Его звали Орион.

Очнувшись, он обнаружил, что лежит ничком в холодном сугробе.

— Ох!

Когда леденящий мороз уже расползся по всему телу, Рион попытался стряхнуть туманное оцепенение, и в следующий миг его глаза округлились до размеров каштана.

— А-а?..

Он точно помнил, как засыпал в своей постели, но где оказался теперь?

Вокруг расстилалась лишь ослепительно белая снежная пустошь. Не выдержав стужи, деревья стояли совершенно голыми, и вокруг царила такая мёртвая тишина, будто поблизости не водилось ни единой живой души.

Да и в Корее сейчас вроде бы не должно быть лютой зимы.

— Так, стоп, дело сейчас вовсе не в этом.

С какой стати он вообще валяется посреди сугробов?

Рион осмотрел себя.

— Что за...

Одежда на нём была какая-то странная. Точнее, это даже одеждой назвать было трудно — так, грязные лохмотья.

Вдобавок ладони стали крошечными и детскими. Заметив это, Рион понял, что и его взгляд теперь направлен куда ниже прежнего.

— Твою мать.

Ну и бред собачий приснится же.

Ощущения казались пугающе реальными. Это что, так называемый осознанный сон?

Никаких признаков пробуждения не наблюдалось.

Рион тяжело вздохнул и бесцельно побрёл по белоснежным сугробам. Ступни постепенно теряли чувствительность, а пробирающий до костей ледяной ветер безжалостно терзал тело.

— Дерьмо собачье.

И тут сквозь глухую тишину донёсся звук журчащей воды.

— Хм?

Замерев на месте и прислушавшись, он уловил этот звук куда отчётливее. Подумав, что холодное купание поможет очнуться ото сна, Рион зашагал на источник шума.

Бескрайняя белая пелена скрывала любые ориентиры, но, двигаясь на слух, он вскоре наткнулся на ручей.

Под тонкой коркой льда тихо струилась чистейшая вода — настолько прозрачная, что сквозь неё виднелись даже крохотные рыбёшки.

Рион немного помедлил и с головой окунулся в воду.

Ледяная волна обожгла так свирепо, что он едва не лишился чувств.

— Пф-ф-ха-а!..

За безумные выходки всегда приходится платить.

Рион окончательно осознал своё положение:

— Приплыли.

Неужели, чтобы проснуться, нужно непременно замёрзнуть насмерть?

Пока Рион размышлял об этом, к нему кто-то приблизился.

— М?

Из-за спины наползла тень, причём размеры у неё были поистине устрашающими.

— Кр-р-а-а-а-а-а!..

— Матерь божья, это ещё что за хрень...

Чудовище ростом далеко за два метра занесло над головой дубину толщиной с фонарный столб.

Его облик показался Риону смутно знакомым — самый настоящий орк из игр или фэнтезийных романов.

*Ба-ам!*

Деревянная дубина обрушилась прямо на то место в снегу, где только что стоял Рион. В воздух взметнулись комья земли и осколки камней, во все стороны брызнули ошмётки грязи.

— Кх-х...

Инстинктивно бросившись в сторону, Рион покатился по снегу. Острые камни распороли кожу, хлынула кровь, и раны на окоченевшем теле вспыхнули невообразимой болью.

— Ку-о-о-о-о-о!..

Однако орк не собирался давать передышку — взревев во всю глотку, он ринулся следом.

*Ба-ам!*

Земля на месте Риона вновь разлетелась воронкой. Ему удалось увернуться в последний миг, но из-за потерянного равновесия защититься от летящих осколков не вышло. Кожу на плече содрало, со лба хлынул алый ручеёк, заливая глаза.

Одежда давно превратилась в жалкое рваньё, а помощи, словно назло, ждать было неоткуда.

— Кр-р-а-а-а-а-а-а-а!..

От чудовищного рёва сотрясался сам воздух — тварь явно предвкушала скорую расправу над добычей.

— ...Чёрт.

За что ему терпеть такие муки даже во сне? Ему и в реальной жизни хватало дерьма по горло.

*Топ! Бах! Топ! Бах!*

Расстояние между ним и орком стремительно сокращалось. У Риона не было никакого оружия, в глазах помутилось, а ноги задрожали, после чего мелкая дрожь охватила всё тело. В этот миг первобытный ужас перед смертью намертво въелся в сознание.

— Ха.

Но тело среагировало быстрее разума. В полубессознательном состоянии Рион подобрал увесистый голыш, валявшийся под ногой.

— Да чтоб тебя, тварь!..

И, собрав последние силы, с размаху швырнул его.

— Гх-а-а-а-а-ак!..

Камень метко угодил монстру прямо в глаз. Орк взвыл от боли и прижал свободную руку к морде.

— Куда полез?!

Рион не собирался останавливаться: схватив другой булыжник, он со всей дури впечатал его в колено возвышающегося над ним громилы.

— Кр-р-а-а-а-а-а-ах!..

Орк забился в ещё более яростных конвульсиях и с глухим стуком рухнул на колени.

— Ку-о-о!.. Ку-о-о!..

Ослепший и лишившийся подвижности монстр принялся вслепую размахивать дубиной. Рион проскользнул между взмахами, бросился вперёд и вцепился ему в загривок.

*Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хря-я-ась!*

Зажатым в руке камнем он начал остервенело колотить тварь по голове. Как ни метался орк, как ни крутился во все стороны от невыносимой боли, сбросить с себя мальчишку он не мог.

Однако обычный камень не мог нанести чудовищу смертельного урона. Постепенно зрение орка начало проясняться, и висевший на шее Рион не успел увернуться от прилетевшей сзади дубины.

*Хрусть!*

— Кх-х-ха-а!..

Получив прямой удар в живот, мальчик отлетел на несколько метров и покатился по каменистой насыпи.

Обливаясь кровью, орк размял шею, решив, что дело кончено, и неторопливо направился к поверженному противнику. Но вскоре понял, насколько сильно просчитался: тварь опешила, не веря собственным глазам.

Ведь там, где должен был корчиться от боли беспомощный человечишка, сидел настоящий дикий зверь.

— ...Сдохни, ублюдок.

Сверкнув бешеным взглядом, Рион на четвереньках рванул по камням вперёд, резко взмыл в воздух и с силой вогнал камни прямо в глазницы чудовища.

*Чавк!*

— Ку-о...

Он не дал орку времени даже на крик и принялся беспощадно крушить его череп.

*Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хря-я-ась!*

Даже когда голова твари превратилась в кровавое месиво, а из проломленных костей брызнули мозги, Рион не останавливался.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни! СДОХНИ!..

Его ярость утихла лишь тогда, когда силы окончательно иссякли.

◇ ◇ ◇

«И это... не сон?..»

Теперь Риону пришлось признать суровую действительность: день сменял ночь уже семь раз, а он так и не проснулся.

— Опять этот щенок припёрся. Пошёл вон отсюда, слышишь?!

К великому счастью, ему удалось отыскать человеческое поселение. Вот только местные жители добротой не отличались.

