Пересвет
Danil Grifel

Виктору опротивело всё разом: этот город, эти люди, вечно своенравные серверы. Сегодня ему представили новую сотрудницу — она зависает перед монитором и странно втягивает его в какую-то мысль. Кабели будто сплетаются теснее, огоньки диодов горят, как звёзды, стены куда-то деваются. Девушка мигает лицом отовсюду, подбирается всё ближе, а тесный закуток у серверов почему-то делается чуть располагающее.

====================

Уровень первый — перевод

Где-то в затерянных офисах сетевых компаний. Где-то в старых каморках, освещаемых лишь диодами серверов. Где-то среди полчища бесконечных проводов, образовавших на полу паутину.

Где-то сидел он.

— Сколько, блять, можно ронять сервы? — стонал работник. — Нехуй докупить ещё шкафы? Нет, блять! Надо же поэкономить и заставить тут дрочится!

Мужчина, или скорее юноша.

Корчущийся чёрный силуэт в темени. Слабый свет от монитора и прочих индикаторов падал на аккуратно уложенные на бок серые волосы. Во всяком случае, такой цвет они отражали. Белое гладкое лицо до невозможного мёртвое. Глаза скрыты двумя острыми тенями.

Администратор.

— Витя, сколько можно? — раздался высокий и наглый голос из выхода.

— Сейчас! Чёртовы идиоты... — стал тише бедолага. — Витя, сука...

В этой никому неизвестной обители молодой работник копался и искал тот самый отвалившийся сервер.

Гул от всей системы, духота и тусклость выводили из себя. Руки сплетаются и лезут всюду, куда не надо. Они перебирают не провода, а скорее мазут.

Шеф словно назло забрасывал новеньких, не желая самому быстро всё сделать. Ведь те работают тут больше половины жизни.

— Опыт! Да-да, опыт санный! Сколько можно?! Не убрать, не поставить что-то получше! Я сгнию здесь такими темпами через неделю... — морщил лоб администратор, ещё сильнее стискивая зубы.

Спустя десять минут, что ощущались как час, Виктор смог выйти в сторону ярко-белого света, исходящего от открытой двери. Ощущение свободы на выходе из этой каморки гораздо сильнее, чем на выходе из самого офиса.

Лицо осветилось. Да, оно аккуратное и гладкое. Телесного как и у всех людей цвета, без каких-то складок, впадин или повреждений кожи. Но явно уставшее. Две тени, скрывавшие глаза пропали, а их место заняли немалые мешки. Это был презирающий всех взгляд.

— Что так долго? Нам что говорили? Главное — скорость. Руководство всем поставило такой приоритет. А-то, сам же знаешь, бедненькие пользователи заноют, — язвил горбатый и пропитанный запахом табака шеф.

“Блять, да завали ебло, старый. Ты по сорок раз на день всем этой херотой мозг сверлишь”.

— Вас понял. В следующий раз учту... — не хотя это слушать, пытался быстрее уйти молодняк.

Это было ненадолго. Виктор хорошо знал, что таких "спусков" в эту дыру за день будет ещё не меньше трёх, но он старался тешить себя тем, что работать тут всего год. Потом благодаря опыту найдёт что-то поперспективнее.

Любимый кулер с водой, стоявший в углу коридора, давал возможность немного прийти в себя. Потребность в воде после этих "погружений" возрастала до небес.

Вдруг прошло мимолётное чувство постороннего. За спиной администратора показался человек.

Ненавидящему нарушение личного пространства Виктору, всегда хорошо ощущалось чьё-то присутствие. Это не шеф и не какой-нибудь гиблый, потерявший все надежды коллега, а что-то словно мелкое, похожее на ребёнка.

"Новенькие? — проскользнуло в голове мизантропа. — Это победа, можно будет кого-то скидывать в эту яму".

Оглянувшись, Виктор увидел двух не самых приятных знакомых:

— О, Витя! Здарова! Чё как? Шеф там злой? Мне идти дальше стоит? — поприветствовал гордый остролицый парень.

— Чё, Вить? — спросила рядом девушка. — Опять в сервах копаешься? Не устал?

“Нет, блять, щас опять нырну в этот пиздец. Здарова, дармоеды!”

— Привет… шеф всё также, — спокойно ответил.

— Ну и вид у тя, Вить. Пошёл бы развеялся. Вон мы с Ларой с Садовой пришли. Вечером ещё в центр с остальными, — подбадривал и смеялся.

— Точняк! — добавила. — Сегодня та-а-а-ак ясно на улице!

— Витёк! — снова крикнул шеф. — 42-ой снова оборвали! Давай живо!

— Я пошёл… суки… — шёпотом проронил.

“Ебло все завалите. Раздолбаи, блять. Что вы тут забыли? Нахуй сюда припёрли, если у вас перерывы по три часа, а сами залезите сюда дай бог раз в месяц. Долбаёбы”.

Снова та же картина. Желание быстро закончить и чёртовы поручения шефа заставляли стиснуть зубы и дрожащими руками перебирать кабеля.

"Проще порвать, проще к хренам всё это обвалить, да оставить их тут самим с этим ебаться. Проще взять этот монитор и вломить этим уебанам. Да пошло оно на хуй всё!"

— С вами всё в порядке? — послышался тихий женский голос.

Словно подул лёгкий ветер. Незнакомка так говорила, что её можно было и не заметить.

Виктор продолжил яростно раскидывать провода, и, в момент, просто выдохнул, подняв голову вверх. Всё тот же чёрный потолок без единой щели, через которую мог бы просочиться свет.

— Вам помочь? — спросила вновь еле зримая низкая девушка.

Администратор вяло развернул голову. Сначала просто посмотрел в её сторону и недолго помолчал. Усталость не давала что-то выдавить из себя, что-то сказать.

— Ты кто? — спросил Виктор.

— М-меня направили сюда…

"Да неужели? Всё за меня сделали? Хотя чего эта мелочь тут сделает?" — пролетело в голове.

— Зачем ты тут? Кем будешь? Какая специальность? Сервер найдёшь? — агрессивно заваливал вопросами мизантроп.

— Я-я системный а-админ. Закончила к-коледж… недавно…

Такой же чёрный, но низкий силуэт девушки не спеша подошёл.

Свет монитора поделил её лицо надвое. Одна сторона была скрыта тенью, а вторая хороша показывала тот же белый мёртвый цвет.

Лицо почти и не видно из-за длинных, тёмных и растрёпанных волос. Они легли на белую кожу аки паутина. Глаз, ярко-голубой, выглядел так наивно… и чего-то ждал.

— На. Занимайся, — направил Виктор.

Администратор поднялся и возвысился над хрупкой фигурой, указал на ряд с нужным сервером, а сам поспешил на выход.

Снова человеческий свет.

Пустой коридор и возможность прийти в себя. Думать ни о чём не хочется, да и не нужно было. Чистота.

— О! — окликнул шеф. — Сбагрил новую?

— Да, — нехотя отвечал тот.

— Наслаждайся, я не даром тебе её покдинул. Теперь смотри.

— За чем смотреть?

— Ну как же? Я с той же целью тебя туда направил, когда ты полгода назад сюда припёр. Это была проверка. А теперь — поздравляю.

— Какие у вас отборы…

— Наслаждайся. Скоро тебя отправлю в соседний штат, так что расслабся.

