Система Инженера в мире мечей и королевств
Keny93

Хаято Исикава с детства тащился от того, что обычным школьникам обычно до лампочки: выживание, инженерия, история, войны, устройство государств и то, как из полного бардака вырастает цивилизация.

Он считал это просто хобби — пока рядовая экскурсия с классом не забросила его в другой мир.

Теперь они с одноклассниками стоят посреди незнакомого континента. Ни дорог, ни связи, ни спасателей, ни привычных правил. Вокруг только джунгли, паника, раненые, чужой язык и аборигены, для которых обычные вещи из их мира — почти магия.

Чтобы выжить, Хаято придётся заниматься не геройством и рубкой монстров, а куда более скучными и сложными вещами: искать воду, распределять припасы, перевязывать раненых, учиться объясняться с незнакомцами и не дать классу развалиться на части.

В этом мире знания — это сила. Но сила, которой не доверяют, быстро становится угрозой.

====================

Дорога к крепости

Меня зовут Хаято Исикава.

Если бы кто-нибудь спросил меня тем утром, чего я хочу от жизни, я бы вряд ли смог ответить сразу. Не потому что не знал. Наоборот, я слишком хорошо это знал. Проблема была в том, что мои желания плохо сочетались с реальностью.

За окном автобуса медленно проплывали осенние поля. Низкие серые облака закрывали большую часть неба, а где-то вдали между холмами иногда мелькала полоска моря. Автобус слегка покачивался на поворотах, двигатель ровно гудел, а вокруг стоял привычный шум одноклассников. Кто-то спал, кто-то слушал музыку, кто-то спорил, кто-то смеялся так громко, будто хотел перекричать дорогу.

Обычная школьная экскурсия. Обычный день. Обычная жизнь.

Наверное.

Я сидел у окна и смотрел наружу, почти не участвуя в разговорах. Так было всегда. Не потому что я не любил людей. Просто большую часть времени мне было интереснее наблюдать за ними, чем говорить самому.

Меня нельзя было назвать популярным, но и изгоем я тоже не был. Для большинства класса я оставался тем самым странным парнем, который вместо бейсбола мог часами читать про строительство римских дорог, средневековые крепости или организацию снабжения армий. Когда другие обсуждали музыку, сериалы или университеты, я мог внезапно задуматься о том, почему одни государства живут столетиями, а другие разваливаются за несколько лет.

Наверное, именно поэтому некоторые считали меня чудаком.

И, если честно, они были не так уж неправы.

Сколько я себя помнил, меня всегда интересовали вещи, которые обычно не интересуют семнадцатилетних подростков. История, инженерия, экономика, логистика, развитие цивилизаций, причины войн, причины мира, причины богатства и причины упадка. Меня интересовали не герои. Меня интересовали системы. Потому что любой герой рано или поздно умирает, а дороги, законы, склады, школы и города могут жить сотни лет.

Иногда я ловил себя на мысли, что родился не в ту эпоху. Или наоборот — слишком поздно. Я часто представлял странный вопрос: что будет, если обычного человека отправить в другой мир? Не героя, не избранного, не великого воина, а просто человека. Сколько он продержится? День? Неделю? Месяц? Сможет ли он вообще построить хоть что-нибудь? Или погибнет ещё до того, как найдёт чистую воду?

Конечно, это были фантазии. Красивые, удобные фантазии. Потому что реальность выглядела намного скучнее. Через несколько месяцев выпуск, потом университет, потом работа, потом ещё работа, а затем ещё больше работы. Обычная жизнь, как у миллионов людей до меня.

Я машинально поправил лямку рюкзака, лежавшего у ног. Внутри находились вещи, над которыми многие посмеялись бы: маленькая аптечка, мультитул, зажигалка, фонарик, блокнот, карандаш, тонкий моток паракорда, компас, металлическая кружка, бутылка воды и несколько батончиков. Не потому что я ждал конца света. Просто мне нравилось быть готовым к неожиданностям.

Однажды Дайсукэ Сайто сказал, что я похож на человека, который ждёт зомби-апокалипсис.

Я ответил, что катастрофы редко предупреждают заранее.

Он смеялся над этим ещё несколько дней.

Тогда это казалось просто шуткой.

Исикава, ты опять завис?

Я повернул голову.

Через проход на меня смотрел Дайсукэ. Высокий, широкоплечий, громкий. Он был из тех людей, за которыми другие идут почти автоматически. Не потому что он умнее всех или лучше всех, а потому что рядом с ним всем казалось, что кто-то уже взял ситуацию под контроль.

Думаю, - ответил я.

Это опасно. Особенно для тебя.

Рядом с ним фыркнул Такуми Курода.

