Холодный, осенний дождь монотонно барабанил по густым кронам Древнего Леса. Воздух был тяжелым и пах сырой землей и хвоей. Нейтан, прищурившись, протер ладонью запотевшие очки и вгляделся в мерцающую прогалину.

— Тихо! — прошептал он, едва слышно, словно боясь вспугнуть саму тишину.

Хикару, стоящий рядом и старательно натягивающий воротник своего поношенного плаща на уши, скептически хмыкнул.

— Ну и что? Уже десять минут ждем. Только промокли до нитки.

— Сейчас придет Избранный Герой, — Нейтан не обратил внимания на друга. Его глаза, полные дикого, детского восторга, не отрывались от поляны. — Я же читал! На перекрестке Трех Корней, в момент смены дня и ночи, когда льет Небесный Дождь!

— Эй, Нейтан, здесь опасно. У нас даже фонаря нет. Давай вернемся, пока нас не поймали? — прошептал Хикару, его голос дрогнул.

Нейтан умоляюще посмотрел на него.

— Еще пять минут. Пожалуйста. Я просто хочу увидеть, как он появится.

Хикару тяжело вздохнул, его плечи поникли.

— Ладно. Пять минут.

Лес постепенно становился темным, словно впитывая последние остатки света. Шум листвы от легкого ветра звучал как шепот чего-то невидимого, а редкие капли, падающие с веток, казались тиканьем часов.

Пять минут превратились в десять, а затем и в двадцать.

— Ну я же говорил! Никто не придет, — Нейтан внезапно сник. Он отвернулся от поляны, и вся его поза выражала глубокое разочарование. Он пнул мокрую кочку. — Ты еще серьезно говорил, будто там реально будет бог... Боже, какой я сам глупец.

— Только сейчас заметил, что ли? — Хикару наконец расслабился, почувствовав, что опасность миновала.

— Замолчи, придурок! — Нейтан, раздраженный собственным обманутым ожиданием, толкнул друга в плечо.

По дороге домой их напряжение спало. Они ругались в шутку, толкались и играли в догонялки по скользкой лесной тропе, пока наконец не выбежали к знакомым окраинам деревни. Они были мокрые, грязные, но живые и свободные от скучных школьных правил.

На следующее утро.

Нейтан лежал в своем доме, в маленькой, но уютной комнатке. Его голова гудела, а одеяло казалось невыносимо тяжелым.

— Я же говорила тебе не гулять под таким дождем! — Голос матери , строгий, но с нотками тревоги, раздался над ним.

Она приложила прохладную ладонь ко лбу Нейтана.

— У тебя жар. Пока не выздоровеешь, не выйдешь на улицу, понял?

— Да, да, да... — Нейтан безвольно кивнул, его глаза были устремлены на окно.

Никто не пришел. Пророчество сбылось, Героев призвали, и где они? Занимаются своими "великими" делами, пока наши леса кишат тварями.

Я ждал, как дурак, что кто-то придет и спасет нас. Мечтал об этом.

Он закрыл глаза, сжимая в руке край одеяла. Жар усиливался, но внутри него закипело нечто иное — холодная решимость.

Год после дождливого провала пролетел в жестокой физической дисциплине. Нейтан все еще был худым, но под его старой одеждой скрывалась жилистая, сухая мускулатура. Он бегал, носил камни, отжимался, пока его мышцы не кричали о пощаде. Он тренировался так, словно его тело было единственным оружием против демонов и превосходства Героев.

Магия не приходила. Он мог вызвать лишь тусклую, мимолетную искру, в то время как Хикару уже уверенно работал с магией Земли.

— Твоя физика впечатляет, Нейтан, — говорил старый маг-ветеран, который жил на окраине и обучал деревенских детей. — Но войны выигрывают магией. Твоя искра — это не огонь.

Нейтану исполнилось четырнадцать, и в нем что-то щелкнуло.

Маг-ветеран, уступив настойчивости Нейтана, взял его в личные ученики. Весь следующий год Нейтан тратил на физику утром, а на магию — вечером.

И здесь его настоящий талант расцвел.

То, что другие ученики осваивали месяцами, Нейтан схватывал за недели.

Его магия, хоть и не была мощной изначально, оказалась податливой и гибкой.

В пятнадцать лет он уже легко управлял двумя стихиями:

Огонь: Не гигантские огненные шары, а контролируемое пламя — острые лезвия огня, которые можно было использовать как оружие или инструмент.

Ветер: Скорее воздушные потоки — не ураганы, а резкие, точные толчки, которые могли вывести противника из равновесия.

— Нейтан, ты… ты аномалия! — изумленно воскликнул маг-ветеран. — Ты не обладаешь огромной маной, но твоя скорость освоения и контроль... В нашей деревне ты — гений!

Нейтан впервые почувствовал гордость. Он добился этого. Его самодисциплина сработала.

— А Хикару? — спросил Нейтан.

— Хикару силен, он может поднять валун, — ответил ветеран. — Но ты можешь убить точным ударом ветра и сжечь цель одним касанием.

Однако, ветеран добавил: «Но помни, Нейтан. В Академии, где учатся лучшие из лучших, твой "деревенский гений" будет лишь начальной точкой для "Пробудившихся". А для Героев ты вообще будешь невидимым»

Нейтану исполнилось шестнадцать.

Он стоял перед зеркалом. Тело — как натянутая струна. В сумке — брошюра Академии, на которой он карандашом обвел Серое крыло, и его главное оружие — потайной карман с карандашами для рун и калькой с формулами, которые он сам разработал.

Он прощался с Хикару, который уверенно улыбался, его магия Земли ощущалась, как фундамент дома.

— Береги себя, Деревенский Гений, — Хикару пожал ему руку.

— Я возвращаюсь только со студенческим билетом, — Нейтан улыбнулся, и в его глазах горел тот самый контролируемый огонь, который он научился призывать.

Золотое Крыло (Герои) сверкало высокомерием и золотом. Крыло Серого Камня (Пробудившиеся) было мрачным и рабочим.

Нейтан направился к входу. В толпе абитуриентов он сразу увидел разницу. Пробудившиеся выглядели уверенно. Их мана ощущалась в воздухе, словно легкое, но постоянное электричество.

И тут он увидел его. Рен, синеволосый Герой, стоял в кругу своих фанатов.

— Моя Система дала мне S-ранг навык «Полное Разрушение», — хвастался Рен. — Ваш местный мусор даже не почувствует его.

Что это за такое система? Или он больной что с пальцами которые указывают на воздух?-

Нейтан прошел мимо. Он был талантом в деревне, но здесь, среди гордо стоящих Пробудившихся, он чувствовал себя просто одним из многих.

Нейтана вызвали в зал. Перед ним — Счетный Кристалл.

Экзаменатор, уставший мужчина, лениво пролистал его папку. — Нейтан. Из деревни... Мм. Ну что ж. Показывай, что умеешь.

Перед ним маг-новичок из столицы выпустил поток маны. Кристалл засветился желтым светом — 650 единиц. Проходной балл 600.

Наконец, Нейтан.

Он глубоко вдохнул, вспомнив уроки ветерана. Он не стал выплескивать всю ману, он сделал то, чему научился — контроль. Он выпустил тонкий, но идеально сфокусированный луч маны, как лазер, а затем мгновенно переключил его на стихию Ветра, чтобы создать вокруг Кристалла защитную оболочку.

Это была сложная демонстрация, требующая невероятной точности.

Кристалл засветился тускло-синим светом. Но табло показало:

042

В зале раздался смех. Это было позорно мало для такого сложного движения.

— Стой, мальчик, — Экзаменатор впервые поднял голову и посмотрел на Нейтана внимательно. — Ты легко переключаешься между стихиями и использовал контроль над ветром? Почему такой низкий показатель?

— Мой объем маны — 42, сэр, — Нейтан держал спину прямо. — Но я могу использовать эти 42 единицы с эффективностью, недоступной другим.

Экзаменатор, пораженный его честностью и техникой, хмыкнул. Он взглянул на вторую часть теста.

— Теория Древних Рун: 100%. Хм. Это… это беспрецедентно.

Позже в тот же день, Нейтана вызвали в кабинет Экзаменатора.

— Нейтан, — мужчина откинулся на стуле. — Ты провалил тест на мощность. 42 единицы — это смешно. Ты будешь самым слабым в нашем крыле. Но...

Он постучал по бланку Нейтана.

— Твои знания и твой контроль... ты показал технику, которую преподают только на третьем курсе. Твоя заявка... запутанная.

Экзаменатор покачал головой:

— Я не могу принять тебя на общих основаниях. Но я могу дать тебе Ультиматум. Тебе дается один месяц испытательного срока. Ты будешь учиться с нами. Если через месяц ты не сможешь поднять свой уровень маны до минимума и не покажешь, что твоя техника действительно превосходит остальных, мы тебя выгоним.

«Один месяц,» — в голове Нейтана прозвучал боевой клич. Это был его единственный шанс.

— Я принимаю, сэр.

— Хорошо. Ступай в свою комнату. И забудь о Золотом Крыле. Ты здесь, чтобы трудиться.

В повозке он увидел Рена. Героя этого цикла — парня с яркими, неестественно синими волосами. Герой, Рен, сидел, окруженный дорогими вещами, и безостановочно болтал, обращаясь к предмету, который Нейтан никогда не видел, — плоскому, светящемуся кристаллу (смартфону), который Герой держал в руке.

— Да, бро, я буквально в этой средневековой дыре... Нет, Система дает очень читерский лут! — громко говорил Рен, не обращая внимания на местных.Нейтан не понимал, почему Герой говорит с куском кристалла — возможно, это был один из тех артефактов, что пришли вместе с Героями из их мира.

Нейтан держал в руках ключ с цифрой 217 — его комната в общежитии Пробудившихся.

Он вошел. Комната была маленькой, но чистой, с двумя кроватями, двумя столами и одним узким окном, выходящим на серую стену.

Вторая кровать была уже занята. За столом сидел высокий, надменный парень с коротко стриженными волосами и очень уверенной осанкой. Его мана ощущалась сильной и стабильной — явно выше минимальных 600 баллов. Его звали Дариан.

Дариан оторвался от толстого учебника и оглядел Нейтана сверху вниз.

— О, новый сосед, — протянул Дариан с явным пренебрежением. — Ты, должно быть, из низших регионов? Впервые вижу, чтобы кто-то привез такую рваную сумку.

Нейтан поставил свой скудный багаж.

— Нейтан. Я из деревни.

— Дариан. Из столичной семьи магов, — он усмехнулся. — И я, кстати, видел результаты вступительного. 42 балла по мане. Ты, должно быть, шутишь. Как тебя вообще приняли?

— По теории. У меня 100%.

Дариан громко расхохотался.

— Теория? Нам нужны боевые маги, а не библиотечные крысы! Твой потолок — стать учителем в какой-нибудь глуши. Ты даже не Пробудившийся, Нейтан. Ты просто обуза для нашего курса! Мой результат был 720. Я талант!

Нейтан почувствовал, как в нем закипает огонь, который он так долго учился контролировать. Это было первое столкновение с реальностью Академии — здесь его деревенский талант был равен позору.

— Через месяц я докажу, что моя техника стоит больше, чем твоя чистая мощь.

Дариан встал, явно оскорбленный. Его жесткая мана ударила Нейтана, как волна.

— Ты бросаешь вызов мне, отброс? Хорошо. Если через месяц ты останешься здесь, я лично сделаю твою жизнь в Сером Камне невыносимой.

Нейтан молча разложил на своем столе свои рунные схемы и карандаши. Он не собирался отступать. Его месяц начался прямо сейчас.

Солнечный свет, пробиваясь сквозь узкое окно, едва успел коснуться лица Нейтана, когда его сон был жестоко прерван.

— Вставай, низший! — Голос Дариана был громким и насмешливым.

Нейтан почувствовал резкий удар в подошву босой ноги. Дариан, уже полностью одетый в чистую, идеально отглаженную форму Академии, стоял у кровати и тыкал в него деревянной палкой.

— Я не потерплю, чтобы моя комната стала клоповником для низкоранговых. У нас первый урок через двадцать минут, а ты спишь, как фермер после сбора урожая. Или ты уже смирился с тем, что тебя выгонят?

[Внутренний Монолог Нейтана:]

«Сорок два. Четыре-два. Этот позор будет преследовать меня до тех пор...»

Нейтан резко сел, проигнорировав боль от удара.

— Я не опоздаю, — спокойно ответил он, его голос был ровным, без тени обиды, что только больше раздражало Дариана.

Скорость и дисциплина были единственным, в чем Нейтан превосходил всех. Он схватил свою форму. Она была чистой, но немного великоватой и изношенной по краям, в отличие от новой, с иголочки, формы Дариана. Нейтан за секунды натянул на себя штаны и рубашку, застегивая пуговицы с военной точностью.

«Всего месяц, Нейтан. Каждый вдох, каждый шаг должен быть эффективным и точным»

Дариан лишь презрительно фыркнул, глядя на его скорость.

— Идиот. Тебе нужна не скорость, тебе нужен объем.

Нейтан схватив свои учебники, вышел из комнаты. На лестнице он ускорился до бега. Он не мог позволить себе опоздать.

Аудитория А-101 находилась в главном корпусе Серого Камня. Нейтан подбежал к ней, его дыхание было ровным, хотя он пробежал три лестничных пролета.

Он толкнул тяжелую дубовую дверь.

Он ожидал увидеть, может быть, два десятка человек. Но то, что он увидел, заставило его замереть.

В просторной, полукруглой аудитории сидело больше 35 студентов, и почти все они уже были на месте. Это был весь курс "Пробудившихся" этого года. Каждый из них — лучший в своем регионе или городе, каждый с маной, превышающей 600 единиц.

Шок пронзил его.

«Столько... Я думал, это элитный курс, и набор минимален. Тридцать пять талантов. И я, с моими 42 баллами... Я не просто аутсайдер, я статистическая ошибка.»

Нейтан вошел, чувствуя на себе десятки взглядов. Все в аудитории, включая Дариана, который успел прийти раньше и сидел на втором ряду, сидели замерли, не шевелясь.

Он быстро огляделся. Все сидели прямо и тихо, как натянутые тетивы. Внимание всех было приковано не к нему, а к пространству позади него.

Нейтан почувствовал, как по спине пробежал холод, который не имел ничего общего с его жаром трехлетней давности.

Он быстро нашел пустое место на самом последнем ряду, у стены. Он сел, не успев даже положить сумку.

Обернувшись, он увидел, почему все замерли.

Прямо у входа, где он только что стоял, скрестив руки на груди, стояла их преподавательница.

Это была не старая, добродушная наставница. Это была Боевой Маг.

Глаза — цвета синего льда. От нее исходила такая плотная, осязаемая аура маны, что даже на расстоянии Нейтан чувствовал легкое давление. Ее черная мантия была украшена серебряными рунами, и на ее поясе висел не жезл, а длинный, тонкий клинок.

Она медленно окинула взглядом весь класс, и ее взгляд, словно клинок, остановился на Нейтане.

— Ты, опоздавший, — ее голос был низким и звучал, как треск маны при активации мощного заклинания. — Представься.

— Нейтан. Студент первого курса, — он встал, следуя своему принципу: никогда не показывать страх.

— Нейтан, — повторила она, и в ее тоне было столько презрения, что оно перекрыло смешки в зале. — Твой балл по мане — 42. Твой балл по теории — 100. Скажи мне, Нейтан, как ты объяснишь это противоречие?

