Грохот.

Стены дрожали, словно сам воздух пытался разорвать металл на клочья. Красные сигнальные огни мерцали с бешеной частотой, превращая коридор в разорванное на части полотно: то тьма, то огненная вспышка, то мрак снова.

Арен бежал.

Он не помнил, как успел сорваться с места. Каждая секунда на «Авроре» превращалась в агонию корабля. Пол дрожал под ногами, сверху срывались обломки, искры сыпались на плечи, прожигая ткань формы. В нос ударял запах гари — острый, удушающий, пропитанный страхом сотен людей, зажатых в железном гиганте, который рвался на куски.

Слева раздался крик. Он обернулся — только на миг, но этого хватило, чтобы увидеть: офицера прижало балкой, пламя жадно лизало её ноги. Их взгляды встретились — глаза полные ужаса и немой просьбы. Арен хотел броситься, но новый удар встряхнул корпус так, что он едва не рухнул на колени. Металл с визгом разошёлся, и огонь проглотил то место, где был человек.

— Нет… — прошептал он, но голоса не услышал даже сам.

Звуки вокруг сливались в какофонию: треск горящего топлива, вой сирен, удары, грохот рушащихся переборок. Где-то вдали раздавались команды, но они тонули в гуле.

«Капсула… добраться до капсулы!» — мысль, простая и единственная, горела в голове, как путеводная звезда.

Он рванул вперёд.

Коридор изгибался, и в каждом повороте его подстерегала новая ловушка. С потолка сорвался кабель, хлестнув дугой перед лицом. Искры прожгли воздух, и Арен пригнулся, чувствуя, как волоски на затылке опалило жаром.

На развилке его встретила стена дыма. Глаза заслезились, кашель вырвался сам собой, но он не мог останавливаться. Дальше — ещё один рывок, ещё один шаг.

Справа что-то взорвалось. Волна жара толкнула его в стену. На миг мир побелел. В ушах зазвенело, и в этом звоне тонули все другие звуки. Он вслепую сделал несколько шагов, пока зрение не вернулось.

Впереди была дверь. Над ней — мигающий знак: СПАСАТЕЛЬНЫЕ КАПСУЛЫ.

Он бросился туда, вцепился в ручку. Замок сопротивлялся, будто сама судьба пыталась отнять у него время. Арен ударил по панели ладонью, рывком дёрнул за рычаг. Дверь поддалась.

За ней — ещё один короткий коридор, весь в дыму. Несколько фигур метались, спеша к капсулам. Один успел юркнуть внутрь, другой сорвался, упал, но его подхватили и втолкнули в соседний отсек.

Арену досталась последняя капсула в ряду. Дверь была приоткрыта, внутри мерцали красные лампы. Он вбежал туда, не думая, не позволяя себе остановиться.

В тот же миг сзади раздался грохот. Коридор рухнул, смявшись, как бумага. Если бы он задержался хотя бы на секунду…

Люк закрылся. Система выдала сухой сигнал:

«Отстыковка инициирована.»

Тело бросило назад. Мир содрогнулся, и капсула сорвалась в пустоту.

…

Удар.

Сначала — бесконечное падение, от которого вывернуло внутренности. Металлическая оболочка дрожала, словно готовая разойтись по швам. В ушах стоял гул, сердце колотилось в горле. Он попытался вдохнуть — воздух был густой, горячий, с примесью дыма.

Потом — вспышка. Что-то с грохотом ударило в обшивку, капсула завалилась на бок, и голова Арена встретилась со стеной. Мир погас.

…

Он очнулся рывком.

Грудь сжало, будто внутрь вбили камень. Глаза открылись — и его встретило пламя. Полыхала панель, искры сыпались дождём, металл был раскалённым, воздух — горьким.

«Я жив.»

Мысль пронзила сознание, как молния.

Жив.

Но ненадолго, если не действовать.

Огонь рвался к нему, жадно пожирая кислород. Он огляделся, закашлялся. На стене — огнетушитель. Рука дрожала, но пальцы сомкнулись на рукоятке. Он выстрелил в пламя, раз, другой, третий. Пена захлестнула алые языки, и они, шипя, сдавались один за другим.

Вдох. Выдох. Грудь горела от дыма, но стало легче.

Только теперь он позволил себе осмотреться.

Капсула трещала, но держалась. Терминалы моргали тусклым светом. Модуль связи мёртв. Панели навигации — тоже. Едва функционировала система жизнеобеспечения.

В голове пульсировала боль, но хуже всего была тишина. Оглушающая, чужая. Где-то далеко ещё грохотало, но здесь, внутри, остался лишь он один.

Арен пошатнулся, сделал шаг. Панель у выхода мигала: «АВАРИЯ — ПОВРЕЖДЕНИЯ». Люк сверху был единственным шансом.

Он потянул рычаг. Замок щёлкнул, крышка открылась.

Сверху хлынул свет.

Он выбрался наружу, хватаясь за края, и замер.

Перед глазами раскинулся океан.

До горизонта — только вода, бескрайняя, переливающаяся под солнцем. Ветер пах солью, тёплым морем, но в этом запахе чувствовалось нечто чужое. Небо было ярким, с мягкими облаками, а справа, далеко, чернел силуэт.

«Аврора».

Огромный корпус, изломанный и мёртвый, лежал на воде, выпуская столбы дыма. Иногда в её нутре вспыхивали взрывы, словно гигант ещё пытался бороться, но силы покидали его.

Арен не мог отвести взгляд.

Корабль, на котором он жил, который вёл их к новой жизни, превратился в могилу для сотен. И он был один из немногих, кто выжил. Может быть, единственный.

Вода тихо плескалась о корпус капсулы. Вдалеке доносились звуки — не крики людей, а что-то иное: низкие, протяжные стоны, щелчки, трели. Незнакомые голоса мира, куда его забросила судьба.

Он глубоко вдохнул. Воздух был солёным, резким, но живым.

— Я жив, — сказал он вслух. Голос дрогнул. — Я жив.

Внутри было пусто и тяжело. Но вместе с тем — странное ощущение. Будто мир замер, ожидая его первого шага.

Океан сиял. Безбрежный, равнодушный, но полный тайны.

Арен закрыл глаза на миг, затем снова посмотрел вперёд.

Он знал: всё только начинается.

Солнце уже поднялось высоко, когда Арен вновь спустился в нутро капсулы. Океан сиял снаружи золотыми бликами, но внутри царил хаос. Воздух был пропитан гарью, и каждое движение отзывалось тупой болью в голове. Но выбора не было — если он собирался выжить, нужно было действовать.

Он сел на металлический настил и огляделся внимательнее. Теперь, когда пламя погасло и адреналин немного отпустил, он смог разглядеть детали. Панели были оплавлены, одна из стен прогорела до чёрных пятен. Экран терминала мигал прерывисто, как умирающий глаз. Но кое-что здесь всё ещё работало.

На полу, между обломками пластика и оплавленных кабелей, лежал небольшой прибор. Тёмный корпус, слегка обгоревший, но целый. Он сразу узнал его — стандартный КПК, личный помощник каждого члена экипажа.

Арен поднял его, смахнул с экрана копоть. Тонкая трещина пересекала поверхность, но устройство ожило. Серый фон сменился на рабочий интерфейс, и на экране проступили первые строки.

«АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ АКТИВИРОВАН.»

Экран мигнул.

«Обнаружено повреждение спасательной капсулы. Системы связи — не функционируют. Системы навигации — не функционируют. Бортовой запас пищи и воды — минимален. Рекомендация: поиск ресурсов в окружающей среде.»

Арен сжал прибор в руке.

— Значит, только я и ты, — тихо сказал он, обращаясь к бездушному экрану.

КПК ответил новой строчкой:

«Жизненные показатели стабильны. Рекомендуется контроль запаса кислорода. Внимание: атмосфера планеты содержит 78% азота, 21% кислорода, следовые газы. Давление на поверхности соответствует норме. Биосфера — неизвестна.»

Он криво усмехнулся.

— Спасибо, это я уже понял.

Тепло в капсуле становилось невыносимым. Воздух застаивался, и он чувствовал, что скоро задохнётся, если не выйдет наружу. Но прежде чем решиться на это, он ещё раз осмотрел своё новое «жилище».

В углу обнаружился аварийный ящик. Крышка держалась плохо, и он вскрыл её одним рывком. Внутри оказалось немного еды — запаянные порционные батончики и две пластиковые колбы с водой. Мизерно мало. Едва ли на день-два.

Рядом валялся кусок кабеля, ещё тёплый от огня. С этим много не сделаешь.

Арен тяжело выдохнул.

Ждать помощи бессмысленно — «Аврора» превратилась в дымящийся остов. Связи нет. Ему придётся самому искать выход.

Он снова посмотрел на экран КПК.

«Совет: для выживания рекомендуется добывать материалы из окружающей среды. Предпочтительно: металлы, минералы, органика. Цель: восстановление инструментов и оборудования.»

— Погружение в неизвестность… — пробормотал он и поднялся на ноги.

Люк наверху тихо скрипнул, когда он вновь открыл его. Мир ослепил солнцем и отражениями волн. Снаружи тянуло свежестью, и несмотря на солёный запах, этот воздух казался куда живее, чем чадящий дым внутри.

Он медлил. Сколько он проживёт внизу? Минуту? Полторы?

Сердце стучало в висках. Но выбора не было.

Собравшись, он вдохнул глубже и шагнул в воду.

Холод встретил его обволакивающим шоком. Секунда — и он уже погрузился, глядя в прозрачную толщу. Мир раскрылся перед ним неожиданно ярким и живым.

Под капсулой тянулась коралловая поляна. Сотни цветов, которых он никогда не видел: синие ветви, словно из стекла, красные трубки, мягко колышущиеся в такт волнам, золотистые пузырьки, всплывающие к поверхности. Между ними метались маленькие рыбки, переливаясь, как кусочки живого металла.

Арен задержал дыхание от изумления — и тут же вспомнил: кислород.

Он поднял глаза — капсула покачивалась прямо над ним. Всего несколько метров. Пока он в безопасности.

Пробуя плавательные движения, он осторожно направился к ближайшему обломку. Куски металла, явно от «Авроры», осели на дне. Он дотронулся до одного: холодный, шероховатый. Отколовшийся фрагмент решётки.

КПК пискнул и выдал строку:

«Обнаружен материал: металлический лом. Может быть переработан.»

Арен покосился на экран.

— Рад слышать. Только переработать-то как?

Ответа не последовало. Только равнодушное мигание курсора.

Он ухватил обломок и подтянул к себе. Тяжёлый, но держать можно. С ним он вынырнул обратно к поверхности, вдохнул жадно. Воздух резанул лёгкие, но наполнил их силой.

Капсула встретила его тёплым светом. Он втянул в себя плечи, протиснулся внутрь и положил находку рядом с аварийным ящиком.

КПК мигнул новой строчкой:

«Рекомендуется изготовить базовые инструменты. Требуется: режущий предмет. Источник: местные минералы.»

Арен нахмурился.

— Значит, нож. Ладно.

Он снова выглянул наружу. Океан, словно насмешка, сиял спокойно. Но теперь он чувствовал под этим спокойствием силу. Силу, которую придётся принять, если он не хочет погибнуть.

Он ещё раз проверил воздух в капсуле, сунул КПК за пояс и вновь скользнул в воду.

На этот раз он отплыл чуть дальше. Мир открылся глубже — пропасти между кораллами, тёмные трещины, где скрывалась жизнь. Рыбы с округлыми телами и светящимися глазами шарахались от его движения. Одна подплыла ближе, округлые плавники дрожали, как крылья.

Он осторожно вытянул руку, и рыба не убежала. Она позволила схватить себя, словно сама предлагала. Тёплая, скользкая. Он сунул её подмышку и поплыл обратно.

КПК зафиксировал находку:

«Обнаружен местный организм. Возможна обработка в пищу после термической обработки. Внимание: риск отравления неизвестен.»

— Замечательно, — пробормотал он. — Даже еду придётся добывать самому.

Снова воздух. Снова капсула. Он положил рыбу рядом с металлом.

Грудь вздымалась всё тяжелее. Каждый раз он чувствовал, как сердце готово вырваться наружу. Но вместе с этим в нём росло другое чувство — странное, незнакомое, но родственное решимости.

