Чай, который заваривала Наставница, всегда был сладостным.

Он был моим тихим пристанищем.

Когда же всё началось?..

В какой момент этот покой стал казаться сковывающим меня капканом?

Сказать, что я ничего не замечал, было бы ложью. Я отчаянно пытался закрывать глаза на тревожное чувство неправильности происходящего, ведь мне попросту не хотелось в это верить.

— Фу-у-у…

Я и подумать не мог, что наша связь и вся глубина взращённых уз приведут к подобному исходу.

Несмотря на мой отказ, она вновь разомкнула губы:

— Дитя.

Я отвёл взгляд.

Мы не должны были переступать эту грань. Чувства, зародившиеся между наставником и учеником, не имели права становиться такими, ведь это было страшным, непростительным табу.

— Я уже дал вам свой ответ.

— Дитя, взгляни на меня.

Она лишь безмятежно улыбнулась. В отличие от моего беспокойного, мечущегося взгляда, её взор оставался неизменно прямым. И эта невозмутимость жестоко выворачивала мне душу, пугающе толкая к краю бездны.

...

Само время замерло ради одной-единственной фразы:

— Я хочу ребёнка от тебя.

Хардкорная игра с шансом прохождения в один процент.

[Тьма и страх]

Душа из другого мира упала в тело юного NPC, которому суждено было умереть от голода.

Его тусклая судьба вела к смерти с самого рождения... и он даже не подозревал, что вскоре появится женщина, предназначенная судьбой, которая приведёт его к спасению.

...

Сквозь мутное сознание по барабанным перепонкам резанул неприятный голос:

— Поднимайтесь и идите зарабатывать деньги!

Как только прозвучали эти слова, все бросились вон из-под одеял.

— А, что?

— Охо-хо, ещё не проснулся? А ну живо марш зарабатывать!

Бог лишь бросил кости, но не удосужился указать путь.

Как известно, у попаданцев права голоса не бывает.

◇ ◇ ◇

[Извини... сегодня у меня нет лишних Талантов.]

[Что? Мне и самому есть нечего...!]

«Талант» — неслыханная доселе денежная единица.

Это было не игровое золото, а собственная, уникальная система сиротского приюта.

Проблема заключалась в том, что я был нищ... И из-за нехватки Талантов мне приходилось голодать.

«Я сейчас сдохну от голода».

Неудачники, оставшиеся без еды, выглядели поистине жалко, но это не значило, что остальные были избранными.

Вид выдаваемой каши был просто ужасен. Казалось, туда подмешали опилки... сплошные белые комки непонятного происхождения.

В нос ударил тошнотворный запах, но моё истощённое тело жаждало даже этого варева.

Тот самый момент, когда человеческое достоинство рушится перед миской пищевых отходов!

Как раз в этот момент я встретился взглядом с бродившей неподалёку хозяйкой приюта, Мамой Гейл.

[Сработал навык: Материнская любовь (B-). Желание цели защищать вас возрастает.]

Перед глазами всплыло окно навыка знакомого формата.

Системное уведомление!

Однако содержание оказалось совершенно новым, я видел такое впервые в жизни.

Как только сработал навык [Материнская любовь], взгляд Мамы Гейл смягчился.

— Тц...

Она цокнула языком и небрежно что-то бросила, и когда я рассмотрел упавший на мои колени предмет... Боже правый!

Это оказался самый настоящий кусок вяленого мяса!

— О!

У меня рефлекторно вырвался возглас удивления. Я тут же сунул его в рот. Проглотив мясо без малейших раздумий, я наконец-то почувствовал, как по телу разливается живительная энергия.

— Ух ты... Что это? Вяленое мясо?

— Ва-а-а, должно быть вкусно.

— М... мне! Дай кусочек!

Все дети уставились на меня с нескрываемой завистью.

Судя по их реакции, Мама Гейл была не из тех, кто вот так просто раздаёт еду.

Точные условия активации навыка оставались для меня загадкой, но чувство голода хоть немного притупилось.

Пока я смаковал оставшееся во рту послевкусие, кто-то ткнул меня в бок.

— Здарова.

— Чего тебе?

— Как ты умудрился выбить это из Мамы? Поделись секретом, а? Хе-хе...

Передо мной ухмылялся смазливый воспитанник.

Такой тип в будущем наверняка заставит поплакать не одну девчонку.

— Нет.

Он чем-то меня раздражал, так что я ответил весьма резко.

— А ты хоть знаешь, сколько Талантов стоит это твоё вяленое мясо?

— Конечно.

Конечно же, я не знал. Мне просто хотелось поскорее отвязаться от этого сопляка.

— Хм-м... Так вот ты какой на самом деле? Додо, верно?

— Д-да... А что?

Моё имя осталось таким же, как и до переселения! От этого я слегка растерялся.

— Я Рони, приятно познакомиться. Кажется, мы с тобой в одной лодке.

— ...?

Я понятия не имел, о чём он бормочет, но решил не заострять на этом внимание.

— Ага.

Этот парень пробормотал что-то себе под нос и скрылся.

Но сейчас у меня были заботы поважнее. Отодвинувшись в безлюдный угол, я прошептал, тая в душе слабую надежду:

— Окно статуса.

┌─────────────

《 Окно статуса 》

▶ Имя: Ли Додо

▶ Возраст: 14 лет

▶ Рост/Вес: 145 см / 31 кг

└─────────────

┌─ Навыки ───────────

▼ Материнская любовь [B-]

: Пробуждает защитные инстинкты у женщин старшего возраста.

└─────────────

┌─ Проклятия ─────────

▼ Клеймо отверженного

: ???

▼ Клеймо зависимости

: ???

└─────────────

Твою ж мать...

С такими характеристиками это же просто запоротый билд из-за кривого броска костей, разве нет?

Аж два проклятия.

Даже условия их просмотра заблокированы. Во всём этом явно читался злой умысел: меня собирались гарантированно прикончить в самый критический момент.

«Эй, тот, кто закинул меня в это тело..! Вы меня слышите? Ублюдок ты конченый!»

...Одно ясно наверняка — я страдал от серьёзного недоедания.

К тому же мой желудок взбунтовался, требуя добавки.

То ли от низкого давления, то ли ещё от чего, голова пошла кругом. Состояние тела оказалось гораздо хуже, чем я предполагал, но сейчас нужно было составить план.

— Тц...

«Материнская любовь».

Просто нелепый уникальный навык.

«В таком случае... Ох, как же есть хочется».

Стоило мне попытаться раскинуть мозгами, как желудок снова заурчал, протестуя против голода.

— Угх...

Я инстинктивно обхватил ноющий живот, твёрдо пообещав себе, что завтра обязательно поем.

◇ ◇ ◇

[Еда: 5 Талантов]

[Карманный нож: 50 Талантов]

...

[Вяленое мясо: 80 Талантов]

Абсолютно невменяемое ценообразование, в самый раз для сиротского приюта.

Похоже, эти товары добавили как приманку для детей, которым и на обычную еду-то едва хватало. Чистой воды издевательство.

Чтобы добыть пропитание, приюту нужно было что-то пожертвовать, поэтому я решил заняться охотой.

В напарники мне достался Рони — сам увязался, предложив ходить вместе.

Затаив дыхание, я спрятался в кустах. Мои худые как спички руки и ноги дрожали, но я заставил себя держаться.

— Додо!

Из кустов выскочил кролик — отличный источник белка.

Как только зверек рванул по диагонали, я швырнул в него зажатый в руке булыжник.

Раздался мерзкий хруст.

[Системное уведомление: Уровень навыка повышен: Метание (F) ==> Метание (E-)]

Система развития [Тьмы и страха] приветствовала меня.

— Воу, ты видел? Кролика прямо на месте уложило! А ты мужик, оказывается!

— Ох, ну что за...

[[image:/storage/reader-images/419e39063d97a63d882e7c7000fb3416550e17a9.webp]]

От такой нелепости я невольно усмехнулся. Но, по крайней мере, напряжение спало.

С виду этот Рони был миловидным мальчишкой, но стоило ему заговорить — вылитый извращённый старикашка.

Кажется, ему доставляло удовольствие выводить меня из себя... С такими замашками в его возрасте мне уже страшно за его будущее.

Мы продолжали охотиться, и это был уже десятый кролик.

Повторяющиеся действия с определённой вероятностью пробуждали новые навыки и повышали их мастерство.

Навык «Метание» корректировал силу броска и точность. Мощь была под стать профессиональному пращнику.