Нейтан, не мигая, посмотрел ей в глаза.

— Я объясню это работой.

В зале стало мертвенно тихо. Дариан на втором ряду выглядел шокированным его дерзостью.

Она молчала. Ее ледяные глаза изучали Нейтана. Наконец, она кивнула.

— Хорошо. Ультиматум принят. Садись, Нейтан. И если ты хоть раз за месяц опоздаешь на мой урок, я лично перережу твой студенческий билет.

Нейтан сел. Его сердце колотилось, но внутри него все успокоилось.

«Началось. Это не деревня. Это Академия. Мой единственный шанс — заставить ее заметить мою работу,» — подумал он.

Она повернулась к доске.

— Меня зовут Эвелина. Я буду вести у вас курс Практической Боевой Магии и Ограничений. — Она взяла в руку кусок мела, и он загорелся чистым, контролируемым синим огнем.

— И первое, что вы должны понять: Герои не придут, чтобы спасти вас от ваших собственных ошибок. Ваша сила — это ваша ответственность. А теперь, давайте начнем.

Прозвенел колокол, возвещая об окончании первого урока.

Аудитория зашумела. Нейтан быстро собрал свои учебники, стараясь не привлекать внимания. Он чувствовал на себе гневный, сосредоточенный взгляд Дариана.

Когда Нейтан проходил мимо, Дариан встал. Он был на полголовы выше Нейтана.

Он не сказал ни слова о пламени. Он просто небрежно вытянул ладонь в сторону Нейтана.

Нейтан почувствовал, как воздух вокруг него сгущается и тяжелеет. Это было давление маны Земли — плотное, как невидимый кулак. Дариан не пытался ударить или навредить. Он просто показал Нейтану, насколько он силен.

[Внутренний Монолог Нейтана:]

«Он не тратит силу на трюки. Он просто придавил меня своей сутью. Если я могу зажечь спичку, то он может передвинуть гору. Это разница между нами.»

Под этим давлением Нейтан на мгновение запнулся, его шаги стали неуверенными. Он выглядел, как испуганный деревенский мальчик.

Дариан убрал ману, и на его губах появилась оскорбительная, рациональная улыбка.

— Впечатляющий контроль, Нейтан, — произнес Дариан, его голос был тихим, но ледяным. — Но в Академии мы не играем с пламенем-семечком. Мы ломаем горы. И у тебя для этого недостаточно маны. Ты никогда не догонишь меня, неважно, насколько хороша твоя теория.

Он сделал паузу, а затем добавил, глядя на Нейтана, словно на слугу:

— И да. Мы собираемся сходить в город. Не жди меня в комнате .

Нейтан почувствовал, как его лицо снова заливает жар смущения. Он не ответил. Он просто выпрямился, прошел мимо Дариана и покинул аудиторию.

Лиара подняла глаза от своих записей. Ее взгляд на мгновение задержался на Дариане, а затем на уходящем Нейтане.

Нейтан вышел из аудитории А-101. Его тело, сжатое после магического давления Дариана, было напряжено. Он чувствовал смесь триумфа задание с пламенем и жгучего стыда унижение перед классом и Дарианом.

[Внутренний Монолог Нейтана:]

«Месяц. Мне нужно в десять раз увеличить объем работы. Я должен найти способ... Какая разница, что думает Дариан? Его мощь бесполезна без цели.»

Он быстро шел по коридору, стараясь слиться с потоком студентов, чтобы добраться до своей комнаты и начать работу над рунами.

— Стой, — раздался за его спиной высокий, ленивый голос, сопровождаемый громким, ухмыляющимся смехом.

Нейтан остановился. Он не хотел оборачиваться, но не мог игнорировать прямую агрессию.

Он медленно повернулся. Перед ним стоял парень с длинными, черными, гладкими волосами, его лицо было тонким и надменным. За ним стояла свита: четверо парней и одна девушка, которые явно наслаждались представлением. Все они были одеты в форму Серого Камня, что означало, что они — Пробудившиеся.

Парень с длинными волосами, скрестив руки, оценивающе оглядел Нейтана, от его изношенной формы до его смущенного лица.

— Знаешь, тебе лучше полностью покинуть это место, — сказал он, растягивая слова и ухмыляясь. — Лучше, чем полностью уничтожить свою репутацию. Ха-ха-ха! Если она у тебя вообще есть, ха-ха-ха!

Свита разразилась громким, едким смехом.

— Что... что ты сказал? — Нейтан почувствовал, как его сдержанный гнев, накопленный с утра, выходит из-под контроля. Его руки сжались в кулаки.

— Глухой? Ха-ха-ха! — Парень наклонился к нему, наслаждаясь его реакцией. — Иди обратно к своим коровам. Ты — позор для магов!

[Внутренний Монолог Нейтана:]

« Это провокация. Не реагируй. Но... я не могу это проглотить. Я столько работал...»

Нейтан, кипя от ярости, сделал резкий шаг вперед, сокращая расстояние, готовый ответить, пусть даже словами.

Как только Нейтан приблизился к обидчику, произошло то, что он не мог предусмотреть.

Чья-то рука легко коснулась его плеча.

В тот же миг Нейтан почувствовал, как по его телу прокатывается ужасающая, невыносимая волна давления. Это было не просто давление маны, как у Дариана. Это было ощущение, словно его тело и даже его душа были заключены в лед. Полный паралич.

Парень с длинными волосами, которого коснулись одновременно с Нейтаном, мгновенно побледнел, его самодовольная ухмылка исчезла, сменившись чистым ужасом.

Оба они застыли на месте, как две статуи. Нейтан не мог двинуть ни одним мускулом, не мог вдохнуть глубже. Давление было настолько интенсивным и всеобъемлющим, что его собственные 42 единицы маны сжались до крошечной, бесполезной искры.

Для других студентов в коридоре, которые только что наблюдали за стычкой, это выглядело странно. Парни, замершие в полушаге друг от друга.

[Внутренний Монолог Нейтана:]

«Не могу. Дышать. Что это? Эта сила... это не просто магия. Она давит на само пространство. Это...»

Ужасающая мысль пронзила его сознание, как молния, полностью заглушая гнев:

«Эта сила... она, возможно, сильна даже больше, чем сила Госпожи Эвелины.»

Давление внезапно исчезло, как будто его никогда и не было.

Нейтан резко вдохнул, его тело шатнулось. Парень с длинными волосами тоже упал на колени, хватая ртом воздух. Его свита в замешательстве смотрела на них.

Человек, который держал их обоих, разделил их, легко оттолкнув каждого в противоположную сторону.

Это был парень с черными волосами и круглыми очками. Он был очень худым, почти болезненно, но высоким, ростом, как и Дариан. Его мана не ощущалась. Он просто стоял.

— Здесь не место для драк или насмешек, — сказал он. Его голос был мягким и спокойным, совершенно не соответствовал той чудовищной силе, которую он только что применил.

Он улыбнулся. Его улыбка была искренней и располагающей, но в ней крылась стальная угроза.

— Мы здесь, чтобы учиться и сражаться с монстрами, а не друг с другом. Я Масао, студент второго курса, глава Студенческого Контрольного Комитета.

Масао наклонился к парню с длинными волосами, который сидел на полу и дрожал.

— Если я еще раз увижу, как ты нарушаешь Устав, я позабочусь о твоем отчислении. Понял?

Парень с длинными волосами, совершенно подавленный, лишь дрожаще кивнул.

Масао снова повернулся к Нейтану. Его взгляд через круглые очки был исследовательским.

— И ты, Нейтан.Твой гнев непродуктивен.

Масао кивнул, улыбнулся и, развернувшись, абсолютно бесшумно исчез в толпе студентов.

[Внутренний Монолог Нейтана:]

«Студенческий Комитет? Это не просто студент. Это Тот, Кто Контролирует. И он знает мое имя. У меня не просто Ультиматум. Я стал мишенью.»

Парень с длинными волосами поднялся и, не смея больше смотреть на Нейтана, молча и быстро увел свою свиту.

Прошла неделя.

Неделя казалась вечностью, наполненной изнурительными тренировками и социальным остракизмом. Нейтан жил по графику, который бы сломал любого другого студента. Он спал четыре часа, остальное время тратил на изучение рун и медленное, мучительное увеличение объема своей маны. Прогресс был мизерным.

«Семь дней.»

Он только что закончил свою вечернюю пробежку и обнаружил, что забыл в аудитории редкий манускрипт с формулами, который чудом раздобыл в библиотеке.Нейтан вернулся в пустой класс А-101.

Когда он выходил из аудитории, ощущение в воздухе резко изменилось. Мана стала густой и турбулентной, как перед грозой.

«Что происходит?»

Нейтан поспешил к ближайшему окну, которое выходило на Учебную Арену Академии. Там уже собралась плотная толпа студентов Серого Камня. Все смотрели вниз.

В центре арены, окруженные плотным кольцом зрителей, стояли двое.

Один — Дариан, знакомый Нейтану по высокомерной осанке и мощной, тяжелой ауре маны Земли. Второй был новичок — парень с зелеными волосами, которых Нейтан еще не знал. Судя по мане, этот парень был Ветроземцем, его звали Элиан.

Нейтан занял позицию у окна, не отрывая взгляда. Он должен был увидеть это.

Дариан не ждал. Едва Элиан сделал насмешливый выдох, как высокомерный Ветроземец перешёл в наступление. Он взорвался яростью, его движения стали быстрыми и грубыми.

Дариан выстрелил серией импульсных сгустков воздуха — плотных и тяжёлых, как ядра. Он не целился, он задавал темп.

Элиан парировал, используя своё преимущество в контроле. Он создавал крошечные сверхзвуковые барьеры из воздуха, которые отбивали ядра в сторону, при этом его ноги быстро перемещались. Каждый шаг Элиана оставлял за собой небольшой, едва заметный след утрамбованной земли, готовя арену.

«Это не просто бой. Это ловушка. Элиан не тратит силы на блоки. Он перенаправляет»

Дариан, видя, что его простые атаки бесполезны, перешёл к своей коронной технике — "Грязному Смерчу".

Он ударил кулаками в землю, поднимая клубы песка и мелких камней. Одновременно он закрутил всё это в ревущий вихрь, который быстро накрыл четверть арены. Дариан, как неуязвимое ядро внутри шторма, бросился вперёд, пытаясь снести Элиана.

Элиан был вынужден отступать. Чтобы остановить стихию, он не стал блокировать.

Он выпустил перед собой короткий, обжигающий шквал Огня. Пламя не уничтожило смерч, но резко изменило температуру воздуха, нарушив его стабильность и на мгновение замедлив вращение.

В образовавшуюся брешь он быстро выбросил связку шипастых плетей, которые зацепились за крупные камни в смерче, пытаясь развалить его структуру.

Дариан: "Слишком медленно, Слишком слабо клоун"

Плети Дариан разорвал, но замедления ему хватило. Элиан остановился и сделал глубокий вдох.

Он не стал атаковать. Вместо этого он использовал Ветер, чтобы рассеять песок, который поднял Дариан. Песок разлетелся, но не просто так: он осел в чётко определённых точках на арене, которые Элиан заранее подготовил (те самые следы утрамбованной земли).

Это была ловушка. Дариан, увлечённый атакой, не заметил, что каждый его шаг теперь находится в зоне поражения Элиана.

« Он строит ловушку, а Дариан, со всей своей мощью, слепо идет в нее»

Дариан, почувствовав, что смерч ослабевает, решил закончить бой одним ударом, бросившись к Элиану в последнем рычащем порыве.

В тот момент, когда Дариан ступил в центр "размеченной" зоны, из земли вырвались корни, не давая ему сделать даже половину шага.

Элиан немедленно усилил фиксацию, обжигая края корней мощной, горячей аурой, которая не давала Дариану шевельнуться, но не сжигала его дотла.

Он резко опустил руки. Земля под ногами Дариана стала рыхлой и вязкой, как болото, поглощая его стопы и лодыжки.

Элиан создал вакуум в полуметре перед лицом Дариана. Это не наносило урона, но лишало его возможности дышать, заставляя панически хватать воздух.

Дариан был остановлен, замурован, скован и лишён воздуха. Четыре стихии Элиана, работая в идеальной гармонии, полностью нейтрализовали грубую силу Дариана.

Элиан, совершенно спокойный, опустил руку, убирая вакуум.

Элиан: "Видишь, Дариан? Ты силён. Но ты не используешь голову." Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ярости, только спокойное, уверенное презрение. "ХАХАХА"

Победитель: Элиан.

«Тц»

Нейтан отвернулся от окна, его рука сжала манускрипт. Внутри него вспыхнула новая, яростная решимость.

«Я найду способ уничтожить вас» — прошептал он.

Он поспешил обратно в свою комнату. Ему было плевать на Дариана, на Элиана.

Учебная Арена опустела, но Дариан все еще чувствовал песок на зубах и липкое унижение от вакуума Элиана.

«Семьсот двадцать баллов маны. Этого должно быть достаточно, чтобы разнести этого позёра. Но Элиан... он использовал четыре стихии. И ни одну из них в полную силу. Техника. Он разложил мою атаку на части, как плохую формулу. Значит, мне нужно понять их формулы лучше, чем им самим.»

Дариан пришел из Библиотеки не с развлекательным чтивом. Он принес несколько тяжелых, древних Трактатов по Комбинаторике Стихий — материал для студентов старших курсов.

Он вошел в Комнату 217. Было тихо.

Кровать Нейтана была аккуратно заправлена. Сам Нейтан отсутствовал.

— Да плевать, где он, — пробормотал Дариан, сбрасывая книги на свой стол.

Он быстро переоделся и сел читать.

Прошло несколько часов. Золотистый закат сменился глубокой ночью. Во всем общежитии стояла тишина, прерываемая лишь шорохом пергамента и скрипом стула Дариана.

Он читал о Рунах Конденсации, но его внимание постоянно ускользало. Глаза невольно переводились на пустой стол Нейтана.

«Куда он делся? Этот парень не может позволить себе тратить ночь на развлечения. Он должен быть в комнате, учить свои дурацкие руны»

Подозрение, холодное и неприятное, кольнуло его.

«А что, если он связан с Культом? Они часто вербуют слабых магов, обещая им силу. Его идеальная теория... он мог получить эти знания нелегально.»

Дариан, не в силах сосредоточиться, решил проверить. Он рационально рассудил: если Нейтан не спит, он либо в Библиотеке, либо в тренировочных залах.

Он направился в Библиотеку. Зал был почти пуст.

Он искал Нейтана, но на одном из дальних столов, под тусклой магической лампой, сидела Лиара, соседка Нейтана со шрамом. Она читала что-то под странным углом, ее глаза цвета индиго были полностью поглощены текстом.

Их взгляды пересеклись. Лиара даже не дрогнула.

«Лиара. Тоже странная. Сила, контроль... но она не вступает в контакт. Плевать. Нейтана здесь нет.»

Дариан вышел из Библиотеки. Он был раздражен. Его логика не работала.

Дариан направился к Тренировочным Полям. Здесь было темно, лишь магические фонари освещали пустые каменные круги.

И он увидел его.

Нейтан стоял на самом краю арены, перед старым, потрепанным тренировочным бронированным манекеном. Он был один, и вокруг него вилась слабая, почти невидимая мана.

