Раннее утро. На шпиле высокого здания, на вершине полукруглого купола с колоннами сидел ворон и наблюдал за окрестностями с самой высокой точки города. Легкий ветерок трепал его перышки, изредка сильными порывами почти сбрасывая птицу с верхушки шпиля, но ворон с лёгкостью удерживал равновесие. Своими зоркими глазами он наблюдал как темное безоблачное небо едва-едва начинало окрашиваться в оранжевый цвет восходящим из-за горизонта светилом, а по черепичным крышам начинали ползти лучи света, отодвигающие прочь тени.

Далеко внизу из зданий начали выходить люди и, садясь в свои кареты без лошадей, устремлялись по разветвлённым улочкам вдаль по своим делам. Некоторые же, несомненно, гораздо более умные, отправлялись в путь на своих собственных ногах, таким образом они получали всю полноту ощущений от окружающего вокруг мира. Так гораздо приятнее, чем сидеть в душной коробке. Жаль только у них нет крыльев как у птиц, вот тогда бы они смогли по-настоящему разглядеть красоту этого города, с высоты птичьего полёта.

Каждое утро этот ворон прилетал на шпиль самой высокой башни красивого здания, в котором живёт и работает его хозяин, чтобы встретить рассвет. Насладиться тишиной и спокойствием, подышать свежим воздухом в эту замечательную пору. Как же это успокаивает. До недавнего времени этот ритуал ничего не омрачало.

Каждый день на протяжении нескольких месяцев, спокойное созерцание приходится прерывать ради важной работёнки, что подкинул хозяин. Сегодня, с самого утра, беспокойство и нервозность хозяина ощущается особенно сильно и передаётся к птице, не позволяя ей забыться от мирских невзгод.

Стрелка больших часов под колоннадой с громким щелчком сдвинулась на одно деление, и прозвучал звон. Наверняка на наручных часах в руках хозяина произошло то же самое. С раннего утра хозяин сидит и смотрит на свои часы подобно хищнику, выжидающему свою жертву. И что такого интересного в этой шумной железке на цепочке?

Лучше бы он так же пристально смотрел на свою самку, которая всё время находится рядом с ним. Так он наверняка смог бы рассмотреть её заинтересованность. Впрочем, и ей стоило бы рассказать поскорее о своих чувствах, ведь какой смысл их скрывать? Тем более сейчас, с повышением хозяина, всё больше людей шепчется у него за спиной и пристально за ним наблюдает. Конкуренция за его сердце скоро возрастёт. Вот ворон всегда явно выказывает свою любовь и почтение своему хозяину, хорошо бы и ей взяться за голову.

«Да, такими темпами птенцов они выведут ещё не скоро». Сокрушаясь, подумал ворон, важно покивав клювом.

Стрелка часов снова сдвинулась с места. И спокойную атмосферу словно сдуло прочь. Буквально. Каждое пёрышко ворона встало дыбом, а его сердце словно ушло в пятки. Ему захотелось улететь далеко-далеко отсюда, по примеру других птиц, улетающих прочь. Но нельзя, нужно ждать и смотреть. Незримая волна прокатилась по всему городу. Не только птицы вдалеке ощутили этот всплеск, лай собак и шипение кошек вторили всеобщему беспокойству.

Глубоко в своей голове ворон ощутил знакомое покалывание. Его зрение и слух усилились в несколько раз, мир словно стал ярче, красочнее и больше. В глубине души появилось ощущение близости хозяина. Он смотрит на мир глазами фамильяра.

Его мысли и тревоги передались в голову ворона, хоть и не намеренно.

«Он сильно встревожен». Подумал ворон, недоумевая о причинах волнения, ведь происходящее, как под копирку, повторяется уже месяц.

Далеко в небе появилось яркое свечение. Линии ярких и разноцветных огней всполохами света украсили небо над городом. Страшно, но, несомненно, очаровательно. В одно и то же время суток происходит это чудо, так похожее на то, что ворон видел лишь во время путешествия с хозяином на далёкий север.

Помимо красивого свечения в самом эпицентре ощущалось что-то ещё. Нечто неведомое и зловещее, словно глубокая бездна, что поглощала свет. И, к сожалению, не только свет поглощала эта аномалия. Ворон чувствовал это. Животворящая энергия, пронизывающая всё и всех вокруг в этом мире, утекала внутрь словно вода в умывальнике.

При мысли о воде и купании ворон встрепенулся. Он ненавидел купаться.

«Корвус, подлети ближе». Услышала в своей голове птица голос своего хозяина. Преодолевая страх перед неизвестностью, ведь хозяин точно убережёт его от напасти, ворон расправил свои крылья и мощным взмахом поднял себя в воздух.

– Кар.

Громкое карканье раздалось по округе. Ведь как не закричать от восторга во время полёта? Потоки ветра охватили его перья, создавая подъёмную силу. Ветер пытался сдуть птицу с верного направления, но точными взмахами крыльев с лёгкостью корректировалось мельчайшее отклонение. Напряжение каждого мускула при взмахе понемногу успокаивало птицу. А как иначе? Летать – не простая работа, на которой необходимо сосредоточить всё своё внимание. И сейчас он в своей стихии.

Тем временем несколькими этажами ниже колоннады с часами, в полукруглом кабинете, спустив с дивана ноги на пол, сел молодой человек. Его чёрные волосы немного растрепались от лежания на диване, а на белой чистой и недавно выглаженной рубашке появилось несколько складочек. Но внешней привлекательности в нём от этого не сильно убавилось.

Тонкий аристократичный нос, чётко выраженные скулы, худощавая, но в меру спортивная фигура и широкие плечи, а также загадочные тёмно-голубые, почти синего цвета умные глаза, создавали образ красавца и дамского угодника. Правда, на самом деле, в женских сердцах он совершенно не разбирался.

Он сосредоточено наблюдал за стрелками на часах. Наконец, закрыв глаза на секунду словно ради общения с кем-то, он оторвался от своих позолоченных часов. Защёлкнув крышку, юноша встал и, убирая их в карман, направился к середине комнаты.

Это был полукруглый кабинет, расположенный высоко в башне астрономии и погодоведения. Обставлен он был минималистично и утилитарно, диван, несколько письменных столов, книжных шкафов и полок. Маленький кофейный столик, с сервизом и цветочный горшок нарушали аскетичный вид кабинета, создавая подобие уюта. Явно они принадлежат не хозяину кабинета.

Сейчас вся мебель была сдвинута к стенам, чтобы освободить центр комнаты, а в углу, медленно вращаясь, висел в воздухе жемчужный посох с синим кристаллом наверху. Посох был сделан из кости какого-то животного.

