" — Дорогой , наша дочка завтра пойдёт в школу... Я... Я так счастлива...

Надеюсь, так будет всегда...

...

— Конечно, дорогая, будь уверена. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить вас двоих. "

© Артур и Ева.

Пятая эпоха.

4 мая по календарю создания мира.

1473 год.

Шесть дней до сошествия.

Что же... Позвольте мне представиться. Меня зовут Артур. Сейчас мне двадцать восемь лет. Моя фамилия не столь важна она очень проста, даже, можно сказать, что заурядна. На данный момент я женат. Моя жена – удивительная женщина. Мне не описать словами, насколько она красива и элегантна. Ее зовут Ева. Ей двадцать шесть лет. Её чёрные длинные волосы переливаются, как ночное небо, а карие глаза полны такой глубины, что я могу смотреть в них часами и не уставать. Её фамилия – Валлендор; она из довольно знатного рода, который приближен к королевской семье почти всё время существования нашей страны. И всё же... Мне до сих пор не верится, что она, такая важная персона, согласилась принять фамилию человека, занимающего куда более скромное положение по происхождению... Но в ответ на мои изначальные возмущения и подобные высказывания она лишь снисходительно улыбалась и говорила, что это её совершенно не волнует. И порой у меня возникает ощущение, что в те моменты ей даже было меня жаль... Ну, сейчас я вспоминаю эти моменты с теплой улыбкой на лице.

История нашего с Евой знакомства настолько необычна, я бы даже сказал, странна, что я даже не решаюсь о ней часто рассказывать во всеуслышание. Но если вкратце... Я проиграл ей на дуэли, а дальше... А что было дальше – я расскажу как-нибудь в другой раз. Уж извините, но сейчас это не самое важное. Но каждый раз, вспоминая тот случай я чувствую, как кровь приливает к щекам и заставляет моё лицо краснеть, а сердце сжимается от лёгкого чувства стыда. Ведь как я, мужчина, мог проиграть девушке.. Которая моложе меня на несколько лет, да ещё и разгромила меня полностью, не дав ни малейшего шанса отыграться! Ну да ладно... Подумаешь... Да я ни капли не был расстроен!

Может быть, однажды я смогу поведать эту историю без капли смущения, без этого предательского румянца на лице! Ха-ха-ха...

Но хватит об этом, не будем ворошить прошлое, тем более что настоящее куда интереснее. Позвольте лучше рассказать вам о нашей дочери – о Люси.

Я, разумеется, питал определённые надежды на то, что её имя будет звучать… как бы это сказать… более изысканно. Что-то благородное, с намёком на старинные фамильные традиции жены – в конце концов, не зря же её мать происходит из тех самых «высших» кругов, где даже клички собак звучат как титулы мелкопоместных аристократов. Но кто я в нашем доме, спрашивается? Ха! Я – тот самый человек, чьё мнение выслушивают с вежливой улыбкой, кивнут в ответ, а затем делают ровно наоборот. Ладно, я, конечно, преувеличиваю – мой голос в доме имеет значение, но так уж вышло, что спорить с супругой об имени мне не хотелось... Поверьте мне на слово, вам бы тоже этого не хотелось...

Впрочем, многие мужья, уверен, поймут моё положение. Жена сказала – муж исполнил. Таков негласный закон супружеской жизни для многих, и я, как человек благоразумный, предпочитаю не спорить с предначертанным. Не подумайте, что имя Люси мне совсем уж не по душе – нет, оно милое, просто… Как бы выразиться… Несколько проще, чем я ожидал. Ну да ладно. Главное, чтобы ребёнок был здоров, а уж как её зовут – дело десятое, но не по важности.

В конце концов, если уж на то пошло, я и сам не из тех, кто может похвастаться графским титулом. Так что, может, оно и к лучшему? Пусть растёт себе спокойно, а там, глядишь, и имя обретёт вес само по себе. Или, на крайний случай, выйдет замуж за какого-нибудь герцога и барона – тогда уж точно никто не посмеет усомниться в её благородстве.

Наш дом не прям большой, но имеет два этажа и расположен в городе Кристфос, сам город скромный, но гордый, раскинувшийся у самого сердца великой столицы Акардии. Здесь живёт около тридцати тысяч человек – купцы, ремесленники, землепашцы, чей труд питает королевство, как реки питают поля. До столицы – всего тридцать пять километров по прямой, но путь редко бывает прямым: озёра, леса и извилистость дорог удлиняют его до сорока пяти. На повозке – четыре часа езды, если не спешить. Можно и быстрее, но тогда придётся гнать лошадей и надеяться, что в придорожных чащобах не попадётся шайка головорезов.