Нейтан без конца повторял ту же самую технику, которую использовал на экзамене, — фокусировку маны в кончике пальца, создавая тончайшую нить, переходящую в Огонь и Ветер.

Это было визуально сложным движением, но бесполезным в плане силы.

«Идиот. Он тратит драгоценную ману на этот трюк. Это не поднимет его балл. Это не поможет ему в бою. Он одержим контролем, который не ведет к победе.»

Дариан уже хотел развернуться и вернуться в свою комнату, когда Нейтан сделал это снова. И в этот раз было иначе.

Нейтан сделал глубокий вдох, его глаза закрыты. Он выпустил ману медленно и безупречно. Он повторил всю технику.

Но на этот раз, когда мана Огня и Ветра была сфокусирована, она не рассеялась. Она сконденсировалась на кончике его пальца в Точку.

Это была Точка, меньше и тоньше, чем игла, но она сияла ослепительно ярким, сверх-горячим светом. В ней не было объема, но была абсолютная плотность и скорость.

Точка вырвалась из пальца Нейтана, как стрела. Она двигалась со сверхзвуковой скоростью, которую Дариан едва успел отследить, и бесшумно пронзила тренировочный манекен.

Манекен был покрыт толстой, закаленной броней, которую мог пробить только заклинание высокого уровня. Но в броне осталась идеальная, крошечная точка.

От точки в воздухе остался тонкий, светящийся след, похожий на белый дым, который медленно рассеивался. Это была чистая, остаточная мана, сгоревшая от трения о воздух.

Нейтан упал на колени. Его мана была полностью истощена. Но на его бледном лице сияла улыбка, полная дикого, торжествующего удовлетворения.

Дариан застыл в тени, его дыхание сбилось.

«Это... Это Точка Сверх-Сжатия. Нельзя сжать ману Огня и Ветра до такой плотности без системного навыка которые только у героев. Кто ты такой Нейтан?»

Он понял, что видел.

«Это всего лишь слабая версия... Он исчерпал себя, чтобы пробить один дюйм. Но... что будет, если он сможет изменить эту Точку на прямую Линию? Не игла, а лезвие? Это же... Разрез, который разрежет все вокруг, пока мана не рассеется»

Дариан почувствовал, как его превосходство рушится.

«Я трачу тысячи единиц, чтобы разбить броню. Он использует 42, чтобы ее проколоть. Проклятие»

Дариан, не издав ни звука, повернулся и быстро ушел. Ему нужно было вернуться в библиотеку. Ему нужно было изучить все формулы заново.

Раннее утро. Холодный, осенний воздух просачивался сквозь щели в окнах общежития. Он проснулся не от будильника, а от резкого, настойчивого стука в дверь.

«Что это? Так рано... И почему так холодно? бесит»

Стук повторился, громче и требовательнее. Нейтан посмотрел на кровать соседа. Дариан спал, завернувшись в дорогое одеяло.

Нейтан резко встал. Стук казался официальным и тревожным. Кто мог прийти в шесть утра?

Он быстро подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял Профессор Паладор — тот самый полный, усталый экзаменатор, который дал ему Ультиматум на месяц.

Паладор, несмотря на ранний час, выглядел собранным и совершенно равнодушным. Но его присутствие в их скромной комнате было невыносимо официальным.

На миг Нейтан побледнел. В его голове пронеслась паническая мысль: «что ? почему он здесь? Неужели я провалил свой месяц уже сегодня?»

— Т-ты же Нейтан, верно? — Голос Паладора был низким и медленным.

— А, да, я Нейтан, — ответил Нейтан, стараясь не дрогнуть.

— С тобой живет Дариан? Где он?

— Секунду, — Нейтан поспешно отступил в комнату.

Нейтан подбежал к кровати Дариана. Тот спал, отвернувшись к стене, игнорируя стук и холод.

— Эй, Дариан! — Нейтан начал трясти его за плечо.

— Отвали, — пробурчал Дариан, не открывая глаз.

— Эй! Тебе пришел Профессор.

— А? — Дариан резко сел, его лицо выглядело напуганным и смущенным. Он посмотрел на дверь, где стоял Паладор.

Паладор не любил, когда его заставляли ждать. Дариан, забыв о сне, быстро вскочил и пошел к двери, натягивая на себя рубашку.

— Прошу прощения, Профессор. Я...

— Не извиняйся, — перебил Паладор, его взгляд был строгим. — иди за мной.

Дариан, бросив на Нейтана быстрый, подозрительный взгляд, вышел за профессором. Дверь закрылась, и их шаги стихли в коридоре.

Нейтан медленно выдохнул.

«Почему Паладор пришел за Дарианом?, да черт с ними главное не мне»

Нейтан огляделся. Его взгляд упал на пустой стол Дариана, заваленный толстыми книгами.

«почему у этого придурка лежит книги»

Нейтан вернулся к своему столу. У него было время, пока Дариан отсутствует. Он достал свой манускрипт и начал изучать формулы сжатия маны. Его ночной прорыв был слишком случайным и неконтролируемым. Теперь ему нужно было сделать его повторяемым и безопасным.

Сверхскоростная Точечная Атака была его единственным козырем. Он должен был довести этот "оружие"до совершенства.

Ультиматум Паладора еще длился три недели.

Нейтан сидел в тишине комнаты 217 недолго. Вскоре прозвенел колокол, призывая студентов на первую утреннюю лекцию.

Он поспешил в аудиторию А-101. Дариан отсутствовал.

За столом преподавателя стояла Госпожа Эвелина. Ее ледяные глаза сверлили студентов, и аура в комнате была еще более напряженной, чем обычно.

— До начала занятий, — начала она, ее голос был ровным и лишенным эмоций. — Я должна сделать официальное заявление.

Она окинула взглядом ряды.

— Я надеюсь, инцидент, произошедший вчера на Учебной Арене, станет для вас уроком.

Нейтан почувствовал, как напряглись все мышцы. Он посмотрел на пустое место Дариана.

— Я напоминаю: любые магические поединки на территории Академии строго запрещены без согласия преподавательского состава и без должной страховки. Нарушение этого правила, даже в частном порядке, будет расцениваться как саботаж и преступная халатность.

В этот момент один из студентов поднял руку. Это был парень с темными, почти черными синими волосами и отчетливой родинкой под левым глазом. Он сидел небрежно, но его взгляд был острым и оценивающим.

— Да, Калиан, — кивнула Эвелина.

«Кто это? Я... кажется, я слышал это имя, или видел его, но никогда не обращал внимания. Я так зациклился на Дариане, что пропустил других...»

— А если нарушить такие правила, наказание какие? — Голос Калиана был низким, в нем слышался тонкий вызов.

Эвелина скрестила руки на груди.

— Наказание?

— Я не знаю, по правде говоря, — ответила Эвелина, — так как не я их назначала. Но, как вы можете заметить, Дариан и Элиан получили наказание в виде дистанционного обучения на пять месяцев.

«Теперь понятно почему Дариана забрал Паладор. Пять месяцев... хмм»

Эвелина окинула взглядом притихший класс.

— Если вы сомневаетесь, что такое наказание серьезно, учтите: они будут лишены доступа к тренировочным аренам и живым лекциям. Считайте это заморозкой прогресса.

Эвелина не стала тратить больше времени на мораль.

— Сейчас я раздам вам итоги прошлого контрольного среза по теории.

Она подняла руку, и десятки пергаментных листков в кабинете мгновенно ожили. С помощью безупречного телекинеза она отправила каждый листок к своему владельцу. Это была демонстрация идеального контроля над маной, которая немедленно прекратила все разговоры.

Нейтан поймал свой листок. Он был чист.

Он посмотрел на оценку.

Оценка: 89 баллов.

Чуть ниже, мелким шрифтом, было написано:

Рейтинг по курсу: 4 место.

Нейтан почувствовал, как по его телу разливается тепло триумфа.

«Восемьдесят девять.»

Нейтан не удержался и немного улыбнулся. Его теория была признана.

Он поднял взгляд. Лиара сидела рядом, не глядя на него. Калиан на третьем ряду сидел, ухмыляясь, и явно не был удивлен своей оценкой.

— Теперь, когда с официальной частью покончено, — продолжила Эвелина, — мы перейдем к новому, более сложному разделу...

— Ха-а... как же я устал, — пробормотал Нейтан, едва слышно захлопывая тяжелый фолиант в кожаном переплете.

Звук хлопка эхом отозвался в тишине читального зала. Нейтан прикрыл глаза, чувствуя, как веки налились свинцом, а перед мысленным взором все еще пляшут сложные геометрические схемы магических каналов. Кончики пальцев покалывало — остаточное явление после ночной тренировки на арене.

Он посмотрел в узкое, стрельчатое окно. Небо за ним окончательно почернело, и лишь редкие магические фонари на территории Академии отбрасывали холодные синие блики на стекло.

«Уже глубокая ночь. Я просидел здесь больше шести часов. Мои знания растут, но тело... тело требует отдыха. Я на четвертом месте в рейтинге, но в реальном бою я все еще полагаюсь на один-единственный точный выстрел. Этого мало.»

Оглядевшись, он с удивлением заметил, что библиотека не пустеет. Напротив, людей становилось больше. Студенты Серого Камня, запертые в своих ограниченных объемах маны, пытались компенсировать недостаток сил зубрежкой. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом старого пергамента, чернил и пота десятков напряженных умов.

— С каждым днем людей всё больше... — прошептал он сам себе. — Все боятся оказаться на дне.

Нейтан поднялся, чувствуя, как затекли мышцы. Собрав свои записи и бережно уложив их в сумку, он вышел из библиотеки.

Коридоры крыла Серого Камня разительно отличались от сияющих залов Золотого Крыла Героев. Здесь стены были сложены из грубого темного гранита, факелы горели неровно, а пол был выложен простыми плитами. Но даже в этот час коридоры кишели жизнью. Студенты сбивались в кучки в углах, обсуждая лекции Эвелины, кто-то по дороге лихорадочно дочитывал конспекты, освещая их крошечными магическими огоньками.

«Академия никогда не спит. Для нас, "Пробудившихся", каждый день — это битва за выживание. Хотя к чему удивляться? Каждый день здесь такой. Но сегодня... сегодня воздух кажется другим.»

Поднимаясь по широкой винтовой лестнице, ведущей к жилым этажам, Нейтан заметил компанию из четырех студентов. Они стояли на лестничной площадке, преграждая путь, и весело перешучивались.

Нейтан замедлил шаг. Эти лица... он видел их в аудитории А-101. Они сидели где-то посередине, не выделяясь мощью Дариана или загадочностью Лиары, но они всегда держались вместе.

Один из них — парень с каштановыми волосами и длинной челкой, зачесанной набок, — внезапно перестал смеяться и посмотрел прямо на Нейтана. Его глаза сверкнули узнаванием, и он быстро направился к нему.

— Привет! Нейтан, верно? — парень широко улыбнулся, его тон был непринужденным и дружелюбным.

Нейтан замер, инстинктивно напрягшись. После недели игнорирования и насмешек Дариана такое прямое обращение заставило его насторожиться.

— Мы знакомы? — осторожно спросил Нейтан, поправляя сумку на плече.

— Хах, вот же шутник! — парень весело хлопнул себя по колену. — Мы же одноклассники, сидим в одной аудитории каждый день! Ладно, не бери в голову. Меня зовут Руфус.

Он протянул руку для рукопожатия. Нейтан на мгновение замешкался, глядя на ладонь Руфуса, а затем крепко сжал её.

— Приятно познакомиться, — ответил Нейтан.

— Слушай, — Руфус стал серьезнее, хотя ухмылка не сошла с его лица. — Мы тут за тобой наблюдаем. Четвертое место по теории — это чертовски круто для парня из деревни. И то, как ты держишься против этих напыщенных павлинов... В общем, не хочешь ли стать членом нашей команды?

Нейтан удивленно вскинул брови.

— Вашей команды?

— Именно! — Руфус кивнул в сторону своих друзей. — Мы все здесь не аристократы. Наоборот, мы те, кто хочет отомстить этим высокомерным ублюдкам, которые думают, что их фамилии заменяют им мозги и труд.

Руфус поманил своих друзей рукой, и те неохотно, но с любопытством подошли ближе.

— Ох, да, забыл познакомить тебя с моими ребятами! — Руфус указал на невысокого блондина в круглых очках, который держал в руках стопку книг. — Вот этот тип в очках — Руан. Он у нас самый умный и вроде как добрый, но... — Руфус понизил голос до шепота, — он совершенно не умеет контролировать свой гнев. Если его довести, он превращается в берсерка.

Руан вежливо кивнул, поправляя очки, хотя в его взгляде чувствовалась скрытая нервозность.

— А тот, с ярко-красными волосами, — Руфус указал на парня, стоявшего чуть поодаль, скрестив руки на груди, — это Сирион. Не знаю, он только что вступил в нашу команду, но на вид он очень серьезный. Настоящий боевик.

Сирион лишь коротко кивнул, его взгляд был тяжелым и оценивающим. Он явно не привык тратить слова впустую.

— И, наконец, Вивьен, — Руфус указал на единственную девушку в их компании. У нее были короткие волосы и живой, колючий взгляд. — Наша главная поддержка и единственная девушка в команде.

«Единственная? Хах, разве это не маловато для "команды мстителей"? Но они выглядят искренними. В них нет того холодного давления, которое исходит от Дариана или Масао. Но можно ли им доверять?»

Руфус обернулся к своим друзьям и громко объявил:

— Друзья, идите сюда! У нас есть новенький!

Нейтан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он еще не согласился, но Руфус уже втягивал его в свой круг. Это было и пугающе, и... приятно. Впервые за все время в Академии его не пытались раздавить, а звали за собой.

— Какого черта я вдруг стал всем так нужен?.. — тихо пробормотал Нейтан, медленно поднимаясь по каменным ступеням жилого крыла Серого Камня.

Его шаги отдавались глухим эхом в пустеющих коридорах. Слова Руфуса всё еще крутились в голове, оставляя неприятный осадок.

«Члены команды... Справедливость... Мятеж против аристократов... Какая чушь. Если бы я им действительно был нужен, если бы они разглядели во мне человека или талант, они бы подошли ко мне в первый же день. Они бы заговорили со мной, когда Дариан смешивал меня с грязью на глазах у всего курса. Но они молчали. А теперь, когда я занял четвертое место по теории, они бегут ко мне с распростертыми объятиями. Хах... к черту такой интерес. К черту их "дружбу".»

Нейтан поднялся на свой этаж и дошел до двери с выцветшим номером 217. На мгновение он замер, привычно ожидая услышать из-за двери раздражающий, высокомерный голос соседа или шуршание его дорогих трактатов. Но за дверью стояла абсолютная, звенящая тишина.

На губах Нейтана появилась горькая ухмылка.

— Ах да... его же здесь нет. Ближайшие пять месяцев.

Он вошел в комнату. Без Дариана она казалась больше, но и холоднее. Нейтан бросил сумку на стул и посмотрел на часы, висевшие над дверью. Было еще слишком рано.

«Нужно потренироваться. Моя "Точка" требует стабилизации, но сейчас на Аренах слишком много людей. Все лихорадочно зубрят и пытаются практиковаться. Тогда... через час, нет, хмм... три, наверное. Когда весь этот шум наконец успокоится и все разойдутся по комнатам, я смогу спокойно пойти на тренировочную улицу.»