Непосредственно в середине комнаты было нарисовано несколько ровных кругов, по внутреннему краю каждого было нанесено множество символов, каждый из которых отвечал за что-то, несомненно, важное. В нескольких точках внутренней окружности в определённых местах лежали шесть голубовато-бирюзовых кристалла, образовывая шестиугольник. Цепочки линий и символов словно соединяли их с внутренним кругом. В самом центре на позолоченный торшере возвышалась полу прозрачная сфера из мутного кварца. За внешней окружностью по периметру лежали чистые тетради, листы и перья для письма.

Перед кругом завершала расстановку предметов молодая девушка лет двадцати. Она была одета в белую блузку и белую юбку с тёмно-красными полосами. В петле перекинутого через плечо ремешка на уровне талии покачивалась палочка длинной чуть больше ладони, сделанная из спиральных прутиков тёмного дерева с серебряными прожилками. Её бордовый пиджак, с серебряной брошкой на левом лацкане в виде трех полос внутри круга, висел на спинке стула у панорамного окна. Светлые волосы девушки были завязаны в хвостики, чтобы они не мешались во время работы.

Подходя, чародей критически осмотрел итоговый результат работы девушки. Обычно магистры редко брали к себе в адъютанты молодых учеников, но найти себе толкового помощника, который смог бы помочь с новаторскими исследованиями, было не легко. А она отлично справлялась и во многом благодаря ей они завершились удачно.

– Как по часам, снова в это же время! Ни за что не поверю, что это не рукотворное явление. – Сказал он.

Повернувшись на голос своего старшего товарища, хоть и старшинство было всего в несколько лет, она не удержалась от мимолётной улыбки. В его присутствии она всегда испытывала чувства уважения и трепета. Его заслуги и невероятные открытия в столь молодом возрасте возвысили молодого чародея до беспрецедентных высот, на один уровень с самыми могущественными лидерами страны. В этот момент глаза чародея сверкнули ярко-бирюзовым светом из-за использования магии.

«Эх, я тоже хочу себе фамильяра». Подумала с завистью девушка.

– Вот только поверят ли в это остальные магистры? – Ответила с грустью она на слова чародея, вспоминая прошлые горячие споры, на которых ей тоже довелось побывать. Многие из которых она хотела бы пропустить, потому что некоторые из выражений в пылу споров и ругани на таких заседаниях точно были не для её ушей.

– Алекс, если Вы снова ворвётесь в зал заседаний и устроите скандал, Вас лишат звания магистра до того, как официально его присвоят. – Сказала она с упрекающей интонацией.

Девушке часто приходилось останавливать распылавшегося волшебника, чтобы он ненароком не сказал лишнего. Встревать в такие разговоры адъютант не имеет права, но это лучше, чем позволить мастеру запятнать честь благородного чародея оскорбительным поведением или словом в адрес мудрейших магистров.

– А это был бы номер да? – Скептический взгляд девушки с нотками осуждения за не серьёзную реакцию превратил ухмылку на лице парня в кислую мину. После чего с более серьёзным тоном он продолжил.

– Если у старых ослов не хватит мудрости понять сложность ситуации, то я лично устраню эту угрозу. А потом буду пожинать лавры за спасение мира. – Сказав это, он стал наслаждаться реакцией своей ассистентки.

Быстрая смена эмоций на её лице, от округлившихся от шока глаз, до упрёка и, затем, такой же как у него ухмылки подняла его настроение. Он любил её подразнить.

Затем, волшебник отвлёкся от диалога. Он проверял как далеко от аномалии находится его фамильяр.

«Ещё несколько мгновений». Проанализировал Алекс и вновь посмотрел на часы.

Не пафос, но обреченность читались на лице юноши во время его громких слов о геройстве. И уловив настроение мастера, девушка решила его подбодрить.

– Ну как же в одиночку? Я буду с Вами! – Сказала она на секунду смутившись своему смелому заявлению. – А ещё Корвус! – Сказала она более непринуждённо и легко. – Вам придётся поделиться славой и с нами!

Посмотрев в ясные и немного наивные янтарные глаза девушки, Алекс заметил, что на душе стало немного теплее, и он засмеялся.

– Да, ну конечно! Придётся поделиться и с вами. – Сказал он, похлопывая девушку по плечу, благодаря за поддержку и испытывая облегчение.

Хоть один человек верит в его гипотезу и в случае наихудшего результата пойдёт с ним до конца. Это вселяло уверенность, но в то же время зерно осознания опасности мероприятия вызывало тоску. Так не хочется подвергать риску кого-то ещё. Но в одиночку справиться не выйдет.

– Элизабет, заклинание разработала ты, поэтому ты и будешь вести. – Сказал чародей.

Что привело девушку в ужас. Она не ожидала такой ответственности. Пытаясь пролепетать отговорки о малом опыте, неуверенности и нежелании запороть такую непростую задачу, Элизабет пыталась переубедить своего коллегу, отчаянно жестикулируя и приводя множество доводов против её кандидатуры. Но тот её уже не слушал. Во-первых, не научится ученица ничему полезному, если будет избегать серьёзной практики. Она точно справится. Во-вторых, все мысли Алекса уже были сосредоточены на полёте его фамильяра.

Потоки ветра, волны искажений пространства и сила, что готова поглотить всё, что попадёт в эту аномалию пугала. Страх Корвуса подтверждал собственные опасения Алекса об опасном происхождении аномалии. Но его интуиция и инстинкт птицы не достаточные доказательства для высшего совета магистров, нужны точные данные. За этим они тут и собрались.

– Корвус на позиции, пора начинать. – Сказал он уверенно.

Стушевавшись из-за того, что её проигнорировали, Элизабет замолчала, но кивнула. Надув губки она развернулась лицом к магическому кругу и закрыла глаза.

«Ну я Вам это ещё припомню, Алекс!». Подумала она злорадствуя и представляя свою месть.

Глубоко вдохнув, она вытащила палочку из наплечного футляра, вытянула вперёд руки и сосредоточилась. Бурный поток энергии, захлестнувший её хрупкое тело, как горный поток смыл все посторонние мысли. Её глаза засветились бирюзовым, она мысленно потянулась к кругу на полу, и внешний магический круг с символами вместе с лежащими рядом кристаллами тут же засветился. Её вытянутые вперёд руки раскрылись в ладонях, и лежащие на полу тетради и перья взмыли в воздух. Рунические символы, так же написанные на них впитались, оживляя перья, которые начали записывать на листах какие-то данные.

