магнитные кольца, и, сделав его своим эпицентром, эта волна хлынула во все стороны, окутав магнитным полем все банановые заросли. Одновременно в правой руке Локка вспыхнуло магическое солнце, и он применил метод резонансного выращивания, чтобы пробудить банановую рощу. Левая рука с золотым магическим солнцем, правая — с лазурным шаром магнитного поля: вот каковы методы старшего селекционера. Внутри магнитного поля каждый магический зонд вошел в резонанс, после чего магнитное поле срезало ту часть растительных факторов, которая соединяла зонд с растительной эссенцией. Обрывки автоматически полетели прямо в руки Локка, и он тут же с помощью поля переупорядочил их, выстроив все растительные факторы по ранее задуманному плану, после чего внедрил эту совершенно новую растительную эссенцию в семя большого зеленохохлатого банана. Стоило пройти лишь мгновению, как из этого семени родилась крошечная магическая воронка. Локк увидел, как на поверхности семени на миг промелькнули сложные огамские письмена — верный знак успешного создания магического растения первого круга. «Такая скорость поглощения окружающей энергии — верный признак успешного выращивания магического растения первого круга». Локк наклонился и опустил это семя в землю, после чего оно принялось бешено впитывать магическую энергию из окружающей почвы и даже из почвы и воздуха на значительном расстоянии, стремительно развиваясь под действием заклинания первого круга Локка — 【Быстрый рост】. Прошло всего несколько секунд, как семя проросло и превратилось в росток. За это оно исчерпало все питательные вещества из почвы в этой комнате с постоянной температурой и заставило погибнуть все окружающие банановые магические растения, но в конце концов успешно созрело. Перед Локком и Альбертом предстало взрослое летающее магическое растение первого круга. Было видно, что оно очень похоже на большой зеленохохлатый банановый куст, но превосходило его размерами, а его энергетическая активность была гораздо мощнее. У него имелся фальшивый банановый ствол ростом с человека, а воздушные корни сплелись воедино, превратившись в зеленый драконий хвост длиной более трех метров. Пара же банановых листьев развернулась в трехметровые крылья, формой напоминавшие крылья маленького зеленого дракона. На внутренней стороне банановых листьев проступали едва заметные драконьи узоры. Используя метод конечного анализа, Локк заставил множество подвидов большого зеленохохлатого банана пройти через растительную мимикрию по образцу окаменелости скелета зеленого дракона. Каждый подвид смог успешно сымитировать лишь малую толику, но стоило собрать их все воедино, как получилась нынешняя успешная мимикрия. Локк быстро подошел, установил с этим магическим растением связь путем сращивания маны и включил его в распределенную псионную сеть. Поскольку это магическое растение оказалось чересчур мощным, Локк на мгновение едва не пострадал от обратного удара. К счастью, перед этим он заранее активировал энергию Бездны и Лесное святилище, извне усилив собственное магическое давление, воплотился в саму лесную экосистему и насильно подавил летающее магическое растение первого круга. Локк отступил на полшага, чувствуя, как его мана непрерывно содрогается в полнейшем хаосе. «Я вырастил это летающее магическое растение первого круга слишком сильным и чуть было не забыл, что мой собственный запас маны на данный момент составляет всего 3360 единиц». «Просчитался, просчитался. В следующий раз буду внимательнее, чуть было не погорел на собственном творении. Хорошо, что удалось успешно завершить сращивание маны. Это растение внешне похоже на крылатого дракона, но не является им, а на конце фальшивых корней красуется драконий хвост — назову-ка я его большим зеленолистным драконьим воробьём». «В конце концов, здесь задействованы принципы растительной мимикрии: заимствовав окаменелость зеленого дракона, мы переняли некоторые особенности его полета». Локк применил предварительно изученное полетное заклинание первого круга 【Банановые крылья】, чтобы оседлать большого зеленолистного драконьего воробья. Банановые крылья — это универсальное полетное заклинание банановых растений. Хотя выжать максимум из большого зеленолистного драконьего воробья не удастся, этого вполне хватит для нормального использования. Десятки изумрудно-зеленых ореолов закружились в медленном танце вокруг большого зеленолистного драконьего воробья, и Локк буквально завис в воздухе. Локк бросил взгляд на большого зеленолистного драконьего воробья у себя за спиной — те банановые листья так походили на драконьи крылья, к тому же фальшивый драконий хвост из корней тоже непринужденно качнулся. «За счет мимикрии крыльев зеленого дракона большой зеленолистный драконий воробей способен перенимать способность естественным образом обуздывать ветры магии, присущую драконьим созданиям. Так что это не я лечу по собственной воле — это ветры магии поддерживают меня». «Управление ветрами магии изначально должно быть прерогативой волшебников первого круга из школы разрушения, специализирующихся на ветряной магии, причем складывается ощущение, что даже им не под силу управлять ими столь непринужденно». С помощью магии синтеза Локк усилил все подвиды большого зеленохохлатого банана, из-за чего те стали невероятно мощными. Это косвенно привело к тому, что выращенное им с помощью метода конечного анализа магическое растение первого круга далеко превзошло по силе обычные летающие магические растения первого круга. Стоило Локку лишь мысленно отдать приказ, как он заставил большого зеленолистного драконьего воробья оседлать ветры магии, совершая головокружительные кульбиты и бесконечно меняя позиции в небе с такой бешеной скоростью, за которой не успевал уследить даже невооруженный глаз стоявшего внизу Альберта. К тому же колебания маны Локка, управляющего большим зеленолистным драконьим воробьём, претерпели определенные изменения, став устрашающими. При каждом движении от него исходило ощущение, от которого у Альберта сердце уходило в пятки. Альберту казалось, будто он видит парящего в небе зеленого дракона. Альберт обвел взглядом комнату с постоянной температурой, где все питательные вещества оказались высосаны подчистую, и посмотрел на пожелтевшую банановую рощу, переполненный внутренним трепетом. «Магическое растение первого круга — поистине роскошь в мире экологии. Чтобы вырастить хотя бы одну такую единицу, требуется затратить колоссальное, просто невероятное количество ресурсов». «Словно ради триумфа полководца погибают десятки тысяч костей». Альберт посмотрел на Локка. Хотя он и не был истинным волшебником, из-за того, что ему часто доводилось работать под началом госпожи Морган, он прекрасно знал: волшебник, способный самостоятельно разработать и вырастить магическое растение первого круга, — редкость даже среди истинных волшебников. Тем более что Локк перешел на этот уровень меньше года назад. Впрочем, его кругозору не хватало глубины, чтобы оценить истинную силу выведенной Локком новой разновидности магического растения первого круга. Как-никак он был всего лишь учеником волшебника и мог лишь чувствовать, что большой зеленолистный драконий воробей необычайно силен — куда сильнее любого магического растения первого круга, какое ему доводилось видеть. От него исходили особая магическая волна и мощь, подозрительно напоминающие присутствие исполинского дракона. Паря в небесах, Локк взглянул на большого зеленолистного драконьего воробья за спиной: «И впрямь, как я и рассчитывал, большой зеленолистный драконий воробей действительно способен испускать особые колебания маны наподобие драконьей поступи, оказывая ментальное давление на врагов». «Конечно, я не закладывал это намеренно — это результат естественной эволюции, произошедшей с подвидами большого зеленохохлатого банана во время растительной мимикрии. Я просто воспользовался итогом». «А еще...» Пожелав того, Локк заставил фальшивый драконий хвост из корней большого зеленолистного драконьего воробья выброситься вперед. Кончик хвоста стремительно пошел в рост, удлинившись, и на нем даже сформировалась драконья голова, пасть которой, казалось, была готова вцепиться во врага. «Если спроектировать комплект сопутствующей растительной магии, можно будет еще эффективнее использовать свойство драконьей поступи большого зеленолистного драконьего воробья и атаки этим ложным хвостом», — размышлял Локк. «Возможно, в будущем удастся найти подходящую исследовательскую группу для сотрудничества. Ну или есть путь проще: пролистать доступную мне литературу по уже существующей растительной магии первого круга, поискать нечто похожее и слегка подкорректировать под нужды моего большого зеленолистного драконьего воробья». Проведя повторные тесты и попросив Альберта зафиксировать результаты, Локк остался чрезвычайно доволен. Он обнаружил, что полетные возможности большого зеленолистного драконьего воробья можно назвать выдающимися даже среди летающих магических растений первого круга. Исключительно талантливо. Имея его при себе, можно больше не бояться отстать от противника или оказаться в ситуации, когда смертельная опасность не позволит сбежать от преследования. Локк теперь был уверен, что сможет догнать даже истинного волшебника первого круга, специализирующегося на ветряной магии. К тому же у большого зеленолистного драконьего воробья имелись такие дополнительные способности, как драконья поступь и атаки хвостом, которые стоило как следует развить. Убрав большого зеленолистного драконьего воробья, Локк приземлился и обратился к Альберту: «Альберт, благодарю за помощь в разработке магического растения первого круга — большого зеленолистного драконьего воробья». «Как мы и договаривались, ты можешь отправиться в другие четыре оранжереи с постоянной температурой и выбрать для себя пару магических растений». Альберт почтительно поклонился Локку. Проработав с ним какое-то время, он полностью покорился гениальным идеям и скорости мышления волшебника, а теперь еще и проникся глубоким благоговением перед силой большого зеленолистного драконьего воробья. «Для меня великая честь участвовать в создании магического растения первого круга». «Это сможет заметно украсить мое будущее резюме». «Это мне следует поблагодарить тебя, старший сокурсник Локк». Альберт уже бессознательно сменил обращение к Локку. Локк кивнул: «Мне нужно в ближайшее время вывезти все растения из лаборатории, так что выбирай быстрее. Определишься — дай знать, я помогу тебе пересадить их». В этот момент Локк заметил на плите серого тумана сообщение от Пегги: она сообщила, что присланный ее родом управляющий-волшебник первого круга прибыл в гавань Хижины Лилит и привез для него Кольцо друида. Альберт вновь поклонился Локку, чувствуя, что тот уже почти готов покинуть Хижину Лилит. «Я понял, старший сокурсник Локк». ---------- Получение Кольца Друида Проводив Альберта из Запретного леса и вернувшись в портовый город Хижины Лилит, Локк открыл плиту серого тумана и увидел сообщение, отправленное ему Пегги: «Младший сокурсник Локк, мой управляющий связался со мной. Он уже прибыл на территорию вашего объединения». «И привез с собой Кольцо друида. Сейчас он ждет тебя в порту». Локк немного подумал и решил не отвечать. В конце концов, у него не было подписки, позволяющей отправлять больше ста сообщений в год, поэтому не стоило тратить их по пустякам. Главная причина заключалась в том, что, судя по их недавнему общению, Пегги почти не слушала, что бы он ни говорил. Даже если он не ответит, она не сочтет это за оскорбление. Возможно, в Земле Шести Башен она привыкла жить именно так: все слушали её, но не она других. Локк быстро направился в портовую зону Хижины Лилит. Там, в порту, стоял пожилой волшебник в мантии с эмблемой семьи Филаид. На вид он казался совершенно заурядным и был начисто лишен той мудрости и хитрости, что обычно читались во взгляде волшебников первого круга. Опустившись на землю, Локк подошел к нему и произнес: «Я Локк Августин. Это ведь Пегги отправила вас передать мне Кольцо друида?» «Вы — господин Августин!» Глаза пожилого волшебника мгновенно зажглись. Не пытаясь даже удостоверить личность Локка, он тут же достал из своего кольца звездного мира небольшой ларец из адамантина, сам снял с него магический замок и откинул крышку, открыв лежавшее внутри деревянное кольцо. На деревянной кольцевой поверхности вилась строчка из огамских письмен: «Тление — начало расцвета». Локк взял кольцо из рук старика. Согласно легендам, Кольцо друида ковалось непременно из сердцевинного ствола Мирового Древа и являлось шедевром алхимического искусства, редкостью даже среди магических предметов первого круга. И сегодня оно оказалось у него в руках. Старый волшебник со страхом покосился на Локка, ощущая исходящее от него мощное магическое давление. «Господин Августин, госпожа Пегги уже купила нам два билета на корабль. Пожалуйста, отправляйтесь со мной в Землю Шести Башен». Локк рассеянно хмыкнул: «Мм, можно. Но перед отъездом мне нужно кое с чем разобраться и спросить у здешних знакомых, не нужно ли им передать какое-нибудь поручение по пути». Путь туда и обратно между двумя землями волшебников займет по меньшей мере добрых полгода, и Локк вовсе не хотел терять это время даром. Хоть на дирижаблях волшебников вроде как и предоставляют места для медитации и снабжают магическими ресурсами, что не слишком мешает исследованиям, но определенные неудобства всё же будут — путешествия между двумя регионами даются нелегко. Он мог бы задействовать связи Харлена Веллы, чтобы узнать, не желает ли кто-нибудь воспользоваться его услугами по дороге, и заодно заработать пару монет. Пожилой управляющий семьи Филаид, судя по всему, не отличался сильным характером и, столкнувшись с подобным требованием гостя Пегги, мог лишь беспомощно согласиться. Как-никак, Локк приходился младшим сокурсником волшебника Энтони, а Энтони был мужем будущей главы семьи Филаид и её фактическим лидером на данный момент. Положение Локка было несравнимо с положением простого старшего слуги, привязанного к этому роду. Подобные старшие слуги семьи Филаид уже давно были связаны по рукам и ногам десятками кабальных контрактов. К тому же их способности оставляли желать лучшего, так что у них попросту не было ни амбиций, ни смелости восстать против семьи Филаид. Старый управляющий-волшебник поклонился Локку: «Как прикажете, господин Августин. Я волшебник Корд». Локк осведомился: «Где ты планируешь остановиться? Я могу выделить тебе место в своем жилище». Волшебник Корд поспешно замахал руками: «Вы же гость семьи Филаид, как я могу нарушить субординацию и поселиться с вами под одной крышей». Локк нахмурился, хотя не придавал этому особого значения: «Тогда я велю устроить для тебя жилье в жилом секторе волшебников первого круга Хижины Лилит. Кстати, волшебник Корд, в каком направлении в основном специализируется семья Филаид?» Когда речь зашла о семье Филаид, волшебник Корд гордо выпятил грудь. Они шли и разговаривали: «Господин Августин, почти все ключевые члены семьи Филаид — волшебники школы вызова, специализирующиеся на субнаправлении модификации крови школы вызова. Семья Филаид лучше всего преуспела в изменении крови магических существ из числа хищных птиц». «Вы слышали об огненной золотой ласточке? Это одно из величайших творений семьи Филаид, подобная модификация крови доступна только ее главным членам». «Это уникальная технология модификации крови, принадлежащая исключительно семье Филаид». Локк спросил: «Большинство волшебников в Земле Шести Башен принадлежат к школе вызова?» Пожилой волшебник Корд с удивлением посмотрел на Локка: «Господин Августин слышал о нашей Земле Шести Башен? Иначе как бы вы догадались, что тамошние волшебники в основном принадлежат к школе вызова?» Локк слегка покачал головой: «Ничего особенного, просто предположение». Школа вызова действительно подходила для изменения крови лучше всего. Даже используя методы зельеварения и археологии, он лишь старался как можно точнее скопировать кровь древних существ. Однако определенные дисциплины школы вызова позволяли с помощью заклинаний принудительно менять природу крови магических существ — усиливать или ослаблять ее потенциал, создавая такие разновидности модификаций, каких прежде не существовало в этом мире. Кроме того, это объясняло, почему в Земле Шести Башен так дорожили кровными линиями. Этот край изначально славился именно искусством родословных. Локк бросил взгляд на семенившего позади него старого волшебника Корда, который не смел ступить вперед ни на шаг, строго соблюдая так называемый этикет. Если его догадки верны, то права доступа к управлению так называемыми башнями волшебников, скорее всего, были привязаны к определенной крови. Вот почему в Земле Шести Башен особая кровь позволяла управлять башнями волшебников — это объясняло, каким образом тамошние магические кланы смогли превзойти академии волшебников. Кровные узы одержали верх над отношениями наставника и ученика. Разумеется, то, что делал он сам с помощью методов археологии — изменяя кровь древних магических существ, — было недоступно обычной магии крови школы вызова. Ведь у школы вызова не было способов добыть информацию о древних существах, живших сотни тысяч лет назад. Локк посмотрел на зажатое в руке Кольцо друида. Впрочем, всё это не имело к нему никакого отношения — он отправлялся туда лишь ради заработка и сбора ресурсов. Каковы порядки в том месте — какая ему разница? Высший правитель Земли Шести Башен был всего лишь волшебником первого круга на стадии кристаллизации. В определенном смысле это означало, что для него там будет относительно безопасно, и чужак, ставший истинным волшебником, действительно сможет там развернуться. Устроив жилье волшебника Корда, Локк быстро вернулся в исследовательский центр в Запретном лесу. В то же время внутри исследовательской лаборатории он мысленно проник в Кольцо друида и поставил на него свою ментальную печать, став его полноправным владельцем. После этого Локк активировал Кольцо друида. Мгновенно перед глазами Локка развернулось огромное живое пространство. Из-за разницы давления воздуха наружу вырвался шквал бурного ветра, а колоссальная энергия жизни хлынула потоком, превратившись в зеленый туман, клубившийся вокруг Локка. Локк щелкнул пальцами, и хлынувший поток первозданной жизненной силы подчинился контролю его маны. Скукожившись в бледно-зеленую дымку вокруг него, энергия послушно вернулась обратно во внутреннее пространственное кольцо друида. «Легенды гласят, что для создания Кольца друида требуются две важнейшие вещи: во-первых, ствол Мирового Древа как можно ближе к центру, а во-вторых — крошечный осколок пространственного плана». «Оба компонента чрезвычайно трудно добыть на основном материальном плане — для этого требуется исследовать пустоту за его пределами. Кроме того, над созданием должен потрудиться искусный алхимик этого профиля». «А награда за это заключается в том, что, нося Кольцо друида, я словно ношу с собой целый небольшой мир». «Это сокровище неоценимо для ботаников, изучающих экологию. В других краях его ценность, возможно, была бы средней, но в Юго-Восточном регионе, где ботаники грызут друг другу глотки за ресурсы, на аукционе зелий цена этой вещицы взлетела бы до небес». Локк радовался, что благодаря связям Харлена Веллы ему удалось заполучить Кольцо друида. В противном случае, даже если бы он дождался слухов о Кольце на аукционе зелий, он не факт что смог бы его выкупить. В Юго-Восточном регионе обитала целая толпа ботаников, нуждавшихся в нем, и он не мог поручиться, что окажется самым богатым среди них. Если подумать, на разработку магического растения первого круга он уже потратил сто семьдесят тысяч магических камней, и на руках у него осталось лишь сто пятьдесят тысяч. Из них сто двадцать тысяч ушло на материалы, а пятьдесят тысяч — на покупку информации для старшего селекционера. Но как бы то ни было, эти вложения того стоили: они подняли его уровень селекции, позволили вывести первое собственное магическое растение первого круга, которое даже превосходило по силе распространенные на рынке аналоги. Разумеется, если рассуждать исключительно с точки зрения затрат, его траты оказались довольно велики, поскольку готовое взрослое боевое растение первого круга стоило на рынке от тридцати до пятидесяти тысяч магических камней — примерно столько же, сколько защитный артефакт. Если бы речь шла только о практической пользе, самостоятельная разработка вместо покупки обошлась бы ему в убыток. Но если учесть сопутствующие приобретения, то самостоятельный путь исследований был неизбежен. Иначе как бы он повысил квалификацию до старшего селекционера, как создал бы более мощное летающее растение, как получил бы превосходство в подвижности над волшебниками своего уровня и как представил бы свое первое магическое растение первого круга, чтобы начать зарабатывать? Все эти плюсы и минусы требовалось тщательно взвесить и рассчитать. ---------- Выросшие цены В лаборатории на болоте в Запретном лесу Локк при помощи Кольца друида открыл перед собой магическую дверь, и из нее тут же показался скрытый за ней полуплан. Было видно, что этот полуплан занимает огромную площадь и не имеет видимых границ, а по его краям клубится множество похожих на легкую дымку пространственных туманов. Хотя Локк не слишком углублялся в изучение пространственных наук, он все же читал об этом тумане на уроке Всезнания и в некоторых статьях — это был пространственный туман, присущий исключительно полупланам. Поскольку полуплан является зачаточной формой пространственного плана, но при этом обладает слишком скромными масштабами, чтобы породить энергию плана, он не способен сформировать план-барьер и потому вынужден укутывать себя пространственным туманом. Пространственный туман чрезвычайно опасен, поэтому стоит избегать любых контактов с ним. А за пределами пространственного тумана все еще опаснее — там лежит Пустота, в которой даже волшебники второго круга не способны выжить в своей физической оболочке. Локк шагнул через магическую дверь и вошел внутрь, оставив позади себя портал в постоянно открытом положении. Так Кольцо друида зафиксировало открытую магическую дверь. Пока используется Кольцо друида и открывается пространственная дверь полуплана, закрыть ее невозможно — она должна оставаться открытой до тех пор, пока владелец не вернется в основной материальный план. Локк окинул все взглядом и прикинул, что этот полуплан простирается примерно на один квадратный километр; внутри него раскинулись сплошные плодородные равнины, пригодные для создания магических полей, что эквивалентно полутора тысячам му пашни. А тысяча пятьсот му пашни по площади соответствуют крупной плантации. Иными словами, владея этим кольцом, он словно носит с собой повсюду целую большую передвижную плантацию. В небесах полуплана светило солнце, и, понаблюдав за ним, Локк понял, что оно лишь преломляет лучи светила основного материального плана, заимствуя его солнечный свет. Помимо этого, здесь имелись созданные алхимиками системы циркуляции воды и энергии, способные в максимальной степени имитировать реальный мир. Локк с довольным видом кивнул: «Не зря это заветное сокровище всех волшебников-ботаников и волшебников-селекционеров — Кольцо друида. Неплохо». Локк повернулся и отдал приказ тем големам из термостатической камеры лаборатории начать перенос его Лесного святилища внутрь. Ради безопасности этот процесс должен был занять около недели. Спустя неделю Лесное святилище и оставшиеся четыре банановые рощи уже были перенесены в Кольцо друида. Банановые рощи состояли из многолетних травянистых растений, которые к тому же служили зеленым удобрением, способным выделять частицы эфирного элемента. Таким образом, объединение их с Лесным святилищем было не только полезным повторным использованием отходов, но и дополнительным укреплением собственного Лесного святилища. Благодаря этому площадь его Лесного святилища уже достигла тридцати му, а общая биологическая масса накопилась до весьма внушительных масштабов. «В Лесное святилище уже можно заново пересадить три магических дерева первого круга и снова высечь постоянное защитное заклинание, — размышлял Локк. — К тому же мне потребуется влить магические ресурсы в Кольцо друида, чтобы поддерживать внутренний круговорот питательных веществ». «Если прикинуть в общих чертах, в настоящее время требуется около пяти тысяч магических камней в месяц». Раньше ему не нужно было тратиться на питательный грунт, поскольку в лаборатории оставались кое-какие запасы, базовая инфраструктура исправно функционировала, а основные циркуляционные системы отлично работали, однако прежние запасы к этому моменту уже истощились. Немного подумав, Локк принялся распоряжаться големами: они должны были разобрать те элементы оснащения лаборатории, которые еще годились в дело, а также перенести десять големов в виде гномов внутрь Кольца друида. Он заберет их с собой. Если покупать эти десять големов в алхимической мастерской, это точно обойдется в десяток тысяч магических камней. В конце концов, гном-алхимик Тайн в прошлый раз собирался продать ему одного глиняного голема за тысячу двести магических камней. Локк размышлял: «Кроме того, мне нужно как можно скорее приобрести достаточное количество зелий Сознания Роя. Помнится, зелье Сознания Роя — это местная особенность Юго-Восточного региона. В других местах его не достать». …… Рынок Химера, Зеркало Лиры. Локк нахмурился. «Что, в вашей лавке больше не осталось магических растений первого круга?» Управляющая Юли к тому времени уже вернула себе юность, ее глаза сияли чистотой, а зубы белели словно жемчуг. После омоложения ее внешность оказалась вполне даже ничего — весьма симпатичной. Управляющая Юли кивнула Локку и произнесла: «Сожалею, старший сокурсник Локк, но это действительно так». «Те несколько сокровищ, что хранили славу Зеркала Лиры, уже были выкуплены верхушкой академии. Мало того, цены на все боевые магические растения в Зеркале Лиры выросли на тридцать процентов, а вот стоимость мирных магических растений снизилась». «Более того, многие боевые магические растения, даже ученического уровня, полностью распроданы. Включая серию ваших магических растений Август». Локк нахмурился, никак не ожидая, что всего за какие-то полгода цены взлетят до такой степени. Хотя ему, пожалуй, не стоило слишком распространяться на этот счет. Как-никак, он ведь и сам заработал на войне в Юго-Восточном регионе благодаря сотрудничеству с госпожой Ириной. Юли украдкой и тихо шепнула Локку: «Старший сокурсник Локк, дела обстоят так не только в Зеркале Лиры, но и в лавке госпожи Ирины. Даже если вы пожелаете приобрести магическое растение первого круга, его цена уже вдвое превышает обычную». Локк слегка кивнул. «Я понял. Спасибо тебе, Юли». Управляющая Юли тихо и с улыбкой ответила: «Это я должна благодарить вас, старший сокурсник Локк. Спасибо, что подарили мне вторую жизнь». «Я буду очень дорожить ею». Локк кивнул, обронил пару дежурных фраз и покинул Зеркало Лиры. …… В банке зародышевой плазмы Хижины Лилит лесной эльф Руби виновато сказала Локку: «Простите, господин Локк, даже если вы захотите заплатить магическими камнями, купить магическое дерево первого круга сейчас невозможно. Академия запретила любые внешние сделки». «Сейчас банк зародышевой плазмы полностью опечатан». Руби виновато добавила: «Простите, господин Локк». Локк кивнул. «В этом нет твоей вины». Локк покинул хранилище семян и не стал направляться в библиотеку, понимая, что там, должно быть, царит точно такая же обстановка. За последние полгода война в Юго-Восточном регионе разгоралась все сильнее, а цены неуклонно ползли вверх. Хижина Лилит тоже начала ограничивать для волшебников обмен редких ресурсов из академических запасов, переходя на военное положение. Ему действительно следовало уходить: если оставаться здесь и дальше, рано или поздно его затянет в пучину войны. Во время недавней встречи сокурсников он даже слышал, как зеленая ведьма Кристин обмолвилась, будто Ассоциация Белых Волшебников подумывает о проведении призыва в ряды вооруженных сил среди некоторых мелких организаций волшебников. Ассоциация Белых Волшебников не прибегала к такому праву на протяжении сотен лет истории Юго-Восточного региона. Ему лучше поскорее убираться отсюда, чтобы не оказаться втянутым в это противостояние. …… Во время очередной небольшой встречи сокурсников Локк сидел в гостиной и обратился к собравшимся сокурсникам или их проекциям: «Дело примерно в следующем: мне нужно обменять три туманные сосны и как можно больше зелий Сознания Роя». «Если у кого-то из вас они есть на руках, я бы хотел завершить обмен как можно скорее — я действительно спешу». Среди сокурсников один истинный волшебник улыбнулся: «Локк, сокурсникам и впрямь полагается помогать друг другу. Но ведь зелье Сознания Роя — это эксклюзивный товар Юго-Восточного региона». «Сейчас цены в Юго-Восточном регионе безумно взлетают, и я полагаю, раздобыть зелье Сознания Роя будет крайне сложно. Кое-кто даже ждет, пока цены еще немного подрастут, прежде чем выставлять его на продажу». Проекция волшебника Энтони сделала глоток томатного сока и произнесла: «Точно, я слышал, что этот стремительный скачок цен вызван сговором нескольких истинных волшебников, которые искусственно накручивают стоимость. Подобные местные деликатесы вроде зелья Сознания Роя наверняка попали в список главных объектов спекуляции. Локк, советую тебе бросить эту затею». Лицо Локка омрачилось. Он никак не ожидал встретить целую группу людей, умеющих наживаться на войне лучше него самого. И правда, темпы этого странного роста цен выглядели крайне ненормально. Однако зелье Сознания Роя было ему действительно необходимо: для дальнейшего расширения Лесного святилища требовалось использовать эти зелья, чтобы увеличить свой личный резервуар псионики. Зеленая ведьма Кристин неожиданно заговорила: «Локк, у меня как раз имеется партия зелий Сознания Роя». «Это та партия зелий Сознания Роя, которую я приобрела ранее. Однако сколько именно тебе требуется?» Локк кивнул ведьме Кристин и с улыбкой ответил: «Чем больше, тем лучше». На лице ведьмы Кристин отразилось задумчивое выражение. «Получить-то можно, но в качестве платы ты должен оказать мне одну услугу». ---------- Старший эксперт из Руки Джунглей Зеленая ведьма Кристин сказала Локку: «Сколько нужно, столько и возьмешь? Рыночная стоимость одной бутылки зелья Сознания Роя изначально составляла десять тысяч магических камней, а у меня в наличии всего пять бутылок, то есть в общей сложности пятьдесят тысяч магических камней». «Но, Локк, сейчас цена зелья Сознания Роя подскочила до преувеличенных пределов: текущая стоимость втрое выше прежней, то есть в сумме получается сто пятьдесят тысяч магических камней. К тому же я полагаю, что она вырастет еще сильнее». Кристин произнесла: «Сейчас никто не станет продавать зелье Сознания Роя на сторону. Но если ты, младший сокурсник Локк, окажешь мне одну услугу, я продам тебе эту партию зелий Сознания Роя по первоначальной цене». «Более того, я продам тебе туманную сосну по изначальной цене — по тридцать тысяч магических камней за штуку». Локк с недоумением посмотрел на Кристин: «Что за услуга?» Кристин ответила: «Поскольку ты все равно собираешься на Землю Шести Башен, я и так собиралась попросить тебя об этом. Просто никак не могла придумать, как заставить тебя согласиться». Кристин улыбнулась и сказала: «Кто бы знал, что мне улыбнется удача и у меня как раз окажется то, что тебе нужно». Кристин спросила: «Ты знаешь Руку Джунглей?» На встрече сокурсников во взглядах большинства волшебников первого круга промелькнуло недоумение, но все они тут же навострили уши, готовясь выслушать эту новость. Волшебник Энтони вдруг все понял: «А, так это та самая организация. Как же так, Кристин, неужели ты тоже вступила туда?» «Не ожидал, что с твоим-то серьезным характером ты тоже вступишь в подобную организацию». Кристин с некоторым бессилием усмехнулась: «Нет, как я могла вступить в такую организацию? Но проблема в том, что наш ректор из Садов Времен года неожиданно… неожиданно был убежден Рукой Джунглей, установил с ними сотрудничество и совместно открыл учебный пункт для стажеров». Волшебник Энтони сочувственно взглянул на Кристин: «Тогда ничего не поделаешь. Коль среди нас, ботаников-волшебников, изначально столь многие обладают склонностью стать членами Руки Джунглей». «Но я знаю, что если твоим руководителем станет кто-то из Руки Джунглей, это превратится в настоящий кошмар». Локк с любопытством спросил: «О чем вы двое говорите? Я пока не знаю, что это за организация такая — Рука Джунглей?» Ведьма Кристин повернулась к Локку, кивнула и сказала: «Прости, прости, младший сокурсник. Организация Рука Джунглей действует на территории разных земель волшебников, за ней стоят крупные фигуры — ходят слухи, что ее поддерживают влиятельные лица второго и даже третьего круга, поэтому ее влияние весьма велико». «Но поскольку она охватывает разные земли волшебников и разрослась до огромных масштабов, все их действия не преследуют цель извлечения прибыли или завоевания господства, и они не занимаются сбором магических ресурсов». Локк озадачился: «Тогда ради чего же? Это чисто научное сообщество? Довольно занятно». Многие волшебники первого круга на совете сокурсников тоже с недоумением уставились на Кристин. Лицо Кристин исказилось от беспомощности. А иллюзорная проекция волшебника Энтони чуть не покатывалась со смеху: «Хм… ну, почти что чисто научное сообщество. Вот только подобные организации легко сходят с ума на своей почве, в общем, они стоят друг друга со святыми волшебниками». «Организация Рука Джунглей — это кучка селекционеров, ботаников, зоологов и прочих волшебников, сплотившихся в научное сообщество… целью которого является восстановление экологии в различных землях волшебников и изучение их естественной природы. Хотя на словах все звучит очень солидно, на деле… в их глазах поддержание местной экологии стоит на первом месте, а все остальное неважно, из-за чего они легко вызывают у многих отвращение». «К тому же они действуют довольно радикально». Локк все понял: да это же типичные экстремальные экологи! Вот оно что, неудивительно, что у организации, охватывающей разные земли волшебников, название почти такое же, как у рыцарского ордена? Это же чистой воды версия экстремального экологического рыцарского ордена из мира волшебников! Волшебник Энтони произнес: «Я примерно понимаю, зачем младшая сокурсница Кристин ищет младшего сокурсника Локка». «Недавно семья Адам Смит, специализирующаяся на изучении крови грифонов, обнаружила, что из-за разрушения экологии грифоновых угодий грифоны утратили способность к естественному размножению. Семья Адам Смит пригласила множество местных ботаников и зоологов с Земли Шести Башен, надеясь разрешить эту проблему, но кто бы знал, что за два года они ничего не добились». «Похоже, популяция грифонов в их роду сократилась до менее чем десяти голов и вот-вот полностью вымрет. Видимо, семья Адам Смит была вынуждена обратиться к организации Рука Джунглей, у которой больше всего стимулов восстановить экологию грифонов». «Наверное, тебе придется сопровождать ученого из Руки Джунглей? Только это ведь обычное поручение, с чего вдруг тебе, младшая сокурсница, понадобилось ради этого пускать в ход личные знакомства?» «Найти волшебника первого круга для сопровождения этого эксперта — разве это проблема?» Кристин изобразила на лице крайнее затруднение: «Старший сокурсник, ты не знаешь предыстории и тем более не представляешь, до какой степени помешаны те волшебники из Руки Джунглей. Я каждый день страдаю от их истязаний, порой мне и впрямь невтерпеж». Кристин посмотрела на Локка и пояснила: «Рука Джунглей уже отправляла людей с проверкой и подтвердила, что верховья реки Ольмека в месте обитания грифонов подверглись серьезному загрязнению. Из-за этого определенный вид волшебной рыбы — излюбленная пища грифонов в реке Ольмека — оказался отравлен, и грифоны перестали ее есть». «Грифоны не едят эту рыбу, поэтому не могут размножаться и теряют способность к спариванию. А без грифонов семья Адам Смит не может вести профильные исследования крови». «Рука Джунглей установила, что загрязнение реки Ольмека вызвано отходами завода по переработке крови, открытого другим влиятельным родом Земли Шести Башен — семьей Птолемей. Поэтому Рука Джунглей и семья Адам Смит требуют от семьи Птолемей немедленно закрыть все предприятия в верхнем течении». «Семья Птолемей, разумеется, наотрез отказалась. Поэтому я слышала, что они могут нанять черных волшебников для нападения на экспертов по экологической модернизации из Руки Джунглей, чтобы помешать им проникнуть на Землю Шести Башен». Кристин посмотрела на Локка: «Младший сокурсник, ты и представить не можешь, насколько завышены требования у Руки Джунглей». «Они потребовали найти им защиту в лице волшебника первого круга, но с ограничительным условием: он обязательно должен быть одновременно ботаником и селекционером. Ибо Рука Джунглей не доверяет волшебникам иных магических направлений». «Я ломала голову и так и эдак, но у меня действительно не осталось других кандидатур. Ведь боевой потенциал тех, кто одновременно является и селекционером, и ботаником, тебе тоже известен — высок он не бывает». «Но без капли боевой мощи невозможно защитить того эксперта из Руки Джунглей». Лицо Кристин помрачнело. «Ладно, если ты согласишься, я все-таки продам свое зелье Сознания Роя за полцены». «Потому что у этого эксперта прескверный характер, и я как бы заранее приношу тебе за него извинения, младший сокурсник». «Кроме того, Рука Джунглей заплатит тебе тридцать тысяч магических камней за то, чтобы ты нанялся защищать этого эксперта на определенном участке пути — пока не доставишь его до опорного пункта Руки Джунглей на Земле Шести Башен». Кристин произнесла: «Можешь не опасаться ввязываться в какие-то распри, поскольку при всей своей занудности люди из Руки Джунглей обладают поистине огромным влиянием. У них есть базы во всех землях волшебников, и неизвестно почему, но их идеи радикальной охраны природы по-прежнему находят мощную поддержку, более того, за ними стоят многие сильные волшебники». Кристин продолжила: «Я полагаю, что экологический бизнес Руки Джунглей устроен не так просто, хотя я и не поняла, как они получают прибыль. Но раз столько высокопоставленных волшебников поддерживают Руку Джунглей, скорее всего, у них имеется какой-то особый способ зарабатывать деньги». «Младший сокурсник Локк, ты берешься?» Локк задумался, заглянул в плиту серого тумана и обнаружил, что все знакомые истинные волшебники, с которыми он связался, ответили отказом — раздобыть зелье Сознания Роя сейчас невозможно. Выходит, на долгое время вперед — даже на добрый десяток лет — единственный реальный шанс раздобыть зелье Сознания Роя может оказаться прямо перед ним. Поразмыслив мгновение, Локк осведомился: «Волшебников какого уровня наняла семья Птолемей для нападения на эксперта из Руки Джунглей?» ---------- Путь в Землю Шести Башен Ведьма Кристин покачала головой: «Честно говоря, я и сама этого не знаю». Волшебник Энтони сказал Локку: «Я примерно догадываюсь. Моя нынешняя семья, семья Филаид, а также семья Адам Смит и семья Птолемей — все они входят в шестерку лучших семей Земли Шести Башен». «Поэтому я примерно представляю, какого уровня черных волшебников может нанять семья Птолемей. Полагаю, их сила вряд ли превзойдет стадию газообразования». «Если бы она была выше, то даже при всем богатстве семьи Птолемей им не удалось бы удержать таких людей в повиновении». «Разве кто-нибудь из истинных волшебников со стороны — простак? С чего бы им покорно служить по приказу чужой семьи?» Локк кивнул: если дело обстоит так, у него останется запасной козырь — панель свирепых зверей Стража Джунглей. К тому же, завершив эту сделку, он сможет выгравировать третье защитное заклинание, а благодаря своему магическому растению большой зеленолистный драконий воробей его боевая мощь поднимется до крайне грозного уровня среди волшебников первого круга. И тогда ему действительно незачем беспокоиться об этом. Локк произнес: «Раз так, я могу взяться за это поручение. Кристин, можешь велеть тому эксперту ждать меня у дирижабля, отправляющегося в Землю Шести Башен». «Я отправлю вам время своего отъезда через плиту серого тумана». Кристин улыбнулась: «Хорошо, сделка заключена». «Тогда, согласно договоренности, как только ты передашь мне сто пятнадцать тысяч магических камней, я отдам тебе три туманные сосны и пять флаконов зелья Сознания Роя». Локк кивнул и сразу отдал ей магические камни: они состояли в одной сети связей, и никто не стал бы портить отношения из-за столь небольшой суммы. …… Спустя три дня Локк получил три туманные сосны. В простой лаборатории стояли три туманные сосны; стволы каждой из них были покрыты узловатыми ветвями, окутанными клубящейся дымкой, словно облачное море. Эти ветви напоминали извивающихся в облаках драконов, представляя собой поистине величественное зрелище. Туманная сосна обладает собственной паровой дымкой для самозащиты, способна создавать лесной туман и паровые стены. Это магическое растение первого круга, эволюционировавшее в дикой природе, хотя боевым оно не считается. Однако пересадить его в собственное Лесное святилище — прекрасная идея. Локк перенес три туманные сосны в Лесное святилище и с помощью золотого резца выгравировал на них третье защитное заклинание — 【Паровая Кора】. Это защитное заклинание второго эшелона Хижины Лилит позволяло создать на поверхности тела паровую броню, которая, подобно паровой коре, защищала владельца, а также скрывала его силуэт, помогая при побеге. Если оно и относилось лишь ко второму эшелону, то лишь потому, что давало превосходный эффект против огненной и ледяной магии, но оказывалось уязвимо перед направленной ветряной магией. Ему не хватало универсальности. По этой причине истинные волшебники Хижины Лилит обычно не выбирали его в первую очередь, но у него была одна особенность: невероятно мощное защитное действие против магии огня, льда и света. Это защитное заклинание относилось к тем, что требуют выбора идеального момента для раскрытия максимальной эффективности. Локк выбрал именно его в качестве своего третьего защитного заклинания именно из-за этого достоинства. Благодаря этому в его Лесном святилище теперь насчитывалось девять магических деревьев первого круга. Лесная экосистема, которую он мог воплотить, станет еще мощнее. Выгравировав модель заклинания 【Паровая Кора】 на трех туманных соснах и задействуя их силу для применения этого заклинания, он также добивался определенного усиления самой 【Паровой Коры】. В конце концов, модель заклинания 【Паровая Кора】 изначально была создана волшебниками-ботаниками путем заимствования и изучения туманной сосны. Пользуясь случаем, на оставшиеся в его распоряжении сорок тысяч магических камней и четыре тысячи пятьсот очков вклада Ассоциации Белых Волшебников Локк приобрел огромное количество материалов, связанных с селекцией, ботаникой и зельеварением. В конце концов, впереди предстояло провести два месяца на дирижабле, поэтому следовало заранее запастись стопкой материалов для чтения в плавании. На данный момент на руках у него осталось ровно пять тысяч магических камней; по прибытии в Землю Шести Башен госпожа Ирина позаботится о том, чтобы ежемесячные выплаты в размере более шестидесяти тысяч магических камней доставлялись ему лично в руки. Спустя пять дней Локк вместе со старым волшебником Кордом направился к месту стоянки дирижаблей, расположенному рядом с Университетом Вердания. Поверхность земли в зоне стоянки дирижаблей представляла собой магическую формацию, выложенную из особых камней: Облачного Камня, Туннельной Скалы и Пространственного Ткача. На земле также возвышалось множество огромных, размером с дом, стальных колонн, служивших причалами для дирижаблей. В этот момент вокруг площадки уже ожидало некоторое количество разрозненных волшебников первого круга. Локк поднял голову к небу: судя по расписанию, дирижабль должен был причалить здесь и простоять ровно один час. «Если подумать, я впервые вижу дирижабль». Локк поднял взгляд к небу: дирижабль уже приближался, и в глубине небесных облаков вырисовывалась гигантская тень, которая, словно исполинский кит в океане туч, спускалась сверху. Огромная тень за мгновение накрыла всех на земле, и мощное магическое давление хлынуло волной, обрушиваясь вниз. «При таком магическом давлении... обычные ученики волшебника, окажись они здесь, пожалуй, просто рухнули бы на колени», — удивленно произнес Локк. Густые облака были резко пробиты насквозь, и сквозь разорванную пелену хлынул ослепительно чистый золотой свет, от которого невозможно было разлепить глаза. На небе словно появилось второе солнце, и бесконечное золотисто-красное сияние пролилось на землю наподобие светового дождя; весь корпус грандиозного дирижабля имел изящную обтекаемую форму серебристо-белого челнока. В центральной полой части этого челнока пылал настоящий солнечный огненный шар, а над ним виднелись крошечные с виду подвесные лестницы, по которым сновали бесчисленные големы, непрерывно опрокидывая различные материалы из тащимых ими ведер прямо в этот шар. А само солнце под управлением рунной формации дирижабля непрерывно выбрасывало вещество наружу. В этот момент серебристый челнок спустился с небес, опустившись на те самые стальные колонны на земле, в то время как от судна разнесся голос: «Солнечный Серебряный Челнок прибыл на место, всем купившим билеты волшебникам просьба в течение одного часа подняться на борт дирижабля». «Спустя час Солнечный Серебряный Челнок отправится точно по расписанию в Землю Шести Башен». Локк не ожидал, что дирижабль окажется настолько внушительным внешне и будет совершенно не похож на те крупные воздушные шары, что он себе представлял. Двигателем же ему служило самое настоящее миниатюрное солнце. Волшебник Корд обратился к Локку: «Господин Августин, дирижабли обычно представляют собой списанные с плацдармов пустотные военные корабли. Этот перед нами — как раз один из таких малых пустотных кораблей». «В конце концов, при пересечении земель волшебников приходится преодолевать немало безлюдных мертвых зон, и без пустотного корабля обычное судно волшебников наверняка не сможет пройти». Локк кивнул, приглядевшись к миниатюрному солнцу и сразу всё поняв. То, должно быть, и было упомянутым в одной из статей солнцем круга алхимического синтеза, созданным алхимиком первого круга — пусть масштабом и побольше, но принцип оставался прежним. Круг алхимического синтеза способен непрерывно плавить и преобразовывать материалы. В процессе непрерывного преобразования материалы выделяют колоссальное количество энергии, так что при минимальном ее использовании это может служить источником питания для стоящего перед ними боевого корабля волшебников. Находящийся перед ними пустотный корабль определенно являлся одним из шедевров алхимии. В теории круг алхимического синтеза — это алхимический метод, так неужели этот дирижабль будет одновременно лететь и продолжать выплавлять магические материалы, создавая снаряжение? Волшебник Корд произнес: «Господин Августин, нам пора подниматься на борт». Локк кивнул и принялся озираться по сторонам, ведь он все-таки взял чужие пять флаконов зелья Сознания Роя и тридцать тысяч магических камней: «Нам еще нужно кое-кого дождаться». ---------- Богатей, выкупивший всю каюту Локк огляделся и заметил неподалеку от толпы пожилого волшебника с дорожным сундуком за спиной. Тот был облачен в зеленую мантию, на левой груди которой красовался значок их организации — Рука Джунглей. На его уже лысеющей голове красовался пучок зеленых листьев лотоса, служивших ему то ли дождевиком, то ли зонтом. Старик тоже заметил Локка. Он тут же подошел к нему: «Здравствуйте, вы ведь селекционер Августин? Я Сальвадор Далли, известный эксперт по экологическому восстановлению из Сообщества Рука Джунглей. До сих пор все мои миссии заканчивались успехом». Он протянул Локку руку. Локк на мгновение растерялся, но все же пожал ее. Сальвадор выглядел чрезвычайно дружелюбным. Хотя за его спиной висел небольшой деревянный сундук, он без умолку болтал с Локком: «Я изучил ваши труды: ваш изумрудный ирисовый лишайник — поистине революционное магическое растение уровня ученика». «Смотрите, я даже записал его в свой блокнот». Сальвадор достал из кольца звездного мира записную книжку и раскрыл ее — страницы пестрели довольно абстрактными набросками: «Экосистемы некоторых регионов разрушены из-за особых проклятий. Массовая посадка изумрудного ирисового лишайника способна решить эту проблему. К тому же я выяснил, что он обладает мощнейшей способностью поглощать частицы ветра и может даже служить органическим удобрением для магических растений, становясь источником частиц элемента эфира». Сальвадор, казалось, был в восторге от творения Локка: «Поэтому, когда Кристин сказала мне, что сопровождать меня будете именно вы, моя уверенность возросла многократно». «Такой выдающийся селекционер, как вы, несомненно, обладает глубоким пониманием природы и является благородным волшебником». Локк невольно слегка кивнул: «Верно, волшебник Сальвадор, ваши рассуждения весьма здравы. Многие волшебники в Юго-Восточном регионе сильно заблуждаются на мой счет». Про себя Локк подумал: с чего это вдруг Кристин решила, будто этот Сальвадор — сущий кошмар? Разве это не милый чудаковатый старикан? Локк напомнил ему: «Изумрудный ирисовый лишайник не подходит на роль зеленого удобрения, поскольку после гибели он выделяет ничтожно малое количество частиц элемента эфира. Более того, его жизненная сила слишком высока, чтобы растение могло быстро увянуть». В глазах Сальвадора мелькнул огонек, и этот старикашка выглядел так, будто наконец встретил единомышленника. «Лишь через практику экологии можно постичь столь истинное знание». «Похоже, волшебник Августин, у вас за плечами огромный практический опыт в экологии». Локк призадумался: и правда, благодаря Лесному святилищу он своими руками взрастил зачатки леса площадью в тридцать му, так что определенный багаж знаний в экологии у него действительно имелся. Волшебник Сальвадор пришел в крайнее воодушевление: «Тем лучше! Моя уверенность в вас стала еще крепче. Прекрасно, что в этом путешествии меня охраняет столь сильный и благородный волшебник». Заметив стоявшего рядом с Локком волшебника Корда, волшебник Сальвадор недовольно нахмурился: «Семейный волшебник из Земли Шести Башен? Проклятье». Улыбка мгновенно исчезла с лица этого старика, и он встал рядом с Локком, словно избегая любого контакта со старым волшебником Кордом. «Кристин не предупреждала меня, что придется ехать вместе с этими грязными палачами экологии». «Волшебник Августин, неужели нам обязательно сидеть рядом с ним?» Локк открыл рот, и у него внутри все оборвалось — он понял, что главные неприятности только начинаются. Локк произнес: «Да ладно, вряд ли тут будут какие-то проблемы, верно?» Лицо волшебника Сальвадора исказилось от отвращения, но он, переводя взгляд то на Локка, то на волшебника Корда, явно взвешивал всё за и против. С одной стороны, иметь столь надежного защитника-ботаника было большой удачей, с другой — перспектива делить дорогу с адептом школы вызова причиняла ему жуткие страдания. Тогда волшебник Сальвадор извлек из своего кольца звездного мира семь-восемь респираторов с перчатками, натянул их на себя и пояснил Локку: «Эти разрушители экологии вечно переносят всякую скверну, мне нужно свести контакты с ними к минимуму». «Впрочем, не переживайте, волшебник Августин, вы исключение. Столь заслуженные селекционеры и ботаники — любимцы самой природы и самые желанные гости для нашей Руки Джунглей». Локк смотрел на этого эксцентричного старика волшебника Сальвадора, который ловко надел на себя шесть слоев масок и пару перчаток. На каждом слое маски красовались лозунги «Руки Джунглей», такие как: «Все грешники, разрушающие экологию, должны быть немедленно заключены в волшебную тюрьму», «Вы уничтожаете среду обитания будущих поколений», «Убить одну рыбу — все равно что убить десять человек»... У Локка ёкнуло сердце, и только теперь он до конца понял, почему старшая сокурсница Кристин отдала ему зелье Сознания Роя за полцены. Локк хотел было что-то возразить, но, столкнувшись с фанатичным блеском в глазах чудаковатого Сальвадора, не уступающим пылу какого-нибудь святого волшебника, благоразумно промолчал. «Не зря старшая сокурсница поручила мне это сопровождение, — подумал Локк. — Без меня тут никак не обойтись. Отправь она сюда волшебника из другой дисциплины, этот дед заклевал бы его насмерть, заклеймив неприкасаемым». ‘Судя по всему, в голове этого старика выстроена целая иерархия: на вершине стоят ботаники, а за ними выстраиваются остальные дисциплины... Интересно, как бы он отреагировал, столкнись со специалистом школы некромантии’. Проигнорировав неловкую паузу, Локк предложил: «Раз больше нет вопросов, давайте поднимемся на борт». Бросив взгляд на старика Сальвадора, Локк мысленно поразился логике бизнеса Руки Джунглей: как столь радикальные идеи умудряются привлекать поддержку стольких влиятельных фигур? В итоге организация Рука Джунглей разрасталась всё сильнее. Троица подошла к трапу, где от одного из распорядителей — ученика первого ранга — они узнали прелюбопытную новость. Служащий у посадочного люка низко поклонился троим волшебникам и извинился: «Прошу прощения, уважаемые волшебники. Вы забронировали три места высшего класса на Солнечном Серебряном Челноке, но сейчас весь этот отсек... выкупил другой волшебник, заплатив двойную цену». «Целых триста тысяч магических камней!» «Поэтому, господа, вы можете либо дождаться следующего рейса — мы возместим ущерб, либо пересесть в первый класс, а мы вернем вам разницу в стоимости». Судя по всему, Солнечным Серебряным Челноком управляла какая-то алхимическая организация волшебников — на мантии служащего красовался академический знак отличия. Весь пустотный дирижабль, казалось, был местом дислокации их академии. Волшебник Корд помрачнел: «Но мы же бронировали заранее!» Служащий испуганно сжался: «М-уважаемый господин, мне очень жаль...» Локк остановил волшебника Корда: «Тогда давай возьмем билеты в первый класс». На самом деле разница между первым и высшим классами была невелика и сводилась лишь к статусу, вот только Пегги почему-то заказала ему самые лучшие места — именно в привилегированном отсеке. В этот момент Локк заметил вдалеке большую процессию волшебников, которые толпой окружили какую-то юную ведьму, словно звезды вокруг луны. На вид ей было чуть за двадцать, личико дышало наивностью, а красота была просто ослепительной. Она носила расшитую драгоценными камнями мантию, от которой так и веяло богатством. Среди ее телохранителей обнаружился даже пожилой волшебник первого круга на стадии сжижения — судя по всему, старший родственник из ее рода, неотступно следовавший за ней по пятам. Волшебник Корд, изначально разгневанный, при виде этой процессии вмиг растерял весь свой пыл и тихо шепнул Локку: «Господин Августин, поговаривают, что эта особа — младшая принцесса из семьи Плутарх, правящего рода Земли Шести Башен, ее зовут Алисия Плутарх. К тому же она — Дитя Элементов, обладательница высочайшего таланта в нынешнем поколении Плутарх, на нее возлагают огромные надежды». «Вот оно как. Тогда неудивительно, что она такая богатая». Локк бросил взгляд на удаляющуюся Алисию Плутарх. В конце концов, ему было всё равно — лишь бы это не мешало его миссии по сопровождению чудаковатого старика и заработку. ---------- Подъем на пятьдесят километров сквозь облака Локк вместе с пожилым волшебником Кордом и чудаковатым стариком Сальвадором поднялся на борт дирижабля «Солнечный Серебряный Челнок». Внутри «Солнечного Серебряного Челнока» было множество просторных помещений. Коридоры сияли серебром, через равные промежутки их освещали магические светильники, а комнат насчитывалось великое множество, причем обычное место для сидения представляло собой целую отдельную комнату. Места делятся на обычные, третьего класса, второго класса, первого класса и высшего класса. Ученик второго ранга из школы алхимии «Солнечного Серебряного Челнока» провел Локка и остальных через их рабочую зону. Мельком бросив взгляд на обстановку, напоминающую угольную печь, со множеством зон высокотемпературных и высокого давления кругов алхимического синтеза, они затем прошли в жилую зону, где преобладали серебристые тона и где размещались пассажиры-волшебники. Ученик второго ранга поклонился Локку и остальным, после чего почтительно произнес: «Уважаемые трое волшебников, „Солнечный Серебряный Челнок“ — это не только название дирижабля, но и название нашей организации волшебников школы алхимии. Наша школа отличается от других тем, что база нашей школы находится прямо на этом летающем челноке, поэтому мы живем в том же районе, что и пассажиры-волшебники, только мы обитаем в рабочей зоне, полной кругов алхимического синтеза, а вы, уважаемые господа, находитесь в очень комфортабельной жилой зоне». «В жилой зоне дирижабля, в соответствии со стандартом первого класса, помимо места в библиотеке, трем уважаемым господам полагается целый набор апартаментов на корабельной жилплощади». «Если бы это были места высшего класса, то в вашем распоряжении оказался бы целый комплекс вилл, ведь трем уважаемым господам предстоит прожить на дирижабле два месяца». «На дирижабле также есть множество слуг из числа смертных, и три уважаемых господа могут помыкать ими при любой необходимости. Все обычные мирские вещи предоставляются в неограниченном количестве». «Билеты первого класса дают особые привилегии: вы можете отдавать приказы ученикам третьего ранга нашей школы, а билеты высшего класса наделяют правом приказывать ученикам второго ранга нашей школы». Локк равнодушно кивнул этому ученику второго ранга с «Солнечного Серебряного Челнока», а старый волшебник Корд и волшебник Сальвадор разошлись по своим комнатам, чтобы обустроиться и разложить пожитки. Сам же Локк сначала направился в так называемую жилую зону и отыскал выделенную ему на дирижабле комнату. Он отворил магическую дверь комнаты и увидел, что внутреннее пространство помещения оказалось на редкость просторным. Отдельные помещения соединялись друг с другом, образуя огромное пространство, где находилось множество предметов и даже имелись довольно простые экспериментальные установки. Внутри комнаты расположились небольшая комната для приготовления зелий, простая алхимическая мастерская, нашлось даже помещение для селекции, а также небольшой кабинет, две спальни, две гостиные и одна общая простая лаборатория. «Неплохо, под стать комнатам первого класса», — подумал Локк. — «Но библиотека на этом дирижабле, судя по всему, предназначена для того, чтобы пассажиры могли искать информацию. Надо заглянуть, авось материалы бесплатные». Локк вышел из комнаты и затворил магическую дверь. На этом дирижабле всевозможная простая алхимическая утварь встречалась на каждом шагу: например, в коридорах жилой зоны валялись простые метлы, серебряные диски и сапоги. Локк знал, что эти метлы, должно быть, являются алхимическими предметами — метелками для полетов, а серебряные диски представляют собой новый низколетящий транспорт волшебников, ставший популярным за последние пятьдесят лет. Ну а те сапоги — это сапоги ловкости, надев которые можно ускорить шаг. Их можно было считать средством передвижения, но истинным волшебникам от них было мало проку. Поэтому Локк проигнорировал эти три транспортных средства, прошел по коридору и ступил на парящие ступени — довольно распространенный алхимический продукт, который позволял подниматься, опускаться или смещаться влево-вправо в определенных зонах, а также объединяться в воздушную лестницу. Те големы на искусственном солнце «Солнечного Серебряного Челнока» как раз шагали по таким парящим ступеням, сбрасывая сырье в сердцевину солнечного круга алхимического синтеза. Локк встал на парящие ступени, и те мгновенно устремились вверх по эллиптическому проходу, остановившись в определенной точке. Выйдя наружу, Локк сразу же увидел гигантскую овальную библиотеку. Внутри овальной библиотеки росло множество магических растений — например, жемчужные стеклянные пальмы, которые придавали библиотеке необычайно естественную атмосферу, а под ее сводами порхали длинноклювые альбатросы. Библиотека, казалось, была самым населенным волшебниками местом на всем дирижабле: здесь стояло множество длинных столов, и огромное число истинных волшебников, выбрав нужную стопку книг, усердно изучало материалы. Старый волшебник Сальвадор непонятно когда успел добраться сюда; с брезгливым выражением лица он искоса поглядывал на многих истинных волшебников, но, заметив Локка, слегка оживился: «Волшебник Августин, библиотека дирижабля — это наша главная гордость. Внутри нее хранится масса общедоступных материалов, которые можно изучать бесплатно — это включено в стоимость нашего билета». «Хотя здешние материалы неполные, да и уровень у них ограничен. Многие сведения безнадежно устарели еще несколько веков назад, но раз уж выпала редкая возможность почитать что-то даром, многие волшебники в поездках обожают занимать местечко в библиотеке и рыться в информации». «Это своего рода традиция, доставшаяся по инерции от прошлых эпох. Раньше многие волшебники отправлялись на пустотных кораблях к другим планам, и путь иной раз занимал долгие годы, поэтому Ассоциация Белых Волшебников устраивала библиотеки, чтобы волшебникам было чем скрасить досуг. Сам знаешь, иной волшебник способен просидеть в библиотеке целый год, не сдвинувшись с места». Волшебник Сальвадор окинул библиотеку критическим взглядом с ног до головы и кивнул: «Неплохо. Экосистема внутри этой библиотеки создана вполне сносно». Он достал бумагу с карандашом и что-то записал. Строя глазки Локку, волшебник Сальвадор тихонько прошептал: «На самом деле я по совместительству состою специальным следователем при 【Департаменте экологии】 Ассоциации Белых Волшебников». «Департамент экологии — это орган управления волшебниками, созданный по соглашению между нашей организацией „Рука Джунглей“ и местными объединениями белых волшебников. Я должен тайком фиксировать состояние экосистем внутри всех дирижаблей: согласно новому руководству по эксплуатации воздушных судов, изданному пять лет назад, площадь зеленых насаждений внутри каждого дирижабля не должна опускаться ниже минимального стандарта в три процента». Локк даже изумился: неужели влияние «Руки Джунглей» настолько велико? И правда неизвестно, каков же на самом деле статус влиятельной фигуры, стоящей за Рукой Джунглей. Локк отделался дежурной фразой в адрес чудаковатого старика Сальвадора: «Тогда на тебе лежит поистине колоссальная ответственность». Волшебник Сальвадор только собрался ответить, как вдруг весь дирижабль ощутимо затрясся. Над библиотекой возвышался прозрачный стеклянный купол, сквозь который отлично просматривалось пространство за бортом. Было видно, как дирижабль оторвался от земли и продолжает набирать высоту: тысяча метров, две тысячи, три тысячи, десять тысяч... двадцать тысяч... Во взгляде Локка промелькнуло замешательство, ведь дирижабль, поднявшись на двадцать три тысячи метров и миновав облака, продолжал карабкаться все выше и выше. В его прошлой жизни облака в родном мире обычно висели ниже пятнадцати километров, никогда не поднимаясь выше этой отметки, а после двенадцати километров начиналась стратосфера. Однако прямо над дирижаблем сейчас проступал второй слой облаков, лежащий поверх первого. Очевидно, что состав неба в мире волшебников совершенно отличается от неба в его прошлой жизни. Встроенные повсюду на дирижабле звуковые магические круги передали объявление: «Уважаемые пассажиры, „Солнечный Серебряный Челнок“ вот-вот столкнется со вторым небом. Просим всех подготовиться и не паниковать, если возникнут нарушения магического давления». «Если расстройство магического давления затянется дольше чем на час, немедленно свяжитесь с нами через слуг на борту. Находящиеся на корабле зельевары тут же прибудут и окажут вам необходимую помощь». «Повторяем еще раз: приблизительно через пятнадцать минут дирижабль достигнет отметки в пятьдесят километров и соприкоснется со вторым небом. Пассажиров, путешествующих на корабле впервые, просим не паниковать — симптомы нарушения магического давления являются нормальным явлением». Локк нахмурился: второе небо — это еще что такое? Пожилой волшебник Сальвадор обратился к Локку: «Селекционер Августин, давай-ка быстро найдем где присесть, дальше тряска станет еще сильнее». «В момент столкновения дирижабля со вторым небом это будет ощущаться так, будто мы врезаемся прямо в твердую землю. Второе небо и наше небо по своей сути являются небесами двух совершенно разных миров, поэтому произойдет столкновение мировых оболочек». ---------- Второе небо Локк был слегка озадачен: он уже давно находил странным, что между различными землями волшебников в мире волшебников пролегают непреодолимые барьеры. Но он и не думал, что небо в мире волшебников окажется еще страннее: там есть второе небо! Над облаками располагался еще один слой облаков, и столкновение с ним означало прорыв в другой мир! Тем временем в центральном пункте управления Солнечного Серебряного Челнока волшебник стадии сжижения в характерных для школы алхимии тускло-желтых и огненно-красных мантиях приказал многочисленным ученикам первого ранга и истинным волшебникам из своей школы срочно активировать магический круг 【Клинок Короны】 Солнечного Серебряного Челнока. В тот же миг в носовой части Солнечного Серебряного Челнока сформировался слой солнечной короны, который превратился в гигантский режущий клинок; следом за этим челнок на полной скорости врезался этой короной-клинком прямо в то небо над облаками. Мощная энергия мгновенно вырвалась из носовой части Солнечного Серебряного Челнока, и в тот же миг колоссальная ударная волна прокатилась по всему дирижаблю. Весь дирижабль, словно врезавшись в невидимую пленку в небесах, отбросило назад, после чего он беспомощно полетел вниз. Но в следующее мгновение алхимики запустили круг алхимического синтеза и сбросили в него огромное количество материалов, вызвав мощнейший выброс субстанции из алхимического