«Тьфу ты, ребёнку просто погреться у огня нельзя дать, что ли?!»

Рион считал, что его отражение в ручье ничем толком не отличается от лиц деревенских. Однако те явно думали иначе, принимая мальчишку за подозрительного бродяжку без рода и племени.

Сейчас Риону на вид было около десяти лет, и столь жестокое отношение наглядно говорило о том, насколько сильна здешняя неприязнь к чужакам.

— Ха-а...

Украдкой перебегая с места на место и греясь у костров, в какой-то момент Рион подметил любопытную картину.

— Ого-о?

Мужчине, приволокшему тушу магического зверя, отсчитывали звонкую монету.

Рион тут же вспомнил место, где прикончил того орка. Идти туда от деревни требовалось добрых полдня, к тому же стояла лютая зима, а значит, туша наверняка отлично сохранилась.

Как ни крути, миром правят деньги.

И Рион со всех ног бросился туда, где оставил добычу.

◇ ◇ ◇

— Это ещё что такое?

— Матушки мои, он что, с ума сошёл?!

— Неужели этот сопляк его завалил?

При виде Риона, который всю ночь волоком тащил за собой тушу орка, деревенские онемели от ужаса. На него смотрели так, будто перед ними стояло чудовище.

И их можно было понять: на магических зверей подобного размера охотились группами, а туши полагалось перевозить на повозках или специальных носилках.

Однако Риону было плевать на чужие взгляды. В его голове билась лишь одна мысль: продать добычу и наконец-то набить брюхо чем-нибудь вкусным.

Подойдя к торговцу, которого приметил ранее, Рион спросил:

— Покупаете?

— Э-э... Ну, вообще да, но... — торговец с ошарашенным видом переводил взгляд с туши орка на лицо мальчика.

— Я продаю. Давайте деньги.

— Погоди... Ты хочешь сказать, что завалил его сам?

— Ну да. И что?

Скупщик с неприкрытым подозрением вновь смерил Риона взглядом с ног до головы:

— Хм-м... На местного ты не похож. Откуда ты вообще взялся?

— А вам какая разница?

И к чему эти лишние расспросы? Рион прекрасно знал: торговцы, которые начинают юлить и прощупывать почву, никогда не ведут честную игру.

Цокнув языком, мальчик взялся за тушу, собираясь уходить:

— Не хотите брать — я пошёл.

— Эй, стой, я же не сказал, что не куплю! Погоди секунду!

Увидев, что паренёк без малейших колебаний разворачивается, торговец засуетился и окликнул его, после чего протянул три монеты, служившие в этом мире деньгами:

— Вот, держи. А с тушей мы сами разберёмся, можешь оставить её здесь.

— Хм.

Рион фыркнул и снова повернулся спиной. Он ведь своими глазами видел, как за монстра куда мельче этого отвалили пять монет. За идиота его держит, что ли?

— П-погоди ты! Хм-м... Пригляделся я сейчас — туша-то отлично сохранилась, да и магический камень во лбу, кажется, высокой чистоты.

Торговец воровато добавил ещё две монеты, доведя сумму до пяти. Но стоило Риону недовольно скривиться, как тот испуганно выложил ещё одну.

— Хм-м... Вон там, кажется, тоже скупают магических зверей, пойду загляну к ним. Сами понимаете, клиенту выгоднее отдать товар тому, кто больше заплатит.

Это был сокрушительный удар: пригрозить сбыть лакомый кусок прямым конкурентам! Торговец в панике выгреб ещё две монеты:

— В-вот, забирай! Больше ни гроша не дам! Мне тоже надо на что-то жить!

— По рукам. Оставить здесь? Тогда я пошёл.

Рион довольно улыбнулся и сгрёб монеты.

Оставив опешившего торговца позади, он зашагал по улице, выискивая что-нибудь аппетитное.

«О, а это весьма недурно».

Столько выручить всего за одного орка! Теперь какое-то время о деньгах можно не беспокоиться.

Время шло.

Рион постепенно привыкал к этому миру.

— Кх-х...

Погревшись в лучах света, пробивавшихся сквозь щели в окне, Рион поднялся с постели.

Место, которое служило ему домом, было заброшенной лачугой.

Казалось, её оставили давным-давно, но стоило привыкнуть к холоду, как жить здесь стало вполне сносно.

— Э-эх, тц.

Едва проснувшись, Рион первым делом заглянул в прикроватную тумбочку.

Это уже вошло в привычку.

Там стоял крошечный, совершенно пустой сейф.

— Как же лень...

Сладко потянувшись, Рион слез с кровати и натянул на себя одежду.

Кончились деньги — значит, пришла пора охотиться на магических зверей.

Всё зависело от размера особи и чистоты её магического камня, но в среднем одна туша обеспечивала безбедное существование дня на три-пять.

Помучившись всего денёк, потом можно было в разы дольше бездельничать и бить баклуши.

— Эх, жаль, конечно, но что поделать.

Рион с тоской посмотрел на изголовье кровати.

Там валялись три-четыре книги.

Это увлечение захватило его вскоре после попадания в этот мир.

Да и чем ещё прикажете заниматься в незнакомом краю?

Ни игр, ни ютуба, ни даже самого смартфона тут не было и в помине.

Человеку, пропитанному насквозь плодами современной цивилизации, оставалось разве что валяться в постели да тупо глядеть в потолок.

И вот тогда-то ему под руку подвернулись романы.

— Сейчас по-быстрому сбегаю, а потом примусь за следующий том~

Говорят, угодившие за решётку люди часто начинают читать запоем; пожалуй, душевное состояние Риона мало чем от них отличалось.

В месте, где ничего не было, сама возможность складывать буквы в слова приносила неподдельную радость и счастье.

Сгорая от предвкушения, Рион прихватил меч и вышел из лачуги.

◇ ◇ ◇

Прошло восемь лет.

Рион дорос до возраста, который в этом мире считался совершеннолетием.

— Да ладно, на этом обрывается?! Когда следующий том выйдет?!

Но образ жизни ленивого домоседа оставался неизменным.

Рион и сам всё понимал.

Будь он главным героем какого-нибудь романа, ему полагалось бы сгорать от жажды приключений и истреблять чудовищ сотнями.

Сил и таланта для этого у него хватало с головой.

Магического зверя, с которым с превеликим трудом справлялась целая группа охотников, Рион мог в одиночку прикончить играючи.

Именно по этой причине звери и близко не смели приближаться к его лачуге.

Однако в глубине души Риона неизменно зудел вопрос: «А зачем?»

Знай он об этом мире всё от и до, расклад, возможно, был бы иным.

Предположим типичный книжный сюжет: сразишь сильнейшего зверя — и в мире воцарится покой.

В таком случае Рион, пожалуй, хотя бы разок попытался. Ведь если из-за чудовища погибнет мир, то и он сам сыграет в ящик.

Или, может, перебить кучу тварей и сколотить баснословное состояние?

