Его зовут Рю Ынсок. Это имя подошло бы скорее какому-нибудь поэту, который целыми днями сидит взаперти в тесной комнатушке и пишет стихи. Однако люди не оставляют владельца этого имени ни на минуту.

— Я вчера видела оппу в универмаге! — наперебой пытаются заговорить с ним окружающие.

— Ты где сфоткался? Я тоже туда хочу, — даже случайно выложенная в инстаграме фотография заката становится темой для обсуждения.

— Ынсок, обязательно приходи сегодня пропустить по стаканчику, слышишь?

Это парень, чьё красивое имя знают абсолютно все.

А точка соприкосновения между этим самым Рю Ынсоком и мной, о которой никто не догадывается, появилась неделю назад.

Рю Ынсока легко найти где угодно. Достаточно прислушаться и посмотреть туда, где собираются люди и слышатся возбуждённые голоса, — среди мелькающих голов обязательно обнаружится высокая фигура этого парня.

Сегодня было то же самое. Рю Ынсок шёл к зданию бизнес-факультета в сопровождении своей компании. Количество приятелей, которых он водит с собой, всегда неизменно: ровно четверо — как раз столько помещается в его дорогой иномарке. Чтобы примкнуть к этой компании, нужно быть готовым отказаться от места в его машине и добираться на автобусе или метро. Так что нетрудно догадаться, что Пак Тхэхён, который спокойнее всех занимает переднее пассажирское сиденье, в этой иерархии стоит сразу за Рю Ынсоком.

В руках у парней неизменно стаканчики с фрапуччино, купленные Рю Ынсоком. Они почитают его как принца, а взамен получают бесплатную еду раз в день, транспорт, а иногда и женское внимание, перепадающее от Рю Ынсока. Вслед за ним они впервые в жизни попадают в рестораны высокой кухни, с гордостью выкладывают это в инстаграм и щеголяют цитатами о дружбе — так сплочённость их компании становится всё крепче.

Дикую природу, где самец из серенгетского прайда рискует больше всех, но и пользуется привилегиями вожака, можно наблюдать здесь, на экономическом факультете университета Пэксан. Если говорить коротко: Рю Ынсок оплачивает свой щедрый образ жизни чужой преданностью, получая взамен свиту, готовую виться вокруг него. Вполне сбалансированные товарно-денежные отношения.

— Ынсок-оппа!

К Рю Ынсоку подбежала студентка второго курса.

— У нас же задание намечается-я.

Она протяжно и капризно закончила фразу. Несмотря на миловидный тон, действовала девушка решительно: оттеснив Пак Тхэхёна, она тут же заняла место рядом с Рю Ынсоком.

— Мы договорились сегодня поесть курочки у меня в студии и сделать всё вместе. Заодно и неловкость между всеми убрать. Как насчёт того, чтобы быстренько покончить с заданием сегодня?

На щедрое предложение первокурсницы уголки губ Рю Ынсока лениво дрогнули. Его очаровательная улыбка на красивом лице всегда срабатывала безотказно. Ради того, чтобы хоть раз увидеть эту улыбку, многие девчонки тратили деньги и время. Говорили, что в прошлом году, когда Рю Ынсок служил в армии, они наперебой слали ему посылки, набитые сладостями и косметикой. И даже писали от руки трогательные письма его армейским старослужащим и сослуживцам с просьбой приглядывать за Ынсоком — прямо как его настоящие девушки. В отличие от приятелей, которые пользовались деньгами и внешностью Рю Ынсока во всех возможных смыслах, этим девчонкам хватало простого слова благодарности.

— Извини, но сегодня ко мне из Сеула приезжает младший брат.

Ответ парня прозвучал просто.

— Материалы, за которые я отвечаю, скину во второй половине дня. Тебе ведь так удобнее — в личных сообщениях?

Даже если причина, которую он назвал, была выдумана, та первокурсница вряд ли станет сильно расстраиваться. Во-первых, она уже перекинулась с Рю Ынсоком парой фраз, во-вторых, узнала о его личных делах — встрече с младшим братом, а в-третьих, у неё появился повод общаться с ним тет-а-тет, а не через общий чат.

