Однажды, в небольшом, укрытом от людских глаз королевстве появилась девушка.

Никто не знал, откуда она пришла и как оказалась там. Она построила дом в сердце зловещего леса, среди древних, шепчущих деревьев. Дом стоял на поляне, где не росло ни одного цветка — лишь густая трава, по которой никогда не ступала нога человека.

Девушка не желала ничего, кроме тихой, спокойной жизни — словно она была единственной душой во всём огромном лесу.

Она ни с кем не разговаривала, и друзей у нее видать не было. Но она не была высокомерной — когда приходила в деревню, всегда помогала людям бескорыстно, ничего не жалая взамен.

Её доброта проявлялась во всём.

Глубоко в душе в ней ещё теплилась надежда — что, возможно, всё, что произошло раньше, было всего лишь кошмаром, который она хотела забыть.

Жители деревни любили её за помощь и без конца хвалили.

Она была с ними мягка, ничего не просила, но они всё равно приносили подарки и благодарили её от всего сердца.

Но она была молода и наивна, слишком доверчива к местным — верила, что они добры и чесны, не такие, как те, кого она встречала прежде. Её душа была по-глупому наивной, желавшей помочь каждому, не ожидая ничего в ответ.

И она снова попалась. Конечно — ведь была молода и слишком глупа, чтобы думать, что им стоит дать второй шанс.

Для неё время текло медленно, словно останавливалось. Годы не трогали её внешность — она всё так же оставалась прекрасной и юной, как только что распустившаяся роза. Её глаза сверкали, словно драгоценные камни, а лицо излучало чистую, невинную красоту.

Жители деревни восхищались этим живым чудом, почитали её ещё сильнее, засыпая вопросами.

Она колебалась, размышляла… а затем решила довериться им.

Собравшись у костра, деревенские пели, делились историями и пили. Воздух наполнился запахом лёгкого дыма и хмеля, звучала тихая, весёлая музыка, которую она любила. Дети бегали вокруг костра. Сделав глубокий вдох, она нервно улыбнулась и начала свой рассказ.

Люди слушали, затаив дыхание.

— На самом деле… я не человек. — Как только она произнесла эти слова, тишина накрыла всех — будто само время остановилось. Деревенские смотрели на неё в оцепенении. Их лица изменились, но она, увлечённая рассказом, этого не заметила. Когда закончила, взглянула на толпу.

— М-мо… монстр! — в ужасе воскликнул мужчина, указывая на неё.

— Что?! Нет, нет, я не такая! — замахала руками девушка, стараясь успокоить его.

Она оглянулась, но остальные лишь опустили головы и зашептались между собой.

Глубоко внутри она знала, что это случится. Но боролась с этой мыслью до конца.

— Эм, пожалуй, на сегодня хватит, — неловко прокашлялась тётка Марта, одна из немногих, кто всегда смотрел на неё по-доброму.

— Тётушка Марта… — Девушка потянулась к ней, ища утешения, не осознавая, какую ошибку совершила.

— Тс! — Марта цокнула языком, отстранив её руку, и быстро скрылась в темноте.

Толпа испуганно отпрянула, а девушка стояла, оцепенев.

Почему?.. Почему они боятся меня? — думала она, свернувшись на холодном полу дома, уткнувшись лицом в колени и плача, не понимая, что сделала не так.

Дни шли, но жители продолжали избегать её. Для них она больше не была той доброй девушкой, что когда-то помогала им бескорыстно.

С разбитым сердцем и чувством одиночества она всё реже выходила из дома, снова закрываясь в себе.

— Монстр, — шептались за её спиной. — Почему мы живём рядом с вампиром?! Как эта тварь сюда попала?

Дни тянулись мучительно долго. Люди старели, дети, когда-то слушавшие её сказки, выросли — и теперь проклинали её без пощады.

— Почему они называют меня убийцей?.. Я ведь никого не убивала… Почему же они мне не верят?.. — шептала она каждый день. Мир вокруг тускнел и серел в её глазах.

И всё же она была виновата — виновата в том, что снова поверила добрым улыбкам, оказавшимся ложью. Хотя теперь она уже не чувствовала себя столь наивной.

Если бы кто-то спросил, что произошло, она ответила бы, что просто хотела быть принятой этими недостойными людьми. Вернее — её губило чувство отверженности и отчаяния.

Так тянулась серая, бесконечная рутина… пока однажды она не отправилась за травами.

Травы росли не везде, и ей пришлось подойти слишком близко к деревне. Она бросила на неё печальный взгляд, сжала губы и отвернулась… пока не услышала крик о помощи, а затем — предсмертный хрип.

---

Примечание автора:

Главная героиня этого романа будет жёсткой — подлинной злодейкой. Если вы ожидали праведную антигероиню или морализаторство, то это не тот рассказ. Протагонистка — жестокая садистка-психопатка, а окружающие её персонажи не принесут морального утешения. Она прячет истинное лицо под сладкой, двуличной улыбкой, напоминающей палачей из её прошлых жизней. Так что если вы ждёте, что в ней проснётся совесть — не ждите. Это история не о нежной любви, а о боли, безумии и разрушении.

---

И тогда она увидела убийцу — того, кто только что лишил жизни человека.

Это был несомненно вампир — вероятно, странник, выдававший себя за безобидного путника.

Он не испытывал ни малейшего сожаления — для него жертва была всего лишь пищей, которую он вскоре забудет.

Решив помочь, девушка убила его. Но кровь вампира запятнала её платье и лицо. Она оставила тело позади и направилась к деревне, надеясь вернуть доверие людей. В её глазах мелькнула искра надежды.

Но они не захотели слушать — наоборот, пришли в ярость.

Они подняли мятеж, схватили факелы, чтобы сжечь её дом, не дав ей даже объясниться. Называли ведьмой, клялись убить.

Считали ли они, что тот вампир был всего лишь невинным путешественником, которого она убила ради забавы? Или их отвращение к ней было куда глубже? Никто не узнает.

В ту ночь, опьянённые яростью, они подожгли её дом под вопли и дикое ликование.

Гнев девушки вспыхнул.

Она уже знала человеческую ненависть, но до этого всё ещё верила в добро — ведь когда-то видела в людях свет.

Это был последний момент, когда она чувствовала себя человеком.

Под алым светом луны её длинные клыки блеснули, а глаза засияли кровавым блеском. Прыгнув сквозь горящую крышу, она взмыла в небо, заливающееся красным пламенем. Это была ночь её затмения.

Оскалив клыки, она принесла с собой кровь и смерть. Но ярость её не утихала.

Мгновение — и она уже в деревне. Безжалостно, методично, как смерть в танце, она уничтожила всех.

Это был танец смерти.

Медленный. Неизбежный. Безысходный.

В её глазах не осталось ни капли доброты, ни искры сострадания.

Она устала. Устала верить людям.

«Они — не более чем неблагодарные, трусливые звери», — думала она, убивая последнего.

Боль и предательство разорвали её изнутри. Это была последняя капля. И что-то внутри неё окончательно сломалось. Она больше никогда не станет той наивной девушкой.

«Я проклинаю вас всех, люди!» — закричала она в бездну ночи. Её голос был искажён, демоничен — и его уже никто не услышал.

Вокруг расцвели красные азалии. Она исчезла. Больше её никто не видел — словно стёрли из самого бытия.

Так родилась Легенда о Демонической Луне.

И люди забыли всю доброту, что она когда-то им дарила.

Они ненавидели её — как ненавидели всех вампиров.

А потом и сама легенда исчезла…

Осталась лишь в пыльных хрониках, затерянных во времени.

Снаружи лил дождь — будто само небо разверзлось.

Ветер неистово хлестал деревья, гнул их почти до земли. Потоки воды, обрушивавшиеся с небес, были так плотны, что невозможно было увидеть дальше собственного носа.

Гром гремел, молнии разрывали тьму — и вокруг не было ни единой живой души.

На окраине стояла заброшенная церковь. В самом её центре едва различался силуэт.

Девушка в белом, неподвижная, словно не замечающая бурю за стенами. Её руки, сложенные в молитве, были подняты к лбу.

Тихо шепча молитву у алтаря, она стояла перед статуей богини Юнис. Свечи, горевшие в гулкой тишине храма, дрожали от каждого порыва ветра, а дым их сплетался в замысловатые узоры над алтарём.

— Аминь…

Закончив молитву, девушка убрала светлую прядь за ухо и подняла взгляд на старое витражное окно, уходящее под потолок. Стекло, затянутое мраком, дрогнуло, когда вблизи вспыхнула молния. На миг алтарь и витраж озарились зловещими отблесками алого и фиолетового.

Кровь, растекшаяся по полу и запачкавшая подол её платья, засветилась в этом свете.

Затем прогремел гром. Свет погас.

И сапфировое сияние девичьих глаз на секунду вспыхнуло алым.

---

Несколько дней спустя.

На краю густого леса стояла маленькая деревушка.

По непонятной причине само её существование раздражало девушку — но никто не знал о буре, что клокотала в её душе.

(Напоминает тот день…)

Подумав об этом, она едва заметно улыбнулась — улыбкой, которая не коснулась глаз.

Медленно, плавно, она шагала по раскисшей дороге, но двигалась так изящно, будто парила, как бабочка.

Так шла она, пока деревня не оказалась совсем близко.

После нескольких шагов её окружило широкое поле — колосья пшеницы и прочие посевы покачивались под лёгким ветром.

(Хм… я что, вышла не с той стороны?) — растерянно огляделась она.

Но её мысли прервал хрипловатый, добродушный голос:

— Девушка, вы пришли в нашу деревню? Или, может, заблудились?

— О, простите… Я странствующая монахиня, — начала она неуверенно.

— Монахиня? — старик удивлённо моргнул, потом тепло улыбнулся. —

Давно гостей у нас не бывало. Пойдёмте, дитя, — он указал на узкую тропинку, ведущую к его скромному двору.

Она молча кивнула и последовала за ним.

— Меня зовут Хинис. Я всего лишь старый фермер. Что же привело вас в такую глушь?

— Моё имя Рахель, — мягко ответила она. —

Как уже сказала, я лишь странствующая монахиня. Я прихожу, чтобы показать людям красоту мира… и, конечно, нести слово Господа.

Пожалуйста, загляните в маленькую часовню неподалёку — я угощу вас чаем. Наша благословенная Юнис исполнит ваши желания, стоит лишь вкусить этот чудесный напиток.

Рахель сложила руки и одарила старика доброй, почти святой улыбкой.

— Вот как… Прекрасная цель. Желания, говорите… — пробормотал Хинис, глядя на пересохшую землю поля, и тихо усмехнулся.

— Да! Всё, что нужно, — помолиться Господу Юнис и выпить чай! — в её руке словно из ниоткуда появился красочный листовка-приглашение.

— Что ж, старик непременно заглянет, — добродушно ответил он, глаза его искрились, а губы под густыми усами тронула улыбка.

Рахель с радостью махнула ему на прощание и вскоре исчезла из виду.

Познакомившись с жителями и получив несколько добрых слов, она вернулась в свою временную обитель — крошечную часовню, которую за считаные часы привела в идеальный порядок.

После уборки Рахель устало рухнула на скрипучую кровать.

— Кто бы мог подумать, что даже вампиры устают… — лениво усмехнулась она, утопая в чистых простынях.

Светлые золотистые локоны рассыпались по подушке, а острый, вечно жаждущий крови взгляд уставился в потолок.

(Быть милой и доброй с этими крошечными людьми — утомительно… Хотя, возможно, оно того стоит.) — с этой мыслью она уснула.

В темноте возник силуэт мужчины с огненно-рыжими волосами. Их взгляды встретились — и он стал исчезать.

Рахель бросилась за ним, почти спотыкаясь, умоляя не уходить.

— Ах!.. — девушка резко распахнула глаза и села на кровати.

Её глаза засияли ярко-синим, а затем мгновенно сменили цвет на алый.

Через несколько секунд она справилась с собой, зажав голову руками.

— Ха… забавно, Вергилий… — усмехнулась она с горечью. —

Даже когда я заперла тебя в своей памяти, ты всё ещё терзаешь меня.

С отсутствующим выражением взглянув в окно, она увидела луну — чистую, холодную, словно из серебра.

(Хм… почему бы и нет?) — прищурившись, она улыбнулась дьявольски и посмотрела на старые часы.

Стрелка глухо щёлкнула — два часа ночи.

---

Спустя некоторое время.

По лесной тропе неслась фигура в плаще, её капюшон сливался с ночной тьмой.

Скорость была невероятной — деревья мелькали, словно размазанные штрихи.

Ветер, ударив сильнее, сдул капюшон — и мир увидел её лицо.

Рахель.

Опять решила прогуляться под лунным небом.

Её сапфировые глаза, устремлённые на сияющую луну, вспыхнули кровавым светом. Оттолкнувшись от земли, оставив вмятину, она взмыла в воздух.

— Как прекрасно… — прошептала она в пустоту, раскинув руки.

Щёки тронули лёгкие румянцы, тело выгнулось в изящном полёте.

Звёзды над головой — будто нарисованные светом — были так близко, но касаться их ей было не дано.

На мгновение в её взгляде появилась жизнь — как будто она вовсе не была бездушным вампиром.

Через секунды под ней раскинулся город —

яркий, будто нарисованный красками.

Ночной рынок сиял, и даже с высоты сотен метров было видно — там, внизу, кипела жизнь.

Сделав переворот в воздухе, Рахель мягко приземлилась на крышу и скользнула в боковой переулок.

Сразу стало ясно — место небезопасное.

— Хех, — тихо хмыкнула она.

Шла медленно, но уверенно.

Пройдя несколько шагов, почувствовала, как кто-то задел край её плаща.

— Эй?! — грубо пробурчал пьяный мужчина, уставившись на девушку.

— Мм? — она остановилась, изогнув бровь.

— Какая красавица! — протянул он, хватая её за плащ.

Несколько мужчин, куривших неподалёку, и парочка женщин с вызывающими улыбками повернулись на шум.

— Сколько стоишь, милашка? — не отставал он.

Рахель с отвращением выдернула ткань из его рук.

— Нехорошо так, девочка. В такую ночь тебе опасно одной… А как насчёт того, чтобы провести её со мной? Я обеспечу тебе защиту, — сальными словами, пропитанными перегаром, он навис над ней.

Толпа приблизилась.

Эти слова стали последней каплей.

Брови Рахель дрогнули, глаза вспыхнули.

В следующее мгновение её клыки впились в его шею.

Через секунду мерзкий тип стал её ночным ужином.

Тело безвольно рухнуло на землю.

К ней подошли трое мужчин — явно наёмников — и две испуганные женщины в дешёвых платьях.

— Эй, леди! — рявкнул один, очевидно главный. —

Если уж решила убить, делай это не здесь. Это моя территория.

Лицо Рахель утратило даже тень улыбки.

— Знаешь… я сегодня не в лучшем настроении, — тихо произнесла она, натягивая капюшон.

— Что ты там сказала? Никто не убивает у меня под носом без разрешения! — прорычал он, делая шаг вперёд.

— Тогда, боюсь… тебе придётся умереть.

Она подняла голову, открывая лицо. Одного взгляда в её глаза хватило, чтобы страх пронзил его насквозь.

— Ты… вампир… — выдохнул он, пятясь, осознав происходящее: женщина с горящими глазами, труп на земле, кровь на губах…

— О, сам догадался~ — с притворной нежностью прошептала она.

Оглянувшись, он понял, что двое мужчин и две женщины, стоявшие рядом, уже лежат неподвижно.

— Чёрт… — он отшатнулся.

— Не бойся, — мягко сказала Рахель, — ты умрёшь не так быстро, как они.

На губах её появилась сладкая улыбка.

— Знаешь, я ведь не собиралась есть сегодня ночью. Ночные перекусы вредны для фигуры… но, видимо, планы меняются~

Вы все вкуснее любой закуски.

Она приложила ладонь к щеке, полуприкрыв глаза, и почти ласково посмотрела на мужчину.

Но тот, не слушая, бросился прочь, спотыкаясь.

— Ха… значит, вот как? — прошептала она, опустив взгляд.

— Что ж… так даже интереснее.

Глаза вновь вспыхнули — и одним прыжком она настигла его.

— Проклятая ведьма.

Эти слова были последними, что сорвались с губ незнакомца — почти беззвучно, лишь едва заметное движение бледных уст. Когда он выдохнул в последний раз, рот его сомкнулся в тонкую, мёртвую линию.

— Да примет Юнис это скромное подношение… и да раскается грешник в своих грехах, —

Рахель сложила руки в молитве. Это выглядело как насмешка.

Может, так оно и было. Но, поверьте, богиня Юнис — высшая из всех — никогда бы не одобрила подобного. Пацифистка… или, по крайней мере, любила казаться ею.

Но это — совсем другая история…

А рассказ, который я поведаю вам, дорогие читатели, только начинается~

Лёгким движением Рахель отбросила в сторону безжизненную руку и поправила подол своего платья.

Когда-то этот мужчина был силён — теперь же от него осталась лишь оболочка.

Бледная мумия. Соковыжималка для Рахель.

Остальные четверо выглядели чуть лучше. Разве что тот похотливый пьяница послужил ей достойным десертом.

Четыре тела — двое мужчин и две женщины — лежали безжизненно вокруг. Блондинка свернула им шеи с изящной лёгкостью — мгновенно, без боли.

— Отвратительно… Эти овцы ни на что не годны, — презрительно бросила она, стягивая окровавленные перчатки и небрежно кидая их в сторону.

— Даже есть такое дерьмо не стоит… — добавила, наматывая золотую прядь на палец.

— Хотя, как для романтической прогулки по столь милому городу — не так уж плохо. В конце концов, даже вампирам нужно выпускать пар, не так ли?

Развернувшись, она накинула капюшон. Каблуки мягко стучали по камням, оставляя позади «угощения» и следы запёкшейся крови.

---

Главная улица ночного рынка.

Её хрупкий силуэт растворился в толпе.

С лёгкой, почти невесомой походкой Рахель скользила среди шумных людей, не вызывая ни малейшего внимания.

Тёплый свет фонарей, запах жареной еды, весёлые мелодии в воздухе — всё это сливалось в живую, уютную картину.

Рахель любила такие часы — когда можно было бродить без цели:

изучать новые города, размышлять о жизни, есть уличную еду, кормить бездомных котов… ну и, конечно, убивать людей.

А кто, как не я — ваш верный рассказчик, — подтвердит, что её вкусы были весьма… своеобразными?

Люди называли её не вампиром — ведьмой с лицом ангела.

(Ммм… выглядит аппетитно.)

Глаза Рахель загорелись при виде шампуров, шипящих на соседнем прилавке.

— Два, пожалуйста, — сказала она, желая перебить мерзкий привкус крови и дешёвого алкоголя, всё ещё тянущийся на клыках.

С довольным видом вампир шла по улице, наслаждаясь вкусом.

— Уф! — она подняла взгляд — и поняла, что столкнулась с кем-то.

Щёки надуты, рот набит мясом — она сейчас больше напоминала хомяка, чем кровожадную убийцу.

Н незнакомец, лицо которого скрывал капюшон, лишь слегка покачал головой.

Она не видела его глаз, но ощущала — он смотрит прямо сквозь неё.

Высокий, широкоплечий — его тень накрыла её с головы до ног.

Но запомнилось Рахель другое — серебристый цвет его волос.

Они не придали этому моменту значения…

А я, ваш милый рассказчик, открою вам секрет: это была далеко не последняя их встреча~

---

Спустя некоторое время.

Скрипнула дверь.

Рахель откинула капюшон и устало вздохнула.

На лице — скука. Её большие, кажущиеся невинными глаза пробежались по бару.

Что за ночная прогулка без выпивки? Ха! Ответ прост — бессмысленная.

И кто, как не вампир, способен по-настоящему оценить вкус вина — и отличить его от дешёвой кислятины?

Сны навещали её редко. Но если приходили — приносили беспокойство и портили настроение.

Так что чем больше она пила — тем крепче спала.

— Красного вина, пожалуйста, — произнесла она тихо, ловя взгляд бармена.

Тот удивлённо поднял бровь — редкий клиент, да ещё и такая юная красавица — но промолчал, лишь кивнул и начал готовить напиток.

(У каждого свои демоны…) — подумал он, наливая вино в бокал.

Рахель поблагодарила лёгким кивком и бросила на стойку пару монет.

В бессонные ночи она часто оказывалась в таких местах — тихих, уютных барах.

Разумеется, только после того, как «выпускала пар»… и кого-нибудь съедала.

Отпив глоток, она задумчиво покрутила бокал в руке.

В голове эхом прозвучали слова из прошлого:

— Разве ты не понимаешь? Жизнь человека священна!

Именно потому бог Юнис отвернулся от тебя, грязная ведьма.

Ты никогда больше не заслужишь его милости!

— Ха… — лицо Рахель помрачнело. Она одним махом осушила бокал.

(Монстр? Ведьма? Пф… Мир становится проще, когда перестаёшь слушать совесть.)

Она вздохнула и посмотрела на часы.

4:00 — показывали изящные стрелки старинных часов над стойкой.

(На сегодня хватит. Мои милые заблудшие овечки, всё ещё не нашедшие путь к Богу, уже ждут рассвета…) — усмехнулась она про себя.

На лице мелькнула лёгкая улыбка — и тут же исчезла.

В конце концов, играть благочестивую служительницу Юнис доставляло ей особое, извращённое удовольствие.

Утро…

Тёплые лучи солнца пробились к земле, лаская её дыханием тепла. Небо стало розовым, словно спелый персик.

Как будто ничего и не произошло, Рахель зевнула, лениво поправляя постель. Казалось, её ничто не тревожило. Только чересчур спокойное лицо выдавало лёгкое похмелье после вчерашней ночи в баре.

Как скромный наблюдатель, скажу: к счастью, юная леди не переборщила. Обычно она не останавливалась на одном бокале и могла осушить полвинодельни без тени сожаления.

Всё-таки Рахель была вампиром — хрупкая с виду девушка, но уж точно не такая нежная, как кажется. Она умело пользовалась привилегиями бессмертия и могла заливать в себя литры алкоголя, отделываясь лишь лёгким недомоганием.

Напевая вполголоса беззабавную мелодию, Рахель спокойно продолжала утренние дела.

Ведь было бы странно, если бы вампир жаловался на недосып, правда?

Так начался день нашей сладостной «монахини» — тихо и непринуждённо.

Она облачилась в повседневное белое одеяние — монашескую робу — и аккуратно сложила одежду, в которой спала.

Рахель вышла из своей маленькой церкви — временного убежища — и подняла взгляд к небу.

Солнце медленно поднималось, лёгкий ветер ласкал её лицо. Снаружи царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц.

(Почему бы не прогуляться?..), — мелькнула мысль, и она неторопливо пошла вперёд.

Многие уже проснулись и приветствовали её. Пройдя немного, она заметила старика со вчерашнего дня.

— Дедушка Хинис! — позвала она и подбежала.

Он обернулся с удивлением и увидел её приветливую улыбку.

— Ох, тяжело вам, наверное!

— Давайте помогу! — Рахель схватила тяжёлый мешок, слегка покачнувшись под его весом. Тот был вполне посильный, но ей нравилось изображать слабость — казаться милой и беззащитной.

— Девочка, не утруждай себя, я справлюсь! — замахал руками Хинис.

— Всё в порядке! Куда нести?

— К моему дому, вон за углом… — ответил старик, всё ещё волнуясь.

— Хорошо! — весело сказала она и понесла ношу.

— Спасибо, старость не щадит никого… — вздохнул он.

Рахель легко завязала разговор с добродушным стариком. Беседовали они легко, пока из дома не выглянула женщина.

— Хинис! Завтрак готов! Где тебя носит? — проворчала она из двери.

Старик вздрогнул, а Рахель, улыбаясь, посмотрела туда.

— Это моя жена — Хильда, — представил он.

— Приятно познакомиться, — Рахель сделала лёгкий реверанс.

— И мне, милая, — ответила женщина.

— У вас чудесное имя. Должно быть, господин Хинис — очень счастливый человек, — сказала Рахель с притворно доброй улыбкой.

Конечно, ей она не понравилась. Более того — вызвала отвращение. Имя казалось безвкусным.

За долгую жизнь Рахель накопила достаточно причин ненавидеть всех людей — без разбора, молодых и старых.

(Так звали бездомную собаку в одном городе… Бедняжка умерла от болезни. Большая, пушистая Хильда. Какая жалость… Эта женщина постигнет ту же участь. Может, в старости удостоит чести стать моим ужином? Её кровь пахнет восхитительно… Разве это не вызов судьбы?)

— Пустяки. Мне не сравниться с такой юной леди. Вы ведь та странствующая монахиня, верно? — Хильда вывела Рахель из раздумий.

— О, вы уже слышали обо мне… — «монахиня» скромно опустила глаза.

— Конечно. У нас гости — редкость. Мы рады, что такая молодая девушка заглянула в наше селение.

— Давненько не встречал таких добрых душ, — добавил Хинис с тёплой улыбкой.

— Ах да! — вдруг вспомнила старушка, потянув Рахель за рукав. — Может, придёте к нам на ужин? Мы живём скромно… но сегодня запечённая утка с начинкой.

— Правда? Я… могу? — неуверенно спросила Рахель.

— Конечно! Приходите к шести. Отдохнёте с дороги. Службу начнёте завтра, — ответила Хильда.

После короткой беседы Рахель попрощалась и направилась обратно в церковь.

Вы, возможно, спросите: нравилось ли ей играть эти спектакли? Ещё как.

Видеть счастливые лица тех, кто вскоре станет её жертвами, — было для неё высшим удовольствием.

Улыбались ли ей люди или нет — в смерти они все были одинаковы. Они умоляли, плакали, обещали, — и именно в тот миг обнажалась их настоящая суть.

Но итог всегда был один: для Рахель они оставались лишь пищей и развлечением.

«Разве они могут быть полезны хоть чем-то ещё?» — вот её истинные мысли.

Вы можете подумать, что бог Юнис ненавидел её за такую жестокость. Но, по секрету скажу — он наблюдал за ней с любопытством, будто за сценой спектакля, поставленного лишь для него.

Время летело быстро. Рахель обосновалась в своей скромной обители.

Что она делала в этой скучной деревне? Заваривала чай.

Самый обычный (ну почти) чай, который согревает душу и мягко скользит по горлу.

Каждый раз — новый вкус, ведь она обожала смешивать травы и придумывать сочетания.

(Какой сделать на этот раз?..), — задумалась она, порхая вокруг стола, усыпанного травами.

— Нежный аромат кардамона… мм, должно получиться чудесно! — пробормотала она, открывая баночку и вдыхая запах специй.

— Восхитительно, — прошептала с лукавой улыбкой.

(Цитрус, эвкалипт… великолепное сочетание. А главный ингредиент…?) — настроение было приподнятое, ведь она заваривала чай — чай, исполняющий желания.

Хотя, скорее, просто повод побаловать себя.

Рахель отошла к сумке, вытащила большой мешочек с неизвестным порошком.

Яд.

— Этого хватит для начала, — сказала вполголоса, помешивая напиток.

Когда чай был готов, она радостно вытерла лоб и улыбнулась:

— Готово-о! — протянула певуче, наливая чашку.

Он выглядел совершенно обычно — если не считать чарующего аромата.

Запах чёрного чая с кардамоном казался чистым и невинным.

Заглянув в чашу, где отражалось её размытое лицо, Рахель сделала глоток.

Приятный вкус окутал язык, и она довольно улыбнулась.

— Чистый вкус, аромат свежих листьев и кардамона… ничего лишнего, — произнесла насмешливо и допила чай до дна.

Вечер подкрался незаметно.

Рахель читала книгу у окна, перелистывая страницы.

Тёплые лучи солнца освещали старую, но уютную комнату.

Время снова утекло. Один из лучей ударил ей прямо в глаза. Прищурившись, она прикрыла их рукой и, очнувшись, посмотрела в окно.

— Ярко… — пробормотала тихо.

(Ах да!) — вспомнив о чём-то, Рахель достала карманные часы. Стрелка замерла на шести.

Значит, пора на ужин.

(Совсем потеряла счёт времени. Как досадно.)

Она закрыла книгу, сняла тёплый плащ и поспешила.

Через несколько минут столкнулась с одним из жителей — так сильно, что тот отшатнулся.

— П-простите… — пробормотала она виновато.

Мужчина лет сорока нахмурился, но усмехнулся:

— Ничего страшного. Ты ведь та монахиня, да?

(Монахиня?), — холодно повторила про себя вампирша.

Сдерживая раздражение, Рахель лишь коротко кивнула и улыбнулась.

— Простите ещё раз, мне нужно идти, — тихо произнесла и быстро скрылась из виду.

К счастью, вскоре она добралась до дома стариков на окраине деревни.

Старый, но уютный дом, пропитанный ароматом жареной птицы.

У ворот стоял Хинис, нервно потирая руки и вглядываясь вдаль.

— Простите за опоздание! — крикнула она, делая лёгкий реверанс.

— Хо-хо, всё в порядке! Заходи! — весело ответил он.

Внутри было просто: чистые до скрипа полы, свечи на подоконниках, полки с безделушками.

Главное место занимал стол — уставленный домашними блюдами, простыми, но приготовленными с любовью.

— Как красиво! — восхищённо сказала Рахель.

— Правда? — гордо улыбнулась Хильда.

— К столу! — отрезал Хинис, не желая слушать длинные речи жены.

Обе женщины тихо засмеялись и уселись. Хинис торжественно достал утку.

— Приятного аппетита!

Ужин прошёл в тёплой беседе, словно Рахель была их внучкой, которой давно не видели.

Она умела очаровывать.

Когда всё закончилось, Рахель поблагодарила за вечер и ушла.

Шагая спокойно, она остановилась, когда луна осветила дорогу. Полная, голубовато-белая, она отражалась в её глазах.

Блондинка усмехнулась и достала карманные часы.

Стрелки показывали восемь вечера — хотя вокруг давно царила ночь.

Легко улыбнувшись, она спрятала часы и пошла домой. Так закончился ещё один день её короткого отпуска.

На следующий день.

Рахель возилась у стола, готовя новый чай и напевая:

> «Они забыли о Боге из вечной скуки,

блуждая во мраке, не осознавая того…»

Её мелодичный голос заполнил церковь.

Хотя она жила в деревне всего несколько дней, люди уже знали о ней — и даже наведывались в её обитель.

---

Город.

Плащ покрывал фигуру незнакомца. Войдя в трактир, он положил на стойку мешочек с монетами.

— Чем могу помочь? — спросил трактирщик.

— Видел эту женщину? — холодно произнёс он, протягивая листок с портретом Рахель.

Рисунок был удивительно точен, каждая черта — живая.

Но, несмотря на то что он искал столь прекрасную женщину, в голосе его не звучало ни капли нежности.

— Эм?.. — пробормотал мужчина за стойкой, приподняв бровь.

— Эй, повторить, может? — гость впился в него тёмным, угрожающим взглядом.

— Н-нет, нет, я её не видел, никогда не видел эту девушку.

— Понятно... — холодно произнёс незнакомец, развернулся и громко хлопнул дверью.

Тремя днями ранее.

Осушив бокал вина, она положила на стол два маленьких мешочка с деньгами.

— Никого тут не было, ясно? — с улыбкой и прищуром уточнила Рахель.

— Как скажете, барышня, — самодовольно хмыкнул трактирщик, убирая деньги во внутренний карман жилета.

Сейчас. Деревня.

Ни один здравомыслящий человек и подумать бы не мог, что за лицом милой монашки может прятаться вампир — большинство ведь даже слушать не могли байки о Юнисе.

Но кто сказал, что Рахель — здравомыслящая?

Издревле вампиры считались символами зла и обмана. Их называли кровожадными и коварными тварями, и... бла-бла-бла — старое сказочное клише. На деле чеснока они не боялись.

Но одно было правдой — они действительно питались кровью.

По легенде, когда люди только появились, все поклонялись богу Юнису. (Не то чтобы сейчас что-то изменилось, ха!)

Но были и те, кто его ненавидел.

Больше всех — Арфен, один из самых страшных злодеев, которых знала земля.

Он был невероятно сильным тёмным магом и создал демонический союз.

После чего вместе со своими последователями вызвал демонов в мир людей.

Бог разгневался и обратил Арфена и всех, кто был с ним, в вампиров.

Они были обречены на бессмертие, на ненависть людей — и на вечную жажду человеческой крови.

Да, звучит нелогично: будто людей наказали, дав им ещё одну опасность.

Но что поделать — у Юниса отличное чувство юмора!

Он пошёл дальше: чтобы такого больше не случалось, лишил человечество магии.

Видите? Я же говорил — шутник ещё тот.

После этого исчезли маги, остались лишь те, кто владел священным светом. Остальные же стали кровожадными вампирами.

Люди до сих пор верят этой легенде. И как наблюдатель, я могу подтвердить — история на 100,1% достоверна!

Но была и вторая часть.

Говорят, когда-то Арфен был талантливым молодым магом.

Однажды его сестра тяжело заболела. Он пробовал всё, но безуспешно. Тогда пришёл в храм и молился каждый день — всё, что ему оставалось.

Да, бедняга Арфен был настолько хорошим...

Когда понял, что ничего не помогает, и отчаяние сводит его с ума, он стал искать запретные книги, чтобы вызвать высшего духа света — первого подчинённого бога.

Но вместо него потревожил самого Юниса.

Тот был зол, но всё же выслушал мага.

Арфен лишь просил исцелить умирающую сестру — ведь у него никого больше не было.

Для существа вроде Юниса это дело на пять минут. Но, увы, скука — страшная вещь.

Разозлившись ещё больше, бог оставил на спине мага уродливый клеймо-проклятие, что обжигало тело каждый раз, когда тот вспоминал о сестре или использовал магию.

И напоследок произнёс:

— Что должно случиться — изменить нельзя.

После этого исчез.

А вскоре сестра Арфена умерла.

Маг обезумел и поклялся уничтожить всё, что создал этот бог.

Но вторую часть знали единицы. Конечно, Рахель — одна из них.

---

Было светло. Рахель хлопотала за столом, заваривая чай.

Без сожаления, без тени сомнения.

В ней и правда не было ни капли жалости — да и зачем, если людей она людьми не считала?

Как бы там ни было, пить её чай было крайне нежелательно.

Прошла всего неделя с её прибытия, а в деревне уже знали о девушке.

Многих привлекли её речи, и вскоре в заброшенной церкви неподалёку от деревни стало многолюдно.

После проповеди Рахель делала перерыв — чтобы заняться своим особенным развлечением.

День быстро перевалил за полдень. Закончив с пением и скучными рассказами о Юнисе, она принимала прихожан по одному — на исповедь и чашку чая «с пожеланием».

Сидя за столом, девушка слушала исповеди.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошёл мужчина.