Сосредоточенный на вороне, Алекс вытянул руку, и к ней подлетел находящийся у стены посох. Синий кристалл на нём ярко засиял, так же как и внутренний круг на полу кабинета. Волшебник мысленно потянулся к центральной сфере. Словно извивающаяся в воздухе нить энергии в сознании чародея связала его, птицу, круг с символами и этот шар. Подталкивая эту связь к Элизабет, Алекс передал контроль над ними девушке. Фамильяр стал словно частью её, а также частью общего заклинания. Сфера в центре засветилась, внутри неё показалось далекое небо и сверкающая в нем аномалия. Всё готово.

Накопив достаточно энергии, Элизабет начала плести заклинание. Обычное заклятье поиска позволяет создать волну энергии для обнаружения объекта, воспринимая отражённую волну получаешь информацию напрямую в разум. Но аномалия в воздухе полностью поглощает ману. Что же делать? Ответ прост и сложен одновременно – создать новые чары, именно этим прославился чародей Алекс и его ассистентка, созданием новых заклинаний, поражающих воображение. Именно Элизабет придумала заменить волну маны на воздушный взрыв, создающий звуковую волну. Гениальное изобретение и первая её серьёзная публикация. Оставалась проблема в сборе информации. Тут помог Алекс. Используя кристаллы для производства ядер големов, он, отредактировав стандартные настройки разума голема, использовал ядра в качестве сенсоров, а так же для управления летающими перьями посредством магического круга. Всё это нужно для мгновенной записи всех измерений.

Завершив заклинание, девушка отправила его прямиком к фамильяру своего мастера через новообразованную связь.

«Сегодня мы, наконец, снимем завесу тайны с этой загадки». Отстранённо подумала девушка.

И вот ворон взмыл высоко в небеса рядом с непонятным объектом. Множество чувств, его собственных, хозяина и его самки, перемешалось в маленькой голове умной птицы. Но эти мысли мало волновали Корвуса, потому что сегодняшний труд будет вознагражден аппетитным мясным угощением. Он почувствовал, как волна энергии вырвалась из его тела.

– Кар!

С этим криком Корвус направил энергию в самую бездну. И, затем, почувствовал, как большая её часть канула в небытие. Никогда прежде такого сильного и всепоглощающего ощущения пустоты он ещё не испытывал. Было в этом что-то сродни пасти большого голодного зверя.

Отражённая остаточная волна звука столкнулась с фамильяром и, впитавшись, переместилась в магический круг. Внутренним взором он увидел, как висящие в воздухе перья, начали записывать что-то.

«До чего же чудно видеть летающие перья без птицы».

Такая магия более не пугала ворона, ведь уже какое-то время она повторяется. Благо за эту работу можно с хозяина попросить больше вкусняшек, а тот и не против.

Наконец, получив команду, Корвус понял, что пора возвращаться. Довольный проделанной работой, ворон летел к башне, предвкушая чем его угостят. Но его позитивные мысли нарушила хлынувшая от его хозяина волна удивления и паники. Что-то его очень огорчило.

Ощутив пустоту при разрыве связи, когда раздражающий зуд, который оказывается был таким неприятным, пропал, ворон понял, что хозяин покинул его голову.

В это же время далеко-далеко от места событий. В огромном глухом помещении глубоко под землёй, освещённом яркими светодиодными лампами, люди в белых халатах сновали вокруг большого металлического объекта цилиндрической формы. Множество проводов, кабелей, трубок и датчиков выходило из этой конструкции. Люди осматривали каждый из них на предмет неисправностей. Но таковых не было. Четыре человека подкатили вплотную к объекту электрифицированную тележку с манипулятором. Несколько других с разных сторон на двух консолях проводили какие-то манипуляции.

Вдруг с облаком пара из центральной части объекта выдвинулась небольшая капсула, которую подхватил манипулятор. Она была полностью пуста, покрасневший от жара металл медленно остывал, обретая свой обычный тёмно-серый цвет.

В соседнем помещении, отделённом от другого бронированным стеклом, на экраны компьютеров выводились различные данные и графики. Учёные, прильнув к экранам, сверяли их с расчётами и делали выводы, что всё в пределах нормы.

Лишь один человек в этом помещении не был так увлечён сбором данных. Он осматривал своим цепким взглядом окрестности, подмечая каждую мелочь, любое движение, выискивая что-нибудь подозрительное. Ничто не могло скрыться от его внимания, это профессиональный навык, который и стал решающим в выборе его на эту должность.

Неожиданно его хлопнули по плечу, отрывая от важного дела. Это был седой немного сгорбленный из-за возраста мужчина в белом халате, пара очков с прямоугольными узкими линзами и цепочкой на душках покоилась на его носу с горбинкой. Его смуглое морщинистое лицо, с обычно хмурой миной, светилось от восторга.

– Мы это сделали, Серёжа! – Сказал он с акцентом и вновь повернулся к бронестеклу, глядя на устройство. С теплотой, по-отечески глядя на эту железяку, он думал о чём-то своём, жевал нижнюю губу и изредка тихо похихикивал.

«Наверняка репетирует речь перед Содружеством». С весельем подумал Сергей. И не мудрено, ведь именно благодаря этому человеку всё стало возможно, и все эти люди сейчас находятся здесь.

– Отличная новость, профессор Рави. – Ответил спокойно Сергей, но с чуть большей теплотой в голосе, чем при общении с остальными.

Мало кто смог бы уловить эту разницу, профессор был одним их этих немногих.

Бросив ещё один задумчивый взгляд на устройство, а затем вновь неспешно посмотрев на сияющее лицо профессора он сказал.

– Пойду доложу начальству.

Пожилой человек ещё раз на эмоциях потряс собеседника за плечо и подошёл к микрофону. Нажав кнопку громкой связи, он торжественным голосом официально объявил вердикт, который уже всем стал известен на основе полученных данных.

– Уважаемые коллеги, финальный тест завершен. Поздравляю! Реактор работает!

Под гром аплодисментов и оваций рабочих Сергей покинул помещение, направляясь в свой кабинет, где стоит шифр аппаратура. А накинутый небрежно на его плечи белый халат развевался позади.

Яркий солнечный день. Заснеженные пики Уральского хребта устремлены ввысь к голубому небу. Белые облака, до которых почти дотягиваются высокие пики, неспешно движутся вперёд, подгоняемые ветром. Вокруг абсолютная тишина, лишь изредка слышен шелест крыльев пролетающей птицы или топот пробегающего по снегу маленького зверька, снующего по округе в поисках еды.

Неожиданно тишину и покой нарушил нарастающий гул лопастей грузового вертолёта, разрывающих воздух. На его борту находится разношёрстная группа людей из разных стран, учёных, военных и репортёров. Они летят с важной миссией по доставке ценного груза на недавно построенную базу в глубине гор, мелькающих внизу.

