С тех пор как она родилась, моя дочь Сильфиетта была несчастным ребёнком. У неё были зелёные волосы. В глазах людей такие волосы считались дьявольскими. Когда она появилась на свет, моя жена посмотрела на меня в шоке. Ни у неё, ни у меня зелёных волос не было.

Запаниковав, она стала уверять, что не изменяла мне. Конечно же, я знал, что она любит меня всем сердцем. Я никогда в ней не сомневался. Напротив, мне стало жаль её. Я предположил, что волосы дочери как-то связаны с моими предками. Я был полуэльфом. Личность моего отца была неизвестна, а мать никогда не рассказывала о своём происхождении. Значит, зелёные волосы Сильфиетты — это, должно быть, проявившаяся кровь по линии моего отца или по линии моей матери.

— Проблема в моей семье, — сказал я жене. — Спасибо тебе за нашу дочь.

И после этих слов она расплакалась. Моя жена сама была ребёнком рабыни-зверолюда и неизвестного мужчины. Мы оба, не знавшие своих отцов, встретились, полюбили друг друга и завели ребёнка. Я тоже расплакался. Мы плакали вместе, а затем поклялись Богу, что вырастим нашу дочь с любовью.

После её рождения я сразу же пошёл к мужчинам деревни. Рассказал им, что у моей дочери зелёные волосы, но это не означает, что она злая. Сказал, что если деревне что-то нужно, я сделаю всё, что в моих силах. Попросил их постараться отбросить предрассудки и принять её. Думаю, они согласились благодаря тому, что я хорошо себя зарекомендовал за эти годы: я поселился здесь, когда деревня только появилась, и до прихода Пола, нашего рыцаря, именно я один удерживал численность монстров под контролем. Я построил добрые отношения с жителями. Вот в чём была причина. Да и люди в деревне были добрыми. Таков уж характер королевства Асура — когда земля богата, и крестьяне становятся сердечнее. В любой другой стране нас бы наверняка ждали гонения. Но в этой деревне даже наша дочь могла вырасти счастливой и здоровой. Тогда мы думали именно так.

Когда дочери было около четырёх, я понял, что правила, действующие для взрослых, не действуют для детей. Это произошло незадолго после того, как в деревню приехала маг святого уровня Рокси и завоевала доверие жителей. Именно тогда мою дочь начали дразнить деревенские дети. Думаю, отчасти это произошло из-за слухов, что Рокси, с её синими волосами, — демон. В героических сказаниях, которые взрослые рассказывают детям, демоны всегда враги.

Сначала дети набросились на Рокси. Но она была магом святого уровня. Дети не могли ей ничего противопоставить.

С уходом Рокси, целью вместо неё стала моя зелёноволосая дочь. У неё не было ни сил, ни способов защититься: в неё бросали грязь на улице, а иногда даже гонялись за ней с палками. У меня вскипала кровь. Но, несмотря на страдания дочери, взрослые в деревне были доброжелательны к нам. Я не мог позволить гневу заставить меня причинить вред их детям.

Поэтому я решил спросить детей, почему они делают такие гадости. И, к моему удивлению, они думали, что играют. Игра заключалась в том, что они бросали в демона грязь, махали палками, а Рокси либо легко отражала атаку и прогоняла их, либо подыгрывала и притворялась побеждённой.

Я сказал им, что моя дочь слишком мала для этой игры и что она пугается. Попросил прекратить, но они меня не послушали.

Тогда мы начали принимать меры. Жена коротко постригла дочь и сшила ей штаны, чтобы ей было легче убегать. Я попросил родителей тех детей помогать ей, если увидят, что её обижают. На её пятый день рождения я отправился в город Роа и отдал последние деньги за плащ с капюшоном — чтобы прятать её волосы.

Но это тоже не решило проблему. Когда дети нападали на неё, взрослые вмешивались, но издевательства вскоре стали происходить вдали от посторонних глаз.

К пяти годам моя дочь боялась выходить на улицу. Она всё больше мрачнела, уже перестала улыбаться. Я задумывался о переезде, но с её волосами нам везде было бы так же тяжело. Эта деревня, где хотя бы взрослые нас понимали, была лучшим выбором. Я думал, что дети поумнеют, когда подрастут… Но через что ещё придётся пройти нашей дочери за эти годы? Мы с женой переживали бесконечно.

И вот однажды её настроение внезапно улучшилось. Она встретила Рудеуса. Он спас её и начал защищать. Она привязалась к нему всей душой, и теперь говорила только о нём, даже за обеденным столом.

Накануне вечером она радостно рассказывала, что сегодня её Руди сделал то-то, а завтра сделает вот это. Впервые за долгое время я увидел, как моя дочь улыбается. И за нашим обеденным столом снова царило веселье, как в старые добрые.

Но неприятности редко приходят по одной. На мою дочь свалилась череда бед, и я не знал, что с этим делать.

— Хаа…

— Что это ты вздыхаешь, Роулз?

Была глубокая ночь. Мы сошли на свою смену караула. Незаметно для себя я тяжело вздохнул.

— Здравствуй, Пол.

Это был Пол, отец Рудеуса. Он поселился в деревне как рыцарь, оберегающий наш покой.

— Если тебя что-то тревожит, можешь рассказать, — сказал он.

— Да нет… Не сказал бы, что это прям тревожит.

— А ты расскажи. Делать всё равно нечего.

Пол был не обычным мечником. Он достиг продвинутого уровня во всех трёх великих стилях боя. Местные монстры не могли ему и царапины нанести. С его талантами он мог бы зарабатывать себе на жизнь даже в столице… И всё же по какой-то причине оказался здесь, в захолустной деревне. Так или иначе, думая о том, что его сын спас мою дочь, я был искренне рад, что он жил именно здесь. Впрочем, и нынешние мои тревоги были следствием продолжения всё той же цепочки событий…

А раз так, то он, наверное, и сможет предложить решение.

— Ну… — я решился рассказать ему то, что давно засело гвоздём у меня в голове. — Вчера жена сказала дочери: «Завтра папа идёт в караул, так что приходи домой к обеду и помоги ему собраться».

— Ого, ты уже поручаешь ей помогать? Какая хорошая девочка, — похвалил Пол.

Да вот только Сильфи и Рудеусу было уже по семь. Обычно детей начинали приучать к домашним делам после пяти… хотя Пол вообще начал учить Рудеуса как одарённого уже в три года.

— Так в чём же проблема?

— Она пришла только вечером.

В последнее время дочь всё чаще не выполняет то, что ей говорят.

— А-а… — протянул Пол. — Ну, это же нормально. Дети, когда играют, теряют счёт времени.

— Разок — да. Но это происходит всё чаще. — Когда ничего особенного не происходит, она помогает как обычно.

— Не можешь просто пожурить её, чтобы была внимательней в следующий раз?

— Когда я её ругаю, она отвечает: «Но ведь Руди…» — и всё. Одни оправдания. Нас она не слушает.

Лицо Пола стало серьёзным.

— О нет, — добавил я, — я ни в чём не виню Рудеуса. Он нам очень помогает.

В конце концов, он спас мою дочь. Девочку, которую, едва ей исполнилось пять, и она начала выходить сама, тут же начали обзывать «демоном» и «злодейкой». Я был благодарен ему и понимал, почему она так привязалась. Но Сильфи действительно стала чаще спорить. В пять лет она верила безоговорочно всему, что мы с женой скажем, а теперь казалось, что слова Рудеуса для неё — закон, а мы на втором месте.

Возможно, это естественно. Ведь когда она страдала, мы ни чем не могли помочь.

— Просто немного тревожно, когда ребёнок в таком возрасте не слушает родителей.

Пол нахмурился, ничего не говоря. Видимо, он о чём-то задумался.

— Но думаю… это пройдёт, когда она подрастёт, — продолжил я. — Сейчас её мысли заняты только Рудеусом. Настолько, что она забывает, что мы ей говорим, а когда спрашиваешь, почему так, просто отвечает: «Но ведь Руди…»

Но когда она повзрослеет и поумнеет, уверен, снова начнёт слушаться родителей.

— Ну… надеюсь… — сказал Пол.

Теперь он выглядел сурово — почти грозно.

— Так больше не может продолжаться, — сказал он многозначительно и замолчал, погрузившись в мрачные мысли.

Я тоже смолк, подавленный его тоном. До конца караула между нами стояла гнетущая тишина.

Мы больше не обменялись ни словом.

Только позже я узнал, о чём тогда думал Пол.

Я была голодна. Уже несколько дней я не ела ничего путного. Когда-то я была сильной и быстрой, но теперь едва могла поднять руки, а ноги дрожали так, что я не могла стоять прямо. Всё из-за пустого желудка. Там не осталось ничего. Последним, что я съела, был жук, пойманный у обочины дороги, после чего в ту же ночь меня скрутило ужасной болью. Меня рвало снова и снова, глаза застилала боль. Я не сомкнула глаз и меня вырвало всем, что я съела. Прежде чем боль отпустила, я даже потеряла контроль над мочевым пузырем. Должно быть, это из-за жука. И теперь, из-за какого-то жука, я валялась жалкая, уставившись в небо. После ночи мучений и потери всех сил я больше не могла даже встать.

— Значит… всё, — поняла я. Я умираю. До главной дороги рукой подать, но сил не было. И даже если бы я смогла доползти, кому я там нужна? Ни денег, ни сил — никто не поможет.

Я умираю здесь и сейчас. Гислен Дедолдия умрёт от голода прямо здесь. Королеве меча полагается пасть на поле боя, а вместо этого я умираю жалкой смертью от истощения. И всё из-за какого-то крошечного жука. Эта мысль заставила меня вспомнить прожитую жизнь.

Первое, что всплыло, — день, когда мы с Полом и остальными распустили отряд, и всё, что последовало потом. Тогда мы все были не в духе. Каждый хотел поскорее избавиться от остальных, и я не была исключением. Но стоило уйти, как грудь сдавило от такой тоски, которую не выразить словами. Помню, целый месяц ходила мрачнее тучи.

После распада я скиталась по Центральному континенту. Был период, когда я думала продолжать покорять лабиринты, как раньше, но в одиночку я не могла ни следить за припасами, ни за экипировкой. Всё же присоединяться к новому отряду я не хотела — лучше меня никто не знал, как трудно мне уживаться с другими. И я не хотела снова пережить расставание. Чтобы заглушить одиночество, я отправилась в королевство Асура. Говорили, оно процветает, и даже такая, как я, сможет найти там работу. Какая глупость. Асура — не место для авантюристов высокого ранга. В столице Арс я почти не получала заданий. Я умела только сражаться, но охотничьи задания были максимум ранга С — слишком простые для авантюриста ранга S. При этом цены в Асуре были высокими, и постоялый двор быстро сжёг всё, что я накопила в отряде. «Ну ладно, — думала я, — если нет заданий, буду сама убивать монстров и продавать добычу». Но вокруг столицы монстров не было — рыцари регулярно вычищали всё вокруг.

Когда меня выгнали из гостиницы, я скиталась по улицам. Жила как бродячая собака, собирая объедки… хотя мастер вбил мне в голову: «Если живёшь среди людей — живи по их правилам». Поэтому я не крала и не убивала.

И тогда я услышала слухи:

— В цитадели Роа, что в регионе Фиттоа на северо-востоке, хорошо относятся к зверолюдям. Если кто-то из них остался без работы, то отправившись туда, он сможет её найти.

Я ухватилась за это. От недоедания тело стало тяжёлым. Я была в состоянии, в котором не должна была выжить в пути. Но всё равно пошла на северо-восток. Ела всё, что казалось съедобным — траву, жуков, что угодно. Увидев ручей, пила до тошноты. Я подумывала о том, чтобы отправиться в лес поохотиться и собрать еду, но вспомнила: в Асуре эта привилегия была предоставлена охотникам, имеющим разрешение. Пришлось отказаться от идеи.

Я всё-таки добралась до Фиттоа и почти дошла до Роа… но именно там силы окончательно покинули меня.

— Съела жука… и теперь умираю с этим отвратительным привкусом во рту, как в какой-то дурацкой шутке…

Я вспомнила вчерашнего жука. Обычно я безошибочно чувствовала яд, но, похоже, голод притупил нюх. Или жук вообще не был ядовитым — просто у меня не осталось сил переварить хоть что-то, и организм отверг всё. Так или иначе — я не могла есть и не могла идти. Конец.

— Никогда не думала, что умру в таком месте…

По крайней мере, ни мой учитель, ни кто-либо другой из тех, с кем я тренировалась в Святилище Меча, не мог и предположить, что я умру, как собака в канаве. Я всегда думала, что моя смерть наступит после поражения в битве. Сородичи из Великого леса, возможно, и предсказывали, что меня ждёт такой конец. Они никогда не переставали желать мне смерти… Но я полагаю, что это было пожелание, а не предсказание.

Хотя… кто-то всё же предсказал мне именно такую смерть:

— Гислен, когда уйдёшь от нас, наверняка останешься без работы, будешь скитаться, пока не умрёшь с голоду.

Так сказал Гису, наш вор. И оказался прав. Иногда его слова звучали так точно, словно он и впрямь видел будущее. Там, кажется, было что-то ещё? Ах да, он сказал:

— Ты хорошая фехтовальщица. Если перестанешь бояться людей, начнёшь им помогать или учить владеть мечом — сможешь жить, как человек.

Конечно. Так и следовало жить. Тогда я не верила, что смогу учить, но, может, если бы обучала так же, как когда-то Пола, смогла бы вырастить ученика.

— Ха… — только сейчас, на краю смерти, я вспомнила его совет. По-прежнему туго соображаю. Пол бы надо мной посмеялся.

— Пол… — где он теперь? Родился ли его ребёнок от Зенит? Я слышала, что они направлялись в Асуру. После этого — ничего. Я немного волновалась…

— Хех, — почему-то это слово "волновалась" вызвало во мне лёгкий смешок. В общем, Пол был находчивым парнем. Он напортачил в самом конце, когда группа распалась, но обычно он никогда не совершал серьёзных ошибок, и, хотя часто допускал мелкие, в конце концов ему удавалось всё исправить. Он был именно таким человеком, поэтому я была уверена, что всё с ним хорошо. Какой же я была самонадеянной идиоткой, раз лёжа здесь на грани смерти, беспокоилась о таком, как он?

Глупая я. Были пути, были выборы, и всё же…

— Вот насколько слабой была моя воля жить… — если бы могла переродиться, то работала бы намного усерднее. Не оправдывалась бы собственной тупостью — старалась бы думать.

— Жизнь была не из приятных… — прошептала я и закрыла глаза. Хотела хотя бы умереть во сне.

Но секундой спустя тень упала мне на лицо.

В тот день Эрис Бореас Грейрат отправилась поиграть к реке вместе со своим дедом Сауросом. Саурос был строг, но внучку свою обожал. Утром Эрис сказала:

— Хочу посмотреть, что там, за городом!

Он нашёл время в своём напряженном графике и отправился играть с ней.

Они ехали домой в карете, Эрис выглядела довольной.

— Ну что, Эрис, повеселилась? — спросил Саурос.

— Очень! — без колебаний ответила она. На широкой равнине она гонялась за рыбами в прохладной воде, прыгала с камней в воду, плавала… Для девочки, которая почти всегда сидела взаперти и редко выходила дальше городских стен, река на лугу была настоящим чудом.

— Поедем ещё!

— Конечно поедем, — улыбнулся Саурос. Он уже думал, что в следующий раз можно пойти дальше — Эрис точно никогда не видела океана. У воды она спрашивала горничную: «Океан ведь не как река: солёный, огромный и глубокий, да?».

Если река так её восхитила, океан заставит её прыгать от восторга.

— Я думал, океан…

— Остановить карету! — Эрис оборвала его криком, который наполнил салон. Кучер выглянул, Саурос кивнул, карета остановилась.

— Эрис, что…

— Подожди!

Эрис выпрыгнула сразу же, как карета остановилась. Саурос кивнул стражникам, чтобы те пошли за ней, и сам последовал.

К счастью, она ушла недалеко. Она и стражники стояли над кустами метрах в десяти от него. Похоже, что-то нашли.

— Дедушка!

Саурос поспешил к ней. Он посмотрел вниз… и увидел умирающую зверолюдку. Судя по одежде — авантюристка. Щёки впали, жизнь таяла.

— Дедушка! Она зверолюдка!

— Да ты что! Да ещё из Долдий! По ушам и хвосту — Дедолдия!

Племя Долдий редко можно было увидеть в Асуре — тем более чистокровных Дедолдия, потомков короля зверей, почти не покидающих Великий лес. Было невероятно, что такая, как она, могла умереть на обочине дороги в таком месте, как это…

— Мм… — уши женщины дрогнули, глаза приоткрылись — она ещё жива. Эрис тут же присела.

— Эй! Что ты здесь делаешь?

После долгой паузы женщина хрипло вымолвила:

— Умираю.

— Правда?! Но у тебя такие красивые уши и хвост! Нельзя тебе умирать!

— Может, и нельзя… но сил жить нет. Оставь меня, — сказала Гислен.

Она хотела жить… но силы — и дух, и тело — покинули её. Она не могла даже попросить помощи. Она смирилась с тем, что её судьба — умереть как собака. Но Эрис до этого не было дела.

— Тогда будешь моим домашним животным! — воскликнула Эрис, и её голос разнёсся по равнине. — Правда, дедушка? Можно?

— Как хочешь! — сразу ответил Саурос. Он не видел причин возражать против того, чтобы Дедолдия жила под его крышей. Он, конечно, не подумал, что у Гислен могут быть свои возражения.

[[image:/storage/reader-images/38181418ff1548954e0542fc59796ea944de79e2.jpg]]

Гислен уставилась на Эрис и Сауроса широко раскрытыми глазами. От «тогда будешь» до «как хочешь» — ничего не имело смысла. Но тут она вспомнила, что когда-то сама была такой же… и усмехнулась.

— Хех… Если примете, — сказала она, вспоминая слова старого однопартийца, — научу тебя владеть мечом.

— Правда?! — глаза Эрис вспыхнули. Она всегда мечтала об этом. — По рукам!

Так судьба Гислен была решена. Ей сразу дали остатки обеда и спасли жизнь. В благодарность за спасение Гислен поклялась служить Эрис.

Никто тогда не знал, что Гислен — Королева меча, и что под её наставничеством мастерство Эрис вырастет невероятно быстро…

До десятилетия Эрис оставалось восемь лет. Её отец, Филипп, жил в постоянной скуке и подавленности. Год прошёл с тех пор, как он проиграл политическую борьбу и лишился положения главы семьи Бореас. Теперь он проводил дни, выполняя скромные обязанности помощника мэра Роа и успокаивая всё более нервную жену Хильду. Саурос всё время на него кричал. Он слушал эти окрики с детства, так что они его не особо задевали, но сам факт, что он не мог реализовать собственный потенциал в Роа, раздражал.

В один из таких дней к нему пришёл Пол Грейрат. Человек, назвавшийся Полом, был одновременно похож и не похож на того, кого Филипп помнил. Но это было естественно — почти десять лет прошло с их последней встречи.

Как только Пол увидел Филиппа, он склонил голову:

— Я хочу стабильной жизни. Дай мне работу.

Филипп выслушал его историю и узнал, что после того, как Пол ушёл из дома Нотосов почти десять лет назад, он путешествовал по континентам Милис и Центральному как авантюрист. Но потом у него появилась женщина, которая забеременела от него, и он вернулся в королевство Асура, чтобы выполнить свой долг перед ней. Рядом с ним стояла эта самая женщина — красивая, с чертами аристократии Милиса, и живот у неё был достаточно большой, так что беременность была очевидна.

Филипп молчал. В королевстве Асура считалось, что детям лучше расти в одном месте. Именно поэтому Пол вернулся. Но домой, в дом Нотосов, он вернуться не мог — слишком сильно оскорбил семью, уходя. Так что теперь он обращался за помощью к семье Бореас… к своему старому другу Филиппу.

— Прошу, — сказал Пол. — Мне больше не к кому обратиться.

Когда Филипп замешкался, Пол опустился на колени и склонил голову. Так обращались ремесленники и простолюдины. Для асуранского дворянина это было недостойным жестом, и Филипп почувствовал отвращение. Пол Нотос Грейрат был старшим сыном Нотосов и должен был стать главой семьи. Но это в прошлом. Только он сбежал, его лишили титула. Теперь он был бесполезен — не лучше мусора.

— Томас, выведи их.

Филипп уже собирался холодно приказать дворецкому выставить этих двоих, как вдруг «бах!» — двери распахнулись, и в зал широкими шагами вошёл Саурос. Он посмотрел на Пола сверху вниз.

— Хм! Да это же ты, Пол!

— Лорд Саурос, давно не виделись.

— Гляди-ка, как ты вырос! Правда, манерам так и не научился! Скажи-ка, так ли должен вести себя гордый дворянин Асуры?

— Я такой же дворянин, как… э-э… то есть… я больше не имею отношения к асуранской знати, милорд.

— Дурак! Если бы это было так, тебя бы даже на порог не пустили!

Глаза Пола расширились, но он оставался на коленях, с опущенной головой.

— И всё же… я понимаю, что прошу многого…

Саурос фыркнул:

— Это ты от отца унаследовал!

При упоминании отца Пол изменился в лице. Саурос продолжил:

— Терпеть не мог, какой он был! И чересчур правильный, и слишком упрямый! Помню, как мы пили у него в особняке пятнадцать лет назад! Он хотел делить всё поровну — даже содержимое той бутылки! Я тогда сказал, что его вино на вкус как моча, пить не собираюсь, а он ответил, что тоже так думает, но раз уж пробку вскрыли, надо выпить, таковы приличия, и вообще-то…

Саурос уже уходил в долгий рассказ. А Филиппа тем временем накрыло старое воспоминание.

Пятнадцать лет назад он должен был поступить в школу — было ему года четыре или пять. Однажды Саурос отправился в регион Милботтс, часть владений Нотосов. Филипп сопровождал его. Это было его первое дальнее путешествие, он впервые покидал Фиттоа. Как же он был взволнован виноградниками и ветряными мельницами Милботтса! Его восторг не утих, даже когда они прибыли в особняк Нотосов, и Саурос с главой дома приступили к дегустации вина, пока солнце было ещё высоко. Дом был просторный — как у Бореасов — и возбуждал любопытство мальчика.

Пока Саурос не видел, Филипп выскользнул из комнаты и стал исследовать дом. Обычно он так не делал: либо сидел тихо, либо держался рядом с Сауросом. Тогда ему приносили игрушки или сладости — чтобы занять. Первое путешествие сделало его смелее, однако особняк Нотосов оказался вовсе не таким интересным, как особняк Бореасов: одинаковые комнаты, одинаковые коридоры. Разве что выглянуть бы в окно, но Филипп был слишком мал, чтобы достать до подоконника.

Дверь за дверью, бесконечный коридор. И ничего интересного. Он быстро устал от исследования. Потом перед глазами всплыло лицо Сауроса. Если бы его вспыльчивый отец узнал, что он ушёл один без разрешения, Филипп бы непременно получил нагоняй. Надо срочно вернуться.

— Э?

Но было поздно. Он заблудился. Не знал ни откуда пришёл, ни куда идти. Особняк Нотосов специально строили так, чтобы вызвать ощущение дежавю и сбивать незваных гостей с толку. И всё же Филипп пытался вернуться, полагаясь на память. Но если блуждать в потерянном состоянии — заблудишься ещё сильнее. Вскоре он уже даже не мог понять, на каком этаже находится. Его охватило отчаяние, и он ходил по дому с тревожным выражением на лице.

— Папа? Где ты?.. Эй! Кто-нибудь?..

Невезение: в это время все слуги были на обеденном перерыве, и дом почти опустел. Не полностью — но Филипп забрёл в редко используемую часть, так что там никого не было. Он потерялся всего минут на десять, но ему казалось, что прошли часы.

— У-у… Уааа…

В конце концов он забрёл в тупик. Бессилие накрыло его, и он рухнул на пол и разрыдался.

— Уаааааа…

Он ревел, но никто не приходил. Так он и умрёт от голода, затерянный в этом лабиринте.

— Эй.

Тень легла на его спину.

— Хик… Хик…

Сдерживая рыдания, Филипп оглянулся и увидел мальчика со светло-каштановыми волосами. Примерно его возраста, а может чуть старше. Одет хорошо, но штанины в грязи, а воротник порван.

— Чего ревёшь?

— Я… я… ходил исследовать… и заблудился… я не знаю… где мой папа…

— И всё? Ладно, пошли! — мальчик мотнул головой, указывая вперёд, и пошёл.

— Л-ладно… — Филипп вытер слёзы и последовал за ним.

Так и познакомились Филипп и Пол Нотос Грейрат. Надеясь, что тот покажет ему дорогу, Филипп пошёл за ним… но в итоге Пол просто затащил его играть. В тот день Пол ещё и вывалял его в грязи, за что Саурос отругал Филиппа — но не будем об этом.

Странным образом они встречались снова и снова. Саурос часто ездил в Милботтс, и каждый раз мальчики играли. Когда Филиппу было семь, он поступил в академию благородных в столице — и встретил там Пола. Они удивительно хорошо сошлись, а после всегда держались вместе. У Пола не было ума, а у Филиппа — силы. Они компенсировали слабости друг друга и постоянно попадали в неприятности. Теперь, оглядываясь назад, Филипп удивлялся, почему он так себя вёл… Но рядом с Полом это происходило само собой. Они были настолько близки, что Пола можно было назвать его лучшим другом.

Когда же он стал таким? Когда начал оценивать людей только через призму выгоды? Когда услышал, что Пол сбежал после ссоры с отцом? Или когда боролся с братом за наследование семьи Бореас? Незаметно для себя он утратил способность видеть в людях что-то кроме пользы.

Филипп смотрел на Пола - тот склонял голову. Пол сошёл с пути асуранского дворянина. Филипп думал, что они больше не встретятся. Но вот он — умоляет его ради будущего ребёнка. Люди меняются. Но для Филиппа Пол всё же оставался тем мальчиком, который однажды вывел его из запутанных коридоров.

— Томас, рыцаря Буэны убили недавно в бою с монстрами, так ведь? Этот человек — мастер меча. Он займёт его место.

Филипп произнёс это прежде, чем успел осознать. Пол поднял голову, поражённый.

— Филипп…

— Ты будешь дворянином низкого ранга в глуши, где даже рынка нет. Жизнь будет провинциальной. Тебя это устраивает?

— Конечно! Я в неоплатном долгу! — Пол широко улыбнулся и снова поклонился.

Прошло восемь лет. Тогда Филипп не понял, почему он так поступил. Почему старое воспоминание заставило его протянуть руку человеку, который не приносил пользы? Но теперь, наблюдая завершение праздника десятилетия Эрис, он думал: Пол изменился. Несколько месяцев назад, узнав, что Эрис не знает даже простейших танцевальных шагов, он был уверен, что праздник обернётся кошмаром. Но день настал — и Эрис танцевала правильно. Неловко для десятилетней девочки, но она явно получала удовольствие. И как бы ни был Филипп предвзят как отец — она выглядела прелестно. Ещё недавно он почти отчаялся в отношении дочери, но теперь подумал, что к пятнадцати она может стать настоящей леди.

И всё это благодаря одному человеку…

Взгляд Филиппа упал на стоящего рядом с Эрис мальчика — Рудеуса. Именно благодаря ему Эрис изменилась. Сильно изменилась. И Пол тоже изменился благодаря Рудеусу. В детстве он был королём хулиганов — теперь стал отцом. Когда Филипп дал Полу работу, он подумал, что сам тогда немного изменился. Хоть и косвенно, но Рудеус повлиял на изменения и в Филиппе.

Он наблюдал, как Рудеус увёл Эрис и Гислен куда-то. На празднике он просил принести еду в комнату, так что наверняка собирался завоёвывать расположение Эрис там.

«Рудеус прекрасный учитель, но я вижу за ним и большое будущее», — подумал Филипп с воодушевлением.

Он настойчив, терпелив, а его мелкие хитрости — ровно то, что мне нравится. Филипп нередко ловил себя на злодейской улыбке. Если он вырастет таким же и сможет держать Эрис в ежовых рукавицах — он станет полезен в политических интригах… Но что-то в нём противилось этой идее. Почему-то ему казалось неправильным использовать мальчика, хотя прежний Филипп сделал бы это без раздумий.

— Хех… — Филипп усмехнулся. Его новые чувства казались странными, но неожиданно он подумал: если Рудеус станет главой Нотосов, а Эрис — главой Бореасов, они с Полом вновь окажутся на равных. И тогда, как раньше, смогут придумывать хитрые планы — а потом, независимо от исхода, выпивать и смеяться над ними.

— Это звучит куда веселее, чем быть главой семьи, — пробормотал он себе под нос.

Усмехнувшись своим мыслям, он вернулся к раздумьям о предстоящих делах.

Эта история случилась до Инцидента с телепортацией.

У Рокси Мигурдии была проблема.

Она в одиночку прошла лабиринт в королевстве Широн и, в знак признания её достижений, была приглашена на должность придворного мага. Ей поручили обучать Пакса, шестого принца, и теперь она зарабатывала больше, чем когда-либо могла себе представить. Казалось бы, лучшей жизни и пожелать нельзя… так бы вы и подумали, но всё шло далеко не так гладко.

Причиной был её ученик — шестой принц Пакс Широн. Когда она только поступила на службу, он показался ей очаровательным — ростом примерно с Рудеуса, глаза хоть и немного недобрые, но умные. Немного пухлый, с заметной гордостью. Но со временем манеры Пакса изменились. Видимо, он осознал, что он принц — и стал активно пользоваться своей властью. Раньше повара следили, чтобы его рацион был сбалансированным, но по его приказу количество жирной пищи резко выросло. Видимо, пробудив в себе новые желания, он начал приставать к фрейлинам, а когда понял, что они не сопротивляются, стал распускать руки ещё сильнее. Он начал нагло прогуливать уроки Рокси и даже домогался до неё.

В тот день Пакс снова не пришёл на урок. Рокси сидела в кабинете и тщетно его ждала. Сейчас он, вне всяких сомнений, где-то в замке или городе и занимается чем угодно, только не учёбой. И, как показывал её опыт, если он до сих пор не пришёл, значит, и приходить не собирался. В конце дня он просто вернётся и скажет: «Рокси, занятия сегодня отменяются!».

Раздражаться было глупо. Она вздохнула, измученно пробормотав:

— Это уже слишком…

Затем поднялась. Как бы хорошо ей ни платили, она не собиралась тратить весь день впустую из-за ученика, который не хочет учиться.

Рокси направилась в столицу королевства. Она бывала там несколько раз, когда исследовала лабиринт как искательница приключений, но тогда в качестве своей базы она использовала другой город. Став наставницей Пакса, она почти не покидала замок без необходимости и так и не исследовала окрестности. Чтобы поднять себе настроение, она решила заняться именно этим.

— На меня опять пялятся, — пробормотала она.

Как демон, Рокси всегда притягивала взгляды в новых для неё городах. Но она привыкла. И, кроме того, любила бродить по незнакомым местам.

— Какие же здесь запутанные улицы.

Столица Широна была полноценным лабиринтом узких улочек. Для бывшей искательницы приключений это не было проблемой, но обычный человек мгновенно бы заблудился. Во время Войны Лапласа город был важной стратегической точкой между людьми и демонами, и демоны однажды захватили его. При восстановлении города его жители намеренно сделали планировку сложнее, чтобы враг не смог так просто взять его снова. Эти запутанные переулки были наследием времён, когда город был крепостью. Рокси шла и с любопытством думала о том, как живо в настоящем сохраняются отголоски прошлого.

— Хм?

Повернув за угол, она услышала шум. Шум, который знала слишком хорошо — толпа, подбадривающая участников драки. Обычно она не интересовалась подобным, но почему-то её потянуло на звук. Так она оказалась в районе, который можно было назвать трущобами: низкие дома, оборванные люди, помост, как на рынках рабов. Место выглядело очень небезопасным.

«Мне лучше не вмешиваться» — подумала Рокси. Но она уже вышла на источник шума.

— Хм?

Толпа собралась перед чем-то похожим на таверну. Из глубины слышался звон стали и вспышки магии. Похоже, какие-то пьяницы перешли от ругани к смертельной драке. Для Рокси, бывшей авантюристки, такое было обыденностью. Увидев, что в этом нет ничего особенного, она уже собиралась уходить, когда…

— Эй! Чего вы ждёте? Давайте! Убейте его!

Среди гулкого шума она услышала знакомый голос. Голос, который в последнее время заставлял её лишь тяжело вздыхать.

— Прошу прощения… — буркнула она.

— Эй, девочка, сюда нельзя!

— Хмпф! Я не ребёнок.

Рокси протиснулась вперёд и увидела ожидаемое — в центре стоял мужчина, окружённый большой группой солдат. Вокруг валялись раненые — и все они были солдатами. Значит, этот человек в одиночку уложил всех тех, кто сейчас лежал в грязи. У него в руках был меч, а глаза горели боевой яростью. Он был силой, с которой приходилось считаться.

— Эй, я с вами разговариваю! Вперёд! Схватите его, немедленно!

Тем временем кто-то подгонял солдат. Он был заметно ниже их, зато и в обхвате, и в самомнении превосходил любого. Источник всех бед королевской семьи Широна и источник её собственных проблем — Пакс Широн.

Перед ним стояли пять солдат и рыцарь женского пола — его телохранительница, поднявшая меч. Ну конечно… Вместо уроков он пошёл в трактир, нагрубил какому-то авантюристу — или наоборот. Завязалась драка, и он натравил на него своих телохранителей. Рокси мгновенно всё обдумала, а затем, испугавшись, что её втянут в это дело, повернулась, чтобы уйти.

— Ахах! Рокси! Как вовремя!

Её голубые волосы слишком бросались в глаза. Пакс увидел её сразу.

— Ох… — выдохнула она.

— Помогай! Захвати того мужчину!

— Мой принц, вы сами ввязались в эту драку. Прошу вас завершить её самостоятельно. За прогул урока я ругаться не стану.

— Это не драка! За его голову назначена награда!

— Что? — Рокси обернулась, чтобы как следует рассмотреть окружённого солдатами мужчину, и поняла, что знает его. Плакаты с его лицом висели в гильдии искателей приключений. Это был бывший участник S-ранговой группы авантюристов. Мечник святого уровня в стиле Бога Севера. Рыцарь-маг, владеющий магией всех школ на среднем уровне. Какое-то время его группа пользовалась такой же известностью, как и «Клыки чёрного волка», но несколько лет назад выяснилось, что этот человек убил принца. За его голову назначили награду, но благодаря опыту и умению скрываться он до сих пор избегал поимки. И вот он появился здесь…

— Я сам захвачу его и получу признание! Вперёд, Рокси!

— Столько глупостей из-за награды… — недовольно пробормотала она.Ей хотелось просто уйти. Но затем её взгляд упал на раненых солдат. Кем бы он ни был, он всё ещё S-ранговый авантюрист, рыцарь-маг. Те, кто не могут противостоять его мечу и магии, умирают мгновенно. А тех, кто знал, как это сделать, было немного — иначе его голову давно бы принесли за вознаграждение.

Из-за Пакса погибнут солдаты, которые ни в чём не виноваты. Если он убьёт всех, затем может убить и Пакса. Тогда обвинят Рокси — скажут, что она бросила своего ученика. И если бы её просто выгнали из замка — ладно. Но ведь могут и на неё объявить награду.

— Хорошо… — наконец сказала она. Тяжело вздохнув, она вышла вперёд.

Мужчина следил за окружением, ища возможность сбежать. Но численно они его превосходили.

Рокси же не была уверена в своих силах. Монстры — одно, а вот боевой опыт против людей был у неё небольшим. Но долгие годы приключений научили её: она знает, как сразить этого рыцаря-мага.

— Все в атаку! Живо! — орал Пакс.

— Держите кольцо! — перекричала его Рокси. — Один — передо мной! Защитите меня! Следите за его мечом! Если он применит магию — я нанесу ответный удар!

Неизвестно, станут ли солдаты подчиняться её приказам или нет, но, к её удивлению, все они последовали указаниям и выстроились вокруг неё. Скорее всего, все они ненавидели Пакса.

— Маг?! Чёрт! Да пребудет великая защита огня там, куда ты стремишься. Я призываю яркий жар факела здесь и сейчас. Огненный Шар!

— Стремительные мутные потоки, устремляйтесь вперёд! Наводнение!

— С… сокращённое заклинание?!

Огненный Шар мужчины столкнулся с потоком воды, вызванным её коротким заклинанием. Пламя погасло, а вода продолжила движение и ударила мужчину в лицо. Он пошатнулся.

— Госпожа Рыцарь! Сейчас! Чтобы колдовать - нужно дышать !

— Поняла! Граааа!

Телохранительница занесла меч и ударила. Она была умелой — но мужчина легко парировал.

— Остальные! Бейте, когда он оборачивается! Он не видит, что у него за спиной!

— Гах! Неведомый Бог, ответь на мой призыв и вознеси землю к небесам! Копьё Земли!

— Величественный ледяной клинок, я призываю тебя сразить моего врага! Острие Сосульки! Госпожа Рыцарь!

Рыцарь атаковала сзади. Мужчина пытался отбиться магией — но Рокси подавляла каждое его заклинание. Рыцарь ударила его в спину — на этот раз броня смягчила удар, но он всё же пошатнулся.

— Грр… Сначала ты, маг…

Он шагнул к Рокси — и снова был перехвачен рыцарем.

— Я тебя не пропущу!

Она парировала, солдат ударил сзади. Мужчина пытался применить магию — Рокси её подавляла. Рыцарь, Рокси и солдат атаковали по очереди, образовав потрясающее взаимодействие, как будто они тренировались вместе много лет, а не сражались впервые.

— Чёрт!!!

Рыцарь ударила спереди, солдат сзади — и мужчина рухнул на землю, выронив меч. Несколько секунд его тело ещё шевелилось. Постепенно содрогания становились всё слабее. Кровь растекалась по земле.

Толпа притихла. Пакс подошёл и пнул ногой по голове, убеждаясь, что тот мёртв, и заорал:

— Ураааа! Я победил!

Рокси выдохнула:

— Фух…

Это был не первый раз, когда она дралась с человеком, но она всё ещё нервничала. У неё были бы неприятности, если бы солдаты не последовали её инструкциям.

— Отлично сработано, Рокси! Вот что значит придворный маг!

Рокси вздохнула:

— Благодарю, мой принц.

Довольный, будто это он победил, Пакс выпятил грудь. Затем повернулся к солдатам, сузив глаза.

— А вот про вас так не скажешь. Потеряли четверых из-за кого-то вроде него! Вы вообще тренируетесь?!

— Простите, мой принц!

— У вас нет таланта к мечу! Сдайте доспехи! Вы уволены! И ни вздумайте возвращаться!

Солдаты побледнели. Пакс и правда делал всё, что говорил.

— Ваше Высочество, — вмешалась Рокси, — я не одна победила… Если бы все умели сражаться против магов, такого бы не случилось. Они заслуживают благодарности, а не…

— Это ничего не значит, если они провалились уже сейчас!

— Ну… это так…

— Хмф! Ладно! Нет гарантий, что новые будут лучше! Ага, вот и подкрепление! Где вы шатались? Награда уже моя! Пойду похвастаюсь брату! Хахахаха!

Пакс велел солдату отрубить мужчине голову, а тело оставить валяться. Затем приплясывая направился в замок. На раненых солдат он даже не посмотрел.

Рокси только вздохнула и начала лечить тех, кто ещё дышал.

— Благодарю за помощь, госпожа Рокси. Вы спасли мне жизнь.

Рядом стояла телохранительница, которая помогала ей.

— Ничего особенного, — ответила Рокси.

— Я, признаться, смотрела на вас свысока — демон, бывшая авантюристка, мелкий придворный маг… Но вы проявили себя как настоящий лидер!

— Слово «мелкий» было лишним.

— Научите нас сражаться против магов? — спросила рыцарь. Солдаты, которые сражались вместе с ней, и другие, чьи жизни она спасла с помощью магии исцеления, согласно кивнули.

— Да, госпожа Рокси!

— Мы ничего не понимаем в магии!

— Если вы нас обучите, таких случаев станет меньше.

— Некоторые не захотят учиться у маленькой девочки…

— Но если увидят, что она может, — спорить не станут! Пожалуйста!

— Эй! Я не маленькая! — возмутилась Рокси. Но в глубине души ей стало приятно. С тех пор как она приехала в Широн, каждый день она жила под гнётом Пакса, испытывая всё больший стресс. Никто не благодарил её. Никто не хвалил. А сейчас — люди смотрели на неё с уважением. Она сама не заметила, как расправила плечи и задрала подбородок:

— Н-ну… ладно, если вы так просите! — сказала она, будто уступая. — Я научу вас всему, что знаю о магии!

— Урааа!

— Теперь наши жёны смогут спокойно спать по ночам!

Рыцарь облегчённо улыбнулась:

— Спасибо вам огромное.

Так Рокси и стала учить солдат Широна сражаться против магов.

Если уж учить, то лучше учеников, которые действительно хотят учиться.С тех пор, когда Пакс прогуливал уроки, Рокси заходила на тренировочную площадку солдат и, отчасти чтобы снять стресс, обучала их приёмам против магов и простым заклинаниям. Имя Рокси навсегда осталось в памяти солдат Широна.

Рудеус и его товарищи начали свою карьеру искателей приключений в городе Рикарису на Демоническом континенте. Объединившись с Джалилом и Висквел, они смогли подняться в рангах авантюристов и при этом сэкономить деньги. Благодаря запасу свободных средств у них было хорошее снаряжение, поэтому, как только они достигнут ранга C, они покинут город и отправятся в путь домой. Именно в этот период и произошла описываемая история.