— Да! Жду сообщения!

— Ынсок.

На этот раз к нему обратился старшекурсник с четвёртого курса.

— Ты же в прошлый раз забронировал для нас курорт по своей клубной карте? Не мог бы выручить ещё раз, когда мы со студсоветом поедем на МТ? Мелкие снова туда просятся.

— Ох, даже не знаю.

С виновато опущенными уголками бровей Рю Ынсок выглядел так трогательно, что у любого от этого зрелища сердце бы растаяло.

— Говорят, из Похана приезжает какая-то исследовательская группа, их вроде бы собираются поселить там. Но я всё равно попробую замолвить словечко через отца. Только сильно не рассчитывайте.

Тон парня был любезным, но в нём скрывался острый подтекст. Однако, видимо, из-за необычайно смазливой внешности собеседники далеко не сразу замечали этот подвох.

— Если неудобно, можешь не спрашивать. То, что ты позволил нам отдохнуть там в прошлый раз, и так выше крыши. Огромное спасибо, старик.

Иногда мне было любопытно: неужели такая жизнь, где тебя вечно все теребят по любому поводу, действительно приносит удовольствие? Неужели Рю Ынсоку ни разу не надоедало? Или, напротив, он бы загрустил, если бы кто-то перестал звать его по имени?

Для меня, человека, у которого общение с кем-то дольше десяти минут высасывает все силы до капли, такая жизнь абсолютно немыслима. От одного взгляда на будни Рю Ынсока меня уже начинало подташнивать.

— Эй, Хон Санхи!

Громкий окрик, нарушивший тишину, пронёсся по суетливому коридору. Ситуация, которую я терпеть не могу. Но сегодня я хотя бы была к ней морально готова.

Студенты, толпой направлявшиеся на следующую лекцию, дружно оглянулись. К уверенно шагавшему ко мне Ким Довану было приковано всеобщее внимание, а его лицо побагровело от гнева.

— Ты почему такая конченая, а? И всё-таки выкинула мое имя из списка?!

Сегодня был день презентации командного проекта по дисциплине «Поведение потребителей». Я просто вычеркнула имя четверокурсника, который пытался проехаться на чужой шее, с титульного листа презентации и встала перед аудиторией. Судя по восторженной реакции преподавателя и его одобрительным аплодисментам, наша команда гарантированно получит за проект высший балл. За исключением одного человека.

— Я же так умолял, что пересдаю этот предмет! Как ты смеешь подставлять меня вот так за спиной?!

Взгляды окружающих переместились с Ким Дована на меня. Внимание к собственной персоне приятно лишь тогда, когда усердно готовишься и выступаешь с докладом ради хорошей оценки. Из-за воплей старшекурсника, который даже не пытался говорить тише, мне казалось, что на щеках сейчас появятся дыры.

— Если я завалю этот курс, мне придётся брать семестр!

— Тогда стоило хотя бы лицом посветить, — мой голос звучал спокойно, но Дован услышал его отлично.

В конце концов, всю работу над проектом делала я.

Сбором информации занималась Хон Санхи, презентацию делала Хон Санхи, выступала тоже Хон Санхи. И то, что я не стала подписывать работу только своим именем, уже было актом величайшего милосердия по отношению к остальным участникам группы. Я просто люблю находиться в одиночестве, но это не значит, что у меня нулевые навыки социализации. Поступи Ким Дован так же, как остальные члены команды, и хотя бы просто поприсутствуй на занятии — ему не пришлось бы переживать за оценку.

— Кто виноват, что с тобой до самой презентации невозможно было связаться? Считаешь, у тебя есть право предъявлять мне претензии?

— Ой, блядь. Да подавись ты своим «отлично», чтоб тебя! — не сдержав ярости, Ким Дован со всего маху пнул стоявший в коридоре металлический шкафчик.