круга; дирижабль вновь обрел тягу и пошло на второй таран вверх. В библиотеке дирижабля Локк сидел за длинным столом, удерживая равновесие, и наблюдал эту сцену через прозрачное стекло в потолке библиотеки. Это прозрачное стекло на самом деле было вовсе не стеклом, а создано из алхимического материала под названием золотой кристалл времени, который обладал свойством абсолютной неуязвимости. К тому же оно способно поглощать энергию, становясь еще прочнее, и при этом оставаться прозрачным, благодаря чему обладает особой природой, так любимой создателями многих пустотных кораблей. Солнечный Серебряный Челнок во второй раз врезался в ту плотную облачную стену и наконец пробил в ней трещину, после чего весь дирижабль, преодолевая колоссальное давление сжимающихся облаков, словно бур, углубился в толщу облаков. Весь смотровой иллюминатор из золотого кристалла времени погрузился во тьму. Увидев это, Локк озадаченно произнес: «Что происходит? Погодите-ка, мир и впрямь ощущается иначе». Локк почувствовал иллюзию того, что его мана оказалась подавлена. Весь мир, казалось, ополчился против него: со всех сторон на всех волшебников на борту дирижабля надвигалась нескрываемая, безумная злоба. «Бум!» Когда пустотный корабль прорвался сквозь облачную стену, колоссальная сила мира мгновенно сплелась в разряд молнии и ударила по слою солнечной короны Солнечного Серебряного Челнока, так сильно тряхнув судно, что оно задрожало всем корпусом. Локк произнес: «Этот корабль ведь построила не та школа алхимии, верно? Судя по тому, что я видел, магический уровень той школы не слишком высок, а самый сильный волшебник, кажется, всего лишь стадии сжижения». Волшебник Сальвадор бережно поправлял лист лотоса у себя на голове. «Конечно, эта школа обладает лишь правом пользования и управления данным пустотным кораблем, а маршруты и рейсы для него разрабатывает штаб Ассоциации Белых Волшебников». «Ассоциация Белых Волшебников превыше всего ставит защиту частной собственности, поэтому этот пустотный корабль никак не может быть личным имуществом какой-то одной организации волшебников. Хотя принцип создания этого пустотного корабля не так уж сложен и сводится к принципам первого круга, его масштабы поистине огромны. Построить его было бы невозможно без ошеломляющего числа алхимиков первого круга, а также без руководства и планирования со стороны волшебников второго или даже третьего круга». Волшебник Сальвадор опасался, что тот лист лотоса у него на макушке повредится, и попросту прикрыл его обеими руками. «Организация волшебников на этом пустотном корабле по своей сути — лишь экипаж данного рейса. Просто Ассоциация Волшебников пожелала выжать из всего максимум пользы и прямо здесь учредила академию волшебников, предназначенную специально для подготовки алхимиков, специализирующихся на ремонте и пилотировании пустотных кораблей». «Алхимики, выпускающиеся отсюда, никогда не знают проблем с поиском работы». Локк всё понял: это было все равно что прямо внутри какого-то транспортного средства организовать профессиональное учебное заведение. Таким образом, обучение, научные исследования, саму отрасль и — самое главное — кадры для этой отрасли можно готовить прямо на борту этого пустотного корабля. И впрямь убить сразу несколько зайцев. Локк спросил волшебника Сальвадора: «Тогда, уважаемый Сальвадор, что это за второе небо такое?» Волшебник Сальвадор покачал головой: «И правда, селекционер Августин, ваше любопытство к тайнам мира достойно восхищения. Но я не занимаюсь исследованиями в этой области, так что и сам не знаю. Можете спросить кого-нибудь другого или поискать в книгах местной бесплатной библиотеки». «Быть может, здесь вы и найдете нужную информацию. Но я полагаю, надежды мало: уровень этих знаний слишком высок». «Знание — сила, поэтому некоторые знания находятся под запретом Ассоциации Белых Волшебников». Прижимая к голове свой лист лотоса,волшебник Сальвадор промолвил: «Я слыхал об этом лишь по слухам. Например, в нашем мире изначально не было второго облачного слоя; по своей сути второй слой облаков — это небо другого мира, но тот мир уже прекратил существование, будучи поглощенным нашим миром». «Остатки осколков того мира превратились в нечто вроде второго неба между различными землями волшебников. Внутри второго неба крайне опасно, однако это самый эффективный способ путешествовать между крупными землями волшебников». «Ибо природные преграды между различными землями волшебников — это либо те опаснейшие регионы нашего мира, ступать в которые категорически запрещено, либо пространственно-временные поля, куда сложнее второго неба». Волшебник Сальвадор часто летал на пустотных кораблях, а потому имел в этом деле богатый опыт. «К примеру, Земля Шести Башен хоть и находится неподалеку от Юго-Восточного региона, между ними лежит цепь Драконьих Гор. Драконьи Горы невероятно обширны, и в них обитает множество истинных драконов». «Среди этих истинных драконов вполне могут встретиться создания второго и третьего кругов». «К тому же область драконов может оказаться еще сложнее нынешней обстановки. Если выбрать сухопутный маршрут, придется пересекать владения драконов и перебираться через Драконьи Горы, а это куда опаснее и требует гораздо больше ресурсов и времени, чем сейчас». «Поэтому мы обычно выбираем воздушный маршрут. А на воздушном пути как раз и встречается такое вот второе небо». Еще один разряд молнии, порожденный силой мира, обрушился на верхнюю часть солнечной короны пустотного корабля, из-за чего искусственное солнце исторгло наружу массу раскаленной материи, озарив небо ослепительным сиянием, словно расплавленное огнем золото. Через смотровой иллюминатор из золотого кристалла времени Локк увидел гуляющие вокруг пустотного корабля человекоподобные доспехи, состоящие из сгустков молний. На спине каждого из таких доспехов красовался магнитный грозовой глаз, а облачены они были в плащи из застывших молний. По системе голосовой связи во всех уголках пустотного корабля раздалось оповещение: «Уважаемые пассажиры, Солнечный Серебряный Челнок подвергся нападению фантомов из Дворца Бога Грома. Просим всех сохранять спокойствие». В настоящее время ситуация по-прежнему находится под контролем экипажа Солнечного Серебряного Челнока. ---------- Спор на корабле волшебников Пройдя сквозь солнечный корпускулярный ветер через корональный слой благодаря латам, в которые превратилось затвердевшее электричество, подавляющая часть остаточных фантомов Дворца Бога Грома распалась на частицы в жару и пламени, но лишь немногие из них добрались до внешних рубежей «Солнечного Серебряного Челнока». В ответ «Солнечный Серебряный Челнок» выпустил огромное количество адамантиновых големов, которые вступили в ожесточенную схватку с прорвавшимися сквозь защиту коронального слоя фантомами Дворца Бога Грома. Локк заметил, что находившиеся в библиотеке волшебники первого круга, поначалу устремившие взоры на окна из золотого кристалла времени и наблюдавшие за внешним миром, очень быстро перевели внимание на магические книги в собственных руках. Один из истинных волшебников, сидевший недалеко от места Локка в читальном зале, легко покачал головой и с улыбкой произнес: «Мелкая проблема. Фантомы Дворца Бога Грома хоть и назойливы, но у „Солнечного Серебряного Челнока“ есть богатый опыт противодействия им. По-настоящему трудно приходится как раз не с чудищами, что обитают во втором небе». В этот момент молния, несущая в себе силу искажения мира, снова со страшной силой обрушилась на корональный слой «Солнечного Серебряного Челнока», так тряхнув весь пустотный корабль, что все магические фонари на целых пять секунд словно разом лишились подачи энергии. Наступила кромешная тьма. Когда темнота рассеялась, все магические фонари загорелись один за другим. В библиотеке кто-то тихонько усмехнулся, будто высмеивая аномальные формы жизни из второго неба или выражая легкую иронию по поводу мелких неурядиц нынешнего путешествия. По возвращении света Локк увидел, что у коронального слоя «Солнечного Серебряного Челнока» появились массивные черные бронескафандры големов. Эти големы обладали постоянным защитным полем, благодаря чему под прикрытием защитного щита коронального слоя смогли выйти на внешнюю обшивку пустотного корабля и сойтись в бою с прорвавшимися сквозь защиту фантомами Дворца Бога Грома. Локк слегка удивился. «У големов нет души, а значит, у них не может быть постоянного защитного поля истинного волшебника. Верно, это должны быть пилотируемые големы, внутри каждого из которых находится по меньшей мере один истинный волшебник в роли пилота. Голем наделяет истинного волшебника постоянным защитным полем, а истинный волшебник взамен получает способность безопасно перемещаться снаружи пустотного корабля». «Довольно забавно. Только вот практическая ценность подобных големов в наземном бою не так уж высока». Постоянное защитное поле само по себе служит мощнейшей защитой, и напяливать поверх него еще и корпус голема особого смысла не имеет — это лишь снизит собственную подвижность, так что хлопоты явно не стоят результата. Однако в столь специфической обстановке это чрезвычайно полезно. К этому моменту большинство истинных волшебников уже отвели взгляды. Подобное положение дел казалось им привычным, и многие наверняка летали на пустотном корабле далеко не в первый раз. Внезапно в библиотеке поднялся небольшой шум: в сектор высших мест библиотеки вошли волшебники из семьи Плутарх, среди которых выделялась юная принцесса этого рода — Алисия. Множество волшебников устремили взгляды на многочисленную процессию семьи Плутарх. О том, что представители семьи Плутарх на этот раз выкупили целиком весь сектор высших мест «Солнечного Серебряного Челнока», слухи разошлись уже давно, а их баснословные траты вызвали искреннее изумление у многих волшебников первого круга. Сидевший рядом с Локком волшебник Сальвадор, взглядом дававший понять всем волшебникам не приближаться к нему ближе чем на пять метров, презрительно фыркнул: «Очередная стая паразитов. Эти паразиты именуют себя знатными родами, но на деле представляют собой лишь сборище тех, кто умеет лишь загребать под себя, не принося никакой пользы взамен». «Земля Шести Башен изначально славилась изобилием природных ресурсов, да и истинных волшебников там насчитывалось не так уж много, но прошло каких-то жалких сто лет, и природно-экологические ресурсы Земли Шести Башен оказались на грани истощения». Волшебник Сальвадор слегка покачал головой: «Все эти знатные волшебники из Земли Шести Башен — сплошные дармоеды, умеющие только набивать брюхо. От них нет ни малейшей пользы, лучше бы всех их упрятать в волшебную тюрьму и отправить на каторжные работы». «Ничтожества среди ничтожеств». Волшебник Сальвадор говорил вовсе не тихо, и сидевшие поблизости истинные волшебники отлично его расслышали. Некоторые с любопытством уставились на него, желая узнать, что за смельчак позволяет себе столь дерзкие речи. Кое-кто из волшебников родом из Земли Шести Башен и вовсе помрачнел от гнева, с нескрываемым недовольством глядя на волшебника Сальвадора. Сальвадор тут же презрительно усмехнулся, продемонстрировал нашивку Руки Джунглей на своей мантии волшебника и пошел на прямой конфликт: «Что такое? Разве я не прав? Вы, сборище бестолковых тупиц! Высшие семьи, низшие семьи, какие-то кланы правителей — всего за сто лет превратили мою Землю Шести Башен в такое смрадное болото, вы же просто тупорылые свиньи!» «При столь ничтожном количестве волшебников как умудрились вы подчистую истребить природные ресурсы Земли Шести Башен так, что в нынешнем режиме всё это протянет максимум еще лет десять?» «Да вы даже единой цельной грифоньей рощи отыскать уже не способны!» Локку отчаянно захотелось прикрыть лицо ладонью: старшая сокурсница Кристин, купив у тебя зелье Сознания Роя за полцены, я определенно влетел в колоссальный убыток. С таким-то мастером наживать неприятности тебе следовало и вовсе отдать мне всё зелье Сознания Роя даром. Заметив эмблему Руки Джунглей на мантии чудаковатого старика Сальвадора, те волшебники тут же испуганно переменились в лице, а те, кто знал подноготную Руки Джунглей, поспешно зашептали соседям: «Он — старший эксперт Руки Джунглей, занимает важный пост, а экспертные должности в Руке Джунглей официально признаны Ассоциацией Белых Волшебников. По рангу он равен эксперту на преподавательской должности наставника волшебников». «Все эти люди из Руки Джунглей сумасшедшие, лучше нам с ними не связываться. Связываться с Рукой Джунглей себе дороже: если они возьмут нас на мушку, то еще неизвестно, сколько раз станут трепать нервы бизнесу наших семей из-за всяких экологических проблем». Родом из Земли Шести Башен волшебники свирепо зыркали на Сальвадора, однако из страха перед Рукой Джунглей и нежелания раздувать скандал они были вынуждены подавить гнев и сделать вид, будто вовсе не расслышали недавних безумных заявлений волшебника Сальвадора. За последние пять лет Рука Джунглей всё активнее проникала в Землю Шести Башен, и даже в Ассоциации Белых Волшебников Земли Шести Башен ее адепты истовой верой и радикальными идеями проложили себе путь сквозь тернии, завоевав поддержку множества семейных волшебников, ранее принадлежавших исключительно Земле Шести Башен, и привлекая на свою сторону всё больше сторонников. К тому же все прекрасно знали о фанатизме волшебников из Руки Джунглей, а потому сейчас никто не горел желанием из-за обычной перебранки портить отношения со старшим экспертом Руки Джунглей и навлекать ненужные проблемы на семейный бизнес. Сальвадор холодно фыркнул: «Этим разрушителям экологии нельзя потакать ни в малейшей степени! Добравшись до Земли Шести Башен, я непременно устрою им жесткую проверку соблюдения экологических норм — мне самому безумно интересно взглянуть, как же они умудрились всего за сто лет полностью истощить природные ресурсы Земли Шести Башен!» К этому моменту Локк уже пересел на другое место, подальше от Сальвадора, бросил быстрый взгляд на старика-чудака и углубился в чтение магической книги, описывающей редкое зелье бездны. «Наконец-то до меня дошло, каким образом Сальвадор ухитрился довести дело до того, что ему потребовались специальные охранники для сопровождения в Землю Шести Башен». Задачка та еще. Но к счастью, база Руки Джунглей располагается неподалеку от точки приземления дирижабля, мне нужно лишь доставить его туда. «Полагаю, на этом пустотном корабле он вряд ли с кем-то сцепится», — подумал Локк. Обычно в здравом уме мало кто станет затевать конфликты с людьми из Руки Джунглей из-за пустых слов. Стоит тебе проявить достаточный фанатизм, как обнаружится, что вокруг тебя собрались сплошь нормальные люди. Тем временем со стороны семьи Плутарх Алисия, облаченная в просторную амарантовую мантию волшебника и с кристаллом пустоты на пальце левой руки, с любопытством глянула в сторону Сальвадора и поинтересовалась у стоявшего рядом волшебника стадии сжижения: «Старый управляющий, что там стряслось? Все почему-то так пристально туда смотрят». Лицо волшебника стадии сжижения помрачнело: он прекрасно расслышал оскорбления Сальвадора, но, вспомнив о растущем влиянии Руки Джунглей в Земле Шести Башен, был вынужден придерживаться правила «большое сделать малым, а малое — ничем». В конце концов, если бы окружающие узнали, что он затеял публичную ссору со старшим экспертом Руки Джунглей, над ним бы просто посмеялись. Подобных столкновений лучше избегать. Выдавив улыбку, управляющий-волшебник стадии сжижения ответил Алисии: «Ничего особенного не произошло, барышня, просто несколько бродячих волшебников беседуют между собой». Алисия кивнула: «Вот и отлично, раз ничего серьезного. Эти бродячие волшебники... отправляясь на этот раз за пределы Земли Шести Башен для учебы, я всё больше убеждаюсь, какой же бардак творится в других землях. Всё из-за того, что семейные волшебники хиреют, а бродячие чересчур сильны. Порядок в обществе наступит лишь тогда, когда править балом будут сильные семейные волшебники, управляющие этими бродячими волшебниками». Алисия лучезарно улыбнулась: «А мы, знатные роды Земли Шести Башен, как раз и призваны нести эту охранную миссию. Именно поэтому верхушка наших именитых семей способна наслаждаться самыми завидно упорядоченными и безупречными правилами жизни во всем мире». С серьезным видом проговорила Алисия: «Как говаривал дедушка, великий волшебник Сула: любые правила служат не только уздой для посторонних, но и мерилом для самих себя. Если мы сами утратим веру в установленные нами же законы, кто тогда станет их соблюдать?» Волшебник стадии сжижения расплылся в льстивой улыбке: «Вы снова сделали шаг вперед, барышня. Вам суждено стать величайшей главой семьи Плутарх, ведь судьба как нашего рода, так и всей Земли Шести Башен лежит исключительно на ваших плечах, и на вас возложена столь грандиозная ответственность». «Ваш путь озарен славой, недоступной пониманию каких-то бродячих волшебников». Алисия слегка улыбнулась: «Старый управляющий, к чему такие хвалебные речи? Я просто еду на стажировку в университет волшебников на Полуострове Теней и поделилась парой поверхностных мыслей, мне еще расти и расти». «Скажи ведь, Пик?» Алисия обернулась: следовавшая позади нее женщина-служанка, ученица первого ранга, держала на руках розовую магическую птицу размером со среднюю собаку; клюв у нее был ярко-красный, кончики крыльев — синеватые, а на макушке красовался хохолок из ярко-красных завитков перьев, придававших ей столь необычный вид. Птица пик — дорогая и популярная экзотическая птица-питомец знати Земли Шести Башен. Увидев обернувшуюся Алисию, птица пик тут же издала мелодичное щебетание и, широко раскрыв клюв, принялась выпрашивать у хозяйки лакомство. ---------- Цирк магических воров Борьба между остаточными образами Дворца Бога Грома и отрядом големов-стражей пустотного корабля, судя по всему, затянется надолго: в последующие дни столкновения во втором небе происходили непрерывно. «Солнечный Серебряный Челнок» ежедневно подвергался сильным встряскам, или же в нем массово гасли магические фонари, после чего повсюду спешно перебрасывались големы и алхимики для экстренного ремонта поврежденных участков. Такие дни тянулись уже полтора месяца, и Локк даже успел к ним привыкнуть. Точно так же, как и остальные истинные волшебники, которые перестали обращать на это внимание. В библиотеке пустотного корабля. За это время Локк уже успел перечитать все материалы, которые захватил с собой на борт, повысив свои знания в трех областях: ботанике, селекции и зельеварении. В этот момент он просматривал книги из бесплатной библиотеки пустотного корабля. Его взгляд слегка блеснул: хотя книги в бесплатной библиотеке действительно отличались довольно низким качеством, среди них все же попадались и ценные статьи. Это было все равно что искать иголку в стоге сена. И вот Локк отыскал статью, посвященную зелью бездны — 【Порошку Маммоны】. Это оказался рецепт зелья, способного увеличить ментальную силу волшебников на стадии газообразования и ускорить ее сжижение. «Не ожидал, что удастся добыть такой улов, — размышлял Локк. — Прием порошка Маммоны ускорит процесс материализации ментальной силы у волшебников на стадии газообразования, поможет быстрее сжижить ее и обрести более мощную телекинетическую силу». «К тому же большая часть материалов у меня уже есть в кольце звездного мира. Даже демон Маммоны запечатан внутри Ховарда, а самого Ховарда я взял с собой в Кольцо друида, превратив в садовника своего полуплана. Я в любой момент могу извлечь часть демона Маммоны из его тела, а затем попытаться сварить это зелье». В глазах Локка промелькнула легкая радость: «Успешно сварив его, я смогу еще и провести синтез — убью двух зайцев одним ударом». В этот момент волшебник Сальвадор подсел ближе, бросил взгляд на порошок Маммоны в руках Локка, слегка покачал головой и с недоумением посмотрел на него: «Зачем ты читаешь такую дрянь? Порошок Маммоны не только трудно варить, требуя глубоких знаний в бездонной фармакологии, но и побочные эффекты у зелий бездны чрезвычайно велики». «Я помню, если у человека недостаточно крепкое тело для порошка Маммоны и он примет его насильно, то постепенно потеряет осязание, а затем превратится в золотую статую. Каким бы сильным ни было твое тело, изо дня в день принимая подобные зелья бездны, ты накопишь столько токсинов, что рано или поздно все равно обратишься в золотую статую». Локк взглянул на чудаковатого старика и, понимая, что тот на дух не переносит бездонную фармакологию, прямо ответил: «Хм, я просто знакомлюсь. Знание врага — залог победы». Взгляд, которым волшебник Сальвадор одарил Локка, стал еще более уважительным: «Вы поистине благородный волшебник-ботаник». «Селекционер Августин, я вижу, что вы прекрасно подходите для вступления в нашу организацию „Рука Джунглей“. Стоит мне написать рекомендательное письмо...» Вдруг «Солнечный Серебряный Челнок» сильно затрясло, и весь корабль погрузился во мрак. Локк нахмурился, захлопнул книгу в руке и взмахом руки отправил ее обратно на прежнее место на полке. Он уже успел записать этот рецепт, а вернувшись в свою каюту и воспользовавшись оборудованием из простой лаборатории зельеварения в апартаментах, сможет сразу приступить к экспериментам. Только вот сегодня это, должно быть, уже третий случай, когда магические фонари на корабле массово гаснут. Что-то произошло? Вскоре из встроенных повсюду звуковых магических кругов «Солнечного Серебряного Челнока» раздался голос: «Уважаемые пассажиры, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Мы обнаружили вход в подпространственный коридор, позволяющий обойти остаточные образы Дворца Бога Грома. Войдя в него, мы, как ожидается, сможем полностью наверстать десять дней задержки в пути и даже прибыть в Землю Шести Башен на пять дней раньше намеченного срока». «При этом мы полностью избавимся от остаточных образов Дворца Бога Грома». «При входе в подпространственный коридор возникнет вторая волна нарушений магического давления. Просим пассажиров не беспокоиться понапрасну; при возникновении любых проблем вы можете обратиться за помощью к зельеварам на борту дирижабля». За это время Локк изучил немало материалов, но так и не нашел сколь-нибудь качественной информации об этой особой форме жизни — втором небе и остаточных образах Дворца Бога Грома. В некоторых статьях лишь высказывалось предположение, что второе небо действительно является отдельным от мира волшебников миром, поэтому в пространстве под вторым небом все волшебники подвергаются злонамеренному воздействию, а у незначительной части чувствительных волшебников даже наблюдается нарушение магического давления — так называемый синдром дисбаланса магического давления. Авторы этих статей предполагали, что, возможно, в прошлом мир волшебников поглотил некие миры, но не усвоил их полностью, что и привело к подобным явлениям. Впрочем, все это были лишь догадки, мало чем отличавшиеся от слов волшебника-чудака Сальвадора. Локк уже собирался подняться, как вдруг заметил, что в темноте к ним кто-то направляется. Локк бросил взгляд на сидевшего рядом волшебника Сальвадора и снова опустился на стул. В следующий миг свет вспыхнул, и магические фонари один за другим вновь зажглись. Локк прищурился и увидел перед собой пятерых волшебников первого круга: четверо были обычными волшебниками, а пятый находился на стадии газообразования. Все пятеро кутались в серые мантии волшебников, пряча под ними лица. Локк посмотрел на них и произнес: «Господа, что-то случилось?» Пять пар глаз уставились на волшебника Сальвадора, и один из волшебников с носом, густо намазанным красной краской, процедил: «Двое, нам приглянулись места, на которых вы сидите. Не могли бы вы уступить?» «В библиотеке полно свободных мест, уступить нам — разве это трудно?» Не успел Локк ответить, как волшебник Сальвадор чуть не лопнул от злости: в его глазах делить один пустотный корабль с этой толпой невежественных разрушителей экологии уже было верхом возмущения, а теперь еще какие-то пять шутов заявились прямо к нему и стали нагло качать права. Волшебник Сальвадор разразился руганью. Поток оскорблений хлынул из его уст с такой силой, что единственная женщина среди пяти волшебников не выдержала, и ее лицо резко переменилось. Локк же бросил взгляд на Сальвадора, понимая, что эта пятерка явилась с недобрыми намерениями: «Господа, во-первых, на судне волшебников запрещено устраивать драки». «Во-вторых, я — волшебник Бехолдер Локк Августин. Не знаю, уважите ли вы меня, решив не связываться с этим господином Сальвадором». Лица волшебников окаменели, а вожак с красным носом насмешливо фыркнул: «Какой еще волшебник Бехолдер? Никогда не слыхали». «Что, важная птица?» «Должны мы перед тобой расшаркиваться? Задумаешь преградить путь — прикончим». Лицо Локка изменилось не из-за грубости незнакомцев, а потому, что он понял: эти люди пришли конкретно за Сальвадором. Тогда и личности этой пятерки не вызывали сомнений — скорее всего, это были черные волшебники, нанятые семьей Птолемей. В этот момент пустотный корабль «Солнечный Серебряный Челнок», похоже, врезался в какое-то особое небесное явление во втором небе: судно вновь погрузилось во мрак, все магические фонари мгновенно погасли, а магические ловушки и устройства в один миг перестали работать. Пятеро волшебников взревели: «Шестой справился, за дело!» В самый последний момент перед тем, как погас свет, они сбросили мантии волшебников, и оказалось, что под ними скрываются цирковые костюмы. Главаря выдавал клоунский нос, нарисованный на лице, единственная женщина оказалась иллюзионисткой с пестрым магическим посохом в руках, а остальные трое выглядели как дрессировщик, предсказатель и кукольник. Многие волшебники в библиотеке обратили внимание на происходящее, и лица их резко переменились, так как они сразу узнали нападавших. «Это цирк магических воров! Пираты, промышляющие грабежом пустотных кораблей и скрывающиеся на них. Разве проверка на этом дирижабле не была строгой? Как они ухитрились проникнуть на борт?» «Кошмар, на корабль проникли черные волшебники!» «Где руководство корабля? Чем они занимаются?» ---------- Нападение на корабль На центральном пункте управления «Солнечного Серебряного Челнока» старый истинный волшебник на стадии сжижения широко раскрыл глаза. Глядя на гигантскую проекцию школы прорицания перед собой, он отчетливо видел точное местоположение пустотного корабля на высоте пятидесяти километров и поступающую спереди информацию. Изначально «Солнечный Серебряный Челнок» должен был войти в сеть пространственных путей во втором небе, но в этот момент пустотный корабль угодил прямо в гигантскую магическую картину, висевшую посреди неба. Старый волшебник мгновенно сообразил: это уловка быстрописца, одного из направлений визуальной иллюзии школы иллюзий. Они нарисовали гигантскую магическую картину во втором небе и притворились, что это вход в пространственный коридор. Из-за сложной обстановки во время боя с призрачным образом Дворца Бога Грома они не присмотрелись как следует и влетели прямо в это полотно. Подобно добыче, угодившей в паутину, они с размаху рухнули в ловушку. «При столь отточенной манере действовать это наверняка профессиональные пираты на дирижаблях, — тут же сделал вывод старый волшебник. — Ничего страшного, у „Солнечного Серебряного Челнока“ достаточно энергии, чтобы силой вырваться из этой гигантской магической картины». «Запустить...» Старый волшебник озадаченно посмотрел на стоявшую перед ним ведьму первого круга из их школы: «Александра, что с твоим лицом?» Ведьма по имени Александра обернулась. Озадаченно взглянув на старого волшебника, она вдруг провела языком по губам: «М? Время уже вышло? Магическая картина макияжа, которую я нарисовала на лице, рассеялась так быстро». Нанесенное на ее лицо заклинание первого круга школы быстрописцев — 【Магическая картина макияжа】 — мгновенно разрушилось. Макияж на ее лице превратился в мутную жидкость и потек вниз, обнажив незнакомое женское лицо. Она бросила на середину пола в пункте управления карту с изображением шута, на обратной стороне которой была выведена строчка: 【Цирк Магических Воров】. Лица старого волшебника и всех присутствующих волшебников резко изменились. Они никак не ожидали, что черные волшебники воспользуются приемами быстрописца, чтобы незаметно подобраться к ним и проникнуть в пункт управления. Но почему? Как эти черные волшебники умудрились пробраться внутрь? Ведь все их системы безопасности работали на полную мощность. Старый волшебник с «Солнечного Серебряного Челнока» с трудом выдавил: «Это семья Птолемей наняла вас, чтобы устранить старшего эксперта из организации „Рука Джунглей“, и именно так вы попали на корабль? Поскольку дело касается влиятельного знатного рода из Земли Шести Башен, мы нарочно притворились, будто ничего не замечаем, не желая ввязываться в их внутренние междоусобицы». «Вы воспользовались этой возможностью и поднялись на борт под прикрытием семьи Птолемей». Женщина-быстрописец из Цирка Магических Воров усмехнулась. В этот момент ее красная мантия волшебника сменилась на преимущественно черную, и она щелкнула пальцами: «Угадали, но к сожалению, без награды». «Того эксперта мы должны убить, а раз наш Цирк Магических Воров уже поднялся на этот пустотный корабль, не рассчитывайте, что мы уйдем с пустыми руками». В этот момент в руке старого волшебника вспыхнуло заклинание, и подавляющая магия истинного волшебника на стадии сжижения тяжелой волной обрушилась на противника. Лицо его помрачнело: «Обычный истинный волшебник, а такой наглец. Сказать мягко — самоуверенность, а по правде — чистейшее самоубийство, доставляющее мне лишние хлопоты». «Вы, черные волшебники, захватившие пустотный корабль Ассоциации Белых Волшебников, совершили тягчайшее, смертное преступление! Сдохните же!» В следующий миг его лицо резко переменилось: под его ногами проявился магический массив, покрывавший весь центральный пункт управления. Это оказался самый настоящий массив изгнания. В тот же миг прямо за спиной пожилого волшебника открылась пространственная дверь в иное измерение, и прежде чем тот успел сообразить, втянула его внутрь, отправив в другое место. В то же время прочие ученики первого ранга и три рядовых истинных волшебника в центральном пункте управления тоже завопили от испуга, ведь эта печать оказалась направлена и против них. Это было заклинание запечатывающего подвида школы защиты первого круга — принудительное изгнание. Жертву изгоняли принудительным образом, и она оставалась в другом измерении по меньшей мере целый час, прежде чем получала возможность вернуться в этот район. Увидев это, женщина-быстрописец криво улыбнулась: «Все прошло гораздо проще, чем я думала». «С волшебниками на стадии сжижения я, конечно, справиться не смогу. К тому же, имея постоянное защитное поле, еще неизвестно, сколько пришлось бы сражаться». «Но вступать в бой вовсе не обязательно. Достаточно использовать запечатывающее заклинание и принудительно изгнать вас на один час — этого хватит, чтобы наш цирк обчистил этот пустотный корабль с ног до головы». «Интересно, удалось ли главе убить того старшего эксперта из организации „Рука Джунглей“? Хотя по сравнению с грабежом этого пустотного корабля награда от семьи Птолемей не имеет особого значения, но даже мелкая добыча — тоже добыча, и наш цирк не упустит ничего, что само идет в руки». Вся библиотека пустотного корабля в одно мгновение погрузилась во тьму. В этот самый момент на середину помещения упала карточка с изображением шута на лицевой стороне. Локк обратил внимание на то, что противники, судя по всему, вовсе не ставили своей главной целью убийство чудаковатого старика Сальвадора. Предыдущая перепалка казалась лишь поводом использовать их для отвлечения всеобщего внимания. Бесплатная библиотека пустотного корабля вмещала наибольшее число истинных волшебников, и противники не хотели подвергнуться их совместной атаке, а чтобы не потерпеть поражение, обязаны были с самого начала захвата корабля сделать так, чтобы подобный сценарий не осуществился. Эти люди явились сюда, чтобы расправиться со всеми волшебниками в библиотеке, которые, по мнению цирка, могли помешать их операции по захвату корабля. Одного за другим волшебников на стадии сжижения настигали печати, подвергая их принудительному изгнанию в межпространственное пространство сроком на один час. Вдалеке, у библиотечных мест в секторе высших мест, лица людей из семьи Плутарх резко изменились, а старый дворецкий семьи Плутарх почти тут же попытался увести Алисию отсюда. «Барышня, уходим быстрее! Здесь черные волшебники, а ваше положение слишком высоко. Мы немедленно воспользуемся порталом, только вдвоем, и вернемся на землю». «Хотя придется еще раз прокатиться на дирижабле, зато не вляпаемся в неприятности». Алисия на мгновение запаниковала. Кто бы мог подумать, что она прямо оттолкнет старого дворецкого и скажет ему: «Нет, в этот момент я ни в коем случае не могу бежать. Я чистокровная волшебница из семьи Плутарх». «Сейчас самое время исполнить свой долг. Я обычно пользуюсь таким количеством ресурсов, а сейчас должна проявить свою ценность, подавить черных волшебников и уничтожить смуту! Иначе не зря ли я тратила столько ресурсов?» «Старый дворецкий, мы должны усмирить этих черных волшебников и защитить здешний порядок». В глазах Алисии вспыхнул свет заклинания, и в ее руках появилась модель заклинания. «К тому же вы, старый дворецкий, — волшебник на стадии сжижения, а эти черные волшебники максимум на стадии газообразования». «Стоит вам вмешаться, и они вам вовсе не соперники». «Если удастся подавить эту шпану, мы не только сэкономим на баснословной стоимости магической двери, но и позволим моей семье Плутарх заслужить славу во всей Земле Шести Башен». Старый дворецкий остолбенел. На долю секунды его едва не убедила собственная госпожа: в конце концов, у них был свиток с порталом, и даже если что-то пойдет не так, можно в любой момент уйти, находясь в полной безопасности. Но в следующий момент суровая реальность показала им, что внешний мир Земли Шести Башен вовсе не так уступчив. Опустив голову, он неожиданно увидел у себя под ногами массив принудительного изгнания. «Нет!» В следующий миг руны на массиве обвили ноги пожилого волшебника, после чего он превратился в шар света и был насильно отправлен в иное измерение на целый час. «Барышня, бегите!» Старый волшебник вытащил собственный свиток портала, желая бросить его Алисии, но было уже поздно: он вместе со свитком был затянут внутрь двери в иное измерение. Осталось лишь бледное личико Алисии. Когда ее телохранитель, волшебник на стадии сжижения, оказался принудительно запечатан, на лице Алисии наконец появилась паника. В этот момент рядом с ней возник предводитель Цирка Магических Воров — клоун. Предводитель-клоун воспользовался магическим светлячком, осветив все вокруг, взглянул на нескольких рядовых истинных волшебников рядом с Алисией и рассмеялся: «Не ожидал! Волшебники Земли Шести Башен до того никчемны, что все прошло так гладко: все волшебники на стадии сжижения запечатаны, а вас, жалких трех-четырех человек, на что хватит?» Главарь-клоун посмотрел на Алисию, словно увидев высококлассную добычу. «Юная госпожа из семьи Плутарх, тебе действительно следовало только что уйти со свитком портала, это был твой последний шанс на безопасный уход. Если схватить тебя, сколько же денег мне выплатит Земля Шести Башен?» Лицо Алисии побледнело: «Простолюдин, как ты смеешь так со мной разговаривать? Я представительница знатного рода из Земли Шести Башен, ты обязан оказать мне хотя бы должное уважение...» Улыбка на лице предводителя-клоуна исчезла: «Мы, черные волшебники, в такие игры не играем. У кого больше сил, тот и выше статусом, плевать я хотел на всю эту чушь. А ну схватить ее, за эту девчонку можно выручить немало денег». С другой стороны, в темноте кукловод управлял марионеткой, пытаясь зачарованным кинжалом темной энергии полоснуть по горлу волшебника Сальвадора. Постоянное защитное поле Сальвадора было вовсе не защитным заклинанием, а заклинанием, связанным с восстановлением экологии и ускоряющим рост растений, так что от такого удара он неминуемо погиб бы. Ощутив угрозу смерти и заметив слабый холодок у самого горла, чудаковатый старик Сальвадор завопил: «Локк!» Старик-чудак Сальвадор вовсю орал, беспорядочно улепетывая в какую-то сторону. Однако Локк, наблюдая эту сцену, не только не обратил на него внимания, но и заложил руки за спину, словно на прогулке направляясь в противоположную сторону. Самое странное было в том, что в ту самую секунду, когда кинжал в руке куклы коснулся шеи волшебника Сальвадора, он обратился в ничто, потому что это была всего лишь иллюзия. «Что за шутки — использовать такие дешевые фокусы...» Локк подошел к пустой площадке. Его глаза сейчас переполняла энергия Бездны, поэтому даже в темноте он видел все как обычно и замечал гораздо больше других. Он протянул руку, ухватил пустоту и резко дернул: скрывавшаяся за картиной темного пейзажа марионетка вылетела вперед, а следом обнаружился и сам кукловод, управлявший ею. На лице мастера марионеток проступило потрясение. «Как тебе удалось это раскусить?» Изначально он планировал атаковать волшебника Сальвадора призрачным дублером, но знал, что рядом с чудаковатым стариком крутится еще один волшебник для охраны, так что истинной целью было отвлечь внимание Локка этой иллюзией. Пока этот старик Сальвадор повсюду метался в панике, злодей собирался выйти из картины темного пейзажа и пожинать жизнь старого волшебника Сальвадора. А затем, оставив ошеломленного Локка в недоумении, бросить карточку Цирка Магических Воров, оставив гремящую славу их цирка черных волшебников. Кто бы знал, что Локк раскусил его насквозь. Вот только как этот парень с первого же взгляда понял, что эта иллюзия создана при помощи динамической магической картины, а сам кукловод прячется за картиной темного пейзажа? Локк произнес: «Хочешь убить Сальвадора — возражать не стану, он и впрямь странный тип, и я знаю немало тех, кому он порядком осточертел. Но убивать его в этот момент нельзя, потому что сейчас за его охрану отвечаю я». «Вы что, не слыхали о прозвище Бехолдер? Ничего, скоро вы его запомните». По мнению Локка, реальная сила Цирка Магических Воров была не так уж велика: в труппе не нашлось ни единого волшебника на стадии сжижения. Их мастерство сводилось лишь к искусным обманным приемам. Вот почему они так спешили устранить всех присутствующих волшебников на стадии сжижения, А то, что Локк мгновенно раскусил иллюзию магической картины макияжа противника, было очень просто: раньше он уже сталкивался с быстрописцем и долго находился вместе с ним. Кроме того, в созданной противником иллюзии магической картины все же имелись изъяны: например, чрезмерное стремление к геометрической строгости изображения лишало его присущего живым людям несовершенства. Они лишь использовали темноту как прикрытие, чтобы скрыть изъяны в деталях своих магических картин. Но поскольку Локк преспокойно видел в темноте, он легко мог игнорировать этот недостаток. ---------- Тысяча нитей марионетки и проклятие мицелиевого клейма (4000) Кукловод стремительно отскочил назад. Тем временем Локк призвал из своего кольца звездного мира молотоглав-палач, на круглой шляпке которого ярко вспыхивала модель заклинания первого круга — 【Грибной тяжелый молот】. Локк ударил им прямо по волшебнику первого круга в одеянии кукловода. В следующее мгновение тот в спешке задействовал все восемь рук перед собой. Чтобы заблокировать этот удар, вперед выскочила марионетка-двойник, с головы до ног окутанная белыми нитями маны. В тот же миг в тело марионетки ворвалось гравитационное поле. Даже адамантин — магический сплав первого круга — под ударом «Грибного тяжелого молота», усиленного магическим давлением Локка в 4000 единиц (3400 + 600), моментально деформировался. Кукла стала похожа на распоротую плюшевую игрушку: её внутренние детали сжало колоссальной силой изнутри, и они разлетелись взрывом. Множество точных механизмов, изготовленных из адамантина и мёртвого железа, брызнули во все стороны. «Даже адамантиновую марионетку разнесло на куски одним ударом, этот грибной молот чертовски опасен…» Кукловод при виде такой картины покрылся холодным потом, понимая, что ему ни в коем случае нельзя попадаться под удар этой штуки в руках противника, иначе он умрет! После чуть более чем месячного изучения медитативной техники на борту пустотного корабля базовое магическое давление Локка достигло 3400 единиц, а благодаря неоднократному приему зелья старейшины бехолдеров независимая циркуляция энергии Бездны в его теле выросла с 500 до 600 единиц. Соотношение магического давления Бездны к обычному давлению Локка снова немного возросло, достигнув 0,176. Согласно расчетам Локка, до тех пор, пока доля энергии Бездны не превышает 0,3 от его обычного давления, проблемы не так уж велики. «Спрятался за марионеткой?» — в мгновение ока зафиксировав взглядом кукловода, Локк вновь сделал шаг вперед и, занеся грибной молот, бросился на него, целясь прямо в голову. Хотя его предыдущий удар противник заблокировал управляемой марионеткой, тот только что выдал слишком многое из своего арсенала. Если бы его постоянное защитное поле было защитным заклинанием, то дальнейшие действия выглядели бы странно: он вполне мог с помощью постоянного защитного поля в лоб принять удар грибного молота, продолжая при этом управлять куклами для контратаки. Однако противник вместо продолжения атаки предпочел задействовать управляемую марионетку для обороны, что говорит о том, что его постоянное защитное поле, судя по всему, вовсе не защитное заклинание. Во тьме взгляд Локка выхватил полупрозрачные нити, которые, прорезая темноту, неслись прямо на него. Чуть отклонившись, он уклонился от них и снова нанес удар в сторону кукловода. Молотоглав-палач автоматически удлинил рукоять и обрушил тяжелый удар на тело кукловода. В тот же миг из-под мантии кукловода брызнул фонтан осколков адамантиновых деталей, во все стороны разлетелись шестеренки. То, что он выдавал за свое истинное тело, оказалось лишь марионеткой, а сам он катапультировался из неё и бросился наутек в другую сторону. Сам кукловод принадлежал к расе полуросликов, ростом не доходя и до половины человека. Сейчас этот волшебник-полурослик с мрачным лицом уставился на Локка, затаившегося в темноте. «Проницательность этого парня просто поражает. Он способен видеть в темноте — нам-то приходилось проходить специальные тренировки, чтобы полностью освоить бой во мраке. К тому же он безупречно выбирает момент, а его проницательность просто невероятна: он насквозь видел мои мелкие трюки». «С каких это пор в обществе белых волшебников появился столь опасный тип? Знай я это заранее, стоило сразу же включить его в список целей для запечатывания. Мы просчитались». Постоянное защитное поле полурослика-кукловода, разумеется, не было защитным заклинанием. Вернее, для этих волшебников-пиратов дирижаблей гнаться за защитной магией не имело никакого смысла. Эти пираты стремились к фокусническому коварству, чтобы успеть стащить все ценности до того, как хоть кто-то успеет опомниться, а затем скрыться. Именно поэтому никто во всей их шайке не настраивал постоянное защитное поле как защитную магию — все выбрали вспомогательное заклинание с причудливыми и изменчивыми эффектами. Заклинание в его постоянном защитном поле называлось 【Тысяча нитей марионетки】: оно позволяло превращать ману в незаметные тончайшие нити, которые прикреплялись к людям, волшебникам, предметам или каким-нибудь магическим существам, позволяя на доли секунды перехватить контроль над чужим телом. Этот эффект позволял даже обойти постоянное защитное поле жертвы, так что пусть время действия и было мимолетным, в бою это неизменно рождало самые неожиданные сюрпризы. Однако полурослик никак не ожидал, что Локк, совершенно его не зная, по ходу боя уже дважды избежит расставленных им ловушек. Если трюки циркача оказываются полностью раскрыты, бояться его больше нечего. В этот момент Локк, не отрывая глаз и не моргая, пристально следил за кукловодом. Искусство обмана этого противника действительно потрясало: за каких-то два недолгих столкновения тот уже дважды попытался его надуть, и порой Локк едва не попадался на удочку, спасаясь от ловушек лишь благодаря боевому инстинкту, сродни звериному. Вероятно, это было какое-то врожденное свойство золотого двуглавого дракона, вряд ли дело ограничивалось простым инстинктом. Локк бросился в погоню, и грибной молот в его руке безжалостно обрушился на спешно улепетывающего кукловода. «Едва опять не попался на твои уловки. Поначалу, увидев, как ты управляешь марионеткой, я решил, что ты волшебник школы трансмутации». «Увидев те тонкие нити, что ты пустил в меня, обычный волшебник легко мог бы заранее решить, что это особые материи, порожденные заклинаниями школы трансмутации, вроде каких-нибудь резиновых нитей». «Даже если такая нить коснется, проблем будет немного». «Однако твое постоянное защитное поле — это заклинание школы вызова, верно? Главным твоим профилем должны быть подкатегории управления школы вызова, а вовсе не чары трансмутации». Кукловод раздраженно цыкнул, уворачиваясь от повторных атак Локка и лихорадочно соображая, как быть дальше. Его тело уже несколько раз едва не задело: один из ударов грибного молота сорвал целый лоскут с его накидки — малейшее касание грозило увечьем, а удар сулил смерть, настолько ужасен был этот тяжелый молот. Волшебник-полурослик досадливо скрипел зубами: и зачем только он сам вызвался убивать эксперта Сальвадора? Знал бы — послал бы кого-нибудь другого. Кукловод лихорадочно размышлял над планом отхода. «Какой же настырный. Состязаться в грубой силе — явно не моя стихия». «Проклятые белые волшебники, с каких это пор они стали так хороши в бою? Словно сражаешься с лучшими из нас, черных волшебников. Нельзя продолжать эту возню, остальные наверняка уже добрались до намеченных целей и грабят добычу. Члены нашего цирка никогда не помогают друг другу: если я сдохну здесь, никто и пальцем не пошевелит, чтобы меня вытащить». В этот момент кукловод натянул бесчисленные нити 【Тысяча нитей марионетки】, что он исподтишка раскидал по ходу боя. Сплетясь в плотную сеть, они сошлись в его руках: одни тянулись к предметам, столам, стульям и магическим книгам, а другие — к волшебникам, которых он незаметно для них самих во тьме опутал своей 【Тысячей нитей марионетки】 и тайно взял под контроль. Под властью его заклинания школы вызова все эти предметы, фолианты, стулья и околдованные марионеточным искусством волшебники были временно подчинены ему. Более того, околдованные волшебники тут же затянули короткие заклинания, обрушивая атаки на Локка. Одновременно с этим кукловод на своих коротких ножках рванул прочь другим путем. Он понимал, что у противника наверняка есть постоянная защитная магия, и хотя эта атака лишь задержит преследователя, трудно сказать, удастся ли нанести ему хоть какой-то урон. Он всего лишь вор из числа черных волшебников, а не профессиональный убийца, так что сейчас лучше всего было сделать ноги. Локк в тот же миг развернул защитное поле 【Поле жизни】 — изумрудно-зеленый кристаллоподобный барьер окружил его со всех сторон, отражая град вражеских заклинаний. В то же время убегающий полурослик-кукловод взвизгнул от неожиданности. Резко обернувшись, он обнаружил, что на его собственной волшебной мантии красуется вышитый по кругу узор из белых треугольников. Приглядевшись, он понял, что все эти символы состоят из мицелия, отпечатавшись на его одежде словно штамп. С каких пор? Точно, в тот самый момент, когда грибной молот этого мерзавца чиркнул по его телу — заклинание прицепилось к нему именно тогда! В следующее мгновение мицелиевое клеймо развернулось на его теле в гравитационное поле. Его буквально сбило с ног, а защитный магический жилет под мантией с треском лопнул, когда он отлетел назад. Это было вспомогательное ботаническое заклинание первого круга от молотоглава-палача — 【Проклятие мицелиевого клейма】! Стоило грибному молоту соприкоснуться с целью, как мицелиевая печать пыталась перенестись на противника, начиная стремительно разрастаться на его коже или одежде. Нарастив достаточную массу грибницы, она формировала миниатюрный массив, который воспроизводил эффект удара «Грибного тяжелого молота», взрываясь прямо на теле врага. Именно поэтому молотоглав-палач калечил от малейшего касания и убивал с одного удара. На самом деле, волшебник с острой проницательностью, звериным боевым инстинктом, колоссальной грубой силой и невероятно прочной комплексной подготовкой… …оказывался абсолютным природным врагом для черных волшебников из Цирка Магических Воров с их игрой на обмане, где слабое побеждает сильное, а малое прирастает до большого. Схватившись за спину, кукловод попытался подняться с земли. Едва он приподнял торс, как грибная шляпка молота Локка снова обрушилась на него. С глухим звоном гравитационное поле оставшегося на нем мицелиевого клейма слилось с гравитационным шаром грибного тяжелого молота Локка. В одно мгновение их мощь возросла вдвое, и кукловода вновь отбросило назад. Подобный стиль боя Локка оказался бы неэффективен против мага с надежным постоянным защитным полем, требуя долгой возни в лобовом столкновении. Но против черных волшебников-воров из цирка такой стиль был их природным врагом. Локк схватил за шиворот кукловода, оставшегося без ног и растерявшего всю защитную утварь после череды ударов. «Говори, каков ваш истинный план?» В этом и заключалась истинная цель Локка: если бы семья Птолемей наняла обычных убийц из числа черных волшебников, те, скорее всего, попытались бы просто прикончить Сальвадора, и Локку хватило бы его защиты. Но намерения противника явно простирались много дальше — они вознамерились захватить сам пустотный корабль, без которого волшебники попросту не смогут выжить в суровых условиях второго неба. Поэтому Локку требовалось выяснить наверняка: собираются ли они просто сорвать куш и сбежать или же затевают нечто иное с самим пустотным кораблем. Если верно первое, ему достаточно защитить Сальвадора, а остальное его не касается. Тут Локк услышал доносившийся неподалеку женский визг: «Помогите… Черные волшебники, вы…» Локк нахмурился. Обстановка накалялась до предела. Глядя на кукловода в своей руке, он процедил сквозь зубы, а в глазах блеснул хищный огонек: «Я считаю до трех. Если не заговоришь — сверну тебе шею. Дернешься хоть чуть-чуть, сделаешь что-то не то на мой взгляд — шея хрустнет немедленно». «Три… Два… Лицо кукловода побелело как полотно. Он ни капли не сомневался, что Локк исполнит угрозу: в недавней схватке тот пытался прикончить его без малейших колебаний. Перед ним стоял решительный и жесткий человек. Столкнувшись с угрозой смерти, полурослик завопил: «Говорю, я всё скажу! Главарь хочет захватить самые ценные ключевые узлы пустотного корабля, продать их какому-нибудь филиалу Ассоциации Белых Волшебников за круглую сумму, а то, что утащить не удастся, подорвать вместе с энергетическим ядром корабля — тем искусственным солнцем! Так Ассоциация Белых Волшебников никогда не выйдет на след нашего цирка! А те волшебники, которых мы изгнали принудительным изгнанием на целый час, по истечении срока окажутся прямо здесь, посреди второго неба, полного злобы к волшебникам. У них не будет ни неба над головой, ни спасения на земле, а все следы нашего цирка растворятся в бескрайних маршрутах этого второго неба… У главаря с собой Семя затмения солнца. Стоит ему бросить его в то искусственное солнце, как пустотный корабль мгновенно самоуничтожится». По правде говоря, была еще одна причина, почему кукловод оказался столь сговорчив: умирать ему совсем не улыбалось. Черные волшебники эгоистичны до мозга костей. Раз уж его поймали, а остальные члены цирка палец о палец не ударят ради его спасения, он просто сгорит в этом взрыве вместе со всеми. Осознавая это, полурослик-кукловод выложил всё без утайки: «Уважаемый волшебник Бехолдер, главарь уже захватил наследницу семьи Плутарх, остальные члены шайки разбрелись по целям для грабежа, а сам он наверняка направляется к энергетическому ядру пустотного корабля — искусственному солнцу. До взрыва осталось меньше двадцати минут!» В глазах Локка промелькнуло сложное выражение. «Если корабль взорвется, что будет с вашим цирком?» Полурослик-кукловод зачастил: «На борту пустотного корабля полно спасательных малогабаритных летательных аппаратов средней и малой дальности…» Волшебник Сальвадор, похоже, перепугался до смерти. На ощупь пробираясь во тьме, он подбежал к Локку и затараторил: «Селекционер Августин… Я… Я еще не могу умереть, мне нужно восстановить экологию Земли Шести Башен!» «Что же нам теперь делать?» Локк пренебрежительно цыкнул и швырнул полуживого кукловода прямо в руки волшебнику Сальвадору: «Присмотри за ним, а я пойду за их главарем. Не бойся, я не позволю черным волшебникам подорвать этот пустотный корабль». Волшебник Сальвадор и черный волшебник-полурослик столкнулись лбами, свалившись на пол куча-мала. Сальвадор тут же применил заклинание обвивания лозой, накрепко скрутив полурослика, после чего жалобно крикнул вслед удаляющемуся Локку: «Волшебник Августин, как вы можете бросать меня здесь одного?! И оставлять этого черного волшебника рядом со мной…» Старик Сальвадор вдруг о чем-то вспомнил, лихорадочно нашарил на голове лист лотоса и, убедившись, что тот цел и невредим, с облегчением выдохнул. «Не зря мы, волшебники-ботаники! Волшебник Августин и впрямь невероятно силен в бою. Вот она — истинная мощь волшебников самой высшей из всех магий, ботаники!» ---------- Остаточный образ Дворца Бога Грома Позади Локка появился большой зеленолистный драконий воробей, и он прямиком направился в сектор высших мест библиотеки. Посреди темноты в библиотеке возникло драконье давление, и лица сидевших там волшебников первого круга помрачнели. Сначала весь пустотный корабль погрузился во тьму, затем последовало нападение волшебников-пиратов на дирижабле, а после — появление драконьего давления. В этом путешествии выдалось поистине немало неожиданностей. На лицах многих истинных волшебников, уже не раз летавших на пустотных кораблях, теперь читались затаенный страх и тревога; они больше не выглядели столь невозмутимыми, как прежде. Большинство истинных волшебников на корабле не специализировались на боях, и особенно это касалось тех, кто прибыл с Земли Шести Башен. В конце концов, пунктом назначения этого дирижабля была Земля Шести Башен, и по меньшей мере половина находившихся на борту истинных волшебников являлись выходцами оттуда, отправившимися в путь ради обмена опытом. Им сражаться с черными волшебниками было еще труднее, они уступали даже обычным белым волшебникам. На Земле Шести Башен способности и талант уже не стояли на первом месте; умение пробивать проекты и способность их завершать — тоже не самое главное. Самое главное там — научиться пристраиваться к сильным мира сего, добиваться признания знатных родов и заводить нужные связи, поэтому их собственный уровень весьма мал. Можно сказать, что это самые никудышные из истинных волшебников. Добравшись до сектора высших мест, Локк обнаружил там множество тел волшебников из семьи Плутарх — в основном это были ученики первого ранга, но среди них нашлись тела трех истинных волшебников с Земли Шести Башен. Он попытался применить археологические заклинания, чтобы воссоздать здешнюю картину, однако из-за жестокого магического боя пересекающиеся потоки магического давления разрушили поле частиц отрицательной энергии, так что воспроизвести произошедшее не удалось. В конце концов, в его распоряжении пока не было наследия археолога первого круга, а ученические археологические заклинания в подобных обстоятельствах давали лишь ограниченный эффект. Осмотрев эти три тела, Локк слегка изумился. Неужели главарь цирка — всего лишь волшебник на стадии газообразования, а его боевая мощь настолько высока? Общеизвестно, что у волшебников первого круга с Земли Шести Башен слабы и исследовательские навыки, и боевые способности, но по крайней мере у каждого из них имелось постоянное защитное поле. Как они могли так быстро погибнуть, да еще сразу трое? Взглянув на раны погибших, Локк заметил, что в сердце каждого из них вонзился метательный нож, причем выражения лиц у всех троих оставались совершенно обычными, словно ничего не произошло, а перед смертью они были невозмутимы. «Их убили в одно мгновение. Постоянное защитное поле обладает особым перманентным эффектом и может быть развернуто по одному лишь мысленному приказу волшебника, но его хотя бы нужно активировать», — предположил Локк. «Иначе оно не перейдет в сильнейшее состояние и останется лишь на повседневном уровне». «Вероятно, противник использовал некую иллюзию, чтобы погрузить этих троих в грёзы, затуманить их разум и внушить им, будто нужды активировать постоянное защитное поле нет, а затем нанес смертельный удар». Локк быстро пришел к выводу: «Но в обычных условиях подобное происходит нечасто, ведь постоянное защитное поле постоянно поддерживается в состоянии, не расходующем ману. В этом режиме оно все же сохраняет определенные защитные свойства, и даже внезапная атака отражается до какой-то степени — стоит лишь мысленно усилить постоянное защитное поле до предельного уровня». «У постоянных защитных полей волшебников с Земли Шести Башен слишком много изъянов, судя по всему, они погибли именно из-за этого. Но даже при таком раскладе для достижения подобного результата требовался ювелирный расчет времени». Локк перевел взгляд на модель заклинания на конце метательного ножа. «Волшебник школы вызова, специализирующийся на подкатегории управления?» «Он использовал заклинания школы вызова, чтобы управлять тремя метательными ножами. Хм? Есть выживший». Заметив тяжело раненного волшебника первого круга, в котором еще теплилась жизнь, Локк применил заклинание селекционера 【Магическое солнце】 на смешанной частоте 666 Гц + 333 Гц, чтобы насильственно подстегнуть его увядающие жизненные силы и вернуть пострадавшему способность говорить. Его собственная мана вошла в резонанс с маной жертвы, временно укрепив ее оставшийся жизненный потенциал. Локк спросил: «Черный волшебник, в какую сторону он ушел?» Прижав руку к груди и с трудом приподнявшись с пола, тот волшебник первого круга указал на шестой из двадцати одного выхода из библиотеки, и проговорил: «Он ушел туда. Уважаемый волшебник, умоляю, обязательно спасите барышню из нашей семьи Плутарх. Семья Плутарх щедро отблагодарит вас, вся Земля Шести Башен будет признательна вам. Прошу вас...» Раскрыв глаза, он обнаружил, что перед ним уже никого нет — Локк исчез. Воспользовавшись заклинанием 【Банановые крылья】 и оседлав большого зеленолистного драконьего воробья, Локк на предельной скорости промчался через шестой коридор в погоню. Во что бы то ни стало нельзя позволить этой шайке глупых черных волшебников уничтожить пустотный корабль. При этой мысли в глазах Локка мелькнул свирепый блеск, и он еще сильнее прибавил скорость. В этот момент сверху из прохода обрушился разряд молнии, и жидкое грозовое оружие вдребезги разнесло свод туннеля. Внутри прохода материализовался доспех, сотканный из жидкой молнии, с грозовым копьем наперевес. Это был остаточный образ Дворца Бога Грома. Скрытый под доспехом взгляд остаточного образа Дворца Бога Грома уставился на Локка, в нем перекатывались капли золотой жидкой молнии: «Посягнувший на Небесный Храм подлежит уничтожению. Не преклонивший колени перед Небесным Храмом подлежит смертной казни». Нижняя часть его тела представляла собой катящуюся сферу-первоисточник молний. Однако по мере приближения к Локку жидкий грозовой доспех на нем начал испускать разряды в воздух, во все стороны полетели искры. Остаточный образ Дворца Бога Грома словно бы мучился от боли, и его тело уменьшилось на целый круг. Локк опешил и окинул взглядом окружающие стены коридора. «Верно, материалы, из которых построен этот пустотный корабль, и воздух, преобразованный из них алхимиками, принадлежат миру волшебников. Подобно тому как истинные волшебники, покинув пустотный корабль, не могут долго продержаться во втором небе, с ним дело обстоит точно так же. Он самовольно вторгся на пустотный корабль, словно попал в чуждый мир», — наблюдая, как жидкая молния непрерывно ионизирует воздух, рассуждал Локк. «Законы двух миров различаются. Хотя мне и неясно, почему в небе мира волшебников вообще существует небо над небом с совершенно иными законами». Очевидно, в обычных условиях в мире волшебников молнии не пребывают в жидком состоянии. Поэтому при соприкосновении с материей мира волшебников составляющая его тело жидкая молния немедленно начала разряжаться в окружающее пространство и распадаться. Очевидно, остаточные образы Дворца Бога Грома сюда выпустили черные волшебники. Похоже, они отключили силовую и защитную системы пустотного корабля, впустив внутрь остаточные образы Дворца Бога Грома из второго неба лишь затем, чтобы замутить воду и не дать оставшимся волшебникам первого круга помешать им. Все это ради успешного завершения плана грабежа. «Черные волшебники и впрямь вредят другим, не получая выгоды для себя». Воздушные корни на хвосте большого зеленолистного драконьего воробья за спиной Локка внезапно вытянулись, извиваясь подобно деревянному дракону, и с молниеносной быстротой впились в доспех противника. Мгновением позже весь остаточный образ Дворца Бога Грома попросту рассыпался, обратившись в потоки электрических дуг, растворившихся в воздухе. Взглянув на коридор впереди, Локк заметил там немало других остаточных образов Дворца Бога Грома, преграждавших путь. По всей видимости, главарь-клоун уже понял, что Локк преследует его, поэтому намеренно заманил эти остаточные образы в этот туннель, чтобы помешать Локку приблизиться к нему. А стоит затянуть погоню, как злодей сможет бросить Семя затмения солнца в солнечное ядро Солнечного Серебряного Челнока, а затем вместе со своей добычей и пленницей — наследницей семьи Плутарх — удалиться отсюда на спасательном летном аппарате. «Замысел неплох, но что же делать? Впрочем, излишняя спешка ни к чему». «Раз противник явно не желает сходиться со мной в открытом бою, значит, его истинная сила не так уж велика», — подумал Локк. «Кстати, я ведь еще не воспользовался платой, полученной от ведьмы из Вороньего Гнезда. Как раз воспользуюсь ею здесь». Достав из кольца звездного мира три Императора гнилостных аморфофаллусов, Локк приготовил их. Король гнилостных аморфофаллусов после синтеза превратился в восьмиуровневый синтезированный предмет — Императора гнилостных аморфофаллусов, однако до уровня магического растения первого круга он все еще не дорос. Находясь в шаге от растений первого круга, Локк до этого успел применить метод культивации по конечным элементам лишь для выращивания Лазоревого Драконьего Воробья, а до гнилостных аморфофаллусов руки еще не дошли. Впрочем, так даже лучше. Ведь три теневых талисмана первого круга, подаренные ведьмой из Вороньего Гнезда, не действовали на магические растения первого круга — они подходили лишь для магических растений ученического уровня, стоящих ступенью ниже. Недолго думая, Локк внедрил три шестиугольных теневых рунных камня внутрь тел трех Императоров гнилостных аморфофаллусов. Тотчас во внешности всех трех Императоров гнилостных аморфофаллусов начались перемены: их контуры покрылись теневой рябью, после чего облик слегка изменился. Массивные бутоны заменили им лица, а парящие в воздухе цветы стали походить на парящие жуткие личины. На этих личинах проступили рты из мясистых лепестков с обращенными внутрь шипами, и все растение в целом замерло на грани между тенью и флорой. Так с помощью магии растений первого круга и теневого направления школы вызова первого круга было создано растительное фамильярное существо. Наделив каждого из них моделью заклинания 【Фейерверк】, Локк услышал, как жуткие личины трех Императоров гнилостных аморфофаллусов скалятся и разражаются зловещим хохотом. «Хватит, перестаньте ржать, будто никогда в жизни не смеялись», — приказал Локк. «Живо отправляйтесь на поиски этого черного волшебника». Трое фамильяров-императоров с хихиканьем и уродливыми усмешками двинулись по коридору в дальний путь. Поскольку остаточные образы Дворца Бога Грома реагировали исключительно на волшебников, на эти растительные создания они не обратили никакого внимания, по-прежнему сосредоточившись на самом Локке. Бросив взгляд на сотворенных по его просьбе ведьмой из Вороньего Гнезда троих растительных фамильяров, Локк подумал: «Раз уж они порождены теневой магией, то приобрели небольшой налет негатива в характере? Впрочем, раз им просто нравится смеяться, в этом нет ничего страшного. Пока они не пытаются напасть на хозяина, с этим вполне можно смириться». ---------- Глава Клоун В этот момент в коридоре шестого прохода Глава Клоун принуждал Алисию Плутарх раскрыть личность преследователя. Глава Клоун закрутил метательный нож в ладони, а затем направил его острие прямо в горло Алисии. На его раскрашенном под клоуна лице не было ни тени улыбки, напротив, выражение казалось крайне мрачным. «Говори, кто именно меня преследует? Какой он школы волшебник, какими заклинаниями владеет и есть ли у него слабости?» Алисия прижимала к груди свою розовую птицу пик, испытывая страх, но смотрела на Главу Клоуна полным ненависти взглядом. «Я же сказала, я не знаю. Ты убил волшебников из нашей семьи Плутарх. Черный волшебник, чего бы это ни стоило, я заставлю тебя заплатить. Это мой долг. Раз уж ты позарился на богатства нашей семьи, то наверняка не убьешь меня. Но запомни: среди тех волшебников, которых ты только что убил, были мои друзья и слуги, с которыми я росла с малых лет. Когда-нибудь я обязательно отомщу за них!» В следующее мгновение в глазах Главы Клоуна мелькнула жестокость. «Барышня, похоже, ты еще не осознала суровую реальность». Он занес метательный нож и полоснул Алисию прямо по лицу, оставив на нем глубокий шрам. Испытав жгучую боль и ужас, Алисия пронзительно закричала. Она никак не ожидала, что этот черный волшебник нанесет удар прямо по ней. На раскрашенном лице Главы Клоуна появилась жуткая ухмылка, перешедшая в нервный смешок. «Барышня, ты и вправду так наивна, до того наивна, что мне трудно поверить, будто подобная волшебница способна выжить в этом мире. Хоть я и не убью тебя, но причинить боль вполне могу». «Ты мне сейчас ужасно глаза мозолишь». Глава Клоун резким движением вырвал из рук Алисии ее питомца — птицу пик, а затем разжал пальцы, позволяя испуганной пташке вылететь из его ладони. В тот же миг за его спиной зависло несколько метательных ножей, которые устремились в погоню за птицей пик, взмывшей в воздух. Алисия в ужасе закричала: «Нет, остановись! Пик — мой питомец, которого я вырастила больше десяти лет! Черный волшебник, не смей... Я — знатная волшебница из Земли Шести Башен, как ты смеешь...» Алисия опустилась на корточки перед бездыханным телом птицы пик, упавшим на пол, и по ее щекам покатились слезы. «Как ты мог так поступить?» Глава Клоун презрительно фыркнул, скривившись от отвращения. «Если бы не возможность получить за тебя солидную награду, я бы с радостью превратил эту паршивую птицу в тебя. Ладно, не будем терять времени, барышня. Нам нужно добраться до энергетического ядра этого пустотного корабля, этот фарс пора заканчивать. Раз уж ты так любишь верещать, в этом все же есть небольшой толк. Барышня, молодая красивая ведьма всего двадцати лет от роду, угодившая в руки толпы мужчин-волшебников — неужели ты никогда не задумывалась о собственной участи? У тебя еще хватает совести лить слезы по этой дохлой птице. Питомец? Какое поистине расточительное слово». Глава Клоун грубо ухватил ее за воротник и потащил за собой вперед. «Пошли». Впереди в шестом проходе показался дрессировщик из Цирка Магических Воров. Он странно посмотрел на вспыльчивого Главу Клоуна: «Глава, возникли какие-то трудности? Чего это ты так разозлился?» Глава Клоун произнес: «Магическое давление кукловода резко упало и почти исчезло, а за мной увязался какой-то назойливый волшебник и преследует меня. Если бы я не задержал его остаточными образами Дворца Бога Грома, он бы уже настиг меня». Глава Клоун продолжил: «Появился непредвиденный противник, с ним непросто справиться. Непонятно, то ли это волшебник из семьи этой желторотой девчонки, то ли охранник высокопоставленного эксперта Руки Джунглей. Впрочем, ничего страшного. Остаточные образы Дворца Бога Грома задержат его; обладай он хоть невероятным могуществом, столкнувшись с таким количеством этих фантомов, ему не удастся нагнать нас в два счета». Глава Клоун взглянул на дрессировщика: «Раздобыл что-нибудь стоящее?» На лице дрессировщика промелькнула радость. «Улов у меня нынче отменный. Когда выберемся отсюда, вернемся на землю и отправимся торговать добычей на черный рынок, ты сам всё увидишь, Глава. Не бойся, поделюсь по правилам, дам тебе две доли. После этой делюги нам, пожалуй, придется залечь на дно на несколько лет, переждать смутные времена. Если проворачивать дела одно за другим, можно легко навлечь на себя гнев Ассоциации Белых Волшебников». Глава Клоун произнес: «Не переживай, получим выкуп за эту желторотую девчонку — и сможем свернуть дела лет на десять. Тогда нам уже не страшны ни люди из семьи Плутарх, ни месть Ассоциации Белых Волшебников. Ну-ка, взгляни на эту наивную и прелестную молодую ведьмочку, просто загляденье! Неужели после возвращения у тебя не возникнет никаких мыслей?» Лицо Алисии было залито слезами. Услышав, что преследователя Главы Клоуна задержал остаточный образ Дворца Бога Грома, она тотчас пала духом, а последовавшие неуважительные речи двух черных волшебников заставили ее задрожать от гнева. Однако поделать она ничего не могла. В этот самый миг Алисия даже растерялась, горько раскаиваясь в том, что послушалась старого управляющего и не воспользовалась свитком телепортации для побега немедленно. Если бы она сбежала тогда, ей не выпало бы пережить подобную участь, и ей не пришлось бы смотреть на мучительную гибель своего любимца и верных слуг от рук этих мерзких черных волшебников. Пожалуй, она и впрямь была слишком наивна. Ей казалось, что волшебники внешнего мира столь же сговорчивы, как те белые волшебники, и окажут ей хотя бы капельку уважения из-за колоссальных богатств, которыми она владеет. Но черные волшебники разительно отличались от белых. Глава Клоун и дрессировщик уже собирались уходить, как вдруг золотой лев — магическое существо первого круга, на котором ехал дрессировщик — внезапно забился в дрожь, и на лице мужчины отразилось изумление. Тут в коридоре откуда ни возьмись заплыли три гнилостных аморфофаллуса с заклинанием 【Фейерверк】, и все три растения продолжали оглашать пространство раскатистым смехом. В то же время со всех сторон накатила волна драконьей мощи. По сравнению с простым магическим давлением, духовное и ментальное подавление драконьей ауры ощущалось куда сильнее; магическое же давление являлось лишь излучением чистой маны на материю, склоняясь к физическому аспекту. А драконья мощь преобразовывала эквивалентное магическое давление в аналогичную силу дракона, оказывая куда более тяжелое воздействие на духовную и ментальную сферы живых существ. В этот миг грозная драконья мощь придавила весь коридор, обрушиваясь со всех сторон на Главу Клоуна и дрессировщика. Она же заставила остаточные образы Дворца Бога Грома испытать нечто вроде страха, благодаря чему Локк смог беспрепятственно, не обращая на них внимания, двигаться вперед сквозь их ряды. Казалось, драконья мощь возымела какой-то особый эффект на остаточные образы Дворца Бога Грома: те страшились ее куда сильнее, чем любые порождения мира волшебников. А зловещий смех трех Императоров гнилостных аморфофаллусов звучал непрерывно, становясь всё более безумным и вызывая у обоих черных волшебников неприятный холодок по спине. Золотой лев под дрессировщиком издал встревоженный рев. А сам Локк еще не успел добраться до этого места, как его голос, подхваченный подвластным ему магическим ветром, разнесся по коридору: «Нашел». «Господа, не убегайте. Я хотел бы одолжить у вас одну вещь, надеюсь, вы окажете мне эту честь». В следующее мгновение левую руку дрессировщика срезал сноп золотого песка, а его кольцо звездного мира взмыло в воздух, где его уверенно перехватила чья-то ладонь. Локк взглянул на кольцо звездного мира в своей руке, бегло проверил его и, убедившись в отсутствии проблем, спрятал в карман. «Благодарю за подарок, господа. Весьма признателен». Это ведь военная добыча, отнятая у черного волшебника, а значит — она по праву принадлежит ему. А что до черных волшебников — поскольку законы Ассоциации Белых Волшебников не признают их за полноценных людей, с ними так удобно «отмывать» активы. Лица Главы Клоуна и дрессировщика помрачнели. Переглянувшись, они оба уловили в глазах друг друга тяжелое напряжение. Глава Клоун посмотрел на Локка: «Так это ты... защитник этого Сальвадора. «Оплошность. Знал бы — сразу пустил бы в ход принудительное изгнание и против тебя. Просто раньше мне казалось, что ты всего лишь волшебник на стадии газообразования, и тратить на тебя драгоценный магический свиток — излишняя роскошь». Глава Клоун перевел взгляд, внезапно сжал в руке метательный нож, схватил Алисию за горло и сказал Локку: «Впрочем, господин белый волшебник, сделай ты еще хоть шаг вперед, и я первым делом убью эту милую юную ведьму из семьи Плутарх! Если в семье Плутарх узнают, что их наследница погибла по твоей вине...» Локк приподнял брови и окинул взглядом Алисию: вид у нее был потрепанный, а кровь из раны на лице все еще сочилась. Достойный черный волшебник — надо же, опуститься до такой низости, совершенно не заботясь о собственном статусе волшебника первого круга. Однако большой зеленолистный драконий воробей за спиной Локка едва заметно шевельнулся, и в следующий миг Локк очутился ровно между дрессировщиком и Главой Клоуна, удерживая на ладони правой руки магическое растение морской золотой песок, похожее на золотую спиральную лестницу. 