И такая сила исходила от тощих рук, в которых почти не было мышц?

Мир, конечно, дерьмовый, но эта честная система развития оставалась моей единственной надеждой.

Скрывать всё вечно не получится, так что я планировал кое-в-чём признаться своему нынешнему напарнику. Конечно же, изрядно приправив всё ложью.

— Кхм-кхм...

Напустив на себя серьёзный вид, я неторопливо заговорил:

— На самом деле, я не помню ничего до вчерашнего дня...

— Эй, ты ведь из аристократов, да?

— А?

Я собирался пойти по пути «потерявшего память», но о чём он вообще несёт? Впрочем, я решил гибко подстроиться под ситуацию и изменить план.

— К-как ты догадался?

— Ха-ха! Чувак, думал, это можно скрыть? Вчера ты тоже отдал какую-то драгоценность, да?

— Ты что, видел?

— Мне и смотреть не нужно было, и так всё ясно.

Рони ухмылялся, делая совершенно ложные выводы.

— Твоё умение бросать камни... видно же, что учился у личного рыцаря или профи-охотника. Может, ты и маной пользоваться умеешь?

— Ну, от меня действительно веет благородством.

— А вот это вряд ли.

«Ах ты ж... ублюдок».

Какой категоричный. Тогда я решил спросить в ответ:

— Кхм, судя по твоим словам, ты тоже из благородных. Откуда ты родом и как оказался в таком дерьме?

— Я из павшего герцогского рода. Хе-хе... Хотя теперь я нищий как церковная мышь.

— Ясно. Давай постараемся поладить, раз уж мы оба оказались на дне.

— Давай.

Мы стукнулись кулаками в знак согласия. Он немного раздражал, но, похоже, в душе был неплохим парнем.

Посмотрев на увесистых кроликов, Рони снова бросил:

— Хе-хе... Додо, за такой улов Мама может выписать тебе «особую» награду, м? Ночью наедине?

Да уж... Этот ненормальный опять за своё.

— У тебя в голове только одно дерьмо?

— Ты же мужик в самом соку! А? Чего засмущался?

Рони похабно заулыбался и снова ткнул меня в бок. Мой впалый, обтянутый кожей живот в знак протеста ответил громким урчанием.

— Чёрт бы всё побрал...

— Эх...

Разделяя мою боль от голода, Рони сочувственно поморщился. Повисла тишина. Живот скрутило так, что ни о чём другом думать не получалось.

— Надеюсь, она хотя бы отвалит нам побольше Талантов.

Если я и сегодня останусь без еды, то точно сдохну.

◇ ◇ ◇

— Додо, вот так сюрприз! Не зря я тебя вчера подкормила! Хо-хо-хо.

Увидев десяток кроликов, Мама Гейл расплылась в широчайшей улыбке.

По пять Талантов за тушку — получается по двадцать пять на каждого.

При этом она потрепала меня по голове, взъерошив волосы. Такое проявление нежности слегка напрягало.

— А... Спасибо. Хе-хе.

Впрочем, заработать пару очков лояльности не повредит. Я постарался как можно более искренне улыбнуться ей в ответ.

— Вау...

— ...

В моих руках оказались 25 Талантов — эквивалент пяти порций еды. Для других детей это была немыслимая сумма.

Следом за мной выстроилась очередь из ребятни, сдававшей свою добычу: белок, ягоды и даже гусениц.

Директриса приюта как должное забирала себе всё это добро.

— Мама..! Я очень старался и собрал это для вас.

Один из мальчиков дрожащими руками протянул корзину. Внутри сиротливо лежала пара сморщенных грибов.

— Хо-хо! Какой мусор. Неужто ты думаешь получить за это Таланты?

Улыбка всё так же играла на её губах, но глаза смотрели холодно, словно у змеи. Лицо мальчика побелело как полотно.

В следующее мгновение раздался глухой удар, и следом по залу разнёсся детский крик.

— А-а-агх!

Затем последовал звук рвущейся плоти.

А Мама смеялась. Она хохотала так, будто искренне наслаждалась происходящим, превращая страдания ребёнка в аккомпанемент для своего веселья.

— Хоп! Ха! Хо-хо-хо!

Удары кнутом, крики и безумный хохот — только эти звуки заполняли помещение.

— А-а-а-а-агх!

Мальчик с криком упал на пол, но, прихрамывая, заставил себя подняться.

— А ну пшёл в ту сторону, бесполезный кусок дерьма. Хо-хо-хо.

Та сторона предназначалась для тех, кто сегодня оставался без ужина.

Плача навзрыд, мальчишка забился в угол, словно провинившийся преступник.

Моё недавнее воодушевление как ветром сдуло. Но поделать было нечего — таковы суровые реалии [Тьмы и страха]. Прямо как вчера, когда всем было наплевать на то, что я голодаю.

Вскоре начался ужин. Стоило мне положить в рот первую же ложку, как от вяжущего вкуса свело язык.

«Да твою ж... мать...!»

Это дерьмо не имело ничего общего с едой. Даже дворовый пёс воротил бы нос от такой бурды. Хоть я и не питал особых иллюзий, вкус превзошёл все мои худшие ожидания. Однако выбрасывать кашу было жалко, поэтому я решил совершить акт милосердия.

— Эй, на, бери.

— А..?

Я протянул миску избитому мальчику, и тот лишь недоверчиво захлопал глазами.

— С-спасибо.

Слегка поклонившись, он начал со слезами на глазах жадно хлебать кашу. Как только я вернулся на место, Рони снова ухмыльнулся и ткнул меня локтем в бок.

— Ну что ещё?

— Слышь, дать тебе половину своей порции?

— Она была просто омерзительна, не пойми неправильно. Ешь сам.

— ...Аж слезу пробивает! Это ведь оно, да? «Положение обязывает».

— Тц... Говорю же, дело не в этом.

Рони бросил на меня многозначительный взгляд.

— Эх... Додо, какой же ты крутой пацан! Есть чему поучиться.

— Да я тебе клянусь, просто жрать это невозможно было..!

От его неожиданных восхвалений у меня аж щёки загорелись, поэтому я поспешил сменить тему:

— Кончай лыбиться. Ты когда-нибудь разговаривал с Мамой Гейл? Насчёт еды, я имею в виду.

— М-м, Додо, как по мне, лучше бы тебе этого не делать...

Ухмылка сошла с лица Рони, сменившись серьёзностью. Впрочем, всего на мгновение, после чего он снова заулыбался и пихнул меня в бок.

— Эй..! У тебя ведь есть какой-то план, да?

По правде говоря, никакого чёткого плана не было. Тем не менее я ответил, словно пытаясь убедить самого себя:

— ...Ещё бы.

— Выглядит как чистой воды самоубийство, но... Хм-м, поверю тебе на слово! Хе-хе...

Ого, не думал, что всё настолько серьёзно..!

По спине заструился холодный пот. А ведь и правда, эта сумасшедшая сука с садистским ритмом хлестала ребёнка по ногам только за то, что ей не понравилась добыча. Вдруг я заикнусь о нормальной еде, а она изобьёт меня до полусмерти или сломает что-нибудь?

...Возможно, это и впрямь было самоубийством, но я должен был рискнуть.

— Да не убьёт же она меня в конце концов? — пробормотал я вслух, скорее чтобы успокоить себя.

— Хе-хе... Сумасшедший ты ублюдок. Держу за тебя кулаки.

То ли из любопытства, то ли из волнения, но Рони увязался за мной до самой двери в кабинет. Отступать было уже поздно.

— Если что, кричи. Эм-м... А если запахнет жареным... я присоединюсь, чтобы нам влетело вместе.

— Чувак, не позорься. Дуй отсюда.

Сказал я весьма грубо, но в душе был слегка тронут. Беру свои слова обратно. Рони вовсе не сопляк, он верный друг и настоящий мужик.

— Фу-у-ух...

Я постучал в кабинет Мамы Гейл.

Повисла тишина. Из-за двери веяло такой аурой, словно это была комната босса.

[Входи.]

Я предстал перед владычицей приюта.

[Сработал навык: Материнская любовь (B-). Желание цели защищать вас возрастает.]

Появилось сообщение об активации навыка. Я начал мысленно настраивать себя. «Я — воспитанник, принёсший десять кроликов».

Если эта чокнутая директриса умеет считать, она не станет резать курицу, несущую золотые яйца.

Как только я осторожно приблизился, Мама Гейл одарила меня ласковой улыбкой и спросила:

— Додо, мальчик мой, что-то случилось?

«Отлично, погнали..!»