Высокий, худой, с неприятно самодовольной улыбкой.

Он подошёл ближе, а Рахель, как всегда, с дружелюбным лицом подала чашку.

— Я... — неуверенно начал он.

Поначалу мужчина мялся, но вскоре уже сыпал жалобами, сетовал на жизнь.

Рахель слушала вполуха, машинально подбирая обрывки, чтобы понять суть.

На самом деле ей было безразлично — она лишь ждала момента.

Ведь самое интересное начиналось, когда они пили.

Ей нравилось смотреть на их лица — но, конечно, никогда этого не показывала.

— Хочу... денег побольше, и чтоб без труда... и девушек! — сказал он с надеждой, глядя на монахиню.

— Молись Юнису о своём желании и выпей чай во славу его! Он услышит твои чистые молитвы, поймёт, как часто жизнь была к тебе несправедлива, и исполнит твоё желание! — произнесла она с мягкой улыбкой.

(Если бы всё было так просто...) — с презрением подумала Рахель.

Менее чем за месяц она превратила всю деревню в сборище фанатичных «чайных овечек».

Может, дело было и не в чае — а в том, как слепо все они шли за ней, день за днём глотая яд.

Это был её любимый способ — наблюдать за стадом, что само идёт на заклание.

Стоило лишь добавить немного яда — и смотреть, как они сходят с ума, погружаясь в иллюзии своих грязных желаний.

Сами виноваты — спешили к своей гибели.

Все пили чай. Никто не спрашивал, из чего он сделан.

«А потом эти твари называют себя лучшими творениями Юниса? Как же забавно...» — думала она каждый раз, глядя, как очередная жертва ведётся на ту же примитивную уловку.

Что ж, я, как ваш скромный наблюдатель, не стану раскрывать все карты, но вы и сами уже догадываетесь~

---

Дни мелькали, сменяя ночь за ночью.

Прошёл месяц.

Поздний вечер. Луна медленно выходила из-за туч.

Рахель взглянула на часы, потом на письмо, которое только что принесла птица.

(Время и правда летит...) — подумала она и посмотрела на поднимающуюся красную луну.

Да, сегодня — ночь её затмения. И она была прекрасна... и пугающа одновременно.

Медленно переведя взгляд на письмо, всё ещё лежавшее на подоконнике, она прижала конверт ладонью.

(Аннелиз?.. Что теперь?) — тихо вздохнула Рахель, вспомнив, что её отпуск закончился пару недель назад.

(Вот ведь приставучая служанка...)

(Может, просто убить?) — хладнокровно подумала она, но тут же отметила, что заменить такую расторопную помощницу будет нелегко.

(Ха... как же раздражает. Нельзя, что ли, спокойно отдохнуть в этой дыре?) — пробормотала она, проведя рукой по мягким локонам, и сунула письмо в карман.

Выходить из деревни Рахель не спешила. Эта бойня была всего лишь развлечением на отдыхе.

Теперь же предстояло вернуться к «работе» — скучной, но прибыльной.

Она давно привыкла к такой жизни, но временами всё это чудовищно утомляло.

Так что месяц отпуска с игрой в «овечек» она оценивала на твёрдую десятку из десяти.

Выйдя из укрытия, Рахель направилась в деревню. На лице — лёгкое раздражение: ну зачем так быстро кончается веселье?

Она остановилась, взглянула на красную луну.

Через несколько секунд достала из-под плаща крошечный скальпель, скрытый среди множества острых инструментов.

Улыбнувшись, пошла дальше — заканчивать «спектакль».

Плохое настроение исчезло, уступив место кровожадному восторгу.

---

Город.

Незнакомец в таком же плаще вошёл в таверну.

Это был не самый безопасный район, и будь у него выбор — он бы туда не пошёл.

— Добрый вечер, что угодно? — спросил трактирщик вежливо, не прекращая протирать бокал.

Незнакомец помедлил, будто смущён, и медленно снял капюшон.

Серебристые волосы, острые черты лица — его появление заставило всех обернуться.

— Итак... — перебил он трактирщика холодным тоном. — Ангельскую даму, пожалуйста.

Тот нахмурился, поставил стакан.

— Это... будет немного сложно...

— Да. С волшебными фруктами.

Фраза-пароль.

Значит, он хотел воспользоваться услугами преступной гильдии.

«С волшебными фруктами» — сигнал: клиент требует встречи с главой филиала.

А «Ангельская дама» — дело срочное.

— Я не уверен, что... — начал бармен.

— Уверен. Очень хочу этот напиток, — гость сжал ладонь на стойке. Воздух вокруг дрогнул от его давления.

— Т-тогда... пройдите, вас уже ждут... — выдавил трактирщик, и взгляд его стал хищным, холодным, как у наёмного убийцы.

Они прошли по длинному коридору, где звенела лишь тишина шагов.

Вскоре тот пробормотал заклинание — и на полу загорелся тусклый пурпурный круг.

(Магический круг? Не ожидал увидеть такое здесь... хотя, стоило догадаться...) — подумал незнакомец и шагнул внутрь.

---

Деревня.

Ночь.

Рахель тяжело дышала, сидя на мешке с «овечкой».

— Иногда я и правда путаю отдых с работой... надо было его напугать сильнее~ лицо у него было забавное... — лениво пожаловалась она, крутя локон.

(Похоже, я уже с собой разговариваю... м-да, с ума схожу.)

Она вздохнула, поднялась и пнула тело.

Связанный мужчина, запечатанный в мешке, был уже мёртв — как и двое других рядом.

Отравленные, слабые, беспомощные.

Рахель подошла к женщине, ползущей прочь.

— Куда это ты? Знаешь, уходить без предупреждения — невежливо... — прошептала она мягко, склоняясь к ней.

— Ты... — прохрипела та, с ненавистью глядя на девушку. — Сумасшедшая... сука...

Не успела договорить — её голова упала на землю.

(Совсем уж манеры потеряли... жаль.)

(Впрочем, деревушка уютная...) — прищурилась Рахель, улыбнулась и ушла, оставив за собой тихий шорох и запах крови.

🌒 Город

Кровавая луна уже поднялась над небом. Сегодня она выглядела особенно огромной и зловещей — неудивительно, что улицы опустели так быстро. Люди боялись этого дня: ведь именно в такие ночи происходило больше всего убийств — всех до единого, совершённых вампирами.

У входа в здание гильдии стоял мужчина с серебряными волосами. Он угрюмо наблюдал за тем, кто сидел за письменным столом, повернувшись к стене и лениво покуривая трубку.

— Эй... — негромко позвал гость. Мужчина медленно обернулся.

— Торопишься к делу? Что ж, я слушаю, — произнёс старший, развалившись в кожаном кресле и окинув гостя тяжёлым, усталым взглядом.

— Да, — коротко ответил сереброволосый, подходя ближе. Он шлёпнул на стол листовку.

— Найди её.

— Оплата? — лениво уточнил глава отделения, не убирая трубку и явно не проявляя особого интереса.

Звяк.

На стол легла увесистая сумка с золотыми монетами.

— Это всё? — приподнял он бровь. Шрам, пересекавший его ослеплённый левый глаз и половину лица, придавал вопросу особенно мрачный оттенок.

Звяк.

Вторая сумка упала рядом с первой.

— Хм... вот теперь разговор другой, — в голосе прозвучал интерес.

Он наклонился вперёд, отложил трубку и взял рисунок.

— Имя?

— Не знаю... — клиент опустил взгляд, раздражённо сжав кулаки. Его злило собственное неведение.

— Твоё имя, идиот, — резко бросил глава, не отрывая глаз от портрета.

— Какая разница? Ваша гильдия ведь дорожит конфиденциальностью, не так ли? — фыркнул сереброволосый, скрестив руки.

— Справедливо. Впрочем... ничем помочь не сможем.

— Что? Этого мало?! Не наглей, старик, я... — клиент прищурился, и в золотых глазах вспыхнула ярость.

— Нет. Дело не в деньгах... — глава снова посмотрел на портрет блондинки.

(Почему он ищет ЭТУ ведьму?.. Рисунок неточный, но это точно она. Что она ему сделала?.. Надо доложить — возможно, за это дадут премию.)

— Что ты там сказал? — холодно бросил клиент.

— Ничего. Просто... если хочешь остаться в живых, не ищи её, — с натянутой улыбкой произнёс глава гильдии, сцепив пальцы. Но в голосе звучало предупреждение.

Сереброволосый застыл, потом стиснул зубы, резко развернулся и вышел.

Разозлился ли он?

Безусловно.

Насколько?

До предела.

---

🌒 Деревня

Полночь давно миновала.

Запах крови. Крики боли и отчаяния.

— А-а... — хрип. Один из несчастных даже не мог вдохнуть — неудивительно, ведь целый месяц он травил себя «лечебным» чаем.

— Хе, быстро сдался... — усмехнулась Рахель, бросая тело в сторону.

(Наверное, истёк кровью. Или... умер от моей красоты~)

Прошло ещё немного времени...

— Убегаешь, бросив труп приятеля? Как низко... — донёсся за спиной мелодичный голос.

Мужчина, спотыкаясь, обернулся.

— Ч-чт... ты!.. Не подходи!

Молчание.

— П-постой! Мы можем договориться! Сколько тебе нужно?!

(Шумный...)

Рахель вытащила из кармана карманные часы, не обращая внимания на вопли.

(Скоро рассвет... жаль. Ещё месяц-другой — и было бы весело.)

— Прости. Считай, что это воля Юниса, — промолвила она, внезапно оказавшись прямо перед ним и врезав ногой в лицо.

Удар вампирской силы отбросил мужчину на несколько метров.

— Проклятая ведьма!! — он заорал, шатаясь, держась за щёку. — Рахель, проклятая тварь!

— Верно, — улыбнулась она. — «Рахель» значит «маленькая овечка». Милое имя, правда?

Её лицо стало пугающе спокойным.

Настроение Рахель менялось мгновенно — из кокетливой улыбки в холодную жестокость. Её внезапные перепады доводили жертв до отчаяния.

Садистка. Психопатка. Идеальная злодейка.

Настоящая ведьма.

Она снова оказалась рядом — её рука прошла сквозь живот мужчины, оставив зияющую дыру. Он захрипел и рухнул замертво.

(Фу... платье испачкала.)

Рахель раздражённо посмотрела на кровавые пятна.

(Жаль. Оно мне нравилось. Придётся заказывать новое...)

— Ха... — наконец-то всё закончилось. Последний труп. Можно вздохнуть спокойно.

(Это было весело. Буду скучать по их воплям...)

(А исповеди — вообще шедевр...)

Она сняла перчатки и небрежно бросила их на землю.

Убийства, пир, покаяния — всё это было для неё лишь развлечением.

(Даже милая Хильда имела свои скелеты в шкафу. А старый Хинис... изнасиловал свою первую любовь, а она повесилась...)

Но больше всего Рахель впечатлила исповедь самой Хильды:

шестнадцать интрижек за спиной мужа в юности, да ещё и продажа себя знатным господам.

(Хитрая. Лгала так убедительно... хотя я и ожидала подобного.)

Она шла по улице, усыпанной мешками с «мертвыми овечками». Повсюду блестели следы крови.

Рахель остановилась, снова взглянула на часы.

(Ах да!) — её губы тронула лёгкая улыбка.

Собрав тела в кучу, она устроилась сверху, будто на троне.

(Так-то лучше.) — её глаза блеснули, когда она достала письмо.

Она улыбнулась мягко, по-женски — будто не сидела на груде трупов.

---

Дорогая мадам,

Надеюсь, я не мешаю вам? Как проходит отпуск?

На самом деле — очень надеюсь, что мешаю.

Вы должны были вернуться несколько недель назад.

Я так переживаю, что даже не могу спать.

Кстати... вы задерживаете мою зарплату.

Пожалуйста, возвращайтесь скорее.

В гильдии произошло кое-что важное. Не могу писать подробности — вдруг ваши враги перехватят письмо.

Прошу, приезжайте.

Ваша служанка, Аннелиз.

(«Моя зарплата», да? Ха. Не написала бы вовсе, если б не это. Хоть бы гильдия дотла сгорела — тебе было бы плевать.) — усмехнулась Рахель, сминая письмо.

Перед внутренним взором мелькнул образ дерзкой горничной — тёмно-синие прямые волосы, бледно-голубые глаза и вечно каменное лицо.

Блондинка сжала письмо в комок и сунула обратно в сумку.

---

🌒 Город

Она покинула ту деревню.

(Жаль, не увижу лиц паладинов, когда они приедут... Надеюсь, им понравится мой маленький сюрприз. Правда?)

Взгляд Рахель устремился вдаль — туда, где пылала пустая деревня, озарённая рассветом. Первые лучи солнца, едва проснувшегося, мягко скользили по дыму и утреннему туману.

Поправив шляпу и придерживая её от лёгкого ветра, Рахель исчезла так же тихо и незаметно, как когда-то появилась.

🌆 Несколько часов спустя

Белая карета с дорогой отделкой застряла в пробке. Рахель сидела внутри, спокойно наблюдая за улицами через окно.

(Столько людей на улицах… Хотя, неудивительно — сезон цветов, всё же.)

Она продолжала смотреть на городские виды, пока карета наконец снова не тронулась.

Через некоторое время карета остановилась.

— Моя госпожа, мы прибыли, — послышался приглушённый голос кучера.

(Быстрее, чем я ожидала…) — Рахель слегка приоткрыла губы от приятного удивления, тихо усмехнулась и вышла из кареты.

На ней было белое платье с голубоватым оттенком, чуть выше колена, открывающее стройные ноги. Короткие рукава из лёгкой ткани украшали маленькие синие бантики спереди — создавая вид невинности и милоты. Тёмно-коричневые туфли и светлая шляпка дополняли образ.

Поправляя шляпу, Рахель позволила волнистым мягким волосам развеваться на ветру.

Она осмотрела улицу, наполненную запахом цветов, и начала искать среди толпы знакомую фигуру.

— Ищете меня, моя госпожа? — спокойный и холодный голос донёсся сбоку.

Холод пробежал по спине Рахель, но она не выдала эмоций — просто повернулась.

— Аннелиз? — она убрала прядь волос за ухо и задала риторический вопрос.

Тишина. Горничная лишь натянуто улыбнулась.

— Я так скучала по тебе! — блондинка обняла её за шею, весело прижимаясь.

— !

— Намекнёшь про зарплату или дерзнешь — я сверну тебе шею, — прошептала Рахель прямо в ухо, её тон оставался весёлым.

— Твоя шея такая хрупкая… Ты знала? — Рахель сжала руку вокруг шеи горничной, другой мягко провела по тёмным волосам.

— Да… — горничная слегка напряглась, но была привыкшей к выходкам Рахель.

Отпустив её, блондинка снова улыбнулась, будто ничего не произошло.

— Поедем сразу к поместью? — спустя мгновение, собравшись с мыслями и поднимая чемодан Рахель, Аннелиз спросила своим привычно бесстрастным тоном.

— Н-нет! Не про работу, пожалуйста! Не говори об этом! Я слишком устала после поездки… Пойдём прогуляемся? Или заглянем в пекарню? — болтала Рахель в своём обычном весёлом тоне, ожидая согласия.

— Отлично, — мягко улыбнулась горничная, словно ей нравилась идея. Но даже если бы нет, Рахель всё равно бы её потащила. Что может сделать простая служанка?

— Прекрасно! — схватив руку Аннелиз, восторженная Рахель побежала к пекарне.

Через мгновение они уже сидели за столиком. Рахель с интересом рассматривала меню, выбирая десерты.

— Хмм… хочу персиковый тарт. Аннелиз, тебя что-то привлекло?

— Я не голодна, но спасибо за заботу… — горничная отложила меню.

— Да брось, не стесняйся! Я почти два часа застряла в пробке, а ты ждала меня всё это время! — возразила Рахель и позвала официанта:

— Один персиковый тарт и один клубничный, пожалуйста. — прищурившись, снова взглянула на меню.

— Ах да, этот, тот и два этих на вынос!

— Для семьи? — спросил официант, удивлённый размером заказа.

— Нет. Всё для меня, — широко улыбнулась Рахель, глаза блеснули в предвкушении.

(Она правда собирается съесть всё это сама? Боже… Почему я всё ещё работаю на неё?) — вздохнула Аннелиз, слегка раздражённая, но лицо оставалось каменным.

Через несколько минут десерты прибыли.

— Вау, выглядит так вкусно! — Рахель захлопала руками от восторга.

Не раздумывая, она взяла большой кусок тарталетки и запихнула в рот.

— О боже, это так вкусно! — не могла скрыть радости.

— Почему ты не ешь? — заметила она, что горничная пока не тронула десерт.

Не дожидаясь ответа, она взяла ложку, отломила кусочек клубничного тарта и наклонилась:

— Открой рот! — серьёзно посмотрела на Аннелиз, протягивая ложку.

— Эм…

— Давай! — глаза Рахель загорелись, но на этот раз гнев не ощущался.

(Иногда она может быть такой милой…) — первая мысль Аннелиз застала её врасплох, щеки зарделись.

*(Что я думаю?! Пятнадцать минут назад она угрожала свернуть мне шею!) — быстро отругала себя.

(Но если я не съем… она не успокоится, да? Уф… такая заноза.)

Открыв рот, горничная позволила ложке скользнуть. Сладкий вкус сразу же поразил её.

— Видишь? Вкусно! Я уже пробовала этот тарт раньше — и он был потрясающий. Так что решила, что тебе тоже понравится, — объяснила вампир, украдкой поглядывая на десерт Аннелиз.

Она уже закончила свой кусок и теперь мысленно облизывалась на чужой.

— Да… мне тоже очень нравится, — горничная робко продолжила есть. Тарт действительно был вкусным — мягкий бисквит с взбитыми сливками идеально сочетался с клубникой.

(Почему она кажется такой дружелюбной? Нет… Почему кто-то, кто убивает людей на отдыхе, может казаться… добрым? …Чёрт, о чём я вообще думаю. Она ведьма в человеческом обличье.)

Следуя за хозяйкой, весело напевавшей и держась за огромную сумку с десертами, Аннелиз размышляла.

Логика подсказывала одно, но кто знает — может, в этот момент Рахель действительно была искренней? Без скрытого мотива?

Правильный ответ знала только она сама.

Хотя рациональное объяснение — это просто хорошее настроение, другое тоже нельзя исключать… верно?

Рахель шла впереди, напевая мелодию.

Аннелиз следовала молча, лицо каменное, не обращая внимания на окружение, словно робот, выполняющий приказы.

— Аннелиз, дорогая, когда приедет карета для поместья? — наконец остановилась Рахель.

— Карета? — горничная вышла из транса, удивлённо глядя, затем быстро собралась. — Должна прибыть в любой момент…

— Я бы с удовольствием поехала верхом, но… — Рахель взглянула на платье.

— К тому же, ты не любишь лошадей, да?

— Всё в порядке… — тихо пробормотала Аннелиз, глядя в землю.

— Понятно, — пожала плечами блондинка и снова устремила взгляд на дорогу.

Карета приближалась. В золотом свете заходящего солнца её тёмные драгоценные украшения мерцали странным блеском.

Через несколько секунд она остановилась.

— Может, стоило выбрать ещё более громкую карету… — приподняла бровь Рахель, внимательно оценивая кучера.

— Моя госпожа, добро пожаловать! Хе-хе… Хорошо отдохнули? — одноглазый кучер с чёрной повязкой на глазу выглядел почти как бандит, но всё же курил трубку, приветствуя элегантную девушку.

— Спасибо. Отпуск был чудесным, — спокойно ответила она, уголки губ слегка приподнялись, и она шагнула в карету.

— Поехали, Кас, — приказала Рахель.

Кучер кивнул, щёлкнул кнутом, и карета тронулась.

Они ехали около часа — ровно до того момента, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, уступая место ночной темноте.

Хруст!

Карета внезапно остановилась. Резкий толчок бросил пассажиров вперёд; они чуть не врезались в переднюю стенку, но успели ухватиться за мягкое сиденье.

Рахель не казалась особенно удивлённой. Она встала, открыла дверь, щёлкнула языком и сухо спросила:

— Снова?

— Хе-хе… простите, моя госпожа, — сказал мужчина, почесав затылок. Глаза его светились красным, но сожаление выглядело не очень убедительно.

— Даже спустя всё это время… — устало пробормотала она и спрыгнула с второго подножия, явно привыкшая к таким резким остановкам.

Наконец, она вновь стояла у ворот своего поместья.

Особняк был окрашен в тёмно-синие и светло-серые тона. Архитектура была замысловатой — колонны с причудливыми изгибами и орнаментами.

Служители стояли по обе стороны дорожки, ведущей к главной двери, в едином поклоне.

Не обращая на них внимания, Рахель шла прямо к входу. Аннелиз следовала за ней, мягко набрасывая короткий плащ на плечи хозяйки.

Холодная, напряжённая атмосфера была почти идеальной — не хватало лишь далёкого грома и карканья ворон в деревьях.

Взяв за ручку, Рахель легко распахнула массивную дверь. Она заскрипела приглушённо и раскрылась настежь.

Внутри, как и снаружи, служители стояли по обе стороны, приветствуя молчаливо.

— С возвращением, моя госпожа.

— Гильдия Чёрного Легиона приветствует свою почитаемую главу.

Пожилой дворецкий, стоявший в центре зала, глубоко поклонился, одну руку положив на грудь, другую спрятав за спину, глаза смиренно опущены.

Взгляд Рахель скользнул по нему. Она медленно моргнула — длинные чёрные ресницы едва прикрыли тёмно-алые глаза. Затем она кивнула и прошла мимо без слова.

Проходя мимо дворецкого, Рахель позвала Аннелиз:

— Приготовь мне большую ванну. Хочу как следует отдохнуть после поездки.

— Да, как пожелаете, госпожа, — поклонившись, служанка помахала остальным, и они тотчас же принялись выполнять приказ.

(Аннелиз рассказала ей о ситуации в гильдии. Ничего нового. Разве что работы стало больше… хотя кто будет сомневаться?)

Рахель шла по коридору особняка, и в памяти всплыл недавний разговор в карете:

— Госпожа, не думаете ли вы, что нам стоит выследить того мужчину?

— Я не думаю, что он мог причинить кому-либо вред, — сужая глаза, блондинка просто усмехнулась.

— Ты правда веришь, что в этом мире есть что-то, способное угрожать моей жизни? Мне не интересно, как змея дрожит перед мышью. Уверена, что тот мужчина не искал меня. Разве ты не сказала, что рисунок неточен?

Лёгкая улыбка всё ещё играла на её губах — новости её совершенно не волновали.

— Но… — Аннелиз начала тревожно, но Рахель её прервала:

— Тема закрыта, — несмотря на спокойный тон, в голосе прозвучало предупреждение. После этого она положила щёку на руку и скучающе смотрела в окно, где мелькали деревья и ночной пейзаж.

Воспоминание закончилось, и на лице девушки появилась дерзкая улыбка, неожиданно контрастирующая с её ангельскими чертами, делая их зловеще привлекательными.

— Ха… Ищут меня через мою собственную гильдию? С каждым разом это звучит всё глупее.

После того как она немного полежала на кровати, уставившись в потолок, а затем расслабилась в тёплой ванне, Рахель снова плюхнулась на кровать и уснула, едва положив голову на подушку.

---

На следующее утро.

Рахель стояла в дверях своего кабинета, молча вглядываясь в мужчину, который так дерзко обосновался внутри.

Тёмноволосый незнакомец стоял у окна, куря, наполняя комнату едким дымом.

— Что ты здесь делаешь? — спокойно, почти ласково, с едва заметной полуулыбкой на губах, спросила Рахель.

Но, несмотря на вежливость, мужчина понял — она раздражена.

Он медленно повернулся, не переставая курить, и сказал:

— Ты пришла? Раньше, чем я ожидал.

Никаких извинений — только самоуверенность и явная дерзость.

— Вассарион Азекиан, надеюсь, у тебя есть уважительная причина так грубо врываться в мой дом и говорить со мной в таком тоне, — лицо Рахель стало серьёзным, ожидая ответа.

Вассарион Азекиан — человек, которого без колебаний можно было назвать злодеем романа. Владыка крупнейшего тёмного города, не входящего ни в одно из семи королевств.

Место, где процветали обман, убийства и разврат. Джунгли, где выживал лишь сильнейший.

Никто там не сомневался убивать, если это приносило прибыль.

У него были тёмные волосы с фиолетовым отливом на свету и глаза цвета спелого фиолетового, теперь светящиеся красным.

Безумный, аморальный и пугающе привлекательный — даже молча излучал сексуальную притягательность.

Но Рахель это не волновало. Для неё он был просто чужаком с именем, которое не соответствовало фамилии.

— Я повторю вопрос: что привело тебя сюда? — теперь уже без формальностей, она смотрела на него с явной враждебностью.

Быть незваным гостем в особняке Чёрной Гильдии было словно шагнуть в пасть льва.

Единственная причина, по которой он всё ещё стоял здесь — он был Вассарионом. Владыкой независимого города. Убить его — значит объявить войну.

— О, ничего особенного. Просто пришёл завести друзей, — сказал он без смущения.

Эта фраза ошеломила Рахель на пару секунд. Приходя в себя, она переспросила:

— Завести друзей?.. Ты сломал шеи двоим моим слугам и вломился без приглашения. Ты точно понимаешь, что значит это слово?

— Конечно. К тому же, они — вампиры. Им от этого не умрёт, — насмешливо наклонил голову и улыбнулся.

Слова были настолько абсурдны, что Рахель откинула голову назад, пытаясь осмыслить услышанное.

(Если ты действительно пришёл завоевать Чёрную Гильдию… Тогда зачем врываться, как дикарь без манер? И потом осмелиться сказать: «Хочу завести друзей». Пятьдесят очков за то, что меня разозлил. И ещё пятьдесят — за то, что мне захотелось убить тебя.)

— Ты уверен?.. — наконец выдохнула она. Это было всё, что она могла сказать.

— Абсолютно. Хотя… нет. Давай поженимся.

Улыбка на его лице снова стала хитрой, словно у Чеширского Кота.

Рахель хотела что-то сказать, но… вдруг ей просто захотелось молчать. Или тихо умереть.

Он снова ошеломил её — на этот раз надолго — и, казалось, наслаждался каждой секундой её молчания.

— Шучу, — усмехнулся он, потешаясь над её реакцией.

Рахель, словно щёлкнув пальцами, снова обрела самообладание. Глубоко вздохнув, она мило улыбнулась:

— Понимаю. Тогда пройдите в гостиную и выпейте чаю. Неприлично для молодой дамы появляться перед гостем в таком виде, — она взглянула вниз на своё простое домашнее платье.

Он наконец заметил её наряд и злобно ухмыльнулся, облизывая губы.

(Интересная личность… Обычно дамы краснеют в таких ситуациях. А она? Она сохраняет достоинство, как истинный глава преступной гильдии. Неожиданно… но интригующе.)

— Пойдите налево по коридору и вниз по лестнице, — сказала Рахель и последовала взглядом за ним.

Подождав минуту после его ухода, она вышла из кабинета.

Войдя в спальню размеренно, Рахель позвонила в колокольчик.

Через несколько секунд служанки появились в дверях. На их лицах читалось беспокойство и недоумение, хотя они пытались скрыть это.

— Помогите мне одеться, — спокойно сказала блондинка.

Обычно Рахель весело болтала — о любимых сладостях или убийствах своих жертв. Сегодня она молчалива.

Слуги молча одели хозяйку в одно из её платьев и начали заплетать две толстые косы.

Через несколько минут напряжённой тишины Рахель внезапно нарушила молчание:

— Кажется, вы были правы, Эмма.

— Ч-что?.. — заикаясь, сказала одна из трёх служанок.

— Я имею в виду, что не стоит ходить по дому так. Даже если это мой особняк — крысы могут нагрянуть, — сказала она с яркой улыбкой.

— Тогда… — осторожно вмешалась рыжеволосая Лили.

— Этот человек… он владыка «Тех Земель», верно? — спросила она аккуратно, ожидая ответа от хозяйки.

Под «Теми Землями» она имела в виду тот самый город. Близкие служанки избегали упоминать независимый Эдис, зная, насколько он не нравится хозяйке.

— Вы, должно быть, злитесь… — добавила третья служанка с сочувственным голосом.

— Что? Нет-нет! — Рахель открыла рот от удивления, выглядела как маленький хомячок.

— Это я виновата, что не отвечала и игнорировала письма господина Вассариона. Я должна извиниться перед ним.

Конечно, это была ложь.

Служанки обменялись быстрыми, почти незаметными взглядами.

Чем более невинно звучали её слова — тем опаснее были её истинные мысли. По крайней мере, так всегда бывало раньше.

И служанки это знали.

Рахель легко спустилась по лестнице в гостиную.

— Простите, что заставила вас ждать. Долго ли? — её лицо снова было спокойно и сдержанно.

— Нет-нет, конечно, не вините себя, леди Рахель! — ответил Вассарион, делая глоток из чашки. Казалось, он хозяин дома, а девушка — лишь гостья.

На мгновение Рахель стиснула зубы, но, не ведя бровью, поставила его на место:

— Прошу обращаться ко мне официально, господин Азекиан.

(Будь благодарен, что ты здесь… чёртова шутка.)

— Тогда… Леди Роксберг? — мужчина оперся головой на руку, слегка наклонив её набок.

Рахель кивнула и продолжила:

— Итак, что же случилось, что сам владыка преступного города Эдис пришёл ко мне? Признаю, я игнорировала ваши письма о сотрудничестве. Но разве не считаешь, что врываться вот так — несколько бестактно?

(Так уверенно и спокойно говорит со мной… Её самообладание действительно заслуживает уважения.) — слегка улыбнувшись уголками губ, Вассарион ответил без колебаний:

— У меня есть то, что вам стоит узнать. Новости, уверяю, которые вы захотите услышать.

Рахель склонила голову, приподняла бровь, но молчала, слушая.

— Вы, вероятно, слышали, что за вами кто-то охотился?

(Все заказы наших клиентов — секрет… Хотя чего ещё ждать от верхушки Эдиса? Их власть соперничает с нашей. Неудивительно, что он узнал всё так быстро. Даже слегка раздражает…)

Подумав секунду, Рахель кивнула.

— Тот мужчина также обратился к информаторам Эдиса. Конечно, мелкая шваль утверждала, что что-то узнает — хотя они ничего о вас не знали. Я остановил их… и приставил слежку.

— Ты правда думаешь, что кто-то может причинить мне вред? — Рахель жестом позвала дворецкого, взяла чашку горячего какао и сделала глоток. — Наивно.

— Знаешь, что с ними стало? — Вассарион понизил голос, словно говорил что-то опасное.

Она скучающе посмотрела на него и мягко покрутила чашку, наблюдая, как рябь расползается по поверхности жидкости.

— Он убил их всех. По одному. Выяснил имена каждого клиента, — голос стал серьёзным, глаза сверкнули гневом.

— Хм… чего ты ожидал? Более девяноста процентов наших клиентов — не самые порядочные люди, — голос Рахель оставался ровным, но выражение лица явно выдавал раздражение.

— Они были вампирами высокого уровня. Теми, кто мог справиться с двумя дюжинами святых рыцарей в одиночку.

— Две дюжины паладинов? У вас были хорошо обученные убийцы. Вероятно… — последнюю фразу она сказала с явным пренебрежением, глядя на своё отражение в какао.

— А ты, леди, беспечна. Не находишь? — голос Вассариона стал холоднее. На мгновение в его багровых глазах вспыхнул гнев.

Рахель бросила на него косой взгляд, сделала последний глоток и с громким звоном поставила чашку на стол.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать… но передумала.

(Святые рыцари… Их энергия разрушительна для вампиров. Если тот человек смог убить их всех… значит, он тоже святой рыцарь. И сильнее среднего.) — прикусив губу, она задумалась.

— Я решила, что лучше сказать тебе это лично, — на его лице снова появилась дьявольская, ослепительная улыбка.

Как и ожидалось, Вассарион по-прежнему был самовлюблённым, искренне веря, что может очаровать любого своей харизмой.

— А что насчёт того, что ты вломился через окно, бродил по территории особняка? Отправлял письмо с просьбой о встрече… — Рахель сделала паузу, тщательно выбирая слова, чтобы не прозвучать слишком резко.

— Ты бы всё равно его просто выбросила, не так ли? — перебил он прежде, чем она успела закончить.

— Боюсь, у меня не было другого выбора, кроме как прийти так.

— Мои искренние извинения. Взамен… могу ли я умиротворить твой гнев, исполнив одно желание? — на его лице снова появилась озорная улыбка Чеширского Кота, он взъерошил свои обсидиановые волосы.

— Эм… т-тогда… ты… — неловко начала она, снова прикусывая нижнюю губу.

— Я…

— …пригласишь меня на свидание?.. — наконец прошептала она. Её щеки мгновенно пылали, словно поддельный румянец, и она уставилась в пол, опуская голову и пряча лицо за волосами.

— …Что? — Вассарион уставился на неё в шоке. Это было единственное, что он смог выдавить.

Хотя он сам и хотел предложить это ей — попытаться смутить — прямота Рахель сокрушила его, словно крышка гроба.

«Шутка», — сказала она, поднимая голову, довольная улыбка растянулась по лицу.

Ещё мгновение тёмноволосый мужчина смотрел на неё с недоумением.

«Пф…» — подавив смешок, он наконец понял её маленькую проказу.

«У тебя прекрасное чувство юмора. Ты расплатилась со мной по полной.»

Рахель лишь снова улыбнулась в ответ.

«Признаюсь, я никогда не представлял себе, что глава самой влиятельной тёмной гильдии будет такой… Я думал, это будет мрачная женщина в чёрном. Но ты оказалась такой милой, дружелюбной… леди».

(Вассарион прикусил язык, чтобы не назвать её Ведьмой, как делали все остальные.)

«Честно говоря, мне никогда не нравился этот цвет в одежде», — надула губки Рахель, по-детски.

«Хм, верно. Никогда бы не подумал, что глава Чёрной Гильдии, которую называют Ведьмой, будет сидеть передо мной в пушистых розовых тапочках и пить какао с маршмеллоу».

«Настоящий злодей никогда не выглядит как злодей».

Так, болтая и обсуждая детали, прошло первое свидание двух фигур криминального мира.

Пару часов спустя.

День был в полном разгаре, солнце высоко в небе.

Казалось, прошло достаточно времени с того момента, как владыка Эдиса ушёл, но её лицо оставалось подозрительно спокойным — показывая, что настроение всё ещё было не самым лучшим.

Конечно, она разговаривала с новым знакомым непринуждённо, но это не означало, что ей было приятно.

Сам факт того, что глава Эдиса ворвался к ней лично — с важными новостями, между прочим — был фактически доказательством того, что он хотел расположить Рахель к себе. Приблизиться к ней и тем самым укрепить собственную власть.