【Поток золотого песка】! В следующий миг два потока палящего золотого песка, усиленные пламенеющей духовной ци огненного томата, обратились в парные клинки и безжалостно рассекли воздух в направлении обоих черных волшебников, причем траектория удара захватывала даже саму Алисию. Лицо Главы Клоуна резко изменилось. «Разве ты не белый волшебник? Своих режешь?» Не желая терять столь тяжело доставшуюся ценную заложницу, он рискнул схватить Алисию за плечо и отпрыгнуть вместе с ней назад, едва избежав смертоносного потока золотого песка Локка. А вот дрессировщику повезло куда меньше. Он никак не ожидал, что Локк окажется столь решительным и без малейших попыток к переговорам или раздумий о судьбе заложника ринется в атаку на поражение. Окутанный пламенеющей духовной ци поток золотого песка со страшным жаром обрушился на него, в мгновение ока тяжело ранив и самого мужчину, и его золотого льва. В этом и заключалась главная уязвимость истинных волшебников, лишенных постоянного защитного поля. Локк прекрасно понимал: главная сила этих черных волшебников, идущих непроторенными путями, кроется в их изощренных обманных трюках, тогда как их реальная боевая мощь оставляет желать лучшего — они сильны лишь показной эффектностью. А потому лучший способ борьбы с ними — никаких долгих разговоров, сразу переходить к убийству. Стоит лишь задержаться на лишнюю фразу — и тут же угодишь в расставленную ими ловушку. Дрессировщик выплюнул сгусток крови. «Кхе-кхе... Вот так сразу, без единого слова...» Локк равнодушно глянул на него. «Изначально я планировал разрубить тебя пополам, неужто я ударил слишком слабо? Хм, а шкура твоего магического питомца и впрямь неплоха по плотности». Пока он говорил, морской золотой песок в руке Локка обратился в спиральное копье, одновременно формируя множество золотых песчаных пуль, покрытых палящей пламенеющей духовной ци, которые тут же полетели в оставшегося врага. Никакой пощады, ни единой паузы. ---------- Спаситель Алисии Двое черных волшебников в долю секунды подумали, что Локк — это черный волшебник, замаскированный под белого, иначе как объяснить все его предыдущие действия. Локк мгновенно выцепил взглядом Главу Клоуна, окинул беглым взором метательные ножи у того за спиной, а затем уставился прямо на него: «Ваша труппа клоунов — сплошные обманщики». Только что, чтобы утащить за собой обузу в виде Алисии и увернуться от заклинания Локка, Глава Клоун полностью раскрыл себя: он использовал магию школы трансмутации, превратив свои ноги в пружины, и лишь благодаря силе прыжка сумел чудом избежать атаки. Но это также значило, что он выдал Локку тот факт, что является мастером превращений из школы трансмутации, тогда как его жалкие хитрости с управлением метательными ножами из школы вызова оказались фактически выставлены перед Локком на показ. Он вовсе не был волшебником школы вызова — он оказался мастером превращений из школы трансмутации. Глава Клоун тем временем скрежетал зубами: «Называешь меня лжецом, а сам? Разве ты не разбойник? Ограбил добычу нашей труппы клоунов и совершенно не заботишься о жизни заложницы». Дрессировщик украдкой сотворил за спиной с помощью магии маленькую птичку на ладони, но в следующее мгновение эта птичка вместе с его ладонью была насквозь проткнута морским золотым песком, который Локк превратил в золотое папоротниковое копье. Дрессировщик испустил жалобный вопль. Его постоянное защитное поле относилось к вспомогательным заклинаниям 【Двойной вызов】, так что, будучи волшебником школы призыва, он мог призывать сразу двух магических питомцев в рамках одного призывного заклинания. Эту особенность было очень удобно использовать для подлых ударов из засады. В этот момент его правая рука вместе с птичкой была пригвождена к полу золотым папоротниковым копьем, однако стальной клинок-ласточка, прятавшийся в тени магической птицы, внезапно отделился от тени и полоснул Локка по горлу. Но в следующий миг на теле Локка возникли дубовые доспехи — полный латный доспех из белого дуба, — и одновременно с этим движением правой руки Локк отбил лезвие ласточки вверх. Приемы этих черных волшебников были чересчур изощренными, а мелких уловок оказалось слишком много. В этот момент в глазах Главы Клоуна мелькнул огонек: он решил, что ему представился шанс. Его тело стремительно изменилось, превратившись в пружинного человека, и внутри него накопилась мощнейшая потенциальная энергия. Сразу после этого он обрушил на Локка удар кулаком, но в то мгновение, когда кулак соприкоснулся с дубовыми доспехами Локка, конечность нападавшего внезапно уплощилась, превратившись в двумерный плоский кулак, и протиснулась сквозь брешь в латах магического облачения. В глазах Главы Клоуна промелькнуло изумление, за которым тут же последовала волна удушающей жажды убийства. Его постоянное защитное поле тоже было не защитной магией, а вспомогательным заклинанием 【Двумерное развертывание】. Это заклинание позволяло его телу переходить в двумерную плоскость и под немыслимыми углами, используя методы топологии, отыскивать бреши в трехмерной форме постоянных защитных полей врагов-волшебников. В конце концов, некоторые защитные поля казались лишенными слепых зон на триста шестьдесят градусов, но на самом деле, помимо волшебников школы трансмутации, мало кто из волшебников уделял столько внимания топологии. Из-за этого в топологической структуре их постоянных защитных полей с легкостью могли возникать уязвимости. Именно поэтому Глава Клоун и изучил это заклинание. Вступая в бой, он внезапно применял эту магию, рассчитанную на внезапность в первой же схватке, и в одно мгновение мог поразить уязвимое место врага. Пусть этот прием вряд ли сработал бы во второй раз, вся проблема заключалась в том, что жизнь дается лишь единожды. В тот момент лицо Локка слегка изменилось: он явно почувствовал, как вражеский кулак пробирается сквозь щели между пластинами его дубовых доспехов. Хоть кулак противника и подвергся двумерному развертыванию, заключенная в нем энергия магии превращения не уменьшилась ни на йоту. Стоило ему преодолеть зазор в дубовых доспехах и ударить прямо в сердце, как тотчас же сердце Локка было бы разорвано в клочья. Это было бы верно при условии, что у него имелись лишь одни дубовые доспехи в качестве постоянного защитного поля. Мысль мелькнула в голове Локка, и он тут же превратил дубовые доспехи на своем теле в Паровую Кору — переключаться на поле жизни времени уже не оставалось. Поскольку кулак противника находился в опасной близости от его кожи. В следующее мгновение вокруг Локка бурно взорвался раскаленный пар, мгновенно обратившись в плотный слой древесной коры на его теле. Лицо Главы Клоуна резко изменилось: «Что!» «Как у тебя может быть целых два постоянных защитных поля?» Поскольку он подобрался к Локку слишком близко, у него просто не было возможности увернуться, когда тот применил Паровую Кору. Обжигающий пар ударил прямо по его правой руке и одновременно по лицу. К тому же у Паровой Коры не существовало топологических брешей на двумерном уровне: в конце концов, эта штука представляла собой обычный пар, и Локк мог придавать ему абсолютно любую форму по своему желанию. Его кулак врезался в Паровую Кору Локка, и колоссальная упругая потенциальная энергия высвободилась в одно мгновение. Мало того, что атака не пробила защитную кору, она еще и нанесла ответный удар по его собственной руке. Глава Клоун взвыл от боли и уже собирался отступить, как вдруг огромная ручища Локка схватила его за горло: «Господа, мне нужно одолжить ваши головы». Шея и голова Главы Клоуна под воздействием его магии превращения снова подверглись двумерному развертыванию, превратившись в бумажный лист, пытаясь ускользнуть сквозь пальцы Локка. Но в правой руке Локка появился молотоглав-палач, и он со всего маху обрушил молот на голову Главы Клоуна. На лице преступника уже зарождалась радость: физические атаки для волшебников школы трансмутации отражать было невероятно легко. Ни рубящие удары, ни тупые тяжелые выпады не принесли бы ни малейшего вреда. У него были ответы на любые угрозы. Именно поэтому он не стал гнаться за какой-либо защитной магией в качестве постоянного защитного поля — волшебникам школы трансмутации было вполне достаточно одного лишь изменения формы, чтобы парировать подавляющее большинство атакующих заклинаний. Но Глава Клоун никак не ожидал, что его горло накроет гравитационное поле: «Это же гравитационная магия…» Эта фраза стала его последними словами, потому что в следующее мгновение гравитационное поле, сжимавшее его шею, взорвалось. Мощнейшее притяжение свернуло ему шею. Как бы ловко он ни умел менять форму, оставались две непреложные истины. Во-первых, при топологической деформации поверхности форма не способна разорваться на части: нельзя изменить форму так, чтобы полностью отделить шею от головы, деформация должна быть непрерывной и слитной. Во-вторых, гравитация способна искривить любые находящиеся поблизости объекты, и какую бы форму вы себе ни придали, это не поможет. Именно по этой причине Локк и решил применить молотоглав-палач против этого черного волшебника школы трансмутации. Локк также прибрал к рукам кольцо этого главаря черных волшебников, сунув его в собственный карман. Что же до находившихся в кольце огромных запасов из разграбленного пустотного корабля, то они теперь несомненно принадлежали ему. Локк обернулся и увидел, что этот дрессировщик заставил золотого льва отгрызть себе правую руку, после чего, лишившись обеих конечностей, заново призвал магического жука-носорога размером с человека, вскочил на него и пустился наутек. Когда Локк попытался броситься в погоню, оставленный на месте жук-носорог ринулся на него, но не успел даже приблизиться, как Локк развел ладони, призвав обратно морской золотой песок, превратившийся в спиральное копье, и пронзил тварь насквозь. Жук испустил жалобный визг и перестал двигаться. Локк подобрал тушу и забросил ее внутрь своего Кольца друида — в конце концов, эта штука тоже являлась неплохим удобрением для леса и материалом для создания зелий. «Сражаться с дрессировщиком школы призыва довольно занятно, — произнес Локк. — Он еще и магические материалы мне притащил в подарок». Проводив взглядом удирающего хромого дрессировщика и кровавый след на земле, Локк уже собрался было преследовать его, как вдруг следовавшая за ним Алисия неуверенно подала голос: «Уважаемый... волшебник... вы...» Локк в недоумении обернулся к ней. Алисия с чувством глубокой благодарности смотрела на Локка: в момент ее сильнейшего отчаяния он свалился прямо с небес, мгновенно расправился с мерзким волшебником, измывавшимся над ней, да еще и собрался прикончить второго злодея. Алисия тихонько спросила: «Уважаемый волшебник, как вас зовут? Я Алисия. Вы — мой спаситель, и я бы хотела должным образом отблагодарить вас». Локк немного подумал и ответил: «Локк Августин». Локк не стал задерживаться надолго и тут же бросился в погоню: кто знает, не завалялась ли у кого-нибудь еще такая же дрянь, как Семя затмения солнца, помимо убитого главаря черных волшебников. Поэтому, во избежание всяких неожиданностей, следовало вырвать сорняк с корнем. Провожая взглядом удаляющегося Локка, сквозь свои ярко-синие зрачки Алисия видела, как его силуэт постепенно растворяется в конце коридора, и тихо выдохнула накопившийся в груди воздух. «Локк...» Алисия навсегда запечатлела в памяти силуэт этого молодого волшебника: «Если бы не он, даже страшно представить, что со мной бы сталось». ---------- Отступающая ведьма-пиратка Локк продолжал преследование по шестому проходу, однако, как ни странно, настичь дрессировщика ему так и не удалось. Добравшись до просторного зала, Локк уже собирался достать из кольца звездного мира три магических растения — Императоров гнилостных аморфофаллусов, — чтобы отправить эти три цветка с заклинанием 【Фейерверк】 на поиски. В этот момент по круглой гостиной неожиданно прокатилась волна магического сияния, и на полу проступил сложный узор — это было заклинание школы защиты: принудительное изгнание. Вот только сработала она не на запуск, а на завершение. Прямо над залом открылись пространственные врата. Из портала вышла женщина с вытянутым лицом; вид у нее был уставший и настороженный. Она носила белую мантию волшебника, а ее тело источало сияние святой магии. «Кто здесь?» Эта святая волшебница уставилась на Локка: «Черный волшебник!» В ее руке материализовался световой клинок, сотканный из святой магии — то было заклинание первого круга 【Крестовый святой меч】, и каждый луч в этом оружии таил в себе разрушительную мощь святой магии. «Черный волшебник, вы посмели захватить корабль, это тягчайшее преступление. Немедленно...» Локк продемонстрировал значок временного советника Хижины Лилит, подтверждая свою личность. Женщина-святой волшебник на миг опешила: «Прошу прощения, те черные волшебники заманили меня в ловушку и запечатали. С трудом задействовав козырь, я вырвалась раньше времени, а едва выйдя, сразу увидела тебя и приняла за черного волшебника». Локк кивнул: «Я преследую черного волшебника, которого тяжело ранил. Загнал его сюда, но потерял из виду — не знаю, где они спрятались». «У этих черных волшебников при себе Семя затмения солнца. Если они доберутся до энергетического ядра пустотного корабля, быть беде». Женщина-святой волшебник опустилась на пол и с глубоким пониманием кивнула: «Раз так, здесь всего два прохода: ты беги по тому, а я по этому. Разойдемся и проверим каждый свой путь, годится?» Локк бросил на нее взгляд и, почувствовав от нее ауру истинного волшебника на стадии сжижения, сразу успокоился: «Ладно, без проблем. Единственного волшебника на стадии газообразования среди них я уже прикончил. Думаю, с остальными ты справишься без труда». После этого они разошлись у развилки впереди зала, каждый вошел в свой тоннель и продолжил преследование. Пробыв в погоне около пяти минут, Локк вдруг остановился у входа в один из проходов, немного подумал, заподозрив неладное в поведении той женщины-святого волшебника, и тут же повернул назад в зал. Едва вернувшись, он обнаружил на полу карту Джокера: на ее обратной стороне красовалось изображение женщины-иллюзиониста. Кроме того, через смотровое окно из золотого кристалла времени в верхней части этого зала Локк увидел, что за пределами Солнечного Серебряного Челнока спасательный летательный аппарат уже отделился от пустотного корабля и устремился вдаль. В этот самый момент магическое освещение в зале вновь работало в обычном режиме. Зазвучал динамик передающего заклинания, транслируя встревоженный голос: «Уважаемые пассажиры, без паники. Наш дирижабль подвергся нападению черных волшебников, но к настоящему моменту преступники бежали. Судно ведет работы по ускоренному устранению повреждений и подсчету жертв. Экипаж дирижабля берет на себя полную ответственность за любые потери, вызванные этим инцидентом». Локк видел сквозь смотровое окно из золотого кристалла времени, как Солнечный Серебряный Челнок плавно удаляется от гигантской магической картины снаружи. «Та женщина-святой волшебник, должно быть, и есть та самая женщина-иллюзионист из Цирка Магических Воров, — размышлял Локк. — Вот только исходившее от нее тогда магическое давление соответствовало обычному волшебнику, а поскольку та женщина-святой волшебник находилась на стадии сжижения, я подсознательно отбросил эту версию». «Но если вдуматься, в той ситуации было слишком много нестыковок». «И надо же было им так запросто ускользнуть». Вспомнив всё, Локк понял: скорее всего, женщина-иллюзионист с самого начала не появлялась перед ним в истинном теле. Ее прежняя оболочка с магическим давлением обычного волшебника наверняка была либо марионеткой, либо подчиненным ей чужим магом. Сама же она подстроила сцену в этом зале, якобы применив принудительное изгнание ради собственного запечатывания, чтобы лишь дождаться его приближения, выйти из разлома и сразу ввести его в заблуждение, заставив принять за попавшую в ловушку коллегу-белого волшебника. К тому же она искусно выдала себя за святого волшебника — всем известно, что святые волшебники фанатичны не меньше членов Руки Джунглей, поэтому, услышав, что подобная воительница намерена преследовать черных волшебников, он на уровне инстинктов решил, что проблема решена. Из-за этого он и ослабил бдительность. Глядя сквозь смотровое окно из золотого кристалла времени на прорывающийся сквозь пространство небольшой пустотный корабль, Локк слегка покачал головой: «Этот Цирк Магических Воров и впрямь банда обманщиков. Похоже, клоун вовсе не главарь, а истинный лидер — та скрывающаяся в тени женщина-иллюзионист». «Интересно, сведет ли нас судьба вновь? Эти ребята промышляют на воздушных маршрутах дирижаблей, так что вполне возможно. Но теперь-то они точно запомнят меня надолго». …… Внутри малого пустотного корабля женщина-быстрописец поддерживала раненого дрессировщика, ее лицо исказилось от тревоги. Уложив стонущего от боли дрессировщика на импровизированный операционный стол в отсеке корабля, она при помощи пинцета и прочих инструментов бегло осмотрела рану: «Это золотая магия. Частички золотого песка застряли прямо в твоей плоти, они будут причинять нестерпимую муку». «Босс, на этот раз мы понесли тяжелейшие потери: клоун мертв, кукловод пленен, дрессировщик искалечен. Из шести участников нашего цирка трое выведены из строя, теперь в труппе остались только вы, я и прорицатель». Быстрописец нахмурилась: «К тому же мы почти ничего не награбили и были вынуждены спасаться бегством. Босс, почему мы не продолжили бой? Втроем мы вполне могли бы окружить и убить того волшебника на стадии газообразования!» Женщина-иллюзионист холодно взглянула на нее и безжалостно произнесла: «Быстрописец, ответь мне, кто мы?» Быстрописец опешила. Уперев руки в бока, женщина-иллюзионист заявила: «Мы — цирк, мы воры, мы пираты с небесных дирижаблей. Нас преследуют и убивают, и это в порядке вещей. С самого первого дня в труппе я говорила вам: в Цирке Магических Воров не существует понятия мести. Смерть от рук белых волшебников означает лишь вашу собственную слабость». «Цирк никогда не станет мстить за вас. Таков наш закон выживания. Если бы банда, чья суть — появляться из ниоткуда и растворяться как ветер, вздумала устраивать вендетту, мы бы разрушили единственный инструмент, благодаря которому держимся на плаву, и фактически уничтожили бы самих себя». Быстрописец запротестовала: «Но…» Женщина-иллюзионист перебила ее: «Марионетка, созданная для меня кукловодом, была уничтожена белым волшебником с того самого корабля. На том корабле нашим врагом является далеко не один волшебник Бехолдер. К тому же, перед тем как принять решение об отступлении, я просила прорицателя просчитать, получится ли у нас окружить и убить волшебника Бехолдера». Быстрописец тут же перевела взгляд на прорицателя. Тот, мужчина средних лет в черной мантии волшебника, едва заметно покачал головой: «Я гадал по костяным картам духов. Мертвецы подсказывают… если мы попытаемся окружить и убить волшебника Бехолдера, возможно, у нас получится, но весь наш цирк будет полностью уничтожен». Лицо быстрописца побелело: «Как такое возможно… неужели этот белый волшебник настолько силен? Наш босс — волшебник на стадии сжижения, неужели даже она не способна повернуть ход боя?» Прорицатель и сам выглядел неуверенно: «Так или иначе, результаты гадания именно таковы». Женщина-иллюзионист продолжила: «Эта неудача — наша вина, вернее, моя ошибка как стратега. Я катастрофически недооценила того белого волшебника, из-за чего наш цирк понес столь сокрушительные потери». «Волшебник Бехолдер… Как вышло, что столь грозный противник до сих пор оставался в тени? Разве он не сидит безвылазно в какой-нибудь глуши, избегая внешнего мира?» «Наш цирк промышляет лишь на воздушных трассах, обычные организации волшебников о нас почти не слыхали — о нас знают лишь те, кто связан с дирижаблями. Похоже, этот парень сделал карьеру на преподавательской службе в какой-нибудь академии волшебников и шел проторенной дорогой, иначе мы бы наверняка услышали о нем раньше». Женщина-иллюзионист стиснула зубы: «Впредь перед каждой операцией тщательно проверяйте списки пассажиров. Если встретится это имя — Локк Августин, — немедленно сворачивайте дело». «Мы — воры, а не воители, и соваться к столь опасным целям категорически запрещено». Члены цирка умолкли, погрузившись в тяжелые раздумья. Женщина-иллюзионист Зои обернулась и посмотрела на опустевшее второе небо за смотровым окном из золотого кристалла времени: «Ассоциация Белых Волшебников… какое ностальгическое название, я не слышала его уже очень давно. На мгновение даже всколыхнулись воспоминания об этих лицемерных ублюдках». «Ладно, приведите все в порядок. Нынешний налет хоть и не принес баснословной добычи, но расходы мы окупили. По крайней мере, стало меньше ртов, требующих еды». «В ближайшее время никаких крупных операций проводить нельзя, о нападениях на дирижабли придется забыть. Если мы привлечем внимание волшебника второго круга из школы прорицания, нам не поздоровится, даже несмотря на артефакты, глушащие прорицание». «Пока что займемся кораблями волшебников покрупнее. С миру по нитке — голодному рубаха: грабя кольца звездного мира истинных волшебников на таких судах, мы все же сможем понемногу пополнять магические запасы». Женщина-быстрописец посмотрела на женщину-пирата Зои и, словно вспомнив что-то, произнесла: «Кстати, босс, мне помнится, раньше вы упоминали, что сами происходите из белых волшебников? Причем из весьма знатного рода. Зачем же вы тогда стали черным волшебником, как и я?» «Да еще и выбрали самую тяжелую, каторжную работу пирата среди всех черных волшебников? Обладая столь благородным происхождением…» Лицо ведьмы Зои помрачнело: «Быстрописец, не задавай вопросов на запретные темы». «Я больше никогда не хочу иметь ничего общего с этими белыми волшебниками». Женщина-быстрописец кивнула: «И все же, благодаря вам, босс — вашей блестящей осведомленности об устройстве и защитных системах этих устаревших старых корыт вроде того пустотного корабля, — мы смогли развернуть наш промысел с таким размахом». ---------- Земля волшебников Равнина Высоких Небес и Фиолетовый Путь Изгнания Спустя сутки. В центральном пункте управления Солнечного Серебряного Челнока алхимик стадии сжижения Эдвард тяжело вздохнул, обращаясь к приглашённому Локку и другим волшебникам, которые оказали большую помощь в защите этого пустотного корабля и внесли значительный вклад. Эдвард произнёс: «Ситуация обстоит следующим образом». «Я уже отправил сообщение об этом нападении в управление дирижаблей Ассоциации Белых Волшебников. Почтенные волшебники школы прорицания из управления дирижаблей сообщили мне, что главным зачинщиком нападения на дирижабль является ведьма Зои, прибывшая с Равнины Высоких Небес». Один из волшебников первого круга произнёс: «Равнина Высоких Небес?» «Это довольно высокоуровневая земля волшебников, большинство тамошних организаций волшебников специализируются на защитной магии. Я слышал, что волшебники второго круга там встречаются довольно часто, а порой попадаются даже специалисты школы защиты третьего и четвёртого кругов». «К тому же Равнина Высоких Небес является главным… главным центром производства систем защиты для пустотных кораблей». Пустотные корабли были созданы совместными усилиями различных земель волшебников мира волшебников. Штаб-квартира Ассоциации Белых Волшебников разослала проектные приглашения землям волшебников по всему миру, разбив каждый пустотный корабль на множество отдельных компонентов, проектирование, производство и сборку которых поручили магическим организациям из разных земель. Таким образом, пустотный корабль представляет собой одно из магических воплощений цивилизации волшебников. Старый волшебник Эдвард с горькой улыбкой произнёс: «Всё действительно так». «Именно поэтому противники так хорошо знакомы с принципами работы и системой защиты нашего пустотного корабля, который уже устарел и был отправлен на передовую линию». «Вдобавок к этому они воспользовались прикрытием семьи Птолемей из Земли Шести Башен и сумели нас обмануть, поднявшись на борту пустотного корабля прямо у всех на глазах». «Эта ведьма по имени Зои находится в розыске у нашей ассоциации. Раньше она сама была белым волшебником и даже дочерью одной из влиятельных фигур 【Фиолетового Пути Изгнания】 на Равнине Высоких Небес». «С тех пор как она примкнула к черным волшебникам, число пиратов на всех маршрутах заметно возросло. Есть подозрение, что она передала Союзу черных волшебников огромный массив знаний школы защиты». Старый волшебник Эдвард продолжил: «Магия, примененная для вашей изоляции, — принудительное изгнание — является классической разработкой Фиолетового Пути Изгнания для уровня первого круга и относится к их сокровенным знаниям. Обычные волшебники школы защиты ею не владеют. А ведьма по имени Зои некогда была волшебником школы защиты — создателем барьеров». «Фиолетовый Путь Изгнания уже узнал об этом инциденте и передал нам некоторые подробности принудительного изгнания. Иными словами, отныне рабочие группы дирижаблей на наших маршрутах будут уделять этому аспекту гораздо больше внимания». «Главная сложность применения заклинания 【Принудительное изгнание】 заключается в необходимости заранее установить на земле формацию, а также вступить в физический контакт с целью в процессе её установки. Поразмыслите хорошенько: не вступали ли вы в физический контакт с теми черными волшебниками за те полтора месяца, что провели на корабле?» Все, казалось, о чём-то задумались: на дирижабле люди из Цирка Магических Воров постоянно находили всевозможные предлоги для контактов и общения с пассажирами. Поскольку пассажиры находились в замкнутом пространстве на протяжении нескольких месяцев, они постепенно утратили бдительность. К тому же речь шла лишь об ответе на вопросы или обмене крупицами магических знаний — словом, о вполне нормальном академическом общении. Да какой же белый волшебник за свою жизнь не занимался академическим обменом множество раз? Кто бы мог подумать, что эти черные волшебники окажутся настолько коварными и применят подобный способ, чтобы наложить на них запечатывающую магию школы защиты, да ещё и обойти постоянное защитное поле посредством метода пространственного изгнания. В этот момент гнев на лицах тех волшебников, которые ещё недавно были крайне недовольны рабочей группой, собирались по прибытии на сушу подать жалобу на дирижабль и требовать компенсации, полностью угас, сменившись пониманием. Они принялись перешептываться и обсуждать случившееся. «Фиолетовый Путь Изгнания — это ведь университет волшебников, где есть волшебники третьего круга… И хотя Равнина Высоких Небес уступает Морю Звездных Сфер, она всё же остается лучшей землей волшебников в западной части мира волшебников. Если подобное устроил создатель барьеров из Фиолетового Пути Изгнания, мы действительно можем это понять, ведь защитная магия пустотных кораблей исторически создавалась силами волшебников из тамошнего университета». «Фиолетовый Путь Изгнания… Туда я бы даже подавать документы на должность преподавателя не стал — слишком высокомерная организация». «А я вот подавал заявку на Фиолетовый Путь Изгнания, ха-ха, и не получил в ответ даже письма. Никакого уважения к людям. Я ведь в конце концов волшебник первого круга! Каждый истинный волшебник добивается этого звания годами упорного накопления мудрости! Запросы у Фиолетового Пути Изгнания запредельные, только вот попасть туда мне не удалось, зато посчастливилось сперва столкнуться с ведьмой родом оттуда». «Зачем вообще ехать на эту Равнину Высоких Небес? Разве Земля Шести Башен не прекрасна? В нашей Земле Шести Башен царит совершенный уклад жизни и строгая иерархия, и там просто немыслимо, чтобы дочь влиятельного лица пустилась во все тяжкие и стала черным волшебником». Некоторые волшебники из знатных родов Земли Шести Башен наконец обрели повод для гордости. Обменявшись мнениями, они пришли к выводу, что причиной всему стала царящая на Равнине Высоких Небес беспорядочная система управления. У них же в Земле Шести Башен, если бы кто-то из потомков знатного рода осмелился примкнуть к черным волшебникам, семью бы ждала череда безжалостных расправ и немедленное изгнание из клана. Подобное воспитание прививало волшебникам из Земли Шести Башен столь сильное чувство семейной чести, что они никогда бы не решились пойти против своего рода. Увидев, что внимание собравшихся переключилось и они больше не собираются предъявлять жалобы и требовать компенсации с его команды, волшебник Эдвард мысленно с облегчением выдохнул. Если бы такая толпа волшебников завалила их жалобами, его бы наверняка оштрафовали Ассоциацией Белых Волшебников до полного разорения. Именно поэтому старый волшебник Эдвард так спешил отвлечь внимание пассажиров и раскрыть им истинную личность нападавших. Раз уж зачинщиками оказались черные волшебники и дочь влиятельной особы с Равнины Высоких Небес, вину с их скромного дирижабельного экипажа теперь можно было полностью снять. Тем временем Локк обратился к волшебнику Эдварду с вопросом: «Капитан Эдвард, вам случаем не известно, почему эта ведьма по имени Зои отреклась от Ассоциации Белых Волшебников и подалась в черные волшебники?» Если подумать, ему ведь уже довелось с ней встретиться, когда эта особа успешно обманула его, притворившись святым волшебником. Нельзя не признать, что сочетание магии и нехитрых трюков способно творить чудеса, позволяя добиться результатов, недоступных одной лишь грубой силе. То, как она применяла магию, дало Локку немало пищи для размышлений. Старый волшебник Эдвард мягким тоном ответил Локку: «Этого… простой капитан дирижабля знать не может. Ни ассоциация, ни Фиолетовый Путь Изгнания не станут делиться со мной подобными сведениями. Но, судя по моему опыту, причины здесь банальны: либо возник спор из-за несправедливого распределения ресурсов, либо эта ведьма затеяла какие-то мерзкие эксперименты, вызвавшие всеобщее осуждение со стороны святых волшебников». «Пусть её расследуют Комитет по этическому надзору или какой-нибудь Академический комитет по проверкам». «Уважаемый волшебник Августин, на этот раз вы лично захватили в плен одного пирата из числа черных волшебников, убили еще одного, тяжело ранили третьего и спасли пассажиров, совершив великий подвиг. Я уже доложил об этом в Управление дирижаблей, и Управление дирижаблей Земли Шести Башен решило наградить вас региональной медалью — „Серебряным знаком китовой песни глубокого космоса“». «После приземления эта почётная эмблема будет вручена вам... Это почётная награда Ассоциации для таких храбрых её членов, как вы. „Серебряный знак китовой песни глубокого космоса“ означает, что вы внесли значительный и выдающийся вклад в безопасность на маршрутах дирижаблей». «„Серебряный знак китовой песни глубокого космоса“ относится к медалям уровня Ассоциации, признается в филиалах Ассоциации Белых Волшебников повсюду и подтверждает, что вы — выдающийся и храбрый член Ассоциации». «Господин Вол Руис, вы убили марионетку — волшебника первого круга, которым управлял черный волшебник, поэтому Управление дирижаблей Земли Шести Башен решило выразить вам благодарность и вручить „Бронзовый знак китовой песни глубокого космоса“». Вол Руис выглядел несколько ошеломленным. «Кроме почётных знаков, есть ли другие награды? Что-нибудь попрактичнее, например деньги?» Услышав о деньгах, волшебник Эдвард тут же заговорил с заметной нервозностью: «Дирижабли сами по себе приносят не так уж много прибыли, и без субсидий от ассоциации больше половины судов давно бы обанкротились… Мы и сами не богаты… К тому же при подаче документов на академические должности такие медали порой играют немаловажную роль…» Вол Руис молча развернулся и направился к выходу. «Значит, денег нет. Ну что ж, в конце концов, уничтожая черных волшебников, я прежде всего заботился о собственной безопасности. Так что всё в порядке». ---------- Какие материалы тебе нужны? Капитан Эдвард посмотрел на Алисию, стоявшую среди толпы, слегка склонился в поклоне и извинился: «Госпожа Алисия, я приношу свои извинения за упущения нашей команды на Солнечном Серебряном Челноке». «Это фарфоровая мазь с морским жемчугом. Она стоит целое состояние, а если намазать ее на лицо, она избавит вас от шрамов». Алисия все это время опускала голову и молчала. А стоявший рядом с ней пожилой дворецкий, волшебник на стадии сжижения, выказал на лице легкое раздражение. «В конце концов, если подобное и произошло, то исключительно по вине вашей команды». «Такие низкосортные зелья даже не стоит доставать, у нас они есть». «Госпожа Алисия — наследница семьи Плутарх с Земли Шести Башен, и это дело так просто не закончится. Наша семья Плутарх непременно обратится в ассоциацию, и мы сделаем так, что вы, сборище волшебников-простолюдинов, и ваша нелепая академия в этой жизни не смогут ступить и на шаг на Землю Шести Башен». Лицо старого волшебника Эдварда помрачнело: он знал, насколько огромным влиянием семья Плутарх обладала на Земле Шести Башен, где почти треть важнейших постов в Ассоциации Белых Волшебников занимали выходцы из этого рода. Оставшуюся треть ключевых должностей занимали ключевые члены другого клана архонтов, а еще треть — волшебники из прочих семей. На Земле Шести Башен все ключевые посты — будь то в академии волшебников или в Ассоциации Белых Волшебников — занимали исключительно волшебники из этих семей. Все преподаватели какой-нибудь академии волшебников вполне могли носить одну и ту же фамилию. Чтобы занять там место преподавателя, требовалась не выдающаяся биография, а нужная фамилия. Поэтому волшебник Эдвард понимал, что люди из семьи Плутарх говорят правду, но если их академии запретят появляться на Земле Шести Башен, как они смогут и дальше управлять Солнечным Серебряным Челноком? Даже если доложить в ассоциацию, никто за них не заступится. Ведь для Ассоциации Белых Волшебников решить эту проблему окажется куда проще, заменив всех волшебников академии Солнечного Серебряного Челнока на другую группу людей, которая и возьмет в управление этот пустотный корабль. Этот пустотный корабль был своего рода сверхкрупным проектом, в который вложили всю душу волшебники-алхимики всех школ их академии, и потеряй они его, академия вполне мог бы распуститься и развалиться на части. Волшебник Эдвард, с трудом выдерживая это давление, поспешно склонил голову перед Алисией: «Госпожа Алисия, случившееся и правда не входило в мои планы. Я могу полностью отменить плату за проезд для вас… Вы можете выдвинуть любые требования — если наша академия способна их выполнить, мы непременно удовлетворим их». Алисия посмотрела на покрытого испариной пожилого волшебника на стадии сжижения, и ей внезапно представился тот самый зловещий клоун с метательными ножами в руках и его свирепая ухмылка. Алисию охватило странное чувство: старый волшебник Эдвард был гораздо сильнее того клоуна и обладал колоссальным влиянием, так почему же он вел себя с ней так вежливо и неуверенно, полностью признавая ее статус знатной особы с Земли Шести Башен, в то время как тот клоун ни капли не считался с ее происхождением? В чем же между ними разница? Алисия дернула старого дворецкого за рукав и тихо произнесла: «Брось, Харрис. В случившемся действительно нельзя винить Солнечный Серебряный Челнок, они ведь тоже потеряли немало людей». Старый дворецкий с удивлением посмотрел на Алисию: «Но, госпожа, на сей раз эти волшебники-простолюдины явно оплошали, из-за чего вы угодили в ловушку и даже подверглись смертельной опасности. Это нельзя просто так оставить». «Необходимо привлечь их к ответственности. Сделать так, чтобы они больше никогда не смели ступить на земли волшебников на Земле Шести Башен». Алисия вздохнула, чуть покачала головой и сказала старому волшебнику Эдварду, чей лоб покрылся испариной от тревоги: «Капитан, я очень благодарна вам за то, что вы освободили меня от платы за проезд». «Единственное мое требование к вам — благополучно доставить всех нас на Землю Шести Башен». Старый волшебник Эдвард с облегчением выдохнул: как бы ни свирепствовал дворецкий-волшебник семьи Плутарх, пока сама Алисия не требует с него ответа, проблема не так уж и серьезна. В конце концов, кое-какие связи в Ассоциации Белых Волшебников у него все же имелись. Но если бы им выразила недовольство Алисия, воплощающая волю семьи Плутарх, дело приняло бы скверный оборот, и академия могла бы столкнуться с огромным кризисом вплоть до расформирования. Ничего не поделаешь, исследования алхимиков требуют куда больше денег, чем изыскания в прочих областях, поглощая средства каждую секунду; лишись они этого крупного проекта, он понятия не имел бы, чем его академия станет питаться на следующий день. Столько детей пробирались с самых низов, с большим трудом добивались звания алхимиков и получали сертификаты помощников алхимиков и истинных алхимиков, но все, чему их учили, было узкоспециализированными исследованиями и обслуживанием этого пустотного корабля. Стоит им покинуть судно, как по меньшей мере половина из них больше никогда не найдет столь же прекрасной работы. Сам волшебник Эдвард был волшебником первого круга на стадии сжижения, считаясь довольно сильным волшебником, и ему-то как раз нечего было бояться: он всегда сумел бы отыскать себе местечко по душе, однако ему приходилось думать о своих учениках. Именно поэтому он держался столь жалко перед Алисией, обычной истинной волшебницей. Ничего не поделаешь. У него есть слабое место. Волшебник Эдвард произнес: «Благодарю вас, госпожа Алисия, за то, что дали нам еще один шанс. Пожалуйста, будьте уверены, мы непременно доставим всех в целости и сохранности на Землю Шести Башен». «Обнаруженная ранее паутина дорог оказалась не сплошной фальшивкой тех черных волшебников: поблизости действительно есть маршрут, просто его масштаб меньше, чем мы предполагали. Воспользовавшись им, мы, судя по всему, прибудем на Землю Шести Башен дней через пятнадцать». «На день или два раньше изначально запланированного срока». Услышав уверения волшебника Эдварда, собравшиеся в центральном пункте управления волшебники первого круга наконец смогли полностью успокоиться. Поговорив еще немного, они разошлись по своим комнатам в жилой зоне, а Локк тем временем размышлял, не попытаться ли ему прямо на корабле приготовить зелье порошка Маммоны. «Черные волшебники на корабле уже зачищены, так что мне больше не нужно уделять столько внимания тому высокопоставленному эксперту из Руки Джунглей. От тех безумных речей, что этот чудаковатый старик целыми днями заводил мне под ухо, у меня просто раскалывается голова». Локк с досадой помассировал переносицу. «Только вот несколько ингредиентов для порошка Маммоны у меня либо нет, либо их слишком мало. Конечно, можно поискать замену, но это наверняка снизит эффективность зелья». Возле коридора, где стояли метла ведьмы и сапоги ловкости, рядом с Локком появилась Алисия и произнесла: «Какие материалы тебе нужны?» «Возможно, они есть в моем кольце звездного мира». ---------- Зелье нейтрализации токсичности Локк с удивлением посмотрел на Алисию и спросил: «Что-то нужно?» Одетая в амарантово-красную мантию волшебницы и носившая кольцо с самоцветом пустоты Алисия, столкнувшись с холодностью Локка, поджала губы, скрестила пальцы рук и произнесла: «Умм…» «Ты спас меня, а я до сих пор толком не отблагодарила тебя. Если тебе нужны какие-нибудь материалы для зелий, пожалуй, я могу предоставить их со своей стороны. В моем кольце звездного мира хранятся материалы почти для всех зелий первого круга», — добавила Алисия. «Я ведь тоже зельевар, и в основном занимаюсь исследованиями зелий на усиление и положительные эффекты». Локк удивленно взглянул на Алисию: выходит, у нее то же направление исследований, что и у старшего сокурсника Альберта. Локк немного подумал: «Мне нужны золотые лишайные споры, луковица хаотичного тюльпана, ирисная ложночешуйчатая медуза и руда из призрачного золотого рудника». «Этих четырех материалов у меня нет, либо их очень мало». «У тебя они есть? Если есть, можем совершить нормальный обмен». Алисия торопливо принялась рыться в своем кольце звездного мира и спустя мгновение произнесла: «Мм, все эти четыре материала в моем кольце как раз имеются». «Луковица хаотичного тюльпана? Это магическое растение среднего или высокого уровня, к тому же одно из растений Бездны. Обычно из такого материала готовят зелья Бездны». Алисия посмотрела на Локка: «Я права, Локк?» «Ты зельевар, который специализируется на зельях Бездны. К тому же ты используешь руду из призрачного золотого рудника в качестве вспомогательного материала, чтобы нейтрализовать токсичность луковицы хаотичного тюльпана. Полагаю, ты собираешься сварить порцию зелья порошка Маммоны». Локк удивленно посмотрел на Алисию: основы зельеварения на Земле Шести Башен настолько слабы, но он никак не ожидал, что у этой представительницы семьи Плутарх базовые знания в зельеварении окажутся весьма неплохи. Алисия по взгляду Локка поняла его мысли и произнесла: «Я изучала зельеварение в Университете Вердания». «В Земле Шести Башен зельеварение слишком слабое, а я очень интересуюсь зельями, поэтому отправилась учиться в близлежащий Юго-Восточный регион. Уровень исследований зелий статусного усиления в Университете Вердания Юго-Восточного региона невероятно высок. Это их сильнейшая дисциплина, которая пользуется широкой известностью во всех окрестных землях волшебников». «К тому же я изучала зельеварение у лучшего наставника-зельевара в Университете Вердания». «Мой наставник сказал, что я — гений в области зельеварения. Так что… Локк, возможно, я смогу тебе помочь. Позволь мне побыть твоим помощником зельевара и пусти меня в свою лабораторию, я обязательно смогу тебе помочь». «Это также способ отплатить за спасение моей жизни». Локк взглянул на нее, поразмыслил и решил, что грех не воспользоваться такой возможностью. Судя по недавнему поведению Алисии, ее познания в зельеварении действительно хороши. Гений она или нет, он не знал, но нынешнего уровня вполне должно хватить, чтобы оказать ему помощь. Тогда Локк кивнул и сказал: «Я действительно собираюсь сварить порошок Маммоны». «Тогда следуй за мной». Алисия замялась, словно хотела что-то добавить: «Но, Локк, побочные эффекты зелий Бездны обычно довольно заметны, а порошок Маммоны относится к числу зелий с особо тяжелыми побочными эффектами. Мало кто из волшебников вообще осмеливается принимать такие зелья». «Помимо частого дисбаланса элементов в теле, у зелья порошка Маммоны есть еще один малоизвестный и очень скрытый побочный эффект. Я вычитала об этом в статье, опубликованной одним из моих старших сокурсников в Университете Вердания». «Зелье порошка Маммоны на какое-то время делает принявшего его человека надменным, высокомерным и заставляет его повсюду поучать других, как добиться успеха. Поскольку это выражено не слишком ярко, обычные волшебники редко замечают данное явление во время трех фаз испытаний такого зелья». «В конце концов, у многих есть привычка любить поучать других. Из-за этого трудно четко определить, исходит ли это из собственного характера человека, или вызвано зельем, либо это качество придается зельем принявшему его, а может, просто стимулирует уже имеющуюся у него склонность». «Мой старший сокурсник нашел нескольких людей с очень скромным характером, а затем попросил мастера зачарования наложить на обычного человека заклинание школы зачарования, чтобы тот стал склонен к самоанализу и подведению итогов. Что бы ни происходило в его жизни, он во всем винил себя и занимался самокопанием. После этого он велел тем людям принять разбавленное зелье порошка Маммоны, и в результате… у всех проявились черты высокомерия, надменности и склонности поучать других». Алисия продолжила: «Таким образом мой старший сокурсник доказал, что у порошка Маммоны есть скрытый побочный эффект, влияющий на характер того, кто их принимает». Локк нахмурился и спросил: «А твой старший сокурсник проводил эксперименты с долгосрочными последствиями для тех, кто их принимал? Что случилось дальше?» Алисия покачала головой и ответила: «При экспериментах с зельями первого круга всегда приходится учитывать затраты. Зелья первого круга слишком ценны, поэтому подобные эксперименты с долгосрочными последствиями проводят крайне редко». Пока они разговаривали, они уже вошли в люкс Локка в жилой зоне. Локк прошел в простую лабораторию зельеварения, обустроенную внутри апартаментов, и достал из кольца звездного мира материалы для зелий, а также самый главный ключевой компонент — кровь демона Маммоны. Это была бутыль крови, которую он заранее извлек из «призрачной руки» Ховарда, а Алисия тоже вынула из своего кольца звездного мира те четыре вида материалов для зелий, о которых Локк упоминал ранее. Алисия произнесла: «Но у меня есть способ уменьшить некоторые из ментальных побочных эффектов зелья порошка Маммоны». Алисия нашла на рабочем столе в лаборатории зельеварения бумагу и перо, оставленные в подарок Солнечным Серебряным Челноком, и быстро набросала там цепочку формулы: «Смотри, вот моя идея». «Таким образом, пожалуй, можно будет в наибольшей степени устранить побочные эффекты зелья порошка Маммоны. Разумеется, в таком случае требования к физическому состоянию принимающего станут еще выше». Алисия задумалась: «Возможно, этот мой способ не слишком практичен. Согласно моим расчетам, боюсь, тело этого волшебника первого круга должно быть сильным, как у человекоподобного демона-бегемота, чтобы он смог принять такое зелье. Но даже среди волшебников школы вызова из нашей Земли Шести Башен, которые занимаются модификацией собственной крови, едва ли найдется много тех, кто способен укрепить свою плоть до подобной прочности. Это просто недостижимый уровень». Локк тут же бросил взгляд на записи, сделанные Алисией на бумаге, и, дочитав, вмиг с удивлением посмотрел на девушку. То, что было записано выше, оказалось рецептом зелья статусного усиления. Его основная концепция заключалась в том, чтобы на основе побочных эффектов зелья порошка Маммоны целенаправленно разработать и подобрать сопутствующее зелье усиления, призванное нейтрализовать эти самые побочные эффекты. После этого предполагалось принимать оба зелья одновременно в заранее спланированной последовательности с точностью до секунды в надежде, что побочные эффекты двух зелий взаимно уничтожат друг друга. Это была крайне смелая идея. Локк невольно посмотрел на Алисию с новым уважением, осознав, что, пожалуй, слишком недооценивал эту волшебницу. Боевые способности, опыт обращения с делами и склад ума у нее, возможно, слегка хромали, но она определенно была самой одаренной волшебницей семьи Плутарх за последние сто лет. «Есть ли у потомков талант — в основном вопрос удачи, поэтому магические организации, построенные на отношениях наставника и ученика, куда сильнее тех, что держатся на кровных узах», — подумал Локк, глядя на полную ожидания Алисию. «Похоже, семье Плутарх на этот раз повезло». Локк сказал Алисии: «Что ж, Алисия, пожалуй, мы могли бы пообщаться и обменяться опытом в области зельеварения, это может принести определенную пользу нам обоим. Если ты, конечно, не против». Волшебница Алисия улыбнулась, получив признание со стороны Локка. ---------- Улучшенное зелье Неделя спустя. В изолированной комнате Солнечного Серебряного Челнока ученик третьего ранга, принявший зелье, совместно приготовленное Локком и Алисией, выпил разбавленное зелье порошка Маммоны и сидел внутри. Он прождал чуть больше десяти минут, после чего его лицо внезапно стало золотым, зрачки словно превратились в чистое золото, но уже треть секунды спустя золотистый оттенок на его лице быстро исчез, а зрачки вернулись в норму. Затем он поднялся на ноги и с несказанной радостью посмотрел на ментальную силу, покрывавшую поверхность его ладоней и излучавшую слабое золотое сияние. Даже разбавленное зелье порошка Маммоны способно вызвать у него эффект частичной материализации ментальной силы. Материализация ментальной силы действительно является естественным феноменом, который проявляется сам по себе лишь тогда, когда эта сила превосходит отметку в три тысячи единиц под воздействием постоянного защитного поля. Но это вовсе не значит, что с помощью методов зельеварения нельзя заранее добиться некоторых свойств материализации ментальной силы, просто в этом мало смысла. В конце концов, сила заключается вовсе не в самой материализации ментальной силы, а в колоссальном магическое давление в несколько тысяч единиц, порождаемое ею. Добровольно согласившийся на эксперимент ученик третьего ранга с Солнечного Серебряного Челнока воскликнул: «Уважаемые господа, моя ментальная сила действительно материализовалась точь-в-точь так, как вы мне и говорили!» Наблюдавшие через смотровое окно Локк и Алисия переглянулись, после чего девушка произнесла: «Ученик, на столе лежит тест на когнитивные способности, выполни его». Полчаса спустя Локк и Алисия изучили результаты теста, и в глазах Алисии мелькнула вспышка радости: «Локк, порошок Маммоны никак не повлиял на его характер в негативном ключе». «Мы добились успеха». «Локк, я и не думала, что создавать зелья вместе с тобой так интересно». «По-моему, твой талант в зельеварении даже выше моего, — добавила Алисия. — Не ожидала, что простое изменение технологического процесса способно снизить побочные эффекты порошка Маммоны до такой степени». «Это ты придумал использовать пламя ледяной стихии для холодной обработки крови Маммоны, выдерживать руду из призрачного золотого рудника вместе с кровью Маммоны и луковицей хаотичного тюльпана сорок восемь часов для медленного выделения эффективных природных магических компонентов и заставлять их действовать постепенно, чтобы нейтрализовать львиную долю токсичности. Кто бы мог подумать, что эффект окажется настолько потрясающим!» Локк слегка кивнул. Находившийся перед ними ученик третьего ранга был как раз тем подопытным, которого они неделю назад отобрали для проведения третьей фазы клинических испытаний. Он выпил каплю зелья порошка Маммоны, разбавленную в тысячу раз, вместе с флаконом зелья нейтрализации токсичности, специально созданного Алисией для нейтрализации зелья порошка Маммоны — разумеется, также разбавленного в тысячу раз. Взаимодействие этих двух разбавленных растворов в организме ученика позволило успешно избавиться от тех самых побочных эффектов, которые неизбежно должны были проявиться при приеме порошка Маммоны. Зелья первого круга невероятно ценны, к тому же простые смертные не способны выпить их напрямую, поэтому для экспериментов с зельями обычно применяют многократно разбавленные в тысячу раз смеси, давая их испытуемым. А затем, основываясь на реакции организма принявшего препарат и используя математические формулы, расчетным путем определяют эффект от воздействия в полную силу на истинного волшебника. Подобный подход — вынужденная мера, изобретенная ради экономии средств. Локк бросил взгляд на Алисию: её одаренность в зельеварении поражала воображение, а многие её соображения казались невероятно интересными и давали ему пищу для размышлений. Поработав с ней всего чуть больше недели, он сам почувствовал, как стремительно растет в искусстве зельеварения. Это позволило ему воочию увидеть, что такое истинный гений в зельеварении. Сам же он сумел усовершенствовать термический процесс исключительно благодаря тому, что ранее уже сварил три порции порошка Маммоны, которые система оценила на седьмой уровень. Когда три порции зелья седьмого уровня синтезировались в один синтезированный предмет восьмого уровня, рецептурная подсказка указала ему верный путь. Но даже при этом побочные эффекты порошка Маммоны удалось лишь минимизировать, они еще не были сведены к нулю, как сейчас. Именно Алисия разработала специальное зелье нейтрализации токсичности для усовершенствованного им порошка Маммоны, в результате чего его токсичность практически сошла на нет. Ученик третьего ранга вышел из изолированной комнаты с сияющей от радости улыбкой на лице. Раньше его талант на Солнечном Серебряном Челноке считался весьма посредственным — всего лишь третий уровень. По правилам судна, если бы он за пять лет не смог продвинуться до ученика второго ранга, его бы силой высадили на берег. В конце концов, среди алхимиков на этом пустотном корабле останутся лишь те, кто прошел жесткий отбор и обладает достаточным талантом. Но сейчас он сделал верную ставку. Для истинных волшебников преждевременная материализация ментальной силы — сущая мелочь, не стоящая внимания. Однако для кругозора ученика третьего ранга ранняя материализация ментальной силы означает появление козыря на руках: его ментальная энергия станет мощнее, а заклинания — эффективнее. Только так заурядный ученик третьего ранга с третьим уровнем таланта может обрести способность бороться за свое будущее. Ученик третьего ранга обратился к Локку и Алисии: «Благодарю вас, наставники». Локк кивнул, разрешая ему удалиться. Тем временем Алисия, склонившись над столом, продолжала расчеты на бумаге: «Побочные эффекты практически полностью устранены, хотя остаточная токсичность зелья наверняка сохранится, но это нормальное явление, токсичность присуща практически любому составу». «Просто если принять неразбавленный порошок Маммоны вместе с зельем нейтрализации токсичности в чистом виде, в организме волшебника произойдет реакция куда более мощного энергетического масштаба». Алисия слегка нахмурилась: «Таким образом, проблема в том, что хотя на уровне учеников моя задумка с зельем нейтрализации сработала благодаря тому, что ты, Локк, улучшил рецептуру порошка Маммоны...» «...