Страх не ушёл, но перестал быть главным.

Он осмотрел свои первые находки: кусок металла и странная рыба. Это было начало, ничтожное, но начало.

КПК вновь ожил:

«Совет: долгосрочное выживание невозможно без расширенного набора инструментов и источников пищи. Рекомендуется: продолжить исследования.»

Арен провёл рукой по лицу, стряхивая капли воды.

— Похоже, мы с тобой теперь напарники, — сказал он, глядя на экран. — Я и бездушная коробка.

Он усмехнулся. Смех вышел хриплым, но настоящим.

Он снова поднялся к люку. Океан сиял, словно приглашая. Но теперь Арен смотрел на него не как на врага и не как на чудо. А как на испытание.

Он понимал: каждый день будет борьбой. С голодом. С жаждой. С холодом. С тем, что скрывается в глубине.

Но он также понимал и другое.

Он выживет.

Сон Арена был тяжёлым, прерывистым, словно океан пытался утащить его сознание в глубину, не давая отдышаться. Он то и дело вздрагивал, слыша сквозь дремоту отдалённые скрипы корпуса, то глухие удары волн, то тонкий писк приборов. Иногда ему казалось, что капсула вот-вот перевернётся, и холодная вода ворвётся внутрь, сметая всё. Но рассвет настал, и вместе с ним пришло новое осознание: он всё ещё жив.

Он открыл глаза. Потолок капсулы был низким и испещрённым следами копоти. В воздухе пахло гарью и морской солью, влажность будто въелась в металл. За ночь запахи стали ещё сильнее, напоминая о том, что это не уютный дом, а крошечный обломок, болтающийся на поверхности чужого океана.

Арен осторожно поднялся, чувствуя ломоту во всём теле. Каждое движение отзывалось тупой болью — последствия падения. Но самое неприятное было другое: лёгкий звон в ушах и сухость во рту. Он проглотил слюну и понял, что пить хочется отчаянно.

— Вода… — выдохнул он хрипло, и собственный голос показался чужим.

Взгляд упал на панель рядом с креслом. На ней по-прежнему мерцал индикатор состояния капсулы. Большая часть функций всё ещё горела красным, некоторые мигали жёлтым. Но среди них теперь выделялся и один зелёный — «жизнеобеспечение: базовое функционирование».

Он с усилием потянулся за КПК, валявшийся у ног. Пластиковый корпус был покрыт царапинами, но устройство, похоже, работало. Экран вспыхнул холодным светом.

— Доброе утро, пользователь. Напоминание: гидратация организма — критический фактор выживания. Уровень жидкости: 43%. Рекомендация: поиск источников питьевой воды.

Арен криво усмехнулся. «Доброе утро» — будто это обычный день на борту «Авроры». Но привычная сухость строк КПК всё же придавала странное чувство стабильности. Хоть что-то в этом мире продолжало работать, хоть какая-то система знала, что делать.

Он пролистал интерфейс. Там было несколько вкладок: состояние здоровья, доступные чертежи, журналы. Большинство разделов пустовало, но всё же мелькнули какие-то схемы: кислородный баллон, нож из титана, базовые инструменты. Всё выглядело дико, но в то же время логично. Если этот КПК хранил инструкции, значит, он сможет показать путь хотя бы к минимальному набору для выживания.

Арен провёл ладонью по лицу и оглядел капсулу. За ночь он успел привыкнуть к её тесноте. В центре — кресло, рядом пара ящиков, закреплённых к полу. Один из них был перекошен и плохо закрывался. Внутри лежало несколько упаковок с непонятным оборудованием. В другом ящике — обгоревшая тряпка и куски пластика. На полу валялись обломки панели, искривлённые кабели. Всё казалось случайным, но в то же время — ценным.

Он поднялся и подошёл к маленькому иллюминатору. Стекло было мутным, но сквозь него пробивался яркий голубой свет. Вода сияла в лучах чужого солнца, будто океан был сделан из жидкого стекла. На миг у Арена перехватило дыхание: мир снаружи выглядел не как угроза, а как чудо.

Но тут же память подсунула картину: пылающий коридор, тряска корпуса, крики людей. «Аврора» рухнула. Он один здесь. Весь этот океан принадлежал не ему, а чуждой планете, и он — лишь случайный гость.

— Рекомендация: осмотр внешней среды. Доступные задачи: поиск сырья для изготовления инструментов. Предупреждение: дикие формы жизни могут представлять угрозу.

Сообщение КПК мигнуло на экране, как будто спешило напомнить о главном.

Арен вздохнул.

— Ладно. Начнём с малого.

Он проверил люк сверху. Замок был цел, хоть и ржавый от влаги. С усилием он повернул рычаг, и внутрь хлынуло ещё больше света. Солёный ветер ударил в лицо, смешавшись с запахом металла.

Выбравшись наружу, он едва не зажмурился от яркости. Солнце стояло низко, окрашивая поверхность воды золотыми бликами. Капсула покачивалась на волнах, словно игрушечный поплавок. Вокруг — бескрайний океан. Ни земли, ни других капсул поблизости не было видно. Лишь вдали, почти у горизонта, громоздилась чёрная туша «Авроры». Корабль лежал на боку, дымясь и изрыгая огонь. Даже отсюда было видно, как огромен он был, и как страшно он погиб.

Арен сжал зубы. Там, внутри, были люди. Сотни людей. И никто из них теперь не подаст голос. Только он, случайный выживший, остался на поверхности.

— Значит, придётся выживать. — Его слова утонули в шуме волн.

Он оглядел воду рядом с капсулой. Прозрачные глубины манили, но в то же время пугали. Под толщей воды уже скользили тени — какие-то рыбы, или, может, что-то большее. Солнечные лучи прорезали толщу, создавая ощущение, что весь мир снизу был живым и дышащим.

КПК мигнул.

— Задача: сбор базовых ресурсов. Обнаруженные материалы поблизости: обломки металла, известковый минерал. Возможное применение: изготовление инструментов.

Арен коснулся холодного металла люка и глубоко вдохнул.

— Ну что, посмотрим, что там.

Он нырнул.

Под водой

Холод ударил в тело, но быстро отступил, оставив после себя лишь приятную свежесть. Вода была удивительно прозрачной. Вокруг плавали яркие существа, больше похожие на порхающих птиц, чем на рыб. У них были полупрозрачные крылья, которые они медленно размахивали, скользя среди водорослей.

Арен застыл, заворожённый зрелищем. В жизни он никогда не видел ничего подобного. Всё это было как сон: переливающиеся цвета, игра света и теней, ощущение, что он попал в другой мир.

Но воздух быстро напомнил о себе. Лёгкие сжались, и он всплыл, шумно выдыхая.

— Чёрт… — он вытер лицо, переводя дыхание. — Красиво, но опасно.

Он снова взглянул на КПК.

— Внимание: уровень кислорода критически низок. Совет: изготовление кислородного баллона для увеличения времени под водой.

Арен ухмыльнулся сквозь усталость. КПК даже не пытался подбодрить, просто выдавал сухие факты. Но именно это и помогало. Ни паники, ни жалости — только инструкции.

Он вновь нырнул, теперь внимательнее. У дна валялись обломки — куски обшивки «Авроры». Среди песка виднелись блестящие камни. Он подобрал один. Тот оказался шероховатым, внутри мерцал белый кристалл.

КПК отреагировал мгновенно:

— Известковый минерал. Содержит кальций и следы меди. Рекомендовано использовать для изготовления проводов и инструментов.

Арен зажал камень в руке и всплыл. Сердце билось быстрее от усилий, но теперь у него было хоть что-то.

Следующие несколько минут он провёл, собирая всё, что видел: блестящие обломки металла, странные водоросли, ещё несколько минералов. Каждый раз КПК фиксировал находку, добавляя её в базу данных. Сообщения шли одно за другим, складываясь в своеобразный список возможностей.

Когда он вернулся в капсулу, то вывалил всё на пол и сел рядом. Металл звякнул, камни рассыпались. Всё это выглядело жалко, но теперь у него был первый шаг.

КПК показал схему: кислородный баллон. Для этого требовалось немного титана и волокна из местных растений. Металл у него уже был.

Арен провёл пальцами по обломку обшивки, представляя, как превратить его в часть инструмента. Всё это казалось безумием. Но если следовать инструкциям…

Он взглянул в иллюминатор. Там, за тонкой перегородкой, простирался целый новый мир. Опасный, чужой, непостижимый.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Раз этот океан бросил мне вызов, я отвечу.

КПК мигнул новой строкой:

— Новая запись добавлена: цель пользователя — выживание.

Арен усмехнулся. Это было сказано проще, чем он мог себе позволить.

Арен снова оказался у люка. Металл под ладонью был тёплым от солнца. Он чувствовал, что тянется к воде не только из необходимости. Было в этом что-то манящее, словно сама планета звала его, обещая и тайны, и опасности.

Он нырнул.

На этот раз он плыл дальше от капсулы, в сторону зарослей водорослей. Они тянулись к поверхности зелёными лентами, колыхались в такт волнам. В их тени мелькали силуэты. Рыбы, похожие на вытянутые стрелы, метались среди стеблей, вспыхивая серебром. Другие — круглые, с огромными глазами, медленно крутились, будто наблюдали за ним.

Арен задержал дыхание и, осторожно двигаясь, подобрал один из стеблей. Он оказался гибким и прочным, с терпким запахом соли и йода.

КПК ожил:

— Обнаружен материал: водоросли. Возможное применение: изготовление волокон, топливо, медицинские компоненты.

«Волокно… это то, что нужно для баллона», — подумал Арен. Он сорвал ещё несколько стеблей, потом всплыл, тяжело выдыхая.

Солнце сияло, но где-то на горизонте сгущались облака. Ветер усилился, капсула покачивалась сильнее. Ему вдруг стало не по себе: этот океан мог быть не только тихим и прозрачным. Штормы здесь наверняка были такими, что переворачивали целые корабли.

Он заставил себя не думать об этом и снова нырнул.

Теперь внимание привлёк блеск среди песка. Металлический обломок, наполовину вросший в грунт. Арен поднырнул и потянул его на себя. Обломок поддался, и он вытащил кусок обшивки.

— Титан: добавлен в инвентарь. Возможное применение: изготовление инструментов, конструкционных элементов.

— Отлично, — пробормотал Арен, сжимая находку.

Но радость длилась недолго. Водоросли рядом зашевелились. Оттуда вынырнуло существо, похожее на длинного змееобразного хищника с гребнем на спине. Его глаза блеснули жёлтым, пасть раскрылась, обнажив ряды острых зубов.

Сердце Арена ухнуло в пятки. Он резко оттолкнулся от дна и рванул вверх. Существо метнулось за ним, разрезая воду, как копьё.

Лёгкие горели, тело требовало воздуха. Казалось, ещё миг — и хищник сомкнёт челюсти.

Но Арен вырвался на поверхность. Он глотнул воздух, захлёбываясь, и поплыл к капсуле. Существо ещё раз показалось у поверхности, но потом исчезло в глубине, оставив за собой лишь рябь.

Арен ввалился в люк, рухнул на пол и задыхался, сжимая в руках обломок титана и стебли водорослей.

КПК выдал сухое сообщение:

— Замечено агрессивное существо. Рекомендация: избегать близких контактов. Возможные меры: создание защитных инструментов.

— Спасибо за совет, — прохрипел Арен, всё ещё приходя в себя.

Он закрыл глаза. Перед внутренним взором всё ещё вставали жёлтые глаза и зубастая пасть. Это был первый настоящий удар по его иллюзиям. До этого океан казался сказочным, но теперь он понял: здесь всё чужое и смертельно опасное.

Первые шаги

Когда дыхание восстановилось, он вновь открыл КПК. Вкладка «чертежи» загорелась новыми пунктами. Теперь там были нож, кислородный баллон и даже какой-то «сканер».

— Нож… это уже что-то, — пробормотал он. — Но сначала баллон.

Он собрал всё, что принёс: металл и волокна из водорослей. КПК тут же выдал инструкцию. В капсуле нашёлся маленький рабочий модуль — своего рода принтер, который, используя найденное сырьё, мог переплавлять его в готовые предметы.