Эрис занималась уходом за своим снаряжением. У неё были недавно купленный нагрудник, капюшон с ушками и меч, подаренный ей мигурдом. Обычно Эрис была неряхой. Она не убиралась в своей комнате и даже одежду не складывала. Но когда дело касалось снаряжения, она не ленилась. Каждый день она обязательно всё чистила — даже если за день ничем не успела запачкать. Отчасти потому, что Руиджерд сказал ей, что так надо, но по большей части потому, что ей нравились оружие и доспехи. Одного вида меча, брони и плаща было уже достаточно, чтобы сердце у неё забилось быстрее. Всё это заставляло её воображать эпическое приключение: такое, где ты входишь в лабиринт, побеждаешь монстров и заполучаешь сокровища. Эта мысль захватывала её настолько, что она в секунды мечтаний даже забывала о Инциденте с телепортацией. В любой ситуации Эрис бы предпочла броню и меч красивому платью.

Разумеется, будь она сейчас в поместье, в цитадели Роа, её надолго бы не хватило. Одного только ухода за оружием было бы мало, чтобы поддерживать у неё азарт. Через три дня ей бы наскучило, и она отправилась бы искать новое занятие.

Но они были на Демоническом континенте. Каждый день они брали задания, сражались с монстрами ради их шкур, а порой и ввязывались в драки с другими авантюристами. Эрис ежедневно использовала меч и броню — а это значит, что вместо того, чтобы бросить всё уже через три дня, она занялась ежедневным тщательным уходом за своим снаряжением.

В тот день Эрис с самодовольной улыбкой занималась экипировкой. Она начистила свой нагрудник, выбила пыль с плаща и тщательно протёрла меч масляной тряпкой.

— А? — именно в ту минуту она заметила, что бутылка с маслом, которую она использовала для чистки, оказалась пустой. Когда она покупала её, масла было довольно много, но, смазывая и чистя снаряжение почти каждый день, она его израсходовала.

— Рудеус, у меня кончилось масло! Пойдём купим ещё! — провозгласила Эрис, даже не поинтересовавшись, что он делает. Но, подняв голову, увидела лишь пустую комнату в гостинице. Ни Рудеуса, ни Руиджерда там не было. Куда они делись? В туалет…? Эрис задумалась — и вдруг вспомнила. Пока она чистила нагрудник, Рудеус и Руиджерд ушли по своим делам.

— Ах да, они сказали, что уходят… Но куда? — точно ведь говорили, куда направляются и когда вернутся. Но Эрис никак не могла вспомнить детали. Она не была тем типом девушек, что обращают внимание на мелочи, и теперь оказалась в затруднении. Ей хотелось почистить меч прямо сейчас. Это не было связано с чувством долга — просто она не любила бросать дела на полпути. И к тому же, ей хотелось устранить тусклость клинка и полюбоваться его блеском.

Но стоило бы ей выйти из гостиницы, как тут же возникли бы трудности. Для начала — Эрис не знала местного языка. Теперь она могла понимать простые приветствия, но вести сложные переговоры — ни за что. Потом ещё была проблема с деньгами.

— Постойте, деньги у меня есть. — Точно, Рудеус дал ей немного денег «на крайний случай». Она спрятала их в нижнем белье, чтобы у карманников не было шансов. Эрис порылась в трусиках, вытащила кошелёк и проверила содержимое. Она не знала реальной стоимости местных денег, но помнила, какие монеты использовала, когда покупала масло в прошлый раз, и сколько их было нужно. Судя по всему, должно хватить. Рудеус сказал, что эти деньги — только на случай кризиса, но Эрис напрочь об этом забыла. И даже если бы вспомнила, наверняка решила бы, что ситуация самая что ни на есть подходящая. Осталось ещё добраться до магазина… но она уже была там пару раз. С ней всё будет в порядке.

У Эрис были деньги. Она была уверена, что знает дорогу. Ей говорили не гулять одной, но сейчас она об этом напрочь забыла, так что и это не проблема. Иначе говоря — всё было превосходно.

— Думаю, всё будет отлично! — Эрис вложила только что начищенный меч в ножны и вскочила на ноги.

Спустя несколько минут она бодро вышагивала по улицам Рикарису в приподнятом настроении. Настолько приподнятом, что, казалось, вот-вот начнёт напевать себе под нос. Она шла за покупками одна. В цитадели Роа ей никогда не позволяли этого делать, но теперь ей представился такой неожиданный шанс. Она была так взволнована, что ей хотелось бежать. Но даже Эрис понимала, в какой они сейчас ситуации. Они были заброшены на Демонический континент, и им предстояло многое сделать, чтобы вернуться домой. Сейчас было не до игр. Она купит всё, что нужно, не отвлекаясь, и сразу же вернётся.

И потому Эрис уверенно направилась к лавке оружейника. Шла без колебаний, выбирая самую короткую дорогу от гостиницы до магазина. Вид у неё был совершенно уверенный — казалось, она прекрасно знает, куда идёт. Но уверенная походка была обманчивой. Будь Рудеус рядом и следуй за ней, он бы заметил, что она выбрала вовсе не самый короткий путь. Эрис ошиблась улицей. Хотя до лавки можно было дойти различными путями, так что шанс добраться до цели всё ещё был. Она хорошо ориентировалась на местности и эту улицу проходила уже не раз. Стоило бы ей остановиться, наклонить голову и сказать: «Хм, что-то не так», — и она бы поняла ошибку.

Вот только Эрис, шагая в приподнятом настроении, вряд ли стала бы что-то проверять. Но рано или поздно она обязана была заметить ошибку… если бы не помеха.

— Привет, Эрис!

Конечно же, неприятности появляются именно в такие моменты. Трое демонов преградили ей путь. Курт — парень с острым взглядом и единственным рогом на лбу; Габлин — проворный парень с птичьей головой; и Бачиро — здоровяк, похожий на валун, с четырьмя руками. Это были «Хулиганы из деревни Токурабу».

— Одна гуляешь? Странно. Что случилось? Где Рудеус?

— Бесполезно, Курт. Она же наш язык не понимает.

— Да, давай убираться отсюда, пока она нас снова не побила.

— Нельзя уходить. Что если она потерялась, отделившись от Рудеуса? Мы обязаны подсказать ей дорогу. «Хулиганы из деревни Токурабу» никого не бросают в беде.

— Мы даже не знаем, в беде ли она…

Пока они разговаривали на языке Бога демонов, Эрис нахмурилась. Она не понимала языка, а потому не знала, о чём они болтают. Но одно слово она узнала — Эрис. То есть, её имя.

Они подошли к ней, а теперь начали перешёптываться о ней между собой. С этим она уже сталкивалась — в школе, где училась, с ней так поступали. Это называлось злословить. Обсуждают тебя так, чтобы ты слышала, — и говорят гадости. Эрис это ненавидела. Вряд ли кому-то понравится, когда о них будут неприятно отзываться. Дедушка учил её: если хочешь что-то сказать — говори прямо. Но и когда оскорбляли в лицо, Эрис не знала, что отвечать. Она не умела спорить — её легко прижимали логикой, и ей нечего было возразить.

Эрис сжала кулак.

— Ой-ой, смотри, она злится! Пошли, Курт.

— Хорошо…

Троица резко отступила, увидев её сжатый кулак. Они слишком хорошо помнили, как она избила их в гостинице на днях. Магия исцеления залечила физические раны, но вот психологические — нет.

— Л-ладно, мы уйдём. Е-если пойдёшь прямо, придёшь к гостинице. Гостиница. Ты понимаешь «гостиница», верно? — сказав это, Габлин и Бачиро потащили Курта прочь, в сторону гильдии авантюристов.

— Хмф! — Эрис фыркнула им вслед. Но преследовать и бить их она не стала. Сейчас она была рассудительнее, чем раньше.

— Ладно, — сказала она самой себе. После такого внезапного вмешательства ей хотелось просто купить масло и вернуться в гостиницу. Она уже собиралась идти дальше, но вот её взгляд зацепился за переулок. На карте в её голове лавка оружейника находилась как раз в том направлении.

— Так будет короче! — сказала она. И без колебаний повернула. Разумеется, этот переулок к оружейнику не вёл…

Эрис прошла в глубины тёмных задних улочек. Она сильно отклонилась от курса, но ни секунды не сомневалась, что идёт куда нужно. В отличие от Рудеуса, она не сомневалась в себе.

Она продолжала идти, углубляясь в более сомнительные районы. Демон с мордой свиньи азартно играл в кости у стены; демон с головой ящерицы, сверкая глазами, спросил, нет ли у неё ценных вещей. Эрис выглядела тут совершенно чужой. Да, внутри она была не менее свирепой, чем любой из местных, но внешне — всего лишь маленькая девочка. Она была здесь, словно ярко-оранжевый спасательный круг среди моря. И, конечно же, акулы, которые увидели что-то плавающее на поверхности в качестве еды, начали приближаться.

— Эй, девочка. Дальше проход закрыт. — Один из них был демон с лисьей мордой. — Если хочешь пройти, давай кошелёк. — На лице у него красовался огромный шрам — видно было, что он не новичок. Любой, кто глянул бы на него, тут же достал бы кошелёк. По крайней мере, любой, кто проживал на Демоническом континенте.

Но Эрис не могла отличить демонов между собой, не то что определить, кто опасен. Для неё всё выглядело так: неприятный лис грубо загородил ей дорогу. И она не понимала ни слова. Зато понимала другое — на лисьей морде была ухмылка, и он явно насмехался.

У Эрис был всего один способ разбираться с такими грубиянами.

— Если в кошельке что-то интересн… гуах!

Удар в корпус был мощным. Лис не ожидал, что она набросится, не сказав ни слова. Её кулак был быстрее мысли — он вонзился ему глубоко в живот. Тот согнулся пополам, схватившись за него. А наклонённая голова — это удобная цель. Эрис тут же ударила его хуком в подбородок — и отправила в нокаут.

Она посмотрела на лежащего лицом в грязи лиса. Его лохмотья и вид переулка пробудили в ней смутное воспоминание… Она поняла, что идёт в сторону того места, где однажды искала потерянное домашнее животное. То есть, повернула не туда, куда нужно.

— Я ошиблась. — Осознав ошибку, она повернулась в другую сторону. Пусть дорога, по которой она должна была прийти к магазину, отличалась от запланированной — но по счастливой случайности она вела как раз к оружейнику. Будь Рудеус рядом, он бы поблагодарил лиса за подсказку. Хотя нет. Он бы точно не стал этого делать.

Так или иначе, Эрис уверенно пошла по дороге, ведущей к лавке.

И наконец Эрис нашла оружейника. Если бы у неё был навигатор, который бы отобразил весь пройденный ею маршрут, то он бы показал, что она сделала тот ещё крюк. Но Эрис не считала, что заблудилась. Нельзя сказать, что ты заблудился, если добрался до места назначения, ни разу не задумавшись о том, что заблудился

Войдя в лавку, она на секунду чуть не поддалась соблазну рассмотреть всё вокруг, но подавила желание. Она взяла бутылку чистящего масла с полки рядом с оружием и бросила на прилавок, за которым сидел владелец магазина, и положила на стойку две монеты из железного лома.

— Я беру эту бутылку!

— Спасибо, — медленно ответил лавочник.

Покупка прошла успешно. Отлично, Эрис. Но расслабляться было рано — возвращение в гостиницу тоже входило в задачу.

— Ага! А вот и она!

Говорят: как аукнется, так и откликнется. Сделаешь гадость — гадость вернётся.

Эрис вышла из магазина оружейника и обнаружила, что перед ней стоят пятеро мужчин.

— Смелости у тебя хватает, девчонка. Думаешь, после того, что устроила, всё сойдёт с рук? — Одним из них был тот самый лис со шрамом. Он уже пришёл в себя и явился за местью.

Эрис, конечно же, его не узнала. Она запоминала лица только тех, кто её унизил. Тем не менее, по выражению их лиц она поняла, что настроены они крайне враждебно.

— Мы поставим тебя на место, чтобы ты не возомнила о себе лишнего.

Уголки губ Эрис опустились, и она шагнула назад. Она даже не стала задумываться, почему её окружили. Так обычно делают бандиты. И сама она думала, что, выйдя одна, может наткнуться на похитителей.

К тому же, именно такие противники и были целью её тренировок.

— Прочь с дороги! — вспоминая слова Рудеуса, она решила хотя бы предупредить их. Обычно она сразу бросалась в атаку, но сейчас она решила последовать его совету. Эрис поумнела. Она не видела в том инциденте с лисом ничего особенного. Это было что-то вроде приветствия.

Но предупреждение ничего не изменило — они были демонами и не понимали человеческой речи. А даже если бы поняли, их злость была слишком сильной.

— Сейчас ты получишь! — лис кинулся вперёд, пытаясь нанести первый удар.

— Ха! — Эрис не испугалась, хоть он был вдвое крупнее. Она парировала удар, вогнала кулак ему в живот, а когда он наклонился — снова ударила хуком в подбородок. Всё как в прошлый раз. Любимая комбинация. Но теперь оставались ещё четверо. Казалось бы, она поймана… Но остальные не нападали. Почему? Потому что Эрис стояла прямо у входа в лавку. Дверной проём мешал напасть всем сразу. И это не случайность — когда её окружили, она сама отступила на шаг, чтобы занять выгодную позицию. Правда, в этом была и проблема — из-за ограниченности пространства её удар был недостаточно сильным, чтобы отключить лиса. Он, падая, сумел схватить Эрис за щиколотку.

— Ч-чёрт… Мелкая дрянь… Хватайте её, парни!

Эрис ударила его ногой по лицу, но он не разжал руку. И хотя проход был узким, в конце концов, это лишь ограничивало число тех, кто мог напасть на неё одновременно. Если бы они воспользовались численным преимуществом, им не составило бы труда навалиться на неё.

— Тц... А? — Эрис цокнула языком и с лёгким беспокойством посмотрела наружу, но увидела совсем не то, что ожидала.

В эту же секунду лис, заметив её взгляд, тоже оглянулся через плечо.

— А?.. — смятение застыло на его лице. — Н-не может быть…

Возле лавки оружейника стоял только один. Четверо других, которых лис привёл с собой, лежали в грязи, подёргиваясь. Они были без сознания. Лис не знал мужчину, стоявшего там, но Эрис знала его очень хорошо. У него были голубоватые в крапинку волосы, сжимая белое копье, он пристально смотрел на распластавшегося на земле лиса.

— Руиджерд, — позвала Эрис. Мужчина — Руиджерд — облегчённо вздохнул.

— Я волновался, когда тебя не оказалось в гостинице.

— У меня закончилось масло, и я пошла купить ещё.

— Хоть бы записку оставила.

— В следующий раз оставлю! — звонко ответила Эрис. Лис ослабил хватку, и она стряхнула его, наступив ему на лицо.

— Как ты догадался, где я?

— Хулиганы из Токурабу. Они были в гостинице, когда я вернулся, и сказали, что ты заблудилась. Я предположил по их рассказу, куда ты направилась, и оказался прав.

— Вот ещё! Я не заблудилась, — фыркнула она, — но хорошо, что ты пришёл. Эти парни почему-то начали со мной драку.

— Я видел.

И они спокойно ушли, оставив четверых в грязи и лиса, который так и лежал с открытым ртом, не понимая, что произошло.

Как аукнулось — так и откликнулось. Такова цена вымогательства.

Итак, Эрис благополучно вернулась в гостиницу. С Руиджердом рядом она уже не ошибалась дорогой. Оставалось лишь позаботиться о мече.

— О нет, это плохо… Это очень плохо!

В комнате её встретил Рудеус, нервно мечущийся из угла в угол.

— Ч-что случилось? — спросила она. На лице Рудеуса появилось страдальческое выражение, и он обнял её за ноги.

— Эрис! Представляешь, когда я вернулся в гостиницу, там было пусто. Эрис должна быть здесь, но я нигде не могу её найти!

— Я-я… Я в следующий раз оставлю…

— Что же мне делать?! Её могли похитить, пока меня не было! Или это заговор моих врагов… Боже, пусть с ней ничего не случится!

Рудеус бормотал вещи, которые Эрис даже не могла осмыслить. Глаза у него бегали, полные паники. Когда он вернулся и не нашёл её, он запаниковал. Он так паниковал что рука его сама собой поднялась выше по её ногам — и погладила по попе.

— Эрис…! Пойдём искать Эрис!

На это у неё не было слов. Но она точно знала, что делать, если он трогает её попу.

— Успокойся!

— Нгааааах! — жалобный крик Рудеуса разнёсся по гостинице. Он упал на пол, содрогаясь. Но на лице у него была улыбка. Он был доволен — ведь он потрогал попу Эрис.

Эрис посмотрела на его глупую ухмылку и поклялась, что в следующий раз, когда выйдет одна, обязательно оставит записку.

На задворках одного городка где-то на Демоническом континенте лежала, распростёршись на земле, девушка. На ней было что-то вроде костюма в стиле бондажа, а из её фиолетовых волос торчали два рога. Одна рука поднялась к небу… но бессильно опустилась обратно на землю.

— Ух… Вот и всё… — последние силы почти покинули её. — Смотрите же, Великая Императрица Мира Демонов, к небесам стремившаяся, не гнушается и земли… Хе, звучит неплохо. Может, скажу это в следующий раз, когда герой победит меня.

Звали её Киширика Киширису — Великая Императрица Мира Демонов, злобная тиранка, которая в древние времена подчинила себе всех демонов и повела королей демонов на войну против людей. Разумеется, теперь она была просто скиталицей без последователей и даже без крыши над головой. Еды у неё тоже не было.

— Ммм… Я умираю с голоду…

Именно так — она упала в обморок от голода. Она была Великой Императрицей Мира Демонов, а значит, могла прожить без пищи целый год и при этом оставаться в норме. Но она была ещё и пустоголовой, а значит — могла запросто забыть, что раз в год всё-таки нужно что-то да съесть. Когда она заметила, что голодна, было уже поздно. Канули в Лету её былое величие и силы для злобного хохота. Она опустилась до уровня жалкой бездомной.

— Голубое небо… Я больше люблю, когда оно такое фиолетовое… но почему-то, когда я вот-вот умру, мне кажется, что голубой цвет небу подходит больше…

То, что она свалилась от голода, не означало, что она умрёт сразу. Она всё ещё могла ценить красоту неба. В конце концов, она каждый день оказывалась на пороге смерти. Но у неё больше не было сил ни на что, кроме как любоваться цветом неба…

— А?

Тень упала на её лицо. Кто-то смотрел сверху. Мальчик. У него был один рог на лбу. Его возраст, вероятно, исчислялся однозначными числами. Возраст, в котором непонятно, насколько хорошо ребёнок осознаёт окружающий мир. Киширика огляделась, гадая откуда он взялся, и увидела заднюю дверь дома, выходящую в этот переулок. Должно быть, он вышел оттуда.

— Чего тебе надобно, мальчик? Если пришёл меня обокрасть — вынуждена разочаровать, потому что ничего-то у меня и нету. Или ты какой-нибудь бог смерти, наконец пришедший за мной?

— Эм, что с вами? Вам плохо? Живот болит? — вместо ответа мальчик смотрел на неё с беспокойством. В его чистых глазах не было ни тени злого умысла, и Киширика честно ему ответила.

— На самом деле я очень голодна, — сказала она. — Даже шевельнуться не могу.

— Оооо! — обрадовался мальчик и убежал обратно в дом.

— Поиздеваться захотел?… Оооо! — вскрикнула Киширика. Мальчик вернулся, и в руках у него была миска с супом.

— Ты… ты собираешься дать это мне? Или хочешь сесть передо мной и медленно съесть сам? Если так — ты жесток.

— Это вам!

Киширика в тот же миг подпрыгнула. Говорят, что даже когда человек на краю, надежда может придать сил. Но Киширика — не человек. Она Великая Императрица Мира Демонов. Когда всё складывалось в её пользу, в ней просыпалась сила, как у сотни мужчин.

— Ням-ням-ням-ням, хлюп.

Схватив миску, она стремительно опустошила её содержимое с чудовищной скоростью. Это был простой суп из муки, в качестве ингредиентов использовалась лишь пара увядших листиков. Но для умирающей с голоду Киширики это было лучшей едой в мире.

— Фух… Как же эти простые вкусы насыщают… просто божественно!

Получив заряд энергии, Киширика встала. Её волосы из сухих превратились в блестящие, кожа из увядшей обрела первоначальную юношескую упругость. Она использовала невероятную способность Великой Императрицы Мира Демонов — мгновенно преобразовывать калории в энергию.

— ФВА-ХА-ХА-ХА-ХА! Великая Императрица Мира Демонов, Киширика Киширису, ВОССТАЛА ВНОВЬ!

Провозгласив это, она посмотрела вниз на мальчика — чтобы попросить добавки.

— Ты оказал мне огромную услугу, принеся еду! Но порция была такой малень…

Киширика замолкла. Мальчик, стоявший рядом, был маленьким ребёнком. Его одежда — лохмотья. Он выглядел так, будто сам не ел несколько дней.

Киширика была не слишком умной. Но она смогла понять: мальчик поделился с ней своей собственной драгоценной едой.

Она знала, что такое голод. Она всё ещё не была сыта… но просить добавки не стала. Если нет добавки, то нужно сказать только одно:

— Жертву твою принимаю! Проси, чего душа пожелает — исполню!

Таков был её обычай — награждать тех, кто давал ей еду.

— Любое желание?

— Любое.

— Всё что угодно?

— Всё что угодно, — ответила она… хотя на деле у неё почти ничего не было. Ни денег, ни славы, ни дома. Но было одно — то, что она имела с рождения: демонические глаза. Она могла даровать демонический глаз другому. Сила настолько великая, что когда-то позволила ей почти покорить мир. Демонические глаза — синоним Великой Императрицы Мира Демонов.

— Не скромничай, говори, чего хочешь, давай же, — подбадривала его Киширика, ухмыляясь, пока тот смущался.

— Ладно… — наконец выдавил мальчик. — Пожалуйста, станьте моей невестой!

— Твоей невестой?! Мальчик, зачем тебе невеста в твоём-то возрасте?! Ай-яй-яй, дети в наши дни такие не по годам развитые…

Лицо мальчика помрачнело.

— Так… нельзя?

Он был таким милым, что хотелось сказать: «Конечно можно», но Киширика всегда говорила прямо.

— Нет, у меня есть жених. Я не могу стать твоей женой.

— Оу…

— Может, есть что-то ещё? Вот, например, прекрасная и очень удобная вещь, начинающаяся c «демонический…». Знаешь такую? А?

— Нет! Мне нужна невеста!

Будь он лет на десять постарше, он, возможно, выбрал бы демонический глаз. С этими глазами тяжело справиться, однако оно того стоит. Но сейчас мальчик даже не знал, что это такое. А просить то, о чём не знаешь, невозможно.

— Хммм. Сложный случай. Я не против, просто… — Киширика нахмурилась. Потом её осенило. — А давай я расскажу тебе историю о том, как встретила своего жениха? Послушаешь — сам от меня откажешься.

— Историю?

— Именно! Великолепный эпос, полный острых ощущений и азарта, который гарантированно вызовет овации!

— Расскажите!

— Хорошо.

И так Киширика начала свой рассказ.

Это случилось одну… или две… или три… может, даже четыре тысячи лет назад. Я тогда была в самом расцвете! Разгуливала со свитой из королей демонов. На награбленные у людей богатства устраивала парады через день. Собирала самых красивых мужчин в округе — чтобы прислуживали мне. Разрисовывала лица спящим королям демонов. Посылала столько писем человеческому королю, что тот облысел от стресса… Всё, что мне хотелось — я делала.

И это ещё не всё: тогда я правила как Великая Императрица Мира Демонов, а не была тем жалким недоделанным ничтожеством, что сейчас — я была воплощением совершенной красоты. Дань мне стекалась каждый день, от всех знаменитых демонов. Поэтому я была всегда сыта. Воистину, я была непобедима!

Но пока я упивалась своей властью, нашлись те, кто решил испортить мне праздник. Люди. Ну да, я же нападала на них — чего ещё стоило ожидать.

Вообще, люди — слабаки. Почти все. Иногда, раз в тысячу лет, появляется один по-настоящему сильный… но из-за такого мелкого исключения я не собиралась переживать.

Но раз в тысячу лет — это значит, что однажды он всё равно появится.

Я называю их «героями». Во время первой войны со мной тоже расправился сумасшедший парень со странными наклонностями, который всё время твердил, что небо должно быть голубым. Но это к делу не относится…

Так или иначе, этого героя звали Золотой Рыцарь Альдебаран. Слышал о таком, мальчик? Тот самый герой, что в одиночку восстановил людские войска и уничтожил наши армии. Тогда я плевать хотела на него. Я же не буду переживать из-за кого-то, кто может появиться раз в тысячу лет, а может и не появиться. Обычно с такими разбирался какой-нибудь король демонов.

Если честно, ко мне несколько раз приходили с докладами: «Этот герой — серьёзная угроза, нужно срочно с ним разобраться». Но я считала, что всё обойдётся.

Не обошлось…

Не успела я опомниться, как моя армия была разгромлена, а Альдебаран ворвался в мой замок.

Когда я впервые увидела его — поняла всё сразу. Это был монстр. Серебристые волосы, глаза пустые, как у насекомого. От него исходила ужасная аура. Он не выглядел кровожадным… но я знала: он меня убьёт.

Так вот, так как этот парень вторгся в мой замок, очевидно, воины, защищавшие меня, напали на него. Это была моя личная охрана, так что они были одними из самых свирепых демонов в округе — он разорвал их в клочья и выбросил, просто разорвал и выбросил... Увидев это, могущественный король демонов попытался остановить его — и был уничтожен одним ударом. Одним! Но это ещё не всё: несмотря на то, что его называли «Золотым Рыцарем» — на нём не было ни грамма золота! Неудивительно, что мои слуги всё время приходили ко мне, жалуясь на него.

Я дрожала так сильно, что не могла ничего сделать. Ты понимаешь, мальчик? Когда знаешь, что умрёшь независимо от того, что сделаешь — тело цепенеет. Это и есть настоящий страх.

Просить пощады было бесполезно — он не из тех, кто слушает. Всё, что я могла — это молиться. Не кому-то конкретному, а просто силе выше него. Разумеется, меня никто бы не услышал.

И тут — «БАБАХ!» — с потолка рухнул кто-то огромный, весь в доспехах.

«Ещё враг?!» — подумала я. Но по спине я узнала его. Мои молитвы были услышаны! Не богом, а знакомым.

Передо мной стоял Бессмертный Король Демонов Бадигади, последний из Восьми Великих Королей Демонов, облачённый в доспехи, каких я никогда раньше не видела. Он вызвал героя на бой.

— Не надо, он слишком силён! — закричала я.

Бади был редким демоном-интеллектуалом. Он выглядел как тупой громила, но каждое его слово было тщательно обдуманным и умным. Сражался он мало… но все меняются. С момента нашей последней встречи он стал сильнее.

Начался бой, равных по силе.

«КАЛАНГ! БАЛАНГ!»

Они разрушили замок — но не остановились.

«БАБЛАНГ! КАЛУНГ!»

Они разрушили город — и всё равно бились.

Казалось, что это могло бы продолжаться вечно… но любой бой заканчивается. В конце долгой битвы победил Бессмертный Король Демонов Бадигади. Герой был повержен. Но этот герой был не простак. Напоследок он оставил нам «подарок» — он взорвал себя. Хотел забрать с собой и меня, и Бади. Я хотела остановить его… но была бессильна. Бади мог — он победил героя. Но у него не осталось сил. Всё, что мы могли сделать, это смириться со своей судьбой.

Бади снял шлем и посмотрел на меня, он был при смерти.

— Если я буду рождён снова… я стану твоим мужем…

Я рассмеялась и сказала:

— Если ты вернёшься к жизни — тогда, конечно, я выйду за тебя.

И нас обоих разнесло взрывом… но мы улыбались друг другу.

— Ах… сколько ни рассказываю — не надоедает. Особенно та часть, где он меня спасает. Сердце до сих пор замирает при одной мысли об этом. Ну что, теперь ясно, мальчик? Связь между мной и Бади нерушима. Так что я не могу стать твоей невестой…

Закончив свой рассказ, Киширика повернулась к мальчику.

— Э? Что?

— Хрр… хрр…

— Ты спишь?

Мальчик сидел, прислонившись к стене, и крепко спал. Видимо, сейчас было время дневного сна.

— Хм. Пожалуй, он ещё слишком мал для такой взрослой истории, — заключила Киширика, поднявшись. Ну, уснул — так уснул.

— Всё равно, — добавила она бодро, — поблагодарить его за еду нужно! Хах!

Она ткнула мальчику пальцем в глаз.

Пауза, затем:

— АЙ!

Мальчик вскрикнул — но было поздно. Один его глаз превратился в демонический, а Киширика уже была готова двинуться дальше.

— Прощай, мальчик!

— Э? П-подождите!

— ФВА-ХА-ХА! Считай этот демонический глаз кусочком меня. Береги его! Брак между нами невозможен, но, если ты овладеешь этим глазом, кто знает, может, я возьму тебя в личную охрану! Фвахаха! Хахахаха! Фвах… кхек… кхек…

Мальчик, ошарашенный изменившимся зрением, отчаянно потянулся к ней, но схватить мог лишь воздух. Его рука беспомощно замерла, устремлённая в небо…

Спустя несколько десятилетий к Киширике присоединился воин. Говорят, его преданность и мастерство владения демоническим глазом были непревзойдёнными… но это уже совсем другая история.

[Догу — японские глиняные фигурки людей или животных, которые были изготовлены в период Дзёмон. Большая часть догу — это женские фигурки с ярко выраженными вторичными половыми признаками]

Люк

Люк Нотос Грейрат имел одну дурную привычку: он не мог удержаться от того, чтобы не начать заигрывать с каждой женщиной, на которую падал его взгляд. Особенно с женщинами с большой грудью — при виде таких он терял самообладание. Если размер чашечки был достаточно велик, ему было всё равно, сколько ей лет. Девочки, которые ещё не достигли совершеннолетия, женщины в расцвете лет, старухи за шестьдесят — он флиртовал с ними всеми. А если удавалось соблазнить какую-нибудь и сразу увести в постель — тем лучше. Но, надо отдать ему должное, его ухаживания происходили не только ради сексуального удовлетворения. Это была лишь привычка. Пользоваться своей внешностью и голосом, чтобы добиться взаимности от приглянувшихся женщин – вот, что давало ему ни с чем не сравнимое чувство восторга и самоутверждения. Проще говоря, ему просто нравилось заводить дружбу с женщинами с большой грудью. С дамами постарше его отца он заигрывал без всяких скрытых мотивов.

Иногда, однако, его стремление наладить дружеские отношения с каждой, кого он встречал, приводило к неприятностям.

— Боже мой, да это же мой дорогой Люк! Как у тебя дела?

— О, Жозефина!

Жозефина была женой высокопоставленного аристократа. Её муж уже умер, а сама она передала поместье сыну, но множество дворян были у неё в долгу, и потому она продолжала пользоваться авторитетом во дворце. Как можно было догадаться по тому, что она уже передала поместье сыну, она была втрое старше Люка. Это, разумеется, исключало её из числа потенциальных любовных интересов.

— Сегодня на вас опять чудесное платье. Оно лишь подчёркивает вашу красоту… Нет, ваша красота сияет при любом наряде.

Но для Люка возраст был лишь числом. Комплименты сыпались из него почти непроизвольно. Жозефина была в восторге.

— Ах, Люк, ты знаешь, как заставить даму улыбаться! Это платье, знаешь ли, прибыло из Королевства Дракона Короля. Оно прошито нитями из королевских драконов, потому оно такое прочное, а уж как оно блестит…

Пока Жозефина подробно рассказывала о платье, Люк внимательно слушал. Так они провели целый час.

Чтобы вы не подумали неправильно: Люку это ничуть не надоедало. Напротив, он наслаждался каждой минутой. Ведь перед ним сидела дама в платье с таким декольте, которое хорошо демонстрировало её большую грудь, и с удовольствием рассказывала о вещах, которые ей нравились. Что в этом могло быть плохого? Такие мгновения и были причиной, по которой он начинал флирт.

Но с Жозефиной на этом всё не закончилось.

— Ах да. Сегодня, Люк, мой дорогой, я принесла тебе кое-что, что тебе понравится.

— Неужели?

— Принеси, — сказала Жозефина, и слуга, стоявший в углу сада, шагнул вперёд. Он протянул Люку плоский предмет, завёрнутый в ткань.

— Это тебе, дорогой. В благодарность за то, что всегда составляешь мне компанию.

— Ох, не стоило! Спасибо, Жозефи… — Когда слуга развернул подарок, улыбка Люка застыла на его лице. Жозефина подарила ему картину. Но сюжет картины был настолько необычным и развращённым, что Люк постеснялся выразить его словами.

— О-хо-хо. Нравится? Я велела моему портретисту написать это специально для тебя.

— Д-да… Спасибо тебе, Жозефина.

— Пожалуйста, мой дорогой. Для тебя я не могла сделать меньше. — Жозефина начала подробно рассказывать о картине: где нашла художника, какой краской он пользовался, каким кистям отдавал предпочтение. Люк слушал, натянуто улыбаясь.

Наконец, Жозефина осталась довольна.

— Пока, мой дорогой Люк. До следующей встречи, — сказала она и ушла.

Люк остался наедине с картиной. Он ещё раз внимательно посмотрел на неё и скривился.

— Чёрт возьми…

Он считал себя благородным кавалером, но даже для него это было чересчур. Вот насколько всё было плохо.

— Спрячу её где-нибудь в дальнем углу кладовой… или…

Он задумался на секунду, а затем забрал картину с собой.

Ариэль

Среди королевской семьи и аристократии Асуры было множество извращенцев. Это были люди, у которых было всё — слава, богатства, власть. Любое желание простого человека они могли удовлетворить, не прилагая усилий, и поэтому их вкусы постепенно развращались. Говорили, что девять из десяти дворян имеют тайные фетиши.

По сравнению с ними Ариэль Анемой Асура слыла довольно заурядной. Да, она иногда позволяла себе вольности, но и те были довольно невинными. Некоторые даже говорили, что делала она это лишь для того, чтобы вписываться в окружение при дворе. Наверное, внешность и завораживающий голос навевали такие мысли. Но правда была иной: Ариэль была такой же, как и остальные.

Да, у Ариэль была своя наклонность. И весьма необычная. Ей нравилось выставлять себя в глупом виде перед другими. Кто-то мог бы подумать: «И всё?». Звучит довольно безобидно. Да, многие любят подобное — так называемые эксгибиционисты. Но Ариэль нравилось не показываться. Ей доставляло особое удовольствие то самое чувство позора, когда рушилось всё, что она создавала, — этот момент разрушающего её идеальный образ грохота. И чем выше она взлетала — и по статусу, и в восхищённых глазах других, — тем сильнее было её наслаждение.

Удовольствие она получала лишь в том случае, если всё происходило ненамеренно. Нарочно устроенный конфуз её совершенно не заводил. Эффект был лишь тогда, когда какой-то невероятный случай разрушал образ безупречной Ариэль, идеальной принцессы. Поэтому Ариэль тщательно поддерживала свою безупречность, чтобы никто никогда не узнал о её тайных пристрастиях.

— Что это такое? — Однажды она заметила в углу комнаты странный предмет. Прямоугольный, завёрнутый в ткань. Похоже на картину. Не задумываясь, Ариэль взяла его в руки. Кто-то мог бы удивиться, почему она берёт вещь, происхождения которой не помнит, но будучи персоной её статуса, она получала подарки каждый день. Как правило, прислуга проверяла содержимое перед тем, как положить их в её комнату. Правда, иногда там оказывались иглы с ядом или что-то подобное… Но сегодня никаких игл не было. Ариэль взглянула на предмет.

Отравленных игл не было, но ядом картина оказалась ничуть не хуже.

— Какая мерзость… — выдохнула она.

Картина изображала такое, что заставляло задуматься о моральных качествах её владельца.

— Кто же… это Люк так пошутил? — Ариэль вгляделась внимательнее.

Это было ужасно. Настолько ужасно, что ей становилось дурно при одной мысли, что кто-то узнает, будто она держит это у себя. Просто держать её в руках — и то заставляло кровь приливать к лицу. Она представила себе: «Леди Ариэль — и с такой вещью!».

— Нгх… — Дрожь пробежала по телу.

У Ариэль была дурная привычка: собирать вещи, которые могли навлечь на неё неприятности, если бы кто-нибудь их увидел. Всё это она хранила в надёжном тайнике, и время от времени думала: «Если кто-нибудь найдёт — мне конец!». Отдаться экстазу от этой мысли было одним из её немногих удовольствий.

— Надо спрятать, — сказала она себе.

Это не было воровством. Если ты королевская особа, всё, что находится в твоей комнате, по умолчанию считалось твоим. Вещи, люди — всё. А значит, ей не требовалось ничьего дозволения, чтобы взять, выбросить или припрятать любую вещь в своих покоях.

— Пока спрячу под кровать. — Ариэль засунула картину под кровать, как ученик средней школы, прячущий журналы для взрослых, и поняла, что ей нужно в туалет.

— Ох, кажется, я выпила слишком много чая.

Некоторые простолюдины считали, что леди Ариэль не нуждается в туалете. Естественно, это было не так. В её комнате был отдельный туалет. Туда она и направилась.

Фитц

Фитц — также известный как Сильфиетта — был телохранителем Ариэль. Его работа состояла в том, чтобы защищать Ариэль, а также выполнять поручения, которые принцесса иногда ему давала. Сегодня поручение состояло в том, чтобы передать один слух определённому высокопоставленному дворянину. Он справился без проблем и теперь вернулся во дворец.

— А? Леди Ариэль? И Люка нет… Похоже, он ещё не вернулся… — Он не увидел свою госпожу. «Может, она в туалете?» — он посмотрела на дверцу. И вдруг заметил нечто.

— А? — Из-под кровати торчал кусок ткани. Раньше его там не было.

Фитц бесшумно вытащил свою палочку. Если под кроватью прятался убийца, это было бы глупое место для засады… но расслабляться он не мог. Осторожно ступая, он подошёл, держа палочку в одной руке, и протянул вторую к ткани. И резко дёрнул.

В то же мгновение направил заряженную маной палочку:

— Не двигаться! — И тут он сам замер.

— Что это? — Он держал плоский предмет. Из-за рывка ткань сползла, приоткрыв кусочек содержимого. Похоже, это была картина.

— Что картина делает здесь?.. — пробормотала Сильфи. Осторожно она стала снимать ткань, подозревая, что там может быть яд. Но ловушек не было.

Отравленных игл не было, но ядом картина оказалась ничуть не хуже.

— Бл… бр-р… — Фитца чуть не вырвало. Его разум отказывался верить, что такое вообще существует.

«Фу… что это… Погодите, оно же было под кроватью леди Ариэль. Значит…?»

Всё, что попадало в комнату королевской особы, считалось её собственностью. Без исключений. Значит… это принадлежало Ариэль.

«Леди Ариэль владеет таким?.. П-под кроватью… Она это скрывала?.. Л-леди Ариэль?!».

Фитц опустился на пол, поджав ноги, всё ещё держа картину. Голова у него пошла кругом. За спиной — щелчок.

— Ах! — Он вскочил, обернулся… и увидел Ариэль Анемой Асуру. Его дорогую Ариэль — ту, что помогала ему, заботилась о нём, и всё же называла его не слугой или рабом, а своим другом.

Ариэль смотрела на Фитца, сидевшего на полу с картиной, с отсутствующим выражением в глазах.

— Значит, ты увидела.

Фитц понял: он увидел то, чего не должен был. Если бы он был чуть спокойнее, заметил бы лёгкую улыбку на губах Ариэль… но после увиденного ужасного изображения он был полностью выбит из колеи.

«О нет! — подумал он. — У моей дорогой Ариэль такой… вкус… Что же мне сказать? Что делать? Делать вид, что ничего не видел? Или отвергнуть её?» Не находя ответа, Фитц застыл.

А ведь у Фитца тоже была своя наклонность.

«Руди… Если бы Руди был здесь, что бы он сделал?!».

Оказываясь в затруднительном положении, он думал о том, чтобы бы сделал его друг детства Рудеус.

«Руди… Руди бы…!»

Его тайная склонность заключалась в том, что в трудную минуту он бессознательно обращался мыслями к Рудеусу, словно ища у него помощи.

«Что мне делать? Руди?!».

Но Руди в его воображении молчал. Только похлопал его по плечу и улыбнулся своим теперь уже на двадцать процентов более красивым лицом.

«Что же делать?!» — почти в слезах думала Сильфи, наблюдая, как Ариэль медленно идёт к ней.

Рудеус

Как раз в то время, когда Фитц оказался в полной растерянности, Рудеус совершил открытие. Убирая в карете, он увидел, как из сумки Руиджерда выпал какой-то предмет. Это была крайне непристойная статуэтка. Она не была похожа на те фигурки, что нравились Рудеусу — скорее напоминала глиняную статуэтку догу. Но в ней содержалась такая непристойность, что даже Рудеус поёжился. Словно олицетворение самого греха похоти. Рудеус не мог поверить, что Руиджерд владеет чем-то подобным. Но вещь выпала из его багажа — значит, принадлежала ему.

Рудеус поднял статуэтку и внимательно изучил. И тут позади раздался звук. Он обернулся — перед ним стоял Руиджерд.

— Что-то не так? — спросил тот.

— Эм… нет. — Несколько секунд Рудеус стоял неподвижно, пока наконец не расслабился. Он молча вернул статуэтку туда, где нашёл, затем повернулся к Руиджерду. На его лице застыла жутковато-весёлая улыбка. Сохраняя её, он подошёл и похлопал его по плечу.

— Всё нормально. Я понимаю.

После чего вышел из кареты.

Руиджерд остался, не понимая, что только что произошло.

— Что это было? — произнёс он.

Само собой разумеется, статуэтка не принадлежала Руиджерду. Она давно лежала в карете и случайно смешалась с его вещами.

— Ну и ладно, — сказал он, отбрасывая эту мысль. Он привык к странностям Рудеуса.

— Фух… — Рудеус вышел из кареты и взглянул на ясное синее небо. — У каждого свои вкусы, — сказал он с солнечной улыбкой.

На самом деле у него была необычная черта характера: он всегда старался понять и принять вкусы других, какими бы странными они ни были.