Он, наверное, уже планирует, как построит империю из школьных стульев и рисовых шариков.

Несколько человек засмеялись.

Я пожал плечами.

Из рисовых шариков империю не построишь. Слишком плохая долговременная сохранность припасов.

Смех стал громче.

Видишь? - Дайсукэ ткнул в мою сторону пальцем. - Вот поэтому ты странный.

Зато полезный, если начнётся голод.

Если начнётся голод, я первым съем твой рюкзак.

Он несъедобный.

Тогда тебя.

Плохая идея. Мало калорий.

Даже Аяка Мори, сидевшая рядом со мной, тихо усмехнулась, не отрывая взгляда от электронной книги.

Я посмотрел на неё.

Что?

Ничего, - сказала она. - Просто иногда ты отвечаешь так серьёзно, что становится ещё смешнее.

Я стараюсь.

Это заметно.

Аяка снова опустила взгляд к экрану, но уголки её губ всё ещё были чуть приподняты. Она была одной из немногих, кто разговаривал со мной спокойно, без попыток доказать, что я странный, скучный или слишком много думаю. Возможно, потому что сама тоже любила больше наблюдать, чем шуметь.

Впереди, у микрофона, Фудзимото-сэнсэй продолжал рассказывать про крепость, куда мы ехали. Это был невысокий мужчина лет пятидесяти с усталым лицом и голосом человека, который привык объяснять одно и то же ученикам, не желающим слушать.

Эта крепость была построена не просто как военный объект, - говорил он. - Она контролировала бухту, торговую дорогу и несколько прибрежных поселений. В те времена тот, кто контролировал порт, контролировал не только корабли, но и соль, железо, рис, дерево, налоги и людей.

Я невольно прислушался внимательнее.

Вот это уже было интересно.

Крепость — это не просто стены. Это склад, гарнизон, администрация, символ власти и узел снабжения. Люди любят говорить о мечах и пушках, но войны чаще выигрывает тот, у кого есть зерно, дороги, кузницы и учёт. Даже самый храбрый солдат становится бесполезен, если его нечем кормить.

Скучно, - пробормотал кто-то сзади.

Тебе всё скучно, - ответила Мисаки Фудзимото.

Потому что это правда скучно.

Ты просто не умеешь слушать.

А ты просто любишь делать вид, что умная.

А ты даже вид не делаешь.

По салону прошёл новый смешок.

Я снова посмотрел в окно. За стеклом море на мгновение исчезло за холмами, и дорога пошла между тёмными деревьями. Небо стало ниже, облака плотнее. Воздух снаружи казался холодным и влажным, хотя внутри автобуса было тепло.

В тот момент всё ещё было нормально.

Именно это потом пугало меня сильнее всего.

Никаких предупреждений. Никакой музыки судьбы. Никакого ощущения, что вот-вот начнётся другая жизнь. Мы просто ехали на экскурсию. Кто-то ел сладости, кто-то спорил, кто-то дремал, кто-то листал телефон. Обычный класс, обычный автобус, обычная дорога.

А потом впереди появился туман.

Сначала я не придал этому значения. Осенью возле побережья туман был обычным делом. Но через несколько секунд понял, что с ним что-то не так. Он не стелился по земле, не двигался между деревьями и не растворялся в воздухе. Он стоял прямо поперёк дороги, плотный и белый, словно стена.

Водитель сбавил скорость.

Фудзимото-сэнсэй замолчал на середине фразы.

Что это? - спросила Аяка.

Я не ответил.

Туман приближался. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее мне хотелось сказать водителю остановиться. Это чувство было глупым, необъяснимым и почти детским, но оно росло с каждой секундой. Внутри что-то сжималось, будто тело поняло опасность раньше разума.

Эй, красиво же, - сказал Такуми и поднял телефон. - Сейчас сниму.

Сядь нормально, - буркнул Накамура-сэнсэй с переднего сиденья.

Автобус въехал в туман.

В тот же миг исчез звук.

Не стал тише.

Не заглох.

Именно исчез.

Я больше не слышал двигатель, голоса, дыхание, шорох одежды, даже собственное сердце. Мир стал белым и абсолютно беззвучным. На одну бесконечную секунду мне показалось, что у меня нет тела. Я не чувствовал рук, ног, сиденья, ремня рюкзака у щиколотки. Не чувствовал ничего.

Потом пришло падение.

Я не видел, куда падаю. Не понимал, падаю ли вообще. Но живот ушёл куда-то вверх, а сознание сжалось до одной-единственной мысли.

«Нет».

После этого всё стало чёрным.