Арен вставил титан и волокна. Машина загудела, внутри заискрило, и вскоре на подставке появился лёгкий цилиндр с ремнями.

— Кислородный баллон изготовлен. Увеличение времени пребывания под водой: +45 секунд.

Арен надел его, затянул ремни. Баллон сел удобно, не мешая движениям. Он сделал глубокий вдох — воздух поступал ровно, свободно.

— Теперь другое дело.

Он взглянул на схему ножа. Требовался ещё один кусок титана и какой-то кристалл, похожий на кремний. Значит, придётся вернуться в воду.

Второе погружение

На этот раз Арен чувствовал себя увереннее. Баллон позволял двигаться дольше, а значит — исследовать глубже.

Он снова поплыл к водорослям, но теперь держался настороже, избегая теней. На дне нашёл ещё один минерал. Трещина в камне отломилась под рукой, и оттуда выпал блестящий серый кристалл.

КПК подтвердил:

— Кремний: добавлен в инвентарь. Используется для изготовления инструментов.

Арен быстро вернулся в капсулу и загрузил материалы в модуль. Машина снова загудела, и вскоре в его руках оказался нож.

Он сжал его. Лезвие было простое, но острое, с металлическим блеском. Впервые за всё время он почувствовал себя хоть немного вооружённым.

— Ну что, теперь попробуем снова.

Под толщей воды

С каждым погружением он открывал для себя новые подробности. Теперь он плыл дальше, мимо зарослей. Там, где дно уходило глубже, открывался целый лес водорослей. Среди них плавали крупные существа — медлительные, но огромные, с рогоподобными наростами и синеватыми глазами. Они не обращали на него внимания, лишь лениво плыли мимо.

Арен остановился, поражённый их размерами. Это были настоящие титаны. Но КПК холодно зафиксировал:

— Фауна: травоядные. Угроза низкая. Возможность: источник органического материала.

Внезапно один из них издал гулкий рык, и вся стая медленно скрылась в глубине. Арену стало не по себе. Если такие гиганты — лишь травоядные, то какими же должны быть хищники?

Он вспомнил глаза того, кто гнался за ним, и холодок пробежал по спине.

Возвращаясь, он заметил ещё один обломок — целый контейнер. Поднырнув, он открыл крышку и вытащил какой-то цилиндрический предмет. КПК тут же ожил:

— Найден фрагмент технологии: сканер. Для восстановления чертежа требуется больше фрагментов.

— Значит, тут разбросаны куски «Авроры»… если их собрать… — Арен задумался. В этих обломках был ключ к его будущему.

Возвращение

Солнце клонилось к закату, и вода постепенно темнела. Он вернулся в капсулу, усталый, но с горстью находок. Теперь у него было: нож, баллон, немного минералов и список задач на завтра.

Он сел на пол, облокотился о стену. Тело болело, но внутри росло чувство: он сделал первый шаг.

КПК высветил новое сообщение:

— Запись дня завершена. Итог: пользователь изготовил базовые инструменты, провёл разведку территории. Вероятность краткосрочного выживания: 57%.

Арен усмехнулся.

— Пятьдесят семь… ну что ж, уже больше, чем ничего.

Он посмотрел в иллюминатор. За стеклом темнела вода, отражая звёзды чужого неба. Где-то там, в глубине, его ждали и ответы, и опасности.

— Я выживу, — сказал он тихо. — Чего бы это ни стоило.

КПК молча мигнул, сохранив новую запись.

Сначала это был звук. Глухой гул, будто сама земля под водой сдвинулась. Арен поднял голову с подушки и замер. Гул нарастал, переходя в низкий рёв, который дрожал в груди.

Он выскочил из капсулы и уставился на горизонт. «Аврора» лежала вдалеке, её обугленный корпус блестел в лучах солнца. Но теперь над ним клубился дым, а изнутри просачивался яркий свет.

— Чёрт… что за… — начал Арен, но не договорил.

Секунда — и всё небо озарила вспышка. Взрыв был таким мощным, что вода вокруг задрожала. Из корпуса «Авроры» вырвался огненный столб, взметнувшись к облакам. За ним последовал ударный гул, который отбросил Арена назад. Он инстинктивно закрыл голову руками и заорал:

— Мать твою!!!

Небо заволокло клубами дыма. С обломков сыпались искры, части корпуса взлетали в воздух и падали в море, вызывая волны. Солнце будто погасло, уступив место этой адской картине.

Арен сел прямо в воде, тяжело дыша. Сердце колотилось так, что казалось — вырвется из груди.

— Всё… пиздец, — прошептал он.

И тут пискнул КПК. Экран вспыхнул красным предупреждением:

«Внимание: обнаружен резкий рост радиационного фона. Область вокруг обломков ‘Авроры’ становится смертельно опасной. Рекомендуется немедленно создать защитный костюм».

Арен захохотал нервно, почти истерично.

— Ага… а костюм, блядь, у меня в кармане лежит, — прохрипел он.

Теперь стало ясно: никакого «спасательного корабля» не будет. «Аврора» окончательно превратилась в гроб, разлетевшийся на куски.

Он смотрел на клубы дыма и думал только одно: «Теперь я действительно один».

И вместе с ужасом пришла странная решимость. Если уж мир решил бросить его в это пекло — он выживет назло.

Проснулся Арен от навязчивого писка КПК. Сон был тяжёлым, тревожным, словно после затянувшегося кошмара. Веки открылись с усилием, и в первое мгновение он не понял, где находится. В капсуле было душно, жарко, и воздух казался тяжёлым, будто он за ночь стал вязким, как сироп.

Он поднялся, с трудом протёр глаза и уставился на экран. Писк не утихал, пока он не ткнул пальцем по кнопке.

«Внимание: уровень радиации в районе обломков корабля ‘Аврора’ растёт. Обнаружено критическое повреждение реактора. В случае дальнейшего облучения возможны летальные последствия. Рекомендуется изготовить костюм радиационной защиты».

Арен застыл, вслушиваясь в каждое слово. Потом коротко усмехнулся, больше нервно, чем весело.

— Ну заебись… — выдохнул он. — Просто охуенно.

Он откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Казалось, с каждым днём мир находил новые способы, чтобы поставить его в тупик. Вчера он едва не сдох от нехватки кислорода, чуть не стал кормом для какой-то чёртовой зубастой твари, а теперь — радиация.

КПК мигнул снова.

«Рекомендовано: создать радиационный костюм. Требуются материалы: свинцовые пластины, волокна, титан».

Арен глянул на список и бессильно мотнул головой.

— Конечно. Будто у меня тут под жопой склад «Леруа Мерлен».

Он поднялся, шагнул к люку и остановился. Рука зависла над ручкой. Он уже знал, что стоит лишь выйти наружу — и океан вновь обрушится на него всей своей тяжестью. Вода, глубина, бескрайняя тьма, где в любой момент может что-то вынырнуть и перегрызть ему горло. Но и сидеть в капсуле, сложа руки, — тоже смерть. Радиация не будет ждать, пока он соберётся с духом.

— Ладно, мать твою, пошли, — пробормотал он и толкнул люк.

Солнечный свет ударил в глаза. Поверхность воды блестела так ярко, будто над ним рассыпали миллионы осколков стекла. Но взгляд его сразу приковала «Аврора». Она всё ещё возвышалась на горизонте, но теперь её корпус был разодран, изнутри вырывались клубы дыма и всполохи огня. Там, внутри, медленно умирал гигант.

Сердце неприятно кольнуло. Он вспомнил хаос первых минут: коридоры, наполненные дымом, крики, как он бежал, спотыкаясь, и как в последний момент захлопнул за собой люк спасательной капсулы. А теперь корабль, давший им жизнь, превращался в могилу.

— Дерьмо, — выдохнул он и нырнул.

---

Вода мгновенно обхватила его со всех сторон. Холодная, жёсткая, но в то же время дающая странное чувство безопасности. Словно мир хотел задушить его, но всё же подпускал к себе, давая шанс.

Арен плыл вниз, сканируя взглядом дно. Нужно было найти свинец. КПК подсказал, что пластины можно собрать из обломков и минералов, которые встречаются у рифов. Проблема была в том, что за этими рифами часто скрывались хищники.

Он всплыл на поверхность, сделал глубокий вдох и снова ушёл под воду. Руки осторожно касались камней, он всматривался в каждую расщелину, выискивая нужные материалы. Временами находил титан — из обломков, что валялись повсюду. Иногда медь. Но свинец — редкость.

— Да где же ты, сволочь… — пробормотал он, сжимая зубы.

На краю зрения мелькнула тень. Он резко обернулся. Метрах в двадцати проплыла массивная рыба с длинными зубами. Заметила ли она его? Неизвестно. Но Арен решил не испытывать судьбу и резко двинулся в сторону капсулы.

Сердце стучало в груди, дыхание сбилось. Он вынырнул, хватая ртом воздух, и услышал собственный нервный смешок.

— Ну да, конечно. Хочешь добыть кусок свинца? Ха-ха, а вот тебе пиздец в виде акулы-мутанта. Замечательно просто.

Он доплыл до капсулы и несколько минут сидел на плавучей платформе, пытаясь прийти в себя. В голове стучало одно: «Если не сделаю костюм — сдохну. Если полезу за ресурсами — тоже могу сдохнуть». Выбор так себе.

Но выбора не было.

---

День тянулся мучительно долго. Арен то снова и снова нырял, то возвращался, то слушал холодные подсказки КПК. Он начинал ненавидеть этот металлический голос — безэмоциональный, бездушный, но в то же время единственный, кто хоть как-то помогал.

К вечеру в его руках наконец собралось достаточно ресурсов. КПК подтвердил: можно собрать защитный костюм. Арен не верил собственному счастью, пока не застегнул на себе новенький, ещё пахнущий пластиком и солью комплект.

— Ну, теперь хоть не сразу сдохну, — пробормотал он, оглядываясь в зеркало капсулы.

Но внутри, в глубине души, он понимал: это лишь временная победа. «Аврора» всё ещё дымится на горизонте, и sooner or later ему придётся туда идти.

И этот день будет самым опасным в его жизни.

Арен долго сидел внутри спасательной капсулы, глядя на тусклый свет заката, который пробивался сквозь круглое иллюминаторное стекло. В небе над океаном раскатывалось багровое зарево, отражавшееся в воде огненными полосами. На горизонте, там, где возвышался тёмный силуэт «Авроры», небо будто горело сильнее. Казалось, что сам закат подыгрывал этому гигантскому надгробию.

Костюм радиационной защиты плотно облегал тело. Он казался чужеродным, как будто его вырезали из какой-то другой реальности и навязали Арена. Пах он всё ещё резиной, смесью масла и морской соли. Но всё равно давал чувство безопасности. Не абсолютной, нет. Просто лёгкой иллюзии, что если смерть и подкрадётся, то не сразу.

КПК, словно насмешливо, выдал очередное уведомление:

«Радиационный фон вокруг корабля ‘Аврора’ остаётся нестабильным. Без защитного костюма дальнейшие исследования невозможны».

— Да знаю я, сука, — огрызнулся Арен и выключил экран. — Думаешь, я бы поплыл к этой гробине голым?

Он вдохнул глубже и провёл рукой по лицу. Нельзя больше тянуть. «Аврора» ждала его. Точнее — всё, что в ней осталось. Ответы. Возможно, еда, технологии, даже какой-то шанс выбраться отсюда. Либо же — новая порция смертельного дерьма.

Он поднялся и проверил снаряжение:

пару фильтрованных бутылок воды, три пакетика с переработанным из водорослей питательным гелем, нож — тупой, но всё ещё пригодный, сканер и строительный инструмент.

Не много, но хоть что-то.

— Ну, удачи мне, — пробормотал он и толкнул люк.

Волна ударила в лицо, как приветствие. Солнце уже клонилось к горизонту, и вода приобрела тёмно-синюю глубину, где каждая тень могла скрывать угрозу. «Аврора» возвышалась впереди, огромная, полусломанная, дымящаяся. Её корпус напоминал тушу мёртвого кита, которого океан никак не мог доесть.