Для Чёрной Гильдии это был бы отличный шанс на процветание… Но кто сказал, что гильдия была главным приоритетом Рахель Роксберг? Чёрная Гильдия была плодом её скуки, которую она пыталась заглушить, принимая заказы и зарабатывая прибыль.

В отличие от алчного Вассариона, который пытался ослепить её ложью…

Рахель не хотела связываться с таким проблемным мужчиной. Она просто хотела жить тихой жизнью «Ведьмы» и главы Чёрной Гильдии.

Рахель сидела в гостиной в пижаме, ворча о сегодняшнем госте, пока Аннализа расчесывала ей волосы.

Прошло несколько минут с тех пор, как Аннализа начала работу.

Рахель молча сидела, дуться, с выражением… разъярённого хомячка, разбудившего его во сне?

— Вассарион Азекиан… этот чёртов ублюдок, — наконец произнесла она после долгого молчания.

Рефлекторно оглянувшись, Рахель убедилась, что служанка — единственная, кто это слышал.

На самом деле, она редко произносила такие резкие слова вслух. Обычно ограничивалась мысленными эпитетами вроде «подонок» или «малыш».

Но когда эти слова вырывались наружу — они совсем не соответствовали её невинному облику.

— Мадам, не говорите так, — сказала служанка с удивлённым приоткрытым ртом.

— Почему нет? Что в этом плохого? Это же чистая правда! — вампирша скрестила руки и щёлкнула языком, нахмурившись.

— Ты оскорбляешь собак.

— А? Ах да… верно! Бедные щенки расстроятся… Тогда — мусор!

— Мусор всё равно где-то пригодится, — мгновенно ответила служанка.

Мадам задумчиво посмотрела на неё и сказала:

— Несгораемый и не перерабатываемый!

Аннелиз хотела что-то добавить, но устало вздохнула, понимая, что спорить дальше бессмысленно. Как с ребёнком.

Мужчина примерно двадцати пяти лет, с серебристыми волосами, холодным красивым лицом и телосложением воина, сидел в кабинете и заполнял документы.

Прошло некоторое время — раздался стук в дверь, и не дождавшись ответа, она сразу распахнулась.

В дверях появился парень с дерзкой улыбкой, совершенно не сожалея о том, что так нагло потревожил беловолосого мужчину.

— Иззекиль, кажется, Император пригласил тебя на праздничный банкет. Советую принять, он не оставит тебя в покое, — сказал он, вручая письмо, всё ещё в отличном настроении.

Через пару секунд Иззекиль бросил на нарушителя неодобрительный взгляд:

— Эй и тебе, Джек… — его лицо, как обычно, было мрачным, но спокойным.

Взяв письмо, Иззекиель пробежал взглядом по его содержимому:

«Мой дорогой Иззекиель Флейлмери,

Хочу выразить огромную благодарность за твою смелость. Я никогда не устану повторять, как рад, что в нашей стране есть воины с безграничной святой силой.

Твоя скромность удивила меня, когда ты отказался от бала в честь победы. Я решил первым отправить приглашение тебе…»

Не дочитав до середины, паладин отложил письмо и бросил мрачный взгляд на Джека.

— Ха… только тебе придёт в голову перехватить письмо от самого Императора. И так нагло его читать.

— А ты всё тот же холодный… Как жестоко по отношению к лучшему другу, — драматично вздохнул Джек.

— Пропустим приветствия. Зачем ты здесь?

— Ты ранил моё сердце! В столице о тебе все говорят! Все дамы в восторге! Разве странно, что я пришёл поддержать дорогого друга? — Джек скрестил руки с недовольством.

— …

— Эй, хоть что-то скажи! В любом случае, поздравляю с победой, — щёлкнул языком Джек и почесал затылок.

— Да. Спасибо, — Иззекиель с каменным лицом продолжил читать документы.

— Что?! Что за сухое «да»?! Ты хоть знаешь, что ты самая обсуждаемая персона в столице?! Если не во всей стране…

— Знаешь, мне всё равно, — спокойно ответил паладин, переворачивая страницу.

— Ага… Что ещё может интересовать психа вроде тебя, кроме мести? — Джек взъерошил волосы.

На мгновение в глазах Иззекиля мелькнула тень. Его взгляд потемнел.

Но быстро взяв себя в руки, он отвёл взгляд, молчал — и, словно заставляя себя, наконец сказал:

— Отказали.

— Что?.. Это невозможно.

Шокированный, Джек не моргая смотрел на него.

— Всё. Отказали. Я даже связывался с главой филиала Чёрной Гильдии — и он отказал.

— Что ты сказал?.. Глава?.. Как ты с ним связался… Нет, подожди. Что сказали люди Эдиса?

— Сколько бы я ни предлагал — все отказались. Тогда я заметил наблюдение. Наёмные вампиры.

Я хотел узнать, кто их прислал. Даже использовал силу… Но они только прокляли меня, прежде чем я… расправился с ними, — с отвращением сказал Иззекиель, чувствуя отсутствие угрызений совести.

— Это просто невозможно. Та женщина… разве она была просто обычным вампиром?..

Ещё не веря словам беловолосого мужчины, Джек потёр виски. Голова начала болеть от перегрузки информацией, а мозг, как и он сам, категорически отказывался верить словам Флейлма.

— Женщина? — его спутник снова иронично насмешливо повторил слово, затем голос снова наполнился отвращением:

— Просто низкий отродье. Она даже не человек.

Заканчивая фразу, его лицо стало пугающим, излучая жажду убийства.

— Извини… — глаза брюнетки показали сожаление, моргая пушистыми ресницами, она уставилась в пол.

— Тебе не за что извиняться. Это не твоя вина, — успокоил Иззекиль и заставил себя улыбнуться.

— Нет, я обыскал всю информационную гильдию, как ты просил, но никто ничего о ней не знает.

— Что?.. Хотя это вполне ожидаемо, если даже помощница Ведьмы молчала о ней, — он усмехнулся и снова отвёл взгляд, снова задумавшись.

Прошло несколько недель с тех пор, как Рахель вернулась из отпуска.

Она не могла точно сказать, сколько именно прошло времени, потому что после второй недели полностью потеряла счёт, утонув в проклятой работе.

— Ха… тяжко. Как я это ненавижу… — пробормотала она, положив голову на стол и закрыв глаза за ресницами.

Отдыхая так ещё немного, девушка медленно открыла сонные глаза и тихо позвонила в колокольчик, вызывая слуг.

— Вы звали?

Аннелиз появилась в дверях.

— Вы голодны? Может, принести вам…

— Нет. Просто принесите стакан воды. — Выпрямившись в кресле и отмахнувшись рукой, отказываясь от незаконченного предложения, Рахель даже не взглянула на служанку.

Хотя лидер гильдии не жаловалась, чрезмерно спокойный тон выдал усталость.

— Поняла… — протянула Аннелиз с долгими паузами, как обычно, затем тихо удалилась.

(Как утомительно… столько работы навалилось всего за пару месяцев моего отсутствия. Эти никчемные — управляющие филиалами — свалили на меня всю неприятную и трудную работу…)

(Жаль… будет очень трудно найти кого-то на их место, ведь они на самом деле довольно способные…)

(Удивительно, сколько терпения я собрала, чтобы ещё не уволить их.)

— Ха… — тяжело вздохнула блондинка, подперев голову рукой, уставившись в одну точку, словно загипнотизированная.

Через некоторое время Аннелиз вернулась в кабинет.

— Спасибо. — Взяв стакан, Рахель медленно отпила и продолжила:

— Ещё можете меня поздравить: я закончила важные контракты, решила основные проблемы.

— Остальные бесполезные запросы я отправила обратно. Пусть эти бездельники сами разбираются. — Другая фраза невольно вырвала у леди гримасу, она фыркнула с презрением.

— Понимаю…

— Да, и я снова уезжаю.

— Уезжаете? Вы так быстро закончили бумажную работу? — заметив это, служанка вежливо улыбнулась.

— Да, аристократы из королевства Бертиум запросили поставку лекарства. Долгая история, но сделка казалась выгодной, так что я согласилась. Придётся явиться лично.

— Леди, когда мне начать собирать вещи? — спросила служанка тихим, отстранённым тоном, как будто её здесь и вовсе не было.

Чтобы подготовиться и отправиться так далеко, нужно было готовиться заранее.

— Думаю, завтра утром будет идеально. Хочу вернуться до ежегодного аукциона.

— Как скажете. — Аннелиз, как всегда, молчалива, просто кивнула.

— Ещё… — Рахель замялась, глядя на форму служанки: — Думаю, завтра будет хорошо сходить в бутик Фортон. Удобная одежда для путешествия точно пригодится. Всё-таки нам придётся пересекать море.

— Как скажете, я уведомлю их, чтобы подготовили карету для вас. — Поклонившись, служанка покинула кабинет.

— Хорошо, спокойной ночи, Лиз. — Рахель помахала рукой, провожая служанку взглядом.

(Мне бы самой немного поспать…) — подумала девушка и сладко потянулась, широко зевнув.

После приятной рутины она усмехнулась, взглянув на гору бумаг, сложенных в стопки выше метра.

Затем, без особых колебаний, поспешила в свою комнату, словно боялась, что проклятые бумаги догонят её.

Какое же это было приятное чувство — чувство, когда чёртова бумажная работа сделана, и можно смотреть на неё без страха в глазах. Как ни странно и иронично, это, вероятно, было единственное, чего она в жизни по-настоящему боялась. И она могла бы поклясться сто процентов, что именно эта работа вгоняла её в длительную депрессию.

— Наконец-то могу спать с чистой совестью… — с облегчением вздохнула она, на лице появилась спокойная улыбка, и наконец, без груза на душе, заснула.

Ночь пролетела незаметно, быстро уступив место первым лучам нового дня.

Всё шло как обычно.

Ей помогли одеться. Сделали причёску. Она приняла утреннюю ванну с приятно пахнущими маслами.

И даже успела позавтракать в одиночестве за длинным пустым столом — что нисколько её не огорчало, ведь она любила завтракать в тишине, приятной для ушей…

Рахель вышла из особняка и направилась к карете. Всё шло медленно и размеренно, как и должно было быть.

Казалось, даже солнце было к ней милостивее, несмотря на прохладу позднего марта.

(Какой чудесный день…) — Рахель заправила прядь за ухо, и прохладный весенний ветер принёс запах садовых цветов.

Глава гильдии стояла так ещё несколько секунд.

(Весна… такое прекрасное время года…)

Возможно, это была первая по-настоящему тёплая мысль за недели. Или нет… никто не мог полностью прочесть её мысли. Даже я.

— Поехали, Кас. — Отдав приказ хорошо знакомому вознице, Рахель услышала треск кнута, ржание лошадей и стук копыт.

Они отправились в путь.

(Эх… скууучно…) — лениво моргая, Рахель наблюдала за быстро меняющимся пейзажем за окном.

Деревья шуршали, время от времени касаясь ветками движущейся кареты. Звуки копыт лошадей были тихими. Тишина и покой, которые по какой-то неизвестной причине вгоняли её в меланхолию.

Удивительно, как за считанные минуты её приятное настроение так ухудшилось. Казалось бы, такая лёгкость должна бодрить, а вместо этого на её лице было лишь скука… и, возможно, пустота.

Прошло ещё немного времени.

И постепенно, но верно, глаза девушки-вампира начали закрываться. Она невольно заснула, наклонив голову в сторону, удобно прислонившись к бархатной спинке.

На этот раз сон снова оказался неприятным…

Её окружала тьма.

Всё пространство было окутано тьмой, и в этой жуткой темноте была Рахель.

— Ха… ха… ах… ха… — неровное, прерывистое дыхание неизвестной женщины.

Неизвестная девушка с длинными светлыми волосами, одетая только в тонкую ночную рубашку, бежала в этой темноте. Её босые ноги вспыхивали, показывая свежие синяки и пару царапин.

Капли пота стекали по лицу, сердце хотело выскочить от сильной физической нагрузки. Но как бы ни устала, она упрямо продолжала бежать вперёд.

Через несколько долгих секунд вдалеке появились размытые тени.

Это были силуэты людей, которых она когда-то безумно ценила.

— Подождите! Подождите, пожалуйста! — кричала она в тёмную бездну после таинственного мужчины.

Ещё немного. Всего немного. Она была очень близко.

И затем тонкая рука попыталась схватить одну из рук.

И потом… ничего. Образы людей растворились в мгновение ока.

Истощённая, Рахель покачнулась, потеряла координацию и упала.

Её тело дрожало, затем раздался душераздирающий крик.

Она кричала в бездну, где никого не было, и которая, казалось, насмехалась над её страданиями.

— Пожалуйста, не оставляйте меня снова… — её голос был едва слышен и прерывался.

Ещё один человек ушёл от неё. На этот раз — последний дорогой человек.

Через мгновение мучений снова воцарилась гнетущая тишина в чёрной пустоте.

Лицо её не было видно из-за слишком длинной чёлки — по крайней мере, половина лица. Но даже так было видно, как капли… слёз скатываются по её нежному подбородку.

— Леди, мы прибыли. — Объявив о прибытии, синеволосая служанка мягко коснулась хозяйки.

— Ммм… — сонно пробормотала Рахель, приоткрыв глаза, выглядела недовольной.

(Снова… эти кошмары стали происходить всё чаще.)

— Ува…! — сладко потянувшись и зевнув, губы девушки невольно приподнялись, стараясь не думать о сновидении.

Поднявшись с места, блондинка посмотрела на открытую дверь кареты и на Аннелиз, которая уже спустилась и ждала внизу.

Без особых усилий Рахель вылезла из кареты, скручивая прядь светлых волос вокруг пальца.

— Не нужно спешить, бутик Фортон всё равно полностью занят. — С равнодушным вздохом блондинка взглянула на улицу.

— Ну что, пойдём? — на этот раз лицо леди озарилось улыбкой, глаза сузились, задавая служанке риторический вопрос.

Не дожидаясь ответа, Рахель начала медленно идти, щёлкая своим широким, низким, тёмно-серым каблуком. Её взгляд лениво скользил с одной стороны улицы на другую.

(Какой приятный день. Приятно осознавать, что вся бумажная работа выполнена…) — облегчённо подумала она, и лёгкая спокойная улыбка вновь расцвела на её лице, после чего она открыла дверь знакомого бутика.

Дзелин.

Мелодичный звон колокольчика над дверью раздался, и по бутику разнеслись тихие шаги леди Рахель и её горничной Аннелиз.

— Добро пожаловать! — сказала женщина дружелюбным тоном, видимо, мадам Джудит, владелица бутика.

— О… —, удивлённо глядя на леди Рахель, женщина прикрыла рот рукой, а затем слегка поклонилась.

— Формальностей не нужно, — улыбаясь, Рахель просто помахала рукой.

— Как пожелаете. Благодарю вас за визит. Сначала вы можете немного отдохнуть, — кивнув, мадам Джудит с уважением посмотрела на леди Рахель и указала на светло-голубой диван.

— Спасибо, я также буду рада чаю! — оживлённо продолжала Рахель, направляясь к дивану.

— Конечно, если вы немного подождёте, вам подадут лучший чай и сладости.

— Да, это было бы замечательно! — Рахель лучезарно улыбнулась, покачивая головой.

Её настроение снова изменилось как по щелчку после поездки, и теперь она сияла, позволяя своему ангельскому обаянию свободно проявляться.

Рахель хотела сказать что-то ещё, но её и мадам Джудит отвлекли восхищённые крики из примерочной.

— О, Боже! Вы просто великолепны! После столь долгого времени… мы наконец-то нашли то, что вам идёт!

Восклицания ассистенток были полны доброжелательности и чарующих слов.

— Что? Здесь кто-то ещё был? — Аннелиз, недовольно посмотрев на мадам Джудит, ждала ответа.

— О… я… вы приехали раньше, чем планировалось, так что… — неловко играя с рукавом, мадам Джудит явно нервничала, глядя на Рахель.

Слова горничной не впечатлили её, но явно волновали, что скажет госпожа.

— Нет, нет, всё в порядке. Думаю, просмотреть каталог и выпить чаю будет идеально! — Рахель ответила сладко, плюхнувшись на мягкий диван.

Видя такую простоту от леди Рахель, мадам Джудит пришлось с облегчением выдохнуть и приказать ассистенткам принести угощения.

Затем в бутике-ателье воцарилась тишина.

Время от времени раздавались далекие голоса восхищения и звук листаемого каталога — того самого, который леди Рахель с интересом начала просматривать.

— Что? — произнеся это с наглой, нехарактерной улыбкой, леди Рахель бросила ироничный взгляд на Аннелиз.

— … — Аннелиз молчала. Ей было нечего сказать, или, возможно, она опасалась за себя и, прижав губы, игнорировала Рахель, глядя в пол.

— Вы правда думали, что я её убью за это?

— … — снова последовала тишина, которую можно было принять за знак согласия.

— И всё равно вы не меняетесь. Разбиваете мне сердце… ха… — драматично схватив себя за грудь, на губах Рахель мелькнула саркастическая улыбка.

Казалось, Аннелиз была обычной горничной и, как все, пришла работать к леди Рахель ради денег или уважения к могущественной вампирше.

Как уже говорилось, все слуги и подчинённые были либо преступниками, либо вампирами — чаще всего и тем, и другим одновременно.

Аннелиз… можно сказать, была немного иной.

Горничная никогда не скрывала своих чувств к Рахель, потому что знала, что леди Рахель никогда не отвернется от неё.

И леди Рахель знала это. Можно сказать, поэтому Аннелиз была любимой служанкой. Кроме того, леди Рахель любила дразнить и подтрунивать над бедной девушкой, используя любой повод, чтобы её раздражать.

— Вот ваш чай, леди Рахель, — одна из ассистенток мадам Джудит подала блондинке чай с печеньем.

Оба угощения выглядели настолько аппетитно, что глаза сладкоежки леди Рахель засияли, а рот мысленно наполнился слюной.

— Спасибо, — без колебаний поблагодарила она, сделав глоток чая и начав хрустеть принесённым печеньем.

— Леди Рахель, вы выглядели потрясающе в этом платье! — на этот раз голоса из примерочной были совсем рядом, и леди Рахель вместе с ассистенткой повернулась к ним.

— Эй, хватит! Мне стыдно… Нужно поскорее закончить. Разве мадам Джудит не сказала, что скоро придёт следующая клиентка? — пряча смущение, клиентка схватила края своего платья, пытаясь подавить смущение.

Девушка, робко произнесшая эти слова, появилась в дверном проёме главного зала ателье.

Странно, но она выглядела слишком обычной для посетителя одного из лучших аристократических бутиков-ателье.

Её лицо выглядело как у NPC из игры, и даже красивые изумрудные глаза не помогали улучшить впечатление.

— Леди Далия, вы действительно выглядите просто великолепно! — засмеялась горничная, глядя на Далию.

— Даже если это так, этот корсет просто убивает меня! Я не… о… — начала жаловаться дворянка Далия, но её голос вдруг оборвался, как только она увидела другую посетительницу, спокойно попивающую жасминовый чай на диване.

(Далия?)

Про себя спрашивая имя, леди Рахель лениво посмотрела на неё, и их взгляды встретились.

— О, извините! Вы, наверное, долго ждали. Простите, что так задержались! — неловко извинившись, Далия опустила взгляд.

— Всё в порядке. Вы уже уходите, не так ли? — голос леди Рахель был дружелюбным, но Далия услышала нотку сарказма, которую не уловили бы другие.

— Ах? Да… — удивлённо ответила она и быстро покинула ателье вместе со своими слугами.

(Хотела ли она остаться дольше? Ведь сама жаловалась, что ей не нравится здесь…) — продолжая потягивать чай, леди Рахель наблюдала за уходящей посетительницей своими слегка омрачёнными голубыми глазами.

Убедившись, что она действительно ушла, Рахель поставила чашку на стол и захлопала в ладоши.

— Думаю, теперь никто нам не помешает. Как насчёт того, чтобы я показала вам свои наряды? Мне нужны эти платья, и ещё… — Рахель позвала мадам Джудит к себе, показывая платья и костюмы из каталога и начав обсуждать наряды.

И так, после нескольких долгих часов примерок и разговоров, утро подошло к концу, а стрелки часов стояли ровно на двенадцати часах.

Выбор самых удобных и лучших платьев и костюмов для путешествий потребовал немало сил.

Если быть честной, несмотря на любовь к милым вещам, Рахель всегда выбирала среди них самое практичное, стараясь тщательно всё обдумать и взвесить свои варианты.

— Как насчёт этих? — мадам Джудит помахала рукой в сторону работников, несущих очередную партию платьев.

— О, эти куда лучше! Отправьте их все в особняк. И не забудьте шляпы, что мы смотрели раньше. Вы знаете адрес.

— Как прикажете, — женщина почтительно поклонилась, довольная улыбка расплылась по её лицу.

— Я же говорила, формальностей не нужно. — Рахель небрежно махнула рукой, щёлкнув языком.

— Ах, да. Отсюда туда. — Не в силах устоять, Рахель провела рукой вдоль стены, где висел ряд милых платьев.

Их крои и фасоны отличались друг от друга, но каждый сохранял образ изящества и утончённости.

— Вы такая щедрая, леди, — сменила тон мадам Джудит, предвкушая оплату.

— Не нужно. К тому же, перестаньте звать меня титулом. В конце концов, я пришла как клиентка в этот раз.

Мадам Джудит, одна из её доверенных помощниц и главных информаторов, лишь хитро улыбнулась, как лиса, и кивнула.

(Иногда такое уважение даже пугает…) — невольно подумала Рахель, скривившись и закатив глаза.

— Леди, вы же сказали, что должны быть в особняке к двум… помните? — спокойно вмешалась Аннелиз, взглянув на настенные часы.

— Ах… да. Как же я могла забыть…

Фыркнув с раздражением, Рахель скрестила руки и обратилась к мадам Джудит:

— Сегодня доставьте всё, следуя за каретой.

— Как прикажете.

День пролетел быстро.

Документы. Работа. Пара выполненных заказов. Еда. Ещё работа.

Теперь перечитайте последнюю строку ещё несколько раз, потому что примерно так прошли следующие несколько дней.

Вдалеке слышался звук искусственного мини-водопада. Солнечные лучи проникали через стеклянную комнату, делая воздух приятно тёплым.

Разнообразие деревьев и растений, высокий прозрачный потолок — всё создаёт уютную, располагающую атмосферу.

Рахель сидела в оранжерее, подтянув колени, гладя большую пушистую кошку. Несмотря на внушительные размеры, животное больше напоминало плюшевую игрушку. Сейчас оно мирно лежало на спине, лапки вверх, мягко урча, пока девушка терла ему живот.

— Милашка… — лицо Рахель расслабилось, губы растянулись в широкой улыбке.

— О, такие милые лапки… и эти подушечки… — нежно сжимая лапки кошки, осторожно, чтобы не испугать её, глаза Рахель сияли, глядя на питомца.

— Эти невинные глазки… и очаровательный изящный хвост… — она уставилась на кошку с широко раскрытыми глазами, замерев рядом, как статуя, моргая лишь изредка.

Её кошка — Каппучино — имела белую шерсть с лёгким рыжеватым пятном по спине, как кофейная пена, несколько тёмных кофейных пятнышек на передних лапках и правом ухе, и круглые янтарные глазки.

Животное казалось совершенно не боящимся хозяйки и полностью доверяло ей, лёжа на спине.

Рахель фон Роксберг — глава Чёрной Гильдии — и что ещё она могла любить, кроме кошек?

Да. Почему бы и нет? Не всем злодеям по вкусу ползучие создания вроде змей или пауков.

Кошки были настоящей радостью для глаз, оставляли свои лапки на её сердце. И они были просто безумно милыми.

— Моя милашка… — разговаривая с любимицей, вампир ласково почесала её за ухом.

В ответ кошка довольна замяукала и перевернулась на бок.

Вдалеке по большой комнате проходили слуги, и, заметив их, Рахель дружелюбно помахала рукой.

(Как бы я хотела взять тебя с собой. И почему ты так ненавидишь путешествия?) — вспоминая это, Рахель грустно опустила взгляд. Будь она притворщицей или нет, она не хотела оставлять свою любимицу так далеко.

Учтя свою работу, Рахель должна была привыкнуть к частым командировкам и разлукам, но каждый раз мысль о расставании с Каппучино омрачала её.

После того как она насладилась обществом кошки, Рахель наконец встала, села за ближайший стол, взяла книгу и позвала кошку на колени.

Как только питомец послушно запрыгнул, глава гильдии начала читать.

Затем Рахель расслабилась, прислонившись к спинке плетёного кресла, и перевернула страницу дерзкого романа…

Валять дурака целый день, читая страстные любовные истории, тихо посмеиваясь и наблюдая за Каппучино — вот её план на последний день перед отъездом в Бертиум…

Рахель сидела у камина, завернувшись в тёплое шерстяное одеяло. В руках у неё была кружка с горячим напитком. Она с тихим интересом наблюдала за танцем пламени на поленьях.

Хотя это была всего лишь каюта на корабле, по комфорту и размаху она нисколько не уступала покоям в замке.

В комнате стоала большая кровать, обрамлённая роскошными гобеленами из шёлка и шерсти. Мебель была изготовлена из дорогого массива, инкрустирована золотом и слоновой костью. В воздухе витало ощущение благородства. Иногда даже казалось странным, что слуги не называют Рахель «принцесса-командир».

Как только корабль отошёл от берега, погода резко испортилась. Внезапный холод и буря в конце апреля ощущались как божественное наказание — будто само небо разгневалось на Рахель и на её существование.

Это определённо был не лучший день для плавания. Но торопиться было нельзя: приближался ежегодный подпольный аукцион. Пропустить его значило ждать целый год.

Снаружи лил проливной дождь, а температура опустилась ниже нуля.

— Леди… — в тусклом свете масляной лампы появилось мрачное лицо. Одна из её горничных.

— Что? — Рахель спокойно спросила, не оборачиваясь.

— Один из людей повёл себя непристойно и нарушил правила... мне пришлось убить его. — На лице горничной был пятно крови, а глаза её светились красным.

— Ты… что ты сейчас сказала?

Рахель медленно обернулась, голос её был мягок — почти ласков. Та самая мягкость, которая заставляла дрожать горничную.

— Прости… Вы же говорили не убивать никого... — горничная опустила взгляд с чувством вины.

— Верно. Я говорила не убивать никого, — кивнула Рахель, голос опустился до шёпота. — Так зачем же ты ослушалась хозяйки?

Её малиново‑красные глаза засветились ярче.

— Прости меня... она вела себя слишком грубо, и я...

— И ты решила, что можешь сама нарушать прямой приказ? По собственной воле?

— Н-нет...

— Ладно. Забудем. Всё нормально, — Рахель взмахнула рукой, голос её неожиданно смягчился.

— П‑правда?! — горничная удивлённо подняла голову.

— Да, всё в порядке. Ты же извинилась, — губы главы гильдии растяннулись в насмешливую улыбку.

— С‑спасибо... мне действительно жаль...

— Если это всё, можешь идти, — Рахель кивнула в сторону двери.

— Да, конечно...

Горничная явно была уверена, что ей сошло с рук. Она поклонилась и повернулась, чтобы уйти...

Конечно, она ошибалась.

Выражение Рахель потемнело. В следующий миг она уже стояла перед девушкой — глаза её пылали красным.

Ещё одним резким движением её пальцы сжались у горла горничной.

— Кх… хх! — горничная захрипела, глаза расширились от ужаса.

— О, прости… — хладнокровно произнесла Рахель, сжимая хватку. Вены выступили под кожей горничной.

Она была по‑настоящему рассержена. Девушка лишила жизни одного из людей, которые ей были нужны — об этом Рахель ещё расскажет позже.

— Я правда прошу прощения, — горничная снова прошептала, сухо улыбнувшись.

— Помилуй меня… я клянусь, больше так не сделаю...

— Вот так я и думаю. Ты знала, что они мне нужны живыми, не так ли?

— Д‑да... ха... ха... — горничная могла лишь прерывисто шептать слова.

— Тогда ты достойна той же участи.

Рахель не колебалась. Её пальцы без усилий прошли сквозь плоть, и с коротким, резким криком тело горничной рассыпалось в прах.

— Ты ослушалась моего приказа — значит, я тебя убила. Простите. Я правда прошу прощения. Думаю, ты понимаешь, да? Я же извинилась, — Рахель сказала в пустую комнату, чуть надулa губы.

(Как удобно, что вампиры рассыпаются в пепел после смерти. Тела прятать не надо…) — мысль проскользнула в её голове, пока она возвращалась к камину.

Просто ещё один обычный день. Ничего особенного.

Прошёл лишь один день с момента отплытия.

Сегодня, наконец, погода прояснилась.

Рахель стояла в камбузе корабля, напевая тихую мелодию. Она решила приготовить что‑то сама — дело редкое, которым баловалась лишь изредка.

Она выгнала всех слуг из кухни, чем привела их в замешательство. Никто из них не понимал, зачем глава гильдии взялась за готовку — тем более что, как вампиру, ей еда была не нужна.

Но Рахель получала удовольствие. Её лицемерие и высокомерие не мешали радости от замешивания теста для капкейков.

— Хмм… нужно добавить ещё муки, — пробормотала она, облизывая палец в шоколаде.

Она налила ещё молока и снова окунула палец в миску.

— Ваниль, немного сахара, — мурлыкнула про себя.

Открыв банку с сахаром, она отмерила столовую ложку. Потом взяла баночку молотой ароматной ванили.

— Леди Роксберг! — в кухню ввалился человек, похожий на наёмника.

Как и следовало ожидать, спокойствие быстро рассеялось.

— Что? — Рахель повернула голову с лёгким презрением.

— Один из людей опять буйствует. Он кричит и требует увидеть вас…

— О? — улыбка появилась на её лице, она прищурилась.

Скорее всего, ей было неприятно — ведь её прервали во время приятного занятия готовкой.

— Тогда я выйду.

— Т-только вы?.. — человек явно не ожидал такой быстрой реакции и удивлённо поднял бровь.

— Да. Всё-таки я помогла им пересечь границу, — пожала она плечами, будто происходящее её нисколько не касалось.

Она бросила жалостливый взгляд на недоделанное тесто для капкейков, тихо вздохнула и вышла на палубу.

Морской бриз тут же ударил ей в лицо и вместе с ним солнце. Рахель прищурилась, прикрыв глаза рукой.

Её взгляд сразу сфокусировался на цели — мужчине, который громко и настойчиво кричал. Он стоял на нижней палубе, а Рахель смотрела на него сверху, как на мелкую мошку.

— Слышал, вы хотели меня видеть. Извините, что вчера не представилась — мне было не по себе, и я не могла поприветствовать почётных гостей, — прозвучала в её губах ироничная усмешка, и она прикрыла рот ладонью.

Конечно, отмазка про недомогание была ложью. Настоящая причина — она ненавидела дождь и штормы.

— Т-ты! Мы все видели, как ты приказывала убить ту женщину! — закричал он. — Она умерла от рук твоей мерзкой подручной!

(Что… что он говорит? Ах…) — несколько секунд Рахель не могла понять, о чём он, и просто молча смотрела на кричащего.

Дело в том, горничная, которую она убила накануне, ослушалась — она действительно лишила жизни человека. Ожидать иного было невозможно.

— О, прости. Моя горничная тогда слишком строго себя вела. Не волнуйтесь, она получила ужасное наказание, — Рахель воскликнула, хлопнув в ладоши.

— Она была моей женой! Ты думаешь, извинение искупит смерть?! Ты заплатишь за это! — с яростью мужчина поднялся по трапу к капитану, но его быстро связали наёмники, служащие Рахель.

— Ту́на. — сухо произнесла она.

— Ч-что? — он застыл, уставившись на блондинку, как на безумную.

— Вы, как и другие пассажиры на этом корабле, незаконно покидаете страну. Но… для посторонних мы — обычная рыбацкая шлюпка, ловящая тунца.

— Значит вы думаете, море не вернёт ещё одного… мёртвого тунца? Думаю, ему здесь глубоко хватит места, — сжёг зубы, он взглянул на неё с ненавистью.

— Просто сиди в трюме — и будешь в порядке. Или… ты решил сам стать тем тунцом? — прищурившись, она произнесла сладко‑соблазнительным голосом, словно искушающий демон.

Ответа не последовало. По её знаку охранники силой повели мужчину обратно в трюм.

Да, всех людей, которых Рахель брала на борт, везли из страны нелегально. Будь то обедневшие аристократы, воры, убийцы или просто люди с вечными долгами — все они мечтали о новой жизни.

Дурацкая надежда, что кто‑то их просто так примет. Особенно на корабле, где половина команды — вампиры. Тебе не дадут прав в таком месте — это всё равно, что подписать себе смертный приговор.

Но не поймите неправильно — Рахель не тронула ни одного волоса на головах гостей.

Им повезло: их разместили в просторном, но запертом трюме с несколькими масляными лампами. Их кормили хлебом дважды в день и поили водой.

Скромно, но вполне сносно на пять дней.

Повернувшись так, будто ничего не произошло, Рахель просто хотела допечь капкейки.

И так шли дни, один за другим. Прошло пять суток.

Корабль неспешно шёл по волнам. Им снова повезло — море было ветреным, но спокойным.

Это был последний день пути в Бертиум.

Ничего необычного не происходило. Рахель пекла капкейки с разными начинками, читала книги и по вечерам с скукой наблюдала закат. Пару раз она брала те проклятые бумаги, что сопровождали её даже сюда.

Время пролетало незаметно.

Сегодня был день Х. День прибытия. К вечеру они должны были достичь цели.

Рахель сидела за столом со стеклянной крышкой и читала документы по предстоящей сделке. Вкравшись в одеяло, она покачивалась в скрипучем кресле‑качалке, медленно вдыхая свежий аромат лимонного чая.

В дверь вежливо постучали.

— Да?

— Леди, всё готово, — в дверях появилась Аннелиз и учтиво глубоко поклонилась.

(Она такая почтительная… Не то что другие.) — Рахель отодвинула мысль и просто пожалела плечом.

— Хорошо. Поехали.

Глухо, сухо отвечая, она аккуратно отставила кружку, отложила бумаги и сняла одеяло.

Она была в длинной белой мантии. Идя чуть позади горничной, она шагала сосредоточенно и молча.

Они остановились перед дверью. Дерево заскрипело, и Рахель увидела трюм.

Люди, что там были, теперь лежали неподвижно, накрытые белыми простынями. Бледные как мел.

— Всё готово?

— Да, леди, — ухмыльнулся мышечный мужчина. Он и ещё один человек стояли в тусклой комнате. Аннелиз была с ними.

Лёгким движением Рахель откинула одну из простыней.

По грудной клетке тянулась тонкая аккуратная шрамовая линия, прошитая хирургическими нитями.