Пролетающая мимо птица могла бы заметить сквозь стекло центрального иллюминатора, рядом с надписью «Ми-45», сидящего мужчину лет тридцати. Его взгляд, кажущийся на первый взгляд скучающим, был устремлён вниз на медленно меняющийся горный пейзаж, вертолёт летел медленно из-за специфики груза, и в глубокой задумчивости коротал время.

Это наш главный герой, Песцов Сергей Николаевич. Из-за своей фамилии Сергей неоднократно подвергался шуточкам с самого детства, в любой курьёзной ситуации слушая «ну писец!». Детством такие шутки не ограничились, его нынешний командир продолжил тенденцию, выдав ему позывной «писец» вместе с шевроном на униформу в виде вышитого белого песца. Но сегодня никто каламбур с фамилией оценить не сможет, потому что Сергей летит инкогнито.

На первый взгляд его можно принять за репортёра или учёного. Как и все он был одет нарядно, в классический костюм тёмно-серого цвета, белую рубашку в еле заметную полосочку и бордовый галстук. Специально для предстоящего важного и, даже, торжественного мероприятия. Но в отличие от репортёров, обсуждающих между собой предстоящую работу, и учёных, в очередной раз проговаривающих все важные технические аспекты сегодняшней миссии, Сергей был молчалив, от гражданских его так же отличало наличие под пиджаком в кобуре табельного пистолета, заряженного восемнадцатью боевыми патронами. Так на всякий случай. Но об этом, разумеется, почти никто на борту не знал.

Цепким взглядом внимательных карих глаз ещё в самом начале пути изучил каждого присутствующего, машинально запоминая манеры поведения и расположение каждого, особенно вооружённых солдат и офицеров, охраняющих груз. При встрече взглядами с кем-либо, приходилось улыбаться, а иногда даже поддерживать короткую беседу. И всё-таки перелёт был слишком утомительно долгим.

Сейчас же, порядком устав от пристального наблюдения за людьми, Сергей лишь изредка отвлекался от пейзажа, посматривая на работу амортизаторов саркофага с грузом, полностью сглаживающих любые колебания полёта. Система надёжная, способная погасить даже удар от падения с текущей высоты, а толстая капсула защитит груз от взрыва самого вертолёта. Не мудрено, ведь повреждение груза теоретически может превратить весь хребет в многокилометровую долину. Теоретически, потому что проверять никто не хочет, да им бы и не позволили из-за Соглашения о глобальном разоружении, подписанного пятьдесят лет назад. Испытания бомбы, а так бы это выглядело, никто бы не поощрил.

Миссия Сергея заключается в обеспечении безопасности груза во время полёта. В случае необходимости, он так же мог бы помочь учёным в стабилизации груза, потому что он участвовал в разработке проекта с самого его основания. Не только как наблюдатель, но и как инженер.

При попытке саботировать сегодняшнюю миссию, Сергей имеет право устранить нарушителя незамедлительно. На разборки сегодня времени точно не будет.

Наконец, вертолёт начал снижение, поднимая снег с вертолётной площадки потоками вихрящегося от лопастей воздуха. Его колёса плавно коснулись неприметной площадки, показывая в очередной раз высокое мастерство пилотов. Рампа заднего люка открылась, и пассажиры устремились наружу, потягиваясь и разминая ноги, наслаждаясь свежим морозным горным воздухом.

На удивление обычно тут ветрено не было, наверное, из-за расположения площадки в окружении гор, словно в чаше. Сейчас же, винты вертолёта сдували потоками воздуха остатки снега с площадки и трепали волосы на головах людей, что зазевались, рассматривая красоты вокруг. Репортёры разных стран развернули своё оборудование для съёмки, чтобы запечатлеть выгрузку груза из вертолёта. Некоторые пытались вести репортажи на разных языках, снимая как учёные под руководством военных перевозят саркофаг на специальной автоматизированной платформе к большим воротам грузового лифта. Гул турбин двигателей вертолёта пробивался даже через самые современные системы шумоподавления, срывая все попытки запечатлеть этот исторический момент.

Привыкнув к слепящему из-за полуденного солнца белому снегу, Сергей с удивлением заметил стоящего на площадке начальника базы.

«Он встречает нас лично?». Подумал про себя Песцов, направляясь к нему.

Старший группы сопровождения, обгоняя Сергея, кивнул ему и направился к ожидающему начальнику для доклада. Поняв намек, Песцов замедлил движение и стал наблюдать, как его недавний сосед с соседнего кресла подходит на расстояние трёх шагов от человека и прикладывает руку к головному убору.

– Товарищ генерал-майор! – Прокричал офицер, перекрикивая шум от вертолёта. – Во время перелёта происшествий не случилось, топливо успешно доставлено. Старший группы сопровождения подполковник Назаров.

– Вольно, полковник! – Прокричал в ответ генерал, пожимая ему руку. – Как зовут?

– Алексей, Алексей Олегович.

– Мы вас уже заждались. – Сказал генерал, оглядываясь и провожая взглядом учёных, увозящих груз к большим воротам в одной из близлежащих гор. – С гражданскими были проблемы?

– Никак нет, вели себя как шёлковые. – Ответил он, вовремя прижимая руку к фуражке, которую чуть не унесло ветром.

– Вот и славненько! – Ответил начальник, переводя взгляд на подошедшего Сергея, и с улыбкой протягивая руку для рукопожатия.

– С возвращением Серёжа. – С улыбкой поприветствовал генерал и жестом пригласил следовать за ним в след за учёными.

Наконец зайдя внутрь базы, Алексей не удержался от разглядывания на ходу всего, до чего дотягивался взгляд. Механизм ворот, посты наблюдения, лестницы, мосты, опоры и многое другое. Голова кружилась от обилия впечатлений и поворачивалась из стороны в сторону, выглядело комично. Абсолютно у всех новоприбывших была такая же реакция, база была оборудована по последнему слову техники и являлась технологическим чудом. Троица направилась к лифту, свернув в коридоре в противоположную от движения остальной цепочки людей сторону. От созерцания окрестностей Алексея отвлёк вопрос Песцова, заданный генералу.

– Евгений Владимирович, я удивлён, что Вы решили встретить нас лично.

Сказал Сергей, на автоматизме вглядываясь в мимику собеседника, анализируя.

– Да, я захотел своими глазами наблюдать за разгрузкой. Плюс ко всему, само моё присутствие мотивирует людей работать лучше. – Он хотел добавить что-то ещё, но его перебил Алексей.

– Вы забыли про «генеральский эффект». В Вашем присутствии гораздо выше вероятность какого-либо происшествия. – подполковник закончил свою шутку улыбкой, но после секунды молчания собеседников и их пристальных взглядов, она медленно начала угасать.