Виктору было без разницы.

Важнее сейчас… кулер. Такой белоснежный и ярко-синий бачок полный воды. До чего же глупо, но только он мог приободрить.

Админ выпрямил спину, сделал глоток.

И вот пришло осознание. Блаженство. Теперь он перейдёт в другой штат.

“Полгода. Ебучие полгода. Да, теперь походу можно расправить плечи…”

Облокотившись на стену, Виктор встал, опустил голову и просто смотрел в свой дешёвый пластмассовый стаканчик.

Невольно он снова поднял взгляд в сторону той дыры. Через мгновение заметил, как бодрым шагом туда направляется чёртов шеф.

“Что? Всего пять минут, а ты уже побежал трепать мозги. Долго ищут нужный проводочек, да? Кусок гнилья, потерянный в работе. Может я тоже хочу жить полной жизнью и выходить днём на улицу.”

Что-то тормознуло на ходу мыслей.

“Может, я тоже хочу жить нормальной жизнью… выходить на улицу днём…”

Он не спеша прошёл к выходу. Вспоминал... вспоминал, о таком ощущении, когда можно выйти на солнечный свет посреди работы.

Белый свет. Самый белый и чистый свет. Везде как туман, но такой прозрачный и так слепит. Он насыщал каждого одинокого прохожего, делая его самым живым человеком, как казалось Виктору. Ржавые гаражи, минималистичные стеклянные многоэтажки, асфальт.

Всё равно, всё такое чистое.

Но от чего-то дальше он не пошёл на выход.

Мимо проскользнул шеф. Не за ним, нет. Виктор понимал откуда он вышел и чем он сейчас занимался.

Настолько часто этот “надзиратель” спускался к нему, чтобы упрекнуть или наорать, что тот стал больше чем надзирателем. Как живой памятник и напоминание о той дыре.

Но сейчас покалывало странное ощущение. Да, точно было непривычно, ведь его место занял кто-то иной. Кто-то, кто теперь выскабливает себе все нервы, вместо него. Одной такой мысли хватило, чтобы возникла лёгкая солидарность.

“Какая ты гнида, и какая она зараза… оба бесите”.

— Антон Владимирович… — проронил Виктор. — Пока не переводите.

— А? С чего это? — звонким и агрессивным басом спросил.

— Не переводите. Я покопаюсь там… пока что. Позже скажу, как буду готов. Дайте ещё сегодняшний день закончить.

— Хм. Совсем что ли рехнулся?.. Ну валяй, только потом не ной мне.

Шеф удалился.

Виктор с полузакрытыми глазами ещё немного простоял у стены. Руки словно висели и еле держали дешёвый стакан, затем скомкал его и с размаху выбросил.

Нужно в серверную.

Новенькая сидела всё в том же месте и судорожно перебирала провода. Её облик так и шатался, чёрное маленькое пятно.

— Чего? Шеф уже задрал? — холодно спросил тот.

— Я-я только начала…

— Сюда дай.

Виктор взялся за дело. Через несколько минут нужные кабеля от старых серверов были найдены. Далее он подошёл к монитору, чтобы перезапустить систему и внести новые данные.

— Вы давно тут?

— Полгода.

— Простите, если помешала... я... Алина…

Двое так и продолжили стоять в этом тёмном никому неизвестном уголке мира. На самом деле работы ещё вал, потому вылезть особо возможности не было.

— Вы перезагружаете всё ещё через старый софт?

— Не видишь?

— Ну… да… — смутилась.

Неловкие попытки как-то заговорить. Длительные паузы молчания и заглушающий тишину вой аппаратуры.

— Я знаю пару утилит, которые автоматически будут выполнять часть процесса… — неуверенно предложила.

Виктор приостановился. Немного подумал и поводил курсором мышки по экрану, словно покачивал им.

— Попробуй… — вымолвил.

— С-сейчас!

Судорожно она достала из карманов флешку и подсоединила её к блоку. Несколько минут копания в файлах, настройках, чтобы дать доступ и запуск трёх окон с бегающим кодом, что быстро исчезли с рабочего стола.

— И что ты вытворила? — надменно спросил.

— А-а, пара из этих должны автоматизировать поиск и авторизацию, а третий просто оптимизирует… вот… уже запустилось всё.

— Забавно. Что-то такого мне не давали на курсах.

— Я сама их сделала…

— Даже так? Ладно. Польза есть… я на выход, долго торчать тут не хочу.

— Х-хорошо…

Последнее погружение в кабельный омут было не столь длительным. Виктор направился за угол в основной офис за парой бумаг.

В голове были только планы о благополучном завершении смены и скором переводе. Дел мало, пока нет надобности в том, чтобы спустится вновь в серверную. Однако кулер всегда зовёт.

На повороте были трое. Двое раздолбаев-коллег и новенькая.

— Ну и как те, Алька? — с надменной улыбкой спрашивал гордец. — Не так радужно как на практике?

— Ну… да…

— Вот те и полноценная работа, а не эти пара недель в администрации, — посмеивалась вторая.

“Опять… — думала Алина. — Вот зачем сюда сунулась… знала же, что тут старшекурсников будет полно…”

Виктор прошёл мимо троицы и направился к кулеру, пока была возможность. Попутно он нехотя слушал диалог.

“Вы, блять, сами каждый день по три часа шляетесь. Лучше бы вас шеф на моё место запихал, дармоеды”.

— Смотри не робей! — продолжал. — Иначе Антон Владимирович потом за щеку столько будет накидывать.

— Да-да, аж на ночную смену придётся остаться пахать!

— Уже… поняла…

— Чё? Не так прикольно стало? В ВУЗ бы повалила свой дальше.

— Да, куда? — вкидывала вторая. — Средств же ноль. А детдом совершеннолетних не обеспечит. Так что добро пожаловать к нам!

“Детдом? — не вмешиваясь, наблюдал Виктор. — Она что без родителей? Хотите сказать, что мне совсем детей запихали сюда?”

Алина с потерянным и стыдливым видом молчала. Она старательно делала безэмоциональный вид непричастной и ничего не воспринимающей. Но было хорошо видно некую дрожь. Особенно выдавали расширенные мелкие ноздри.

От безысходности и невозможности скрыться без дополнительных придирок она лишь ожидала момента, когда можно будет вернутся к работе:

“Надо как-то сработаться… по крайней мере, он хоть не знает меня”.

— 42-ой! Ау! Люди! — послышался голос одного из коллег. — Лезьте давайте, а-то шеф припрёт и вставит.

— Ползём… — пробормотал Виктор.

— Божь, Витя, эту мелочь с тобой что ли запихали? — спросила бездельница.

— Как видишь.

“Отъебись. Как же я хочу, чтобы в твоём штате разом всё полегло. Засядешь там на часика четыре в своей дырище. А-то только шляться по офису можешь, шалава ебучая”.

— Хе, ну, удачи!

“Да пошла на хуй”.

— Спасибо…

Двойка погрузилась в мрак своего рабочего места. Виктор стал спокойнее в привычной обители, но только с виду. Пусть это была новенькая, коей он мог вертеть как хотел, тот всё равно не особо любил разбрасываться эмоциями при посторонних.

Тем не менее, на сей раз всё было подключено быстрее и без привычных мучений. Каждый молча выполнял свою часть.