Вампирша улыбнулась с удовлетворением.

— Хлопцы, хорошая работа, — сказала она, ослепительно улыбнувшись, словно ангел, спустившийся с небес.

Конечно, она не брала этих людей просто так. Её цель была ясна.

Военная империя Бертиум строжайше запрещала наркотики. Но… если спрятать груз внутри «тунца» — кто догадается?

---

Бертиум.

В таверну вошла некая фигура мужчины.

Зазвенели монеты. Получив ключ от комнаты, он без слов поднялся наверх.

Войдя в арендованную комнату, мужчина сбросил плащ и рухнул на кровать.

Иззекиель Флейлмери.

Кто бы усомнился?

Он наивно надеялся встретиться с главой гильдии информации, который в данный момент находился в этой стране.

Иззекиель вытащил мятый лист с портретом Рахель.

Если бы всё зависело от него — он бы давно сжёг этот рисунок. Но увы.

Валясь на скрипучую постель, он долго всматривался в изображение.

— Ха… подлая тварь, — пробормотал он, ругаясь про себя.

Через некоторое время он со злостью швырнул тумбочку и небрежно положил портрет рядом.

(Я убью тебя. Без сомнений. Любой ценой…) — вновь и вновь повторял он эту угрозу в голове. Его золотые глаза затвердели, наполнились ненавистью.

Наконец он устало закрыл глаза и заснул.

Звук волн, бьющихся о причал, и солёный запах морского бриза наполняли воздух.

Их корабль остановился в главном порту Бертиума.

Согласно письмам, отправленным Рахель, её и её людей должны были встретить здесь.

Подправляя шляпу, девушка оглядывалась, пытаясь разглядеть нужных людей.

Аннелиз, стоявшая тихо за спиной Рахель, тихо вздохнула.

Показав поддельный знак дворянства, рыцари, которым следовало проверять весь груз «тунцов», лишь мельком осмотрели несколько мешков с настоящей рыбой.

Даже проверка кают и самого корабля была довольно поверхностной.

Часто, даже если товары не осматривались досконально, взяточники тщательно искали наркотики, нелегальное оружие и подобное.

Так что предосторожность с сокрытием наркотиков под видом «тунцов» оказалась идеальной.

Кроме того, мешки, которые действительно выглядели как наполненные рыбой, не вызвали подозрений. Рахель могла лишь облегчённо выдохнуть и ждать своих клиентов.

Примерно через пятнадцать минут из толпы появились люди, направлявшиеся к ней.

И её интуиция не подвела — это были именно её клиенты.

— Рахель? — к девушке подошёл мужчина в дорогой одежде, разглядывая её с любопытством.

— Да. Давайте обойдемся без имён, хорошо? — улыбнулась Рахель дружелюбно.

— Как скажете, — усмехнулся усатый мужчина и пригласил её и её людей следовать за собой.

(Эта сделка обещает быть прибыльной), — подумала Рахель, следуя за иностранными дворянами.

---

— Значит, таким образом вы сможете поставлять…

Слушая с полусонным взглядом и наблюдая карту маршрута поставок, девушка думала:

(Не опять…)

— Думаю, на этом можно закончить, — видя её скуку, клиент решил больше не испытывать терпение.

— Да, всё прекрасно, подпишите здесь. — Наконец услышав долгожданную тишину на несколько секунд, Рахель ловко протянула ему контракт.

Бертиум казался строгим с первого взгляда. Но, как оказалось, в любой стране есть те, кто хочет нарушить строгий консервативный порядок.

И эти люди как раз к таковым относились.

Точно сказать было нельзя, но выделялись две причины, почему Рахель не спешила: выгода и укрепление связей за границей для Планты.

— Спасибо, Рахель.

С ехидной улыбкой один из клиентов посмотрел на девушку.

— Приятно было иметь дело с вами. — Как лиса, Рахель ответила хитрой улыбкой, довольная подписанным контрактом.

— Не стоит благодарности, л-л-леди… — протянул аристократ последнее слово с насмешкой, глядя на Рахель.

Без сомнения, все, с кем она имела дело, были отвратительными существами с ужасными характерами. Но что ещё ожидать от клиентов преступной гильдии?

(Думаю, на сегодня хватит. Удивительно, как быстро и гладко всё прошло.)

Подумав так, девушка откинула стул и встала на ноги, слегка затёкшие от долгого сидения.

Представьте, она просидела за столом переговоров около шести часов, и наконец работа была сделана.

Открыв двери, Рахель кивнула Аннелиз, которая всё это время стояла послушно, как и другие слуги.

— Пойдём.

Коротко приказав, хозяйка покинула место встречи.

— Баня готова, мадам, — вошла одна из слуг, которых Рахель привезла с собой в Бертиум, и поклонилась.

Это был временно арендованный особняк, но выглядел он довольно прилично и даже немного роскошно.

Глядя на слугу в дверях, Рахель слегка улыбнулась и вышла.

Арендованный дом.

Как только она погрузилась в ароматную ванну с лепестками роз и маслами, её бессмертное, но усталое тело ощутило обновление.

(Это божественно.)

(Разве не так называют жизнь в раю?) — повернув голову в сторону, одна из слуг начала массировать плечи, осторожно приподнимая светлые волосы хозяйки с её спины. Тем временем ещё две работали с руками.

(В этой жизни я могу командовать людьми лишь кивком, если слишком лень пошевелить пальцем.)

(Боже… как это приятно), — мысленно шептала Рахель, на лице появилась блаженная улыбка.

Закончив с ванной, Рахель села в гостиной за чтением.

С её заинтересованного лица с мягкой дружелюбной улыбкой было понятно: это снова скандальный роман. По какой-то причине она просто обожала их — читала по одной или две в день.

Её личная служанка Лиз стояла за спиной, расчесывая уже сухие шелковистые волосы.

— Аннелиз.

— Да, мадам?

— Ты знаешь, где здесь можно немного развлечься? — запрокинув голову, Рахель посмотрела на неё любопытными голубыми глазами.

— Развлечься? — Аннелиз на секунду замерла, удивлённая.

— Бары, таверны… Хотя ничего страшного, если не знаешь, мы же не в Планте.

— Ах, ты имеешь в виду… Кажется, таверна «Вишнёвый сад» была известна хорошими напитками… некоторые слуги упоминали, но я точно не уверена.

— Правда? Звучит знакомо. Мы видели её по дороге обратно.

— Думаешь, там действительно вкусный алкоголь? — закрывая книгу, Рахель снова с интересом посмотрела на служанку.

— Если хочешь, можем подать немного из того, что ты привезла, — предложила Аннелиз, не зная, как реагировать.

— Н-нет, не это! Ты всегда такая скучная, — пожаловалась Рахель, вздыхая и дуться.

— …

— Мне кажется, сама судьба зовёт меня туда!

— Разве ты не напилась достаточно на отдыхе?.. Алкоголь вреден для…

— Хватит, сколько бы я ни пила, я не пьянею. Забыла, кто я? — перебила Рахель, хитро улыбнувшись, её глаза потемнели до красного.

— Ха… будь осторожна. — Сдалась, Аннелиз вздохнула.

Её не интересовали шалости хозяйки, но она не хотела, чтобы Рахель снова пропадала на недели. Тогда зарплата снова задерживалась.

По какой-то странной причине блондинка задерживала плату только ей, словно испытывая терпение Лиз, зная, что у той просто нет другого выхода.

Закончив расчёсывать волосы, Аннелиз махнула рукой, и Рахель исчезла за дверью, забрав плащ.

---

Изекиль сидел на кровати в комнате, уставившись на письмо.

Сжав бумажку крепко, казалось, что его пальцы вот-вот раздавят её полностью.

— Сволочь, — холодно выругался мужчина и продолжил сверлить взглядом слова, словно пытаясь найти скрытого отправителя.

— Ха… — наконец раздражённо выдохнув, Эззекиель попытался успокоиться и перечитать письмо.

*"Дорогой клиент,

Кажется, вы прибыли сюда, чтобы найти меня, верно? Должно быть, это было настолько срочно, что вы проделали весь путь.

Мой дорогой заместитель Джек не давал мне покоя письмами с просьбой принять вас. Их было около двадцати.

И столько же извинений за вашу безрассудность.

В любом случае, что бы это ни было, я с радостью встречусь с вами, поскольку герой империи — сам Эззекиель Флейлмери — поспешил за мной даже за границу.

Хм, думаю, так бы я сказал, если бы был рад вас видеть.

Но… никто никогда не говорил, что я такой, верно?

Сначала отправьте приглашение в главное отделение гильдии и ждите меня, как собака, прося помощи, ты, самоуверенный ублюдок.

Думал, что тебе всё сойдёт с рук, только потому что ты герой? Не забывай своё место.

P.S. Для твоего сведения, я уже пересекался с тобой день назад по пути обратно в Планту*.

До скорой встречи!"*

Аккуратный почерк, красивые буквы, тщательно написанные чернилами на бумаге — но такое суровое и оскорбительное послание. Как жаль.

— Чёрт, надо было знать, что этот псих попытается что-то такое. Но подумать только — мы действительно пересеклись? Не думаю, что он лжёт, но всё равно… это так раздражает.

Взъерошив свои серебристые волосы, паладин смял лист и лёг на кровать.

Человеком, с которым он так хотел встретиться, был глава информационной гильдии Теохарис.

Даже зная, что тот находится в заграничной командировке, Эззекиель следил за ним внимательно, надеясь на быструю встречу.

Он отправил несколько поспешно написанных писем, надеясь, что тот согласится. Но как сказал Джек — заместитель и правая рука главы гильдии: «Это невозможно. Мой босс — настоящий псих. Он никогда не принимает никого, кто ему не нравится, независимо от того, сколько денег предложат. Не думай, что ты станешь исключением, только потому что внезапно попросился на встречу».

— Он должен был быть в этом городе. А этот парень улизнул так быстро, ха… Кто бы мог подумать, что глава Теохарис сбежит, как крыса, — сказал Изекиль с ироничной усмешкой, опуская взгляд.

Конечно, он был раздражён. Настолько, что это ощущалось во всём теле — хотелось задушить этого высокомерного ублюдка, который так ловко избежал их столкновения.

И он всё ещё не мог признать, насколько импульсивным и необдуманным было его собственное действие.

Глава гильдии, который должен был оставаться здесь ещё как минимум две недели по делам, внезапно уехал.

И оставил шокированного Изекиля словно бродячего щенка.

(Я думал, он откажется от встречи… но он действительно ушёл?! Чёрт этот никчёмный ублюдок!)

Снова ругаясь, он смял оставшееся в руках письмо и швырнул его в ящик.

Конечно, он мог продолжать надеяться, что тот всё ещё здесь и просто лжёт, но краткий отчёт от Джека лишь подтвердил действия главы.

Глава Теохарис был странным человеком. Несмотря на ум и ловкость, которые помогли ему основать гильдию, он был настоящим психом. Почему? История неприятная, но коротко — ему нравилось заставлять людей плакать. Этого достаточно, чтобы назвать его сумасшедшим, не так ли?

— Хозяин таверны сказал, что их напиток довольно популярен…

— Думаю, сейчас выпить было бы идеально. Ха… — пытаясь отвлечь себя от плохих новостей, мужчина фыркнул, снова взъерошил серебристые волосы и встал с кровати.

---

Святая Империя Планта — это место, где разворачиваются события, где живёт главная героиня и так далее.

—Хмм… похоже, это то самое место.

Рахель стояла напротив таверны с большим висящим знаком — «Вишневый Сад».

— Ну что ж, посмотрим, насколько изменился алкоголь в Бертиуме!

В предвкушении её глаза заблестели — и она шагнула внутрь.

Она была настоящей ценительницей алкоголя, так что сдерживать любопытство было невозможно.

Элегантно пройдя к бару, каблуки тихо цокали — она окинула взглядом молодого бармена.

— Что бы вы мне порекомендовали, сэр?

— Могу предложить вам коктейль «Лагуна» или «Дайкири», они сейчас популярны… бла-бла, бла…

(Хмм… кто бы мог подумать… так много названий поменялось и появилось всего за столетие.)

— Сделайте по вкусу.

Бармен с тёмными волосами застыл от неожиданности и снова переспросил:

— Вы уверены?

Хлопнув ресницами, Рахель кивнула.

(Какая очаровательная милашка…!)

И так… прошло некоторое время.

(Кажется… я переборщила. Всё кружится.) — подперев подбородок рукой, Рахель поморщилась и облизала губы.

(Не понять, так ли лёгок алкоголь — или моё тело вдруг стало… невесомым.)

(Странно — я выпила всего несколько рюмок. Так в чём подвох?)

Сидя за барной стойкой и потягивая напиток, она начала наблюдать за людьми в зале с равнодушным взглядом. Людей было много. Мужчины и женщины смеялись и пили — многие уже были пьяны, поэтому их голоса звучали громко и невнятно, что заставляло Рахель морщиться.

Когда она оглядывала гостей — рядом с ней тихо сел широкоплечий мужчина и заказал напиток.

Смотря на его красивое лицо, Рахель на несколько мгновений замерла.

Его чёткие, но не отталкивающие черты — золотые глаза — серебристые волосы. Не было сомнений, что красота его безупречна.

(Хмм, похоже, он пьян…) — заключила она, заметив его румяные щёки.

(Он не такой шумный, как остальные — так почему бы не заговорить?)

Бросив взгляд — Рахель усмехнулась, размешивая жидкость в следующей рюмке.

Ну, если бы она не была слегка под шафе — возможно, наша Ведьма, владелица Чёрной Гильдии, вспомнила бы, что перед ней находится герой Империи — Иззекиль Флайлмери, Генерал Паладинов.

Рахель наклонила голову, прищурив глаза.

Секунда. Всего секунда — и словно кто-то вылил на неё ведро ледяной воды.

Иззекиль Флайлмери.

Генерал Паладинов Планы.

Она могла быть пьяницей — но не дурой. Она узнала его сразу. Заклятый враг всех вампиров — беспощадный охотник.

Она слегка повернула голову — будто осматривая интерьер — но внутри всё кружилось в хаотическом водовороте мыслей.

(Когда Аннелиз болтала про незнакомца с платиновыми волосами… я не придала этому значения. Большая ошибка.)

Механизмы в её голове закрутились — и только когда она почувствовала вкус крови, поняла, что прикусила губу.

(Нет. Он не мог прийти за мной. Просто глупое совпадение.)

Она снова взглянула.

(К чёрту…)

Скрип.

Вдруг она резко поднялась со стула. Её движение привлекло внимание Иззекиля.

Нужно было действовать. Быстро.

До того, как последняя капля бармена достигла дна стакана — Рахель уже наклонилась к мужчине рядом и вонзила клыки в его шею.

Со стороны это могло выглядеть как пьяной поцелуй — страстный, почти неприличный.

Через несколько секунд она отстранилась. Мужчина остался сидеть — ошеломлённый, а она, слегка вытирая губы, медленно растворилась в толпе.

Взгляд Иззекиля задержался на мгновение — затем отвернулся, ничего необычного не заметив.

Только когда Рахель выскользнула за дверь — он резко повернулся на звук.

В таверне поднялась паника.

Новообращённые — потеряв рассудок — набросились на людей.

И никто уже не думал о загадочной женщине — которая всего секунду назад покинула зал…

Священная Империя Планта

— Добро пожаловать! — весело поприветствовал следующий клиент мужчина за прилавком.

— О… о! — она слегка приоткрыла рот от удивления, глядя на молодую женщину перед собой.

— Извините, у вас есть эти травы? — вежливо спросила она, протягивая список на слегка мятом, старом листе бумаги.

— Хмм, минуточку. — Тщательно изучив список, мужчина отошёл от прилавка и направился к одной из полок.

Маленький старый магазин был наполнен запахом трав и лекарств. Тусклый свет пробивался через крошечные окна, разливая по комнате сонное сияние.

После повторного осмотра полки аптекарь снял несколько мешочков с сушёными растениями.

— Думаю, это то, что вы искали, — сказал он, возвращаясь к прилавку и передавая товар.

— О, большое спасибо! Сколько я должна? — весело спросила тёмноволосая девушка.

— Давайте посмотрим… двадцать серебряных! Заходите ещё!

Оплатив, она кивнула и вышла из лавки.

(Отлично. Все ингредиенты достать было легко. Думаю, мазь смогу приготовить без проблем!)

Регулируя капюшон своего тёмно-коричневого плаща, её изумрудные глазки блеснули, когда она повернулась к концу переулка.

Далия — дочь графа Сенешаля — покинула усадьбу и прокралась в город.

Одним из её любимых занятий было смешивание лекарств и изучение исцеления. В свободное время она посещала благотворительные мероприятия и помогала бедным. Ангел, скажут некоторые. Верно?

Когда она приблизилась к выходу из переулка, раздался крик.

— Ребёнок? — прошептала она, замирая на месте, заметив тревожную сцену.

Несколько мужчин стояли над хилым мальчиком.

— Эй… — голос застрял в горле, ноги отказались слушаться, словно приросли к земле.

— Думаешь, сможешь убежать, не заплатив, маленькая пакость?! — рявкнул один из мужчин и без предупреждения пнул мальчика в лицо.

Ребёнок рухнул, не успев увернуться. След от сапога размазался по лицу. Плевясь кровью, он пытался подняться на дрожащих руках.

— Эй… — Далия смогла крикнуть громче.

Как и ожидалось, мужчины её проигнорировали. Один из них снова ударил мальчика — сначала в лицо, затем несколько раз в живот.

— Эй, прекратите немедленно! — закричала она, спеша на шатких ногах к ним.

— Хм? — один из мужчин повернулся, нахмурившись в недоумении.

— Думаю, мы справимся сами. Нет нужды вмешиваться даме вроде вас. — Он снова пнул ребёнка, словно мешок с мусором. Мальчик скатился по земле и замер.

— Стоп! — резко повторила Далия, спешно опускаясь на колени рядом с мальчиком.

— Мисс, вам действительно не стоит вмешиваться…

— Нет! Если причинять вред ребёнку — ваше дело, тогда это моё тоже! — пронзительно сказала она, закрывая мальчика своим телом.

— Но, леди…

— Нет!

— Всё же…

— Я никуда не уйду! — твёрдо заявила она.

— Я сказал — убирайся, сука! Мы собирались дать тебе уйти, но теперь ты сама попросила! — заорал один из головорезов, поднимая кулак над её головой. Терпение лопнуло.

Всё происходило слишком быстро. Далия не успела ничего придумать, кроме как закрыть глаза и поднять руки для защиты.

И тут — вспышка света, за ней тяжёлый глухой звук.

(Что… почему так тихо теперь…?) — думала она, медленно открывая глаза.

Перед ней стоял Иззекиль.

Герой Империи, Генерал Паладинов, возвышался над ней. Его лицо, как всегда, мало что выражало — хотя сейчас раздражение было очевидно.

— Бросаться в такие удары… Ты что, глупая? — пробормотал он. Меч, который несколько мгновений назад сиял святой силой, теперь выглядел как обычное стальное оружие, когда он убрал его в ножны.

(Он использовал святую силу… Значит, паладин? Но почему он говорит так грубо? Какой же он… брутальный!)

— Ч-что?! Н-нет, это не то, что вы думаете… — Далия запнулась, щеки загорелись от стыда.

— Похоже, с выражением мыслей у тебя тоже проблема. Ха… — вздохнул он, проведя рукой по волосам. Его золотые глаза обратились к мальчику, которого держала Далия.

— Он жив?

— Он без сознания. Его тело крайне ослаблено. Возможно, внутреннее кровотечение, — быстро переключилась она на профессиональный тон.

Она осмотрела мальчика с беспокойством в глазах.

— Думаю, его раны не критические. Я смогу…

Прежде чем она закончила, Иззекиль поднял руку. Над его ладонью образовался слабый светящийся шар, который медленно угас, удерживаемый над головой мальчика.

— Хм? — Далия моргнула, на мгновение застыв.

— С ним всё будет в порядке.

И это было всё, что сказал Иззекиль, прежде чем обернуться к бессознательным нападавшим.

— Вы…

— Хмм?

— Забудь.

(Я что, почувствовала святую силу от неё? Нет… должно быть, мне показалось. Иначе она не оказалась бы здесь. Просто игра воображения.)

Затем его золотые глаза слегка расширились.

(Я задержался… Где Джек?)

Поняв, что задержался, Иззекиль повернулся и начал уходить.

— Вы просто уйдёте?! А этих преступников что делать?! — Далия крикнула, прижимая мальчика к стене.

— И что вы от меня хотите? — хладнокровно спросил он, оборачиваясь с насмешкой.

— Вы должны передать их стражам города! — настаивала она, явно надеясь, что он возьмёт ответственность.

— Ха… Кому-то вроде тебя нужно научиться убирать за собой беспорядок, вместо того чтобы перекладывать его на других. Вот как люди взрослеют. Не согласны?

Не дожидаясь ответа, Иззекиль вышел из переулка. Джек уже ждал.

Паладин, обычно образец пунктуальности, спешил улицей — опоздав на важную встречу из-за наивной молодой дворянки.

Когда он наконец добрался до винного бара и назвал пароль, бармен — по-прежнему равнодушный — лениво кивнул и показал им путь.

Они прошли к приватной двери. Бармен, выглядевший таким же раздражённым, как и раньше, вернулся за бар, оставив их позади.

Без промедления они вошли. Дверь громко заскрипела за спиной.

Просторный, роскошный офис — кабинет главы гильдии.

Несмотря на элегантный декор и утончённый вкус, комната источала холодный, безжизненный воздух.

— Дерзко являться с опозданием на полчаса, даже с Гейвен в качестве проводника, — сказал молодой человек за столом. Он выглядел едва ли на двадцать — возможно, даже шестнадцать, — но сидел с идеальной осанкой и остро насмешливой улыбкой.

Это был Рейнхард, глава гильдии Теохарис. Он не питал особой симпатии к паладинам — да и гостям тоже.

— Можете найти её для меня? — спросил Иззекиль, положив слегка поношенный и неточный портрет Рахель на стол.

— Ха… — фыркнул Рейнхард, разочарование слышалось в голосе.

(Так он проделал весь этот путь… просто чтобы найти какую-то девушку? Какое разочарование.)

— Хорошо, — вздохнул он. — Ещё что-нибудь?

Рейнхард, хоть и казался обаятельным, был совсем не таков. С мягкими розовыми локонами и нежными лиловыми глазами, он выглядел мило, словно щенок — но на самом деле был колким, гордым и ядовитым, как змея.

Его странная, непредсказуемая и одержимая натура обеспечила ему место среди самых неуравновешенных умов империи.

— Ваша гильдия сможет быстро её найти? — Иззекиль, игнорируя скучный тон, спросил прямо.

— Я полагаю, это всё, что у вас есть? —

— Она вампир. Больше я ничего не знаю.

— Понимаю. Ха… — Рейнхард откинулся на спинку стула с ухмылкой.

(Так, это месть? Интересно. Может, она убила кого-то из его близких. Если так… жаль, что я пропустил выражение его лица.)

Его выражение на мгновение стало мрачным — затем снова лукавым.

Рейнхард, извращённый человек, получающий удовольствие, наблюдая за чужими слезами, болью и трансформацией — прирождённый садист.

— Хорошо. Теохарис сделает всё возможное, чтобы её найти. Я ожидаю, что найдём её до бала в честь дня рождения Императора.

— Да. Найдите её, — повторил Иззекиль, кивнул один раз и встал, чтобы уйти.

Рахель, спокойно устроившись за длинным обеденным столом, пила кровь из тончайшей чашки, которая выглядела такой невинной и сладкой.

Было раннее утро. Солнце едва коснулось земли, а она уже несколько часов была на ногах, погруженная в бумаги. Ее необычайно раннее пробуждение казалось странным.

Но странность заключалась не только в этом — на Рахель было простое платье, а не привычная ночная рубашка. Тусклый синий цвет с бледно-золотым узором на подоле был слегка запыленным и поношенным.

Ведьма, которая обычно умела улыбкой сделать комнату уютной, теперь была полностью погружена в бумаги, иногда пригубляя кровь.

— Здесь тоже ничего нет, — сказала она, откладывая документы.

Наступала тишина, которая была почти болезненной. Это не пустота, а словно предвестие того, что сейчас может произойти что угодно. С ней самой.

(Как раздражает…)

Она тихо цокнула языком, нахмурилась и постучала серебряным колокольчиком.

— Госпожа, вы звали? — спокойно спросила Аннелиз, появившись сзади.

— Да, — коротко ответила Рахель, переводя взгляд на темноволосую девушку. Ее красные глаза, как всегда кровавые, остановились на Аннелиз.

(Снова глаза… красные…) — Аннелиз сжала губы, явно недовольная этим.

— Хочу прогуляться. Сообщи остальным, что меня не будет до обеда.

— Как прикажете.

---

Рахель шла по еще пустынной улице без определенной цели.

Ее лицо оставалось спокойным — даже гнев не мог нарушить хладнокровие.

Прошло два дня с момента последней встречи с Иззекилем, и эти дни были тихими.

Идя по улице, Рахель тихо вздохнула.

(Сделка прошла гладко, и всё уладилось… Но встреча с Паладином… как она меня потрясла.)

— Просто вспоминать об этом раздражает… — пробормотала она, когда взгляд внезапно зацепил движение у моста.

В первых лучах рассвета кто-то стоял на краю перил.

(Попытка самоубийства? Как удобно…) — на лице Рахель едва заметная улыбка.

---

Он, вероятно, даже не заметил её.

В мгновение ока Рахель оказалась позади него, всего в нескольких метрах от перил.

Ее настроение оставалось мрачным, а воспоминания о встрече с Иззекилем заставляли желудок сжиматься от ненависти.

Появление человека, готового отдать жизнь, развлекало её. Обычно она не обращала внимания на таких, но этот напоминал ей, что ей нужно больше слуг.

Выжидаешь до последнего — и тогда являешься, как ангел. И они становятся преданными.

(Людям так легко манипулировать. Хе-хе…)

Мужчина с черными волосами дрожал, крепко держась за перила. Его тело трепетало, как лист на ветру.

Видя решимость, Рахель тихо произнесла:

— Эй…

Он резко обернулся, глаза расширились.

— Кто вы? — голос дрожал, пальцы сжимали перила.

— Если собираешься прыгать, хватит сомневаться, — сказала Рахель спокойно, почти безразлично.

— Чем дольше стоишь, тем труднее решиться, — добавила она, словно это обычный разговор.

— Думаете, я сомневаюсь? Я… сколько бы ни стоял, не изменю своего решения, — его мягкий баритон удивительно приятен.

Лицо его было красивым.

— Правда?

— Да… — он опустил взгляд, длинные ресницы отбрасывали тени на щеки.

— Твое время не стоит тратить на меня, леди.

— Пустяки. Думаю, могу уделить пару минут, — Рахель улыбнулась, прикрыв рот рукой.

— Они чудовища… — он вдруг прошептал, лицо исказилось болью.

На мгновение ей стало жаль его — что-то сжалось в груди.

— Ты знаешь, что значит жить, зная, что ты ошибка? Тебя унижают, как мусор — бастард. Собственное семейство презирает… Даже слуги делают вид, что тебя нет.

Она молчала, слушая.

— Моя мать была рабыней, меня отвергли. Я жил на чердаке зимой, голодал, и всё равно должен был кланяться…

Он замолк, потом снова:

— Когда я попытался постоять за себя… отец бросил меня в конюшню на ночь, без пальто, в лютый холод… С самого начала я был ошибкой. Согласна?

Рахель молчала, опустив глаза.

— Ты хочешь отомстить семье? — тихо спросила она, чуть дрожа от редкой сентиментальности.

— Да…

(Так, значит, ответ ясен. Пора спасать нашего маленького «принца».)

— Спасибо, что выслушала, — он бормотал, слегка смущаясь.

Она кивнула: слушая, она уже приняла решение: чтобы получить его лояльность, сначала нужно спасти. А если предаст — его ждет смерть.

---

Вдруг Рахель исчезла с моста.

Через мгновение она поймала падающего мужчину в свои руки, как будто он весил ничто.

Приземлившись на берег реки, она аккуратно опустилась на кончики пальцев.

(Хорошо, что не в воду…) — подумала она, дрожа от холода.

— Брр… — встряхнув плечами, Рахель посмотрела на мужчину в своих объятиях.

Сцена выглядела абсурдно: хрупкая Рахель, ловящая взрослого мужчину.

Наконец она отпустила его и наклонила голову с заботой:

— Ты в порядке?

— Почему… — он был ошеломлен.

— Почему спасли меня? — глаза его блестели, сдерживая слезы.

— Не могла позволить тебе умереть, — Рахель улыбнулась, мягко прищурив глаза.

— Как тебя зовут?

— Я… Лакран.

(Кто она? Вампир? Как смогла прыгнуть так далеко? Почему спасла меня? Возможно, ангел…)

— Пожалуйста, не умирай, — её голос был нежный, словно лепесток розы.

— …

— Я не хочу возвращаться в это ужасное место… — Лакран тихо, горько, отвернув взгляд.

— Можешь подождать до шести? Я приду и спасу тебя, — Рахель медленно моргнула, голос был сладким, глаза сияли.

— Спасешь меня?

— Да. Иди домой, к семейному дому. Я приду ровно в шесть, чтобы забрать тебя, — улыбнулась Рахель, а её аура сверкала, как ангельская.

Доставая карманные часы, она удивленно посмотрела на время:

— Ох, время почти вышло. Пожалуйста… жди меня, — провела рукой по его щеке и ушла.

Лакран остался, словно статуя.

(Может, она действительно ангел…)

(Если я чего-то стою… буду ждать.) — подумал он.

---

Дома у временной аренды Рахель вернулась к привычному ритму.

Снова перевернула страницу книги, потягивая чай.

(Конечно, он мог закончить жизнь после моего ухода…)

(Но если он всё же жив, значит, даже после спасения он хочет умереть — и как слуга он будет бесполезен.)

(Но хочется верить, что он жив. Редко встречаются такие красивые и потенциально полезные люди…)

Имя — Лакран — сразу напомнило ей о происхождении.

Она вспомнила род Ламберк — богатый и известный в Бертии. Их незаконнорожденный сын — Лакран Ламберк.

Для Рахель это не проблема — разрушить семью ради потенциального преданного слуги.

Жизнь её давно утратила интерес. Всё было скучно, пока не появлялась жестокость. Она любила свою злодейскую натуру на 101%.

— Аннелиз, сообщи всем. У нас работа.

— Да, госпожа. Что за работа?

— Разрушим Ламберков.

— Графство Ламберк… Поняла, госпожа, — слуга поклонилась, но замерла на полпути.

— Ламберки?.. — переспросила Аннелиз, неуверенно.

— Именно они, — Рахель улыбнулась, радостно прищурив глаза.

— … — на лице Аннелиз читалось: «Моя госпожа, вы окончательно сошли с ума…»

— Говори что думаешь, — Рахель вздохнула драматично, делая глоток чая.

— Мозг твой зарос сорняками, а решения внезапны, словно снег летом… но я не могу перечить, госпожа. Если позволите… — Аннелиз снова поклонилась.

— Твоя прямота всегда доставляет удовольствие. Да, говори, — Рахель отмахнулась, полностью довольная.

Тихий скрип эхом разнесся по затхлой комнате, за которым последовал едва слышный, настойчивый шелест. Старое здание скрипело даже при малейшем движении, поэтому полной тишины здесь не бывало.

Свет пробивался через единственное окно давно заброшенного чердака. За стеклом можно было рассмотреть живописную улицу богатого района графства Ламберк.

Лакран стоял напротив окна, глядя в пустоту.

Словно его взгляд пронзал красоту улицы, ищя кого-то.

Наивно он надеялся, что та загадочная женщина появится у его дверей.

Конечно, он понимал, что, скорее всего, это пустая надежда, но почему-то ему хотелось выполнить странное условие — дожить до шести вечера.

Пятнадцать минут до шести.

(Зачем я надеюсь на чудо… это так глупо.)

«Ха…» — вздохнул он, отвернувшись от окна и тяжело рухнул на ржавую старую кровать.

Шесть часов наступили незаметно.

Шум снаружи заставил его невольно вздрогнуть, и он перевернулся на бок с тихим стоном.

(Хватит на сегодня. Пусть никто меня не трогает. Хотя… если прислушаться, шум идёт с улицы.)

(Неужели… Нет. Эта женщина даже не знает, как сюда добраться…)

— И почему я поверил ей… ха… хочу только спать, — пробормотал он, зарываясь лицом в подушку.

Блондинка с лицом без капли жалости, но с едва заметной мягкой улыбкой, шагала сквозь хаос.

Если бы не мрачная, зловещая аура, её лицо выглядело бы ангельски нежным — как всегда. Но крики со всех сторон разрушали иллюзию, окружая её ледяной, психопатической аурой.

Но внутри ничего не изменилось.

Сад перед особняком был растоптан железными сапогами рыцарей, которые тщетно пытались остановить слуг во главе с лидером Чёрного Гильдии.

Почти все паладины, способные противостоять вампирам, погибли. Их тела валялись по территории, как отбросы.

Рахель, стоявшая снаружи, снова улыбнулась, удовлетворённая происходящим.

(Похоже, пора перейти к главной части плана.)

Она позвала преданную служанку:

— Аннелиз.

— Да, госпожа? — мгновенно рядом появилась темноволосая девушка с вечным равнодушием на лице.

Её взгляд, полный презрения к госпоже и к порученной задаче, оставался скромно опущенным.

Свежая кровь пятнами покрывала её форму — длинное чёрное платье с белым фартуком.

— Скажи всем оставить их и зайти внутрь.

— Да, госпожа. — Огромные звериные уши Аннелиз — похожие на кошачьи, только в два-три раза больше — дрогнули, и она исчезла, чтобы отдать приказ.

Будучи звероподобной, Аннелиз легко могла сражаться на уровне элитного рыцаря, используя лишь когти. Но это — отдельная история.

Наконец, войдя в особняк Ламберков, где царил хаос, а слуги и аристократы тщетно пытались спастись, они открыли огромную, скрипящую дверь.

Рахель вошла спокойно, улыбаясь так же мягко.

(Ну что ж, пусть начнётся веселье.)

Не встретив графа Ламберка или Лакрана, она вздохнула, закручивая локон вокруг пальца.

(Какая жалкая живность — пытаются казаться важными, но по сути ничего не стоят.)

Её изящная фигура двинулась вниз по коридору.

---

Честно говоря, в какой-то момент я устала от всего.

Внутри была только пустота. Ничего не чувствовала.

Ища развлечение, я решила разрушить семью графа и забрать Лакрана. Но на мгновение мне просто захотелось развернуться и уйти.

Вспоминая, это произошло сразу после того, как я приказала Аннелиз войти в особняк.