«У них с юмором проблемы?» – Подумал Алексей.

Но на его предположение отрицательным ответом послужил их дружный смех.

Сергей с хитрецой посмотрел на подполковника и заметил.

– Лёша, не знал, что ты умеешь шутить, обычно изображаешь из себя кирпич!

Смех раздался ещё громче, а Алексей по-дружески ударил Серёжу в плечо.

У лифта двое солдат разошлись в сторону, первый выполнил воинское приветствие, второй своим пропуском открыл двери лифта. Троица зашла внутрь и двери медленно закрылись. С небольшим толчком лифт начал спуск, а Евгений продолжил разговор.

– Действительно, бывает, что всё идёт наперекосяк, если начальник приходит с проверкой. – Сказал задумчиво генерал. – В начальнике ли проблема – вот вопрос. Я ничего не могу с собой поделать, лично хочу всё перепроверить. Волнуюсь, наверное, как и все тут.

Борясь с желанием потереть болящее от удара плечо, Сергей подхватил тему разговора.

– К слову о проверках, каково состояние объекта?

– Дотошен, как всегда. – Усмехнулся Евгений. – Без тебя тут твои ребята, наконец смогли выдохнуть спокойно.

«Ну я с ними поговорю по этому поводу». – Нахмурился Песцов. – «Мы тут не цветочки собираем».

– На высшем уровне, иного быть не могло. – Отвлёк ответ генерала Сергея от его мыслей. – Ты же сам понимаешь уровень мероприятия.

С удивлением подполковник повернулся к нему и сказал.

– Я думал тут присутствует только Сергей из службы... – Алексей остановился на полуслове из-за остановки лифта и открытия дверей. Чтобы бойцы, охраняющие двери лифта, не услышали его фразу.

Служба безопасности стран Содружества, сокращенно СБС – это элитное подразделение, выполняющее различные задачи по защите государственных интересов и подчиняющееся лично верховному председателю. Специалисты широкого профиля готовятся с малых лет для шпионажа, контртеррористической деятельности и защите особо значимых объектов. Это если коротко. Не удивительно, что за текущей миссией наблюдает кто-то из них, однако присутствие должно оставаться тайной из-за соглашения о разоружении. Присутствие же целой команды – явное нарушение, которое впоследствии могут осудить на международном форуме. Это и удивило подполковника.

Ответив на воинское приветствие солдат и выслушав доклад о том, что кроме троицы никто из лифта не появлялся, генерал повернулся к своим спутникам.

– Алексей Олегович, размести весь контингент, что прибыл с тобой, по подразделениям их стран, представь их командирам. Далее поступаешь в распоряжение полковника Сизова. Он в кабинете 0129. Передай ему, что совещание через час. Сергей тебя проводит, вам по пути. Я буду в своём кабинете до начала церемонии.

– Есть! – Ответил Алексей, выпрямляясь по струнке.

– Серёжа, передай Рави, чтобы он следил за своим языком и завязывал тут командовать. Начальник базы я, а не он. – Сказал Евгений с выражением на лице, словно сейчас пережёвывал лимон.

– Может хотя бы тебя он послушает. Иначе однажды я его где-нибудь запру на пару часов. В целях профилактики.

– Профессор немного эксцентричен, Евгений Владимирович, он увлечён работой, но уверяю, не пытается кого-то оскорбить.

Генерал поджал губы. Затем кивнул своим спутникам, развернулся и направился по коридору в сторону своего кабинета. Да этот разговор у них происходил не в первый раз. И далеко не в последний.

От размышлений Сергея отвлек вопрос стоящего рядом с ним Алексея.

– Профессор Рави Саху? Тот самый гений, что изобрёл реактор с бесконечной энергией?

Серёжа улыбнулся и ответил, направляясь в другую сторону, двигаясь к главному залу.

– Именно так. Правда не думаю, что энергия, черпаемая нами из другого измерения действительно бесконечна. Но на эту тему профессор тебе прочтёт целую лекцию, если хочешь. – Добавил Песцов посмеиваясь.

– Вот уж уволь! Наука – это не по моей части. А вот ты, похоже довольно осведомлён?

– Так и есть. – Ответил Сергей – Я, можно сказать, участвовал в сборке реактора с самого начала. Как младший научный сотрудник, но всё же.

Скосив взгляд на собеседника, он добавил.

– Но на этом тему придётся закрыть, даже с твоим допуском, Лёша, больше информации тебе знать не положено.

– А мне большего и не нужно. – Подняв руки вверх ответил тот. – Просто хочу посмотреть на человека, изменившего мир, а потом рассказывать детям и внукам.

Так переговариваясь и посмеиваясь, они шли, петляя по коридорам. Алексей уже сбился со счёта сколько поворотов в каждую сторону они совершили, поняв, что без сопровождающего тут ориентироваться будет не просто. Наконец на одной из развилок Сергей неожиданно окликнул какого-то офицера.

– Ян Шу! Здравствуй, рад видеть! [кит] – Произнёс он на китайском.

«Он ещё и на китайском языке без акцента говорит, боюсь представить как их готовят» – Подумал Алексей.

В это время капитан Шу подошёл к ним и улыбнулся.

– О, рад встрече. Твой друг – индус рвёт и мечет в главном зале, обзывая всех идиотами. Надеюсь, уже поскорее закончить активацию и свалить отсюда. От него подальше [кит]. – Закончил он, посмеиваясь.

После этих слов Сергей натужно выдавил невесёлый смех, а его глаз снова начал нервно дёргаться. Может в вертолёте было не так уж и плохо.

– Знакомься, Лёша, это капитан Ян Шу, он – адъютант старшего полковника Ю Сона, старшего от китайской стороны. Он ещё плохо говорит по-русски, как и многие наши соотечественники плохо говорят по-китайски. Так мы на каком-то с помощью жестов на базе и общаемся, переходя с языка на язык. Привыкнешь.

Переведя взгляд на капитана, Песцов продолжил на русском.

– Ян, это подполковник Алексей Назаров. Он старший команды сопровождения и останется на базе в качестве командира своего подразделения.

– Здрас-ту-те [рус]. Ответил по слогам Ян. – Мне нужно отнести срочные документы Ю Сону, был рад знакомству! – Вновь вернувшись на родной язык проговорил капитан и умчался по своим делам.

– Интересная у вас тут атмосфера. – Сказал подполковник. – А карту для навигации мне выдадут?

Хохотнув, Сергей ответил.

– Нет, привыкнешь. По началу я тут тоже плутал и несколько раз заблудился, но всегда можно спросить дорогу у людей, которых в коридорах бывает много. Язык до Киева доведёт. – Закончил Сергей пословицей.