— Интересно, чем сейчас занимается Сильфи? — Её улыбающееся лицо возникло перед ним, полупрозрачное, словно видение.

Что произошло дальше с Сильфи, столкнувшейся лицом к лицу с Ариэль, известно лишь небесам. Но одно можно сказать наверняка: что бы там ни случилось, их дружба не пострадала.

Иногда Норн просила рассказать ей историю перед сном. Я рассказывал те сказки, что знал. Вроде это были истории для мальчишек, но Норн всегда слушала их с удовольствием.

Однажды, когда я уложил её в постель и предложил рассказ перед сном, она потребовала:

— Эй, расскажи мне историю про маму.

— Про твою маму?

— Ага. Эм… сегодня, эм… Дол и Марта рассказали мне про… эм… «первую любовь». Сказали, что в Милисе они получили «судьба…носный подарок»… и поэтому поженились.

— Ах…

Дол и Марта были супружеской парой из поисково-спасательного отряда Фиттоа. Они поженились где-то летом прошлого года, так что были молодожёнами. Я целый год только и слышал, как они без конца болтают о том, какие они счастливые и как любят друг друга. И вот теперь они хвастались этим даже перед Норн…

— Эм, тогда, пап, я хотела спросить. Ты и мама тоже получили «судьба…носный подарок»?

— Ох, ну… мы с Зенит… — начал я, но осёкся. В голове всплыло несколько историй, однако в них я выглядел не лучшим образом. Подарков я Зенит дарил достаточно, но в основном это были странные, неподходящие вещи, после которых она смотрела на меня косо.

Но когда я увидел сияющие глаза Норн, я вдруг вспомнил причину, по которой начал дарить Зенит все те подарки. Хотя и в этой истории я не выглядел особо привлекательно. Но, да ладно. В последнее время я только и делал, что выставлял себя дураком перед всеми подряд. Ещё немного — хуже не станет.

— Наверное, да. Ладно, расскажу тебе старую историю. Из тех времен, когда мы с Зенит были ещё авантюристами…

Глаза Норн засверкали ещё ярче, и она приготовилась слушать.

Зенит уже вошла в состав «Клыков чёрного волка», и мы только начали осваивать лабиринты по-настоящему. В тот день мы с ней гуляли по уличным лавкам. Почему мы были вдвоём — уже не помню… Ах да, кажется, Зенит захотела пройтись по лавкам, а я напросился с ней. Да, тогда, куда бы Зенит ни пыталась пойти одна, я обязательно говорил что-нибудь вроде: «Одной ходить опасно». Поэтому мы довольно часто ходили по магазинам вместе.

Это потому, что я уже был влюблён в маму? Ну и ну… да, наверное, так оно и было. Наверное, я бы всё отрицал в те дни, но я был в неё влюблён и делал всё, чтобы привлечь её внимание.

Мы шли по улице, как вдруг Зенит остановилась перед одной лавкой.

— Что это?

Лавка торговала антиквариатом… ну, это если красиво сказать. На деле — полным хламом, выкопанной из лабиринта рухлядью. Самая настоящая сомнительная лавочка. Вся витрина была завалена старьём, которое даже не потрудились почистить. Как только мы остановились, хозяин сказал: «Добро пожаловать! Осматривайтесь». И начал рассказывать нам о товарах. Показал флягу, которая всегда наполнялась водой, бутылку, что взрывалась при броске, и прочую всячину, что звучала полезно — на первый взгляд. Но мы с Зенит уже были ветеранами. Мы знали, где достать по-настоящему мощные магические предметы, да ещё и по низким ценам. Покупали здесь разве что новички или какие-нибудь скрытные идиоты-дворяне.

Зенит долго разглядывала беспорядочную кучу товаров, пока не увидела кое-что, отчего тихонько воскликнула:

— О!

Она сказала это негромко, но я отчаянно хотел привлечь её внимание тогда, поэтому сразу заметил.

— Так круто! Я бы хотела себе такую же.

Она смотрела на самую обычную, потрёпанную медаль. Обычно я бы взглянул на неё мельком и пошёл дальше, не задумываясь.

— У вас прекрасный вкус, мисс. Эта медаль…

— Ладно, пойдём! — перебил я торговца и увёл Зенит.

— Ладно, ладно. Не торопись так.

Если бы я просто купил медаль и тут же подарил ей — это было бы вполне красиво. Но я хотел впечатлить её сильнее. Хотел показать чуть больше усилий. Поэтому, уведя Зенит от лавки, я быстро вернулся и купил медаль. Потом пошёл в гостиницу и с помощью набора для чистки меча отполировал её. Я подумал, что ей больше понравится, если она будет хорошо отполирована, а не покрыта грязью, как тогда, в киоске.

На следующий день я с полной уверенностью подошёл к Зенит, чтобы вручить подарок.

— Здравствуй, Зенит. Какая встреча.

— Хмм? «Здравствуй»? Какой сегодня формальный… Что на этот раз замышляешь?

— Да ничего… Знаешь, в тот раз ты увидела в той лавке одну штуку, которая тебе понравилась. Что это было?

Я мог бы просто сказать: «Это тебе», и вручить медаль, но хотелось создать правильное настроение. Поэтому сначала завёл разговор.

Зенит сказала:

— Ах, это, — она кивнула с видом человека, который вспоминает нечто приятное. — В королевстве Якорь рыцари носили такие медали, чтобы идентифицировать себя. Всего их было семь…

И она начала рассказывать легенду о рыцарях Якоря. Ну, легендой это называлось чисто для детей. Какое-то время эта история была популярна в Милисе. Это была история о рыцарском ордене из королевства, которое было уничтожено, сражаясь с демонами во время Войны Лапласа. Но эту историю я расскажу тебе в другой раз.

Главное было в том, что в истории было семь главных героев, семь их рангов — и семь видов медалей. Каждый рыцарь имел медаль, символизирующую его ранг.

— В книге, которую я читала в детстве, была картинка с этими медалями… увидела настоящую — стало так тепло на душе… Но к чему ты спросил?

— Э-э, да ни к чему! Просто так! Ну всё, увидимся!

Если бы я вытащил медаль после её рассказа, эффект был бы невероятным. Но после её объяснения я понял: одной медали мало. Если я хочу произвести впечатление, нужно собрать все семь. Вот так я и решил.

Тогда я стал одержим коллекционированием медалей. Каждую свободную минуту я проводил, обходя антикварные лавки. В лабиринтах рылся в грудах хлама в поисках медалей. Даже нанял информатора и привлёк Гису. Удача была на моей стороне — я нашёл шесть штук. Да, шесть. Но последняя… последняя ускользнула. Самая редкая — медаль рыцаря-командора. Самая большая, самая дорогая, с самым сложным дизайном. Я даже нашёл аукцион, где она была выставлена, и попытался её выкупить… но денег не хватило. Настроение у меня испарилось. Я думал, что никогда не смогу подарить ей все семь.

Ты говоришь, что мама была бы счастлива, что бы я ей не подарил? Ха-ха. Наверное, ты права. Но тогда мне это и в голову не приходило.

Пока я ломал голову, что делать, Гису сказал:

— Не обязательно собирать все, знаешь? Купи красивую цепочку, сделай из них какой-нибудь аксессуар.

Я не был в этом уверен. Если бы это был подарок мне, я бы хотел получить полный комплект. Только настоящий болван мог бы завернуть шесть медалей из семи в красивую коробку и сделать из них подарок. Сначала у меня была одна медаль. Теперь у меня был комплект, в котором не хватало одной медали. Из двух этих вариантов одна медаль выглядела даже предпочтительнее.

Но идея всё же засела. И я решил сделать так, как предлагал Гису… но с изюминкой. Сначала понёс медали к мастеру и отполировал их до блеска — так, что в них можно было увидеть отражение. Потом купил изящную серебряную цепочку, отлично подходящую по цвету. Отнёс всё обратно мастеру, чтобы собрать в подвеску. Затем купил дорогой кусок шёлка и положил его в коробку, куда изначально хотел положить все семь медалей. Уложил шесть медалей на шёлк. Получилась подвеска, которая вполне уместно смотрелась бы на распродаже у ювелиров, к которым обращаются знатные люди. Я был доволен собой. Кто ещё додумался бы сделать из грязных медалей такой подарок?

Я взял коробку и отправился к Зенит. По-хорошему, нужно было устроить свидание, но… тогда мне хотелось выглядеть круто, а не как парень, который слишком старается ради девушки.

Поэтому я вручил подарок прямо в общей столовой гостиницы.

— Здравствуй, Зенит

— Хмм? «Здравствуй?» Какой сегодня формальный… Знаешь, мне кажется, у нас уже был подобный разговор.

— Да? Не помню…

— Так чего тебе? — спросила она, подперев подбородок рукой. В глазах у неё было что-то озорное. Она была красива. Золотые волосы сияли на солнце, в манерах — благородство. И только глаза выдавали её простоту и живость. Контраст делал её неотразимой.

Я видел разных девушек — дочерей дворян, дочерей авантюристов и дочерей горожан — но Зенит была особенной. Внешне благородная, а в душе простая и искренняя.

Сидя перед ней, я немного нервничал.

— Ну, я… я не то чтобы хотел чего-то…

— Хмм? Что случилось? — поддразнила она, наклоняясь, чтобы посмотреть на меня.

Мгновение и я понял: да, кто-то ей рассказал обо мне давным-давно. Возможно, Элинализ или кто-то ещё. Узнай я об этом раньше, возможно, рассердился бы. Но я слишком много времени потратил на поиск медалей и упаковку подарка… а ещё, Зенит была так хороша собой.

Я протянул ей коробку:

— Это тебе.

— Э?.. — Кажется, она ожидала, что я вручу одну медаль. Но коробка её удивила. — Можно открыть?

— А как ещё узнать, что внутри…

Зенит медленно открыла коробку.

— Ооо! — воскликнула она. Я не понял — хорошо это или плохо. Поэтому начал лепетать оправдания:

— Ты сказала тогда, что медаль была классной, ну я… Я знаю, что их семь, и лучше бы все сразу, но у меня не было времени…

Я всё ещё считал, что поступил неправильно — нужно было собрать весь комплект. Закончив неуклюже оправдываться, я увидел, как Зенит достаёт подвеску и смотрит на медали.

— Такие красивые… — Она поднесла их к свету, потом надела на шею и слегка покрутилась.

— Ну? Мне идёт?

— Да… очень…

Зенит покраснела и довольно улыбнулась.

— Иди сюда, Пол. Я хочу кое-что тебе сказать.

Я подошёл к ней и наклонился. Зенит приблизилась к моему уху…

Чмок.

Прежде чем я успел осознать, она уже отстранилась.

— Чтобы сказать спасибо! — сказала она. Я не сразу понял, что произошло. Но тепло и мягкость её губ ещё оставались на моей щеке. Она покраснела ещё сильнее, слегка рассмеялась и сказала:

— Спасибо! Я буду её беречь. — А потом убежала в свою комнату.

— Позже я узнал, что Зенит догадывалась: я собираюсь подарить ей медали. Но она не думала, что они будут такими красивыми. Она ожидала получить грязные медали прямо из лавки… поэтому она была просто в восторге… А потом… хм?

Пока я рассказывал историю, я заметил, что Норн перестала реагировать. Посмотрел на её лицо — маленькое, детское, но такое похожее на Зенит. Глаза закрыты, дыхание ровное. Она заснула, пока я говорил.

— Ах, ну что ж. Наверное, она была ещё слишком мала для этой истории.

Я почесал затылок и нежно погладил её по голове. Норн тоже сильно выросла после Инцидента с телепортацией. Но всё же она ещё ребёнок… но когда она подрастёт, то станет такой же красивой, как Зенит. И тогда за ней тоже будут бегать мальчишки… и она влюбится.

— Интересно, что бы сказала Зенит, если бы она привела домой парня вроде меня, — усмехнулся я, поднимаясь.

Мы всё ещё не нашли ни Зенит, ни Лилию, ни Айшу. Пока что мне оставалось только делать всё, что в моих силах. Только так мы снова сможем быть вместе… и встретить того парня, которого Норн полюбит.

— Ах, но сначала, наверное, Руди. — Совсем недавно я расстался со своим сыном. Я представил его лицо… и лицо девочки рядом с ним. Затем погасил свет и положил руку на ручку двери.

— Спокойной ночи, Норн, — тихо сказал я и вышел из комнаты. — Думаю, мне стоит еще немного поработать.

С этими словами я вернулся к своим обязанностям в поисковом отряде.

[Je t’aime – франц. «я тебя люблю»]

Мы прибыли в Восточный Порт. Когда я сошёл с корабля, то оказался в Королевства Дракона Короля. Таможенники осмотрели наш багаж и взяли пошлину. Впрочем, если платишь положенное, никаких проблем не возникает. Я, Эрис и Руиджерд вышли в портовый город. До Центрального континента и королевства Асура отсюда было буквально рукой подать.

— Хм?..

Я уже было двинулся по улице в поисках места для ночлега, как мой взгляд зацепился за уличный ларёк. На прилавке были разложены изделия из ткани — причём ткани с очень маленькой площадью поверхности. Да, это был магазин нижнего белья.

Не поймите меня неправильно. Меня вовсе не само бельё заинтересовало. Просто дело было в материале, из которого оно было сделано — понимаете, раньше я такого почти не видел. К тому же сама идея лавки посреди улицы, торгующей исключительно бельём, казалась странной. Обычно уличные торговцы одеждой специализировались на дорожном снаряжении, а бельё шили из остатков ткани.

Так что я решил подойти к хозяину ларька.

— Эй! Не часто увидишь лавку с нижним бельём в таком месте.

— Огo! Такого да и не знать, вы, должно быть, путешественники?

— Верно. Мы из Милиса, направляемся в Асуру.

— Вот как? Тогда слушай. Это не нижнее бельё. Это купальники.

Купальники?! Он что, сказал «купальники»?!

Не может быть. В этом мире даже самого понятия «купальников» не существовало. И когда вы шли поиграть у реки, то все там непременно были голыми, словно в раю.

— Если заходишь в воду в одежде, она мешает плавать, верно? А бельё мокнет и просвечивает — неловко как-то… и не думай плавать голышом! Вот для таких случаев и придумали эти купальники.

— Плавать?.. Здесь есть бассейны?

— В этом городе есть один участок побережья. Его когда-то подарил одному рыбаку морской народ — за спасение их короля. Он слишком мал, чтобы на нём прокормиться рыбалкой, а из-за не раз случавшихся конфликтов между людьми и морским народом там теперь не рыбачат даже ради удовольствия. Зато монстры туда почти не заходят, так что сейчас рыбаки, авантюристы и прочие используют это место для тренировок по плаванию.

— Ух ты…

Это было не совсем похоже на привычные мне бассейны, но само наличие места, где можно плавать в океане, всё равно впечатляло. Я разглядывал выставленные на прилавке купальники — сделанные из до смешного крошечных кусочков ткани, — а за моей спиной Эрис просто сияла: мысль о том, что здесь можно плавать в океане, явно её вдохновила. В ту минуту наши мечты совпали.

— Я возьму один, — сказал я.

— С вами приятно иметь дело, — торговец расплылся в ухмылке.

Наступили знойные летние дни. Температура росла и в моём сердце. Передо мной был белый песчаный пляж, синий океан и ярко-жёлтое солнце. Красные раковины, выглядывающие из сверкающего песка, довершали картину. Рыбак, который когда-то получил этот берег, или король, решивший отдать его, наверняка представляли здесь влюблённых, гуляющих рука об руку. Увы, вместо этого передо мной были лишь одинокие мужчины и женщины, обливавшиеся потом во время тренировок по плаванию.

Но вот! На этом самом пляже распустился один-единственный цветок.

В чёрном купальнике, который я для неё купил, с рыжими волосами, собранными в хвост, к морю вышла Эрис.

Ну и морока это была. Эрис упиралась до последнего:

— Я хочу плавать в океане, но в таком?.. Это же почти как нижнее бельё!

Я долго её уговаривал, потом она переоделась — и вот, наконец, передо мной открылся этот новый мир.

Грудь и попа Эрис заметно округлились. Пупок был очаровательным, а ноги — длинными и стройными. Я человек простой — просто глядя на неё, я был доволен.

Зачем останавливаться на малом? Самое время шагнуть в новый мир удовольствий!

Я подошёл к Эрис. Нас ждали арбузы, которые нужно было разбивать, волны, за которыми можно было бегать, и закаты, под которые мы шептали друг другу «je t’aime» — на пляже было чем заняться.

— Рудеус! Я плавать!

— Подожди, Эрис, — остановил я её. — Сначала разомнись. В воде может свести ногу.

Но она уже не слушала. Перед ней был океан — и больше ей ничего не нужно. Сердце Эрис уже было поглощено им; морские звёзды были подобны небесным светилам.

— Руиджерд! Научи меня плавать! Я побежала!

— Эрис, подожди! — я попытался схватить её за плечо.

Но либо я неверно рассчитал расстояние, либо она дёрнулась. Мои пальцы схватили пустоту, а затем зацепились за узелок на спине её купальника. Видимо, он был завязан не слишком крепко. Узелок развязался — и купальник упал на песок.

— Эй!.. Какого чёрта?!

Интересно, что я увидел следующим? Точно не её два мягких холмика с вершинами цвета вишни…

Нет. Всё, что я увидел — летящую в мою сторону руку. Так я и получил «Кулак Бореасов» прямо в лицо — и отключился.

Пока я был без сознания, Эрис вдоволь наслаждалась всеми прелестями пляжа. И вот так лето подошло к концу.

После того, как я закончил свои уроки в тот день, я направился в комнату Занобы. Цель у меня была, разумеется, одна — обучение Джули. За месяц, прошедший с тех пор, как я купил её, она научилась создавать Каменную пулю с помощью безмолвной магии. Я не был уверен, связано ли это с тем, что это было единственное, чему я её учил, или же у неё действительно был талант к магии, но как бы там ни было, она освоила её поразительно быстро. Возможно, дело было в её дворфийских чертах — к тому же у неё были ловкие пальцы и хорошее чутьё. Если она продолжит обучение, то через несколько лет сможет делать фигурки, соответствующие не только стандартам Занобы, но и моим. С некоторым воодушевлением, я открыл дверь в его комнату.

Вы хотите знать, постучал ли я? Хо-хо. Между мной и Занобой не было нужды в таких формальностях… Хотя, если подумать, может, стоило и постучать. Вежливость всё-таки важна даже между друзьями…

— Извини, что беспокою.

— О, Мастер! Прошу Вас, входите!

Несмотря на мои опасения, Заноба встретил меня широкой улыбкой. Я так и знал. Он был не из тех, кто зацикливается на таких мелочах, как стук в дверь.

— Хм?

И тут я заметил предмет, который Заноба бережно держал. Это была деревянная коробка, достаточно большая, чтобы её уже нужно было обхватывать руками. Для хранения фигурок она была великовата… но, может быть, он купил модель из серии «Мастер Грейд».

— Что это? — спросил я.

— Ах, у Вас хороший вкус, Мастер! — Глаза Занобы загорелись, словно он только и ждал этого.

Да при чём тут вкус — такую штуковину любой бы заметил…

С широкой улыбкой Заноба поставил коробку на стол и открыл крышку.

— О!

Заглянув внутрь, я невольно охнул. В коробке лежало множество изящно вырезанных фигурок, а также нечто, похожее на игровую доску.

— Это игра? — спросил я.

— Я так и знал, что Вы её узнаете, Мастер. Да, это калка-транга — игра, имитирующая войну.

Транга была широко распространённой настольной игрой Центрального континента. Грубо говоря, что-то вроде шахмат. Название и правила немного отличались от региона к региону: кажется, в Асуре её называли калка-транга, а в Широне, откуда был родом Заноба, она была немного другой.

— Посмотрите на эти фигурки!

Заноба взял одну из них и поднял её, показывая мне. Из робы, похожей на мантию мага, торчала голова, похожая на посох. Выглядело немного жутковато, но с первого взгляда было ясно, что это маг.

— Интересная форма, — заметил я.

— Видите?! Какая смелая идея — сделать головы из посохов и мечей! Не каждому мастеру такое в голову придёт!

— Их сделал кто-то известный?

— О да! Автор этих фигурок — придворный мастер при королевском дворце Асуры, и потому его работы, как правило, в продаже не встретишь. Но по какому-то стечению обстоятельств этот набор оказался в королевстве Раноа, и мне удалось его заполучить! Воистину, редкая удача!

Пока он говорил, Заноба бережно расставлял фигурки. Там были рыцари в доспехах с мечами вместо голов, мечники, у которых вообще не было голов и из их пальто росли две руки-меча, оруженосцы в доспехах с флагами, также без голов, простолюдины в обычной одежде с короткими мечами вместо рук, король с головой в форме короны, будто выросшей из мантии…

Не зная правил, я всё равно почему-то понимал: фигурки с головами, наверное, сильнее остальных.

— А какие тут правила? — спросил я.

— Мастер! Не хотите ли Вы сказать, что не знаете правил калка-транги?

— Ни у кого в моём окружении никогда не было настольных игр… А ты знаешь правила, Заноба?

— Разумеется. В Широне для членов королевской семьи является обязательным изучать правила транги каждой страны.

Судя по тому, что упоминаются варианты транги в разных странах, эту игру, похоже, иногда используют и в дипломатии:

— Скажите-ка, вы в трангу играете? В последнее время Нас она весьма увлекает.

— Конечно, Ваше Величество! Почту за честь сыграть с Вами!

Или что-то в этом роде. Возможно, иностранных дипломатов часто развлекали трангой.

— Я бы хотел попробовать сыграть. Не научишь меня?

— Хм… раз Вы так говорите, Мастер, — Заноба не выглядел особенно довольным. Он ставил фигурки превыше всего — похоже, для него значение имела только их форма, а к самой игре интереса не было.

— Для начала фигуры расставляются на доске вот так…

Заноба чему-то меня учит. Это было в новинку. Я сосредоточил всё внимание на его объяснениях.

Раздался тихий стук в дверь. С тех пор как Заноба объяснил мне правила, и мы начали играть, прошло уже три часа.

— Хм. Входите, — отозвался Заноба.

— Прошу прощения… Рудеус здесь? — робко заглянул в дверь Фитц.

— Мастер сейчас занят.

— А, нет-нет! Всё в порядке! Я не по делу… Просто сегодня он не пришёл в библиотеку, и мне стало интересно, всё ли нормально…

Фитц приходил в библиотеку практически каждый день, помогая мне с расследованием Инцидента с телепортацией. Мы не договаривались об этом, но, тем не менее, он всегда приходил. Наверное, я его встревожил: не явился и даже не предупредил — вот он и решил проверить, что со мной. Приятно.

— Эм… Что вы делаете?

— Это транга. Мастер сказал, что никогда не играл, так что я взял на себя смелость его обучить.

Заноба, говоря это, опустил взгляд на доску. А там всё было плачевно: рыцарь и маг западной армии уже выбиты, а король окружён вражескими солдатами. Король тоже человек. Умирать не хочется. И даже если когда-нибудь всё равно придётся — всё равно хочется протянуть подольше. Вот он и мечется в поисках спасения, но его войско почти уничтожено, и помощи ждать неоткуда. В таких случаях считается, что королю лучше достойно покончить с собой: нельзя, чтобы его убили простолюдины.

— Хрм… Мрм… Сдаюсь.

Я ещё какое-то время ворчал, а потом опустил голову и произнёс это.

— Угу, — кивнул Заноба, подхватил моего короля и уложил его на бок.

— Уа-а… — простонал я, когда король повалился набок, и уронил голову.

Заноба играл с форой «минус шесть фигур» — без рыцаря и мага, двух мечников и двух оруженосцев, — но даже так у меня ни на секунду не возникало мысли, что я могу победить.

— Вы проиграли в тот момент, когда потеряли паладина.

— Что мне следовало сделать?

— Лучше было не давать рыцарю честь и ещё немного выждать. То, что честь казалась лёгкой добычей, было моей ловушкой.

— Понял…

Кстати, «честь» — это по сути повышение, как в сёги. Получив честь, рыцарь становился паладином — настолько сильной фигурой, что мог решить исход партии. Мой рыцарь, соблазнившись честью, двинулся вглубь вражеских рядов и действительно её получил. Но после этого ему всё сильнее ограничивали ходы, в итоге его просто заблокировали и выбили.

— Э?.. Рудеус, ты проиграл?

— Да…

Хмф. Между прочим, в прошлой жизни я баловался онлайн-сёги и шахматами. И ведь «81 дайвер» с «Работе Рюо нет конца!!» даже прочитал целиком… Но, ладно, это же моя первая партия в трангу. Для новичка — обычное дело. Да и правила тут во многом не как в сёги или шахматах. Проиграть Занобе, которому, казалось, вообще нет до игры дела, было обидно… но поначалу, наверное, иначе и не бывает.

— Ух ты… значит, и у тебя есть вещи, которые тебе не даются.

— Ещё бы. Да их у меня полно.

С чего он вообще решил, что у меня нет слабых мест? Загадка. Да у меня, если честно, слабых мест куда больше, чем сильных.

— Тоже хотите сыграть, Фитц?

— Хм… да, пожалуй. Тогда я возьму реванш за вступительный экзамен!

Заноба встал. Фитц занял его место и сразу же начал расставлять фигурки.

— Вообще-то, ещё в Асуре мне довольно часто доводилось играть с леди Ариэль, так что я чувствую себя вполне уверенно.

— Ха-ха. Будьте со мной помягче.

— Фора «минус две фигуры» подойдёт? Тогда начнём.

Вообще-то, играть предложил я сам. Сегодня я с достоинством стану всеобщей грушей для битья.

— Э?..

Через несколько десятков минут спустя Фитц застыл, прикрыв рот рукой. Дела у его короля были, мягко говоря, так себе. Над тем, что ещё недавно казалось неприступной крепостью, уже поднимался дым. Надёжные маги пали после отчаянной борьбы; рыцари ещё держались, но король оказался отрезан от них и его уже почти взяли в кольцо. Путь к спасению вроде бы оставался, только в конце этого пути, казалось, сам вражеский король ждёт лично. Если бы удалось соединиться с рыцарями, ещё можно было бы выкрутиться — но дорога слишком опасная. Короче говоря, ходов у него, по-моему, не оставалось. И всё это — результат того, что в середине партии я удачно разобрался с его магами.

— Мм… мм…

Фитц какое-то время мычал, а потом признал поражение:

— Ходов нет. Сдаюсь.

Он надул губы и добавил:

— Ты, Рудеус, не такой уж и слабый.

Даже за его солнцезащитными очками я мог видеть, каким угрюмым был его взгляд.

— По ходу партии я понял, на что вы нацеливаетесь, — поэтому и смог провернуть ту стратегию.

Вообще, партия получилась хорошей. До середины игры я был в проигрыше, но потом заметил, что Фитц слишком упирается в магов, и сумел заманить его в ловушку. Без этого я бы проиграл.

— Ну да… Ты раскусил мой замысел. А вообще-то я с Люком даже с форой «минус один рыцарь» неплохо играю…

Фора «минус один рыцарь» — это когда у тебя просто нет одного рыцаря. А рыцарь в транге — самая сильная фигура, примерно, как ферзь в шахматах. Судя по тому, что сильнее всех тут рыцарь, а не мечник или маг, придумали эту игру явно дворяне… но ладно, сейчас не об этом. Хоть всего минус одна фигура, разница всё равно огромная. Кстати, Фитц играл с форой «минус две фигуры», то есть без мечника и оруженосца. Без этой форы, пожалуй, проиграл бы уже я.

— Люк тоже сильный игрок?

— Да. Кажется, он даже выигрывал школьный турнир в Асуре. Правда, только среди тех, кому ещё нет пятнадцати.

— Ого…

Я мельком взглянул на Занобу. Ему было всё равно: он снимал фигурки с доски и полировал их с мечтательным взглядом. Джули, подражая ему, тоже усердно тёрла фигурки — так, что те тихонько поскрипывали.

— Интересно, кто из них сильнее?

— Если не особо задумываться — Заноба…

Я снова взглянул на него. Теперь он прижимался щекой к одной из фигурок. Так сильным его и не назовёшь… Хотя со стороны могло показаться, что он обожает саму игру, на деле его любовь была направлена не на игру, а на то, как сделаны фигуры. Но игроком он был действительно сильным.

— Давай проверим?

Фитц явно едва сдерживал любопытство. В этом возрасте только дай повод поспорить, кто тут самый сильный.

— Как?

— Оставь это мне, — сказал Фитц и ударил себя в грудь.

Раз Фитц так говорит, мне остаётся только довериться и считать, что я в надёжных руках.

Месяц спустя студенческий совет университета магии устроил соревнование по калка-транге.

Всё оказалось проще простого: Фитц рассказал об этом принцессе Ариэль, и та, хлопнув в ладоши, сказала:

— Звучит интересно!

Так и решили провести соревнование.

Отборочные проходили среди каждого курса: семеро победителей выходили в основную часть, плюс одно место оставляли вне конкурса. Основная часть будет проведена в формате турнира, а победителя ждал роскошный приз — доска и набор фигур, сделанные мной.

Заноба поначалу не проявил особого интереса, но, узнав, что именно будет призом, загорелся и сразу заявил, что будет участвовать.

Кстати, этим восьмым участником был Люк: он попал в основную сетку без отбора. У важных людей свои правила.

Раз уж я всё это затеял, то, конечно, тоже вышел на отборочные. Правда, уже во втором матче меня без труда вынесли.

Транга — игра, в которую режутся по всему миру, да ещё и в дипломатии её используют, так что опытные игроки быстро привыкают к небольшим отличиям в правилах. Ну и, наверно, сыграло роль то, что многие уже знали асуранский варинат правил транги.

Так или иначе, отборочные прошли без эксцессов, и в основной часть соревнования вышли семеро победителей плюс Люк — всего восемь участников.

Заноба, как и ожидалось, выиграл отбор среди второкурсников и вышел в основную часть.

Фитц тоже вылетел в отборочных, проиграв леди Эллемой, ещё одной из приближённых Ариэль.

Люка, Занобу и Эллемой я знал. Остальные имена были мне незнакомы. Зато выяснилось, что участники с шестого и седьмого курсов — личности известные: они, соответственно, выигрывали турнир по транге в королевстве Раноа в прошлом и позапрошлом году.

А семикурснику, говорят, уже пообещали место наставника по транге в Раноа… то есть, по сути, он был профессионалом.

Когда они увидели сделанные мной доску и фигуры, глаза у всех загорелись. Они восхищённо протянули:

— Никогда бы не подумал, что на школьном мероприятии разыграют такой роскошный приз… вот уж правда, как и ожидалось от леди Ариэль.

Мне было приятно это слышать.

Турнир начался. В крытом тренировочном зале отгородили участок и поставили четыре доски. Жребием составили турнирную сетку: каждый садится напротив своего соперника, и матч начинается.

Участников восемь, так что победителем станет тот, кто выиграет три партии подряд.

В первом раунде Заноба выиграл без малейших трудностей, а Люк — не без труда, но всё же победил. Эллемой проиграла.

В полуфинале Заноба снова выиграл. А вот Люк на этом этапе вылетел: его обыграл шестикурсник — прошлогодний победитель турнира в королевстве Раноа. Кстати, в первом раунде он выбил и семикурсника.

А на финал мы решили позвать знатока на сцену: попросили записывать на классной доске действия участников, вести комментарии и делать разбор партии. Это была моя идея.

Заноба играл с шестикурсником. Партия вышла жаркая.

Честно говоря, я в ней толком ничего и не понял — правила-то выучил совсем недавно. Но, похоже, Заноба применил нечастую стратегию, а шестикурсник ответил на неё подходящим вариантом — настолько точно, что семикурсник, который комментировал игру, даже удивился, сказав, что оба хорошо подготовлены.

Перелом случился как раз на подходе к середине партии. Заноба допустил промашку: ошибся в стандартном перемещении фигуры и впустую потратил ход. В итоге его рыцарь — самая сильная фигура — пал.

После этого Занобу начали всё сильнее загонять. Маг — другая ключевая фигура — ещё держался, и Заноба понемногу сопротивлялся, но разницу от потери рыцаря уже не отыграть. Шаг за шагом вариантов оставалось всё меньше.

Ближе к концу партии, по разбору семикурсника, победа шестикурсника была почти решённым делом. Да, у обоих были потери, но король Занобы почти загнан в угол — отступать некуда. Чтобы добить короля Занобы, шестикурснику пришлось подставлять собственного короля под удар, но разница в один ход означала, что клинки его короля всё равно успеют первыми.

И сразу после этого комментария Заноба сделал странный ход. Он просто двинул вперёд раба — самую слабую фигуру на доске.

Я не понял, насколько это было «странно», но семикурсник сказал:

— Хм? Что это за ход?

И в тот же миг весь зал — точнее, те, кто, похоже, разбирался в транге, — разом умолк

Шестикурсник тоже замер.

На миг повисла тишина. Потом семикурсник тихо выдохнул:

— А…

И в ту же секунду по залу пошёл гул. Я толком не понимал, что произошло, но Заноба явно что-то сделал. И тут откуда-то донеслось:

— Это что, мат?

Семикурсник, который вёл разбор, смотрел на игровую доску, прикрыв рот рукой. Словно опровергая услышанное, он не произнёс ни слова.

Шестикурсник вытаращил глаза и впился взглядом в доску. Не шевелился — только на лбу всё сильнее проступала испарина.

Заноба же сидел, как робот: без выражения, без единого движения. И только теперь я понял — он не менялся в лице с той самой минуты, как у него взяли рыцаря. Словно знал, что всё так и будет.

Спустя миг шестикурсник тяжело выдохнул и обратил взгляд к потолку. Через секунду он, будто выдавливая из себя слова, произнёс:

— …Ходов нет. Сдаюсь.

Гул в зале сменился восторженными криками.

На следующий день Заноба с широченной улыбкой полировал сделанные мной фигуры.

— Легко тебе победа досталась, да?

— Легко? Вовсе нет. Последняя партия была на грани.

— А, точно… Ты же в начале ошибся.

— Это не было ошибкой. Против сильного соперника я устроил небольшую ловушку.

— Ловушку?

Я только недавно выучил правила и сам до конца не понимал, но, похоже, он нарочно отошёл от привычной стратегии.

— Мастер, Вы ведь знаете: в транге рыцарь считается сильнейшей фигурой?

— Да. Разве нет?

— Не ошибаетесь. Как отдельная фигура он действительно сильнейший. Но это верно только если смотреть на фигуры поодиночке… Иными словами, два оруженосца сильнее одного рыцаря. Когда моего рыцаря взяли, я разменял его на двух оруженосцев противника. И раба я приберёг.

В результате соперник так и не смог дожать атаку, и в самом конце уже Заноба оказался впереди на один ход. Победа — на волоске.

— Ну и ну… Впечатляет. Все были в шоке.

— Честно говоря, не понимаю, какая польза в том, чтобы хорошо играть в такую игру. Вот уметь создавать по-настоящему прекрасные вещи, как Вы, Мастер, — это куда лучше, — вздохнул Заноба.

Потом он выстроил рядом сделанные мной фигуры и тот набор, с которого всё началось, и с довольным видом на них посмотрел.

Опыт от таких игр можно было бы использовать где-нибудь ещё… да и на таком уровне этим уже можно было бы зарабатывать. Хотя нет — Заноба ведь принц. Ему ни работа, ни деньги особенно не нужны.

— Прошу, Мастер. Лучше обучите Джули магии — и сегодня тоже!

Талант у Занобы есть, а вот с тем, чего ему самому хочется, он совсем не совпадает.

С этой мыслью я снова взялся тренировать Джули магии.

Это было вскоре после того, как Клифф и Элинализ начали встречаться. Я шел по коридору Университета Магии, когда сзади меня окликнул Клифф.

— Эй, Рудеус. У тебя есть минутка?

Я обернулся, но за спиной никого не было. Похоже, Клифф каким-то образом стал невидимым. Видимо, свидания с Элинализ открывали доступ к новым умениям. Ладно, шучу. Он просто стоял в тени колонны и махал мне рукой.

— Что случилось? — спросил я.

Если бы это были Риния и Пурсена, я бы насторожился. От них можно было ожидать приглашения к какой-нибудь сомнительной затее, так что с ними всегда нужно быть начеку. Но Клифф был человеком прямым и правильным, так что с ним опасаться было нечего.

— Я даже не знаю, как это сформулировать… — начал он. Но от Клиффа и так нельзя было ожидать чего-то уж слишком пикантного. — У меня есть просьба. Я хочу подарить Лизе подарок, но понял, что вообще не знаю, что ей нравится и чего она хочет.

Ну вот, обычные проблемы влюблённых. Классика. Хороший парень этот Клифф. Ему вовсе не обязательно было прятаться в тени, чтобы задать такой вопрос. Даже если бы кто-то нас услышал, ничего страшного бы не произошло… А, понятно. Он просто не хотел, чтобы Элинализ подслушала. Или чтобы какие-нибудь собаки и кошки потом разнесли слухи…

— Я знаю, что тебе нужно, — сказал я.

— Правда?! — глаза Клиффа загорелись.

— Да. Разденься догола, обвяжись бантиком и скажи: «Сегодня ты можешь делать со мной всё, что захочешь». Элинализ тут же потечёт.

— Рудеус.

— Шучу.

Хотя насчёт того, что ей бы это понравилось, я не врал. Если бы Клифф действительно так её удивил, она бы, наверное, так возбудилась, что несколько дней не выпускала бы его из рук. А потом бедняга Клифф скончался бы от истощения прямо в седле. Я бы стоял у его могилы и рыдал, проклиная себя за идиотский совет… Так что лучше было всё-таки назвать это шуткой.

— Думаю, тебе стоило бы просто спросить её напрямую, — добавил я.

— Да, наверное… Просто на днях Лиза говорила, что ей кажется очень привлекательным, когда мужчины вот так, между делом, дарят своим партнёршам хорошие подарки.

— Я и не знал, что ты хочешь быть популярным у женщин, Клифф.

— Я хочу, чтобы Лиза считала меня хорошим человеком. Я могу быть гением, но в таких вещах у меня совсем нет опыта.

Теперь всё стало ясно. При всей своей уверенности Клифф боялся, что если начнёт принимать любовь Элинализ как должное, то может её потерять. Его скрытая цель была простой — показать, какой он хороший парень, и заработать очки в её глазах. Хотя, честно говоря, я был уверен, что Элинализ уже по уши в него влюблена и все эти старания излишни. После того, с каким пылом он её добивался — да ещё и с проклятием в придачу — вряд ли кто-то смог бы его переплюнуть. Клифф скорее умрёт от переизбытка секса, чем Элинализ когда-нибудь разлюбит его.

Но в этом и была одна из сильных сторон Клиффа. Он был невероятно трудолюбив. Даже несмотря на то, что Элинализ выжимала из него все соки каждую ночь, он продолжал хорошо учиться и не позволял удовольствиям сбить себя с пути. Если бы у меня в постели каждую ночь была такая красотка, я бы, наверное, вообще перестал ходить на занятия. И это вовсе не потому, что у меня просто не было девушки, нет-нет. В любом случае, это была всего лишь ещё одна форма общения. Я решил помочь Клиффу.

— Ладно, — сказал я. — Я попробую как-нибудь невзначай у неё выведать.

— Я у тебя в долгу.

Я отправился искать Элинализ. С моими разговорными навыками выяснить, что ей нравится, было бы делом пары минут.

— У тебя ведь скоро пятнадцатый день рождения, да, Элинализ? Есть что-нибудь, что ты хочешь получить?

— Это для Клиффа, верно?

Она раскусила меня мгновенно. А я-то думал, что был так изящен… Хотя нет, «пятнадцатый» — это было совсем не изящно. Это была огромная неоновая стрелка.

— Полагаю, он хочет показать, какой он хороший парень, сделав мне сюрприз, но не знает, что подарить, вот и отправил тебя. Или что-то в этом роде.

Слишком точно. Она что, телепат? Видимо, для женщины, которая сотни лет играла с мужскими сердцами, мысли неопытного влюблённого были как открытая книга. Раз уж она и так всё поняла, смысла притворяться больше не было.

— Ну… в целом да, — признался я. — Как ты догадалась?

— Мы обедали вместе на днях, и я об этом упомянула. Сказала, что лучший способ понравиться девушке — это подарок.

Значит, всё было подготовлено заранее. Элинализ отлично умела подбрасывать намёки — Клифф был у неё на ладони.

— Этот Клифф… Мог бы просто спросить меня напрямую. Не нужно было тебя втягивать. Я бы сказала, что мне достаточно, чтобы он просто был рядом со мной.

— Неожиданно целомудренно.

— Не для всех, но большинству мужчин не нравятся женщины с сильными желаниями. Я хочу, чтобы мужчина, которого я люблю, считал меня хорошей девушкой.

Так вот как? Наверное, для Клиффа это действительно было важно. Последователи Миллиса ценили чистоту и самоотверженность.

— А я-то был уверен, что ты хочешь, чтобы Клифф пришёл к тебе, обмотанный одной лентой, и сказал: «Твой подарок — это я».

Элинализ ничего не сказала, но по её лицу было ясно: она считала меня гением. Значит, ей это нравилось. Она несколько раз моргнула, выныривая из фантазий, и снова посмотрела на меня.

— Я хочу, чтобы Клифф вложил всю свою энергию в выбор чего-то особенного именно для меня. Буду признательна, если ты сможешь как-нибудь косвенно донести это до него.

— Понял.

В итоге важен был не сам подарок, а чувство. То, что ты думал о человеке, тратил ради него своё время и силы. Стоит запомнить — вдруг когда-нибудь у меня будет сын, который целыми днями сидит в своей комнате и не выходит.

Я передал Клиффу всё, что сказала Элинализ. Было видно, как у него словно спала пелена с глаз.

— Конечно! — воскликнул он. — Если я тайком узнаю, чего она хочет, то даже если ей понравится, это ничего не будет значить! Ты открыл мне глаза. Спасибо, Рудеус!

И он выбежал из здания Университета. Миссия выполнена. Клифф отправился искать особенный подарок для Элинализ. Что бы это ни было, она осыплет его благодарностями, затем подарит страстный поцелуй, а потом они уединятся где-нибудь и проведут бурную ночь. Все счастливы.