Глаза были полны жестокости и удовольствия от хаоса, но внутри — пустота.

Гадкое, отвратительное ощущение, словно засасывает в болото.

Но, к счастью, это длилось всего две минуты — может, меньше — и я быстро забыла, продолжая своё маленькое безумие.

— Ох, это всё? — я была разочарована, глядя на бессильное тело аристократа.

Он был молод, явно не старый толстый граф.

— Это старший сын графа Ламберка, госпожа, — донёс один из моих слуг. Я незаметно вытерла губы платком, спрятала клыки и опустила остывающее тело.

— Ах, так это старший брат Лакрана? Есть ли ещё?

Кровь была вкуснее, чем я ожидала, несмотря на то, что он умер всего за несколько минут. Я аккуратно отпила всего несколько глотков. Пустяки…

---

Оглядевшись, их взгляды встретились, и лицо Рахель осветилось настоящим облегчением.

Лакран стоял неподвижно на лестнице в главном зале, наблюдая, как Леди Рахель спокойно расправляется с его сводным братом.

С выражения лица было ясно: он не ожидал этого визита, но груз наконец покинул его душу.

Ему было всё равно на семью, которая была лишь титулом, и вдруг всё стало легким. Свободным. Для Лакрана это было новое чувство — свобода.

Молодой наследник Ламберков, чей облик всегда напоминал маску смерти, впервые показал что-то живое. Сердце странно сжалось, но это было приятно.

Плечи дернулись, он инстинктивно шагнул назад, наблюдая, как его спасительница идёт прямо к нему.

Дрожь пробежала по спине, и он встретил взгляд Рахель.

Для него она действительно выглядела ангелом. Демон, преступница, вампир — неважно. Она была его спасительницей.

Он давно перестал верить в божественную карму или богов. Предательство семейства закалило его.

— Спасибо, что ждал меня… Лакран, — мягкий голос с едва заметной горечью.

— …

Тишина.

Но этой тишины было достаточно.

Рахель впервые увидела, как глаза цвета темного дерева могут так ярко гореть.

Она внимательно посмотрела на него, потом обернулась и осмотрела разрушенный зал, а затем сад за особняком.

— Простите, что не подумала о ваших чувствах… Наверное, вам нравился этот сад. Он был таким красивым.

(Откуда она знает…?)

Его удивлённые глаза моргнули. Он хотел спросить, но ещё один взгляд на её мягкое лицо изменил его решение.

(Сад был словно лабиринт, идеально подходил для укрытия. Моя догадка верна.)

— Спасибо, что спасли меня, — наконец сказал он.

Он не жалел слуг или жителей дома, не заботился о собственной жизни. Но в тот момент, когда в шесть часов глава преступной гильдии спас его, всё изменилось.

— … — мягкая улыбка в ответ.

Перед ней стоял бастард Ламберков, которого они все презирали — особенно отец. Слухи говорили, что Лакран тяжело болел и никогда не появлялся на публике. Смешная ложь, но правдоподобная.

Его жизнь бастарда никогда не была сладкой.

— Если хочешь по-настоящему отблагодарить меня — стань моим дворецким.

— Я люблю вас, госпожа.

Они произнесли это почти одновременно, замерев, глядя друг на друга.

— Хм?.. Мы сегодня только встретились. Какой странный человек… — сдерживая тихий смешок, Рахель прикрыла рот, прищурившись с любопытством.

— Простите, я имел в виду… благодарю. Я стану вашим дворецким, госпожа… — смущённо прочистив горло, он посмотрел в пол, умиротворённый.

— Госпожа, задание выполнено.

Из угла лестницы появилась Аннелиз, доложила и сделала реверанс.

Глядя на Лакрана, личная служанка тихо фыркнула, её тусклые голубые глаза сияли презрением.

— Ох, похоже, твое спасение завершено, милый Лакран… Пора идти. Мой сладкий Каппучино ждёт! — аккуратно обходя лужи крови, Рахель шагнула к выходу, следя за подолом.

— Хм? Да… — мысли Лакрана всё ещё кружились, но он, с отстранённой, но счастливой улыбкой, последовал за ней.

Ледяной снег, больше похожий на осколки льда, медленно падал на замерзшую землю.

Лакран, связанный как бродячий пёс собственными слугами, был выброшен в летнюю конюшню — открытое, незащищённое место, обнажённое перед снегом и пронизывающим холодом.

Почему он лежал здесь? Всё просто: он осмелился постоять за себя. Он ударил нескольких дерзких слуг и потребовал нормальную комнату вместо чердака. Вместо того чтобы прятаться и есть объедки, он посмел явиться на утренний завтрак семьи.

Ничего слишком ужасного — но достаточно, чтобы разжечь искру ненависти в сердце его «любящего отца».

Теперь он лежал в обычной одежде, туго связанный, не в силах пошевелиться, дрожа от жестокого холода и бушующей метели.

В отличие от мягкого климата Планты, Бертийум был беспощаден. Даже в середине осени люди часто умирали от холода, не говоря уже о ледяных днях января.

Руки и ноги, сначала дрожавшие, теперь вовсе перестали двигаться. Кончики пальцев синили и багровели, мороз медленно поднимался выше.

Час назад его тело, израненное холодом, тряслось, как лист на ветру — теперь он просто лежал, не в силах даже инстинктивно защититься.

Лижущий потрескавшиеся, бледные губы, он сжал челюсти с тихим скрипом.

Он был зол. Зол на себя. На всех вокруг. На слуг, которые мучили или игнорировали его. На людей, которые так помпезно называли себя его семьёй.

И на собственное бессилие.

Минуты медленно ползли, пока Лакран не услышал шаги — одного из слуг, причинивших ему больше вреда, чем пользы.

— Ты совсем сошёл с ума сегодня, — сказал слуга.

Ответа не последовало — только звериный взгляд Лакрана.

— Но если скажешь: «Простите, сэр Лай», я дам тебе это одеяло.

Слуга по имени Лай помахал тонким летним пледом перед лицом связанного, словно дразня собаку, и рассмеялся истерично.

Насмешливый уголок рта промелькнул на исхудавшем лице Лакрана.

Точно прицелившись, он плюнул — слюна точно попала на обувь слуги.

— Ты, жалкий урод! — взорвался Лай.

Взбешённый, он ударил Лакрана по лицу. Один удар перерос в несколько — в настоящее избиение.

С трудом, едва открывая глаза, Лакран вздохнул.

(Почему именно сейчас мне снится всё это? В любом случае… Леди Рахель помогла мне. Кто бы мог подумать, что будучи её дворецким, я буду жить лучше, чем в доме графа.)

Прошла неделя с падения дома Ламберков.

На следующий день после той ужасной ночи Рахель покинула Бертийум.

Пересекая границу с Плантой без особых проблем, они вернулись.

Теперь они ехали в карете, направляясь к имению.

Лакран украдкой взглянул на Рахель, сидевшую напротив, глядя на проносящиеся пейзажи, и невольно улыбнулся.

(Какая невероятная леди…)

Поняв, что она либо не заметила его пробуждения, либо просто игнорирует, он снова закрыл глаза.

Он чувствовал несказанное счастье.

И единственное, чего он боялся…

Было проснуться и обнаружить, что всё это был сон.

Усадьба Ведьмы — Резиденция Рахель Роксберг, главы Чёрной Гильдии.

День после прибытия леди Рахель.

По её приказу и с кратким объяснением того, где он оказался, Лакран был сразу обеспечен отдыхом и лечением. Глупо было бы поручать ему какие-либо дела, когда новый дворецкий ещё ничего не знал о ведении главного имения и провёл здесь всего пару дней.

Рахель, у которой всегда было достаточно времени, никогда не спешила приручать новых доверенных людей. Применяя метод «пряника», иногда это занимало годы. Она была предельно терпелива, когда дело доходило до выстраивания мостов доверия.

Кабинет.

Глава Чёрной Гильдии, как обычно, сидела в своём кабинете. День начался рано, и снова она занималась документами. Её большие круглые глаза внимательно скользили по строчкам бизнес-предложений.

Затем раздался лёгкий стук в дверь.

— Да?

— Миледи… — один из слуг нервно посмотрел на стол.

— Всё в порядке?, — мягко проговорила Рахель, взмахнув ресницами и глядя на слугу с заботой.

— Глава Эдиса уже прибыл, миледи…

(Этот ублюдок… уже здесь. Какое неприятное начало дня…)

Вассарион, который заранее прислал приглашение, и Рахель, принявшая его с лицемерной дружелюбностью. Как неприятно и неизбежно…

(Он был настолько настойчив, что в прошлый раз вломился сюда. Проинорировать снова?… Ха… он не сдастся, да? Сумасшедший ублюдок…)

Спустившись на первый этаж, где Вассарион уже был, Рахель помахала ему рукой.

— Леди Роксберг. Какое приятное совпадение, — проговорил он сладким голосом, элегантно поцеловав её руку и посмотрев в глаза.

— Рада снова вас видеть, сэр Азекиан, — её слова звучали с фальшивым теплом, мягко ударив по ушам.

— Что привело вас сюда?

Используя свои актёрские навыки, Рахель снова заговорила дружелюбным тоном.

Всё внутри неё кричало: «Пошел ты!», но, к сожалению, это не соответствовало её милой репутации.

(Его интерес заключен во власти… если он хочет что-то предложить… Даже прибыльная денежная сделка может принести проблемы.)

— У меня есть предложение для вас, леди Роксберг, — сказал он с улыбкой Чешира, продолжая смотреть в глаза.

— М? — девушка просто кивнула, не находя лучшего ответа.

— Вы когда-нибудь думали появиться на публике? Никто не знает истинного лица главы Чёрной Гильдии; разве вам не надоело, что вас называют ведьмой?

На мгновение лицо Рахель выразило удивление, затем стало серьёзным.

Когда-тоона пыталась войти в высшее общество. Но ничего хорошего из этого не вышло, и в конце концов ей надоело, и она инсценировала собственную смерть, после чего её дворянская жизнь закончилась.

(Люди, которые хотят казаться важными, но на самом деле просто кучка неудачников… что он пытается добиться этим вопросом?)

— Это будет довольно трудно, не так ли?

— Похоже, информация о том, что вы не любите появляться на публике, верна, — кивнул он, словно это очевидно.

— Возможно, это прозвучит неожиданно, но как насчёт дебюта на дне рождения императора?

Не дожидаясь ответа, он небрежно достал сигарету и поднёс к ней огонь.

Затем Вассарион бросил на неё томный взгляд, но, увидев, что она по-прежнему молчит, разразился громким смехом.

Его звонкий, колющий смех раздражал Рахель до мозга косте1.

(Почему мне так хочется ударить его… нет, лучше просто убить.)

— Леди Роксберг, не смотрите на меня так.

— Отказываюсь, — сжала полные губы Рахель и скрестила руки в неудовольствии.

— Я зналаэ, что вы откажетесь, — снова кивнул Вассарион, тронув свои обсидиановые волосы.

— Я просто хочу поладить с вами. Не поймите менянеправильно.

— Если вы хотите сблизиться со мной, хотя бы не курите в моём присутствии.

— Правда? Странно. Другимэто нравилось.

Удивившись, он потушил сигарету и отложил в сторону.

— Как вы знаете, в последнее время положение вампиров и всего криминального мира весьма нестабильно.

— Так что у меня возникла идея уничтожить Планту.

Он говорил так спокойно, словно собирался сделать чай.

— Вы хотите стать моим сообщником? Политика мне не неинтересна, а такое вообще безумно.

— Верно… сначала я хочу напугать их, а потом разрушить изнутри. Не делайте вид, что вам всё равно, леди Роксберг. А насчёт безумия… Разве вы не уничтожили графство соседней страны несколько дней назад по своей прихоти? — опустив голос, правитель Эдиса прищурился, ухмыляясь.

Очевидно, ему нравилось наблюдать за реакцией Рахель или он хотел просто спровоцировать.

(Как и ожидалось. Его информаторы даже об этом узнали. Как много он знает? Теперь его присутствие раздражает ещё больше…)

— Ой, простите, не хотел показаться грубой! — будто осознав только сейчас, он развел руками.

— Я просто хотел сказать, что, похоже, политика вам действительно не интересна. Но всё же у меня есть предложение.

— Перейдём к делу, сэр Азекиан, — недовольно, пробормотала Рахель.

Внешне это было не заметно, но внутри она просто хотела выдворить этого проблемного мужчину и никогда с ним больше не пересекаться.

— Вы всегда делаете всё ради забавы. Кроме того, я знаю, что по какой-то причине вы ненавидите паладинов ещё больше, чем другие вампиры, но долго живете в самом эпицентре их власти- Планте.

— Хм… к чему вы клоните? — с лёгкой улыбкой откинулась на диван Рахель.

— Давайте заключим сделку, — сказал он, его глаза сияли опасностью, хищная улыбка играла на лице.

Вассарион, жаждущий власти, видел в Рахель курицую несущую золотые яйца. Он был одержим ею, как и большинство влиятельных людей в этом мире. Ему нравилось контролировать криминальный город, но дерзость Империи Планта, уничтожающей вампиров и вмешивающейся в дела Эдиса, сводила его с ума.

Рахель же правила Чёрной Гильдией. У неё было всё: деньги, власть, влияние, репутация, безнаказанность, материальное благополучие. Она ненавидела политику, способную поставить под угрозу её спокойную жизнь. Всё, что ей было нужно, — наслаждаться властью в тени.

— Как вы уже знаете, я хочу уничтожить Планту. Но сачала нужно разрушить её изнутри. Думаю, вам известно, но повторю: всё чаще вампиров убиыают. И большинство из них из Эдиса. Это ставит меня в неловкое положение… — закончив фразу, он ослепительно улыбнулся своей улыбкой Чеширского Кота.

(Так вот в чём дело… В любом случае, ты просто ходячая проблема для меня, эгоистичный ублюдок.)

— Возможно, это покажется грубым, но… разве вы не отличная актриса? — опустив голос, его глаза вновь блеснули, словно он выслеживал добычу.

— Что вы имеете в виду? — голос слегка изменился, стал мягче и более покорным, хотя на лице по-прежнему была фальшивая дружелюбность.

— Вы очень милая и дружелюбная, а самообладание так и вовсе впечатляет. Плюс… вам нравится играть с людьми, не так ли? Немного изучив вас, я понял, что вы удивительная леди.

---

Рахель откинула прядь волос за ухо и перелистнула страницу книги.

В одной руке она держала книгу, в другой — печенье, глубоко погрузившись в строки очередного любовного романа. Время от времени её кресло-качалка слегка покачивалось, а девушка сладко хихикала и краснела, с игривой улыбкой представляя события, описанные в книге.

Всё было идеально, если не считать того, что они находились в подземелье, и в воздухе витал запах сырости и крови.

Пламя лампы мерцало, отбрасывая тень на девушку.

Аннелиз наклонилась к ней и поклонилась, докладывая:

— Уборка закончена, миледи.

— Правда? Ну ты и шустрая, Лиззи, так быстро справилась, — Рахель подняла голову, прищурилась и улыбнулась ангельской улыбкой.

(Как это раздражает…)

Морщась, служанка лишь кивнула.

— Давай, не делай такое недовольное лицо. Я даже взяла тебя с собой в подземелье, чтобы ты тоже могла расслабиться. Вид здесь такой… приятный.

(Где?.. Рядом с лужами крови?.. Да, объяснять ей нормы приличия всё равно бесполезно…)

— …

— Ц, всегда ты так, — зделав губы трубочкой, вздохнула хозяйка.

Да. Вторая «встреча » с правителем преступного мира не закончилось хорошо для тех, кого она держала в подземелье в качестве «пищевых запасов».

(Почему видиться с этим мужчиной она, а должна вытирать пол от крови- я?)

Аннелиз раздражало, что её лицемерная и абсолютно бесстыдная хозяйка вымещала своё настроение на ней, заставляя чистить пол второй час подряд.

Но Рахель не обращалась с ней плохо. Нет, она просто дразнила её, и всегда с улыбкой, вызывая внутреннее недовольство тёмноволосой девушки.

— Хочешь кусочек? — собиравшись проглотить последнее печенье, блондинка остановилась в последний момент, протягивая его служанке.

Несмотря на странные отношения, они были довольно близки. В конце концов, Аннелиз служила ей с детства.

— … — игнорируя вопрос, личная служанка отвернула голову в сторону.

— Ц, как хочешь, — цокнув языком, Рахель бросила последнее печенье в рот, довольная, аккуратно стряхивая крошки с лица.

— Ну что ж, пошли.

Покачав головой, Рахель встала со стула.

Раздался вежливый стук, и деревянная ручка повернулась.

На пороге аккуратной, простой комнаты стояла Рахель. В её руках был поднос с едой, накрытой железной крышкой. Улыбнувшись Лакрану, сидевшему на кровати, она кивнула и, захлопнув за собой дверь, подошла, чтобы поставить поднос.

— Как вы себя чувствуете? Я попросила приготовить всего понемногу, так как не знала, что вам нравится.

— Не стоило… но спасибо, — на лице парня появилась улыбка.

— Послушайте, леди… — он продолжил мягким баритоном.

Даже просто сидя, от него исходила странно уютная аура, а приятный голос только подтверждал это ощущение.

— Вам не обязательно обращаться со мной так почтительно. Я ведь стану всего лишь вашим дворецким…

Её слишком милое лицо и дружелюбный тон сбивали его с толку. Вся прошедшая неделя казалась слишком неожиданной.

— Ах, точно. Извини, — неловко сказала Рахель, почесав затылок.

(Всего лишь дворецкий… Дворецкий, из-за которого род Лемберк был уничтожен. Хотя это была всего лишь моя маленькая прихоть… Кажется, его самооценка немного занижена.)

— Леди… Роксберг, — сказал он тоном, будто спрашивая. Для него это всё ещё казалось нереальным.

— Да?

---

Леди Роксберг посмотрела на меня с интересом. Пара голубых глаз внимательно ожидала ответа.

Это было странно. Я знала, что она спасла меня ради собственной выгоды, знала, что она двуличная, лицемерная и безгранично жестокая. Она даже не пыталась это скрывать — всё было сказано в первый день знакомства.

И всё же, почему мне стало так приятно осознавать, что рядом человек, который решил позаботиться обо мне?

Наверное, это по-детски наивно. Поэтому я всё ещё ничего не жду.

— Спасибо за всё, что вы для меня сделали. Я буду стараться быть вам полезным.

— Всё в порядке, я просто… хм… сделала, что смогла? Нет, скорее это было выгодно для меня.

Словно размышляя про себя, она накрутила прядь волос на палец.

— Ага, я спасла тебя, чтобы использовать в своих целях. Поэтому, пожалуйста, стань хорошим дворецким, — после небольшой паузы Рахель произнесла это прямо.

Так прямолинейно… Это должно было задеть меня. Странно, но её слова, произнесённые будничным тоном, вызывали тепло внутри.

Не придумав ответа, я просто улыбнулся.

(Это точно не потерянный брат Аннелиз? Он ничего не скажет? Забавный…)

— Ах, точно! Еда остынет!

Будто вспомнив об этом только сейчас, она убрала крышку с тарелки.

---

Наблюдать за такой забавной реакцией, как у брошенного щенка, было действительно интересно.

Даже когда я сказала, что буду использовать его, он просто улыбнулся. Он мазохист?

Впрочем, я отбросила эту мысль и перевела разговор на еду.

На тарелке лежало свежее запечённое мясо, салат и картофельное пюре.

Неплохо, конечно, но разве я не говорила этим кухонным бездарям приготовить что-то изысканное? Что за пренебрежение к приказу… Нужно будет урезать им зарплату в половину в этом месяце.

— Не стоило так утруждаться… — Лакран моргнул и на секунду показался растерянным.

С ним обращались настолько плохо, что эта еда казалась ему слишком изысканной? Ха… так даже проще.

— Врач сказал, что у тебя были внутренние повреждения и недомогание. Эта еда должна восстановить твоё ослабленное тело.

— Спасибо.

Он кратко поблагодарил и взял кусочек мяса.

Он не многословен — и это хорошо.

Если не будет задавать лишних вопросов, ему будет проще приспособиться к Черной гильдии.

Мы сидели так ещё некоторое время, перекидываясь фразами, пока он ел.

После этого в дверь постучали, и появилась Лиз.

— Госпожа, у вас сегодня назначены ещё несколько встреч. Помните? — произнесла она безэмоционально, взглядом скользнув по лицу Лакрана, и поклонилась.

— Да, конечно. Подожди меня в холле.

Я кивнула и сказала это приветливым тоном.

Украдкой глянув на мужчину рядом, я мысленно улыбнулась. Он станет отличным дворецким, и на удивление быстро приспосабливается.

Надеюсь, ты станешь моим доверенным псом, Лакран… а если нет — просто умрёшь, вот и всё.

Попрощавшись, я покинула комнату.

---

Поместье Флайлмери.

Иззекиль недовольно смотрел на Джека. Если бы глазами можно было прожечь дыру, он бы так и сделал.

— Почему ты сделал это от моего имени? Разве я не говорил, что поеду во дворец один? — устало выдохнув, он нахмурил брови.

Его недавно уведомили, что он должен прибыть на бал с дочерью графа Сенешаля.

Человек, проведший годы в битвах с демоническими тварями и вампирами, давно остывший к женщинам и безразличный к ним, сейчас снова оказался в центре внимания.

Любовные письма его раздражали — он сжигал их, даже не читая.

Иронично, что человек, который больше всего не любил быть в центре внимания, оказался в самом его эпицентре. Вернувшись в столицу, интерес к нему вырос до уровня «Героя Планты».

— Я знал, что попытки предложить тебе пойти на бал с какой-либо дамой не увенчаются успехом, поэтому сделал всё сам.

— А ты всё такой же бестактный, да? — голос Иззекиля ожесточился.

— Выслушай сначала! — в панике замахав руками, Джек начал объясняться.

— Леди, с которой ты пойдёшь на бал, дочь графа Сенешаля. Поскольку граф близок к Святому папе, это хорошая возможность стать ещё ближе к нему. К тому же, если ты унаследуешь графство, унаследуешь титул…

— Предлагаешь породниться с графом и соблазнить его дочь ради титула? Мой титул виконта меня устраивает, — резко перебил паладин, закатив глаза.

— И я не собираюсь жениться. Единственное, что меня интересует…

— Да, месть, я знаю, но…

— Джек, если ты сделаешь такое ещё раз, я вышвырну тебя из особняка, — перебив его оправдания, голос Иззекиля стал ледяным.

— Ха… ладно, прости. Думаю, я был неправ… — почесав затылок, Джек взъерошил свои мягкие шоколадные волосы.

— Мне нужно возвращаться к работе… думаю, наш разговор окончен.

У него не было желания продолжать этот бессмысленный спор, поэтому он вернулся к письменной работе.

Вернувшись в кабинет, паладин устало посмотрел на стопку непрочитанных документов на столе.

(Наверное, убивать монстров было проще…)

Переведя взгляд, будничная картина поплыла перед глазами, и голова заболит от лёгкой ноющей боли.

От неожиданности тело Иззекиля пошатнулось, и он оперся об дверной косяк.

В голове вспыхнули воспоминания о поцелуе.

Мысли путались, он не мог вспомнить её лицо.

— Это… невозможно…

Произнося слова в пустой комнате, зрачки мужчины сузились от шока.

Его золотые глаза задрожали, и на лице появилась удивлённая гримаса.

— Как такое возможно?

К сожалению, святой рыцарь не знал ответа.

Он был поражён фактом, что по пьяни целовался с кем-то, и на несколько секунд застыл на месте.

---

Планта.

Поместье графа Сенешаля.

Графство Сенешаль и его глава были особенно близки к Святому папе и возглавляли церковные фракции.

Планта славилась сильными паладинами и святой силой. Страна была поделена на две фракции: Императора и Святого Папы. Их политическая мощь была почти равна, и они постоянно боролись за первенство.

Это мало влияло на экономику, но создавало множество политических конфликтов.

Граф Сенешаль сидел за обеденным столом, непринуждённо ел.

Далия и её брат сидели справа, сосредоточившись на трапезе.

— Как успехи в фехтовании, Каин? — спросил отец, накалывая стейк на вилку.

— Весьма неплохо, думаю, моя физическая сила возросла.

— Мой брат всегда во всём преуспевает, ха-ха, — добавила Далия, зачерпнув ложкой суп.

— Ах, насчёт императорского бала, Алия… — вспомнив о чём-то важном, граф поднял голову.

— Каин, ты ведь ещё не сказал сестре, верно?

— О, да… и правда забыл, ха-ха… — брат неловко рассмеялся.

(О чём они говорят? Что случилось накануне бала?)

Далия задумалась, наклонив голову.

— Я приняла одно из приглашений на бал и теперь у меня есть спутник.

— Да, поэтому я отправил приглашение в дом Флайлмери. К счастью, он согласился. Твоим спутником на этом балу будет Иззекиль Флайлмери.

— А… чего?.. — девушка замерла от удивления, молча глядя на отца. К счастью, она успела проглотить порцию супа.

— Надо было сообщить раньше. Прости… — начал извиняться Каин, стараясь смягчить резкое молчание.

— Действительно, нам следовало сказать это раньше… — виновато выдохнул граф и продолжил есть.

— Нет ничего… просто это так неожиданно. К тому же я так хочу встретиться с этим человеком. Спасибо, отец! — Далия улыбнулась, придя в себя.

(Не могу дождаться встречи с таким удивительным человеком!)

— Когда он приедет, чтобы встретиться со мной? — улыбка не сходила с её лица, глаза блестели предвкушением.

— Бал будет в конце недели, до этого времени он занят. Вы увидитесь только перед балом, карета приедет за тобой, — ответил отец.

— Думаю, обед окончен, — доев стейк, граф вытер рот платком.

— Я уйду первой! Спасибо за еду! — оживлённо улыбнувшись, Далия помахала рукой и быстро покинула столовую, настроение было на высоте.

Выбежав в сад, она выдохнула с облегчением. На её обычном лице играла лёгкая улыбка.

(Не могу дождаться нашей встречи, он должен быть удивительным!)

Она подняла голову, чтобы посмотреть на чистое весеннее небо.

— Урх… — немного поразмышляв, Далия почувствовала лёгкую пульсирующую боль в голове.

Вспомнились обрывки недавнего инцидента с ребёнком.

(Почему я вспомнила это сейчас? И почему во мне появилось такое странное чувство…)

Прижав руку к сердцу, Далия обеспокоенно размышляла, не понимая, что это за чувство.

(Наверное, я слишком переволновалась в тот момент, пора перестать об этом думать.)

— Нужно собираться, если я не хочу опоздать на чаепитие… — отпустив назойливые мысли, девушка пошла к дому.

Рахель стояла в очереди в кондитерскую.

Будучи сладкоежкой и любительницей вкусно поесть, она решила, что не сможет себя простить, если не купит несколько десертов в столице.

(Кажется, эта кондитерская пользуется большой популярностью. И это вполне оправдано — их десерты действительно изумительны.)

— Приходите ещё! — продавец снова улыбнулся посетителю перед Рахель.

— Спасибо, — парень с бледно-розовыми волосами кратко поблагодарил и резко развернулся, чтобы уйти.

Он был в ужасном раздражении: не смог найти даже клочка одежды Рахель, словно её никогда не существовало. Единственным способом снять напряжение было съесть что-нибудь сладкое. Рейнхард был психом с ужасным нравом, которому нравилось есть десерты.

Быстро развернувшись назад, он сделал шаг и только тогда понял, что толкнул девушку перед собой.

— А… извините, — растерянно сказал Рейнхард. Подняв голову, он увидел Рахель.

— Всё в порядке, в следующий раз будьте осторожны! — мягко и успокаивающе улыбнулась Рахель.

Несмотря на неудачу в библиотеке, мысль о сладком заметно её приободрила.

— Ты… — на мгновение лицо главы Техариса застыло, а потом он, словно очнувшись, продолжил:

— Ничего, ещё раз извините.

— … — Рахель вновь осветила его прелестной улыбкой и промолчала.

(Его лицо кажется знакомым…) — промелькнула мысль, когда она подошла к стойке, чтобы сделать заказ.

Рейнхард остановился у двери, ещё раз взглянув на прелестную девушку.

(Эта девушка… это же та женщина, которую он искал. Иззекиль искал её!)

Осознание обдало его словно ледяной водой, а фиалковые глаза заблестели от неожиданной встречи. Он снова застыл у входа, не веря своим глазам.

— Можно вот это и это, пожалуйста, — сделала заказ Рахель.

(Его лицо я точно видела. Я бы не смогла забыть такого милого парня.)

— О, это пирожное тоже аппетитное… его тоже заверните! — она указала на него пальцем.

(Фиалковые глазки, милые розовые волосы…)

— Приходите ещё! — прозвучало за спиной.

(Он же… Рейнхард…!) — на мгновение Рахель приоткрыла рот в удивлении, уставившись в пол.

Ах, как скромный наблюдатель, я тоже шокирован! Пожалуй, возьму немного попкорна…

---

Наконец настал этот день — день рождения императора. Все улицы столицы были красиво украшены, люди радовались празднику. По большей части это событие предназначалось для аристократов, которые направлялись на императорский бал, но простолюдины тоже праздновали на улице.

Далия теребила подол платья, ожидая прибытия.

Белая карета с алмазными камнями и позолоченным узором остановилась напротив дворца.

Иззекиль и Далия недовольно переглянулись и вышли из транспорта.

Костюм Иззекиля был белым, словно под стать карете, обтягивал грудь и широкие плечи.

Далия была в платье с изумрудами, подчёркивавшими её зелёные глаза.

Они вошли внутрь.

Все взгляды были прикованы к ним, точнее к Иззекилю.

В глазах дворянок читалось восхищение и тайные шёпоты, в отличие от тех, что сопровождали Алию. Сплетни о её семье, зависть и, возможно, скрытые оскорбления.

— Они прибыли вместе! Неужели они знакомы? — человек 1.

— У них был роман? Что ж, её семья могла позволить такого зятя… — человек 2.

— Кто бы сомневался… её семья — правая рука Святого Папы. Конечно, он с ней только из-за влияния… — человек 3.

— Очевидно… в ней нет ничего примечательного! — человек 4.

— Тише!.. Они идут сюда… — человек 5.

Сплетни утихли, но ажиотаж вокруг них возрос ещё сильнее. Толпа дворян окружила их.

Далия мастерски скрылась, не желая участвовать в этом.

«Эй, не смей сбегать и бросить меня!» — Иззекиль бросил молчаливый взгляд на Далию, уже смотревшую на него с насмешкой.

«Прости, я буду молиться за упокой твоей души», — мелькнула снисходительная ухмылка у непримечательной дворянки, после чего она скрылась.

Прошло некоторое время. Все тосты произнесены, подарки вручены императору. Вечер скатывался в ночь.

Прошло около двух часов, и Иззекиль сумел выбраться из толпы, пытавшейся окружить его и задавать раздражающие вопросы.

(Как раздражает… у этой женщины вообще нет совести!)

Раздражённый, что Далия так легкомысленно оставила его одного, он вышел в сад.

Огромный сад императорской семьи, где можно было часами любоваться редкими растениями.

Уставший и раздражённый Иззекиль прогуливался по саду, а потом сел рядом с фонтаном, опрокинув голову:

— Пожалуй, сражаться в походах было намного проще…

Несколько минут спустя:

— Аргх… помогите! — женский крик раздался из сада.

Другой истошный голос также позвал на помощь.

(Крик о помощи?) — инстинктивно напрягшись, Иззекиль вскочил и побежал к источнику звука.

— Что случилось?!

Подбежав ближе, он увидел собравшуюся толпу и группу королевских паладинов.

Добравшись до центра, глаза Иззекиля искали источник шума.

— Что произошло? — спросил он у одного из рыцарей.

— Попытка убийства… — немного неуверенно ответил оппонент, указав на раненых, которым помогали священники.

Разогнав паникующих дворян, Иззекиль подошёл к одному из них. Раненых унесли, зеваки ушли, а рыцарям отдали приказ найти преступников.

— Их пытались убить прямо в дворце… Что ж, храбрости им не занимать… — взъерошив платиновые волосы, Иззекиль нахмурился, недовольство снова проявилось на лице.

(И почему именно сейчас… ни дня покоя…) — мысли крутились у него в голове.

— Случилось несколько нападений одновременно… Это явно были наёмные убийцы, — размышлял вслух один из священников.

— Нападений было несколько? Как такое могло произойти… — вскинув бровь, Иззекиль спросил.

— Думаю, они хорошо обучены, раз смогли пробраться в дворец. Значит, их наниматель — очень влиятельный человек… — священник взялся за подбородок, смотря на уходящую толпу.

Постояв несколько мгновений в тишине, он повернулся к Иззекилю:

— Ох… господин Флайлмери… — слегка запаниковав, священник поспешил уйти:

— М-мне п-пора!

Недовольно глядя вслед уходящему, Иззекиль развернулся.

— Ох, только подумать, какое неприятное событие…! Не так ли… — саркастический томный голос прозвучал за спиной.

— ..сэр Флайлмери? — Вассарион едко усмехнулся, выдыхая дым из трубки.

Как только Вассарион оказался в поле зрения паладина, его внезапно схватили за воротник. Крошечные искры сигареты, которую курил Рион, посыпались вниз, превращаясь в пепел. Мужчина на мгновение удивлённо распахнул глаза, но никакой другой реакции не проявил. Он снова саркастически улыбнулся, взглянув на злое лицо Иззекиля, а затем на натянутый воротник. Мужчина легко прикусил конец фильтра, втянул дым и медленно прошептал на выдохе:

— Я тоже рад вас видеть, сэр Флайлмери. Я немного смущён…

Азекиан поднял руки в знак примирения.

— Что ты здесь делаешь? — наконец, отпустив воротник правителя Едиса, Иззекиль сплел руки на груди в ожидании ответа.

— Меня пригласили сюда, а что? — в голосе темноволосого мужчины слышалась издевка. — Кажется, вы не очень рады моему присутствию.

— Раненые люди… твоих рук дело? — не ходя вокруг да около, спросил Иззекиль.

— Как жестоко! Конечно же нет, — драматично взмахнув рукой, Вассарион похлопал его по плечу и с фирменной едкой улыбкой ушёл.

(Это точно его рук дело… но даже если бы я прикончил этого грязного вампира, это только усугубило бы ситуацию…)

Размышляя, Иззекиль посмотрел на руку, которой схватил правителя Едиса, с ноткой отвращения.

Понимание того, что из-за высокого положения ублюдка он даже пальцем не мог его тронуть, раздражало его ещё сильнее.

(В любом случае, императорские паладины должны с этим разобраться…)

— Ха… — недовольно взъерошив серебристые волосы, мужчина вспомнил о кое-чем важном.

(Далия! Она исчезла ещё в начале… она пострадала?! Нужно найти её, черт!)