– Да, доведёт. Особенно сейчас, когда последнюю дорогу восстановили! – Засмеялся Алексей от своей шутки. Но сразу же сник, когда заметил, что Сергея она не рассмешила. Он не любит политический юмор.

Так за светской беседой дошли они до пункта назначения. У дверей с электронным замком и вооруженной охраной новоиспеченные знакомые ударили по рукам и договорились встретиться как-нибудь позже.

Показав удостоверение охране, Сергей зашёл в большое полукруглое помещение в несколько этажей в высоту. Большую часть помещения занимал реактор цилиндрической формы. Спереди в выступающей части с помощью специального подъемного механизма учёные помещали капсулу с топливом из саркофага в реактор. Именно эту капсулу с топливом сопровождал Сергей.

По левую и правую сторону от реактора сновали между приборами группы людей, перепроверяя в очередной раз все показатели с компьютеров перед запуском. Неподалёку съёмочные группы готовились к началу своих репортажей, на стенах развесили дополнительные телевизионные экраны и готовились к прямой трансляции. В общем, людей было много, а их суета и гомон от разговоров превращали окружающую обстановку в подобие пчелиного улья. На противоположной от реактора стене, высоко под самым потолком виднелось большое панорамное окно конферанс зала, наверняка заполненного под завязку важными персонами.

Рядом с группой учёных статного вида седой человек индийской внешности, размахивая руками и, наверняка, не стесняясь в выражениях кричал на всех окружающих. Профессор Саху. С улыбкой на лице вспомнил Серёжа о привычке своего педантичного знакомого высказывать окружающим своё недовольство в самой грубой форме, переключаясь при этом между разными языками так же быстро, как и мысли в его, несомненно, светлой голове. Всегда по делу, но резко и бескомпромиссно отчитывал он своих подопечных.

Завидев Сергея, он махнул рукой, жестом приглашая к себе, а затем продолжил тыкать пальцем то в бумажный отчёт, то в грудь собеседника, доказывая молодому коллеге, что тот неправ.

Взяв белый халат из шкафа у двери, Сергей подошёл к профессору и услышал конец монолога.

– Чтобы я тебя больше тут сегодня не видел! Бегом исправляй!

В это время капсулу закончили погружать манипулятором на специальное крепление, после чего с жужжащим звуком конструкция задвинулась в центр реактора. Свист пневматической герметизации подсказал людям о завершении операции, и они разошлись по своим рабочим местам в ожидании начала церемонии открытия.

– Ну и дебилов ты мне сюда привёз, Серёжа! – Сказал профессор с улыбкой после тёплых объятий. – Может им стоит напомнить, что любая оплошность в обращении с топливной ячейкой приведёт к взрыву не только этой горы, но и парочки соседних?! – Сокрушаясь и тряся головой выпалил учёный.

– Все осознают опасность, мистер Рави, хоть и явных доказательств нестабильности материи не обнаружено. – Заверил своего друга Сергей.

– Тем более, «дебилы» они лишь для Вас, а для остального мира все они – светила науки. – Добавил он с улыбкой.

– Ха! Ну может и так. – С важным видом ответил Рави, потирая подбородок. Затем бросив мимолётный взгляд на репортёров он сказал.

– Жду – не дождусь выхода в эфир. Ни один токамак не даст столько энергии, сколько даст мой реактор. Даже несколько. Пока детишки играют с плазмой, я всего одним реактором обеспечу энергией весь мир. Как же это приятно для моего эго.

Затем с подозрением осмотрев Песцова с головы до ног он воскликнул.

– А чего это ты тут прохлаждаешься?! Не стой столбом и дуй к третьей консоли! – Сказал учёный и направился в центр управления за стеклом.

«Профессор – такой профессор». – Подумал Сергей и пошёл к компьютеру.

В высокой башне по широким гранитным ступеням спускался темноволосый худощавый юноша. Шелест его мантии при каждом шаге создавал зловещую атмосферу, смешиваясь с гулким эхом стука сапог по гранитным ступеням. Через небольшие окна башни на лестницу падали лучи Арса, звезды, дарящей тепло и свет этому миру.

После каждого пройденного мимо окна лицо человека становилось всё мрачнее и мрачнее. Небо сейчас чистое. Но надолго ли? В своей руке он нес папку с бумагами. Отчёты, формулы и графики содержались в этих бумагах. Важные измерения, которые необходимо показать своим коллегам незамедлительно. Пройдя по широкому коридору, ведущему из башни погодоведения в зал совещаний Совета, чародей Алекс остановился у широких двойных дверей белого цвета, покрытых золотыми узорами в виде листьев лозы. Остановился он ненамеренно, дорогу преградил сгорбившийся худощавый юноша с маленькими круглыми очками на крючковатом носу.

– Ваше благородие, остановитесь!

Он оглядел волшебника, которому преградил дорогу и с удивлением про себя отметил, что тот одел новый, недавно пошитый пиджак с золотыми погонами на плечах и вышитыми на них вензельным шрифтом буквами «М».

«Уже облачился в одежды магистра?» – Подумал клерк. – «Это политический ход или очередная невнимательность к деталям? Наверняка схватил из шкафа первое, что попалось под руку». Обдумав это в мыслях, он произнёс.

– До Вашего возвышения, волшебник первого класса Алекс, я не могу пропустить Вас в зал заседаний без дозволения магистра. – Особо выделяя чин чародея проговорил секретарь, подразумевая, что тот не может зайти в зал Совета. После его слов и так хмурое выражение лица Алекса стало совсем мрачным.

– Зик, это срочное и важное дело, Я имею право войти. – В ответ на приподнятую бровь он добавил. – Шестая статья.

Прищурив глаза в недоверии, ведь наверняка это всего лишь хитрость, Зик был вынужден отойти в сторону. В Доктрине Совета действительно записано право обращения в особых случаях, но если это уловка – то солгавшему несдобровать.

Волшебник, не глядя на собеседника, всучил ему папку с документами, и уверенным шагом направился к дверям, бросив через плечо фразу.

– Раздай это. И повнимательнее к чинам, ты неправильно ко мне обратился.

Скрепя зубами, Зик сильно сжал папку и злобно уставился в спину волшебника. Пренебрежительное отношение юноши разозлило его. Да, в магической силе Зик не уродился, но своим упорным трудом дослужился до секретаря Совета, должность не маленькая. К сожалению, миром правят власть имущие. Те, кому повезло родиться с великим даром. Не справедливо.