Пальцы девушки бегали по клавиатуре, плавно прыгали по ним, словно капли дождя по водной глади. А глаза так и отражали мелькающий монитор.

— Ты знаешь их? — вдруг поинтересовался Виктор.

— Да… — нехотя ответила.

— Вместе учились?

— Они, на курс старше были…

Алина выглядела отстранёно. Пыталась скрыться в свете монитора, уйдя от не самых приятных мыслей. Но неважный вид было тяжело скрыть.

— Тогда ясно.

— А-а… вы где учились?

— Долгая история… я тут своими путями прошёл. В колледжах не сидел. Не хватало мне ещё там побывать.

Девушка отодвинула взгляд от монитора и неловко помолчала, но спустя мгновение странным тоном из себя выдавила:

— Я передохну.

Виктор не обратил внимания. То ли лень, то ли не заметил.

Алина же вновь переключилась на синий свет экрана. Просто уставилась на него и как-то… неестественно. Словно не моргала, будто её глаза два простых диода на серверах. Затем её голова наклонилась набок. Точно уснула, только с открытыми глазами.

Что-то прервалось. На рабочем столе высветилось окно с ошибкой.

Девушка не шевельнулась, а вот её коллега это заметил и уже тяжело и гневно вздохнул. Вновь нужно перезагрузить.

— Эй. Давай.

Только та не ответила. Виктор подошёл ближе, чтобы напомнить о том, где находится его напарница.

В зрачках Алины провернулся голубая полусфера, как индикатор загрузки. Это было быстро… настолько, что и, наверное, не было вовсе.

А нужный сервер переподключился. Всё восстановилось. Гул системы продолжил свою симфонию.

Админ ничего не сообразил. На лице не было ни удивления, ни недопонимания. Он несколько секунд глядел на неё и потом просто лёг в полчища кабелей, словно укутался в них.

Настолько темно, что узреть, где конечная высота потолка, невозможно. Сервера высились куда-то вверх, а провода, путались между ними, как лианы или верёвки для белья.

— Вам не кажется, что тут проще?

— В каком плане?

— Тут никто не трогает.

— Мне не особо нравится пылиться в таких богом забытых каморках без света.

— Вы хотите на улицу?

— Наверное. Там как-то посвободнее всё-таки. Тебе так не кажется?

— Что толку от той свободы? Если там так много злых языков…

Виктор не ответил. Было лень и его язык утягивала усталость. Он положил ладони на лицо, протирая глаза. Словно хотел немного приободрить себя.

Затем увидел перед собой Алину, что как-то уже выделялась на фоне черноты. Светилась.

— Скажи же. Зачем врать? Здесь проще и ближе.

Ответа не последовало. Но девушка вновь вопросила:

— Давай переключимся?

----------

Уровень второй — погружение

— Знаешь? Наше время… наши дни, ха-ха, — наивно и весело хихикала. — Просто невероятные.

Виктор сидел неподвижно. Весь закутанный в чёрных проводах юноша лишь апатично наблюдал.

— Темновато тут, — вымолвил.

— Это дом. Здесь — дома — никто не потревожит.

— У меня дома света больше.

— Но тут его ещё больше! Ведь в сети… есть всё. И даже не нужно возвращаться обратно.

— Куда возвращаться? Мы на работе.

— Виктор, мы дома, — с лёгкой улыбкой говорила.

Наконец включился свет. Свет? В серверной нету ламп и никто их не устанавливал.

Так или иначе стало настолько светло, что вся комната была белой и почему-то пустой. Сервера, кабели, гул и даже… дверь. Ничего не было. Просто белая комната. Нет, не было и стен и потолка.

Админ с рассеянным непониманием осматривался.

— Дурной сон, — тихо выдал.

— Мне бы тоже не понравился. Давай добавим чего-то.

По всему “залу” прошёл странный щелчок. Под ногами появилась дорожка и повсюду в воздухе зависли окна. Окна с самым разным содержанием: новости, текста, символы, случайные видео и фото, какие-то картины. Они шевелились и менялись между собой. Словно картинная галерея, выставка слишком разных и непохожих друг на друга изображений. Все они как бессмыслица, случайно взятые и ничем не связанные.

— Ненавижу новости, — отреагировал Виктор.

— Почему?

— Вторая древнейшая профессия — журналист. А в сети между ними война за самую лживую и грязную весть. А людям нравится… нравится, когда их кормят громогласным пиздежём.

— А я вру? — вдруг спросила.

— Ты?

Всё отключилось. Все образы пропали. А потом стало как-то посветлее. Нет, просто монитор сменил картинку. Экран стал монотонно синим.

— Скажи, Виктор, тебе не кажется, что в сети люди честные?

— Люди везде одни и те же.

— Но ведь, они не осознают того, как попадая в сеть они сбрасывают маску.

— Почему они должны именно в сети сбросить какую-то там маску, а на улице с ней шарахаться?

— Но ведь потому, что тут можно всё? Хочешь покажу?

Нехотя тот поднял голову и посмотрел на монитор.

Лицо Алины красовалось на синем фоне. Несколько раз оно сменилось. Сначала картинка немного съехала, потом раздвоилась, после упало качество, затем сменилось несколько самих… Алин. Первая была с длинными голубыми волосами, завязанными в два хвоста по бокам, вторая почему-то в школьной форме с розовой чёлкой и низким хвостом и третья уже с короткой стрижкой и с каким-то торчащим локоном, перевязанными резинкой крестом. Но всё остановилось на простом обычном виде. Показалось.

— Не бегай, — недовольно произнёс.

— Выбираю образ. Я ведь могу быть тут кем захочу!

— Бред. Сама ты кем вообще тогда являешься?

Девушка как-то смущённо призадумалась. За что-то ему явно удалось задеть заурядную картинку.

— Хорошо, просто веселюсь… дома ведь.

— И ты считаешь, что тут всё настоящее?

— Тут не надо прятаться. Тут никто не сможет что-то сделать. Тут можно всё.

— Что за хрень?!

— Я просто хочу освободить тебя, Виктор.

Но тот не ответил. Только с недоверием продолжал наблюдать её изображение на экране.

— Ведь тут удобнее, — стала ещё более ласковой, манила к себе.

— Не верю.

— Ха-ха! Ты же врёшь!

— Не нравится мне эта херь. Сеть — это инструмент человека. Если это и какой-то там новый дивный мир, то сильно зависящий от настоящего. А потому далеко сбежать не выйдет.

— Согласна, — приулыбнулась. — Это как идея и материя.

— Далеко куда-то копаешь, хватит, достала.

— Ты тут в этой каморке как в прихожей нашего дома. А потому смотри как отражается реальный мир и сеть.

— Мне тут уютнее.

— И тебе нравится в реале постоянно носить своё каменное лицо? Разве это не так утомляет? Ведь на самом же деле ты бы явил всему миру своё настоящее, — язвила, наклонив голову. — Посмотри на меня. Мне в этом теле тесно. Нет, весь мир мне тесен и только тут… только тут я та, кем могу быть. Почему бы не воспользоваться такой прекрасной возможностью и прыгнуть сюда?

— Врёшь.

— М? Почему же? Это что? Тот самый ответ, которого я не дождалась?

Виктор смотрел с отвращением. Стало ещё более противно и от того, тот стал тереть глаза. Синий свет утомлял.