Об этом не стоило даже и размышлять.

Горы убитых чудовищ и несметные богатства — строго говоря, и то и другое неизбежно вело к славе.

Ему нравилась эта тихая, скромная жизнь. Зачем ему завистливые взгляды тех самых людей, что когда-то шарахались от него, словно от чудовища?

К тому же известность неизменно влечёт за собой зависть и пересуды.

Иными словами, сплошную головную боль.

— Да плевать мне на славу, лучше бы следующую книгу побыстрее выпустили...

С грустным вздохом Рион погасил огонь и натянул одеяло.

И тут...

*Бум... Бум... Бум...*

Что за напасть среди ночи?

Настроение у Риона и без того было ни к чёрту, поэтому он тут же схватил меч и вышел наружу.

◇ ◇ ◇

Шёл пятнадцатый год с тех пор, как он попал в этот мир.

И Рион столкнулся с величайшим кризисом в своей жизни.

— Приплыли.

Возле кровати стоял большой деревянный сундук.

Он специально поставил его так, чтобы тот всегда был на виду.

Внутри лежало то, что делало жизнь простой, беззаботной, комфортной и счастливой.

В народе эту штуку называли деньгами.

— Реально приплыли.

Открыв деревянный сундук, Рион в отчаянии хлопнул себя по лбу.

Внутри было пусто — лишь толстый слой пыли.

— Похоже, незнание и впрямь грех.

Из груди вырвался тяжелейший вздох.

Рион, знавший лишь как есть, спать, ходить до ветру да рубить чудовищ, не имел ни малейшего представления об экономике.

Прежде он перебивался тем, что продавал трофеи с убитых зверей или получал за них награду.

Но однажды ему сказочно подфартило.

Проснувшись от жуткого шума, он обнаружил перед домом гигантского монстра ростом больше трёх метров.

Хотя обычно твари обходили его лачугу десятой дорогой.

Рион в недоумении прибил зверя, а на следующий день приволок тушу в деревню, заставив местных жителей разинуть рты от изумления.

Спустя неделю, когда Рион, как обычно, спустился с охотничьими трофеями, его кто-то окликнул.

— Вы отдаёте всё это мне?

Вот это удача привалила.

Невиданная, баснословная сумма награды — деньги пожаловал сам император!

Решив, что на это можно припеваючи жить до конца своих дней, Рион с тех самых пор безвылазно осел дома и годами вёл затворническую жизнь.

В итоге полный финансовый крах стал лишь вопросом времени.

Шли годы, и цивилизация не стояла на месте.

По всему континенту проложили железные дороги, появилось такое чудо прогресса, как паровоз, а открытие новых способов применения магических камней привело к бурному развитию магических инструментов.

Из-за стремительного прогресса взлетели цены на продукты и товары первой необходимости, выросла стоимость рабочей силы, а покупательная способность денег с каждым годом неумолимо падала.

Конечно, свою роль сыграли и взрывной экономический скачок, и бездумные траты на широкую ногу, но главным просчётом было то, что он вообще не задумывался о подобных вещах.

— Какое мне безбедное безделье с моей-то судьбой...

Хотя грех жаловаться: несколько лет он ел вволю всё, что хотел, и пальцем о палец не ударил.

За одно это стоило сказать спасибо судьбе.

Но Рион всё же зажмурился и снова открыл глаза, робко надеясь на чудо.

Вдруг это просто дурной сон?

— Эх, куда там.

Перед ним всё так же зиял совершенно пустой сундук.

Тяжело вздохнув, Рион поплёлся к двери и вытащил меч из ножен.

Свободного времени у него было в избытке, так что за оружием он ухаживал исправно: лезвие сияло бритвенной остротой.

— ...Пора идти на работу.

Ссутулив плечи, Рион понуро вышел из лачуги.

◇ ◇ ◇

— Это и есть великая герцогиня Агнес? Хм, харизмы прежнего главы рода ей явно недостаёт.

— Оказывается, женщина. Править Северным континентом — непосильная для дамы ноша.

— Говорят, за границами владений Агнес кишмя кишат чудовища. Справится ли она с их сдерживанием? Прямо тревожно на душе.

Отовсюду доносились исполненные беспокойства голоса.

Не так давно Рутенийскую империю всколыхнула громкая весть: скончался Деррик Агнес — глава рода Агнес, державший под началом весь Северный континент.

Причиной стала естественная старость.

Любой, кто видел его хотя бы раз в жизни, ни за что бы не поверил, что этот человек вообще способен умереть.

Даже перешагнув семидесятилетний рубеж, он обладал колоссальной харизмой, а когда сжимал рукоять клинка, от него веяло такой неукротимой силой, будто он готов был прямо сейчас сорваться и крушить тварей голыми руками.

Но даже он не мог пойти против законов мироздания: старость — это пора подготовки к неизбежному концу.

И вот на место Деррика Агнеса, железной рукой правившего более тридцати лет с самой юности, пришла преемница.

«Что этот, что тот — все как один твердят одно и то же».

Его единственная дочь, Карен Агнес.

Вновь осознав, насколько велико было влияние её отца, Карен тяжело вздохнула.

Деррик обзавёлся дочерью поздно, уже на шестом десятке.

К тому же её мать рано унесла болезнь, так что тёплых воспоминаний о родителях у Карен почти не сохранилось.

Не то чтобы отец был дурным родителем — просто вспоминать было решительно нечего.

Он вечно утопал в делах, и они едва виделись.

«Зря пришла. Я догадывалась, конечно, но чтобы здесь собралось столько снобов... Лучше бы осталась разгребать накопившиеся бумаги».

Карен потёрла ноющий висок и покачала головой.

Вопреки пересудам знати, способностями она обладала воистину выдающимися.

Впрочем, иначе и быть не могло.

Пусть родители уделяли ей мало внимания, с малых лет Карен обучали лучшие умы.

Недавно она окончательно приняла дела у старого дворецкого, служившего ещё Деррику, переняв у него всё до мельчайших деталей.

Управление землями шло как по маслу, да и походы против чудовищ продвигались безупречно.

И смотреть, как эти пустомели чешут языками, ни черта не смысля в реальном положении дел, было тошно.

То, что аристократы обожают сплетничать, для неё давно не тайна.

Они вроде бы следили за языком с оглядкой на статус, но пересуды за спиной всё равно оставались пересудами.

Тем более когда всё это прекрасно слышно!

Карен испепеляющим взглядом зыркнула на стоявшего неподалёку пузатого дворянина, и тот, испуганно пискнув, мгновенно дал дёру.

«Спокойно, держи себя в руках».

Карен подавила закипающий гнев.

Место, где она находилась, было ежегодным светским раутом знати.

Со дня смерти Деррика прошло уже три года.

По уши занятая делами, Карен лишь в этом году впервые почтила приём своим присутствием — исключительно ради приличия, чтобы просто показать лицо.

И закатить здесь скандал было бы верхом неблагоразумия.