« «Не правильно» – как же! Вечный нарушитель правил и устоев решил перепрыгнуть через голову и упиваться своим положением». – Зик бы сплюнул на пол, если бы не его строгое светское воспитание. – «Была бы моя воля – таких как он бы не возвышали. Какой смысл давать власть людям, которым наплевать на всё, кроме своих личных дел? Они творят, что хотят, и никто им не указ!»

В свою очередь Алекс думал о своём, настраиваясь на тяжёлый разговор.

«Этим старым ослам придётся меня услышать, даже если они не видят дальше своего носа. Надеюсь, Лиз успеет подготовить всё, что осталось. Опять взваливаю на неё непосильную задачу».

Тяжело выдохнув, Алекс взялся за ручки дверей, от нервного усилия костяшки на руках побелели, повернул их и распахнул обе створки.

Гул голосов в зале, слышимый за дверью, стал различим. Взгляду открылось просторное помещение с панорамным окном, в центре зала стоял длинный массивный стол, во главе которого сидел старик с абсолютно белыми от старости длинными волосами с низко опущенной бородой, подвязанной внизу аккуратно завязанным шнурком. Его остроконечная серая шляпа лежала на столе, а длинная мантия, с переливающимися под некоторыми ракурсами серебряными нитями, висела на спинке стула.

«Мантия висит на стуле, значит споры идут достаточно жаркие». – Подумал Алекс.

Это его учитель, друг и по совместительству верховный магистр Совета – Тродиус. Сейчас его взгляд был направлен на сидящего по левую руку от него мужчину с завитыми усами, козлиной бородкой и зализанными назад волосами цвета вороного крыла с белыми вкраплениями седины на висках. Магистр Абел.

– Ситуация на границе плачевная, от начала войны нас разделяет лишь одна искра. Все самые сильные наши волшебники уже находятся там и готовы. Но стоит ли нам ждать нападения? Не лучше ли нам ударить первыми?

Рассудительный и прагматичный. Но с проблемами в эмпатии, впрочем, как и все тут.

– Ты – имбецил?! – Выкрикнул, ударяя кулаком по столу, грузный невысокий мужчина с проплешиной, сидящий напротив своего оппонента по спору. Магистр Маркус, не сдержан в выражениях, излишне эмоционален и вспыльчив. Но, тем не менее, не глуп. Старый друг и соратник учителя Тродиуса.

– Ты ещё молод и не застал войну магов. Города превратятся в пыль, реки вскипят, сотни тысяч людей умрут в сполохах пламени. Ты возьмёшь на себя за это ответственность? – Закончил он свою речь, тряся своим кулаком в сторону Абела. То ли для драматизма, то ли от боли из-за удара об стол.

– Выбирай выражения, Маркус. – Удручённо сказала на выдохе женщина, сидящая ближе всех к выходу. Её медового цвета коса соскользнула с плеча, когда она повернула голову в сторону вошедших в зал, и продолжила бодрее.

– Тем более у нас гости.

Магистр Оливия. Самый молодой магистр, по крайней мере, пока Алекс официально не вошёл в их состав. Добрая, внимательная, специализируется на магии воздуха, изучает анатомию людей и животных. Учитель Элизабет. Именно она настояла на том, чтобы та стала ассистировать у Алекса.

Разговор мгновенно стих, все уставились на новоприбывших. Кто-то с раздражением, кто-то с любопытством. Но однозначно все были рады передышке в текущем разговоре.

А вот Зик не был рад пристальному вниманию. По букве закона к нему не должно быть претензий из-за вторжения, но учитывая обстановку, нельзя быть уверенным наверняка. Производя титанические усилия над собой, чтобы выпрямиться и не втягивать шею от неуверенности, он огласил.

– Его высокопревосходительство магистр Алекс. – Названный оглянулся с кривой усмешкой глядя на секретаря.

«Да, я решил обратить всё внимание на тебя, не нужно так на меня смотреть! Сам виноват, что начал упрекать меня в незнании чинов».

Все взгляды устремились на Алекса. Набрав полную грудь воздуха и, жестом показывая Зику раздать документы, юноша заговорил.

– Уважаемые магистры, пользуясь шестой статьёй Доктрины Совета, выдвигаю на рассмотрение безотлагательный вопрос. Речь об аномалии в небе и её связи с утечкой маны.

Разразился гул недовольства среди заседающих. Не в первый раз Алекс поднимает тему аномалии, которая периодически освещает небо красивым сиянием, тратит на это небольшое количество маны и исчезает. Безобидное явление. В это время Зик раздал по экземпляру отчёта каждому из присутствующих. Верховный магистр дождался пока все успокоятся и велел секретарю удалиться.

– Спасибо, Зик, оставь нас пожалуйста.

– Слушаюсь, магистр. – Ответил тот с поклоном и вышел из зала, закрыв за собой двери.

Тродиус жестом руки пригласил Алекса занять место в противоположной от него стороне стола, напротив.

– Ты балуешь своего ученика, друг мой. – Сказал, качая головой Маркус. В ответ он получил неуверенное пожимание плечами.

Алекс посмотрел на своего наставника в поисках одобрения и поддержки. Но вместо этого разглядел лишь усталую грустную улыбку и нахмуренные от нахлынувших проблем брови. Да учитель верил в своего ученика, но своё мнение и опыт противоречили изысканиям юноши. А самое главное проблемы на границе страны были гораздо важнее пустякового сияния в небе. Прочистив горло сдержанным покашливанием, нужным больше для настроя самого себя, нежели действительно из необходимости, юноша начал свой доклад.

– Последнее изучение аномалии принесло множество новых данных, открытий и подтверждений гипотез. Самое важное – аномалия имеет характер пространственного искажения. – В ответ на этот факт раздался недовольный бубнёж.

– Подробные выкладки представлены на страницах с пятой по двенадцатую, прошу ознакомиться.

Листы бумаги зашелестели. Перебирая бумаги и хмуря лица мудрецы углубились в изучение документа. Да, по мнению многих это была трата времени, но даже малый шанс возникновения критической проблемы требует от Совета рассмотрения прошения на основании шестой статьи.

Сидящий справа от Алекса пожилой волшебник взмахнул рукой и листы, объятые бирюзовым свечением, взметнулись в воздух. Он был лысым суховатым небольшого роста старичком, единственным в Совете без растительности на лице. Не считая магистра Оливию, разумеется. Зовут его магистр Эккель, он специализируется на магии разума. В очень широком смысле, начиная от изучения эмоций людей и животных, заканчивая разработкой методов усвоения информации.

Буквы с листов вереницей направились прямо в голову волшебника. Так за время щелчка его пальцев весь документ был мгновенно прочтён. Повернув голову, он бросил заинтересованный взгляд гаснущих от развеиваемой магии глаз прямо на юношу и спросил.