Мысленно выругавшись, он направился в сторону дворца.

---

Далия стояла на балконе, в отдалённой части бального зала дворца.

Изрядно устав, она любовалась ночным небом, даже просто находясь в этом месте.

— А тут красиво… — завороженно, смотря вверх, она ела угощения, тайно забранные с банкетного зала.

Съев очередную конфету, Далия повернулась спиной к балкону.

Немного поразмыслив, какую конфету съесть на этот раз, она наклонилась над хрустальной вазой на небольшом столике.

Наконец, закинув в рот конфету ярко-малинового цвета и скривившись из-за её неожиданной кислости, Далия сделала шаг назад.

(Какая кислая! Разве у неё не должен быть малиновый вкус?)

Отойдя на несколько шагов, одна из её туфель зацепилась за подол платья.

— А?.. — удивлённо хлопнув ресницами, она уже летела через перила дворцового балкона.

Её мягкие каштановые волосы развевались на ночном ветру, а руки протянулись вперёд — попытка схватиться была поздней.

Она камнем падала вниз, а на лице появилась гримаса ужаса.

(Нет!!)

Закрыв глаза, Далия приготовилась к болезненному падению.

Но холодный тон прозвучал у неё над ухом:

— Ты всё же дура, да?

— Сэр Иззекиль?.. — она едва шевеля губами, дрожала.

Удивлённый такой реакцией, мужчина вздернул бровь.

(Я шёл искать её, а она просто свалилась мне на голову…)

(Она всё ещё в шоке после падения, но, похоже, не ранена…)

Облегчённо выдохнув, Иззекиль продолжил более мягким голосом:

— Ты в порядке? Сможешь идти?

— Я-я… д-да… думаю, смогу. Спасибо, что спас меня… — её голос предательски сломался на середине.

— Я что, похож на тирана? Забудь, я просто понесу тебя. — закатив глаза, он обхватил её и направился к карете.

(Хорошо, что она не пострадала. У меня бы были проблемы, если бы не смог защитить её.)

(Её отец, должно быть, ищет её… нужно найти их.)

Развернувшись, он тихо цокнул языком, неся Далию на руках.

---

В тот же день. Кондитерская.

— Спасибо за выпечку! — Рахель, словно ничего и не случилось, мило улыбнулась продавцу.

Она неспешно шла к выходу, стараясь удержать сладости и десерты, прижатые к груди.

(Не ожидала увидеть его здесь… Ситуация приобрела странный оборот…)

Тихо цокая каблуками, она подошла к двери, не посмотрев на розоволосого парня.

В хорошем настроении, она не хотела выяснять что-либо с кем-либо. Вкусности всегда были у неё на первом месте.

— Стой! — мальчишеский, немного взволнованный голос окликнул её.

Рахель перевела взгляд на запястье, за которое её схватили.

— Д-да? — кратко спросила она, удивлённо посмотрев на Рейнхарда.

(Это точно она!) — мысленно ухмыльнувшись, Рейнхарда накрыла волна новых вопросов.

(Почему я не нашёл о ней никакой информации? Как кто-то мог скрыться от гильдии Теохарис?! Кто эта девушка вообще?!…)

С каждой секундой мысли об этой незнакомке раздражали его всё сильнее.

---

— Забыли о Боге от вечной скуки и, не зная этого, потерялись во тьме…

— Вспомнили Бога лишь в страшных муках, слезно клянетесь ему в любви…

Продолжая напевать песню, Рахель раскладывала десерты.

— Что это за язык? Я никогда не слышал его… — осторожно спросил Лакран, будто боясь, что её разозлит.

— Один забытый древний язык. Не думаю, что ты о нём слышал.

Увидев своего дворецкого, Рахель заметно оживилась, не отрываясь от дела.

— Вы так красиво поёте, госпожа… Это древняя молитва? Я не понял слов, но вы вложили в неё столько эмоций.

На лице дворецкого появилась лёгкая обворожительная улыбка. Даже услышав несколько куплетов, он был очарован её голосом.

Рахель, словно заставшись врасплох, остановилась и оторвала взгляд от сладостей.

— Хм… Значит, тебе показалось, что это была молитва? — задумчиво сказала она.

— Простите, я ошибся? Ха-ха… — неловко рассмеялся Лакран, подходя к стойке, помогая разложить десерты.

— Нет, всё в порядке. Для кого-то эта песенка могла показаться молитвой, — улыбнулась Рахель с лёгким сарказмом и снова вернулась к сладостям.

(Молитва, значит…)

— Госпожа… — тихо, безэмоционально произнесла Аннелиз.

— Лиззи, прогуливалась по столице? Понимаю, мы давно не навещали тебя… — радостно усмехнулась вампирша.

— …

— Я накупила столько разных десертов! Лакран, Лиззи, не хотите попробовать?

(И снова она притворяется заботливой госпожой. Лицемерка…)

— Хмф…! — мысли Аннелиз прервались, когда она почувствовала шоколадный привкус печенья.

Без предупреждения Рахель заткнула их рты до того, как они успели возразить. Это была очередная прихоть.

— Последняя пачка печенья с шоколадными крошками. Вкусно, да? — набив полный рот и улыбаясь как ребёнок, она наслаждалась сладким.

(Может, она и лицемерна, но печенье действительно вкусное…)

Аннелиз начала медленно жевать, проникшись вкусом.

(Разве вампиры едят сладкое?) — задумался Лакран, окидывая взглядом госпожу.

Уничтожив остатки шоколадного печенья, Рахель задумалась о событии часа назад, доставая новую пачку печенья.

Кондитерская. Один час назад.

— Н-нет, ничего, забудь. Перепутал тебя с одной знакомой… — осознав необдуманный поступок, он резко отпустил её запястье, сделав шаг назад.

— Всё в порядке, — хмыкнув, девушка кивнула и покинула кондитерскую.

(Нужно проследить за ней…)

Подождав, пока Рахель немного скроется, Рейнхард бесшумно последовал за ней.

Идя той же лёгкой походкой, она сосредоточилась на звуках, прислушиваясь к вампирским инстинктам.

Тихий, едва уловимый звук шагов сопровождал её в нескольких метрах.

(Ха… кажется, он решил последовать за мной. Как утомительно…)

Тихо выдохнув, она сделала ещё несколько шагов, продолжая размышлять:

(Если он следует за мной, значит, скорее всего, Флайлмери поручил это задание. Убить его? Нет… тогда это подтвердит, что я объявилась в столице. Слишком рано…)

(Ха… ни одного спокойного дня…)

Завернув в тихий узкий переулок, она мысленно пожаловалась на тяготы жизни и испарилась.

(Пора бы избавиться от хвоста в виде этого парня…)

— Что… куда она делась? — обескураженный Рейнхард смотрел в пустой переулок.

(Она посмела уйти у меня из-под носа… а она хороша, даже для вампира…)

— Пхах… эта загадочная девица начинает меня интересовать, — с его уст сорвался истерический смешок, он прикрыл рот рукой и прошептал на выдохе.

Тихое постукивание шагов и слабый запах горючего масла в светильниках. Каменные стены, на которых мерцали колышущиеся тени, создавали ощущение, что коридор живёт своей жизнью.

Это была императорская тюрьма.

Трое незнакомцев, очевидно проникших сюда незаконно, спешно продвигались вперёд, пока без сознания лежавшие стражники тихо свидетельствовали о том, что они явно не планировали «уснуть» на работе.

— Господин Азекиан! — радостно воскликнул один из заключённых, оживившись у решётки.

На полузакрытом балахоном лице Вассариона промелькнула лёгкая ухмылка, и он тихо хмыкнул:

— Молодцы. Вы отлично справились с заданием.

— Да, мы сдались стражникам, как Вы и сказали… теперь заберёте меня отсюда? — заключённый радостно подбежал к решётке.

(Тупица.)

Резь.

— Кха… кха… — тело преступника сковала резкая, мгновенно распространяющаяся боль.

— …Почему? — радостный ещё минуту назад заключённый посмотрел на заказчика с ошарашенным и затуманенным взглядом.

Он не ожидал предательства и безвольно продолжал наблюдать, как его мир рушится.

— Ты хорошо поработал. А теперь будь добр, закончи своё задание, как полагается, — на лице правителя Эдиса появилась непринуждённая усмешка, а красные глаза бесстрастно следили за корчившимся человеком.

Вытянув меч и убрав его в ножны, Вассарион будто бы ничто не случилось.

— Что ж, на этом закончим? — сказал он спутникам, с лёгкой игривостью в голосе, и направился к выходу.

---

Несколько часов спустя, столица.

— Леди Роксберг, вы по-настоящему порадовали меня своим письмом сегодня утром, — Вассарион удобно устроился на плетёном стуле, попивая чай из изящной чашки сервиза.

Он явно был удивлён столь личным приглашением от Рахель и в ожидании, что она начнёт разговор первой, продолжал тихо смаковать напиток.

— Кажется, вы тоже были в столице… Не ожидала встретить вас так быстро, — сказала Рахель, бережно потянувшись за печеньем со стола.

— Да, у меня было одно небольшое дельце здесь. К тому же, думаю, вы знаете о моём приглашении на день рождения императора.

И вновь ситуация выглядела абсурдно: глава преступной организации и правитель независимого города спокойно пьют чай в уютном кафе. Если бы кто-то это увидел, он бы не поверил.

— Верно. Но не буду задерживать вас. Насчёт нашей встречи… — мягко усмехнувшись, Рахель отпила чай.

— Немного поразмышляв над вашим предложением, я решила, что готова помочь вам, — её ослепительная улыбка заставила Вассариона на мгновение забыть обо всём.

— Правда? — он распахнул глаза, словно кот, увидевший неожиданную добычу.

— Да, немного помогу, но взамен… — девушка сделала паузу, словно наслаждаясь игрой.

— Что угодно для такой прекрасной леди, — улыбка Риона стала чеширской, взгляд проник в её глаза.

— Но учтите, я не хочу быть лишь марионеткой. Моё мнение тоже важно. — На её лице мелькнула серьёзность, но в глазах блестел искрящийся азарт.

— Разумеется, всё, чего пожелаете. Есть ещё условия?

— Нет, этого достаточно, — тихо засмеялась Рахель, прикрыв рот.

— Тогда благодарю вас за согласие. В честь встречи могу отправить вам партию рабов с аукциона в подарок?

— Божечки, вы слишком любезны! — мило захохотала она.

— Но скажите мне… почему передумали? На прошлой встрече вы так холодно отказали.

На мгновение на лице Рахель промелькнуло удивление. Потом она слегка улыбнулась, переведя взгляд на чай:

— А… видите ли… Я подумала о том, что Иззекиль наверняка ищет меня в столице. А мне стало интересно — что если я соглашусь? Посмотрим, к чему это приведёт… — её голос дрожал от смеха, едва скрывая азарт.

— У каждого свои причины, верно? — она с изящной грацией сделала глоток чая.

---

Тем временем, кабинет.

Иззекиль стоял у двери, все ещё раздражённый после тренировки и событий во дворце. Вздохнув, он собрал мысли и вошёл.

Рейнхард приподнял бровь, увидев паладина, и тихо сказал:

— А… это ты… — указав на диван, он сел в кресло за столом.

— Ты… нашёл её? — осторожно спросил Иззекиль, садясь на диван. Волнение едва не выдавалось в голосе.

— Да… нашёл, — розоволосый парень медленно кивнул, выбирая слова.

— Правда? — Иззекиль нахмурился, не веря своим ушам.

— Действительно. Никто ничего не нашёл о ней, но я видел её.

— И где она?.. — паладин сплёл руки на груди, подозревая ловкий розыгрыш со стороны Рейнхарда.

— Здесь. Женщина, которую ты искал, сейчас в столице.

Иззекиль застыл, открывая и закрывая рот, словно статуя, не веря в услышанное.

С момента разговора с Иззекилем прошло несколько дней. Он пытался не тратить время зря, но безуспешные поиски оставили след в его душе: взгляд стал холодным и безэмоциональным, словно лед.

Даже будучи героем империи и генералом паладинов, Иззекиль не мог официально начать розыск. Не было доказательств, а Теохарис не смогла найти о девушке ни единого следа.

Несколько дней подряд он проверял все возможные пути, заручался помощью Джека, но это почти ничего не давало. Годы тренировок, походы, охота на демонов и вампиров — и всё ради поиска одной единственной девушки. Он мечтал найти хотя бы один волосок, но даже это казалось недостижимым.

Рахель была слишком искусной, и использование влияния собственной гильдии делало её недосягаемой. Несправедливо? Возможно. Но в мире, который он видел, справедливость — редкость. Жизнь ради мести, провал на первом этапе… какая ирония.

С дня рождения императора прошла неделя. Слухи о нападениях во дворце и убийствах наемников разнеслись по столице, растущие с каждым пересказом. Истории обрастали новыми деталями, и правда терялась где-то среди слухов. И именно этого добивался Вассарион — контролируя хаос.

---

Особняк Роксберг

— Разве можно быть такой очаровательной? — тихо прошептала Рахель, прижимая к себе Капучино, свою кошку.

(Прошла всего неделя, а ощущение — будто целая вечность…)

Она сидела на коленях, наблюдая за кошкой с легкой меланхолией, но в её улыбке всё равно читалась игривость. Лакран и Аннелиз стояли немного поодаль, молча следя за госпожой.

— Ох, вы всё это время были рядом? — Рахель посмотрела на них с мягкой улыбкой, глаза слегка блестели. — Сегодня такой чудесный день… может, немного подышим воздухом?

Лакран кивнул, а Аннелиз лишь тихо вздохнула, словно привыкла к её непредсказуемым порывам.

---

Прогулка по улице была медленной, почти молчаливой. Летнее солнце садилось за горизонтом, окрашивая город в теплые красные оттенки. Всё это создавало странную атмосферу — и уют, и лёгкую грусть одновременно.

Рахель, словно открывая маленький кусочек своей души, делала паузы, наблюдая за миром вокруг. Иногда она протягивала яблоки слугам, не приказывая, а словно предлагая разделить момент:

— Фрукты полезны, Лакран, хочешь?

— Правда можно? — удивился дворецкий.

— Конечно. — Она улыбнулась, глаза блеснули тихим азартом, игрой.

---

Холм за городом был знакомый. Сюда Рахель приходила каждый год в этот день. Поднявшись на него, они увидели город с высоты, линия горизонта горела закатом.

— Лиззи, Лакран, посмотрим на закат? — мягко предложила Рахель, заправляя прядь волос за ухо. — У меня ещё яблоки.

Они сели под старым дубом. Рахель положила рядом букет бледно-розовых камелий, а сам момент был наполнен лёгкой меланхолией, смешанной с тихим азартом.

— Госпожа… вы скорбите о ком-то? — осторожно спросил Лакран, глядя на цветы.

— Скорблю?.. — Рахель откусила яблоко и задумалась, глядя на горизонт. — Нет, я не могу вспомнить никого, кто заслуживал бы такой скорби. Это просто красивое место… помогает расслабиться, не так ли?

Она позволила себе тихую улыбку, но в её глазах всё ещё читалась хитрость и игра: злой вампир, который любит наблюдать, как события разворачиваются, не вмешиваясь напрямую. И все таки её ответ был ложным.

"Вергилий" первое и единственное имя что сразу же приходило ей на ум, когда упоминали слово скорбь.

Лакран кивнул, принимая это молчаливое признание, и они продолжали смотреть на закат, наслаждаясь редким мгновением покоя.

— Спасибо за покупку, приходите еще! — продавец попрощался с посетительницей, улыбнувшись ей вслед.

Далия снова тайно покинула поместье. На этот раз она решила просто прогуляться по улочкам столицы и заглянуть в несколько небольших магазинчиков.

Сев на попутную карету, она, как ни в чем не бывало, возвращалась домой.

Незаметно пройдя мимо стражников, девушка пролезла сквозь небольшую щель в ограде. Это была скрытая в траве дырка по левую сторону ограды, достаточно далеко от входа и охраны. Скрытый путь давал юной аристократке ощущение небольшой свободы. Далия часто пользовалась этим ходом, о котором знала только она.

Оказавшись на территории поместья, Алия спрятала неприметную накидку, спокойно выдохнула и направилась к дому.

Пройдясь по саду, она заметила, что к ней стремительно приближается служанка.

— Госпожа! Госпожа! — горничная бежала к ней, приподняв подол юбки, и по ее запыхавшемуся лицу было ясно, что тайная прогулка без сопровождения перестала быть тайной.

— Энни, выглядишь взволнованной… — Далия успокаивающе взяла ее за руку.

(Неужели мою пропажу заметили? Похоже, отец снова будет читать мне лекции…)

С мыслью о том, что за ней теперь будут следить сразу несколько горничных, Далия мысленно распрощалась с относительной свободой.

— Это… сложно объяснить, леди… — замялась служанка, закусив губу и нервно теребя подол юбки.

— Господин ожидает вас в гостиной. Вы должны увидеть это сами! — потянув Далию за собой, она поспешила вперед, не дав ей ответить.

Войдя в дом, Далия застыла: в гостиной было много людей, и все взгляды устремились на нее.

— Отец, вы хотели меня видеть? — осторожно спросила она, чувствуя в горле ком. Все взгляды казались ей чужими и немного неприятными.

— Кажется, ты снова сбежала, да? — устало спросил отец, но, не дождавшись ответа, продолжил, потирая лоб:

— Ха… можешь не отвечать, поговорим об этом позже. А вот что важнее… — он шагнул в сторону, и за его спиной появилась девушка.

— Отец… ее глаза! — инстинктивно шагнув назад, Далия удивленно посмотрела на незнакомку.

Глаза девушки были темно-красными, как у большинства вампиров, вызывая легкое ощущение настороженности.

— Верно… потому что она твоя сестра, — кивнул мужчина, показывая девушке, что она может представиться.

Девушка с ангельским лицом и черными блестящими локонами медленно подняла глаза:

— Меня зовут Рахель фон Сенешаль… — присела в реверансе, слегка приподняв платье:

— Рада познакомиться… сестренка!

Далия застыла, не зная, как реагировать, и бросила беспомощный взгляд на Каина, своего брата, но он лишь недовольно скрестил руки на груди и еще раз посмотрел на новоиспеченную сестру.

— Спасибо за покупку, приходите ещё! — продавец попрощался с покупательницей, улыбнувшись ей в след.

Далия снова тайно покинула поместье. На этот раз она решила прогуляться по улицам столицы и зайти в несколько небольших лавочек. Сев на попутную карету, она, как ни в чём не бывало, отправилась домой.

Незаметно проскользнув мимо стражников, девушка пролезла через небольшую щель в ограде — спрятанную в траве дыру слева от прохода, довольно далеко от входа. Этот тайный ход давал ей ощущение свободы; Далия пользовалась им уже давно и знала его в совершенстве.

Оказавшись на территории поместья, она сняла неприметную накидку, глубоко выдохнула и направилась к дому. Но едва она успела пройти по саду, как навстречу к ней подбежала горничная.

— Госпожа! Госпожа! — с пыхтением произнесла служанка, поднимая подол. По её лицу было видно, что прогулка без присмотра перестала быть тайной.

— Энни, что случилось? — Далия взяла девушку за руку, стараясь успокоить.

— Это сложно объяснить, леди… — служанка машинально прикусила губу и нервно теребила подол.

— Господин ждёт вас в гостиной — выдав последние слова, горничная потянула Далию за собой, пока та ещё не успела что‑то ответить.

Войдя в дом, Далия замерла: в гостиной собралась масса людей, и все взгляды устремились в её сторону.

— Отец, вы хотели меня видеть? — она с трудом проглотила ком в горле; чужие взгляды давили.

— Кажется, ты снова сбежала, да? — отец лениво пожал плечами, но, не дождавшись ответа, шагнул в сторону — и за его спиной показалась незнакомка.

— Отец… её глаза! — Далия отшатнулась; в её груди забилось сердце.

У девушки были тёмно‑красные глаза — те самые, что у вампиров вызывают у людей смешанные чувства. Но мужчина лишь кивнул и представил её:

— Это твоя сестра.

Чёрные локоны и ангельское лицо — незнакомка, медленно поднимая взор, произнесла:

— Меня зовут Рахель фон Сенешаль. Рада познакомиться… сестрёнка.

Далия молча посмотрела на брата — Каин лишь фыркнул и отведённо скрестил руки.

---

Поместье Сенешаль.

Слухи о возвращении «второй дочери» графа быстро разнеслись по усадьбе; каждая служанка горела желанием взглянуть на новую юную госпожу. Рахель была в прекрасном настроении: за семейным столом она болтала ни о чём и с удовольствием жевала пышные панкейки.

— Я так счастлива — платья, что вы прислали, такие красивые и дорогие, — проглотив кусочек, Рахель улыбнулась.

— Правда? Я рад, что тебе понравилось. Все мы рады, что ты выжила, — ласково сказал граф и рассмеялся.

— Люди, что вырастили меня, говорили, что я не их настоящая дочь. Мне всегда было интересно узнать, как выглядит моя настоящая семья. Не думала, что встречу вас вот так…

В этот момент стакан, задетый рукавом, с глухим звоном упал на пол.

— Прости, я не заметила… — Рахель опустила глаза и потянулась за словом «извините».

— Не волнуйтесь, леди Рахель, — несколько горничных кинулись подбирать осколки. — Главное — не прикасайтесь к ним, мы всё уберём.

— Ах, вы ещё и тарелку задали, будьте осторожны! — раздались встревоженные голоса.

— Да, так шумно… — Каин отодвинул стул, хмуро глянул на Рахель и отошёл.

Хотя с тех пор, как Рахель появилась в доме, прошла уже половина месяца, Каин всё ещё относился к ней с явным подозрением.

— Госпожа, не волнуйтесь — мы принесём вам новую еду, — улыбнулась одна из горничных.

— Всё в порядке. Принесите мою порцию в комнату. Пойду за братом, — ответила Рахель и, взяв письмо, отошла к окну.

Ужин закончился несколько часов назад; она стояла в гостиной, перечитывая строчки и пытаясь поймать автора письма за мыслью — словно письмо само по себе хотело что‑то скрыть.

— Хех… — бросив бумагу в тлеющий камин, Рахель тихо усмехнулась. — И что на этот раз?

Не в силах успокоиться, она тайно покинула поместье — и вскоре оказалась у старого особняка, чьи покои казались покинутыми.

Рахель сидела в кожаном кресле и пила чай; лица на ней не было, лишь спокойствие да сдержанность — как всегда. Вскоре в комнату вошёл человек, что держал над землёй наполовину избитого мужчину за волосы — правитель Эдиса, Вассарион.

— Леди Рахель, возможно, вы слышали об этом человеке? — Вассарион поднял голову Джека, слегка улыбнувшись.

— О, Джек Хейвн, — приподняв бровь, Рахель посмотрела на шатена; Джек на мгновение расширил глаза.

— Это ты? — прошептал он, и в его взгляде мелькнул страх.

— Это тот самый, за кого Иззекиль охотился. Но волосы… — Рахель накрутила прядь на палец. — Они изменились благодаря одному человеку. Не то чтобы они мне нравились… — фыркнув, она вновь сделала глоток чая.

Джек стиснул зубы; от боли он едва мог говорить. Вассарион, получая явное удовольствие, слегка надавил ногой на разорванную рану — кровь стекала по доскам.

— Продолжаешь упорствовать? — скользнуло на губах Вассариона. — Хотя я просто наблюдаю.

Рахель встала и подошла к ним.

— Зачем позвала меня так внезапно? — спросила она ровно, но с усталой интонацией.

— Прошу не мешаться моему хобби, — бросил Вассарион и, послушно, убрал ногу с тела Джека.

— Попробуйте найти себе другое хобби, — хмыкнула Рахель. — Например, заведите кота или начните читать дамские романы.

— Ради бога, заткнись, — Вассарион усмехнулся в ответ; его ухмылка была хищной, но он всё же сел напротив неё.

— Для чего он здесь? — спросила Рахель. — Наверное, это связано с Иззекилем Флаильмэри.

— Верно, — ответил Вассарион. — Эта крыса решила сказать Иззекилю, что вы не настоящая Рахель Сенешаль. Его следует убрать — с небольшими мучениями перед смертью, разумеется.

— Отличная работа, Вассарион, — сухо произнесла Рахель, глядя на умирающего Джека. Мысль мелькнула у неё в голове: Иззекиль мог иметь портрет — но он был неточен; возможно, они встречались давным‑давно, когда тот был ребёнком… и, возможно, случайно выжил, когда она намеревалась выпить его кровь.

— Он мог создать проблемы, — добавила она, не спеша. — Молодец, Вассарион.

— Не стоит благодарности, — ответил он и готовился продолжить пытки. — Но знаю способ облегчить боль. Не возражаете? — прошептал он и сунул Джеку сигарету в рот.

Едкий дым жёг горло умирающего; тот кашлял, рвота смещала ему кофе‑кровянистую пену. Но через минуту сознание несколько прояснилось: дым как будто притупил боль.

— Если вдохнёшь — временное облегчение, — пояснил Вассарион. — Не надолго, но хватит, чтобы продлить развлечение.

Рахель вмешалась:

— Он ранен и в организме яд; дай ему противоядие, не позволяй умереть.

Вассарион нахмурился, но молча вынул из‑за шеи маленький флакончик и вылил содержимое в рот Джеку. Тот смотрел на него пустым взглядом: сила возвращалась медленно, вены по щекам пульсировали, но боль отступала.

— Отправь его в главное поместье моей гильдии, — сказала Рахель, задумчиво глядя в окно. — Если он знаком с Иззекилем… мне любопытно посмотреть лицо человека, который увидит, как я убиваю его у него на глазах.

Вассарион не сдержал смеха — он от души рассмеялся, потом вытер глаза.

— Вы весьма интересная личность, — наконец сказал он. — Хорошо, отправлю.

Рахель уже собиралась уйти, но остановилась у двери и обернулась:

— Ещё — артефакт, дающий силу святой, ты его нашёл?

— Мои люди уже доставили его в ваше поместье, — ответил Вассарион.

Рахель скривилась и, подавив раздражение, продолжила:

— Почему ты не передал его мне при личной встрече? Разве так обращаться с ценным артефактом не безрассудно?

Вассарион почесал затылок и, улыбнувшись той самой своей чеширской улыбкой, лишь пожал плечами.

— Возможно, вы правы, — сказал он. — В следующий раз буду более осмотрителен.

Рахель тихо улыбнулась в ответ и вышла — походка у неё была лёгкая, и в этом доме она снова оставила после себя запах чая и тёплую тень смеха, в которой кто‑то мог уловить и мрачную ноту.

Ее тело пошевелилось прежде, чем она успела подумать, что ей нужно сделать.

Когда Далия пришла в себя, она схватила за руку Рахель и ударила по щеке.

Рахель смотрела на Далию ошарашенными глазами. Моргнув несколько раз, в ее взгляде наконец появились признаки понимания.

Только оказавшись в беде, черноволосая девушка поняла, что Далия отреагировала совершенно не так, как она ожидала на ее слова.

Пока Рахель в шоке замерла, не зная, как быть, Далия ударила ее еще раз.

Далия была мягкой и доброй, но даже она не могла полностью контролировать себя в этот момент.

— Что здесь происходит?! — граф подошел к ним, и Рахель наконец пришла в себя.

Несколько дней назад Рахель с Рионом встретились впервые после долгого времени. Джек, которому оказали помощь после серьезных ран, был оставлен в подземелье.

Осознав, что надежных людей вокруг нет, Рахель решила действовать по-своему. Даже несмотря на мрачный взгляд Аннелиз, она исполнила ее приказ.

Когда Рахель со слугами покинула поместье, Аннелиз, бедная девушка, с которой она случайно познакомилась, привлекла ее внимание. Рахель не могла пройти мимо и решила взять ее с собой, назначив служанкой.

— Кто эта девушка? — спросила Далия.

— Мне было ее жаль, поэтому я взяла ее с собой. Она раньше работала в особняке барона Харона, после чего всех слуг выгнали после его банкротства.

Рахель бросила на Аннелиз улыбку. Ей было немного неловко, ведь она заставляла горничную чувствовать себя неудобно.

— Она не так опытна, как другие слуги, но я знаю, что такое чувство брошенности. Пусть наши ситуации и отличаются…

— Но к чему это?

— Ничего страшного не случится, если она будет прислуживать мне. Для начала можно давать небольшую сумму за работу.

— Но мы не знаем, кто она. А что если она окажется вампиром? — обеспокоенно посмотрела Далия на Рахель, затем на ее красные глаза.

— Вампиром? Ты думаешь, что я могу быть опасной? — голос Рахель дрожал, а глаза блеснули слезинками.

Слуги, стоявшие рядом, начали обращать внимание на конфликт.

— Прими ее, обещаю, она не причинит проблем, — сказала Рахель тихо, и слеза скатилась по ее лицу.

— Но мы не можем пускать в поместье кого попало!

— Мы можем подтвердить ее личность позже, после того как она войдет.

— Но… она ведь может быть вампиром с красными глазами! — Далия резко произнесла это и только спустя секунды осознала, что сказала слишком много.

— Прости, я не имела в виду… — тихо промолвила Далия, опустив глаза.

— Я знала, что мои глаза пугают, но… разве это не слишком? — Рахель отступила назад, слезы текли по ее щекам.

Слуги перешептывались, некоторые смотрели с сочувствием.

— Почему ты так боишься меня? — мягко произнесла Рахель. На ее лице промелькнула лёгкая усмешка.

— Ты… правда так думаешь? — глаза Далии расширились.

— Ты только моя ситуация другая. — Рахель подошла ближе и тихо сказала это, будто делилась секретом.

Тишина длилась несколько секунд.

— Что здесь происходит?! — граф подошел, заслонив Рахель, которая от неожиданности упала. Слуги вмешались, помогая ей подняться.

Глаза Рахель ярко загорелись, но на этот раз в них была решимость, и она слегка улыбнулась. Внутри нее росло удовольствие от всей этой ситуации — наблюдать за реакциями других и чувствовать контроль над игрой ей было весело.

— Рахель, ты в порядке? Думаю, тебе нужно отдохнуть. И можешь взять с собой горничную, — сказал граф, кивая на Аннелиз.

Рахель и Аннелиз зашли в комнату, остальные слуги покинули их.

— Лиззи, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Рахель, прижимая холодный платок к лицу горничной.

— Все нормально. Но госпожа, вы точно в порядке? Ваше лицо…

— Не беспокойся, — улыбнулась Рахель, убирая платок. — Я в порядке, Лиззи. Это не стоит твоих волнений.

Несколько дней спустя инцидент все еще обсуждался слугами, но не выходил за пределы поместья. Далия получила предупреждение.

В день бала Рахель продолжала готовиться, будто ничего не случилось. Завтрак, примерка платьев, уроки этикета — дни проходили медленно, но подготовка была важна.

Наконец настал день дебюта. Рахель предстала перед приглашенными аристократами, как дочь графа, вернувшаяся в семью.

— Рады приветствовать вас в нашем доме! Сегодня я хочу объявить, что моя драгоценная дочь вернулась! — гордо произнес граф.

Сделав шаг вперед, они улыбнулись друг другу. Рахель обратилась к гостям:

— Очень приятно видеть вас всех здесь, меня зовут Рахель фон Сенешаль, спасибо, что пришли сегодня!

Она спускалась по лестнице, а гости продолжали поздравлять и перешептываться. Атмосфера казалась девушке приятной.

---

Я держал бокал с шампанским, без особого желания поднимая голову. Сегодня людей, желавших поговорить со мной, было меньше.

— Очень приятно видеть вас всех здесь… — мягкий голос Рахель привлек мое внимание.

Я взглянул на нее — и в следующую секунду мы встретились глазами. Мой взгляд полон злости, а ее — наслаждение моментом.

Бокал в моих руках дрогнул и разбился о кафель. Рахель слегка улыбнулась, будто получая удовольствие от того, как это действие повлияло на меня.

Она стояла в центре зала, руки приподняты, белые и золотые искры окружали ее, а ветерок развевал волосы. Я не мог поверить своим глазам — передо мной была совсем другая Рахель, и наблюдать за этим было одновременно тревожно и захватывающе.

— Я так счастлива, что люди перестанут ложно думать обо мне, — сказала она отцу, сияя улыбкой.

— Ты молодец, сестренка, — мягко сказал Каин, слегка потрепав ее по голове, а Далия сдержано кивнула, отвернув голову.

За несколько дней до этого.

Рахель посмотрела на маленькую ювелирную коробочку, лежащую на тумбочке в нескольких шагах от нее.

Это была тихая и спокойная ночь, и у нее осталось время заглянуть в один из штабов ее гильдии, который заняли ее приближенные слуги.

(Что ж, рано или поздно мне нужно будет ее открыть. Так что, просто смотря на нее, ничего не изменится.) Решившись подойти к ней, девушка недовольно взяла запечатанное письмо, которое было придавлено коробочкой.

Сверля своими красными глазами, что немного отсвечивались в этой темной комнате, она все же отпечатала его.

Содержание, как и всегда, было пропитано наглостью своего отправителя, Вассариона.

Быстро пробежавшись по тексту, она лишь фыркнула.

(Этот ублюдок даже не удосужился отдать столь важную вещь лично. И все только ради того, чтобы еще немного пораздражать меня.)

Это было небольшое письмо, что больше походило на записку с сарказмом, но кое-что важное там все же было.

«…поскольку это запретный демонический артефакт взамен на иллюзию святой энергии, оно будет забирать ваши силы, но я верю, что вы, леди, достаточно сильны. И все же не злоупотребляйте им.»

(Силы? Раз я вампир, скорее всего, даже ничего не почувствую. Кто бы мог подумать, что все окажется настолько простым и скучным. Это разочаровывает.)

Недовольно пхыкнув, Рахель открыла коробочку.

Внутри нее лежало кольцо с рубином в центре, а само обрамление кольца было изящным и тонким, сделанным из серебра.

Рассмотрев его в лучах яркой белой луны, Рахель надела его на указательный палец, продолжая рассматривать его в течение нескольких секунд.

Хмыкнув, она опустила руку вниз, собираясь выйти из комнаты, что полностью принадлежала девушке, на случай если глава гильдии посетит их.

— Ах…! — невольно ахнув, в ногах Рахель почувствовалась неожиданная слабость. Вовремя схватившись за тумбочку пальцами, она согнулась, начав дрожать.

Ее тело накрыла неимоверная слабость, словно она шла по пустыне несколько недель без воды, еды или какого-либо сна.

Пытаясь прийти в себя, девушка приоткрыла рот, набирая воздух в легкие, но как только она это сделала, теплая жидкость перекрыла ей доступ к кислороду, заставив кашлять.

— …кха… кха! — все еще держась за тумбочку одной рукой, девушка присела на одно колено, не в состоянии больше стоять.