Окончательно собравшись с духом, я выпалил:

— Мама, каша слишком невкусная, я хочу мяса.

— ...?

Жребий брошен. И это была жалоба на еду на ночь глядя. Я начал разговор с темы, которую директриса даже в страшном сне не могла себе представить.

Улыбку словно ветром сдуло с её лица, и она начала безостановочно моргать, словно сломанная кукла.

— ...?

Затем последовала удушающая тишина.

В маслянистых глазах директрисы в мгновение ока вспыхнула жажда убийства.

Дерзость мальчишки граничила с безумием.

Это было всё равно что скоту жаловаться мяснику на тупой нож... Одной её мимолётной прихоти хватило бы, чтобы без труда переломать хрупкие детские кости.

— Хо-хо, Додо. Вот как! И что с того?

Её смуглое лицо налилось багровым румянцем, а взгляд красноречиво говорил: «Ну давай, вякни ещё хоть слово».

Липкий страх пополз по коже.

Но я не отступил.

Голод отнял у меня гордость, но так и не смог сломить волю к жизни. Прямо перед её носом я пустил в ход своё самое грозное оружие — яд, имя которому лесть.

— Мама! То, что я вчера сумел поймать десяток кроликов — целиком ваша заслуга!

— ...Кхм, ну да, наш Додо и правда превзошёл все ожидания. Хо-хо.

Чтобы голос не дрожал, я натянул шутовскую улыбку до самых ушей. Внутри всё выворачивало от омерзения, но ляпни я сейчас хоть слово не так — мне тут же переломают ноги.

Я не упустил момента, когда её бровь едва заметно дрогнула.

— Всё благодаря вяленому мясу, которым вы меня угостили! Силы так и бурлили во мне весь день напролёт!

— Хо-хо, правда? Раз ты так говоришь, маме приятно это слышать.

Я продолжал рассыпаться в похвалах, и шкала её ярости постепенно поползла вниз. Настоящему ребёнку подобный цирковой трюк был бы не под силу.

Пора было переходить к делу.

— Мама, я думаю, если другие дети тоже будут есть мясо, они станут приносить куда больше пользы.

— Но Додо, мясо стоит дорого, ты ведь и сам знаешь?

— А что, если взглянуть на это как на инвестицию?

Директриса недовольно скривилась. Не дожидаясь возражений, я поспешно добавил:

— Пусть сейчас расходы возрастут, в долгосрочной перспективе доходы однозначно увеличатся!

— Хо-хо, милый Додо, мир устроен не так просто, как тебе кажется.

— Всего один месяц! Неужели вы не можете поверить мне хотя бы на месяц?

[Активирован навык: Материнская любовь [B-]. У цели возрастает желание защищать.]

Окно статуса выскочило в самый идеальный момент.

Я уставился на неё полными мольбы глазами, и ледяной взор директрисы приюта наконец смягчился.

Сработало.

— Хм-м...

Хлебать эту рвотную жижу в качестве основного рациона было вопросом выживания: вместо мыслей о еде приходилось всерьёз задумываться о петле. Попробовав вкус вяленого мяса, я уже не мог пойти на попятную.

Вложив во взгляд всё своё отчаяние, я посмотрел на неё снизу вверх.

«Пожалуйста».

Её пальцы, уже тянувшиеся к дубинке, замерли. В студёных глазах едва заметно оттаял лёд, и я наконец смог перевести дух.

— Ладно. Но только на один месяц, понял?

Облегчение накрыло меня с головой.

— Спасибо вам, мама Гейл!

Переговоры прошли успешно, и улучшение рациона было выбито.

◇ ◇ ◇

Снаружи нервно переминался с ноги на ногу Рони. Вслух он ничего не говорил, но переживал до безумия.

— А-а, с голоду сейчас сдохну...

— О!.. Цел? Ну как, выгорело? Получилось?

— Ага.

— Я так и знал, Додо, у тебя был план! Как тебе вообще удалось уломать эту старую скрягу?

Я просто отчаянно барахтался, пытаясь выжить. Было горько, но это оказался лучший выход: поступившись крупицей гордости, я выбил мясо, что в сухом остатке стало огромной победой.

— Да-а-а! Мясо! Вот это кайф!

Рони радостно сжал кулаки, и от его бурной реакции я невольно усмехнулся.

Хотелось что-то ответить, но сил не осталось вовсе. Тело, державшееся исключительно на силе воли, истошно вопило о пределе. В итоге я и сегодня остался голодным, однако жизнь оказалась живучее, чем кажется: вместо смерти мне щедро отвесили соразмерную дозу страданий.

Голова кружилась, а пустой желудок скручивало в мучительных спазмах.

«Не сдохну ли я так в ближайшее время?» — совершенно искренне подумал я.

◇ ◇ ◇

Со следующего дня, как и было обещано, прежнюю блевотину заменили похлёбкой с мясом.

— Ура-а-а-а-а!

— Мясо! Мясо!

Правда, мяса там было всего ничего — мелкие ошмётки, сиротливо плавающие на поверхности. Пищевые отходы просто сменились подобием армейской баланды.

Но стоило наступить обеду, как остальные воспитанники принялись восхвалять маму Гейл чуть ли не как божество.

— Здорово, секси-бой!

Только Рони толкнул меня в плечо, признавая мои скрытые заслуги. Медведь пляшет, а свинье аплодируют — ну и чёрт с ним.

В первый день я думал именно так. На второй день ещё можно было терпеть. Но прошла неделя, затем вторая, и улыбка постепенно сошла с моего лица.

Прилипший ко дну миски кусочек мяса размером меньше ногтя — вот и вся награда за мои труды.

Никакой надежды. В этом приюте, чем больше ты старался, тем изощрённее тебя эксплуатировали.

Сука драная!..

Каждый раз, когда я видел, как эта тварь уплетает крольчатину, добытую моим горбом, мне до зуда в кулаках хотелось врезать ей по харе.

Грёбаная сука! Конченая мразь!

Мутная жижа, в которой мясо приходится искать с лупой, выдаётся раз в день, и добавки, видите ли, не положено. Заплатить десять талантов за вторую миску? «Это нарушит справедливость, так что даже не мечтай», — отрезала она.

Она что, совсем с катушек слетела? Сколько мяса я ей притаскиваю?! Сожрать половину добычи в одно рыло, а оставшиеся пару-тройку кроликов с барского плеча искрошить на волокна в котёл на десять персон, выставляя себя благодетельницей... Разве это человек? Никакого элементарного уважения к единственному поставщику мяса!

Фух... Была ли вообще совесть у этой ненасытной твари?

В последнее время она и вовсе стала воспринимать как должное то, что я приношу больше десяти тушек. А если вдруг поймаешь чуть меньше?

— Хм... Хо-хо-хо! Додо, кажется, ты сегодня решил побездельничать?

Или:

— В таком возрасте положено резвиться! Я всё понимаю! Иногда ведь можно и полениться, правда? Да-да, иногда! Хо-хо-хо-хо!

Она отчитывала и язвила прямо в лоб. Редкостная, первостатейная гадина! Когда директриса при всех начинала отпускать свои пассивно-агрессивные шпильки, во мне всё закипало от бешенства.

В последнее время мне каждый божий день безумно хотелось сбежать. Но угораздило же меня попасть именно в «Тьму и страх».

— Ха-а... Если бы только не эта игра...

— А? Ты о чём?

— Да так, бред несу, — отозвался я Рони.

Приятель страдал наравне со мной, но ни разу не пискнул — настоящий верный товарищ. Без преувеличения, мы хлебали мясную похлёбку только потому, что он отлично справлялся с ролью загонщика; в одиночку я не поймал бы и половины.

— Эй, Рони.

— Чего тебе, секси-бой?

— Опять этот «секси-бой»... Тьфу. Давай тайком зажарим хоть одного кролика и съедим?

— Тц-тц, нельзя. Нас сто пудов засекут! Того пацана, которого в прошлый раз поймали за этим, насмерть забили.

Страх, мелькнувший в глазах Рони, быстро сменился опустошением, после чего последовала привычная горькая усмешка:

— Она словно колдует: стоит кому-то втихаря перекусить, как она тут же чует и избивает до полусмерти. В итоге тот бедолага умер. Хех...

Говорят, стоит кому-то провиниться, как директриса пускает в ход дубинку под предлогом «воспитания». Есть ли среди нас доносчик или дело реально в какой-то магии — неизвестно. Но если меня в таком состоянии изобьют, я точно склею ласты.