Сколько бы окружающие ни язвили в духе: «И что же ты, баба, способна сделать?», начни она рьяно доказывать обратное фактами, на неё лишь посмотрят как на дуру: «Да что с ней такое?»

Ведь этот раут с виду оставался местом чинных улыбок и благодушных бесед.

Преисполнившись омерзения, Карен покинула залу и, шагая по тихому коридору, размышляла:

«Есть ли хоть какое-то решение?»

И в этот миг...

— О, Карен? Как удачно!

Заметив её, близкая подруга Карен, первая принцесса Элис Рутения, одарила её лучезарной улыбкой.

Элис являлась членом императорской семьи, пользовавшейся всецелой поддержкой подданных Рутенийской империи даже в обществе, где права мужчин стояли несравненно выше.

Женщиной с высокими амбициями, желавшей ни много ни мало взойти на императорский престол.

В глазах Карен она была хваткой и расчётливой особой, готовой на любую жестокость ради достижения своей цели.

— Услышала, что ты с чего-то вдруг приехала, решила проверить на всякий случай — и не прогадала~

Хотя перед близкой подругой Элис оставалась всего лишь озорной девчонкой.

Приподняв уголки губ в улыбке, принцесса вцепилась в руку Карен и потащила её за собой. Зная неуёмный характер подруги, Карен покорно последовала за ней по коридору.

— Ну же, садись, садись~

Место, куда они пришли, было залито тёплым солнечным светом и идеально подходило для того, чтобы благородные дамы вели свои пустые светские беседы. Вздохнув, Карен опустилась в указанное кресло.

*Хлоп-хлоп~*

Стоило Элис дважды хлопнуть в ладоши, как на столе появилось несколько десятков видов всевозможных угощений. Не обращая на сладости внимания, хозяйка покоев принялась с интересом разглядывать гостью.

— Как же давно мы не виделись! Правда ведь? Года три прошло, да? Кажется, в последний раз мы встречались на похоронах твоего отца. Ты хоть знаешь, как сильно я скучала?

— Мы ведь обменивались письмами при первой же возможности. Этого вполне достаточно, к чему нам непременно видеться лично? Обе вечно заняты, да и путь от столицы до Северного континента неблизкий.

С появлением паровозов время в пути значительно сократилось по сравнению с былыми временами, когда единственным средством передвижения оставались лошади да повозки. Однако расстояние между столицей, где высился императорский дворец, и Северным континентом, где лежали владения Агнес, даже на поезде преодолевалось за три-пять дней в зависимости от погоды.

Для них обеих, изо дня в день заваленных государственными делами, выкроить столь солидный срок было непозволительной роскошью.

Элис прекрасно понимала доводы Карен, но от лёгкой обиды всё равно надула губы:

— Что за дела, неужели только я скучала по-настоящему? Мне уже можно расплакаться?

— Зачем ты спрашиваешь об этом у меня? Делай как знаешь.

— Правда? Ну всё, я плачу!

— П-погоди. Чего ты вдруг липнешь ко мне?! Отойди!

— Уа-а-а-а-н!! Мне обидно!! Обними меня!!

— Противно же!! Живо отойди от меня!!

Карен, успевшая насмотреться на подобные выходки бесчисленное множество раз, безжалостно оттолкнула принцессу.

— Эх, какая жалость~ — Элис хмыкнула, с досадой причмокнула губами и отступила.

С утомлённым видом Карен пригубила чай, смачивая пересохшее горло. Знали ли подданные империи, что принцесса, которой предстояло стать главной опорой государства, наедине вела себя подобным образом?

Как раз в тот момент, когда эта мысль мелькнула в голове, Карен перехватила пристальный взгляд подруги:

— Чего ты так смотришь?

— Да так. Просто подумала, сколько же всего тебе пришлось вынести.

«Всё-таки переживает обо мне как подруга?»

— Ох, ты только погляди на эти морщинки. И куда же подевалась та Карен Агнес, к которой сватались на каждом шагу~

Да чёрта с два — как и всегда, просто испытывала чужое терпение на прочность.

Понимая, что от раздражения будет хуже только ей самой, Карен взяла себя в руки и сдержанно ответила:

— Хмф, мне уже за двадцать пять, стареть вполне естественно. Ты ведь моя ровесница, так что тебя это тоже скоро ждёт.

— Хи-хи, это была шутка, а ты поверила? Надо же, сама Карен Агнес переживает о своей внешности!

— Думай что хочешь.

— Нет, мне правда любопытно. Как тебе удаётся каждый раз выглядеть безупречно? Кожа кажется такой гладкой и нежной. Можно потрогать разочек?

Карен решительно смахнула протянувшуюся к ней руку:

— Говори ближе к делу. Не ради же этих пустых разговоров ты позвала меня?

Обе они с рождения принадлежали к высшей знати. В детстве девочки могли весело болтать о всяких пустяках, но, достигнув определённого положения, стали говорить преимущественно о делах и политической обстановке. Пусть даже они не виделись целых три года, у Элис наверняка имелась веская причина устроить эту встречу.

— Эх, никакой в тебе искры.

— Уж постарайся понять. Как и ты, я человек занятой. Я и так потеряла слишком много времени на дорогу в столицу, поэтому должна вернуться как можно скорее.

— Твоя правда. Вообще-то это мне следовало поехать на Северный континент, так что из уважения к моей дорогой подруге, снизошедшей до визита сюда, пожалуй, прекращу шутить.

— Хм? И зачем бы тебе ехать на Северный континент?

Элис протянула ей лист бумаги, на котором виднелась сделанная сбоку размытая фотография мужчины и краткое досье.

С недоумением взяв документ, Карен пробежалась по нему глазами.

— Я слышала, в лесу за пределами твоих владений живёт один отшельник. Верно ведь?

— Хм-м, теперь припоминаю. Вроде бы был один такой.

— Знаешь, чем он занимается в последнее время?

— Хм... Связь оборвалась несколько лет назад, так что я не в курсе.

Чужаки редко заглядывали во владения Агнес, поэтому, пока пришлые не вредили землям, их пребывание молчаливо допускалось. Однако жизнь за пределами владений была совсем другим делом — проще говоря, форменным безумием.

— Должно быть, его растерзали магические звери. Жить за стеной, опоясывающей Северный континент, означает лишь верную гибель.

Элис прекрасно понимала, что под этими словами подразумевалось самоубийство, и лишь тихо усмехнулась:

— Взгляни на это.

— Хм?

Элис протянула ещё одну карточку. Снимок вышел таким же смазанным, как и в досье, однако черты лица на обеих фотографиях определённо совпадали.

— Этот снимок сделан недавно, а тот, что прикреплён к бумагам, — примерно восемь лет назад.

— Хм-м, хочешь сказать, мужчина на снимке — тот самый чужак?

— Скорее всего.

— Выходит, выжил. Должно быть, всё это время где-то прятался. — Карен бросила на собеседницу пронзительный взгляд: — Но куда важнее другое: какая неслыханная дерзость — заслать шпиона в мои земли.