но на стадии истинного волшебника энергетическая реакция между двумя оригинальными зельями окажется намного яростнее. И хотя требования к физической закалке волшебника снизились примерно наполовину по сравнению с моими изначальными расчетами, они все еще остаются чрезвычайно высокими». «Если только речь не идет о редких волшебниках школы вызова, занимающихся модификацией крови и способных удовлетворить эти требования, обычные волшебники по-прежнему не обладают достаточной конституцией. Локк, нет!» Обернувшись, Алисия испуганно ахнула: Локк на её глазах откупорил флакон порошка Маммоны и осушил его до дна, тут же запив флаконом зелья нейтрализации токсичности. Лицо Локка мгновенно затянулось золотом, словно на него нанесли слои тончайшей сусали, зрачки также отлили золотом, но уже треть секунды спустя краски схлынули, и его кожа вернулась к обычному цвету. «Если энергетическая реакция гасится до такой степени, прочности моего тела должно хватить», — спокойно произнес Локк, глядя на Алисию. За эту неделю совместной работы они сблизились и стали хорошими друзьями. Проверив состояние своего организма, Локк обнаружил, что его ментальная сила совершила скачок благодаря порошку Маммоны: даже разовый прием принес огромный прирост маны, а формировавшаяся в нем кровь золотого двуглавого дракона, похоже, стала развиваться быстрее. «Для точного определения прироста маны потребуется более детальное обследование. Но раз побочные эффекты порошка Маммоны практически исчезли, я могу принимать по флакону ежедневно». «Меня ограничивает лишь количество исходных материалов». «Это позволит моей ментальной силе расти ускоренными темпами, достичь стадии сжижения гораздо раньше запланированного срока, да и формирование крови золотого двуглавого дракона пойдет быстрее». Алисия с трепетом оглядела Локка с ног до головы и, убедившись, что с ним действительно всё в порядке, сдвинула брови: «Локк, как ты мог выпить состав, который всё еще находится на стадии экспериментов? Люди нашего положения не должны вести себя столь опрометчиво. Что бы я делала, если бы с тобой что-то случилось? Ты ведь мой единственный друг». Локк с недоумением посмотрел на Алисию: «Я всего лишь рядовой волшебник, до высокого положения мне далеко. К тому же, Алисия, с чего ты взяла, что я твой единственный друг?» «И кроме того, безопасность этого зелья я уже проверил». ---------- Условия для становления волшебником второго круга Алисия внезапно вспомнила, что Локк вовсе не происходит из волшебников Земли Шести Башен, а потому у него, естественно, нет никаких предрассудков насчет знатного происхождения. Локк прижал ладонь к красному кристаллическому матриксу, предназначенному для истинных волшебников, и на том тут же высветилась строка цифр: 3450. Это означало, что данная пробирка зелья порошка Маммоны увеличила его ману на 50 единиц — столько же принесли бы ему 50 дней и ночей медитации. «Если дело пойдет такими темпами, мне понадобится минимум 51 день, а максимум — от двух до трех месяцев, чтобы довести ментальную силу до сжижения». В глазах Локка промелькнула искра: он никак не ожидал, что, сев на дирижабль, он обнаружит в бесплатной библиотеке на борту рецепт порошка Маммоны. И это было еще не все. Мало того, что он смог в сотрудничестве с Алисией успешно и безопасно применить порошок Маммоны, почти не имеющее побочных эффектов, так они еще и избавили состав от тех страшных минусов, из-за которых прежде ни один волшебник не смел его пить. Локк обратился к Алисии: «Побочные эффекты разработанного нами порошка Маммоны уже сведены к минимуму, хотя прочность твоего тела сейчас действительно еще маловата. Но, по-моему, тебе достаточно провести модификацию крови для усиления телосложения, и ты сможешь смело использовать это зелье». «Если ты тоже станешь принимать порошок Маммоны, то при твоей нынешней мане в 1005 единиц тебе хватит всего четырех месяцев непрерывного приема, чтобы перевести ментальную силу в газообразное состояние». «А затем ты сможешь продолжать принимать порошок Маммоны вплоть до становления волшебником на стадии сжижения. По моим оценкам, с твоим талантом, если пить это зелье каждый день, ты гарантированно достигнешь стадии сжижения в течение двух лет». Алисия нахмурилась: «Я тоже буду принимать порошок Маммоны? Но ведь…» Локк ответил: «Мм. Ты — волшебница школы вызова по подкатегории модификации крови, тебе ведь несложно раздобыть кровь, способную укрепить твое тело? Особенно учитывая, что в твоем распоряжении ресурсы семьи Плутарх и всей Земли Шести Башен. Ты очень быстро наберешь достаточную прочность тела, чтобы принимать порошок Маммоны». Прекрасное лицо Алисии слегка покраснело, и она тихо произнесла: «Можно-то можно, с этим действительно нет проблем. Если требуется лишь укрепить телосложение, то я могу использовать кровь однорогого носорога. Однорогий носорог — магическое существо первого круга, обладающее мощнейшей плотью». «Но дело в том, что принимать порошок Маммоны — это разве не слишком рискованно? Ведь этот состав — лишь временный препарат, сваренный нами вдвоем в лаборатории дирижабля». Алисия продолжила: «Стоит ли нам провести полный цикл из трех этапов испытаний, привлечь побольше волшебников и даже заставить некоторых волшебников первого круга попробовать его, прежде чем пить самим?» «Так будет гораздо безопаснее, да и побочных эффектов удастся избежать». Локк ошеломленно посмотрел на Алисию: «Если делать так, как ты говоришь, пройдет лет пятьдесят. Не говоря уже о растрате ресурсов, во-первых, придется снизить эффективность препарата до уровня, пригодного для обычных волшебников первого круга или волшебников школы заклинаний…» «Так придется ждать слишком долго! Как можно, желая стать волшебником второго круга или даже более высокого ранга, на каждом шагу оглядываться назад, упуская возможности и теряя дерзкий натиск?» Локк сказал: «Я не знаю, как заведено на Земле Шести Башен, но в нашем Юго-Восточном регионе мой наставник говорил мне одну фразу: нет ни одного истинного волшебника, на котором не было бы хоть каких-то побочных эффектов». «К тому же есть еще два момента. Во-первых, я уже принял его и на собственном опыте доказал, что эффективность зелья действительно превосходна. Во-вторых, эксперименты с этим препаратом были тщательно просчитаны нами вдоль и поперек, здесь нет никаких проблем». Локк продолжил: «В любом случае шаги приготовления порошка Маммоны, которые мы усовершенствовали вместе, ты запомнила. Как поступить — решай сама. Да, это твоя доля. Ведь мы варили его вдвоем». Он положил на стол оставшуюся порцию порошка Маммоны на одного человека. Локк решил не вмешиваться излишне. Поскольку это личный выбор самой девушки, и если бы не выдающийся талант Алисии к зельеварению и та польза, которую он извлек из совместной варки зелий, Локк даже не стал бы давать ей никаких советов. Тело Алисии слегка вздрогнуло, и она удивленно посмотрела на Локка: «Волшебник второго круга?» «На всей Земле Шести Башен нет ни одного волшебника второго круга. Локк, твоя цель — стать волшебником второго круга?» «Волшебник первого круга: от обычной стадии к газообразованию, затем к сжижению и кристаллизации — каждый шаг требует колоссальных усилий. Для волшебника первого круга дойти за всю жизнь до стадии сжижения — уже величайшее достижение, а уж если кому-то посчастливится стать волшебником первого круга на стадии кристаллизации, это считается лишь скромным успехом». «А второй круг требует прорыва расовых ограничений во второй раз». «На всей Земле Шести Башен уже сто лет не рождалось ни одного волшебника второго круга». Алисия нахмурилась: «Даже мой дед, великий волшебник Сула, не смог стать волшебником второго круга». «Чтобы стать волшебником второго круга, нужно… очень многое». «Талант, ресурсы, возможности, а также понимание магии — здесь нельзя обойтись без чего-то одного». «Более того, требуется некий особый ресурс — ресурс, который есть только в ядре мира среднего масштаба». Локк с удивлением посмотрел на Алисию. Из слов Алисии он наконец понял, почему в те годы волшебники первого круга из Союза Черных Волшебников Юго-Восточного региона приходили в такое неистовство, услышав о совместном освоении мира среднего масштаба, и почему эти эгоистичные черные волшебники сумели объединиться и пойти единым фронтом войной на Хижину Лилит. Оказывается, отчасти дело было в этом? Один из необходимых ресурсов для становления волшебником второго круга можно добыть исключительно из ядра мира как минимум среднего масштаба. Но ядро мира — это самая сердцевина любого мира, куда едва ли имеют право ступить даже коренные обитатели этой реальности. Это значило, что если волшебник первого круга желает стать волшебником второго круга, он должен либо лично захватить мир среднего масштаба и выше, либо присоединиться к чужому походу на этот мир. Либо же раздобыть этот ресурс где-нибудь в другом месте. Но так или иначе, это вело к тому, что походы мира волшебников на другие плоскости были неизбежны. Локк погрузился в глубокие раздумья: если взглянуть на это под таким углом, то отсутствие волшебников второго круга в некоторых землях волшебников, вероятнее всего, объяснялось тем, что они никогда не захватывали плоскости среднего масштаба и выше. Тогда где же ему самому искать способ заполучить такой ресурс?! Похоже, подобный ресурс крайне трудно добыть через торговлю, и, возможно, придется отправиться в более развитые земли волшебников, чтобы с легкостью заполучить такую диковинку. Алисия посмотрела на Локка и вздохнула: «Я родилась на Земле Шести Башен и всегда думала, что происхождение определяет всё в жизни человека. Знатные волшебники от рождения выше простолюдинов-волшебников». «Но здесь, на этом дирижабле, когда тот проклятый черный волшебник вырезал людей из моего рода и унижал меня, я вдруг поняла, что перед лицом силы никакая знать и статус не имеют ни малейшего значения». «Я погрузилась в смятение. Почему тот черный волшебник смог проигнорировать мой род, мой статус и поднять на меня руку!» Алисия сжала зубы: «Если честно, я хотела варить с тобой зелья и находиться рядом не только из желания отплатить за спасение моей жизни. Была еще одна очень важная причина — то, как ты на меня смотришь». «В твоем взгляде на меня не было лести, угодничества или благоговения, которые свойственны другим волшебникам. Твой взгляд дал мне понять, что ты относишься ко мне как к равной». «Это ощущение… было чем-то похожим на взгляд того черного волшебника. Я не говорю, что ты черный волшебник, просто это на уровне ощущений: ты и тот черный волшебник — не одно и то же. Он видел во мне врага, а ты видишь друга». Алисия тихо произнесла: «Я хочу остаться рядом с тобой именно для того, чтобы разобраться, что же заставило меня погрузиться в такое замешательство». «Быть может, система ценностей на Земле Шести Башен и впрямь порочна. Я — знатная волшебница с Земли Шести Башен, но из-за того, что мой дед, великий волшебник Сула, не пробился на второй круг, я даже не смела помыслить о цели второго круга». «А ты — всего лишь волшебник из простолюдинов, твое происхождение заурядно, но в твоих глазах я увидела стремление ко второму кругу и даже к чему-то еще более высокому…» Взгляд Алисии изменился: «Возможно, мне давно следовало понять: не род приносит человеку славу». «Любой может искать истину, перед лицом истины все люди равны. Меня делает выдающейся я сама, и если я действительно хочу унаследовать семью Плутарх… сил такого уровня, как сейчас, совершенно недостаточно». Алисия на мгновение засомневалась, но все же приняла окончательное решение и взяла порошок Маммоны: «Мой друг Локк, ты прав. Этот состав был усовершенствован нами обоими, я должна верить в свое творение, в твое творение. Я выпью это зелье, чтобы как можно скорее достичь стадии сжижения». «Только достигнув стадии сжижения, я получу право отомстить тем черным волшебникам». «Локк, спасибо тебе, на данный момент ты мой единственный друг». Алисия взяла порошок Маммоны, кивнула Локку, а затем развернулась и покинула эту простую лабораторию. ---------- Шесть белых сигнальных башен Прошла еще одна неделя. За это время Локк и Алисия глубоко погрузились в обсуждение вопросов зельеварения, и оба извлекли из этого общения огромную пользу. Познания Алисии в зельеварении, а также лучшее образование в этой сфере, полученное ею в Университете Вердания, в значительной степени расширили понимание Локка в области зельеварения. Точно так же за эту неделю Локк с помощью куба синтеза провел синтез распространенного в Юго-Восточном регионе зелья первого круга — 【зелья святой амброзии】, получив синтезированный предмет 8-го уровня. В его усовершенствованной рецептуре использование на последнем этапе грозового магического пламени для внезапного извлечения огромной целебной силы из ингредиентов зелья могло в колоссальной степени усилить эффект зелья святой амброзии. Поскольку Алисия оказала ему большую помощь на базе зельеварения, Локк в знак благодарности поделился с ней частью этих знаний. Не ради чего-то особенного: в общении должен быть взаимный обмен. Иначе одностороннее общение превратится в простое обучение. Такой диалог было бы трудно долго поддерживать между ровнями. А Локк, при помощи Алисии устранив пробелы и быстро восполнив нехватку базовых знаний в области зельеварения, прочно заложил фундамент этой дисциплины, которая изначально слегка уступала селекции. Находясь в апартаментах Локка, оба испытывали друг к другу глубокую симпатию. Алисия с восхищением сказала Локку: «Локк, я еще никогда ни с одним волшебником-ровесником не обсуждала зельеварение настолько глубоко. Знаешь… большинство волшебников на самом деле не поспевают за моим темпом мышления в зельеварении, и даже мой наставник превосходит меня лишь потому, что его знания глубже, а возраст старше». «Хотя твой умственный процесс кажется довольно медленным, Локк, — Алисия нахмурилась, словно подбирая слова. — Некоторые вещи мне приходится повторять тебе по два-три раза, прежде чем ты их поймешь». «Поначалу я тоже думала, что нам будет трудно общаться. Но потом поняла, что это не так. Многие твои идеи поистине гениальны и превосходят любые ожидания — например, применение грубого и быстрого извлечения с помощью грозового магического пламени на финальном этапе для ускорения слияния семи видов магической амброзии в единое зелье святой амброзии». Алисия продолжила: «Возможно, дело в структуре мышления. Если мой стиль мышления подобен сложению, когда числа постепенно суммируются одно за другим, то твой, судя по всему, работает по принципу умножения: пусть обычная скорость мысли невысока, но вдруг внезапно рождается потрясающее озарение». «В общем и целом, ты все равно соображаешь быстрее меня. Твой ход мыслей настолько стремительный, что я порой едва за ним поспеваю». Локк беспомощно улыбнулся. Все дело было в том, что знания о многих рецептах зелий достались ему благодаря читу в виде куба синтеза, тогда как идеи Алисии рождались исключительно благодаря ее собственным размышлениям. Талант Алисии в зельеварении действительно был весьма хорош, однако за время совместного общения Локк обнаружил, что она совершенно не склонна к направлению модификации крови школы вызова. Главной причиной того, что в настоящее время она оставалась лишь рядовым истинным волшебником, было то, что ее принудительно заставили изучать семейное наследие в области магии модификации крови, хотя ее таланты и интерес к этой сфере ничуть не превосходили способности любого другого волшебника. Пожалуй, в этом и заключался главный минус влиятельных семей. Ты пользуешься благами, которые дает семья, а значит, семья вправе распоряжаться и твоей жизнью: заставлять наследовать родовую магию и не давать Алисии продолжать углубленное изучение зельеварения. Можно сказать, что если бы великий волшебник Сула не заболел, Алисии даже не позволили бы отправиться на учебу в Университет Вердания за пределы Земли Шести Башен. И на данный момент это была максимальная степень свободы, которой она обладала. Алисия сжала губы и вздохнула: «Общаться с тобой — такое удовольствие, только жаль, что прекрасные мгновения пролетают слишком быстро». «Мы почти у цели». Редкая радость на лице Алисии полностью исчезла, в ее глазах вновь проступила тревога вместе с чувством ответственности, подобающим наследнице семьи Плутарх. Было видно, как за обзорным окном апартаментов дирижабль уже миновал второе небо, опустился на пятьдесят километров ниже и, описывая в небе круги, совершал стремительное снижение. Они увидели, как дирижабль прорезал пелену туч, а под лазурным небом раскинулась гряда непрерывных горных хребтов, в окружении которых то тут, то там виднелись города — в равнинных районах и на крутых горных склонах. В отличие от Юго-Восточного региона, здесь повсюду пестрели островерхие, крутые башни волшебников. Одиночные башни возвышались среди гор и городов, их вершины источали магический свет, устремляющийся прямо в небеса, а мощные потоки магической энергии вились вокруг каждой из них, постоянно подпитывая сооружения. Локк даже заметил, как башни волшебников в самых разных местах непрерывно излучали магическую энергию в небо и землю, словно что-то выискивая, в то время как бесчисленные простые смертные в этой горной местности добывали из недр земли руду — всевозможные редкие магические минералы неустанно извлекались из глубин. А возвышавшиеся повсюду башни волшебников служили ориентирами для подземных шахтеров. Кроме того, Локк разглядел, что на краю этой усеянной башнями местности стояло шесть громадных башен: высота и диаметр каждой из них поражали воображение, напоминая подпирающие небосвод колонны на краю мира. Уходящие прямо в облака, подобные небесным столпам, они поражали колоссальными размерами, напоминая шесть созданных самой вечностью природных исполинов. Эти шесть белых башен соединялись между собой магической силой, образуя естественный барьер магической энергии, который полностью изолировал всю Землю Шести Башен от остального мира. Локк произнес: «Активность подземных жил в Земле Шести Башен кажется весьма высокой, неужели тамошние башни волшебников построены ради добычи руды?» Алисия кивнула: «Ммм. Подавляющее большинство магических минералов в окрестных землях волшебников поступает не из подземной области Рай-Грасс, а именно из Земли Шести Башен. Подземные жилы Рай-Грасс действительно богаты ресурсами, но они находятся не возле Моря Звездных Сфер, а в далеких северных пределах». «Все наши земли волшебников относятся к Восточному региону мира магов, подконтрольному Морю Звездных Сфер». «Чтобы эффективнее вести добычу подземных руд, в Земле Шести Башен издревле развивали технологию строительства башен волшебников». Алисия рассказывала Локку историю, которой зачастую не знали даже волшебники самой Земли Шести Башен, указывая на те шесть поразительных сооружений: «Впрочем, большая часть технологий возведения башен — это лишь грубое подражание тем шести великим строениям». «Эти шесть высоких башен были построены штаб-квартирой Ассоциации Волшебников три тысячи лет назад здесь, в Земле Шести Башен, специально для поддержания стабильного барьера, защиты шахт и передачи сигналов в сложных подземных условиях — особенно в сложнейших циркуляциях магической энергии земных жил, чтобы направлять горняков при добыче руды». «Каждая из шести белых башен ежесекундно нуждается в колоссальном притоке энергии. Обычные земли волшебников, пожалуй, не обладают столькими ресурсами, но Земля Шести Башен одарена природой с избытком: под ней лежат неисчерпаемые залежи богатейших магических жил. По сей день мы выработали менее тридцати процентов запасов руды, которыми располагает Земля Шести Башен». Локк посмотрел на Алисию и спросил: «Значит, родовые волшебники Земли Шести Башен в массе своей искусны в технологиях модификации крови еще и потому, что…» Алисия с улыбкой взглянула на Локка: «И всё-таки ты невероятен, сразу догадался. Я неизменно восхищаюсь твоей проницательностью: возможно, именно поэтому тебе всегда удается внезапно озариться гениальной идеей. Да, самые ранние техники модификации крови в Земле Шести Башен зарождались ради преодоления мощного энергетического излучения подземных рудных жил». «Без специфической модификации крови даже ученики волшебников не смогли бы долго оставаться в зоне высокоэнергетического радиационного излучения подземных месторождений драгоценных камней. Из-за долгих смен на добыче под землей у многих учеников развивались сокращение продолжительности жизни и самые разные странные недуги». Алисия продолжила: «Именно поэтому волшебники Земли Шести Башен ради выполнения задачи по добыче подземных руд для всех земель волшебников еще тысячелетия назад встали на путь применения технологий модификации крови, чтобы добиться высокой телесной адаптации». «Поэтому в технологиях высокоадаптивной модификации крови наша Земля Шести Башен всегда была непревзойденной. Пусть в последние годы мы немного отстали, в стремлении к высокой адаптивности мы по-прежнему держимся в числе лидеров», — добавила Алисия. — «Разумеется, ныне под землю спускаются лишь простолюдины-волшебники; мы, волшебники знатных родов, спускаемся туда крайне редко, так что и вектор наших семейных исследований в области модификации крови уже давно отошел от адаптации к условиям высокой радиации». Алисия отвесила Локку легкий поклон: «Локк, мне пора возвращаться. Общаться с тобой было поистине чудесно, я почерпнула от тебя очень многое. Усовершенствование зелья порошка Маммоны и зелья святой амброзии — твоих рук дело, так что я никому ничего не выдам, пока ты не подашь заявку на патент и не опубликуешь статью». «К слову, возьми это». Алисия достала из кольца звездного мира письмо и тут же разорвала его надвое: «Это бумага для писем, позволяющая общаться на расстоянии благодаря радиусу действия магического излучения башен волшебников. Стоит мне написать текст на верхней половине листа, как на нижней половинке у тебя в руках проступят те же слова». «Таков привычный способ дальней связи среди волшебников нашей Земли Шести Башен, поэтому волшебников, поддерживающих общение на расстоянии, мы зовем друзьями по переписке». «Поскольку связь привязана к башням волшебников, за пределами Земли Шести Башен эта бумага бесполезна». Опасаясь, что Локк откажется, Алисия с виноватым видом взглянула на него и добавила: «У меня дома хранится немало запасов редких материалов для зелий. Если тебе что-то понадобится, просто напиши мне, и я перешлю нужные ингредиенты». «Ручаться за остальное не стану, но по крайней мере в Земле Шести Башен ты больше никогда не столкнешься с нехваткой редких компонентов для зелий». Локк нахмурился: он всегда строго придерживался принципа эквивалентного обмена, поэтому к подобному положению дел привыкнуть не мог. Алисия поспешила добавить: «В качестве платы я хочу продолжить наши дискуссии по зельеварению: обсуждения с тобой приносят мне колоссальную пользу, и у меня уже появились собственные идеи по улучшению рецептов». «Так что все это оплачиваемый сервис». Услышав про «оплачиваемый сервис», Локк улыбнулся: «Хорошо». Приняв из рук Алисии бумагу для писем, он произнес: «У меня вообще мало друзей, особенно среди волшебников первого круга. Ты хоть и не единственная моя подруга, но первая подруга среди волшебников первого круга». Алисия с удивлением посмотрела на Локка: «Разве волшебник Сальвадор не твой друг?» При мысли о волшебнике Сальвадоре у Локка слегка заболела голова. Язык у этого типа был поистине поганым: едва пробыв на дирижабле два месяца, он, казалось, успел оскорбить своей невоздержанностью целую толпу родовых волшебников Земли Шести Башен. Можно было сказать лишь одно: организация Рука Джунглей обладала слишком чудовищным авторитетом, либо же Сальвадор, несмотря на свой скверный язык, не имел иных материальных потребностей, кроме восстановления экологии, а потому и врагов среди волшебников наживал не так уж много. В конце концов, те, кто стал волшебником первого круга, редко становились кровными врагами из-за пустяковых эмоций. Оба вышеуказанных условия были обязательными. Локк был уверен: лишись Сальвадор хотя бы одного из этих двух условий, его бы, пожалуй, прикончил какой-нибудь волшебник еще до истечения первой недели. Локк слегка покачал головой, глядя на Алисию: «Волшебник Сальвадор — всего лишь объект моей охраны. Причем такой объект, от которого мне отчаянно хочется избавиться как можно скорее. Если бы не просьба моей старшей сокурсницы, я ни за что не взялся бы за это поручение». Алисия задумчиво кивнула: «Но Локк, ты превосходно справляешься с охраной». «На тебя действительно можно положиться». ---------- Академия Истинного Знания Руки Джунглей Волшебный дирижабль постепенно опустился к земле и завис над массивом железных столбов, в то время как встроенный магический массив связи передал объявление: «Солнечный Серебряный Челнок прибыл в Землю Шести Башен. Просим всех уважаемых пассажиров покинуть корабль в течение двадцати четырех часов». «За Солнечным Серебряным Челноком останется право зарезервировать за вами использование кают на борту в течение двадцати четырех часов, пожалуйста, не забывайте личные вещи». Локк вместе с Сальвадором и пожилым волшебником Кордом сошел с корабля. В этот момент Сальвадор тут же столкнулся с волшебниками из Руки Джунглей, пришедшими встретить его: огромная толпа студентов из Руки Джунглей, а также волшебники из семьи Адам Смит стояли на краю посадочной площадки дирижабля, громко и вызывающе поднимая деревянные таблички. На табличках в их руках красовался лозунг: 【Добро пожаловать в Землю Шести Башен, старшего эксперта по экологическому восстановлению из Руки Джунглей, волшебника Сальвадора Далли!】 Сальвадор с улыбкой попрощался с Локком и зашагал в сторону шеренги студентов из семьи Адам Смит и Руки Джунглей. Сальвадор также немного пообщался с истинными волшебниками из Руки Джунглей и, гневно сверкая глазами, произнес тем из них, кто принадлежал к семейным кланам Руки Джунглей в Земле Шести Башен: «В этот раз, когда я прибыл сюда, наемные черные волшебники семьи Птолемей попытались меня убить. К счастью, меня защищал наш волшебник-ботаник Локк Августин. Хоть он и молод, но крайне надежен, к тому же обладает глубокими познаниями в ботанике и экологии». «Что?! И такое бывает?» — старуха с подсолнухом на голове из Руки Джунглей широко раскрыла глаза. Сама она была ведьмой из семьи Адам Смит: будучи членом семейного клана, она в то же время являлась истинным волшебником Руки Джунглей. Из-за экологической среды обитания грифоновых лесов семья Адам Смит начиная с трехлетней давности постепенно склонялась на сторону Руки Джунглей и на данный момент служила для последней ключевой целью экспансии в Земле Шести Башен. Старуха с подсолнухом на голове носила имя Шарлотта Адам Смит, и вовсе не потому, что ей изначально нравилось нацеплять подсолнух себе на макушку — просто заметив, что у волшебников первого круга из Руки Джунглей заведена похожая привычка, она последовала за общей модой. К тому же со временем ей начало казаться... неплохо. В этот момент ведьма Шарлотта дрожала всем телом от гнева. «Этот их клан Птолемеев настолько бесстыден, что совершенно не считается с интересами нашей семьи Адам Смит, и ладно бы только это — они даже плевать хотели на общие интересы всей Руки Джунглей!» «Это уже чересчур. Волшебник Сальвадор, будьте спокойны: 【Управление охраны окружающей среды】 Ассоциации Белых Волшебников Руки Джунглей в Земле Шести Башен под вашим руководством немедленно проверит все семейные предприятия клана Птолемей на предмет соответствия требованиям нашего управления». «У нас уже всё готово, осталось лишь дождаться, пока вы составите профессиональное заключение об экологическом ущербе. Вы — наш эксперт из Руки Джунглей, и составленное вами заключение об экологическом ущербе признают даже в штаб-квартире Ассоциации Белых Волшебников». Ведьма Шарлотта холодно хмыкнула. «На этот раз я посмотрю, что еще смогут сказать эти люди из семьи Птолемей». Чокнутый старик Сальвадор был с ней полностью согласен. «Эти глупые разрушители экологии, да как они смеют! Они непременно должны заплатить за это!» «Всех этих людей следует упрятать в волшебную тюрьму, вот только святые волшебники со стороны Ассоциации Белых Волшебников вечно отвергают наши предложения от Руки Джунглей». Ведьма Шарлотта произнесла: «Совесть святых волшебников совершенно испорчена! Нынешние волшебники растеряли всю мораль: ради выгоды они ставят важность коммерческой и торговой среды выше защиты экологии! Святые волшебники даже чинят препятствия нашей Руке Джунглей, отказываясь издавать закон об охране экологии колонизируемых плоскостей и заявляя, что нет никакой необходимости излишне защищать экологию колонизированных миров, лишь бы не ограничивать колонизацию этих плоскостей волшебниками из нашей Ассоциации Белых Волшебников». «Просто смехотворно». «Совесть этих людей безнадежно испорчена». Чокнутый старик Сальвадор, словно отыскав родственную душу, взволнованно произнес: «Ведьма Шарлотта, у вас поистине высокая сознательность. Святые волшебники изначально обязаны отвечать за создание моральных норм для нашего общества белых волшебников, устанавливать законы, возводить виртуальные божественные царства для смертных, даровать смертным веру, приносить им надежду и радость жизни. Это ведь их прямой долг». «А теперь они не желают вставать на сторону нашей Руки Джунглей, эх». «По мне так святым волшебникам следовало бы выдумать бога природы, заставив всех смертных, подчиненных нашему обществу белых волшебников, поклоняться единому богу природы, а сами святые волшебники обязаны всем сердцем превратиться в вспомогательный отдел при нашей Руке Джунглей!» Стоявший рядом Локк уже почти не мог этого слушать. Ибо данный диалог звучал слишком безумно. Следовавший за ним волшебник Корд тоже изо всех сил старался сохранять бесстрастное выражение лица — исключительно благодаря профессионализму дворецкого семьи Филаид ему удавалось сдерживать смех. Локк и волшебник Корд переглянулись. В этот момент ведьма Шарлотта уже обратила внимание на Локка, ее глаза слегка блеснули, когда она посмотрела на него: «Должно быть, это тот самый молодой и перспективный волшебник-ботаник, господин Августин. Какое мощное магическое давление! Судя по ауре вашей души, вы невероятно молоды». «Просто прискорбно, что столь талантливый человек не вступает в Руку Джунглей. Помню, у Руки Джунглей тоже имеется своя Академия Истинного Знания. Верно, уважаемый волшебник Сальвадор?» Сальвадор кивнул и произнес: «Да, на территории волшебников в 【Песчаная Дельта】 Рука Джунглей только что захватила мир среднего масштаба и под предлогом его совместного освоения подала заявку в штаб-квартиру Ассоциации Белых Волшебников на квоту по открытию обычной Академии Истинного Знания, которую как раз утвердили в первой половине этого года». «Местное подразделение Руки Джунглей ради получения квоты на академию собрало немало студентов и наставников-волшебников, ведь именно количество наставников-волшебников, учащихся, а также число и качество проектов определяют возможность открытия Академии Истинного Знания». Волшебник Сальвадор тоже обернулся и сказал Локку: «Такой талантливый в ботанике волшебник, как Августин, просто обязан подать заявку на вступление в Академию Истинного Знания. Я могу написать для тебя рекомендательное письмо». Глаза ведьмы Шарлотты тоже загорелись. «Раз так, я могу написать рекомендательное письмо от себя. Путь защиты природы долог и извилист, и пополнение в рядах единомышленников пойдет лишь на пользу». «Кстати говоря, это лоза арбузной шляпки с сине-зелеными чашелистиками: стоит ее посадить, и у вас на макушке вырастет арбузная шляпка. Не знаю, интересует ли это господина Августина, но я могу продать ее вам подешевле — хотя это магическое растение первого круга, но из-за вспомогательного назначения оно обойдется всего в восемь тысяч магических камней!» Локк посмотрел на странное зеленое полосатое треугольное семечко, протянутое ведьмой Шарлоттой, и на мгновение лишился слов. Впрочем, к упомянутому собеседницей рекомендательному письму в Академию Истинного Знания Локк не то чтобы совсем не проявлял интереса. Как бы то ни было, Академия Истинного Знания — есть Академия Истинного Знания, и если удастся успешно пройти отбор, он вполне мог бы послужить для него запасным вариантом. Поиск работы — дело такое, запасных вариантов много не бывает. Хотя волшебники Руки Джунглей, судя по всему, не специализируются на изучении боевых магических растений, зелий и разрушительных заклинаний, их главная цель исследований, должно быть, сводится к тому, как восстанавливать экологию. Локк с улыбкой ответил им обоим: «Тогда благодарю обоих экспертов». «Если вы двое готовы порекомендовать меня, будет просто замечательно». «Что же до той лозы арбузной шляпки с сине-зелеными чашелистиками... у меня не так много магических камней, пожалуй, откажусь». Ведьма Шарлотта изобразила на лице крайнее разочарование. «Вот как». «А я-то думала, молодежь сильнее увлекается подобными вещами». ---------- Волшебник Энтони, ставший главой семьи Волшебник Сальвадор очень серьезно кивнул Локку: «Тогда я помогу тебе подать заявку на преподавательскую должность и напишу рекомендательное письмо. Мы уже добавили друг друга в контакты на плите серого тумана, так что, как только появятся новости, я сразу же тебе сообщу». Перед уходом волшебник Сальвадор тихо сказал волшебнице Шарлотте: «Волшебница Шарлотта, вы все-таки не избавились от этого душка меркантильности, свойственного семейным волшебникам Земли Шести Башен. Если уж хотите подарить магическое растение, так дарите просто так, к чему эти разговоры о деньгах?» «Мы в Руке Джунглей не придаем такого значения деньгам». Поскольку авторитет волшебника Сальвадора в «Руке Джунглей» был необычайно высок, даже несмотря на то, что волшебница Шарлотта находилась на стадии сжижения и занимала выдающееся положение в семье Адам Смит, будучи старейшиной, в этот момент ей оставалось лишь прислушаться к мнению старшего эксперта в лице волшебника Сальвадора. Увидев эту сцену, Локк невольно вздохнул: «Вот оно как. Даже если из-за тех или иных исторических причин здешние семейные волшебники сильны, держатся вместе и на какое-то время даже превратили Ассоциацию Белых Волшебников и местные организации волшебников в пустые декорации, паразитируя на них, организационная форма семьи строится на кровных узах, а не на общих ценностях и идеологии». «Из-за этого возникает ценностный вакуум, и Рука Джунглей обратила внимание на этот регион именно потому, что разглядела данную особенность». Руководствуясь идеями «Руки Джунглей», они вторгаются в этот регион со слабыми мейнстримными ценностями, силой проникая сюда. В целом, это была своего рода контратака против этого региона семейных кланов со стороны альтернативной организации ученых-волшебников, в основе которой лежат определенные идеи. Можно сказать лишь одно: против одержимых фанатиков могут устоять только такие же одержимые фанатики. Укоренившиеся в Земле Шести Башен семейные предрассудки, похоже, давали трещину под натиском альтернативных связей, сформированных экстремальной идеологией «Руки Джунглей». Локк повернулся и вслед за волшебником Кордом увидел ожидавшую их впереди большую группу людей из семьи Филаид. В тот момент Пегги Филаид, которая постоянно вела с ним дела, волшебник Энтони, а также целая толпа учеников волшебника из семьи Филаид стояли там в ожидании. Увидев Локка, волшебник Энтони широко раскинул руки в знак приветствия: «Ха-ха-ха, младший соученик, ты наконец-то прибыл. Это наша первая встреча вживую». «Твой старший соученик добился определенной известности в Земле Шести Башен: всего три дня назад меня официально повысили до главы семьи Филаид». «Сейчас мои силы еще слабы, но с помощью тебя, гения зельеварения, старший соученик непременно сможет крепко встать на ноги в семье Филаид». «Ох, позволь представить: это Пегги, вы уже общались раньше. Пегги — родная сестра моей жены по матери. Можно сказать, свои люди». Волшебник Энтони понизил голос и сказал Локку: «В их большой семье люди сложные, идет соперничество между прямой и боковыми ветвями, да и среди братьев и сестер из главной линии тоже есть конкуренция. Я — со стороны старшей сестры их прямой линии». «Поэтому ты тоже относишься к этой стороне». «Эх, если честно, я считаю этот семейный уклад ужасно архаичным. Людей и так кот наплакал, а они еще умудряются грызть друг друга. К счастью, я могу рассчитывать на постоянную помощь нашего студенческого сообщества из Юго-Восточного региона». В этот момент уверенность волшебника Энтони сильно возросла: «То, что я смог занять пост главы семьи Филаид, объясняется не только моими выдающимися способностями, но и тем, что за моей спиной стоите вы, мои младшие соученики». Локк никак не ожидал, что волшебник Энтони уже умудрился забраться на пост главы семьи Филаид. Такого он действительно никак не мог предвидеть. Этот парень после женитьбы на представительнице семьи Филаид словно оседлал попутного дракона: с тех пор он процветал, а его удача всё укреплялась и укреплялась. Поразмыслив, Локк вспомнил, как наставник Харлен Велла рассказывал ему, что в то время, когда волшебник Энтони учился у него, он был лишь непримечательным волшебником со способностями выше среднего, довольно заурядным и не любившим разговаривать с людьми. Однако, глядя сейчас на чрезвычайно разговорчивого, легкого на подъём и исполненного жизненной силы волшебника Энтони, Локк невольно подумал о том, что порой превратности судьбы просто невозможно предсказать. Опередив кого-то в один период, ты вовсе не обязательно сохранишь лидерство в другой. Локк обменялся приветствиями с Пегги и остальными. К тому моменту отношение Пегги к Локку стало заметно лучше: она проявила инициативу, сбросила прежнюю спесь и начала общаться с ним на равных, по крайней мере, внешне. Локк с удивлением взглянул на Пегги. Вероятно, дело было в нынешнем положении волшебника Энтони в семье Филаид, иначе, судя по ее прежней манере общения, Пегги ни за что не стала бы вести себя с ним так скромно, как сейчас. Локк посмотрел на волшебника Энтони и спросил: «Старший соученик, я помню, ты говорил, что Земля Шести Башен — для тебя лишь трамплин. Ты всё еще продолжаешь подавать заявки на преподавательские должности повсюду?» На лице волшебника Энтони промелькнуло смущение. Он кашлянул и произнес: «Кхе-кхе-кхе… То были мои прежние мысли, но теперь на мне лежит тяжелая ответственность за семью Филаид. Старейшины доверились мне и даже поручили управлять главными рудниками семьи Филаид». «Ресурсы семьи Филаид полностью в моем распоряжении, к тому же я обнаружил, что здесь очень много ресурсов, просто здешние волшебники не умеют ими пользоваться. Именно поэтому я смог за столь короткое время стать волшебником стадии газа и даже уверен, что в течение пяти лет достигну стадии сжижения». Волшебник Энтони пояснил: «Теперь мне кажется, что даже если бы я отправился в другое место и получил там преподавательскую должность, то вовсе не обязательно смог бы пользоваться такими ресурсами. Так что… пожалуй, не стоит». «Младший соученик, если хочешь, я могу подобрать тебе в семье Филаид очаровательную молодую волшебницу по твоему вкусу в жены. Как насчет Пегги?» С легкой улыбкой предложил волшебник Энтони: «Ха-ха-ха, если одной мало — можно взять нескольких. Раз уж в семье Филаид всем заправляю я, я постепенно перетяну сюда тех наших соучеников из нашей сети знакомств, у которых дела за пределами идут неважно». «Позволю им жениться на женщинах из семьи Филаид». Локк слегка кивнул и вежливо отказался: «Пожалуй, нет. Я всё еще подаю заявки на преподавательские места и, возможно, в один прекрасный день покину Землю Шести Башен». Волшебник Энтони улыбнулся и не расстроился: в конце концов, они оба были выходцами из одной школы, раньше часто вместе участвовали в сборах, и их отношения давно уже устоялись и прошли проверку. «Вот как. Я знаю, что у младшего соученика иные устремления». «Такой супергений, как ты, разумеется, не выберет столь посредственный путь. Но для такого человека, как я, подобный маршрут уже можно назвать обгоном на повороте». «Младший соученик, я уже подготовил для тебя комнату в семье Филаид. Семья Филаид — один из главных родов Пятой Башни Белого Слона, обладающий огромным влиянием в университетской организации Пятой Башни Белого Слона под названием 【Университет магических самоцветов Белого Слона】. Половина преподавателей-волшебников этого университета — волшебники из семьи Филаид. Я также занимаю там пост главного преподавателя-волшебника, а одновременно являюсь ректором по научной части и директором проектов этого университета». «Под моим руководством Университет магических самоцветов Белого Слона опубликовал в Ассоциации несколько признанных во внешнем мире статей уровня A и выше, а также исследовательских проектов. Недавно мы даже выпустили статью уровня S, что принесло огромную славу нашей академии». «Я также устроил для тебя пир магических самоцветов — так наш университет принимает почетных гостей. Ха-ха-ха, младший соученик, ты — первый мой соученик, прибывший в Землю Шести Башен, я просто обязан принять тебя как следует». Волшебник Энтони тихо сказал Локку: «Кстати, младший соученик, раз уж ты все равно пробудешь у меня какое-то время, то помимо попыток вылечить великого волшебника Сулу, ты вполне можешь заняться у нас какими-нибудь проектами». «Даже если ты не состоишь в нашем университете, ничего страшного. Я знаю, что первая преподавательская должность очень важна, и как старший соученик я не смею подставлять тебя, иначе остальные соученики и наставник живьем с меня шкуру сдерут, — продолжал волшебник Энтони. — Но если у тебя есть проект, который ты хочешь подать, у меня найдется масса способов позволить тебе использовать квоту нашего Университета магических самоцветов Белого Слона для подачи заявки на финансирование проектов первого круга для волшебников первого круга от Ассоциации». «Мм… Гранты первого круга штаб-квартиры Ассоциации получить довольно сложно, и здесь трудно на что-то повлиять, ведь за их утверждение отвечают те самые волшебники из Моря Звездных Сфер». «Но что касается филиалов Ассоциации, то есть региональных грантов первого круга, их получить гораздо проще». Волшебник Энтони улыбнулся: «В отделении Ассоциации Белых Волшебников в Земле Шести Башен все эксперты комитетов по грантам первого круга — это люди из различных кланов семейных волшебников. Так что стоит мне лишь замолвить словечко, как подай ты проект сегодня — и уже завтра твое заявление будет одобрено». Локк был удивлен. Стремясь поддерживать молодых волшебников, Ассоциация Белых Волшебников учредила гранты первого круга от штаб-квартиры и гранты первого круга от филиалов. Стоило заявке пройти одобрение, как соискатель получал субсидию от Ассоциации на поддержку исследований молодого волшебника в той или иной области. Это также являлось одним из способов воспитания младшего поколения в Ассоциации Белых Волшебников. Каким бы сильным ни был волшебник, в молодости ему все равно требовалось расти шаг за шагом и потреблять ресурсы, а не вырастать из воздуха. Подобный подход давал волшебникам без связей во всем обществе белых волшебников более легкий путь к восхождению. Однако Локк не ожидал, что в Земле Шести Башен эта система полностью скатилась в инструмент злоупотребления властью со стороны семейных волшебников. Очевидно, что все ресурсы данной части фондов в Земле Шести Башен в конечном итоге оседали в руках местных знатных кланов волшебников. Пройдет ли проект одобрение комитета по фондам, зависело вовсе не от логичности, уникальности или высокой осуществимости проекта, а от твоего статуса и принадлежности к определенному роду. Неудивительно, что наставник Харлен Велла в прежних беседах с ним говорил, будто гранты первого круга штаб-квартиры Ассоциации Белых Волшебников — самые справедливые, поскольку оценку проектов проводят те самые волшебники из Моря Звездных Сфер. Однако гранты первого круга от региональных филиалов Ассоциации Белых Волшебников зависят от того, в какой именно земле волшебников они выдаются. Как бы то ни было, на данный момент в Земле Шести Башен этот фонд превратился в форменную насмешку. Локк сказал волшебнику Энтони: «Благодарю, старший соученик». Так или иначе, поблагодарить старшего соученика стоило. Если бы не его успехи здесь, Локк при всем желании не смог бы насладиться столь безупречным, практически экспертным уровнем приема. ---------- Башня Белого Слона № 5, Башня Белого Слона — одна из шести башен волшебников в Земле Шести Башен, каждая из которых имеет свою уникальную форму животного. Это № 1 — Белая Львиная Башня, № 2 — Белая Драконья Башня, № 3 — Белая Собачья Башня, № 4 — Белая Бычья Башня и № 6 — Белая Лошадиная Башня. Все шесть башен имеют одинаковые базовые функции, но немного различаются по специализации, и эти строения стоят уже по меньшей мере три тысячи лет. Поэтому, когда Локк вместе с людьми из семьи Филаид шагал по внешней спиральной каменной лестнице Башни Белого Слона, продвигаясь по ней к внутренним проходам, он мог заметить на ее деталях множество следов, оставленных временем. На каждом блоке различных видов магического камня Башни Белого Слона виднелись следы крови, какие-то пятна ржавчины или отметины от магических бомбардировок. Она была сплошь покрыта древними следами, которые мог оставить лишь бег веков. Более того, даже нынешние волшебники Земли Шести Башен не знали, через что именно пришлось пройти этой древней Башне Белого Слона. За долгие годы эта гигантская башня волшебника сменила несколько разных хозяев, да и ее назначение кардинально менялось. Волшебник Энтони в роли хозяина провел Локка по шести тысячам ступеней высокой белой башни — на общую высоту в один километр, — и наконец они вошли в самый нижний вход Башни Белого Слона, оказавшись внутри нее. Внутри Башня Белого Слона походила на грандиозное и невероятно сложное сооружение, в центре которого алхимики создали парящие ступени, позволяющие волшебникам свободно подниматься и опускаться, перемещаясь в самом сердце башни. Высота же Башни Белого Слона составляла ошеломляющие пятьдесят километров. Благодаря пояснениям Энтони Локк узнал, что высота наземной части Башни Белого Слона равняется двадцати километрам — это уже нечто запредельное, сопоставимое с тем, чтобы пройти от земли сквозь тропосферу и стратосферу в небесах. Однако подземная часть Башни Белого Слона уходила еще глубже, на целых тридцать километров. Сама эта башня представляла собой огромное горнодобывающее распределительное устройство: множество простых шахтеров и даже шахтеров-волшебников доставляли добытую под землей руду в Башню Белого Слона, откуда она переправлялась на поверхность. Можно сказать, что шесть башен не только неустанно защищали волшебников Земли Шести Башен, но и служили главными артериями, связывающими поверхность с подземным миром. Выступая в роли радушного хозяина, волшебник Энтони с воодушевлением рассказывал Локку о Башне Белого Слона. Сияя от радости, он поднял зажатый в руке посох с набалдашником в виде слоновьей головы и тихо произнес: «Младший соученик, этот посох позволяет мне, как главе семьи Филаид, задействовать часть полномочий Башни Белого Слона». «Разумеется, чтобы полностью задействовать Башню Белого Слона, требуется по капле крови чистокровных волшебников семьи Филаид и чистокровных волшебников из двух правящих родов». «Если в жилах правящего рода нет крови семьи Филаид, то для полного использования Башни Белого Слона необходимо задействовать по капле крови чистокровных волшебников по меньшей мере из двадцати знатных родов средней руки». Энтони пояснил: «Полностью задействованная Башня Белого Слона невероятно ужасна: если ею управляет всего лишь один кристаллический волшебник, ее не смогут пробить даже волшебники второго круга». «По утверждениям семьи Плутарх, если все шесть башен Земли Шести Башен будут полностью задействованы одновременно и каждой из них станет руководить по меньшей мере один волшебник первого круга в стадии кристаллизации, они смогут выдержать натиск волшебника третьего круга». Волшебник Энтони сказал Локку: «Поэтому для волшебников Земли Шести Башен чистокровные волшебники имеют столь колоссальное значение: именно их родословная позволяет запускать шесть башен». Услышав это, Локк невольно кивнул, внимательно осматривая внутреннее убранство Башни Белого Слона. Во внутренних помещениях Башни Белого Слона, словно бесчисленные точные механические узлы, кипела стремительная работа: шахтеры и волшебники занимались каждый своим делом. Стоило им встать на парящие ступени и подняться еще на пять километров вверх, как они оказывались в пределах 【Университета магических самоцветов Белого Слона】. Здесь сменялась обстановка: простирались учебная зона, зона лабораторий, зона анализа руды и зона исследований родословной. Царила подлинно академическая атмосфера. Затем, еще на пять километров выше, начинался жилой район; здесь раскинулось множество живописных уголков: одни жилые зоны походили на морские пейзажи, другие — на песчаные пляжи или тропические леса, а стилей оформления было великое множество. Выше же располагалось место, где 【Университет магических самоцветов Белого Слона】 устраивал праздник магических самоцветов. Локк слегка кивнул: судя по всему, эти шесть башен являлись важнейшим ресурсом Земли Шести Башен, и тот, кто владел ими, получал всю полноту власти. Сама эта гигантская башня волшебника представляла собой многофункциональное сооружение, равносильное исполинскому небоскребу со множеством внутренних пространств разного назначения. Всю дорогу они поднимались наверх внутри башни, вставая на парящие ступени, тогда как другие волшебники спускались сверху тем же путем. Встречаясь на ходу, они двигались небыстро, поэтому волшебники могли обмениваться приветствиями. Многие студенты-волшебники и истинные волшебники, завидев процессию семьи Филаид, спешно и подобострастно приветствовали их обращениями вроде «ректор академии», «глава отдела» или «господин», а несколько студентов даже обратились к Локку «наставник». Те же ученики волшебника, что отличались искусством общения и умением вовремя пристроиться к сильным мира сего, уже принялись разглядывать Локка, по поведению семьи Филаид мгновенно уловив, что его статус в роду поистине высок. Кое-кто из студентов-волшебников уже строил планы о том, как бы в дальнейшем получше угодить новому волшебнику первого круга, только что прибывшему в Башню Белого Слона. На парящих ступенях Пегги вклинилась в разговор: «Поэтому нашей Земле Шести Башен достаточно иметь всего шестерых кристаллических волшебников первого круга, чтобы превратиться в неприступную крепость». «Это позволяет нам сберечь немало средств и избавляет от необходимости трепетать за собственную безопасность, подобно обитателям прочих земель волшебников. И черные волшебники, и стихийные бедствия, и бунты подземных магических существ — все это можно подавить мощью шести белых башен». «К тому же в недрах Земли Шести Башен таятся неисчерпаемые залежи руды, и для получения бесперебойного потока средств нам достаточно лишь продавать ее сырье, вовсе не соперничая ни с кем за финансирование проектов». Пегги произнесла это с крайним высокомерием: «Наши ресурсы в Земле Шести Башен уникальны от рождения, и именно поэтому здесь нет черных волшебников». «Даже не имея волшебников второго круга, Земля Шести Башен нисколько не страшится прочих земель волшебников». Локк наконец-то начал понимать, почему Земля Шести Башен выглядит именно так. Этому месту не требовалось особо беспокоиться ни о защите, ни о ресурсах, поскольку разработка подземных жил являлась гигантским природным проектом сама по себе. В результате здешним волшебникам не приходилось вести столь ожесточенную внутреннюю конкуренцию, как волшебникам из других регионов. По идее, это должно было стать благом. Однако подобная беспечность несомненно взрастила в сердцах некоторых местных волшебников определенные устремления, заставив их променять погоню за истиной на погоню за властью и жаждой наживы. Это дошло до того, что Пегги, будучи волшебником первого круга, позволила себе произнести столь запредельные слова о том, что Земле Шести Башен будто бы не нужны волшебники второго круга. Волшебник Энтони с улыбкой произнес: «Локк, говорят, все это — далеко не истинные возможности Башни Белого Слона. У этого древнего строения столь долгая история, что мы уже и сами толком не понимаем, на что оно способно». «Ходят слухи, что волшебники Земли Шести Башен обладают лишь правом пользования этими шестью башнями, но никогда не владели подлинными правами на управление ими. Впрочем, это всего лишь легенда». Волшебник Энтони продолжил: «Мне посчастливилось встретиться с великим волшебником Сулой и перекинуться с ним парочкой слов. Он поистине мудрый старец, чья речь неизменно открывает для меня новые грани познания». «Он рассказывал мне: по его мнению, семейные волшебники из Земли Шести Башен, у которых есть лишь право пользоваться шестью белыми башнями, но нет прав на управление ими, вероятно, слишком уж мифологизируют эти шесть башен волшебников». Волшебник Энтони сказал: «Это суждение сродни утверждениям некоторых волшебников о том, что мы способны управлять лишь своими конечностями, но не властны приказывать нашему собственному мозгу останавливать определенные эндокринные циклы или выработку гормонов, из-за чего мы обладаем лишь правом пользования собственным телом, но не подлинными правами управления им». «Сравнение, конечно, отличается свежим взглядом, но особого практического смысла не несет». ---------- Использование и отдача Вскоре члены семьи Филаид поднялись по парящим ступеням к банкетному залу на самой вершине башни, на высоте двадцати километров. Этот банкетный зал, расположенный на двадцати километрах от земли, сиял золотом и драгоценностями. Множество магических фонарей парило под потолком, а по своду, с помощью магически удержанных погодными магами естественных явлений, плыли дождевые тучи, сверкали молнии, лил дождь, сияло солнце и сыпался град — всё двигалось совершенно естественно, создавая поистине завораживающее зрелище. С потолка на длинных цепях также свисали волшебные мечи с золотистыми рукоятями, качаясь словно клинки, опущенные прямо с небес, что выглядело весьма необычно. Банкетный зал был полностью готов к приему гостей. Изысканные блюда, приготовленные мастерами вкуса из школы зачарования, громоздились на золотых праздничных столах. Прекрасные ученики третьего ранга из числа эльфов в элегантных длинных платьях сновали между столами, расставляя угощения для волшебников из семьи Филаид. В центре зала танцовщицы из школы трансмутации исполняли завораживающий танец, причем их шаги порой принимали немыслимые для обычных танцоров углы, а грация поражала воображение. Во время банкета играл целый оркестр, состоявший из адептов школы иллюзий: этот музыкальный клан, будучи ответвлением семьи Филаид в Земле Шести Башен, сам по себе представлял целую организацию волшебников. Музыканты исполняли мелодии на десятках инструментов, вплетая в них заклинания школы иллюзий под руководством одного истинного волшебника, дирижировавшего всем оркестром. Масштаб происходящего заставил Локка невольно изумиться. Подобную картину в Юго-Восточном регионе невозможно было даже представить: там каждый истинный волшебник ценился на вес золота и выступал либо в роли наставника в академии магии, либо в одиночку управлял крошечной независимой организацией. Лишь в Земле Шести Башен — на этой земле волшебников, где четко разделялись семейные и независимые волшебники, — можно было увидеть столько волшебников первого круга, собравшихся вместе, чтобы отпраздновать торжество семьи Филаид. Семья Филаид контролировала возвышавшуюся под их ногами Башню Белого Слона, удерживала половину должностей наставников в университете магических самоцветов и занимала множество ключевых постов в отделении Ассоциации Белых Волшебников; здесь все ресурсы выдавались исключительно с подачи этих именитых родов и двух кланов архонтов. По приглашению волшебника Энтони Локк быстро занял место по левую руку от него, и эльфийка-ученица тут же подплыла с золотым кувшином, наполняя его парадный кубок волшебным вином. Локк заметил, что на этом банкете подавали два вида напитков: собственно волшебное вино и нечто вроде ведьмина арбузного сока. «Вот как, — подумал он. — Те, кому наливают вино в золотые кубки, и есть истинные хозяева этого банкета, те, кто находится в самом центре здешних властных структур. А те, кому достался ведьмин арбузный сок, — в основном молодежь из знатных семей или маргиналы». «Хотя они и присутствуют на банкете, на деле они уже давно вытеснены на обочину». Локк обратил внимание на эту деталь. Иными словами, подавляющее большинство присутствующих на празднике служило лишь фоном, а в их бокалах плескался самый обычный магический напиток. Лишь за его столом, да за парой соседних, где сидели истинные волшебники либо авторитетные и высокопоставленные ученики из влиятельных родов, в золотых кубках находилось настоящее волшебное вино. «Неужели я с самого начала попал в высшие эшелоны власти Земли Шести Башен? — размышлял Локк. — Впрочем, дело главным образом в том, что старший сокурсник Энтони устроился весьма неплохо». Он бросил взгляд на старшего сокурсника Энтони, который в тот момент произносил дежурные вежливости — например, представлял ему, номинальному виновнику торжества, нужных людей и знакомил самого Локка с собравшимися. Однако истинной целью Энтони было лишь найти повод продемонстрировать свое влияние всем членам семьи Филаид. В конце концов, всего три дня назад он стал главой семьи Филаид. Подыгрывая старшему сокурснику Энтони, Локк обменялся приветствиями с несколькими волшебниками: кто-то из них пытался польстить ему, кто-то просто разглядывал, а кто-то — прощупывал почву. Локк остался на своем месте, не став завязывать долгих разговоров с волшебниками из клана Филаид и связанных с ними семей. Во-первых, он не собирался задерживаться здесь надолго, а потому заводить сложные межличностные связи не имело смысла. Во-вторых, раз уж его старший сокурсник отрекомендовал его всем как гения зельеварения, то и держаться положено с некоторой гордостью: проявив излишнее радушие, можно легко вызвать у людей сомнения в собственных силах. Вскоре ученики-эльфы бережно вынесли на подносах из белоснежного фарфора драгоценные самоцветы и, поставив их на вращающийся стол, стали демонстрировать всем сидящим. Вращая стол, волшебник Энтони обратился к Локку: «Младший сокурсник, я помню, как наставник Харлен Велла говорил мне, что ты тоже неравнодушен к магическим камням. Посмотри на эти экспонаты: это серопятнистый камень — если кто-нибудь прикоснется к нему рукой, на коже останется несмываемый след, и некоторые волшебники обожают использовать такие камни для слежки за врагами». «А этот кристалл, похожий на мышьяк, — щелочной инеевый кристалл. Он способен усиливать заклинания ледяного направления школы разрушения, вплоть до магии первого круга». «Вот это — речное сердце: если носить его при себе, оно позволяет целых полчаса дышать под водой». Волшебник Энтони продолжил: «А вот и то, что крайне ценится даже в Земле Шести Башен, — пурпурный самоцвет, истинный король среди минералов, великая редкость». «На данный момент у нас нет стабильных источников добычи, поэтому подобные квинтэссенции руд собирают буквально по крупицам». Повернув круглый стол прямо к Локку, Энтони продемонстрировал лежавший на белоснежной фарфоровой тарелке необычный минерал: внешне он походил на кусок высохшего дерева, но при ближайшем рассмотрении оказывался камнем. Волшебник Энтони пояснил: «И наконец, это моховая сердцевина. Она образуется естественным путем в результате более чем десятитысячелетнего подземного залегания древнего магического растения первого круга под названием моховое дерево». «Моховая сердцевина способна ускорять рост магических растений первого круга. Если положить кусок этой сердцевины в почву у корней такого растения, то даже сильно поврежденный побег полностью восстановится за одну ночь». Волшебник Энтони добавил: «Более того, этот камень облегчает условия выведения для волшебников-селекционеров первого круга. Иными словами, моховая сердцевина помогает селекционерам справляться с самыми сложными видами магических растений». «Любой кусок моховой сердцевины на внешнем рынке с руками отрывают ведущие селекционеры». «Стоимость одного куска составляет не менее трех тысяч магических камней на рынке. Здесь их ровно десять штук. В качестве приветственного подарка от семьи Филаид я беру на себя смелость подарить их тебе. Ни у кого нет возражений?» На лице волшебника Энтони вдруг исчезли все эмоции, и он с вызовом посмотрел на нескольких сидевших за этим столом волшебников из семьи Филаид. Локк бросил взгляд на моховую сердцевину, вспомнив, что моховое дерево — это давно вымершее древнее магическое растение, чьи останки должны пролежать под землею десять тысяч лет, чтобы превратиться в такой камень. Однако старший сокурсник Энтони при первой же встрече преподносит ему столь щедрый дар стоимостью в тридцать тысяч магических камней — к тому же предмет, действительно необходимый ему как селекционеру, — а в мире волшебников действует принцип эквивалентного обмена. Очевидно, это был ответный жест со стороны хозяина. В конце концов, раз уж Энтони только что использовал его в качестве предлога для пышного банкета, задействовав семейные средства ради демонстрации собственной власти и подавления недовольных внутри клана, ему просто необходимо было сделать Локку ответный подарок. Иначе всё происходящее выглядело бы неубедительно. За столом на мгновение воцарилась тишина, после чего молодой и привлекательный волшебник Гол Филаид с ухмылкой произнес: «Старший зять, разве так можно?» «Разве это не выставка-дегустация камней? С какой стати семейные запасы магических камней и к тому же такие уникальные редкости раздавать... чужакам?» Произнося слово «чужакам», Гол нарочито выделил его насмешливым тоном, а затем, опережая гневный выпад Энтони, поспешно добавил: «Давайте поступим иначе». «Пусть эти десять кусков моховой сердцевины послужат ставкой. Раз уж господин Локк Августин — ваш младший сокурсник, разве он не гений зельеварения?» «У меня прибережена одна склянка с зельем, но названия я называть не стану. Не мог бы господин Августин по запаху определить, что это за состав? Если ему удастся назвать точное наименование этого зелья, тогда мы признаем, что он и впрямь выдающийся гений зельеварения и желанный гость нашего рода. Разве десять кусков моховой сердцевины жалко отдать столь почтенному лицу?» «Впрочем, пусть даже не угадывает точного названия — достаточно, если господин Августин определит хотя бы общую категорию этого зелья, и я сниму перед ним шляпу». Гол вызывающе посмотрел на волшебника Энтони: «Старший зять, рискнешь?» Сделав глоток волшебного вина, волшебник Энтони холодно усмехнулся. Гол Филаид приходился единокровным младшим братом его жене, но молодое поколение семьи Филаид и впрямь не блистало умом, раз уж решалось на столь примитивные трюки прямо во время официального банкета. Когда атмосфера слегка накалилась, волшебник Энтони ловко сгладил угол: «Гол, сейчас здесь царит серьезная обстановка. Убери свои ребячьи замашки и прекрати устраивать балаган». «Семья Филаид — знатный род Земли Шести Башен. Разве гоже устраивать подобные экзамены для уважаемого гостя посреди праздника? Ты что, перепутал банкет с собственной аудиторией?» Эти слова прозвучали на редкость веско и естественно, так что многие старейшины рода Филаид согласно закивали, одобряя позицию Энтони. Волшебник Энтони не зря смог переломить судьбу зятя-примака и взять под свой контроль всю семью Филаид. Гол Филаид же покраснел до корней волос: он никак не ожидал, что его провокация под мягкими, но жесткими фразами Энтони выставит его в роли шута и лишь подчеркнет его собственную незрелость. И как только Гол, в бешенстве хлопнув ладонью по столу, поднялся на ноги, намереваясь предъявить претензии сидевшему во главе стола Энтони, Локк вдруг бросил взгляд на ту самую склянку и произнес: «Это зелье модификации крови? На основе однорогого носорога?» «Только точность привязки к крови выглядит крайне низкой, боюсь, толку от приема будет немного». Какое совпадение: на дирижабле Локк как раз ломал голову над тем, как разработать схему приема зелья порошка Маммоны для Алисии, из-за чего они с ней провели немало часов за обсуждением зелий модификации крови на основе того же однорогого носорога. Поэтому Локк был донельзя знаком с этим зельем — пожалуй, он разбирался в подобном зелье модификации крови из Земли Шести Башен, способном укрепить физические показатели, даже лучше многих присутствовавших здесь волшебников. Именно поэтому, просто оценив цвет, природную структуру магических потоков внутри склянки, а также характер свечения и состояние жидкости, Локк с ходу определил, что перед ним зелье модификации крови однорогого носорога. Вот только Локк заметил и другое: цвет той склянки был слишком мутным, а точность определения родовой крови — откровенно низкой, так что удачным это зелье назвать никак нельзя. Разумеется, при желании его все равно можно было пустить в ход. Гол с неверием посмотрел на Локка, и его лицо мгновенно переменилось — очевидно, он никак не ожидал, что попытается испытать Локка с помощью характерного для Земли Шести Башен зелья модификации крови, а тот с ходу назовет точное название препарата, оказавшегося у него в руках. От этого Гол побледнел и на какое-то время лишился дар речи. Волшебник Энтони с удивлением перевел взгляд на него, затем посмотрел на Локка, после чего уголки его губ приподнялись. Сделав еще глоток вина и приняв еще более невозмутимый вид, он обратился к Голу: «Братец Гол, скажи нам, а мой младший сокурсник угадал?» ---------- Проект «Зомби» Лицо Гола менялось в самых разных оттенках, но, поймав на себе взгляды сородичей из клана, он мог лишь опустить голову: «Это действительно зелье модификации крови на основе однорогого носорога. Просто в последнее время, стремясь укрепить свое тело, я разыскал одного зельевара из Земли Шести Башен и заказал у него порцию такого зелья». «Этот мастер — известный в Земле Шести Башен зельевар Эолос Иванс. А господин Августин утверждает, будто точность его творения в привязке к крови недостаточно высока... Ну и смельчак же он, у него поистине стальные нервы». Поскольку Локк с ходу раскусил каверзную задачу, которой Гол пытался его задеть, последнему теперь пришлось поневоле признать высокий уровень Локка в зельеварении. В этот момент волшебник Энтони, а также многие волшебники из различных родов тихо захлопали. Энтони зааплодировал и произнес: «Уровень мастерства моего младшего соученика таков, что даже в Юго-Восточном регионе его можно назвать одним из лучших». «Все вы знаете, каково положение зельеварения в Юго-Восточном регионе. Заслужить там звание гения и получить почетный знак — уже достаточное доказательство мастерства моего младшего соученика». «Ради будущего нашей семьи Филаид я и пригласил сюда своего младшего соученика, однако кто-то, судя по всему, истолковал это неверно». Благодаря наличию Запретного леса зельеварение в Юго-Восточном регионе всегда находилось на высоте. За круглым столом некоторые семейные волшебники безостановочно кивали: молниеносное распознавание Локком свойств зелья в руках Гола несомненно заставило всех волшебников семьи Филаид признать высокую квалификацию Локка. Пожалуй, даже чересчур высоко оценить. Под одобрительный гул толпы Голу оставалось лишь с досадой и кислым видом опуститься на свое место. Из-за его конфуза люди из ветви третьего сына главной линии, а также главы сопутствующих средних и мелких знатных родов-вассалов тоже были вынуждены прикусить языки. Волшебник Энтони тихонько проговорил Локку: «Благодарю тебя, младший соученик. Ветвь третьего сына вечно нами недовольна; у него неплохие способности, он — один из редких молодых волшебников семьи Филаид, достигших стадии газообразования, а потому вечно норовит бросить вызов моему авторитету». «Твое выступление сейчас очень сильно мне помогло. Кстати, младший соученик, я и не предполагал, что твои познания в зельеварении продвинулись столь далеко. Насколько я помню, ты ведь еще не сдал экзамен на нагрудный знак истинного зельевара?» Локк слегка кивнул. Волшебник Энтони понизил голос: «Твой старший соученик, добившись здесь успеха, уж точно не забудет своих товарищей по школе. Не переживай, раз ты выручил меня в этот раз, я не оставлю тебя в обиде». Волшебник Энтони загадочно улыбнулся и негромко произнес: «Знаешь, зачем я вообще затеял этот банкет?» К этому моменту небольшой инцидент на банкете остался позади, и присутствующие за круглым столом волшебники принялись чокаться бокалами, обмениваться новостями, налаживать связи или исподтишка подшучивать над только что опозорившимся Голем. Волшебник Энтони понизил голос и произнес: «Я устроил банкет, и моя первая цель — поприветствовать тебя и закрепить статус, которого мы, как соученики, будем удостоены здесь, в Земле Шести Башен, на территории семьи Филаид, то есть в этой Башне Белого Слона». «Вторая цель — продемонстрировать силу». «Ну а третья цель служит твоим личным интересам». Во взгляде Локка промелькнуло недоумение: «Моим интересам?» Энтони взял с фарфорового блюдца десять кусков моховой сердцевины и протянул их Локку: «Мм, что ты заметил на этом банкете? Полно семейных волшебников, допущенных к самому центру власти Земли Шести Башен. Но помимо них, я углядел здесь немало оказавшихся не у дел маргиналов». Подняв взгляд, Локк действительно заметил на самом краю банкетного зала нескольких волшебников первого круга, которые украдкой поглядывали в его сторону. В стоявших перед этими волшебниками золотых кубках плескался обычный напиток, а вовсе не вино. Волшебник Энтони отхлебнул вина и продолжил: «В Земле Шести Башен обитает множество бесприютных волшебников из простолюдинов. Даже если им чудом удается благодаря таланту, удаче и крохам со стола знатных родов дорасти до волшебника первого круга, им никогда не пробиться к ресурсам более высокого уровня и не заполучить никакой кафедры». «Обычно они до конца дней прозябают на ступени рядовых волшебников из-за нехватки ресурсов. Одаренные и амбициозные ищут способы уехать, но всегда остаются те, у кого есть задатки, а сил на побег не хватает; эти простолюдины слишком долго страдали под гнетом родовитых коллег. У них на руках множество любопытных разработок, с которыми ты вполне можешь ознакомиться. Вот только на эти проекты невозможно получить ни одной субсидии Ассоциации, потому что их проектные заявки забраковывают еще на пороге фонда Ассоциации Белых Волшебников Земли Шести Башен». «Поэтому эти люди околачиваются вокруг подобных банкетов, готовы расшибиться в лепёшку, лишь бы просочиться сюда и отыскать покровителя, способного профинансировать их изыскания». «Выбирай с умом, младший соученик, присмотри пару интересных проектных заявок. У этих низовых волшебников определенно есть задатки, и сами по себе их проекты неплохи — им просто недостает ресурсов». Локк тихо спросил его: «Именно поэтому старший соученик Энтони сумел