Столько кроликов перед носом, а сожрать нельзя ни кусочка?! Каждый день превращался в сущую пытку.

— Хе-хе, Додо. Кстати говоря, скоро уже месяц пройдёт.

— А-а... чёрт.

Беда не приходит одна: пошёл уже третий месяц, как мы ели мясную похлёбку. Если не показать ощутимых результатов, нас снова переведут на рвотную жижу.

Остальные, конечно, отчаяннее принялись копить таланты, вот только с чего бы сиротам вдруг горы сворачивать от пары волокон мяса в супе? В конце концов, всю эту ношу волокли на себе мы с Рони.

— Ах... как мимолётно это счастье!

Рони прыснул, а мне вот хотелось волком выть:

— Нет... Только не мясо! Без мяса никак нельзя!

Несмотря на ежедневную каторгу, мне было жалко тратить деньги на вяленое мясо: не успевал я накопить восемьдесят талантов, как они утекали сквозь пальцы на товары первой необходимости. Да и голодающим детям приходилось помогать... Эх, пусть это и глупо, но что поделать? Сколько ни копи, больше одной миски всё равно не получишь.

И после всего этого нас лишат мяса?

«Ага, тогда проще сразу в петлю~»

Воображаемый клоун ненадолго принёс утешение, но лишь на миг: чем больше времени проходило, тем сильнее жгло в груди от тревоги.

— Эй, Рони.

— Чего, Додо?

— Сбежим вместе?

— Хе-хе... Ты меня кормить будешь?

— Да за такого, как ты, бабы в очередь выстроятся, лишь бы на шею посадить, придурок.

— ...Хе.

Недавние мысли эхом всплыли в голове. Когда валяешься без сил после выполнения дневной нормы, лезет всякая чушь. Я криво усмехнулся.

Проклятая помойная игра. Было бы проще, не знай я, в какой мир угодил... Я лучше кого бы то ни было понимал, что соваться в глубь леса нельзя, и дело даже не в риске быть пойманным и забитым до смерти.

Неописуемые жуткие твари, грабители-убийцы и работорговцы кишели здесь, словно рядовые мобы. А полуголодный ребёнок? Шансов на побег ровно ноль! Тут даже прародитель всех окон статуса не поможет.

Зная это слишком отчётливо, оставалось лишь горько ухмыляться.

— Эй, Додо. Если вдруг реально надумаешь рвать когти — обязательно скажи. Я помогу.

— Договорились.

Рони снова осклабился. В нём было столько наглой харизмы, что злиться на него не получалось.

Прожив с ним бок о бок почти месяц, я всё понимал: самопровозглашённый падший аристократ Рони прекрасно осознавал положение дел, и эта ухмылка по большей части рождалась из обречённости. Не такое выражение лица должно быть у ребёнка.

Я машинально прикусил губу: в тисках бесконечного голода нас лишали даже призрачной надежды.

Резко вскочив на ноги, я выдохнул:

— Фух... Так дело не пойдёт. Надо попробовать.

— С чего вдруг? Что именно?

— Кое-что по-крупному.

Я направился к пограничной зоне — туда, где сочная зелень сменялась мрачной тёмно-зелёной чащей.

Даже запах воздуха здесь был иным: тепло живых созданий улетучивалось, уступая место сырости и гнили. Это было место, где смерть скалилась и высовывала жало, подобно предупреждающему окрасу ядовитого насекомого.

Рони глубоко вздохнул и выдавил:

— Додо! Мы что, реально бежим? Прямо сейчас? Фух... дай мне хоть с духом собраться.

Хоть он и всё решил сам за меня, но согласился без малейших колебаний. Вот уж за что Рони стоило уважать, так это за железную преданность.

— Мы не бежим. Лучше помоги мне вырыть яму.

— А, о-о-о!

Похоже, только теперь до него дошло, что я задумал.

— Додо, я вижу, у тебя есть план... но думаешь, сработает?

— Лучше прикусить язык и сдохнуть, чем хлебать те помои.

— Хе-хе... Если привыкнуть, то сойдёт... Хм, или нет?

Тот, кто познал греховный вкус мяса, назад уже не вернётся. За три недели я уже успел вернуть Рони к нормальному восприятию еды. Парень немного посомневался, но затем принялся помогать с удвоенным усердием.

Мы долго ковыряли землю камнями, однако яма получилась едва ли по пояс, да и ширина оставляла желать лучшего. Будь у нас лопата, вышло бы куда приличнее, но для сопливых мальчишек это был предел.

В памяти внезапно всплыла расценка:

[Сапёрная лопатка: 75 талантов]

«Сука ты драная, директриса».

Вместо лопаты я достал складной перочинный ножик сборщика за целых пятьдесят талантов. Заточив деревянные колья, я вбил их на дно и замаскировал листьями, а затем подвесил сверху кролика — получилась вполне годная ловушка.

— Фух... А теперь вот это!..

Хоть тупое лезвие было длиной всего в три фаланги пальца, распороть кроличье брюхо его хватило.

— Додо, а проблем не будет? Если нас засекут, нам ведь навешают тумаков?

— Это всё инвестиции, чистые инвестиции.

Это в корне отличалось от утаивания добычи. Раздавив внутренности, я густо размазал их по коре соседних деревьев, после чего оставалось только оставить всё на ночь. Уверенности, что кто-то попадётся, не было никакой.

— Хм, готово!

— Хе-хе... Землю копать тяжело. Я верю в тебя, Додо, слышишь?

— Да делай что хочешь.

Всё равно кролика нам съесть не светит, так что терять нечего. Даже если мама Гейл каким-то непостижимым образом узнает, у нас есть железное оправдание: мы ведь его не сожрали.

Вместе с Рони, который нервно озирался по сторонам, я вернулся в приют.

— Хо-хо, добро пожаловать, Додо! И сегодня столько наловил?

Мама Гейл встретила нас, алчно облизываясь. Вопреки опасениям, она вообще ничего не заподозрила.

Рони посмотрел на неё взглядом человека, у которого рухнули все представления о мире.

— Я же говорил, что не попадёмся, придурок.

— Обалдеть... Ты и это предусмотрел?

Конечно же, нет: если бы спалились, я просто собирался заговорить ей зубы. Но глаза Рони засияли таким восторгом, что мне стало не по себе — его ожидания на мой счёт росли как на дрожжах.

— Кхм... Может, завтра замахнёмся на жареную крольчатину?

— Хм-м-м... Нас двое, так что если попадёмся, достанется только половина ударов? Значит, умрём лишь наполовину. Хе-хе.

От такой нелепости я и сам прыснул со смеху.

◇ ◇ ◇

На следующее утро, стоило мне открыть глаза, как окно статуса после долгого затишья выдало оповещение:

[Получен навык: (Новый) Установка ловушек [F]]

Бодрое и полное сил утро! Сердце заколотилось от сладкого предвкушения: в ловушку определённо кто-то угодил.

Когда мы с Рони добрались до ямы, там оказалось нечто совершенно невообразимое...

— Э... Додо, это что, человек?

— Ох, блядь...

На дне ямы лежал труп, насквозь проткнутый деревянными кольями.

Полный пиздец.

Да я же специально сделал её заметной, как типичную волчью яму! Какой идиот вообще умудрился сюда свалиться?! Я ведь вырыл её в глухомани, где людей не бывает... Кто мог подумать, что случится такое!

Мы в один миг превратились в дуэт маньяков-ловушечников.

— И как это разгребать... Фух...

Пока у меня раскалывалась голова от мыслей, Рони вдруг подскочил на месте:

— Эй, Додо, глянь сюда!

— Да на что там ещё... А!

Взглянув туда, куда он указывал, я с облегчением перевёл дух:

— Фу-у-ух...

Голова трупа принадлежала вовсе не человеку.

— Фу, мерзость какая, на пиявку похоже.

«Мозгосос».

В памяти мгновенно всплыло омерзительное название твари, которую я бесчисленное количество раз материл перед экраном монитора.

— Додо, а как мы это потащим?

— Э... Стой! Погоди!..

— А?

Обрадованный Рони сразу же сиганул в яму.

*Кьи-э-э-эк!*

Раздался звук, похожий на скрежет ногтей по школьной доске, и пасть твари молнией метнулась к виску Рони. В самый последний миг я схватил его в охапку и дёрнул на себя.

Опоздай я на долю секунды — и острый хоботок пробил бы череп друга, словно мягкий тофу.

— Фу-у-ух... Пронесло.

— Додо, спасибо, конечно... но ты не мог бы уже отпустить?..