Нейтан решил выйти обратно, чтобы немного проветрить голову и дождаться глубокой ночи в уединении парка. Но стоило ему сделать несколько шагов по безлюдному коридору, как за его спиной раздался резкий, уверенный голос.

— Эй.

Нейтан резко остановился и посмотрел назад.

У стены, небрежно прислонившись к каменной кладке и скрестив руки на груди, стоял парень. Его облик мгновенно приковывал к себе взгляд. Первое, что бросалось в глаза — это его волосы, пышная, хаотично растрепанная копна чистого, пепельно-белого цвета. Пряди ложились объемными волнами, закрывая часть лба, а с правой стороны у лица спускалась аккуратная тонкая косичка, перехваченная на конце незаметной резинкой.

На фоне этих белоснежных волос его тонкое, породистое аристократическое лицо казалось бледным, словно выточенным из мрамора. Черты лица были острыми, правильными и безупречными. Но самым пугающим в его внешности были глаза — абсолютно черные, без намека на привычный цвет радужки, глубокие и холодные, как сама бездна.

Форма на нем была сшита из идеальной темной ткани Серого Камня, но подогнана так безупречно, что казалась боевым доспехом. В его осанке, в развороте плеч и в том, как он держал подбородок, сквозила порода. Аристократ. Причем из тех, кто не прячется за чужие спины.

Нейтан инстинктивно напрягся, его лицо мгновенно изменилось, став холодным и закрытым. Глаза сузились.

«Очередной аристократ... Пришел выместить злость за то, что Дариана отстранили? Или хочет напомнить мне мое место? Опять начнется травля или издевательства...»

— Как тебя зовут? — прямо спросил парень, делая шаг вперед. Его взгляд, проницательный и тяжелый, буквально сканировал Нейтана.

— Зачем тебе? — сухо и грубо ответил Нейтан, не собираясь лебезить перед благородным.

— Ха-ха-ха-ха! — парень внезапно запрокинул голову и рассмеялся. Это был громкий, высокомерный, но на удивление искренний смех человека, которого забавил чужой отпор. — А ты с характером. Ладно, слушай сюда: ты реально должен объединиться со мной в команду.

Нейтан моргнул. Весь его боевой настрой на секунду рухнул, сменившись полным ступором.

— Что, прости?..

Он ожидал оскорблений, вызова на дуэль, угроз — чего угодно. Но никак не прямого приглашения в союзники от того, кто презирал простолюдинов по праву рождения.

— Ну что ж... Меня зовут Коул, — парень протянул руку, и на его запястье блеснул дорогой магический браслет-стабилизатор. — Как ты видишь, я аристократ. И я не стану тебя принуждать или умолять. Но если ты объединишься со мной... мы станем одной из сильнейших групп на этом потоке.

Нейтан посмотрел на его руку, но выдерживал паузу.

— Меня зовут Нейтан, — медленно произнес он, наконец пожав ладонь Коула. Рукопожатие аристократа было железным.

В этот момент Нейтан почувствовал себя странно. Внутри него заворочалось смутное, липкое чувство. Тревога? Да, это была она. Но вместе с ней пришло осознание: в словах этого парня была доля правды. От Коула исходила мощная, плотная аура маны, которая буквально вибрировала в воздухе вокруг него. Это был хищник, который точно знал свою цену.

— Я только для вас стану обузой, — покачал головой Нейтан, отступая на шаг, чтобы разорвать это давящее поле маны. — У меня запас маны... всего сорок две единицы. Это смешно для боевой команды.

— Да мне плевать на твою ману! — резко перебил его Коул, взмахнув рукой. В его голосе не было издевки, только абсолютная, железобетонная уверенность в себе. — Я уверен в собственных силах. Я достаточно силен сам по себе. В нашей общей группе... ну, возможно, я не самый первый, но я точно нахожусь в топ-10 сильнейших практиков. Моего резерва хватит на троих.

Нейтан нахмурился. Логика аристократа не сходилась.

— Тогда почему я? Зачем топ-десятке практиков нужен парень с худшим показателем маны на курсе?

В этот момент воздух в коридоре словно сгустился. Нейтан резко ощутил холод и колоссальное давление, исходящее от Коула. Это не была контролируемая атака — это его эго и его мана непроизвольно вырвались наружу, заставляя стены общежития едва заметно подрагивать. От этого давления у Нейтана перехватило дыхание.

— Потому что ты в теории занял четвертое место, да? — Коул сделал шаг ближе, его глаза сузились. — А я — пятое. Я отстал от тебя всего на один проклятый балл. Мы практически равны по интеллекту, Нейтан. И я не пошел просить других аристократов или этих слабаков из низов... Знаешь почему? Потому что я хочу стать сильнее. Я хочу раздавить этих мусоров, которые сейчас, на данную секунду, сильнее меня. И мне нужен кто-то, чей разум работает так же быстро, как мой.

Давление внезапно исчезло. Воздух снова стал теплым и легким. Коул откинул прядь волос назад, его бешеное эго снова вернулось под контроль.

«Какое чудовищное эго... На один балл ниже меня. Он не может пережить, что какой-то простолюдин обошел его в теории, но вместо того, чтобы попытаться уничтожить меня, как сделал бы Дариан, Коул хочет использовать мой разум, чтобы подняться еще выше. Это... рационально. Опасно, но рационально.»

— Не волнуйся, — тише добавил Коул, заметив задумчивость Нейтана. — Мне тоже нужен сильный, а главное — преданный союзник, который не предаст ради сиюминутной выгоды. И ради этого... ради общего успеха я помогу тебе подтянуться в практике. Я компенсирую твою слабость своей силой.

Нейтан глубоко вздохнул, взвешивая все «за» и «против». Коул был опасен, но он предлагал реальную силу, а не сопливые лозунги о мести, как Руфус.

— Дай мне время подумать, — ответил Нейтан.

— Хорошо, — легко согласился Коул, не выказывая недовольства. — Время у тебя есть. До понедельника.

Нейтан уже собирался развернуться, но один вопрос не давал ему покоя.

— Кстати... зачем все люди начали так лихорадочно разделяться на команды? Что происходит?

Коул удивленно приподнял бровь, но затем хмыкнул, видимо, списав это на неосведомленность деревенского парня.

— С следующей недели у нас начнется физическая подготовка. И продлится она целый месяц. Разделяться на команды — это элементарно выгодно. И, судя по тому, что я узнал от старшекурсников, там будет жесткая командная работа. Одиночек там просто растопчут на полосе препятствий.

— А ты... других уже собрал? Ну, кроме меня? — поинтересовался Нейтан.

Коул посмотрел на него со искренним недоумением на лице.

— Зачем? — коротко бросил он.

Нейтан на секунду лишился дара речи. Этот парень был настолько уверен в себе, что считал: ему достаточно одного умного напарника, а остальные два места в команде — это просто пустые слоты, которые он закроет своей мощью.

— Ладно... — пробормотал Нейтан.

— Хорошенько подумай, Нейтан, — Коул развернулся, и его шаги уверенно зазвучали по коридору. — Четвертое и пятое место. Мы можем переписать "иерархию" этого курса.

Нейтан остался стоять один в коридоре, глядя в спину уходящему аристократу. Тревога внутри него не исчезла, но к ней добавилось нечто новое — предвкушение большой игры.

Нейтан медленно шёл по длинному, сложенному из грубого камня коридору, который вёл мимо центральной библиотеки. Ноги после целого дня сидения за партой неприятно затекли, а в голове до сих пор стоял гул от бесконечных лекций. Проходя мимо массивных дверей библиотеки, сквозь стеклянные вставки которых наружу падал мягкий, дрожащий свет масляных ламп и свечей, он невольно повернул голову.

Внутри, между бесконечными рядами высоченных деревянных стеллажей, до самого потолка забитых старыми фолиантами и свитками, по-прежнему сидели десятки студентов. Кто-то лихорадочно перелистывал страницы, кто-то спал прямо на столах, уткнувшись носом в пергамент, а кто-то тихо шептался, сбившись в кучки.

— Да когда ж они все спать-то ложатся? — раздраженно пробормотал Нейтан под нос, поправляя сползающую с плеча лямку кожаной сумки.

И тут в памяти внезапно всплыли недавние слова Коула. «С следующей недели начнется физическая подготовка... целый месяц».

Нейтан остановился посреди коридора. На его губах появилась слабая, едва заметная ухмылка. Ну, хоть в чём-то фортуна повернулась к нему лицом. Весь этот год до поступления в Академию он провёл в жёстких, изнурительных тренировках. Пока другие аристократы учили этикет и пили вино, он заставлял своё тело работать на пределе, укрепляя мышцы и развивая выносливость, чтобы компенсировать нехватку магии. Физическая подготовка — это то, к чему он готов на все сто процентов. Здесь его тело точно не подведет.

Но радость длилась всего секунду. Словно ледяной обух, в голову ударила другая мысль, от которой улыбка мгновенно сползла с его лица, а внутри всё похолодело.

«Погоди... — Нейтан почувствовал, как сердце пропустило удар. — Физическое обучение начнется через три дня. А проверка Паладора? Мой ультиматум... он же истекает ровно через пять дней!»

Паника накрыла его так резко и сильно, что в горле мгновенно пересохло. Пять дней. У него осталось всего пять дней до того момента, как профессор вызовет его к себе и заставит приложить руку к измерительному кристаллу.

«И что мне делать? — Нейтан судорожно сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тяжелый ком. — Что я скажу ему? Сколько бы я ни тренировался ночами, сколько бы ни истощал себя на аренах... а толку ноль! Моя мана застряла на отметке 42. Будто к полу прибитая. Ни единого сдвига вверх. Неужели это реально мой предел? Мой потолок, выше которого я никогда не прыгну? Какого черта?!»

От нахлынувшего бессилия, злости и дикого страха быть с позором вышвырнутым из Академии, Нейтан на мгновение потерял контроль над собой. Он занервничал, дернулся всем телом, сделал рваный шаг в сторону и с досады резко крутанулся на месте вокруг своей оси, взъерошив собственные волосы.

— Хм? — раздался тихий, сдержанный звук совсем рядом.

Нейтан испуганно замер, оставшись стоять в крайне нелепой и глупой позе. Он медленно повернул голову.

Всего в паре метров от него, прямо у дверей библиотеки, стояла Лиара. В руках она преспокойно держала толстый учебник. Её глубокие, темно-синие индиговые глаза слегка округлились от удивления. Всё её бледное лицо со шрамом выражало полное, искреннее недоумение. Она посмотрела на Нейтана так, будто перед ней стоял абсолютно сумасшедший человек, который ни с того ни с сего начал кружиться посреди пустого коридора.

Лиара не произнесла ни слова. Сохраняя свою обычную гордую, сдержанную осанку, она лишь покачала головой, аккуратно обошла Нейтана по широкой дуге и скрылась за тяжелыми дверями читального зала.

Нейтан так и остался стоять, чувствуя, как уши и щеки заливает краска густого позора. Он медленно опустил руки.

«Черт, чёрт... Ну зачем я начал крутиться тут как придурок? Теперь она точно думает, что у меня крыша поехала. Какой позор...»

Пытаясь как можно быстрее уйти подальше, Нейтан быстрым шагом направился в сторону тренировочных арен. Ему нужно было выплеснуть эту дурную, паническую энергию, заставить ману двигаться, сделать хоть что-то, чтобы заглушить тиканье часов в голове.

Однако, когда он дошел до конца южного крыла и подошел к тяжелым деревянным дверям Арены, его ждало новое разочарование. Нейтан заглянул внутрь через узкие смотровые окошки. Зал был ярко освещен факелами и магическими огнями. Несмотря на поздний час, там было полно народу. Студенты Серого Камня буквально заполонили все тренировочные сектора. Повсюду слышались выкрики, звон тренировочного оружия и гул заклинаний. Все лихорадочно практиковались перед грядущей неделей.

Нейтан тяжело вздохнул и отступил от двери.

— Кажется, не сегодня, — глухо буркнул он себе под нос.

Лезть со своими жалкими 42 единицами маны в эту толпу одаренных магов было бессмысленно.Да и сосредоточиться в таком шуме не получится.

Нейтан развернулся и медленно побрел назад, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Вдруг среди невеселых мыслей в его голове промелькнули слова, которые совсем недавно сказал ему этот странный беловолосый аристократ: «...ради общего успеха я помогу тебе подтянуться в практике».

Нейтан замедлил шаг, уставившись на каменный пол.

«Коул... — подумал он. — Парень, конечно, высокомерный капец, и от его черных глаз мурашки по коже. Но он ведь реально силен, сам сказал, что входит в топ-10 лучших на курсе. И соображает почти как я — разница всего в один балл по теории. Что, если он действительно может помочь мне с маной? У аристократов ведь наверняка есть свои секретные методы раскачки каналов, о которых в обычных книгах не пишут... Вот только где мне его искать? Я понятия не имею, в какой комнате он спит».

Нейтан уныло поплелся дальше, направляясь к жилым этажам. Путь его лежал через открытую каменную галерею. Нейтан подошел к парапету и посмотрел в темноту ночи.

Там, за темным внутренним садом Академии, возвышалось величественное, ярко освещенное Золотое Крыло. Его башни со шпилями казались неприступной крепостью. Там жили совершенно другие существа — Герои, призванные из другого мира, обладающие огромными запасами силы.

Внезапно в одном из окон высокой башни Золотого Крыла, где обучали людей из другого мира, полыхнуло. Мощная, яркая вспышка магии на секунду прорезала ночную тьму. Нейтан даже сквозь расстояние почувствовал, как воздух едва заметно качнулся от этой чистой, первобытной силы.

— Интересно... — тихо выдохнул Нейтан, глядя, как гаснет свет в окне.

На душе от этого зрелища стало совсем паршиво. На фоне этих призванных Героев его собственная беспомощность в магии ощущалась особенно остро. С его жалкими крохами силы он казался себе никем.

Он повернулся и потащился дальше, к своей комнате. Поднимаясь по главной лестнице на второй этаж, Нейтан слушал, как стучат его сапоги по каменным ступеням, и пытался принять решение.

«Стоит вообще верить этому Коулу или нет? — думал Нейтан, держась за перила. — Понятно, что он делает это не из благородства. Ему просто нужен умный напарник для своей команды, чтобы стать еще сильнее. Я для него — инструмент. Но с другой стороны... у меня выбор-то небольшой. Если через пять дней Паладор увидит те же 42 единицы, меня просто выставят за ворота Академии. Придётся рискнуть и согласиться на его предложение».

За углом показалась тихая и п

устая комната 217. Время поджимало.

Резкий, настойчивый стук в дубовую дверь выдернул Нейтана из глубокого сна без сновидений. Он подскочил на кровати, не сразу соображая, где находится. В комнате было серо и прохладно — за окном только-только занимался рассвет.

Нейтан потер заспанное лицо, наспех натянул сапоги и, чертыхаясь про себя, поплелся открывать. За дверью, несмотря на ранний час, вовсю при параде стоял Коул. Его пепельно-белые волосы были аккуратно растрепаны, косичка у плеча уложена, а угольно-черные глаза смотрели цепко и совершенно без намека на усталость.

— Ну что, проснулся? — вместо приветствия бросил аристократ, окинув Нейтана оценивающим взглядом. — Ты решился?

Нейтан оперся плечом о дверной косяк. Сон окончательно прошел, уступив место вчерашним мыслям. Он пристально посмотрел в черные глаза парня, а затем на его губах появилась легкая, понимающая ухмылка.