Толку-то, только ногу отбил. Кончик его ботинка слегка подвернулся внутрь — было очевидно, что он хорохорится и терпит боль.

— Да пошла ты к чёрту, больше с тобой никаких дел иметь не буду, сука. Тьфу.

С противным хрипом вылетевший из горла Ким Дована сгусток мокроты шлёпнулся прямо мне под ноги. Несколько проходивших мимо студентов с визгом отпрыгнули назад.

— Эй, эй, ты чего, успокойся.

— Она вроде ненормальная, лучше пойди к профессору и поплачься ему.

Друзья Ким Дована подбежали и принялись оттаскивать его за руки. Но дородный парень лишь тяжело дышал и отмахивался от них.

— Вообще-то это мой шкафчик.

В этот момент в самый эпицентр зарождающейся драки вмешался высокий парень.

— А?..

Ким Дован, только что изливавший переполнявшую его ярость, теперь глупо хлопал глазами. Дорогие кроссовки Рю Ынсока остановились в опасной близости от противной слюны. Кончик его пальца указал на бирку с именем, приклеенную к дверце шкафчика.

— Это моё, вообще-то.

Рю Ынсок сверху вниз посмотрел на Ким Дована с мягкой улыбкой.

— И как это понимать — пинать его ногами?

— Ой, прости. Я… я не знал, что это твоё, Ынсок.

Мгновенно растеряв весь свой напускной пыл, Ким Дован суетливо осмотрел шкафчик. Разумеется, прочная стальная дверь не помялась от неуклюжих пинков парня.

— Хочешь заглянуть внутрь? Скажи, если что-то сломалось.

— Ещё чего! Возмещать ущерб будешь?

Рю Ынсок продолжал улыбаться, но его голос слегка понизился. Дован, судя по всему, этого не заметил и выдал простодушный смешок:

— Надо же, богач, а шуточки такие кровожадные.

— Я не шутил.

Пробормотав нечто невнятное — то ли шутку, то ли правду, — Рю Ынсок достал из шкафчика учебник по международному бизнес-стратегическому управлению.

— На этот раз я прощу.

Его кроссовки качнулись назад, едва не задев плевок. Сосредоточившись на отвратительной лужице, которая медленно расплывалась по полу, я зажмурилась и протянула руку. И, ухватив Рю Ынсока за толстое запястье, выглядывавшее из-под белого рукава футболки, потянула его на себя.

— Плевок.

Поморщившись, я кивком указала на безобразное пятно под ногами. Увидев, что прямо перед ним на полу, Рю Ынсок слегка поджал губы.

Моя рука тут же отдёрнулась, чтобы избежать странных домыслов. Мне совсем не улыбалось прослыть убогой девчонкой, которая пытается заигрывать с симпатичным парнем с помощью неуклюжих прикосновений.

— Спасибо.

Рю Ынсок улыбнулся мне. В ту секунду, когда я встретилась с ним взглядом, мне стало понятно, почему все вокруг так упорно ищут встреч с ним. Люди идут на любые нелепые ухищрения лишь для того, чтобы заслужить эту улыбку.

— Чуть было не пришлось требовать с хёна деньги за химчистку обуви.

В голосе Рю Ынсока не было ни намека на раздражение. Ким Дован с неловким видом мялся на месте, украдкой поглядывая на младшекурсника.

— Да уж, точно. Надо быть аккуратнее.

Рю Ынсок сделал ещё один шаг назад, удаляясь от мерзкой лужи. Из-за этого манёвра я оказалась зажата между дверцей шкафчика и его широким телом. Через тонкую ткань моей рубашки отчётливо ощущалась плотная мускулатура его рук. Я попыталась вывернуться и протиснуться мимо, но вовремя сообразила, что это будет выглядеть так, будто я трусь о него, и замерла, задержав дыхание.

Рю Ынсок снова бросил на меня короткий взгляд. Хоть он и длился всего мгновение, мне показалось, я догадалась, о чём он думает.

Парень пытался вспомнить моё имя.