Хотя сегодня разбойники – скорее страшная сказка, чем реальная угроза. С тех пор как двадцать лет назад на престол взошёл Лайонхарт, прозванный «Поднебесным», дороги стали безопасными, как никогда. Он выжег разбойничьи гнёзда, разогнал наёмные банды и вложил в порядок столько же сил, сколько его отец – в бочки вина и утех дворцовых покоев.

Старый король промотал казну на пиры и фавориток, но его сын – совсем другой. «Поднебесный» правит твёрдой рукой, а народ любит его не только за это: он честен, как меч, и щедр, как осенний дождь. Имя его знают все, но произносят редко – словно боятся сглазить. Достаточно и фамилии, ставшей символом новой эры: Лайонхарт – Львиное Сердце, в котором больше справедливости, чем гнева.

Ну да ладно! Давай не будем сейчас углубляться в политику и историю нашей страны, ведь сегодня в нашей семье царит необычайная радость – завтра наша дочь, наконец, пойдёт в школу!

Люси... ей сейчас семь лет. Она удивительная девочка: живая, любознательная, с глазами, полными огня и жажды знаний. Её ум и талант, скорее всего, унаследованы от матери, выросшей в семье, где строгость и дисциплина шли рука об руку с высоким положением в обществе. Моя супруга с детства привыкла к тому, что каждый её поступок, каждое слово должно соответствовать фамильной чести. Я же, человек попроще, и не имевший возможности получить такую же учёбу, всегда восхищался её образованностью и твёрдостью характера.

Мы старались дать Люси всё, что могли: учили её читать, писать, считать, рассказывали о мире за пределами нашего дома. Но, признаюсь, наши скромные познания в преподавании позволили передать лишь основы. Теперь её ждёт нечто большее – Школа при Церкви Святой Богини Созидания.

Это место, куда мечтают попасть многие. Говорят, там царит особая атмосфера: старинные фолианты в высоких дубовых шкафах, тихие молитвы в утренних сумерках, строгие, но мудрые наставники. Ученики там не просто заучивают тексты – их учат понимать мир, видеть нити судьбы, сплетённые самой Богиней.

Если Люси проявит усердие, перед ней откроется путь, о котором я могу лишь мечтать. Юноши, закончившие школу, становятся Инквизиторами – мечом и щитом короны, теми, кто вершит правосудие от имени короля. Девушки же обретают титул Святых – их голоса возносят молитвы, их руки несут благословение, а сердца становятся проводниками воли Богини. Это высокая честь… и тяжёлое бремя.

Завтра всё начнётся. Завтра она наденет строгую школьную форму с серебряным знаком Богини на воротнике, возьмёт в руки тоненький букварь и переступит порог, за которым её ждёт новая жизнь. Но перед этим пройдет вступительная церемония, где она будет в самом очаровательном платье.

И знаете что? Я бесконечно горжусь ею.

Да, многие удивляются: как это – служить в королевской гвардии и не иметь должного образования? Что ж, позвольте уточнить: образование у меня есть. Я окончил обычную школу как самый обычный ученик – какие-то предметы давались хорошо, какие-то не очень. Но моё образование не шло ни в какое сравнение с тем, что получила моя жена или получит дочка.

Когда я поступил в армию, многие навыки приобрёл методом проб и ошибок – именно поэтому и добился того, что имею сейчас. Я честно исполняю свой долг, дослужился до звания капитана и ни о чём не жалею. Хотя... нет, одна вещь всё же омрачает меня. Порой нас отправляют с поручениями в дальние страны, и тогда мои любимые дочь и жена остаются одни на долгие недели. Это тяжёлое время для всех нас...

Хотел бы я сказать, но я знаю, что жена и дочь весело проводят это время вместе, и это наполняет моё сердце радостью и теплом.

Наша дочь – настоящее солнышко, умница и красавица, с горящими глазами и неиссякаемым любопытством. Каждое утро она с нетерпением раскладывает свои книжки и карандаши, готовясь к школе, будто уже сейчас собирается покорять мир. Её смех звенит по всему дому, а вопросы порой ставят меня в тупик: то она спрашивает, почему звёзды не падают, то требует объяснить, как рыцари носят такие тяжёлые доспехи и прочее. Честно говоря, я куда лучше разбираюсь в воинских уставах, чем в девичьих нарядах или кукольных чаепитиях, но ради неё готов изучать даже это.