– Ты использовал изменённую магию поиска, заменив ману на волну воздуха, превращенного в звук. Почему?

– Большая часть волны поглощается разломом, как и окружающая мана. В текущем методе мы, улавливая отражённый звук, смогли получить гораздо больше данных. В том числе информацию о том, что разлом постепенно увеличивается.

Вклиниваясь в обсуждение, магистр Абел задал уточнил.

– Ты сам придумал этот способ? – Имея в виду модификацию заклинания с использованием звука.

– Нет, это моя ассистентка, Элизабет. – Ответил чародей, но не успев продолжить был перебит магистром Оливией.

– Да, Лизочка – настоящий гений стихии воздуха. – С тёплой улыбкой произнесла женщина, словно говорила о своей родной дочери. – Не зря я настаивала на их совместных исследованиях, у них хорошо получается изобретать новое.

И потом с хитрецой добавила, повернувшись к юноше.

– А ещё она всё время говорит только о нашем милом Алексе, молодом вундеркинде, шестом магистре Совета. Отличная выйдет пара… – Тихие смешки заглушили лепетания опешившего и задохнувшегося от смущения покрасневшего парня.

Хмыкнув, Тродиус перевернул лист и начал барабанить пальцем по столу. Новаторские идеи и открытия ученика вызывали у него гордость, но результаты измерений вызывали беспокойство.

Едва справляясь с охрипшим от смущения голосом, Алекс продолжил.

– Мы заметили, что уровень потребления маны растёт скачкообразно. Зависимости и условий определить не удалось. Так же настораживает периодичность, строго в одно и то же время. Потребление маны и влияние аномалии на окружение отличается и меняется словно кто-то изменяет что-то внутри. Словно это чей-то эксперимент.

– Чушь собачья! – Воскликнул Маркус, отбрасывая от себя рукопись, которую он, разумеется, из уважения и чувства долга всё-таки дочитал. Сложно было понять, что именно он прокомментировал, заявление Алекса об искусственном происхождении аномалии или содержимое документа. Скрестив руки, он откинулся на спинку своего кресла и стрельнул взглядом в своего старшего коллегу.

– Ну? – Произнёс он требовательно.

Тяжело вздохнув и массируя виски, Тродиус произнёс.

– Алекс, все мы знакомы с твоей работой о многомерности пространства. Она интересна и довольно… – Старик остановился для поиска слова, словно пробуя его на своём языке. – Новаторская.

Под смешки всех присутствующих, он продолжил.

– Однако нет никаких оснований считать появившееся в небе сияние подтверждением твоей теории существования миров помимо нашего. Любое попавшее в воздушную сферу космическое тело могло вызвать этот эффект. Как и вспышка на Арсе, между прочим, хоть мы пока что её не засекли. Утечка маны, о которой ты так переживаешь, тоже может быть объяснена этим занимательным и красивым, но, отнюдь, не самым важным явлением. Всё в пределах допустимой погрешности.

Тродиус окинул взглядом коллег и увидел кивки согласия. Всех, кроме Абела, задумчиво потирающего подбородок и уткнувшегося в отчёт, а также Алекса, достающего из кармана светящуюся сферу.

Все обратили на неё внимание. Бережно положив сферу на стол, юноша произнёс тихо и неуверенно.

– Не знаю точно, что именно мы нашли, но пугает оно больше, чем всё остальное, сказанное ранее. – В ответ он получил поднятые вверх в недоумении брови и хмурые взгляды.

– С отразившимся звуком к нам вернулся плохо разбираемый шум, который всё же получилось записать. Помехи и искажения сильно его испортили, но заметно подозрительное сходство с человеческой речью. Однако язык мы определить не смогли.

Мановением руки Алекс активировал чары, наложенные на сферу, а округлившиеся от удивительного заявления глаза присутствующих, устремились на записывающее устройство как на ядовитую змею.

В сиянии, озарившем комнату, подобно молоту, ударяющему по наковальне, точнее по сердцам волшебников, разразился человеческий голос.

– Ува…мые кол…ги, фин… тест завершен. Позд…ю! Ре…тор работает [рус]!

– Твою мать! – Озвучил чувства каждого магистр Маркус. А Оливия даже не стала журить его за сквернословие и сидела, прижав от шока ладонь ко рту. Тродиус, вновь схватился за виски и зажмурил глаза, а Эккель пристально уставился на сферу, пытаясь какими-то своими способами уяснить больше информации. Абел посмотрел сначала на Тродиуса, затем обратился к Маркусу.

– Проделки Зестрийцев?

– Сомневаюсь. Если бы они проделали дыру в небе, колдуя в соседней стране, всплеск такой силы мы бы обнаружили. А самое главное зачем? На боевое заклятие точно не похоже. Система связи? Глупо – Телепатия эффективнее. На крайний случай – разговор через кристаллы, им такие заклинания доступны.

– На счёт всплеска силы – спорный момент. – Опроверг Абел. – Не забывай про утечку маны, возможно это и питает такого рода чары.

– При всём уважении, магистр Абел. – Вклинился Алекс. – Мы бы смогли отследить ману в пределах нашего пространства. Тем более под боком.

Все взгляды снова обратились к юноше.

– Искривление пространства явно указывает на подобие портала, но необычного, ничего подобного я ещё не видел. Сегодня расширение разлома почти незаметно, но ещё неделю назад я не фиксировал и десятой доли от текущих искажений.

Все снова уткнулись в таблицы и записи.

– Необходимо принять меры для замедления процесса. У меня есть предложение, как можно это осуществить. И даже, возможно, навсегда устранить возможности его открытия.

– Превентивный удар? – Уточнил Абел.

– Как часть заклинания, да. – Подтвердил Алекс. – Придётся вывести из строя всех волшебников на той стороне, чтобы они не смогли повлиять на установку барьера.

Магистр Оливия подняла руку, призывая к вниманию.

– А если это попытка попросить у нас помощи? А мы хладнокровно и без предупреждения на них нападём. – Покачала она головой, презирая варварские действия.

– Мы не уверены в том, акт ли агрессии заключается в появлении аномалии или попытка наладить контакт. – Ответил Абел. – Но всегда лучше ударить первым и затем разбираться, нежели разгребать пепелище и горевать о своём благородстве.

Кивая словам Абела, Маркус посмотрел на женщину.

– Сердцем я с тобой согласен, Оливия, но с учётом надвигающейся войны разбираться с кем-то ещё у нас возможности нет.

Вновь взяв в руки рукопись молодого волшебника, он гораздо более бережно открыл её и, посмотрев на Алекса произнёс.

– Мы слушаем тебя, мальчик, рассказывай, что придумал.