Она была права. Последние несколько дней наиболее выматывали и стали апофеозом мрачного полугодия. Это время словно заставляло глотать тонны горького и давящего лекарства, которое только во вред. И сейчас перед ним размахивают стаканом воды.

Слишком чистой, слишком мягкой, слишком вкусной и настолько, что было уже страшно её пить, ведь глоток повлечёт за собой ещё… ещё… и ещё… После такого, казалось, что самой чистой водой не напьёшься. Потому — довольствуйся кулером с тяжёлой…

— Ну же… выпей… — прошептала, словно в его голове.

Эти слова ещё больше взбудоражили сознание Виктора. Она уже прочитала его и знала о каждой его мысли. Эта девушка так легко и незаметно проскользнула в него.

Так и взывала к себе.

“Хорошо, я войду”, — уверенно посмотрел на синий экран, теряя свой глаз в его просторах.

“Будь как дома, Вить…”

Админ очнулся. Перед глазами всё плыло и металось. Настоящий калейдоскоп из мыслей и каких-то воспоминаний, которые казались белыми и чистыми. Было слишком легко.

И тогда его глаза снова открылись. Здесь уже было всё чётко, но незнакомо.

Всё в тёмном свете. Да, было темно, но так, что всё видно и глаза не жаловались. Вокруг потоки из всего подряд, а перед Виктором Алина в простом, длинном, сером платье.

— Это тёмная тема. Чтобы тебе было легче. Отдохни.

На лице у неё играла добрая и ласковая улыбка, которую никогда не было видно там, где юноша должен работать. Кажется, уже забыл, где именно.

— Что хочешь? — спросила. — Поиграем? Почитаем? Может посмотрим? Ха-ха, можно всё сразу! Мы ведь в самом идеальном мире! Всё для тебя!

— На ум ничего не приходит… игры? Фильмы?.. Музыка. Включи музыку…

— Хм, наконец-то.

Виктор даже не сразу заметил:

— Всё читаешь? Не стыдно? А если ты прочитаешь то, что не стоит тебе знать?

— Ха-ха-ха-ха! Глупый! Я читала всё в сети! Ты думаешь, что твои мысли меня напугают? Всё хорошо, Вить.

— Стерва? Нет. Дура? Нет… зараза. Да, ты пока что зараза.

— Хм, жду позже более ласкового обращения, Витенька, — убрала руки за спину, встав в гордую позу.

— Включи пока что что-то лёгкое… хм, давай Xtal.

— Ого, хороший выбор! Классика.

Пошёл звук приятного электронного ритма.

— Спасибо.

— Незачем.

— Можно теперь просто прилечь?

— Ха-ха, я сделаю проще. Тебе не нужна эта громоздкая оболочка.

— Что?

По всему телу словно пробежал ветерок. Настолько тонкий и пронизывающий, что тот проходил через каждый миллиметр кожи.

Действительно… Не нужны была спина, чтобы лечь на кровать… не нужны были ноги, чтобы сесть, не нужны были глаза, что их закрыть, не нужны были руки, чтобы раскинуться, не нужен был язык, чтобы говорить. Тело не нужно…

Можно было только осознавать и свободно чувствовать.

— Ну как? Уютно? — вновь игриво спросила.

— Абсолютно…

— Рада. Давай теперь попробуем что-то весёлое!

Появился бесконечный простор с прозрачной сеткой на полу, по центру этого поля лежал серый куб.

— Хм, ладно, сегодня тебя не удалят, — обратилась к кубу.

Алина лёгким махом начала изменять простую фигуру, делая из неё самые разные конструкции, напоминавшие здания в стиле брутализма. Выстроился целый город. Высотки с чередующимися окнами, канаты между ними, мосты антенны и чёрное небо.

— Холодный вид, — комментировал.

— Можно сменить! Легко!

И тут же город пал от лёгкого слова девушки. Здания обрушились в прах, а на их развалинах взошла трава. Трава закрыла всё. Она стала пшеничным полем, а жёлтое небо обрело солнце, которое горело вечерним светом.

— Ладно! Незачем!

Мир снова перевернулся… вернее упал… под ногами открылась дыра, в которую свалилось всё поле, и Виктор вместе с Алиной устремились куда-то вниз.

Словно в потоке они летели через тонны информации сети.

Постепенно картинка замедлялась пока просто не застыла во времени, а после оба встали на ноги, ступая по знакомой белой тропе посреди потоков.

— Мы в хабе, — вкинула.

— И что же мы тут забыли?

— Хотела с кое-кем встретится.

Алина развернула голову направо, где уже всплыли несколько фигур.

Наверное, это были люди. Их изображения то и дело тормозили и мигали, какие-то части тела вовсе не были прогружены и висли.

— Цицерон, — заговорил один из них, — дай уже путь к серверам. Мы на что договаривались?

— Не боишься, что рано или поздно тебя найдут в реале, дес? — язвил следующий.

— Сколько ещё вы будете пытаться? — ответила.

— А ты думаешь, что сеть это только твоя территория? Думаешь, ты центр всей сети?

Алина как-то злобно засмеялась, отвернувшись от убогих силуэтов. Лицо стало острее.

— На хуй идите! — повысила голос.

— Шалава! Хавай, дура, дес!

Синий фон начал затухать. Всё ускорилось. Образы тех недругов расплылись и распались на цифры и строки. Затем где-то с потолка начали тянуться нити. Текстура у них была как у экрана старого телевизора с помехами, они источали белый шум. Они заполняли всё, пока картинка полностью не покрылась помехами.

Вновь свет. Ясный день. Виктор оказался в арабской деревне. Везде бледно-жёлтые здания, палатки и песок.

Слышался какой-то писк. Ритмичный и не дающий покоя. Посмотрев под себя, тот обнаружил устройство, да не простое, а взрывное. В таком-то месте, на ближнем востоке это неудивительно.

Юноша оторопел и просто встал в ступор. Бежать? Что-то делать? Просто стоять? Словно по инерции он выбрал действие и быстрыми нажатиями начал бегать по кнопкам, как по клавиатуре.

Внезапно из-за угла выскочил кто-то в плаще и балаклаве. В руках нож. Да, другого не дано. Сейчас это холодное оружие окажется в печени.

— Сосни, — уже предвкушал нападающий.

Выстрел. В чёрную балаклаву с ножом прилетела пуля. А стрелком оказалась Алина, которая изобразила кистью пистолет.

Бомба обезврежена…

Кадр сменился. Вокруг была природа, только какая-то блеклая и даже карикатурная. Словно в старой анимации. В руках Виктора был топор, который скрипел. Нет, он пел, как виолончель или скрипка, что-то струнное.

“Руби, Витя! Руби!” — всплывал текст над орудием.

Перед админом предстало дерево, вот только не одиноко стоящая ива или старый дуб, а здоровое хвойное нечто. Именно что нечто, ведь оно имело лицо, ходило на своих двух ногах и стремилось к дровосеку.

Виктору и думать не надо было. Всё было тесно и всё слишком понятно. Не надо было и думать, чтобы осознавать становление девушки топором, а его задачу — зарубить монстра.

Замах. Рывок. Молниеносный удар по правой руке хвойного врага. Оно закричало и начало разбрасывать свои иглы во все стороны.

Ещё один замах. Прыжок. Сальто! И всё деревянное плечо вместе с левой рукой пало на землю.