— Ладно. Я согласен, — спокойно ответил Нейтан. — При условии, что ты не выставишь меня дураком и не предашь, как только получишь то, что тебе нужно.

Коул, заметив его ухмылку, на секунду приподнял бровь, а затем коротко и искренне хмыкнул.

— Хах, вот такой настрой мне нравится. Без лишних соплей и сразу к делу. Раз уж мы партнеры, давай обустраиваться. Я сегодня же зайду к Паладору и потребую, чтобы меня перевели в твою комнату. У тебя же всё равно соседа нет, верно? После того, как твоего благородного дружка прижали.

— А... ну да, комната полностью свободна, — Нейтан даже немного растерялся от такой напористости. Коул явно не привык терять время на формальности. — Кстати, раз уж мы заговорили о делах... У меня к тебе есть просьба. Поможешь?

Коул слегка прищурился, закладывая руки за спину.

— Какая еще просьба?

Нейтан вздохнул, решив выложить карты на стол. Смысла скрывать свою главную проблему перед будущим напарником не было — всё равно всплывет через пять дней на проверке.

— У меня мана застряла, — прямо сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Намертво. Сколько бы я ни тренировался по ночам, сколько бы ни истощал резерв, показатели не растут ни на единицу. Будто уперся в стену.

Коул выслушал его спокойно, даже не удивившись. Он задумчиво постучал пальцем по подбородку, глядя куда-то вглубь комнаты Нейтана.

— Мана не растет, говоришь... — протянул беловолосый. — Ну, тут всё просто. Наверное, это из-за банальной нехватки энергии для расширения каналов. Твой организм просто истощен подготовкой, а естественным путем мана у простолюдинов восстанавливается слишком медленно. Ей не из чего строить новый объем. На заблокированный лимит это не похоже, иначе ты бы и четвертое место по теории не взял с твоими-то мозгами.

Коул махнул рукой, как будто речь шла о какой-то бытовой мелочи.

— Эм... кажется, если я не ошибаюсь, у меня в вещах как раз были две бутылки концентрированного восстанавливающего эликсира. Из семейных запасов. Принесу, когда буду переезжать. Мне и самому выгодно, чтобы ты не вылетел из Академии через пять дней. Ослаблять свою команду из-за твоих пустых каналов я не намерен.

Нейтан почувствовал, как с души свалился огромный камень. Две бутылки эликсира от топового аристократа — это был реальный шанс.

— Спасибо, — искренне сказал Нейтан.

— Пока не за что, — отрезал Коул, разворачиваясь. — Собирай вещи Дариана, если они еще тут, и выкидывай к черту. Скоро буду.

Через пару часов Коул действительно вернулся, лениво левитируя за собой массивный кованый сундук с вещами. Паладор, судя по всему, даже спорить не стал — комната Дариана официально перешла новому жильцу.

Напарник без лишних слов залез в сундук и достал оттуда небольшую пузатую склянку из тёмного, почти чёрного стекла. На свету жидкость внутри неё едва заметно, густо фосфоресцировала каким-то глубоким, ядовито-малахитовым оттенком.

— Вот, значит, какие они... настоящие эликсиры, — пробормотал Нейтан, осторожно принимая флакон. Склянка оказалась неожиданно тяжелой и холодной, словно её только что достали из погреба. — Оно реально светится.

— Ну что, готов? — Коул опёрся о косяк шкафа, скрестив руки на груди. Его чёрные глаза пристально следили за каждым движением Нейтана. — Эм... если что, ладно. Пей давай. Хуже точно не будет.

Нейтан коротко кивнул. Он сорвал восковую печать, выдернул кожаную пробку, от которой тут же пахнуло резким, травяным и металлическим запахом, и в один глоток осушил флакон.

На вкус это была полная гадость. Жидкость оказалась обжигающе кислой, до такой степени, что у Нейтана мгновенно перехватило дыхание, а челюсти свело судорогой. Он зажмурился, едва сдерживая рвотный рефлекс, и судорожно выдохнул.

— Ну как? — донёсся сухой голос Коула откуда-то сбоку.

Нейтан, всё ещё морщась от отвратительного кислого послевкусия, медленно повернул голову влево, собираясь ответить Коулу.

Но слова застряли у него в горле.

Коула не было. Комнаты 217 не было. Не было стен, потолка, скрипучих кроватей и запаха старой сырости. Перемещение произошло настолько чудовищно плавно, без единой вспышки, хлопка или головокружения, что разум Нейтана даже не успел зафиксировать момент перехода. Пространство просто... подменили. Как будто кто-то бесшумно сдёрнул ширму.

Нейтан в шоке обернулся назад, и его сердце ухнуло куда-то в пятна.

[[image:/storage/reader-images/acd719e36e5b5e087864d2036f7af62bcaff7eac.jpg]]

Он стоял посреди колоссального, неестественно огромного поля. Всё вокруг застилала мёртвая, удушливая пасмурная погода. Небо над головой было налито свинцовой, грязно-серой массой плотных облаков, которые висели так низко, что, казалось, их можно задеть рукой. Ни единого просвета, ни одного солнечного луча. Свет здесь был странным — ровным, блеклым, рассеянным, не оставляющим теней на земле, отчего всё вокруг казалось плоским и ненастоящим.

До самого горизонта, насколько хватало взгляда, тянулось бескрайнее море спелой, грязно-жёлтой пшеницы. Колосья были высокими, почти по грудь Нейтану. Тяжёлый, ледяной ветер мерно катил по этому морю бесконечные, синхронные волны.

Но в этом пейзаже была скрыта глубокая, первобытная неправильность, рождающая дикий, подсознательный ужас.

Во-первых, здесь царила абсолютная тишина. Ветер гнал волны по пшенице, колосья с силой бились друг об друга, гнулись к земле, но Нейтан не слышал ни единого шороха. Вообще ничего. Полный вакуум для слуха, нарушаемый только его собственным хриплым, испуганным дыханием и бешеным стуком сердца.

Во-вторых, это поле было пугающе, математически плоским. На нём не было ни единого холмика, ни одного дерева, камня, куста или изгиба рельефа. Безупречная, мёртвая прямая линия горизонта резала пространство на серое небо и жёлтую землю. Здесь не за что было зацепиться глазу. У этого места не было края, не было центра. Ощущение бесконечной пустоты давило на психику, вызывая острый приступ на открытом пространстве. Казалось, если пойти вперёд, ты будешь идти вечность, оставаясь на том же самом месте.

Ветер снова ударил в лицо, но Нейтан почувствовал не свежесть, а затхлый, удушливый запах сухой пыли и увядания.

— Какого черта... Где я?! — в панике подумал Нейтан, тяжело дыша. Он попытался сделать шаг, но его сапоги увязали в сухой, потрескавшейся земле, которая под слоем пшеницы казалась серой и мертвой, как пепел.

Стоило Нейтану сделать шаг по потрескавшейся земле бескрайнего поля, как всё это жуткое видение со щелчком исчезло.

Он обнаружил себя сидящим на жёстком стуле в комнате 217. Перед ним всё так же стоял Коул, снисходительно наблюдая за ним.

— Ха-ха-ха! Ну ты и побледнел, приятель, — Коул негромко рассмеялся, складывая руки на груди.

Нейтан в шоке уставился на беловолосого аристократа, пытаясь перевести дух. Сердце бешено колотилось, а по вискам катился холодный пот.

— Что... что это, черт возьми, было? — выдавил он пересохшими губами. — Куда я...

— Это просто процесс усвоения, не волнуйся, — спокойно отмахнулся Коул. — Эликсир концентрированный, он так на восприятие маны влияет. Я вот, когда впервые его выпил, вообще в море оказался. А ты вон, смотрю, сильно вспотел.

Нейтан не стал спорить. Он замер, прислушиваясь к ощущениям. Глубоко внутри, где раньше едва теплился слабый ручеек энергии, сейчас закружилась настоящая, плотная и горячая волна. Мана бурлила, расширяя каналы.

«Черт... А ведь сработало. Ха-ха, я реально смог!»

Энергия так сильно ударила в голову, что Нейтану стало душно. Он резко поднялся со стула и пошёл к двери.

— Ты куда? — удивленно окликнул его Коул.

— Просто проветриться. Дышать тяжело, — бросил Нейтан и вышел в прохладный коридор.

Коул остался в комнате один. Его улыбка мгновенно исчезла, уступив место мрачному, тяжелому выражению лица. Он медленно повернулся к окну, уставился на улицу и сжал кулаки.

— Тео... — процедил Коул сквозь зубы. — Ублюдок ты неблагодарный.

Нейтан быстрым шагом спустился на первый этаж и вышел во внутренний тренировочный двор, надеясь, что воздух поможет ему прийти в себя после эликсира.

— Эй, малявка.

Голос раздался неожиданно, со стороны тёмных ниш у стены — хриплый, низкий, сорванный, будто у неё были повреждены связки.

Нейтан резко обернулся. Из тени вышла девушка примерно одного с ним роста. Выглядела она дико: худая, волосы растрепаны в абсолютном хаосе, а под синими глазами залегли глубокие темные мешки от вечной бессонницы.

Она шагнула к Нейтану и сходу спросила:

— Ты не знаешь, где тут груша для тренировки?

— Я не знаю... — только и успел ответить Нейтан.

Договорить он не успел. Девушка резко прыгнула вперед, скручивая корпус в воздухе, повернулась спиной и с размаху пнула Нейтана прямо в живот.

Удар был такой силы, что Нейтан буквально отлетел на пять метров назад, с грохотом проехавшись по каменным плитам двора.

— Ха-ха-ха! — она хрипло расхохоталась, глядя на него. — Оказывается, прямо передо мной и была! Ха-ха-ха!

Нейтан скорчился на камнях, хватаясь за живот. В глазах потемнело, он несколько раз тяжело закашлял.

«Какого черта... Откуда в этой худой девчонке такая силища? И зачем ты вообще нападаешь?..»

Девушка полностью проигнорировала его состояние и уверенно шагнула вперед, собираясь продолжить. Но в этот момент перед ней бесшумно появился парень с темно синимими волосами.

Нейтан с трудом поднял голову и увидел Калиана. Тот стоял с абсолютно нейтральным лицом, без какой-либо улыбки, и спокойно протянул Нейтану руку.

— Как ты? Сможешь подняться? — спросил Калиан.

Девушка резко замерла, недовольно сплюнула на землю и опасно сузила глаза, глядя на вставшего на пути парня.

— Эй, уродец, — прохрипела она, сжимая кулаки. — Вали отсюда или хочешь умереть?

Нейтан выпрямился и посмотрел из-за плеча Калиана на эту странную худую девицу. Сумасшедшая больше дергалась.Как только Калиан посмотрел на неё она замерла на месте, лениво переступив с ноги на ногу, и с полным пофигизмом разглядывала вставшего на пути Калиана своими безумными синими глазами с темными мешками под ними.

«Эта девчонка... она ведь даже не маг. Или она использует ману только для усиления мышц? В любом случае, она опаснее, чем кажется. Если Калиан не вмешается, она реально может меня покалечить.»

Нейтан сделал шаг вперед, не собираясь молча глотать этот внезапный прилёт в живот, и прямо спросил:

— Слышь... Как тебя хоть зовут-то?

У тебя есть имя или ты просто бешеная собака, которая нападает на всех подряд?

Девушка резко выпрямилась. Её глаза, всё еще полные безумия, на секунду прояснились, став холодными, как зимний лёд.

Девушка закинула руки за голову, отчего её растрепанные волосы окончательно превратились в воронье гнездо, хрипло ухмыльнулась и бросила короткий взгляд на Нейтана.

— Фрида, — лениво ответила она.

Она развернулась на каблуках , дерганой походкой направилась прочь со двора, быстро скрываясь в темноте коридоров общежития Серого Камня. Напала, размялась, ответила и ушла — её вообще не волновали чужие обиды или разборки.

Когда Фрида ушла, во дворе повисла тишина, нарушаемая только треском факелов. Живот у Нейтана всё еще неприятно ныл, но внутри вовсю бурлила мана, и это чувство прибавления силы знатно поднимало настроение.

Калиан повернулся к Нейтану. На его лице не было никаких эмоций — ни злости, ни ухмылки, обычное спокойное выражение лица. Он кивнул в сторону жилого корпуса и коротко бросил на прощание:

— Всего хорошего.

После чего Калиан развернулся и тоже пошел по своим делам, оставив Нейтана стоять посреди двора в одиночестве.

«что за парень такой »

Нейтан постоял еще пару минут, глубоко вдыхая воздух, чтобы окончательно прийти в себя после этого сумасшедшего коктейля из кислого эликсира Коула и тяжелой пятки Фриды. Затем он развернулся и медленно поплелся обратно в комнату 217.

«В чем же я ошибся?» — подумал Коул, и его лицо стало мрачным.

Он стоял один у окна в комнате 217. Внутри нарастало липкое, непривычное чувство тревоги. «Где именно я просчитался? Почему всё идет не по моему идеальному плану? Черт».

Коул привык, что жизнь подчиняется его расчетам, но Академия Серого Камня с первых же дней начала путать ему карты. С трудом подавив раздражение, он глубоко вздохнул и выпрямился.

«По крайней мере, одну фигуру на шахматной доске я могу контролировать. А что до остальных... Да черт с ними всеми. Я просто раздавлю каждого, кто встанет на пути, и стану сильнейшим».

Коул резко развернулся и вышел из комнаты. В коридорах общежития было непривычно шумно для такого часа. Студенты толкались у дверей, переговаривались, спорили. Проходя мимо, Коул краем глаза оценивающе осматривал толпу. Из-под его полуопущенных век скользил холодный, хищный взгляд. В голове крутилась только одна мысль: «Кто из них? Кто здесь скрывает истинную силу?» Вместо страха этот хаос неожиданно пробудил в его груди дикий, аристократический азарт. Ему хотелось столкнуться с ними.

Он начал спускаться по главной винтовой лестнице. Высокие каменные своды Серого Камня давили своей тяжестью, факелы в железных кольцах коптили, бросая длинные, уродливые теней на стены, а шаги сотен сапог отзывались гулким эхом. Воздух здесь казался спертым, пропитанным чужими амбициями и скрытой агрессией. Каждое лицо в толпе дышало напряжением перед грядущими экзаменами.

Выйдя из душного корпуса наружу, Коул вдохнул сырой ночной воздух и направился в сторону тренировочной арены. Переезд переездом, но дела не ждали. «Если я пойду по другому пути специализации в этой дыре, моя родовая техника всё равно должна остаться со мной. Надо бы проверить её в тишине», — размышлял он.

Однако, не дойдя до арены, Коул резко замер в тени массивной арки. На тренировочном дворе разворачивалась короткая сцена. Он отчетливо увидел, как худая взъерошенная девка с синими глазами наотмашь пнула Нейтана в живот, как из ниоткуда соткался этот мутный Калиан с абсолютно нейтральной мимикой, и как они, обменявшись парой слов, спокойно разошлись в разные стороны.

Коул проводил взглядом согнувшегося Нейтана, но вмешиваться не стал. Вместо этого его взгляд сфокусировался на удаляющейся фигуре сумасшедшей девицы. На его губах появилась опасная, холодная ухмылка.

Коул бесшумно двинулся следом за Фридой, заходя ей со спины.

Фрида шла по темному переулку между тренировочными пристройками, пиная попадающиеся под ноги камни.