— Слышь, мне самому это на хрен не сдалось, придурок.

Вот ведь Рони: казался вроде нормальным пацаном, а тут включил какую-то педрильскую манерность. Прижался к моей груди и покраснел, отчего мне самому стало противно до тошноты.

Как бы то ни было, дело надо довести до конца, поэтому я снова вылез из ямы. Подобрав большой булыжник, отложенный в сторону во время раскопок, я с трудом подкатил его к самому краю, целясь прямо в башку Мозгососа.

Глухой удар, хруст раздавленной плоти — и следом предсмертный хрип:

*Кьи-э-э-эк! Кьик!*

Пасть монстра конвульсивно дёрнулась в последней агонии и безжизненно обмякла.

— Слушай, от души спасибо. Хе-хе...

— Ты мне за это ещё должен будешь, понял?

Рони наконец пришёл в себя. Добив Мозгососа наверняка, мы ухватили тушу с двух сторон и поволокли. Богатая добыча отличалась и соответствующим весом.

— Уф... тяжеленный, сука.

— И вонища просто невыносимая.

То ли нам улыбнулась удача новичков, то ли ещё что, но первый же улов оказался грандиозным.

◇ ◇ ◇

— Хо-хо...

Когда мы приволокли истерзанную тушу монстра, слабонервные сироты в ужасе попрятались по углам. Даже директриса, вечно фальшиво ухмылявшаяся, застыла с ошарашенным лицом:

— Додо, Рони... Что это вообще такое?..

— Мама, мы сорвали большой куш.

Впрочем, её растерянность длилась недолго: в глазах директрисы тут же вспыхнул жадный блеск.

— Да сколько же это стоит?! Хо-хо-хо! Додо, Рони! Мама вами так гордится!

— Спасибо, мама!

Пусть нам и помогла слепая удача, но наконец-то нас признали по достоинству.

Подхватив тушу монстра, директриса бережно потащила её к себе на склад, и с её губ не сходила сияющая улыбка.

— Хо-хо, неужели наш Додо так сильно хотел порадовать мамочку?

— А, ну так мы же договаривались, ха-ха...

[Системное оповещение: Уровень навыка повышен! Материнская любовь [B-] -> Материнская любовь [B]]

[Активирован навык: Материнская любовь. У цели возрастают желание защищать и симпатия.]

— Нашему Додо достанется вот это! А Рони... подождёт до следующего года. Хо-хо!

— Да, мама. Додо, повезло тебе. Поздравляю!

Мама Гейл вручила мне брошь в виде цветка.

— О-о-о-о...

— В этом году, значит, Додо...

Остальные дети смотрели на меня с дикой завистью.

...И что это, блядь, вообще такое?

В кабинете директрисы Гейл заговорила:

— Хо-хо, Додо. Разве ты не ждёшь с нетерпением переезда в новый дом?

— А? Меня усыновляют?

— О боже, да ладно тебе притворяться! От радости, небось, поверить не можешь, что это не сон?

Особой радости я не испытывал — скорее смутное недоумение. В голове вертелось лишь: «С чего бы вдруг?»

Мама Гейл тем временем продолжала щебетать:

— Наш Додо недавно проявил такую храбрость!.. Да ещё и доказал на деле, что способен добиваться потрясающих результатов! Мама была так растрогана… Вот и решила выбрать «Ребёнком года» именно тебя!

— А, вот оно что… Спасибо вам!

— Да-да, с сегодняшнего дня у нашего Додо особое меню!

— Ура-а-а!.. Спасибо вам огромное! Ура-а-а!

Я закричал от восторга чисто инстинктивно, но в глубине души шевельнулся холодок тревоги.

Почему?

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. К тому же я отчётливо ощущал на себе её липкий, оценивающий взгляд.

Взяв себя в руки, я решил упомянуть и заслуги своего друга:

— Но мы ведь поймали его вместе с Рони.

[Активирован навык: Материнская любовь [B]. Желание цели защищать и её симпатия возрастают.]

Стоило навыку сработать, как взгляд директрисы наполнился безудержным умилением.

— Хо-хо, Додо, какая же у тебя добрая душа! Рони тоже молодец, но… он ведь на год младше тебя, верно? У него ещё появится шанс.

Мама Гейл говорила непреклонно. Не желая портить удачный момент, я просто кивнул.

Вскоре наступило время обеда.

Особым блюдом оказалась не что иное, как целая жареная тушка кролика.

«Ого-о-о…»

Завистливые взгляды посыпались со всех сторон, но никто из детей не посмел покуситься на мою еду.

«Тот, кто вздумает отобрать порцию нашего Додо, будет сурово наказан, ясно? Хо-хо».

Мама Гейл предупредила их об этом заранее.

Впрочем, до чужих взглядов мне уже не было дела. Запах разительно отличался от жалких ошмётков в помойной похлёбке.

Сочный мясной сок брызнул на зубы.

Слова о том, что от вкусной еды можно расплакаться, вовсе не были ложью. Мне пообещали давать такую роскошь дважды в день, утром и вечером, отчего внезапно свалившаяся сытая жизнь даже начала внушать опасения.

◇ ◇ ◇

— Эй, на, ешь.

Я протянул Рони припрятанную половинку кролика.

Тот, напротив, перепугался:

— А если тебя поймают? Вдруг усыновление отменят?..

— Раз понимаешь, ешь один и не вздумай делиться с другими.

— Мне… одному? Правда? Ясно. М-м-м!..

Рони низко опустил голову и зашаркал ногами — видимо, от переполнявшей его благодарности.

Для чего ещё нужны друзья?

— Ого, ну и повезло же мне с приятелем… Кхм… Живу как король!

— То-то же. Уважай меня сильнее.

Мысль о том, что усыновляют только меня одного, всё равно неприятно скребла душу.

Заметив мои смешанные чувства, Рони первым легонько ткнул меня локтем в бок:

— Хех… Не вешай нос, Додо. Мы же сможем встретиться снаружи. Один год я как-нибудь перетерплю.

— И то верно.

Чуть больше чем за месяц мы успели по-настоящему привязаться друг к другу.

— Удачно тебе сходить на сбор.

— Ага, за крольчатину огромное спасибо.

— Смотри, съешь всё сам, обязательно.

— Хм-м…

Издав странный звук носом, Рони тут же упорхнул прочь. Забавный он всё-таки парень, никогда не меняется.

Ещё несколько дней назад понежиться в тёплой воде казалось немыслимой роскошью. Тело блаженствовало, но разум, напротив, обострился до предела.

Из окна доносились слабые голоса детей, которые, поджав голодные животы, отправлялись на сбор припасов. Директриса словно намеренно отделяла меня от остального приюта.

Мне даже выделили отдельную спальню. Вместо общей комнаты я спал в полнейшем комфорте на кровати, украшенной цветами. Мама Гейл носилась со мной как сумасшедшая: косо смотрела на любого ребёнка, пытавшегося ко мне приблизиться, а по ночам даже читала надо мной молитвы.

…

Не перегибает ли она палку?

Забота переходила все мыслимые границы. Сгорая от любопытства, почему к моему усыновлению прилагается столько усилий, я спросил её напрямую.

«Хо-хо, ты ведь отправляешься в прекрасное место… Мама просто хочет, чтобы через пару дней Додо уехал в идеальном состоянии!»

Хм.

Сначала я просто радовался, но с каждым днём чувство неправильности происходящего только нарастало.

Почему?

Воспитанника, которого раньше держали хуже скота, вдруг начали опекать заботливее родного сына. Относись она так всегда — другое дело, но я-то прекрасно знал истинную натуру этой директрисы-психопатки, и оттого на душе скребли кошки.

За этим явно крылся холодный расчёт…

На пятый день морозная дрожь уже не покидала мой позвоночник. В конце концов ночью я тайком подозвал Рони, чтобы посоветоваться.

— О, да от тебя приятно пахнет!

— Слушай внимательно, я о серьёзных вещах.

— Что такое? Уезжать не хочется, тоска замучила? Хе-хе…

За такую дерзость я отвесил ему лёгкий подзатыльник и продолжил:

— Детей ведь и раньше усыновляли, верно?

— Ай!.. Ну да, вроде того. Забирали где-то по одному в год.

— А меня случаем не в рабство продают?

— Чего? Пф-ф!..

Рони, только-только настроившийся на серьёзный лад, прыснул и покатился со смеху:

— Пф-ха-ха… Ой, не могу! Живот надорву! Ты… ты серьёзно, Додо? Хе-хе-хе…

— Не ржи. Я на полном серьёзе.