Моя жена – женщина редкой красоты и ума, потомок древнего аристократического рода, которая, ко всеобщему удивлению, выбрала в спутники жизни простого парня из провинции. Её изящество и благородство видны в каждом жесте, будь то светский приём или обычный вечер у камина. Порой мне кажется, что даже королевский двор теряется рядом с её естественным величием. И хотя её состояние и связи открывают перед нами любые двери, она никогда не позволяла этому встать между нами.

А я… ну, я всего лишь капитан королевской гвардии «Львиный рёв», человек долга и чести. Моя жизнь была простой и суровой до тех пор, пока в неё не ворвалась любовь. Да, я не могу предложить жене дворцов и поместий, но я клялся защищать её и нашу дочь до последнего вздоха. И пусть её кошелек толще моего – я слежу за тем, чтобы у неё всегда были самые лучшие вина, самые прекрасные платья и самые надёжные туфельки для светских бесед. Всё остальное – её воля. Ведь теперь её средства пойдут ещё и на будущее образование нашей дочери, и, признаться, я безмерно благодарен за это.

Надеюсь, Люси не слишком измучает меня своими девичьими капризами по поводу обучения в школе… Хотя, если у неё такой же характер, как у матери, – мне не поздоровится! Ха-ха!

В честь того, что завтра Люси впервые пойдёт в школу, мы решили устроить для неё настоящий праздник.

С утра мы отправимся в самый лучший магазин одежды – тот, где витрины сверкают, как зимний иней, а внутри пахнет дорогими тканями и новыми возможностями. Там моя дочь сможет выбрать любой наряд, даже если он окажется невероятно дорогим. Пусть это будет пышное платье, расшитое серебряными нитями, или элегантный костюм, словно сошедший со страниц сказки – ничто не остановит меня.

Как отец, я не могу ударить в грязь лицом перед дочерью, а потому месяцами копил каждую монету, отказывая себе в удовольствиях по типу различных десертов на работе, лишь бы сегодня у меня хватило средств на самое великолепное платье в этом магазине. Я, конечно, понимаю, что даже если моих сбережений окажется недостаточно для оплаты наряда дочери, то моя любимая жена сможет помочь предоставив свои деньги для оплаты, но я так не хотел. Ведь я тот, кто должен обеспечивать и оберегать их. Я представлял, как её глаза загорятся от восторга, когда она примерит тот самый наряд, в котором почувствует себя королевой.

Клянусь Святой Богиней, если там не найдётся ничего достойного её мечты, я не сдамся. Я готов перевернуть весь город вверх дном, обойти каждую лавку, заглянуть в самые потаённые уголки, где шьют платья для принцесс. Я поднимусь на рассвете и буду искать до заката, если потребуется.

Ведь завтрашний день должен стать для неё по-настоящему волшебным днём, который она запомнит на всю жизнь. Я сделаю всё, чтобы она шагнула в новый этап своей жизни с уверенностью, что она – самая прекрасная, самая любимая, самая важная девочка на свете.

И пусть весь мир узнает: ничто не сравнится с её улыбкой.

Ну, а пока мои прекрасные дамы собираются на прогулку, я расскажу вам ещё немного о себе и о своём прошлом.

Ну, помимо того, что меня зовут Артур, а фамилия… не стоит упоминания. У меня светлые волосы с золотистым оттенком и голубые глаза, доставшиеся мне от матери. Рост мой… ну… где-то 185–187 сантиметров. Забавно выходит: от отца мне достались рост и хорошее телосложение, а вот внешность – мамина. В детстве ребята со двора даже называли меня принцессой! Ха-ха.

Родился я в семье кузнеца, в деревне на окраине соседнего города Ми́лдонна.

Моего отца звали Рид – точнее, так его называла матушка, а полное имя его было Риддэгар. Весь его род занимался кузнечным делом и славился в этом мастерстве. Мой дед, отец отца, иногда вызывался в королевскую мастерскую — помогал новым кузнецам освоиться с огнём и тем, как нужно орудовать молотом.

Наверное, у вас возникнет вопрос: «Если твой дед был так искусен в кузнечном деле, почему жил в деревне?» Ну, я и сам спрашивал его об этом и всегда получал один ответ:

— Кузнечное дело – не работа, а искусство!!! Чтобы ковать по-настоящему хорошие мечи и доспехи, нужны время и любовь к своему ремеслу. А в условиях службы у короля это просто невозможно.