“Руби, Витя! Руби до конца! Руби до последнего!” — Пела Алина.

И Виктор рубил. Рубил до конца.

Пируэты, увороты, лёгкие взмахи. Всё как в танце. И вскоре от хвойного энта ничего не осталось. Карикатурный лес поаплодировал герою и попрощался.

Новый уровень.

Огромный зал. Белые панельные стены, покрывавшие всё пространство и где-то с потолка свисал металлический отросток из модулей и проводов. Напоминало нечто вроде человека к верх ногами, которого связали и заточили в компьютер. Неизвестная конструкция спустилась, держась за потолок. На нижнем конце загорелась жёлтая лампа и оно заговорило.

— Кончай цирк, Цицерон, дес! Притулила какого-то дохляка с собой и теперь веселишься? Отдавай маршрут, тварина, дес!

— Когда вы уже закончитесь? — ответила рядом стоящая Алина в белой майке, странных экзосапогах и в рыжих штанах.

— Возомнила себя каким-то полицаем сети? Дура, дес. Эй! Дохляк! Ты вообще в курсе, что сейчас творишь? Помоги на благо интернета, дес.

Виктор молчал. Ему уже было всё известно. Кто такая Алина здесь и сейчас, что им нужно, для чего и что будет. В мире сети информации не нужна порой словесная форма лишь 010101011110.

— Только представь, дес! Дура! Что можно вытворять, если использовать эти ключи как следует! Мы же сможем всех и каждого, кто нарушает общий порядок сети, расхерачить! Хватит хранить эту хуйню в полной анонимности, дес!

— Завались… — дерзнула.

— Шалава!

Алина вскочила. В её руках появилась портальная пушка и она быстро переместилась к надоевшему пользователю. Удар за ударом. Обычные тупые атаки и не более.

— Задрал… — стала холоднее.

Она отскочила от машины и замерла, словно окоченела. Через пару секунд всё началось рушится и конструкция повалилась.

Всё заглохло. Вновь помехи. Нарастающий гул, который пожирал остальные звуки. Картина расплывалась, пока не стала монотонным синим фоном.

Где-то слышался тихий смех.

Обернувшись, Виктор увидел Алину, которая выглядела весьма довольной. Она сидела на полу, скрестив ноги и закрыв глаза.

— Всё ушло, — сказала, — всё закончилось.

— Так быстро? Они больше не ворвутся?

— Расслабься, Вить… приляг ко мне. Ты ведь устал.

— Чего ты хочешь?

— Ничто не мешает. Признайся уже. Мне ведь известно всё о тебе. Тут тайн нет.

— Снова это? Вычитала всего, а теперь ещё что-то просишь? Не много ли?

— Я знаю, как ты устал, Витя. Я знаю как ты мечтаешь выйти за пределы того мира. Я знаю, как тебе одиноко и как тебя окутывает город. Я знаю, насколько каждый день иссушает тебя, не давая света и свободы. Я знаю, как ночь, серверная и толпы поглощают тебя, при этом никогда не давая тебе стать их частью! Ты ведь всегда будешь где-то там заперт в своём мире и никто тебя не впустит…

Юноша глядел с настороженностью, но такими глазами, что казалось, он понимал и принимал всё изложение его мыслей. Тело так и томило, так и просило частицу смелости, чтобы пасть в объятия спутницы.

— Только тут в моих объятиях твой мир откроется и станет безграничным. Давай останемся тут…

Алина потянулась к стоящему перед ней Виктору. Её руки словно проходили через кожу и держали всего мизантропа. Она поглощала его своим объятием и принимала каждую его часть. И только когда их лица почти соприкоснулись всё опять начало виснуть.

Её лицо исказилось.

— Ха-ха-ха-ха! Дура! Наконец-то!

Виктор завис.

— Зря ты в сеть полез, дохляк! Обычный кусок еблана, который сдохнет от работы и постоянной ебли мозгов! Чего ты добился в жизни, а? Посмотрите! Как же его корёжит от каждого шороха в метро, на работе, на улице! А сам постоянно строит из себя непричастного и поливает всё грязью за спиной. Просто мерзость! И ты ещё погнался за какой-то мелкой дурой! Рано или поздно и до неё доберутся. Уверен в реале там полная немощь.

Кто-то из той группы взломщиков добрался до Алины и подменил её. А может она была в сговоре с ними? Мир сети это сплошная ложь, как и вся идея.

— А знаешь! Почему бы не слить теперь твои данные на платформу! — вдруг его форма снова начала глючить.

Он завопил. Что-то шло не по плану. Всё его тело задрожало. Рот широко раскрылся а из тела то тут, то там вырывались руки. В момент из его глотки вырвалось тело.

Показалась Алина. Взгляд звериный, руки заострены, зубы скалились. Она недовольна. Она поглощала цифрой образ человека и казалось, что тот страдает и в реале.

— Только попробуй потом явится снова… — рычала.

Виктор моргнул. Повернул голову и увидел вагон поезда. За окном всё стало чёрным. В салоне пусто.

Только неподалёку сидела чёрная большая тень с красными глазами. По виду она была безобидна и даже не замечала никого.

Админ просто прошёл к выходу и оказался в тёмном лесу.

— Нашёлся? — вдруг послышался знакомый голос.

— Да.

— Мы закончили. Это было просто.

Виктор не знал, что стоило спросить и как понять ту ситуацию с подменой.

— Ты закончила с теми?

— Агась, обиженные на всех идиоты, которые хотят теперь власти и вычислять всех неугодных анонимов в сообществе.

— Понял…

— Я всё видела. Не бойся. О тебе никто ничего не узнает. Я не дам им что-либо сделать, — с улыбкой глядела на него.

— И как я должен тебе доверять теперь?

— Всё просто. Я открыта для тебя. Ты можешь прочесть меня всю…

Двое шли по прямой серой тропе среди одинаковых деревьев. Потом пошёл дождь и на дороге появилась красная медуза, которая напоминала скорее фонарик. Прикоснувшись к ней, та зазвенела и оба переместились в новую локацию.

Это была лестница, которая вела то ли вверх, то ли вниз, вокруг знакомый мрак и тянущиеся синие руки из бездны.

— Ну что? Не надумал остаться? — вновь спросила.

— Остаться?

— Именно! Разве это не было весело? Разве это не прекрасно? Жить в таком идеальном мире информации!

— Здесь можно отдыхать.

— А как же жить?

— Нет. Это бред.

Алина смутилась, на лице прочиталось непонимание и лёгкое удивление.

— Почему?

— Постоянно меняя эту картинку… я так с ума сойду. Да и какая цена будет этому миру, если всю жизнь проводить в нём? Нет, да и что мне делать с телом там? Остаться без него?

— А разве ты не хочешь остаться тут со мной? Подумай только. Зачем тревожится о теле там? Там мы никто. Разве ты будешь меня знать там? Я даже слов не могу связать, а все твои ответы как валуны, что ты скидываешь, лишь бы к тебе не забрались, — расплывалась в уверенной улыбке.

— Сколько откровений. В реале ты так сможешь?

— Я могу сколько угодно открывать себя тебе. Да это даже и не нужно! Ты можешь всё! Границ нет! Я вся твоя! Все мои мысли принадлежат тебе! А твои мне! Нет никаких расстояний в понимании каждого. Почему же ты боишься?