Медленно подняв глаза, ее взгляд быстро скользнул на пол, на котором появились несколько пятен крови.

(Кровь?…) — она неуверенно переспросила себя, продолжая фокусировать взгляд на пятнах, но из ее рта снова пошла кровь, заставляя кашлять.

На этот раз Рахель все же сумела вовремя подставить руку, прикрывая рот.

По какой-то причине ее рука также немного дрожала, так что, собрав остатки сил, Рахель поднесла запачканную руку ближе к лицу:

— И правда кровь… хах… — с ее уст сошел нервный смешок, и она улыбнулась, но в отличие от простой милой улыбки, эта больше походила на некий оскал.

Смотрев на окровавленную руку еще секунды две, в глазах снова все поплыло, и, окончательно потеряв фокус, ее тело свалилось на пол, заставив закрыть глаза.

Вдох — выдох. Я крепко схватилась за грудь — дыхание стало тяжёлым, пришлось сосредоточенно вдыхать и выдыхать.

Мысли всплывали одно за другим, не успев завершиться, и я была слишком слаба, чтобы мыслить ясно.

С чего всё пошло не так?

Может, мне следовало бы быть осторожнее в прошлом — сбежать, как только появилась возможность. Тогда, возможно, некоторые события сложились бы иначе, и я не оказалась бы в этой странной ситуации. Вергилий не умер и другие люди тоже не пострадали

Мысли кружились в голове, словно лёгкие листья, подхваченные ветром — всё казалось расплывчатым и разбросанным.

— Ха… как раздражает… — тихо пробормотала я, читая в письме о подчинении артефакта.

Слабость постепенно отступала.

Я опустила взгляд на пол — мои ботинки слегка окрасились в красный оттенок.

— О… — я слегка приоткрыла рот — сердце сжалось.

Это был ритуал подчинения артефакта.

Я стояла так несколько секунд — пока шорох впереди не заставил меня поднять голову.

— Вина…

— Что?

— Ты ведь… не чувствуешь вины за всё, что произошло?

Моя версия с золотистыми волосами и голубыми глазами появилась в темноте — слегка приближаясь. Она повторяла слова снова и снова, словно напоминание.

— Верно… ты монстр, что не чувствует вины.

Она медленно рассмеялась — и растворилась в воздухе, оставив лёгкий холодок.

Я открыла глаза.

В комнату вошёл Лакран — застыл в дверях, его взгляд — полный тревоги и заботы.

— Леди! — бросился ко мне, помогая подняться.

— Всё в порядке… — я улыбнулась, вытирая с губ кровь. — Просто немного закашлялась.

Это была ложь — я дрожала от воспоминаний, которые пыталась забыть. Я ненавидела прошлое и мысль что этот артефакт на столько опасен не давал мне теперь покоя.

— Как вы можете так спокойно об этом говорить? — его глаза, полные тревоги, смотрели на меня. Мне пришлось приподнять голову — и в этот момент он казался выше.

— Это всего лишь влияние артефакта, — мягко улыбнулась я, прикрыв глаза.

— Я начал волноваться… Значит, с вами действительно всё хорошо?

Он говорил тихо, но с глубоким волнением — его привычная сдержанность исчезла.

— Артефакт будет забирать силу… но не всё, — я осторожно пояснила, — чем больше у меня сил — тем больше он отдаёт. Ничего страшного…

— Как вы можете! — его голос дрогнул.

Он схватил меня за плечи — руки задрожали. Мне стало жаль его.

— Почему так легко… — он смотрел на меня с грустью. — Разве это не значит, что вы будете постепенно истощаться?

— Всё в порядке… — я провела пальцами по его щеке — мягко улыбнувшись. — Я не собираюсь умирать — так что будь спокоен.

Сердце защемило — мне стало его жалко, искренне и нежно.

Даже спустя годы я всё ещё ценила моменты тепла. Я хотела прожить ещё столетия — и всё же это мгновение с Лакраном наполнило меня чувствами.

— Прошу, не оставляйте меня… — его голос прозвучал тихо, словно шёпот.

— Почему ты так волнуешься? — я пробормотала, забыв на мгновение, что он рядом.

— Потому что у вас есть светлая сторона. Вы вытянули меня из трудного положения… — его взгляд был мягким. — Вы заботитесь о слугах, любите книги, сладкое… и кошек.

Я рассмеялась — осознав всю искренность его слов.

— Вот как… Думаешь обо мне так? — я улыбнулась. — У меня ещё не было такого милого дворецкого.

— Милого? — Но это правда, леди, — он ответил с лёгкой улыбкой.

— Пойдём — мне ещё нужно кое-что сделать, — облегчённо вздохнула я, и мы вместе покинули комнату.

Два месяца спустя.

Лето быстро отцвело прекрасными цветами и сменилось осенью.

Чем же занималась Рахель всё это время? — Это была одна из самых скучных и одновременно интересных работ за последние несколько десятков лет.

Став единственной кандидаткой в Святые, у неё также появились обязанности. Показав редкое проявление святой силы на своём дебютном бале, церковь быстро заинтересовалась ею.

Её сила, что, впрочем, была дана ей опасным запрещённым и редким демоническим артефактом, была в точности как проявление силы Святой — ярким белым и золотым светом.

Дело было в том, что большинство пользователей святой силы вливали её в меч или их руки немного светились, когда они исцеляли, но даже так они не могли вызвать столь мощный поток силы, что буквально витал в воздухе вокруг Рахель в тот день.

Рахель сидела за одним из столиков и пила чай.

На улице стоял ясный день начала сентября. И именно сегодня был день охотничьих состязаний.

Охотничьи соревнования проводились каждый год и считались большим событием, которое устраивает сам император. Мужчины и женщины принимали участие, соревнуясь, кто принесёт больше дичи.

После чего участники — мужчины — преподносят трофеи возлюбленной или девушке, которой они захотели посвятить охоту, поэтому этот день также был полон романтики для молодых аристократов.

— Ха… — тихонько выдохнув, взгляд девушки скучающе прошёлся по окружающим людям.

Исцелять людей, читать проповеди, проводить время в храме и заниматься благотворительностью.

А теперь можете перечитать прошлую строчку несколько десятков раз подряд, потому что именно этим она и занималась всё это время. Это была достаточно скучная и неприметная работа, чтобы подробно рассказывать об этом.

Тем не менее, это было достаточно важным событием, чтобы сказать об этом хотя бы одним небольшим предложением.

— Отвратительно… —

Подперев голову рукой, девушка скривилась от мысли о сегодняшнем дне, после чего утешила себя воспоминаниями месячной давности...

Рахель сидела на краю фонтанчика, что находился в одном из укромных мест главного храма.

— Лиззи, ты пришла! — черноволосая девушка обратилась к сидящей рядом горничной со счастливой ангельской улыбкой на лице.

— Вы захотели, чтобы я пришла сюда, чтобы принести… это? — Аннелиз вздохнула, протянув кулёк с печеньем своей госпоже.

— Ты разбиваешь мне сердце — постоянно пребывая в храме, я не могу так часто наслаждаться их вкусом… — взяв сладости в руки, на лице госпожи промелькнула наигранная грусть, и она опустила свои длинные ресницы вниз.

— Работая здесь, это чем-то напоминает мой отпуск, но даже так здесь слишком скучно… — открыв кулёк и надкусив одно из печений, Рахель надулась словно маленький ребёнок, продолжив тихо возмущаться:

— К тому же еда здесь слишком пресная…

— Но даже несмотря на это, когда всё пройдёт гладко, устроим вечеринку, — её лицо снова изменилось на счастливое детское выражение, и Рахель продолжила:

— Закупим сладостей, алкоголя, заплетём Лакрану косички…

— … — не зная, что ответить, Аннелиз застыла.

— Божечки, Лиззи, что за кислое выражение лица? — Рахель цокнула языком, закатив глаза.

— Ваши предпочтения весьма вычурны… — откашлявшись, Аннелиз отвернула голову в другую сторону.

---

— Леди Рахель? — одна из леди стеснительно обратилась к девушке, заглядывая под навес, под которым были рыцари семьи Сенешаль.

— Да? — вернувшись из потока мыслей, Рахель вопросительно посмотрела на незнакомую леди перед собой.

— Н-не хотите присоединиться к чаепитию?

Рахель посмотрела за столик, что был недалеко от их навеса, и за которым уже сидело несколько девушек.

— (Каин и Далия участвуют в соревновании, к тому же до начала веселья придётся ещё подождать… ха…) —

— С радостью, почему бы и нет? — прикрыв рот рукой, юная графиня улыбнулась.

За неделю до этого.

Вассарион вжался спиной в диван, а затем элегантно положил локти на подлокотники дивана и слегка изогнув уголки рта, начал говорить:

— Это неплохая идея, верно? —

— Возможно… — Рахель всё же признала это, а на её лице читалось едва заметное недовольство, скрытое за привычной ангельской усмешкой.

Его план и правда казался ей совершенным, но то, как именно он хотел воплотить его в реальность, заставляло её непринуждённое лицо треснуть.

— Правда? Рад это слышать, — расплывшись в улыбке, мужчина казался довольным.

— Моё подстроенное убийство и правда звучит неплохо, но всё же… вы говорите богохульные вещи.

На самом деле Рион был почти уверен, что девушка перед ним хочет посадить его в подземную тюрьму прямо сейчас. Рахель не выказала ни малейшего недовольства насчёт его просьбы, которая была достаточно наглой и немного неприятной. Но в ответ на неё девушка лишь спокойно натянула улыбку, сказав, что просьба была «богохульной».

— Не волнуйтесь, всё остальное я сделаю сам. Вам всего лишь нужно сделать вид, что вы умерли, — Вассарион снова довольно кивнул головой, будто её «убийство» было само собой разумеющимся.

Рахель приподняла голову — её губы были плотно закрыты, а взгляд был спокойным и безмятежным, будто она взвешивала все плюсы своей фальшивой смерти.

— Паденье с обрыва… — сказала она, всё ещё размышляя тихим голосом, в котором было скрытое раздражение.

Несмотря на то, что план, предоставленный ей, был неплох, она всё ещё не горела слишком большим желанием его выполнять.

— Не волнуйтесь слишком сильно — вы ведь не разобьётесь в лепёшку, — он протянул томным, сладким голосом, а его коварные красные глаза переменились на фиолетовые, став необычайно узкими.

— … — в ответ было лишь молчание, из-за которого в комнате повисла лёгкая напряжённость.

Её лицо снова застыло на секунду. Это была едва заметная разница, но было ясно, что в её самообладании снова появилась трещина.

Девушка приоткрыла рот в лёгком удивлении, после чего на её лице снова появилась снисходительная довольная улыбка.

«Если ты намеренно пытаешься разозлить меня, тебе не нужно быть таким дерзким — я ничего не буду делать». Именно об этом говорило её лицо.

— Не волнуйтесь, по-настоящему умирать я хочу только с вами, — произнесла она после двухсекундной паузы, и на её лице появился едва заметный румянец.

Что ж — даже если его обвинят в богохульстве, Рион был рад, что заставил её сказать столь романтичную фразу, которая, впрочем, несла в себе лёгкую угрозу.

—…Рад это слышать~ - На мгновение глаза, в которых была бесконечная тьма, уставились на нее, пронизывая насквозь словно проверяя девушку на прочность, после чего он довольно откинулся на спинку дивана, взяв в руку сигарету прикусывая фетиль.

—Но даже, так вы уверены что хотите просто оставить ту девушку, кажется вы упоминали что она вас раздражает - Рион продолжил, втянув дым и медленно выдохнув его обратно, из-за чего вокруг него появилось небольшое облако пахнущее лекарственными травами.

—Сейчас она моя сестра, как жестоко говорить такое- Рахель натянула улыбку, тем не менее ее глаза вспыхнули на какое-то мгновение как только она вспомнила о том как ей отвесили пощечину.

Вассарион безразлично пожал плечами.

—В отличии от вас, я пацифист.

Рион застыл с вопросительным « да? » на лице но все же не решился озвучить его в слух.

— Например, я не врываюсь в чужое поместье и не сворачиваю людям шеи.

Очередной раз выдохнув дым, Вассарион наконец посмотрел на Рахель немного обиженным взглядом в котором читалось оправдание.

«Они ведь были вампирами..»

Тем не менее правитель Едиса снова промолчал.

Один ноль в пользу Рахель.

-Вместо этого Вы уничтожаете графство соседней страны, по причине плохого настроения.

—…

Один - один.

Счет сравнялся и Рахель почувствовала как мужчина перед ней с удовлетворенной ухмылкой отнес их к одной категории пацифистов.

Казалось будто лес содрогнулся от чего-то жуткого и неизвестного, после чего стая ворон взмыла в небо с недовольным карканьем.

—Я видел это, э-это было ужасно…- один их участников, мужчина лет сорока сказал это на выдохе, держась за живот. Он был сильно ранен и держался за кровоточащую рану на животе.

—Я видел почерневшую землю от которой шел запах гнили…Я видел это. В мгновение ока оно избавилось от большинства рыцарей….- он хотел сказать что-то еще но его тело задрожало словно в судорогах сковывая страхом.

Даже не смотря на то что он уже казалось, был в относительной безопасности под навесом одной из аристократических семей которая впрочем принадлежала Флаильмэри и имела чисто белый цвет, чувство паники только увеличивалось.

—Это были демонические твари. . .Но как такое вообще возможно?...- в замешательстве рыцари переглянулись.

—Всем срочно покинуть бараки! Забрать раненых с охотничьих угодий и проверить что бы там больше никого не было! - Иззекиль появился позади дрожащего мужчины, отдавая приказы своим рыцарям.

Вскоре, из леса и бараков услышались звуки горнов дрогнули деревья, очередной распугивая птиц.

(О..!)

(Да начнется веселье! ~ )

Услышав громкий звук на лице Рахель появилось едва заметное удивление и она так же как и другие непонимающе переглянулась.

Далия ехала верхом на лошади — без особой надежды поймать хоть какую-то дичь.

(Почему здесь ничего нет?)

— Ха… — девушка разочарованно выдохнула, осматриваясь по сторонам, но попытки всё ещё были безуспешными — даже маленький кролик не попадался.

Угодья, которые должны были кишеть дичью, казались необычайно тихими, а атмосфера становилась странной — слегка загадочной и немного напряжённой.

(И в самом деле, почему здесь так тихо…)

— Ц… — недовольно цокнув языком, Далия начала прощаться с надеждой на удачную охоту.

Вдруг с места, где должны были быть бараки, раздался звук гонга.

— Что, уже закончилось? — удивлённо моргнула девушка, а потом внезапное озарение заставило её нахмурить брови.

(Нет, это невозможно. Соревнование только началось… значит, что-то произошло.)

Развернув лошадь, она хотела поскорее уйти, но внимание привлёк шорох неподалёку.

Повернув голову к источнику звука, она снова услышала шорох — на этот раз с другой стороны.

Это продолжалось некоторое время, пока звук резко не затих — и из кустов не показался волк.

— Волк? — непонимающе уставилась Далия на существо, сжав в одной руке арбалет, а в другой — поводья лошади.

— Гр-р-р-р… — зверь зарычал, обходя лошадь и готовясь напасть.

Не дожидаясь атаки, Далия выстрелила стрелой — прицелившись и выпустив её прямо в туловище зверя.

Стрела прошла насквозь, оставив концы с обеих сторон, а волк снова зарычал — теперь его глаза вспыхнули красным. Вместо того чтобы пасть замертво, он выбрал ракурс для новой атаки.

(Ха-ха… Я облажалась. Полный провал.) — единственная мысль, которая вырвалась у девушки, пока мозг пытался осмыслить нелогичную сцену. Она просто застыла на месте.

Черная шерсть дыбом — и оттолкнувшись от земли, зверь показал зубастую пасть.

Далия зажмурилась и крепко вцепилась в поводья лошади, которая тоже была в шоке. Костяшки на руках побелели — она приготовилась к худшему.

— Скуль… — только выдавила она.

Но даже спустя секунды ничего не произошло — лишь пролетел звук рядом с ней, и волк скулит, отскакивая в сторону.

(Что произошло?...) — непонимающе подумала Далия, приподняв глаза. В паре метров от неё стоял Иззекиль — также верхом на лошади.

— А… — открыв рот, она уставилась на него несколько секунд.

«Почему ты стоишь тут с таким идиотским лицом?» — написано было на его лице, словно он просто наблюдал.

Переведя взгляд на волка, она увидела, как он скулит, повалившись на землю, а его тело проткнуто мечом, искрящимся белым светом.

— Уходи, — коротко выплюнул Иззекиль, наклоняясь над мертвым зверем и вынимая меч, который потом небрежно швырнул, надеясь не зацепить Далию.

— Это… был демонический зверь? —, придя в себя, спросила Далия, слегка недоверчиво осматривая труп.

— Его лапы толще и выше, когти огромные, да и глаза красные, — сухо отметил Иззекиль.

— Значит… он всё-таки демонический…

Паладин кивнул и сел на лошадь.

— Пойдем, здесь опасно, — на этот раз его голос был мягче, и Далия, согласившись, последовала за ним.

Копыта лошадей тихо стучали по земле, когда они мчались через угодья.

Наконец, они достигли центра событий — бараков — и соскочили с лошадей, настороженно осматриваясь.

— Кто-то ранен!

— Скорее позовите врача!

— А-А-А-А! Они уже здесь!

— Кхр… как больно…

— Проверить, не остался ли кто на охотничьих угодьях!

Голос Иззекеля разрезал хаос панических криков.

— Докладывайте.

— Монстры пошли на запах крови. Они замечены у западных ворот, — сообщил один из рыцарей.

— Они все идут со стороны угодий! Их очень много!

Кивнув, Иззекиль сел обратно на лошадь и отдал новую команду:

— Кто не может сражаться — назад! Кто может — к оружию!

Золотые глаза паладина встретились с красными глазами черноволосой девушки на мгновение — и он исчез в толпе рыцарей, рвущихся в бой.

— Госпожа Сенешаль! — голос одного из рыцарей раздался рядом, но едва Далия перевела взгляд, суматоха усилилась, как лесной пожар.

В этот момент что-то выскочило, опрокинув столы и стулья — волкоподобный монстр, в несколько раз больше, чем тот, что встретила Далия в лесу.

Перед её глазами мгновенно швырнули человека к противоположному бараку.

Хруст — звук сломанных костей — послышался моментально, а декорации, мебель и сервиз разлетелись по округе.

Все произошло за долю секунды. Рахель, с сосредоточенной гримасой, пыталась понять, кто упал на землю.

Моргнув, она окинула взглядом обмякшего рыцаря с другой стороны бараков. Но мотнув головой и посмотрев на происходящее в нескольких шагах, в её глазах промелькнуло новое осознание.

Рахель увидела лицо человека, задержавшего монстра на пару секунд.

— Далия… — подумала она.

Девушка держала поднятую руку с потерянным оружием рыцаря, сдерживая атаку монстра вертикальным мечом, на который давили две огромные лапы.

Рахель наблюдала за неравной схваткой, а руки Далии дрожали словно осиновый лист.

— Хах… — на лице Рахель появилась невольная улыбка.

Мысль о том, что от её выбора могла зависеть жизнь, слегка подняла настроение — и её силуэт метнулся к Далии.

Мужчина шел ко мне на встречу ленивой походкой — остановившись в пяти метрах от меня.

На его лице снова заиграла непринужденная улыбка, и единственное, что мне оставалось — любезно улыбнуться в ответ, но мое лицо рефлекторно дрогнуло, больше напоминая презрительный оскал.

— Ха…

— Ах… и снова это лицо. Вы разбиваете мне сердце, — его глаза сузились, а рот растянулся еще шире, вовсе не выказывая эмоций «разбитого сердца».

— Хах?..

— У вас такая гримаса, будто вы вляпались в собачьи фекалии каждый раз, когда мы видимся.

Собачьи фекалии, говоришь? — я промолчала, не став это отрицать.

Его одновременно снисходительное и наглое лицо было так похоже на мое в большинстве ситуаций, что это раздражало еще сильнее.

Ведет себя как я… ублюдок.

И почему я снова вижу его отвратительное лицо?

Я невольно задалась этим вопросом, вспоминая о том, что произошло примерно час назад.

Мысль о том, что от моего выбора могла бы зависеть жизнь, немного подняла настроение — и я метнулась в сторону Алии, оказавшись достаточно близко к монстру.

В следующий момент перед глазами Далии появился свет, и несколько капель алой крови разлетелись в воздухе, придав ему едва заметный металлический запах.

Белые и золотые искры появились вокруг волка в одно мгновение, причиняя твари дискомфорт своим присутствием, и в следующую секунду его мертвая туша упала на землю.

Если подумать, я использовала силу артефакта так часто, что освобождение святой силы казалось мне таким естественным, как пить чай и читать очередной роман по утрам.

Свет на кончиках пальцев медленно рассеялся, и я обернулась назад.

Заметная слабость снова появилась в моем теле — ноги стали слегка ватными, но, не подав виду, я беззаботно обернулась к Алии.

— Сестрица, ты в порядке?!

— Да… спасибо.

— Я сидела здесь… а потом э-это появилось, и поднялся такой переполох… я… мне… — в моих красных глазах появились слезинки, и задыхаясь, я всхлипнула.

— Это… — Далия застыла на месте.

Наши отношения были весьма натянуты, но разыграть небольшую сценку ради того, чтобы увидеть смятение на ее лице — того стоило.

— Каин и отец… где они? Они ведь в безопасности, да?

— Они умеют сражаться, думаю, они так же вступили в бой. Скорее покинь это место — здесь все еще опасно, — Далия успокаивающе наклонила ко мне голову.

— Я… я обязана пойти с тобой!

— Что?.. — Далия застыла, а в ее глазах читалось удивление.

— Я хочу пойти с тобой! Я-я обладаю святой силой, я точно пригожусь тебе! — я вцепилась за краешек ее одежды, невинно хлопнув ресницами.

Она правда думала, что я, будучи кандидаткой в Святые, буду бездействовать?

Как наивно.

— Если она пойдет со мной, ничего не случится, в-верно? К тому же ее сила и правда будет полезной… — хмыкнула я.

Далия раздраженно выдохнула, вскочив на лошадь и протянув мне руку.

— Забирайся…

Дин-дон! — рыбка попалась на крючок.

Эта девушка и правда была столь глупой? Или скорее наивной, раз решила двинуться в глубь леса с одним лишь арбалетом?

Я ожидала такого, но даже так меня терзали сомнения на счет того, как бы она поступила в этой ситуации.

Это и правда было легко…

Я сдержалась, чтобы довольно хмыкнуть, нахмурив брови, и уселась сзади.

Конь заржал, и всего за пару минут мы оказались в гуще леса.

А затем…

Да уж, минут двадцать — и мы оказались там.

Хе… это и правда было легко.

Мы стояли на обрыве, и я сделала один шаг назад.

Затем еще один.

Я сделала несколько шагов назад — а затем произошло это.

Падение с высокого обрыва. Мгновение, которое могло бы казаться вечностью, закончилось всего за долю секунды.

Это было дурманное, легкое чувство — и я ощутила, как ветер коснулся моей спины и развеял черные волосы.

— Хах… — я хмыкнула и усмехнулась, раскинув руки в сторону и посмотрев на Алию, что все еще стояла на обрыве с шокированным лицом, которое впрочем стремительно отдалялось пропорционально моему падению.

---

Медленно идя по дороге — хотя я бы назвала этот грязный, забытый путь лишь жалким подобием — я остановилась.

Это был достаточно теплый осенний день, но после переполоха на охотничьих угодьях погода резко испортилась, словно по щелчку пальцев температура упала на несколько градусов.

— Ха… — выдохнула я, остановившись на несколько секунд, медленно подняв голову. Тень от дерева накрывала меня, и мне не пришлось прикрывать глаза — так что я с комфортом могла взглянуть на небо.

— Как это утомляет… — первая внятная мысль после падения с обрыва.

Это было утомительно.

Можно ли это посчитать за полезный опыт? Нет — полная чушь.

Сложность падения заключалась в том, чтобы упасть и при этом не приземлиться на ноги.

Почему? Ответ был очевиден.

Спектакль, разыгранный специально для свидетелей, должен был быть правдоподобным — и эта правдоподобность распространялась на Далию, которая видела мое падение.

Опустив голову, я сделала еще пару шагов — перед тем как увидеть его.

Невольно скривившись, я сдержалась, чтобы не фыркнуть.

— Вассарион… этот ублюдок…

— Выглядите измученной… леди Рахель.

— Ах… и снова это лицо. Вы разбиваете мне сердце…

— Хах?..

— У вас такая гримаса, будто вы вляпались в собачьи фекалии каждый раз, когда мы видимся.

И так… я снова созерцала его лицо.

И правда… все это было для меня утомительным.

— Ты не ранена? — холодный голос моего брата наконец разрезал тревожное молчание, которое висело между нами, как тяжёлая вуаль.

Мы стояли по разные стороны решётки во временной камере. Холодные каменные стены отражали слабый свет факела, и каждый звук казался оглушающим.

Императорские рыцари схватили меня — и я действительно оказалась здесь. Сложно поверить, что всё дошло до этого.

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро.

— Нет… — выдавила я сухо, и ком застрял в горле.

Я — Далия, дочь графа — была обвинена в убийстве. Всего за один несчастный день жизнь перевернулась, и я оказалась на точке невозврата.

Меня схватили почти сразу после того, как моя… так называемая сестра спрыгнула с обрыва. Я была рядом, но я не делала этого.

(Вся эта ситуация…) — мысли метались в голове, будто пыль под осенним ветром.

— Такая н-нелепица… — я запнулась, уставившись в холодный пол.

— …

И снова гнетущее молчание Каина опустилось на мои плечи, давя с каждой секундой всё сильнее.

Мой брат, который всегда казался мягким со мной, теперь смотрел на меня пронзительным взглядом своих изумрудных глаз. Я невольно сглотнула, ощущая, как кровь стынет в жилах.

— Это всё было недоразумение… я правда всё ещё не могу п-понять… но…

— Далия Сенешаль.

Я моргнула, удивлённо застыв от неожиданного обращения. Лицо непроизвольно скривилось в странной гримасе.

— Около двадцати человек, включая меня, видели, как ты скинула свою сестру с обрыва, — его голос был холоден, но в нём чувствовалась гневная сдержанность.

— Что…? — вырвалось у меня, почти шёпотом.

— Ты её не любила, но убийство? — он чуть дрожал от злости, — Она отчаянно шла в бой, рискуя жизнью, даже будучи неопытной, чтобы защитить людей… А ты убила её.

— Каин… — в голосе прозвучало отчаяние.

— Ты убила мою сестру. Т-ты… чудовище, — слова срывались с губ, а затем он снова замолчал, словно сам испугался собственной силы.

— …но… — я попыталась возразить, но слова застряли.

«Я тоже была твоей сестрой…» — эти мысли пронзили меня, оставив ошарашенное и потерянное выражение на лице.

— Это недоразумение! Я никого не убивала! — я замахала руками в отчаянии, надеясь, что Каин поверит мне.

— У тебя и правда нет совести? — на его лице появилась едкая усмешка.

— Н-нет же! Всё не так!

Шлеп!

В одно мгновение прозвучал резкий звук, и моя щека обожгла боль.

Я посмотрела на брата с неверием. Это он… дал мне пощёчину.

Только спустя несколько секунд осознание медленно спустилось в сердце.

— Сегодня для меня умерли две сестры… — его голос был полон отвращения. Он повернулся и вышел из камеры, оставив меня одну с холодом и пустотой вокруг.

Я опустилась на жёсткую койку, скручиваясь калачиком. Лёгкий свет факела падал на мои руки, сжимавшие колени, а мысли кружились в беспорядке.

(Почему… почему они не верят?! Я никого не убивала, так почему…?)

— Я не убийца… т-так почему… — я прошептала в пустоте камеры, сжимаясь ещё сильнее.

(Почему охрана всегда появляется только тогда, когда всё самое интересное уже закончилось?)

— Как скучно, — розоволосый парень недовольно пыхнул и взъерошил волосы.

Рейнхард.

Глава информационной гильдии Теохарис тоже был здесь. Хоть он и считался влиятельной персоной, попасть на мероприятие только для дворян — задача не из лёгких.

Но не для него.

Приглашённый, а точнее — силой затащенный сюда Иззекилем, он был вынужден «наслаждаться» происходящим.

После таинственного исчезновения Джека, Иззекиль решил, что лучшей идеей будет подключить информационную гильдию.

Рейнхард безучастно наблюдал, как императорские стражники мечутся туда-сюда. Среди серебряных доспехов мелькнули трое-четверо людей в дорогих одеяниях — дворяне.

Среди них был и Иззекиль.

Он прибыл с опозданием из-за ттго что сражался с тварями в другой части леса которые хотели направляться сюда.

— Ты такое пропустил, — лениво протянул розоволосый, растягивая слова.

В ответ Иззекиль нахмурился.

— …

— Твоя ненаглядная умерла, кажись.

— Что?

На лице хмурого паладина на миг мелькнуло замешательство. Рейнхард же, наоборот, с удовольствием наблюдал за растерянностью в его глазах.

Может, он и знал многое о дворянах, но был далёк от их забот — воспринимал их как дойных коров для своей организации и источника дохода.

— Рахель. Женщина, которую ты искал. Она умерла. Её сестра Далия скинула её с обрыва во время нападения тварей, — голос Рейна звучал лениво, даже насмешливо.

— Та… женщина… — суровое лицо Иззекиля стало ещё мрачнее.

Рейн мысленно поразился, как столь каменное выражение могло стать ещё холоднее.

(М-да… спектр его эмоций просто восхитительно узкий.)

(Как такое возможно? Она мертва? И Далия убила её? Это просто нелепо… эта идиотка едва ли способна сделать хоть что-то без чужой помощи.)

Мысли Иззекиля пролетали с бешеной скоростью. Не раздумывая, он резко развернулся и зашагал прочь.

— Эй, погоди! Ты куда? Меня ждать не собираешься? — Рейн поспешил за ним, на ходу запихивая в рот остатки печенья из хрустальной вазы, что всё это время стояла у него на столике.

— Объясни мне всё, — отрезал Иззекиль холодно, в приказном тоне.

Спорить с ним было бесполезно, и Рейнхард коротко пересказал то, что успел услышать от других.

— В лесу сейчас опасно. Большинство тварей уже убили, но некоторые всё ещё бродят где-то там, — он сморщил свой курносый нос, явно не в восторге от мысли о возможной драке. — И что ты собираешься делать, генерал паладинов?

— Это всё подстроили, — сухо бросил Иззекиль. Он не был дураком и уже сложил два и два: нападение тварей, смерть Рахель и обвинения в убийстве против Далии. Всё произошло слишком быстро.

— Дин-дон, капитан Очевидность, — фыркнул Рейн, закатывая глаза.

Он мог выглядеть как полный псих, но тупым точно не был.

— Рахель Сенешаль — новая Святая, которую ты искал, — скорее всего была твоим вампиром. Хотя я всё ещё не понимаю, как она смогла использовать силу святой, — лениво заметил он, поигрывая прядью волос.

Иззекиль лишь бросил на него холодный взгляд.

— А Далия? Что с ней? Она в лесу? — плечи генерала паладинов невольно напряглись при одной только мысли, что она может быть в опасности. Он спасал её столько раз, что это уже стало почти привычкой.

Рейн покачал головой.

— Нет. Её взяли под стражу. Она в тюремной комнате.

Иззекиль чуть расслабился.

(Значит, эта идиотка в безопасности…)

— Думаешь, она… — начал Рейн.

Иззекиль оборвал его:

— Нет. Это не она. Эта тупица скорее споткнётся о собственную ногу и умрёт сама, чем кого-то убьёт.

Рейн лишь хмыкнул.

— Знаешь, чем больше ты её оскорбляешь, тем больше похоже, что тебе не всё равно, — заметил он с ленивой ухмылкой.

Иззекиль смерил его тяжёлым взглядом, и Рейн поспешил добавить:

— Ладно, ладно. Забудь~ Просто к слову пришлось~

Он на секунду замолчал, затем добавил, чуть посерьёзнев:

— Но, если хочешь знать моё мнение… Если Рахель правда та кого ты ищещь она точно не умерла. Следы — слишком аккуратные, будто кто-то всё заранее подготовил. Так что, скорее всего, она сбежала. Я совсем не удивлюсь если скоро сообщат вести о том что ее тело не нашли.

Иззекиль резко остановился.

— И ты даже не попытался её поймать? — в его голосе проскользнула сталь.

— Эм… ну, я бы рад, но я, видишь ли, я всего лишь скромный информатор с чувством самосохранения, — развёл руками Рейн, изображая обиду. — К тому же, ты же знаешь, я не бегаю за женщинами, которые прыгают с обрывов.

Иззекиль раздражённо выдохнул, глухо стиснув зубы.

— Бездарь.

— Спасибо, комплимент принят, — ответил Рейн, если ты собираешься её искать, надеюсь, ты понимаешь, что назад пути уже не будет. Если наши догадки верны, эта Рахель не последний по власти человек.

Иззекиль ничего не ответил. Он уже шёл вперёд, шаги становились всё быстрее и твёрже.

Рейнхард тихо усмехнулся.

«Но как, чёрт возьми, ей хватило мозгов пойти в этот лес вместе с Рахель?»

На этот вопрос у Иззекиля снова не находилось ответа.

Сопротивление рыцарей оказалось ожесточённым, как он и ожидал, но они уже истратили почти все силы на сражение с монстрами.

— Отпустите меня! Побойтесь гнева Божьего, ублюдки! Я же сказала, что не убивала её! — крик донёсся из глубины тюремного коридора.

Иззекиль нахмурился и решительно направился на источник шума.

— Это ты тут шумишь, тупица, — холодно произнёс он, подходя ближе.

Несмотря на суровый тон, в его взгляде можно было уловить беспокойство.

Далия замолчала. Её глаза были красными от слёз, но, сжав кулаки, она попыталась удержать остатки гордости, шмыгнув носом и уставившись в пол.

— Ты тоже пришёл, чтобы обвинить меня? П-ха… — в её голосе дрогнула горечь.

— Нет, — коротко ответил он.

Она удивлённо подняла голову.

— Я верю тебе. Точнее… хочу верить, — уточнил Иззекиль, глядя прямо в её глаза.

Сердце Далии болезненно сжалось — от облегчения и какого-то странного, тёплого чувства, которое она не смогла объяснить.

— И почему же? — стараясь сохранить остатки достоинства, она вскинула подбородок.

— Потому что, если мои догадки верны, — ты настоящая Святая, — спокойно произнёс он.

— Но… Рахель… она…

— Она прыгнула с обрыва, — перебил Иззекиль. — Если тело не найдут, я окончательно в этом убежусь.

На лице Далии промелькнуло замешательство. Увидев это, Иззекиль тяжело выдохнул, будто объяснял очевидные вещи ребёнку.