Что касается моей матушки… Её звали Элизабет, и служила она в Церкви Святой Богини – не простой прихожанкой, нет. Положение её было весьма почтенным: она занимала видное место среди служителей и славилась своей добротой и заботой. Если уж на то пошло, в нашей семье все женщины словно подбирались по какому-то определённому порядку – из знатных родов, из древних фамилий… А вот их мужья… Ха-ха, впрочем, не будем об этом. Видно, судьба так шутит.

Родители встретились при обстоятельствах, достойных старой баллады. Отец тогда был ещё простым кузнецом – чьи клинки не славились даже среди столичных военных. Но он ковал их очень быстро и много, что помогало сменить сломанное оружие на новое и снова идти в бой делая лишь небольшие перерывы. После очередной стычки со враждебной, в то время, Крифонсской республикой в лазарет при Соборе свозили раненых, а их мечи и доспехи требовали починки. Вот так, среди искр наковальни и запаха ладана, они и встретились – никому тогда неизвестный кузнец, чьи руки были закалены работой у огня и наковальни, и кроткая служительница Богини, чьи пальцы на тот момент знали только молитвы да переливы священных писаний.

С тех пор у них всё закрутилось-завертелось – отец влюбился в матушку, как он говорил, с первого взгляда. Он даже стал посещать Церковь Святой Богини, хотя не верил в Неё – всё ради того, чтобы снова увидеть свою любовь. Отец настойчиво добивался её руки и также регулярно получал нагоняи от деда за пропущенные уроки ковки. А ведь это он сам упрашивал научить его ковать очень хорошие мечи!

Но в конце концов матушка не смогла устоять перед его упорством и согласилась стать его женой. Она часто рассказывала, что никогда не встречала людей, подобных отцу - тех, кто приходил бы в церковь, терпеливо сидел на жесткой скамье по несколько часов, корчась от неудобства, и всё это лишь для того, чтобы украдкой взглянуть на неё. Особенно её забавляло, как после окончания службы отец пытался сохранить невозмутимый вид, хотя каждое мгновение, проведённое в храме, явно давалось ему с трудом. По её признанию, ей частенько приходилось скрываться в комнате для служительниц, чтобы от души посмеяться - ведь наблюдать эти муки было невероятно смешно.

Они прожили долгую и счастливую жизнь вместе. Я даже не припомню, чтобы они когда-либо серьёзно ссорились. Конечно, бывали мелкие бытовые размолвки – например, когда отцу нечего было надеть на бал, потому что его праздничный костюм больше не сходился на его могучих плечах. Матушка в таких случаях только вздыхала и ворчала себе под нос: «Вымахал как гора, а проку мало». К слову, отец действительно был огромен – почти на две головы выше матушки. Я же, к их вечному удивлению, остановился где-то посередине, возвышаясь над матерью всего на одну голову. Мои родители ушли из жизни с разницей в два года – сначала отец, а следом за ним и матушка. Так в двадцать пять лет я остался без родитедей. Но я счастлив, что моя дорогая жена успела познакомиться с ними, а они увидели свою внучку. Когда я думаю об этом, мне хочется верить, что, уходя, они не чувствовали сожалений.

Надо будет как-нибудь снова навестить их могилы и рассказать обо всём, что происходит в моей жизни. О повышении в звании, о том, что дочка скоро пойдёт в школу, о том, как мы живём… Да мало ли о чём ещё можно с ними поговорить! Наверное, многие сочтут это глупостью, мол, людей уже нет, зачем говорить в пустоту? Но я верю, что они всё ещё слышат меня. Что где-то там, за гранью, они присматривают за нами и оберегают от бед. Лишь бы не случилось с нами ничего ужасного.

Ну вот, в общих чертах рассказал о себе, о жене и дочке, о нашей жизни... К слову, прямо сейчас я сижу за рабочим столом, подписываю документы, которые вскоре нужно будет доставить в соседнее королевство – это предложение о взаимной помощи. Впрочем, этим буду заниматься не я, так что и подробностей по делу рассказывать не буду так как сам знаю не сильно много.

Только я углубился в работу, старательно выводил каждую букву, чтобы не допустить ни единой ошибки в важных документах, как вдруг услышал знакомый быстрый топот маленьких ножек. Кто-то стремительно поднимался по дубовой лестнице на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки. По тому, как звуки приближались к моей двери с пугающей скоростью, я сразу понял, кто это и что сейчас произойдет.