— Разве это тогда свобода от всех границ? Если я тут останусь с тобой навсегда, то это не будет новая жизнь. Поверь, это и тебя касается.

— Не понимаю, Витя… не понимаю. Почему?

— Подумай лучше. Разве тебе будет приносить столько удовольствия пребывание тут, если ты перестанешь ощущать внешний мир?

— Я мечтаю тут остаться!

— Ты сомневаешься. Почему ты до сих пор тогда имеешь тело?

В голове Алины, которую читал Виктор, лишь плыли образы. Картинки, мгновенно меняющие друг друга и все говорили об одном.

— Ты боишься остаться одной. Ты думаешь, что уходя сюда, освободишься от всего того, что тебе причиняют в реале. Знаешь, это так просто. Так по-детски.

— Да.

— У тебя ничего не остаётся. Пойми и прими, ты можешь сбегать и радоваться жизни тут только потому, что у тебя есть от чего сбегать. Как только ты сбежишь навсегда, так ещё и с кем-то… ты умрёшь от своей же свободы.

Оба были на балконе высотного здания. Настолько высоко, что внизу были облака. Было тепло.

— Ты такой же, — смогла вымолвить после нелёгкой паузы. — Но почему не бежишь?

— Привычно как-то, — неуверенно проронил.

— Разве не было весело?..

— Было. Очень, но я не останусь тут.

— Ты не боишься, что завтра больше мы не увидимся?

Говорить не хотелось. Не потому, что правда горька, нет. Алина прочла это, ведь ограничений не было. Ей стало ясно, как никак, всё не передать словами. Он не хотел оставаться, но и не хотел оставаться без неё.

— Спасибо… — проронила.

----------

Уровень третий — перезагрузка

Потемнело… зашумело… открылась дверь в комнату.

— Сегодня перезагрузка всего сектора, — проговорил шеф. — Через час заканчивайте.

Дверь закрылась. Виктор тяжело вздохнул и посмотрел на Алину. Она так же сидела в кресле, но поджав к груди колени и облокотив на них голову.

Нужно было что-то ответить ей. Но слов не нашлось, хотя они вертелись на языке буквально пару секунд назад, хотели вылететь.

— Я домой, — быстро проговорил тот, устремясь на выход.

На улице черно. Поздний вечер.

Админ вошёл в метро и сел в последний вагон. Мягкий запах сырости и пыли, к сожалению, перебивался вонью людей, набивших поезд. Ни сдвинутся, ни шевельнуться.

“Надо было запихнуться, да? Ебланы. Всем, сука надо. Надо всем втиснуться и насрать, что двери еле закрываются. Какие вы мерзкие”.

— Проди, а! Вон место ещё есть, — плюясь, орал какой-то старик.

“Да иди ты нахуй, жирный, старый немощь. Ты тут такой не один, кому надо сесть”.

— Вы можете чуть отойти, молодой человек, — проговорила девушка, которая на вид была чуть старше Виктора.

“Что такое? Личное пространство занимают? Ты, блять, никогда на метро не каталась, дура?”

Общественный транспорт никогда не менялся. Один и тот же старый вагон с такими бледными стенами, что лица людей как-то размывались. Всегда набитый любым сбродом многомиллионного города.

За окном мелькало отражение толпы и переплетения кабелей. Пронзительный вой метро и стук.

То самое место, где люди выжигают нервы мизантропа ещё больше после работы. Все всегда хамят, спешат, суетятся и просто раздражают. Как крысиная клетка. Любые мелкие неудобства становятся разочарованием на весь оставшийся день. Желание просто взять и со всей силы ударить по толпе, чтобы все повалились, возрастает до предела. Но… потом ведь ещё больше проблем и воя, так что стисни зубы и стой дальше на своём квадратном сантиметре. Благо этот процесс занимает не 10 часов, а всего 40 минут и к конечной станции остаётся пара человек.

Поезд опустел. Полностью. И вот — конечная.

Двери открылись, но подняться со своего места Виктор смог не сразу. Уже было как-то лень, можно было уснуть прямо здесь.

В вагоне на противоположной стороне мелькнула Алина в сером длинном платье. Просто стояла и смотрела.

— Молодой человек, на выход, — грубо попросила смотрительница.

Тот пришёл в чувство и поспешил на выход. Ещё 15 минут ходьбы — и админ был дома. Нет сил, чтобы что-то готовить или делать, а потому сразу в сон. Лучше уже утром всё успеть.

После всех процедур, завтрака и метро Виктор вернулся в каморку. Новенькой не было, хотя, казалось, что она должна быть первее.

Через несколько минут дверь резко открылась, вошла Алина. Она была вся растрёпанная, дрожала, вид явно неспокойный.

Админ не поздоровался и так же апатично глядел. Долго она в таком состоянии не стояла и, сев за стол, всё словно сняло рукой. Ещё пару секунд назад казалось, что она упадёт и начнёт биться в конвульсиях.

Всё было там же. Всё было в серверной каморке.

Два хрупких тела, укутанных проводами. Лица, изрезанные полосами белого света и синей тени. Мёртвое молчание и монотонный гул.

Внезапно весь свет погас. Всё затухло, всё затихло. Оба даже не сразу отреагировали.

— Залупа! По домам! — выкрикнул шеф. — Повезло вам, на станции авария, света до следующего дня не будет.

Тупняк у админов продолжался ещё пару секунд, а потом они оба поднялись и как-то неуверенно направились в сторону выхода.

Но Виктор, вскоре осознав всю ситуацию, словно сорвался с цепи и поспешил на свет. У него был чёткий образ в голове, что делать. Сейчас с небес ему пала возможность узреть день. Такое бывает дай бог раз в полгода и того реже, когда выходит свалить с работы пораньше, так ещё и рано. Сегодняшний день должен стать днём очищения.

Он ничего не видел, впереди только стеклянная дверь и чистый свет. Свет… тот самый. Самый белый свет, в котором всё расплывалось и становилось чистым. Казалось, что он нереальный, словно свет где-то за смертью в конце туннеля или свет в оазисе посреди пустыни. Настолько яркий, что все чёрные тона исчезали. Все люди тонули, как в тумане.

И вот он выход. Всё как и ожидалось. Небо коснулось бледного тела юноши и приняло его. Время остановилось.

Голова высоко поднята, плечи расправлены, спина выпрямилась, медленный шаг. Простая и бессмысленная прогулка по белому городу.

За полгода работа админом в серверной стала каторгой. День перестал являться Виктору, ведь ночь никуда не уходила. Она не была временем отдыха и временем, когда люди исчезают с улиц. Она забирала его в каморку, дразня фальшивым светом монитора и диодов. Эта комната стала главной обителью мрака, который пытался заставить забыть о чём-то настоящем. Иногда у Виктора зрели мысли просто оставить всё это и стать чернорабочим, курьером… да даже официантом, и не важно, что это работа была бы самой отвратной из-за людей. Дневной свет дороже всего, он священен.

Серая дорога вела по не самой шумной улице. Здания из стекла и бетона отражали белый. Не было ни ветра, ни пыли, изредка проезжали машины и мелькали силуэты людей. Так Виктор и брёл по своему свету, пока не предстал светофор.

Очертаний людей стало больше, и, опустив голову лишь на миг, юноша увидел человека, который почему-то не расплывался.