за столь короткий срок добиться стольких результатов в Земле Шести Башен?» Волшебник Энтони кивнул: «Именно так. Впрочем, это лишь один из путей. Я также выискиваю проекты семейных волшебников, которые те бросили на середине дороги, не сумев довести до конца, вычленяю те из них, где уже заложена база, имеется оборудование и кадры, после чего завершаю начатое. Это позволяет стремительно выдавать готовые научные результаты». «Подобное положение дел я называю проектами-зомби. Я намерен использовать те перспективные разработки низовых волшебников, которые невозможно продвинуть официально, наряду с качественными незаконченными проектами знатных родов, чтобы создавать достижения под собственным именем». «Благодаря этим двум хитростям я смог быстро завоевать всеобщее признание волшебников семьи Филаид». Выражение лица Локка стало странным: «Но, старший соученик, раскусить эту хитрость для волшебников из семьи Филаид ведь тоже не составляет труда? Разве они сами до этого не додумались?» Волшебник Энтони ответил: «Раскусить эти две уловки нетрудно, и я полагаю, что ты вскоре и сам бы до всего дошел, поэтому сразу выложил всё начистоту. Для нас это не секрет, но для волшебников семьи Филаид это действительно задачка со звездочкой». Заметив странное выражение лица Локка, волшебник Энтони с улыбкой пояснил: «Степень глупости здешних волшебников превосходит любые ожидания. В конце концов, главная проблема родовых волшебников заключается даже не в нестабильности таланта и наследственных качеств крови, а в куче сопутствующих изъянов: отсутствии конкуренции, заложенной с детства невосприимчивости к гонке за успехом и... враждебности ко всему выдающемуся». «Знаешь, какое у меня было главное впечатление за несколько лет здесь? Я понял, что внутренняя логика этих семейных волшебников враждебна самому прогрессу. Почему же? Поначалу я никак не мог взять в толк, а затем до меня дошло». «Потому что они осознают: прогресс — штука, безусловно, хорошая, но он подрубает корни их собственного рода. Если всерьез стремиться к развитию, придется открывать доступ к ресурсам и совершенствовать систему отбора? Однако организации, держащиеся на кровном родстве, по своей эффективности вечно уступают структуре наставников и учеников или образовательным магическим объединениям». «Итак, излишнее превосходство разрушает семейную систему, поэтому те семейные волшебники из Земли Шести Башен поголовно опускаются на дно и деградируют. К тому же у них сохраняется жажда развивать собственные кланы. И в результате это даёт шанс нам, чужакам», — произнес волшебник Энтони. — «В Юго-Восточном регионе я чувствовал себя самым обычным волшебником, но здесь я могу буквально во всех аспектах подавлять местных волшебников». «Тем не менее, технологии башен волшебников и техника модификации крови в Земле Шести Башен поистине великолепны. Они вывели несколько крайне ценных методик изменения крови, помогающих волшебникам совершить прорыв до истинного волшебника; правда, платой за это становится принесение в жертву будущего потенциала, и после прорыва человек навечно застревает на ступени рядового истинного волшебника». Локк озадаченно спросил: «Что это за направление модификации крови?» Волшебник Энтони замялся на секунду и понизил голос: «Младший соученик, я могу тебе поведать об этом, но лучше никому не проговаривайся: даже для Земли Шести Башен это строжайший секрет». «Это глубокое изучение самой природы стихийных сущностей, когда волшебник добровольно переводит свое тело в полуэлементарное состояние. Подобный подход снижает сложность нанесения постоянного защитного поля и за счет полуэлементарного усиления маны увеличивает шансы на успешный переход в ранг истинного волшебника». «Здесь немало заурядных семейных волшебников стали истинными волшебниками именно благодаря этому способу. Хотя требования к изначальному таланту все еще высоки, планку сложности он действительно знатно сбивает, а расплатой служит безвозвратная потеря шансов на дальнейшее развитие». Волшебник Энтони добавил: «Впрочем, для подобного метода необходим редчайший артефакт под названием 【Приливная жемчужина】. Этот магический самоцвет в Земле Шести Башен невероятно редок и относится к стратегическим ресурсам, поэтому Приливные жемчужины выделяют исключительно родовым волшебникам, а простолюдины прибегают к такому способу крайне редко». Энтони легонько стукнул своим бокалом о бокал Локка, поднялся на ноги и произнес: «Вторая половина банкета отведена под свободное общение. Очень скоро кое-кто из низовых волшебников непременно изыщет способ подойти к тебе». «Стоит тебе успешно поработать над парочкой проектов, как в выигрыше останешься и ты, и я. Тебе достанутся слава, утвержденные фондом ресурсы и строчки в резюме, ну а мне — авторитет». «Что ж, младший соученик, надеемся на плодотворное сотрудничество». Краешком глаза Локк действительно заметил нескольких опустившихся волшебников первого круга с золотыми кубками в руках, которые бродили неподалеку, словно не решаясь подойти. Не успел Энтони отойти и на пару шагов, как к Локку уверенной поступью направился заурядного вида волшебник первого круга в засаленной мантии. С чрезмерным энтузиазмом приветствуя его, он протянул Локку проектную заявку. «Зельевар Августин, у меня на руках имеется в высшей степени перспективная проектная разработка. Если вы ее одобрите, это сулит вам колоссальную выгоду. В Земле Шести Башен в авторах научных работ можно указывать несколько имен». «Я с готовностью уступлю вам место первого и главного автора, да и вторым или третьим автором мне быть вовсе не обязательно — мне хватит даже скромного четвертого места, лишь бы вы меня включили». «Взгляните сами, вы ведь еще и селекционер — это составленный мной проект планомерного окультуривания дикой фиолетовой солодки, вот моя сметная ведомость, вот все показатели...» Локк поднял взгляд на этого донельзя взволнованного волшебника: очевидно, тот заранее навел о нем справки и задействовал для этого все доступные связи. Тот даже пронюхал, что он числится селекционером. Вот только, пробежавшись глазами по проектной заявке, Локк едва заметно покачал головой: то, что эту заявку завернули на местном уровне фондов, было вполне закономерно. Главная беда заключалась в том, что фиолетовая солодка как магическое растение не представляла особой ценности для селекции и использовалась лишь для кормления пары второстепенных травоядных магических существ. В любом случае, особого интереса к фиолетовой солодке он не испытывал. Разве что у кого-то случайно окажется магическое существо, которому в качестве корма необходима фиолетовая солодка, да еще и без каких-либо альтернатив, иначе к ней практически никто не проявит интереса. Локк вежливо отклонил предложение: «Прошу прощения, уважаемый волшебник, я признаю, что ваш проект действительно выглядит весьма жизнеспособным, но в последнее время я не занимаюсь магическими растениями кормового профиля». «В этой области у меня нет ни исследовательской базы, ни потребностей». Волшебник первого круга слегка огорчился и смущенно улыбнулся: «Вот как... Что ж, прошу прощения за беспокойство». С поникшей головой он удалился. Следом за ним еще несколько волшебников первого круга, воспользовавшись моментом, пока Локк находился на банкете, подбежали к нему с проектными заявками наперевес. У Локка рябило в глазах: по большей части качество этих предложений оставляло желать лучшего, однако некоторые после незначительной доработки вполне могли сойти за крепкие проекты. Поначалу Локк просматривал бумаги без особого интереса, но дойдя до седьмой проектной заявки, с удивлением уставился на седого старика, в глазах которого явно читались мольба и томительное ожидание. Вглядевшись в этот проект, Локк озадаченно произнес: «Проект практически подошел к финалу, до получения результатов рукой подать? Зачем же тогда запрашивать финансирование?» Седовласый старик-волшебник выразил отчаянную надежду: «Господин Августин, этот проект мы кропотливо создавали на протяжении тридцати пяти лет вместе с несколькими моими учениками. Но меня вот-вот собираются исключить из Университета магических самоцветов». «А у меня острый дефицит средств, и вы — пожалуй, моя последняя надежда. Если притока новых средств не будет, эту работу придется окончательно забросить». Локк с некоторым изумлением посмотрел на него; изучив приведенные показатели и экспериментальные методики, он уже понял, что старик действительно создал несколько прототипов итогового продукта, осталось лишь адаптировать его к практическому применению. Он-то сперва подумал, что до завершения остался всего один шаг, но оказалось, что старик просто десятилетиями тянул лямку до этого момента, а на самый последний шаг уже не осталось никаких ресурсов, из-за чего всё застопорилось мертвым грузом. Локк вновь перевел взгляд на проектную заявку: речь шла о разработке 【Тенеглаза】. Несколько прототипов этого необычного растения пожилой волшебник отыскал в подземных рудниках. Будучи в молодости шахтером, он случайно наткнулся на них: дикие прототипы этих трав от природы обладали врожденной способностью наблюдать за окрестностями. А этот старый волшебник пытался использовать эти травы для разработки волшебного растения первого круга — разведывательного вида под названием Тенеглаз. ---------- Получение четырёх проектов Локк был затронут этой проектной заявкой по трем причинам. Во-первых, проект был весьма качественным и практически завершенным: кроме отсутствия денег, к нему не к чему было придраться. Во-вторых, ему действительно требовалось магическое растение разведывательного типа. Ранее, сражаясь с цирком, он сильно мучился из-за нехватки подобных магических растений. В-третьих, в этой проектной заявке говорилось, что как только Тенеглаз завершит процедуру сращивания маны с волшебником, она сможет соединиться с его зрением и транслировать его. Это его привлекло, ведь у него имелся ряд заклинаний, применяемых через зрительный контакт. Если удастся объединить их с таким магическим растением, перспективы могли оказаться весьма неплохими. «Если этот проект получит мою помощь, он обретет огромное финансирование и очень скоро будет завершен. Когда они все закончат, я проведу синтез и посмотрю, удастся ли получить особую рецептуру, усилю Тенеглаза во второй раз и отправлюсь на соревнование в другие земли волшебников». Локк размышлял: «Таким образом, это окажет огромную помощь как в усилении моей боевой мощи, так и в пополнении послужного списка и резюме». Участвовать в соревновании в Земле Шести Башен не было никакой нужды. Победу в соревновании подобного места лучше даже не указывать в резюме — это может вызвать у людей неверное истолкование, будто все это резюме целиком надуманное. Это было бы все равно что «поднять камень, чтобы уронить его себе на ноги». Старый волшебник, видя, что Локк погрузился в раздумья, истолковал это по-своему и поспешно воодушевленно заговорил: «Считаю, что вы, селекционер Августин, непременно заинтересуетесь этим проектом. Если вы поможете мне получить грант первого круга от Ассоциации, то я… уступлю вам и статус корреспондирующего автора, и первое авторство». Локк кивнул и произнес: «В этом нет необходимости». Он вполне мог на основе чужих изысканий при помощи куба синтеза сотворить еще более мощное магическое растение, но непременным условием было то, чтобы партнер закончил свои исследования как можно скорее. К подобному магическому растению из подземных жил он действительно испытывал немалый интерес. Стоило ему синтезировать новое магическое растение первого круга, как он мог смело выпускать новые статьи, так что чужое первое авторство и статус корреспондирующего автора ему были ни к чему — напротив, это лишь испортило бы чистоту прочих достижений в его резюме. Резюме — это не шкатулка для коллекционирования, куда можно пихать все подряд при первом же взгляде на хорошую вещь. Напротив, требуется смотреть на то, подходит оно или нет. Локк ответил: «Лучше исходить из личного вклада. Что ж, я помогу вам подать заявку на этот проект». На лице старого волшебника отразилось крайнее изумление: по его мнению, в порядке вещей было отдать проект и статьи из собственных рук какому-нибудь клановому волшебнику в знак преданности, чтобы обе стороны получили то, что им нужно. Однако вскоре старому волшебнику стало уже не до этого: поскольку Локк согласился, он погрузился в неописуемое волнение, и все его тело дрожало. «Спасибо, спасибо вам. Я так и знал, что мои исследования кто-нибудь да оценит». «Меня зовут Коллинз, я младший преподаватель в Университете Магических Самоцветов». Локк странно посмотрел на него: «Младший преподаватель? Разве их не назначают из числа выдающихся учеников первого ранга? С чего вдруг вы стали младшим преподавателем? Вы — волшебник первого круга, как бы плохо ни шли ваши дела, по меньшей мере вы должны занимать должность приглашенного преподавателя». Это вам не Море Звездных Сфер и не Равнина Высоких Небес, волшебники первого круга здесь все еще весьма ценятся. Море Звездных Сфер являлось ключевой землей волшебников в восточном регионе, а Равнина Высоких Небес — ключевой землей волшебников в западном регионе; в этих двух местах количество волшебников первого круга было столь велико, что они действительно ничего из себя не представляли. Старый волшебник Коллинз с некоторой досадой произнес: «О, вы, должно быть, волшебник из земель внешнего мира. У нас в Земле Шести Башен даже на должность младшего преподавателя волшебник первого круга может не рассчитывать». «Должности преподавателей обычно занимают клановые волшебники. Все они приходятся друг другу родственниками…» Старый волшебник Коллинз продолжил: «Здесь у нас, волшебников из простых людей, нет ни единого шанса. Клановый волшебник получит финансирование, даже если набросает проектную заявку левой рукой, пускай у него за душой нет вообще никакого послужного списка. Мы же, простые простолюдины, сколько бы ни имели заслуг, не получаем ни единого шанса». «Эх, прошло столько времени, что я уже полностью привык к такой жизни. Впрочем, в этом нет ничего плохого, все через это проходят». Локк кивнул. Что ж, эта причудливая земля волшебников просто отличалась от всех остальных. Затем Локк побеседовал и с другими волшебниками из простолюдинов, заприметив на этом банкете еще по меньшей мере одиннадцать проектных заявок. Некоторые простолюдины показывали ему сразу несколько заявок, а некоторые были вовсе не из простых — они принадлежали к маргинальным боковым ветвям различных знатных родов. Для способных и амбициозных волшебников этот банкет был буквально местом, где можно повсюду подбирать отличные проекты. Локк согласился еще на три проекта, связанных с зельеварением. У всех них имелась общая черта: помимо отсутствия финансирования, все необходимое уже присутствовало, и они находились на стадии, близкой к завершению. От Локка требовалось лишь подать за них заявки на фонды, после чего авторы могли бы делиться с ним своими результатами исследований и всеми первоначальными данными. Локк намеревался через глубокое погружение в три близких к завершению зельеваренческих проекта приумножить свой багаж знаний в зельеварении, а с помощью проекта с Тенеглазом — накопить опыт в методе конечных элементов культивации. «Эта поездка окупилась», — размышлял Локк. — «Не ожидал такого улова. Для почетных гостей из знатных родов волшебников Земля Шести Башен — это буквально место, где золото валяется под ногами». «Ресурсы, которые клановые волшебники не в силах переварить, могу переварить я. Здесь имеется огромное количество подавленных ими гениев из простолюдинов; эти таланты обладают способностями, но их недостаточно, чтобы прорвать блокаду клановых волшебников». «Стоит мне объединиться с ними, как я ускорю собственный рост», — Локк посмотрел на старшего сокурсника Энтони. — «Полагаю, волшебник Энтони поступает точно так же». Локк перекинулся несколькими словами с четырьмя волшебниками первого круга из простолюдинов, с которыми достиг договоренности, обменялся с ними сведениями и договорился завтра же заглянуть в их лаборатории, чтобы оценить обстановку, после чего, убедившись в отсутствии проблем, помочь им с подачей заявок на фонды. Подойдя к волшебнику Энтони, Локк дождался, пока тот закончит беседу с другими, и услышал: «Младший сокурсник, каков улов?» «Хм, четыре проекта. Похоже, в этот раз твой улов богат», — поразмыслив, произнес волшебник Энтони. — «Должно быть, твой аппетит выглядит не слишком хищным, раз уж простолюдины Земли Шести Башен, увидев это, вытащили свои заначки, желая урвать шанс из твоих рук». «Только такой супергений, как ты, младший сокурсник, на это способен. Иначе даже те волшебники, что прибыли из внешних земель волшебников, воспылали бы жадностью, завидев проекты, которые можно заполучить даром». Локк улыбнулся: «Не считая того проекта с Тенеглазом, остальные проекты хоть и неплохи, но еще не дотягивают до того, чтобы сильно меня привлечь. Проекты такого уровня мне лень публиковать под собственным именем, так что первое авторство и статус корреспондирующего автора мне не нужны — я беру их исключительно ради практики». Услышав, что Локк отказывается, волшебник Энтони ошарашенно взглянул на него, затем улыбнулся и сказал: «Тоже верно. Ты ведь совсем другой». Локк спросил: «Старший сокурсник, удастся ли пробить заявки на все четыре фонда?» Волшебник Энтони кивнул: «Разумеется. Если эти фонды не отдать тебе, их придется отдать на смехотворные проектные заявки, набросанные левой рукой представителями абсурдной клановой молодежи — те проекты и ненадежны, и бессмысленны». «Получив деньги, они просто растащат их по собственным карманам, спустят на себя любимых или вовсе потратят на развлечения. Так что четыре заявки — пустяки, завтра же я устрою так, что все они будут одобрены». «Чем больше у тебя на руках проектов, тем выгоднее для меня. Чем больше, тем лучше, я полностью поддерживаю тебя, младший сокурсник», — произнес волшебник Энтони. — «Однако не забывай и об отдыхе. Четыре проекта, да еще дела со стороны великого волшебника Сулы — не знаю, справишься ли ты со всем этим потоком забот». Локк кивнул: «М-м, благодарю, старший сокурсник. Я держу всё под контролем. Старший сокурсник, я бы хотел отдохнуть в своей комнате». Энтони с улыбкой ответил: «Что ж, хорошо». Энтони тут же подозвал для Локка служанку-ученицу волшебника эльфийского происхождения, велел ей проводить Локка и предупредил, что любые его пожелания должны беспрекословно исполняться. ---------- Месяц Время пролетело незаметно: прошёл целый месяц. Всё это время Локк жил в Башне Белого Слона, ежедневно погружаясь в медитацию или курсируя между четырьмя выбранными проектами. Он уже освоился на Земле Шести Башен, по крайней мере, в окрестностях Башни Белого Слона. Места расположения тех четырёх проектов находились не внутри самой Башни Белого Слона, а в небольших магических башнях вокруг неё. Нанимая здешние экипажи, Локк за этот месяц постоянно ездил туда-сюда по четырём городам Земли Шести Башен, заходил в местные магические башни, инспектировал приглянувшиеся проекты и помогал всем четырём начинаниям успешно получить финансирование от отделений ассоциации. В этот момент внутри небольшой магической башни в центре города под названием Веллас... Локк вместе со старым волшебником Коллинзом, его помощниками и помощницей-волшебницей Клаудией Мендес, которую ему выделила семья Филаид, стоял в центральной зоне магической башни — в её ключевом бассейне энергии. В лазурном бассейне магической энергии росли тридцать ростков Тенеглаза. Они быстро давали побеги и впитывали воду из бассейна, на глазах превращаясь во взрослых особей. Магическая башня способна собирать энергию земных жил и окружающего воздуха, сгущая её в бассейн магической энергии. Точнее говоря, именно этот бассейн служит сердцем любой башни и представляет собой её самую ценную часть. Обычные магические растения под воздействием энергии такого бассейна растут гораздо быстрее, поэтому они всегда оставались важнейшим исследовательским ресурсом на Земле Шести Башен. К сожалению, большинство магических башен, даже небольших, принадлежат клановым волшебникам; по меньшей мере нужно происходить из влиятельного рода низшего уровня, чтобы претендовать на роль хозяина башни. Волшебник Коллинз уже более пятидесяти лет служил ассистентом в Университете Магических Самоцветов, но ему еще ни разу не доводилось единолично управлять магической башней и свободно пользоваться столь ценными ресурсами, в то время как Локк потратил меньше дня, чтобы добиться выделения этой башни. В глазах старого волшебника Коллинза Локк выглядел фигурой поистине могущественной и влиятельной на Земле Шести Башен, способной решить любой вопрос. Волшебник Коллинз приказал помощникам провести тесты свойств магического растения, после чего взволнованно произнес: «Господин Локк, благодарю вас за то, что помогли выбить для меня ресурсы и право пользования этой магической башней, позволив проводить исследования в её энергетическом бассейне». «Кстати, многие ваши взгляды и идеи сыграли решающую роль в завершении моего проекта. Теперь свойства Тенеглаза в основном изучены, и дальше останется лишь внести небольшие правки, чтобы подготовить статью к публикации». Волшебник Коллинз поклонился Локку: «Господин Локк, ваш вклад в этот проект неоспорим — вы поделились множеством идей, обеспечили финансирование и оборудование, поэтому я хочу указать вас в качестве первого автора». Локк махнул рукой: «Не нужно. Мне даже пятым автором быть не обязательно». «Участие в вашем проекте — уже моя главная награда». На лице волшебника Коллинза отразилось недоумение: разве клановые волшебники, берясь за чужие проекты, не стремятся заполучить статус первого или хотя бы корреспондирующего автора? Локк говорил чистую правду: ему совершенно не улыбалось иметь в своём активе посредственный проект или статью, даже если бы он числился там лишь корреспондирующим автором, помогающим кому-то опубликоваться. Локк сказал старому волшебнику Коллинзу: «Дай мне двадцать выращенных тобой готовых кустиков Тенеглаза. Кроме того, я хочу воспользоваться энергетическим бассейном этой башни: у меня появились кое-какие свежие задумки насчет Тенеглаза, хочу испытать их в одиночку». Старый волшебник Коллинз поклонился Локку: «Новые задумки?» «Испытать?» «Хорошо, господин Локк, как пожелаете. В моём проекте оборудование и ресурсы больше практически не нужны, поэтому я отправлюсь в свой кабинет в академии и вместе со студентами с головой уйду в написание статьи». Старый волшебник Коллинз, похоже, был пуган горьким опытом общения с клановыми волшебниками, и теперь бескорыстие Локка даже слегка пугало его, заставляя торопливо писать и публиковать статью, а то и оформлять патент. Локк небрежно кивнул ему, а старый волшебник Коллинз ответил поклоном и произнес: «Еще раз благодарю вас. Если бы не ваша финансовая поддержка, этот мой проект наверняка остался бы незавершенным, а Тенеглаз — такое магическое растение — никогда бы не появился на свет». «Вот только меня недавно всё же изгнали из Университета Магических Самоцветов». Локк слегка кивнул: раз человека выгнали из университета, тут он уже ничем помочь не мог. В конце концов, их сотрудничество касалось исключительно проекта с Тенеглазом, а сплетение интриг внутри Университета Магических Самоцветов было слишком сложным — кто знает, по какой именно причине университетские верхи избавились от старика Коллинза. Однако помощь в завершении этого проекта гарантировала, что по крайней мере остаток жизни он проведет в относительной легкости: одни лишь патентные отчисления и продажи Тенеглаза должны полностью обеспечить его повседневные нужды. В конце концов, он уже в возрасте, и магические ресурсы ему особо не требуются. Когда старый волшебник Коллинз со своими студентами, забрав десять кустиков Тенеглаза, удалился, Локк посмотрел на стоявшую позади и хранящую молчание Клаудию Мендес и спросил: «Клаудия, у тебя есть что сказать? Если хочешь высказаться, говори прямо». Клаудия была эльфийкой крови, волшебницей первого круга, специализирующейся на магии школы защиты. Разумеется, она была лишь рядовой волшебницей школы защиты — в конце концов, волшебница с Земли Шести Башен не могла тягаться с могущественными создателями барьеров с Равнины Высоких Небес. Клаудию волшебник Энтони приставил к Локку как телохранителя из числа истинных волшебников — это был щедрый стандарт обращения с его соучениками. В дальнейшем это станет правилом: все их младшие сокурсники, прибывая сюда, также получат в личное распоряжение по истинному волшебнику-телохранителю. В конце концов, Энтони действовал по заведённому порядку, ведь Локк уже испробовал эту привилегию на себе. Клаудия поклонилась Локку. Поскольку Энтони назначил её телохранителем Локка автоматически, она воспринимала себя как его подчиненную: «Господин Августин, для этих ничтожных волшебников-простолюдинов уже величайшая удача заслужить вашу милость». «Они еще смеют не предлагать вам первенство в авторстве и переписке. Вы проявили к ним непростительную мягкость». «Вы же ключевой член семьи Филаид». «Его поведение перед вами — это просто неуважение». Локк слегка покачал головой: «Нет, авторство и права на переписку по статьям такого уровня для меня лишь лишняя головная боль». Клаудия не до конца поняла его и одарила озадаченным взглядом, но промолчала. Локк убрал оставшиеся в энергетическом бассейне двадцать кустиков Тенеглаза в своё кольцо, после чего велел Клаудии заняться другими делами за пределами башни. Как только она ушла, Локк тут же бросил три кустика Тенеглаза в свой куб синтеза, приступая к тестированию особых формул синтеза для этого растения. «Двадцати штук может не хватить, придется вырастить еще из семян. К счастью, старик Коллинз и его команда расходовали средства крайне экономно, и у нас осталось еще пятьдесят тысяч магических камней». «Потрачено меньше половины?» — Локк слегка покачал головой. «С такими запасами магических камней и наличием этого энергетического бассейна мне должно хватить ресурсов, чтобы вырастить взрослых особей Тенеглаза и провести синтез». «Должен признать, технология энергетического бассейна поистине великолепна и обладает множеством функций», — размышлял Локк, глядя на лазурный водоем, где магическая энергия почти сгустилась в жидкость. «Но с другой стороны, магическая башня непрерывно выкачивает ману из окружающей среды». «Если бы не уникальное географическое положение Земли Шести Башен, при такой выкачке ресурсы в любом обычном регионе волшебников быстро исчерпались бы. Вероятно, именно это и служит главным препятствием для повсеместного распространения технологии магических башен», — нахмурился Локк. «Хотя стоп». «Находясь внутри башни, волшебник может получать обратный приток энергии, многократно усиливающий его ману и дающий колоссальное боевое преимущество, гарантирующее непобедимость среди волшебников своего круга». «С другой стороны, заклинание Лесного святилища тоже способно наполнять моё тело магической энергией. И магические башни, и Лесное святилище дают схожий эффект, а волшебник Ривис говорил, что создал Лесное святилище в процессе подготовки к прорыву во второй круг — это было постоянное защитное поле», — в голове Локка мелькнула догадка. «Неужели между магическими башнями и волшебниками второго круга тоже существует какая-то связь?» «Хотя нет». «Раз уж в нынешнем мире волшебников башни волшебников больше не в моде, это говорит о том, что связь между вторым кругом и башней волшебника не так уж велика». ---------- Дар Алисии Под вечер Локк и Клаудия вернулись в свои апартаменты в Башне Белого Слона. Волшебник Энтони выделил Локку поистине роскошный и очень просторный люкс, который считался отличным жильем даже по меркам Башни Белого Слона. В то же время в коридоре за дверью истинный волшебник из семьи Плутарх приказал четырем ученикам первого ранга занести три больших деревянных ящика к входу в апартаменты Локка. Тот истинный волшебник слегка поклонился Локку: «Господин Августин, это подарок от госпожи Алисии в знак благодарности за ваши беседы о зельеварении». «Можете взглянуть, здесь опись». «Если всё в порядке, я пойду». Локк приподнял брови и, бегло просмотрев список, обнаружил, что в трех больших ящиках лежат материалы для зелий. Некоторые из них были довольно распространенными, другие — более редкими, но все они шли готовыми наборами, что чрезвычайно удобно для зельевара, желающего потренироваться. Кроме того, в этих трех больших деревянных ящиках лежали пять рецептов ценных зелий: 【туманное зелье】, 【зелье молодости】 и 【зелье гнева пламени】, а также два зелья бездны — высшее зелье червя бездны и зелье длани Танари. В нижней части списка было и послание от Алисии: «Ранее на дирижабле я слышала, как ты говорил, что тебе нужно больше рецептов зелий первого круга и материалов для практики, поэтому я собрала немного излишков и подарила их тебе». «В качестве платы тебе придется продолжить обсуждение зельеварения со мной в письмах». Локк, глядя на это письмо, слегка нахмурился и сказал Клаудии: «Это подарок от одной моей знакомой, пока оставь его здесь». Туманное зелье, зелье молодости и зелье гнева пламени были крайне редкими рецептами. Казалось, это не ширпотреб, а чья-то личная коллекция формул. Согласно краткому описанию в списке, выпивший туманное зелье волшебник мог на десять секунд превратить свое тело в туман. Это могло сослужить неожиданную службу как в бою, так и во время исследований или учебы. Зелье же молодости после приема позволяло волшебнику вечно сохранять юный вид. Хотя оно не могло продлить жизнь или обратить вспять процесс постепенного увядания души волшебника, по крайней мере, внешне он оставался молодым. Зелье гнева пламени представляло собой вещество, похожее на взрывчатку, в котором сочеталась сила пяти различных видов волшебного пламени, заключенных в одну пробирку. Стоило бросить и активировать его, как оно высвобождало мощь огненного заклинания волшебника первого круга из школы разрушения. Мощь была весьма неплохой. Что касается зелья червя бездны и зелья длани Танари, они относились к базовым зельям бездны и тоже тянули на первый круг, хотя были намного проще зелья порошка Маммоны. Тем не менее, изучение этих двух составов позволило бы Локку еще сильнее укрепить свои познания в зельеварении бездны. Рецепты зелий бездны изначально были довольно редки, а собрать нужные компоненты — трудно. Локк велел Клаудии занести три больших ящика в его спальню. Спустя пять минут Клаудия, заглянув внутрь открытых ящиков с материалами для зелий, не удержалась от восклицания: «Господин Августин, тот, кто прислал вам эти материалы, к вам невероятно добр. Стоимость содержимого этих трех ящиков приближается к ста пятидесяти тысячам магических камней? И пусть каждый ингредиент по отдельности не стоит баснословных денег, их здесь огромное количество». «К тому же их прислал волшебник из семьи Плутарх. Кем же приходится вам эта знакомая?..» Локк бросил на нее взгляд, от которого эльфийка крови тут же изящно склонилась в поклоне: «Простите, господин Августин, я ляпнула лишнего». Локк нахмурился, достал из своего кольца звездного мира обрывок исписанной бумаги и вывел на нем: «Алисия, твои вещи я получил, но боюсь, что не могу их принять. Нельзя брать ценности без заслуг; знает ли твоя семья, что ты прислала мне столько материалов?» «Я хочу вернуть их тебе». Вскоре надпись на листе исчезла — это означало, что слова перенеслись на бумагу в руках собеседницы. Данный способ дальней передачи магических сообщений основывался на принципах школы вызова. Вскоре на его собственной бумаге проступили строки: «Пожалуйста, не возвращай их мне. У меня действительно осталась гора излишков этих ингредиентов, которые просто пылятся в поместье — было бы непростительно расточительно держать их у себя. В твоих же руках они наконец обретут истинную ценность». «Если ты так упорно стремишься следовать принципу эквивалентного обмена волшебников, пусть будет так. Дорогой Локк, это как раз доказывает, что ты настоящий волшебник. Тогда ты можешь прислать мне обратно половину сваренных тобой зелий — сочтем это за заказ на изготовление». Увидев это, Локк призадумался. Такой исход был для него вполне выгодным: бесплатно заполучить столько редких рецептов и материалов для тренировок, а взамен отдать лишь половину успешно приготовленных зелий — пожалуй, от этого предложения не стоило отказываться. Локк ответил на листке: «Хорошо, я постараюсь закончить работу и передать тебе всё в течение трех месяцев». На бумаге тут же появилась новая строка: «Не стоит так спешить. Дорогой Локк, упомянутое тобой наследие археологии первого круга... Даже задействовав все права наследницы семьи Плутарх, я не смогла раздобыть его сию же минуту. Но не переживай, у меня уже есть зацепки, и если мне удастся его заполучить, ты сможешь выкупить у меня археологическое наследие первого круга». «В Земле Шести Башен хватает археологов, скрывающих свои лица и приезжающих сюда на учебу, чтобы раскапывать ископаемые останки древних существ и древнюю руду, скрытые в месторождениях. Так что мои шансы отыскать его будут повыше твоих». Локк убрал листок, на его лице отразилось странное выражение: «Как странно. Хотя мы с Алисией в хороших отношениях, ей вовсе не обязательно так помогать мне. Но раз принципы эквивалентного обмена не нарушены, а сделка и впрямь выгодна для меня, у меня нет причин отказываться». …… Внутри Драконьей башни № 2, в жилой зоне семьи Плутарх на высоте двадцати пяти километров, Алисия обратилась к стоявшему рядом старому волшебнику на стадии сжижения: «Старый управляющий, теперь-то мы с Локком будем поддерживать постоянную связь, и я смогу часто советоваться с ним насчет зельеварения. Верно?» Старый управляющий семьи Плутарх внимательно вгляделся в выражение лица Алисии и, убедившись, что та действительно просто ищет единомышленника в области зельеварения, внутренне с облегчением выдохнул: «Госпожа Алисия — будущая глава рода, и вы вольны делать всё, что пожелаете. На данный момент всё полностью соответствует правилам нашей семьи. В конце концов, ваши братья и сестры тратят впустую бесчисленные ресурсы на содержание своих фаворитов на стороне, в то время как ресурсы, которые вы подарили другу, составляют и десятой части этого расточительства». «К тому же скорость роста вашей маны в последнее время поражает воображение, и, кажется, это связано с тем волшебником. Мы все рады это видеть: это доказывает, что вы идеально подходите на роль мастера крови школы вызова, а не какого-то зельевара из школы жизни». «Что же касается вашего желания поболтать с обычным волшебником в свободное время, это и вовсе самое заурядное дело на свете». ---------- Два мутировавших Тенеглаза В течение следующего целого месяца Локк завершил три связанных с зельеварением проекта, находившихся в его ведении. Кроме того, он постоянно практиковал пять рецептов зелий, подаренных ему Алисией. Благодаря помощи Алисии и поддержке проектов волшебников из Земли Шести Башен его общие навыки в зельеварении значительно выросли. В то же время, потратив целый месяц и непрерывно используя арканный энергетический бассейн магической башни для выращивания взрослых особей Тенеглаза с последующим непрерывным синтезом, Локк наконец-то вывел особый рецепт и получил два новых подвида Тенеглаза. Первый был создан путем синтеза двух порций Тенеглаза и одной порции крови демона Маммоны, в результате чего получился Призрачный Тенеглаз. Рядом с арканным энергетическим бассейном магической башни. Локк взмахнул рукой, и травинка в форме глаза, которая находилась у лазурного арканного энергетического бассейна и поглощала жидкую магическую энергию, внезапно исчезла, превратилась в тень и появилась прямо в тени руки Локка, упавшей на землю. Оригинальный Тенеглаз мог лишь перемещаться вслед за тенями определенных людей и соединяться со зрением волшебника, установившего с ним связь, выполняя особую функцию наблюдения и полагаясь исключительно на выслеживание людей по теням. Призрачный же Тенеглаз был способен на гораздо большее: он умел обращаться в тень, проникать в мир теней, вселяться в чью-либо тень и свободно менять свое положение среди различных теней, причем даже его способность выслеживать конкретные тени была усилена энергией Бездны. «Это разновидность парадокса материалов для зелий бездны... Добавление энергии Бездны в магическое растение может как улучшить его, так и испортить. Этот Тенеглаз пропитался энергией Бездны и приобрела способность проникать еще глубже в мир теней». По велению мысли Локка Тенеглаз в тени его ладони обратился в теневую нить и скользнул в тень у угла здания магической башни; зрение Локка слилось со зрением этой теневой травинки, позволяя ему через Призрачного Тенеглаза наблюдать за всем вокруг. Когда Локк открыл прирожденный магический глаз на своем лбу, узоры на теле самой этой травинки, похожей на глаз, словно бы приняли форму его прирожденного магического глаза, испуская вовне мощную энергию. Локк мог использовать этого Призрачного Тенеглаза, чтобы переносить свое зрение, а вместе с этой линией зрения передавать и свое колдовство. Локк взглянул на описание этого Призрачного Тенеглаза: 【Призрачный Тенеглаз, синтезированный предмет 8-го уровня. Был создан путем обработки крови демона Маммоны методами зельеварения; после закрепления эффекта крови было сварено зелье Тенеглаза, которым ежедневно в разведенном виде поливали всходы Тенеглаза при выращивании, пока они не превратились в Призрачного Тенеглаза.】 【Он обладает особой способностью стирать грань между реальностью и тенью, может свободно перемещаться и скользить сквозь различные тени реальных объектов, а также наделен усиленной способностью улавливать определенные тени и передавать зрение.】 В описании также прилагался метод изготовления зелья Тенеглаза. Оставалось лишь признать, что на пути к титулу волшебника Бехолдера он уже зашел в точку невозврата. Локк с удовлетворением посмотрел на этого Призрачного Тенеглаза; можно сказать, что лишь после этих двух усилений. Тенеглаз стал отвечать всем его требованиям. Хотя обычный Тенеглаз и был весьма любопытным, она представляла собой лишь заурядное разведывательное магическое растение с невысокой практической ценностью. В то же время Локк перевел взгляд на второй Тенеглаз в арканном энергетическом бассейне — он походил на золотое зеркало. Шаровидные листья исходного Тенеглаза, напоминавшие фальшивые глаза, теперь полностью слились воедино и разрослись наружу, превратившись в форму полной луны, подобно золотому магическому зеркалу. Локк взмахнул рукой, и этот Золотой Тенеглаз упал ему в ладонь. Он получил его, выполнив синтез с собственной кровью; изначально он просто хотел поэкспериментировать, но никак не ожидал добиться успеха. Локк посмотрел на его описание: 【Золотой Тенеглаз — разновидность магического растения Тенеглаз. Появился как редкий подвид в результате ежедневного полива всходов Тенеглаза сильно разбавленной кровью золотого двуглавого дракона, однако шанс его появления крайне мал. Способен преломлять магический свет, отражая обратно в двойном размере чистые энергетические магические удары врагов.】 У Локка было странное выражение лица: «Тот факт, что это магическое растение удалось вырастить, доказывает, что моя кровь действительно начала обретать черты крови золотого двуглавого дракона». «Раньше я уже извлекал собственную кровь для синтеза, и тогда получалась лишь обычная кровь, но теперь в описании я воочию вижу тончайшую кровь золотого двуглавого дракона. Это значит, что даже если бы я в тот день не отыскал в библиотеке Ассоциации Белых Волшебников Юго-Восточного региона книги с записями о крови древних существ, я бы рано или поздно узнал, какая именно кровь течет в моих жилах». «Просто я никак не ожидал, что кровь древнего дракона превратит Тенеглаза в защитное магическое растение. Пожалуй, это неожиданный улов». Локк задумался: «Похоже, это защитное магическое растение — абсолютный кошмар для прямых энергетических ударов. Выходит, оно должно обладать полным превосходством над такими заклинаниями, как заклятие семицветного радужного света школы заклятий или световые магические удары школы разрушения». «Правда, против защиты от прочих видов магии оно, кажется, довольно посредственно». Локк испытательным путем применил заклинание огонька 0.1 круга на похожего на золотое магическое зеркало мутировавшего Тенеглаза, зажатого у него в руке. Такое простое заклинание легко мог освоить любой волшебник первого круга, даже если Локк и не специализировался на школе разрушения. Огонек ударил в Золотого Тенеглаза, и парящая в воздухе травинка, окруженная золотистым сиянием, слегка сместилась назад на пару сантиметров, полностью отразив пламя. Это доказывало, что, пускай Золотой Тенеглаз и не обладал эффектом отражения против обычной магии, он всё же обладал мощнейшей защитной способностью. В конце концов, это было магическое растение с металлической стихией. В определенном смысле, поскольку он вырастил ее собственной кровью, степень их взаимной совместимости оказалась чрезвычайно высока. Локку стоило лишь коснуться ее ладонью, как магическое растение напрямую установило с ним связь по перекачке маны, словно навязываясь сама и не проявляя ни капли той чопорности, что была свойственна другим магическим растениям первого круга. Локк завершил с ним сопряжение через распределенную псионную сеть и одновременно велел Золотому Тенеглазу кружиться вокруг его правой руки. В этот момент эльфийка крови Клаудия вошла в помещение с энергетическим ядром этой небольшой магической башни, поклонилась Локку и произнесла: «Господин Августин, глава семьи Энтони вызывает вас. Говорят, великий волшебник Сула наконец соизволил призвать вас и желает увидеться». «Великий волшебник Сула созвал всех внешних зельеваров, недавно прибывших в Землю Шести Башен, судя по всему, желая проверить уровень их познаний в зельеварении, чтобы отобрать среди них тех, кто действительно сможет его исцелить». Эльфийка крови Клаудия с улыбкой обратилась к Локку: «Господин Августин, если вас выберут, то несметные проекты и ресурсы мгновенно хлынут к вам рекой, и объемы доступных вам ресурсов могут возрасти в несколько раз по сравнению с нынешними». «Ваши успехи в зельеварении пойдут в гору! Правда, я слышала, что на этот раз соперников будет довольно много». «Вот как. Прошло два месяца, и они наконец позвали меня — я уж было почти потерял терпение». Локк кивнул и сказал Клаудии: «Кстати, ты как раз вовремя. Примени стандартное заклинание мастера крови первого круга школы вызова против этого Золотого Тенеглаза. Проверь его». Хотя Клаудия и не понимала причины, будучи подчиненной Локка, она всё же беспрекословно подчинилась приказу: «Это новое магическое растение, которое господин Августин вырастил здесь, в Земле Шести Башен?» «Раньше я никогда ничего подобного не видела, выглядит очень необычно». Правая рука Клаудии обратилась в крыло Крылатой птицы крови, а правая стопа превратилась в ярко-красный коготь, после чего она взлетела в воздух и нанесла удар птичьим когтем, в который превратилась ее нога, по магическому растению Локка: «Господин Августин, это модификация крови 【Крылатой птицы крови】 — созданная школой заклинаний мутация крови магического существа, которая не встречается в реальном мире. Подобная модификация крови дарует мне способность к полету, а также силу, способную одним ударом когтя сокрушить магический сплав». «Не знаю, сможет ли это ваше магическое растение выдержать хотя бы один удар когтя моей Крылатой птицы крови». ---------- Путь к Белой Драконьей Башне Правая нога Клаудии, превратившаяся в птичью лапу, в тот момент, когда она взлетела на крыльях, ударила по золотой глазной траве в руке Локка, и от этого столкновения по поверхности золотого магического зеркала тут же разлетелись искры заклинаний. Поверхность золотой глазной травы пронзили струйки ярко-красной магической энергии крови. Растение отбросило назад мощной силой, и на его листве осталась крошечная точка от удара, впрочем, совершенно незначительная. Клаудия опустилась на землю с удивленным выражением лица, после чего ее крылья и птичья лапа вновь приняли нормальный вид. Затем она поклонилась Локку и произнесла: «Господин Августин, я и не думала, что защитные свойства этого магического растения окажутся настолько поразительными. Удар, способный согнуть магический сплав первого круга, пришелся на вашу волшебную траву и не оставил почти никаких следов». «Это моя вина, я несовершенна». «Клаудия, ты справилась отлично». Локк взглянул на нее, слегка кивнул, а затем посмотрел на свою золотую глазную траву — впрочем, крошечное повреждение на ее поверхности не стоило внимания. В конце концов, это всего лишь трава. Трава есть трава: впитает немного питательных веществ, подрастет — и сама исцелится. Протянув руку, Локк зачерпнул из находившегося поблизости бассейна с арканной энергией, чья поверхность источала лазурные испарения, каплю уже материализовавшейся жидкой магической энергии и применил растительное заклинание первого круга 【Быстрый рост】. На его ладони возник сложнейший ментальный узор заклинания. Одновременно с этим Локк провел рукой над золотой глазной травой, и ее поверхность мгновенно вернулась в исходное состояние. У основания этого на вид идеально круглого растения виднелись крошечные золотистые воздушные корешки, которые жадно впитывали окружающую энергию. Общая форма глазной травы изменилась: корни и стебли уменьшились, а листья превратились в крупные, преувеличенно раздутые округлые пластины. «Водица в бассейнах арканной энергии внутри башни волшебников поистине великолепна. По своей сути это концентрированная магическая сила местных подземных жил, — произнес Локк. — В любом другом месте отыскать столь насыщенную энергией жидкость просто невозможно. Земля Шести Башен и впрямь благословенна небесами: уровень и густота магического прилива здесь, пожалуй, на два порядка выше, чем в Юго-Восточном регионе. Для среды со средним уровнем магии это весьма неплохой показатель». Вода из бассейна арканной энергии оказалась куда полезнее геля-ускорителя роста и питательного раствора первого круга. К тому же шесть белых высоких башен Земли Шести Башен непрерывно выкачивают энергию из земных жил, превращая ее в магический прилив и подпитывая эти земли. Пока подземные магические жилы этого края не иссякнут, он навсегда останется процветающим. При столь изобильных условиях здесь вполне мог существовать не самый конкурентоспособный организационный уклад, порожденный Землей Шести Башен. Окажись они в каком-нибудь бедном ресурсами месте при таком подходе, Земля Шести Башен наверняка давно бы пришла в полный упадок. Достав из кольца звездного мира бумагу и перо, Локк принялся записывать результаты только что проведенного эксперимента с золотой глазной травой: «Свойства магического растения превзошли мои ожидания. Его устойчивость к физическому урону и магической энергии школы вызова меня крайне радует». «Даже без управления со стороны волшебника золотая глазная трава за счет собственной прочности способна выдержать полный удар мастера эссенции крови из школы вызова. Похоже, защитные характеристики этого магического растения сбалансированы идеально». На самом деле защитные возможности золотой глазной травы превзошли ожидания Локка, поскольку он изначально полагал, что это растение способно отражать лишь определенные атаки, однако его базовый уровень защиты оказался столь высок. Вот только отражать физические удары вроде недавнего удара Клаудии оно не умеет. Надев монокль концентрации, Локк взял выданное ему в магической башне устройство — дифференциальное магическое зеркало, — капнул на него проявитель, и детали внутренней структуры золотой глазной травы предстали перед ним с еще большей четкостью. Проявитель в сочетании с дифференциальным магическим зеркалом и моноклем концентрации позволял еще глубже заглянуть в микроскопическую структуру объекта. «Хм? Волокна золотого элемента переплелись с волокнами элемента дерева и кристаллами элемента дерева золотой глазной травы, взаимно усиливая друг друга и порождая даже кристаллы золотого элемента». Кристаллы обоих элементов пронизывали клетки золотой глазной травы, переплетаясь и смешиваясь, что и укрепляло растение целиком. «Появление кристаллов элемента дерева — характерный признак магических растений первого круга, однако в золотой глазной траве обнаружились и кристаллы золотого элемента. Очевидно, это еще сильнее укрепило прочность растения первого круга. Не потому ли она выдержала удар Клаудии в полную силу?» «Впрочем, золотую глазную траву необходимо протестировать еще тщательнее, — подумал Локк. — К тому же, раз здесь находится столько не нашедших своего места рядовых волшебников, пожалуй, я могу напрямую привлечь их к разработке ботанических заклинаний на основе трех видов глазной травы». «В Земле Шести Башен это сделать на удивление просто. Хотя здешние волшебники могут уступать в мастерстве, нанять волшебников первого круга тут труда не составит». Передав Клаудии золотую глазную траву и призрачную глазную траву, Локк велел ей: «Используй устройство зачарования 【Безсемянный купол】, чтобы запечатать их способность давать семена, а затем отнеси старому волшебнику Коллинзу и его ученикам. Пусть они проведут исследование свойств этих двух видов травы параллельно с тестами Тенеглаза, а отчеты передадут мне». «Да, и скажи им, чтобы все отчеты держали в строжайшем секрете. Если спросят, откуда взялись эти два подвида глазной травы, отвечай, что я вывел их за последний месяц». «Позаботьсь о том, чтобы тестовые данные не утекли наружу». Клаудия подняла голову, приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но промолчала. В ее взгляде, устремленном на Локка, читалось еще большее уважение, а сама она наконец поняла, почему его положение в семье Филаид столь безупречно. Создать за один месяц два столь мощных подвида из одного растения — Клаудии было трудно это постичь, и в итоге все свелось к благоговению и доверию к самому Локку. Поклонившись Локку, Клаудия произнесла: «Слушаюсь, лорд Августин». Локк поручил тестовые работы волшебнику Коллинзу во-первых ради удобства — отныне ему не обязательно было делать абсолютно всё своими руками. Раз уж в его распоряжении находились и финансы, и профильное оборудование, и нужные связи, ему следовало сполна воспользоваться этими преимуществами, переложив часть забот на плечи других людей. Во-вторых, все данные экспериментов волшебника Коллинза также находились под его контролем, к тому же стороны связывало соглашение о неразглашении, так что поручить испытания им было лучшим решением. К тому же им в любом случае предстояло тестировать Тенеглаз, а поскольку они занимались проектом глазной травы уже более тридцати лет и знали о нем всё, доверить им проверки было даже эффективнее, чем заниматься этим лично. К тому же тестовые данные не представляли собой ключевой тайны, так что вреда от передачи этой работы им не было никакого. За этот период Локк успешно синтезировал восемь новых зелий из своего арсенала. Особых рецептов синтеза среди них не нашлось, но формулы удалось слегка улучшить, подняв эффективность препаратов. Тем не менее это означало, что теперь Локк владел улучшенными рецептами одиннадцати зелий первого круга — уровень, достойный сильного истинного зельевара. Локк прибыл в поместье Энтони в Башне Белого Слона и вместе с Пегги уселся в карету, которой правил волшебник из их семьи, направляясь к Белой башне номер два — Драконьей Башне. Сидя в карете, Локк наблюдал за пылающими лошадьми, которые тянули экипаж, грациозно взмывая в воздух. Эту породу вывели мастера эссенции крови из школы заклинаний Земли Шести Башен, скрестив кровь ночных кошмаров из плана кошмаров с огненными дикими лошадьми из основного материального плана. Такие кони способны ступать копытами по огненным облакам, мчась по воздуху с невероятной скоростью и выносливостью. Изначально этих магических скакунов использовали для перевозки руды и грузов, но со временем, по мере улучшения их крови, утилитарное назначение сменилось погоней семейных волшебников за показной роскошью. Скакуны становились все крупнее, их шерсть — все красивее, однако казалось, что... выносливость при этом лишь падала. «Неужели великий волшебник Сула специально выждал несколько месяцев, пока внешние зельевары поживут в Земле Шести Башен, и лишь затем созвал всех разом?» — размышлял Локк. «Неужели это сделано для того, чтобы зельевары из внешнего мира привыкли к Земле Шести Башен?» Это весьма вероятно. В конце концов, ассортимент зелий и ингредиентов на рынках разных регионов различается, к тому же каждый регион волшебников отрезан друг от друга непреодолимыми барьерами и природными преградами. Например, хотя оба региона относятся к зонам средней магии, плотность магического прилива в Юго-Восточном регионе и Земле Шести Башен неодинакова. Здесь концентрация на два порядка выше, из-за чего в первый месяц после прибытия мана Локка постоянно бунтовала, а магическое давление непрерывно сотрясало его тело. Лишь на второй месяц пребывания здесь его мана успокоилась, и он полностью привык к здешней плотности магического прилива. Локк размышлял: «Но возможно и то, что в ходе этого процесса великий волшебник Сула уже отрядил людей тайком наблюдать за происходящим, чтобы отсеять явно сомнительных зельеваров. Вероятны оба варианта». Пегги и Локк ехали в разных каретах, и вот Пегги откинула изящную занавеску экипажа, высунула голову и окликнула его: «Локк, еще несколько часов — и мы прибудем к Белой Драконьей Башне номер два. Внутри нее расстановка сил семейных волшебников еще запутаннее, так что будь осторожен во всем». «Правила в Белой Драконьей Башне куда строже, чем в нашей Башне Слона, ведь это вотчина семьи Птолемей и семьи Плутарх». Сидя в карете, Локк ответил: «Хорошо, Пегги, я понял». Земли семьи Птолемей располагались у Белой Драконьей Башни, а значит, эта семья приходилась прямой ветвью роду Плутарх? Локк, впрочем, об этом даже не подумал. На его лице тотчас застыло странное выражение: в прошлый раз черные волшебники, которых нашла семья Птолемей, перебили множество магов из семьи Плутарх и едва не лишили жизни саму Алисию. Интересно, как в семье Плутарх смотрят на подобные выходки семьи Птолемей? ---------- Тест по зельеварению от великого волшебника Сулы Три часа спустя кортеж огненных лошадей остановился перед белой гигантской башней, внешне напоминающей дракона. Пегги сошла с повозки и тихо сказала Локку: «Локк, я могу проводить тебя только досюда. Поднимайся наверх с волшебниками из семьи Плутарх, но помни: все зельевары, которых ты здесь встретишь, — не твои друзья, а твои соперники». «Хотя сами эти зельевары вряд ли замышляют что-то дурное, семьи, стоящие за ними и пригласившие их сюда, — далеко не факт. В общем, будь осторожен во всем». Столкнувшись с напутствием Пегги, Локк слегка кивнул: «Я понял». Вскоре из второй Белой Драконьей Башни вышел газовый волшебник первого круга с эмблемой семьи Плутарх на груди. Он окинул взглядом Локка и нескольких других приглашенных извне зельеваров из прочих семей, стоявших рядом с ним. Эти зельевары были разного возраста, но все они настороженно разглядывали друг друга. Когда подошло время. Газовый волшебник первого круга из семьи Плутарх обратился ко всем: «Уважаемые гости-зельевары, семья Плутарх приветствует вас. Пожалуйста, следуйте за мной внутрь зоны второй Драконьей Башни». Всего вместе с Локком поднялись наверх тридцать семь человек, вслед за газовым волшебником первого круга из семьи Плутарх. Это означало, что за указанное время знатные роды разной величины в Земле Шести Башен завербовали извне ровно тридцать семь зельеваров первого круга и продолжали беспрерывно рассылать приглашения. Локк в потоке людей поднялся по спиральной каменной лестнице Белой Драконьей Башни. Драконья Башня была очень похожа на Башню Белого Слона, отличаясь лишь внешним видом, однако ее диаметр оказался заметно больше. Войдя внутрь Драконьей Башни, они миновали университетский кампус Университета Магических Самоцветов Белого Дракона и несколько заводских цехов подземного рудника по перевалке руды, после чего ступили на парящую лестницу и устремились вверх, на тридцатикилометровую высоту. Верно, высота наземной части Белой Драконьей Башни намного превосходила Башню Белого Слона и составляла ровно тридцать километров. Что же касается резиденции великого волшебника Сулы, она располагалась на самом верху Белой Драконьей Башни, начинаясь с тридцатикилометровой отметки и занимая ровно пять этажей. Огромные апартаменты во всю площадь этих пяти этажей целиком принадлежали великому волшебнику Суле: там находились его многочисленные лаборатории, рабочие площадки, важные конференц-залы и прочее. Поговаривали также, что это было место с самой высокой концентрацией магического прилива во всей Белой Драконьей Башне. На парящей лестнице сновало туда-сюда огромное количество волшебников. В отличие от Башни Белого Слона, здесь они находились на чужой территории, поэтому местные волшебники лишь холодно наблюдали со стороны, и никто не собирался здороваться с Локком. На парящей лестнице Локк даже заметил нескольких истинных волшебников, принадлежавших к семье Птолемей, но те даже не посмотрели в его сторону. Это вполне естественно: всего здесь собралось тридцать семь зельеваров, а у семьи Птолемей никогда не было никаких прямых конфликтов с ним самим, поэтому они вполне закономерно не обратили на него внимания. Десять минут спустя парящая лестница достигла резиденции великого волшебника Сулы на тридцатикилометровой высоте. Сойдя с нее, они столкнулись с магической лабиринтной преградой школы иллюзий в коридоре. Лишь после того как волшебник-управляющий снял заклинание, взору открылся идущий дальше коридор. «Прошу сюда, это первый этаж резиденции великого волшебника Сулы. Сам великий волшебник Сула в данный момент находится на самом верху, на пятом этаже, а наше испытание пройдет в этом зале на первом этаже», — с улыбкой произнес волшебник-управляющий стадии газообразования. Идя по коридору, Локк почувствовал резкий запах апельсинов. Аромат в коридоре стоял невероятно сильный. Стены по обеим сторонам коридора были украшены магическими фонарями и картинами первого круга. Эти магические фонари являлись вовсе не обычными алхимическими изделиями, а светильниками солнца и луны, созданными погодными магами первого круга, которые с помощью магии заточили в них сияние светил. Они могли по желанию хозяина излучать солнечный или лунный свет и даже воспроизводить особые явления вроде солнечных или лунных затмений. Это выглядело поистине удивительно, однако именно поэтому поймать небесные знамения и создать подобные вещи были способны лишь погодные маги первого круга. Что же касается картин первого круга, в основном это были альбомы с изображениями различных магических существ. Внимание Локка привлекло то, что эти картины казались совершенно живыми, а взгляды запечатленных на них магических существ были на редкость осмысленными, словно в них действительно теплилась душа. «Внутри этих картин заключены души тех магических существ. Это именно то, о чем говорил быстрописец из Атласской палитры Элагабал, — картины с душой. Каждая такая картина стоит баснословных денег, и даже для мастера магической живописи первого круга ее изготовление сопряжено с колоссальным трудом», — подумал Локк, мысленно отметив: «Какая роскошь». Подобные крайне редкие картины с душой висели вдоль всего коридора в изобилии, словно не стоили ровным счетом ничего. И это был всего лишь коридор на первом этаже резиденции, оставалось только гадать, какие диковинки найдутся на верхних этажах. Шедший рядом с Локком молодой зельевар-кентавр принюхался к витавшему в воздухе аромату, и в его глазах отразилось потрясение: «Это солнечный апельсиновый ладан. Он относится к драгоценностям ароматерапии, ответвления зельеварения. Зельевару первого круга, специализирующемуся исключительно на ароматерапии, сделать сто граммов такого ладана за целый год — уже великий труд». «Солнечный апельсиновый ладан способен удерживать уходящую жизнь, призывать энергию и повышать концентрацию магического прилива в целой местности. Он невероятно полезен как в бою, так и при медитации, а его главное назначение — замедлять увядание сил от полученных ран». «Способ его приготовления исключительно сложен: множество материалов требуют долгой и кропотливой ручной обработки по запутанным повторяющимся технологиям, а также ожидания в течение долгого времени. Например, важнейшая цедра должна пройти через десятки этапов обработки и вылеживаться более полугода, прежде чем превратиться в солнечную апельсиновую цедру». «Но судя по тому, насколько насыщен здесь этот аромат, на него израсходовали немало граммов солнечного апельсинового ладана». Заметив, что все смотрят на него, кентавр-зельевар был вынужден произнести: «Прошу прощения, уважаемые коллеги, не судите строго за излишнее удивление. Я сам профессионально занимаюсь ароматерапией, поэтому почувствовать подобный ладан для меня действительно неожиданно». Остальные зельевары отвели от него сосредоточенные взгляды. Локк посмотрел на этих зельеваров и подумал: «Великий волшебник Сула созвал мало-мальски известных зельеваров со всех земель волшебников. Эти зельевары прибыли из самых разных уголков мира, и каждый из них обладает собственными талантами. Ароматерапия... в Юго-Восточном регионе о таком ответвлении зельеварения даже не слышали». «Даже сама область зельеварения невероятно глубока и сокровенна». В этот момент тридцать семь зельеваров под руководством волшебника-управляющего стадии газообразования из семьи Плутарх прошли через коридоры и комнаты, направляясь в роскошную гостиную, сплошь увешанную магическими картинами. Эта гостиная оказалась заставлена деревянными столами, и на сотне таких столов лежали всевозможные ценные материалы для зелий. Кто-то с недоумением посмотрел на волшебника-управляющего: «Где великий волшебник Сула? Я — Никс Сантос, зельевар первого круга родом из земель волшебников Спиральной Бассейновой Земли, специализирующийся именно на фармакологии исцеления. Попросите великого волшебника Сулу выйти лично, чтобы я мог поставить ему диагноз». Сантос выглядел чрезвычайно горделивым и заявил управляющему: «В Спиральной Бассейновой Земле я — широко известный зельевар. Среди семерых прибывших оттуда мастеров именно у меня самое громкое имя, лучшая техника и наибольшая сила, к тому же за последние тридцать лет я последовательно разработал шесть собственных знаменитых целебных зелий». На мантии Сантоса и впрямь красовалось множество знаков отличия и почетных сертификатов. Остальные шесть зельеваров из Спиральной Бассейновой Земли при этом молча опустили головы: у них, возможно, и шевельнулось желание поспорить, но факты оставались фактами, поэтому возразить было нечего. Зельевар Сантос продолжил: «У меня есть собственная разработанная методика постановки и распознавания диагнозов, которая гарантирует, что после приема моего зелья разрешатся любые сложнейшие недуги». «Живо ступайте за вашим господином, великим волшебником Сулой, пусть он выйдет. Болезни нужно лечить вовремя, нельзя затягивать». Волшебник-управляющий стадии газообразования из семьи Плутарх обернулся, почтительно поклонился зельевару Сантосу и слегка польстил ему: «Мастер Сантос действительно обладает выдающейся силой среди прибывших извне зельеваров. С вашим участием болезнь великого волшебника Сулы непременно будет излечена». Сантос гордо кивнул. Однако затем волшебник-управляющий неожиданно произнес: «Но... великий волшебник Сула считает, что он повидал уже столько прибывших извне зельеваров, среди которых немало обладателей громких имен, но итог неизменно один: вначале отвары еще дают какой-то слабый эффект, а под конец, чем дальше идет лечение, тем оно бесполезнее. Он испытал слишком много разочарований». «Вдобавок на этот раз зельеваров прибыло слишком много, и отличить истинное мастерство от фальшивого трудно, поэтому великий волшебник Сула подготовил здесь особое испытание». «Перед вами лежит гора материалов для зелий. Пожалуйста, возьмите любые на свой выбор, изготовьте в лаборатории зельеварения на первом этаже одну порцию зелья и преподнесите ее великому волшебнику Суле. Он лично определит по этим зельям, кто из вас является по-настоящему выдающимся мастером, и только те зельевары смогут удостоиться личной встречи с ним». Сантос самодовольно усмехнулся, вовсе не рассердившись, поскольку обладал абсолютной уверенностью в себе: «Вот оно что». «Какая скука и пустая трата времени. Не проще ли сразу пустить меня исцелять недуг вашего хозяина». Подойдя ближе и окинув взглядом столы, Сантос слегка переменился в лице. Он повернулся к управляющему и потребовал: «В чем дело? Все эти материалы для зелий вовсе не те, что обычно применяются для создания целебных составов. Вы натащили сюда какую-то бессмысленную свалку ингредиентов, вы вообще хоть что-нибудь понимаете?» Локк тоже подошел к столам и, бегло осмотрев их, обнаружил, что среди ингредиентов действительно нашлось немало компонентов для зелий бездны, тогда как привычных ингредиентов для приготовления целебных и снимающих проклятия зелий не было заметно ни единой штучки. В глазах Локка мелькнуло удивление: «Как так? Неужели за этим стоит какая-то особая причина?» Волшебник-управляющий поклонился Сантосу и ответил: «Господин Сантос, таково особое распоряжение великого волшебника Сулы». «Уважаемые господа зельевары, вы можете приступать. На выполнение отводится одни сутки». Тут же многие зельевары бросились выбирать материалы, пытаясь первыми урвать те немногие, что хоть отдаленно напоминали целебные. ---------- Род Плутарх в вас не нуждается! После борьбы за материалы Локк добыл три ингредиента для лечебных зелий: нефритовый лотосовый корень и восьмиугольный лист, особые продукты Земли Шести Башен, а также 【гальку Густава】 — особую продукцию колониального плана Тверь, принадлежащего Земле Шести Башен. Эти три материала лишь с натяжкой можно было назвать компонентами для исцеляющих зелий. Локк посмотрел на три добытых материала и на целую гору прочих ингредиентов, разложенных на столе, и нахмурился: «Неужели уровень зельеваров проверяют именно так? Только это выглядит несколько предвзято. Зельевар, способный сварить целебное зелье из второстепенных материалов, конечно, хорош, но это не отражает истинный предел его возможностей в приготовлении лечебных зелий». Локк бегло окинул взглядом разложенные на столе алхимические компоненты: «Какое вообще исцеляющее зелье можно создать из того, что есть в наличии?» «Может, у меня слишком мало опыта? Эти ингредиенты совершенно не вяжутся с теми классическими рецептами, к которым я привык. Даже если я с трудом распознаю их свойства и насильно задействую парочку компонентов, чтобы сварить хоть какое-то целебное зелье, это совсем не покажет моего истинного уровня в зельеварении». «Напротив, из-за этого меня лишь сочтут дилетантом». Стоявший неподалеку мастер Сантос уже свирепел от злости, беспрестанно бормоча под нос, что подобное испытание лишено всякого смысла. Не будь на кону богатых ресурсов Земли Шести Башен, он бы, пожалуй, развернулся и ушел прямо сейчас. Лица остальных зельеваров тоже омрачились: эти ингредиенты слишком сильно отличались от известных им рецептов, и даже простая замена пары компонентов казалась невыполнимой задачей. Но пытаться что-то смешивать наобум — значит лишь выставить свой реальный уровень зельеварения в дурном свете. Игра явно не стоила свеч. Немного подумав, Локк всё же принял решение: он отказался от трех добытых с таким трудом целебных материалов и не стал насильно пытаться сварить лечебное зелье, а предпочел приготовить то, в чем разбирался лучше всего — зелье из числа зелий Бездны. Он быстро взял со стола с ингредиентами отрубленный палец демона. Это был самый обычный демон из Бескрайней Бездны — демон танарри, и Локк собирался сделать из него зелье руки танарри. Главным назначением этого зелья было превращение руки принявшего его в конечность демона танарри, то есть оно относилось к зельям модификации крови. Однако у него имелось и побочное свойство: оно заставляло раны на теле мгновенно затягиваться и подавляло уже имеющиеся в организме яды и прочие повреждения. А во время прежних тренировок, заменив один из второстепенных компонентов этого препарата, он как раз усилил данный особый эффект подавления ран. Локк быстренько собрал материалы и направился в лабораторию зельеварения. Тем временем остальные зельевары также были вынуждены сделать окончательный выбор среди столь скудного ассортимента. Оказавшись в лаборатории, Локк установил три тигля. Под каждым из них запылало разное волшебное пламя: пламя стихии дерева, пламя стихии тьмы и пламя стихии огня. Не меняясь в лице, Локк поочередно бросил различные материалы в разные тигли. Пламя стихии дерева служило для извлечения основных компонентов зелья, а пламя стихии тьмы — специально для вытягивания активных веществ из биологических материалов демона Бездны. Огненное же волшебное пламя использовалось для обработки куска мраморной медузы, добавленного им в ходе усовершенствования рецепта. Спустя шесть часов Локк смешал жидкости из трех обработанных тиглей и перелил всё в стеклянный пузырек в форме тыквы. Сразу после этого три разноцветные жидкости внутри флакона слились воедино, превратившись в абсолютно черную субстанцию. Под воздействием ледяного волшебного пламени в руке Локка эта жидкость мгновенно замерзла, перейдя в состояние ледяной крошки. Локк поднес флакон к носу, понюхал, после чего набрал в пипетку каплю зелья и капнул на стол — на деревянной поверхности мгновенно появилось черное пятно. Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что древесина в месте падения капли обуглилась, от нее исходил легкий запах серы, а внутри продолжали мерцать искорки. «Готово», — Локк посмотрел на зелье руки танарри в своей руке. Для приема такого препарата требовалась колоссальная физическая закалка, иначе человека бы просто разметало от бурной энергии, превратив в горстку угольков. Локк потер переносицу: варка зелья первого круга всё-таки отняла у него немало сил и энергии. Он достал из кольца звездного мира эликсир бодрости ученического ранга и выпил его, слегка восстановив силы. Оглядев остальных участников, Локк заметил, что примерно треть зельеваров тоже завершила приготовление. Однако многие другие продолжали ломать голову, стремясь к совершенству и пытаясь отыскать нетривиальный способ выжать из невозможных условий полноценное целебное зелье, чтобы выбиться в лидеры текущего испытания. Локку пришлось какое-то время подождать в лаборатории, но затем, подумав, он вышел наружу, прихватил кое-какие материалы и продолжил алхимические эксперименты. Семья Плутарх, казалось, вовсе не дорожила подобными мелочами. Раз уж всё равно предстояло ждать большую часть оставшегося дня, он решил потратить богатые запасы здешних ингредиентов на практику, заодно сварив пару зелий для самообороны. Спустя сутки Локк изготовил еще две порции зелья гнева пламени. С учетом пятнадцати флаконов, уже хранившихся в его кольце звездного мира, теперь на руках у него имелось семнадцать таких зелий. Если подумать, сырье для этих алхимических препаратов целиком и полностью предоставила семья Плутарх. Спустя сутки все тридцать семь зельеваров сдали свои работы. Пожилой дворецкий семьи Плутарх вошел в лабораторию Локка, почтительно поклонился и произнес: «Волшебник Августин, мой господин, великий волшебник Сула, желает взглянуть на зелье гнева пламени, что вы приготовили». Локк удивился: «Зелье гнева пламени я сварил просто от нечего делать, в свободное время. Не ожидал, что великий волшебник Сула обратит на него внимание». «Ну хорошо, я отдам обе бутылочки». Дворецкий-волшебник поспешно замахал руками: «Вы не так поняли. Все зелья, сваренные здесь, принадлежат вам. Это подарок от семьи Плутарх каждому из присутствующих зельеваров». «Просто великий волшебник Сула считает, что раз уж вы всё равно его приготовили — причем прямо во время испытания, — было бы неплохо принести одну склянку наверх. Он невероятно заинтересовался вашим уровнем в зельеварении». Локк кивнул: «Вот оно как. Выходит, я зря накрутил себя. Что ж, хорошо». Локк положил один флакон с зельем гнева пламени на поднос в руках дворецкого. Тот уже был заставлен сосудами с творениями всех тридцати семи участников. Вскоре все тридцать семь зельеваров вновь собрались в гостиной. Дворецкий тем временем поднялся по лестнице, преодолел защитные чары школы иллюзий и вышел на второй этаж, где перебросился несколькими фразами с находившимся там волшебником. Вскоре он спустился обратно, а следом за ним шла ведьма. Дворецкий обратился к собравшимся: «Уважаемые гости, эта ведьма — наша юная принцесса семьи Плутарх. Она не только гениальный зельевар, но и победительница конкурса зельеварения для учеников в Юго-Восточном регионе». «Данное испытание она проведет в качестве главного судьи». «Независимо от того, останется ли кто-то из вас или уйдет разочарованным, все вы — гости семьи Плутарх. Зелья, созданные здесь, вы можете забрать с собой, а обратные билеты на корабль оплатит наш род». Одетая в широкую мантию амарантового цвета Алисия спустилась по лестнице. Лицо ее было сурово; нося в кругу семьи серебряную корону крови, она казалась гораздо более взрослой, а облик ее приобрел дополнительную властность. Заметив в толпе Локка, Алисия на мгновение замерла и встретилась с ним взглядом. Затем она направилась к подносу в руках дворецкого, взяла один из флаконов и принялась тщательно принюхиваться к нему. Брови Алисии слегка сошлись на переносице — судя по всему, качество зелья ее крайне разочаровало. По правде говоря, это творение едва ли заслуживало звания магического препарата: автор просто свалил в кучу несколько ингредиентов в надежде выжать из них природную целебную магическую силу. Пить такую дрянь куда менее удобно, чем просто жевать сырые ингредиенты. Алисия чуть покачала головой. По ее мнению, хотя дедушкино испытание и выглядело несколько извращенным — к тому же она понятия не имела, почему ей задали столь странные критерии оценки, — даже в таких условиях составить подходящий целебный рецепт из предложенной кучи материалов не составляло особого труда. Окинув взглядом гору ингредиентов для зелий, Алисия вмиг перебрала в голове несколько подходящих комбинаций рецептов. Она по очереди обнюхала несколько флаконов, неизменно морщась и качая головой, пока наконец не взяла зелье работы Сантоса. Послушав запах и немного подумав, она вновь едва заметно покачала головой. Лицо Сантоса резко переменилось и помрачнело. Алисия же подняла пузырек в форме тыквы, бросила взгляд на Локка и поднесла его к носу: «Это... Ты изменил рецепт зелья руки танарри? Причем затронул второстепенный компонент... Замена такого ингредиента равносильна глубокой переработке формулы». «От создания нового препарата ее отделяет всего один шаг». Основу рецепта составляют ключевые и второстепенные материалы, тогда как периферийные и вспомогательные ингредиенты рядовые волшебники меняют довольно часто. И хотя это тоже модификация формулы, переделка основных и второстепенных компонентов требует куда больших усилий, нежели замена периферийных или вспомогательных элементов. Алисия откупорила сваренное Локком зелье гнева пламени: «Поистине потрясающе! Ты добавил сюда пламя стихии дерева, столкнув лбами свет и тьму, воду и огонь, а также саму жизнь и смерть». «Благодаря этому его разрушительная мощь возрастает больше чем вполовину». Алисия кивнула. Она всегда высоко оценивала мастерство Локка в зельеварении. В особенности это касалось этих двух работ. Обе эти формулы зелий она передала Локку примерно месяц назад, но кто бы мог подумать, что всего за месяц он сумеет улучшить рецептуры сразу двух весьма непростых зелий первого круга. В следующие полчаса Алисия оценила оставшиеся зелья и вынесла свой вердикт. Она оставила троих зельеваров. Иными словами, из тридцати семи претендентов отбор прошли лишь трое. Одним из них оказался Локк, вторым — молодой волшебник-кентавр, а третьей — ведьма из людей. А Сантос из Спиральной Бассейновой Земли наблюдал за происходящим с почерневшим от злости лицом. Он был близок к бешенству: «Вы что, издеваетесь, тупая семейка Плутарх?» «Их уровень в зельеварении превосходит мой в создании лечебных препаратов? Да эта тупая лошадиная морда вообще кто такая?! Ему следовало бы для начала сообразить, куда девать свои копыта, когда он ложится спать!» Молодой волшебник-кентавр и сам не ожидал, что пройдет отбор. Увидев столь сложные условия экзамена, он тогда просто махнул рукой на всё и решил сварить элементальный ладан — то, что удавалось ему лучше всего. Этот ладан позволял вдохнувшим его пропитываться силой стихий, усиливая магию четырех великих элементов: ветра, воды, огня и земли. Однако, к его удивлению, это всё же сработало. Зельевар Сантос почернел лицом от гнева и резко развернулся: «Это заговор! Чистой воды заговор! Я — волшебник с глубочайшими познаниями в фармакологии исцеления в этих краях, но они выбирают не меня, а эту троицу!» «Кто из них вообще сварил лечебное зелье? Среди всех этих склянок лишь моя с натяжкой тянет на целебный препарат!» Алисия холодно бросила ему вслед: «Мастер Сантос, прошу вас, уходите не спеша. Великий волшебник Сула только что передал мне через заклинание передачи голоса школы иллюзий, что вы действительно не тот зельевар, которого он искал». «Какими бы выдающимися ни были ваши таланты, к сожалению, семья Плутарх в вас не нуждается. Если же вы продолжите оскорблять наш род, то нарушите законы, установленные Ассоциацией Белых Волшебников Земли Шести Башен». ---------- Встреча с великим волшебником Сулой На лице волшебника Сантоса мгновенно проступил страх: в пылу недавнего гнева он едва не забыл, что находится на чужой территории. Семья Плутарх контролирует как минимум Землю Шести Башен и Ассоциацию Белых Волшебников во всей земле волшебников. Тем временем остальным зельеварам пришлось покинуть Башню Белого Дракона. Впрочем, они не испытывали такого сильного гнева, как волшебник Сантос, ведь в ходе этой поездки большинство из них неплохо поживилось на Земле Шести Башен. Земля Шести Башен проявляет крайнюю суровость к рядовым волшебникам, но к гостям из знатных родов относится с необычайной щедростью, не задумываясь выдавая любые ресурсы. Так тридцать четыре зельевара были вынуждены покинуть Башню Белого Дракона, в то время как Алисия пригласила оставшихся троих волшебников подняться на второй этаж для встречи с великим волшебником Сулой. Локк и остальные последовали за Алисией по лестнице на второй этаж и, миновав вслед за ней магический лабиринт-замок, оказались в точно таком же по планировке помещении, где располагались жилые комнаты второго этажа. Перед ними предстало огромное золотое пространство, сияющее роскошью; здесь хранились несметные сокровища, а всевозможные редчайшие самоцветы были вплавлены в изделия из адамантина так, будто не стоили ни гроша. Помимо этого, здесь находилось множество истинных волшебников и учеников первого ранга, которые окружили кровать великого волшебника Сулы и, судя по всему, что-то изучали. В этот момент великий волшебник Сула, облаченный в роскошную мантию, лежал на ложе, напоминавшем покои дворцовой стены. Его глаза были закрыты, а кисти рук отливали черно-фиолетовым цветом, словно он был отравлен сильнейшим ядом. Находящийся рядом с великим волшебником Сулой Нихими Баррет, волшебник на стадии сжижения, поклонился Алисии и произнес: «Госпожа, вы пришли». «Великий волшебник Сула только что снова погрузился в кому. В последнее время он впадает в беспамятство, и периоды потери сознания становятся все дольше». «Перед тем как потерять сознание, великий волшебник Сула велел мне передать вам: с сегодняшнего дня, кроме вас, никому из его детей и потомков не дозволено приближаться к этому этажу». «Иными словами, теперь сюда не сможет войти никто, кроме нас, вас и приглашенных вами зельеваров». Нихими Баррет сказал Алисии: «Кстати, великий волшебник также сказал, что отбор всех последующих зельеваров должен проводиться по тем критериям, о которых он ранее рассказывал вам. Вся надежда на то, что вы возглавите этот процесс, госпожа». Алисия с тревогой взглянула на великого волшебника Сулу: пределом жизни волшебника первого круга является пятьсот лет, а в этом году великому волшебнику Суле исполнилось четыреста девяносто семь. Иными словами, даже если бы великий волшебник Сула не был поражен столь страшным недугом, его естественный срок жизни уже подходил к концу. При мысли о том, что Земля Шести Башен и семья Плутарх лишатся своего лидера, а сама она потеряет деда, Алисию охватывала паника. Если этот могущественный, мудрый дед, всегда находивший выход из любых ситуаций, уйдет, то как быть оставшимся? На протяжении более чем трехсот лет семья Плутарх привыкла к долгому правлению великого волшебника Сулы, и именно он служил для всех главной опорой. Подавив охватившую ее панику, Алисия повернулась к приглашенным ею трем зельеварам и произнесла: «Прошу вас, всех троих, на некоторое время остаться в нашей Башне Белого Дракона. Обстоятельства чрезвычайные, и ради стабильности Земли Шести Башен мы обязаны сохранить информацию в тайне». «Но будьте уверены: если у вас действительно не окажется способа исцелить моего деда, вам достаточно будет подписать соглашение о нераспространении, после чего вы сможете покинуть семью Плутарх». «Мы лишь надеемся, что, уходя, вы никому ничего не расскажете и скажете лишь, что добровольно остались в Башне Белого Дракона после того, как некоторое время попытались вылечить великого волшебника Сулу». Лица волшебника-кентавра и той ведьмы слегка изменились, но оба не имели возражений — в конце концов, подобные меры со стороны семьи Плутарх были вполне обоснованы. Алисия сурово произнесла: «Прошу трех зельеваров подойти и осмотреть моего деда. Если вам удастся исцелить великого волшебника Сулу, мы выполним любое ваше желание в разумных пределах, будь то богатства или ресурсы. Наша семья Плутарх может многое». «Вы можете временно поселиться в Башне Белого Дракона, и семья Плутарх предоставит вам прекрасные апартаменты. Кроме того, вы можете заявлять о любых требованиях, связанных с зельеварением. В принципе, вам доступны все проекты и ресурсы Башни Белого Дракона в этой области». Волшебник-кентавр и ведьма молча кивнули, переваривая информацию из слов Алисии. Локк обратился к Алисии с вопросом: «Могу ли я тогда взглянуть на проекты вашей семьи Плутарх по зельеварению, которые все еще находятся в разработке, и взять под свое начало несколько из них?» Алисия с усилием сдержала уголки губ, сохраняя бесстрастное и притворно холодное выражение лица: «Разумеется. До тех пор, пока эти проекты не противоречат лечению великого волшебника Сулы». «Я уже говорила: в принципе, вы можете задействовать любые ресурсы семьи Плутарх в области зельеварения, включая участие в незавершенных проектах нашей семьи, что, возможно, натолкнет вас на какие-то новые направления». «Ну а теперь прошу троих подойти поближе и осмотреть моего деда». Локк, кентавр и ведьма шагнули вперед. Семейные волшебники и зельевары, окружавшие ложе великого волшебника Сулы, поспешно поднялись на ноги и уступили им место. Локк посмотрел на великого волшебника Сулу и тут же понял, что недуг того выглядит куда серьезнее, чем издалека. Мало того что его кисти рук отливали черно-фиолетовым, так еще и значительная часть плоти в области груди превратилась в черные кристаллы. Зрелище было весьма жутковатым. «Судя по внешнему виду рук, он отравлен каким-то ядом, а область груди превратилась в кристалл, что похоже на потерю баланса какого-то элемента внутри тела», — быстро сделал вывод Локк. — «Но великий волшебник Сула — волшебник высочайшего уровня стадии кристаллизации, какой же яд способен загнать его в такое положение?» «К тому же великий волшебник Сула обладает огромным авторитетом и властью на Земле Шести Башен. В обычных обстоятельствах к нему попросту не мог подобраться враждебно настроенный волшебник, верно?» Алисия ответила: «Это загрязнение кровных линий. Мой дед, великий волшебник Сула, — мастер крови; в его теле течет не менее сотни разновидностей крови магических существ: одни из них существуют в реальности, а другие были выведены искусственно». «Ради прорыва к уровню волшебника второго круга он за последние пятьдесят лет исчерпал все ресурсы и душевные силы, создав кровь под названием 【Темная скорпиодива】. Он намеревался использовать ее в качестве ядра, чтобы в сочетании со ста остальными типами крови сформировать принципиально новую кровь существа второго круга». «И обрести черты крови существа второго круга». «Но эта затея не только провалилась, но и привела к жуткому дисбалансу элементов тьмы и земли в теле деда: его тело и душа непрерывно превращаются в обсидиановые кристаллы. Что же до его кистей рук, то их нынешний вид — напротив, результат лечения». «Один зельевар дал ему сильнейший яд под названием 【Ядиз черной воды】; прием этого средства вызывает дисбаланс водной стихии в организме, что используется для нейтрализации дисбаланса элементов земли и тьмы в теле деда». «Однако 【Ядиз черной воды】 также разъедает клетки, заставляя каждый фактор крови в организме распадаться естественным путем, из-за чего волшебник превращается в лужу черной воды. Поэтому ежедневно деду требуется принимать семь различных зелий, чтобы нейтрализовать побочные эффекты ядиза черной воды». «В итоге, когда я прибыла сюда, то обнаружила, что ситуация стала невероятно сложной. В теле деда возникло сразу три стихийных дисбаланса, причем 【Ядиз черной воды】 непрерывно разъедает чистую кровь в его организме. 【Ядиз черной воды】 губителен для любых живых существ именно потому, что в каждом из них есть чистая кровь и факторы крови; если все факторы крови разорвутся, организм неминуемо погибнет от генетического коллапса». Локк произнес: «Честно говоря, вам действительно стоило оставить того волшебника Сантоса. Он и впрямь сильнейший среди нас специалист по фармакологии исцеления». Кентавр и ведьма, осознав всю сложность ситуации, тоже сильно изменились в лице и испытали ужас; услышав же, как Локк смеет говорить подобное, они поспешно закивали. По правде говоря, состояние великого волшебника Сулы перед их глазами было слишком запутанным. В его организме наблюдалось сразу три вида стихийного дисбаланса. Причем причина дисбаланса тесно связана с сотней видов чистой крови внутри его тела; все они тоже поняли, что те более ста видов чистой крови, служившие ядром силы великого волшебника Сулы, в этот момент уже полностью вышли из-под контроля. Чтобы выжить и позволить носителю остаться в живых, эти потоки чистой крови начали безумно разрастаться внутри тела великого волшебника Сулы. Если бы не волшебники школы вызова, которые ежедневно подавляли их заклинаниями, одни только эти взбесившиеся потоки чистой крови мгновенно привели бы старика к смерти. Но сложнее всего было с той кровью 【Темной скорпиодивы】, которую великий волшебник Сула разрабатывал пятьдесят лет ради перехода на уровень волшебника второго круга. Эта кровь оказалась невероятно мощной. Она ежесекундно впитывала элементы тьмы и земли из окружающей среды, вливая их в тело великого волшебника Сулы, из-за чего его организм терял стихийный баланс, и поддерживать хрупкую жизнь удавалось лишь с помощью ядов и сильнодействующих средств. ---------- Просьба Алисии о помощи Кентавр и та ведьма уже начали обсуждать всё в стороне, судя по всему, раздумывая, как именно вылечить великого волшебника Сулу. Локк же хранил молчание. Хотя лечение великого волшебника Сулы наверняка принесло бы огромную пользу, проблема заключалась в том, что, судя по сложившейся ситуации, не говоря уже о его исцелении, было бы огромным счастьем просто не довести дело до его смерти. Дисбаланс стихий для любого волшебника — крайне сложный симптом, не говоря уже о одновременном проявлении дисбаланса трех стихий, поэтому Локку оставалось лишь читать ежедневные медицинские записи великого волшебника Сулы. «Хм? Ежедневные тонизирующие зелья, которые принимает великий волшебник Сула для поддержания сил, обходятся по меньшей мере в сто тысяч магических камней общей стоимостью, и это без учета прочих расходов. Деньги действительно утекают рекой», — увидев, сколько укрепляющих средств вливают в его тело, Локк вовсе не удивился; очевидно, это было 【усиленное лечение】. Просто не существовало специального зелья, поэтому оставалось лишь укреплять его собственное тело и ману, чтобы поддерживать текущее состояние. Мало того, зажженный неподалеку солнечный апельсиновый ладан тоже служил методом усиленного лечения, призванным отогнать смерть и локально повысить приливы магической энергии. Кроме того, кровать, на которой лежал великий волшебник Сула, с виду казалась лишь покрытой слоем сусального золота и украшений, но внутри нее находился двухметровый 【пупочный камень крови】. Этот пупочный камень крови представлял собой созданный школой вызова совместно с алхимиками камень, способный поглощать различные разнородные крови, и предназначался специально для извлечения хаотичной, бесполезной крови из тела волшебника. Пупочный камень крови обладал определенной способностью настраивать кровь волшебника изнутри, поэтому для мастеров крови он представлял огромную важность, однако даже при этом такая каменная кровать играла лишь вспомогательную роль. А ситуация внутри тела великого волшебника Сулы была слишком сложной, и вернуть всё в норму было абсолютно невозможно. Кентавр-волшебник размышлял: «Возможно, нам стоит ввести новое вливание стихий, чтобы стихии в теле великого волшебника Сулы снова пришли в равновесие». Как только эти слова были произнесены, ведьма-зельевар тут же возразила: «Это слишком рискованно. Ранее применение ядиза черной воды для вливания элемента воды вызвало обратный ток, и в итоге появился третий вид дисбаланса стихий. Считаю, что нельзя больше усложнять ситуацию, иначе станет только хуже. Побочные эффекты различных зелий не просто взаимно уничтожаются, они вызывают цепную реакцию, и тогда даже мы не сможем просчитать, что произойдет». «Но у меня тоже нет хороших идей». Увидев, что они так долго спорили, а в итоге лишь постоянно опровергали точки зрения друг друга и так и не смогли предложить ни одного полезного совета, Алисия почувствовала, как в ее глазах мелькнуло разочарование. А собственные зельевары семьи Плутарх, дежурившие у постели больного, и вовсе обладали недостаточно высоким уровнем и слушали речи этих зельеваров с пришедшей извне земли волшебников, словно какое-то тайное учение. Они могли лишь сохранять напускной вид и притворяться, что усердно трудятся. Локк услышал, как те двое спорят без умолку, и в их голосах уже начали проскальзывать нотки раздражения: в конце концов, каждое опровержение чужой точки зрения по сути являлось нападением на собеседника. Если во время обсуждения подобные возражения происходят пару раз — это еще куда ни шло, но если они сыплются постоянно, кто-нибудь обязательно начнет злиться. Локк неожиданно заговорил: «Уважаемые коллеги, раз уж у вас пока нет способа решить проблему, измените угол зрения: переключитесь с того, как решить проблему, на то, как контролировать ее и удерживать от дальнейшего ухудшения». Оба на мгновение замерли. Локк произнес: «Навыков зельеварения у нас троих пока недостаточно, чтобы придумать способ разрешения проблемы. Давайте лучше начнем с оптимизации 【усиленного лечения】, укрепив собственные силы великого волшебника Сулы, чтобы противостоять этому дисбалансу». «Хотя это лишь вынужденная мера, в нынешних обстоятельствах она является самой реалистичной». Кентавр-волшебник и ведьма-зельевар немного подумали и со значительным видом кивнули. Кентавр-волшебник задумался: «Я могу смешать особые благовония для великого волшебника Сулы. Сам по себе солнечный апельсиновый ладан силен, но его аромат слишком однообразен. Если добавить в него особые благовония нашего племени кентавров, это вполне позволит еще немного усилить эффект солнечного апельсинового ладана». На лице ведьмы-зельевара выражение тоже немного смягчилось: «У меня тоже есть кое-какие соображения. Я могу оптимизировать количество и разновидности тонизирующих средств, ежедневно вводимых великому волшебнику Сулы, а также порядок инъекций — это должно лучше укрепить первородную жизненную силу самого великого волшебника Сулы». «Я сама специализируюсь на зельях усиления состояния, так что в этом деле смогу проявить себя по прямой специальности». Ведьма-зельевар посмотрела на Локка: «Ну а ты, уважаемый волшебник, что собираешься делать?» Локк отмахнулся: «Ничего не буду делать, стану просто читать медицинские материалы по лечению великого волшебника Сулы. В конце концов, у меня тоже нет никаких других хороших идей, и я не столь многосторонен, как вы оба». То, в чем он сам преуспел больше всего — это зелья Бездны, но он же не станет на глазах у людей из семьи Плутарх вливать великому волшебнику Суле порцию зелья Бездны. Локк продолжил просматривать находившиеся у него в руках документы и материалы. Два волшебника бросили взгляд на Локка и, решив, что у него тоже нет никаких толковых идей, перестали обращать на него внимание. Спустя три часа Алисия под каким-то предлогом неожиданно увела Локка. Так как кентавр-волшебник и другая ведьма как раз спорили о том, как оптимизировать усиленное лечение, уход Локка и Алисии никто не заметил. В вестибюле первого этажа. В этот момент здесь остались только Локк и Алисия. Алисия сказала Локку: «Локк, я понаблюдала за ходом мыслей тех двоих — их подходы поистине примитивны и ничтожны. Хотя за пределами земель волшебников они, возможно, пользуются небольшой известностью, помочь моему дедушке они, судя по всему, уже не смогут». «Впрочем, поручить им усилить терапию дедушки вполне можно. Но Локк, есть ли у тебя какой-нибудь способ?» Локк немного поколебался и произнес: «Честно говоря, у меня тоже нет хороших идей. Однако я хотел бы попытаться усовершенствовать рецептуру всех семи видов нектара, входящих в состав зелья святой амброзии». Алисия с недоумением посмотрела на Локк. Локк пояснил: «Ранее я уже вывел один вид нектара из зелья святой амброзии — изумрудный лишайник — путем селекционной оптимизации в изумрудный ирисовый лишайник. Я думаю, возможно ли оптимизировать остальные шесть видов магических растений, взяв их лучшие качества и создав такое зелье святой амброзии, формула которого останется прежней, но все использованные в ней магические растения будут улучшенными». «И затем укрепить жизненную первооснову твоего дедушки этим улучшенным зельем святой амброзии. Исходя из моих соображений, другого выхода просто нет». В глазах Алисии мелькнул слабый свет, и она кивнула: «Это действительно хороший путь, открывающий новый подход». «Ты ведь ранее спрашивал меня о делах, связанных с проектом, причем для его завершения потребуется много помощников. Всех этих людей я могу предоставить тебе со своей стороны». Локк кивнул — он и сам преследовал ту же цель. Это было выгодно обеим сторонам, к тому же он мог использовать ресурсы семьи Плутарх, чтобы избавить себя от массы повторяющейся и рутинной работы: «Просто найди проектную группу, связанную с магическими растениями, которую забросили на середине пути, но где еще остались кадры и оборудование». «Я немного переделаю всё под себя и смогу приступить к осуществлению своего проекта зелья святой амброзии». Алисия ответила: «Конечно, можешь. Если я вела себя с тобой холодно, то лишь потому, что на глазах у всех я просто не имела права проявлять предвзятость». Локк сказал: «Разумеется, Алисия. Я понимаю». Алисия немного поколебалась и спросила: «Локк, могу ли я доверять тебе? Сейчас я не могу полагаться на людей из собственной семьи, особенно на своих братьев, сестер и дядю». «Локк, я подозреваю, что болезнь моего дедушки не так проста, как кажется». «Сейчас людей, которым я могу безоговорочно доверять, осталось немного. Пожалуй, только ты, мой друг, совершенно не связанный с этим делом, — тот, кому я могу полностью довериться. Локк, мне нужна твоя помощь». «Своими силами я не смогу удержать нынешнюю семью Плутарх под контролем». «Если ты поможешь мне, я окажу всемерную поддержку в реализации любого проекта, какой ты пожелаешь. Что до наследия археологии первого круга, я изо всех сил стараюсь отыскивать его для тебя каждый день». Алисия ухватилась за рукав своей амарантовой мантии: «Иногда мне действительно кажется, что этот день настал слишком быстро, я еще не была к нему готова, а тот, кто всегда защищал меня, уже тяжело болен». Локк был озадачен: внутреннее устройство столь крупного семейного клана казалось ему слишком сложным. «Но Алисия, даже если тебе нужна какая-то помощь, почему бы тебе не обратиться к своим родителям?» Алисия вздохнула: «Я не доверяю своим родителям, потому что у них есть не только я, но и еще четверо детей, среди которых они больше всего любят своего старшего сына, моего брата. Зато дедушка больше всего любил меня, поэтому в семье меня всецело поддерживал только он один. Остальные же… даже мои собственные родители преследуют собственные скрытые цели». «Пока дедушка был здоров, наш род был сплочен и не имел никаких проблем, но как только дедушка впал в ослабленное состояние, отношение ко мне со стороны моих так называемых родственников тихонько изменилось». Алисия произнесла: «Теперь рядом со мной, помимо доверенных лиц моего дедушки и нескольких преданных мне волшебников, не осталось никого, кому я бы осмелилась довериться, особенно после того случая с дирижаблем». «Теперь дедушка неожиданно поручил мне управлять семьей. Хотя он всё еще приходит в сознание на час-другой в день, и в роду пока нет открытых волнений, я уже чувствую, что атмосфера в семье изменилась». Локк слегка кивнул и погрузился в раздумья, решая, стоит ли ему вмешиваться в подобные дела. Но, подумав хорошенько, он понял, что их отношения с Алисией сейчас складываются неплохо, они помогают друг другу, да и если через Алисию удастся заполучить крайне редкое археологическое наследие, это выглядело весьма заманчиво. К тому же, в семье Филаид он уже встал на сторону волшебника Энтони и извлек из этого огромную выгоду. А сейчас предстояло проделать ровно то же самое, но в масштабах более крупной семьи Плутарх. Во всяком случае, уровни магии волшебников на Земле Шести Башен были не слишком высоки, а сам он находился внутри Башни Белого Дракона, так что можно было не опасаться, что кто-то атакует его с помощью башни волшебников, поэтому беспокоиться ему действительно было не о чем. Локк кивнул: «Хорошо, я помогу тебе, а ты поможешь мне заполучить археологическое наследие первого круга. Сделка заключена. Кроме того, мне нужны и другие материалы: например, по ботанике, зельеварению и селекции — чем больше, тем лучше. И еще: я хочу выбрать в вашей семье несколько качественных незаконченных проектов, которые намерен продолжить». «Ты ведь знаешь, что мне нужны качественные проекты для пополнения моего послужного списка». Алисия испустила вздох облегчения и произнесла: «Хорошо». «По крайней мере, пока ты со мной, я уже не одинока». Алисия достала из кольца звездного мира звукоизолирующий магический массив, созданный школой защиты, установила его на полу и сказала Локку: «Локк, я должна рассказать тебе об одной вещи, которая произошла с моим дедушкой. Я обнаружила, что, когда мой дедушка погружается в кому, в его теле… нет его души». ---------- Без души Локк посмотрел на Алисию и спросил: «Без души? Откуда ты знаешь?» Алисия серьезно кивнула, затем указала на собственные глаза и сказала: «Однажды в Юго-Восточном регионе мне посчастливилось приобрести на Рынке Священного Древа в Университете Вердания призрачного соловья. Я извлекла его кровь и приготовила зелье модификации крови». «Эти призрачные соловьи любят следовать за умирающими людьми, а после их смерти быстро проглатывают душу, превращая человеческие души в свою пищу». «Мы, мастера крови, очень любим собирать столь редкие разновидности крови. Поэтому я сама вколола себе зелье модификации крови призрачного соловья, и с тех пор мои глаза могут видеть души умирающих. Однако об этом я никому не говорила: призрачный соловей — магическое существо первого круга. Его и в разрушенной экологии Земли Шести Башен едва ли встретишь, не говоря уже о других землях волшебников». Алисия продолжила: «Но я действительно могу видеть глазами души умирающих. И потому я способна видеть душу своего деда! Я вижу, что в телесной оболочке его души уже возникли проблемы из-за дисбаланса трех стихий, но беда в том, что, когда мой дед впадает в кому, его душа исчезает!» Локк произнес: «Но я видел, что на пальце твоего деда надето кольцо первого круга 【Кольцо Моси】. Такой магический артефакт способен защитить душу и помешать волшебникам школы некромантии, обладающим духовной кровью, атаковать твоего деда с помощью магии духов. Если твой дед носил это кольцо, то даже с глазами призрачного соловья ты никак не смогла бы увидеть его душу». Алисия ответила: «Поэтому я сняла то кольцо с руки деда. Но результат остался прежним». «Я абсолютно уверена, что во время комы душа деда отправляется в какое-то другое место. У меня даже есть подозрения, что его болезнь не так проста, и, возможно, дело вовсе не в неудачном прорыве — его просто кто-то отравил». Локк произнес: «Хорошо. Но раз дело обстоит так, почему твой дед добровольно покрывает того, кто его отравил?» Алисия ответила: «Сначала я тоже не могла этого понять. Но потом додумалась: возможно, тут есть два варианта. Первый — мой дед сам не знает, кто его отравил. Второй — он прекрасно знает этого человека, но из-за своего положения не желает об этом говорить». Алисия продолжила: «Учитывая к тому же тот факт, что сейчас дед позволяет видеть его только мне, у меня есть примерно семьдесят процентов уверенности в том, что человека, отравившего его, следует искать среди истинных волшебников основной ветви семьи Плутарх». Локк опешил. «Разве великий волшебник Сула не пользуется огромным авторитетом на Земле Шести Башен?» Алисия покачала головой и тихо произнесла: «Дед всегда стремился проводить реформы, желая по-настоящему внедрить на Земле Шести Башен систему академий волшебников, отбирать таланты среди низов и полностью преобразить облик здешних мест». «И поднять статус тех волшебников из простолюдинов». «Это, несомненно, затронуло бы интересы семейных волшебников, поэтому они всякий раз саботировали реформы, втайне меняя их направление так, чтобы наша родовая знать получала все больше преимуществ». Локк кивнул. Иногда действительно бывает так: чем больше реформ проводят, тем сильнее узаконивают противоправные действия тех, кто изначально обладал привилегиями. Поскольку изначальные выгодоприобретатели занимают доминирующее положение, а те, кто отвечает за реформы и руководит ими, вдобавок приходятся им близкими или дальними родственниками, становится чрезвычайно легко создавать правила исключительно в их пользу. Алисия пояснила: «Вот почему дед — одновременно и духовный кумир семейных волшебников Земли Шести Башен, и духовный кумир, чьей скорейшей смерти страстно желает часть этих же волшебников». «К тому же в семье немало людей со своими тайными замыслами, а на Земле Шести Башен есть еще один правящий род — семья Басир. К тому же в молодости дедушка нажил множество врагов; он по природе своей был вспыльчив, и лишь с возрастом стал мудрым и спокойным». Алисия добавила: «Поэтому у меня есть все основания подозревать, что моего деда злодейски отравили». Локк немного подумал и сказал: «Если дело обстоит так, у меня есть одна идея». Алисия посмотрела на Локка, и ее глаза засияли. «Какая идея, Локк?» Локк предложил: «Пока твой дед в сознании, тайком добавь порцию нектара маточного молочка в его лекарство, чтобы он выпил его. Сделай это без лишнего шума, чтобы не потревожить никого и не выдать себя перед возможными шпионами из его окружения». В глазах Алисии тут же вспыхнул свет. «Нектар маточного молочка — тоже распространенное укрепляющее средство, но мана принявших его волшебников на какое-то время приобретает легкий привкус нектара. Раз этот запах остается в мане, значит, он обязательно сохранится и в душе». «Следовательно, при помощи всего лишь одной кристальной пчелы можно будет отыскать душу моего деда! Это поистине великолепная мысль». «Локк, как же быстро у тебя соображает голова». Алисия сняла заклинание изоляции звука. «Локк, как же хорошо, что ты помогаешь мне. Ты невероятно надежный человек». Стоило ей убрать барьер, как из-за магического лабиринта на первом этаже донесся шум и крики. Из-за защитного плетения пробился чей-то разгневанный голос: «Почему меня не пускают? Я ведь тоже внук моего деда! Если она, Алисия, может войти, то почему мне нельзя?» «А ну прочь с дороги!» «Мне плевать на чьи-то приказы, сегодня я непременно должен повидаться с дедушкой! Он уже несколько месяцев меня не видел». В глазах Алисии мелькнуло выражение отвращения. «Это Джордж Плутарх. Пока он всего лишь ученик первого ранга. Он старший сын моего дяди — младшего брата моей матери». «Ветвь моего дяди всегда пыталась оспаривать внимание деда ко мне. Раньше, пока дед был здоров, всё ограничивалось лишь такими стычками, и они вечно проигрывали, но теперь ситуация изменилась». Локк приподнял брови. «Ну и закручено же у вас в семье». «Просто бардак какой-то». Снаружи лабиринта послышался голос мужчины средних лет: «Моя племянница Алисия, я знаю, что ты прячешься за защитным плетением». «Пришел дядя, неужели ты даже не покажешься? В конце концов, я твой старший родственник». «Сними защиту и пусти нас внутрь». Лицо Алисии помрачнело, и она сказала Локку: «Это младший брат моей матери, Эрик, один из двух детей моего деда. Вот головная боль». «Он рядовой истинный волшебник, его мана даже чуть слабее моей. Я сама уже близка к стадии газообразования... О да, Локк, твоя мана, кажется, перевалила за пять тысяч единиц, верно?» «Я примерно подсчитала ее по твоему магическому давлению». «Способ применения порошка Маммоны, который мы усовершенствовали совместными усилиями, действительно позволяет нам быстро наращивать запас маны. Ты уже вплотную подошел к стадии сжижения». Локк слегка кивнул: «Мм, мое магическое давление сейчас составляет пять тысяч семьсот». «Алисия, не стоит так переживать. В конце концов, перед нами всего лишь ничем не примечательный рядовой истинный волшебник — просто прогоним его, и дело с концом». Алисия уже собиралась предостеречь его, но Локк уже шагнул сквозь магический лабиринт и двинулся вперед. Пробиться в лабиринт снаружи невероятно трудно, но выйти изнутри наружу — проще простого. Локк вышел наружу и холодно бросил толпе волшебников, толпившихся в коридоре у входа: «Алисия просила передать вам одну фразу: вас не примут». Эрик, облаченный в роскошную мантию волшебника, прищурился и уставился на Локка: «Ты еще кто такой?» «Какое твое дело до того, что здесь происходит?» ---------- Мана — 5700, магическое давление — 6700! Не только Эрик, его сын Джордж Плутарх, но и пять истинных волшебников, стоявших за их спинами, сейчас выглядели крайне скверно. Среди тех, кто следовал за ними, даже было трое волшебников на стадии газообразования. В Земле Шести Башен волшебники на стадии газообразования уже считались редкостью. Становилось очевидно, что Эрик явился сюда с явно недобрыми намерениями, и это было далеко не просто хулиганство. Вероятно, он тоже хотел внедрить своих людей к великому волшебнику Суле, чтобы не оставаться в неведении, если тот вдруг внезапно скончается. Или же, по крайней мере, удостовериться, окажется ли завещание великого волшебника Сулы выгодным для их ветви семьи. В конце концов, семейные предприятия рода Плутарх были раскинуты по всей Земле Шести Башен — этой огромной земле волшебников. Бесчисленные смертные династии находились под властью их рода. Их семья правила этой землей подобно божествам. Стоило Эрику вспомнить, как сильно великий волшебник Сула баловал его старшую сестру и при этом игнорировал их ветвь, как его сердце наполнялось завистью. А при мысли о том, с каким безумным обожанием великий волшебник Сула относился к Алисии, тогда как к его собственным детям проявлял лишь равнодушие, это чувство внутреннего дисбаланса становилось еще острее. Эрик холодно посмотрел на Локка: «Ты — внешний зельевар, которого пригласили сюда? Тогда твое дело — просто лечить великого волшебника Сулу, здесь тебе делать нечего». «Волшебники за моей спиной — это семейные волшебники нашего рода Плутарх, и нет ничего более естественного, чем прийти всем вместе навестить великого волшебника Сулу. Выходи, Алисия, не прячься за спиной этого зельевара». «Разве ты собираешься преградить нам путь? Разве это подобает благородным манерам нашего знатного рода семьи Плутарх? Разве ты, младшая, смеешь не подчиняться, когда старшие разговаривают?» Эрик уже собирался повысить голос, как вдруг в одно мгновение Локк высвободил свое магическое давление, и лица всех присутствующих волшебников резко изменились. Дело в том, что текущая сила маны Локка составляла 5700, но из-за непрекращающегося приема порошка Маммоны количество энергии Бездны в его глазах достигало... 1000. Одно лишь магическое давление, эквивалентное собственной энергии Бездны, уже соответствовало уровню силы маны обычного волшебника первого круга. При этом соотношение его давления Бездны и обычного магического давления не увеличилось дальше — главным образом потому, что порошок Маммоны повышал запас маны быстрее, чем наращивал энергию Бездны, так что доля последней не возросла, а даже немного снизилась. Это показывало, что Локк по-прежнему контролировал энергию Бездны внутри собственного тела в определенных пределах. Как правило, даже при наложении внешнего магического давления, если его качество недостаточно высокое, простого сложения цифр не происходит, но беда в том, что энергия Бездны, которой обладал Лорд Бехолдеров, отличалась исключительно высоким качеством, поэтому итоговое магическое давление Локка составляло... 6700! Это магическое давление уже официально преодолело порог волшебников стадии сжижения, и под воздействием этой колоссальной мощи мана Локка перешла из туманного состояния в жидкое, закручиваясь вокруг его тела подобно волшебной росе. Хотя Локк и не был волшебником стадии сжижения, он уже достиг близкой к ней ступени. К тому же это магическое давление, смешанное с энергией Бездны, обладало сильнейшей агрессией и, подобно рычащему зверю, врывалось в уши каждого находившегося здесь волшебника, а таившаяся в нем глубокая злоба заставила лицо Эрика побелеть. Эрик, принявший на себя почти всю мощь магического давления Локка, отшатнулся назад, словно человек во время бега внезапно врезался в стену. Во взгляде, которым Эрик посмотрел на Локка, промелькнула тень страха, которую он сам даже не осознал. Будучи привыкшим к роскоши и праздности, Эрик даже стал истинным волшебником лишь благодаря жемчужине морской акулы в сочетании с полуэлементарной модификацией крови семьи Плутарх, которая превратила его в полуэлементарное существо. И его постоянное защитное поле тоже отличалось от аналогичных щитов обычных волшебников первого круга: оно представляло собой 【оболочку стихии огня】, сформированную из слияния природы элементального существа и постоянного защитного поля волшебника. Подобная штука прекрасно годилась для издевательств над учениками волшебников, но на этапе первого круга была совершенно бесполезна. В этот момент под холодным взглядом Локка страх в душе Эрика нарастал с каждой секундой, да и стоявшие за его спиной волшебники тоже испытывали колоссальное давление. Эрик больше не мог сохранять самообладание, его голос даже слегка изменился: «Ты смеешь применять на меня магическое давление прямо в сердце владений семьи Плутарх?» «Ведь это Башня Белого Дракона номер два, я — старший преподаватель магии Университета Магических Самоцветов Белого Дракона, а ты смеешь здесь давить на меня...» «Проваливай, — холодно глядя на него, произнес Локк. — Или хочешь со мной сразиться?» «Желаешь попробовать?» Правая рука Локка перевернулась, и на ладони появился морской золотой песок в форме зеленой спиралевидной лестницы, причем треугольные листья растения тут же выделили золотистую споровую пудру, мгновенно окрашивая песок в золотой цвет. Бесчисленные золотые песчинки закружились вокруг стебля морского золотого песка, выглядя до крайности опасно. К тому же буря из золотого песка в руке Локка продолжала расширяться, причем каждую секунду скорость этого расширения возрастала; хотя Локк активировал защитную формацию коридора, используя в нем магию, даже при поддержке его нынешней силы маны в 6700 эти простые магические ловушки были неспособны подавить его мощь. В глазах Эрика мелькнул испуг: он почувствовал, что мана Локка зафиксировалась на нем и в следующее мгновение он неминуемо окажется под ударом. «Проклятье, этот внешний зельевар нанят нашей же семьей Плутарх, почему его симпатии на стороне этой девчонки?» «Где только моя племянница откопала столь сильного волшебника, вставшего на ее защиту? Похоже, раньше я ее недооценивал — она вовсе не так беспечна, как казалось». «Я — благородный господин, в отличие от этой шпаны из простых волшебников. Если завязать драку, в убытке останусь только я». В глазах Эрика промелькнуло желание отступить, и он, снедаемый злобой и стыдом, резко развернулся: «Пошли, Джордж». «С этим выскочкой из простых волшебников каши не сваришь, вернемся в другой день. Алисия, ты докатилась до того, что объединилась с чужаками против собственных сородичей. Какая же из тебя временная глава рода? Я обязательно распишу твои „подвиги“ перед всей семьей Плутарх». «Ты всего лишь временная глава, а уже притащила посторонних, чтобы гнобить родню, а когда станешь...» Локк уже потерял терпение: споровая золотая пудра морского золотого песка в его руке превратилась в россыпь золотых песчаных пуль, зависших вокруг Эрика — стоило ему лишь слегка ослабить контроль, и Эрика тут же превратили бы в решето. «Проваливай». Эрик с мрачным лицом оглянулся на Локка, чувствуя, что на этот раз тот действительно преисполнен убийственного намерения, так что, не договорив, он вместе с сыном и пятью пришедшими с ними волшебниками боковой ветви бросился наутек. У парящей лестницы Эрик и остальные хранили молчание. Лишь спустя долгое время Эрик пришел в себя от ужасного магического давления Локка и тяжело задышал: «Этот… волшебник страшнее любого черного волшебника. Только что мне показалось, что он действительно мог бы поднять руку на меня, истинного волшебника из прямой ветви семьи Плутарх, прямо в самом сердце семьи Плутарх». «Просто... уму непостижимо. И с ним чертовски трудно справиться. Я-то думал, Алисия — уступчивая девчонка, на которую можно надавить, пока отец без сознания, и тихонько сменить приставленную к нему прислугу. Кто же знал, что она найдет столь зубастого защитника». Во взгляде Эрика читалось глубокое разочарование: «Если так пойдет дальше, останется ли для нашей ветви хоть какое-то место в семье?» «Джордж, постарайся как можно скорее жениться на той ведьме из семьи Басир. Пусть она лицом не вышла, но сам брак с ней укрепит твое положение в роду Плутарх». «К тому же, по семейным законам, стоит тебе жениться, как великий волшебник Сула выделит тебе кое-какие семейные активы. Я уже давно положил глаз на их семейную фабрику по производству эссенции крови шакалопардов — в этот раз как раз воспользуемся твоей свадьбой как предлогом, чтобы забрать эту фабрику у моей сестры Лизы». Эрик продолжил: «К тому же, судя по всему, твой дед долго не протянет, так что нам нужно успеть урвать побольше наследства». «Изначально позиции моей сестры были не так уж сильны; не появись эта девчонка, все богатства семьи Плутарх достались бы мне!» Джордж еще не до конца отошел от недавнего страшного давления маны Локка — ему казалось, будто на его грудь опустилась невидимая горная вершина, не позволяя сделать и вздоха. В этот момент на его лице не было ни кровинки, а его душа, судя по всему, получила легкие повреждения под воздействием мгновенно взметнувшегося давления, так что весь он выглядел совершенно заторможенным. …… Когда Эрик со своей свитой удалился, Алисия вышла из-за иллюзорной завесы, с облегчением выдохнула и сказала Локку: «Локк, спасибо тебе. Иначе я даже не представляла, как их прогнать». «Если бы выступала я, меня бы непременно связали по рукам и ногам семейные узы и старшинство: сколь бы права я ни была и сколь бы сильна ни стала, я не смогла бы просто взять и отказать им». «Дед поручил мне управлять делами семьи Плутарх, а также полностью доверил мне контроль над его состоянием и лечение... Честно говоря, я и сама не знаю, по силам ли мне это». Алисия посмотрела на Локка: «Но я постараюсь изо всех сил. Я вас не подведу». «К тому же ты можешь сначала пройти со мной в архивы Университета Магических Самоцветов Белого Дракона, я покажу тебе текущие проекты университета, и ты сможешь выбрать абсолютно любой из них по своему усмотрению». ---------- Получить два особых исследовательских проекта В комнате управления информацией Университета Магических Самоцветов Белого Дракона. Заведующий комнатой управления, пожилой волшебник первого круга, изначально сидел на своем месте без движения, но, подняв голову и увидев Алисию, поспешно вскочил, чрезвычайно любезно предложил ей сесть и оттер в сторону ученика первого ранга, который первоначально подошел для приема посетителей. Этот пожилой волшебник из-за этого стал исключительно угодливым и по отношению к Локку. Он протянул Локку аккуратно сложенную стопку документов и произнес: «Господин Августин, здесь собраны все незавершенные проекты нашего Университета Магических Самоцветов Белого Дракона, которые были приостановлены на полпути. Пожалуйста, взгляните». Локк взял документы и бегло просмотрел их. Материалы были составлены очень подробно, среди них даже имелись проектные заявки и сметные ведомости по каждому исследованию, что позволяло точно понять, по какой именно причине эти проекты были свернуты. Локк долго изучал бумаги, но пожилой заведующий не смел его торопить. В конце концов, рядом находилась Алисия, и она сама терпеливо ждала неподалеку. Указав на один из проектов, Локк поднял голову на Алисию и сказал: «Алисия, этот проект высшего класса по зельеварению был остановлен на полпути, потому что поставленная цель оказалась слишком далекой — на этапе первого круга исследовать это было абсолютно невозможно. Тем не менее, финансирование, оборудование и люди там есть, к тому же их направление исследований имеет определенную связь и базу данных с тем, что нужно мне для усовершенствования зелья святой амброзии». «Поэтому я хочу забрать эту группу исследователей себе». Алисия подошла, взглянула на бумаги и кивнула: «Верно, семейные инвестиции и ассоциативные субсидии на этот проект высшего класса в сумме составляют уже более пятисот тысяч магических камней». «И в результате в нем не добились вообще ничего». «Хм, вот оно что. Оказывается, целью было использование лишайниковых магических растений для создания зелья воскрешения мертвых. Как такую нелепость вообще могли внести в список проектов высшего класса?» Как зельевар, Алисия прекрасно понимала, насколько нелепой была поставленная в этом исследовании цель. Никакие зелья на всем этапе первого круга не могли по-настоящему вернуть мертвых к жизни. Это было совсем не то, что можно было исследовать на первом круге. Быстро просмотрев приложенную к этим материалам первоначальную заявку на проект, Алисия помрачнела еще сильнее. Не говоря уже о том, что в этой заявке одно предложение противоречило другому: складывалось ощущение, что заявитель просто набрал случайных учеников первого ранга, те полистали старые материалы и наскоро слепили все воедино. Достаточно было взглянуть на обилие орфографических ошибок в этой заявке, чтобы понять, насколько халатно отнесся к ее написанию тогдашний автор. И при этом по такой заявке умудрились получить проект высшего класса от семьи Плутарх и фонд исследований первого круга от местного отделения Ассоциации! Просто смехотворно. Увидев имя заявителя, Алисия потеряла дар речи: «Заявитель — мой дядя Эрик Плутарх. Он даже не зельевар, а всего лишь мастер крови». «У него нет ни одной работы по зельеварению, ни единого проекта, связанного с зельями, но именно такой человек получил финансирование первого круга от ассоциации Земли Шести Башен на свой проект по зельеварению». Алисия тихо вздохнула и мягко сказала Локку: «Возможно, я просто слишком долго пробыла в разъездах, и, вернувшись только сейчас, обнаружила, что многие прекрасные картины Земли Шести Башен были всего лишь иллюзией, окрашенной воспоминаниями моей юности». «Здесь все не так уж хорошо, но, пожалуй, и не так уж плохо». «Локк, этот проект теперь твой. Во всяком случае, дядя Эрик уже вытянул из него немало денег и имущества, так что он, должно быть, давно к нему охладел и только рад поскорее от него избавиться». В Ассоциации Белых Волшебников существовал специальный комитет, который занимался проверкой завершения проектов, успешно получивших гранты. Хотя здесь соответствующие комитеты при ассоциации, скорее всего, состояли из связанных с родом волшебников, всегда сохранялась вероятность внезапной проверки со стороны штаб-квартиры Ассоциации Белых Волшебников. Это был вопрос чистой вероятности. Поэтому проект, который уже успели обобрать до нитки, становился горячей картошкой, и Эрик Плутарх наверняка горел желанием сбросить его при первой же возможности. Локк кивнул: «Я изучил связанные с этим проектом данные: некоторые показатели не выглядят откровенной фальшивкой, и я полагаю, что в этой группе были толковые волшебники, которые действительно вели реальные исследования. К тому же все семь видов амброзии для зелья святой амброзии — это именно лишайниковые магические растения». «Впрочем, общее направление я определяю сам; мне нужны лишь оборудование, средства, работящие люди да кое-какие предварительные, пусть и запутанные данные. Так что этот проект мне как раз подходит». Алисия кивнула. «Локк, передав тебе этот проект, я на самом деле и сама получаю огромную помощь, и я даже не знаю, как тебя благодарить. Ты помогаешь мне оптимизировать проекты и предприятия нашей семьи». «Ты такой надежный человек». Взгляд, которым Алисия смотрела на Локка, был полон смутного, зарождающегося чувства. Поначалу она сблизилась с Локком просто из любопытства, затем — желая обсудить с ним зельеварение и обоим продвинуться в учебе, а теперь ее тянуло к нему потому, что от него исходило ощущение непоколебимой надежности. Перед лицом этого чувства ее мятущаяся душа просто не могла устоять. Алисия тихо спросила Локка: «Локк, есть ли еще какой-нибудь проект, который ты хотел бы получить? Как исполняющая обязанности главы семьи, я могу принять решение по любому из них». Локк кивнул. Он понимал, что сейчас выпала редкая возможность: на его личном счету было всего сто двадцать тысяч магических камней, и затевать серьезные разработки на эти деньги было бы безумием. Получить возможность разработать крупный проект благодаря знатному роду из этого региона всё же довольно трудно и выпадает редко. Ему стоило воспользоваться моментом, чтобы пополнить список своих достижений. Те сто двадцать тысяч магических камней, что были у него на руках, старшая сокурсница Ирина смогла перевести лишь через семейный банк, открытый расой фей в Земле Шести Башен и Юго-Восточном регионе. Строго говоря, это нельзя было назвать пересылкой, ведь физическая доставка предметов требовала огромных ресурсов, и пока эти сто двадцать тысяч камней добрались бы до места, половина их ценности ушла бы на расходы. Но если речь идёт лишь о передаче информации, то это уже совсем другое дело. Например, при использовании взломанной версии плиты серого тумана можно было передавать данные между двумя местами практически бесплатно. Именно поэтому хитрые расы фей открыли банки в обеих точках и, используя этот механизм для передачи сведений, позволяли волшебникам обменивать суммы на соответствующие магические кристаллические карты, взимая при этом комиссию в размере полпроцента. Ему нужно было лишь отдать небольшую комиссию, чтобы перевести заработанные в другом месте деньги, так что это определенно того стоило. Указав на другую заявку, Локк сказал: «Кроме того, я хочу заполучить вот этот проект. Этот проект высшего класса по изучению самоцветных суккулентов обладает, по моему мнению, отличными перспективами на успех. Но видно, что автор заявки и волшебник, проводивший опыты, — далеко не одно и то же лицо, поэтому столь перспективный проект из-за многолетнего запустения почти заглох». «И это поистине прискорбно». «Приведя в порядок данные и вычленив из них то, что еще пригодно для дела, мы вполне сможем экспериментально получить те самые самоцветные суккуленты, способные накапливать световую энергию для последующего взрыва, о которых говорится в заявке». Локк выбрал этот проект не только из-за его высокого потенциала успеха, но и потому, что ему действительно требовалось магическое растение первого круга расходного типа — наподобие хрустального огненного лотоса — в качестве стратегического резерва. К тому же это позволяло вести внешние продажи и в будущем претендовать на ценные конкурсные награды. Опираясь на уже имеющуюся базу этого проекта, он мог значительно поднять характеристики создаваемых им магических растений, что было намного проще, чем синтезировать их в одиночку. Алисия произнесла: «Однако из этих двух исследовательских институтов в Башне Белого Дракона находится лишь проект по зельеварению, а изучение самоцветов ведется на руднике Луиса...» Алисия немного поколебалась: «По правилам вам, зельеварам со стороны, нельзя просто так покидать Башню Белого Дракона, иначе может произойти утечка сведений о текущем состоянии великого волшебника Сулы. Но ты, Локк, — исключение, ты свой человек, так что тебе это правило соблюдать не обязательно». «Можешь отправляться куда пожелаешь». Алисия протянула Локку кольцо в форме белого дракона. «Этот магический артефакт первого круга копирует базовые права моего личного знака в Башне Белого Дракона. С его помощью ты сможешь свободно перемещаться по всей внутренней территории башни, а также мобилизовать ресурсы и людей в пределах сферы влияния семьи Плутарх». «И тебе не стоит бояться подавления со стороны Башни Белого Дракона. Мой уровень доступа в башне уступает только дедушкиному, так что выданные мною права теоретически равны полномочиям, зашитым в знаках моего дяди и матери. Таким образом, они не смогут использовать силу энергетического ядра Башни Белого Дракона — колодца стихий, чтобы подавить тебя». ---------- Журнал «Шесть Башен» Локк прибыл на подземные рудники Луиса. Естественного света здесь не было, и единственным источником освещения служили магические фонари. Более того, в шахтах царило мощное поле радиационной энергии. Локк заметил, что многие смертные рабочие были одеты в защитные костюмы из магического сплава ученического уровня, однако эта экипировка выглядела слишком примитивно и вряд ли могла сильно помочь. К тому же производители этих защитных костюмов — семейные волшебники — присваивали себе немалую часть средств, поэтому качество защитной одежды тоже вызывало вопросы. Сама научно-исследовательская станция находилась в глубине рудников Луиса. Главным ресурсом, добываемым на рудниках Луиса, был минерал под названием опал. Этот опал являлся вторичным материалом для создания зелья невидимости, которое пользовалось большим спросом, поэтому данные рудники служили главным предприятием семьи Плутарх. На данный момент это предприятие находилось в ведении Эрика Плутарха. Странно было то, что этот тип, судя по всему, навел о нем справки и не только не стал нападать на него, но и не чинил никаких препятствий, когда Локк принимал два исследовательских института, и даже не устраивал пакостей на рудниках Луиса — например, перекрывать энергоснабжение лаборатории. Прибыв на станцию, Локк раскрыл свое имя всем присутствующим и предъявил документ о назначении от руководства семьи Плутарх, согласно которому он получал пост директора этого научно-исследовательского института. Внутри лаборатории Локк созвал абсолютно всех сотрудников. В штате института числились один истинный волшебник, три ученика первого ранга, пять учеников второго ранга, а также целая группа учеников третьего ранга. Истинным волшебником оказался мужчина средних лет по имени Такла. «Здравствуйте, директор Августин, я волшебник Такла. Готов выполнить любые ваши указания», — с тревогой и сомнениями произнес он, разглядывая Локка. В его взгляде читалось недоумение, почему Локк смог внезапно взять под контроль этот проект, и в душе он гадал, кем же тот является. К тому же рудники Луиса уже постепенно выводили из института ресурсы, выделенные на нужды исследований. Однако после прихода этого человека все подобные тайные притеснения прекратились, словно их никогда и не было. Посмотрев на волшебника Таклу, Локк спросил: «Ты отвечаешь за этот проект?» Волшебник Такла поклонился Локку и ответил: «Директор Августин, я не руковожу этим проектом. Ответственным за него назначен сын господина Эрика — господин Джордж Плутарх». Лицо Локка приобрело странное выражение, ведь он уже знал об этом из документов. «Он — ученик первого ранга, но умудряется вести проект высшего класса и при этом командовать тобой, волшебником первого круга, возглавляя этот институт?» На лице волшебника Таклы появилась горькая улыбка. «Господин, вы шутите. Господин Джордж Плутарх — прямой потомок семьи Плутарх и одаренный гений, опубликовавший статью класса A в академии уже в двенадцать лет, так что он вполне справляется». Не зная, каков характер отношений между Локком и группировкой Эрика, он высказался предельно осторожно. Локк даже потерял дар речи: опубликовать статью класса A в двенадцать лет — неужели он сам способен написать подобное? Ведь когда ведьма София в шестнадцать лет только вступила в Хижину Лилит, она публиковала лишь статьи класса D. А этот парень в двенадцать лет уже выдает статьи класса A — это звучит чересчур невероятно. Локк слегка покачал головой: ладно, раз уж это магическая Земля Шести Башен, не стоит слишком глубоко вдаваться в подобные детали. Помимо статей класса S от Ассоциации, которые еще представляют хоть какую-то ценность, все остальное здесь было чудовищно раздуто. Да и уникальный журнал «Шесть Башен», издаваемый на Земле Шести Башен, был сплошь наполнен пустой макулатурой. По логике вещей, журналы, издаваемые Ассоциацией Белых Волшебников в любом регионе волшебников, отражают наивысший уровень научных исследований той земли, и пусть там есть доля воды, но не в таких же масштабах. Все статьи, попавшие на их страницы, должны представлять самые прорывные теоретические изыскания местных волшебников. Однако «Шесть Башен» на Земле Шести Башен отличался от прочих — он был раздут донельзя. Единственным условием для публикации было то, что ты принадлежишь к знатному роду волшебников выше среднего уровня из Земли Шести Башен и обязательно являешься прямым потомком. Представители этих кланов по очереди публиковали свои статьи в «Шести Башнях», а позже, заметив, что напечатать могут абсолютно любую белиберду, сначала привлекали к этому выдающихся простолюдинов-волшебников для прикрытия, а затем и вовсе стали писать что попало, лишь бы это не было простым мазком краски. Из-за этого «Шесть Башен» из Земли Шести Башен уже приобрели дурную славу. Какое-то время спустя великий волшебник Сула, желая изменить сложившуюся ситуацию, приказал переименовать «Шесть Башен» в «Белую Башню», намереваясь провести реформы. Но на середине пути обнаружилось, что ничего не изменилось, и тогда «Белую Башню» снова переименовали обратно в «Шесть Башен». Локк обратился к волшебнику Такле: «Значит, проектную заявку на исследование драгоценных суккулентов написал ты?» Волшебник Такла на мгновение замялся, открыл рот и тут же выпалил: «Нет, господин Августин, эту заявку написал господин Джордж Плутарх, а поскольку он является одаренным гением, то…» Локк потерял терпение: «Хватит говорить со мной заученными фразами, я с ними в натянутых отношениях. Неделю назад я едва не поколотил Эрика, и даже если он сейчас появится передо мной, боюсь, он не осмелится нести передо мной всякую чушь». «Ты — значит ты, не ты — значит не ты. Отвечай прямо». Услышав это, волшебник Такла остолбенел. Он снова с ног до головы окинул Локка взглядом, испытывая внутренний шок: какими же связями нужно обладать, чтобы бросаться столь властными