Арен сделал первый гребок. Вода мягко подалась, и капсула осталась за спиной. Он грёб уверенно, хотя сердце всё равно колотилось сильнее, чем нужно. Впереди было километра два или чуть больше. С одной стороны, расстояние казалось преодолимым. С другой — каждый метр мог оказаться последним.

Он плыл по поверхности, стараясь не думать о том, что может скрываться под ним. Вода вокруг глухо перекатывалась, изредка потрескивая, будто внутри неё прятался невидимый огонь. Где-то вдалеке слышался рёв. Глухой, низкий, похожий на стон чудовища.

Арен застыл. Голова сама повернулась в ту сторону. Но там было только солнце, растворяющееся в океане.

— Отлично, уже галлюцинации, — выдохнул он, пытаясь снова набрать ритм. — Спасибо, море, я прям кайфую.

Минут через двадцать руки начали ныть, дыхание сбилось. Он остановился, лёг на спину и уставился в небо. Там уже проступали первые звёзды. Они смотрели на него сверху, холодные и равнодушные. Где-то там — Земля. Или хотя бы колонии. Может, кто-то заметил, что «Аврора» исчезла. Может, помощь уже летит.

Но внутри росло другое чувство — тяжёлое, липкое. Что никто и никогда сюда не прилетит. Что он останется один с этим океаном, пока не растворится в нём, как капля.

— Хватит, — резко сказал он сам себе и перевернулся обратно на живот. — Поплыл, мать твою.

Когда «Аврора» стала ближе, океан изменился. Вода потемнела, волны стали выше, словно сам гигант создавал вокруг себя особое поле. В воздухе появился едкий запах — смесь гари, металла и чего-то химического.

Арен задержал дыхание, нырнул и сразу почувствовал разницу. Здесь глубина была пугающей. Дно терялось в чёрной пропасти, и оттуда поднимались потоки пузырьков. Внизу, в темноте, виднелись странные силуэты — изгибы металла, разломанные балки, что-то ещё более кривое и непонятное.

Он вынырнул, задыхаясь. Сердце колотилось.

— Чёрт… тут реально страшно.

КПК ожил:

«Предупреждение: зона сильного радиационного загрязнения. Рекомендуется держаться ближе к поверхности».

— Спасибо, блядь, капитан Очевидность, — фыркнул он.

Через несколько минут Арен добрался до первых крупных обломков. Плавали они вокруг «Авроры» как спутники вокруг планеты. Огромные куски корпуса, некоторые всё ещё дымящиеся. Он осторожно подплыл ближе, стараясь не задевать острые края.

Внутри этих кусков могла быть еда, батареи, инструменты. Но он понимал: любое движение внутрь — риск. И всё равно рука тянулась к сканеру.

Он включил его, и голубой луч пробежал по изуродованному металлу. КПК бодро заговорил:

«Фрагмент корабельной технологии. Возможность дальнейшей сборки — подтверждена».

Арен усмехнулся.

— Ну хоть что-то хорошее.

Он задержался у обломков, пока солнце окончательно не скрылось. Небо потемнело, а вместе с ним — и океан. «Аврора» теперь возвышалась чёрной громадой, подсвеченной редкими всполохами огня.

И именно тогда он услышал этот звук.

Протяжный, низкий рёв, идущий будто сразу из воды, воздуха и самого черепа. Он был настолько глубоким, что зубы у Арена зазвенели.

Он замер. В голове вспыхнула только одна мысль: «блядь».

Звук был таким сильным, что казалось, он проходил не только через воду, но и через кости. Арен сжал зубы, но всё равно ощутил, как в груди отзывается глухая дрожь.

— Бля… — только и смог выдохнуть он, крутя головой.

Небо уже утонуло во тьме. Лишь звёзды и редкие вспышки пламени на «Авроре» давали слабый свет. А в воде — мрак. Слишком густой, чтобы разглядеть, откуда пришёл звук.

Он заставил себя сделать вдох и снова нырнул.

Под водой всё выглядело ещё хуже. Снизу тянулась пропасть. Казалось, она не имела конца. Пузырьки поднимались откуда-то из глубины, шевеля воду. И там, на границе видимости, что-то двигалось. Медленно. Огромно.

Арен резко всплыл. Хватая воздух, он пытался убедить себя, что это просто тень, игра света.

И тут рёв повторился. Громче. Ближе.

Он ощутил, как холод пробрался под кожу. Ладони дрожали, сердце колотилось, будто пыталось вырваться наружу.

— Только не сейчас, блядь, только не сейчас… — шептал он, лихорадочно оглядываясь.

И вдруг поверхность воды за его спиной вздыбилась.

Что-то гигантское прорезало мрак. Всплеск был такой силы, что Арена отбросило назад. Он в панике захлебнулся, рванулся к ближайшему обломку корпуса и вцепился в него обеими руками.

Тварь показалась всего на секунду, но этого хватило. Огромная пасть, усеянная длинными зубами, пара глаз, светящихся в темноте, и гибкое тело, которое двигалось так плавно, словно само море было его плотью.

— Ебануться… — выдохнул он, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Настоящий монстр.

КПК ожил, безэмоционально, будто издевался:

«Опасность. Биологический объект класса ‘Ревиафан’. Рекомендуется немедленно покинуть зону».

— Да ты гений, блядь! — заорал Арен.

Он вцепился сильнее в обломок и старался не двигаться. Но монстр плавал кругами. Его огромный силуэт то исчезал в глубине, то снова мелькал ближе. Каждый раз Арен чувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.

Минуты тянулись вечностью.

«Если я сейчас рвану к капсуле — он меня догонит. Если останусь здесь — всё равно найдёт. Чёрт… нужно что-то придумать».

Он посмотрел на сканер, потом на нож. И усмехнулся.

— Отличный арсенал против ебаного чудовища. Пластиковая палка и тупое железо.

Внезапно ревиафан нырнул глубже. Его светящиеся глаза исчезли. Тишина повисла, и от этого стало ещё хуже.

Арен напрягся. В любой момент он мог вынырнуть прямо под ним.

И так и случилось.

Вода взорвалась, когда монстр поднялся снизу. Гигантская пасть пронеслась в метре от него. Арен закричал, рванулся в сторону и чудом ухватился за другой кусок металла. Волна едва не смыла его вниз.

— Пошёл нахуй! — крикнул он, захлёбываясь. — Я не стану твоим ужином!

Монстр обошёл его кругом, издавая протяжные звуки, похожие на стон. Словно океан сам говорил с ним.

Арен понял одно: долго так не протянет. Нужно было либо отвлечь тварь, либо нырнуть вглубь обломков. И то, и другое — безумие.

Но выбора не было.

---

Он нащупал в сумке маленький контейнер с батареями. Дрожащими руками выдернул одну и швырнул подальше. Она ушла в воду с глухим звуком.

Монстр дёрнулся. Его голова резко повернулась в сторону всплеска.

Арен не стал ждать. Он нырнул под обломок и поплыл изо всех сил, не думая, что ждёт впереди.

Металл резал плечи, вода обжигала глаза, дыхание заканчивалось слишком быстро. Но он плыл. Он должен был отплыть подальше от этой твари, пока она отвлечена.

В ушах стучало: «Не смотри назад. Не смотри назад».

Он вынырнул в маленьком «кармане» между двумя кусками корпуса. Схватился за выступ, глотая воздух, и впервые за несколько минут позволил себе вдохнуть глубоко.

Монстр больше не было видно. Но его крик всё ещё катился по воде, словно эхо.

Арен закрыл глаза и простонал:

— Я точно свихнусь тут.

---

Теперь «Аврора» была ближе, чем когда-либо. Её корпус висел прямо над ним, словно стена. Сквозь трещины пробивался огонь. Иногда оттуда сыпались искры.

Арен смотрел на это и понимал: назад дороги нет. Он уже слишком далеко.

— Ну что, поехали, — сказал он себе и нырнул в сторону, где начиналась тень гигантского корабля.

Арен плыл вдоль изуродованного корпуса, стараясь не смотреть вниз. Там зияла пропасть — темнее, чем ночь, и бесконечнее, чем само небо. В этой тьме могло скрываться что угодно. После встречи с ревиафаном воображение рисовало лишь одно — новые пасти, новые зубы, новые глаза, следящие за ним из бездны.

КПК оживал каждые несколько минут, будто пытался довести его до истерики:

«Радиационный фон растёт. Рекомендуется минимизировать пребывание в зоне заражения».

«Опасность: поблизости обнаружены агрессивные формы жизни».

— Серьёзно? — прошипел он. — А я думал, это чайки катаются на серфинге, блядь!

Он чувствовал, как гул в костюме усиливается. Радиация пробивала защиту, пусть и не смертельно. Но где-то глубоко внутри возникала мерзкая слабость, будто тело начинало протестовать против каждого движения.

Вдруг справа что-то блеснуло.

Арен повернул голову и заметил небольшой обломок корпуса. Внутри мелькнул огонёк. Он прищурился — и сердце ухнуло вниз.

Там была стая мелких тварей. Похожих на рыб, но слишком вытянутых, с длинными челюстями. Они светились изнутри, словно в них горел крошечный костёр.

Их было много. Десятки.

Они заметили его.

— Твою мать… — выдохнул он и резко грёб в сторону.

Стая рванулась за ним. Сначала медленно, потом быстрее. Вода вскипела пузырьками. Арен почувствовал, как паника давит на грудь. Эти твари были меньше ревиафана, но именно этим и страшнее. Одну огромную пасть ещё можно обмануть, от одной туши можно спрятаться. Но от десятков мелких хищников, двигающихся как единое целое?..

Он грёб из последних сил. Каждое движение резало мышцы, дыхание сбивалось. Он рванул вверх и вынырнул, хватая воздух.

«Не останавливайся! Давай, давай, блядь!»

Стая выскочила за ним. Всплески, блеск зубов, светящиеся тела. Они были рядом. Слишком рядом.

Арен нащупал нож. Выдернул его и взмахнул. Вода вспенилась, и одна тварь отлетела в сторону, оставив мутный след. Но остальные только раззадорились.

— Пошли нахуй! — крикнул он и рубанул ещё раз.

Спасло его чудо.

Сверху сорвался кусок корпуса. Огромный, раскалённый, он рухнул прямо в воду рядом со стаей. Гул, всплеск, облако пара. Хищники в панике разлетелись, будто их разогнал кнут.

Арен едва не выронил нож. Он смотрел на то место и понимал: секунду назад это могло рухнуть прямо на него.

— Пиздец… — прохрипел он. — Океан, ты меня убьёшь либо монстрами, либо своими подарками.

Он плыл дальше, прижимаясь к корпусу «Авроры». Стена возвышалась, словно городская башня, упавшая в воду. Металл был искорёженный, почерневший от огня. Где-то трещали провода, искры взрывались, словно миниатюрные молнии.

Он чувствовал запах — резкий, химический, с примесью гари. Радиация шла отсюда, изнутри, из самого сердца корабля.

Наконец он заметил что-то похожее на вход. Лестница, ведущая вверх, к платформе. Полуразрушенная, но всё ещё целая.

Он приблизился и ухватился за нижнюю перекладину. Металл был горячим, обжёг ладони даже через перчатки.

— Ай, твою мать! — зашипел он. Но отцепляться не стал.

Медленно, тяжело он карабкался вверх. Каждое движение сопровождалось скрипом и дрожью конструкции. Снизу вода блестела тёмным зеркалом. Если упадёт — уже не выберется.

Он поднялся на платформу и рухнул на неё, хватая воздух. Металл был неровный, покрытый гарью, в некоторых местах прогоревший насквозь.

Перед ним возвышался корпус «Авроры» — как гора, уходящая в небо. Чудовище из металла и пламени.

Арен сел, обхватив колени, и долго сидел молча. Он чувствовал, как всё тело дрожит. Не только от усталости. От осознания, где он находится.

«Я сделал это. Я у Авроры. Но, чёрт возьми, это только начало».

Он достал КПК.

«Локация: корпус корабля ‘Аврора’. Внимание: уровень радиации критический. Обнаружены обломки, пригодные для исследования».

Арен усмехнулся, горько и зло.

— Да ты издеваешься. Ты хоть раз скажешь что-то вроде «молодец, Арен»? Нет? Ну и пошёл ты.