Стало непонятно. Из всей белой массы выделялось только одно маленькое пятно. Её чёрные волосы и костюм… да вся она была как единственное напоминание о той каморке. Что-то странное, ведь при виде неё мерзко не становилось, но и не тепло.

Загорелся нужный свет и перекрёсток засиял от бледной толпы, а она не исчезала.

Нет, не хотелось. Виктор развернулся в другую сторону и не стал переходить. Он вспомнит это пятно потом.

По дороге была куплена шаурма, вкус которой словно не ощущался. Она просто была съедобной. Все чувства притупились, они побелели и не допускали более никакого цвета. Ни усталости, ни стресса, ни сладкого или солёного.

Вдруг подъехала маршрутка, и без мыслей Виктор просто в неё сел. Свет поглощал и её, а внутри никого кроме пары человек. На ней юноша собирался доехать до одной из площадей на краю города.

Вот только и тут она настигла. Чёрное пятнышко сидела в самом конце салона. По привычке, админ предпочёл стоячее место у окна. Но она мелькала и в его отражении.

Площадь. Словно из мраморной плитки, которую отполировали до блеска, хотя это был просто навсего свет. Так по всей округе Виктор и ходил до заката, который до последнего оставался для него белым. На метро ехать обратно желания нет, уж лучше завершить этот день прогулкой.

Дома тело сразу упало на кровать без мысли о том, что завтра всё вернётся в прежнее русло, обратно в лоно каморки и мрака.

“Нерабочий день” — гласил лист бумаги на входе в офис. Виктор, всё ещё пьяный белым светом, не сразу понял, что и сегодняшний день позволяет быть днём. С рассеянным и мягким лицом он смотрел на неё ещё минуту, а потом что-то отвлекло.

Неуверенно и настороженно подошло чёрное пятнышко. Она всё ещё держала расстояние, словно сомневалась. Но пока было раннее утро и небо только начало белеть, теряя тёмный цвет, Виктор мог узнать этого человека.

Хотя оба лишь смотрели друг на друга и взаимно молчали. Вне того, что произошло пару дней назад далеко в сети, она была для него не более чем малознакомой коллегой.

Долго стоять смысла мало, а потому Виктор всё таки подошёл ближе, словно давал право на вход в личное пространство. Пятнышко становилось яснее, Алина никак не отвечала, но взглядом говорила о взаимности.

— Работы не будет до завтра, — вымолвил.

— Значит… день свободен, — словно старалась говорить как можно тише.

Виктор не ответил, но почему-то по его манере, лицу и взгляду было ясно, что он ответил “да”.

Вдруг подъехала маршрутка. Оба недолго думая решили сесть. Всё ещё было пусто, хотя на самом деле весь город двигался где-то под землёй в метро.

— Куда поедем? — спросила.

— В центр.

— Давай…

Однако ехать до самого центра было глупо. Они вышли за пару километров от него и свернули в проулок между зданиями, где было тихо и никаких пробок с утра.

Серые бетонные высотки укрывали в слабой тени. Где-то за ними грозились над всем городом стеклянные башни с плавными силуэтами. Доходил гул и свист авто с дальних широких бульваров полных людей. Город был изобилием бетона, где бегали массы. Корневище, где неясно, что есть центр. И где-то в этих структурах терялись толпы, группы и пара…

Неспешный шаг, привычное молчание и узкая серая дорога. Город постепенно белел.

Виктору было абсолютно спокойно. Его белая реальность принимала его, а мегаполис перестал злобно смеяться. Будто сейчас мир дал ему тропу, по которой он и должен был всегда идти.

Кварталы за кварталами, путь привёл к центру. Самые высокие небоскрёбы. Монументы из тысяч панельных стёкл, а перед ними площадь, как зеркало для белого света.

Время шло хорошо. Пара поднялась на 118-ый этаж. Город аки макет в музее, белое небо весь мир, а себя ощущаешь одним из его безымянных наблюдателей. Только ты настолько мал, что твоё “я” выпадает и расплывается. Так и чувствовал Виктор.

День тёк, ему не было конца.

И только с наступлением вечера, Виктор начал замечать окружавших людей и чёрное пятнышко…

— Ты тут? — спросила.

— Да. Тут.

— Ты долго хочешь гулять?

— Пока совсем не стемнеет.

Горизонт мешался и стал спектром между тёмно-синим и белым. Скоро стемнеет, однако звёзды сегодня не скрыты облаками — сверкают.

Улицы постепенно загорались фальшивым светом. Горели вывески, блестели автомобильные фары, отражались фонари. Улицы наполнял гул от людей и машин. Виднелись громкие парочки и хмельные компании, одна из которых странно поглядывала на двойню.

— О! Алинка! Ты ещё шляешься? — окликнул кто-то из толпы.

У Алины тут же появилась дрожь, походка становилось машинной.

“Собственник… сейчас завопит… а зарплата только через месяц”, — нервно проговаривала про себя.

— Алинка! Счёт за квартиру когда оплатим? — подошёл ближе пьяный гордец. — Уже как две недели стучусь!

— А! Так это та? — добавил кто-то рядом.

— Да выпри уже эту шваль мелкую! — вкидывала неизвестная.

— А что! Идея! Слышь, дура! У меня праздник! Укрась-ка мне его и отплати уже! Или съеби сегодня же! — грозил арендодатель.

“Только не сейчас. Только не сейчас… только не сейчас… почему…” — тонула.

Толпа прижимала. Мимо проходящие смотрели с презрением, все их лица, пусть и стало темно, чётче не стали. Все одни и те же. Острые черты лица, в которых читалось смешение гнили и цинизма. По-другому эту округу Виктор не видел.

— Ну, алло!

— З-зарплата ч-чрез…

— Когда, блять?! Ёп твою мать, а? — кричал.

Она не могла уже и слова проронить. Горло задавило, словно терялось сознание. Бежать некуда и только у рядом стоящего Виктора можно было найти хоть какое-то укрытие.

Лицо мизантропа не менялось. Вернее было привычным для данного времени суток — отпугивающая угрюмая лико — оно никогда не врало окружающему миру.

— Чё с еблом? Ты кто? — переключился пьяный.

Ответа не было.

— Ау!

И опять молчание.

— Сука, я к кому обращаюсь?!

— Прошу прощения, она съезжает.

— Павлик, пошли! — встрепенулась как-то спутница. — Меня щас с их рож стошнит, пошли лучше.

Толпа исчезла. Было странно. Неужто ли этой компашке и впрямь стало всё ясно от простого ответа?

Пара устремилась подальше от шума.

Тяжёлое дыхание, которое Алина уже не могла скрыть, так и гнало воздух. Маленькое пятно даже вспотело и лишь крупицы сил оставались на то, чтобы просто удержаться на ногах.

Людей стало меньше, особенно на безлюдных мелких улочках, и девочка рухнула. Прижалась к груди Виктора и оставила всё, что держала.

Слышался тихий плач, который глушился рубашкой мизантропа. Ему нечего было говорить и он ожидал такого исхода. Оставалось лишь принять и ждать, когда стоны немного стихнут.

— Съедешь ко мне, — проронил.

Но она словно и не слышала, лишь молчала и всхлипывала. Спустя минут 5 всё-таки смогла отлипнуть от единственной во всём городе груди, которая её приняла.