словами? В голове волшебника Таклы пронеслись самые разные мысли, и наконец он выложил правду: «Да, господин Августин, ту заявку написал я. Больше всего меня угнетало то, что я представил проектную заявку господину Эрику в надежде получить от него финансирование, но он заявил мне, что о поддержке не может быть и речи». «Если только я не соглашусь передать эту заявку сыну господина Эрика, тому самому ученику первого ранга Джорджу!» Волшебник Такла с досадой сжал кулаки и сквозь зубы произнес: «Мне было безумно обидно, но что я мог поделать?» «В конце концов, у многих волшебников-простолюдинов даже такой возможности нет. Но из-за того, что Джордж устраивал в институте кавардак, мои исследования тянутся уже десять лет без малейшего прогресса». «Эх». Локк слегка кивнул: сыну волшебника Эрика по имени Джордж и впрямь перевалило за сорок, просто у волшебников слишком много способов сохранять молодость, поэтому он выглядел совсем юношей. Впрочем, для волшебника первого круга, чья продолжительность жизни исчисляется пятьюстами годами, пятидесятилетний волшебник действительно ничем не отличается от малого ребенка. Локк слегка кивнул: «Я просмотрел ваши расходы на финансирование, картина примерно совпадает с моими ожиданиями. Вот новый план исследований, который я разработал. Ознакомься». Волшебник Такла взял протянутый Локком план, и его тело мгновенно задрожало: даже по одному лишь распределению задач он понял, что перед ним настоящий профессионал с огромным опытом руководства проектами. Собеседник прекрасно понимал, какое оборудование требуется для изысканий, чем нужно заниматься ежедневно и какой объем работы способен выполнить волшебник разного уровня за день. Составленный план выглядел чрезвычайно надежным. Локк сказал волшебнику Такле: «На данный момент необходимо изменить две основные вещи. Во-первых, провести точечную корректировку направления исследований». «Идею самоподрыва за счет аккумулирования световых частиц мы заменим на принудительную перекачку элемента света в собственные везикулы драгоценного суккулента, используя принцип элементной перекачки магического растения первого круга для его детонации». «То есть мы выведем разновидность алмазного суккулента». «Во-вторых, на нашей станции на подземных рудниках Луиса будут проводиться два общих собрания в неделю — по понедельникам и пятницам. Вести их буду я, а вы в это время — отчитываться передо мной о прогрессе». «Многоуровневую систему управления отменяем: все проектные планы, находящиеся в руках волшебников, я буду вести и проектировать лично, а вы займетесь их непосредственной реализацией». На данный момент уровень селекции самого Локка поднялся на новую ступень. Раньше, находясь в семье Филаид, руководя проектами подобного рода, Локк не решался брать управление полностью в свои руки и был вынужден полагаться на самих ответственных лиц проекта. Теперь же он действовал решительно и смело: скорректировал направление исследований и изменил методику. Это стало не только результатом его успехов в области селекции, но и этапом накопления нового исследовательского опыта. Волшебник Такла мгновенно понял, что Локк вовсе не из тех знатных вельмож-волшебников, которые лишь захватывают ресурсы, не давая никакой отдачи. В его глазах к Локку примешалось искреннее уважение, а в сердце неожиданно забрезжила надежда на будущее этого научно-исследовательского института. Волшебник Такла ответил Локку: «Хорошо, директор Августин». «Мы будем подчиняться вашим распоряжениям, а возобновление работы института — это как раз то, чего надеялся дождаться каждый из нас». «Благодарю вас за то, что вы вновь обратили свое благосклонное внимание на нашу подземную станцию на рудниках Луиса». На лице волшебника Таклы промелькнуло волнение: будучи волшебником-простолюдином, он каждый день переживал из-за того, что институт фактически остановился и утратил свое назначение. Но поскольку на Земле Шести Башен у него не было ни возможностей, ни каналов для добычи средств, ему оставалось лишь плыть по течению, и он никак не ожидал, что в результате этого пассивного ожидания его действительно ждет поворот к лучшему. Про себя волшебник Такла подумал: «Неужели это мой шанс изменить свою судьбу?» «Локк Августин ведь даже не носит фамилию Плутарх, почему же у него такая огромная власть в семье Плутарх?» «Впрочем, неважно, меня это не касается». Волшебник Такла повернулся и пригласил Локка: «Директор Августин, прошу вас». «Лейтон Фредерик, живо беги прибираться в нашем конференц-зале», — сдерживая внутреннее волнение, произнес волшебник Такла, обращаясь к Локку: «Директор, я бы хотел доложить вам о наших недавних научных достижениях. Это та часть наработок, о которой не докладывали наверх, потому что прежде это никого не волновало». «Прошу вас…» ---------- Переход в жидкую фазу Покинув подземный исследовательский институт на рудниках Луиса, Локк вернулся в лабораторию в Башне Белого Дракона и провел рабочее совещание с другой проектной группой. Имея в своем распоряжении оборудование и средства семьи Плутарх, а также колоссальные производственные ресурсы, Локк мог полностью контролировать ход работы двух проектных групп, просто присутствуя на совещаниях и изучая отчеты, без необходимости спускаться на передовую. Он мог управлять ситуацией в целом и задавать направления, тогда как конкретные операции можно было поручить другим волшебникам. Сэкономленное таким образом время можно было потратить на медитацию и изучение магии ботаники, к тому же Локку требовалось выделять определенные часы на чтение историй болезни великого волшебника Сулы. В конце концов, он был зельеваром, которого семьи Плутарх и Филаид пригласили к себе, и должен был выполнять свои прямые обязанности. Спустя еще месяц Локку также выделили целую команду волшебников из непопулярной ботанической исследовательской группы Университета Магических Самоцветов Белого Дракона. Локк поручил им разработать сопутствующие заклинания для 【Золотой глазной травы】, 【Призрачной глазной травы】 и 【Большого зеленолистного драконьего воробья】. Разумеется, не нужно было разрабатывать всё с нуля, поскольку он не мог ждать столько лет, да и у них не хватило бы на это способностей. Требовалось лишь слегка подкорректировать модели универсального разведывательного заклинания 【Глаз травы】 и других заклинаний растительной магии — 【Фотосинтез】 и 【Стена из трав】, чтобы они подошли для Золотой и Призрачной глазной травы и образовали специализированный набор заклинаний для этих двух магических растений. Аналогичным образом, используя уже существующие заклинания полета растительной магии первого круга 【Банановые крылья】 и 【Мимикрия растений: ястреб】, требовалось разработать комплекс моделей заклинаний, способный полностью раскрыть потенциал 【Большого зеленолистного драконьего воробья】. Конкретное направление и темп работ Локк определял лично. Имея за плечами столь обширный опыт реальной проектной работы, Локк всё увереннее составлял общие планы исследований и их отдельные этапы для проектных групп. Более того, при таком подходе эффективность многократно превосходила самостоятельную работу, которая лишь сузила бы его кругозор. Три проектные группы, находившиеся в его руках в данный момент, получили новое распределение средств от семьи Плутарх, и общая сумма их оборотных средств в магических камнях составляла около полутора миллионов. Взглянув на эту ведомость, Локк нахмурился: поддержка, которую семья Плутарх оказывала ему, превосходила даже помощь семьи Филаид. А поддержка со стороны Алисии и вовсе превосходила ту, что исходила от волшебника Энтони. Хотя сам он толком не понимал почему. «По сути, все эти деньги семья Плутарх выделила на три проекта. Конечно, я мог бы потратить их на себя, но я действительно хочу довести эти разработки до конца, так что присвоить их втайне невозможно — разве что в самом конце останутся излишки. В таком случае не придется честно возвращать остаток: их вполне можно оставить себе или разделить между волшебниками из проектных групп», — размышлял Локк, перекладывая бумаги на столе в кабинете своего апартамента-виллы в Башне Белого Дракона. «Тем не менее, мне всё же стоит остерегаться того, что кто-нибудь из волшебников в трех группах тайком утаит часть магических камней. Хотя мелкое воровство можно считать неизбежным, но работу они сделать обязаны». Локк внимательно проверил каждую статью расходов трех проектных групп и слегка кивнул: «В последнее время проблем нет. Когда эти три проекта завершатся, данная гигантская сумма как раз должна подойти к концу». Каждый проект, за который он брался, действительно требовал колоссальных финансовых вливаний, иначе добиться результатов в короткие сроки было бы невозможно. Конечно, большинство волшебников зачастую растрачивали в несколько раз больше огромных сумм, но в итоге не получали абсолютно ничего. В конце концов, никто не мог дать гарантию, что ему обязательно удастся изобрести что-то новое. Поэтому Локк тратил эти деньги с чистой совестью. Разработка этих трех проектов не только позволила бы ему дополнительно укрепить свою боевую мощь, но и существенно украсила бы его резюме. Тем не менее Локк также заметил, что поддержка Алисии достигла своего предела. Ведь речь шла о суммарной субсидии в полтора миллиона магических камней. Особенно в нынешней ситуации. Даже на Алисию из-за того, что она выделила ему сразу три крупных проекта за столь короткий срок, обрушилась волна критики внутри семьи Плутарх, и некоторые даже требовали от нее отказаться от поддержки Локка. Кое-кто в семье Плутарх ошибочно полагал, что Алисия делает это исключительно ради собственной выгоды. В конце концов, подобные вещи были довольно обычным делом как в семье Плутарх, так и на Земле Шести Башен. Поэтому семейные волшебники при обычных обстоятельствах вовсе не верили, что он действительно хочет развивать три проекта, а думали лишь то, что под прикрытием научной работы он помогает Алисии выкачивать деньги. Впрочем, ему было лень обращать внимание на подобную чушь. С букашками, живущими лишь летом, бесполезно говорить о льдах — объяснить им что-либо невозможно, проще просто игнорировать. К тому же благодаря его грозной репутации волшебника Бехолдера те люди не смели строить ему козни прямо в лицо. Порой громкая слава способна внушить благоговейный страх и избавить от множества хлопот: судя по всему, многие члены семьи Плутарх на Земле Шести Башен, наведя справки о его боевых подвигах, больше не осмеливались устраивать мелкие пакости за его спиной. Поднявшись из-за стола в кабинете, Локк приказал Клаудии, последовавшей за ним в семью Плутарх, сходить в финансовый отдел Университета Магических Самоцветов Белого Дракона. «Клаудия, отправляйся в финансовый отдел и оформи возмещение расходов». «Вот составленные мной счета. Расходы по всем трем проектам должны быть четко разделены». Клаудия поклонилась Локку. За последнее время она своими глазами видела, как Локк умудрялся наводить свои порядки даже среди столь элитного клана Земли Шести Башен, как семья Плутарх, и потому прониклась к нему еще большим уважением, переросшим в искреннее преклонение. «Господин Локк, есть одна проблема: начальник финансового отдела постоянно ищет самые разные предлоги, чтобы чинить мне препятствия. То он заявляет, что формат поданных мною счетов неверен, то говорит, что записи о покупке оборудования недостаточно детализированы. Возможно, дело в том, что я не являюсь волшебницей из семьи Плутарх, и я боюсь, что в этот раз он снова станет мне досаждать». Локк бросил на Клаудию взгляд и произнес: «Больше не станет». «Тот административный начальник финансового отдела чинит препятствия не тебе, а мне, поскольку его жена приходится родственницей супруге Эрика Плутарха. Но теперь эта проблема решена». «Потому что вчера я нанес визит в кабинет Эрика и уладил этот вопрос. Теперь они не посмеют досаждать тебе», — коротко бросил Локк. Он всегда умел ухватить суть проблемы. Поскольку корнем проблемы был Эрик, а сам Эрик оказался столь слаб, его единственным потенциальным оружием, способным угрожать Локку, оставалось управление энергией колодцев стихий в Башне Белого Дракона. Но теперь, когда Локк получил подаренное Алисией кольцо с правами доступа к Башне Белого Дракона, этот рычаг больше не работал. На данный момент его собственная боевая мощь достигла уровня волшебника стадии сжижения. Поскольку волшебники стадии кристаллизации являлись вершиной боевой мощи на Земле Шести Башен, Эрик не мог приказывать старшему поколению волшебников семьи Плутарх, стоящему на этой ступени. Те старейшины были нейтральной силой внутри семьи Плутарх. Если только семье Плутарх не угрожала бы смертельная опасность полного истребления, они бы не стали легко принимать чью-либо сторону в противостоянии Алисии и Эрика. А поскольку самого Локка сейчас воспринимали как человека Алисии, чьи действия отражали волю последней внутри семьи Плутарх, даже Эрик, будучи ключевым членом клана, не мог использовать семейные ресурсы для расправы над ним. Вчера он просто «дружелюбно пообщался» со своим оппонентом, после чего тот немедленно принес извинения и заверил, что в финансовом отделе наверняка произошли какие-то недоразумения. Поскольку те полтора миллиона магических камней были выделены семьей Плутарх вместе с частью средств от ассоциации, бухгалтерия велась раздельно: его сторона отвечала за направления расходования и движение денежных средств, в то время как за оформление счетов отвечали административные сотрудники финансового отдела. Три проектные группы Локка сначала использовали собственные средства для закупки необходимого оборудования и ресурсов, а затем отправлялись в финансовый отдел для возмещения расходов и получения денег. Именно поэтому добиться выдачи денег от чиновников финансового отдела было делом крайне сложным, требующим прохождения бесчисленных процедур. В конце концов, эти деньги предназначались для проектов, а не переводились лично в его карман. Локк сказал Клаудии: «Передай начальнику финансового отдела, чтобы процедуру оформления ускорили. Если можно управиться за один день — пусть укладываются в один день». «Всё должно делаться максимально оперативно». «Мне вовсе не улыбается каждый день заглядывать в кабинет и в гости к Эрику. Впрочем, если им так хочется меня принимать, я не возражаю». Клаудия улыбнулась и слегка поклонилась Локку: «Эрик презирает госпожу Алисию, но страшится вас. Я уверена, что на этот раз поездка за возмещением пройдет без сучка и задоринки». В глазах Клаудии мелькнуло восхищение. По ее мнению, от Локка исходила свирепая аура, какой не было ни у одного волшебника с Земли Шести Башен. Волшебники Земли Шести Башен слишком долго жили в мире и покое, увязая в бесчисленных правилах и любя расставлять капканы в мельчайших деталях ради сведения счетов, однако Локк ломал хитроумные замыслы грубой силой, просто выравнивая все эти уловки. Дело было не просто в чистой силе. Гораздо важнее было то, что Локк поднялся с самых низов внешних земель волшебников, пройдя через кровавую бойню, и досконально постиг искусство борьбы. Аура пережитых им реальных войн была совершенно незнакома семейным волшебникам с Земли Шести Башен. Война же способна изнутри и снаружи полностью преобразить психологическое состояние человека. Отослав Клаудию, Локк переоделся в чистую мантию волшебника, покинул свою комнату и направился в зону элементных бассейнов для волшебников первого круга на территории Университета Магических Самоцветов Белого Дракона внутри Башни Белого Дракона. Достав завизированное магической печатью заявление, Локк отпер массивную дверь камеры первого пула стихий и при помощи своего белого драконьего кольца активировал все защитные магические замки внутри помещения, а также запустил внутреннее формационное заклинание и запутывающий барьер, чтобы пресечь любые попытки проникновения. Сделав это, Локк сбросил одежду и обнаженным ступил в пустую чашу пула стихий. Сразу после этого из глубины пула донесся оглушительный гул, из десяти белых драконьих голов брызнули алые лучи, а из пастей хлынула сжиженная магическая энергия. В мгновение ока лазурная магическая энергия заполнила чашу, испуская бесчисленные пузыри; при лопании каждого из них в воздух выбрасывалось потрясающее количество магической мощи. Этот пул стихий напрямую соединялся с энергетическим ядром Башни Белого Дракона — колодцем стихийного деления. Благодаря этому жидкая магическая энергия в бассейне могла в кратчайшие сроки заполнить чашу, в несколько раз повысив градиент концентрации магического прилива в помещении. Нахождение в столь насыщенной среде многократно упрощало процесс превращения собственной маны в жидкость и преодоления барьера между газовой и жидкой фазами. Направляя потоки окружающей магической энергии, Локк чувствовал, что с каждым вдохом в его легкие поступает чистейшая магия. «Волшебники Земли Шести Башен поистине обласканы судьбой: стоит им как следует воспользоваться этими ресурсами, как число волшебников второго круга у них неизбежно многократно превзойдет Юго-Восточный регион». «Энергетический колодец внутри этой Башни Белого Дракона играет поистине колоссальную роль». На поверхности лазурной жидкой магии в пуле проступили узоры ритуального магического массива. Это был вспомогательный ритуальный массив, предназначенный для окончательной стабилизации маны в жидком состоянии; Локк добыл его в библиотеке семьи Плутарх. Можно было заметить, что массив делился на две части: слева красовался солнечный символ, справа — лунный, а посередине располагались весы; вокруг этих трех изображений находилось шесть кругов, внутри которых были высечены шесть различных древних рунических букв. Этот ритуальный массив носил название 【Ритуальный массив баланса солнца и луны】. Он был разработан в мире волшебников специально для того, чтобы помочь волшебникам первого круга на стадии газообразования легче совершить переход на стадию сжижения. Тем не менее для использования этого солнечного и лунного ритуального массива требовалось, чтобы объем маны превышал шесть тысяч единиц, а ментальная сила была усилена до определенного уровня — лишь при соблюдении этих условий можно было задействовать данную ритуальную магию. В конце концов, ритуальную магию можно было считать привилегией волшебников стадии кристаллизации, тогда как этот искусственно упрощенный массив был изобретен волшебником третьего круга из мира волшебников специально для того, чтобы облегчить сложность прорыва и позволить раньше прикоснуться к ритуальным практикам. В тот момент Локк извлек из кольца звездного мира заранее заготовленные солнечные лучи полудня и лунный свет полнолуния, запечатленные погодным магом в хрустальных шарах с помощью магической увязки и приобретенные в лавке внутри Башни Белого Дракона. Затем он достал латунные весы: хрустальные шары мгновенно раскололись, и заключенные внутри них источники света под действием удерживающей силы ритуальной магии сами собой опустились на чаши весов. Солнечная сторона весов оказалась явно тяжелее лунной, и латунные весы мгновенно наклонились в одну сторону. Достигший шести тысяч единиц запас маны Локка также пришел в хаос и задрожал, а на поверхности жидкой магической энергии в пуле один за другим начали образовываться миниатюрные магические водовороты. Однако в момент, когда хаос достиг своего пика, чаша весов со стороны лунного света под воздействием усиления ритуальной энергии внезапно получила дополнительный вес, и весы постепенно вернулись в равновесие, заняв строго горизонтальное положение. Вслед за этим хаос в мане Локка начал утихать; воспользовавшись моментом, когда сила ритуала полностью усмирила его ману и полностью изгнала из нее хаос, он принялся непрерывно сжимать собственную ману, превращая туманоподобные потоки в жидкую субстанцию. Примерно сутки спустя. В пуле стихий вся мана внутри тела Локка полностью превратилась в жидкость, образовав капли воды, кружившие вокруг него плотным кольцом. В тот самый миг, когда Локк открыл глаза, эти капли мгновенно взорвались, и вслед за ними в едином порыве взорвалась вода с магической энергией в пуле, взметнув ввысь мощный водяной столб. Ощутив укрепление собственной ментальной силы, Локк открыл глаза и промолвил: «Моя нынешняя ментальная сила более чем вдвое превосходит то, что было на стадии газообразования. Говорят, что когда интенсивность ментальной силы на стадии сжижения достигает определенного предела и переступает некий порог, мощь абсолютно всех заклинаний возрастает на десятую часть из ничего». ---------- По следам исчезнувшей души Локк покинул бассейн элементов. Тут же в его дне открылся скрытый проход, и огромное количество воды, наполненной магической энергией, быстро утекло, возвращаясь в колодец элементарного деления Башни Белого Дракона. Локк сменил одеяние на новую белую мантию волшебника, слегка привел в порядок одежду и волосы, после чего достал из кольца звездного мира красный кристаллический матрикс, чтобы проверить свою текущую ману. На красном кристаллическом матриксе высветились две цифры: «6000, 7000». «Моя мана достигла 6000, в то время как энергия Бездны по-прежнему эквивалентна лишь 1000 единицам магического давления. Отлично, это значит, что я превосходно контролирую соотношение между энергией Бездны и моим обычным магическим давлением», — размышлял Локк. Локк задумался. Став волшебником первого круга на стадии сжижения, он уже не мог рассчитывать на пользу от порошка Маммоны. Поэтому Локку требовалось найти новые зелья, чтобы ускорить процесс материализации своей маны. К счастью, сейчас он в любой момент мог задействовать энергию пула элементов внутри Башни Белого Дракона, так что даже без поддержки зелий его запас маны возрастал весьма быстро благодаря ежедневным медитативным техникам. «Сейчас мне двадцать один год. Если я достигну стадии сжижения до того, как мне исполнится пятьдесят, я смогу официально отправить резюме в Академию Истинного Знания. Теперь у меня появился еще один выбор», — подумал Локк. «Учитывая мои нынешние обстоятельства, на превращение жидкой маны в кристаллическую у меня уйдет около восьми лет». Эта скорость была невероятно высока — быстрее, чем темпы прорыва у обычных детей элементов. В конце концов, истинные волшебники обладают долгой жизнью, а потратить на прорыв всего десять лет означало не растратить время впустую. Локк отметил: «Используя этот бассейн элементов, я уверен, что стану волшебником первого круга на стадии кристаллизации менее чем за шесть лет». «Но если удастся заполучить более ценные ресурсы, этот процесс, пожалуй, пойдет еще быстрее». «В общем, для начала стоит отправить заявку в пару лучших Академий Истинного Знания в ближайших землях волшебников. Посмотрим, придет ли ответ», — размышлял Локк. С момента становления истинным волшебником и до прибытия в Землю Шести Башен прошло уже пятнадцать месяцев. За этот год с лишним произошло немало событий. Локк вспомнил свою первую наставницу — ведьму Софию. Более двух лет назад она покинула Юго-Восточный регион и рассталась с ним. Интересно, как она поживает сейчас? Локк почувствовал колебания маны в письме, присланном Алисией и хранившемся в кольце звездного мира, и тут же извлек оттуда половину тетрадного листа. Там было написано: «Дорогой Локк, я придумала способ раздобыть нектар маточного молочка так, чтобы никто ничего не заметил, и уже заставила дедушку принять его. Жду тебя сегодня ночью, в час, в спальне дедушки». Локк нахмурился, немного подумал и начертал на обрывке бумаги ответ: «Хорошо». Как зельевар, нанятый для лечения великого волшебника Сулы, расследование судьбы таинственно исчезающей во время комы души Сулы действительно входило в его прямые обязанности. В конце концов, волшебник-кентавр и та женщина-зельевар вовсю трудились там уже больше месяца. Сам же он за этот месяц был полностью поглощен собственным проектом, так что ему и впрямь следовало внести свой вклад. Локк сначала вернулся в свои апартаменты в Башне Белого Дракона. …… Ночью, в час ночи, Локк благодаря особой привилегии имеющегося у него значка Белого Дракона бесшумно миновал всех и добрался до первого этажа резиденции великого волшебника Сулы на высоте тридцати километров в Башне Белого Дракона. Едва Локк вышел из левитационной лестницы, как эмблема белого дракона на его мантии вспыхнула ярким светом, автоматически рассеяв зачарованный заслон. А стражу, которая должна была дежурить прямо перед ним, Алисия заранее отвела. С бесстрастным лицом Локк прошел сквозь развеявшийся заслон. Столы и ингредиенты для зелий в холле первого этажа уже убрали. Пересекая зал, Локк по лестнице поднялся на второй этаж. Локк быстро добрался до покоев великого волшебника Сулы на втором этаже. Тем временем Алисия, уже сменившая одежду на простую белую мантию волшебницы, давно ждала у кровати великого волшебника Сулы, с тревожным взглядом глядя на лежащего на ней Сулу. Заметив, что Локк поднялся, Алисия мгновенно обернулась к нему: «Локк, ты пришел. Значит, мы можем немедленно начать». «Под предлогом того, что я хочу побыть с дедушкой наедине, я выбила для нас пол-ночи, но действовать нужно быстро — иначе они все вернутся. Мы ведь не знаем, есть ли среди людей моего дедушки шпион, кто именно этот предатель и кто его подослал». Локк с удивлением окинул взглядом простую мантию Алисии без единого драгоценного камня и произнес: «Алисия, ты повзрослела». Алисия поджала губы и улыбнулась: «Столкнувшись лицом к лицу с этим пожирающим людей миром, волей-неволей быстро повзрослеешь. Лишившись защиты взрослых, я наконец осознала, как трудно дается каждый мирный день». Из кольца звездного мира Алисия извлекла пчелу. Ее крылья мерцали зеленым светом, а на голове виднелось некое кристаллическое образование. Оно походило на миниатюрную хрустальную маску. Это было типичной чертой кристаллических пчел: желтовато-коричневая маска на их мордочке на самом деле представляла собой конгломерат частиц элемента земли компаундного типа, способный обеспечить определенную защиту. Как только Алисия выпустила пчелу, та сначала сделала круг в воздухе, словно выискивая место, где можно спрятаться. Но вскоре насекомое словно уловило нечто безумно притягательное для себя: резко сменив траекторию полета, оно устремилось к погруженному в сон великому волшебнику Суле. Мигом после этого кристальная пчела сменила направление и полетела в сторону третьего этажа. Алисия и Локк немедленно последовали за ней, используя свои полномочия, чтобы открывать преграждавшие путь защитные барьеры в коридоре третьего этажа, дабы пчела не застряла и смогла добраться до места, где находилась душа великого волшебника Сулы. Едва ступив на третий этаж, Локк замер в изумлении: в отличие от стен первого и второго этажей, уставленных сокровищами, здесь все было совершенно пустым и голым. Поразмыслив мгновение, Локк понял: великий волшебник Сула выставил все ценности напоказ на первом и втором этажах потому, что они использовались для приема гостей, тогда как третий этаж и выше исконно были его личным пространством. За сотню с лишним лет он не приглашал туда ни единого волшебника. Вероятно, именно поэтому Сула и не видел нужды загромождать этажи выше третьего сокровищами. Кристальная пчела сновала по коридору, то замедляясь, то останавливаясь возле дверей по обеим сторонам, будто что-то вынюхивая. Алисия тихо произнесла: «Неужели душа дедушки здесь?» «Но почему душа дедушки покинула тело и пришла сюда? Дедушка ведь не волшебник, изучающий духов, выход из тела несет для него определенный риск». Пчела замерла перед дверью одной из комнат. По взмаху руки Алисии дверь автоматически отворилась. Насекомое с нетерпением влетело внутрь. Помещение за дверью оказалось совершенно пустым, в нем ничего не было. Пчела стремглав бросилась к центру комнаты под самым потолком, но в следующее мгновение невидимое лезвие рассекло ее пополам, и она мгновенно погибла. Алисия опешила: «Магический массив защиты? Зачем в такой пустой комнате устанавливать магическую ловушку?» Локк нахмурился и присмотрелся внимательнее. В то же время он перевернул левую ладонь вверх — на ней появилась Призрачная глазная трава. Применив модель заклинания ботанической магии 【Глаз травы】, он превратил траву в остаточный силуэт. Тень скользнула по углам стен пустой комнаты и появилась в самом глубоком углу, а стебель при этом качнулся, в точности как поворачивающееся глазное яблоко. Затем Локк закрыл левый глаз: его зрение соединилось с Глазом травы, позволяя видеть мир глазами растения. Модель заклинания Глаз травы обладала способностью рассеивать некоторые чары невидимости. «М? В этой комнате скрыт массив невидимости, — произнес Локк. — Похоже, это заклинание школы защиты первого круга — 【Магическая маскировка】». «Я не могу его разрушить. Стоит мне повредить его и принудительно проявить, как это неминуемо вызовет цепную реакцию массива и активирует все магические ловушки в этой комнате». Поразмыслив немного, Локк положил руку на плечо Алисии. Модель заклинания 【Глаз травы】 не только укрепляла связь между растением и заклинателем и наделяла побег способностью видеть невидимое, но и позволяла разделять зрение с самим Локком. В ту же секунду, стоило Локку прикоснуться к ней, левый глаз Алисии тоже связался с Призрачной глазной травой, и она увидела те самые скрытые в пустой комнате многослойные массивы. Алисия изумленно выдохнула: «Локк, созданная тобой травинка и впрямь удивительна. Обычные разведывательные магические растения не способны так запросто пробить этот защитное заклинание школы защиты первого круга». «Это все из-за того магического растения, оно усилило мощь твоего заклинания Глаза травы». «Нет, сейчас не время об этом говорить. Локк, я узнаю эти массивы! Один из них — маскировочный, но главный — запечатывающий, к тому же его можно напрямую деактивировать эмблемой белого дракона». Алисия подняла свой знак, и от магической эмблемы хлынул свет, осветив воздух. В следующий миг в пространстве проявился сложный семейный символ рода Плутарх — изображение белого дракона, после чего заклинание автоматически рассеялось. В опустевшей комнате возник пространственный вихрь. Локк посмотрел на пространственный водоворот и в недоумении подумал: «Что это такое? Оружие? Снаряжение? Вход?» Алисия замерла на месте, но она-то всё поняла: «Точно. Локк, ты ведь никогда не покидал основной материальный план через пространственный проход и не бывал в других мирах, верно?» «Локк, это врата, ведущие в другое измерение». ---------- Вход во врата миров Вход во врата миров? Локк внимательно осмотрел этот пространственный вихрь: это определенно были не врата измерений и не проход в полупространство. Хотя Локк еще не бывал в других мирах, из различных журналов и научной литературы он знал, что волшебники на этапе первого круга не способны в одиночку пересечь Великую Пустоту и вырваться из-под защиты законов мира. Поэтому на первом круге, если и вправду отправляться на исследование миров, обычно не летают на пустотных кораблях для прямого вторжения, а ищут и раскапывают миры, которые имеют некоторую сопряженность с миром волшебников. Так называемая сопряженность означает, что два объекта при отсутствии физического контакта по какой-то причине устанавливают связь между собой. В этом мире в Великой Пустоте располагается бесчисленное множество миров. Пространственно-временное расстояние в Великой Пустоте поистине необъятно, и нормальные расстояния между двумя мирами невероятно велики; даже находясь в пределах одной звездной системы, на дорогу в другой мир уйдет неизвестно сколько времени. Но даже при этом небеса все же даровали миру волшебников путь, позволяющий контактировать с другими мирами еще до того, как будут освоены дальние путешествия по пустоте. И это — запутанность частиц элементов! Иными словами, часть стихийных частиц мира волшебников на неизвестном расстоянии во много световых лет вступила в запутанность частиц элементов с далеким миром, в результате чего возникло особое порождение — врата миров. Через эти врата миров можно попасть в другие миры. Словно проходя через черную дыру в другой мир, преодолевая огромное расстояние пустоты. Подобно Пространству Драконьей Кости и находящемуся в руках Земли Шести Башен пространству Тверь, они вступили в запутанность частиц элементов с миром волшебников, породив врата миров, из-за чего и подверглись вторжению из мира волшебников. Его истинное физическое расстояние в Великой Пустоте от мира волшебников исчислялось, возможно, десятками тысяч световых лет — оно было невероятно велико. Для волшебника первого круга пустота слишком опасна, поэтому обычно даже при исследовании миров все ограничивается прохождением через врата миров. Локк смотрел на врата миров перед собой: очевидно, эти врата непременно вели в некий мир, затерянный в далекой пустоте за невесть какие десятки тысяч световых лет. Физическое расстояние до этого мира достигло немыслимых пределов. И благодаря чуду естественного могущества, благодаря запутанности частиц элементов, здесь развернулись врата миров, позволив им через этот проход проникнуть в тот самый мир. Но почему же душа великого волшебника Сулы исчезла именно в этом месте? Локк произнес: «Так мы войдем туда?» «Алисия, мне раньше не доводилось входить во врата миров, а тебе?» Алисия покачала головой: «У меня тоже мало опыта. Раньше я лишь однажды побывала в пространстве Тверь». «Но к счастью, правила миров, вступивших в запутанность частиц элементов с нашим миром, как правило, не слишком сильно отличаются от правил нашего мира. Поскольку феномен запутанности частиц элементов может возникать только между мирами со схожими стихиями, проникать в такие миры намного безопаснее, чем во внешние или подчиненные миры из нашей группы миров». «Например, Пространство элемента огня из нашей группы миров находится всего в полусветовом годе от нас, но в том мире не существует твердой земли — там лишь пламя, а также сжатое до жидкого и даже твердого состояния пламя. Температура его столь высока, что, ступи мы туда, нас тут же обратит в пепел». Алисия продолжала: «Напротив, те миры, куда попадают через врата миров, в основном очень безопасны, так как они сильно схожи с нашим миром, и с высокой вероятностью это тоже обитаемый мир. Вот почему наша цивилизация волшебников на раннем этапе могла безопасно исследовать другие миры». «Поскольку все миры, где возникают врата миров, не бывают чрезмерно опасными. Но даже при этом риск весьма велик». «Мы не можем входить туда просто так». Локк слегка кивнул. Отчасти именно по этой причине волшебники на этапе первого круга не выбирают прямые исследования пустоты. Другая причина — соотношение затрат и результатов. Ведь в пустоте количество обитаемых миров намного меньше количества необитаемых, а вероятность того, что обитаемый мир обладает ресурсами высокой ценности, намного выше, чем у необитаемого. Поэтому поиск врат миров гораздо проще и эффективнее, чем бесцельные поиски в пустоте. Алисия достала из своего кольца звездного мира десять пузырьков с зельями, в которых мерцали точечки звездного света. «Это зелье родной земли. В нем зельеваром растворена часть материи основного материального плана, и после его приема, даже оказавшись в другом мире, я останусь укутанной в защиту законов великого мира волшебников». «При проникновении в иной мир существуют три основные опасности». «Первая — возможная враждебность со стороны аборигенов». «Вторая — степень принятия нас законами этого мира. Бывало, что волшебники без какой-либо защиты проникали в другие миры, в результате чего их тела отвергались тем миром, и сила мира тут же обращала их в ветер, развеивший тела в пыль». «Мы — дети нашего мира, а не какого-то другого. Жизнь столь драгоценна для мира, словно его родное дитя, но для иного мира мы... уже не ценный дар, а ненавистные избалованные детишки». «Степень внешнего отторжения у разных миров отличается: как правило, мир со схожими с нашим миром характеристиками намного безопаснее и не станет напрямую отвергать нас, тогда как мир с низким сходством гораздо опаснее и отторгнет нас немедленно». «Третья опасность кроется в местных условиях после того, как будет преодолен кризис адаптации к законам мира. Газовая и водная среда могут отличаться от нашего мира. Впрочем, для волшебника это как раз легко разрешимо». Алисия извлекла из кольца звездного мира два особых черных резиновых защитных костюма: «Это исследовательские костюмы, созданные алхимиками первого круга. На них нанесено множество особых материалов, и после облачения они автоматически становятся невидимыми, словно на нас ничего нет». «Но они будут продолжать защищать наши тела, не позволяя нам напрямую соприкасаться с тем миром». «Поэтому исследование миров требует огромных затрат ресурсов, ведь лишь для решения проблемы защиты при входе нужно потратить немало денег, да и опыт тоже необходим». Стиснув зубы, Алисия поколебалась немного, посмотрела на Локка и произнесла: «Локк, даже при использовании особых защитных костюмов и зелья родной земли наше проникновение в незнакомый мир все равно полно опасности». «Конечно, в настоящее время подобная процедура защиты в стандартном процессе исследования миров уже отточена до совершенства. Но рисковать все равно придется — ты пойдешь на этот риск со мной? Впрочем, если я отправлюсь одна... это тоже возможно». С чувством вины произнесла Алисия, быстро опустив голову и не смея смотреть Локку в глаза — она боялась, что Локк и вправду заявит, будто останется ждать снаружи врат миров, позволив ей войти в одиночку. Локк взглянул на Алисию, испытывая крайнее удивление, и лишь немного подумав смог понять ход ее мыслей. В конце концов, семейные волшебники Земли Шести Башен — это избалованные богатеи, которые никогда не рискуют. В отличие от тех нищих бедолаг-волшебников из Юго-Восточного региона, разве мог он, стремясь к знаниям и магическому прогрессу, хоть капли не рисковать ради этого? С его нынешней точки зрения, раз уж Алисия обладает опытом исследования врат миров (а любой опыт имеет ценность) и в ее распоряжении есть масса средств безопасности (в конце концов, она исполняющая обязанности главы семьи Плутарх, так что не может не заботиться о собственной шкуре). Поэтому колебаться ему было нечего. Локк произнес глубоким голосом: «Строго говоря, за этими вратами миров вполне может находиться душа волшебника Сулы, так что мое проникновение туда и исследование — это тоже выполнение моих обязанностей. К тому же ты передала мне три крупных проекта с общим бюджетом более полутора миллионов магических камней и огромным штатом сотрудников, которым мне не нужно платить жалование. Честно говоря, ты уже помогла мне выжать максимум из исследовательских ресурсов». «Исходя из принципа эквивалентного обмена волшебников, я тоже должен тебе помочь». «Однако давай сразу обо всем договоримся. Хотя этот мир на вид с высокой вероятностью является частной собственностью вашей семьи Плутарх, на сей раз я, проникая туда, имею право владеть всем, что бы ни добыл. К тому же ты должна помочь мне убедить великого волшебника Сулы, чтобы в дальнейшем я мог свободно посещать этот мир для исследований». Алисия улыбнулась: кроме последнего пункта, все остальное было для нее проще пареной репки, да и последнее на самом деле не представляло особой сложности. Учитывая то, как сильно великий волшебник Сула дорожил ею. Алисия сказала: «Хорошо, в этом нет никаких проблем. Дорогой Локк, давай подготовимся и войдем в этот мир». «Поскольку неизвестно, что именно произойдет, при миграции сквозь миры возможно абсолютно все, так что действовать придется по обстановке». Локк кивнул: «Без проблем. Из нас двоих опыт исследования миров есть только у тебя, так что я пока буду во всем следовать твоим указаниям». Алисия взглянула на Локка, ее лицо слегка порозовело: во всем следовать ее указаниям? ---------- Око Истины Локк убрал десять флаконов зелий родной земли, подаренных Алисией, в свое кольцо звездного мира, достал оттуда один и выпил. Правда, после этого не последовало никаких особых эффектов — будто обычной воды испил. Затем Локк и Алисия облачились в специальные защитные костюмы: облегающий черный резиновый комбинезон плотно прижался к его телу и мгновенно растворился, не оставляя ни малейшего ощущения скованности, что заставляло в очередной раз восхититься чудесами алхимии. Поверх защитного костюма Локк накинул белую мантию волшебника и уже собрался шагнуть в пространственный вихрь, но в этот момент Алисия остановила его. Алисия извлекла из ладони кристалл истинного зрения первого круга и пояснила Локку: «Нам нужно записывать происходящее с помощью кристалла истинного зрения. Если мы столкнемся с непреодолимой опасностью, этот кристалл попытается самостоятельно вылететь наружу, покинуть этот незнакомый мир через пространственный вихрь и подать сигнал о помощи». «Тогда волшебники из нашей семьи Плутарх смогут отправить людей на помощь». «Кроме того, согласно требованиям Ассоциации Белых Волшебников, все экспедиции по исследованию миров должны контролироваться Ассоциацией Белых Волшебников и проходить выборочный надзор комитета этического надзора, поэтому нам необходимо вести запись». «Хотя это простая формальность, она все же сдерживает многих зарвавшихся волшебников, не давая им бесчинствовать и разрушать чужие цивилизации в других мирах». Держа этот кристалл истинного зрения на правой ладони, Алисия произнесла: «Я — Алисия Плутарх, а это Локк Августин. Сегодня мы вдвоем отправляемся в этот неизведанный мир». «Мы будем следовать манифесту Ассоциации Белых Волшебников, всегда помня о нашей священной миссии: с помощью истины и порядка преобразить невежественный мир». «Отныне все наши действия будут находиться под надзором комитета этического надзора Ассоциации Белых Волшебников». Колеблясь, Алисия сказала Локку: «Вообще-то, по идее, я должна произнести заклинание и призвать 【Око Истины】 из штаб-квартиры Ассоциации Белых Волшебников для надзора за нами, чтобы каждое наше действие оценивалось Оком Истины». «Смысл ассоциации в том, чтобы гарантировать базовые права человека и демонстрировать истинную цивилизацию. Мы, волшебники, не имеем права творить бесчинства в стиле черных волшебников — ни в основном материальном плане, ни в любых других мирах. К тому же самые ценные ресурсы многих миров — это их собственная цивилизация и население, а вовсе не банальная земля». «Поэтому бессмысленное разрушение цивилизаций, истребление людей и разумных существ равносильно нанесению ущерба активам Ассоциации Белых Волшебников. За подобные деяния Око Истины будет списывать определенное количество баллов. У каждого изначально есть тысяча баллов, которые со временем автоматически восстанавливаются, так что пока не снята вся тысяча, никаких проблем не возникнет». «Разрушение цивилизации, разбазаривание ресурсов, уничтожение мира и беспорядочная резня людей — все это может привести к списанию баллов». «Вопрос лишь в их количестве». «Но в целом требования Ассоциации Белых Волшебников к нам, белым волшебникам, гораздо мягче, чем в основном материальном плане. Например, за случайное убийство простого человека или высокоразвитого цивилизованного существа спишется всего один балл, и последует предупреждение от Ока Истины». «А если убить человека или иное разумное существо, которое первым напало на волшебника, проявило к нему неуважение или дерзило, это не повлечет абсолютно никаких последствий. Более того, в некоторых особых ситуациях можно даже запросить у Ока Истины специальные права, чтобы в определенной степени полностью игнорировать ограничения этики и морали и проводить колонизацию мира». Алисия продолжила: «Некоторые волшебники при исследовании миров могут не призывать 【Око Истины】, но его призыв приносит нам массу удобств. Самое главное — если мы столкнемся с опасностью, Око Истины сможет обеспечить нам определенную защиту и даже помочь вызвать помощь извне». «Око Истины способно даже предоставить список доступных для обмена предметов и оказать поддержку в освоении любых миров со стороны штаб-квартиры Ассоциации Белых Волшебников». «Но сейчас я не могу прочитать заклинание и призвать 【Око Истины】». «Вход в этот мир находится в тайном уголке владений моей семьи Плутарх и, возможно, скрывает огромную тайну. Более того, стоит мне призвать 【Око Истины】, как Ассоциация Белых Волшебников Земли Шести Башен тут же узнает об этом месте и об информации о мире, сокрытом моим дедом. Поэтому я вынуждена рисковать и отправляться на исследование напрямую, без призыва Ока Истины». Локк ответил: «Понимаю». Алисия успокоила его: «Впрочем, можешь не переживать: когда Земля Шести Башен под предводительством моего деда, великого волшебника Сулы, впервые проникла в пространство Тверь, они тоже не использовали Око Истины». «Око Истины задействовали лишь тогда, когда этот мир был полностью под контролем, принадлежность подтверждена, а для разработки конкретных ресурсов потребовалась часть функций Ока Истины. Так что даже отказ от его использования считается нормальным процессом исследования мира». Локк кивнул. Подобных знаний у него не было в Юго-Восточном регионе, поскольку он не принадлежал к верхушке местных волшебников. Будучи на Земле Шести Башен, благодаря череде случайных совпадений он смог внедриться в ряды верхушки здешней земли волшебников и потому узнал многое из этой области. Алисия разжала ладонь, выпуская кристалл истинного зрения. Тот мгновенно описал круг над головами обоих, автоматически стал невидимым и завис выше, чтобы самостоятельно фиксировать все происходящее. Только после этого Алисия шагнула первой в пространственный вихрь. «Локк, идем». Они миновали пространственный вихрь, и в следующее мгновение вспыхнул белый свет. Еще до того, как сияние рассеялось, Локк услышал щебетание птиц. Раскрыв глаза, он увидел вокруг зеленеющую траву и благоухающие цветы. Он и Алисия оказались на склоне небольшого холма. Вокруг расстилалась изумрудная, невероятно прекрасная трава, небо синело чистой лазурью, и внешне все казалось ничуть не отличным от мира волшебников. «И надо же такому случиться — мир с настолько высокой степенью сходства, — окинув взглядом окрестности, рассудила Алисия. — Законы мира здесь почти не оказывают на нас отторжения. Видишь? Неприязнь и подавление со стороны этого мира минимальны, поэтому моя мана может использоваться свободно». Достав какое-то оборудование, Алисия принялась сканировать пространство: «Состав воздуха очень близок к нашему миру волшебников. Базовых элементов всего четыре: ветер, вода, огонь и земля, нет ни света, ни тьмы, ни эфира. Из-за этого заклинания школы трансмутации, школы разрушения и школы некромантии, а также связанные с ними направления магии в этом мире претерпят ограничения». «Но твоя ботаническая магия и моя магия модификации крови не пострадают вовсе. В конце концов, растения и изменение крови — это то, что неизменно зарождается в любом мире живых существ, их стабильность чрезвычайно высока». Колеблясь, Алисия сняла мантию волшебника и защитный костюм, после чего оделась заново, и вдохнула свежий воздух. «И правда, климат и базовые элементы этого мира похожи на наш собственный, мы можем передвигаться здесь без помех». «Это обитаемый мир, здесь так много растений и даже высших форм флоры — значит, наверняка развита и высшая фауна. Интересно, есть ли здесь разумные существа?» «В этом мире даже есть магический прилив, причем довольно сильный — примерно на уровне низкомагического мира. Следовательно, мы можем свободно применять заклинания. В мирах без магического прилива запас маны в наших телах тратится безвозвратно: потратил немного — стало меньше, поэтому там приходится ограничивать количество применений заклинаний или брать с собой при входе особые припасы». В глазах Алисии промелькнуло глубокое недоумение: «Внутри Башни Белого Дракона, в одной из комнат на третьем этаже резиденции моего деда, нашелся мир со столь поразительным сходством с нашим миром волшебников». «Почему дед не явил его свету, чтобы мы совместно с семьей Плутарх и волшебниками Земли Шести Башен занялись его освоением? Ценность подобных миров огромна, здесь даже наблюдается магический прилив, а сложность колонизации крайне мала». «Судя по масштабам, это вполне может быть мир среднего размера, иначе само мироздание не было бы столь полноценным. Некоторые мелкие живые миры состоят лишь из голой земли да примитивных мхов». Тем временем Локк с любопытством осматривал новый мир: для него это была первая в жизни экспедиция, поэтому все вокруг казалось необычайно диковинным. Вдруг позади раздался чей-то окрик: «Эй, вы двое в странных нарядах! Вы ведь тоже искатели приключений? Тогда быстрее идите на помощь! Уровень этого монстра слишком высок, нашему отряду с ним не справиться!» «Проклятая гильдия искателей приключений, уровень этого чудища явно тянет на ранг C, а ведь мы взяли задание ранга D!» «Хватит пялиться, помогите же!» ---------- Мир магов Локк и Алисия оглянулись и увидели, что внизу, под склоном холма, пятеро людей в кожаных доспехах с длинными волосами сражаются с каким-то неизвестным существом. Одежда этих пятерых людей заметно отличалась от традиционных нарядов волшебников из мира волшебников. Одни из них держали луки и стрелы, другие — кинжалы, третьи — двуручные мечи, а кто-то — меч и щит. Самое примечательное, что среди них была женщина с деревянным посохом в рост человека. Эти люди окружили серокожего монстра в льняных шортах и с черными полосами по всему телу. Чудище достигало в высоту около трех метров, обладало хвостом, похожим на крокодилий, а на спине, вдоль позвоночника, рос орган, напоминающий акульи плавники. Его мощные серые руки, твердые словно сталь, яростно атаковали пятерых чужеземцев. Женщина с деревянным посохом в рост человека, та самая, что только что кричала, воспользовалась тем, что товарищи сдерживали монстра, заскочила на край поля боя и запела заклинание: «О духи огня мира Селларис, услышьте мой зов и обратите этого злого демона в пепел!» «Огненный шар!» В тот же миг на вершине ее посоха сгустился огненный шар, и огромное количество частиц элемента огня устремилось к его кончику. Женщина вспотела от напряжения, после чего огненный шар, словно пушечное ядро, сорвался с места и полетел в сторону чудовища. Бах! Огненный шар полностью поглотил монстра, скрыв его в облаке пламени и дыма. Женщина, казалось, обрадовалась. «Он погиб? Попав под удар моего огненного шара, он наверняка мертв?» Остальные четыре человека тоже подняли головы, чтобы посмотреть. В следующее мгновение хвост так называемого демонического монстра внутри пламени внезапно с силой вонзился в землю. Сразу после этого зеленеющая трава вокруг начала стремительно желтеть и увядать, а окружающие деревья словно бы сгнили, стали хрупкими и с грохотом рухнули. Птицы, звери и насекомые погибали одна за другой. Огромное количество жизненной энергии было насильно выкачано и превращено в силу, которая вновь влилась в тело монстра, после чего черные узоры на его теле начали отливать фиолетовым. Он издал страшный рев, полный ярости, и со всего размаху ударил рукой стоявшего перед ним мечника с двуручным мечом. «Хрусь!» Его правая рука врезалась в двуручный меч, издав звук столкновения железа и камня, и в следующий миг клинок разлетелся на куски, а самого мечника отбросило назад. Одновременно с этим монстр нанес еще один удар кулаком по щиту стоявшего рядом воина, и тот оказался разбит вдребезги с первого же удара. Из пятерых членов отряда невысокий мужчина с кинжалом внезапно бросился вперед и, преодолев страх, вонзил оружие в шею чудовища. Однако в следующее мгновение кинжал, словно ударившись о твердый камень, мгновенно развалился на мелкие кусочки. Ассасина также отбросило ударом кулака, он прокатился по земле и выплюнул полный рот крови. Женщина с посохом побледнела. «Как такое возможно? Только что это было 【Осквернение земли】, на которое способен лишь высший демон! Это не монстр класса C, это монстр класса B!» Она инстинктивно вскинула деревянный посох, желая применить хоть какое-то заклинание, чтобы исправить положение, но в следующий миг... Монстр уже подскочил к ней и ударил кулаком прямо по ее посоху. «Хруп!» Посох внезапно переломился пополам. На лице женщины отразилось отчаяние. Магам мира Селларис обязательно нужен посох, чтобы призывать элементалей и через них творить заклинания. Без него они — все равно что мечники без меча, и она больше не сможет применить ни единого заклинания хоть немного выше начального уровня. Неужели все кончено? Неужели их приключенческий отряд ранга железа сегодня целиком погибнет здесь? Монстр поднял правую руку, собираясь одним ударом превратить застывшую в оцепенении женщину-мага в лепешку. Но в следующее мгновение гигантский клинок из золотого песка пронесся вихрем и в одно мгновение рассек трехметрового черного демона надвое. Разъяренные зрачки черного демона на миг замерли, а в следующее мгновение его тело развалилось на две части и рухнуло на землю, извергая потоки черной крови. Ботаническая магия первого круга — 【Поток золотого песка】! Черный демон рухнул на землю, и после его смерти тело стремительно превратилось в камень, а из останков поднялась черная дымка. Эта черная дымка скрылась в земле, направляясь неизвестно куда. Пятеро искателей приключений никак не ожидали такого поворота событий: монстр, который только что не давал им шанса на защиту, был убит в одно мгновение. Все они уставились на Локка и Алисию, стоявших на склоне неподалеку. Женщина-маг Хелен сглотнула слюну. Освободившись от тяжелейшего давления, она вдруг расслабилась и присела на корточки, бормоча про себя: «Ох... как мощно... Как в нашем городе мог появиться столь сильный маг?» «Какого он ранга маг? Король магов или император магов? Нам так повезло встретить столь высокоуровневого мага в диких землях». Стоявший на склоне неподалеку Локк нахмурился. Он бросил взгляд на землю: склон, еще недавно покрытый изумрудной травой и наполненный пением птиц и ароматами цветов, из-за того монстра полностью пожелтел, погрузился в безжизненное состояние, и повсюду царила мертвечина. Локк слегка нахмурился — ему претила подобная картина. Поэтому он щелкнул пальцами, и под воздействием его маны все близлежащие растения и животные вновь омылись потоком жизненной энергии. Побуревшая трава с видимой глазу скоростью вновь зазеленела. Прежняя мертвая зона в одно мгновение вновь наполнилась жизненной силой. Локк почувствовал, что злая воля мира, давившая на него, снова немного уменьшилась, почти исчезнув вовсе. «Вот как, мои действия могут слегка изменить отношение мира ко мне?» — размышлял Локк. Локк сказал Алисии: «Тело этого так называемого монстра чрезвычайно прочно, его плоть словно состоит из спрессованного камня. В нашем мире такое создание примерно соответствует магическому существу уровня ученика второго ранга». «У этого монстра явно прослеживаются следы модификации черной магией». Алисия тут же кивнула: «Я тоже это заметила». «К тому же, эта техника модификации кажется мне знакомой, это не методы изменения из Земли Шести Башен». Но ведь это иной мир, откуда здесь следы модификаций из нашего мира? Локк произнес: «Деревянный посох в руках той женщины-мага тоже весьма любопытен — он способен концентрировать окружающую элементальную энергию в едином орудии. Но способ сотворения заклинаний у нее еще интереснее: похоже, она опирается не на модели заклинаний, а на некий язык. Этот язык способен призывать элементальную силу здешнего мира, заставляя ее самостоятельно формировать определенные модели заклинаний для атаки на врага». «Мощность того заклинания находилась примерно на уровне ученика третьего ранга, около 0,2 круга». «Однако я не знаю, творит ли она заклинание сама или частицы элементалей этого мира колдуют автоматически». «Но самое главное — язык этого мира использует общий язык нашего мира, — заметил Локк. — Значит, твой дед, судя по всему, уже перекроил этот мир». «Только вот неизвестно, что именно он здесь делал, где сейчас находится его душа и почему во время беспамятства его дух угодил в этот мир...» Локк взглянул на Алисию: «Теперь мне начинает казаться, что твои подозрения насчет неладного в болезни деда действительно имеют под собой веские основания». Алисия погрузилась в глубокие размышления. «У меня не осталось кристальных пчел. Что нам теперь делать?» Локк указал на пятерых искателей приключений впереди: «Для начала давай установим контакт с туземцами этого мира. У всех пятерых в телах ощущается всплеск сверхъестественной силы: у четверых он едва заметен — это лишь жалкие крохи техники модификации крови, но женщина-маг способна применять магическую силу, хоть она и не волшебница, что вызывает у меня любопытство». «Ее сила примерно соответствует уровню ученика третьего ранга. Только она не выстраивает моделей заклинаний и моря сознания — судя по всему, вся ее методика колдовства держится на песнопениях, перекладывая всю работу по построению моделей заклинаний на самих элементальных частиц». В глазах Локка мелькнул интерес. «Это чертовски увлекательно». ---------- Маги этого мира В повозке искателей приключений женщина-маг Хелен вовсю оживленно беседовала с Локком и остальными. Алисия воспользовалась магическим артефактом 【Браслет очарования】, надетым на ее правую руку. Это была одна из защитных вещиц, приобретенных ею после того, как их волшебный дирижабль подвергся опасности. На нем было записано мощное заклинание очарования человека первого круга из школы зачарования. Эффект же этого заклинания позволял во время боя принудительно взять под контроль разум разумного гуманоида сроком на один час. Либо же оно оказывало на гуманоидов в определенном радиусе ментальное влияние, сбивая их с толку и лишая возможности усомниться в правдивости услышанных от пользователя слов. Благодаря этому, что бы Локк и Алисия ни спрашивали, эти люди не находили в этом ничего странного и вместо этого во всех подробностях выкладывали всю информацию своим спасителям. Локк выяснил личности этих пятерых искателей приключений, а также местную систему сил: все они оказались искателями приключений из вполне устоявшегося отряда при гильдии. В этом мире существовали такие классы, как воры, маги, убийцы, охотники, воины и рыцари, но на самом деле все эти профессии зависели либо от магических предметов, либо от модификации крови. Поэтому истинное ядро силы в этом мире было лишь одно — это маги. Хелен не осознавала, что два сильных мага, которых она мысленно таковыми считала, задают ей совершенно элементарные вопросы, и вместо этого с энтузиазмом объясняла двум своим спасителям: «Все маги делятся на десять рангов: младший маг, маг низшей ступени, маг средней ступени, маг высшей ступени, великий маг, король магов, император магов, божественный маг, почтенный маг, святой маг, а также самый последний — бог магии!» Локк потерял дар речи: неизвестно почему, но названия магических ступеней в этом мире звучали донельзя подростково и наивно. Даже Алисия нахмурилась, сочтя подобную классификацию уровней силы излишне... Алисия тихонько пробормотала: «Кто вообще придумал такие названия? Донельзя прямолинейно, ни капли скрытого смысла». Локк напомнил: «Госпожа Хелен, разве вы не говорили, что у магов всего десять рангов? Но только что назвали одиннадцать». Маг Хелен кивнула и сказала: «Верно, но проблема в том, что в этом мире есть лишь святые маги, но нет богов магии». «В этом мире еще никто из святых магов не сумел стать богом магии, но говорят, что стоит лишь перешагнуть этот порог и достичь божественности, как обретешь власть над всем миром и сможешь полностью истребить расу демонов». Локк задал вопрос: «Тогда к какому рангу магов относишься ты, Хелен?» Хелен ничуть не сочла этот вопрос странным — напротив, посчитав его совершенно естественным, она выпятила грудь и заявила: «Я — маг средней ступени». «Именно благодаря мне этот отряд и может считаться относительно профессиональной командой искателей приключений». «Лорд-хранитель Анриры, города, где мы находимся, — император магов. Вы двое ведь тоже должны быть императорами магов, верно?» С благоговейным выражением лица Хелен посмотрела на Локка и Алисию. Локк выглядел сдержанным и надежным, в то время как Алисия производила впечатление величественной и благородной особы — оба они казались ей большими шишками. Хелен произнесла: «Достопочтенные господа, могу ли я... могу ли я остаться рядом с вами и изучать магию? Я буду очень стараться, я хочу взять вас в качестве своих наставников». Локк и Алисия переглянулись: они никак не ожидали, что кто-то привнесет сюда даже систему наставничества из мира волшебников. Локк переспросил: «Наставников?» Хелен не заметила подвоха и под воздействием сильного заклинания очарования человека тут же пояснила: «Угу. С тех пор как первый человеческий святой маг, великий маг Сула, подарил нам, людям, магию и позволил нам становиться магами, у нас и появилась система наставничества». «Великий маг Сула упразднил кланы, поднял образование и призвал волшебников отказаться от кровных узлов, обучая своим магическим технологиям способных учеников, не связанных с ними кровным родством, — и повелось так уже триста лет». «С тех пор число магов среди людей росло день ото дня: если изначально был всего один святой маг, то теперь их уже целых тридцать один». «И всё это благодаря мудрости, переданной великим магом Сулой, а также тому, что он первым нарушил традиции и бескорыстно поделился этими знаниями с незнакомцами, не имеющими с ним никакой крови». «Поэтому это и есть система наставничества». Слова женщины-мага Хелен заставили лица Локка и Алисии принять крайне странное выражение. Локк бросил взгляд на хранившую молчание Алисию, а про себя подумал: великий волшебник Сула в мире волшебников был главой клана волшебников номер один на Земле Шести Башен; подумать только, в этом мире магов великий волшебник Сула решил завязать с кланами и вдоволь поиграть в упразднение семей и открытие школ. Если они и впрямь одно и то же лицо, это было бы чертовски занимательно. Только вот непонятно, чего именно добивается великий волшебник Сула? Нынешняя ситуация казалась всё более запутанной и загадочной. Судя по всему, в природе болезни великого волшебника Сулы и впрямь таилась какая-то скрытая тайна. Внутри повозки женщина-маг Хелен вдруг заговорила: «Жаль только, что когда человеческая цивилизация в этом мире достигла своего пика, явились эти демоны. Они привели с собой бесчисленных монстров, способных осквернять саму землю: в местах их обитания вянут деревья и гибнут животные». «Тела демонов тверды словно камень и железо». «Под натиском демонов наши человеческие территории сократились по меньшей мере на треть. Впрочем, я слышала, что недавно великий маг Сула собрался пробиться к рангу бога магии; если он станет богом магии, то наверняка сумеет уничтожить этих демонов». «Стоит великому магу Суле опередить короля демонов и первому стать богом магии, как в этом мире воцарится вечный мир». Женщина-маг Хелен погрузилась в сладкие мечты. Локк мельком взглянул на нее: пробиться к богу магии? Он не знал, как именно местная система сил соотносится с системой мира волшебников, но эта женщина, именующая себя магом средней ступени, в мире волшебников тянула максимум на ученика третьего ранга. Правивший повозкой убийца крикнул: «Уважаемые императоры магов, мы прибыли в город! Ха-ха-ха, потом мы угостим вас по рюмашке в таверне да поболтаем с самой резвой тамошней танцовщицей в знак благодарности за спасение наших жизней! Ха-ха-ха...» Сидевший в повозке воин выпалил: «Как ты смеешь молоть такое перед двумя императорами магов! Это же императоры! Погодите-ка... кажется, сегодня в наш город пожаловала важная персона». «Прибыл почтенный маг! Наверняка кто-то из высокопоставленных магов уровня почтенного прибыл в наш город с инспекцией. Сейчас в городе объявлено чрезвычайное положение, нам всем нужно вести себя тише». Локк и Алисия переглянулись — оба они живо заинтересовались так называемым магом уровня почтенного из этого города, ведь сразу за этим рангом шел уровень святого мага. В то же время так называемый великий маг Сула в этом мире как раз и был святым магом. Поэтому, стоило лишь определить уровень магического давления этого мага уровня почтенного, как можно было бы примерно сопоставить силы этого мира с миром волшебников. Находясь в повозке, Локк прислушался к фоновому давлению магии в городе: «Магическое давление этого так называемого императора магов едва переваливает за двести, что примерно соответствует ученику первого ранга. А у мага уровня почтенного давление равно шестистам». «То есть императоры магов в этом мире — это новоиспеченные ученики первого ранга, маги уровня божественного мага, судя по моим догадкам, соответствуют ученикам первого ранга с давлением около четырехсот, а маги уровня почтенного равны ученикам первого ранга с давлением около шестисот». Локк рассудил: «Единственный вопрос в том, является ли святой маг этого мира магом первого круга или же учеником первого ранга с давлением около восьмисот». Иными словами, девять рангов этого мира, начиная с учеников мага, покрывали лишь три ученических ранга мира волшебников. Оставалось лишь гадать, соответствует ли святой маг первому кругу, а так называемый бог магии — второму кругу. Находясь в повозке, Локк произнес: «В сущности, разузнав все эти сведения, мы сможем напрямую отправиться на поиски местного великого мага Сулы и проверить, твой ли это дед». «Впрочем, что за история с этими демонами? Похоже на каких-то искусственно измененных черной магией существ, причем появившихся относительно недавно». Его повозка только въехала в городские ворота, как Локк услышал зычные крики городской стражи: «Почтенный маг прибыл с инспекцией! Все, на тыльной стороне левой руки у кого есть крестообразное синее родимое пятно, немедленно выйдите вперед! Любую информацию докладывайте в Зал Святого Мага». «Ходят упорные слухи, будто великий маг Сула скончается в этом году. В среду людей пробрался демон с крестообразным синим родимым пятном на руке, который в этом году вонзит клинок в сердце великого мага Сулы, отнимет все его силы и займет его место». «Даруем великому магу Суле предопределенную смерть!» Внутри повозки Алисия вытаращила глаза и уставилась на левую руку Локка. «Локк, посмотри на свою левую руку». Локк опустил взгляд и обнаружил, что неизвестно с каких пор на тыльной стороне его левой руки красуется крестообразное синее