Не отрывая взгляда от двери, я аккуратно отодвинул в сторону стопку бумаг и прикрыл чернильницу – горький опыт уже научил меня, что лучше заранее подготовиться к визиту этого маленького урагана. Последний раз подобная спешка обернулась испорченным договором и пятном чернил на ковре, которое до сих пор напоминало о себе при каждом взгляде. Я успел сделать глубокий вдох, когда дверь распахнулась...

Бах! – Дверь с грохотом отворилась, ударившись о стену.

И в мгновение ока весь кабинет наполнился энергией маленького урагана. В дверном проёме, запыхавшись от быстрого бега по лестнице, стояла моя дочь – её русые волосы, растрёпанные от скорости, рассыпались по плечам, а зелёное платьице, колыхалось от резкой остановки.

Её сияющие глаза, полные озорства и радости, мгновенно нашли меня. Не сказав ни слова, она стремительно пересекла комнату и, оттолкнувшись от пола своими маленькими ножками в сандалиях, ловко взлетела на стол удерживая себя руками, пока ее ножки, не доставая до пола, мило болтались в воздухе. Деревянная поверхность глухо застонала под её весом, а несколько бумаг, не успевших спастись, плавно опустились на пол.

«Папа, папа, пойдём скорее! Мы с мамой уже сто лет как готовы!» – зазвенел в комнате голосок Люси, такой звонкий, что, казалось, даже чернильница дрогнула на столе. Она чуть сильнее налегала на мой рабочий стол, а её пальцы нетерпеливо барабанили по дверному косяку.

Я невольно улыбнулся, глядя, как её глаза точь-в-точь как у матери. «Ну раз уж вы меня так любезно поджидаете...» – начал я, делая вид, что медленно собираю бумаги.

«Па-а-а-па!» – она протяжно заныла, схватив меня за руку и дёргая так, что перо выпало из пальцев. Мама сказала, если ты опоздаешь, то мы купим сладостей и с тобой не поделимся!

«Как же так?» – с наигранным испугом воскликнул я, уже поднимаясь из-за стола. Сделав серьёзное лицо, но не смог сдержать улыбки, глядя на дочь. «Тогда не будем терять ни минуты!».

Широким шагом обойдя письменный стол, я подхватил Люси на руки. Она взвизгнула от восторга, когда я, не сбавляя темпа, вышел с ней в коридор. Мы мчались вниз, будто лестница позади нас рушилась – ступени гулко стучали под моими сапогами, а Люси, крепко обняв мою шею, смеялась так, что эхо разносилось по всему дому.

Внизу, у парадного выхода, в луче солнечного света стояла Ева. Её белое платье колыхалось от нашего стремительного появления, а удивлённо приподнятые брови сменились тёплой улыбкой. «А вот и наш опоздавший», – произнесла она, поправляя сбившиеся пряди волос.

Я не мог сдержать улыбки, аккуратно опуская дочурку на пол. Она тут же бросилась к маме, и теперь обе мои красавицы смотрели на меня с одинаковым оживлённым выражением – глаза сияли, губы дрожали от сдерживаемого смеха. Пока они перешёптывались, я привычным жестом поправил смявшуюся от долгого сидения рубашку, сбросил с крючка вешалки жилет и на ходу накинул его на плечи.

У двери я задержался на мгновение – старое дубовое полотно с резной ручкой, которое я открывал тысячи раз, сегодня почему-то казалось особенно тёплым под ладонью. Когда я распахнул его, солнечный свет хлынул в прихожую таким ослепительным потоком, что мне пришлось резко зажмуриться и подставить ладонь козырьком. Люси тут же захихикала: "Папа слепой!" – а Ева лишь покачала головой, поправляя свою шляпу.

Щелчок замка прозвучал как точка в этом домашнем эпизоде. Наш зелёный дворик, утопающий в запахе свежескошенной травы, остался позади, когда мы выстроились в привычную цепочку: я крепко держал Люси за левую руку, а правой взял Еву.

«Ну что, мои прекрасные леди, – сказал я, бросая последний взгляд на наш дом, – вперёд, за самым красивым платьем для самой важной церемонии!».

Пятая эпоха.

4 мая по календарю создания мира.

1474 год.

Шесть дней до сошествия.

Когда мы пересекли границу нашей территории, нам навстречу вышла пожилая пара — мужчина и женщина. Им на вид было лет семьдесят–семьдесят пять. Оба седые, но с добрыми улыбками на лицах, они шли, беседуя о чем-то.