Молчание не пропадало. Но оно не было чем-то неуютным. Оно было данностью и той реальностью, через которую они хорошо понимали друг друга.

Город мигал и мерцал. Вещей у Алины было немного: хватило багажника такси и немного места в салоне. К полночи она уже была в новом доме — простой однушке. Однако в ней можно было уверенно себе заявить рядом с Виктором, что это дом.

— Скажи, — заговорила. — Ты ведь тоже сбегаешь?

— В неком плане… — нехотя ответил.

— Я не знаю теперь… стоит ли тогда сбегать мне?

— Вот как.

— Но я совершенно не могу пробиться куда-либо. Даже в тот офис я попала, так как просто некуда было… я не могу прыгнуть выше… а теперь ещё и квартиры нет…

— Сейчас у тебя есть крыша над головой.

— Почему? Потому что ты видишь во мне своё продолжение? Но почему тогда не сбежать в сеть? Там не будет границ, там не будет проблем с жизнью… Ты не доверяешь мне? Но ведь и я буду заперта там с тобою…

— Что толку? Прекрати быть таким ребёнком. Так ты и не выживешь, хватит бегать и мечтать о вечной сети.

— Но ты же всё равно не отпускаешь меня…

— Я уже говорил… Если мы сбежим, то та свобода перестанет быть благом, это станет лишь тюрьмой. Какая цена будет такой бесконечной свободе? Никакая.

Алина замолчала. Парировать это у неё не было возможности, но она понимала, что стояло за этими доводами.

— И всё равно, даже ты без меня не можешь принять ту среду, в которой мы живём… ты ведь тоже бы хотел раствориться в свете, но теперь ты цепляешься за что-то.

— Хватит. Ты ведь сама всё понимаешь. Никто не сможет уйти в свой мирок. Никто не покинет должную среду.

— Так где же найти место… для нас?

Виктор как обычно под пеленою игнорирования и делая вид, якобы не заметил, просто не нашёл ответа. Клонило в сон, который не ломал тело, а наоборот лишь сладостно звал после приятного дня.

Пробуждение далось нестандартно. Не от будильника, как обычно, а от запаха горелого…

Вскочив с постели, механически руководствуясь одной мыслью: “где горит”, юноша метнулся на кухню. Там картина: Алина готовит завтрак.

Максимально неумело. Она со страшным взглядом смотрела на свою работу, быстро мешала лопаткой нечто на сковороде. Именно нечто, ибо то, что она готовила уже было чёрным. Наверное яичница.

— Прости! Я хотела завтрак сделать нам…

Виктору пришлось её остановить. Девушка стыдливо опустила глаза по своему обычаю и встала в сторону, наблюдая как тот прибирает её кулинарный полигон.

Сора не пошла, проблема была замята их взаимным молчанием. Хотя может, позже Виктор за это ещё спросит.

Довольно оперативное пробуждение, однако без времени на завтрак, потому пришлось покупать булки в магазине.

----------

Уровень четвёртый — отдых

Был новый день и было тепло.

Город питался белым светом и отражал его во всех своих уголках на улице. Ветра нет. Спешили люди, мчались авто, мигали вывески.

Никто не сбегал и никто не уходил. Всё было в одной комнате — серверной.

Два мира соприкасались в одной маленькой каморке. Большой город жил и менялся, а сеть отражала все его мгновения, все его уголки и уходила далеко за него. У каждого свои края и границы, и у каждого они размывались или стояли красной линией.

Один мир держался на другом, а другой зависел от первого. Но оба были для людей, и оба могли остаться без них.

Люди собирали всё, люди познавали всё, люди были всюду и везде они искали себя. Везде они искали свой мир.

И только на фоне всех этих огромных начал, концов и процессов… в полумраке, подальше от всего — в тихой каморке… два человека находили свой мир и себя в каждом. Никому неизвестные, лишь две крупицы города.

Монитор утягивал.

— Скоро сбросят новый сервер в море, — делилась.

— И что?

Админы сидели в белой комнате без стен и потолка. Виктор с сонным взглядом валялся на полу, хотя рядом был матрас. Алина зависала в старой игровой консоли, подключённой к квадратному телевизору, где та гоняла в Battle City. Кроме того сверху зачем-то свисала лампочка.

— Можно будет поприкалывать старших! Им же поручили следить за сервом. Вот и устроим!

— Мне хватает того, что я перестал видеть этих ебланов последние несколько дней. Так и до увольнения недалеко.

— Ну ладно…

— Может они и щас в офисе, просто дрочатся с сервом как раз, либо обрабатывают клиентов на его аренду.

— Как хорошо, что мы просто заняли один из таких!

— Забавно.

— Ага! Можно так путешествовать без визы и загранника! А ещё без транспорта!

— Нелегал… да, на дне Тихого океана… это забавно, что кто-то додумался для нас сбросить в воду сервер.

— Уютно!

Алина встала и вытянулась. По синему экрану старого телевизора начала биться из одного угла в другой надпись “DVD”, забавно, но она попадала ровно в углы. Потом эти три буквы вылетели за пределы и просто понеслись в пустоту белого пространства.

— Наконец-то! Место освободил! — подошла ближе к телевизору.

— Куда снова?

— Хочу ветра!

— Вон улетай за этой двд-шкой.

— Неа!

Она взяла стакан воды и вылила на матрас рядом. Вскоре ткань и набивка быстро разложились и превратились в землю, которая всё набухала и набухала пока не стала огромным летающим островом.

— Просто так оно не полетит, — валялся уже на острове.

— Агась! Щас будет!

Алина создала в одно мгновение мельницу, лопасти которой завертелись и весь этот аппарат плавно пошёл по воздуху. Вскоре снова всё окрасилось в вечерние яркие тона. А оба они сели на краю острова.

Оба так и продолжали осознавать столь забавную мысль о своём нахождении. Хотя те знали, что это ненадолго и в скором времени их серверную каморку переоборудуют, что повлечёт за собой к переводу в новый штат…

— Вить, где мы?

— На работе.

— А куда мы пойдём потом?

— Домой.

— Мы так и не решили? Всё-таки нигде нет места, где бы можно было остаться… скоро и каморку сменим.

— Разве важно?

— Проще, когда есть ясность и определённость. Когда есть стабильность и абсолютная власть над всей своей жизнью.

— Да… удобно. Забавно, что мне это говорит человек, который меняет всё вокруг за секунду, и при этом он не терпит тех же изменений в реале.

Сколько бы она ни уходила в сеть и ни расщеплялась в строках кода на единицы и сколько бы он ни рассеивался в бесконечном белом свете дня… они оба оставались в пределах друг друга. Никто никуда не мог уйти.

— Может потом погуляем?

— Давай. Потом посмотрим, где будет ближе…

— И всё-таки… что нам было ближе?

— Ближе что?

— Сеть или реальный мир? Где же? Где?.. Мир идеальный… или мир материальный…

— Что толку? Ты опять так закапываешься в этом. Просто пойми, что это уже не важно. Наш предел заканчивается там, где начинались наши мысли и чувства. Потому — оставь.

— Значит просто пойдём погуляем?

— Да, просто пойдём погуляем.

Два тела сливались в полумраке. Свет монитора еле дотягивался. Миры соприкасались везде, но никто не мог найти своего места. И только в объятиях друг друга можно было осесть…

----------