родимое пятно. Локк нахмурился: «Школа прорицания? Алисия, я чувствую колебания магии школы прорицания вокруг нас — похоже, мы угодили в какое-то невидимое противостояние». «Дело принимает всё более запутанный оборот. Но этого не должно быть: сегодня я помогал тебе и обнаружил направление души великого волшебника Сулы, а через него нашел и врата в этот мир — всё это чистая случайность. Я уже волшебник на стадии сжижения, и если бы тут действительно было что-то не так, я бы непременно хоть что-то заметил». Алисия с упреком произнесла: «Прости, Локк, ты ввязался во всё это только потому, что захотел мне помочь». «И что же нам теперь делать?» Повозку преградили стражники, и кто-то из них гаркнул снаружи: «Эй, вы в повозке, выходите! Нам нужно кое-что проверить, самый обычный беглый осмотр». ---------- Расчеты школы прорицания В повозке Хелен тут же перевела взгляд на левую руку Локка, а в ее глазах промелькнуло растерянное выражение: «Господин император магов, что это у вас на руке…» Хелен мгновенно занервничала: «Неужели вы — шпион расы демонов…» Не успела она договорить, как Алисия подняла правую руку, и странное красное сияние с браслета на запястье устремилось прямо к ее глазам; то было мощное заклинание очарования человека школы зачарования, что проникло в разум и душу этой ученицы третьего ранга, насильственно изменив ее мысли. Следом Хелен повернула голову и уставилась на тыльную сторону левой руки Локка, и хотя она ясно видела это синее крестообразное родимое пятно, тем не менее произнесла: «О, простите, господин император магов, это мне показалось». «Большое вам спасибо». Алисия бросила взгляд на эту местную женщину и продолжила: «Пусть она и умеет использовать магию, а сила ее заклинаний приближается к уровню ученика третьего ранга, сама ее душа донельзя хрупка. Система силы этого мира порочна и имеет серьезные изъяны, словно она существует, лишь цепляясь за нечто постороннее. Локк, а что теперь делать с твоей тыльной стороной ладони?» Локк нацелил на тыльную сторону собственной правой руки заклинание иллюзии силой в 0,3 круга — временную модель заклинания, которую он набросал на основе своего положения истинного волшебника на стадии сжижения, принудительно сотворив магию школы иллюзий. Хоть это был всего лишь уровень в 0,3 круга, думается, он должен соответствовать магическому рангу местного великого мага, чего вполне должно хватить, чтобы одурачить пару стражников. Не успела тыльная сторона его правой руки покрыться тонкой пеленой света, как эта пленка стремительно заволокла всю ладонь целиком, однако мгновение спустя внезапно раскололась. Иллюзия разом развеялась. Алисия в недоумении произнесла: «Что такое?» Локк посмотрел на свою правую руку и нахмурился: «Это магическая сила школы прорицания. Данная магия неотступно кружит вокруг нас, пытаясь вычленить из бесчисленных возможных вариантов будущего тот самый единственный сценарий, который ей наиболее угоден». «Именно поэтому заклинание силой в 0,3 круга мгновенно развеялось. Ведь среди мириадов вариантов будущего это волшебство было намечено как наихудший исход, в результате чего его слабейшее место внезапно взорвалось, и заклинание сразу потеряло всю свою эффективность». «Алисия, против нас встал невероятно сильный волшебник первого круга из школы прорицания. Тебе лучше следить за своим сильным заклинанием очарования человека: я полагаю, под воздействием чужой магии время действия твоего мощного очарования окажется куда короче, чем ты рассчитываешь». На лице Алисии проступило замешательство: «Почему, Локк, с чего ты взял, что противник — волшебник первого круга?» В следующее мгновение в глазах Алисии, чей разум был подавлен сильным очарованием, промелькнула борьба, и она неожиданно едва не вырвалась из-под контроля. В то же время занавеска повозки откинулась: стражники слишком долго не дожидались ответа, и потому один из них вознамерился заглянуть внутрь напрямую. «Шух!» Полог откинулся, и солдат с недоумением окинул взглядом находившихся в повозке: «Почему никто так долго не выходит? У вас что-то случилось?» «Господин, взгляните, вот те люди, что сидят в повозке». Старик в желтом плаще, тот самый почтенный маг, опираясь на серый посох, показался перед повозкой и окинул взглядом всех присутствующих: Алисию, Локка, Хелен и остальных четырех искателей приключений. «Хм, никаких проблем. Наверное, просто слишком переволновались при виде столь высокого мага, как я». «Пропустите их». Алисия бросила взгляд на происходящее и заметила, как Локк спешно спрятал левую руку под мантию, одновременно велев ей снова применить мощное очарование человека на всех вокруг. Как-никак, это было заклинание первого круга, а среди этих людей лишь почтенный маг обладал магическим давлением в 600 единиц, что соответствовало ученику первого ранга. По идее, даже при ослаблении прорицательной магией это сильное очарование человека все еще обязано работать на местных жителях. Главное — не заставлять этих аборигенов силой смотреть на левую руку Локка, а просто скорректировать их мысли так, чтобы они делали вид, будто ничего не замечают. Иными словами, загвоздка крылась в тыльной стороне его левой руки, а значит, эту проблему можно решить простейшей физической изоляцией, просто прикрыв злосчастное место одеждой. Приключенцы с облегчением выдохнули и поспешно погнали повозку в город, в то время как сидевшая внутри Хелен вскинула голову и с удивлением обнаружила, что оба сидевших в повозке волшебника куда-то бесследно исчезли. Спустя еще какое-то время Хелен и четверо искателей приключений почувствовали, что их воспоминания о встрече с двумя незнакомыми императорами магов тают на глазах, и спустя полчаса все пятеро напрочь позабыли о каких-либо императорах. За городской стеной Локк и Алисия шагали прямо посередине дороги, и Алисия сказала Локку: «Я выполнила твое требование: с помощью сильного очарования человека приказала им забыть все воспоминания, связанные с нами». «Мой магический предмет первого круга чертовски хорош, пока дело не касается родимого пятна у тебя на руке». «По крайней мере, это должно уменьшить помехи со стороны того прорицателя». Локк кивнул и произнес: «Ты ранее спрашивала, как я понял, что противник — волшебник первого круга. Я вычислил это по силе помех его предсказания: стоило мне принудительно применить простенькую иллюзию в 0,3 круга, как она мгновенно рассыпалась, тогда как твое заклинание первого круга, скрывающее метку на моей руке, способно продержаться какое-то время». «Исходя из того, как противник воздействует на твой магический артефакт, можно высчитать его примерный уровень — он находится примерно на первой стадии кристаллизации». В глазах Алисии промелькнула тень серьезности: «Против нас выступает волшебник школы прорицания на стадии кристаллизации? Тогда все сходится. Дело и впрямь принимает скверный оборот. Кем он может быть? И какое отношение это имеет к болезни моего деда?» Локк указал на дорогу впереди и произнес: «Я уже велел тебе подчинить разум того почтенного мага сильным очарованием человека и вбить ему в голову приказ вернуться в Зал Святого Мага с докладом своему начальству». «Думаю, стоит нам отправиться в этот так называемый Зал Святого Мага, как вся правда выплывет наружу». «Судя по всему, этот мир вовсе не является свободным: волшебник из основного мира глубоко колонизировал его и добился полной ассимиляции с местными аборигенами. Практически все здешние жители — лишь орудия в руках волшебников, контролирующих этот мир». «Местная система магов — не более чем нелепая экосистема в бутылке, созданная волшебником первого круга на стадии кристаллизации». Локк и Алисия тайком последовали по пятам за процессией обратно к Залу Святого Мага, и по дороге им то и дело попадались прохожие, вовсю обсуждавшие зловещие пророчества — дескать, некий замаскированный под человека шпион демонов убьет великого мага Сулу и в нынешнем году приведет расу демонов к абсолютной победе. Спустя три дня, не отставая от почтенного мага, они наконец добрались до прославленного Зала Святого Мага. То был город, затерянный в лесной глуши, посреди которого высилась ослепительно белая башня в обличии белого дракона, а вокруг нее теснились разномастные магические башни поменьше. Локк странным взглядом посмотрел на Алисию: «Алисия, неужели твой дед перетащил уменьшенную копию Башни Белого Дракона и свои магические башни в этот карманный мир среднего размера?» Алисия оглядела открывшееся зрелище — то, что мягко называли уменьшенной копией, а грубо — жалким подобием Башни Белого Дракона, — и слегка опешила: «При таких масштабах работ почему я раньше ничего об этом не знала? Чем вообще мой дед занимался втайне от всех?» Локк перевел взгляд на город Зала Святого Мага и заметил, что на его улицах зияет множество темных дыр, из чьих глубин доносится неясное гулкое эхо. «Элементальные частицы, повинующиеся приказам местных магов, выходят вовсе не откуда-то, а именно из этих подземных полостей…» Локк разом всё понял. «Вот оно как. Частицы элементов, которыми здешние маги манипулируют с помощью столь нелепых песнопений, зарождаются именно в этих норах. Маги тешат себя иллюзией, будто способны контролировать все элементы в этом мире, но это чистой воды заблуждение. Подчиняются им и зовут себя элементальными духами только те частицы, что выходят наружу из этих провалов». «Иными словами, Зал Святого Мага — это и есть истинный источник силы всего мира. Твой дед возвел здесь город, служащий генератором энергии для здешней магической системы?» «Хм… при строительстве этого города явно задействовали немало технологий из арсенала магических башен», — заметил Локк. — «Взгляни: деревья, растущие у наземных проходов в этом городе, служат сырьем для изготовления магических посохов. Посох — это маяк, и лишь тот маг, что сжимает его в руке, способен управлять элементальными частицами». «В определенном смысле магия, скрытая за этими дырами, уже близка к тому, чтобы стать естественным круговоротом природы данного мира… Погоди-ка, неужели в этом и заключалась цель твоего деда?» Лицо Алисии выражало крайнее недоумение: «Зачем моему деду понадобилось превращать собственную магию в природный круговорот колонизированного мира?» «Однако… энергетический профиль этих нор и впрямь подозрительно напоминает 【Скорпионья дева темных нор】 — творение, на разработку которого у моего деда ушло пятьдесят лет». Локк ощутил, как тыльную сторону его левой руки внезапно прожгло жгучей, сердечной болью. Он перевел взгляд вперед и с удивлением увидел, что перед городом Зала Святого Мага чернеют плотные ряды враждебной армии расы демонов. Все новые полчища демонов выбирались из-под земли: судя по всему, они проложили туннели под землей издалека, намереваясь совершить внезапное нападение на город. Похоже, орды демонов всерьез вознамерились взять город штурмом. Возглавлявший их десятиметровый гигант из числа демонов яростно ревел, требуя, чтобы город выдал им одного человека — Алисию Эдвард. Если они откажутся, демоны немедленно пойдут на штурм, а обладающий особой меткой демон, как и гласит пророчество, непременно расправится с великим магом Сулой. Алисия Плутарх стояла прямо рядом с ним, и Локк озадаченно посмотрел на девушку: «Твой дед колонизировал целый мир и забацал здесь твою копию?» «У него что, две семьи?» Алисия поспешно покачала головой: «С чего бы мне знать, Локк, этот город вовсе не обязательно создал мой дед». «Алисия Эдвард… кто она такая?» Леденящий душу голос внезапно раздался рядом с ними, и рядом с почтенным магом материализовался еще один заклинатель в желтом плаще, окутанный аурой особой мощи. «Алисия Эдвард — моя наставница, любимая ученица великого мага Сулы, и сегодня она станет тридцать вторым святым магом нашего мира магов». «Она также та, кого учитель любит больше всех, словно собственную внучку. И в тот самый миг, когда она сегодня возвысится до звания тридцать второго святого мага этого мира, мой учитель, великий маг Сула, станет богом магии». «Но к тому времени все вы, отродья демонов, уже будете мертвы». На месте событий лично появился местный святой маг. Бросив ледяной взгляд на почтенного мага, он произнес: «За тобой по пятам увязались демоны, неужели ты до самого конца ничего не замечал?» Почтенный маг в ужасе резко обернулся и лишь теперь заметил спокойно стоявших у него за спиной Локка и Алисию. Локк усмехнулся и обратился к святому магу: «Не стоит его винить. В конце концов, он всего лишь ученик первого ранга, а вот ты…» «Вот как, неудивительно, что ты оказался невосприимчив к сильному очарованию человека». Выходит, здешние святые маги и впрямь эквивалентны истинным волшебникам мира волшебников. Более того, этот местный житель с ног до головы был окутан странной, уникальной силой: он превзошел расовый предел и стал высшим существом не за счет постоянного защитного поля, а применив некий иной метод. В глазах святого мага вспыхнул ледяной блеск: «Глупые демоны, как вы посмели снова явиться перед нами! Неужели вы забыли, как двадцать лет назад мы наголо разгромили вас, едва не стерши с лица земли!» «У нас есть то, чего у вас не будет никогда — область!» В следующее мгновение в глубинах души святого мага произошел мощный всплеск, и область радиусом около тысячи метров развернулась вокруг его тела, накрыв Локка и Алисию. Одновременно с этим все элементальные частицы, поднимавшиеся из подземных проходов Зала Святого Мага, ринулись в его область. Каждая песчинка-элемент в пределах его области полностью подчинилась его воле и обратилась в подвластную ему частицу. Так и родилась эта уникальная область. Алисия всё еще недоумевала, ведь она опережала Локка лишь в сфере зельеварения, тогда как в других областях ее талант был заурядным. Локк же среагировал молниеносно: «А вот оно что, так это и есть та самая область! Ей заменяют постоянное защитное поле, формируя особую зону вокруг собственной души, которая позволяет пробить расовый предел и поднять магическое давление выше тысячи». «К тому же, эта область отличается от постоянного защитного поля, поэтому порождает множество полезных свойств. Но проблема еще больше: во-первых, она полностью зависит от гигантского магического круга под Залом Святого Мага, ведь вся магическая система опирается на это заклинание». «Иными словами, любой в этом мире, кто становится магом, превращается в орудие того скрытого во тьме волшебника, становится его учеником, обкатывает для него эту систему силы и вносит свою лепту в его заклинание». «Во-вторых, эта область и душа — всё же две разные вещи, это ненадежно, по сути — внешняя опора». «В-третьих, эта область, похоже, уступает по прочности постоянному защитному полю, ее прочность ограничена, что сдерживает предел развития магической системы». В мгновение ока быстро подумал Локк. В то же время этот святой маг уставился на левую руку Локка, и его взгляд внезапно сосредоточился: «Проклятый демон, неужели дитя пророчества — это ты? Тогда я непременно должен убить тебя. Учитель — великий мудрец и ученый, принесший в этот мир магию». «Я не позволю тебе угрожать моему учителю». Столкнувшись с его жаждой убийства, Локк холодно произнес: «Тебе это по силам?» В следующее мгновение, с областью этого святого мага в центре, небо тут же померкло, и внутри области воцарилась тьма. «Сказал бог: да будет пламя, да осветит оно мир, и тогда в мире появилось первое пламя». Среди тьмы появилось пламя, и бесчисленные силы устремились к нему. Все элементальные частицы во всей области оказались полностью под его контролем. Поэтому картина внутри области менялась вслед за мыслями этого святого мага. ---------- Истина и новая встреча с великим волшебником Сулой В мгновение ока вся область оказалась заполнена бесконечным пламенем. Подобно солнечному шторму, оно окутало тела Локка и Алисии. Бесчисленные языки пламени полностью поглотили их обоих. Только те двое магов — святой маг и почтенный маг — остались в безопасности, так как огонь обошел их стороной, позволив им не пострадать внутри этого огромного огненного шара радиусом в один километр. Увидев это, почтенный маг с благоговением посмотрел на святого мага: «Это запретное заклинание, использовать которое способны только маги ранга святого мага?» «Это невероятно мощная магия, применить которую можно лишь тогда, когда ментальная сила полностью совпадает с источником элементов в Зале Святого Мага. Это запретное заклинание, способное уничтожить небо и землю! У великого мага Сулы есть строгий приказ: за исключением военного времени, использование запретных заклинаний в мире магов любым святым магом строго ограничено. И подумать только, сегодня мне посчастливилось воочию увидеть атаку господина святого мага…» «Запретное заклинание: Повелитель Огня», — глаза святого мага полыхнули красноватым светом, и он холодно хмыкнул. — «Глупые демоны, сколько бы раз вы ни приходили, исход всегда будет один. Мы, маги ранга святого мага, под наставлением первого святого мага, прародителя магов и великого мудреца Сулы, постигли тайны 【области】.» «В этой области я могу управлять вашим телом, вашей маной и всем остальным вашим существом. Я могу управлять любым элементом внутри этой области. Чем в таком случае я в этих пределах отличаюсь от богов из преданий?» «За триста лет славы нашего мира магов каждый, кто постиг 【область】, навечно вписал свое имя в историю, стоя на вершине цивилизации этого мира», — взгляд святого мага был холоден и резок. — «Являться к вратам Зала Святого Мага и бросать вызов — значит самим нарываться на смерть, глупые демоны.» «Хотя я не понимаю, почему учитель Сула так зациклен на пророчестве, по мне так любые пророчества — пустая болтовня. Даже мы, святые маги, постигшие все тайны этого неба и земли, не способны предвидеть будущее, так кто вообще на это способен?» «Пойдемте.» Святой маг повернулся, собираясь вернуться в Зал Святого Мага, зайти в магическую башню и запустить тамошний бассейн элементов на случай, если армия демонов действительно пойдет на штурм. Однако в следующий миг его зрачки резко расширились от потрясения: «Как такое возможно?!» Как только он рассеял область, то увидел, что Локк и Алисия так и стоят посреди нее — совершенно невредимые, без единого поврежденного волоска. Алисия всё еще размышляла над тем, что же из себя представляет эта область, в то время как Локк спокойно стоял на прежнем месте в белой мантии волшебника, равнодушно глядя на святого мага: «Интенсивность твоей атаки только что была откровенно слабой. У тебя тысяча сто единиц магического давления, но мощь того заклинания явно не дотягивала до первого круга, составляя примерно ноль целых девять десятых круга.» Локк продолжил: «Но у тебя ведь действительно тысяча сто единиц магического давления, да и модель заклинания была вполне сносной. И в чем же причина? Ты сдерживался?» Почтенный маг покрылся холодным потом, ведь в его глазах святой маг мира магов был истинным божеством, существом, ведающим всё прошлое и будущее. Лидером, который под наставлением великого мудреца Сулы взрастил цивилизацию и вывел их из тьмы невежества. Запретные заклинания же являлись карами, способными сокрушить небеса и землю, однако магия подобной силы даже самую малость не смогла навредить стоящей перед ними парочке. А зрачки святого мага тем временем расширились еще сильнее: «Это абсолютно… невозможно. Ведь это было запретное заклинание!» «Ни один демон не способен выстоять против моего запретного заклинания. За последние сто лет истории всякий раз, когда раса демонов оказывалась на пороге победы, стоило Залу Святого Мага отправить хотя бы одного святого мага, как этого хватало для подавления их армии.» «И что еще за магическое давление? Что за модель заклинания? Модель заклинания — это те самые массивы, что спонтанно образуют элементальные духи?» В глазах святого мага читалось непонимание: «Запретное заклинание: Великий Бог Ветра.» Он вновь развернул область и принялся неуклонно наращивать мощь запретного заклинания. Огромное километровое ветряное лезвие устремилось на Локка, рассекая воздух. Пугающая до разрушения небес и земли картина заставила даже сам этот мир начать меняться. В конце концов, речь шла лишь о мире среднего масштаба, чья прочность структуры далеко уступала миру волшебников. В обычной жизни это было незаметно, но стоило интенсивности боя возрасти, как предел прочности этого мира тут же подвергался суровой проверке. Обыкновенное ответвление ветряной магии школы разрушения мощностью в ноль целых девяносто пять сотых круга умудрилось всколыхнуть небеса и облака над этой землей, вызвав даже солнечное затмение. Мир по-своему предупреждал живые существа о том, что кто-то задействовал колоссальную, разрушительную силу. Разумеется, подобная магия, лишь приближающаяся к первому кругу, не могла нанести реального ущерба миру, который всё же обладал относительно полноценными силой и законами мира. Он уже достиг минимального порога, позволяющего называть его полноценным миром. Километровое ветряное лезвие падало на головы Локка и Алисии, намереваясь разрубить их надвое. Святой маг вытаращил глаза, но в следующий момент его зрачки резко сузились: Локк поднял правую руку — самую обычную человеческую руку — и поймал это гигантское лезвие, после чего оно непостижимым образом оказалось зажато прямо у него в ладони. Происходившее в небесах солнечное затмение внезапно замерло, словно кто-то нажал на клавишу паузы. Правая рука Локка слегка сжалась, и по поверхности всего километрового лезвия мгновенно побежали трещины. Оно внезапно разлетелось на куски, и мириады мелких осколков элементов ветра градом обрушились на землю, пропахивая в грязи глубокие борозды. Столь грандиозная сила была поистине велика, но в итоге оказалась бессильна перед простым движением руки Локка. Святого мага вырвало кровавым фонтаном, после чего он, стиснув зубы, вскинул голову на Локка: «Откуда взялся столь чудовищный враг из числа демонов? На них нет ни капли демонической ауры, неужели они вовсе не демоны? Нет, они обязаны быть ими! Иначе они не были бы чужаками для элементальных духов и не смогли бы колдовать без нашей системы.» «Но как могут существовать настолько мощные враги?» — святой маг покосился на стоявшего рядом почтенного мага. — «Беги! Беги туда, где мой взор уже не сможет тебя разглядеть. Нет, даже оттуда, где меня не видно, толку мало — беги изо всех сил, так далеко, как только сможешь! Потому что мощь запретного заклинания, которое я собираюсь применить далее, будет столь высока, что я больше не смогу гарантировать твою безопасность.» С интересом наблюдая за этой сценой, Локк обратился к Алисии: «Законы мира этого места куда примитивнее таковых в нашем родном мире, поэтому влияние магии первого круга здесь проявится куда сильнее и масштабнее. Взять хотя бы ту технику ноль целых девять десятых круга — внешне она выглядит грандиозно, но на деле даже пальцем шевелить лениво.» Алисия кивнула и произнесла: «Мгм. На самом деле, даже попади это заклинание прямо по нам, мы могли бы просто не обращать на него внимания. Твое поле жизни в сочетании с постоянным защитным полем, а также мое постоянное защитное поле 【Драконье-скорпионья броня】 способны полностью проигнорировать эту ученическую магию.» Самой основой крови семьи Плутарх является кровь драконов и скорпионов — это искусственно созданное магическое существо, объединившее в себе родословную виверн и магических скорпионов, вершиной творения которых стали сотворенные великим магом Сулой с помощью заклинаний 【Скорпионьи девы темных нор】. Драконы-скорпионы обладают мощнейшей защитой скорпионов, которая дополнительно укрепляется драконьей кровью, обеспечивая выдающуюся защиту. Именно поэтому постоянное защитное поле Алисии «драконье-скорпионья броня» обладает весьма солидной прочностью. Защита дракона-скорпиона значительно превосходит показатели стандартных постоянных защитных полей того же уровня: даже кристаллический волшебник не способен пробить драконью-скорпионью броню. Единственный ее недостаток заключается в том… что эта штука закрывает лишь верхнюю часть туловища, оставляя без прикрытия низ, шею и лицо. Это частичная защита, взамен которой дается абсолютное прикрытие для области груди и сердца. К тому же ее поверхность способна выделять магический токсин, отравляющий любого, кто осмелится прикоснуться. Именно поэтому находившийся ранее на дирижабле черный волшебник сумел нанести ранение Алисии. Драконье-скорпионья броня относится к числу заклинаний, которые требуют грамотного использования, а не бездумного применения, и разрыв между ее верхним и нижним пределами колоссален. Переведя взгляд на святого мага, Локк обратился к Алисии: «Я примерно понял, почему этот противник способен применять лишь заклинания ноль целых девять десятых круга и не может раскрыть свое магическое давление на полную. Видишь ли, когда он доводит использование магического давления до предела, между его областью и душой возникает микровибрация. По мере того как он колдует, эта вибрация нарастает, подвергая его душу колоссальной нагрузке.» «По своей сути его душа по-прежнему остается на ученическом уровне. Просто за счет использования так называемой области — или, если выражаться точнее, за счет заимствования этого гигантского магического массива — формируется особое поле элементальных частиц, которое окутывает его душу и создает временное магическое давление, эквивалентное первому кругу. Однако ничто не способно изменить тот факт, что в основе своей он обладает лишь душой ученика.» «Именно поэтому, когда он пытается сотворить магию первого круга, его душа мгновенно разрушается под давлением этой силы. Он подобен ребенку, в чьи руки вложили тяжелый тесак, но сам он слишком слаб, чтобы легко и непринужденно махать этим клинком.» «Следовательно, сотворенные им заклинания никогда не достигнут уровня первого круга. Маги этого мира называют заклинания, чья мощь постепенно наращивается в попытке дотянуться до первого круга, запретными заклинаниями, искренне полагая, будто их использование исчерпывает жизненные силы.» «Но по своей сути всё это проистекает лишь из серьезного изъяна в их системе силы. И, на мой взгляд, даже при всем при этом данную проблему вполне можно решить.» Взмахнув рукой, Локк поймал пущенную врагом на пределе сил километровую гигантскую земляную змею, после чего резко сжал ладонь — и вся змея целиком начала распадаться, осыпаясь на землю градом обыкновенных камней. Лицо святого мага исказилось от потрясения. Его непрерывно рвало кровью, очевидно, он никак не мог уразуметь, почему три запретных заклинания, способных стереть с лица земли всё живое в мире магов и примененных им с риском для жизни, оказались не способны причинить ни малейшего вреда двум демонам напротив. Тот мужчина-демон был поистине невообразимо силен. Неужели он действительно обладает силой, способной убить великого мудреца Сулу? В сердце святого мага закрался леденящий ужас. Нет, великий мудрец Сула подарил этому миру магию, принес цивилизацию и спас человечество от жестокого гнета феодалов-правителей, явившись с небес подобно сошедшему божеству. В его глазах его учитель, великий мудрец Сула, был истинным богом магии этого мира. «Учитель, я непременно уничтожу этого сына пророчества ради вас!» — святой маг до предела взвинтил коэффициент полезного действия своего магического давления, доводя заклинание до абсолютного сходства с подлинной магией первого круга, и взмахнул деревянным посохом. — «Все вы, духи этого мира, что вкусили милости великого мага Сулы, обратитесь же целиком в мою силу и сотрите моих врагов в порошок! Запретное заклинание: Бог Великого Солнца!» В мгновение ока из провалов в земле возле Зала Святого Мага с ревом вырвались бурные, неистовые потоки магического ветра. В этот миг суммарно свыше пятидесяти процентов модифицированных особых элементальных частиц устремились к нему. Пространство радиусом в один километр с этим святым магом в центре полностью погрузилось в слой ослепительно-белого света. Мощь этого заклинания действительно вплотную приблизилась к первому кругу, пускай и не дотянув самую малость. Платой же за применение этого запретного заклинания должно было стать полное самосожжение души самого святого мага. «Иными словами, этот Зал Святого Мага служит первоисточником всей данной магической системы. Если Зал Святого Мага исчезнет, то и эта магическая система прекратит свое существование», — рассуждал про себя Локк. — «По сути своей здешние маги — просто люди с развитой ментальной силой, которых нельзя назвать полноценными волшебниками. Они служат лишь живыми заплатками для магии Зала Святого Мага, непрерывно латая и совершенствуя это заклинание.» «И даже при этом Зал Святого Мага в единицу времени способен выделить столько элементальных духов, что магам этой системы под силу одновременно использовать лишь два заклинания, близких к первому кругу.» «То есть верхний предел мощи данной магической системы — одновременное сотворение двух заклинаний первого круга.» Слегка посерьезнев, Локк применил технику сжатия защитного поля, покрыв ею собственную ладонь, и приготовился вновь в одиночку разорвать чужую магию голыми руками. Более того, он начал обдумывать, не прикончить ли этого аборигена, дабы понаблюдать, появится ли у него после смерти отзвук. Ему и впрямь было любопытно: оставит ли после себя отзвук существо, чья душа лишена структуры постоянного защитного поля, но чей показатель магического давления превышает тысячу единиц. Как только святой маг собрался вознести собственную душу до предела, на его плечо внезапно легла чья-то рука. Собственной маной пришелец мгновенно успокоил всех взбудораженных элементальных духов, и подготовленное заклинание рассеялось само собой, не оставив и следа. И святой маг, и Локк с Алисией едва заметно сузили зрачки. Стоявший перед ними седобородый старик в желтой накидке с мудрым взглядом внешне точь-в-точь походил на великого волшебника Сулу из внешнего мира, однако на сей раз он обладал вполне реальной плотью. Глаза Локка блеснули. «Аватар? Близнецы? Марионетка?» «Этот старый хрыч и правда разыгрывал болезнь, я не ошибся. Еще когда я находился в Башне Белого Дракона под номером два на Земле Шести Башен, мне показалось, что недуг этого старика выглядит как-то неестественно, поэтому я перестал его лечить, ограничившись лишь изучением его истории болезни и сосредоточившись на собственных трех проектах.» «К счастью, я не стал возиться с его исцелением, как те двое, иначе бы просто впустую потратил время. Неудивительно, что он пытался выдворить знаменитого лекаря из Спирального бассейна — 【Никса Сантоса】! Само собой, если бы поддельный недуг взял да и вылечил волшебник Сантос, возникли бы проблемы.» Локк вспомнил, как Сантос до этого яростно орал о закулисных махинациях — судя по всему, тот говорил чистую правду. Закулисные махинации действительно имели место. Вот только заключались они в том, что старик вовсе не был болен и просто разыгрывал спектакль перед всеми! Великий волшебник Сула легко похлопал святого мага по плечу: «Ну всё, Фарар, успокойся, всё в порядке.» Посмотрев на великого волшебника Сулу, Фарар пришел в крайнее возбуждение: «Учитель!» В ответ великий волшебник Сула щелкнул пальцами, активируя оставленную в теле этого аборигена скрытую закладку — врожденный навык крови старейшины дриад, магического существа первого круга, под названием 【Усиленное очарование человека】. Зрачки аборигена мгновенно расширились, взгляд потускнел, и его разум полностью перешел под контроль великого волшебника Сулы. Скользнув по нему небрежным взглядом, великий волшебник Сула, разумеется, не стал относиться к Фарару всерьез, ведь тот был всего лишь местным туземцем, да и настоящим учеником он его вовсе не считал. «Фарар, сегодня ты ничего не видел. Ты вышел наружу и уничтожил двух демонов. Твоя область сокрушила обоих, и ты вновь отстоял честь трехсотлетней цивилизационной истории нашего мира магов.» Туземец-святой маг мгновенно оцепенел и принялся механически повторять слова великого волшебника Сулы. Следом он так же заторможенно развернулся — в момент разворота рассудок вернулся к нему, — после чего, начисто проигнорировав всех присутствующих, радостно зашагал обратно в Зал Святого Мага. Что же до того почтенного мага, то он погиб в разгар боя, случайно попав под удар собственной области. Увидев это, Алисия не могла в это поверить и произнесла, обращаясь к великому волшебнику Суле: «Дедушка?» Обернувшись к ней, великий волшебник Сула одарил внучку исполненным глубокой нежности взглядом: «Да, это я. Алисия, ты прибыла сюда, ты и вправду выросла. Я просчитывал любые вероятности, но никак не ожидал, что ты сумеешь добраться до этого мира собственными силами.» Переведя взгляд на Локка, великий волшебник Сула произнес: «А это, должно быть, зельевар Августин. Какой молодой и талантливый. Благодарю тебя за помощь, которую ты всё это время оказывал моей внучке Алисии.» «Впрочем, раз уж вы появились здесь, это значит, что, несмотря на все мои старания скрыть истинные цели с помощью мнимой болезни, кое-кто из моих старых недругов всё же обратил внимание на то, чем я занимаюсь на самом деле.» Заметив тыльную сторону ладони Локка, великий волшебник Сула проговорил: «Это магия школы прорицания первого круга: 【Предопределенная смерть】. Посредством распространения повсюду массы слухов внушить простолюдинам веру в них, собрать эту веру и свести все возможные варианты будущего к тому, что пророчат эти слухи. Это позволяет сконцентрировать силу судьбы и наделить волшебника максимальной мощью, предназначенной для уничтожения врагов.» «Сложно, верно? Я тоже так считаю, магия школы прорицания вечно такая черепашья. По иронии судьбы, в этом мире времени вечно не хватает, из-за чего излишняя медлительность раз за разом подводит этих мнящих себя вершителями судеб прорицателей, заставляя их упускать благоприятные возможности.» С легкой улыбкой произнес великий волшебник Сула: «Поэтому еще в ученические годы я наотрез отказывался посещать занятия по гаданию по внутренностям.» «Я считал подобную магию бессмысленной. Использование прорицания с легкостью искривляет судьбу, из-за чего вместо гарантированной победы ты получаешь обратный удар за вмешательство и в итоге проигрываешь. На мой взгляд, этот вид магии — совершенно бесполезный рудимент.» «Верно. Я учился на Полуострове Теней. В те времена тамошние волшебники еще не превозносили астрологию, предпочитая гадать по внутренностям животных. Помню, сколько ухищрений я перепробовал, лишь бы прогуливать те уроки.» С усмешкой продолжил великий волшебник Сула: «В конце концов мой наставник даже отдал приказ в обязательном порядке посещать гадание по внутренностям, чтобы хоть как-то смягчить гнев преподавателя этой дисциплины на меня.» Словно добрый старый знакомый, великий волшебник Сула завел с двумя молодыми людьми неторопливую беседу о днях своей юности. Бросив косой взгляд на полыхающий впереди Зал Святого Мага, Локк слегка нахмурился, но все же задал вопрос: «Великий волшебник Сула, разумеется, я понимаю, что это дело меня не касается, но, будучи приглашенным вами сюда зельеваром для лечения вашей болезни, я нахожу странным: зачем вам понадобилось притворяться больным? Выходит, теперь на Земле Шести Башен мне больше делать нечего, и я могу быть свободен?» Осторожно покосившись на великого волшебника Сулу, произнес Локк. Великий волшебник Сула посмотрел на Локка, затем на Алисию, мельком взглянувшую на Локка, и его губы слегка изогнулись в улыбке. «Волшебник Августин, будьте спокойны, семья Плутарх — знатный род в Земле Шести Башен, мы не станем причинять вреда собственным гостям». «Тем более что те три проекта, которые вы организовали, на мой взгляд, ведутся очень неплохо. Вы — талантливый человек, и мы, семья Плутарх, как ваш спонсор, на данный момент весьма успешно сотрудничаем с вами». «Вряд ли где-то еще вам удалось бы заполучить столь крупные свободные средства для исследований», — доброжелательно улыбнувшись Локку, произнес великий волшебник Сула. — «Что же до моего розыгрыша с болезнью… Разумеется, я представлю этому разумное объяснение. На самом деле я…» Лицо великого волшебника Сулы резко переменилось. Круто развернувшись к возвышавшемуся позади Залу Святого Мага, он легко вздохнул: «Провал при прохождении ранга святого мага?» Непонятно почему, но стоило той туземке потерпеть неудачу при прорыве, как армия демонов вдали прекратила наступление и начала организованный отход. На лице великого волшебника Сулы проступило нескрываемое разочарование — неудача с повышением туземки оказалась столь тяжелым ударом, что даже столь искушенный интриган не сумел скрыть эмоций. «Этого не должно было случиться. Почему? Сколько бы попыток ни предпринималось, тридцать второй святой маг так и не рождается! Неужели созданный мной магический массив таит в себе изъян?» Повернувшись к Локку, великий волшебник Сула заговорил куда более ласковым тоном: «Локк, ты упомянул, что знаешь способ заставить туземных магов этого мира по-настоящему использовать заклинания первого круга. Это правда?» «Не мог бы ты поделиться этим со мной? Мы могли бы заключить сделку. Разве тебе не по душе вести исследовательские проекты? Моя внучка выделила тебе на изыскания лишь полтора миллиона магических камней, но я могу дать больше. И не только средства — я предоставлю тебе еще больше талантливых помощников. Для проекта важны не только деньги, но и оборудование с кадрами. Всё это я готов тебе предоставить.» Продолжил великий волшебник Сула: «Я также могу порекомендовать тебя от лица Земли Шести Башен на участие в нынешнем соревновании боевых магических растений Восточного пограничья. Поскольку этот турнир организуется по призыву Ассоциации Белых Волшебников 【Облачного Болота】 — третьей по величине земли волшебников Восточного пограничья, — в нем примут участие многие земли региона. Масштаб призыва внушителен: в этом году уж точно выступят одиннадцать земель волшебников. Пусть это и не состязание полноценного регионального уровня, но межземельный статус оно имеет.» Соблазняя собеседника, добавил великий волшебник Сула: «Если ты возглавишь команду и займешь там призовое место, это сослужит огромную службу твоему будущему поиску преподавательской должности. К тому же у этого турнира нет жестких ограничений по участникам: достаточно принадлежать к земле волшебников Восточного пограничья, чтобы получить квоту на участие. Так что, возможно, в этом году и моя Земля Шести Башен пробьется туда в виде исключения.» «Я готов поддержать твое участие и в других небольших состязаниях между различными землями волшебников. Но при условии, Локк, что ты поможешь мне, а взамен сохранишь всё в тайне.» ---------- Ключ к прорыву на второй круг? Локк посмотрел на великого волшебника Сулу, стоявшего перед ним, не понимая, почему тот так одержим и предан идее, смогут ли туземцы этого мира сотворить истинное заклинание первого круга. Если магов из числа местных можно сравнить с волшебниками первого круга, то соответствует ли так называемый бог магии волшебнику второго круга? Значит ли это, что здесь кроется связь с переходом на второй круг? Локк немного подумал и с искренним интересом обратился за советом: «Великий волшебник Сула, вы пригласили меня как зельевара, и хотя сейчас вам уже не требуется исцеление, помочь разобраться с вашими трудностями — дело благое». «Однако мне хотелось бы знать, связано ли всё, что вы творите в этом мире, с попыткой совершить прорыв и стать волшебником второго круга?» Сопоставив все прежние поступки великого волшебника Сулы и данные им обещания, Локк пришел к единственному выводу: тот затеял столь сложную многоходовку именно ради прорыва во второй круг. Он обманул всех, включая даже самую близкую ему Алисию, лишь бы никто не помешал ему во время перехода. Но судя по всему, за последние почти пятьсот лет великий волшебник Сула нажил немало врагов. Как минимум один из них — черный волшебник из школы прорицания — выследил его и даже втянул самого Локка в эту игру. Взгляд великого волшебника Сулы на мгновение изменился: «Верно, ты очень умен. Действительно, местный бог магии соответствует волшебнику второго круга в мире волшебников». «И всё, что я здесь делаю, — это лишь подготовка к переходу на второй круг». «Алисия, прости. Чтобы заставить тех стариков поверить в это, мне пришлось обмануть даже тебя и подвергнуть смертельной опасности», — в глазах великого волшебника Сулы промелькнула боль. — «Тебе, должно быть, пришлось несладко в те дни, когда меня не было рядом. К счастью, даже в моем отсутствии ты со всем справилась». «Ты и правда выросла». Алисия покачала головой и с легким волнением произнесла: «Дедушка, главное, что ты цел и невредим. Ты — оплот Земли Шести Башен, и без тебя я даже не представляю, что бы здесь произошло». Алисия продолжила: «Значит, дедушка, ты готовился прорваться во второй круг? Но откуда у тебя высшая медитативная техника? Разве у нашей семьи Плутарх и всей Земли Шести Башен ее нет?» Озадаченная Алисия спросила: «К тому же, зачем ты обучаешь туземцев этого мира магии? Неужели это необходимо для прорыва во второй круг?» «Какая между всем этим может быть связь?» Локк спросил: «Великий волшебник Сула, имеет ли город Зал Святого Мага, что за вашей спиной, какое-то отношение к подготовке ко второму кругу? Если можно, я бы тоже хотел послушать об этом. Вы ведь знаете, что для любого истинного волшебника знания, способные помочь достичь второго круга, невероятно ценны». «В качестве ответной услуги я готов поделиться своими догадками о том, как обучить туземцев этого мира использовать заклинания первого круга». Великий волшебник Сула улыбнулся: «Давай по порядку». Посмотрев на Алисию, он произнес: «Знания о высших медитативных техниках всегда находились под строжайшим секретом и монополизировались Ассоциацией и крупными организациями волшебников, владеющими ими». «Получить высшую медитативную технику можно, лишь вступив в такую организацию и заняв там соответствующую преподавательскую должность. Однако дело не в том, что на Земле Шести Башен нет высшей медитативной техники, просто она не записана на бумаге». Встретив непонимающие взгляды Локка и Алисии, великий волшебник Сула развернул правую ладонь вверх, и над ней сформировалась миниатюрная модель скорпиона, сотканная из факторов крови. Эта копия закружилась у него на ладони. Великий волшебник Сула объяснил: «Кровь расы женщин-скорпионов, которую использует наша семья Плутарх, сама по себе таит в себе высшую медитативную технику. Точнее, мастера крови предпочитают зашифровывать информацию о высших медитативных техниках прямо в чистой крови магических существ, используя комбинации и пространственную структуру этих факторов крови для хранения данных». «Итак, изначальная кровь женщин-скорпионов нашей семьи Плутарх — это живая высшая медитативная техника». «Но, к сожалению, первородная кровь женщин-скорпионов была создана предком нашей семьи Плутарх, обладавшим вторым кругом силы на Земле Шести Башен, и пользоваться ею могут исключительно члены нашего рода». Великий волшебник Сула бросил взгляд на Локка и пояснил: «Волшебнику без крови семьи Плутарх нет смысла даже пытаться ее применять: он не получит ни силы женщин-скорпионов, ни заключенной в этой крови информации о высшей медитативной технике». «Поскольку часть необходимых данных факторов крови попросту отсутствует в самой крови — они хранятся внутри тел волшебников семьи Плутарх». «Впрочем, даже членам семьи Плутарх для использования крови женщин-скорпионов требуется чистая кровь и определенный природный талант». Великий волшебник Сула вздохнул: «Среди нынешних потомков нашего рода лишь у тебя, Алисия, есть талант, позволяющий использовать первородную кровь женщин-скорпионов». «И это одна из причин, почему я выделил тебя». «Алисия, твой талант — лучший среди волшебников семьи Плутарх за последние сто лет. У тебя есть потенциал стать волшебником второго круга, и он даже выше моего. Кстати, разве ты не хотела отправиться на учебу и изучать зельеварение?» — с улыбкой произнес великий волшебник Сула. — «Именно поэтому я тогда притворился больным: так можно было убить двух зайцев сразу — дать тебе возможность спокойно поучиться зельеварению пару лет за пределами дома, а потом вернуться и принять семейное дело». Великий волшебник Сула наставительно произнес: «По-моему, ты просто не интересуешься магией школы вызова, иначе бы тоже преуспела в этой области, пусть и не так сильно, как в зельеварении». Алисия опешила, а затем кивнула. Она и сама не ожидала, что по воле дедушки ее жизненный путь будет напрямую вести ко второму кругу. Локк бросил взгляд на Алисию и невольно подумал о том, что она по праву носит звание любимицы семьи Плутарх с Земли Шести Башен. Сама ее судьба с рождения ведет прямиком к силе второго круга. С самого появления на свет она обладала высшей медитативной техникой, не говоря уже о дедушке, который подготовил для нее целый мир среднего масштаба и заранее продумал каждый шаг. В отличие от него самого, которому приходится самостоятельно разыскивать высшую медитативную технику и до сих пор не понимать, каким образом освоение этого среднего мира связано с волшебниками второго круга. «Одна из главных конечных целей волшебников подраздела модификации крови школы вызова — создание магии, способной стабильно передавать потомкам определенные таланты без ограничения верхнего предела силы. Активная полуэлементализация, с помощью которой волшебники Земли Шести Башен становятся истинными волшебниками, на самом деле лишь неудачная попытка». Локк размышлял: «Волшебники Земли Шести Башен жаждут отыскать технологию, которая позволит навечно связать талант с наследственной кровью». «Тогда их кланы волшебников смогли бы окончательно укрепить свое положение. Из поколения в поколение классовое разделение оставалось бы незыблемым». «Но, к сожалению, за столько лет они так и не добились успехов и, похоже, уже сдались. Во всяком случае, сейчас исследования в этом направлении на Земле Шести Башен практически не ведутся. Куда вероятнее, что из-за вытеснения хорошего худшим местные волшебники полностью утратили способность к долгосрочным научным изысканиям». «Хотя, даже если бы им удалось добиться успеха, результат мог оказаться неплохим», — размышлял Локк. — «Потому что последствия не обязательно совпали бы с их ожиданиями». «Классовые границы вовсе не обязательно закостенели бы — напротив, они могли стать еще более зыбкими. Предсказать последствия очередного технологического скачка просто невозможно». «Появление подобной технологии означало бы, что огромные массы смертных тоже смогут использовать ее и получить доступ к магии, пусть даже на уровне простейшего таланта». «В таком запутанном обществе белых волшебников обязательно нашлась бы группа энтузиастов, готовых усовершенствовать и распространить эту технологию среди всех смертных». «Впрочем, разработать подобную технологию невероятно сложно — пожалуй, это труднее, чем ботаникам создать идеальную экосистему». «Это одна из абсолютных вершин генетики и науки о крови». Великий волшебник Сула посмотрел на Локка и произнес: «Однако город Зал Святого Мага, что находится за моей спиной, никак не связан с моим прорывом на второй круг». Локк на мгновение замер. Великий волшебник Сула добродушно улыбнулся: «Как прорыв во второй круг может быть связан с каким-то миром? Это же прозвучало бы странно». «Просто для перехода на второй круг требуются колоссальные ресурсы, которые в родном мире волшебников добывать крайне тяжело. В подобных же мирах собирать их куда проще, хотя в остальном ничего особенного здесь нет». «Город Зал Святого Мага — это всего лишь плацдарм, который я использую для сбора ресурсов». «Мне нужны помощники для добычи ресурсов, поэтому я поддержал местных туземцев, заставив их добровольно свозить ко мне богатства со всех уголков мира. Здесь же я возвел Зал Святого Мага как хранилище для этих ресурсов. Как видишь, в этот город до сих пор непрерывным потоком поступают магические материалы». «Поэтому, чтобы задобрить туземцев, я даровал им способность колдовать». «Только и всего», — с мягкой улыбкой произнес великий волшебник Сула. — «Кроме того, мне нужны маги, которые обрабатывали бы для меня первичные магические материалы — точно так же, как ученики волшебников работают в академиях на благо своих наставников». «Именно поэтому я наделил их даром магии. Что же до их собственных домыслов, то это плод их воображения, а не моя воля». Локк посмотрел на великого волшебника Сулу: его слова звучали безупречно, и, казалось, объясняли абсолютно всё. Желание великого волшебника Сулы обойтись без помощи волшебников из семьи Плутарх при работах в этом месте объяснялось лишь стремлением держать освоение мира среднего масштаба в тайне. Но даже при этом некоторые вещи всё равно невозможно было объяснить или же объяснения выглядели весьма натянутыми. «Если так, можно было просто выдать этим туземцам магические предметы. Зачем тратить три века на создание целой цивилизации магов?» — Локк погрузился в раздумья. — «Хоть всё и выглядит логичным, остается нерешенный вопрос: прагматичные по своей природе волшебники никогда не станут бросать выгодное дело ради низкоэффективного. Тем более такой опытный правитель, как великий волшебник Сула». «Здесь кроется несостыковка. Великий волшебник Сула определенно утаил от меня нечто важное. Впрочем, это неудивительно: он годами стоит у власти и, наверное, каждое утро, глядя в зеркало, сам себе не доверяет. Разумеется, он не станет выкладывать мне свои истинные планы. Сейчас, когда я раскрыл часть его карт, ему пришлось сочинить правдоподобную ложь». Великий волшебник Сула добродушно улыбался, незаметно бросая взгляды на Локка и подмечая его задумчивое выражение лица. Выражение лица великого волшебника Сулы стало ещё более мягким и доброжелательным. «Лучше отправляйтесь в город Зала Святого Мага, тогда вы оба поймете истинное назначение этого города». «К тому же, у меня как раз есть для вас кое-какие блага — ценные ресурсы, которые туземцы этого мира свезли со всех уголков планеты. Из-за невозможности долго хранить их они пропадут даром, если никто ими не воспользуется». «Вы прибыли как нельзя вовремя». ---------- Особые ресурсы мира магов Алисия и Локк вместе с великим волшебником Сулой вошли в город Зала Святого Мага. В этот момент, поскольку те демоны уже отступили, осадное положение в городе Зала Святого Мага было полностью снято, а магическое сияние на башнях магов полностью исчезло. Локк посмотрел на эти башни магов: они всё же отличались от настоящих башен волшебника. На вершинах этих башен парящие магические глаза превратились в разноцветные духовные виртуальные модели заклинаний в виде глаз, словно на верхушке каждой башни вырос магический глаз, а вокруг них кружились всполохи магического сияния. Это происходило потому, что здешние маги творили заклинания исключительно за счёт внешней силы, поэтому энергетическое ядро башни мага располагалось снаружи. Эти магические глаза служили энергетическими ядрами для таких башен магов. Внутри них находилось множество контуров маны, усиливающих магическую энергию, и за исключением различий в энергетическом ядре, в остальном это была по сути лишь упрощенная версия башни волшебника. В этот момент магические глаза всех этих башен магов повернулись к Локку, точнее — к тыльной стороне его ладони. Некоторые туземные маги в Зале Святого Мага уже заметили синеватый след на тыльной стороне ладони Локка, и на их лицах проступил гнев. «Это сын пророчества, всем приготовиться…» В следующее мгновение великий волшебник Сула щелкнул пальцами, и на его лице проступили следы коры, появившись в виде древесных узоров, свойственных лишь старейшинам дриад. Очевидно, ядром этого его аватара служила не кровь скорпиона, а именно старейшина дриад. Локк раньше уже видел дриад: в самом глубоком отделе лаборатории по выращиванию магических существ ведьмы Софии была заперта одна дриада. Что же касается старейшины дриад, то это существо было намного сильнее обычной дриады — это дриада, которой посчастливилось пережить трехсотлетний предел жизни своего вида и продолжить жить дальше, после чего благодаря череде случайных совпадений она пробила свой родовой предел и превратилась в существо первого круга, поэтому её и называли старейшиной дриад. В этот момент аватар великого волшебника Сулы активировал силу старейшины дриад и применил усиленное очарование человека на весь город. Этот город он построил сам, поэтому оставил в нем бесчисленное множество скрытых засад. Обучая этих туземных учеников, в силу своего характера он совершенно им не доверял и во время их обучения оставил бесчисленные ловушки. Именно поэтому во всем городе более десяти тысяч магов разного уровня, включая тридцать святых магов, равных по силе волшебникам первого круга, в одно мгновение оказались под контролем аватара великого волшебника Сулы. Все туземцы застыли с остекленевшими взглядами, а затем с ожесточенными движениями повернулись и принялись за свои дела. Весь город превратился в марионеточный город великого волшебника Сулы. Под воздействием усиленного очарования человека каждый туземец превратился в марионетку на ниточках в руках великого волшебника Сулы, причем сами они даже не подозревали об этом, наивно полагая, что обладают полной свободой воли. Один маг-ученый уровня магического мастера из Зала Святого Мага записал на первом этаже центрального зала города следующее: «Зал Святого Мага в 45-й раз одержал победу над теми демоническими тварями неизвестного происхождения. Сегодня день великой победы, знаменующий собой новую главу, перевернутую в трехвековой истории цивилизации мира магов». «Благодарим великого мудреца Сулу, он принес нам цивилизацию и магию». Великий волшебник Сула окинул взглядом этих марионеток на ниточках и объяснил Локку и Алисии: «Мое терпение к этим туземцам на самом деле весьма ограничено. Часть их воспоминаний я просто напрямую записал им в мозг с помощью усиленного очарования человека». «Главным кровным ядром этого моего тела является старейшина дриад, а также кровь десяти подвидов дриад, что вместе образует тело-аватар, равный по силе волшебнику на стадии кристаллизации. Только вот достижения с такой кровью весьма ограничены, и на стадии кристаллизации всё заканчивается, если только я не смогу отыскать высшую медитативную технику, совместимую с кровью дриады». «Впрочем, это непросто. Многие гениальные волшебники первого круга годами пахали на академию ради высшей медитативной техники, разве ж ее получишь просто так, когда захочется». Великий волшебник Сула произнес: «Применение усиленного очарования человека позволяет напрямую контролировать их и сглаживать любые нестыковки». «Благодаря этому никто не усомнится в моей личности, и в истории этого мира ни у кого не возникнет вопроса о том, с какого перепугу я вообще внезапно вылез из какой-то глуши». Великий волшебник Сула привел обоих внутрь жалкой местной версии Башни Белого Дракона. На самом деле это была полноценная крупная башня волшебника, внутри которой работал колодец деления элементов, беспрестанно вытягивавший энергию из этого мира для питания самой башни волшебника и всего города. Войдя в эту башню волшебника, Локк сразу же увидел у ее основания множество массивных черных труб, клубы огромного горячего пара, а также магов, которые непрерывно чинили эти трубы. «Это… поскольку мир магов — всего лишь мир с низким содержанием маны, он не способен в одиночку обеспечить энергией эту башню волшебника, поэтому вам пришлось соединить трубы башни с ядром этого мира и силой выкачивать энергию из его недр?» — догадался Локк. Великий волшебник Сула улыбнулся: «Хм, ты умен, всё именно так. Вот почему мне требуется много рабочей силы для ремонта огромного количества труб внутри этой башни волшебника, и лучше всего, если эти работники умеют пользоваться магией». «Именно поэтому я и обучал этих людей магии. Так что тебе действительно стоит поверить мне. Я считаю искренность величайшим достоинством в этом мире. Поэтому я искренен со всеми до конца». «Смотри…» — Великий волшебник Сула вместе с Локком и остальными встали на парящую лестницу. По мере того как лестница поднималась, в глубине внутренних помещений башни волшебника за решетками обнаружились уникальные магические существа этого мира, а также редкие сокровища и даже диковинные растения. «Всё это — сокровища, собранные мной в данном мире. Здесь насчитывается 237 уникальных видов местных магических существ, и всех их собрали сюда, чтобы я мог тщательно изучить их и определить, есть ли среди них что-то полезное для меня. К тому же новые разновидности магических существ удается обнаруживать каждые несколько лет». «Помимо этого, в недрах земли я добыл особый водный ресурс под названием 【кипящий серебряный родник】. Погружение тела в этот особый водный источник полностью исцеляет скрытые физические и душевные травмы, вдобавок медитация в нем в несколько раз повышает эффективность, а для таких мастеров крови, как мы, он и вовсе является величайшим сокровищем, способным ускорить слияние разнородной крови в организме». Великий волшебник Сула продолжил: «Однако, к сожалению, у этого особого водного ресурса есть срок годности: его необходимо использовать в течение недели после извлечения, иначе он потеряет свои свойства и превратится в самую настоящую отраву». «Поэтому ресурс этот крайне ценен, на данный момент у меня осталась лишь одна порция. Алисия, ступай и используй её». Парящая лестница остановилась, и великий волшебник Сула указал на купальню, наполненную серебристой жидкостью, похожей на ртуть, которая находилась в самом конце коридора впереди. Алисия посмотрела на Локка: «Но, дедушка…» Великий волшебник Сула с ласковой улыбкой посмотрел на нее: «Не переживай, у меня всё под контролем». «Локк, мне также удалось добыть сокровище, которое для вас, зельеваров, является поистине бесценным — это искорка первородного огня». Великий волшебник Сула взмахнул рукой, и дверь одной из комнат впереди распахнулась, явив взору заключенное в путы магической энергии пламя. «Локк, теперь ты должен понимать, почему я потратил более трех сотен лет на создание города Зала Святого Мага. Всё потому, что этот город способен собирать для меня столь богатые ресурсы здешнего мира. Точно так же, если ты поможешь мне дать этим магам возможность применять магию первого круга, эта драгоценная искорка первородного огня, которая к тому же является единственной во всем этом мире, станет твоей». ---------- Первородный огонь и сделка Взгляд Локка едва заметно дрогнул: он никак не ожидал, что великий волшебник Сула решит напрямую выставить напоказ столь ценную вещь лишь ради того, чтобы перетянуть его на свою сторону. Так называемый первородный огонь — это пламя, которое остается глубоко под землей во время формирования и эволюции отдельного мира, когда часть изначальной энергии не успевает рассеяться до конца. Эта штука крайне редкая. По сути, она с хоть какой-то долей вероятности может существовать лишь в мирах среднего и более крупных масштабов, поскольку сам механизм ее зарождения полон случайности и вовсе не является неизбежным. Более того, даже если такой первородный огонь существует, он таится в самом сердце планеты, из-за чего отыскать его невероятно сложно. А потому, даже в мире среднего масштаба, где подобное пламя действительно может иметься, на его поиски и обнаружение гарантированно уйдет не одна сотня лет. И хотя для зельевара подобное пламя и впрямь сокровище, для прочих волшебников оно представляет собой лишь редкую диковинку. Локк посмотрел на заключенное в магические путы оранжево-красное пламя и задумался: «Если я сумею наложить на это пламя собственный дух и подчинить себе данный первородный огонь, то смогу овладеть практически любыми видами волшебного пламени, а также до невероятного уровня ускорить переключение между видами пламени и контроль над его размером». «Обладай я первородным огнем, мои навыки в управлении огнем и тонкости зельеварения возросли бы до невообразимых высот. Я мгновенно получил бы возможность варить самые сложные зелья первого круга». Локк бросил взгляд на благожелательно улыбающегося великого волшебника Сулу: стоило признать, что первородный огонь — пусть даже всего лишь его крошечный язычок — и впрямь обладал огромной притягательной силой для него. «Хотя великий волшебник Сула объяснил всё донельзя разумно, тот факт, что он выставил столь бесценную вещь лишь ради того, чтобы помочь местным туземным святым магам обрести способность творить заклинания первого круга, сам по себе выглядит весьма странно». Поразмыслив немного, Локк обратился к великому волшебнику Суле: «Когда я сражался с тем туземным святым магом, то обратил внимание, что при сотворении магии первого круга между его душой и областью возникает резонанс, из-за чего душа просто не выдерживает колоссального давления». «Однако в моем распоряжении имеется технология, позволяющая наделить живое существо силой магического растения для укрепления его души. Наблюдая за вашими людьми, я заметил, что в используемых ими посохах уже задействовано ученическое магическое растение — 【пурпурная пихта】». «Иными словами, в созданной вами системе циркуляции сил магов изначально заложено участие магических растений, поэтому я считаю осуществимость данного плана крайне высокой». «Мне потребуется лишь вырастить немного красноземного падуба здесь, в Зале Святого Мага, после чего я найду способ наделить его силой ваших туземных святых магов, и тогда они вполне смогут выдержать сильнейший резонанс при сотворении магии первого круга». Локк прикинул про себя: это, пожалуй, тянет на очередной проект стоимостью в миллион магических камней. Причем лишь потому, что он сам отлично знаком с данной технологией и надежен; возьмись за дело кто-то другой — и несколько миллионов вложенных магических камней даже не пикнут. Научные исследования всегда поглощают ресурсы именно в таких масштабах. Впрочем, если вспомнить те три масштабных проекта, что он ведет в семье Плутарх, неудивительно, что волшебники семьи Плутарх решили, будто он помогает Алисии вытягивать деньги. В конце концов, в их понимании разве могут три исследовательские цели Локка стоить всего каких-то пятьсот тысяч магических камней? Глаза великого волшебника Сулы загорелись от услышанного, однако он сдержался, изо всех сил показывая, что вовсе не спешит. Впрочем, в его тоне всё же проскользнуло нетерпение, и теперь он разговаривал с Локком уже не потому, что тот был в хороших отношениях с его внучкой Алисией. А потому, что Локк был ему чрезвычайно полезен. Подобное изменение отношения имело важнейшее значение. Сдерживая нетерпение, великий волшебник Сула произнес: «Нельзя ли использовать эту технологию в обмен на мой первородный огонь? Как только я удостоверюсь в ее эффективности, я тут же передам его тебе». Локк мысленно слегка потерял дар речи. Истинный старый интриган: разыграть целый спектакль с мнимой болезнью, закрутить такую интригу — он и впрямь оказался до умопомрачения прижимистым, как Локк и предполагал. Иначе с чего бы ему с порога заводить разговор о спонсировании в полтора миллиона магических камней? Этот хитрющий старик явно жутко жаден — что значит «сначала убедиться в эффективности, а потом совершить сделку»? Технология в его руках напрямую связана с Лесным святилищем, и выдавать ее без огромной выгоды просто исключено, ведь она затрагивает секрет постоянного защитного поля. Для волшебников секреты равны силе. К тому же, хоть первородный огонь и важен для него, это вовсе не предел мечтаний: вещь полезная, если есть, но вполне можно обойтись и без нее. В конце концов, в этом мире полно куда более сильных зельеваров, у которых нет никакого первородного огня, но разве мешает им это создавать сложнейшие зелья?! Так что, судя исключительно по степени необходимости, один лишь первородный огонь не заставит его пойти на подобную сделку. Этого мало. Разумеется, ценности у него не отнять. Первородный огонь невозможно оценить по достоинству, поскольку в таких местах, как Юго-Восточный регион и Земля Шести Башен, он попросту не попадает на рынок для свободной торговли: стоит ему объявиться, как заинтересованные лица мгновенно растащат его по кускам. Желающих заполучить такую вещь всегда хватает. Вот только семья Плутарх специализируется главным образом на путях модификации крови школы вызова, так что интерес к первородному огню у них невелик, да и толковых зельеваров в роду почти нет. За исключением будущей главы семьи — Алисии. Но загвоздка в том, что семья Плутарх вовсе не жалует увлечение Алисии зельеварением — в конце концов, их род стоит на магии школы вызова, поэтому великий волшебник Сула и задумался о том, чтобы пустить первородный огонь в ход для обмена с ним. В противном случае великий волшебник Сула наверняка отдал бы его ей напрямую — точно так же, как поступил с кипящим серебряным родником, выделив его для Алисии, — и ни за что не вручил бы его ему. Поразмыслив немного, Локк ответил: «Великий волшебник Сула, прошу прощения за прямоту, но даже если я предоставлю вам эту технологию, у волшебников вашего рода просто не найдется селекционеров и ботаников достаточной квалификации, чтобы вести подобный проект». «К тому же большие дела делаются в тишине — излишняя огласка ни к чему». Великий волшебник Сула тут же сообразил что к чему и с одобрением посмотрел на Локка: «Прекрасно сказано. Большие дела делаются в тишине». «Молодой человек, ты ведешь дела на редкость рассудительно. Неудивительно, что Алисия смогла опереться на тебя, чтобы приструнить моего никчемного сына Эрика и еще более никчемного внука Джорджа». Великий волшебник Сула продолжил: «Хорошо. Тогда я изменю условия сделки». Он взмахнул рукой, и слои магических пут вокруг первородного огня мгновенно рассеялись. До этого спокойное пламя тут же взбесилось, превратившись в огненную падающую звезду, которая с грохотом заметалась из угла в угол, пробив в стене комнаты дыру, сочащуюся лавой, и продолжила крушить и прошивать насквозь соседние помещения. Великий волшебник Сула произнес: «Пока что можешь забрать этот первородный огонь и пользоваться им. Вместе с тем ты лично займешься возведением упомянутого тобой проекта в моем Зале Святого Мага, а я постараюсь выделить тебе из личных фондов пятьсот тысяч магических камней». Локк покачал головой: «Пятьсот тысяч магических камней — это как-то скудно. Да и где взять рабочих рук?» ----------