Он убрал КПК и поднялся на ноги.

Впереди темнел вход в корпус. Там, внутри, его ждали ответы. Или смерть.

Он сжал нож, сделал шаг — и замер.

За его спиной, где-то внизу, раздался знакомый рёв.

Ревиафан.

Рёв вернулся. Глубокий, глухой, пронизывающий металл и воду, будто сам корабль жаловался на свою судьбу. Арен замер, ощущая, как вибрации проходят через пол, через стены, через костюм. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит.

— Сука… — выдохнул он, сжимая кулаки, — и ты решил напомнить о себе?

Он знал, что ревиафан где-то снаружи, но этот звук был слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно. Вода вокруг корпуса дрожала, а маленькие крабоподобные твари, которые забрались внутрь, будто почувствовали опасность, замерли на местах.

Арен сделал шаг вперёд, прижимаясь к стене. Сканер мигнул предупреждением:

«Обнаружена крупная агрессивная биологическая форма за пределами корпуса. Продолжайте движение с осторожностью».

— Спасибо, капитан, — выдохнул он с горечью. — Не то чтобы я сам это понял.

Он пошёл дальше, осторожно перебираясь по обломкам, стараясь не задевать металлолом и свисающие провода. Каждое движение отдавалось треском и скрипом, будто корабль сам испытывал его терпение.

---

Внезапно вода вздрогнула. Снаружи что-то огромное рвануло в сторону пролома, создавая огромную волну. Арен едва не потерял равновесие. Он закашлялся, чувствуя, как вода смешивается с дымом, пеплом и радиационной пылью.

— Ёбаный ад… — пробормотал он, — ты, чёрт побери, будешь меня убивать нервами?

Твари вокруг начали паниковать. Крабосы прыгали в стороны, разбегались, сталкивались друг с другом. Арен резко выхватил нож и отбивал их, когда одна попыталась прыгнуть на него.

— Пошли все к чёрту! — крикнул он, рубя ножом, — я ещё не закончил!

---

Он добрался до узкого коридора, ведущего внутрь корабля. Металл был раскален, балки свисали, искры сыпались с потолка. Каждое движение давалось с трудом, дыхание сбивалось, а в ушах всё ещё гудел глухой рёв.

Арен остановился, прислушался. Тьма внутри была почти полной. Лишь редкие вспышки огня и искры сварочника освещали путь.

— Отлично, — прошептал он, — теперь ещё и темнота.

Он включил сканер, голубой луч пробежал по стенам. В темноте мелькали движения — крабоподобные твари, несколько маленьких хищников, прячущихся в щелях. Их глаза светились в темноте, как маленькие огоньки смерти.

— Чёртов ад… — выдохнул Арен. — Нормально, всё по плану, ага.

---

Он прошёл несколько метров и наткнулся на первый крупный пролом. Сверху свисали разломанные балки, искры сыпались в воду. Сварочник был готов к работе. Арен включил его, и струя расплавленного металла начала соединять обломки, фиксируя пролом.

Вдруг раздался новый рёв — ещё ближе. Вибрации металла усилились. Арен почувствовал, как ноги подкашиваются.

— Блядь… — выдохнул он, — ты прямо под ногами, да?

Он сделал шаг назад, держась за стену, и успел заметить, как тварь — крупный крабоподобный хищник — выпрыгнула из щели. Он рубанул ножом, и тварь отлетела, но звук её удара о металл отозвался эхом по коридору.

— Отлично, первый контакт, — пробормотал Арен. — Как по учебнику… ебаному, старому учебнику.

---

Сварщик продолжал работать. Арен медленно продвигался вперёд, поправляя балку за балкой. Дым обжигал глаза, пепел забивался в дыхательные фильтры костюма, но он шёл. Сердце колотилось, руки дрожали, но он понимал: если остановится — этот корабль его съест.

Внезапно за спиной раздался громкий удар. Арен едва не упал. Металл скрипнул, трещины расползлись дальше. Он закашлялся, задыхаясь от дыма.

— Ну ты же видел, блядь, что я здесь?! — выдохнул он.

Сканер замигал:

«Обнаружено движение крупной формы жизни. Продолжайте осторожно».

Арен сжал зубы. Он знал, что ревиафан снаружи, но что-то внутри тоже шевелилось. Страх смешался с адреналином. Каждое движение — борьба за жизнь.

---

Он продвигался дальше, осторожно перебираясь через обломки. Вода кипела от жара и химических паров, провода свисали, искры летели во все стороны. Он сделал несколько шагов и услышал новый рёв — прямо за стеной.

— Чёрт, блядь… — пробормотал Арен. — Ты точно меня ненавидишь, да?

Из щели выскочила стая мелких крабосов. Они прыгали, кусались, светились в темноте. Арен рубанул ножом, отбивая их, но ещё несколько сразу прыгнули на него.

Он выругался, отбивался, отбивая один удар за другим. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Наконец, последняя тварь отлетела.

— Фух… — выдохнул он, — ну теперь можно продолжить.

---

Арен подошёл к следующему пролому. Огненные языки вырывались из трещин, дым клубился, радиация давила сильнее. Он включил сварочник, металл заискрился, и струя расплавленного металла начала соединять пролом.

Каждый удар, каждый шаг давались с трудом. Но он понимал: движение вперёд — единственный шанс. Каждый пролом, каждая балка, каждая тварь — испытание, которое нужно пройти, чтобы добраться до центра «Авроры».

Рёв ревиафана снова раздался сверху, сквозь металл и воду. Арен остановился, слушая. Вибрации металла пронизывали его тело. Он сжал зубы, сделал глубокий вдох и продолжил работу.

— Всё нормально, Арен, — пробормотал он, — ничего страшного… кроме того, что вот это всё может тебя убить в любой момент.

И снова вперед. Металл скрипел, огонь жёг лицо, крабосы прыгали из щелей. Но шаг за шагом он продвигался дальше, медленно, но уверенно.

Арен едва отдышался после встречи с крабосами, когда понял, что путь назад уже невозможен. Проломы за спиной располагались слишком близко друг к другу, а рев ревиафана снаружи напоминал, что каждая секунда промедления может стать последней. Он глубоко вдохнул через фильтр костюма и сжал сварочник так, будто в нём заключалась вся его жизнь.

Перед ним простирался коридор инженерного отсека. Пол был покрыт огнём и расплавленным металлом, потолок местами обвалился, из стен свисали искры и провода. Каждый шаг отдавался гулом по металлу, смешиваясь с гулом ревиафана.

— Ну что ж, мать твою, попробуем выжить… — пробормотал он, — или хотя бы не сгореть нахрен.

Он включил сварочник, направил струю на первую трещину в полу. Металл скрипел, искры летели, но вскоре пролом начал фиксироваться. Сердце стучало так, что казалось, его слышат все твари вокруг.

---

Внезапно из тьмы появился тварь — крупный крабоподобный хищник, размером с небольшой катер. Его глаза светились красным, а длинные челюсти шевелились, как будто пытались учуять страх.

Арен резко отскочил, но провалился в обломок пола, едва не поранив ногу. Тварь прыгнула за ним, но он рубанул её ножом и успел забраться на выступ металла.

— Блядь, чёрт, — выдохнул он, — ты, сука, реально решил проверить мои нервы?!

Он не давал себе паузы. Сварщик снова зажужжал, металл искрился, огонь шипел, но пролом постепенно фиксировался. Твари отступили в темноту, а Арен продвинулся дальше.

---

Коридор резко повернул, и перед ним открылся центральный инженерный отсек. Здесь было хуже всего: огонь вырывался из всех щелей, провода свисали, искры сыпались как дождь, а воздух был насыщен дымом и радиоактивной пылью.

— Пиздец… — пробормотал он, — и это всё ещё не конец…

Он включил КПК.

«Локация: инженерный отсек. Радиация критическая. Рекомендуется использование защитного костюма и фильтров воздуха. Обнаружены повреждения системы редактора транспорта».

Арен едва не охнул. Редактор транспорта — его ключ к следующей фазе выживания. Если он сможет восстановить его, появится шанс исследовать океан дальше.

Он двинулся вперед, осторожно обходя языки огня. Вскоре перед ним лежала полурасплавленная панель, за которой виднелась система редактора. Она мигала красным, искрясь, словно предупреждая о смертельной опасности.

---

— Ну что ж, блядь, давай работать… — выдохнул он, включая сварочник.

Металл шипел и скрипел, искры летели в стороны, а радиация давила на тело. Арен медленно соединял пластины, фиксировал повреждения, держа глаза на системе. Он понимал: каждая секунда — шанс или смерть.

Внезапно треск усилился. Потолок над ним завалился, подняв облако дыма и пепла. Он прикрыл лицо, задыхаясь, и чуть не потерял контроль над сварочником. К счастью, панель устояла, и струя расплавленного металла продолжила работу.

— Ёбаный ад… — пробормотал он, — когда уже закончится этот цирк?

---

Твари снова появились. Крупные крабоподобные хищники скользили из темноты, пытаясь прорваться к Арену. Он рубанул ножом одну, потом вторую, стараясь не дать им приблизиться к панели. Их движения были быстрыми, агрессивными, пугающе точными.

— Да пошли вы все к чёрту! — закричал он, отбивая атаки. — Я тут чиню машину, а вы тут своё представление устраиваете!

Металл скрипел, искры летели, сварочник перегревался. Каждый удар по пластине казался борьбой с самим адом. Он почувствовал, как руки горят, дыхание сбивается, а рев ревиафана всё ещё раздаётся сверху.

Но шаг за шагом, пайка за пайкой, система начала оживать. Красные индикаторы мигнули жёлтым, затем зелёным. Редактор транспорта включился.

— Да ты… — выдохнул он, — наконец-то, мать твою…

---

Арен едва успел вдохнуть, как с другой стороны раздался гул. Металл заскрипел, пол дрогнул. Крупный крабоподобный хищник прыгнул прямо на него. Он отскочил, едва удержав баланс, и рубанул ножом. Тварь отлетела, но с другой стороны появились ещё две.

— Ёбаный кошмар! — заорал он, отбиваясь ножом. — Я ещё жив, суки!

Сражение длилось минуты. Арен уворачивался, рубил, отбивал, кусочки металла и искры летели во все стороны. Каждый раз, когда одна тварь падала, на её место появлялась другая.

Он снова включил сварочник, зафиксировал пролом, и только тогда смог сосредоточиться на системе. Красные огни мигали, индикаторы моргали. Система редактора транспорта оживала, соединяя повреждённые модули.

— Чёрт… — выдохнул он, — держись, Арен… почти готово…

---

Когда панель окончательно зафиксировалась, тьма вокруг казалась менее плотной. Радиоактивное излучение уменьшилось, а ревиафан снаружи словно почувствовал, что его жертва ещё на плаву, и раздался отдалённым эхом.

Арен сел на выступ металла, задыхаясь. Сердце колотилось, руки дрожали, дыхание сбивалось. Он облокотился на стену, глядя на восстановленную систему. Редактор транспорта снова работал.

— Блядь… — прошептал он, — я это сделал…

Но тут металл под ногами заскрипел ещё сильнее. Новый пролом готов был рухнуть. Арен прыгнул в сторону, чуть не улетев в дыру. Сверху сыпались обломки, искры, пламя.

Он закашлялся, но поднялся. Внутри него горела решимость: шаг за шагом, бой за боем — он зачистил «Аврору» и восстановил критически важный редактор транспорта.

— Всё, мать твою… — выдохнул он, — теперь можно идти дальше.

Снаружи ревиафан снова проревел, но Арен знал: он сделал главное. Корпус «Авроры» хоть частично восстановлен, а значит, шанс выжить стал реальнее. Он включил КПК, посмотрел на карты и внутренние системы. Теперь можно планировать следующий шаг — исследовать океан, добывать ресурсы и искать способ выбраться из этого адского места.

---

В глубине инженерного отсека Арен стоял, обессиленный, но живой. Он понимал: это ещё не конец. Впереди ждут новые угрозы, новые твари, новые испытания. Но шаг за шагом, пайка за пайкой, он доказал самому себе, что может справиться с этим хаосом.