— Сам подумай: с чего бы маме оставлять малышей и продавать в рабство тебя, такого взрослого? Мелкие и слушаются лучше, и стоят дороже.

Звучало резонно. В словах Рони была своя логика.

Действительно. Возможно, я просто чересчур себя накручиваю.

И всё же тревожное предчувствие никуда не исчезло.

— Тогда почему она вдруг стала такой доброй?

— Хе-хе, точно не знаю, но, может, она просто хочет, чтобы ты потом не поносил её перед новыми родителями?

— Хм… Думаешь?

Вопросы ещё оставались, но на душе немного отлегло. В самом деле, если бы меня собирались толкнуть в рабство, зачем было разглагольствовать о храбрости и заслугах?

— Слышь, Додо, оторви себе причиндалы и не позорься. Тряпка трусливая.

— Эй! Это называется осторожностью.

Я хлопнул Рони чуть ниже поясницы и поблагодарил его.

— …!

— Ты бы лучше сам добавки просил. Чего тощий-то такой?

— Ха! Это ты в последнее время разожрался как свинья! — огрызнулся он и сердито зыркнул на меня.

«Вот же засранец…»

В его голосе сквозила неприкрытая обида. Сам вечно меня в бок тыкал, а стоило слегка шлёпнуть его по заднице — сразу надулся.

…

Прошло ещё два дня, и вот настал день усыновления — время прощаться.

— Слышь, Додо.

Голос друга звучал непривычно серьёзно.

— Да, вещай.

— Слушай… На самом деле я…

Рони замялся, будто собирался выдать какую-то страшную тайну.

— Нет, забудь. Через год встретимся — тогда и расскажу… Хе-хе… Так будет лучше.

— Ах ты мелкий гад!..

Есть верный способ взбесить человека: начать говорить и…

— Береги себя.

— Ну ты и жук.

Раз уж мы расстаёмся, так и быть, прощаю.

Мы стукнулись кулаками и с улыбками разошлись.

Не будь Рони, сумел бы я приспособиться? Наверняка попался бы на воровстве кроликов и сгинул от побоев директрисы. Я был ему искренне благодарен, и уходить одному казалось почти предательством. Хоть Рони и держался, в уголках его глаз блестели слезинки — ему тоже было тяжело.

На закате, закончив прощание, я направился к маме Гейл.

— Пойдём же, навстречу твоей новой семье. Хо-хо.

— Да, мама.

Неужели я успел привязаться к ней всего за неделю сытой жизни? До чего же продажна человеческая душонка: воспоминания о голоде и бесконечных придирках уже успели выветриться из памяти.

Наконец-то я вырвусь из этой проклятой дыры. На душе было одновременно и легко, и тоскливо.

Пока мы шли через лес, вокруг начало сгущаться сумрачное марево. Чем глубже мы заходили в чащу, тем неестественнее становилась тишина. Замолкли птицы, перестали шуршать в траве насекомые.

Словно весь лес замер в напряжённом ожидании, затаив дыхание.

Улыбка на лице шагающей рядом мамы Гейл оставалась прежней, однако в её глазах не осталось даже следа показной теплоты. Липкий страх сковал моё тело.

— Хо-хо, мы почти пришли, Додо. Потерпи ещё чуть-чуть, хорошо?

— Да, мама.

Я только собрался задать вопрос, но директриса опередила меня.

И вот прямо перед самым заходом солнца мы вышли к каменному строению. Оно походило не на жилой дом, а скорее на святилище. От древних стен исходила мрачная, торжественная и пугающая аура.

— Мама Гейл, неужели семья живёт в таком месте?

Ощущение чудовищной неправильности происходящего вопило во мне во весь голос. Стоило переступить порог святилища, как на меня накатила волна удушливой тревоги. Сама атмосфера затягивала в бездну.

Семейным уютом здесь и не пахло.

По правде говоря, сомнения терзали меня с самого начала. Разве приёмные родители обычно не приходят в приют сами?

Пазл из тревожных звоночков сложился воедино, и подозрения переросли в твёрдую уверенность.

Эта тварь точно решила меня продать. Надо было догадаться ещё тогда, когда меня умащивали благовониями.

Я крепче сжал складной нож, тайком спрятанный за пазухой.

Чем дальше мы углублялись внутрь здания, тем более зловещей становилась обстановка. Ни директриса, ни я не проронили ни слова. В тишине раздавался лишь мерный стук наших шагов.

Лишь у массивных каменных врат мама Гейл нарушила молчание:

— Вот мы и пришли. Внутри ждёт семья Додо, хо-хо.

— А почему они живут в такой глуши?

— Лучше взгляни на всё своими глазами, Додо.

— Тогда откроете дверь?

Несмотря на мою неприкрытую настороженность, поведение мамы Гейл ничуть не изменилось. Мы сцепились взглядами, и после короткого немого противостояния она заговорила первой:

— Ну разумеется! Ведь наш Додо — драгоценная частичка семьи! Хо-хо-хо!

Комната, озарённая сотнями свечей.

Запах, ударивший в нос, не был обычным ароматом. Тяжёлый, слащавый, отдающий вековой пылью и сырой землёй… Это благовоние проникало в самую глубину лёгких, мягко парализуя извилины мозга.

Границы разума начали плавиться.

Истина.

Хлынувшие потоки истины стали озарением, рассеявшим тьму неведения.

Наконец-то. А-а…

Семья — это то, что выстраивают камень за камнем.

А… а-а… Так вот что это значило.

Квадратные люди, поверх квадратов, людские квадраты.

Взгляни. Глаза. Десятки глаз, смотрящих на меня, сияют во тьме подобно драгоценным камням. Единая масса. Не моргая. Слившись в один гигантский взор, они ласкают меня. Они поют. Хотя не слышно ни звука. Не бог слепил нас из глины. А-а… Мы сами, превратив кости и плоть в клей, соединяемся теплом своих тел. Становимся единым целым. Навеки. Неразделимая, совершенная форма. Любовь. Слияние. Высшее единство.

Прекрасная прямоугольная ниша из живой плоти, словно заботливо приготовленная специально для меня.

Словно заворожённый, я сделал шаг вперёд.

Там наверняка так тепло.

[Системное уведомление: Получен навык — Сопротивление безумию [F]]

[Системное уведомление: Повышение уровня навыка…]

…

[Системное уведомление: Повышение уровня навыка — Сопротивление безумию [D+] → Сопротивление безумию [C-]]

— Хха-а-а!..

Из носа потекло что-то тёплое.

Кровь. Что это, чёрт возьми, такое?..

Лишь тогда я осознал, что уже наполовину протиснул голову внутрь жуткой человеческой конструкции. В прямоугольную щель между живыми человеческими кирпичами. В лаз, куда можно было втиснуться, лишь переломав суставы и раздробив собственные конечности.

К горлу мгновенно подступила тошнотворная волна желудочного сока. Меня вывернуло. Я не мог понять, каким образом ещё секунду назад сам добровольно лез в эту щель. Казалось, кусочек моего разума уже впитался в эту стену и сгнил заживо.

— Хо-хо, Додо? Что-то случилось?

Она улыбалась, даже глазом не моргнув.

Сумасшедшая тварь. Она наглухо поехала крышей.

Мама Гейл подошла ближе:

— Неужели благовония оказались слабоваты? Раньше такого никогда не бывало! Хо-хо-хо!

Стоило мне выдернуть голову из живой кладки, как она сама с силой толкнула меня обратно.

— Полезай внутрь, Додо! Ты станешь частью семьи в самом истинном смысле этого слова!

— Ах ты… ебанутая сука!

Я молниеносно выхватил спрятанный перочинный нож и резко полоснул наотмашь. Мерзкое ощущение вонзившейся стали отдалось в ладони.

Глумливая ухмылка директрисы тут же исказилась гримасой боли:

— А-а-а-а-а-ах!! Мой глаз! Мой глаз!

Не ожидала, что я приду в сознание, да?

Застав директрису врасплох, я лишил её глаза. В припадке ярости и боли мама Гейл с силой оттолкнула меня и повалилась на пол:

— Кх!..

— Гха-а-а! Додо-о-о!!!

Из-за разницы в комплекции меня буквально отшвырнуло в сторону. Нож так и остался торчать в её глазнице. Лишившись единственного оружия, я вскочил на ноги и сломя голову бросился к выходу.

— Стой! Додо!.. Семья!.. Ты должен стать семьёй!!