Жаль только, что за задание мне не заплатили, но Клифф и Элинализ были людьми обязательными — в другой раз вернут должок. И тут вдруг на сердце у меня легла тень. А что если Элинализ не понравится подарок?.. Но это было невозможно. Элинализ — ветеран соблазнения и безумно влюблена в Клиффа. Что бы он ни подарил, она будет счастлива рядом с ним. Насколько это счастье будет искренним, а не сыгранным, могло зависеть от подарка… Но это ведь не главное.

И всё же… А вдруг Клифф подарит что-нибудь настолько ужасное, что она не сможет сдержаться? Ну, скажем, в крайнем случае — подберёт с улицы собачью какашку и вручит ей. Даже Элинализ не смогла бы сохранить улыбку. Даже если упаковка была бы красивой. Разумеется, Клифф никогда бы так не поступил. Но он ведь ничего не понимал в любви. Да, он уже потерял девственность и наверняка набрал больше «очков опыта», чем я мог мечтать, но в романтических основах Элинализ он был абсолютным новичком. Выпустился, но без практики. А это страшно. Он мог растеряться и сделать что-нибудь странное. Пусть не какашку, но что-то совсем не особенное.

Пока эта мысль мелькнула у меня в голове, я уже двигался. Я приклеился к Клиффу, когда мы ходили по рынку.

— Хм…,

Клифф с радостью принял, чтобы я его сопровождал и теперь разглядывал какой-то жутковатый орнамент на прилавке. Выглядел он очень «этнически», из тех вещей, про которые Заноба мог бы рассказать массу бесполезных фактов. Но качественным он не выглядел. Даже Заноба, ценивший хорошую работу, не стал бы таким интересоваться. Элинализ тоже вряд ли знала бы, что с ним делать.

Хотя… Элинализ — закалённая в боях супер-распутница. Даже если бы он подарил ей такую бесполезную штуку, она бы осыпала его похвалами, будто он принёс Святой Грааль, а потом водрузила бы подарок на алтарь в своей комнате. Если так подумать, мне и правда не стоило вмешиваться.

— Но Лиза, наверное, уже привыкла к таким вещам. Я хочу что-то более подходящее для неё, что-то, что мы запомним…

Посмотрев на профиль Клиффа, сосредоточенно выбирающего подарок, я понял: он не выберет ничего странного. Не с таким настроем. Я был идиотом. Клифф выберет что-то хорошее. Элинализ примет это без малейшего недовольства, даже если это будет не совсем в её вкусе. Вы думаете, он сможет подарить ей что-то, что сделает её по-настоящему счастливой? Ха-ха. Да ни за что. Единственное, что действительно делало Элинализ счастливой, — это свидания с Клиффом и гостиницы, куда она его утаскивала по дороге домой. Не вещи.

И даже если такая вещь существовала, Элинализ просто привела бы его на рынок во время свидания и сама подвела бы к нужному прилавку. В любом случае, стоило Клиффу прийти сюда без неё — он был обречён. Конечно, он мог случайно выбрать именно то, что нужно, но и это было бы нормально. Клифф выглядел вполне уверенно, так что мне пора было уходить. Я не собирался чувствовать себя неполноценным, наблюдая за их любовью вблизи.

— Эм, Клифф? Я тут вспомнил, что мне нужно…

И тут я заметил кое-что. По другую сторону толпы, за спиной Клиффа, кто-то юркнул в тень прилавка через три лавки от нас.

— Что такое? — спросил Клифф.

— Похоже… за нами кто-то следит.

— Что?! — ахнул Клифф. — За нами хвост?!

Да ладно. Был только один человек, который мог за нами следить.

— Элинализ, скорее всего, просто хотела посмотреть на твоё лицо, пока ты изо всех сил выбираешь ей подарок.

Она всё продумала. Хотела увидеть, как Клифф старается ради неё сам. А заодно насладиться этим зрелищем. Потом этот воспоминание станет гарниром к ночным удовольствиям. Элинализ получит своё, Клифф будет доволен. Идеальный вин-вин.

— Рудеус, — недоверчиво сказал Клифф. — Лиза бы так не поступила…

— Правда?

— Ну… А вдруг это убийца?

— Чего?!

— Мой дед занимает высокое положение в Церкви Миллиса. Он отправил меня сюда, чтобы я не ввязался в политические разборки, но если он проиграет, его враги могут добраться до меня как до кровного родственника…

Я собрался. Я был почти уверен, что он перегибает, но ещё в бытность авантюристом я усвоил: именно неожиданные ситуации чаще всего заканчивались смертью. Семья у Клиффа была непростая, так что полностью отмахнуться от этой версии я не мог.

Если это действительно был кто-то из Миллиса, и Клифф вот так беспечно разгуливал ради Элинализ, он подвергал себя серьёзной опасности. Мне не хотелось наживать себе врагов в Церкви Миллиса, но он был моим другом, и мысль о том, что Элинализ может остаться вдовой, оставляла горький привкус.

Итак, что делать? Сейчас нас было всего двое, за пределами университета, абсолютно уязвимые. Я мог бы прикрывать Клиффа и использовать Глаз Предвидения… Но прогулка была незапланированной — возможно, враг не ожидал застать Клиффа без защиты и выжидал. В таком случае лучше было действовать первым. Но если нападавших несколько, оставлять Клиффа одного было опасно…

— Понял. Клифф, возвращайся в университет как можно быстрее.

— Эй, Рудеус!

Я сорвался с места и побежал, оставив Клиффа позади.

Погоня длилась некоторое время. Тень в капюшоне петляла по узким переулкам промышленного района Шарии.

Он был выносливее меня, но у меня был Глаз Предвидения, а бесшумное применение «Звуковой волны» давало отличное ускорение и позволяло идеально входить в повороты, так что я не отставал. Поймать же его я не мог. Либо он был опытен в побегах, либо умело выбирал маршрут. Был и вариант, что вся эта погоня — лишь способ выиграть время, а Клиффа уже атакуют. И именно в этот момент фигура остановилась. Тупик.

— Фух… Наконец-то поймал, — сказал я.

Плечи фигуры дёрнулись, затем она обречённо повернулась и откинула капюшон. Длинные уши и великолепно уложенные волосы я знал слишком хорошо.

— Ради всего святого, обязательно было гнаться за мной до самой этой дыры?

В конце концов, это была Элинализ. Ну кто тут говорил про убийц из Миллиса? Хотя, зная её, я бы не удивился… Впрочем, она скорее из тех, кого колют ножами. Если вы понимаете, о чём я.

— Зачем ты за нами следила? — спросил я.

— Ты ведь и так знаешь, правда?

— Понятия не имею… Неужели ты просто хотела насладиться тем, как Клифф ломает голову над подарком, а потом сохранить это воспоминание на вечер, когда вы будете заниматься страстным сексом?

— Боже мой, ты мысли читаешь?

Идеальный результат. Я ещё не так давно знал Элинализ, но эта её сторона была предельно понятной. По сути, она мыслила как похотливый старикашка.

— Ясно.

— Только, пожалуйста, не говори Клиффу. Он подумает, что я ему не доверяю, и расстроится.

— Конечно, я и не собирался…

Я вдруг почувствовал страшную усталость. Как так вышло, что я носился по переулкам, преследуя людей, ради всего этого фарса?

— Ах, но выражение лица Клиффа, когда он так старался… — вздохнула Элинализ. — Я могла бы кончить три раза, просто глядя на него.

Глубоко вздохнув, я отправился обратно к Клиффу. Сказал ему, что следили за мной, а не за ним, а потом вернулся в общежитие. Что они делали дальше, я не знаю, но, думаю, время они провели отлично.

— Вот так всё и было, — закончил я.

На следующий день я жаловался Фитцу на произошедшее.

— Если они хотят быть такими милыми, пожалуйста. Но могли бы хоть меня не втягивать.

— Ха-ха-ха. Это ты говоришь после того, как сам сунул нос, — усмехнулся Фитц.

— И всё же.

Выслушав мой рассказ, Фитц вздохнул и посмотрел в окно.

— Элинализ и правда взрослая женщина, да?

— Думаешь? Ну, ум у неё точно как у грязного старика.

— Я ей даже немного восхищаюсь.

— Ого! Она в твоём вкусе, Фитц?

— Н-нет! Не в этом смысле! Просто… не знаю… такая женщина кажется мне очень крутой.

— Ну, если ты так считаешь.

Если отбросить детали, философия Элинализ — любить своего мужчину и принимать его со всеми недостатками — и правда была довольно крутой. И ещё было приятно видеть, как обычно спокойный Фитц смущается. Уже одно это делало все мои хлопоты не напрасными.

Это случилось, когда я, как обычно, сидел в библиотеке и копался в книгах.

— А?

Между страницами книги, которую я читал, лежала записка.

— Хм…

На ней кто-то написал вопрос о комбинированной магии: «Почему, если подряд применить "Водопад", "Остров Жары" и "Ледяное Поле", появляется туман?» — и рядом приписал свои соображения. Для меня это было обычное природное явление, из тех, что проходят ещё в школе. Но в этом мире даже микроскопов не изобрели, и никто не установил научно, что при нагреве вода превращается в пар. Впрочем, когда пытаешься по-настоящему понять, что делаешь, задумываться о таком — вполне естественно.

Это куда лучше, чем просто повторять то, чему тебя научили, и, не понимая принципов, принимать всё как данность. Даже если до правильного ответа не дойдёшь, само размышление не будет напрасным — оно обязательно где-нибудь пригодится.

Автор записки под конец вышел на правильную мысль: «Может, вода меняет своё состояние в зависимости от температуры?». Похоже, человек он неглупый.

Только вот почему эта записка оказалась здесь? Книга-то была о телепортации — к комбинированной магии она не имела ни малейшего отношения… Наверное, её просто использовали вместо закладки и, когда сдавали книгу, забыли внутри. С этой мыслью я вернул записку на место и уже начал закрывать том, когда…

— А?!

Меня осенило: почерк в записке был до боли знакомым. Я поспешно раскрыл книгу, вытащил записку и внимательно посмотрел. Ну да.

— Я так и знал… Это почерк Рокси!

Ошибки быть не может! Это… это фрагмент писания Богини!

Невероятно… Книга, которую я получил от Богини, пропала во время Инцидента с телепортацией, и я решил, что больше ничего из текстов Рокси не осталось. Но, конечно, писания Богини не ограничиваются одной-единственной книгой. Она прожила столько же лет, сколько и я — включая прошлую жизнь. Значит, даже если не книгу, но такие вот заметки она наверняка оставила.

Тем более что это Университет магии Раноа — тот самый, где Богиня училась, когда была ещё совсем молодой. А раз она, должно быть, была прилежной студенткой, нет ничего удивительного в том, что во время учёбы она оставляла такие вот заметки о вещах, которые её заинтересовали.

— Какое сокровище… Да это же целый текстовый выпускной альбом.

Сокровище, иначе и не скажешь. Исторический материал. Но ценность этого понимал только я. Более того — попадись эти листки на глаза библиотекарю, он вполне мог бы решить, что это мусор, и выбросить. Немыслимо. Нужно спасти их раньше, чем до этого дойдёт.

— Хе-хе…

Я сунул записку в карман — и невольно улыбнулся.

Если подумать, Рокси ведь тоже училась в этом университете. И впервые с тех пор, как я сюда приехал, мне попался хоть какой-то её след — от этого стало приятно. Странно… кажется, до сих пор у меня даже не было настоящего ощущения, что я учусь там же, где когда-то училась она. А теперь, когда увидел это своими глазами, всё вдруг стало реальным. Хотя, возможно, я и раньше натыкался на подобные следы — просто не замечал их.

— …Стоп.

То есть следы Богини могли быть и раньше, а я их просто не замечал? Но если это так… вот же…

О, Богиня, прости мне моё неверие.

— Раз так, сидеть тут больше нельзя.

Я вскочил и уже собрался рвануть, но вовремя остановился и принялся складывать книги. Я всё-таки ученик Рокси — нельзя оставлять библиотечные тома раскиданными.

И как только закончил наводить порядок, тут же помчался.

Я начал с библиотечного журнала выдачи: сперва стоило спасти всё, что ещё можно было спасти. Если Рокси вот так оставила свою запись однажды, то это могло выйти и дважды, и трижды — особенно если она сама не считала забытые записи оплошностью.

С этой мыслью я обратился к библиотекарю. По правилам такие журналы обычным студентам не показывают, но для особого студента сделали исключение — и мне дали посмотреть записи.

Удивительно, но в этой библиотеке журналы выдачи хранились больше десяти лет. Я не удержался и заметил, как всё тут основательно устроено, и в ответ услышал объяснение: однажды книги из фонда украли и пытались продать. После того случая библиотека взялась за учёт всерьёз.

Благодаря этому я получил список книг, которые брала Рокси.

Судя по записям, тогда Рокси чаще всего брала материалы по магическим кругам и комбинированной магии. Значит, изучая эти две темы одновременно, она заодно просматривала и литературу по телепортации. По времени это, наверное, было где-то на втором-четвёртом курсе.

Это же Рокси — многозадачность у неё, как всегда, на уровне. И я могу говорить об этом так уверенно хотя бы потому, что она маг воды святого уровня. А такие среди выпускников встречается нечасто. За своего учителя я, признаться, даже немного гордился.

Конечно, хотелось найти все эти книги и вдумчиво прочитать… но у меня были и другие дела. Так что я лишь быстро пролистывал страницы — и искал, не спрятана ли где-нибудь ещё записка.

И правда — я нашёл ещё несколько.

Похоже, она и впрямь использовала эти бумажки вместо закладок. Сами заметки были о всяких простых вещах — для изучения магии там не было ничего особенного. Для меня многое звучало как очевидные вещи… Но стоило задуматься — и стало ясно: почти всё это я когда-то слышал от Рокси.

Выходит, она не просто пересказывала учебники. Она делилась со мной тем, что сама нащупывала в процессе учёбы — своими наблюдениями и выводами.

От этого почему-то стало очень тепло.

Ладно, эти записки я аккуратно приберегу, чтобы не пропали… А нет ли ещё?

— Рудеус.

Пока я об этом думал, Фитц уже заглядывал мне в руки, разглядывая то, что я держал.

— Странно видеть тебя за книгой по комбинированной магии… Мне казалось, там для тебя уже не осталось загадок.

— Да бросьте. Я многого не знаю.

И это было правдой. Память о прошлой жизни давала мне фору: в естественных науках я понимал больше, чем принято в этом мире. Но по факту я — недоучка. И знания эти старые, почти двадцатилетней давности. Нередко бывало так: пока Рокси не объяснит, я и не вспомню: «А, точно… это же так работает».

Самому вспомнить вовремя и применить — да ни за что.

— Но это не для занятий, — объяснил я Фитцу. — Я искал вот эти записки.

— А? «Почему, если подряд применить "Водопад", "Остров Жары" и "Ледяное Поле", появляется туман?» — прочитал он вслух. — Угу… угу… Ну да, вывод верный. Это к чему?

— Похоже, это заметки моего учителя — она оставила их ещё тогда, когда училась здесь. Мне вдруг стало любопытно, какой она была студенткой… вот я и начал искать.

— М-м… — Фитц кивнул, но без особого интереса.

Ну да, ожидаемо. В прошлой жизни я не был христианином, так что если бы знакомый вдруг сообщил мне: «Смотри, я нашёл обрывок записей, которые когда-то оставил какой-нибудь святой! Это же невероятно!», — я бы, пожалуй, отреагировал ровно так же.

Правда, таких знакомых у меня тогда не было.

— В общем, я подумал поискать ещё что-нибудь в этом духе.

— Ясно… Можно с тобой?

— О? Вас тоже заинтересовали эти записи?

— Нет… просто, кажется, я впервые вижу, чтобы у тебя так горели глаза. Ну, вот…

Понятно. Само святое писание Фитца не зацепило — зато зацепила идея примкнуть к отважной «экспедиции», которая отправляется в глубины джунглей. Ай да парень!

— Тогда пойдёмте вместе.

— Но где искать?

— Думаю… такие вещи чаще всего остаются там, где человек жил. То есть, где ночевал. А раз мой учитель был женщиной, то самое вероятное место — женское общежитие.

— Гориада снова будет ругаться.

Вот же… В самой глубине, оказывается, водится «страж джунглей» — та самая горилла. Ещё бы немного — и я бы, не подумав, влез туда, куда нельзя.

Так что лучше не торопиться. Стоит мне снова оказаться под шквалом обвинений — и прошлое тут же напомнит о себе.

— Хм… тогда, может, спросим кого-нибудь из преподавателей, кто застал те времена?

Так и решили.

В общем, никого из преподавателей, кто мог бы подсказать, где искать следы Рокси, мы не нашли.

Заместитель директора Джинас, кажется, преподавал ещё со времён её учёбы и, похоже, что-то о ней знал, но мне не нужны рассказы со слов других. Я же ищу оставленные ею вещи — реликвии… «святые реликвии».

Конечно, мне было любопытно, какой Рокси была в студенческие годы, но Джинас и сам, похоже, не горел желанием об этом говорить — так что я не стал лезть с расспросами. Просто на всякий случай: если вдруг прозвучит хоть одно дурное слово о Рокси, я могу и не удержать зверя внутри.

Вера — это опора для души, как костёр в холодной тёмной ночи. Но потому-то, когда кто-то пытается растоптать твою веру, ты невольно начинаешь сопротивляться всерьёз: ты же знаешь, что без неё дальше не сможешь.

Не добившись от преподавателей ничего полезного, мы отправились в университетскую лавку.

С виду Рокси кажется сонной и вялой, но в действительности она была весьма активной. В студенческие годы она наверняка часто выбиралась в город — а может, и подрабатывала авантюристкой, чтобы иметь карманные деньги. Следом я уже было решил заглянуть в гильдию, но, если подумать, Рокси вряд ли стала бы смешивать университетскую учёбу с работой авантюристки.

Снаружи такие листки ей, скорее всего, пригодились бы разве что как растопка — бумага горит быстро. И сейчас от них, пожалуй, не осталось и пепла.

Значит, искать следы Рокси лучше внутри университета.

Если не считать библиотеку и общежитие, она наверняка бывала в аудиториях, на тренировочной площадке, в столовой и в университетской лавке. Столовая, говорят, после Нанахоши изменилась до неузнаваемости — вычёркиваем. Аудиторий тут не счесть, зато лавка одна-единственная. Потому-то мы и оказались здесь.

Когда я спросил женщину в лавке про Рокси, та сразу оживилась:

— Рокси Мигурдия? А-а, была такая. Помню, помню. Синеволосая демоница… маленькая, да?

Будь Рокси здесь, она бы мгновенно отрезала: «Я не маленькая!».

— Приходила покупать материалы для занятий и всё с недовольным лицом… бормотала: «Дорого… денег нет» — продолжила женщина.

Значит, в те годы Рокси была из тех студентов, что еле сводят концы с концами. Материалы для занятий оказались ей не по карману — вот она и выбиралась за ними наружу, заодно выполняя авантюристские задания. Тяжеловато для студентки.

Рокси, пожалуй, и в особые студенты могла бы попасть — но тогда она ещё не была ни магом святого уровня, ни A-ранговой авантюристкой. До историй вроде одиночного покорения лабиринта тоже было далеко. Проще говоря, на момент поступления она ещё не была на слуху, так что и отношение к ней было обычным.

— Вообще-то я ищу что-то из её записей.

— Записей?

— Даже просто заметки подойдут. Вам ничего не вспоминается?

— Да откуда ж…

Женщина уже хотела договорить, но вдруг резко переменилась в лице: будто что-то вспомнила, хлопнула в ладони и скрылась в подсобке. Похоже, что-то нашлось.

— Давно это было, я и забыла… Она просила: если появится кто-то вроде неё — испытывающий такие же трудности студент — передать ему это.

Вернулась она с тонкой брошюркой.

Это была стопка листов — страниц пятнадцать, кое-как скреплённых вместе. Я взял её и заглянул внутрь.

Конечно же, там был знакомый почерк Рокси.

О, Богиня… наконец-то я нашёл реликвию, что ты оставила. Я ни секунды не сомневался: это святое писание, предназначенное именно мне. Богиня… спаси же меня.

На первой странице было написано:

«Трава акани растёт в лесу к западу от Шарии, за городскими воротами. Место сравнительно безопасное для тех, кто владеет атакующей магией начального уровня, так что собрать можно самостоятельно».

И даже прилагался рисунок травы акани.

Дальше:

«Если не уверены, что справитесь сами, можно разместить заявку в гильдии авантюристов — примерно за одну крупную медную монету Раноа. Времени уйдёт больше, зато выйдет дешевле, чем покупать в университетской лавке».

Я пролистал брошюру дальше. Там длинным списком шли способы добыть не только акани, но и семена горчичного энта, корни тадеи и ещё много всего — похоже, какие-то материалы для занятий.

— Что это? — спросил я.

— А, это ингредиенты для чернил магического круга. Упрощённый вариант — без кристаллов маны. Я такое разок делал на занятиях… Ого. Не думал, что столько всего растёт прямо здесь.

Фитц, конечно, знал. Чтоб я без него делал?

Тут я примерно понял, для кого была сделана эта брошюра — для бедных студентов.

В Университете магии Раноа — если ты не особый студент вроде меня — приходится платить немалый вступительный взнос. Для меня, выросшего в Асуре, чья золотая монета высоко ценится, это сумма из тех, что при желании можно заработать, если работать как следует. Но не у всех обстоятельства одинаковые. Кто-то кое-как заплатит за поступление, а потом начинается: то одно нужно докупить, то другое — и расходы наслаиваются, пока в какой-то момент не становится тяжело даже нормально ходить на занятия.

Похоже, Рокси и оставила эту брошюру для таких ребят.

Достаточно было пролистать брошюру дальше: там были не только материалы для занятий, но и забегаловки, где в городе можно поесть почти задаром, места для рыбалки неподалёку, съедобные травы и выгодные заказы в гильдии авантюристов.

Рокси, должно быть, пришлось нелегко.

Если подумать… даже в Буэне, хотя в нашем доме ей были обеспечены еда, одежда и крыша над головой, Рокси всё равно подрабатывала: то убирала с участков под будущие поля камни и пни, то вызывала дождь над овощными грядками. И всё это она называла «заработком на личные расходы». Выходит, в студенческие годы ей наверняка приходилось туго без денег. От этой мысли почему-то стало тепло.

Я продолжил бегло просматривать брошюру и заметил, что кое-где она оставила и жалобы.

Жалобы были всякие: то на соседок по комнате, то на однокурсников, то на дискриминацию со стороны студентов, относящихся к церкви Милиса. Мне всегда казалось, что Рокси всё время была одна. Но, выходит, не совсем… ну да, чего тут удивляться.

— …Что такое? — спросил Фитц.

— Нет, ничего.

Я не знал, какой Рокси была студенткой и кем она была окружена. Но, глядя на эти строки, я легко мог представить: в её жизни тогда было не только плохое.

Это было до смешного очевидно, но, похоже, именно так и родилась та Рокси, которую я знал в Буэне. Та самая: на неё смотрели настороженно — всё-таки демон, — а она всё равно первой здоровалась с людьми, искала работу, бралась за дело… и в конце концов деревенские сами начали улыбаться ей и приветствовать.

И пока я об этом думал, сердце незаметно наполнилось теплом.

Наверное, именно благодаря тому окружению Рокси и поняла: идти к другим навстречу — не пустая трата сил. Вот почему я тогда тоже смог выбраться из своего панциря.

— Скажите… не могли бы вы передать эту брошюру тому, у кого с деньгами ещё хуже, чем у меня

Я не позволю тому, что Рокси оставила в этом университете, пропасть зря.

Эта брошюра — не из тех вещей, что мне стоит держать при себе. Она должна достаться тем, кому действительно нужна. Пусть даже указанные там места с дешёвой едой уже могли давно закрыться — всё равно.

— И зачем мне держать у себя брошюру о том, как обходиться без этой лавки?

— Эта брошюра нужна, чтобы студентов, которые не могут пользоваться вашей лавкой, не отчисляли. Думаю, на выручке это почти не скажется. Ну… может, чуть-чуть и просядет… — Я склонился в поклоне. — Но всё равно, прошу вас.

Женщина помолчала секунду, затем пожала плечами:

— …Ладно. В конце концов, проблем и так не испытываем: мы просто держим здесь лавку, раз нам это разрешили.

Позже Фитц рассказал мне, что в этом году отчисленных оказалось меньше, чем обычно. Помогла ли кому-то эта брошюра — не знаю. Но женщина из лавки говорила, что видела, как некоторые студенты торопливо пролистывали её — и выбегали наружу. Так что совсем уж случайностью это вряд ли было.

Если хотя бы часть этих бедных «ягнят» Рокси и вправду вытащила — я более чем доволен. Да. Пусть уж лучше весь род человеческий будет спасён Рокси.

Правда, женщина из лавки потом всё-таки пришла жаловаться, что выручка просела, и в итоге меня вынудили купить всякого ненужного… Ну, буду считать это необходимыми расходами.

— Мрм…

Проснувшись тем утром, Люк, как обычно, почувствовал сладкий запах. Он потянулся к его источнику и мягко погладил — ладонь наткнулась на что-то чуть шероховатое, но тёплое и по-своему приятное.

— Доброе утро, котёнок. Выспалась?

— О… доброе утро, Люк… Я вас разбудила?

— Чем странные сны — лучше женщина в утреннем солнце.

— Ха-ха… Умеете же вы такое сказать.

— Я просто сказал, что думаю. Какие тут умения?

Рядом с Люком на кровати сидела женщина. На ней было только нижнее бельё, она смотрела на него со смущённым видом. Что тут произошло, понял бы кто угодно — разве что совсем уж недогадливый человек или маленький ребёнок не сообразил бы. Впрочем, ничего необычного. Когда у Люка был выходной, он нередко приводил женщин к себе, и окружающие это прекрасно знали.

— Спасибо за вчера. Ты меня очень выручила.

— Да что вы… Это ведь была ваша просьба, Люк.

Эта женщина не была из тех, с кем у него давно были близкие отношения. Просто так вышло, что она застала Люка за уборкой в комнате и помогла ему. Он полушутя позвал её поужинать в знак благодарности, она отнеслась к этому благосклонно, и всё закончилось постелью… вернее, одной ночью вместе.

— Эм, Люк… это, конечно, с моей стороны, может, и слишком, но у меня есть одна просьба…

От этих слов Люк слегка отвёл взгляд. Люди часто считали, что он неразборчив в том, кого приводит к себе в постель, но на деле он выбирал женщин весьма тщательно. И речь, конечно, не о размере груди. Просто он не связывался с теми, после ночи с кем мог нажить себе серьёзные проблемы. А эта женщина как раз была из тех, кого он обычно отсеивал.

— Что такое? Пока ты не оделась и не вышла из этой комнаты, я твой парень. Так что почти любую твою просьбу готов выполнить.

Люк произнёс это сладким, почти шепчущим голосом, а сам про себя подумал: «Вот ведь влип…».

Люк Нотос Грейрат. Будущий глава рода Нотос Грейрат — одного из великих аристократических домов королевства Асура.

Женщины, знавшие, кто такой Люк и какое положение он занимает, порой пытались чего-то добиться за счёт его статуса. Если дело ограничивалось деньгами — ещё ничего. Люк и сам, с улыбкой, выдал бы нужную сумму. Разве что если запросили бы слишком много, мог бы и поторговаться…

А вот если намекали на брак — тут уже становилось не до смеха. В Асуре к добрачной связи у дворянок относятся не так строго, но в других странах всё иначе. И там порой приходится по-настоящему отвечать за последствия. К счастью, до сих пор Люку удавалось намеренно избегать подобных женщин… По крайней мере, до этого дня.

— Эм… когда мы вчера убирались, я нашла вот это.

С этими словами женщина достала небольшую коробочку.

Люк сразу её узнал — это была его коробочка. Вот только что лежало внутри, он совершенно не помнил.

— Эта коробочка… что в ней?

— Духи.

Женщина открыла коробочку. Внутри оказался красивый стеклянный флакончик.

— Уж зная вас, Люк, вы, наверное, купили их в подарок какой-нибудь женщине? Но раз уж они так и лежали в пыли… может, отдадите их мне? Мне немного любопытно, какими духами пользуются в королевской семье Асуры.

— О.

Люк вспомнил этот маленький флакон — почему он был спрятан в углу его комнаты и почему покрылся пылью.

— Ах… вообще-то это не духи. Так что, боюсь, я не могу отдать их тебе.

— Не духи? Тогда что же это…

— Вместо этого позволь мне пригласить тебя на свидание! Я с радостью подарю духи, которые действительно тебе подойдут!

— Ох!

— Завтра в обед тебе подойдёт?

— Да! — женщина, покраснев, кивнула.

— Тогда на сегодня давай оденемся и вернёмся каждый к своим делам, хорошо?

— А можно мне побыть здесь ещё немного?

— Ох-ох, какая ты прилипчивая. Конечно, можно.

С этими словами Люк поцеловал её. Но в голове у него уже всплыло воспоминание о том, как он получил тот самый флакон.

Это было ещё до того, как Ариэль решила добиваться трона. Ариэль, в сопровождении Люка и Деррика, почти каждый день бывала на каких-нибудь приёмах. Впрочем, нельзя сказать, что у самой Ариэль были причины так уж рваться на эти мероприятия. Просто она была невероятно харизматична: достаточно было заговорить с ней, и половина людей уже подпадала под её обаяние. К тому же она была прекрасна собой, так что идеально подходила на роль украшения любого вечера. Поэтому дворяне и даже члены королевской семьи постоянно присылали ей приглашения, желая придать своим приёмам больше блеска. Наверняка среди них были и те, кто рассчитывал выдать Ариэль замуж и тем самым войти в королевскую семью.

Деррик, например, настаивал, что именно в таких местах и нужно набирать союзников, если уж метить на трон. Но тогда у Ариэль и её окружения таких намерений ещё не было. Люка же всё это интересовало куда меньше, чем женщины.

Люк был хорош собой. По меркам королевства Асура его лицо входило в верхние пять процентов — если говорить словами Рудеуса — лицо уровня Токийского университета. А раз так, дочери знати тянулись к нему, как мотыльки на свет. При таком выборе Люк, происходящий из рода, где любовь к женщинам передавалась из поколения в поколение, просто не мог не начать крутить романы.

Впрочем, ещё тогда отец строго-настрого велел ему тщательно отбирать женщин, которых он приводит в постель. И речь шла далеко не только о юных девушках. К Люку тянулись самые разные женщины: и наследницы, получившие в свои руки дом, и хозяйки, которые держали мужей в ежовых рукавицах и заправляли всем в семье и многие другие. Как бы ни был Люк хорош собой и как бы ни умел обращаться с женщинами, здесь ему противостояли дамы куда опытнее и хитрее. Стоило связаться с такой — неприятностей было бы не избежать. «Не хочешь пустить дом Нотос под откос и лишиться нынешнего положения — ни в коем случае не лезь к таким» — так учил Пилемон.

Для Люка это было правило не из приятных, но он понимал: наверняка отец говорил по собственному опыту. Мать Люка была женщиной очень строгой к мужу. Как бы там ни было, Люк избегал подобных женщин и при этом умело продолжал свои любовные похождения. А приёмы были для этого самым удобным местом.

— Вы сэр Люк?

Однако в тот день к нему подошла не женщина, а мужчина. И к тому же молодой. Люк пользовался успехом у женщин, а вот мужчины, как правило, его недолюбливали, так что это было редкостью.

— Имею честь представиться. Я Корд Рич, глава дома Рич.

— Дом Рич?.. Прошу прощения, но из каких ты земель?

— Ничего страшного, что вы не знаете, милорд. Мы дворянский дом среднего ранга из сельской части Фиттоа.

Услышав про Фиттоа, Люк чуть сильнее насторожился. Фиттоа — регион, находящийся под властью дома Бореас Грейрат, великого аристократического рода, поддерживающего второго принца. А Бореасы с Нотосами, стоящими на стороне второй принцессы Ариэль, были в плохих отношениях, так что Люку не очень-то хотелось попадаться им на глаза.

— И что же главе такого дома понадобилось от меня?

— По правде говоря, мой отец недавно скоропостижно скончался, и я унаследовал дом… Но когда я отправился с визитом после вступления в должность, то, боюсь, прогневал старого господина Бореасов…

— Лорда Сауроса, значит. Да, этот человек не знает пощады к тем, кто ему не по нраву.

— Я нанёс визит и нынешнему главе дома, но… полагаю, до него уже дошло, что я прогневал лорда Сауроса. Мне даже толком не дали с ним увидеться. — Корд понизил голос. — Если говорить откровенно… мне совсем не хочется примыкать к нынешнему дому Бореас.

«Понятно. Он хочет сменить сторону, поэтому пришёл прощупать почву», — с усмешкой подумал Люк.

Корд хотел перейти из-под крыла Бореасов под крыло Нотосов. И раз он нарочно заговорил с Люком, а не обратился сразу к Пилемону, значит, решил, что Люка будет проще расположить к себе.

«Неудивительно, что лорд Саурос его невзлюбил. Зато моему отцу он, пожалуй, придётся по душе».

Пилемон, скорее всего, только обрадовался бы. Сейчас лагерь второй принцессы, во главе с Ариэль, всерьёз страдал от нехватки людей. Пилемон Нотос Грейрат бегал и суетился, пытаясь посадить Ариэль на трон, но приёмы у него были топорные, а сама Ариэль вовсе не стремилась стать королевой. Скорее уж странно было бы, если бы при таком раскладе у них что-то шло гладко. Для борьбы за престол у них попросту не хватало нужных фигур. Для Пилемона любая фигура, которую можно отнять у врага, была бы кстати.

— Значит, дом Бореас тебя невзлюбил, и теперь ты хочешь, чтобы приняли мы? — произнёс Люк.

Но сказал он это не просто так. Покажи он с самого начала, что готов его принять, — и этот пронырливый юнец тут же начал бы смотреть на Люка свысока. А там, глядишь, в следующий раз и задумал бы переметнуться к другому дому — к Евросам или Зефирам.

Евросы и Зефиры были дворянами из лагеря первого принца. А первый принц почему-то видел в Ариэль угрозу, хотя сама она вовсе не стремилась к трону. Пока она не начнёт претендовать на корону, вряд ли он станет что-то предпринимать… но даже так лишних врагов лучше не наживать.

— Фракции второй принцессы всё равно рано или поздно придётся столкнуться с Бореасами… то есть с лагерем второго принца, верно? Это же лишь вопрос времени, разве не так?

— Даже если так — не сейчас. Ты ведь и сам это понимаешь, верно?

Они оба прекрасно это понимали. Иначе говоря, весь этот разговор был лишь разыгрываемой формальностью. А значит, Люк говорил намёком: одних устных обещаний недостаточно — нужно было принести что-то в знак серьёзности своих намерений.

Между прочим, хотя даже намёком он этого не выдавал, Люк успел подумать и о другом: «Если у этого парня есть младшая сестра, это уже само по себе интересно».

— Я так и думал, что вы это скажете, сэр Люк, поэтому принёс вот это. Учитывая ваш успех у женщин, я решил, что вам это наверняка понравится.

Молодой человек достал из-за пазухи небольшую коробочку. Когда он открыл её, внутри оказался сверкающий стеклянный флакон, бережно завёрнутый в шёлк.

— И что это?

— Афродизиак, который производят в наших землях.

Люк приподнял бровь.

— Ты хочешь сказать, что у меня с женщинами всё настолько плохо, что мне нужно подобное?

В его голосе прозвучало неподдельное раздражение. Люк нравился женщинам — Это можно сказать было частью его личности. Подарить ему афродизиак — неужели кто-то считает, что ему может понадобится такое средство?

Он понимал, что вряд ли это было сказано со злым умыслом. И всё же сам факт такого подарка неприятно задел его.

— Н-ничего подобного! — Корд мгновенно растерялся и поспешил сгладить неловкость. — Просто этот афродизиак чрезвычайно действенный. Достаточно одного глотка — и любая женщина сможет думать лишь о мужчине перед ней. Более того… он действует даже на мужчин.

Он старался держаться уверенно, но всё же был всего лишь провинциальным лордом из глухого уголка Фиттоа. После того как Бореасы начали смотреть на него косо, положение его, возможно, стало довольно шатким.

— Боюсь, мужчины меня не интересуют.

— Н-нет, я не это имел в виду! Я лишь хотел сказать, что если вдруг… в этой области возникнут затруднения, с этим средством можно ни о чём не беспокоиться… Разумеется, я вовсе не намекаю, что у вас может быть что-то подобное… А, вот! Если вам случится иметь дело сразу с несколькими женщинами, оно придаст выносливость — хватит не то что на ночь, а на три дня. Наши афродизиаки сильнее любых афродизиаков, что делают в Фиттоа. Уверен, вам это ещё пригодится, сэр Люк.

Если говорить откровенно, Люк и без всяких подобных средств мог удовлетворить женщину. Целая ночь для него не проблема, пусть и не три дня подряд — после дня отдыха он снова был в полном порядке. Не было случая, чтобы он не справился.

Однако вскоре он остыл, и раздражение улеглось.

Фиттоанские афродизиаки пользовались определённым спросом при дворе Асуры — а значит, приносили деньги. То, что Корд предложил этот флакон, было всего лишь намёком: их род зарабатывает на этом и не испытывает нужды. В случае необходимости они смогут поддержать его дом.

Вот и всё. Раздражение Люка вспыхнуло само по себе — оскорбить его Корд вовсе не намеревался.

— Что ж, если ты так настаиваешь, я возьму.

— А что насчёт лорда Пилемона?..

— Разумеется, я замолвлю слово. И перед леди Ариэль тоже.

— Огромное спасибо!

Корд поклонился и удалился.

Люк посмотрел на оставшийся у него флакон, хмыкнул и убрал его за пазуху.

Афродизиак до сих пор оставался у Люка. Покидая королевство Асура, он прихватил его с собой, решив, что всё, что легко обратить в деньги, может пригодиться.

После исчезновения Фиттоа производители этих афродизиаков тоже перестали существовать, и теперь стоимость этого флакона превышала сотню золотых монет. К счастью, пока он ещё не оказался в таком отчаянном положении, чтобы его продавать…

Местонахождение Корда было неизвестно. Вероятно, он мёртв.

«Если вдруг в этой области возникнут затруднения… значит».

Люк, глядя на флакон, мысленно перебирал слова Корда.

Затем он вспомнил прошедшую ночь.

Если сказать одним словом — великолепно. Спать с женщинами ему никогда не надоедало. Это приносило удовлетворение, какого он не находил нигде больше.

Женщины хвалили его мужественность — и тем самым подпитывали его самолюбие. В фехтовании и учёбе Люк был не более чем средним. Зато в постели он чувствовал себя уверенно — пожалуй, это и было его единственной сильной стороной.

Вдали от родины, под страхом убийц, не имея ясного будущего — не будь в его жизни женщин, он бы давно где-нибудь надломился. Если бы прямо сейчас он вдруг утратил способность… если бы он лишился возможности спать с женщинами — Люк сломался бы сиюминутно.

«…»

От одной только мысли у него перехватило дыхание.

Он вернул флакон в коробку, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

— Если до этого дойдёт… воспользуюсь ли я им?..

Рыночная стоимость афродизиака продолжала расти. Он больше не производился, а желающих заполучить его было немало. Сейчас его цена составляла несколько сотен асуранских золотых. Через несколько лет она легко могла достичь тысячи.

«Продадим его или используем — до поры до времени лучше держать в безопасности».

Люк спрятал коробку с афродизиаком в глубине полки.

«Скорее всего, это случится ещё очень нескоро…».

Он тихо усмехнулся.

Этот эпизод произошёл всего за три дня до того, как Рудеус полностью излечился от ЭД.

Первоклассные авантюристы умеют мгновенно улавливать надвигающуюся опасность и уходить от неё. Я и сам первоклассный авантюрист. Пусть я уже на пенсии, но, учитывая, что в бытность A-ранговым искателем приключений я был слишком успешен, думаю, это звание мне по праву принадлежит.

И вот сейчас моё первоклассное чутьё подсказывало: кто-то на меня охотится. Причём охотится конкретно за моей добродетелью.

— Я ни на что не покушаюсь, — сказала сидевшая рядом Элинализ, глядя на меня, как кошка в период течки.

Но она лгала.

— Тогда почему ты ко мне прижимаешься? Эй, убери руку с моего колена. Перестань гладить!

Опасность была реальной. Она хотела моё тело. Обычно я человек закалённый и не боюсь бросаться в самую гущу опасностей. Но сейчас ситуация была щекотливой.

— Слушай, Рудеус, вообще-то я хотела тебя кое о чём попросить.

— Категорически нет! Иди к Клиффу! Ты ведь это имеешь в виду, да? И вообще, ты же знаешь, что сейчас я не могу!

— Нет-нет, сегодня не об этом. У меня совершенно обычная просьба!

Правда? А обычные просьбы обычно сопровождаются тем, что ты гладишь мужчину по ноге? Хотя… это же Элинализ. Тут нельзя исключать ничего.

— Ладно. Что за просьба?

— Ну, вообще-то…

История оказалась простой. Скоро у Клиффа день рождения. В этом году ему не исполняется пятнадцать, но свой настоящий пятнадцатый день рождения он когда-то провёл в одиночестве и тоске. Элинализ узнала об этом и загорелась идеей устроить ему нормальный праздник в этом году. План был такой: сначала поднять ему настроение подарком, а потом плавно перейти к спальне.

— И вот, — сказала она, — я подумала, не мог бы ты ненавязчиво узнать, что Клиффу нравится?

— А ты сама не можешь? Ты ведь в этом мастер.

— Ах, Рудеус, ты совсем ничего не понимаешь. Если спрошу я, Клифф сразу всё раскусит. К тому же есть вещи, о которых парни говорят только с парнями, верно?

Я, конечно, подумал, что такие подарки она ему и так дарит каждый день, но ладно. Спросить аккуратно — не такая уж и проблема. Почему бы и не помочь?