— Черт... Как же бесят эти чертовы тихие ублюдки! — злобно бормотала она себе под нос, сжимая кулаки. — Ходят с каменными рожами, даже не показывают, кто они и что умеют. Черт бы побрал этого Калиана, или как там его...

— Эй, ты, — раздался сзади спокойный, до краев наполненный высокомерием голос Коула.

Фрида резко, по-звериному развернулась на каблуках. Её безумные синие глаза уставились на беловолосого аристократа.

— Иди к черту, если не хочешь сдохнуть прямо здесь! — сорванным хриплым голосом выплюнула она.

— Ой, как страшно, — Коул тихо, издевательски усмехнулся, даже не поменяв расслабленной позы. Руки он так и оставил в карманах.

Лицо Фриды перекосило от ярости. Её и без того шаткое терпение лопнуло.

— Умереть захотелось?!

В то же мгновение она рванулась вперед. Скорость была чудовищной, под ее подошвами хрустнула каменная крошка. Фрида целила жестким кулаком прямо в челюсть Коула. Но Коул даже бровью не повел. Он не стал выставлять блоки и не сделал ни единого лишнего движения — просто в самый последний момент филигранно качнул корпусом в сторону, и кулак девицы со свистом рассек пустой воздух ровно там, где секунду назад была его голова.

Коул мгновенно оказался сбоку от неё. Его лицо стало абсолютно мрачным, а глаза потемнели.

— Если ты еще раз тронешь моих... я сделаю так, что...

— Иди нахуй! — не дав ему договорить, взревела Фрида.

Используя инерцию неудавшегося броска, она на развороте наотмашь махнула другой рукой, целя ему в горло. Коул среагировал мгновенно. Из кармана вылетела его бледная ладонь, жестко блокируя её предплечье — раздался сухой хлесткий хлопок. Не теряя ни доли секунды, Коул нанес резкий, сокрушительный удар ногой сбоку прямо ей в ребра.

Бабах!

Фриду отшвырнуло в сторону. Она со всей силы влетела спиной в массивную каменную стену корпуса. По кладке побежали тонкие трещины, а со стыков посыпалась вековая пыль.

— Ублюдок... — Фрида сползла на землю, тяжело дыша и яростно стиснув зубы от резкой боли в боку.

Коул медленно подошел к ней, сверху вниз глядя на поверженную девицу с ленивой, презрительной усмешкой.

— Еще раз помешаешь моим планам... или полезешь к моему соседу...

Договаривать словами не потребовалось. В то же мгновение вокруг Коула вспыхнула его личная аура. Воздух вокруг парня пошел тяжелыми, осязаемыми волнами, температура в переулке резко упала, а на землю начала давить такая чудовищная, концентрированная жажда крови и мощь аристократической маны, что Фрида буквально прирос к месту. Её безумные глаза округлились, а инстинкты самосохранения, о которых она обычно забывала, заставили её замереть, не делая ни одного лишнего движения. Сила Коула была на совершенно другом уровне.

Полюбовавшись на её беспомощность, Коул внезапно убрал ауру, и давление мгновенно исчезло, вернув переулку прежнюю ночную тишину.

— Ха-ха-ха, — Коул сухо рассмеялся, снова закладывая руки в карманы. — Зачем нам калечить друг друга сейчас, если завтра физическая подготовка? Готовься, Фрида. Там и повеселимся.

Он хладнокровно шагнул назад, развернулся и не спеша пошел к выходу из переулка, растворяясь в ночной тени.

Фрида осталась сидеть на земле у треснувшей стены, тяжело дыша и держась за отбитые ребра. Её синие глаза горели такой дикой, первобытной ненавистью, что, казалось, могли прожечь камень. Она смотрела вслед ушедшему аристократу и сквозь зубы бешено шептала:

— Убью... Я тебя убью, ублюдок...

— Эй, просыпайся, опаздываем! — резкий голос Коула над самым ухом ворвался в сон Нейтана, заставив его подорваться на кровати.

Нейтан зажмурился от ударившего в глаза утреннего света, ошалело кивнул и на автомате начал натягивать штаны и куртку. Голова после вчерашнего эликсира и сумасшедших событий во дворе соображала туго, но паника перед опозданием сработала вместо будильника.

Коул уже стоял у зеркала, лениво поправляя свои пепельно-белые пряди и затягивая на боку аккуратную косичку.

— Пошли в столовую, — бросил он, даже не повернув головы.

Нейтан замер с одним сапогом в руках и недоуменно нахмурился.

— Погоди... Разве мы не опаздываем? Какой завтрак?

Коул обернулся, и на его бледном лице заиграла самодовольная ухмылка. Его угольно-черные глаза весело блеснули.

— Не-а. Ещё час целый есть.

Нейтан на секунду лишился дара речи. Он медленно опустил сапог на пол, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Чего тогда... Какого черта ты меня так рано разбудил?!

— А ты бы встал, если бы я сказал, что у тебя ещё час есть? — резонно парировал аристократ, даже не смутившись.

Нейтан тяжело вздохнул, признавая его правоту, дотянул сапог и поплелся к двери, раздраженно буркнув под нос:

— Кх... Идём уже.

Коул тихо хмыкнул, следуя за ним в коридор.

— А ты, я смотрю, любишь поспать.

— А кто не любит? — огрызнулся Нейтан, прикрывая за собой дверь комнаты 217.

— Не знаю, — просто ответил Коул, пожав плечами. — Точно не я.

В коридорах жилого крыла людей было совсем мало. Те редкие студенты, что уже проснулись, выглядели заспанными и были заняты своими делами: кто-то тащил учебники, кто-то уныло плелся умываться. Провожая их взглядом, Коул слегка замедлил шаг и негромко спросил:

— Ты готов?

Нейтан невольно посмотрел на свои ладони, сжал их в кулаки, проверяя ощущения. Вчерашний ушиб в животе после удара Фриды почти прошел, а мана внутри ощущалась куда плотнее, чем раньше. И всё же червь сомнения грыз изнутри.

— Да, готов... Но немного тревожно из-за всей этой неизвестности, — честно признался Нейтан.

Коул покосился на него, и его взгляд стал серьезным.

— Не надо тревожиться. Мы всей группой нашего курса участвовать одновременно всё равно не будем.

Нейтан удивленно округлил глаза.

— Это ещё как? Почему?

— Нас слишком много, — пояснил Коул, когда они начали спускаться по широкой каменной лестнице. — Преподавателям будет тупо сложно контролировать такую толпу на полигоне. Если на нашем потоке сейчас тридцать три человека, то они обязаны разделить нас на три группы. По одиннадцать человек в каждой.

Нейтан быстро прикинул в уме цифры. Прошлые страхи снова дали о себе знать.

— По одиннадцать... А что, если мы с тобой разделимся? Попадем в разные десятки?

— Это всего лишь подготовка, — отмахнулся беловолосый. — Просто постарайся не быть слабаком. Но вообще, здесь решает чисто удача. Как распределят — так и будет.

— Я даже немного боюсь, что именно в мою группу попадут самые сильнейшие маги курса, — пробормотал Нейтан, представив, каково ему будет соперничать с лидерами топа, имея за спиной только увеличившийся, но всё еще скромный резерв.

— Так это же отлично! Не лучше ли? — Коул внезапно остановился на ступеньках и обернулся к нему с хищной, азартной ухмылкой. — Это будет твой личный джекпот, Нейтан. Шанс прямо там раздавить тех, кто до этого смотрел на тебя свысока.

— Но я... у меня ведь... — попытался вставить Нейтан, напоминая про свои показатели.

— Обучение будет проходить без магии, — жестко перебил его Коул, и его черные глаза блеснули абсолютной уверенностью. — Так что забудь про свои цифры резерва и просто верь в себя. Физически ты развит лучше многих этих чистоплюев.

Нейтан замолчал, глядя на своего напарника снизу вверх.

«Чокнутый... Реально повернутый на своей силе и планах. Раздавить сильнейших без магии, надо же додуматься. Хотя... если магия действительно будет под запретом, у меня есть огромный шанс благодаря тому году тренировок перед Академией. Главное теперь... просто не попасть в одну группу с этой бешеной Фридой. Её кулаков мне на сегодня точно хватит».

Они вышли в просторный вестибюль, направляясь в сторону шумной столовой.

В столовой Академии царила утренняя полутьма. Людей здесь тоже было немного — в основном те, кто привык приходить пораньше, чтобы не толкаться в очередях. В воздухе приятно пахло свежевыпеченным серым хлебом и дымом от кухонных очагов.

Нейтан намылил себе в деревянную миску сытной овсяной каши и взял пару кусков хлеба, в то время как Коул ограничился лишь тарелкой легкого жидкого супа и чашкой травяного отвара. Они сели за дальний стол у каменной колонны.

Пока Коул неторопливо размешивал ложкой свой суп, Нейтан уставился в свою миску, вяло ковыряясь в каше. В голове крутились вчерашние заботы.

«Времени вообще в обрез. Мне бы проверить, насколько поднялась мана после вчерашнего эликсира, но в этом хаосе даже уединиться негде. Да еще и технику сжатия... надо бы сохранить её в тайне, практиковаться так, чтобы никто из других студентов не просек, что я умею. Нельзя светить картами раньше времени».

Коул внезапно поднял голову, прервав его мысли своим проницательным угольно-черным взглядом.

— Ты, наверное, обрадовался, да? — спокойно спросил он.

Нейтан удивленно моргнул, оторвавшись от каши.

— К чему?

— Так ты еще не слышал? — Коул слегка наклонился вперед, и его голос опустился до заговорщицкого шепота. — Паладор мёртв.

У Нейтана ложка едва из рук не выпала. Сердце испуганно пропустило удар, а лицо мгновенно вытянулось от шока.

«Что?! Паладор мёртв?! Наш директор... Тот, кто поставил мне ультиматум?! Да как так-то?!»

— Что... — выдавил Нейтан, во все глаза уставившись на соседа. — Как мёртв?

— Ну, или точнее, сегодня вечером умрет, — абсолютно будничным тоном поправил себя Коул, откидываясь на спинку стула. — А завтра у нас уже будет новый директор Академии.

Нейтан почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Он подался вперед, сжав кулаки.

— Ты сейчас шутишь? Что ты вообще несёшь?! За такие разговоры нас обоих на плаху отправят!

Коул пару секунд созерцал его панику, а затем на его губах лениво расплылась широкая, довольная улыбка. Он негромко хмыкнул.

— Шутка.

Нейтан замер. Несколько секунд он просто хватал ртом воздух, а затем его лицо перекосилось в совершенно нелепой, нервной ухмылке. Он едва сдержался, чтобы не повысить голос:

— Ты... ты не сошел с ума часом? Какая, нахрен, шутка?! У меня чуть сердце не остановилось!

— Ну, ты просто выглядел таким мрачным, — Коул как ни в чем не бывало вернулся к своему супу, будто только что не выдал главную дезинформацию века. — Подумал, тебя надо немного взбодрить.

Нейтан лишь злобно зыркнул на него, уткнувшись в свою тарелку. После этого оба замолчали. Напряженная тишина продлилась несколько минут, пока они быстро доедали свой завтрак. Аппетит у Нейтана после таких «взбодрений» пропал окончательно.

Оставив пустую посуду, они вышли из столовой и направились к выходу из жилого корпуса, спускаясь вниз по широким ступеням к главному выходу на полигон.

На одном из лестничных пролетов, прямо навстречу им, поднимался Руфус. Нейтан невольно замедлил шаг, собираясь поздороваться, но слова застряли у него в горле. Руфус остановился на ступеньку выше и посмотрел прямо на Нейтана. В его глазах не было злости или ярости — только глубокое, тяжелое разочарование. Он смотрел на него так, словно Нейтан продался врагу или предал всё, во что они верили, связавшись с высокомерным аристократом.

У Нейтана болезненно ёкнуло сердце от этого взгляда. Ему захотелось остановиться, объяснить, что у него просто нет выбора из-за пятидневного ультиматума, что это просто деловой бартер ради выживания... Но Коул, шедший плечом к плечу, даже не притормозил.

Нейтан сцепил зубы и, так ничего и не сказав, прошел мимо Руфуса, стараясь смотреть прямо перед собой. Шаги бывшего приятеля затихли где-то наверху, оставив в душе неприятный, горький осадок.

Когда они вышли во внутренний двор Академии, где утреннее солнце едва пробивалось сквозь серую дымку, Коул нарушил молчание, поправив косичку на плече:

— Кстати говоря, иди переоденься. Одевай свободную одежду, не форменную. Форма будет только мешать на физподготовке.

Нейтан молча кивнул, разворачиваясь в сторону раздевалок, а про себя озадаченно подумал:

«И откуда он всё это знает? Распределение на группы, правила проведения, форму одежды... Он же вчера весь день из нашей комнаты почти не выходил. У аристократов связи работают даже через закрытые двери, или он просто скупил всю информацию у старшекурсников? Чертов гений...»

Нейтан направился переодеваться, понимая, что до начала жесткого испытания остались считанные минуты.

Нейтан переоделся в свободные штаны и простую холщовую рубаху, не стесняющую движений. Время поджимало. Он быстро побежал по коридору жилого корпуса, перепрыгивая через две, а то и три ступени каменной лестницы.

У самого выхода во внутренний двор за его спиной раздался звонкий девичий голос:

— Эй, подожди!

Нейтан на секунду притормозил, но подумал, что окликнули кого-то другого, и уже сделал шаг к дверям.

— Игнорируешь красивую девушку... — вздохнул тот же голос, но уже ближе. — Это сильно бьёт по самооценке, знаешь ли.

Нейтан обернулся и замер. Перед ним стояла девушка с потрясающими, идеально белыми волосами, Её пышные, густые локоны были уложены в объёмный низкий хвост, перехваченный тонкой резинкой и небрежно перекинутый через левое плечо, а длинная челка мягко обрамляла лицо.

Глаза были тёмными,а тело хрупким. Нейтан сразу понял — аристократка. Осанка, дорогая ткань даже тренировочной одежды и эта капризная, но легкая манера речи выдавали её с головой.

Девушка подошла ближе, тяжело дыша и прижав ладонь к груди.

— Я уж... ух... выдох... подумала, что опаздываю, ха-ха-ха! — она искренне, открыто улыбнулась, вытирая локтем лоб. — Но, к счастью, я не одна такая, ух... ха-ха.

Она потратила пару минут, чтобы просто перевести дух и восстановить дыхание после бега. Затем выпрямилась и дружелюбно протянула Нейтану тонкую руку:

— Рагна.

— Нейтан, — ответил он, осторожно пожав её ладонь.

Они вместе пошли в сторону тренировочной арены. По дороге Рагна без умолку что-то рассказывала, активно жестикулируя. Она то и дело возвращалась к причине своего опоздания, словно отчаянно оправдывалась: говорила, что вчера вообще всю ночь не спала из-за каких-то своих дел хотя никаких мешков под глазами, в отличие от Фриды, у неё не было, а под утро её просто сморил глубокий сон прямо на кровати в комнате.

Нейтан кивал, вежливо слушая её болтовню, но его мысли были совсем в другом месте. Мысленно он оглядывался по сторонам, высматривая в толпе знакомую макушку.

«И где Коул? Сказал же,что подождёт меня, а сам куда-то испарился...»

Они подошли к дверям арены как раз вовремя.

«Успели, не опоздали», — с облегчением подумал Нейтан.