— Сама туда лезь, психопатка ебаная!

В голове стоял густой туман, но я бежал изо всех оставшихся сил.

— Додо! Немедленно вернись!

Расстояние между мной и раненой мамой Гейл неумолимо росло.

— Хах… кха-а…

От непрерывного бега лёгкие разрывало, дыхание перехватило в самом горле. Спотыкаясь, я гнал себя вперёд. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

Я выжимал из себя последние крохи сил.

Выжил.

И в тот самый миг, когда я уже поверил, что спасся от этой сумасшедшей…

[Расстояние до опекуна превысило допустимый предел. Активировано «Клеймо отверженного».]

— Ибо отчаяние, подобно зверю, пришло на запах надежды.

— Кха-а-а-а… А-а-а-а-а-а-а!!!

Я повалился на землю, корчась в дикой, раздирающей всё тело агонии.

Больно!

Как же больно!!

Я бился в конвульсиях на земле, словно раздавленный червь, отчаянно ища спасения от этой муки. Инстинктивно развернувшись, пополз назад — туда, откуда только что бежал со всех ног. К маме Гейл.

Медленно.

Боль постепенно начала стихать.

— Фух… фу-у-ух…

Перед глазами всё застилало багровым маревом от кровавых слёз. Чудовищная боль, будто внутренние органы кромсали изнутри… Я больше никогда в жизни не хотел испытывать подобного.

┌─────────────

《 Окно статуса 》

▶ Имя: Ли Додо

▶ Возраст: 14 лет

▶ Рост/Вес: 145 см / 31 кг

└─────────────

┌─ Навыки (Skill) ───────

▼ Материнская любовь [B-]

: Пробуждает защитный инстинкт у женщин старшего возраста.

▼ Метание [D-]

: Повышает точность и убойную силу при броске.

▼ Установка ловушек [F]

: Снижает сложность установки и повышает шанс срабатывания ловушки.

▼ Сопротивление безумию [C-]

: Наделяет стойкостью к состоянию безумия.

└─────────────

┌─ Проклятия (Curse) ──────

▼ Клеймо отверженного

: При удалении от опекуна дальше определённого расстояния здоровье непрерывно уменьшается.

▼ Клеймо зависимости

: ???

└─────────────

Окно статуса словно насмехалось надо мной, активировав проклятие в самый критический момент.

Условие, скрывавшееся за знаками вопроса, раскрылось лишь после того, как мне едва не вывернуло все внутренности наизнанку. В голове шумело, во рту стоял металлический привкус крови.

Мы с мамой Гейл были связаны намертво. Злосчастная судьба соединила нас с самого начала.

От безысходности ноги окончательно подкосились.

— Да вы блять издеваетесь…

[Проклятие: расстояние до опекуна превысило допустимое...]

Ужасающее предупреждение в окне статуса.

Всякий раз, когда оно срабатывало, я отчаянно бросался в противоположную сторону.

Те несколько секунд задержки перед накатом боли, как ни отвратительно, каждый раз дарили мне шанс.

Разрушительная боль, к которой невозможно привыкнуть.

Словно меня волокли на ошейнике с шипами... нет, гораздо хуже.

Я долго блуждал по лесу.

Каждый раз, когда всплывало окно с предупреждением, сердце сжималось от ужаса.

Когда окно статуса наконец затихло на довольно долгое время, издалека послышался голос директрисы:

[Додо! Я вовсе не злюсь! Выходи ко мне!]

В такое даже малый ребёнок не поверил бы.

Я выколол ей глаз, сделав калекой, и она не злится? Да быть такого не может.

Стоит мне показаться, меня изобьют до полусмерти и пустят на живые кирпичи.

— Фух...

Но вечно бегать всё равно не получится.

Волоча истерзанное тело, я направился к Маме Гейл, набив оба кармана булыжниками под завязку.

— Хо-хо-хо! Додо, ты так испугался? Я же волновалась!

— Вау... правда?

Она силилась улыбнуться, но в голосе сквозила неприкрытая ярость. За спиной директриса наверняка сжимала дубинку.

Настороже, я медленно сокращал дистанцию. Стоило мне замереть на безопасном расстоянии, как Мама Гейл нетерпеливо заговорила:

— Додо, мамочка тебя напугала, да? Хо-хо, давай вернёмся в приют?

— О, неплохая мысль.

— Не пятись назад, мамочке ведь обидно.

— А что это было ранее?

— Додо, тебе, должно быть, приснился дурной сон. Хо-хо-хо.

Она притворялась невинной, не меняясь в лице, но её левый глаз был плотно перемотан бинтом.

Если бы это действительно было сном...

Проснуться утром в мягкой постели со смартфоном под рукой. Целый день сидеть за компьютером, а проголодавшись, сделать пару кликов — и прямо на дом доставят такие деликатесы, о которых здесь и мечтать не приходится.

Когда тело и душа были измотаны до предела, тоска по прошлому накатывала с невыносимой силой.

— Мама, какой я по счёту?

— О чём это ты, Додо? Хо-хо.

— Что на самом деле значит стать «семьёй»?

— Хо-хо-хо...

Если зажмуриться и сдаться, бросить эту жизнь... может, получится вернуться домой?

— Вы сказали, после меня очередь Рони, так? А потом будет кто-то ещё.

— ...

— Мама Гейл, вы просто человеческий мусор и омерзительная сектантка. Вы хоть осознаёте это?

— Додо, я хотела по-хорошему, но ты переходишь границы! Хо-хо-хо!

Стоило задеть её религиозную гордость, как с лица директрисы слетела вся фальшь. Показалась спрятанная дубинка, и Гейл широкими шагами ринулась ко мне, намереваясь скрутить.

— С таким дерзким мальчишкой трудно ужиться! Додо, тебя списывают в утиль прямо здесь. Хо-хо!

— Жри, тварь!

Держа дистанцию, я рванул в сторону её выбитого левого глаза и метнул булыжник из кармана.

— А-а-ах!

Лоб директрисы раскололся, брызнула кровь. Теряя частицы жизни вместе с каплями крови, Гейл становилась лишь свирепее.

— Додо! Ах ты щенок, неблагодарная скотина-а-а!!

Это был бросок с бонусом от навыка [Метание], который я усердно прокачал до ранга [D-].

Однако из-за последствий ментальной атаки и клейма моё тело едва слушалось. Я метил прямо в черепушку, надеясь размозжить её, но промахнулся.

— Ах ты наглый сопляк!

— Медленно. Надо было жрать поменьше.

— Додо-о-о!!!

Ранены мы были оба.

Директриса размахивала дубинкой, но покачивалась на ногах.

Держась вне зоны досягаемости, я методично продолжал швырять булыжники: в корпус, в ноги, снова в корпус.

Лицо она прикрывала рукой, поэтому я метил туда, где защиты не было.

— Кх-х... гха-а!

Камни с глухим, вязким чавканьем врезались в плоть.

Мерзкий слой жира поглощал большую часть силы удара — ощущение такое, будто бросаешь камни в густую грязь.

Настоящая живая броня, выкованная из высосанной крови воспитанников приюта.

Получая безответные удары и поняв, что дело плохо, она перешла к ненормальным действиям.

— О Плоть! Снизойди на меня!

Выхватив из-за пазухи лезвие, она полоснула себя по ладони.

— Кх-х... гхья-а-а!

Под кожей что-то зашевелилось и вздулось.

Лопнули вены, кожа вспучилась, словно тесто, и воздух наполнился тошнотворной вонью кровавого гноя.

Разорвав истончившуюся плоть, веки, похожие на кладку паучьих яиц, одновременно распахнулись.

Бр-р... сука, какая мерзость.

— Погляди-ка на это, Додо!

Мама Гейл выставила ладонь вперёд.

Я запоздало попытался отвести взгляд, но краем глаза всё же зацепил её.

Сплошное месиво из прижатых друг к другу глазных яблок — прямо как та чудовищная конструкция из людей в святилище.

[Сопротивление безумию успешно.]

— Угх...!

Хоть накопленное сопротивление и смягчило удар, к горлу подступила рвота.

Заметив мою заминку, директриса заковыляла ко мне.

— Сдохни-и-и!

В последний миг я увернулся от сокрушительного взмаха дубинки.

— Куда вам ещё страшнее становиться? Выглядите просто омерзительно, пф-ф.

Ухмыльнувшись, я съязвил. Ментальная атака на меня не подействовала, и Гейл впала в слепую ярость.

— Да как такое возможно?! Ах ты, мелкая крыса!