— Хорошо, — сказал я. — Но многого не жди. Мы с Клиффом не то, чтобы близкие друзья.

— Отлично. Я рассчитываю на великие свершения.

Я же сказал — многого не жди!

После разговора с Элинализ я отправился к Клиффу. Как обычно, он сидел за партой впереди класса и занимался в одиночку. Не каждый на такое способен — усердно учиться, пока остальные бездельничают и веселятся. Это вызывало уважение. Но ладно: как к нему подойти? Я встал напротив его стола и положил ладонь на столешницу.

— Хм?.. А, это ты, Рудеус.

Клифф выглядел слегка недовольным тем, что его отвлекли от учёбы, но, узнав меня, заметно смягчился.

— Необычно. Что случилось?

Я уважал Клиффа в вопросах, касающихся женщин, но болтали мы редко…

Так что лучше сразу к делу.

— Клифф, вообще-то я хотел устроить тебе небольшой вопрос-ответ…

— Вопрос… что?

— Ну, я хотел кое-что у тебя спросить.

Клифф явно опешил.

— Спросить… меня?! О-о! Д-да, разумеется. Даже у тебя бывают вещи, которых ты не понимаешь, да? Не стоит смущаться. Что именно тебя затрудняет? У тебя ведь с собой учебник?

Вообще-то меня интересовало совсем не учебное, но это был неплохой заход. Сначала позанимаемся, потом переведём разговор на жизнь. К счастью, при мне как раз был учебник по лечащей магии.

— Ну… это насчёт заклинаний продвинутого лечения, — начал я.

— Заклинаний? Зачем тебе это, если ты умеешь безмолвное колдовство?

— Я просто никак не могу освоить лечащую магию. Без заклинаний у меня не получается.

— Что?! Вот уж не ожидал. Значит, это твоё слабое место… хотя, пожалуй, и не совсем слабое. Ладно, что именно тебе непонятно?

— Э-э…

В итоге Клифф начал помогать мне с учёбой. Учителем он был не самым лучшим: сыпал терминами и объяснял сложные вещи, предполагая, что я и так всё понимаю. Новичок бы потерялся мгновенно. Но после великой богини Рокси любой учитель бледнеет. И всё же, возможно благодаря тому, что я и сам разбирался в магии, его объяснения доходили до меня. Наверное, дело было в глубине его знаний.

— То есть причина, по которой у продвинутых лечащих заклинаний такие длинные формулы…

— Именно. Расширяется спектр того, что можно исцелить, но вместе с этим расширяется и спектр того, что исцелять нельзя.

— Становится возможным «перелечить», поэтому заклинания усложняют, чтобы этого избежать. И одновременно возрастает сложность управления.

— Верно. А начиная с уровня святого дисциплина становится ещё более тонкой и специализированной. Потому и заклинания становятся просто абсурдно длинными.

— Понятно… Теперь ясно. Спасибо тебе большое.

К следующему экзамену я был полностью готов. Не то чтобы мне было так уж важно получать хорошие оценки, но всё же. Клифф был действительно выдающимся. Возможно, он знал больше, чем наши преподаватели. Я многому у него научился. В следующий раз, когда у меня возникнут вопросы по лечащей магии, я точно обращусь к нему.

Прошло несколько дней. Я совершенно забыл выяснить, что именно нравится Клиффу, и Элинализ снова явилась за мной. В итоге мне пришлось навестить его ещё раз, но это уже совсем другая история.

[TTRPG — игра, в которой игроки берут на себя роли персонажей в вымышленном мире и описывают действия своих героев с помощью речи и иногда движений.]

В половине дня пути к северу от королевской столицы Лаата находилась довольно большая деревня Усу. Её создали, чтобы поддерживать жизнь людей, работавших на угольных шахтах ещё дальше к северу, поэтому в деревне были развиты земледелие и лесное хозяйство. Но Усу мучила одна проблема: гоблины. Похоже, неподалёку они устроили логово, и в деревне начали происходить нападения на скот и молодых девушек.

— Если там так развито лесное хозяйство, разве гильдия лесорубоов сама как-нибудь не разобралась бы?

— Нет, э-э… гильдия лесорубов деревни Усу была занята угрозой посерьёзнее, так что до этого у неё просто не дошли руки… А, точно — на востоке случилось массовое нашествие энтов. Поэтому деревня Усу подала запрос в столичную гильдию авантюристов с просьбой разобраться с гоблинами. И этот запрос нашли как раз вы — те, кто примерно в одно и то же время зарегистрировались в гильдии авантюристов. Воин Клифф, мечница Сильфиетта, священник Заноба, воровка Элинализ, волшебница Джульетта. Пятерых начинающих авантюристов по рекомендации гильдии объединяют в группу и отправляют в деревню Усу. Но вы только-только встретились. Для начала представьтесь и расскажите, что каждый из вас умеет. Начать может кто угодно.

— Тогда начну я. Я Элинализ, воровка. Раса — демоническая. Лучше всего у меня получается взламывать замки и обнаруживать врага. В бою я не слишком сильна, но могу атаковать из лука с небольшого расстояния… А ещё я хорошо готовлю, люблю азартные игры и то и дело твержу про дурные приметы.

— Что-то мне это описание кого-то напоминает.

— Раз уж я умею пользоваться луком, то уж точно пригожусь больше, чем кое-кто обезьянолицый.

— Понятно. Тогда следующий.

— Эм, я Сильфиетта, мечница. Раса — человеческая. Я сильна в ближнем бою, и за одну атаку могу взмахнуть мечом дважды. Эм… что я ещё умею… А, я люблю женщин, и у меня две красивые жены.

— Сильфи, не обязательно делать персонажа похожим на реально существующего человека.

— Но из мечников я знаю разве что Пола…

— Есть же и другие. Например, Люк.

— Люк не мечник… Да и с Люком всё равно разницы почти не будет.

— Ну, это тоже верно. Тогда следующий.

— Я Клифф, воин. Сразу говорю: если в группе есть я, то с гоблинами проблем не будет. Возможно, я ещё не упоминал, но в тот же день, когда зарегистрировался как авантюрист, я сжёг больше десяти гоблинов. Разумеется, лидером этой группы буду я.

— Ну, как и ожидалось, Клифф, ролеплей у тебя выходит отлично.

— Что такое «ролеплей»?

— То есть роль ты отыгрываешь хорошо. Впрочем, все ведь знают, что сегодня ты только-только стал авантюристом, так что в историю про десять сожжённых гоблинов никто уже не поверит.

— К-кстати, то, что я убил гоблинов в своём первом приключении, — правда.

— А? А, ну… если это ты, Клифф, тогда ничего удивительного.

— Н-ну, да…

— Ладно, следующий. Берите пример с Клиффа и давайте побольше чувства.

— Я — Заноба Широн. Я благодарен всем вам за то, что на этот раз вы согласились исполнить мою прихоть и попробовать эту игру, созданную Мастером.

— Заноба, благодарить — это прекрасно, но сейчас тебе надо играть роль священника.

— Понимаю, Мастер. Кхм. Я — священник Заноба. Лучше всего мне удаются исцеление и снятие яда, однако, чтобы донести голос до бога, важнее всего настрой. А потому, если хотите, чтобы я оказал вам помощь, потребуется соответствующее пожертвование. Имейте это в виду.

— Заноба тоже неплохо отыгрывает. Прямо верится, что где-то и впрямь водятся такие продажные священники.

— Когда я жил в Широне, мне доводилось смотреть и театральные представления… Впрочем, сейчас я просто подражал одному епископу из Милиса, который захаживал во дворец Широна.

— …

— Ну-ну, Клифф, не делай такое кислое лицо. Как бы ни служили они богу, такие люди всё равно встречаются сплошь и рядом.

— Я знаю. Просто досадно.

— Ладно, тогда последняя. Джули, сможешь?

— Джульетта… маг… Я… сожгу… всех гоблинов.

— Хорошо, боевой настрой что надо. Вообще-то ты не маг, а волшебница, но пока сойдёт.

— Итак, закончив с представлением, пятеро отправляются в деревню Усу. Полдня вы неспешно идёте по дороге — и вдруг перед вами появляются три гоблина!

— Какая замечательная фигурка гоблина! Н-неужели и это сделал Мастер?!

— Ну, раз уж взялся. А, точно, забыл сказать: это ваши фишки. Я сделал их для каждого класса.

— Ооооо! Маааастер!

— Заноба, потише. Я отдам их тебе, когда игра закончится, так что пока успокойся… Итак, перед вами три гоблина. Что будете делать?

— Всем занять боевые позиции!

— Клифф, подожди. Моё чутьё подсказывает, что лучше не вступать в ненужный бой и пройти мимо.

— Но ведь мы пришли истреблять гоблинов, разве нет? Может, лучше сразу разобраться и с этими?

— Следует избегать боёв, которые не приносят денег.

— Я сожгу гоблинов.

— Трое настроены драться. Двое считают, что боя лучше избежать.

— Тогда решено.

— Большинство не всегда право, но раз так решил лидер, я подчинюсь. Так мне подсказывает чутьё.

— Эх, и кровожадный же вы народ…

— Тогда бой начинается. Авантюристы, постарайтесь не дать себя перебить самым жалким образом. Ходит тот, у кого самый высокий показатель скорости… Сильфи, это ты. Тогда бросай этот кубик.

— Вау, я так волнуюсь…

Первый бой после того, как она стала авантюристкой. Мечница Сильфиетта, с волнением сжимая меч во вспотевших ладонях, подняла клинок на гоблина…

Началом всему послужила маленькая фигурка, которой владел Заноба.

— Хм-м…

Когда я зашёл к нему, он сидел и с мрачным видом разглядывал эту маленькую фигурку, что-то бормоча себе под нос. Редкое зрелище. Чтобы он смотрел на фигурку с таким лицом. Обычно он лишь ухмыляется своей жутковатой улыбкой.

— Что случилось?

— А, Мастер. Да вот, мне в руки попалась поистине редкая находка. Взгляните.

Он показал мне каменную фигурку, похожую на шахматную, только ещё меньше. Она была сделана так, чтобы стоять самостоятельно, с упором на ноги. Больше всего они напоминали местные фишки для настольных игр. Но эти были ещё меньше, видов у них было больше, да и размеры не совпадали. Среди них были и фигурки людей, и фигурки чудовищ. Одних видов попадалось по несколько штук, других — ни одной пары. Никакой системы.

— Что это?

— Говорят, когда-то эти фигурки использовали на военных советах. Однако даже с этой оговоркой в них слишком много непонятного.

Фишки для военного совета… Это что, те самые, которые ставят на большой карте — круглые, выступающие, — чтобы наглядно видеть обстановку на поле боя? И всё же для фишек, которые используют на военном совете, они слишком уж разнородные. Да и вообще, если ставить такие маленькие фигурки на карту, тем, кто сидит по краям стола, будет трудно их разглядеть.

— …Как по мне, их, скорее всего, использовали для чего-то другого. Но вот для чего именно — ума не приложу.

— Тогда, выходит, это всё-таки фишки для какой-то игры?

— О! Как и ожидалось от Мастера! Почему вы так решили?

— Никаких особых причин. Когда я впервые их увидел, просто подумал, что они похожи на фишки из одной настольной игры, в которую я когда-то играл. Да и размер у них как раз подходящий, чтобы рассматривать их, сидя вокруг стола.

— Понятно. И всё же, если это фигурки для такой игры, меня смущает, что они слишком уж неодинаковы.

Так вот что его смущает.

Ну, впрочем, в этом мире развлечений меньше, чем в моем прежнем. И игровые фишки здесь не обязательно такие, как в шахматах, — легко различимые по форме. Куда чаще встречаются круглые штуки вроде монет, как в реверси. Скорее жетоны, чем настоящие игровые фигурки. Во всяком случае, использовать в играх фигурки размером с ладонь здесь было не принято. Но и на украшения это тоже не похоже. Декоративные фигурки не бывают такими безжизненными.

— Может, в прошлом была какая-нибудь славная битва, и её попытались наглядно сохранить, расставив фигурки и воссоздав ход событий.

Версия с диорамой.

Стоило мне это сказать, как Заноба посмотрел на меня с явным интересом.

— У Мастера, как всегда, весьма занятные теории. И правда, были мастера, создававшие подобные вещи из камня.

— Мои теории пока оставим. Ты спрашивал у Короля Демонов Бади?

— Разумеется. Однако даже его величество сказал, что не знает, что это за фишки. Поскольку эта вещь относится ко времени до Первой Великой войны людей и демонов, он добавил, что, быть может, что-то об этом известно Великой Императрице Мира Демонов Киширике.

— И почему же он не знает о вещах, которые появились ещё до Первой Великой войны людей и демонов?

— Согласно старым записям, его величество Бади родился уже после Первой Великой войны людей и демонов. Видимо, поэтому о событиях, произошедших до его рождения, он знать не может.

Я не знаю, как рождаются бессмертные демоны… Но, в конце концов, кто вообще хорошо знает о том, что было до его рождения? Конечно, когда речь заходит о событиях тысячелетней давности, всё это слабо укладывается в голове, но вполне естественно, что знание о том, что пережил сам, и о том, о чём потом услышал от других или прочитал в книгах, отличается по самой своей природе.

— Редко ты так всерьёз интересуешься подобными вещами.

— Что вы такое говорите! В подобных старинных ремесленных вещах густо отпечатались нравы и обычаи той эпохи. Искусство — это не только сама вещь, но и весь её исторический фон!

— Понятно.

В каком-то смысле я его понимал. Возьмите хотя бы «Гернику» Пикассо. Её ценность ощущаешь именно потому, что знаешь: художник написал её о войне, что тогда шла. А тому, кто этого не знает, почувствовать её ценность куда труднее. Я и сам, когда увидел её в начальной школе, подумал, что это просто каракули. Наверное, Заноба хотел сказать именно это. И перед его искренней верой в то, что в этих вещах обязательно есть ценность, невольно испытываешь уважение.

— И всё же, знает ли Киширика, что это такое?

—Почему вы так думаете?

— Фигурки чудовищ все выглядят как чудовища, а вот человеческие фигурки — все с явными чертами людей… Значит, скорее всего, это сделали люди. А если так, не факт, что Великая Императрица Мира Демонов разбирается в человеческих играх, верно?

— И правда. Будь это вещь, созданная демонами, человеческие фигурки, скорее всего, тоже были бы с демоническими чертами… Как и ожидалось от Мастера! Вот это проницательность!

— Конечно, она всё равно может что-то знать. Но в любом случае пойти и спросить её мы не можем.

Кто знает — возможно, в далёком прошлом миром правили существа, больше похожие на чудовищ, и эти фигурки сделали именно они… Но если бы так было, даже Киширика, которую я видел однажды, должна была бы выглядеть куда более чудовищно.

И всё же… В прошлой жизни я уже видел игры, где использовали такие фигурки. Тогда у меня не было знакомых, так что поиграть не довелось… но из интереса я основательно изучил книгу правил. Раз уж подвернулся случай, может, попробовать сделать что-то подобное?

— Заноба, думаю, изначально эти фигурки использовались не так, но…

И так в моём доме появилась пятёрка начинающих авантюристов, увлёкшихся особой TTRPG от Рудеуса.

Сейчас пятеро обсуждали дальнейшие действия над картой, которую я нарисовал от руки, расставив на ней фигурки, созданные мной магией земли.

— Раз уж это гнездо гоблинов, их там будет не меньше тридцати, — сказала Элинализ. — Мы и с тремя-то еле справились, так что лезть туда без плана слишком опасно.

— Но, Лиз, после той битвы мы ведь… «повысили уровень», верно? — возразил Клифф. — И новые… «навыки» освоили. Так что, если взяться всерьёз, справиться вполне можно.

— Хм… А если завалить вход магией?

— Хм, Джули. Сможешь?

— «Каменная пушка». Этому меня научил Великий Мастер.

— Но сейчас Джули — начинающая авантюристка, так что использовать магию такой силы, чтобы обрушить пещеру, она не может.

Для меня самого это тоже был первый опыт игры в TTRPG. В прошлой жизни у меня был к ней интерес, и я даже зачитывался книгами правил, но это было давно, да и случая сыграть так и не представилось — друзей у меня не было. Поэтому ощущение, что я действую на ощупь, было довольно сильным. И всё же пока всё шло гладко. Начинающие авантюристы, пусть и не без труда, одолели трёх гоблинов, которых встретили по дороге, и все дружно повысили уровень. Освоили новые навыки и как раз в тот момент, когда всех начало захватывать происходящее, добрались до деревни.

А перед пещерой, где жили гоблины, началось обсуждение плана. Лично я бы предпочёл, чтобы никто не начинал предлагать что-нибудь вроде: «Давайте разведём у входа костёр и выкурим их дымом!» или «Давайте рассыплем у входа отравленную еду и нападём, когда их скрутит от боли в животе!», а просто честно вошли в пещеру.

— Гоблинов нельзя недооценивать, — продолжала Элинализ. — В Милисе их считают монстрами, но они достаточно разумны, чтобы существовала даже теория, будто в глубокой древности они были частью демонической расы. К тому же они хорошо видят в темноте. Пещера — их территория… Да, гоблинов и правда считают лучшей добычей для новичков, чтобы испытать свои силы, но если речь идёт о гнезде или даже поселении, то это уже задание ранга B и выше. Как только стало ясно, что перед нами гнездо, надо было возвращаться и жаловаться в гильдию.

Элинализ, похоже, совершенно не хотела лезть внутрь и с самого начала упорно продолжала возражать. Как опытная авантюристка, она, вероятно, просто не хотела позволить новичкам сделать очевидно неправильный выбор. Виноват был мой недосмотр. Я легкомысленно решил, что раз речь о приключении для новичков, то охота на гоблинов подойдёт, но не знал, что уничтожение гнезда — это уже совсем другая история.

И что теперь делать? Я, конечно, мог бы сказать, что здешние гоблины не видят в темноте и сами по себе слабее, так что всё будет в порядке, но это было бы слишком уж безвкусно.

— Клифф, нет нужды слушать слова этой малодушной трусихи. Я недавно освоил заклинание «Свет факела». Осветив им пещеру, мы вместе уничтожим этих грязных тварей.

— А, кхм… думаю, мне тоже стоит пойти, — грубовато произнесла Сильфи. — Хочу побыстрее разделаться с гоблинами, вернуться, окружить себя женщинами и выпить хорошего вина.

— Всех гоблинов… сжечь.

Остальные трое явно рвались в бой.

Элинализ бросила на меня растерянный взгляд. Казалось, он так и говорил: «Ты ведь тоже авантюрист ранга A? Ну так скажи им что-нибудь».

В ответ я решил дать Элинализ повод успокоиться.

— Пока вы всё это обсуждали, воровка Элинализ обнаружила перед входом в пещеру огромное количество следов крови, а в кустах рядом — трупы. По цвету и запаху она поняла, что несколько дней назад здесь уже была битва и погибло немало гоблинов.

— …Рудеус, не убеждаю ли я себя просто в том, во что мне хочется верить?

— Гоблины точно мертвы. А значит, и в пещере их стало соответственно меньше. В этом можно не сомневаться.

Этим я хотел сказать: «То, чего ты опасаешься, не случится, так что заходи уже в пещеру».

Я посмотрел на Элинализ, мысленно молясь, чтобы смысл до неё дошёл. Несколько секунд она не отводила от меня взгляда, а потом сделала лицо, будто только что всё поняла. И, чуть виновато приподняв уголки губ, она улыбнулась.

— Ничего не поделаешь. Но если вы там помрёте, я ваши тела обратно тащить не стану. Таково моё чутьё.

Похоже, до неё наконец дошло, что это не симуляция приключения, а всего лишь игра в приключение. Даже Элинализ, обычно такая хладнокровная, возможно, просто не сразу поняла, как здесь всё устроено — всё-таки играла впервые. Конечно, и так тоже можно играть… но я и сам был начинающим мастером игры, так что пусть уж она меня простит.

— Ладно, тогда пошли.

Во главе с Клиффом партия вошла в пещеру.

— Тогда узрите же свет Божий — «Свет факела»!

Заноба прямо вошёл во вкус отыгрыша. Не припомню, чтобы он был таким, но взгляд его всё время был прикован к фигурке. Неужели сделанная мной фигурка священника и правда так сильно напоминала того порочного епископа, которого он когда-то встретил?.. Как бы там ни было, благодаря Занобе у отряда появился источник света, и теперь, при поддержке разведки Элинализ, они осторожно продвигались всё глубже в пещеру.

— Впереди враги, — сказала Элинализ. — Похоже, они спят, но если мы продвинемся ещё дальше, нас заметят. Что будем делать?

— Уничтожим их, конечно.

— Теперь они наконец узрят божью мощь.

— Подожди, смотри. Эти следы на карте больше, чем следы гоблинов. Может быть, здесь есть монстр сильнее гоблина. По пути ведь было боковое ответвление, верно? Разве не лучше сначала проверить его? Вот, смотри: по карте следы примерно такого же размера, как у входа, идут вот сюда. Возможно, именно там и гоблины.

Стоило только почуять врага, как Клифф и Заноба тут же предлагали лезть напролом, тогда как Сильфи и Элинализ высказывались осторожнее. Сильфи отличалась поразительной способностью оценивать обстановку и замечать важные детали, а потому с высокой вероятностью приходила к верному выводу на основе имеющейся информации. Наверное, и это она отточила, служа телохранительницей Ариэль.

— Кстати, кажется, деревенские говорили, что возле гнезда гоблинов могут водиться кабаны-терминаторы.

— А, точно… значит, гоблины у входа тоже могли погибнуть из-за этого…

— Если присмотреться, здесь есть следы обвала. Выходит, по случайности логово Кабана-терминатора и гнездо гоблинов соединились.

Авантюристы пришли к верному выводу, исходя из той информации, что у них была. На самом деле о том же самом написано и в записке, которая лежит дальше, так что немного жаль, но ничего — хотя бы будет с чем свериться.

Итак, кабан-терминатор — это, конечно, цель для истребления.

Но при этом перед нами группа авантюристов, которая с трудом одолела столько же гоблинов, сколько было их самих. Так смогут ли они победить кабана-терминатора, который у входа в логово смёл больше десятка гоблинов? Если подумать так, то боковой путь, который обнаружила Сильфи, и был правильным выбором

— Ладно, тогда заодно и кабана-терминатора прикончим.

— Эти твари всё равно подлежат истреблению. Обеспечивать безопасность деревни — долг коро… кхм, тех, кто служит Богу.

— Да, одинокий кабан-терминатор не такая уж большая угроза.

— Немного опасно, конечно, но с таким составом, думаю, всё должно быть в порядке. Я за.

…Чёрт. Может, стоило выставить против них врага посильнее?

Я-то считал, что для новичков кабан-терминатор — противник слишком опасный, но, похоже, Элинализ и Сильфи как опытные авантюристки смотрели на это иначе.

И всё же хочется уважить решение самих авантюристов… Ладно, немного всё изменю.

— Хм, спит?

— Нам же лучше.

Когда авантюристы добрались до кабана-терминатора, тот тихо посапывал во сне.

— Смотрите. За ним проход продолжается дальше.

— Хорошо, тогда начнём с внезапной атаки Джули. Если магией сковать его движения, то и после пробуждения преимущество останется за нами.

Моя жена, как всегда, умна.

— Хорошо. Великий мастер, дайте мне силы… «Болото»!

Этого заклинания не было в списке навыков, но я только на днях рассказал ей, что «Болото» — это комбинированная магия воды и земли. Пусть уж считается, что она может его использовать. Скажи я, что нельзя, она бы только запуталась.

— Хорошо. Тогда атакуем все вместе.

С этой команды Клиффа битва началась.

— А он оказался сильнее, чем я думал.

Кабан-терминатор был скован «Болотом», ограничивавшим его движения.Но всё же он в мгновение ока выбрался из трясины и обрушил всю свою ярость на авантюристов.

— Да ну, не может кабан-терминатор быть настолько сильным.

— Может, это была мутировавшая особь. Я слышала, что даже среди одних и тех же монстров иногда попадаются особенно крупные и сильные.

— Нам следовало тщательнее всё проверить заранее. Если бы мы как следует присмотрелись, то наверняка заметили бы даже такую вещь. — Заноба заговорил с умным видом, хотя именно он первым, с горящими глазами, рванул в атаку.

Впрочем, отыгрыш роли и настоящие мысли — это, наверное, разные вещи.

— Что будем делать дальше? Мы уже израсходовали всю «заживляющую мазь», да и у Джули с Занобой почти не осталось маны… Может, пока стоит отступить?

— В таком случае гоблины могут перенести своё гнездо.

— Тогда задание будет провалено… Но, пожалуй, оно всё же не стоит наших жизней…

Похоже, бой с кабаном-терминатором немного охладил Клиффа: после всей его прежней прыти теперь он уже заметно осторожничал. Хотя нет — правильнее будет сказать, что к нему просто вернулась его обычная рассудительность.

Кстати, я особо не думал о том, что будет, если они решат вернуться на полпути, так что по возможности мне хотелось, чтобы они пошли дальше.

— Может, сначала посмотрим, что там дальше, а потом уже решим?

— Верно! В приключениях после победы над сильным врагом по всем правилам должно ждать сокровище!

Усмехаясь про себя, я повёл их дальше вглубь. В глубине стоял сундук с сокровищем. А ещё дальше было возвышение, и внизу, под ним, мирно посапывали семь гоблинов и один хобгоблин. Устроить внезапную атаку они ещё могли, но вот перебить всех было бы уже очень трудно.

— Сокровище!

Клифф уже было рванул к сундуку, но Элинализ удержала его и сперва обезвредила установленную на нём ловушку. Внутри лежало несколько «заживляющих мазей» и одноручный молот. Это был магический предмет с эффектом «Паралич», который на время лишал подвижности того, кого им ударят. «Паралич» особенно хорошо действовал на звероподобных монстров. На гоблинов, разумеется, тоже.

— Наконец-то у нас появилась достойная добыча, — сказал Заноба. — Даже если задание окажется провалено, продав это, мы получим награду, которая с лихвой всё перекроет.

В этом мире полезные магические предметы продаются за очень большие деньги. По сравнению с ними награда за уничтожение гнезда гоблинов — сущие гроши.

— Провал задания, конечно, неприятен, но, похоже, уничтожение гнезда гоблинов вообще-то работа для авантюристов чуть более высокого ранга. Так что, если мы сообщим, что нашли именно гнездо, это, возможно, и не сочтут провалом… Если после нашего нападения гоблины перенесут логово, у деревни всё равно будет какое-то время до следующей атаки, так что, по-моему, на этот раз лучше остановиться здесь.

Похоже, Сильфи и до этого додумалась. Я, когда составлял этот сценарий, так далеко не заглядывал, но если бы они решили уйти сейчас, пожалуй, так бы всё и засчитал. Впрочем, провал всё равно остался бы провалом.

— Подождите-ка.

Но тут Элинализ кое-что заметила.

То ли сработало чутьё, выработанное за долгие годы приключений, то ли сказалось то, что в обращении с магическими предметами она была поопытнее других… Хотя, как ни крути, всё потому, что она ветеран.

— А если использовать это, разве не получится добить остальных гоблинов?

— Лиз, даже если так… нет, постой… А ведь и правда. Да, должно сработать.

Клифф и правда был сообразителен. Он заметил, что все предыдущие бои шли по чётким ходам и расчётам. И понял: если Заноба будет каждый ход парализовывать по одному гоблину, то остальных они как раз смогут добить.Вот почему он смог это просчитать.

— Ладно, пошли.

И так начинающие авантюристы отправились к заключительной битве.

Если говорить сразу о результате: Заноба погиб.

Всю битву перевес был на их стороне. Заноба один за другим парализовывал врагов молотом, а Сильфи и Джули их добивали. Когда врагов стало меньше, Заноба по своей безрассудной храбрости ринулся на хобгоблина, вырвавшись из попыток остальных его остановить. А потом, в приступе всё той же безрассудной храбрости, полез с хобгоблином врукопашную, даже не воспользовавшись лечением, и сложил свою драгоценную жизнь.

К слову, паралич на хобгоблина не действовал. Потому что это был босс.

— Прошу… предайте моё тело морю.

— Отказываюсь. В вере Милиса таких похорон не бывает.

— Мастер… не умирайте…

К слову, в этой игре не было такого понятия, как окончательная потеря персонажа. Потерявшего способность сражаться Занобу дотащили до города и в местной церкви провели над ним обряд воскрешения. Несколько минут спустя Заноба уже бодро бегал как ни в чём не бывало. Правда, награда из-за этого уменьшилась примерно на пятую часть — это была плата за воскрешение. Иными словами, доли Занобе не досталось. Это было наказанием за его глупую выходку. Впрочем, за кабана-терминатора добавили отдельную награду, так что даже после вычета штрафа они получили больше, чем обычно, и, похоже, особо не жаловались.

Как бы там ни было…

— Миссия выполнена. Поздравляю.

Когда я это объявил, лица всех пятерых расплылись в улыбках.

— Ну, если за дело берусь я, примерно так всё и должно быть.

— Ах, Рудеус, если уж мы авантюристы, то после такого нас наверняка должна ждать попойка в таверне.

— Тогда давайте и в самом деле отправимся в таверну. Я угощаю!

В уже заметно оживившейся компании, Джули тихо пробормотала:

— Мастер… умер…

— А, точно, Заноба. Всё-таки это было уже чересчур.

— Госпожа Сильфиетта, бывают моменты, когда человек королевской крови обязан показать свою доблесть. Если бы на моём месте была принцесса Ариэль, уверен, она поступила бы так же.

— Да ничего подобного. Прежде чем принцесса Ариэль успела бы выйти вперёд, я бы сама шагнула первой.

Слова Джули положили начало разбору полётов.

«Это было хорошо, а вот это — плохо. Что было бы, если бы тогда мы поступили иначе?»

Несколько вопросов полетело и в мою сторону, и я один за другим обстоятельно на них отвечал. Но чем больше я отвечал, тем отчётливее становились видны слабые места и в самом сценарии, и в игровой системе. Я ведь всего лишь подражал книгам правил, которые когда-то давно читал, так что в этом не было ничего удивительного… И всё же, когда понимаешь, как много шероховатостей можно было заметить заранее, на душе остаётся лёгкая досада.

— Мастер, — тихо окликнул меня Заноба.

— Что?

— Эта игра и впрямь была очень интересной. Спасибо вам большое, что подготовили её.

Шероховатостей в ней, конечно, хватало, и кое-какие мысли у меня ещё оставались… Но этих слов было достаточно, чтобы я подумал: всё-таки не зря я её сделал.

Это было спустя некоторое время после того, как мы с Сильфи поженились. После еды мы перешли в гостиную и, как обычно, нежничали… вернее, практиковались в магии.

— Понимаешь, Руди, безмолвная исцеляющая магия — это когда будто бы соединяешь плоть внутри тела человека.

В этом мире тоже хватало развлечений. Настольные игры, карточные игры, театр… Правда, после заката театр уже закрывался, зато в тавернах были барды. Но мы с Сильфи с давних пор привыкли, оказавшись вместе, практиковать магию. В это расслабленное время после ужина вместо игр или разговоров мы как-то сами собой принимались учить друг друга магии. Сейчас я учу её нарушению магии, а сам у неё учусь безмолвной.

— Ну, тогда покажу на примере.

Магию исцеления нельзя использовать, если никто не ранен. Поэтому я сделал себе на пальце небольшой порез и протянул ей руку. Сильфи мягко обхватила её своими ладонями и тихонько закрыла глаза. Только я почувствовал в руке лёгкое тепло, как порез уже исчез.

— Ну что?

— Да… впечатляет.

Я до сих пор теряюсь, когда Сильфи так крепко сжимает мою руку. Я ведь в таких делах человек невинный.

— Да ладно, не надо лести. У тебя тоже быстро начнёт получаться, как только уловишь суть. Давай, попробуй.

Сказав это, Сильфи слегка надрезала мизинец ножом. На коже тут же набухла красная капля.

Ах, если на такой красивой руке останется рана, будет беда. Надо поскорее её залечить.

С этой мыслью я бережно обхватил её руку своими ладонями. В последнее время у меня уже получалось делать это сравнительно легко, но в прошлой жизни я бы ни за что не смог вот так взять девушку за руку. И всё же рука у Сильфи, знаете… вроде такая тонкая, а мягкая. И ещё чуть прохладная. Так приятно. Так и хочется не отпускать её руку.

— Руди? Руди-и?

Так, не годится, не годится. Надо сосредоточиться.

Выпуская ману через руку, я попытался представить, будто соединяю плоть внутри её тела…

— М-м… м-м? М-м… а

Я невольно встретился взглядом с Сильфи, которая пристально смотрела на меня. Её щёки слегка порозовели. Может, потому что это я держу её за руку… нет-нет, может, просто от камина слишком жарко. Так, сосредоточься, сосредоточься.

Но, если честно, я и сам толком не понимал. Атакующая магия выходила у меня сравнительно легко, стоило только попробовать, а вот с исцеляющей совсем не было ощущения, что у меня хоть что-то получится.

— …Не получается?

— М-м, похоже, не выходит.

Я ещё какое-то время пытался сосредоточиться, но, взглянув на палец Сильфи, увидел, что кровь уже остановилась. На месте пореза всё же остался маленький след.

— Ну что, Руди, попробуешь ещё раз?

— Угу.

В любом деле важны повторения. И всё же нехорошо, если ради моих тренировок на красивых руках Сильфи будет становиться всё больше порезов. Можно, конечно, подумать: «Ну так тренируйся на своей руке…» Но, понимаете, мне нужен был предлог взять Сильфи за руку. Можно, конечно, сказать: «Вы же женаты, тебе и повод не нужен, просто бери её за руку». Я и сам так думаю. Но, понимаете, реакция Сильфи всё-таки немного отличается в зависимости от того, держу я её за руку под предлогом или без него.

— Эм, Руди?

— М-м?

— Руку… если ты её не отпустишь, то, ну… мы так не сможем заниматься…

— Хе-хе. Твоя рука так холодна… не позволишь ли мне согреть её своей?

Стоило мне изобразить из себя кавалера, как лицо Сильфи залилось яркой краской. Ну до чего же она милая.

Может, на сегодня уже хватит — создать сейчас нужное настроение и увести её в постель… Нет, надо тренироваться. Если я перестану стараться, Сильфи может от меня отвернуться.

С этой мыслью я отпустил её руку.

— Хе-хе.

Сильфи тихо засмеялась, будто больше не смогла сдерживаться.

— Что такое?

— Да нет, просто… в том, что теперь это я учу тебя магии, есть что-то особенное. Раньше ведь это я всё время у тебя училась, да?

— Ага… ностальгия.

— Руди, ты ведь не против, что я тебя учу?

— Да ты что. Я даже рад.

— Вот как… хе-хе.

Да, ностальгия. Когда мы жили в Буэне, Сильфи была маленькой, робкой и такой милой. Хотя от мальчишки её было почти не отличить. Хотя нет… похоже, это только я не мог её отличить.

— По сравнению с тем временем многое изменилось, да?

— Да. Но, Руди, кое-что с тех пор всё-таки не изменилось.

— М?

— То, что ты мне нравишься.

Ну всё, на сегодня с практикой покончено.

Надо было показать ей, что моя озабоченность с тех времён тоже никуда не делась. С этой мыслью я тут же подхватил Сильфи на руки и понёс в спальню. Вот и сказочке конец.

Пустыня тянулась до самого горизонта. И звёздное небо над ней тоже. Рядом с костром спали люди, растянувшись на песке. Но двое не сомкнули глаз: мужчина и женщина. Они несли ночной дозор. Женщину звали Кармелита. Она была воительницей пустыни и носила второе имя — «Дробящая Кости».

Она хмуро смотрела через пламя костра на мужчину и тревожилась. Многие песчаные воины были молчунами, но у них существовала поговорка: «Тихая ночь зовёт зло». Если во время дозора молчать слишком долго, можно и не заметить, как твой напарник вдруг окажется кем-то другим. Чтобы этого избежать, нужно было о чём-нибудь говорить…

— Эй.

— Что-то случилось?

Кармелита и сама была неразговорчивой, а вдобавок сейчас ей приходилось говорить с Рудеусом — магом, которого она терпеть не могла. С тех пор как они отправились в путь вместе, прошло уже несколько дней, и все обычные темы для бесед давно иссякли. Да и вообще, она вовсе не горела желанием разговаривать с ним. Именно это и угнетало Кармелиту.

— Эм… — С другим песчаным воином она могла бы обойтись словесной игрой или чем-то подобным, но с магом — никак. Это было очевидно. И тут Кармелита кое-что вспомнила. Словесные игры с магом не сработают, но он наверняка знает другие способы отгонять зло.

— Ты ведь великий чародей? — спросила она.

— Ну, не знаю, насчёт «великого», — ответил Рудеус.

— Говорят, великий чародей может за одну ночь построить замок. Попробуй, маг.

Если великий маг проявит свою силу, ни одно зло не осмелится приблизиться. Эта просьба, основанная на старых поверьях, застала Рудеуса врасплох.

— Нельзя же просто так взять и… — Рудеус возмущённо покачал головой, но затем словно что-то понял. В его глазах вспыхнула искра. — Ладно, сделаю.

С этими словами он тихо положил руку на землю.

Неужели он сейчас сотворит замок?! Кармелита напряглась, но то, что поднялось из песка, вовсе не походило на замок. Это был цилиндр, похожий на гигантскую чашу… ведро.

Кармелита вопросительно посмотрела на него. Это и есть замок? Не говоря ни слова, Рудеус с помощью магии наполнил «ведро» водой, затем стал добавлять песок. Засыпал немного и добавлял воды, перемешивал, потом снова песок. Он повторил это несколько раз, а когда сосуд оказался полным, пригладил верх и перевернул его.

Что это за ритуал? Озадаченная, Кармелита настороженно наблюдала за действием, совсем не похожим на привычную ей магию. И вдруг её глаза широко распахнулись.

Рудеус поднял ведро, и под ним оказался идеально ровный песчаный цилиндр. Подумать только — обычный песок мог принять такую форму. За все годы, проведённые в пустыне, Кармелита никогда не видела ничего подобного.

Затем Рудеус создал с помощью магии нечто вроде шпателя и начал осторожно вырезать детали. Прямо на глазах у Кармелиты цилиндр превращался в вытянутую форму, затем появились крепостные стены, окна, сторожевые башни, ворота и центральная башня.

— Фух. Готово.

С начала работы прошло чуть меньше часа. Перед ним стоял небольшой замок. Песчаный замок, который, казалось, мог рассыпаться от одного сильного порыва ветра, но всё-таки замок.

— Ну как? Похоже на замок?

Самодовольная улыбка Рудеуса словно говорила: «Если вода утекает сквозь сито — просто заклей дырки». Но Кармелита смотрела не на его лицо. Знакомый ей песок без сомнений превратился в замок. Она не могла скрыть своего изумления. И вместе с тем она кое-что поняла. Когда говорили, что великие чародеи строят замки, имели в виду создание святилища, отгоняющего злых духов. Пока этот песчаный замок стоял здесь, никакое зло не приблизится к ним этой ночью.

— Потрясающе. Я ошибалась на твой счёт.

— С ведром и водой ты бы и сама смогла, Кармелита. Хочешь, покажу?

— Нет. Я не пользуюсь магией. Лучше не надо. — Она покачала головой, вспомнив поговорку о том, что плохие вещи случаются, когда воин учится магии у мага.

— Это вообще-то и не магия… — пробормотал Рудеус.

Он выглядел немного расстроенным её отказом, но в его глазах всё же проскальзывала тёплая улыбка от того, что его творение заслужило похвалу.

Прошло несколько дней после спасения Рокси, и завтра мы уже собирались начать исследование лабиринта. А сегодня я шёл по рынку вместе с Полом. У нас не было какой-то особой цели для покупок. Ведь впереди нас ждало несколько дней погружений в лабиринт — без солнечного света, без свежего воздуха, почти целый месяц под землёй. Стресс от этого, конечно, будет накапливаться. Поэтому сейчас нужно было расслабиться насколько возможно. …Вот почему Пол и позвал меня пойти с ним — «прогуляться».

Честно говоря, я хотел провести день рядом с Рокси, пока она читает книги… Но, ну что поделаешь. Пол, наверное, хотел провести время со своим сыном, которого так долго не видел. Как послушный сын, я не мог отказать.

— Эй, глянь, Руди. Стальной меч из лючано стоит всего пятьсот шинсов.

— О… эм, это дёшево?

— Если бы ты пытался купить его на Центральном континенте, цена была бы в десять раз выше.

— Он острый?

— Ну… я им не пользовался, так что не знаю…

Похоже, сталь лючано здесь довольно распространена. Теперь, когда я вспомнил — те пустынные воины, что сопровождали нас до этого города, тоже пользовались оружием из той же стали. Хотя, честно говоря, на глаз металлы определять я не умею — может, мне просто показалось.

— Хм?

Вдруг мои ноздри уловили приятный запах.

— Что такое?

— Ты не чувствуешь? Пахнет чем-то вкусным.

Пол быстро огляделся и заметил проходящую мимо женщину-авантюриста.

— А, Руди, если пахнет приятно от женщины — это, скорее всего, духи.

— Не об этом речь.

Что он вообще несёт? И Рокси, и Сильфи приятно пахнут и без всяких духов. Хотя, может, Сильфи и пользуется чем-то… но всё же, сейчас запах был другой.

— Хмм? Ах! Да, пахнет вкусно.

— Вот именно.

Да, откуда-то веяло необыкновенно аппетитным ароматом.

— Интересно, что готовят…

— Пойдём посмотрим.

Мы с Полом, не торопясь, пошли на запах. Вскоре мы подошли к ларьку, не похожему ни на один из тех, что я видел раньше. Нет, хозяин не играл на флейте и не танцевал под витающий в воздухе чудесный запах соевого соуса, такого не было. Первое, что бросалось в глаза — огромная каменная плита. Или, может, «жаровня из камня» будет точнее.