— Эй, шпион — это слишком грубо~ Может, назовёшь его просто осведомителем?

— Хмф, как ни назови, подослала его именно ты. Какое коварство.

— Ну ты же знаешь. Принцесса без свежих сведений всё равно что покойник. Войди в положение~ Никакого вреда я ведь не причинила~

Подобный ответ был вполне в её духе. Карен знала, что Элис рассадила своих информаторов по всей стране, и теперь оставалось лишь сетовать на собственную беспечность — она и подумать не могла, что шпионы проникнут даже в её северные владения.

— Так к чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я разузнала об этом мужчине?

— Нет, кое-что мы и сами уже выяснили~ — Элис вытащила ещё одну бумагу.

«Да сколько же у неё этих отчётов?»

— А это ещё что?

— Скажем так, перечень магических зверей, которых добыл этот чужак. Торговец, регулярно скупавший у него туши, подтвердил информацию, так что сведения верны.

«Она даже успела провести расследование на моих землях».

С ошеломлённым видом Карен скользнула взглядом по строчкам. В отчёте перечислялись описания и снимки причудливых тварей — их насчитывалось не менее нескольких десятков видов.

Она знала, что много лет назад, ещё до исчезновения, отшельник охотился на чудовищ. Собственно, именно поэтому его в своё время и оставили в покое: в конце концов, истребление монстров приносило прямую пользу жителям владений.

Увиденное в бумагах искренне поразило Карен. Неужели он перебил столько магических зверей в одиночку? Поистине впечатляюще, но не более того. Во владениях Агнес хватало сильных воинов, способных противостоять зверям один на один, а в последнее время благодаря развитию технологий даже простолюдин мог с лёгкостью сразить чудовище при наличии подходящего магического артефакта.

— Достойный боец. Но что с того? Какое это имеет значение? — К этому моменту Карен уже одолевало неподдельное любопытство.

Судя по бумагам, чужак казался выдающимся воином, однако перед ней сидела имперская принцесса, которую посредственностью было не удивить. И раз уж Элис лично взялась раскапывать его прошлое, на то имелась серьёзная причина.

— Взглянешь на последнюю страницу?

— Хм? Это же...

На снимке был запечатлён монстр, начавший появляться у границ лишь недавно: исполинское чудовище с телом человека и головой быка, сжимавшее секиру длиной более двух метров. Минотавр.

Удар его огромных острых рогов сулил мгновенную смерть, а от одного взмаха топора замертво разлетался добрый десяток закалённых бойцов. Без преувеличения можно сказать, что именно эта тварь в последнее время была главной головной болью герцогини.

Элис спокойно пояснила:

— Этому снимку восемь лет.

— Что?

— Тот чужак одолел минотавра в одиночку целых восемь лет назад.

— ...Ты хочешь сказать, что всех этих бесчисленных зверей он перебил восемь лет назад?

— Похоже на то.

Восемь лет назад в империи ещё не разработали привычное огнестрельное оружие. В те времена людям приходилось собираться целыми отрядами и с огромным трудом забивать монстров длинными копьями. И в столь далёкую пору он в одиночку сокрушил минотавра, способного с одного маха скосить десяток солдат?

— Ты ведь знаешь, что я занимаюсь исследованием магических зверей? Кажется, как раз тогда всё и началось. Туша того минотавра сослужила огромную службу моим изысканиям. Поэтому я втайне от тебя передала ему щедрую награду, но сразу после этого от него не было ни слуху ни духу.

— Вот почему я ничего об этом не знала.

— Ха-ха-ха, ну да ладно. Так или иначе, благодаря тому чужаку я осталась в плюсе. Кто же знал, что он бесследно исчезнет, едва получит деньги. — Элис достала из-за пазухи запечатанный конверт: — Но довольно предисловий, вот главное дело.

Карен с подозрением приняла послание. Однако, едва взглянув на имя отправителя, она потрясённо распахнула глаза.

Письмо было написано рукой матери Элис — правящей императрицы Айлин Рутении.

Дочитав письмо, Карен помрачнела.

Содержание послания оказалось кратким и предельно ясным: в нём говорилось, что вскоре этот мир постигнет бедствие, а потому следует приложить все усилия для поиска и взращивания одарённых людей.

— ...Похоже, эта организация, «Наби» или как её там, снова наговорила глупостей.

Так называемый «Наби», что означало «Вещающий».

Это был официально признанный Рутенийской империей пророческий орган. В народе поговаривали, будто точность его предсказаний поразительно высока.

Однако все пророчества оставались до крайности туманными. Как и в этом письме: фраза «Вскоре грядет бедствие» не содержала ни крупицы точных сведений. Дошло до того, что среди жителей империи возникали целые сообщества, пытавшиеся истолковать скрытый смысл этих слов. Поговаривали даже, будто провидцы предрекли и гибель Деррика, но Карен считала это банальной подгонкой фактов задним числом.

Она считала пророчества суеверием и по натуре своей не верила ни во что, пока не увидит собственными глазами и не испытает на себе.

— Ну, не суди так строго. Я и сама во всё это не верю, но осторожность никогда не повредит, верно?

— И что же сказали прорицатели?

— Да ничего особенного. В точности как в письме: «Скоро грянет бедствие!»

— Хм. Но раз уж матушка отправила письмо, значит, влияние у них немалое.

— Вот именно. Эта старуха-провидица притащилась к маме и умоляла на коленях. А для императорской семьи общественные настроения превыше всего, так что приходится принимать меры хотя бы для видимости. Среди подданных полно тех, кто слепо верит этим предсказателям.

На сегодняшний день главную угрозу для Рутенийской империи представляли магические звери. Вероятность войны между государствами была ничтожно мала, в то время как опасность нападения чудовищ прочно вошла в повседневную жизнь.

А значит, всё внимание приковано к Северному континенту, где скапливалась основная масса тварей и где держали оборону от их вторжения. Если во всеуслышание объявить о несокрушимой мощи рода Агнес, железной рукой правящего Севером, беспокойство народа утихнет само собой.

Именно с этим расчётом и было отправлено письмо.

— Короче говоря, из-за этого я чуть было сама не потащилась на Северный континент ради встречи с тобой. Мы ведь подруги, вот мама и попросила меня. Но ты так удачно спустилась на юг, что я осталась в огромном плюсе~

— Наверняка просто ленилась и откладывала поездку до последнего.

— Ой, раскусила!

Элис несильно стукнула себя кулачком по голове и состроила забавную гримасу.

Глядя на неё, Карен лишь тяжело вздохнула: наверняка среди причин были жалобы на то, что трястись в поезде скучно и от этого болит задница. Карен прекрасно это понимала, поэтому решила не заострять внимание.

— Но ведь в знак извинения я нашла для тебя одарённого человека, так что мы в расчёте?

— Одарённого?

— Ага, вот этого мужчину.

Элис указала на документы, и лишь спустя мгновение Карен поняла, к чему клонит подруга. До этого момента оставалось неясным, какая связь между их разговором и этим мужчиной, но теперь всё встало на свои места.