Он сделал глубокий вдох, собрал инструменты и медленно направился к следующему отсеку, понимая, что «Аврора» больше не просто место смерти. Теперь это — его форпост в этом безжалостном океане.

Арен стоял на краю разрушенного пролома, слушая, как металл скрипит и трещит под тяжестью обломков. Рёв ревиафана ещё слышался где-то вдалеке, гул его дыхания проходил через воду, словно пытался напомнить о собственной мощи. Но внутри него уже горела уверенность: он почти закончил.

— Ну что ж… — пробормотал он, сжимая сварочник и нож, — последнее испытание, и можно отсюда вылезать, мать твою.

Перед ним лежал длинный коридор инженерного отсека. Он был полностью разрушен: огонь вырывался из щелей, провода свисали как кобры, искры сыпались с потолка, а полуразрушенный пол скрипел при каждом шаге. Каждый звук отдавался эхом, усиливая атмосферу кошмара.

Арен включил КПК, чтобы проверить систему редактора транспорта. Он мигал зелёным, сигнализируя о восстановлении, но ещё оставалось несколько повреждённых модулей, которые нужно было зафиксировать вручную.

— Отлично… — выдохнул Арен, — осталось немного… чуть-чуть, и всё будет работать.

---

Он шагнул внутрь коридора. Вода шипела от жара и огня. Он чувствовал, как каждое движение давалось с усилием: мышцы горели, дыхание сбивалось, руки дрожали. Но он шёл вперёд. Каждый шаг приближал его к цели.

Вдруг из темноты выскочила стая мелких крабоподобных хищников. Они прыгали, светились красным, и казалось, что их глаза прямо смотрят в душу. Арен выругался, отбивая одну за другой ударами ножа.

— Да вы, суки, задолбали! — закричал он, отбиваясь. — Я ещё не закончил, ёбаный ад!

Металл скрипел, искры летели, сварочник перегревался. Каждое движение было борьбой за жизнь. Он отбил всех тварей, но новые продолжали появляться из щелей.

Арен сжал зубы. Он понимал: если остановится хотя бы на секунду, его тут же разорвёт. Он снова включил сварочник, зафиксировал очередной пролом, и только тогда смог сосредоточиться на системе.

---

Дальше путь был узким. Огромные балки свисали с потолка, дым мешал видеть. Он пробирался медленно, внимательно: одно неверное движение — и обрушится целый фрагмент корабля. Сканер мигнул предупреждением:

«Обнаружено движение крупной формы жизни. Продолжайте осторожно».

— Да-да, я помню, спасибо, капитан Очевидность, — пробормотал Арен сквозь зубы.

Он увидел следующий пролом. Огненные языки вырывались из трещин, металл был раскален, а радиация усиливалась. Он включил сварочник и медленно начал фиксировать пролом. Струя расплавленного металла шипела, металл искрился, но постепенно секция укреплялась.

Внезапно громкий треск. Потолок поддался, подняв облако пепла. Арен едва не потерял равновесие, но сумел ухватиться за балку. Он закашлялся, задыхаясь, и снова включил сварочник.

— Ёбаный ад… — пробормотал он. — Я же сказал, держись, блядь!

---

Коридор резко повернул. Перед ним открылась большая комната — главный отсек редактора транспорта. Она была в хаосе: провода свисали, панели расплавились, огонь вырывался из щелей. Но внутри мигал зеленый индикатор системы: жизнь ещё была возможна.

Арен подошёл к панели, держа сварочник. Его руки дрожали, дыхание сбивалось, но он понимал: если не восстановит систему сейчас — шанс на выживание исчезнет. Он включил сварочник, струя металла заискрилась, и процесс восстановления начался.

Крабоподобные твари внезапно выскочили из щелей, но Арен отбивал их ножом, едва не упав с выступа металла. Металл скрипел, искры летели, огонь шипел. Каждый удар сварочника, каждый рубящий движение ножа — борьба за жизнь.

---

Внезапно потолок завалился рядом с ним, подняв огромный облако дыма и пепла. Арен пригнулся, задыхаясь, но успел зафиксировать последние модули редактора. Индикаторы моргнули, мигнули зелёным — система заработала полностью.

— Да ты… — выдохнул он, — я это сделал, мать твою…

Но сразу же металл заскрипел ещё сильнее. Остатки проломов дрожали, готовые рухнуть. Арен прыгнул на выступ металла, едва не улетев в дыру. Искры сыпались, пламя охватывало потолок. Он закашлялся, но поднялся.

— Ну всё, блядь… — пробормотал он, — теперь можно отсюда вылазить.

Он направился к выходу. Вода вокруг кипела, огонь шипел, тьма сгущалась. Но Арен шёл медленно, осторожно, балансируя между обломками, держа сварочник и нож.

Снаружи ревиафан снова проревел, но Арен знал: он сделал главное. Редактор транспорта восстановлен, угроза внутри корпуса минимальна, и теперь есть шанс выбраться наружу.

---

Он поднялся на поверхность, обессиленный, задыхаясь. Вода вокруг была тёплой от огня, пепел падал с обломков, а ревиафан где-то вдали пронёсся мимо. Арен сел на ближайший выступ корпуса, глядя на восстановленную систему. Сердце стучало, дыхание сбивалось, руки дрожали.

— Ёбаный океан… — пробормотал он, — я жив… и всё ещё не сдох.

Он включил КПК, проверил редактор транспорта. Всё работало идеально. Система готова к использованию, а значит, теперь можно исследовать океан дальше.

Арен посмотрел на «Аврору». Металл ещё дымился, пламя играло на обломках, но она больше не была гробницей — она снова жила.

— Всё, блядь… — выдохнул он, — я это сделал…

Он поднялся, собрал инструменты и медленно поплыл к краю обломков. Впереди — океан, новые угрозы, новые твари. Но теперь у него был шанс. Он знал: шаг за шагом, бой за боем, «Аврора» снова готова служить ему.

Арен сделал глубокий вдох, сжал сварочник и нож, и поплыл наружу, оставляя позади дым, огонь и рёв ревиафана. Он выжил. Он победил хаос. И теперь впереди ждало всё остальное — океан, тайны, новые приключения

Арен вынырнул на поверхность после мучительной зачистки «Авроры». Вода ещё кипела от жара, обломки дымились, а рев ревиафана эхом прокатывался по океану. Он плыл, стараясь не шуметь, но знал: чудовище не оставит его в покое.

— Ну ёбаный ад… — пробормотал он, — только успел отдышаться, а оно уже тут…

Сканер КПК мигнул красным: «Обнаружена крупная агрессивная форма жизни — приблизительное направление: северо-восток».

— Отлично, — выдохнул Арен, — беги, как последний хрен, Арен, и не оглядывайся!

Он начал грести, стараясь ускорить движение. Волны от движения ревиафана разносились по воде, вода вокруг вздымалась, создавая водовороты. Сердце колотилось, лёгкие жгло, но он не мог останавливаться. Каждая секунда промедления могла стать последней.

Пока он плыл, мысли рвались в хаос. «Если меня догонит… если меня сейчас сожрёт… нет, нет, только не сейчас». Он сжал кулаки, ощущая боль в руках и плечах, но продолжал грести, стараясь удерживать скорость.

— Чёрт, Арен, ты реально вляпался… — выдохнул он, — и всё из-за этого ёбаного ревиафана.

Вдали он заметил силуэт спасательной капсулы. Маленький оазис среди хаоса океана. Сердце сжалось от облегчения, но ещё сильнее от напряжения: до капсулы нужно было доплыть через поле обломков и водоворотов.

— Давай, блядь, держись… ещё немного… — прошептал он, — и я тебя убью потом, но позже.

Он пересек первые обломки. Металл скрипел под водой, искры от падших обломков разлетались, а ревиафан снова проревел где-то сзади. Вибрации воды достигли корпуса капсулы, и Арен понял, что чудовище ощущает его каждый шаг.

— Пиздец… — выдохнул он, — чуть не догнал, блядь…

С усилием он перебрался через водоворот, с трудом удерживая дыхание. Вода вокруг бурлила, ударялась о спину и лицо. Он почувствовал, как руки и ноги начинают отказывать от усталости. Но капсула была совсем рядом.

Он ухватился за выступ спасательной капсулы, залез внутрь и закрыл люк. Внутри было тихо, почти нереально тихо после шума и грохота снаружи. Он сел, обессиленный, облокотившись на стену, и включил фильтры воздуха. Дыхание постепенно вернулось в норму.

— Ёбаный ад… — пробормотал он, — наконец-то тишина.

Он взглянул на маленькое окно: вода вокруг всё ещё кипела, обломки дымятся, а ревиафан где-то вдалеке проревел. Но теперь он был в безопасности, хотя бы на время.

КПК мигнул с напоминанием: «Рекомендуется восстановление здоровья и энергии. Режим сна доступен».

— Чёрт, да… — выдохнул Арен, — я спать хочу как никогда…

Он достал небольшой коврик, развёрнул его на полу капсулы и сел, стараясь расслабиться. Каждый мускул болел, дыхание ещё сбивалось, но усталость была такой, что он почти не чувствовал страха.

— Ладно, — прошептал он, — спать. Завтра буду думать, как не стать завтра ужином этого ёбаного ревиафана.

Арен закрыл глаза, слушая тихий стук фильтров воздуха и слабый шум воды снаружи. Снаружи океан кипел, а он — хотя бы на пару часов — оказался в безопасности.

Сон наступал постепенно. Он ощущал, как тело расслабляется, как руки и ноги перестают дрожать. Мозг всё ещё пытался удержать образ «Авроры», огня, крабосов и ревиафана, но постепенно всё смешалось в один тёмный поток.

— Блядь, — прошептал он сквозь сон, — пусть только завтра будет чуть легче…

_____________________________________________________________

ГГ сапожник:)

Арен открыл глаза и почувствовал слабое покачивание капсулы. Тихо работали фильтры воздуха, вода вокруг была прозрачной и спокойной, но память о вчерашней погоне за ревиафаном всё ещё жгла нервы. Он сел на коврик, разминая усталые мышцы, и глубоко вдохнул.

— Ёбаный ад… — пробормотал он. — Я ещё жив, и это уже достижение.

Он достал КПК, проверил ресурсы. Батареи инструментов почти разряжены, фильтры воздуха изношены, сварочник и нож пострадали в бою с обломками «Авроры». Но главное — редактор транспорта исправен. Значит, теперь можно готовиться к следующему шагу: сбору всего необходимого для выживания.

— План простой, — подумал Арен. — Собрать ресурсы, починить инструменты, пополнить кислород, и дальше уже думать, как выживать.

Он вышел из капсулы и осторожно огляделся. Вода светилась голубым, обломки «Авроры» дымились, и издалека слышался слабый рев ревиафана. Сердце сжалось, но он сосредоточился на ближайших ресурсах.

— Ладно, дружок, — пробормотал он, — пока ты ревёшь, я собираю себе всё, что нужно.

Арен начал с обломков «Авроры». Он аккуратно перебирался через металл, собирал металлические пластины, провода, батареи, кислородные баллоны и фильтры. Каждое движение требовало осторожности: одна ошибка — и можно было повредить или потерять материалы.

Сканер КПК мигнул: «Ресурсы обнаружены: металл, кристаллы, батареи, фильтры воздуха».

— Отлично, мать твою, хватит для починки всего, — выдохнул Арен, аккуратно складывая ресурсы в рюкзак.

Руки дрожали от усталости, но адреналин держал тело в тонусе. Каждая собранная батарея, каждая пластина давали ощущение контроля и силы. Он понимал, что это его единственный шанс на выживание в этом безжалостном океане.

Следующим шагом Арен проверял инструменты. Он разложил сварочник, нож, фильтры и батареи на выступе обломков. Металл шипел от трения сварочного аппарата, искры летели, руки дрожали, но каждый шаг был точным.

— Ебаный ад… чуть-чуть, и всё будет как новое, — пробормотал он.

Он заменял изношенные детали, фиксировал трещины, проверял каждый компонент. Когда сварочник снова заработал на полную мощность, он почувствовал облегчение. Инструменты были восстановлены, кислородные баллоны заправлены, фильтры заменены. Теперь можно спокойно перемещаться и собирать ресурсы дальше.