В любом случае, это была огромная глыба, раскалённая под палящим солнцем. Продавец, весь в поту, что-то жарил прямо на ней. А жарил он — нечто, чего я никогда раньше не видел. Коричневатый комок, похожий на густое тесто, будто из муки или бобов, размолотых в пасту. Он смазывал его маслом, посыпал специями и обжаривал. На вид — ничего особенного. Но… аромат и шипение масла звучали до странного заманчиво.

— Эй, Руди. Хочешь попробовать?

Рядом с плитой висела табличка: «Порция — два шинса». Цена невысокая. Но…

— Нет. Лилия и остальные готовят ужин к нашему возвращению.

Ведь завтра мы уходим в лабиринт, и она говорила, что приготовит «нечто особенное». Уверен, еды будет с избытком. К тому же, у этого уличного торговца порции явно большие — одной хватит на двоих. Это место для тех, кто ест на полный желудок. Если мы поедим здесь, вряд ли сможем потом доесть ужин, который Лилия с любовью готовила.

— Дурак ты, — сказал Пол, усмехнувшись. — Если упустишь момент — можешь никогда больше этого не попробовать.

— Да, ты, наверное, прав.

Но блюдо, что стояло передо мной, — такого я никогда раньше не видел. А ведь я путешествовал от Демонического континента до Центрального. Похоже, это что-то, что готовят только в этих краях… Или, может, это вообще оригинальный рецепт самого торговца.

— Если поделим пополам, всё будет нормально, да?

— …Не думаю.

— Да всё в порядке будет! Если мы потом отужинаем как следует, никто и не заметит. Ты же тоже мужчина — можешь ведь и сверх меры поесть, правда?

Хм… В прошлой жизни я мог без труда слопать две-три порции подряд. Но сейчас я ведь стараюсь поддерживать форму, тренируюсь и всё такое…

— Ну, если не хочешь — не ешь… эх, жаль.

Наверняка ведь вкусно… Похоже, Пол на самом деле хотел попробовать. И я тоже. Этот запах, этот аппетитный звук раскалённого масла — всё говорило, что это вкусно до безумия. Но… однако…

— Ух…

В конце концов, я не смог устоять перед аппетитом и любопытством.

А после на ужине нам пришлось пройти через ад, но это — уже совсем другая история.

Похороны Пола. На поминальном обеде каждый принёс вещь, связанную с памятью о нём. То, что принесла Айша, было супом из картофеля и бобов.

— Я почти ничего не знаю о своём отце, но когда мы жили в Миллисе, он был так счастлив, когда я приготовила ему это блюдо… — тихо сказала Айша. И она начала рассказывать историю — о времени вскоре после того, как снова встретилась с Полом.

После происшествия в королевстве Широн Айша вместе с Лилией направилась в Святое королевство Миллис. Сопровождаемые рыцарями Широна, они благополучно добрались до Миллиса и там вновь встретились с Полом. Пол был вне себя от радости, увидев, что Лилия и Айша живы и в безопасности. После этого Пол, Лилия, Норн и Айша начали новую жизнь в Миллиссе. Пол продолжал поиски жителей Фиттоа, как и прежде, а Лилия помогала ему. Айша вместе с Норн пошла в школу.

Однако эта жизнь продлилась недолго… Для Айши то время не было особенно счастливым. Пол был постоянно занят, и у него не оставалось для неё времени. И всё же у неё сохранились тёплые воспоминания об отце.

Один самый обычный день, в полдень. В тот день Лилии и Норн не было дома. Лилия ушла на другой конец Миллисиона, чтобы доставить документы поисковому отряду. Норн осталась после уроков — отрабатывать плохие оценки. Айша, отличница, осталась дома. А Пол, что было редкостью, освободился пораньше и вернулся домой до полудня. Но тут возникла небольшая проблема.

— Хм… — пробормотал Пол.

Когда Айша закончила уборку и вышла из комнаты, она увидела, как Пол стоит на кухне, нахмурившись. Перед ним лежали картофель, бобы, мясо и овощи.

— Что случилось, господин? — спросила Айша.

— А, нет… Просто… Айша, разве не пора обедать?

— Да.

— Голодна?

— Да.

— Понятно…

Обычно Пол обедал в трактире, где собирался их поисковый отряд. Поэтому Лилия, уходя, ничего не готовила заранее. В итоге дома не оказалось ни еды, ни обеда — а Пол, на удивление, решил поесть именно дома. Норн, к слову, взяла с собой ланч.

— Не переживай, Айша. Сейчас я что-нибудь приготовлю.

— Хорошо… Сказав это, Пол засуетился.

— Так… сначала порезать ингредиенты? Или огонь развести?.. Где вообще котелок?

Действия Пола были неуверенными. Он бродил по кухне, сжимая нож, и недоумённо смотрел на продукты. Пол, конечно, когда-то странствовал один и мог готовить простую еду. Но готовить для дочери — это другое дело.

— Может, просто пойдём поедим где-нибудь? Эй, Айша, чего бы ты хотела—

— Господин, пожалуйста, отойдите на минутку.

— А? Эм… ну ладно.

Прежде чем Пол успел предложить поесть в трактире, Айша решительно отодвинула его и встала у плиты. Достала запасной нож, закатала рукава и принялась за дело.

— Эй, осторожнее с ножом! — забеспокоился Пол.

— Всё в порядке. Просто посмотрите.

— Посмотреть?.. Эм…

Но когда Айша начала двигаться, Пол замолчал. Он с удивлением наблюдал, как девочка уверенно достаёт котелок, наливает воду, разводит огонь, режет овощи и кидает их в кипяток. Параллельно она положила хлеб в корзинку, нарвала листья для салата и накрыла на стол. Через десять минут перед Полом стояли суп, салат и хлеб. Обед был ничуть не хуже того, что обычно готовила Лилия.

— Прошу, угощайтесь, господин.

Для Айши это был просто обед из того, что оказалось под рукой: суп из картофеля и бобов, салат из нарезанных овощей, хлеб. Ничего особенного.

— Знаешь, ты можешь звать меня «папой», а не «господином» ... но, вау…

— Пол выдохнул, восхищённо глядя на еду.

— Айша, ты и правда умеешь готовить в таком возрасте?

— А?

— Тогда тебе будет легко найти мужа в будущем.

Он сказал это с улыбкой и потрепал её по голове.

Для Пола увидеть, как Айша готовит, было неожиданным. Ведь его другая дочь, Норн, даже ножа в руках не держала, не говоря уже о готовке.

— Меня тогда просто поразило, что он похвалил меня… — тихо сказала Айша.

В то время её почти никто не хвалил. Лилия была строга, семья Зенит холодны к ней. Даже в школе, как дочери служанки, ей редко говорили добрые слова. Вот почему эти слова Пола так глубоко запомнились.

— У меня мало воспоминаний об отце, но это блюдо… особенное для меня.

Сказав это, Айша с нежностью посмотрела на миску с супом и завершила свой рассказ.

Похороны Пола. На поминальном обеде каждый принёс нечто, что напоминало ему о Поле. Рокси принесла бутылку импортного пива.

— Когда я обучала Руди, господин Пол почти не пил, — начала она, вспоминая времена, когда Руди был ещё совсем маленьким.

Это было на пятый день рождения Руди. Как известно, среди людей принято особенно отмечать дни рождения, кратные пяти. Праздник пятилетия не стал исключением: каждый из семьи подготовил подарок и от всей души поздравил мальчика. Рокси тоже подарила ему волшебную палочку — ту самую, что позже перешла к Сильфи. Она потом была сломана, починена… но это уже другая история.

В тот день в доме Грейратов устроили скромный, но тёплый праздник. Рокси, благодарная семье за то, что её приняли как родную, весело провела вечер. А потом, глубокой ночью, она вдруг проснулась. Бывшая авантюристка умела мгновенно просыпаться при малейшем шуме… Хотя — если быть честной, на этот раз просто случайно проснулась посреди сна. И тут же услышала тихий шорох — будто кто-то крался по первому этажу.

— Вор? — насторожилась она.

Деревня Буена славилась спокойствием — во многом благодаря самому Полу. Но зло может прийти куда угодно, даже туда, где его не ждут. А если воры и осмелились забраться в деревню, первым делом они выбрали бы дом самого состоятельного жителя — рыцаря Пола Грейрата.

— Ну что ж… — вздохнула Рокси, вставая с постели.

Она тихо взяла посох и на цыпочках направилась вниз. Она была обязана этой семье. Если и вправду пробрался вор — выкинуть его вон, не разбудив остальных, будет лучшей благодарностью. Звук доносился с кухни. Рокси осторожно выглянула из-за угла — и увидела, как некая фигура копается в шкафу, шаря в запасах провизии. Неужели вор? Но вор в чужом доме, да ещё и ищущий еду, а не деньги — это что-то новое. Рокси решила заговорить первой:

— Вы, наверное, голодны?

Фигура вздрогнула, потом медленно повернулась.

— О… Рокси? — послышался знакомый голос.

Это был Пол. Смущённый, застигнутый с поличным.

— Господин Пол? Что вы… делаете здесь ночью?

— Ну, понимаешь… — промямлил он, старательно отводя взгляд и пытаясь спрятать за спиной… бутылку. Рокси сразу всё поняла.

— Вы… пьёте? В одиночку? — прищурилась она.

— Э-э… ну, это… — Пол поспешно спрятал бутылку за спину.

Странно. Алкоголь в доме не был под запретом. Во время праздников Пол пил вполне умеренно. Зачем же теперь прятаться?

— Что случилось? — спросила Рокси.

— Знаешь… с тех пор, как родился Руди, я стараюсь не пить много. Не хочу, опьянев вести себя глупо — особенно перед сыном.

— Понимаю, — кивнула она.

— Но иногда, — продолжил он, с грустной улыбкой глядя на бутылку, — так хочется расслабиться. Просто напиться до упаду… хоть изредка. Руди ведь уже пять лет… хотя, кажется, будто он родился только вчера…

Рокси не любила алкоголь — слишком горький вкус, да и пьянеет она быстро. Но она понимала желание позволить себе слабость, когда долго сдерживаешься.

— Да, понимаю, — тихо ответила она.

Пол улыбнулся.

— Спасибо, что не осуждаешь. Только, прошу, никому ни слова. Если Зенит узнает, что я пил один, она меня прибьёт.

— Хорошо. Но тогда… при одном условии, — сказала Рокси.

Так, в обмен на обещание хранить тайну, она составила Полу компанию.

…

— Вы тогда просили меня никому не рассказывать, — сказала она теперь, на поминальном обеде, поднимая кружку.

— Но теперь, думаю, можно.

Она сделала последний глоток пива. Обычно горький и неприятный напиток на этот раз казался удивительно вкусным — с лёгким оттенком ностальгии.

Похороны Пола. На поминальном обеде каждый принес нечто, связанное с его памятью. То, что принес Гису, — несколько медалей.

— Он ведь одно время просто помешался на их коллекционировании, — усмехнулся Гису. И начал рассказывать историю — о временах, когда к отряду «Клыки Чёрного Волка» присоединилась целительница Зенит.

С тех пор дела у них пошли в гору. С новой участницей, способной лечить раны после сражений, они с лёгкостью покоряли лабиринты один за другим, а награды росли с каждым походом. И, видимо, на волне удачи у Пола появилось новое странное увлечение — собирать старинные медали.

Как оказалось, это были награды рыцарей из страны, давно исчезнувшей с лица земли, ещё до Кампании Лапласа. Почему такие вещи стоили дорого, Гису не понимал. Но поскольку его профессия часто сводила его с торговцами редкостями и контрабандистами, волей-неволей приходилось помогать Полу в его «медальных приключениях».

— Сто!

— Чёрт, сто двадцать!

— У нас ставка сто двадцать, кто даст больше? — раздался голос аукциониста.

В тот день Гису и Пол пришли на аукцион. В руках Пола была тяжёлая сумка — пятьдесят серебряных монет Милиса, сбережённые специально к этому случаю. По меркам простого авантюриста — огромные деньги.

— Эй, Пол, пора бы уже, — шепнул Гису.

— Ага… что-то я нервничаю, — ответил тот, вытирая ладони о штаны.

В этот день выставляли последний вид медали, которой не хватало в коллекции Пола. Они узнали об этом аукционе случайно и решили прийти, хотя раньше ни разу на подобных торгах не бывали. Пол чувствовал себя не в своей тарелке, и пот на его лбу предательски блестел.

— Итак, следующий лот — «Медаль командира рыцарей Королевства Анкор». Стартовая цена — десять серебряных монет!

— О! — оживился Пол.

Вот она — цель, ради которой он пришёл.

— Десять! — почти сразу выкрикнул он, поднимая табличку.

Эта медаль не пользовалась особой популярностью — ни среди простолюдинов, ни даже среди знати. Только заядлые коллекционеры могли проявить к ней интерес. Если повезёт, думал Гису, можно будет купить её всего за двадцать серебряных.

— Двадцать пять! — прозвучало из зала.

Цена быстро поползла вверх. Похоже, среди присутствующих оказалось немало таких же фанатиков, как Пол.

— Тридцать! — Тридцать пять! — почти одновременно прозвучали два голоса — Пола и другого участника.

— Сорок!

— Сорок пять! — отчётливо, с вызовом крикнул соперник, словно чувствуя неуверенность Пола.

Пол замолчал. Пятьдесят серебряных — это был его предел. По сути, все его сбережения. Он рассчитывал, что медаль обойдётся максимум в сорок. Пятьдесят он взял лишь на случай непредвиденного. Но если потратит всё — придётся сидеть голодным до следующего задания.

— Сорок пять! Есть ли ставка выше сорока пяти? — повторил ведущий. Пол скривился. Между желанием и здравым смыслом тянулась тонкая нить. Выбрать медаль… или еду

...

— Ха-а-а… — тяжело вздохнул Пол.

Прошёл час. Он уныло брёл по улице, глядя себе под ноги.

В итоге медаль он так и не купил. Точнее, попытался — крикнул громко:

— Пятьдесят!

Но соперник тут же, не моргнув, перекрыл его:

— Пятьдесят пять! —

И на этом голос Пола оборвался.

— Если уж так расстроился, мог бы занять у меня, — заметил Гису, шагая рядом.

— Я бы одолжил тебе десяток серебряных.

Пол на мгновение задумался, но всё же покачал головой. Он не стал занимать и позволил аукциону закончиться без него.

— Да и что толку, — буркнул он. — Десяти всё равно бы не хватило.

— Пока не попробуешь — не узнаешь, — усмехнулся Гису.

— Знаю. Не хватило бы. Чую нутром, — отрезал Пол.

Слова звучали уверенно, но в его взгляде всё ещё таилась тень сожаления.

Помолчав немного, Гису спросил:

— Слушай, а зачем ты вообще собирал эти медали?

Он знал — мужчины нередко коллекционируют всякую чепуху без всякой причины. Но сейчас ему действительно стало интересно.

— Эм… ну, понимаешь… — Пол отвёл глаза, почесал затылок. Его уши слегка покраснели.

— Зенит как-то в антикварной лавке увидела одну из таких медалей и сказала, что она «выглядит круто». Вот я и… — пробормотал он.

Подарок для Зенит.

Услышав это, Гису только тяжело вздохнул.

— В итоге, по моему совету, — продолжил он, обращаясь уже к слушателям на поминках, — он купил красивую цепочку и сделал из одной из своих медалей кулон. Скажу честно — тогда Пол сильно поднялся в глазах Зенит. Вот так всё и было.

Кулон, правда, потом пропал — вместе со многим другим, в том злополучном телепортационном инциденте. Но похожие медали до сих пор можно найти в лавках старины.

(Когда всё уляжется… может, и самому начать собирать медали?) — подумал тогда Гису.

Завершить коллекцию, которую Пол так и не смог довести до конца… Это было бы неплохим способом почтить его память.С этой мыслью Гису закончил свой рассказ.

На похоронах Пола каждый принёс на поминальный пир что-нибудь, связанное с воспоминаниями о нём. Элинализ принесла книгу.

— Этот Пол… — сказала она. — В глубине души он был тем ещё книголюбом, правда? — и с этих слов начала рассказывать историю о том времени, когда они с Полом только сформировали свою группу.

Тем утром, когда Элинализ спустилась в обеденный зал позавтракать, она увидела там молодого мужчину. Это был Пол. Само его присутствие не удивило её — он жил на втором этаже, так что ничего странного в этом не было. Удивило её другое: раскрытая перед ним книга. Для искателей приключений, а особенно для воинов и мечников, чтение было редкостью — почти никто из них не учился. Объявления о квестах и контракты в Гильдии искателей приключений писались буквами, так что людей, которые совсем не умели читать, было немного, но почти никто не читал для удовольствия. Причина была проста: книги сами по себе стоили дорого.

— Как необычно, — с усмешкой сказала Элинализ, подходя ближе. — Думаешь, если разложишь книгу и сделаешь вид, что читаешь, девушки сами к тебе потянутся? Она была уверена, что это поза — очередной способ Пола произвести впечатление.

— А? Да я не ради девушек читаю, — отозвался он, не отрывая взгляда от страниц.

Она прищурилась — но ошиблась. Пол и правда читал.

— Купил? — спросила она.

— Ты что, с ума сошла? Конечно нет. Взял напрокат.

В этом мире умели делать бумагу, но с переплётом и печатью всё было туго. Книги переписывались вручную, и стоили они как целое состояние. Для простых людей существовали лавки для проката книг — редкое, но популярное дело.

— Хо… И что читаешь?

— Да так, обычные приключенческие истории.

Книга, что лежала перед ним, была сборником рассказов об авантюристах — о подвигах, неудачах, обрывающихся историях без хэппи-энда. Такие книги были особенно любимы среди простолюдинов, далеких от опасных странствий. Когда Пол был юношей и жил в доме отца, он часто тайком выбирался в город и брал подобные книги в лавке.

— Удивительно, — заметила Элинализ, присаживаясь.

— Каждый день сам рискуешь шкурой, а потом ещё читаешь о чужих приключениях.

— Просто интересно.

Она заказала завтрак — суп и хлеб — и, пока ждала, с интересом наблюдала за Полом. Он был забавен.

— Хм… Ох, вот дурак… — пробормотал он, перелистывая страницу. Выражение его лица менялось каждую секунду: то он хмурился, то ухмылялся, то вздыхал. Элинализ не удержалась и хихикнула.

— Эй, чего смеёшься? — поднял он голову.

— Ой, прости, просто интересно, что ты там читаешь.

Пол нахмурился, но ответил спокойно:

— Да так, ерунда. История ужасная.

— Насколько ужасная?

— Ну, во-первых, все герои — идиоты…

Он начал пересказывать сюжет: шесть авантюристов спускаются в лабиринт, совершают одну ошибку за другой, теряют припасы и оказываются в безвыходном положении. Только один из них, лекарь, проявив смекалку, спасает остальных.

— Типичный рассказ, — прокомментировала Элинализ.

— Угу. Но чертовски раздражает. Ведь видно же, где всё пойдёт наперекосяк! Почему они не понимают этого раньше? — вспылил Пол.

— Хех, понимаю, — улыбнулась она.

— Ах, я бы справился куда лучше! — воскликнул он в конце, яростно почесав голову и захлопнув книгу.

И тут Элинализ вдруг поняла, почему весь рассказ казался ей знакомым.

— Постой… эта история…

— А? — Это же тот самый случай — когда мы год назад лазили в Лабиринт Ёдзиматсу!

Пол моргнул, осознал — и тоже покраснел. Год назад. Только-только образовавшийся отряд, никакого опыта в исследовании лабиринтов. Они спустились туда без подготовки, потеряли половину припасов и еле выбрались живыми. Да, имена героев в книге были другими, профессии другие, но ошибки — те же самые.

— Я бы справился лучше, да? — поддела его Элинализ. Пол смущённо отвернулся.

— Ну… если бы я был таким, как сейчас…

— Пусть будет так, — рассмеялась она.

После того инцидента лабиринт вскоре покорила другая группа, и он исчез. Пол забыл о том происшествии, но Элинализ — нет. Она прекрасно помнила, как он, сидя у костра, вымученно улыбаясь, сказал:

— В следующий раз я справлюсь лучше.

И теперь, услышав почти те же слова, она невольно улыбнулась.

— Хех… — тихо выдохнула она, закрывая принесённую книгу.

На поминках по Полу. На устроенном в его честь пиру каждый принёс что-то, что напоминало о нём. Маг Талханд принёс бутылку выпивки.

— Молодёжь… совсем не знает меры, — сказал он, и, улыбнувшись, начал рассказывать историю, случившуюся вскоре после того, как они с Полом впервые собрались в одну партию.

— Скажи-ка, правда ли, что дворфы из горных кланов — непревзойдённые пьяницы? — спросил тогда Пол, празднуя окончание какого-то задания в таверне. То ли из любопытства, то ли просто ради разговора.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Талханд.

— Ну, говорят, что горные дворфы могут пить без конца. А ты, Талханд, вроде бы не особо тянешься к кружке. Вот и странно мне стало.

Причина, по которой Талханд не пил часто, была проста — у него просто не было на это денег. Магов часто представляют с посохом в руках, но снаряжение мага на деле куда дороже. Им нужны свитки для заклинаний не их школы, магические кристаллы, запасные амулеты. А Талханд, к тому же, носил броню и топор — на случай ближнего боя. Так что на выпивку у него почти никогда не оставалось средств.

— Хмф. Потому что мне не на что пить, — буркнул он.

— Вот как? Или, может, ты просто не умеешь пить? — ухмыльнулся Пол.

Шутка Пола попала в самую точку. Хотя дворфы из горных кланов и любили алкоголь, сам Талханд никогда не был большим его почитателем. Да, если бы ему предложили выбор между водой и элем, он бы выбрал эль. Но чтобы не мог дня прожить без кружки — нет, это было не про него.

— Если хочешь проверить — давай, — сказал он, скорее по прихоти, чем всерьёз.

— О? — Пол оживился. — Что ж, мы только что получили награду за квест… Проверим-ка, насколько крепок ты на выпивку! Эй, трактирщик! Неси нам эля!

Трактирщик с грохотом поставил перед ними две пенные кружки.

— Пьянка на спор, значит? — облизнулся Пол.

Когда дело касалось соревнований, Пол раззадоривался мгновенно — не важно, есть ли шанс на победу или нет.

— А можно и мне? — вмешалась Элинализа.

— Вдвоём тебе его не осилить, Пол. Я помогу, — добавил Гису.

— Хмф, сколько бы вас ни было — всё равно выпью больше, — фыркнул Талханд и опрокинул первую кружку.

Он думал: «Выпью ровно столько, чтобы они упали под стол — и посмеюсь над этими юнцами». Через час.

— Эй, Талханд, ты ведь маг, да? Так какого лешего ты носишь железную броню вместо рясы? — орал Пол, шатаясь.

— Ха! А я ведь говорил, что ты просто наивный дворф! — подхватил Гису.

— Магическая ряса из железных пластин, ха-ха! Великолепно! — поддакнула Элинализа.

Все трое были пьяны в стельку. У людей, в отличие от дворфов, выносливости к спиртному не было вовсе — десяток кружек, и всё, готово. Талханд сидел с привычным угрюмым видом и пил молча, глядя, как они болтают.

— Ха-ха-ха! — вдруг заржал он, припоминая. — А ведь и правда! Тогда в лавке я просил рясу, а старый лавочник, видно, совсем с ума сошёл — выдал мне вот это железо! И ещё топор к нему прицепил! Лицо его покраснело, смех был громок и заразителен.

— Топор! — загоготал Пол. — Старикан просто по виду тебя определил!

— А я, хоть и взбесился, всё равно купил. И в итоге — не пожалел. С тех пор и ношу эту броню.

— Га-ха-ха! Значит, лавочник оказался прав, — хохотали они.

В тот день Талханд смеялся много. И пил много. Он пил, пока не рухнул, всё время шутя и придумывая небылицы, чтобы развеселить товарищей. Кто бы тогда вспомнил, что всё началось с пьянки на спор? То было первое в его жизни по-настоящему вкусное питьё.

— Тогда я не понимал, — тихо произнёс он теперь, держа бутылку над головой. — Почему же тот хмель был таким сладким? Почему я опьянел так приятно, хотя вино-то было дешёвое, почти вода?..

Он сделал глоток прямо из горлышка, словно из рога, и усмехнулся.

— А теперь знаю. Всё просто. Настоящее опьянение зависит не от самого вина — а от тех, с кем ты его пьёшь.

С лицом, раскрасневшимся от алкоголя и воспоминаний, Талханд окинул взглядом собравшихся и, хитро улыбнувшись, закончил свой рассказ.

На похоронах Пола. На поминальном пиру каждый принёс что-то, что напоминало ему о Поле Лилия принесла торт с сухофруктами. Молча. Принесла именно то, что Пол терпеть не мог. Потому что история, связанная с этим тортом, была не для чужих ушей.

(«Ваш супруг ведь не любил этот торт, не так ли?») — так могли бы сказать, но Лилия лишь опустила взгляд.

Она вспомнила тот день, когда только поступила служанкой в дом Грейратов. Торт она испекла в день рождения Рудеуса. Праздновать официально собирались позже, но Лилия хотела хоть как-то отметить рождение ребёнка, поэтому и приготовила сладость заранее. Вечером Пол сидел за столом один.

— Хе-хе… сын… — всё повторял он, подливая себе вина.

— Странно, что почти не плачет, но всё равно — сын!

Он повторял это с улыбкой снова и снова. Он был безмерно счастлив.

Но когда взгляд его упал на торт, улыбка чуть померкла.

— Это что такое?

— Торт, господин. В честь рождения господина Рудеуса.

— А… ясно…

Он ткнул вилкой в кусочек, но есть не стал — сделал глоток вина вместо этого. Лилия замешкалась. Может, ей не стоило готовить? Может, он не любит такое? Пока она думала, Пол вдруг заговорил:

— Почему ты решила стать служанкой именно в нашем доме?

— Простите?

— Ну, я имею в виду — почему у нас? Ведь ты могла пойти куда угодно.

— Я ведь объясняла при найме, господин, — ответила она осторожно.

— Объясняла, да. Я понимаю твоё положение. Но ведь могла выбрать другое место, верно?

Лилия опустила взгляд. В то время её жизнь висела на волоске. Политические интриги в королевстве Асура могли стоить ей головы. Ей нужно было найти место, где никто не станет задавать вопросов — и человека, способного защитить её. Таких людей было мало. Но Пол… Пол был ей должен. И Лилия знала — если даже убийцы настигнут её, он, скорее всего, не бросит. Понимал ли он тогда всё это или нет, неизвестно. Но принял её без колебаний.

— Честно говоря, я сама удивляюсь, почему вы согласились взять меня, — сказала она тогда.

— Ну, людей, желающих жить в такой глуши, немного, — усмехнулся он.

Он на мгновение замолчал, потом посмотрел на неё серьёзно.

— Хотя… когда увидел твоё имя, понял, что есть кое-что, что я должен тебе сказать. Только вот думал — может, ты не захочешь вспоминать прошлое…

От этих слов у Лилии кольнуло сердце. Прошлое… Во дворце королевства Асура она пережила многое. Ужасное. Боль, унижения. Так много, что воспоминания будто притупились. Но одно она забыть не могла.

— Сегодня… с рождением ребёнка… — продолжил Пол, — я решил, что должен всё-таки это сказать. Тогда я был неправ. Извини. Знаю, одних слов мало, но… пожалуйста, прими мои извинения.

Лилия онемела. Пол, которого она знала, был легкомысленным забиякой, самоуверенным до безрассудства. Он делал глупости с улыбкой и никогда не казался тем, кто способен на искреннее «прости».

Когда она устраивалась, Лилия и сама собиралась использовать их общее прошлое как рычаг. Подумала, если он женат, — будет бояться, что жена узнает. Она была готова к грязной игре против грязного игрока. Но теперь… Когда он вдруг попросил прощения, она растерялась. Прощать? Не прощать? Для неё это уже было делом давно минувших дней.

— Тогда, — вдруг вырвалось у неё, — съешьте весь этот торт.

Пол удивлённо моргнул, но кивнул. И начал есть. Он явно не любил его. Каждая ложка давалась с усилием: морщился, давился, кашлял. Но ел. До последней крошки. Даже когда глаза заслезились — не остановился. Позже Лилия не раз спрашивала себя, зачем сказала это. Почему именно так? Но одно она знала точно. В тот момент она простила его. И впервые по-настоящему полюбила.

У Рокси Мигурдии была дилемма. Совсем недавно она получила подарок в знак благодарности от Рудеуса и Сильфи после их свадьбы. Но разве можно просто так принять такой дар? Разве, получив подарок, не следует по правилам вежливости ответить чем-то взамен? Придя к такому выводу, Рокси отправилась на поиски ответного подарка, но никак не могла решить, что им понравится.

Подарок для Сильфи особенно ставил её в тупик. Они уже жили вместе, так что Рокси хорошо знала её вкусы: Сильфи предпочитала простое — вычурному, а практичное — стильному. Поэтому в первую очередь на ум приходили предметы быта или одежда, желательно немного дорогие. И всё же, несмотря на то что Рокси три часа подряд бродила кругами по рынку, ничто не казалось ей по-настоящему подходящим. Но чем дольше ищешь, тем больше шансов, что возможность сама найдёт тебя.

— О!

Едва увидев уличный прилавок, Рокси поняла, что нашла именно то, что искала. Это была пара белых кожаных сапог, подбитых мехом. Они выглядели невероятно тёплыми — идеальный вариант для холодных зим Шарии. Белая кожа прекрасно подошла бы Сильфи с её бледной кожей и белыми волосами. К тому же Сильфи в последнее время жаловалась, что у неё мёрзнут ноги. Эти сапоги и правда были идеальны. Рокси поспешила к прилавку.

— Одну пару вот этих, господин.

— О-о, у вас отличный вкус. Вода от них просто скатывается, не скользят, да ещё и тёплые как печка. Только вот сделаны они из особого материала, так что стоят пять серебряных.

— Беру!

Этот разговор развернулся прямо у Рокси на глазах. Женщина-авантюристка, купившая сапоги буквально у неё из-под носа, исчезла в толпе, восклицая:

— Вот это удача!

— Ох…

Упустить вещь в самый последний момент — такое случается сплошь и рядом. Рокси взяла себя в руки и подошла к торговцу.

— Кхм. Скажите, те сапоги… у вас есть ещё такие?

— А? Нет, боюсь, это была последняя пара.

Единственный экземпляр — и такое тоже не редкость.

— Грр… Л-ладно, тогда скажите, кто их вам поставил?

— А, это я сам сделал. Я собираю материалы во время своих путешествий, а потом делаю из них вещи, подходящие для конкретных мест, и продаю… Можно сказать, это часть моего ученичества.

Рокси осмотрела его товар и увидела, что все изделия действительно были оригинальными и выглядели так, будто вот-вот станут новым хитом.

— Вот как… — сказала она. — Никогда бы не подумала, что вы ученик. Вы очень искусны.

— Рад это слышать. Ну что скажете, барышня? Если что-нибудь приглянётся, можете примерить.

— Я уже слишком стара, чтобы меня называли «барышней»… Но оставим это. Сегодня я ищу подарок.

— Знаете размер?

— Разумеется. И потому, прошу вас: я верю в ваше мастерство, так что не могли бы вы сделать ещё одну пару таких же сапог?!

Она могла бы просто пожать плечами и купить что-нибудь другое, не утруждая себя лишними хлопотами. Но самая большая рыба — всегда та, что сорвалась. Рокси была твёрдо уверена: те сапоги были лучше всего остального на прилавке.

— Я бы с радостью… но, увы, у меня закончился материал.

— Какой именно?

— Кожа йети.

Йети. Этих монстров Рокси знала хорошо. Это были чудовища D-ранга, обитавшие в великой ледяной долине к северу от Шарии. В Великом леднике их можно было встретить в изобилии. Но вот их шкуры почти не появлялись в продаже. Всё потому, что в долине Великого ледника не было ничего по-настоящему нужного людям, и потому туда редко кто отправлялся. Кожа йети попадала на рынок разве что тогда, когда какой-нибудь одинокий йети появлялся после того, как его изгоняли сородичи, или когда те, кто сопровождал иностранных королей в экскурсиях на Великий ледник, привозили трофеи для пополнения запасов. Если бы люди знали, что из этой кожи можно сделать такие красивые сапоги, они наверняка ценили бы её куда выше, но пока что…

Рокси пыталась решить, что делать. Прямо там, перед прилавком, она размышляла, потом размышляла ещё, пока наконец…

Было раннее утро, и Рудеус бродил у входа в дом. Накануне Рокси ушла и так и не вернулась. Его голову заполонили самые худшие сценарии. А вдруг её похитили? А вдруг с ней случился несчастный случай? Или, может, она устала от него и решила развестись?

С такими мыслями он в итоге не сомкнул глаз всю ночь.

— Я тоже очень переживаю, — сказала Сильфи. — Она не из тех, кто будет ночевать вне дома, никого не предупредив…

Она тоже беспокоилась за Рокси. Сильфи стояла вместе с Рудеусом у входной двери, вглядываясь в улицу.

— О!

В этот момент они услышали цокот копыт, приближающийся к дому. Рудеус и Сильфи напрягли зрение и увидели прекрасного коня — того самого, которого Рудеус назвал Мацукадзе, — направлявшегося к их дому. На его спине сидела девушка с сияющими синими волосами… Рокси. По какой-то причине она выглядела вся избитой.

Она спрыгнула с коня и, подойдя к Рудеусу и Сильфи, вышедшим на порог, слегка поклонилась.

— Я вернулась.

— Эм… ты в порядке? У тебя были неприятности?

— Я собиралась закончить всё ещё вчера, но это заняло куда больше времени, чем я ожидала. Вот. Это вам.

Из сумки за спиной Рокси достала коробку и протянула её Сильфи. Та с опаской открыла её — и тут же радостно вскрикнула.

— Какие красивые сапоги! Спасибо! Но по какому поводу?

— В знак благодарности за подарок, который вы сделали мне на днях. Добыть их было непросто.

За один день она домчалась до Великого ледника, выследила незадачливого йети, а затем помчалась обратно и заставила торговца не спать всю ночь, чтобы закончить работу. Этот изнурительный темп был настолько тяжёлым, что даже много повидавшая Рокси едва держалась на ногах.

— Хм… Я, конечно, хочу узнать, что случилось, и очень переживала… но спасибо. Мне они очень нравятся.

Сильфи застенчиво улыбнулась.

— Простите, что заставила вас волноваться, — сказала Рокси, но, увидев, как Сильфи счастлива своему подарку, расплылась в довольной улыбке.

И тут Рудеус спросил:

— А мне?

Рокси посмотрела на него. Несколько секунд она не двигалась. Потом сказала:

— Ой.

После этого Рудеус впал в глубокую депрессию, и Рокси перепробовала всё, чтобы его подбодрить, но это уже совсем другая история.

— ГЬЯЯЯЯАААХ!

В замке из чёрного железа, возвышавшемся в центре города Рикарису в регионе Биегоя на Континенте Демонов, бесновался один демон-король.

Сине-чёрная кожа, белые волосы, красные глаза, крылья как у летучей мыши и рога — да, это была Атофератофе Райбак.

— Перугиииииуус! Будь ты проклят! Ты осмелился разорвать союз с Кальмом…

Бах, грохот. Атофе носилась по залу, круша всё вокруг. Её личная гвардия находилась тут же, пригибая головы всякий раз, когда в их сторону летел очередной обломок. Если бы дело ограничивалось только летающими предметами, это было бы ещё терпимо, но, если попасть под удар её кулака — смертельного исхода было не избежать. Дело было не в страхе смерти: личная гвардия Атофе смерти не боялась. И всё же Атофе была пугающей.

— Строго говоря, он не нарушал союз, — спокойно заметил лишь один человек.

Это был Мур, советник Атофе и капитан её личной гвардии. Он оставался невозмутимым отчасти потому, что тоже принадлежал к роду бессмертных демонов и удар не мог его убить, но главным образом — из-за долгих лет знакомства с Атофе.

— Союз запрещал лишь убивать друг друга, а вы всё ещё живы, леди Атофе. Если бы Перугиус этого захотел, то в тот же момент—

— ЗАТКНИСЬ!

Мура швырнуло в стену. С громким лязгом его шлем упал на пол — на нём красовалась ужасающая вмятина. Атофе ударила его.

— Я это и так знаю!

— Прошу прощения, моя госпожа. — Мур тут же поднялся и поклонился. Для него это было обычным делом.

— Гррр… — Атофе металась по комнате, рыча, словно дикое животное. Её ярость не утихала. Если бы она проиграла в честном поединке один на один… тогда она бы не злилась так сильно. Она бы с готовностью признала поражение, отдала сокровища и стала слугой победителя. Но на этот раз её одолели из-за вмешательства ненавистного Перугиуса. Подкрепления, по мнению Атофе, были допустимы. Но только не от Перугиуса. Его помощь она принять не могла. Просто потому, что он ей ужасно не нравился.

Атофе трижды обошла зал кругом, затем резко остановилась.

— Я ведь с ними союз не заключала.

Иногда, по-своему глупо, Атофе всё же ловила внезапные озарения. Например, она поняла, что не существует правила, запрещающего ей убить Рудеуса и остальных — равно как и им её.

— Леди Атофе, неужели вам стоит утруждать себя такой мелюзгой? — спросил Мур.

— Нет, не стоит! Но я им этого не спущу! После того как они объединились с Перугиусом и заманили меня в ловушку! — Атофе ткнула пальцем в Мура и завизжала: — Дуэль!

— Как прикажете, моя госпожа.

— Выследить их!

— Я немедленно соберу поисковый отряд, — без колебаний ответил Мур.

Остальные гвардейцы, однако, выглядели не слишком довольными. Они были против поисков. Рудеус и его спутники исчезли, воспользовавшись телепортационным кругом, и никто не знал — куда. Искать кого-то, не имея ни малейшего понятия, где он и как его найти, было равносильно бессмысленной погоне за журавлём в небе. К тому же почти вся личная гвардия Атофе состояла из мечников без связей. Они не имели ни малейшего опыта в розыске людей. Они могли искать всю жизнь — и так никого и не найти. А бессмертными демонами они не были: срок жизни у них имелся.

— Тогда вперёд! — рявкнула Атофе. — А пока вас не будет, я займусь тренировкой особых техник против его заклинаний!

— Да, леди Атофе!

И всё же никто не стал возражать. Потому что личная гвардия Атофе исполняла её приказы беспрекословно… Ну, отчасти. Но была и ещё одна причина.

Прошло три дня.

— Госпожа Атофе, — произнёс Мур, прибыв на гору, где она находилась.

— Чего?

Перед ней распростёрся огромный дракон. Его шкура была покрыта зелёно-жёлтыми пятнами, из пасти текла кровь, и дыхания уже не было. В рамках тренировок Атофе охотилась на Громовых драконов, способных управлять молниями. Благодаря этому она теперь имела надёжный способ противодействия магии молний.

— Я сформировал поисковый отряд. Они готовы выдвинуться в любой момент.

Услышав это, Атофе медленно повернулась. Затем она пристально посмотрела Муру в глаза, склонила набок окровавленную голову и сказала:

— О чём ты вообще говоришь?

Такое происходило нередко. Атофе злилась, приказывала что-то разыскать, а затем полностью об этом забывала. Конечно, она просто забывала, а не теряла память: стоило кому-нибудь произнести имя или показать лицо — и она тут же всё вспоминала. То есть помнить она могла, но…

— Ничего, моя госпожа, — невозмутимо ответил Мур.

Одно дело — война, и совсем другое — тратить личную гвардию Атофе на подобные пустяки, что никак не соответствовало её цели нарастить силы к грядущей великой битве.

— Хе-хе-хе. Забудь об этом, Мур, и лучше послушай. Я наконец придумала, как справляться с молниями Громовых драконов. С этой особой техникой молнии больше не будут внушать мне страх!

— Как всегда, поразительно, леди Атофе!

— Только вот… зачем я вообще хотела изучить технику против молний?.. — задумалась она.

— Насколько я помню, моя госпожа, вы, как Королева демонов, желали быть готовой к появлению героя.

— А, точно! Ну конечно! Муааахахаха!

Слушая зловещий смех Атофе, Мур поднял глаза к небу и тихо пробормотал:

— Ещё один спокойный день.

— ХВАТИТ… ПОЖАЛУЙСТА, я умоляю, остановись…

Это было ужасное зрелище. Сильфи сидела, обессиленно прислонившись к дереву, а её грудь была залита красным. Как целительница, она приняла на себя первый удар. Все пытались защитить её, но атаки следовали одна за другой с пугающей точностью, пока одна из них наконец не настигла её — Сильфи отбросило к стволу дерева, и она сползла вниз в своё нынешнее положение. Какое-то время она ещё дёргалась, но теперь совсем не двигалась. Она была бледнее, чем когда-либо прежде, а кровь, сочившаяся изо рта, уже засохла. Поток крови из груди тоже прекратился. Она была мертва.

Рокси лежала на земле, протянув руку в сторону Сильфи. Одна из её фирменных двойных кос лежала рядом. Вторая, вероятно, всё ещё была прикреплена к голове — но где была её голова… я не мог её увидеть. Безголовое тело больше никогда не пошевелится.

После потери двух других Эрис всё ещё держалась. Но каждые два-три обмена ударами приносили ей новые раны, пока в конце концов она не получила смертельный удар. Она была на пороге смерти, но даже сейчас пыталась сражаться, рыча, словно лев. Следующий удар оторвал ей руку. Ещё один — раскрыл зияющую дыру в животе, и она упала на колени. Она посмотрела на меня пустыми глазами и что-то сказала. Но я не слышал её.

— Пожалуйста. Пощадите нас. Я сделаю что угодно. Просто, прошу вас, проявите милосердие. Пожалуйста… пожалуйста…

Мои мольбы пропали впустую. Не успел я опомниться, как сцена изменилась, и я увидел свой дом. Все были мертвы. Лилия, Айша, Норн, Зенит… а там, с лицом, словно у демона, Орстед держал Люси за голову.

— Н… у… у…

Я не мог вымолвить ни слова. Мне нужно было что-то сказать, но я не знал что. Даже если бы я стал умолять его остановиться, он всё равно бы не послушал. Я это знал, но не мог придумать ничего другого.