Старая поговорка гласит: сила и есть власть. Даже среди диких зверей вожаком стаи становится сильнейшая особь. Но неужели в современном обществе этот закон перестал действовать?

Отнюдь. Достаточно взглянуть на род Агнес: Карен величают великой герцогиней лишь потому, что под её началом находится сильнейшая армия всего Северного континента. Сокрушительная физическая мощь неизбежно обращается в сокрушительную власть.

— Знаешь, как тяжело в наши дни отыскать толкового человека? Найти-то сложно, так ещё девять из десяти погибают из-за раздутого самомнения.

Вспомнив нечто неприятное, Элис вспыхнула от злости и с досады прикусила платок:

— Ы-ы-ы!.. Я приютила его, всему научила, а он мне что заявил?! «Кажется, это место слишком тесно для расцвета моего таланта»?! И стоило ему открыть собственное дело, как он тут же с треском прогорел! Пускай хоть в слезах на коленях приползёт — назад ни за что не приму!

— Успокойся.

Вспышка была внезапной, но Карен, давно привыкшая к подобным выпадам, спокойно похлопала подругу по плечу.

Успокоившись, Элис забыла о недавней ярости и расплылась в лукавой улыбке:

— Так вот, мало ли как всё повернётся? Если грамотно чередовать кнут и пряник, он, может, всю жизнь будет служить тебе верой и правдой. Он ведь чужак, так что если правильно его задобрить, шансы велики.

— Ты ведь сама его ни разу не видела. И даже будь он столь одарён, как ты утверждаешь, с какой стати мне доверять человеку, чьего лица я в глаза не видела?

— Да брось! Неужели великая Карен Агнес не справится с подчинением одного-единственного человека? Достаточно тебе одарить его своим ледяным взглядом, и он тут же подожмёт хвост и заскулит.

— Ты читаешь слишком много романов. К тому же так поступают лишь те, кто ведает страх перед властью. С чего бы безродному чужаку бояться её?

Первый глава рода Агнес тоже был чужаком.

Карен прекрасно знала эту историю о том, как лишь благодаря грубой силе он обошёл бесчисленных аристократов и вырвал себе титул. Поначалу она не могла этого понять, считая безрассудной бравадой невежды, однако с возрастом её взгляды изменились. Как говорится, на свете возможно всё, и вероятность никогда не бывает нулевой — живой пример тому был среди её собственных предков.

— Хм, раз ты так думаешь, ничего не поделаешь. Но неужели ты сама не ощущаешь необходимости?

— В чём именно?

Элис указала на старого воина, охранявшего дверь.

Карен знала его в лицо. Это был Рандольф — бывший командир рыцарей империи, а ныне личный рыцарь-страж Элис. Он входил в число сильнейших мечников всего государства, и даже по одной его выправке ощущалась невероятная мощь.

— Очень полезно держать подле себя сильного человека. Власть властью, но единственная сила, которую можно применить мгновенно, — это грубая физическая мощь. — Элис откусила кусочек печенья и продолжила: — Как их там обычно называют... «Рыцарь-страж»? В общем, я настоятельно советую тебе обзавестись таким. Честно говоря, когда ты только что шла одна, выглядела совершенно неприметно. Словно хрупкая барышня. Никакой харизмы, кажешься такой слабой. Прямо хочется обнять тебя, приласкать, погладить по головке...

— Хватит, перестань. Что за вздор ты несёшь?

Развеселившись от реакции подруги, Элис довольно усмехнулась:

— Я не заставляю тебя делать рыцарем именно этого мужчину. Просто на своём опыте знаю, насколько это удобно, и делюсь с тобой полезной мыслью! Как подруга!

— Хм...

Карен погрузилась в раздумья.

Возможны ли покушения в нынешнее время? Особенно на ту, чей титул великой герцогини уступает по влиянию лишь императорской чете. Карен терпеть не могла неэффективность: имеет ли смысл таскать за собой человека в эпоху, когда подобные риски сведены к минимуму?

Однако обычай держать рыцарей-стражей всё ещё существовал. Даже на приёме, откуда она только что ушла, возле каждого аристократа неотлучно стоял телохранитель.

В этом смысле Карен признала правоту слов подруги. Рыцарь-страж по определению — тот, кто защищает господина от опасности. Но это значение давно стёрлось временем, так что следовало взглянуть на вопрос под другим углом.

«Укрепление авторитета» — вот о чём она подумала.

Будучи главой рода Агнес, Карен часто проводила встречи с рыцарскими орденами Северного континента. Поначалу их беззаветная преданность даже вызывала у неё уважение, однако в последнее время их взгляды стали неприятными: во время беседы они оглядывали её с ног до головы, а затем принялись заглядываться и на её секретаря.

Пока черту они не переступали, но Карен смутно ощущала, что этот день не за горами. И если бы на сегодняшнем приёме рядом с ней находился могучий рыцарь, осмелились бы они смотреть на неё так же?

— М-да... — протянула Карен в сомнениях.

Какой бы острой ни казалась необходимость, приближать к себе человека без доверия было непозволительно.

Заметив колебания на её лице и решив, что дело принимает дурной оборот, Элис нерешительно произнесла:

— Ну... по правде говоря, я уже рассказала об этом мужчине маме. И она велела вцепиться в него обеими руками, назвав выдающимся талантом.

— Вот как? В таком случае забрала бы его себе. Судя по тому, что ты навела о нём справки, интерес у тебя есть.

— А-ха-ха, ты же знаешь. Я принцесса, и если возьму на службу безродного чужака, неизвестно, как отреагируют подданные. Вряд ли поднимется большой шум, но мне не хочется давать повода для лишних сплетен.

— Хм, значит, решила просто спихнуть его мне?

— Предпочитаю говорить «великодушно уступила»!

Тон Элис мгновенно стал кротким — теперь она открыто просила об одолжении. Она стремилась занять императорский трон, и Карен прекрасно понимала, насколько трудно достичь подобной цели женщине.

— Ха-а... А госпоже Айлин ты об этом сказала?

— Да, обо всём договорилась! За это можешь не переживать!

— А если я откажусь его принять?

— Ну... Наверное, мама начнёт отчитывать меня со словами: «Упустила такое сокровище!»

Карен тяжело вздохнула. Они знали друг друга столько лет, неужели она не разглядит истинных мотивов подруги?

— Все твои слова — пустые отговорки. Тебе попросту лень с ним возиться.

— А? Что ты сказала? Я не расслышала.

Элис всё прекрасно слышала, но продолжала притворяться дурочкой — в этом она ни капли не изменилась. Заметив, как меняется лицо Карен, принцесса торопливо затараторила:

— Ну, послушай! В пророчестве ведь сказано «вскоре», так что бедствие случится максимум через год или два, разве нет? Подержи его у себя до тех пор, а дальше мама уже ничего не скажет!