— Здравствуйте, бабушка Ильса! — выкрикнула Люси и, подбежав к старушке, обняла ее.

На что пожилая дама улыбнулась и, погладив нашу дочь по голове, тихо проговорила: «Здравствуй–здравствуй, энергичная молодая леди». Следом за дочкой и мы подошли поздороваться с ними. Эта пара живет справа от нас, через дом. Когда у нас с Евой возникают неотложные дела по работе, мы оставляем Люси у них. Ильса и Джанн, так зовут ее супруга, всегда рады Люси. Они говорят, что без нее их жизнь была бы гораздо скучнее.

Немного поболтав, мы разошлись, поскольку направлялись в торговый квартал, а пожилая пара — в пенсионный. У них что-то произошло, из-за чего не выплатили пенсию. Такое случается, но крайне редко. Надеюсь, они смогут решить проблему.

По пути в магазин за платьем для Люси на улицах было больше людей, чем обычно. Что ж, это закономерно: многие хотят принарядить своих детей перед началом учебы. Когда мы проходили центральную улицу, мой взгляд, да и не только мой, но и Евы, и Люси, привлекла центральная площадь с большим фонтаном, где уже собралось много народу. Там стояли лавки со сладостями и не только. Товары, что не найдешь вблизи наших территорий. Проще говоря, там готовились к фестивалю, ведь завтра все поведут детей на учебу. По приказу нашего короля было объявлено, что за день до начала учебы каждый год проводится фестиваль, где дети смогут отдохнуть, повеселиться и с хорошим настроением начать занятия.

Но нам, к сожалению дочки, путь лежал не в тот чудесный мир веселья и сладостей, а в земли красивых одежд и ярких тканей. Это, конечно, слегка опечалило нашу звездочку, но вся печаль пропала, как только ее взгляд зацепился за чудесные наряды для статных дам и важных персон. Она замедлила шаг, разглядывая наряды на витринах, и, постоянно видя себя в зеркале, говорила: «Когда я вырасту, обязательно куплю себе парочку таких…»

И вот мы пришли в нужное место. Оно настолько выделялось среди других магазинов с одеждой, что, можно сказать, прямо сияло. На входе слева и справа были огромные витрины с пышными платьями. Даже Ева вздохнула, осмотрев эти наряды. Неужели даже моей жене такое не по карману? Надеюсь, ей просто непонятно, зачем нужны такие неудобные платья.

Когда мы зашли внутрь, я потерял дар речи. Стены морского цвета в сочетании с золотистыми узорами, различными гербами и прекрасными нарядами для мужчин и женщин придавали помещению величественности. Спустя несколько секунд к нам подошла молодая женщина в юбке до колен и белой рубашке, предложив свою помощь.

Мы согласились, объяснив, что хотим купить дочери наряд для завтрашнего учебного дня, но также хотим, чтобы Люси выбрала сама, что ей больше всего понравится. Леди с теплой улыбкой кивнула и провела нас в комнату, где были не такие большие и пышные наряды. Но нашу дочь, видимо, это не волновало, поскольку все, что мы успели услышать, — это ее удивленное «Ва-а- а-у!», а затем ее и след простыл.

Она металась от одного наряда к другому, примеряя то одно, то другое платье. Мы с женой переглянулись и присели на небольшие кресла, оставив дело профессионалу. Спустя минут пятнадцать вернулась наша сопровождающая и… огромная гора платьев. Их было, наверное, штук двадцать, а может, и больше. Из-под них виднелись две ножки в туфельках; эта фигура медленно двигалась и тихо кряхтела. Как выяснилось, Люси не смогла определиться с одним платьем, так как ей понравились все, поэтому нам с Евой устроили небольшой показ мод, чтобы мы, как судьи, решили, в чем наша дочь пойдет завтра покорять знания и сердца мальчишек. Еще минут через десять мы наконец-то определились.

Общими усилиями мы остановились на одном платье бирюзового цвета. Единственное, о чем попросила сама Люси, — вышить герб семьи Евы и рядом знак кузни моей семьи. После этой просьбы она выложила на стол свои накопленные деньги. Я уж подумал, что нам откажут, ведь не похоже, что такой магазин занимается подобными заказами. Но, к нашему удивлению, леди согласилась, да еще и не взяла денег за работу, сказав, что это подарок в честь начала учебы. И вот, когда мы закончили с намеченными делами, мы получили платье с вышитым над сердцем гербом семьи Евы и знаком кузни. Его еще и упаковали в фирменный бордовый пакет с названием магазина.