Арен снова осмотрелся вокруг. Рядом плавали мелкие тварьки, но они не представляли угрозы. Он продолжал собирать кристаллы и металлы с обломков, внимательно изучая каждый пролом и трещину. Каждый найденный предмет ощущался как маленькая победа: шаг к выживанию и подготовка к исследованиям.

— Отлично… — выдохнул он. — Пока что живу, дышу и собираю ресурсы. Всё, что нужно для следующего шага, уже в моих руках.

Он медленно перебирался по обломкам, проверяя каждый кусок металла, каждая батарея, каждая деталь попадала в рюкзак. Сердце билось, руки дрожали, но ощущение контроля давало силы.

Когда все необходимые ресурсы были собраны, Арен сел на выступ обломков. Он оглядел свой рюкзак, проверил инструменты, убедился, что фильтры и кислородные баллоны исправны. Всё было готово.

— Ладно… — пробормотал он, — теперь можно двигаться дальше, исследовать океан и не умереть от собственного идиотизма.

Он глубоко вдохнул, ощутив холодок воды и лёгкое сопротивление. Каждый собранный ресурс, каждый починенный инструмент — это его шанс выжить. Он знал, что впереди новые угрозы, но теперь у него был шанс: инструменты исправны, ресурсы собраны, кислород в норме.

Арен погрузился немного глубже, готовый продолжать исследовать океан, шаг за шагом, собирая всё необходимое для выживания и новых открытий.

Воздух в капсуле был спертый, тяжелый. Металлические стены, нагревшиеся от солнца, будто специально давили на меня. Я уже привык к этому запаху плавленого пластика и ржавого железа, но сегодня он казался особенно мерзким. Может, потому что я снова полез в электронику, надеясь, что на этот раз всё получится.

Передо мной — панель связи. Она поломана с самого начала, когда мы рухнули сюда. Обугленные провода, потекшие предохранители, и главное — встроенный радиопередатчик, который упорно молчал. Я слишком много дней смотрел на него, как на памятник моей изоляции. Но теперь… теперь у меня было всё, чтобы попробовать его починить.

— Ну, давай, мать твою, — пробормотал я, подцепляя инструментом провод. — Если ты снова хлопнешь искрами, я просто возьму и сожгу тебя к чёртовой матери.

Сварочник засветился голубым пламенем. Металл жалобно зашипел, и запах гари ударил в нос. Я морщился, но продолжал — точечно, аккуратно, как учил инженер из «Авроры». Тот, чьё имя я даже не помню. Всё сливается в кашу… лица, крики, паника. Коридоры, залитые дымом, и дрожь палубы. И мой бег — слепой, отчаянный, до капсулы. До этого грёбаного одиночества.

Щёлк!

Я замер. Панель мигнула тусклым зелёным светом.

— Да ну нахер… — выдохнул я.

Экран ожил. Шум, треск, и вдруг — голос. Не сразу отчётливый, как будто кто-то говорит через десяток слоёв воды.

> — …приём… кто-нибудь… это спасательная капсула номер… система жизнеобеспечения… скоро откажет… нужна помощь…

Я вжал пальцы в металл, будто боялся, что звук исчезнет. Сердце билось так, что стучало в висках. Голос! Живой человек!

— Да! Да-да-да! Я здесь! — я почти заорал в микрофон. — Я жив, чёрт возьми! Я слышу вас!

Но ответа не было. Только шипение и новые помехи. Система выдала сухую надпись: «Автоматическое сообщение. Передача завершена».

Автоматическое. То есть… это запись. Чёрт.

Я ударил кулаком по панели, отчего ноготь сорвался и кровь выступила. Боль выдернула меня из ступора. Запись, значит? Но ведь это значит, что капсула там, где-то неподалёку. Маяк жив. Может, и люди…

Я уставился на экран. Координаты появились — несколько сотен метров от моей капсулы. По меркам этого океана — всего ничего.

— Ладно… ладно, мать твою… — пробормотал я, хватая с пола шлем и кислородный баллон. — Если там кто-то жив, я найду.

---

Вода встретила меня ледяным ударом. Солнце светило ярко, но глубже всё равно тянуло холодом. Я делал вдохи ровные, контролируя подачу кислорода, но сердце гнало кровь быстрее, чем нужно. Мысли били по черепу: «А вдруг живы? Вдруг я не один?»

Я огляделся. Плыть предстояло через поля водорослей. Высокие стебли, колышущиеся в такт течению, будто пытались схватить меня за руки. Внизу блестели осколки металла — всё, что осталось от «Авроры». Иногда среди них мелькала рыба, разноцветная, словно из детской книжки. Красиво. И страшно.

Я зажал в руке нож. Да, жалкая игрушка против здешних тварей, но хоть что-то.

— Если кто-то выскочит — получишь, мразь, — прошептал я сквозь зубы.

Проплывая мимо скопления обломков, я заметил знакомые следы плавления — как будто кто-то жевал металл. Сталкер. Эти чёртовы зубастые твари таскают куски «Авроры» ради забавы. Я сжал зубы и ускорился. Не хотелось проверять, есть ли поблизости хозяин этих отметин.

Кислородный датчик напомнил — половина баллона. Я поднялся ближе к поверхности, втянул больше воздуха и снова ушёл вниз.

---

Капсула маячила впереди. Жёлтый силуэт на фоне синевы, чуть покосившийся, но целый. Я ускорился, сердце подпрыгнуло в груди.

— Эй! — крик вырвался сам. Глупо, звук всё равно тонет. — Эй, я здесь!

Я ухватился за люк и резко дёрнул.

Запах.

Гнилой, кислый, мерзкий. Меня чуть не вывернуло прямо в маске.

Внутри было темно. Только аварийные огни мерцали. И тишина. Такая, что звенит в ушах.

На сиденье — тело. В скафандре «Авроры», шлем наполовину разбит, стекло в трещинах. Голова запрокинута, руки безвольно свисают.

Я замер.

Все надежды, что я тянул сюда вместе с собой, рухнули, как рухнула та чёртова станция в небе.

— Блядь… — только и выдохнул я.

Я закрыл глаза, уткнулся лбом в металл люка. Пустота внутри гудела громче, чем этот океан.

---

КПК ожил. Роботизированный голос, холодный, ровный:

> «Данные получены. Последняя запись спасательной капсулы 3: ‘Жизнеобеспечение повреждено, кислород ограничен. Отправляем сигнал бедствия. Если кто-нибудь слышит… мы…’»

Передача оборвалась.

Я слушал, не моргая. Потом — тишина.

— Значит, всё, — прошептал я. — Никого.

Голос сорвался. Я ударил ладонью по панели капсулы. Металл звякнул, отдаваясь эхом.

— Чёрт возьми! Я один! — закричал я. — Один!

Эхо поглотила вода. Рыбы вспорхнули и разбежались. А я стоял внутри этого мёртвого контейнера, чувствуя, как сжимается грудь.

---

Долго я не мог вылезти. Просто сидел напротив трупа, который когда-то был человеком. Представлял, что, может быть, мы даже встречались на «Авроре». Может, он ел за соседним столом в кают-компании. Может, смеялся с кем-то, пока я жевал синтетическую кашу. И вот он здесь, с пустыми глазами за треснутым стеклом.

Я наконец заставил себя выйти. Снаружи вода казалась чище, чем воздух внутри.

Я поднялся к поверхности. Солнце било в глаза, и на секунду я зажмурился. Хотелось закричать снова, но сил не было.

Путь обратно в мою капсулу был долгим. И каждый метр давил всё сильнее.

---

Когда я вернулся, силы оставили меня полностью. Я рухнул на пол и какое-то время просто лежал, чувствуя, как дрожат руки. В висках гул, перед глазами — лицо того мертвеца.

Рация на панели мигала. Сигналов пока не было.

— Ладно… — сказал я сам себе. Голос звучал глухо. — Если живых нет, значит, мне придётся выжить за всех.

Я посмотрел на зелёный огонёк связи. Это был мой единственный шанс найти хоть какой-то след.

И, чёрт побери, я его не упущу.

_____________________________________________________________

Сон так и не пришёл. Я лежал на жёсткой панели своей капсулы, уставившись в потолок, и видел пустые глаза за треснутым шлемом. Стоило закрыть веки — картинка всплывала снова. Я пробовал отвлечься: считал вдохи, перебирал в памяти схемы инструментов, пытался вспомнить музыку из детства. Но всё возвращалось к одному.

«Ты один».

Я поднялся, чувствуя, как ломит мышцы. Воды оставалось мало, еда тоже. И хоть я выучил все трюки с ловлей этих местных уродов-рыб, внутри грызло чувство, что со временем даже они не спасут.

Я сел за панель. Рация мерцала зелёным. Активна. Живая. В отличие от людей.

— Ну давай, — пробормотал я. — Дай мне хоть что-нибудь.

Как будто в ответ, экран мигнул. Снова помехи, скрип, и голос. На этот раз другой:

> «Спасательная капсула 17. Получили повреждения при входе в атмосферу. Система удержания работает нестабильно. Мы пытаемся закрепиться на уступе… если кто-то слышит, отправьте помощь.»

И снова запись оборвалась.

Я смотрел на координаты, которые высветились на экране. Чёрт бы их побрал — далеко. Намного дальше первой. Там, где вода темнеет быстрее, где глубина тянет вниз.

— Серьёзно? — спросил я сам себя. — Снова бежать в никуда?

Ответа не было. Только собственный голос и равномерное мигание индикатора.

---

Я собрал всё, что мог: кислородные баллоны, нож, аптечку, несколько капсул с водой. В рюкзак сунул пустой контейнер — на случай, если найду что-то ценное.

Выбравшись наружу, я вдохнул полной грудью. Солнце стояло высоко, океан сверкал, будто издевался: смотри, какой я красивый. Никого. Ни единой души.

Я нырнул.

---

Чем дальше я уходил, тем мрачнее становилось. Свет солнца пробивался тусклыми полосами, вокруг клубились облака планктона. Рыба мелькала реже. Но появлялись новые звуки.

Глухой рёв, протяжный, будто сама бездна зевнула. У меня по спине пробежал холодок.

— Только не это… — прошептал я.

Рёв повторился, ближе. Я ускорился, сердце билось, будто выскакивая в маску.

Тень скользнула рядом. Длинное тело, узор из светящихся линий. Я едва успел вжаться в скалу. Левиафан. Не самый огромный из тех, о которых я слышал в отчётах «Авроры», но достаточно, чтобы мой нож казался детской погремушкой.

Я замер. Даже дыхание замедлил, чтобы пузырьки не привлекли внимание. Монстр проплыл мимо, взмахнув плавниками. Сила его движения оттолкнула меня к скале. Я вцепился в водоросли и ждал.

Мгновение длилось вечность. Но он ушёл.

Я выдохнул. Воздух в баллоне таял быстрее, чем я планировал.

— Прекрасно… — выругался я. — Просто охуенно.

---

Наконец, среди мрака вспыхнул жёлтый огонёк. Капсула. Я поплыл быстрее, выжимая остатки сил.

Но радость длилась недолго.

Люк зиял дырами, корпус был разворочен, словно его крутило и рвало. Внутри — пусто. Только куски сидений и разбросанные контейнеры.

Я вцепился в край, заглянул внутрь. И снова — та же тишина. Тело? Нет. Даже тела не осталось. Только КПК на полу, мигающий тусклым светом.

Я поднял его.

> «Спасательная капсула 17. Экипаж погиб. Внешний удар разгерметизировал корпус. Вероятный виновник — местная фауна класса ‘Левиафан’.»

Я закрыл глаза.

— Отлично, — выдохнул я. — Просто великолепно.

Снова один. Снова пустота.

---

Дорога назад была тяжёлой. Я плыл, сжимая КПК так, что суставы побелели. В голове крутилась одна мысль: «Я здесь единственный живой. Все остальные — мясо для океана.»

Капсула встретила меня привычным скрипом люка. Я ввалился внутрь и опустился на пол.

Рация молчала.

Я посмотрел на неё и усмехнулся. Горько, без радости.

— Ну, давай, мать твою, — сказал я. — Дай ещё сигнал. Дай ещё одного мертвеца. Чтоб я таскал их КПК и слушал, как они дохли в одиночестве.