Это предложение исходило не только от стоявшей перед ней подруги, но и от самой императрицы Айлин. Карен знала, что в последнее время Её Величество буквально одержима поиском и взращиванием талантов, стремясь привлечь на службу каждого способного человека ради безопасности империи.

Став главой рода, Карен во многом опиралась на её поддержку, а потому не могла с лёгкостью отвергнуть эту просьбу. Оставив сбивчиво оправдывающуюся Элис, она поднялась с места:

— Я сама решу, что с ним делать.

— А? Уже уходишь?

— Я собиралась уйти ещё до встречи с тобой. Это слащавое сборище мне не по душе.

— Э-э-х, как жаль~ Но всё равно было приятно поболтать после долгой разлуки. Мы ведь скоро снова увидимся?

Поняв, что её предложение молчаливо принято, Элис вновь засияла улыбкой.

— Если соизволишь первой нанести мне визит, я подумаю.

— Вредина!

Перед уходом взгляд Карен упал на лежащие на столе бумаги. В ней проснулось любопытство: и к тому, что Элис лично собрала на него сведения, и к его статусу чужака, и к способности в одиночку одолеть грозное чудовище.

Пожалуй, ради этого стоило встретиться с ним хотя бы раз. Даже если не делать его личным стражем, в рядах рыцарского ордена он станет внушительной боевой силой. На суровом Севере каждый подобный воин ценился на вес золота.

— На всякий случай я заберу это с собой.

— О? Неужели приглянулся?

— И кому бы говорить подобные дерзости.

— Хи-хи, шучу я, шучу~

— Хм.

Проигнорировав очередную лукавую улыбку Элис, Карен покинула комнату.

Сев на поезд и отправившись в родные края, Карен внимательно изучала документы.

В них содержалась информация о чужаке, полученная от принцессы Элис.

— Немало же он перебил.

Информация была составлена на основе показаний торговца, скупавшего у него туши магических зверей, так что вряд ли отличалась высокой точностью. Но если хотя бы часть из этого правда, то он, несомненно, выдающийся человек.

Судя по фотографии, он начал истреблять этих монстров в совсем юном возрасте.

Честно говоря, в это с трудом верилось.

С реалистичной точки зрения куда правдоподобнее звучало то, что он просто наткнулся на трупы монстров и продал их.

— Даже если потребуется повторная проверка фактов, если всё это правда, то принцессе и впрямь стоило затеять расследование. Впрочем, для неё это наверняка лишь очередная забава.

Она из тех, кто суёт свой нос в каждый уголок империи.

В сборе всевозможных слухов Элис не было равных, поэтому для неё самородок такого уровня, скорее всего, был не более чем игрушкой.

Вероятно, она и передала мне это досье лишь потому, что он находился поблизости от моих земель.

— И всё же, как мне поступить?

Раз уж меня попросили, я хотя бы встречусь с ним. Проблема заключалась в том, что будет дальше.

Если информация в досье окажется фальшивкой, разобраться с этим не составит труда. Достаточно будет просто заговорить ему зубы и выпроводить за пределы земель Агнес.

Но что, если всё это правда?

Отпускать такого самородка было бы расточительно, да и просьбу императорской семьи нужно выполнить. Ситуация усложнялась.

Главной проблемой оставалось его положение.

Карен прекрасно знала, что жители её земель сторонятся чужаков.

На Севере на каждом шагу таится угроза нападения монстров, и если к этому добавится ещё и риск, исходящий от чужеземцев, жизнь людей станет только тяжелее.

Единственная причина, по которой чужакам до сих пор позволяли здесь находиться, заключалась в том, что первый глава дома Агнес сам был чужеземцем.

Поначалу их принимали с распростёртыми объятиями ради взаимопомощи, но со временем угроза со стороны магических зверей росла, и эти идеалы постепенно потускнели.

То же самое касалось и рыцарского ордена.

Если она попытается принять его в ряды рыцарей, сопротивление будет колоссальным.

Пусть недовольных и можно было бы задавить авторитетом, лишней головной боли это не убавило бы.

Карен тяжело вздохнула.

— Эх, теперь уже поздно отступать.

Почувствовав, как начинает пульсировать в висках, Карен отбросила эти мысли.

Сначала стоит убедиться во всём лично, а уже потом решать, что с ним делать.

В крайнем случае, как и предлагала Элис, можно будет воспользоваться лазейкой в законе и заключить с ним контракт на год или два, чтобы избежать проблем в будущем.

Сама Карен тоже не горела желанием держать подле себя человека, которому не могла доверять.

— Хейли.

Стоило Карен позвать, как стоявшая неподалёку секретарша тут же подошла ближе.

Эта девушка была самым доверенным и близким для неё человеком.

— Вы звали, госпожа?

Белоснежные, словно заснеженные равнины, волосы и голубые, как бушующие волны океана, глаза.

Она носила форму горничной, хотя в этом не было никакой необходимости, исключительно из-за своего фанатичного желания прислуживать своей госпоже Карен.

— Что ты об этом думаешь?

— Вы о том человеке, о котором говорила Её Высочество Элис?

— Именно. Мне интересно твоё мнение.

Хейли на мгновение задумалась, после чего ответила:

— Держать при себе сильного мужчину — вполне разумная мысль, однако, на мой взгляд, если уж и брать кого-то на эту роль, то это должен быть человек, которому вы сможете полностью доверять.

— Значит, ты тоже так считаешь.

— Да. Я убеждена, что ваша безопасность, госпожа Карен, должна стоять на первом месте.

Услышав её слова, Карен вновь погрузилась в раздумья.

Ей вспомнились одни слова.

«— Ты хоть представляешь, как тяжело в наше время найти хотя бы одного компетентного специалиста?»

И принцесса была права.

Если просто найти таланта так сложно, то насколько же труднее отыскать того, кто будет одновременно и выдающимся, и надёжным?

— Фух... Я поняла твою позицию. Но встретиться с ним всё равно придётся. Как прибудем, разузнай всё у торговцев, что скупают туши магических зверей.

— Слушаюсь.

◇ ◇ ◇

Вернувшись в свои владения, Карен тут же отыскала торговца, который когда-то скупал монстров у мужчины из досье.

Торговец, съёжившись от страха, робко переступил порог кабинета великой герцогини.

— В-вы вызывали меня, Ваша Светлость? Смею ли узнать причину?..

Медленно подняв голову, он попытался взглянуть на неё, но наткнулся на столь пронзительный ледяной взгляд, что тут же уткнулся в пол.

Карен протянула ему фотографию.

— Тебе знаком этот мужчина?

— А?

Торговец всмотрелся в фотографию, которую ему передала прислуга.

— Могу ли я узнать, к чему такой вопрос?..

— Я спрашиваю: он тебе знаком?

— Ии-ик!

Голос Карен звучал совершенно спокойно, но торговец ощутил колоссальное, удушающее давление.

Его шестерёнки в голове отчаянно закрутились, пытаясь выудить нужные воспоминания.

— Д-да, да! Вспомнил! Уж больно своеобразный это был юноша, такое не забывается!