Должен сказать, это смотрелось очень красиво. Бирюзовый цвет и золотой узор дополняли друг друга, как радуга дополняет небо после дождя. Едва мы завернули за угол, как наша дочь остановилась и, посмотрев на нас, можно сказать, приказала направляться на центральную площадь. И мы, повинуясь приказу нашей госпожи, неспешно побрели туда, болтая по пути.

Было около пяти часов вечера, когда мы подошли к месту назначения. Везде стояли палатки и шатры. Толпы детей носились между людьми, играя в салки или прятки; атмосфера была невероятной. Тут были не только дети, но и просто мужчины, женщины, а также старики, желавшие ощутить атмосферу радости и веселья. Наша дочь уже пускала слюнки у лавки со сладостями, привезенными из-за границы. «Можно, я куплю себе парочку?!» — произнесла Люси, уже не в силах стоять на месте и подпрыгивая от нетерпения.

«Конечно, можно, — ответила супруга, поправив наряд дочери, который слегка помялся от ее прыжков. — Мы здесь именно для того, чтобы ты смогла насладиться праздником, можно сказать, в твою честь».

После слов мамы дочь посмотрела на меня, будто я мог ей отказать, ха-ха… Я с улыбкой кивнул, предупредив, что мы с супругой будем ждать ее у входа на площадь. Люси быстро закивала и умчалась; мы успели разглядеть лишь ее волосы, развевавшиеся на бегу к лавке со вкусностями.

Пока мы ждали, когда дочь соизволит вернуться, мы встретили семью Елизовых. У них похожая ситуация: жена Кристина — знатная аристократка, а муж Аксель служит в гвардии. Мы с Акселем служим вместе, поэтому я с ним знаком, а о жене знаю лишь с его слов. Но он ни разу не жаловался, так что, видимо, у них все прекрасно.

— Здравствуй, мистер Аксель, — поздоровался я первым.

Он резко обернулся, и его лицо расплылось в улыбке. Быстрым шагом он подошел к нам и поздоровался крепким рукопожатием, а моей жене сделал легкий поклон. Он был на голову выше меня, настоящий здоровяк. Следом подошла его супруга. У нее было стройное телосложение, красивые и запоминающиеся черты лица, длинные рыжие волосы и карие глаза. Конечно, по моим меркам, до Евы ей далеко.

Они тоже пришли на площадь в честь начала учебы, так как их сын Арс, который тоже уже сбежал на фестиваль, идет в ту же школу при Церкви Святой Богини Созидания. Скорее всего, они с Люси попадут в один класс, так как у обоих есть знатная кровь. Кристина поприветствовала нас с женой и отошла в сторону. Ева, чтобы не мешать нам с Акселем, последовала за ней, и я заметил, как они разговорились. Мы же с товарищем сели на скамейку и решили поболтать о жизни.

— Слушай, Аксель, — начал я. — Ты же у нас сейчас лейтенант гвардии? Как тебе вообще наша доблестная служба? Должно быть, тяжело… Часто пропадаешь на работе и не видишь семью.

— Да, это действительно тяжело. Но знаете… Это явно легче, чем быть в вашем звании капитана, ха-ха. Вам помимо дел в гвардии еще и отчитываться перед старшими по званию приходится. Не представляю, сколько это хлопот, ха-ха-ха!

— В этом ты прав, — согласился я, вспомнив, как мне самому достаётся за совершеннейшие пустяки. — Из-за новичков в гвардии я вынужден отчитываться перед начальством по полудюжине раз на дню.

— Вот-вот, именно об этом я и говорю, товарищ капитан! — весело воскликнул он.

Его голос был довольно громким, а смех даже немного оглушал, так что мне пришлось слегка отодвинуться. Мы болтали еще несколько минут, пока наши прекрасные дамы не вернулись с прохладительными напитками и не сели рядом. Они успели сдружиться за то короткое время, и Кристина пригласила нас к себе на чай. Ева не отказалась, так что мы навестим их 12 мая. Елизовы попросили взять с собой Люси, чтобы Арсу было не так скучно.

Так мы провели еще чуть больше часа; время перевалило за шесть вечера. К этому моменту блудные дети вернулись. Люси и Арс успели познакомиться, пока бегали по площади от прилавка к прилавку. В этот момент перед фонтаном появился человек в ярком наряде. Он был одет в красно–желтый костюм, на голове — шляпа с свисающими концами, на которых были колокольчики, громким звоном привлекавшие внимание.