— Похоже, вам просто не хватает квалификации? Хм... Может, бог, которому вы служите, любит меня больше?

— А-а-а! Нет, неправда-а-а!!

Уставившись себе под ноги, я продолжал увеличивать дистанцию.

Нельзя смотреть на эти глаза.

С ума я, может, и не сойду, но состояние замешательства в смертельном бою равносильно гибели.

Я всячески выводил её из себя, делая вид, что всё под контролем, но положение оставалось скверным — ведь когда смотришь только под ноги, камнями швыряться не выйдет.

Директриса с хрипом неслась следом, а я только и успевал, что пятиться.

— Убью! В фарш сотру, на мелкие кусочки изрублю! Сожру живьём!! Кья-а-а-а!

Глаза Мамы Гейл налились кровью, она окончательно потеряла рассудок.

Похоже, вылезшие на ладони глазные яблоки влияли и на неё саму.

«Хоть бы ты сама сдохла от этой дряни...»

Пока я раз за разом тактически отступал, грянул кризис.

— Вот чёрт...!

Позади начинался крутой обрыв. Мне едва удалось не соскользнуть, но я оказался загнан в угол. Дело дрянь.

— Додо-о-о!!

Чёрт побери, тупик.

Постойте... крутой обрыв?

А если направить туда эту обезумевшую свинью, которая берегов не видит?..

Я замер на месте, поджидая несущуюся на меня директрису.

Двадцать шагов.

Десять шагов.

Пять шагов...

— Сдохни-и-и!!

Я принял сокрушительный удар дубинки спиной вскользь, смягчив отдачу.

Удар пронзил спину, электрическим током отдавшись в позвоночнике.

Из лёгких вышибло весь воздух, перед глазами всё побелело.

— Кх...!

Боль накатила нешуточная, но я вложил все оставшиеся силы, чтобы сделать подсечку, и рухнул на землю.

— Ы... а-а-а?

Глаза директрисы округлились от ужаса, и она забарахталась на самом краю обрыва.

«Нужна помощь?»

Я с размаху пнул её под огромный жирный зад.

— Угх... А-а-а-а-а! Додо-о-о!!

— Скатертью дорожка!

Треск ломающихся веток, хруст дробящихся костей.

И чавкающий звук рвущейся плоти.

Прокувыркавшись по склону добрых несколько десятков метров, Мама Гейл с размаху впечаталась головой в огромное дерево.

Хрустнули шейные позвонки. Она даже вскрикнуть не успела: лишь дёрнулась в конвульсиях и безжизненно обмякла.

Директриса приюта, Мама Гейл, была мертва.

[Опекун отсутствует. Активируется «Клеймо зависимости».]

[До смерти осталось: 23:59:58]…

[Расстояние до опекуна превысило допустимое. Активируется «Клеймо отверженного».]

Не успел я вздохнуть с облегчением, как на меня цунами обрушились сообщения Системы.

— Да твою же... мать!

Я без раздумий начал действовать — просто съехал вниз по крутому склону. Но расстояние уже было слишком велико.

— Кх... Кха-а-а-ак!!!

Неописуемая мука мгновенно настигла меня.

Рассудок помутился, тело свело судорогой, и на склоне, почти отвесном, как скала, я окончательно потерял равновесие.

Дальше я кубарем покатился вниз.

Боль была невыносимой! Даже теряя сознание, я инстинктивно сжался в комок, прикрывая голову руками.

К счастью, труп директрисы послужил отличной подушкой.

— Хх... хы-ы-ы...

Лишь когда я вжался в её тело вплотную, раздирающая внутренности боль начала стихать.

Царапины и ссадины от падения со склона казались сущей мелочью по сравнению с той кошмарной мукой.

Шло время.

Когда боль от проклятия притупилась, я наконец смог оценить состояние своего тела.

Всё оно было покрыто ссадинами и синяками. Не осталось ни единого живого места.

Впрочем, для падения с обрыва результат был на удивление щадящим.

Казалось, экстремальная диета в приюте хоть раз в жизни сыграла мне на руку — лёгкое тело не так сильно разбилось.

— Хе-хе-хе...

И впрямь, пути судьбы неисповедимы.

Всю тяжесть грехов приняла на себя сломанная шея директрисы.

Я открыл окно статуса, чтобы проверить информацию.

…

[▼ Клеймо зависимости]

[: Активируется при отсутствии опекуна. Смерть наступает через 24 часа.]

[До смерти осталось: 23:45:52]

…

Условие нового клейма вступило в силу, и обратный отсчёт пошёл.

Да вы... издеваетесь, блядь.

— Сука-а-а!.. Суки-и-и!! За что вы до меня доебались?!

Привалившись к трупу директрисы, я истошно орал.

Я ведь не просил многого.

Смирился с ублюдским стартом и изо всех сил пытался выжить, цепляясь зубами за любой шанс.

И каков итог?

Жрал раз в день и терпел.

Даже в невыносимых условиях не сдавался и старался двигаться дальше.

И ради чего?

Чтобы сражаться с сумасшедшей сукой, мечтавшей замуровать меня живьём в стену?

А когда я чудом выкарабкался из лап смерти, само окно статуса спит и видит, как бы меня угробить.

Какой-то сраный бог явно решил надо мной поиздеваться.

Я разве умолял меня сюда переносить?!

Я никого в жизни не поливал грязью, жил честно и добросовестно!

— Так почему?!! Почему именно я?!! Кхе... кха-кха...

Из-за сработавшего при падении клейма в горле заклокотала кровавая мокрота.

Боль, будто внутренности жгло огнём.

По иронии судьбы, именно она доказывала, что я всё ещё жив в этом ебучем мире.

Я не хотел умирать.

— Помогите! Здесь человек...!!

Единственное, что мне оставалось, — драть глотку, вымаливая спасение.

— Спасите!! Есть здесь кто-нибудь?!!

Скрипя всеми костями, я попытался осторожно отползти от трупа директрисы.

[Проклятие: расстояние до опекуна превысило допустимое...]

Предупреждение всплыло, стоило мне отдалиться меньше чем на метр.

Эта проклятая связь продолжала душить меня даже после её смерти.

Эта ебаная тварь пожирала меня, даже став мертвецом.

— А-а-а-а-а!! Спасите-е-е-е!!!

Мне было до слёз горько и обидно.

Слёзы катились градом, а тело налилось свинцом.

Мой отчаянный крик лишь эхом разносился по безлюдной лесной глуши.

◇ ◇ ◇

[До смерти осталось: 03:04:11]…

Голос окончательно сорвался, из горла вырывался лишь сиплый хрип.

Состояние тела было хуже некуда.

Из-за того, что я надрывал пересохшую глотку, я десятки раз терял сознание и приходил в себя.

— Есть... кто-нибудь...

По мере приближения таймера к нулю надежда таяла.

Чёртов инстинкт выживания. Чуя скорую гибель, тело судорожно цеплялось за жизнь.

Я просто повторял бессмысленные мольбы о помощи, хотя рассудком всё прекрасно понимал: я скоро сдохну.

Труп директрисы уже начал разлагаться, и над ним роились всевозможные лесные падальщики.

— Сука... пошли вон...!

Мерзкие твари лезли и на меня. Отойти я не мог, поэтому лишь вяло отмахивался.

Вскоре я стану угощением для червей — от мысли об этом неизбежном будущем пробирала леденящая дрожь.

— Мама...

Слёзы пересохли, я больше не мог даже плакать.

…

— Дитя.

— А...?

Необъяснимое чувство окатило с головой. Голос возник внезапно, словно минуя обычные органы чувств.

Повернув голову, я увидел женщину.

[[image:/storage/reader-images/ca14687bbb6bf6d52ed8c749bd3ef18045464cc5.webp]]

Длинные чёрные волосы, чёрное одеяние, а в глазах ярко сияет потусторонний свет.

Если бы у жнеца смерти был облик, он выглядел бы именно так.

Перед этим явным воплощением погибели меня забила крупная дрожь.

— Пойдёшь со мной?

— А... что?

— Я спрашиваю, пойдёшь ли ты со мной.

Это было внезапно и пугающе, но выбора у меня не было.

Словно заворожённый, я кивнул.

[Зарегистрирован новый опекун.]

[«Клеймо зависимости» деактивировано.]

[«Клеймо отверженного» обновлено.]

…

Сообщения в окне статуса мгновенно заполнили обзор.

От этой похожей на сон картины у меня отвисла челюсть.

Женщина в чёрном невозмутимо обронила:

— Привязанности ко мне не жди.