Спустя пять минут перед замершим строем из тридцати трех студентов вышел преподаватель. Это был огромный, невероятно мускулистый мужчина, чья кожаная куртка едва трещала на широких плечах.

Нейтан прищурился, заметив в его руке странный металлический предмет продолговатой формы.

«Это же... вещь из мира героев», — удивленно подумал он.

— Да, это же микрофон, — тихо шепнула стоявшая рядом Рагна, заметив его взгляд. — Технология из Золотого Крыла, мира героев. Чтобы на больших полигонах всех перекрикивать.

Мужчина поднес металлический цилиндр к губам, и его голос, усиленный магической инженерией, громом разнесся над ареной:

— Меня зовут Гвард! С этого момента именно я буду обучать вас физической подготовке. Буду краток: если кто-то без моего личного согласия посмеет использовать ману или даже легкое магическое усиление тела... наказание вам очень не понравится, хо-хо-хо!

Сам по себе Гвард выглядел дикой смесью безумного позитива и скрытой жестокости. Он широко улыбался, но его тяжелый взгляд обещал адские тренировки каждому присутствующему.

— А теперь, уважаемые господа, подходим по очереди! — крикнул Гвард.

Каждому студенту выдали тяжелый, матово-черный металлический браслет. Стоило Нейтану защелкнуть его на своем запястье, как внутри всё словно оборвалось. Горячая волна маны, которая со вчерашнего вечера приятно бурлила в его каналах после эликсира, мгновенно угасла, заблокированная тяжелыми рунами артефакта. Чувство было паршивым и непривычным — как будто у него отобрали одну из конечностей. Внутри образовалась звенящая, пустая сухость.

— Я сразу разделю вас на три группы, — объявил Гвард, довольно потирая мощные ладони. — И для лучшего зрелища я лично отсортировал вас заранее, хо-хо-хо! Вон там, у входа, стоит доска. На ней написано, кто куда попал.

Он указал массивным пальцем вглубь арены.

— Также, уважаемые господа, я бы хотел сразу оценить ваши реальные способности в суровых условиях. Поэтому правила просты: по очереди, группа за группой, вы выходите на арену. Там начнется Королевская Битва. Без магии. Только ваши кулаки, ноги и выносливость. Можете создавать команды, объединяться в напарники — мне плевать. Главное — выжить. Первая группа, выходим на песок!

Нейтан нахмурился. Из-за плохого зрения он никак не мог разглядеть мелкие строчки имен на дальней доске. Он слегка толкнул Рагну локтем:

— Слушай, а я в какой группе, не видишь?

Рагна прищурилась, вглядываясь в списки.

— Хм... Нейтан... А, вот, ты в третьей группе.

— Понял, спасибо, — выдохнул он.

Рагна лучезарно улыбнулась, поправила свой пышный белый хвост набок и уверенно зашагала вперед — прямо на боевую площадку арены.

Гвард тем временем снова поднес микрофон к губам:

— Кстати говоря, я разделил вас так, чтобы вы могли развиваться честно и соперничать с равными! В первой группе будут биться сильнейшие одиннадцать магов нашего курса. Во второй — крепкие середнячки. Ну а в третьей... ну, вы сами всё понимаете, хо-хо-хо! Ли лимит, ли таланты, хо-хо!

Слова преподавателя укололи Нейтана прямо в сердце. Да, он ожидал, что с его сорока двумя единицами ,пусть даже немного подросшими его запихнут на самое дно, в топ слабых. Но услышать это во всеуслышание перед всем курсом было одновременно больно и унизительно.

Все студенты затаили дыхание и прильнули к ограждениям арены. Всем хотелось увидеть, как будут драться лучшие из лучших, лишенные своей хваленой магии.

Нейтан тоже подошел к барьеру и стал внимательно всматриваться в тех, кто выходил на песок первой группы. Сердце снова забилось быстрее. Он заметил, как спокойной, уверенной походкой на арену выходит Коул. Там его уже ждали Калиан и Лиара. А следом за ними, приветственно помахав кому

-то рукой, на боевую площадку ступила и Рагна со своими белыми локонами.

Битва монстров без магии была готова начаться.

Остальные участники первой группы один за другим выходили на залитый утренним солнцем песок арены. По их гордой осанке, уверенным движениям и дорогой тренировочной одежде было очевидно — здесь собрались исключительно аристократы. Самые сильные, самые породистые и высокомерные.

Но фокус внимания Нейтана внезапно сместился. Он зацепился взглядом за хрупкую девушку, которая вышла на арену самой последней.

Она двигалась на удивление тихо и грациозно. У неё были точёные, безупречные, благородные черты лица и фарфорово-бледная, идеально чистая кожа, словно она никогда в жизни не бывала на палящем солнце. Две симметричные родинки сразу привлекали к себе внимание: первая изящно расположилась у внешнего уголка левого глаза, а вторая — сбоку под губы с правой стороны. Эта едва заметная деталь придавала её строгому, почти кукольному лицу особое, скрытое очарование.

Волосы девушки были уникального травянисто-зелёного оттенка со светлыми, золотистыми переливами. Они были аккуратно подстрижены до средней длины, чуть ниже плеч, и сейчас лежали распущенными. Ровная, идеальная чёлка обрамляла её лоб, а глаза, точно такого же глубокого зелёного цвета, смотрели на окружение спокойно. В этом взгляде не было жестокости, какую Нейтан видел у Фриды или Коула, но в нём чувствовалась абсолютная уверенность и одновременно какая-то неуловимая хрупкость.

«Она выглядит как истинная аристократка из какого-то древнего, старинного рода. Даже без магии от неё так и веет благородством...»

Нейтан резко мотнул головой, отгоняя наваждение.

«Да что со мной такое? Не о том думаю», — мысленно выругался он и сфокусировался на центре площадки, где вот-вот должен был начаться бой.

Он отыскал глазами Коула. Беловолосый стоял чуть в стороне от остальных, скрестив руки на груди, и с явным нетерпением посматривал на большие настенные часы арены, словно ему было откровенно скучно тратить на это утро своё время.

Вдруг посреди арены началось какое-то странное движение. Парень с яркими, жёлтыми волосами уверенно вышел на самый центр площадки. Он что-то негромко сказал, и остальные участники первой группы — включая Лиару, Калиана, Рагну, Коула и ту зеленоволосую девушку — начали медленно приближаться к нему.

Они встали в плотное кольцо и начали что-то спокойно обсуждать. Для всех трибун и остальных студентов, ожидавших кровавой и зрелищной бойни, это выглядело максимально странно.

— Они там что, договариваются? — удивлённо пробормотал кто-то из толпы середняков рядом с Нейтаном.

Аристократы перекинулись буквально парой фраз. Как только Гвард поднёс к губам свой микрофон и зычно скомандовал: «Начали!», никто из одиннадцати человек даже не шелохнулся. Никто не поднял кулаки, никто не бросился в атаку.

Вместо этого тот самый желтоволосый парень спокойным шагом направился прямо к судейской трибуне, где стоял Гвард. Он поднял голову и что-то коротко сказал наставнику. Из-за шума на трибунах Нейтан не расслышал слов, но реакция Гварда превзошла все ожидания.

Здоровяк-инструктор на секунду замер, а затем запрокинул голову и так громко, раскатисто расхохотался, что его бас перекрыл даже гул микрофона.

— Хо-хо-хо-хо! А я вас явно недооценил! — сквозь смех выкрикнул Гвард, утирая выступившую слезу. — Вы и правда то самое «золотое поколение», о котором все трещат! Бой окончен! Всем вернуться в строй!

Зрители на трибунах были недоумением. Все были в полнейшем шоке и недоумении, переглядываясь между собой и вообще не понимая, что сейчас произошло. Почему битва сильнейших закончилась, так и не начавшись?

Гвард тем временем поправил куртку и с ухмылкой обратился к первой группе:

— Ладно, ладно, вы меня раскусили! Первая команда победила в полном составе! Но учтите, уважаемые господа, в следующий раз у вас такой фокус не прокатит, хо-хо!

Нейтан, не мигая, смотрел на возвращающихся с арены аристократов. На их лицах не было ни капли триумфа — они воспринимали это как должное.

— Эти... эти люди чертовски гениальны, — едва слышным шёпотом произнес Нейтан, чувствуя, как по коже пробежали мурашки от того, насколько красиво они всех умыли.

«Они просто все объединились. Гвард же объявил Королевскую Битву и мимоходом сказал, что можно создавать команды или выбирать напарников. Но он не назвал лимит участников в одной команде! Он не сказал, что нельзя объединиться ВСЕМ одиннадцати. Они нашли брешь в правилах, технически создали один огромный альянс и завершили бой без единого удара. Чисто по правилам игры... Гении, чёрт возьми. Аристократы первого ранга во всей красе».

Пока толпа продолжала возмущённо гудеть, Нейтан провожал взглядом идущего назад Коула, понимая, что его собственная, третья группа лузеров, на такую ментальную многоходовочку точно не способна. Им придётся драться по-настоящему.

Вторая группа студентов медленно выходила на арену. Это были середняки — те, у кого не было огромных ресурсов высшей знати, но чьих сил вполне хватало, чтобы держаться на плаву в Академии. Без магии они выглядели куда приземленнее, переминались с ноги на ногу и сжимали кулаки.

Рядом с Нейтаном на каменный уступ шумно присел Коул. Выглядел он утомленным всей этой суетой.

— Когда уже это закончится... — негромко проворчал беловолосый, подпирая подбородок ладонью.

Нейтан скосил на него взгляд, а затем снова повернул голову к боевой площадке.

— Как думаешь, кто победит во второй группе?

— Я думаю, паренёк по имени Тео, — без тени сомнения ответил Коул. Его голос на секунду стал непривычно жестким.

— Кто это? — Нейтан прищурился, пытаясь разглядеть новичков.

Коул небрежно ткнул пальцем в сторону центра арены.

— Вон тот.

Нейтан присмотрелся. Парень действительно выделялся. У него были волосы оттенка спелого каштана, в которых лениво путались золотистые блики, напоминающие мягкий свет заходящего осеннего солнца. Намеренно небрежные, непослушные пряди художественным беспорядком обрамляли его лицо. Короткая, но невероятно объемная стрижка казалась живой, а задорно торчащий вихор на макушке придавал его образу особое, почти беззаботное очарование. Глаза у парня были ярко-зелёными, цепкими и спокойными.

В этот момент на песок арены ступила еще одна фигура, и Нейтан невольно улыбнулся. Это была Фрида. Всё такая же взъерошенная, с вечными мешками под синими глазами.

«Вот же... Всё-таки она средняк, раз её сюда определили. Справедливость существует».

Поодаль Нейтан заметил Руфуса. Тот уже успел сбиться в кучку со своей небольшой командой из трех человек. Они встали плечом к плечу, готовые держать оборону.

Но сильнее всего внимание Нейтана привлекла одна странная девушка. У неё были волосы цвета крепкого кофейного настоя с мягкими древесными переливами на свету. Это была сложная, дерзкая стрижка каскадными слоями: сверху, прямо от макушки, пряди были выразительно переплетены и уложены фактурными, объёмными волнами, переходящими сзади в высокий, пышный хвост. При этом нижние длинные слои волос свободно спадали рваными прядями на плечи, а густая, острая чёлка и длинные боковые локоны частично перекрывали лицо, доходя до самого подбородка.

Девушка судорожно прижимала ладони ко рту. Её била крупная дрожь. Она выглядела настолько панически напуганной, будто её вывели не на учебный спарринг, а на смертную казнь. Но Нейтан, обладавший хорошей наблюдательностью, заметил неладное. Она боялась не соперников на арене. Её испуганный взгляд метался по трибунам, по высоким каменным сводам, по небу. Она словно вообще не понимала, где находится и что вокруг происходит.

Коул тоже заметил её. Его черные глаза сузились, а внутри промелькнула холодная, расчетливая мысль:

«Что с ней такое? Может, это от моих действий? Нет, я на неё вообще не влиял.Миюки никогда так не реагировала на обычные тренировочные бои... Странно. Она ведёт себя так, словно вообще не понимает, где находится. Это уже третья чертовски странная аномалия в этой Академии».

— Начали! — зычно рявкнул в микрофон Гвард.

На арене мгновенно закипела грязная, яростная потасовка. Студенты бросились друг на друга, разбиваясь на мелкие группы. Кто-то дрался честно, кто-то исподтишка бил в спину, пока соперники были заняты.

Руфус и его команда выбрали глухую оборону. Они зажались в одном углу, выставив локти и закрывая друг другу спины. Одиночки, получая от них организованный отпор, быстро теряли интерес и переключались на другие цели. Но странно было то, что во всей этой фракции реально дрался только Руфус — остальные лишь прикрывались им, действуя исключительно ради себя.

Нейтан перевел взгляд на Тео. Каштановый парень двигался великолепно. Без всякой магии, на чистых рефлексах и технике он легко уклонялся от летящих кулаков, точными, короткими ударами отправляя противников на песок одного за другим.

Но тут в дело вмешался хаос по имени Фрида. Сумасшедшая девица с ходу влетела в замес, начав атаковать сразу двоих парней одновременно. Ей было плевать на защиту — она просто перла вперед как таран. Заметив сплоченную группу Руфуса, Фрида оскалилась и рванулась прямо к ним.

Руфус и его напарники напряглись, готовясь принять удар. Но скорость Фриды оказалась выше. Без лишних предисловий она мощнейшим ударом кулака в лицо буквально уложила Руфуса на песок в первые же секунды. Его команда даже реагировать не успела. Фрида за считанные мгновения раскидала оставшихся, полностью разрушив их строй.

В этот же момент кофейно-каштановые пряди Миюки отчаянно затряслись — девушка не выдержала. Находясь в глубокой панике от общего шума, она резко вскинула руку вверх.

— Я сдаюсь! Я сдаюсь! — выкрикнула она дрожащим голосом.

Гвард понимающе кивнул с судейской трибуны, и Миюки, спотыкаясь, едва ли не бегом бросилась вон с арены, тяжело дыша.

Вскоре на боевой площадке осталось всего трое. Одним из них был тот самый длинноволосый парень, который в самый первый день в Академии пытался задирать Нейтана. Он тяжело дышал, готовясь напасть на Фриду, но в этот же миг Тео резко оказался у него за спиной. Короткий, хлесткий удар в затылок — и длинноволосый кулем рухнул в глубокий нокаут.

Фрида брезгливо фыркнула, вытирая пот со лба, и повернулась к каштановому парню.

— А ты грязно дерешься, ублюдок, — прохрипела она.

Тео промолчал. Его ярко-зелёные глаза оставались холодными. Он резко рванулся вперед, и между ними завязался самый плотный бой за это утро.

Они обменивались ударами одновременно, блокируя и атакуя на бешеной скорости. Фрида подпрыгнула, закрутив корпус в воздухе, и нанесла тяжелый удар ногой сверху вниз. Тео успел выставить жесткий блок крестом из рук. Удар был сильным, его колени слегка просели, но парень выдержал. Более того, Тео мгновенно использовал момент: пока Фрида еще не приземлилась и была в воздухе, он мертвой хваткой вцепился в её куртку, рванул к себе и свободной правой рукой со всей силы засадил ей прямо в лицо.

Бах!

В ту же секунду Фрида, уже падая, на чистой ярости выкинула левую ногу, с размаху пнув Тео точно в ребра.