— Пожалуйста. Пожалуйста, не уничтожай мир. Убей меня. Только не забирай моих детей, не отнимай у них будущее. Пожалуйста. Я никогда раньше не чувствовал такого. Я никогда раньше не испытывал такого счастья. Пожалуйста, забудь о Боге-Человеке. Пожалуйста.

Ответ был тем же, что я уже слышал однажды.

— Я не могу.

Он раздавил голову Люси своей рукой.

— А-а-а-а-а!

Я вскочил, тяжело дыша и судорожно оглядываясь по сторонам. Я стоял на своей кровати дома. Похоже, я проснулся так резко, что действительно встал на ноги.

Я посмотрел в окно. Солнечный свет лился внутрь — слишком яркий для утра. Наверное, было чуть раньше полудня. Хотя это уже было не утро, я слышал щебет птиц. Как спокойно.

Я сделал несколько медленных глубоких вдохов и посмотрел на свои руки. Я потерял левую руку, но сейчас она определённо была на месте. Эту руку Орстед отрастил мне заново. На ней был браслет, к которому я ещё не привык. Его тоже дал мне Орстед.

— Это был… сон…

Да, конечно. После всего, что произошло вчера, одно повлекло за собой другое, и я подчинился Орстеду. Ни Сильфи, ни Рокси, ни Эрис не были мертвы, и он не нападал на остальных членов моей семьи.

Верно? Он ведь не нападал, правда?

— А? Старший брат, ты уже проснулся? Ты в порядке? Ты так орал.

Айша просунула голову в дверь. Я жестом подозвал её.

— Хм? Что случилось?

Всё ещё стоя на кровати, я погладил её по голове. Айше это, похоже, понравилось. Значит, она настоящая.

— Эхехе… Ну как? Удобно гладить, да?

— Ага. О, секущийся кончик.

— Что?! Не может быть!

Айша отпрянула и начала рассматривать свои волосы в зеркале неподалёку.

— Шучу.

Айша обернулась ко мне, надувшись и скрестив руки.

— Эй, старший брат, я, конечно, рада вниманию, но тебе бы сначала обратить внимание на кое-кого другого.

Я проследил за её взглядом. У изголовья кровати, распростёршись на полу, лежала женщина. Белые волосы и длинные уши сразу дали понять, что это Сильфи.

— Она всю ночь не спала, ухаживая за тобой, знаешь ли!

Айша вышла. Я сел на кровать. Точно, вчера я вернулся домой после боя с Орстедом и потерял сознание. Сильфи всё это время была рядом со мной… Чувствуя, как меня переполняет любовь к ней, я положил руку ей на голову и осторожно погладил по волосам, стараясь не разбудить. Она тихо дышала, крепко спя. В тот момент мне хотелось затащить её в постель и разделить с ней радости жизни, но я сдержался.

— Мрх…

Сильфи начала стонать. Я нахмурился и внимательно посмотрел на неё. Ей снился кошмар? Не успел я об этом подумать, как—

— А!

Сильфи резко проснулась. Тяжело дыша, она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Через мгновение она протянула руку и потрогала моё лицо, затем плечи, руки, грудь, живот… Эй-эй, жена. Не рановато ли для этого с утра? Стоп, ты же не трогаешь это? Ну да, понятно.

Сильфи с облегчением выдохнула. Я примерно догадывался, какой сон ей приснился.

— Доброе утро, Сильфи. Я горячее, чем во сне, правда?

— Доброе утро, Руди… Да. В отличие от сна, у тебя есть голова.

Это показалось мне настолько смешным, что я фыркнул. Сильфи, всё ещё сонная, тоже тихо рассмеялась. Её спокойный смех, лишённый боли и страданий, наполнил спальню. Почувствовав умиротворение, я молча поблагодарил Орстеда за то, что он меня спас.

В тот день Нанахоши застыла, словно каменное изваяние. Так и замерла с чашкой чая у губ, совершенно неподвижно. Казалось, будто на неё уставилась Медуза. Но, судя по тому, как ветер шевелил её волосы, в камень она всё же не обратилась. Однако существо, сверлившее её взглядом, действительно было.

Белая роба, сияющие серебряные волосы и золотые глаза с пугающе заметными белками — почти рептильи, такие, что любого пробирала дрожь. Если бы здесь был Рудеус, он, возможно, с важным видом заявил бы: «Назвать его Медузой — вовсе не преувеличение», — но, разумеется, это было не мифическое существо.

Это был Орстед.

Это существо, возможно, было страшнее любого мифического создания. Он бесшумно появился, пока Нанахоши пила чай, и так же бесшумно уселся напротив неё. Нанахоши до смерти перепугалась и оцепенела, словно лягушка, на которую уставилась змея. Потому что, помогая Рудеусу, она выдала сведения об Орстеде.

После многих перипетий Рудеус потерпел поражение и перешёл под начало Орстеда, но это ещё не значит, что и Нанахоши всё сойдёт с рук.

— …

В её памяти мелькнул отрывок из старого гангстерского фильма.Точного сюжета она уже не помнила, но там был один эпизод: один из персонажей сдал своего босса враждебной банде и после этого спокойно уехал за границу. Босс по счастливой случайности выжил, и в итоге дела банды, наоборот, пошли в гору. Однако главари банды не забыли человека, продавшего своего босса. Чтобы свести счёты, они пошли по его следу. Тот это заметил и пустился в бега, но они гнались за ним всё дальше и дальше, пока в конце концов не настигли его где-то в глуши — то ли в Канаде, то ли ещё где.

Напротив перепуганного мужчины сел один из главарей банды и неспешно начал пить горячий кофе. Никакого разговора, как такового, между ними не было. Предатель только и делал, что сыпал оправданиями и молил о пощаде. А потом, допив кофе, главарь молча вытащил пистолет и выстрелил в него. Мужчина умер.

Эта сцена в детстве так сильно подействовала на Нанахоши, что из всего фильма ей запомнилась только она. Заодно усвоила и урок: вот что значит обмануть человека и сдать его. Поэтому, когда перед ней появился Орстед, Нанахоши до смерти перепугалась.

— …

Орстед пристально смотрел на неё. Лицо у него оставалось совершенно бесстрастным, хотя сами черты были такими пугающими, что казалось, будто он злится. Из всех, кого Нанахоши встретила в этом мире, дольше всего она знала именно Орстеда и понимала, что это ещё не обязательно значит, будто он сердится. Но и сказать наверняка, что он не злится, тоже не могла.

Будь на его месте Рудеус, она бы, наверное, не перепугалась до такой степени. Как ни крути, а он всё-таки мягкий. Может, он и рассердился бы, и даже ударил, но чтобы убить — об этом и речи быть не могло. Конечно, всё зависело бы от того, что именно Нанахоши натворила, но, если бы она отчаянно молила о пощаде, по крайней мере, жизнь ей бы сохранили.

Молить о пощаде.

Когда она наконец пришла к этому слову, оцепенение спало. Поставив на блюдце чашку с уже совсем остывшим чаем, девушка выдохнула. Она поняла, что ей делать.

Извиниться.

Сначала — искренне извиниться, а если её всё равно не простят, тогда молить о пощаде.

Предатель из того гангстерского фильма после долгих мольб о пощаде встретил поистине ужасную смерть. Нет, не так. Именно потому, что избежать этой ужасной смерти было уже невозможно, он униженно и молил о пощаде.

Отбросив и самоуважение, и тщеславие, думая только о том, чтобы его пощадили, не имея при этом ничего, чем он мог бы заслужить пощаду, он просто изливал свои чувства, прося хотя бы сохранить ему жизнь…

Она с тревогой думала, сможет ли сама на такое пойти. Но, как она слышала, Рудеус тоже молил Орстеда о пощаде, и тот его пощадил. Значит, и ей придётся поступить так же. Неважно, сможет она или нет. Это всё равно придётся сделать.

С этой мыслью Нанахоши украдкой взглянула на Орстеда — тот по-прежнему сверлил её взглядом. То, что он ничего не говорил, пугало особенно сильно.

— Прости.

Она не могла посмотреть Орстеду в лицо и потому произнесла это, опустив глаза.

— Я… продала тебя Рудеусу.

Ей показалось, что сейчас она похожа на кошку с подвешенной на шею табличкой. Она спросила себя, не стоит ли сказать что-нибудь ещё, но, не зная, как Орстед отреагирует, не могла толком подобрать слов.

Девушка знала: Орстед, как ни странно, добр к тем, кто сам приходит к нему. Но стоит встать у него на пути — и пощады не будет. Всех таких он уничтожал одним ударом. Она не раз видела это своими глазами.

Поначалу Орстед, который с лёгкостью убивал людей, внушал ей ужас, но со временем она привыкла и стала воспринимать это как нечто само собой разумеющееся. Но всё это было верно лишь при условии, что удар не направлен на неё.

Теперь ей было страшно до невозможности: она не знала, когда последует тот почти неуловимый удар. Вот бы сейчас засунуть за пазуху хоть телефонный справочник. Вот только в этом мире телефонных справочников не было, да и грудь у Нанахоши была не такой, чтобы там можно было зажать телефонный справочник.

— Нанахоши.

Услышав своё имя, она прикрыла грудь ложкой, которую сама не заметила, как начала крутить в пальцах.

Но стремительный удар Орстеда так и не последовал.

— Не бери в голову. То, что кто-то встаёт против меня, — обычное дело.

Орстед лишь чуть-чуть, почти незаметно искривил губы в улыбке — такой слабой, что, не привыкнув к его лицу, её и не заметишь. Это была слегка самоуничижительная улыбка.

От этой улыбки у неё сжалось в груди.

— А…

Кто помогал ей всё это время с тех пор, как она попала в этот мир? Кто помогал ей искать путь домой?

Она не забыла.

— Нет! Твоё проклятие на меня не действует! Ты… я обязана тебе жизнью… но и Рудеусу тоже… так что я вовсе не собиралась предавать тебя потому, что боялась или испытывала к тебе отвращение…

Нужные слова не шли. Хотя к этому дню она много раз перебирала в голове, что скажет, сейчас из неё вырывались только бессвязные обрывки.

Орстед молча слушал, но потом тихо перебил её:

— Нанахоши, хватит.

Девушка замолчала.

Что именно значило это «хватит», по лицу и голосу Орстеда понять было невозможно. Может, он хотел сказать, что ему уже всё равно. А может…

— Нанахоши, я ещё зайду проведать тебя. Хорошо?

После этих слов она наконец всё поняла.

Похоже, её всё-таки простили.

— Д-да, конечно.

Нанахоши торопливо закивала, а Орстед поднялся и вновь бесшумно ушёл.

Глядя ему вслед, она с облегчением выдохнула:

— Хорошо, что я смогла как следует извиниться.

После событий в королевстве Асура Ариэль выделила мне особняк. Сказала, что я могу им пользоваться, когда окажусь в Асуре по делам, но вот только дом оказался как минимум вдвое больше нашего, да ещё и с садом. Слуг тоже было чересчур много, и, если честно, уютно я себя там не чувствовал. Но пока что всё же пользовался этим удобством, разгребая последствия случившегося в королевстве Асура.

В один из таких дней:

— Прошу прощения. Прибыло письмо от одной важной особы.

Слуга был мне не знаком. Конечно, я ещё недолго пробыл в этом особняке, так что, возможно, здесь оставались слуги, которых я ещё не видел. А может, он просто настолько ничем не запомнился, когда нас представляли друг другу в первый день, что я его не вспомнил.

С этой мыслью я всё же взял письмо, но…

— А, да.

В следующее мгновение слуга исчез, будто ниндзя. Значит, всё-таки чужак.

«Если бы это был наёмный убийца, всё могло бы плохо кончиться…» — подумал я, покрываясь холодным потом. Но звать на помощь было уже поздно. Для начала я решил прочитать письмо.

Смысл был примерно такой:

«Хочу встретиться и поговорить. Послезавтра приходи в комнату 403 королевского дворца».

Комната 403 находилась на третьем этаже четвёртой башни с востока. Имя отправителя указано не было, но на сургучной печати стоял герб королевской семьи Асуры. Можно было подумать, что это приглашение от Ариэль… хотя она вряд ли стала бы возиться с письмом. Скорее уж передала бы через Сильфи, Люка или кого-нибудь из приближённых. А то и сама пришла бы.

Как-то всё это подозрительно. Может, это что-то вроде спам-письма. Если я туда пойду, меня могут запереть и выставить огромный счёт.

И всё же само письмо меня заинтересовало.

Поэтому той же ночью я отправился на кладбище и спросил Орстеда, что он об этом думает.

Я, конечно, не мог не задуматься, что он подумает о своём новоиспечённом подчинённом, который заявился среди ночи со спам-письмом и спрашивает: «Что мне с этим делать?» Но Орстед не выказал ни малейшего недовольства.

— Это Грабель, — сказал он.

Честно говоря, можно было и не идти туда.

Грабель Зафин Асура — первый принц, проигравший в борьбе за власть и отправленный в заточение. Если пойти к нему на встречу, Ариэль может заподозрить лишнее.

И всё же мне и правда стало любопытно.

На следующий день я сообщил Ариэль, что со мной связался Грабель, и что собираюсь с ним встретиться. Она приподняла одну бровь, словно хотела что-то сказать. Но когда я добавил, что получил разрешение Орстеда, она лишь молча кивнула с серьёзным видом.

Не обязательно же делать такое серьёзное лицо… Хотя, если подумать, Ариэль, наверное, приходится учитывать возможность, что Орстед сделает ставку не на неё, а на Грабеля. Тяжело быть в слабом положении.

— И ты даже не удивился, что это я тебя позвал.

Грабель выглядел точно так же, как и в прошлый раз: видный мужчина средних лет в дорогой одежде.

— Если навести справки, это нетрудно узнать.

— А я-то думал, что выбрал людей, которые не расколются даже под пытками… Неужели маг такого уровня умеет ещё и людские сердца читать?

— Нет, конечно.

Комната, в которой Грабель содержался под домашним арестом, выглядела как обычные покои какого-нибудь аристократа.

Обстановка была первоклассной, были и слуги, и горничная. Если здесь и есть что-то, напоминающее о заточении, так это разве что стража у двери. Впрочем, всё-таки это место заключения члена королевской семьи — понятно, что и выбрали что-то соответствующее.

— Итак, что у вас ко мне за дело?

— Да ничего особенного. Просто захотелось как следует рассмотреть того, кто меня одолел.

— Если вы про Ариэль, она сейчас в королевском дворце. Хотя, по-моему, так пристально её разглядывать было бы невежливо.

— Похоже, меня, к сожалению, одолел человек, чьи шутки совсем не смешны.

Я-то думал, что ответил довольно остроумно… Впрочем, всё-таки он был первым принцем и находился в самом центре жизни королевства Асура. Наверняка повидал немало шутов, рядом с которыми мне и близко не стоять.

— Я почти ничего не сделал. Думаю, мне удалось дать Ариэль шанс, но воспользовалась им она сама.

— Хм. Строишь из себя мудреца?.. Но именно об этом я и хочу спросить. Расскажи мне, как ты жил до сих пор.

Вызвал меня сюда, а теперь ещё и свысока требует рассказать о моей жизни — ну прямо по-королевски. Впрочем, ладно. Сам ведь сюда явился.

— Давным-давно в деревне Буэна, что в регионе Фиттоа, жила одна молодая пара по имени Пол и Зенит…

Но это будет долгий рассказ.

— Хм. Выходит, твоя шутка и правда была несмешной.

Я думал, рассказ затянется, но на деле всё заняло не так уж много времени. Часа два, наверное.

— Вот как?

— Что бы ты ни думал… я сумел это принять.

Во взгляде Грабеля появилось что-то отрешённое.

Скоро его переведут в какой-нибудь глухой уголок королевства Асура, где он будет жить в достатке, но без свободы. Жизнь ему, конечно, сохранят, но разлучат и с подчинёнными, и с детьми, и остаток дней он проведёт побеждённым.

Если не суметь хотя бы как-то это принять, дальше, наверное, просто не выдержишь.

— Передай Ариэль, чтобы она держала в поле зрения зону конфликта. Сохранять равновесие или рушить его — её дело, но если ошибётся, всё рванёт.

— Понял.

— И ещё: не принимайте рыцарский орден Милиса. Это демоны, лишённые человеческого сердца. Положитесь на них — и они вытянут из вас душу. Даже в мирное время не ослабляйте военную готовность.

— Понял.

— И ещё…

— Это ещё не всё?

Я спросил это машинально. Грабель на миг опешил, а потом усмехнулся.

— …Нет. Больше ничего.

Я был уверен, что ему было что ещё сказать. И уж наверняка у него оставалось немало того, что он хотел бы сделать, став королём. И, как говорил Орстед, даже если бы этот человек взошёл на трон, королевство Асура и через восемьдесят лет всё ещё стояло бы крепко. Да, он стал бы достойным королём. В мире, где Ариэль проиграла, он бы ещё больше расширил королевство Асура.

— Ступай, мудрец.

— Да… хотя мудрец я только сразу после близости с женой.

— Твои шутки ужасны. Но рассказ был интересный. Благодарю.

Став подручным Орстеда, я изменил один поворот истории.

С этим чувством я и покинул то место.

Предыстория

Погрязшая в удушающих долгах, Риния была взята под крыло Эрис! Одно привело к другому, и она стала нашей служанкой, но с домашними делами у неё всё было настолько плохо, что Айша вышла из себя — и Ринию уволили! Выбора не оставалось: мне нужно было найти Ринии другую работу!

— Ха-а…

В тот момент я валялся в месте для дневного сна, которое порекомендовала Риния, полностью погружённый в размышления. Вокруг была трава, солнце приятно грело. Кошки были повсюду. У меня было ощущение, что я им мешаю, но после уговоров Ринии они смирились и освободили для меня немного места. В целом — вполне уютно.

Я провёл целый день, пытаясь найти работу, которую можно было бы доверить Ринии, но ни одной хорошей идеи так и не придумал. Заноба и Клифф отпали сразу. В идеале это должна была быть работа, где, даже если она не сможет сразу выплатить весь долг в 1500 золотых, она хотя бы сможет постепенно его уменьшать. Но у меня не было ощущения, что Риния вообще способна на такую размеренную, стабильную работу.

Я бросил взгляд на Ринию. Она разговаривала с кошками, которые делили с ней её идеальный солнечный пятачок:

— Мяу-мяу-мяу.

Среди зверолюдей, особенно носящих имя Долдия, было довольно много тех, кто умел разговаривать с собаками и кошками. Язык Бога Зверей, по всей видимости, был легко понятен самим зверям, но рас, способных понимать язык зверей, было немного. Взять хотя бы нашего Лео — он понимал, что я ему говорю, но я не понимал его. Мы не могли вести разговор… хотя иногда мне казалось, что я его понимаю. Хм. А нельзя ли как-то умно использовать это, чтобы заработать деньги? Услуга по передаче чувств питомца его хозяину — любовь, недовольство и всё такое… Что-то вроде «Зверо-Переводчик».

Хм. А идея-то была не так уж плоха. Я не был уверен насчёт здешних реалий, но в королевстве Асура было полно аристократов с питомцами.

— Эй, Риния, — сказал я.

— Мяу?

— А что вон та кошка говорит?

— Да ничего особенного. Просто здоровается, мяу.

— Хм… А ты можешь понимать насекомых или змей?

— Не глупи. Я понимаю только таких, как кошки и собаки, мяу.

Это сильно осложняло идею сервиса. Судя по тому, что я слышал, из-за долгой истории королевства Асура «странные» питомцы были куда более распространены, чем кошки и собаки. Ходили слухи о людях, державших многоножек размером с пса. В отличие от моей прошлой жизни, в этом мире не существовало общего понимания, что «питомец» — это обязательно кошка или собака. По сути, почти все питомцы были экзотическими животными. Если Риния могла понимать лишь крошечную часть всего этого разнообразия, бизнес вряд ли бы взлетел. А я-то уже решил, что это отличная идея…

— Мяу… п-р-р-р, мяу…

Риния стояла на четвереньках и болтала с кошками. Её попа была обращена ко мне, а пушистый хвост подёргивался. Это было невероятно соблазнительно. Прямо хотелось схватить этот хвост и… Нет, нельзя! Прочь, демон искушения! Я поспешно достал из кармана святую реликвию и поднял её к лицу, чтобы успокоить разум. Но в следующий миг раздался мощный «ву-у-ууш», и внезапный порыв ветра всколыхнул воздух. Он взметнул мой халат так, что мало не показалось, и вырвал предмет у меня из рук.

— Чёрт!

Кружевная белая ткань взмыла в воздух.

Это было дорого мне. Я не мог это потерять. Я никогда бы не смог вернуть её обратно. Эти мысли молнией пронеслись у меня в голове. Я отчаянно выбросил руку вперёд, но был слишком далеко. В мгновение ока реликвия взлетела высоко в небо.

Я уже направил ману в ноги, собираясь прыгнуть, как вдруг услышал:

— Мяу!

Риния прыгнула.

Она взмыла вверх, словно ракета, прорезая воздух, поймала святую реликвию на лету, сделала в воздухе три сальто и приземлилась в беззвучной «супергеройской» позе.

— Фух, чуть не потеряли, мяу… — начала она, затем воскликнула: — Погодите, это что, трусики?! Фу, мерзко… мяу?! А-а, это…?! Не мерзко, мяу! Никаких п-р-р-роблем! Вот, ваш святой предмет, мяу, вот, мяу…

Риния протянула мне реликвию. Она вела себя уважительно, но держала её лишь кончиками пальцев, словно стараясь касаться как можно меньшей площадью кожи. Я взял её обратно и глубоко вдохнул. В голове прояснилось.

Работа, которая сочетала бы способность племени Долдия разговаривать с животными, физические возможности Ринии и её сексуальную попу…? Я понял.

— Риния, — сказал я, схватив её за плечи.

— Д-да, мяу…?

— Давай создадим цирковую труппу!

Так и родилась цирковая труппа Рукусаг.

— Ня-ха-ха!

Риния парила в воздухе передо мной, раскачиваясь на трапеции. На ней был кожаный купальник и сетчатые колготки — короче говоря, костюм кролика. Вокруг неё акробаты в клоунских костюмах и дрессированные магические звери устраивали настоящее представление.

— Отлично, отлично. Очередной грандиозный успех.

Прямо рядом со мной стояла Айша, одетая в такой же костюм кролика, как у Ринии. Она пересчитывала серебряные монеты с самодовольной улыбкой. Прошёл уже год с тех пор, как мы основали цирковую труппу Рукусаг. Многие зверолюди обладали выдающимися физическими способностями, и по приглашению Ринии целая куча громил и головорезов сменила профессию, став акробатами. А поскольку Риния в какой-то степени могла общаться с магическими зверями, обучать их трюкам было не так уж сложно.

Когда я назначил Айшу советником, она с головой ушла в реализацию моего замысла: огромный шатёр, наполненный акробатами и магическими зверями, силачами, прекрасными женщинами и свирепыми, пугающими созданиями — всё это сливалось в единое шоу света и теней.

В королевстве Асура наш цирк имел оглушительный успех. Став распорядителем манежа, Риния в мгновение ока расплатилась со своими долгами, и Айша снова начала улыбаться. Кроме того, цирк оказался отличным способом подыскивать сотрудников для корпорации Орстеда и продавать фигурки Руйджерда, так что я тоже был весьма доволен собой.

А дальше, если вам интересно, цирк вышел на мировой уровень. Риния стала одной из самых богатых людей в мире… но богатство вскружило ей голову, и в итоге она снова всё потеряла. Но это уже совсем другая история.

— ХОО, ХОХ, ХААХ!

Хм? Рэндольф бесцельно бродил по замку, когда наткнулся на кого-то, отрабатывающего фехтовальные упражнения во дворике. Это был Пакс. В руках у него был деревянный меч, которым он размахивал, кружась на месте. Его движения были более ритмичными и динамичными, чем когда-либо прежде. Он балансировал на одной ноге, размахивал мечом одной рукой, подпрыгивал в воздух, разворачивался спиной вперёд и перекладывал меч из руки в руку. Он дезориентировал противника, обрушивая на воображаемого врага град ударов. Только вот глаза его были направлены не на этого врага, а скользили в сторону.

Рэндольф проследил за его взглядом и увидел девушку с длинными синими волосами, сидевшую на земле. Её взгляд был пустым, но было ясно, что она смотрит на Пакса.

Когда Пакс заметил её взгляд, его движения вновь изменились — теперь в них появилась ярость человека, сражающегося сразу с двумя, а то и тремя противниками.

— Хоа! Гвоа! Яаах!

Его крики стали ещё более ожесточёнными. Выражение лица Бенедикты не менялось, пока она наблюдала за ним… по крайней мере, так могло показаться обычному наблюдателю. Но за последние несколько месяцев Рэндольф научился улавливать едва заметные изменения в её мимике. Да, он видел надежду и тоску в её глазах, и Пакс, должно быть, видел их тоже. Он хотел выглядеть для неё лихо, вот почему выполнял свои упражнения с таким воодушевлением.

— Фух…

Спустя некоторое время Пакс одолел своего врага и остановился. Затем он посмотрел на Бенедикту и распахнул глаза так, будто только сейчас заметил её присутствие.

— Ого, если это не Бенедикта. Как давно ты тут… и Рэндольф?

Пакс заметил Рэндольфа одновременно и уставился на него так, словно перед ним из-под земли выскочил скелет. Он не мог его заметить — у Рэндольфа была привычка приглушать шаги.

— Хе-хе-хе. Доброго дня, господин Пакс, — ободряюще сказал Рэндольф, натягивая самую лучшую улыбку. — Тренировка? Усердно трудитесь, м?

Для фехтовальщика вроде Рэндольфа видеть, как член королевской семьи усердно работает над владением мечом, было по-настоящему достойно восхищения.

— Э-э… мм…

— Воды, господин.

Рэндольф достал чашку, которая как раз оказалась при нём, наполнил её водой из собственной фляги и протянул Паксу. На мгновение Пакс посмотрел с сомнением, но затем принял её и сделал глоток. Его плечи дёрнулись, а затем он осушил чашку до дна. Ледяная вода с каплей цитруса — это должно было быть восхитительно на вкус. И всё же по какой-то причине больше никто её не пил.

— Скажи, Рэндольф, — Пакс вытер лоб и спросил, — как тебе мой танец с мечом?

Рэндольф на мгновение бросил взгляд на Бенедикту. Он знал, почему Пакс спрашивает.

— Просто невероятно, господин! Быть может, однажды вы станете Богом Меча или Богом Севера

Как ему казалось, это был идеальный ответ. Несмотря на внешний вид, Рэндольф был привычен к лести в адрес знати.

— Не будь смешон!

Однако ответ Пакса оказался совсем не таким, какого он ожидал.

— Даже я знаю, что это не лучше детской фантазии о танце с мечом! У меня нет мастера фехтования. Даже в Широне я отлынивал от уроков меча! Мне не нужна лесть — скажи мне, что я делаю не так!

— Ох, э-э, понимаю…

Рэндольф был слегка ошарашен. Никогда прежде с ним так не говорили члены королевской семьи. Хотя, пусть и не так резко, он нередко слышал подозрительные ответы вроде: «Когда ты так говоришь, что ты замышляешь?»

Рэндольф внимательно посмотрел на Пакса. Телосложение у него было немного странное, но для аристократа он находился в неплохой форме, и было видно, что он всерьёз намерен изучать клинок. Вероятно, он хотел, чтобы Бенедикта увидела его с хорошей стороны. Не притворной, а настоящей. И потому Рэндольф мог лишь ответить ему. Так же честно, как Пакс однажды высказался о его готовке.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в танцах с мечом, — начал он, — но… давайте подумаем. Стоять на одной ноге и размахивать мечом сложнее, чем кажется, господин. Я бы посоветовал вам держать обе ноги на земле, держать меч двумя руками и тренироваться до тех пор, пока вы не сможете наносить удары в любую точку — сверху, по середине или снизу — из любой стойки.

Рэндольф задумался, не сказал ли он лишнего. Плечи, руки и нижняя часть тела у вас недотренированы. Вам нужно вернуться к основам. По сути, он полностью отвергал идею танца с мечом.

— Обе ноги на земле, и сверху, по середине и снизу… — пробормотал Пакс. — Да, понимаю. Вот так?

— У вас слишком много веса на передней ноге. Нужно уметь в любой момент отступить назад и в то же время держать центр тяжести так, чтобы можно было шагнуть вперёд. Думаю, вам также стоит держать меч ближе к телу.

— Так?

— Да, именно так, господин.

— Чувствую себя немного скованно.

— Это нормально. Вы как бы сжимаетесь, чтобы потом можно было резко вытянуться вперёд, назад или в сторону.

— Значит, вот как это делается…

Было не совсем ясно, убеждён ли Пакс, но он сделал несколько пробных выпадов из тесной стойки. В конце концов он глубоко выдохнул.

— Рэндольф, благодарю тебя за совет.

— Не стоит. Я лишь рад помочь.

— Мне потребуется от тебя ещё одна услуга.

— Господин?

— Все эти упражнения разбудили во мне аппетит. Приготовь мне что-нибудь поесть перед дневными занятиями.

— Хе-хе-хе. Разумеется, господин. Если последуете за мной…

— Хорошо. Бенедикта, идём!

С тревожной улыбкой Рэндольф повёл Пакса прочь. Это было похоже на призыв спуститься прямо в ад. Но Пакс пошёл без всякой заботы. Лишь из-за того, что Бенедикта шла следом, он двигался медленно.

Вскоре после этого Рэндольф начал давать Паксу советы по тренировкам с мечом… но это уже совсем другая история.

В тот день я, Рудеус Грейрат, заполучил информацию чрезвычайной важности. Информацию, которая должна была оставаться тайной и к которой я не имел никакого права доступа. По правде говоря, узнал я о ней исключительно по счастливой случайности.

Началось всё с того, что подчинённая Занобы, Джинджер, увидела кое-что во время похода за покупками. Услышав это, я был потрясён. Думая о том, как такое вообще возможно, я в то же время отчаянно захотел убедиться в этом лично. Я понимал, что это запрещено, но подавить своё любопытство не смог.

Так я и оказался в небольшой закусочной, спрятанной в одном из уголков Шарии. Дела у неё шли вполне неплохо. Скорее, это было похоже на кафе. Судя по публике, заведение ориентировалось на знать — среди посетителей явно преобладали аристократы. В своём дворянском наряде и солнечных очках, скрывающих лицо, я, должно быть, бросался в глаза за версту. Надо было взять с собой кого-нибудь вроде Сильфи… Может, устроили бы здесь следующее свидание.

Что стоит отметить об этом месте — все официантки здесь были женщинами и носили довольно необычную форму. Когда я говорю «необычную», я не имею в виду, скажем, обтягивающую кожу с сетчатыми чулками и подпрыгивающими кроличьими ушками. Эти платья, вероятно, когда-то носили придворные дамы в каком-нибудь дворце… Иначе говоря, форма официанток представляла собой классические костюмы горничных. Главным пунктом меню, судя по всему, был чай, импортируемый из королевства Асура, но сейчас это не имело значения.

Тот «товар», на который был устремлён мой взгляд, представлял собой юную девушку, ловко лавировавшую между столиками. Её светлые волосы, совсем как у мамы, были убраны назад, и на ней была та же форма, что и у остальных.

Это была моя младшая сестра Норн.

Что Норн делала, работая в таком месте? Ей не хватало карманных денег? Она хотела познать мир, пока ещё учится? Или, быть может, втайне от меня она влезла в долги и теперь вынуждена их отрабатывать…?

Я проник в это кафе, чтобы найти ответы.

— Добро пожаловать. Пожалуйста, присаживайтесь.

— Хм? Я вас раньше здесь не видел. Новенькая?

— Одна моя подруга заболела, так что я просто подменяю её на несколько дней. Прошу прощения, если мой сервис окажется неидеальным.

Согласно информации, которую я добыл самостоятельно, подруга Норн из Университета Магии слегла с болезнью, и Норн согласилась помочь в срочном порядке. Только Норн — председатель студенческого совета, человек, на которого все полагаются, — могла бы пойти на такое ради друга. Какое облегчение, что дело было не в долгах. Ничего страшного.

Пора было уходить. Часть меня хотела понаблюдать за Норн за работой, но она бы рассердилась, если бы меня поймала. В таких случаях лучше всего мельком взглянуть — будто случайно, но на самом деле намеренно — и сразу уйти.

Я встал и тут же—

— Ваа!

Раздался грохот, кто-то врезался в меня, и я почувствовал тёплую влагу в районе живота. Посмотрев вниз, я увидел ярко-красное пятно.

— Ч-что за…?! — выкрикнул я, не подумав. Но это была не кровь, хлещущая из раны. Я просто встал прямо на пути одной из официанток, и — бах — она опрокинула на меня весь поднос: напитки и еду.

— Ой! П-прошу прощения!

Я не должен был кричать. Официантка, похоже, решила, что я злюсь, потому что тут же опустилась на колени, извиняясь.

— В-ваша одежда, сэр… она, должно быть, была очень дорогой…

— А? Ну… наверное?

Вообще-то этот наряд был выбран, чтобы мне не было стыдно появляться среди асуранской знати. Стоил он, скорее всего, немало. Но стоило мне это сказать, как лицо официантки побледнело.

— Я… я умоляю п-прощения, сэр! Я должна возместить вам стоимость одежды, но моя семья так бедна, что я не могу позволить себе наряды благородных, подобных вам…

— Нет-нет, не беспокойтесь.

— Я… я могу расплатиться своим телом, только, пожалуйста, простите меня! У меня есть две младшие сестры. Мне нужно их кормить, прошу вас, сэр!

Эта девушка не умеет слушать, подумал я. И тут это произошло. За спиной официантки возникла фигура. Кто-то положил ей руку на плечо и мягко отвёл в сторону.

— Кирна, я сама разберусь с клиентом. Иди в подсобку и переоденься.

— Норн? Но…

— Пожалуйста, оставь это мне. Я его знаю.

Официантка по имени Кирна ушла вглубь кафе… и я остался лицом к лицу с Норн.

— Итак, старший брат, — сказала она. — Что ты здесь делаешь?

Норн упёрла руки в бока и холодно посмотрела на меня. Похоже, маскировка не сработала. Я перебрал в голове кучу оправданий, но… похоже, выкрутиться не выйдет.

— Прости, — сказал я. — У меня есть две младшие сестры. Обе растут, и мне нужно их кормить.

— Я в курсе.

— Я услышал, что одна из них устроилась на подработку, не сказав семье. Я заволновался.

Норн вздохнула.

— Подруга попросила меня подменить её, вот я и согласилась. Доволен?

— Да, именно это старшему брату и нужно было услышать. Прости, что побеспокоил тебя на работе. Я тогда пойду.

— Тебе не обязательно уходить, — сказала Норн. — Почему бы не остаться и не отдохнуть?

Я согласился. Я провёл весь день в этом кафе, наблюдая за тем, как Норн работает. Она была усердной, и хотя я видел, как она довольно часто ошибается, она больше не паниковала, не суетилась и не дулась, как раньше. Вместо этого она спокойно продолжала выполнять свою работу.

Глядя на неё, я видел, как сильно она повзрослела. Домой я возвращался с тёплым и уютным чувством на душе.

Это было на следующий день после того, как я вернулся из одной большой рабочей поездки. В тот день я решил спокойно отдохнуть дома.

Выходной — это когда удаётся как следует отдохнуть и телом, и душой. Поэтому я встал чуть позже обычного и позволил себе поздний завтрак. Отдых ведь в том и состоит, чтобы никуда не спешить и не жить по часам.

Итак, чем бы сегодня заняться?.. Можно было бы поиграть с Люси, но она только что ушла играть на улицу со своей Красноволосой мамой. Можно, конечно, догнать их и сейчас, но можно и просто дождаться, пока они вернутся.

Значит, всё утро у меня свободно.

— …!

Но тут со второго этажа послышался торопливый топот.

Я выглянул из гостиной в сторону лестницы и увидел, как Рокси сбегает вниз, на ходу натягивая верхнюю одежду. Волосы у неё были растрёпаны, будто она только что вскочила с постели, а одна из кос почти расплелась.

— Чёрт, опаздываю…

О, Богиня. Как же прискорбно — проспать.

Я тут же протянул ей недоеденный кусок хлеба, который держал в руке, и Рокси поймала его зубами, будто в хлебной гонке.

— Спасибо, Руди! Я побежала!

И тут же выскочила за дверь.

Всё-таки немного тревожно, когда она выбегает с хлебом во рту. Если она столкнётся с каким-нибудь новеньким, может начаться любовная история про роман замужней женщины со старшеклассником.

Может, если я сейчас побегу за ней, то сумею урвать роль новенького? Не то чтобы хвастаюсь, но я уверен, что смог бы заставить сердце Рокси дрогнуть.

Сначала было бы: «А, так это ты!» Потом я назвал бы её «хлебной девчонкой», а когда она получила бы травму на спортивном празднике, отнёс бы её в медпункт. Потом бы мы вместе пошли за покупками для университетского фестиваля, а под конец я признался бы ей, пока мы вместе смотрели на костёр на крыше.

Всё это как раз из тех ситуаций, которые Рокси любит… Хотя в университете магии никакого спортивного праздника нет.

— А? А где Рокси? Я вроде слышала её голос.

— В университет ушла.

— Но она же говорила, что сегодня нет занятий.

— …А, вот как.

Может, даже если занятий нет, ей всё равно нужно пойти туда из-за какой-нибудь подготовки или ещё чего. Но эта мысль мелькнула лишь на миг — это же Рокси. Если у неё есть дела, она вряд ли проспит и опоздает. Рокси, конечно, во многом неуклюжа, но в целом она человек надёжный.

— Когда вернётся, скажи ей, что еда готова.

— Ладно.

Похоже, Айша подумала о том же. Махнув рукой, она скрылась на кухне.

Закончив есть, я с чашкой чая в руке решил подождать у входа.

Спустя какое-то время дверь щёлкнула и открылась, и внутрь вошла девушка.

— …

Это была Рокси.

Переступив порог, она увидела меня, вздрогнула и тут же сердито уставилась.

— В чём дело?

Ой-ой. Если я сейчас начну её поддразнивать, она надуется.

— С возвращением, миледи. Еда уже готова. Или миледи сначала примет ванну?

Но раз уж случай подвернулся, я всё-таки решил её поддразнить. Дующаяся Рокси тоже милая.

Я помог ей снять верхнюю одежду и с видом галантного кавалера протянул руку.

— …Тогда сначала поем.

Рокси с недовольным видом всё же взяла меня за руку. Вот видите, Рокси такое любит.

Я пил чай и наблюдал, как Рокси неторопливо ест. Когда я так пристально на неё смотрел, Рокси слегка порозовела и отвела взгляд. Но она не сказала ни «не смотри», ни «в чём дело?». Неловкости не было — скорее это напоминало спокойный, даже немного изящный завтрак.

— Сегодня у учителя свободный день?

— Да, сегодня нет занятий. У тебя тоже сегодня выходной, Руди?

— Ага.

Значит, у Рокси тоже всё свободно. Тогда остаётся только одно.

— Тогда не желает ли прекрасная юная леди провести это утро со мной на свидании?

— …

Рокси застыла.

Она беспокойно огляделась, потом посмотрела на меня, чуть отвела взгляд и принялась накручивать волосы на палец.

— Это… со мной?

В её словах будто слышалось: «Правда со мной?» Рокси старалась считаться с Сильфи и потому старалась не оставаться со мной наедине там, где она нас не видит. Думаю, Сильфи это не беспокоит, но говорить за неё с полной уверенностью я не могу.

— Разумеется. Мы сядем вдвоём на лошадь, отправимся к ручью за городом и там на берегу будем беседовать о любви.

Рокси задумалась.

— …Хорошо.

Но тут, похоже, ей на глаза попалась собственная небрежно заплетённая коса.

— А, только дай мне немного подготовиться.

Если она ради меня собирается прихорашиваться, я готов ждать хоть весь день.

— Разумеется.

Так я и добился свидания с Рокси.

Мы вдвоём ехали на одной лошади. Я сидел сзади, Рокси — впереди. Поводья держал я. Прямо передо мной была макушка Рокси.

Оглянувшись по сторонам, я увидел прохожих. Никто особо не обращал на нас внимания, хотя время от времени кто-то всё же посматривал в нашу сторону с видом: «О?» Это были наёмники Рудо. Когда я помахал им, они поклонились.

Почему-то, когда едешь вдвоём на лошади, сразу вспоминается прошлое.

— Учитель.

— Руди, когда ты называешь меня учителем… Нет, неважно. Что такое, ученик? Если ты хочешь попросить разрешения потрогать мою грудь сзади — отказано.

Она сделала немного странное лицо, когда я назвал её «учителем», но всё же подыграла. Я, конечно, не стал трогать её грудь. Таких возможностей у меня ещё будет полно.

— Помнишь тот день, когда ты учила меня магии святого уровня на выпускном экзамене?

— Да. Тогда с тобой было непросто: ты боялся лошади и никак не хотел на неё садиться.

— Я боялся не лошади.

Рокси оглянулась на меня.

— Я боялся выходить наружу. Если бы учитель тогда не вытащила меня, я, наверное, так и просидел бы всю жизнь дома.

— Правда?

— Правда. Я тебе очень благодарен. Спасибо.

— Да нет, я не сделала ничего особенного…

Рокси снова повернулась вперёд и принялась крутить волосы. А потом вдруг осторожно взяла меня за руку и прислонилась спиной к моей груди.

— Ты ведь тоже помог мне выбраться из лабиринта, Руди. Мы в расчёте.

Лица её я видеть не мог, но почему-то был уверен, что сейчас она слегка смущённо улыбается.

В тот день я, как обычно, закончил рабочую поездку и вернулся в магический город Шарию.

Думал, что на этот раз поездка затянется, но, вопреки ожиданиям, всё закончилось на удивление быстро.

Рассчитывал, что это займёт пять дней, а закончил всего за два.

Я не считаю себя каким-то особо способным человеком, но всё же, когда работа идёт так гладко, как в этот раз, начинает казаться, будто я и правда стал способнее, и это приятно.