— Вот как. В таком случае расскажи мне о нём всё, что знаешь.

Торговец сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться и не заикаться перед великой герцогиней.

— Это было так давно, воспоминания слегка затуманились... Но, если мне не изменяет память, лет семь или восемь назад он внезапно бесследно исчез.

— Хм. А до своего исчезновения?

— В-вы вряд ли мне поверите, но в нашу первую встречу он был совсем ещё мальчишкой. Лет десять на вид, не больше! И этот шкет притащил мне целую тушу орка, представляете?!

— Ого. Десятилетний ребёнок — и целого орка?

Во взгляде Карен промелькнул неподдельный интерес.

Однако торговец расценил это как недоверие и в панике заголосил:

— Э-это чистая правда! Клянусь вам!

— Верю. Продолжай.

— П-понял. Кхм... В общем, с того самого дня и началось. Раз в четыре-пять дней он притаскивал мне тушу какого-нибудь монстра. И, заметьте, не на телеге привозил, как все нормальные люди! Он обвязывал их верёвками и тащил на собственном горбу!

— И это тоже правда?

— Д-да! У меня всё записано в гроссбухе, я могу доказать!

На всякий случай торговец прихватил с собой учётную книгу, которую сейчас судорожно достал из-за пазухи. Быстро пролистав страницы, он нашёл нужные записи и дрожащими руками протянул их великой герцогине.

Убедившись, что его слова не расходятся с записями, Карен велела продолжать:

— Что дальше?

— А?

— Я спрашиваю: что было дальше?

— А, д-да. В общем-то, ничего особенного больше и не происходило. Мальчишка исправно таскал мне монстров каждые четыре-пять дней, а я их скупал. Так продолжалось из года в год, пока лет семь-восемь назад он не исчез.

— Хм. Ты ведь наверняка понимал, что этот ребёнок — чужеземец без роду и племени. И у тебя не возникло никаких подозрений? Почему ты продолжал вести с ним дела?

Подумав, что великая герцогиня пытается вменить ему какое-то преступление, торговец взмолился:

— Д-да какой с него был спрос! Разве мог сопливый мальчишка в одиночку завалить монстра?! Ясен пень, он просто где-то находил свежие туши! А я всего лишь торговец! Разве это преступление — покупать товар, который мне приносят на продажу?!

— Успокойся. Я ни в чём тебя не обвиняла.

— Ох... Прошу прощения.

Торговец тут же снова сжался в комочек и понурил голову.

Решив во что бы то ни стало выслужиться, он выложил всё, что только мог вспомнить:

— Я... я не знаю, почему он вас так заинтересовал, Ваша Светлость, но с самого первого дня этот парень всегда приходил ко мне только глубокой ночью или рано утром, когда на улицах ни души. А я ведь, по сути, просто перекупщик — отправляю монстров дальше в столицу. И как-то раз столичные заказчики начали расспрашивать меня: мол, а кто поставляет такой качественный товар? Ну, я им и рассказал всё как на духу... А после этого парень словно сквозь землю провалился. Уж не знаю, связано ли это как-то...

«Вероятно, именно тогда о нём и прознала принцесса Элис и щедро вознаградила», — мысленно отметила Карен.

Судя по его показаниям, торговец и впрямь был лишь обычным перекупщиком и больше ничего не знал.

Карен уже недовольно нахмурилась, решив, что зря потратила время, как вдруг...

Тук-тук-тук.

— Войдите.

Дверь приоткрылась, и в кабинет тихо скользнула Хейли.

— Что-то случилось?

— Мне удалось найти человека, подходящего под описание в досье.

— Вот как? И где же он?

— Ещё недавно он находился в здании Гильдии. Какие будут распоряжения?

— Какие могут быть распоряжения? Подготовь всё к моему выходу.

— Слушаюсь, госпожа Карен.

Решив, что на этом допрос окончен, Карен поднялась из-за стола.

И, больше не удостаивая торговца ни единым взглядом, покинула кабинет.

— Э-э?

Оставшись в гордом одиночестве, бедолага мысленно взвыл от отчаяния.

«Да кто вообще такой этот парень?!»

◇ ◇ ◇

Рион устало брёл по улице.

— И куда, спрашивается, подевался этот старик?

Рион хотел поинтересоваться текущими расценками на туши монстров, но торговца, которому он всегда сбывал добычу, сегодня и след простыл.

Поэтому в качестве запасного плана он решил наведаться в Гильдию и взять парочку заказов на зачистку.

Система работы Гильдии была предельно проста: убиваешь монстра, сообщаешь Гильдии координаты туши и получаешь за это вознаграждение.

После этого сотрудники Гильдии сами выезжают на место, забирают тушу и продают её с наценкой.

Своего рода комиссия за посредничество.

Платили за такую работу, конечно, меньше, чем если бы он сам тащил монстра на рынок, зато это было куда удобнее.

Единственный минус — из-за развелось слишком много лжецов, приписывающих себе чужие заслуги, и теперь приходилось дожидаться фактической продажи туши, чтобы получить свои деньги.

Дзинь-дзинь~

Накинув на голову капюшон старого плаща, Рион толкнул дверь Гильдии.

Внутри царил шум и гам. За столами горланили здоровенные мужики, явно способные пожать от груди не меньше сотни килограмм каждый.

Не обращая на них никакого внимания, Рион прямиком направился к стойке регистрации.

— Заказы на зачистку есть?

На его вопрос отозвалась отнюдь не миловидная девушка-секретарь, а суровая женщина-воин, выглядевшая так, словно могла в одиночку раскидать армию. Она смерила Риона оценивающим взглядом с ног до головы.

А затем молча протянула руку.

Не поняв её жеста, Рион озадаченно склонил голову набок.

— М? У тебя что, карточки Гильдии нет?

— Карточки Гильдии?

«Это ещё что за зверь?»

— Если нет, то заводи давай. Вот бланк — пиши имя, статус, место жительства и дату рождения, а потом сдавай мне. И плащ свой сними, для оформления нужен магический слепок лица.

Рион растерялся.

«Раньше ведь никакой подобной бюрократии не было...»

Он отчётливо помнил, как в былые времена достаточно было просто начеркать любое имя на клочке бумаги, и если ты чисто внешне походил на того, кто брал задание, тебе без лишних вопросов отсыпали монет.

— Чего застыл? Пиши давай, не задерживай очередь.

Разумеется, он не мог заполнить этот бланк.

Имя и адрес ещё можно было бы придумать, но магический слепок лица моментально выдал бы в нём чужеземца.

Рион вновь болезненно ощутил, как сильно изменился мир за годы его затворничества.

И в этот самый момент...

БАХ!

Двери Гильдии с грохотом распахнулись.

Стоявший в зале гомон разом стих, сменившись гробовой тишиной.

Один из сотрудников, стоявших у входа, нерешительно подал голос:

— В-ваша Светлость?.. Какими судьбами?..

На пороге стояла Карен Агнес.