Никакого ответа.

Я ударил кулаком по панели, но тут же схватился за руку — кровь снова пошла из-под ногтя.

— Чёрт… — прошептал я и зажмурился.

---

Когда я очнулся, было темно. Я, видимо, отрубился прямо на полу.

Капсула тихо гудела. Снаружи — только шёпот воды. Я сел, чувствуя ломоту в спине.

Мысли вернулись. Всё то же: один, один, один.

Я взял КПК. Пролистал записи. Сухие отчёты, технические данные. Ни строчки о надежде. Только факты смерти.

И тут я понял.

Это — всё, что у меня осталось. Машина. Записи. Трупы. Океан. И я.

Я выдохнул и закрыл глаза.

— Ладно, — сказал я в пустоту. — Пусть так. Значит, я сам по себе.

Слова прозвучали твёрже, чем я ожидал. Может, это и есть то, что нужно. Признать. Принять.

Я поднялся, поправил кислородный баллон и посмотрел в иллюминатор. Там, внизу, ждал океан. Огромный, враждебный, бесконечный.

— Ну что, ублюдок, — сказал я, — посмотрим, кто кого.

И впервые за долгое время я не почувствовал пустоты. Только злость. Она гнала вперёд.

---

Рация снова пискнула. Новый сигнал.

Я улыбнулся криво.

— Конечно. Ещё один.

И я понял — этот путь только начинается.

Рация треснула, зашипела, будто кто-то пальцами водил по голому проводу. Я рванулся к консоли, в надежде, что хоть раз она подаст внятный знак. Писк, треск, и, наконец, ровный голос синтетического ассистента, словно выдавленного из холодного железа:

— «Внимание: поступил сигнал бедствия. Источник: спасательная капсула номер… двенадцать. Запись времени получения: двенадцать часов назад».

Я застыл. Миг моргнул лампочкой, раз, другой — и всё. Сигнал исчез. Сухая надпись на дисплее: «Записано 12 часов назад».

— …Да блядь, — прошептал я и ударил кулаком по борту терминала. Металл жалобно звякнул, но что с того? Если сигнал ушёл 12 часов назад — всё, трупы. Никого я уже там не застану. Да и капсулы эти… мы же знали, что большинство не выживет. Атмосфера, хищники, радиация… целый список причин. Но всё равно больно. Часть меня всё ещё надеялась услышать живой голос.

Я сел на койку, протёр лицо руками. Накатила злость.

— Ну и хрен с вами… — выдохнул я. — Выжить бы самому, а остальное к чёрту.

Решение

Взять и рвануть к двенадцатой капсуле? Ха. Отличная идея, если хочешь просто пополнить меню для акул и прочих пиздюков с зубами. Лучше уж пока не высовываться. Пусть мозг трещит от чувства вины, но я не самоубийца.

Я уставился на голографическую панель и карту, которую уже успел набросать. «Аврора» маячила огромной чёрной тушей к востоку. С того дня, как её жопа рванула, я избегал приближаться — излучение било в лицо даже отсюда, со ста метров. Но теперь у меня был костюм с противорадиационной защитой. И чертежи кусков оборудования всё чаще стали попадаться в обломках. А значит, пора.

— Ладно, Аврора, мать твою. Время встретиться снова. — Я встал, сжал зубы. — Там мой шанс. Там чертежи. И если я хочу «Мотылька» — другого выхода нет.

Подготовка

Проверка инвентаря: нож, сканер, ремонтный инструмент, пара батареек. Воды чуть меньше литра, еда — две жвачки из рыб «бумерангов». Хватит, чтобы не сдохнуть по пути.

Вылез наружу. Вода встретила прохладой, и я снова вдохнул через маску — привычное теперь ощущение второй кожи. Лёгкий мотор «Сиблидера» зажужжал в руках, потянул вперёд.

Подо мной мелькали рифы, словно бесконечный город: кораллы-свечи, анемоны, ползучие заросли водорослей. Рыбы шарахались, кто-то сверкал полоской света в темноте. Красиво, сука. Вот только любоваться некогда: где-то там, у туши «Авроры», ждали ответы.

К Авроре

Чем ближе подплывал, тем сильнее давила тишина. Звуки моря будто глушились, уступая место далёкому гулу. «Аврора» возвышалась, как мёртвый бог: обгоревший корпус, торчащие балки, дымящиеся дыры. Даже через маску я будто чувствовал запах гари, прожжённого металла и смерти.

Сканер в руке ожил, когда я заметил первый обломок — большой кусок фюзеляжа, наполовину заросший водорослями. Подплыл ближе. На панели вспыхнуло: «Фрагмент: кабина „Мотылёк“».

— Есть контакт, мать его! — выдохнул я и навёл сканер. Луч пробежал по металлическому остову, линии данных сыпались в базу. 25% собранного чертежа.

Ещё кусок, рядом, наполовину застрявший в песке. Снова сканирование. 50%.

Сердце колотилось, будто я нашёл клад. «Мотылёк» был шансом — быстрым, защищённым, с кислородом. Мой билет вглубь.

Опасность

За спиной раздалось низкое урчание. Я резко обернулся. Из тени между обломками выплыла тварь — хищная морда с рядами зубов, красные глаза. Склизкий силуэт сталкера.

— Пошёл нахуй! — рявкнул я и выхватил нож.

Сталкер издал визг и рванул прямо на меня. Я отпрыгнул в сторону, ударил по морде. Металл скользнул, чиркнул по челюсти. Зверь взвился, развернулся.

Сердце долбило. Тварь закружила, снова бросок. Я всадил нож глубже, почувствовал, как сопротивляется плоть. Вода заколыхалась пузырями и тёмным облаком. Сталкер дёрнулся, взвизгнул и ушёл в темноту.

— Ещё раз сунься — зарежу, сука… — выдохнул я и прижал нож к груди. Руки дрожали. Адреналин жёг изнутри.

Дальше

Я заставил себя дышать ровно и двинулся дальше. Поднял сканер — нашёл третий фрагмент. Луч пробежал, панель пискнула: 75%.

Четвёртый — чуть глубже, прямо у дна. Сердце ухнуло: 100%. Чертёж завершён.

Я чуть не заорал от радости.

— Есть, бля! «Мотылёк» мой! — выдохнул я, чувствуя, как по спине побежали мурашки. — Я сделаю это, я выживу, слышите?

Но радость быстро сменилась усталостью. Воздух в баллоне подходил к концу, а впереди ещё дорога домой. Поднявшись на поверхность, я в последний раз взглянул на громаду «Авроры». Огромный, мёртвый скелет корабля нависал над горизонтом.

Я сжал кулаки.

— Я ещё вернусь за тобой. До конца.

И развернулся назад, к капсуле.

Я ворвался в капсулу и рухнул на койку, срывая шлем. Лёгкие горели, сердце колотилось. Я лежал и какое-то время тупо пялился в потолок. Казалось, весь океан висит на груди.

Но потом взгляд упал на панель. И мысли щёлкнули в голове:

У меня есть чертежи.

— Чёрт возьми… — я сел, усмехнулся, хоть руки ещё тряслись. — Я реально смогу собрать «Мотылька».

Сбор ресурсов

Вызвал интерфейс КПК, открыл новые данные. Чертёж светился, разбитый на компоненты: титановая обшивка, стекло, медный провод, смазка, силовой источник… и, конечно, главный инструмент — мобильная сборочная станция.

— Ебануться, — пробормотал я. — Тут целая мастерская нужна.

Значит, сперва — станцию. Без неё даже начать нечего.

Я снова нырнул. День уходил на поиски. Я плавал по рифам, вглядывался в песок, подбирал куски металлолома. «Сталкеры», эти твари, с удовольствием таскали обломки в свои логова. Я крался, пока они не смотрят, хватал лом и уносил. Иногда один замечал, начинал рычать и бросался. Тогда приходилось орать в воду:

— Пошёл нахуй, понял?! Моё, бля!

Руки резало острыми краями металла, но я тащил всё к капсуле, превращал в титан.

Кораллы ломал ножом, вытаскивал куски известняка. Иногда выпадала медь, иногда — свинец. Когда попадался серебро — я орал от радости.

Вечером, выжатый как тряпка, я вернулся, закинул в фабрикатор последние обломки. И вот — мобильная станция.

Первые шаги

Я разложил её прямо на воде рядом с капсулой. Раздвинул механические лапы, и она ожила — словно огромный дрон с панелями и проектором.

— Ну, поехали… — я включил.

В воздухе загорелись линии голограмм, очертившие будущий корпус «Мотылька». Они сияли в закатном солнце, будто обещали спасение.

Я невольно рассмеялся.

— Господи, я инженер из жопы мира, но я реально строю подводный транспорт!

Добыча редких ресурсов

Но дальше начался ад. Для силовой установки требовалась батарея высокой ёмкости, а значит — кислотные грибы и много меди. Для корпуса — смазка, а её можно добыть только из семян водорослей.

И вот, ночью, я плыл через заросли. Вода темнела, с каждой минутой становилась гуще. Свет фонарика вырывал узкие дорожки. Между стеблями мелькали глаза. Хищники шныряли в тени.

Я тянул руку к семенному мешку и вдруг услышал позади низкий рык. Обернулся — сталкер.

— Блядь… — я сжал нож.

Он пошёл кругами, сквозь заросли, гнал пузырьки. Зубы блестели. Я вжал семена в рюкзак, рванул вверх. Вода закрутилась, тварь прошла мимо, едва не задев ласты.

Я вылетел на поверхность, тяжело дыша.

— Когда-нибудь я тебя, сука, разделаю на стейки, — выдохнул я.

Сборка

Дни слились в рутину: охота за ресурсами, переработка, беготня. Я таскал титан, медь, кварц. Иногда находил новые чертежи — маяки, батарейки, даже аптечки. Всё шло в дело.

И вот, через несколько суток, когда руки были в ссадинах, а глаза горели от усталости, станция загудела особым тоном.

Конструкция готова к сборке.

Я застыл. На воде загорелись проекции корпуса «Мотылька». Панели выдвинулись, манипуляторы закрутились. И прямо у меня на глазах из воздуха, из света и металла, начал складываться мой первый транспорт.

«Мотылёк»

Когда он оказался готов, я просто молчал. Маленький, обтекаемый, бело-голубой корпус. . Прозрачный купол кабины.

Я подлетел к нему, провёл рукой по борту. Холодный металл был гладким, словно обещание.

— Здравствуй, малыш… — я шепнул. — Теперь мы вдвоём.

Я открыл кабину, втиснулся внутрь. Панель загорелась, экран мигнул:

«Добро пожаловать на борт, капитан. Все системы в норме».

Я ахнул. Голос корабельного ИИ прозвучал так чётко, будто кто-то живой заговорил.

— Капитан… — я рассмеялся. — Да хоть папой называй, лишь бы возил!

Я сжал штурвал, и корпус ожил. Машина дрогнула, двинулась вперёд. Пропеллеры закрутились, фонари выхватили из воды зелёные заросли.

Испытание

Я мчался над дном, и сердце колотилось от восторга. Скорость! Свобода! Вокруг мелькали стаи рыб, кораллы. А я сидел в капсуле, сухой, с кислородом.

Сталкер выскочил сбоку, ударил в корпус. Машину качнуло, но прочный металл выдержал.

— Хрен тебе, ублюдок! — я крикнул и прибавил ходу.

Тварь отстала.

Я носился по рифам, как ребёнок на новом велосипеде. Лампочки на панели мигали, приборы показывали глубину и уровень энергии.

Я понял: это был мой первый настоящий шаг вперёд. Теперь я мог исследовать глубже, дальше. Теперь я был не пешком в аду, а хоть немного с бронёй.

Возвращение

Когда я вернулся к капсуле, ночь уже легла на воду. Звёзды сияли, отражаясь в волнах. «Мотылёк» тихо покачивался рядом, как верный пёс.

Я вылез, сел на край капсулы и долго смотрел в небо.

— Ну что, ребята… — сказал я тихо, вспоминая погибших. — Может, я и один, но я вас не подведу.

И вдруг поймал себя на мысли: впервые за всё это время я чувствовал не только страх, но и надежду.