— Она вампир. И, судя по всему, обладает огромной силой. Она опасна. Если ты действительно Святая, то она добивается твоей казни.

Далия опустила взгляд, её голос стал тише:

— Если Святая умрёт… никто не сможет защитить страну должным образом.

Иззекиль кивнул.

— Верно.

— …и тогда… случится что-то ужасное?

Он снова кивнул.

— Ситуация с Эдисом напряжённая. Если преступный город объявит нам войну, — мы будем в очень плохом положении. Поэтому я не дам тебе умереть.

— И что же ты собираешься делать?

— …

Паладин не ответил. Поняв, что она ждёт ответа, он недовольно поджал губы — выражение больше подходило упрямому ребёнку, чем грозному генералу паладинов.

— Пока не придумал, — буркнул он.

Далия разочарованно выдохнула.

— Тебе стоит проявить терпение… попробуй пробудить свою святую силу, тупица.

— Эй! — возмутилась она, нахмурив брови. — Хватит звать меня так! Я… я не самая умная, зато очень красивая!

Иззекиль закатил глаза. Она, конечно, не была уродиной… но и самой красивой женщиной, что он встречал, — тоже.

— Если будешь лапочкой и действительно пробудишь силу Святой — перестану тебя так называть. Далия.

Он едва заметно улыбнулся уголками губ — но это была улыбка. Настоящая.

Тудум.

Сердце Далии пропустило удар. Щёки вспыхнули, и она поспешно отвела взгляд.

(Да что со мной?.. Этот грубиян… этот придурок…)

— М-м… хорошо, — пробормотала она, но сердце всё ещё билось учащённо, а перед глазами стояла его обворожительная улыбка.

(Оказывается, этот придурок умеет быть… добрым.)

После охотничьих соревнований, где Рахель искусно инсценировала собственную смерть, она вместе с Вассарионом вернулась в свою резиденцию.

Ночь выдалась тихой, но напряжение в воздухе всё ещё ощущалось — тягучее, как кровь на стали.

Как только Джека доставили в подземелье поместья Рахель, его бросили туда, как шавку. Это уже было не впервые.

Он уже провёл здесь немало времени в плену — и Вассарион не упускал ни единого шанса избить его снова и снова, будто проверяя, сколько боли человек способен вынести, не потеряв сознания.

На этот раз вампир постарался особенно: бедняга едва мог двигаться.

Чтобы окончательно обессилить пленника, Рион одурманил его травами — настолько сильными, что Джек едва мог воспринимать реальность.

И всё же, когда его кинули на холодный пол подземелья, ему стало… чуть легче.

Обычно люди, притворяющиеся без сознания, проявляют хоть малую настороженность — дыхание, напряжение мышц, мимика.

Но Джек был осторожен. Он знал, как обмануть палачей, и не выдал себя даже тогда, когда рядом наклонилась фигура Рахель.

Некоторое время она просто наблюдала за ним — молча, с лёгкой усталостью в глазах.

Если бы не неприятное воспоминание о лице Вассариона, когда тот избивал пленника, Рахель, возможно, тоже захотела бы выплеснуть раздражение.

Но марать руки она не стала.

— И это вся помощь моего врага~ Я ожидала большего, признаться честно~

Она холодно скользнула взглядом по израненному мужчине и, развернувшись на каблуках, покинула темницу.

Цоканье её шагов растворялось в сыром каменном воздухе.

Только тогда Джек осторожно открыл глаза.

В голове звенело, мысли путались.

— Арх… — выдохнул он хрипло. То ли стон, то ли жалкий смешок.

Он видел перед собой лишь тёмный, влажный пол.

Жгучая боль пронзала тело. Пальцы были стёрты до крови. И затылок ныл — видимо, его ударили, когда перетаскивали сюда.

Как только в его памяти всплыл голос одного из охранников, он вспомнил всё: как двое мужчин схватили его за руки, поволокли в коридор и приковали в новой камере.

Конечно, Джек притворился без сознания, заставив тело обмякнуть.

— Чёрт, что это за игрушка, раз хозяйка сказала за ним смотреть? Кажется, его избил сам повелитель Тёмного города, — пробормотал один из мужчин слева, наблюдая за пленником.

— Да забей, — фыркнул другой. — Нам не стоит в это лезть. Всё равно не сбежит живым. Принадлежит Чёрной Гильдии — значит, его дни сочтены.

На этом разговор стих. Они больше не обращали внимания на Джека, решив, что тот по-прежнему без сознания.

Он, впрочем, воспользовался моментом.

В отличие от многих несчастных, Рахель не лишала его одежды и даже не забрала украшения.

А значит… кольцо всё ещё было на месте.

Шурх.

Он слабо пошевелил окровавленными пальцами. На руке поблёскивал перстень — Кольцо кровавой бабочки, редкий артефакт, купленный когда-то на аукционе.

Оно не раз спасало ему жизнь.

Пару капель крови скатилось по коже и впиталось в металл.

Секунду ничего не происходило… и вдруг над пальцами вспыхнула алая искра, превращаясь в крошечную бабочку.

Джек прошептал нужные слова, и мотылёк дрогнул, а затем вылетел сквозь решётку.

За ней — вторая, на случай подстраховки.

Этого было достаточно, чтобы поставить под сомнения планы Рахель Роксберг, ведь они летели прямо к Иззекиелю.

В это время, чуть выше по коридору, Рахель остановилась у массивной двери. Позади послышались неторопливые шаги Вассариона.

— Уходишь так скоро? — лениво протянул он, прислоняясь к стене. — Даже не похвалишь меня за старание?

— Старание? — она обернулась, скрестив руки. — Если Вы называетк «старанием» то, что едва не убили пленника, то у нас очень разные представления о пользе.

— О, я же говорил мое хобби настоящее искусство, — ухмыльнулся вампир. — Признай, вам было приятно смотреть~ госпожа Ведьма~

—Я пацифист.

— Да, я знаю. Как я мог такое забыть — произнёс он с насмешкой, подходя ближе. — Мы пацифисты одной категории.

—Мы? Пожалуй у господина Риона мало друзей раз появились какие-то мы.

— Отказываешь мне, снова? — он сделал шаг ближе, и их лица почти соприкоснулись. В его сладком голосе не было погрешностей но блондика знала что он раздажен. И это приносило ей удовольствие.

Сбивать его эго было ее любимым занятием в посленее время.

— Каждый раз одно и то же: ты играешь, я подыгрываю… а потом ты делаешь вид, что ты ангел во плоти а я ублюдок. Лицемерная госпожа Рахель~ вы такая занятная женщина~

Рахель медленно улыбнулась.

— Просто кто-то должен следить, чтобы Вы не переиграли.

— А я думал, тебе это нравится, — его голос стал ниже. — Моя преданность.

— Нравится, — обойдя его. — Но только разве господин Рион не предан только своим собственным целям?

Он рассмеялся, звонко, с фирменной чеширской улыбкой.

— Вижу, твой тонкий юмор никуда не делся.

— Скорее здравый смысл, — поправила она, направляясь к выходу. — А теперь убери этот беспорядок. Если Джек умрёт раньше времени это будет только ваша проблема и придётся искать нового заложника.

— И где же я найду еще одного такого же идиота? — хмыкнул он.

— Начните с зеркала, — бросила Рахель через плечо с милой улыбкой.

Она исчезла за дверью, а Вассарион остался в полутени, с лёгкой улыбкой и блеском в глазах.

— Ах, Рахель, — тихо произнёс он. — Каждый раз, когда ты говоришь, что ненавидишь меня, я только больше убеждаюсь, что это ложь~ мы ведь лучшие друзья~

Когда она полностью исчезла с поля зрения лицо Риона потемнело от злости. То как она могла выводить его из себя с такой миловидной улыбкой на лице без единого оскорбления было её особым талантом

Далия лежала на холодном каменном полу, и затихающий шёпот тюрьмы казался ей слишком громким — как будто даже стены не желали слушать её оправдания. Она всерьёз пыталась заставить себя воспроизвести то, что где-то видела в книжке про святых — представлять свет, сжимать волю в кулак и выплёскивать её наружу. Получалось… забавно.

Так что она решила что начнёт с колдовства чего-то простенького.

— Ну же, — шептала она себе, — напрягись, Далия. Представь огромный торт. Представь, что ты колдуешь — торт. Вдох… выдох… Торт!

Тюрьма, конечно, не самое подходящее место для кулинарной визуализации, но других идей что бы представить себе какую-то магию у неё не оставалось. В ответ — лишь эхо её собственного смешка, сухое и немного жалкое.

— Выгляжу я, наверное, от этого умнее? — проговорила она вслух, упирая ладони в паховые кости и стараясь сделать вид, что делает что-то грандиозное. — Точно ощутимый подвиг.

Два охранника в коридоре тихонько пересеклись, бросив пару ленивых взглядов на решётку — один из них даже, казалось, чуть улыбнулся; другому же было всё равно. Далия представила, как эти двое, растягиваясь от скуки, подумывают о чае. Она попыталась снова — напрячь сердце, собрать боль в кулак и выдавить оттуда свет.

— Тужиться? — пробормотала она. — Как будто во мне не хватает драматизма.

Она подтянула колени к груди, сжала пальцы, скривила рот и в один момент почувствовала, что смешно до слёз. Представляла себя героиней, которая вот-вот пробудит святую силу — и тут же представляла, что силы у неё настолько мало, что даже свечку не зажечь. Сценка продолжалась минут пять — к её счастью, в камере не было зрителей, кроме тёмного угла и пыли.

Вдруг внутри что-то зашевелилось — не громко, тихо, как будто кто-то постучал в закрытую дверь. Далия остановилась — и сердце откликнулось странной, но живой болью.

В памяти всплыли лица — Каин, отец, их серьёзные, холодные взгляды в тот вечер. Они не говорили много — разве что взгляды могли убивать точнее слов. Она помнила, как отец опустил голову, как Каин прошёл мимо, не станцевал с ней, не посмотрел в глаза. Помнила, как слово «убийца» висело в воздухе и становилось тяжелее с каждым шёпотом слуг.

— Они поверили, — прошептала Далия, и в голосе её прозвучала тоска, которую нельзя было спрятать улыбкой. — Они поверили в то, что я — та, кто бросил сестру в пропасть.

Слёзы смыты были не столько от боли — скорее от глубокой обиды, от того, что кровные — те, кто должны были защитить — отвернулись. Её тело стало горячим от переживания; внутри что-то сдавило грудь. Её дыхание стало прерывистым, а на лице выступил холодный пот.

— Я не убивала её, — шептала она, и эти слова терялись в сводах камеры. — Я не убивала…

На миг ей показалось, что земля под ногами качнулась — и они соскользнули в пропасть, но не та физическая — та, что внутри. Сердце билось так громко, что казалось, стука хватит на всю тюрьму.

— Всё — стой, — произнесла Далия, закрывая глаза от боли — и в тот же момент что-то внутри рвануло.

Сначала был тихий, едва различимый свет — как искорка в глубине глаз. Потом он стал плавно усиливаться, мягко разливаясь по рукам, по груди, по животу. Свет растекался, как воск по свеже отлитой поверхности — тёплый, неяркий, с золотистыми искрами. Воздух вокруг её нара словно изменил плотность — стало легче дышать, и тюремная пыль будто бы начала плавиться в его свете.

— Что это? — прорычал кто-то за решёткой, голос охранника прозвучал как отдалённый звон. Люди у решёток отшатнулись — даже самые равнодушные — чужой свет производил эффект магии.

Далия чувствовала не только свет — она чувствовала, как боль уходит, как ломкие кусочки её страха распадаются и тают. В мыслях промелькнули сцены — злость, мольба, сожаление, маленькая детская улыбка. Всё это сжалось, заискрилось и выстрелило наружу, заполнив тюремную камеру мягким сиянием.

Стены — те суровые камни, что обычно глушили всё живое — отразили свет и вернули его обратно. Решётки засияли призрачным орнаментом, и в тусклом коридоре стало на секунду светлее, как будто за дверью кто-то включил лампу большого театра.

— Господи… — прохрипел один из стражников, и в голосе его дрогнула вера.

И кто-то вдалеке, на другой стороне двора, поднял голову. В ту же секунду Иззекиль, что всё это время находился неподалёку — на границе суматохи и порядка — заметил странное свечение в оконной щели тюрьмы. Его золотые глаза сузились, а лицо, обычно каменное и собранное, чуть помягчало от неожиданности.

— Что за… — пробормотал он, и, не думая долго, шагнул к воротам. Его рыцари подспешили вслед — ведь приказ без слов звучал в каждом его движении.

Далия уже не чувствовала усталости — свет наполнял её до краёв, но в тот же миг тёплая тяжесть закрыла веки. Она словно тонко улыбнулась во сне — и бессилие сменилось покоем. Пробуждение силы было не страшным — скорее ощутительным как первое дыхание после долгой болезни.

Когда она потеряла сознание, свет не погас. Он разлился по камере, обнял решётки, сел на лицах стоящих у врат, и в людях пробудил нечто чистое — страх сменился на уважение. Охранник, что до минуты назад ворчал, опустил голову. Кто-то прочёл молитву. Кто-то просто не мог понять, что увидел.

Иззекиль подошёл к решётке в ту минуту, когда крошечные искры ещё падали с её ресниц, будто утренний снег. Он молча посмотрел на её неуклюже сложенные руки — и на незримую нить между ними, ту самую, что вмиг связала судьбы двоих людей, чужих друг другу, но теперь втянутых в один узел.

— Ты — тупица, — сказал он тихо, — зачем же так всегда драматизировать? — голос его был строг, но не жесток; в конце — едва заметный оттенок нежности.

Он выглянул в коридор — на стражу, на рыцарей — и впервые за долгое время не стал отдавать приказ. Вместо этого он протянул ладонь через решётку, осторожно прикоснулся к мягкому выбеленному платку, что лежал у её виска — и пальцы его провели по её каштановым волосам, разглаживая их так, будто гладил спящего ребёнка.

Когда её вынесли, свет ещё мерцал под ногами охранника, и в тот миг Иззекиль посмотрел на неё, как смотрят на редкую, упрямую и странно дорогую вещь — с раздражением но божанием.

— Тупица, — повторил он, уже не с издёвкой, — но пусть будет так. Только не смей ещё раз так тужиться.

Его пальцы ещё раз легли на её волосах — тёплого прикосновения, какого в её жизни давно никто не позволял себе. И даже когда переносили её через двор, когда её тело ещё дрожало под накатом света, а на губах застыл лёгкий, мирный румянец, он смотрел на неё и обдумывал — что теперь с этим делать.

Тюрьма позади — впереди — дом Иззекиля, и начало чего-то нового.

Он смотрел на неё так, будто пытался запомнить каждый сантиметр её лица. Каждый миллиметр её кожи. Каждую черту её лица. Даже то, как часто её бессознательное тело делало вдохи.

В конце концов Иззекиль всё же уснул прямо на её кровати.

Маленький белокурый мальчик затаив дыхание наблюдал за тем, как чудовище расправлялось с несколькими членами его семьи. У него была большая семья — все они были разного возраста и внешности, но связаны друг с другом лучше любых кровных уз.

Приют для сирот Святого Адриана подвергся нападению вампира.

Это было почти двадцать лет назад, но Иззекиль помнил всё. В то время нападения не были чем-то новым. Группы вампиров часто атаковали разные места, принося с собой хаос и смерть.

Но та самая ночь отличалась. Поздним вечером в их приют пришла женщина — она была красивой словно ангел. Дети, которые ещё не спали, бегали вокруг и называли её принцессой. Рахель. Она представилась странствующей монахиней и угостила всех чаем. А потом убила всех один за другим.

Это то, что видел белокурый золотоглазый мальчик, который прятался в шкафу, закрывая рот от ужаса. Впервые большие и ясные, как солнце, глаза ребёнка загорелись ненавистью.

Прошёл всего месяц. Рахель не ожидала, что на её поместье нападут. Внутри неё всё бурлило — смесь шока, злости и тревоги. Как можно было так дерзко вторгнуться в её владения? Как? Ей не было всё равно, и это раздражало её сильнее всего. Но внешне она сдерживала этот гнев, прикрывая его лёгкой, саркастичной улыбкой. Она не могла позволить себе показать, что её задело. Всему виной были бабочки Джека, которые долетели до Иззекиля, подталкивая его к этому месту.

Месть, ради которой он жил всё это время, полностью поглотила его, и он даже не задумывался, что всё происходящее — лишь прикрытие. Он искренне верил, что вершит благое дело. А Рахель… Рахель знала, что должна действовать осторожно, сдерживать бурю чувств, скрывать истинную ярость и внутреннюю тревогу.

— Твой грех огромен, — процедил мужчина, скрипя зубами.

— А вдруг я не знаю, что же это за огромный грех? — Рахель разила губы в ухмылке, а её глаза сужались, словно у лисы. Что за дерзость… Он действительно думает, что может меня запугать?

— Не знаешь?

— Так может, скажите мне, что это?

Она улыбалась, но внутри что-то горело — шок, злость, удивление, что кто-то осмелился угрожать ей в собственном доме. Она чувствовала этот странный вкус паники, но наружу выпустила лишь лёгкий сарказм.

Паладин, зная, что они всё ещё участники спектакля, не мог назвать настоящих злодеяний, которые она совершила.

— Преступная гильдия… — скрипнув зубами, Иззекиль смог выдавить лишь это.

Рахель слегка приоткрыла рот, затем резко закрыла его обратно, наслаждаясь его борьбой с самим собой. Она знала правду — и правда была на её стороне. Но внутренне она кипела: Как дерзко… как нагло… Как они смеют вторгнуться в мой дом и угрожать мне?!

Её грехи были велики, и она это знала. Если бы кто-то узнал о её злодеяниях, её имени боялись бы не меньше, чем Арфена, создателя вампиров и призывателя демонов на землю. Но сейчас это казалось смешным — настолько мелочно и глупо выглядят эти попытки её запугать.

— Тебя ожидает Божья кара.

— Как может смерть от рук столь незначительной особы считаться Божьей карой? — сарказм вырвался наружу, но внутри снова вспыхнула злость: Ты думаешь, что можешь меня остановить? Думаешь, что можешь напугать меня?

Фырканье эхом пронеслось по залитому кровью холлу, утонув в звуках яростного сражения, лязга мечей, топота ботинок и предсмертных криков.

Свирепый мужчина направил меч в её сторону.

— Я убью тебя.

— ..!!

Звук, когда меч мгновенно впивался и разрезал плоть, прозвучал мгновенно.

Аннелиз прыгала огромными скачками, стремясь оказаться рядом с госпожой. Её звериные уши пронеслись за долю секунды, пока не случилось непредвиденное.

Прошло несколько секунд, и Рахель на мгновение была искренне удивлена. Что за…? Они смеют? На моём поместье? На мне? Сердце сжалось, внутри бурлили шок и злость, но наружу вырвалась лишь лёгкая, фальшивая улыбка. Она сдерживала себя, чтобы не показать настоящий гнев.

Горничная стояла между паладином и Рахель, грудь её была проткнута святым мечом, кончик которого торчал из спины, едва не задевая голову Рахель.

Кровь потекла по полу, а тело ослабшей горничной повисло на святом лезвии.

Рахель тихо вздохнула, закрутив прядь волос на палец, и наклонила голову к лицу Иззекиля:

— И зачем тебе меня убивать?.. — произнесла она спокойно, но каждая клетка её тела кричала: Ты дерзнешь напасть на меня… Но ты ошибаешься, если думаешь, что я боюсь.

— Что?.. — на лице паладина мелькнуло замешательство.

— Ах, ну да, точно, ты же герой, а я злодейка, которую ты должен уничтожить.

Она кивнула, напоминая себе, что держит лицо, но внутри что-то сжималось от злости и шока: Как они смеют… В моём доме… на моей территории…

Резкая боль в груди разорвала её изнутри, когда меч, проделавший дыру в горничной, воткнулся в её собственную грудь.

С уст Рахель сорвался смешок:

— Хах…

Она наклонила голову к бесстрастному лицу Иззекиля, проведя рукой по его фарфоровой коже.

В его стеклянном взгляде не было ни жалости, ни сострадания. Ни одной прорехи, через которую могло бы просочиться человеческое тепло. Ни вины, ни сочувствия за убийство посторонней, которая преданно решила защитить госпожу.

Рахель снова разила рот в едкой усмешке:

— И это паладин — благородный судья? Какая чушь.

— ..и кто же из нас ничтожество?

Иззекиль мгновенно дернул рукой, и Аннелиз рухнула на пол.

Она изо всех сил держалась на дрожащих руках, направив взгляд на госпожу и паладина.

Рахель сделала осторожный шаг назад, пошевелив рукой.

В тот момент перед глазами Аннелиз мелькнули вспышки света — Рахель и Иззекиль совершили синхронное движение. Кончики пальцев девушки приняли форму длинных элегантных ногтей, отдаленно напоминавших когти, слегка задев плечо паладина.

Мужчина молниеносно отреагировал и ответил движением, но вместо опасного удара произошло лишь касание, и они быстро создали между собой дистанцию.

— Кхех… — тихо выдохнула Рахель, схватившись за грудь. Использование демонического артефакта заметно снизило её силу, и это отражалось в схватке. Рана постепенно затягивалась, но разница между обычной регенерацией и её состоянием была очевидна.

— Он силён… — промелькнула мысль у Рахель, наблюдая за Иззекилем, который тоже сделал шаг назад.

На несколько секунд установилось негласное перемирие. Аннелиз едва успела отдышаться, наблюдая за происходящим. Она не могла понять, что только что произошло между ними. Это было впечатляюще, даже несмотря на опасные моменты, которые быстро прошли.

Воспоминания о прошлом всплыли, как вода из разбитого кувшина. Она вспомнила, как родилась в Тратале, среди трущоб, и как в раннем детстве попала в плен к работорговцам. Потом были годы строгих тренировок, когда её способности развивались необычным образом.

Но всё это осталось позади, когда её спасла глава Черной гильдии. Девушка с белыми локонами появилась внезапно, словно свет в темноте, и принесла спокойствие. Её безупречные волосы и сияющие глаза создавали впечатление света, даже среди разрушенного здания.

— Как тебя зовут? — спросила она мягко.

— У меня нет имени… — ответила Аннелиз, опустив голову.

— Хорошо… тогда я буду называть тебя Аннелиз. Не возражаешь? — Девочка кивнула. Так безымянный подопытный стал личной горничной главы Черной гильдии, а другие были распределены по филиалам.

Аннелиз моргнула и вернулась в реальность. Паладин и глава гильдии всё ещё смотрели друг на друга, обмениваясь напряжёнными взглядами.

Слабость накрыла её тело, сердце билось медленно, но на лице появилась едва заметная улыбка.

— Спасибо… за всё. — Прошептала она про себя.

— Надеюсь, в следующей жизни… я снова буду служить вам…

Глаза Аннелиз медленно закрылись, а тень ресниц легла на умиротворённое лицо.

Иззекиль и Рахель приблизились друг к другу, обменявшись ещё несколькими быстрыми ударами, но без серьёзных повреждений. Рахель отпрянула и улыбнулась.

Паладин сделал выпад, намереваясь нанести очередной удар, но Рахель неожиданно исчезла.

Любое из трёх слов — «сбежала», «исчезла», «испарилась» — точно описывало ситуацию. Её силуэт медленно растаял в воздухе, превращаясь в красные распустившиеся цветы.

Она исчезла всего за несколько секунд, оставив за собой лишь тающую иллюзию.

— Она и правда… — выдохнул Иззекиль, нахмурив брови. Его взгляд стал напряжённым, губы сжались, а глаза словно начали излучать искры решимости.

(Больно.)

Я сухо отметила это, едва передвигая ноги.

(Я так устала…)

Глаза всё ещё были красными, я не хотела их закрывать, но…

(Почему же я так устала?)

Сил на размышления не оставалось. Едва приподняв голову, я попыталась понять, кто стоит передо мной.

(Лиззи?...)

Я снова подумала о ней.

(Ах, точно. Она же… потеряна.)

С досадой отметила это.

(Да… ведь все потеряны…)

Иронично.

Куточки губ инстинктивно дернулись вверх, но силы едва хватало даже на это.

— Госпожа!! — испуганно прозвучал голос.

(Кажется, это Лакран?)

Его обеспокоенные глаза прожигали меня. Он подбежал, держа меня на готовности.

(Я слишком устала. Мне нужно на мгновение закрыть глаза.)

(Верно… всего на мгновение…)

Я повторила это про себя, и тело словно стало легче, что-то тёплое коснулось меня.

(Тепло.)

Я сухо отметила это. Неожиданно стало чуть спокойнее.

---

Руки Лакрана ловко подхватили моё хрупкое тело, удерживая, словно пушинку.

Удивительно… на этот раз забота пришла к нам с бумерангом.

— Леди… — дворецкий дрожащим голосом произнёс: — …пожалуйста, держитесь.

Он был словно верный пёс, осторожно прижимая меня к себе, чтобы хоть немного поддержать.

---

Бездна.

Говорят, если долго смотреть в бездну, она начинает смотреть на тебя. Черное пространство и тишина, поглощающая всё вокруг.

На полу сидела девушка с бледно-золотистыми волосами, скрыв лицо в коленях. Её тело дрожало от усталости, а глаза тихо скатывали слёзы. Я видела её силуэт сквозь пелену, и даже будучи уставшей, узнала знакомую фигуру.

Это была она, лишь в ином времени. Жалкая, слабая, связанная цепью. Тот образ всегда напоминал о том, что беспомощность оставляет раны сильнее любых ударов.

Фальшивый смех, радость и маски… всё, что я когда-то надевала, стало пустым сосудом. Смертная скука, повторяющиеся действия, пустота — и каждый раз чувство усталости только усиливалось.

---

Резко открыв глаза, я почувствовала солнечный свет. Поднялась с кровати, мысли бурлили, капелька холодного пота скатилась по лицу.

(Это был сон…)

Я кивнула самой себе, медленно приходя в чувство.

— Ха… — тихо выдохнула.

(Что ж… драка с тем ублюдком была занятой…)

Слабая, но с ехидной улыбкой, я начала расслабляться. В этом укромном месте было что-то родное, что слегка поднимало настроение.

Я повернула голову к окну и уловила резкий запах гари.

В мгновение ока глаза ожесточились, пальцы почернели, а тело напряглось. Мрачное выражение лица, желание действовать, ярость за потерю и слабость переплелись в едином порыве.

Единственным инстинктом стало действовать.

И я исчезла, оставив за собой лишь мелькающий силуэт.

Единственное, чего хотела Рахель, — действовать.

Она остановилась в холле миниатюрной гостиной, прожигая стены и всё вокруг мрачным, напряжённым взглядом.

Её алые глаза сканировали пространство, ищя врагов, а внутри что-то клокотало. Она ощущала предвкушение, но одновременно не могла избавиться от странного чувства тревоги.

Что-то было не так.

Тело Рахель застыло на месте, словно приросшее к деревянному полу. Ресницы едва дернулись несколько раз, а лицо мгновенно сменило выражение.

Брови слегка вздернуты, рот приоткрыт — смесь замешательства и раздражения.

(Так "это" было причиной пожара…)

— Хех… — выдохнула она, издав странный, почти раздражённый звук. И тут источник тревоги наконец повернулся.

— А-а?! — испуганно вскрикнул Лакран.

В комнате стоял дым. Жгучий, едва прозрачный, он растекался по всему дому. Причиной оказался… обыкновенная сковорода, на которой пылало багровое пламя.

Дворецкий вертел головой, растерянно оценивая ситуацию. Госпожа, стоявшая всего в нескольких метрах, не выглядела менее шокированной.

— А… я-я…! — голос Лакрана дрожал, руки тряслись. Был ли это ужас или бессилие? Даже он сам не мог понять.

Они замерли, обмениваясь взглядами, полными смятения и удивления.

(Эта ситуация… странная.)

---

Лакран аккуратно засыпал травы в бумажный фильтр и заливал их горячей водой. Душистый аромат чая быстро наполнил комнату.

Он прикрыл глаза и вдохнул, стараясь сосредоточиться. Газ постепенно рассеялся, а оранжево-золотистая жидкость стекала в чашку.

Но внезапно он почувствовал пристальный взгляд.

Рахель Розиа Роксберг — глава преступной гильдии и его госпожа — стояла, словно тень, наблюдая за ним. Её взгляд был острым и напряжённым, но не в жалости, а в строгой, почти дикой концентрации.

— Госпожа… я же извинился… — пробормотал Лакран, набравшись смелости.

— Разве я что-то говорила? — холодно и спокойно произнесла Рахель. Лицо её оставалось сосредоточенным, сдержанным, почти безэмоциональным, но глаза выдавали внутреннее напряжение.

Дворецкий хотел что-то добавить, но вовремя прикусил губу, снова сосредоточившись на чае.

— Чай готов, — сказал он робко, словно ребенок, которого только что отчитал.

Рахель промолчала. Она лишь устремила на него взгляд — прожигающий, строгий, полный недовольства, усталости и внутреннего стресса.

Она была зла. Сердита. Раздражена. И да, в глубине души её тревожило состояние Аннелиз, но она сдерживала ярость под маской спокойствия.

В глубине её взгляда читался вопрос, почти требование: «Что ты сделал?» Даже без слов Лакран чувствовал, что должен объясниться.

— Ха… — Рахель выдохнула спустя несколько секунд, медленно размышляя. Всё это время её мысли были сосредоточены не на жалости к дворецкому, а на абсурдности случившегося: как простая сковорода могла устроить хаос.

Но несмотря на раздражение, любопытство всё же взяло верх.

— Я правда не могу злиться на тебя, — произнесла Рахель, медленно подбирая слова. — Но овощи… — она кивнула на сковороду и, не снимая напряжённого взгляда, положила руку Лакрану на плечо. — Всё в порядке.

(Странно… но как можно злиться на столь очаровательного дворецкого?)

— Правда? Какое облегчение… — он слабо улыбнулся.

— Если хочешь, я покажу, как правильно нарезать овощи, — добавила Рахель с лёгкой улыбкой, которую можно было прочитать как холодную и строгую, но почти игривую одновременно.

— Что? — Лакран замер, восхищённо глядя на неё.

(Принцесса-дворецкий… нет, дворецкий-щенок? Щенячья принцесса?...) — мысленно отметила Рахель, сдерживая улыбку.

— Для начала нужно правильно держать нож, — сказала она, демонстрируя на собственном примере.

— Разве кто-то держит нож так? — пробормотал Лакран.

Рахель прикрыла рот рукой, сдерживая едва заметный смех, аккуратно взяла его руку и направила к доске.

— Чтобы резать овощи — под углом, если хочешь резать людей — прямо…

— Да… — смущённо кивнул Лакран.

Госпожа руководила процессом, словно марионеткой, а он следовал её инструкциям. В этот момент время будто замедлилось, а напряжение постепенно сменялось осторожным облегчением.

(Кажется, продукты уже закончились…)

Я приложила пальцы к подбородку, раздраженно размышляя.

Прошло уже несколько дней, с тех пор как мы скрывались здесь, и все продукты были благополучно уничтожены в попытках что-то приготовить.

(Из-за этого идиота-паладина даже не осталось времени, чтобы научить Лакрана готовить…)

-Рахель, я проверил все полки, но еды для кошки нет… – Лакран стоял в другом конце комнаты, закрывая шкафчик с разочарованием.

-Мяу… – Капучино, казалось, была к этому равнодушна и лениво наслаждалась солнечными лучами.

-Просто прекрасно… – пробурчала я, наматывая прядь волос на палец.

-Решено. Пойдем за покупками! Паладины сюда еще не добрались, значит, успеем спокойно.

Я не стала слушать ворчание Лакрана и направилась в городок.

Несмотря на свои небольшие размеры, он был ярким и живописным, почти как столица.

Мы шли по одной из улиц, и я замедлила шаг, увидев витрину кондитерской.

-Ах, этот вкус… – приложив руку к щеке, я расплылась в лёгкой улыбке.

Вкус шоколадного торта был одновременно сладким и горьковатым, словно напоминал о том, что даже маленькие радости могут быть непростыми.

-Хочешь? – спросила я, посмотрев на Лакрана.

-Ч-что? Нет, конечно! – он смущенно отводил взгляд.

-Да брось, кусочек не убьет тебя, – усмехнулась я, отломав большой кусок торта и протянув ему.

-Правда?.. – он шепнул, опустив глаза.

-Конечно. – Я кивнула, наблюдая, как он осторожно пробует торт.

-Вкусно! – его глаза загорелись восторгом, и я невольно улыбнулась.

-Я закажу нам еще, – сказала я, не скрывая лёгкого румянца от удовольствия.

(Почему я так снисходительна к нему в последние дни?.. Даже не смотря на то, что я всегда держу людей на расстоянии…)

Я украдкой посмотрела на Лакрана, который всё ещё смущённо едал торт.

(...он напоминает мне кого-то… Аннелиз, может быть. Странно.)

-Ну что, торт был вкусным, не так ли? – я гордо неся пакет с пирожными, шла впереди, петляя по улицам.

-Выглядишь счастливой, – сказал он тихо.

-Еще бы, я давно не позволяла себе просто… наслаждаться, – ответила я с оттенком сарказма.

-Но… – замялся Лакран, понижая голос.

Я только кинула на него взгляд.

-Ты действительно в порядке? – спросила я мягко. – Всем известно, что вампирам нужна свежая кровь, чтобы восстановиться.

Он молчал, и я тихо выдавила улыбку.

Я действительно выглядела неплохо, но Лакран был проницательным – он сразу понял, что скрываю усталость и тоску.

-Не врите… Это из-за меня? – его голос был осторожен, а глаза искали подтверждение. – Я могу… я могу помочь, если нужно…

-Эх, мой заботливый дворецкий… – пробурчала я, и на лице появилась мягкая улыбка. – Ты действительно думаешь, что всё упирается только в кровь?

Он хотел возразить, но мы оба замерли, услышав шум недалеко от себя.

В темном переулке трое мужчин забавлялись с маленьким пушистым животным.

-Что за… – я сжала зубы, разозленная, но не на людей, а на несправедливость. – Лакран… стой рядом.

Он мгновенно встал передо мной, и я почувствовала его решимость.

-Эй, что вы себе позволяете? – его голос стал твёрдым. – Животное не виновато!

Злодеи попятились, и мы спокойно подошли к кошке.

-Всё в порядке… – сказала я, садясь рядом и осторожно поглаживая её за ушком. – Она пережила стресс… но скоро всё будет хорошо.

-Я куплю ей что-то поесть, а ты пока будь рядом, – сказал Лакран.

Я кивнула, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой, одновременно чувствуя тоску по Аннелиз.

Впервые вспомнив как это тосковать по кому-то даже если это просто раздражающая служанка.