«Внимание! Внимание! Внимание! — начал он. — Всех людей, собравшихся здесь, мы, «Ансамбль Волшебства», приглашаем на представление! Зовите всех друзей и знакомых! Молодых и пожилых! Высоких и низких! Всех-всех-всех! Мы начинаем! Ах да! Помните: знания — это сила! Начинайте учебу бодро, учитесь так, чтобы стать заслуженными гражданами нашего великого королевства!»

После этой речи фонари, освещавшие улицу теплым светом, погасли, и многие начали переглядываться. Но в ту же секунду на специально отведенной сцене появились несколько людей в темных робах и капюшонах. Вперед вышел человек, взмахнул левой рукой, и все на сцене сняли капюшоны. Впереди всех стояла девушка с короткими рыжими волосами и приятными чертами лица; а разглядеть цвет глаз с расстояния не представлялось возможным. Она оглядела собравшихся, и на ее лице заиграла улыбка. Дважды хлопнув в ладоши, она подала сигнал начинать музыку. Люди, отвечавшие за музыкальное сопровождение, очень ответственно подошли к делу.

Едва стих гул толпы, началось настоящее представление. Люди на сцене, не произнося ни слова, начали свое колдовство. Огонь, вода, земля, камень и даже ветер — все четыре природных элемента предстали перед глазами. Каждый элемент воплотился в виде животных. Сфера огня превратилась в огромного орла, который начал летать над толпой, то и дело садясь детям на руки или плечи; его пламя было теплым, но не обжигало. Вода превратилась в огромного водяного освельна, чья грива вокруг головы выглядела очень необычно; многих пожилых людей привлекло именно это, они подходили к четвероногому и касались его массивного тела, состоящего из воды. Ветер создавал небольшие вихри, которые быстро перемещались по сцене, словно танцуя перед зрителями. Земля и камни создавали небольшие горки, чтобы дети могли посоревноваться в скалолазании.

Вокруг стояли шум и гам, играла музыка, слышались радостные крики детей; по лицам стариков было видно, что они прекрасно проводят время. Фестиваль продолжался до поздней ночи; дети без устали наблюдали за магией, разворачивавшейся перед ними. Наша Люси была просто в восторге. Она бегала от одних магических существ к другим, от водяного освальна до огненных птиц. Когда четвероногий друг лизнул дочери руку, она взвизгнула и примчалась к нам, чтобы показать мокрую ладонь. По ее взгляду было видно, что ей все это очень нравится. Арс из семьи Елизовых в это время участвовал в соревнованиях «царь горы». Он состязался трижды и все три раза стал победителем, за что ему вручили подарок — коробку с различными магическими предметами.

Внутри, как мы позже увидели, были браслеты для защиты, амулеты, приносящие удачу, и многое другое. Наша Люси заглядывала в коробку и разглядывала пару ожерелий, которые ей очень понравились внешне. Вряд ли она задумывалась об их свойствах — скорее, ей пришелся по душе вид и то как они все красиво блестят. Арс, видя это, разрешил ей взять то, что понравится больше всего. В ответ Люси обняла бедного парня, который покраснел, растерялся и потерял дар речи. После такой милый сценки между детьми мы, посмеиваясь и разговаривая, двинулись в сторону дома.

Попрощавшись с Елизовыми и зайдя в дом, мы переоделись в домашнюю одежду, умылись и перед сном я заглянул к Люси.

— Ну что, как тебе день? Он был действительно насыщенным, да?

— начал я, садясь на край кровати и поправляя одеяло дочери.

— Да! Было так много всего интересного! И платье красивое купили, и на фестивале было много всего разного, вкусного и интересного!!! И те птички, и горы, все-все-все! Я с нетерпением жду завтрашнего дня, — не в силах успокоиться, затараторила она, и я не смог сдержать улыбку.

— Я очень рад, что этот день стал для тебя особенным. Запомни его на всю жизнь, все эти эмоции и чувства, пронеси их с собой. Помни, что сегодня говорил мистер-шут: «Знания — сила».

— Да, папа, — ответила Люси и с улыбкой устроилась поудобнее, готовясь ко сну.

Я кивнул, провел рукой по ее волосам, погладил по голове и направился к выходу.

— Приятных снов, — последнее, что я сказал Люси перед тем, как закрыть дверь в ее комнату и отправиться в спальню.

Отдых — это хорошо, но завтра всех нас ждет напряженный и важный день. У кого-то на работе, а у кого-то на учебе.