Размышляя об этом, я вернулся домой, и Лилия, как обычно, поприветствовала меня:

— С возвращением. В этот раз вы вернулись рано.

— Да. Даже сам поражаюсь тому, какой я способный.

Я сказал это в шутку, но Лилия лишь кивнула с таким лицом, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

Плохо. Если никто не будет мне возражать, я ведь и правда могу возомнить себя способным. Надо быть скромнее. В этот раз мне просто повезло. Да и вообще, если я рассчитывал закончить за пять дней, а закончил за два, разве это не значит, что я изначально неверно оценил сроки? Будь я действительно способным, я бы с самого начала предусмотрел возможность закончить всё за два дня...

Впрочем, нет смысла об этом думать. Знаю я себя: стоит мне зазнаться, и в следующей же поездке где-нибудь напортачу. Хвалить себя, чтобы сохранять правильный настрой, конечно, важно, но лучше не перебарщивать.

— ...А? Кстати, а где все остальные?

Не видно ни Сильфи, ни Эрис, ни остальных. Впрочем, Рокси в это время, наверное, в университете.

— Эм... — Лилия, что для неё было необычно, замялась.

— Только не говорите...!

В тот же миг у меня в голове промелькнуло дурное предчувствие, и всё тело невольно напряглось. Но Лилия, заметив мою реакцию, поспешила развеять мои опасения:

— Нет, ничего плохого не произошло. Пожалуйста, не беспокойтесь.

— А, хорошо.

Что же тогда случилось? Неужели Эрис наконец не рассчитала силу и сломала позвоночники Ринии и Пурсене?

Нет, даже если это можно вылечить магией исцеления, такое всё-таки наверняка считалось бы чем-то плохим.

— Тогда что?

— ...Мне велели держать это в тайне от господина Рудеуса.

Ну вот, теперь мне ещё интереснее. Но всё же я прожил в этом мире уже больше двадцати лет. У меня уже и жёны появились, так что, кажется, я наконец дорос до того возраста, когда начинаешь хоть немного разбираться в женских чувствах.

Не стану лезть с расспросами. Раз уж Лилия сама поспешила меня успокоить, ничего плохого, похоже, и правда не случилось.

С этими мыслями я отправился в свой кабинет на первом этаже.

На сегодня для начала, пожалуй, сделаю запись в дневнике.

— Раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре, хорошо! Хорошо!

Однако тут я вдруг услышал голос за окном. Это был голос Сильфи.

Я бросил взгляд в окно. Там две женщины, взявшись за руки, танцевали. Белые и красные волосы мягко покачивались в такт выкрикам. Танец. Сильфи и Эрис танцевали.

Интересно, зачем это они танцуют? Даже немного любопытно.

И всё же как хорошо они смотрятся вместе.

Сильфи была в брюках, и этот образ невольно напоминал мне о тех временах, когда она была Фитцом, а Эрис, наоборот, что для неё было редкостью, впервые за долгое время кружилась в развевающейся юбке.

Хотя всё было наоборот по сравнению с обычным, обе выглядели такими уверенными и эффектными.

В том, как они, взявшись за руки, вместе отрабатывали шаги, было что-то настолько притягательное, что хотелось смотреть на них вечно.

— ...Ой, точно. Это ведь вроде как секрет.

Вот именно. Нельзя так, Рудеус. Нехорошо подглядывать за тем, как танцуют феи.

Но ты только посмотри, Рудеус. Сильфи ведь исполняет мужскую партию, видишь? Вот они, навыки, сохранившиеся у неё ещё с тех времён, когда она была тем самым мужественным Фитцом.

И правда, Сильфи прекрасна — стройная, с прямой спиной.

Но смотри же, Рудеус. На её партнёршу, Эрис. Разве она не стала танцевать лучше, чем раньше?

Похоже, в Святой Земле Меча Эрис научилась подстраиваться под ритм противника, а затем пользоваться этим, чтобы уходить с дистанции. Так что уж с этим-то она справится.

Нет-нет, а может быть, дело в том, что Сильфи как учитель была куда способнее меня.

Да, пожалуй. Фитц ведь и правда хорошо умел обучать других.

— А, братик! С возвращением!

Тут я заметил, что Айша, стоявшая у окна, тоже увидела меня и машет рукой.

Вот чёрт. Всё ведь вроде должно было оставаться в секрете, а меня заметили.

— Рудеус!

Следом за ней меня заметила и Эрис и тут же резко отпустила руку Сильфи. Прямо как будто я застал их на месте измены... Но если уж Сильфи уведёт у меня Эрис, тут ничего не поделаешь. Я ведь Сильфи всё равно перечить не могу.

— Руди, с возвращением.

Сильфи тоже заметила меня и поспешила к окну. Я открыл его, встречая её.

— Прости, я не собирался подглядывать... Но что вы делали?

Раз уж я всё равно подсмотрел, ничего не поделаешь, поэтому я решил отбросить неловкость и спросил прямо

— Тренировались танцевать. В последнее время, Руди, ты ведь часто бываешь во дворцах разных стран и посещаешь разные приёмы, правда? Эрис сопровождает тебя как телохранитель, но решила научиться танцевать на случай, если на каком-нибудь приёме ей придётся выйти на танец, чтобы тебе не было за неё стыдно.

— Я бы не стал стыдиться только потому, что Эрис не умеет танцевать.

Прежде чем почувствовать стыд, я бы скорее начал беспокоиться за голову того, кто осмелился бы сказать какую-нибудь гадость вроде:

«Ваша супруга только мечом и умеет размахивать и даже танцевать не способна?»

Я бы переживал за его голову.

«Ты вообще понимаешь, кто сейчас стоит рядом со мной? Это та самая женщина, которую в народе называют Бешенной Королевой Меча. За одно мгновение твоя голова может расстаться с телом. Ты точно уверен, что всё в порядке?»

Но шутки в сторону. У людей есть вещи, которые им даются хорошо, и вещи, которые даются плохо. Эрис превосходит остальных в фехтовании, так что, по-моему, совершенно нормально, если она не умеет танцевать.

— Я хотела, когда представится случай, станцевать, как тогда, и удивить тебя, Рудеус, — сказав это, Эрис надула губы.

Говорит так, словно раньше она прекрасно умела танцевать. Да её танец в те времена больше походил на профессиональный рестлинг...

Ну, может, она просто пытается выглядеть увереннее перед Сильфи.

— Хи-хи. Слышал?

— Тогда мне тоже надо потренироваться, чтобы, когда представится случай, не отставать от тебя в танце.

— Тогда партнёршей братика на тренировках буду я! — Айша энергично подняла руку вверх.

И вот так мне впервые за долгое время снова довелось потренироваться в танцах.

Кстати, после тренировки Сильфи тайком увела меня в спальню и, слегка смущаясь, спросила:

— Не потанцуешь и со мной?

Так что мы немного потанцевали вдвоём, оставшись наедине.

Но это уже совсем другая история.

Норн Грейрат не имела никаких великих амбиций. Она была самой обычной девушкой и простолюдинкой. Да, у неё были старшие брат и сестра, которые оказались чересчур выдающимися, но сама Норн была просто средней девушкой, которая была бы вполне счастлива тихой, спокойной жизнью, стараясь делать всё, что в её силах, и однажды выйти замуж за любимого человека.

В тот день Норн, как обычно, шла за продуктами в кладовую. В деревне супердов еда хранилась в общем хранилище, откуда каждая семья брала столько, сколько ей было нужно для готовки.

Раньше готовка велась в деревенской кухне, и люди либо забирали готовую еду домой, либо ели там же, но из-за чумы была принята нынешняя система.

Поэтому Норн несла ингредиенты обратно в дом Руйджерда, однако в тот день она взяла немного больше обычного. Всего днём ранее в доме Руйджерда появился её старший брат в сопровождении королевы демонов с поистине гигантским аппетитом и её сына, и в результате запасы еды быстро закончились.

Едва удерживая все припасы в обеих руках, Норн решила дать рукам отдохнуть и сделать небольшой перерыв по дороге домой. Оглядевшись, она увидела стул, стоявший в самом подходящем месте. Что он тут делает? В прошлый раз его здесь не было. Но, подумав об этом, она рассудила так: До вчерашнего дня Старший Брат и остальные сражались. Может, кто-то поставил стул, чтобы можно было отдохнуть. Особых сомнений у неё не возникло.

И потому Норн, не задумываясь, села. Она не вкладывала в это никакого смысла. И, повторим ещё раз, у неё, разумеется, не было никаких амбиций.

— Ну вот… — сказала Норн, присаживаясь.

В тот же миг все, кто немного поодаль проводил тренировочные упражнения, уставились на неё с разинутыми ртами. Но Норн этого не заметила. Она была недостаточно чувствительна к окружающему, чтобы уловить подобные вещи. Иначе, возможно, жизнь у неё сложилась бы легче, и Айша не дразнила бы её так часто.

— Эй, Норн. Ты что тут делаешь? — окликнул её кто-то.

Это был не кто иной, как Рудеус.

— А, Старший Брат. Да ничего особенного. Просто присела немного отдохнуть. Сумки такие тяжёлые…

Рудеус ухмыльнулся.

— Ну да, ну да, — сказал он, кивая. — Ладно, я понесу.

— Правда? Спасибо.

Благодаря магической броне, которую он носил, Рудеус был очень силён. Даже без неё он всё равно был сильнее Норн. Так что она с радостью приняла его предложение. Когда-то она бы надулась и сказала: «Нет, спасибо», но теперь, возможно благодаря опыту работы председателем студсовета в Университете магии, она привыкла полагаться на других.

Если старший брат понесёт еду, отдых ей был не нужен. Она только начала вставать, когда—

— Упс. Поздно, — сказал Рудеус.

Не понимая, что он имеет в виду, Норн посмотрела на него.

— Ик! — писк сорвался с её горла.

Причиной этому было то, что к ним с важной походкой приближалась королева демонов Атофератофе — воплощение ужаса, известное даже на Демоническом континенте.

Она, вероятно, могла раздавить Норн одним мизинцем. Охваченная первобытным страхом, Норн съёжилась, но Рудеус шагнул вперёд, заслоняя её собой.

— Прошу прощения, госпожа Атофе. Моя младшая сестра… она просто не смогла удержаться.

При этих словах Атофе, которая уже собиралась схватить Норн, остановилась.

— Не смогла удержаться? — переспросила она.

— Да. Она восхищается вами, понимаете?

— Хе… хе-хе… м-ва-ха-ха-ха-ха! Вот как! Значит, восхищается, да?

О чём они вообще говорят? Норн с сомнением огляделась. Суперды смотрели на неё с тревогой. И тут до неё дошло. В очередной раз она вляпалась во что-то. Вот только она не совсем понимала — во что именно.

— В таком случае я сделаю для неё исключение. Когда я была молода, я однажды попыталась украсть трон у собственного отца и из-за этого попала в неприятности!

— Я искренне благодарен за вашу щедрость!

— Хе-хе-хе. Но, так или иначе, это всё ещё мой трон. Смотри, не располагайся тут слишком вольготно, ясно?

— Разумеется. Думаю, она и так более чем довольна. Правда, Норн? — Рудеус слегка подтолкнул её, и Норн наконец поняла. Это был стул Атофератофе.

— Д-да. Это было… потрясающе. Большое спасибо! — Норн вскочила на ноги и низко поклонилась Атофе. Затем она схватила сумки, оставленные рядом со стулом, и поспешила прочь. Рудеус шёл рядом с ней, словно телохранитель, из-за чего опасность всё ещё не миновала.

— Хе-хе-хе, — усмехнулась Атофе. — В следующий раз, когда захочешь мой трон, бросай мне вызов прямо в лицо. Я приму его.

— …Да, мэм, — слабо ответила Норн.

И в тот же миг она дала себе обещание. Она больше не подойдёт к нему. Никогда. Ни за что.

— Это было близко, — сказал Рудеус.

— У-у-у… Старший Брат, спасибо тебе… — всхлипнула Норн.

— Хорошо, что я заметил первым. Она как очень территориальный медведь, так что нужно быть осторожнее со стульями и прочими вещами. Поняла?

— Откуда мне знать, какие именно «стулья и вещи» ?.. — ответила Норн.

Рудеус скорчил гримасу.

— Да, понимаю твою точку зрения.

Должно же быть что-то… хоть что-нибудь… Норн Грейрат была в полном замешательстве. Накануне её старший брат объявил, что собирается покинуть деревню супердов. Лично Норн он сказал, что ей следует как можно скорее возвращаться домой. Дел здесь ещё оставалось немало, но враг был повержен, опасность миновала. Было логично, что те, кто больше не был нужен на месте, начнут постепенно отступать, и совершенно естественно, что Норн — которая в деревне лишь помогала в качестве медсестры — должна была уехать первой. Ей не хотелось уезжать, но если бы она сама была главной, то тоже отправила бы Норн Грейрат домой без промедления. Она приняла это. Так уж устроен мир.

И всё же расставание с Руйджердом было по-настоящему тяжёлым. Вернувшись домой, она почти наверняка долго не увидит его снова. Руйджерд нашёл свой народ и обосновался здесь, а она вернётся в Магический город Шарию и продолжит свою прежнюю жизнь.

Теоретически она могла бы увидеться с ним хоть сразу, если бы захотела. С помощью телепортационных кругов можно было в буквальном смысле мгновенно перемещаться на огромные расстояния. Но они были под запретом: ей не позволили бы пользоваться ими просто потому, что она скучает по Руйджерду. Вполне возможно, что она вообще больше никогда его не увидит. Именно это и означало расставание — Норн это прекрасно понимала. Когда-то после Милиса она рассталась со своим отцом, которого очень любила, и больше никогда его не видела. Некоторые из её близких друзей по Университету магии погибли, и с ними она тоже больше никогда не встретится.

Невозможность видеть людей — это естественный порядок вещей. Норн хотелось бы проводить с дорогими ей людьми больше времени, видеть их всегда. Но иногда этого просто нельзя. И так оно и есть.

Даже сама Норн — кто знает, когда она может погибнуть в каком-нибудь неожиданном несчастном случае? И это был не единственный вариант. Пусть Рудеус и старался быть осторожным, но как родственница человека, вовлечённого в столь ожесточённые битвы, она вполне могла стать мишенью. Норн не верила, что сумела бы выжить при столкновении с кем-то, кто способен всерьёз навредить Рудеусу и остальным. А вот Руйджерд — легендарный воин — имел куда больше шансов выжить. И потому Норн хотела хотя бы одного: чтобы он её помнил. Чтобы он помнил о ней.

Когда они с Руйджердом расставались в прошлый раз, он подарил ей фигурку самого себя. Вглядываясь в неё и вспоминая их разговоры, Норн пережила не один тяжёлый день. Вот насколько важен был для неё Руйджерд. И теперь она хотела оставить ему что-то, что напоминало бы ему о её существовании.

— …У-у-у! — простонала она.

Но Норн никогда не отличалась сообразительностью в такие моменты. Благодаря всему, чему она научилась в Университете магии, она привыкла тщательно планировать и готовиться, а повседневные дела выполнять как минимум не хуже среднего уровня. Однако когда нужно было сделать что-то внезапно, без всякой подготовки, она полностью терялась.

— Норн, ты ещё не готова? Айша зовёт, — сказали ей.

Пока она металась, время вышло.

— Руйджерд… — Он пришёл за ней. Норн посмотрела на него с отчаянием. Если бы на её месте была младшая сестра Айша, она бы справилась с задачей в считаные минуты — возможно, каким-нибудь способом, который Норн и в голову бы не пришёл. Например, воспользовалась бы своим положением в компании наемников Рудо и организовала доставку подарка позже.

— Ты что-то ищешь? — спросил Руйджерд.

— Н-нет… эм… — Точнее, она искала не вещь, а идею.

— Что случилось?.. — мягко спросил он.

Но когда Норн посмотрела на него, у неё просто перехватило язык. Если бы здесь была Айша, она бы уже настояла, чтобы та всё выложила. Но Руйджерд терпеливо ждал.

Наконец Норн нашла в себе силы заговорить.

— Руйджерд, я… эм… я хотела кое-что тебе подарить…

— Мне?

— Д-да.

— Понятно.

Они замолчали. Если бы Руйджерд спросил её «зачем», Норн, возможно, от смущения не смогла бы сказать больше ни слова. Но он ждал. И именно поэтому она заставила себя продолжить.

— Руйджерд, я просто… я не хочу, чтобы ты меня забыл…

Руиджерд протянул к ней руку. Норн подумала, что он, как обычно, погладит её по голове, но вопреки её ожиданиям он положил руку ей на плечо. Она подняла глаза и увидела его улыбку — словно он говорил, что она всё такая же глупенькая.

— Я тебя не забуду, — сказал он.

— Т-ты… не забудешь?

— Нет. В тебе есть что-то, что напоминает мне о моей погибшей жене. Как я могу тебя забыть?

— Я… Ох… — Норн кивнула, не понимая собственных чувств. Она не смогла бы описать то, что происходило у неё в груди, даже если бы её заставили. Там было и потрясение, и одиночество, и смирение.

— Давай ещё встретимся, — сказал Руйджерд на прощание.

— Да, — каким-то образом сумела ответить Норн.

После этого она рассталась с ним и вернулась в Магический город Шарию. Она и представить не могла, что всего через несколько месяцев они встретятся снова…

Бонусная история к сборнику

Золдата Хеклера знали многие. Он был авантюристом S ранга и капитаном опытной группы «Поступь Лидера», входившей в крупную гильдию авантюристов «Раскат Грома».

Он был ужасен в своих высказываниях и поведении, и тут же прибегал к насилию, из-за чего вызывал неприязнь у всех при первой встрече. Но на самом деле он был человеком заботливым и преданным. И чем дольше кто-то находился с ним рядом, тем сильнее начинал ему доверять.

Однако сейчас Золдат чувствовал усталость. Все вокруг знали, насколько хорошо он умеет разруливать чужие проблемы и поэтому эти проблемы постоянно валились на него.

— Почему я должен мирить вас каждый раз, когда вы ссоритесь?

На этот раз беда пришла в виде семейных разборок.

— Ну пожалуйста, Зол. Если у меня с ней плохо, это ведь отразится и на работе группы?

Тот, кто просил помощи, был по имени Роксас. Мечник Святого ранга в стиле Бога Меча, достаточно силён, чтобы владеть Мечом Света. Хотя он формально «лишь» святого ранга, почти 20 лет выполнял задания ранга S. В бою с монстрами, даже с теми, кого не могли одолеть мечники королевского ранга, он всегда находил способ победить, опираясь на опыт и знание.

Этот человек был лидером гильдии «Раскат Грома». Для Золдата он был как старший брат, человек, который всегда поддерживал группу. Роксас был благодарен Золдату и всегда о нём заботился.

С первого же дня знакомства Золдат решил следовать за ним всю жизнь. Позже, когда группа «Поступь Лидера» обрела имя, Золдат стал одним из руководителей гильдии. И когда Роксас начал советоваться с ним по вопросам управления — Золдат этим гордился.

Но в какой-то момент Роксас стал обращаться к нему не только с рабочими делами, а вообще по любому пустяку. И вот теперь он просил помощи в семейной ссоре. Солдат не возражал против просьб, но не думал, что придётся заниматься примирением супругов.

— В таких случаях просто извинись, как обычно, и подбери момент, чтобы буквально носом пол протереть. Поможет.

— Дурак. Она же не обрадуется просто извинению. Обязательно скажет: «Ты понял, за что извиняешься?» или «Знаешь, почему я злюсь?» — и опять взорвётся.

— Тогда скажи ей нормально. «Мне очень жаль, что я тебя разозлил вот этим. Больше так не сделаю, я подумал над своим поведением». Скажи так — и она тебя простит. Всё просто.

Хотя сам Золдат понятия не имел, как правильно это делать.

— Причина, наверное, в том, что ты таращился на других женщин?

— Ни в коем случае. Я ей полностью верен. Хоть она и вспыхивает иногда…

— Знаю я, но женщины же с ума сходят, когда их мужчина смотрит на грудь чужих женщин.

— А что мне делать? Я же мужчина. Взгляд сам туда идёт, это инстинкт!

— Тьфу на тебя. Отворачивайся и смотри на жену! Это сложно, что ли? Может, ты забыл об очередной годовщине?

— Вот поэтому я и хочу, чтобы ты у неё спросил. Если я спрошу — будет только хуже, сам понимаешь.

С таким человеком спорить было бесполезно. А вот Золдату Талия, жена Роксаса и член их отряда, всегда почему-то спокойно отвечала. Возможно, она даже ждала вмешательства Золдата.

— И-эх…

Понимая, что деваться некуда, Золдат тяжело вздохнул и согласился помочь.

— Чего? Ты сердишься из-за того, что проиграла в карты?

— Знаю, что сама виновата… Но вот так иногда бывает, понимаешь?

— Не неси чепухи. Я же не просто так валяюсь без дела. Не надо прибегать ко мне каждый раз из-за таких мелочей.

Выяснилось, что причина ссоры действительно была пустяковой. Они перекинулись парой раздражённых фраз и на этом примирение закончилось. Но Золдат знал: завтра его снова позовут из-за очередного пустяка. И снова начнётся череда скучных бытовых вопросов.

(Раньше такого не было…) — думал он, вспоминая прошлое.

И вспомнил одного человека, с которым жил когда-то на Севере. (Интересно, как там сейчас Болотный?) —Рудеус Болотный, так он его называл, однажды звал Золдата вступить в группу наемников Рудо. По слухам, эта группа была чем-то вроде универсальной организации, наполовину авантюристы, наполовину наёмники.

Говорили, что это личная армия одного из Семёрки Мировых сил, и что их влияние растёт от Магического Города Шария до других стран. Хотя до этих земель они ещё не добрались, слава о них шла большая. Попав туда, можно было бы обрести куда более нормальную жизнь, чем бесконечные семейные драмы здесь. Предложение было заманчивым. Поэтому Золдат сказал женщине перед ним:

— Если вы продолжите втягивать меня во всё это, я уйду и вступлю в наёмники Рудо. Готовьтесь.

— Подожди, Зол! Нам будет очень плохо без тебя. Я прошу прощения. Давай я сегодня тебя угощу? И заставлю его тоже извиниться, ладно? Прости.

Талия умоляла его. Конечно, и Роксас стал бы умолять. Под знаменем «Раскат Грома» умолял бы каждый. Независимо от того, сильнее ли они Золдата, выдающиеся ли они, и даже если они недолюбливают Золдата, как только узнают, что Золдат решил уйти, они обязательно попытаются убедить его остаться.

И потому Солдат чувствовал себя здесь комфортно, поэтому был готов работать ради этой гильдии. Потому что она была его семьёй, его домом. (Но пока они все здесь… я никуда не уйду.) Это просто головная боль. Без меня они ничего не смогут сделать. Золдат вздохнул, ведь сегодня он ещё и выступал в роли решалы для гильдии «Раскат Грома», бегая повсюду.

Бонусная история к сборнику

[«Spadari» — итал. «фехтовальщик», «мастер меча», также встречается как фамилия.]

Здравствуйте, я Рудеус Грейрат. Совсем недавно у нас в компании появился новый младший сотрудник.

— Доброе утро, господин Рудеус!

Мой чересчур энергичный младший коллега, который меня обожает.

— А, да. Доброе утро, Александр.

— Называть меня «Александр» так официально! Прошу, зовите просто Алек! Так меня мама с папой зовут.

— Я всё-таки не настолько велик, как твои родители.

— Скромничаете!

Младшего зовут Александр Райбак. Он сильнее меня и мечтает стать героем. По странной случайности я отобрал у него седьмое место в Списке семи мировых сил. Он же, кажется, совсем не держит на меня зла. Как мужчине мне, конечно, стыдно в этом признаваться, но Эрис всегда меня защищает. Она идеальный «спадари».

— Боишься меня? Почему?

— Потому что Рудеус трус!

Александр даже искренне удивился, услышав такое.

— Эрис, ты правда считаешь его трусом?

— А что не так?

— Я считаю, что он самый храбрый человек на свете.

— Ага! Точно! Ты же знаешь!

Эрис отступает в сторону, глядя на меня с уверенной ухмылкой, будто говоря: «Ничего особенного он из себя не представляет» или вроде того.

Плохо дело. Похоже, Эрис поддалась его уговорам. Неужели это сила Бога Севера Калмана Третьего? Ну да, всё это прямо в офисе. Начальник тоже там, и никаких вольностей он не терпит.

Но все же зная его стремление стать героем, я не могу не беспокоиться. В глубине души я опасаюсь, что он держит обиду или что однажды решит вернуть свой титул.

Поэтому, когда он сказал, что будет работать под командованием Ордстеда, я постарался создать ему максимально комфортные условия: выделил огромную комнату в подвале офиса, поставил мягкую кровать, а Айша подобрала мебель из королевства Асура.

Он искренне обрадовался и благодарил от всей души. Но иногда бросает на меня острые взгляды. С его жаждой героизма он, конечно, не нападёт исподтишка, но, честно говоря, мне страшновато.

Если бы он заранее сказал, я бы с радостью вернул ему этот титул. Только бы не было сюрпризов. В отличие от высокородных мастеров стиля Бога Севера, я крайне плохо переношу неожиданности.

— Хватит. Рудеус боится.

Вот почему сегодня я снова прячусь за Эрис.

— Ну, у меня дела к господину Ордстеду, так что… Позволь мне пройти.

— Да! Я сделаю всё возможное! Я безупречно защищу это здание от любых внешних врагов!

Как бы мне хотелось сказать: «Да нет тут больше никаких врагов». Но здание ведь однажды действительно было разрушено Богом Огров. И пусть та битва закончилась, бдительности терять нельзя. Силы понемногу восстанавливаются, но расслабляться рано. Именно в такие моменты и случаются неприятности.

В той войне я допустил серьёзную ошибку. Вернее, меня самым постыдным образом переиграли. Если бы не Дога, я бы, возможно, погиб, вылезая из того ущелья. Я даже думаю, что имел бы полное право держать на него большую обиду. Но глядя на его нынешнее поведение, это кажется просто глупым.

Мы все были на волосок от смерти, но никто не умер. И, честно говоря, мне не хочется больше сражаться с этим парнем. Как бы он ни выглядел, он способен в одиночку одолеть и Эрис, и Руйджерда. Не шутка. Если он с нами, то этого достаточно. Кстати, расплачиваясь за то, что тогда был по другую сторону, он до сих пор без одной руки.

— Понятно. Старайся.

— Да!

Когда я вошёл в офис и обернулся, у Эрис было очень довольное выражение лица.

— Что думаешь о нём, Эрис?

— О чём ты?

Эрис недовольно надула губы.

— Думаю… не станет ли он снова нашим врагом.

— ……

Эрис пару секунд задумалась, затем её глаза чуть смягчились, и она положила руку на рукоять меча.

— Он вообще из тех, кто такое делает?

— Нет. Наверное, нет.

Судя по отцу и бабушке, он не похож на хитрых манипуляторов стиля Богом Севера. Скорее он прямой, простой и глуповатый.

— Тогда, если вдруг станет, то снова сразимся.

Эрис сказала это так, будто речь шла о чем-то обыденном. Надёжная, но пугающая. И вот так, не сумев избавиться от тревоги перед этим чрезмерно сильным младшим сотрудником, я ещё несколько дней ходил напряжённый и насторожённый.

Бонусная история к сборнику

Когда я пришёл в мастерскую, Заноба лежал будто мёртвый. Он лежал на спине на кровати, глаза его были закрыты, лицо бледное. Рядом сидела Джули с таким серьёзным выражением, что казалось, она вот-вот расплачется, Зрелище было печальным. А мне ведь нужно было спросить у Занобы кое-что важное.

— Заноба, если ты умрёшь, где бы ты хотел, чтобы похоронили твои кости?

— Если можно, рядом с матерью, в Широне, — ответил он.

Он заговорил! Ты это слышала, Джули? Заноба… Заноба жив!

— Я никогда не слышала, чтобы кто-то умирал от мышечной боли, — сказала Джинджер, вернувшись из кухни.

В том сражении Заноба получил серьёзные травмы. Это было вполне ожидаемо: как Благословенный Ребёнок, он всю жизнь обходился без нагрузки на мышцы, а теперь они вдруг начали расти.

— Мне не нужно ещё больше силы…

— В самом деле, вам, вероятно, и не нужна дополнительная чудовищная сила. Однако, возможно, вы этого не знаете, но даже при выполнении тонких движений задействуются мышцы, — объяснила Джинджер.

— Понимаю…

— Благодаря перчаткам Залиффа вы обрели возможность работать куда тоньше, чем раньше. Но вам всё ещё далеко до мастерства. Если развить мускулатуру, вы сможете выполнять ещё более деликатные операции, — продолжила она.

— Вот оно что! Великий мастер, как всегда, прав!

Заноба нахмурился и поднял руку, глядя на ладонь почти мечтательно. С тех пор как он получил перчатки Залиффа, он с огромной радостью занимался созданием разных вещей. Но, как и у всех носителей проклятий и благословений, даже полностью вылеченные магией повреждения давали о себе знать. Он страдал от мучительной, разливающейся по всему телу мышечной боли.

Похоже, битва с Богом Огром и Богом Битв куда сильнее измотала тело Занобы, чем можно было представить. Сила Благословенного ребенка куда превосходит любую магию этого мира, но и у неё есть пределы.

— Учитель, если вам не трудно исцеляющую магию, пожалуйста. Всё тело ноет. Ни сесть, ни говорить толком не могу…

— Конечно, сейчас.

Я уже было поднял руку для заклинания и вдруг остановился. Одна мысль пришла в голову.

— А не лучше ли оставить всё как есть? Не лечить?

— Что!? Учитель! За что!? Что я сделал!?

— По сути, мышечная боль — это состояние, при котором мышцы не могут полностью подавить свою силу в процессе роста.

Особенно сложные задачи Заноба до сих пор не может выполнить хорошо без помощи Джули. Если бы он хоть немного улучшил свои навыки с этого момента, несомненно, был бы доволен.

— Но я бы предпочла, чтобы господин Заноба больше занимался компанией, а не поделками, — заметила Джинджер.

— Что ты такое говоришь, Джинджер! Эти руки способны создавать чудесных кукол!

— Господин Заноба, создание вещей требует денег. А если компания вырастет, вы сможете заниматься любимыми куклами гораздо масштабнее. Уходить в хобби лучше тогда, когда фундамент уже заложен.

— Хмм… действительно, верно.

Заноба задумчиво кивнул. В последнее время Джинджер занималась делами Торговой Компании Занобы и одновременно ходила к Айше учиться управлению. Судя по словам Айши, успехи у неё так себе, но раз компания под крылом нашей организации, мы не можем её бросить.

— Но всё же теория учителя интересна. Пусть на этот раз тело само восстановится.

— Как скажешь.

Джинджер улыбнулась мягко.

— Когда я вижу, как господин Заноба страдает от боли в мышцах, мне вспоминается младший брат…

— Хм?

— Он часто стонал от боли после чрезмерных тренировок. Всё мечтал стать рыцарем.

— Понимаю… Как он сейчас?

— Жив-здоров. Хотя мечта и рухнула после исчезновения королевской семьи, но он в порядке.

— Прости. Это наша вина. Наша несостоятельность, как королевского рода.

— Что вы, вовсе нет!

— Вот потому-то я и должен развивать компанию. Если твои братья когда-нибудь останутся без работы, мы дадим им место.

— Эти слова… уже сами по себе достаточны. Господин Заноба, вы стали по-настоящему великим.

После этих слов плечи Джинджер дрогнули, она отвернулась, скрывая эмоции. Да, прежний Заноба таких слов точно бы не произнёс. Он сильно вырос. С этими мыслями я покинул дом Занобы. И да, мышечная боль со временем прошла, но вот ловкость у Занобы от этого так и не появилась.

Бонусная история к сборнику

Обычай дарить сладости в специальных коробках, называемый каси-ори, существует в Японии с древних времён. Это жест, которым выражают благодарность, приветствие или извинения, усиливая чувства с помощью осязаемого подарка.

Хрестоматийный пример — золотистые сладости, которые лавка Этигоя преподнесла коррумпированному магистрату. Под сладостями были спрятаны многочисленные золотые монеты — его любимое «лакомство». Разумеется, магистрат расплылся в улыбке.

— Это те самые сладости, которыми наслаждалась даже сама Великая Императрица Демонов.

— Благодарю, я приму их.

И вот сегодня, как и всегда, я преподнёс Ариэль каси-ори. Внутри были пончики, приготовленные Айшей. Разумеется, между мной и Ариэль нет никакого тайного обмена деньгами.

Она прекрасно справляется с управлением Королевством Асура, и финансовая поддержка от «Корпорации Орстеда» ей не требуется. Даже если бы такая необходимость возникла, мы бы не устраивали столь примитивных сделок в частной комнате. Средства были бы переведены окольным путём — через Отряд наемников «Рудо», с соблюдением всех формальностей.

— А это — знак признательности от господина Орстеда за помощь в недавнем сражении.

— Ах вот как! «За помощь» — как официально. Я всего лишь сделала всё, что могла, как одна из его подчинённых.

Ариэль нарочито театрально ответила и приняла коробку.

— Что это?

— Говорят, через десять лет могут возникнуть проблемы, если королевскую печать украдут. Это на случай такого происшествия.

— Через десять лет?.. Ах…

Ариэль кивнула, словно что-то поняла, но особого интереса не проявила. Её лицо было спокойным, без привычной улыбки — необычно и потому свежо.

— А какой у него эффект, если позволите спросить?

— Если положить внутрь предмет и напитать его магией, открыть коробку сможет только тот, кто это сделал… ну, примерно так.

— Примерно?

— Я сам деталей не знаю. Наверное, лучше и не знать. Попробуйте сами.

— Понятно.

Ариэль поднялась и поставила коробку на полку. Пончики она передала служанке, видимо, собиралась позже проверить коробку лично. В конце концов, даже эта служанка через десять лет может не устоять перед искушением.

— Я слышала от Шандора, что битва была жестокой. Бог Битв буйствовал, целый город исчез, а в пылу сражения появился герой.

Я живо представил себе, как Шандор, размахивая руками, расписывает происходящее как эпическую сагу.

— Не знаю, насколько он приукрасил, но битва и правда была серьёзной. Если бы вы не отправили Гислен и Изольду, мы бы проиграли.

— Хорошо. Если бы господин Рудеус пал, меня бы наверняка убили.

Что ж, Хитогами действительно поступил бы именно так. Ариэль отправила Гислен, Изольду и даже Догу, то есть всех своих мечников, отвечающих за её безопасность. Потеряй она их, заменить правителя Асуры было бы для Бога Людей делом нетрудным.

— Поэтому не нужно быть столь официальным с благодарностями.

— Правда?

— Да.

— Понял. Тогда так и сделаю.

— Фуфуфу.

Ариэль снова тихо рассмеялась. Хотя она не участвовала в бою напрямую, было видно, что она хочет, чтобы её считали соратником.

— Кстати, пожалуйста, особо наградите Догу.

— О? Почему?

— Разве Шандор не рассказывал? Он спас мне жизнь.

Я подробно описал происшествие в Долине Земляных Драконов. Ариэль слушала внимательно, поддакивая и вставляя «Ах вот как» и «Вот оно что». Она была превосходным слушателем, почти как в хост-клубе. Хотя я, разумеется, там не бывал.

— Впрочем, я и так собирался вручить Доге подарок перед уходом. Вот, смотрите.

По слухам, Дога очень дорожит своей единственной родственницей — младшей сестрой. Поэтому я упаковал сладости, которые ей наверняка понравятся, в контейнер, созданный магией земли.

— Контейнер выглядит куда роскошнее того, что вы подарили мне.

— Вас это задевает?

— Вовсе нет.

Ариэль мило улыбнулась. Но по выражению лица было ясно, что ее задело, и ещё как.

— Это для сохранности. Семья Доги небогата, так что сладости они, вероятно, будут есть понемногу. А контейнер смогут использовать снова.

— Понимаю… Я об этом не подумала…

Ариэль удивлённо приложила руку к подбородку.

— Но, господин Рудеус, кажется, вы забыли одну важную вещь…

— Забыл?

Ариэль хлопнула в ладоши. Служанка тут же подошла к двери, сказала что-то за ней и в комнату быстрым шагом вошёл Дога.

— Дога, господин Рудеус хочет поблагодарить тебя.

— Так точно!

Что же я забыл?.. Ничего плохого вроде бы… Ну что ж, раз всё готово, то надо вручать.

— Дога, ещё раз спасибо. За то, что спас меня в Долине Земляных Драконов. Ты действительно спас мне жизнь.

— Так точно!

— Вот. Здесь сладости. Поделишься с сестрой. А контейнер потом используй как захочешь.

— Так точно. Благодарю.

Дога потянулся за подарком и вдруг замер, неловко отдёрнув руку. Вот оно. Я оплошал. На службе Дога не выпускает оружие из рук. И даже если примет подарок, то ему просто некуда его деть Я бы на его месте сразу попросил Ариэль оставить коробку где-нибудь, но Дога не такой человек. Он просто растерялся.

— Дога, Лила подержит подарок у себя. Заберёшь его, когда сменишься, и передашь сестре в выходной.

— Есть, мэм!

Дога радостно кивнул и строевым шагом вернулся на пост, будто разговор окончен.

— Я и правда забыл важную вещь.

— Дога не станет принимать подарки во время службы.

— Спасибо за помощь. Главное, чтобы ему понравилось.

— Да, это действительно приятно.

Мы с Ариэль переглянулись и рассмеялись. Смеясь, я вновь почувствовал: Ариэль тоже часть корпорации Орстеда. И это меня искренне радовало.

Бонусная история к сборнику

Прошло некоторое время после той битвы. Я наслаждался спокойными днями. Похоже, большинство тех, кто участвовал в сражении, тоже постепенно возвращались к мирной жизни.

Однажды, гуляя с Сильфи и Люси, я увидел Клиффа в городском парке. С ним была Элинализ, а рядом их ребёнок, Клайв. Все трое играли с мячом и выглядели по-настоящему счастливыми.

Картина была удивительно мирной. Честно говоря, Клифф совсем не казался мне тем типом отца, который будет играть с детьми в мяч. Я думал, что по характеру он куда более строгий и сдержанный, даже серьёзнее меня. Но нет, он играл. Возможно, это было по настоянию Элинализ. Но даже если так, он явно старался по-настоящему общаться со своим ребёнком. Как и ожидалось от почтенного Клиффа мне есть чему у него поучиться.

— Почтенный Клифф!

— М? Рудеус!

Клифф обернулся и подбежал ко мне. На его лице мелькнула радость. Тем временем Люси побежала к Клайву и совершенно естественно присоединилась к игре с мячом. Я не слишком разбираюсь в таких вещах, но, похоже, они часто играют вместе. Особенно после битвы с Гису, пока нас не было, дети проводили много времени дома и сильно сблизились.

Друзья детства — это мило. Ну, по крайней мере, штаны ей случайно никто не стянет.

Разумеется, вслух я этого не сказал — Сильфи стояла рядом и наверняка бы дёрнула меня за ухо. Я быстро сформировал из магии земли чашу и налил Клиффу холодной воды.

— Спасибо. У детей, кажется, неиссякаемая энергия.

— Спасибо за труд, — ответил я.

С коротким «спасибо» Клифф осушил чашу залпом и тяжело выдохнул.

— Кстати, почтенный Клифф, вы и правда часто так играете с детьми?

Я спросил это скорее между делом. Как обычно, я ожидал либо недовольного:

— Да ты что!

Либо удивлённого:

— Конечно играю!

Но реакция Клиффа оказалась иной.

— …Да, — спокойно ответил он.

— У меня не было отца с тех пор, как я начал что-то осознавать. А в приюте я часто задавался вопросом, почему у меня нет родителей.

Точно. Клифф ведь вырос в приюте. Если я правильно помню, его родители погибли в борьбе за власть, и он жил там, пока за ним не пришёл дед.

— Чувство того, что я — отец, вроде бы есть, но в то же время его как будто и нет. Всё какое-то расплывчатое. Но даже если я до конца этого не понимаю, я хочу делать для своего ребёнка то, что хотел бы, чтобы сделали для меня мои родители.

— ……

— Но в детстве я почти не играл со сверстниками. И я не знал, как вообще общаться с детьми.

Клифф посмотрел на меня.

— А ты как справляешься?

— Я… — я замялся, не зная, что ответить.

Если честно, я и сам не был уверен, что делаю всё правильно. Я не особо задумывался о том, как именно нужно общаться с детьми, и не принимал каких-то чётких решений. Максимум смутное желание быть «достойным отцом». В остальном я просто общался с детьми естественно, возможно потому, что у меня были хорошие примеры. Но уверенности в том, что я поступаю правильно, у меня не было.

— Ну… я тоже не уверен, что всё делаю верно, — сказал я. — Но думаю, что важно хотя бы хвалить их.

— Хвалить… — пробормотал Клифф. — Не уверен, что у меня это получится.

Для него это и правда могло быть сложно. Клифф гений, талантливый и трудолюбивый, но из-за своей сосредоточенности на себе ему, возможно, трудно искренне хвалить других, думая: «Я бы и сам так смог».

— Тебе не обязательно делать так же, как я. Просто думай о своём ребёнке и делай то, что считаешь правильным, — сказал я.

— То, что я считаю правильным… — задумчиво повторил Клифф.

Если он хочет быть хорошим отцом, ему остаётся только идти своим путём и делать всё по собственному убеждению. То, чего дети хотят от отца, не всегда совпадает с тем, что делает отца хорошим. Для меня Пол был лучшим отцом, но это не значит, что я обязательно хотел бы точно такого же отца. Я считаю, что хороший родитель — это тот, кто даёт ребёнку то, что ему нужно. Но ни родители, ни дети не всегда понимают, что именно нужно.

— В конце концов, раз правильного ответа не существует, разве не нормально просто хорошо всё обдумать и поступить так, как считаешь лучшим? — подытожил я.

— Хех… пожалуй, ты прав, — согласился Клифф.

Мы сидели рядом на скамейке и спокойно обсуждали такие вот вещи.