Оба разлетелись в разные стороны. Тео с глухим стоном повалился на правый бок, хватаясь за грудь, а Фрида с тяжелым стуком рухнула спиной на песок от мощи его встречного удара.

На арене повисла тишина. Фрида медленно приподнялась на локте, тяжело отдуваясь. Она провела тыльной стороной ладони по носу и посмотрела на пальцы — там была красная, густая кровь. На её разбитых губах появилась безумная, дикая улыбка.

Тео, превозмогая боль в ребрах, медленно, но уверенно поднялся на ноги первым, тяжело смотря на неё сверху вниз. Фрида осталась лежать, признавая поражение.

— Чертов ты сукин сын... — хрипло сказала она, продолжая улыбаться окровавленным ртом.

— Победитель — Тео! — громогласно объявил Гвард в свой микрофон, довольно хохоча. — Отличный бой, хо-хо! Третья группа, приготовиться к выходу!

Нейтан сглотнул вязкую слюну. Его очередь наступила.

Нейтан стоял посреди песчаной арены, в полном замешательстве оглядываясь по сторонам. В голове крутилась только одна мысль: «Что за чертовщина здесь происходит?»

А ведь всего несколько мгновений назад наставник Гвард зычно прокричал в свое устройство: «Бой!»

Но ожидания Нейтана разбились о суровую реальность третьей группы. Стоило прозвучать команде, как все девушки из их десятка одна за другой просто подняли руки и покинули песок, решив даже не вступать в поединок. Оставшиеся юноши тут же устроили вялую, неуклюжую толкотню. Нейтан стоял чуть в стороне, с недоумением наблюдая за их хаотичными, медленными замахами. Без магии эти студенты казались абсолютно беспомощными.

В этот момент за его спиной послышался шорох песка. Кто-то решил воспользоваться его замешательством и напасть со спины. Но рефлексы Нейтана, отточенные за целый год жестоких физических тренировок до поступления в Академию, сработали быстрее разума.

Нейтан на инстинктах резко качнул корпусом влево, пропуская кулак мимо себя. В ту же секунду его собственная рука вылетела на развороте, нанося жесткий, хлёсткий контрудар прямо в челюсть нападавшему.

«Вот же , со спины зайти решил» — зло подумал он, разворачиваясь, чтобы продолжить атаку.

Но продолжать было не с кем. Перед ним никого не было. Нейтан озадаченно огляделся по сторонам.

«Черт, я задумался, Куда он делся-то за долю секунды?»

Опустив взгляд вниз, Нейтан обнаружил, что парень уже лежит на песке без чувств, раскинув руки. Его глаза закатились. Нейтан испуганно отступил на шаг, неловко потерев затылок:

— Ой... прости. Наверное, я слишком сильно тебя ударил.

Он невольно перевел взгляд на трибуну, где сидел Коул. Беловолосый аристократ закрыл лицо ладонью, явно разочарованный столь жалким уровнем соперников Нейтана.

Нейтан развернулся. На арене оставался всего один противник, который тяжело дышал после потасовки с другими. Нейтан не стал тянуть время: он просто рванулся вперед, резко подсек парню опорную ногу, и тот с глухим стуком повалился на спину, окончательно сдаваясь.

— Победитель третьей группы — Нейтан! — закричал Гвард.

Нейтан почувствовал, как к ушам приливает кровь. Смущение буквально накрыло его с головой.

«как неловко... Какого черта они вообще поставили меня с этими ? Это было даже несерьезно».

Когда все три группы закончили свои поединки, Гвард снова вышел в центр, довольно улыбаясь своей хищной улыбкой. Через микрофон он объявил, что рад был познакомиться со всеми, и что это испытание показало их реальную выносливость.

— А теперь, уважаемые господа, небольшие изменения в списках! — зычно пробасил инструктор. — По результатам боев состав групп немного корректируется. Студент Нейтан за явным преимуществом поднимается во вторую группу! Соответственно, один из худших бойцов второй группы спускается на его место в третью. Это ваш окончательный результат до следующего официального испытания. На сегодня все свободны, можете идти!

Студенты начали шумно подниматься со своих мест, направляясь к выходу из арены, чтобы поскорее вернуться в общежитие. Нейтан тоже двинулся к дверям, но Коул внезапно придержал его за плечо, остановив посреди прохода. На губах беловолосого заиграла странная, предвкушающая улыбка.

— Нам нужно пригласить к себе одного парня, — негромко произнес Коул.

Нейтан удивленно нахмурился:

— Но погоди... Ты ведь сам говорил, что мы будем действовать только вдвоем?

— Да, говорил, — спокойно согласился Коул, медленно шагая по коридору. — Но в следующем испытании нас ждет командная работа. Наш поток разделят на одиннадцать отрядов, по три человека в каждом. Я бы, конечно, с радостью взял Астрид, но наверняка сама захочет быть командиром в своей группе. Так что нам нужен третий.

Нейтан резко остановился, подозрительно уставившись на соседа.

— Да подожди ты... Откуда ты вообще всё это знаешь?, Про отряды?

Коул лишь снисходительно хмыкнул, даже не повернувшись:

— Мне старшие говорили, у них свои источники. Так что думай. Как считаешь, кого нам стоит выбрать?

— Я здесь особо ни с кем не знаком, — честно признался Нейтан, вспомнив разочарованный взгляд Руфуса.

— Я, в общем-то, тоже, — бросил Коул.

Нейтан даже замер от удивления:

— Что? Прости? Ты же аристократ, у вас там свои круги общения.

— Да кто тебе сказал, что аристократы мирно дружат со всеми остальными? — Коул остановился и впервые посмотрел Нейтану прямо в глаза — серьезно, без своей привычной маски высокомерия. — Если подумать... я здесь вообще только с тобой нормально общаюсь и сотрудничаю.

«Союзники... Хах. Надо же. Сам признает меня единственным, с кем готов вести дела в этой хаосе».

На душе у Нейтана неожиданно потеплело, и он невольно улыбнулся.

— Ну... раз так, может, позовём к себе Рагну? — предложил Нейтан. — Она вроде вполне дружелюбная.

Коул тут же остановился и выразительно посмотрел на напарника, покачав головой:

— Если бы это была магическая практика или боевое задание с использованием резерва, я бы с радостью согласился. Особенно если вы уже успели поладить. Но, Нейтан, думай рационально. Рагна хороша исключительно в магии. А у нас сейчас блок физической подготовки. Магия здесь бесполезна, так что нам нужен тот, кто силен телом.

— Хорошо, логично, — согласился Нейтан.

Коул снова зашагал вперед. Не поворачивая головы, он лишь слегка скосил свои угольно-черные глаза на Нейтана и моргнул:

— Как насчет того, чтобы выбрать Тео?

Нейтан вспомнил, как этот каштановый парень технично одолел вторую группу и выстоял против бешеной Фриды.

— О, отличная идея! Он двигается как надо.

Они направились вглубь трибун, где на одной из деревянных скамей в одиночестве сидел Тео. Парень тяжело дышал, крепко прижимая ладонь к ребрам — удар Фриды все-таки вышел ему боком.

Коул подошел к нему вплотную. Его расслабленный тон мгновенно испарился, сменившись привычной аристократической холодностью и неприкрытым высокомерием.

— Вставай, — сухо скомандовал он.

Тео медленно поднял голову, поморщившись от боли, и уставился на подошедших своими ярко-зелёными глазами.

— Прости?

— Не заставляй меня повторяться, Тео, — еще холоднее отчеканил Коул, скрестив руки на груди.

«Что это еще за тип? И откуда он, черт возьми, знает моё имя?..»

Тео, превозмогая боль, медленно поднялся со скамьи, выпрямляясь во весь рост.

— Что тебе нужно? Разве мы знакомы? — он перевел взгляд с высокомерного беловолосого на стоящего рядом Нейтана.

— Нет, мы не знакомы. Меня зовут Коул, — аристократ с идеальной, фальшивой вежливостью протянул ему руку для рукопожатия. — А твоё имя... Разве Гвард не кричал его на всю арену, когда объявлял победителя?

Тео на секунду задумался, а затем понимающе выдохнул:

— Ах, ну да... Точно. Забыл уже.

Он протянул руку и крепко пожал ладонь Коула.

Нейтан, стоявший чуть позади, едва сдержал судорожный вздох, мысленно выругавшись:

«Лжец... Ты же с самого начала, еще до боя, знал, как его зовут»

Чтобы сгладить тяжелую атмосферу, Нейтан сделал шаг вперед и дружелюбно протянул Тео свою руку:

— Меня зовут...

— Нейтан, верно? — перебил его Тео, и на его лице впервые появилась легкая, открытая улыбка. Он уверенно пожал руку Нейтана. — Я видел твой бой в третьей группе. Отличный удар.

— Да, спасибо... — немного смутился Нейтан.

Коул не стал тратить время на пустую болтовню и сразу перешел к делу:

— Мы пришли как раз потому, что в следующем испытании нас разделят на отряды по три человека. И мы бы хотели пригласить тебя в нашу группу. Нам нужен сильный боец.

Тео коротко посмотрел на Коула, затем на Нейтана, оценивая их потенциал. На секунду воцарилась тишина. Наконец, каштановый вихор на его макушке задорно качнулся, и он спокойно ответил:

— Хорошо. Я согласен.

«Эх, как же я устала... Как и ожидала, типичный приключенческий роман».

Она с тихим вздохом закрыла увесистую книгу в кожаном переплете и направилась к кровати, собираясь отойти ко сну. Но стоило ей сделать шаг, как в ночной тишине дома раздался глухой, едва слышный звук чужих шагов прямо за её спиной.

Она не успела даже обернуться. Острая, обжигающая вспышка боли пронзила спину. Холодное лезвие ножа вошло под лопатку — один раз, второй, третий... Предательские удары следовали один за другим. Захлебываясь собственной кровью, она бессильно сползла по стене на пол. Сил не оставалось даже на то, чтобы поднять голову и взглянуть на убийцу. Да и как это возможно? Ведь в запертом доме никого не должно было быть, кроме...

Миюки резко распахнула глаза и села на постели, тяжело и прерывисто дыша. Сердце бешено колотилось в груди, а лоб покрылся холодной испариной.

— Что случилось, Миюки? — раздался со стороны тихий, полный искренней тревоги голос.

Рядом стояла Лорел, обеспокоенно вглядываясь в бледное лицо подруги.

— Тебе опять приснился кошмар?

Миюки судорожно сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках, и заставила себя слабо улыбнуться:

— Да... Всё в порядке, не переживай.

— Вот и хорошо, — Лорел заметно расслабилась. — Пойдем вместе в столовую?

— Я... я догоню тебя чуть позже. Иди вперед, займи очередь, — попросила Миюки, которой отчаянно нужно было побыть наедине со своими мыслями.

— Хорошо, договорились, — кивнула Лорел и послушно вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дубовую дверь.

Оставшись в одиночестве, Миюки обхватила голову руками, запуская пальцы в кофейно-каштановые пряди.

«Я до сих пор не могу поверить... Как я вообще здесь оказалась? Я ведь просто очнулась в этом теле прямо посреди песчаной арены. Тот безумный поток чужих воспоминаний, хлынувший в голову... Владелец тела передал мне свою память, но далеко не всю. Голова раскалывается...»

Она аккуратно коснулась своей спины.

— Физически раны нет, — пробормотала она пересохшими губами. — Но эта проклятая фантомная боль от ударов ножом... она никак не уходит.

«Почему я попала именно в этот роман? Я ведь даже не могу толком воспользоваться знанием сюжета. В той книге, что я читала, вся история крутилась вокруг главных героев из высшего сословия! А про "Серые Крылья" — это захолустное крыло для середняков — там почти ничего не упоминалось. Нам выделили всего пару строчек...»

Она тяжело вздохнула, пытаясь успокоить бьющиеся в панике мысли.

«Спокойно. Главное — сохранять хладнокровие. Нужно просто дождаться второго курса. По сюжету именно тогда студентов "Серых" и "Золотых Крыльев" начнут объединять для совместных боевых заданий на опасных территориях. Вот только... какого черта я должна покорно ждать целый год и каждый день рисковать своей жизнью ради чужого сюжета?!»

Её невеселые размышления прервал внезапный, размеренный стук в деревянную дверь. Миюки вздрогнула, поднялась с постели и направилась открывать.

На пороге стоял юноша, чья внешность мгновенно приковывала к себе взгляд. Его волосы были безупречного, холодного белого оттенка, словно первый зимний снег, а глубокие, угольно-черные глаза смотрели спокойно и изучающе. Тонкие, благородные черты лица выдавали в нем истинного высокородного господина, а на губах играла легкая, почти неощутимая улыбка.

«О... Это ведь Коул, верно? Надо же, вживую он действительно невероятно красив».

— Привет, — негромко произнес беловолосый, слегка склонив голову.

— Привет, Коул. Что-то случилось? — спокойно отозвалась Миюки.

В то же мгновение мягкая улыбка Коула бесследно исчезла. Его лицо сделалось маской леденящей серьезности, а во взгляде черных глаз промелькнула опасная, острая искра.

Внутри у Коула словно прошел мощный электрический разряд.

«Так я и думал. Она не могла знать моего имени. Мы ни разу не пересекались, нас никто не представлял друг другу... Конечно, одного этого факта недостаточно, чтобы полностью доказать, что она является третьей аномалией, но...»

Миюки почувствовала, как по спине пробежал мороз. Атмосфера в коридоре мгновенно стала удушающей.

«Проклятье! Что я сказала не так?! Почему он так резко изменился в лице? Были ли знакомы настоящая Миюки и этот Коул? Идет всего лишь второй месяц обучения... Но если я сейчас начну представляться, а они уже знали друг друга, я выдам себя с головой»

Коул сделал едва заметный шаг вперед, его взгляд стал мрачным и пронзительным:

— Кто ты такая? — сухо спросил он, и в его голосе послышались опасные металлические нотки.

Миюки с трудом подавила подступивший к горлу ком страха. Ей нужно было немедленно спасать положение. Она нацепила на лицо самую беззаботную и дружелюбную улыбку, на которую только была способна.

— Меня зовут Миюки, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Кажется, мне не стоит называть свое имя, раз ты его уже знаешь, — холодно заметил аристократ, не сводя с неё глаз.

— Да, я знаю, — поспешно закивала девушка, симулируя искренность. — Моя подруга Лорел рассказывала мне о тебе. Она говорила, что тебя зовут Коул, и что ты в первой группе.

Коул несколько секунд молча изучал её лицо, словно взвешивал каждое слово на невидимых весах. Наконец, его суровый взгляд слегка смягчился, хотя тень подозрения так и не исчезла до конца.

— Вот как... — медленно произнес беловолосый. — Что ж, приятно познакомиться, Миюки.

— Взаимно. Раз уж ты узнал, что хотел, я, пожалуй, пойду. Лорел наверняка уже заждалась меня в трапезной, — Миюки сделала аккуратный шаг в сторону, показывая, что спешит.

Коул молча кивнул и отступил, давая ей дорогу. Он остался стоять у её двери, провожая взглядом уходящую по длинному каменному коридору девушку.

Миюки шла вперед, стараясь держать спину прямой и не ускорять шаг. Лишь на повороте она краем глаза незаметно скользнула назад, проверяя, не идет ли он за ней.

«Фух... Кажется, выкрутилась. Чуть не попалась в самый глупый капкан. С этим парнем нужно быть начеку».