Когда я снова начал что-то чувствовать, первым вернулся запах. Влажная земля, гниющая древесина, трава, тёплая листва и что-то тяжёлое, сладковатое, незнакомое. Затем пришла жара. Липкая, густая, почти удушающая. Она обволакивала лицо, шею, руки и мгновенно пропитала рубашку потом.

Я открыл глаза.

Надо мной были деревья.

Не японские сосны. Не клёны. Не аккуратные посадки вдоль дороги. Огромные чужие деревья с широкими листьями, лианами и тёмными влажными стволами. Между кронами пробивался яркий свет, слишком сильный для того серого дня, который остался где-то позади.

Я лежал на земле.

Некоторое время я просто смотрел вверх и не двигался. Мысли не складывались. В голове было пусто, как после сильного удара. Потом я резко сел, и мир качнулся. Перед глазами потемнело, в висках застучало, желудок неприятно сжался.

Что...

Голос прозвучал хрипло и чуждо.

Я огляделся.

Дороги не было.

Автобуса не было.

Одноклассников не было.

Вокруг стоял лес. Нет, не лес. Джунгли. Густые, влажные, зелёные, живые. Где-то трещали насекомые. Вдалеке кричала птица или животное, звук был резким и неприятным. Под ладонями чувствовалась мокрая земля.

Я медленно поднялся на ноги.

Колени дрожали.

Нет... - прошептал я. - Нет, нет, нет...

Это должно было быть сном. Галлюцинацией. Последствием аварии. Чем угодно, кроме реальности. Но запахи были слишком настоящими. Жара была слишком настоящей. Боль в локте, где кожа содралась о камень, тоже была настоящей.

Рядом, в траве, лежал мой рюкзак.

Я почти бросился к нему. Схватил, прижал к себе, будто это могло защитить меня от происходящего. Потом заставил себя открыть молнию и проверить содержимое. Фонарик. Аптечка. Зажигалка. Мультитул. Блокнот. Компас. Бутылка воды. Батончики. Всё было на месте.

Телефон тоже оказался в кармане.

Экран включился.

14:17.

Сети не было.

Я смотрел на пустой значок связи дольше, чем нужно. Глупо, но какая-то часть меня всё ещё ожидала увидеть название оператора, карту, сообщение, что автобус попал в аварию, что спасатели уже едут, что всё можно объяснить.

Ничего.

Только пустота.

Я опустил телефон и попытался вдохнуть ровнее.

«Сначала проверить себя».

Эта мысль пришла не сразу. Она всплыла из памяти, как обломок чего-то знакомого. Проверить травмы. Проверить вещи. Определить угрозы. Найти людей. Найти воду. Не паниковать.

Очень смешно.

Не паниковать.

Я едва не рассмеялся, но смех застрял в горле.

Эй! - крикнул я.

Голос ушёл между деревьев и растворился в зелёной гуще.

Я подождал.

Ничего.

Эй! Кто-нибудь слышит?!

На этот раз я кричал громче.

Снова тишина.

Только насекомые.

Только листья.

Только чужой мир.

Я почувствовал, как внутри поднимается страх. Не красивый книжный страх, а грязный и холодный, заставляющий живот сжиматься, а мысли путаться. Если меня перенесло сюда одного, значит, остальные могли оказаться где угодно. В нескольких метрах. В километре. Ранеными. Без сознания. В воде. В овраге. Среди животных.

Или их вообще не перенесло.

Эта мысль оказалась хуже остальных.

Я сделал шаг, потом второй. Осмотрел землю. Возле места, где я очнулся, трава была примята, несколько веток сломаны. Следов автобуса не было. Никакого металла, стекла, резины, сидений, сумок, разбросанных вещей. Ничего. Только я и то, что было при мне.

Значит, перенесло не автобус.

Людей.

Если это вообще можно было назвать переносом.

Я сжал ремень рюкзака так сильно, что заболели пальцы.

Аяка! - крикнул я. - Дайсукэ! Кэнта! Кто-нибудь!

Ответа не было.

Я хотел пойти вперёд, но остановился. В джунглях нельзя просто идти куда попало. Это я знал хотя бы теоретически. Потеряешь направление — и всё. Даже в обычном лесу человек может ходить кругами, а здесь видимость была метров двадцать, не больше. Каждый куст, каждый ствол, каждая лиана выглядели одинаково.

Я достал блокнот, вырвал лист и привязал его к ветке на уровне глаз. Потом сделал стрелку карандашом на коре ближайшего дерева. Глупо. Примитивно. Но лучше, чем ничего.

После этого снова закричал.

Эй! Отзовитесь!

На этот раз мне показалось, что где-то далеко справа послышался звук.

Я замер.

Сначала решил, что ошибся. Сердце билось так громко, что мешало слушать. Я задержал дыхание.

И тогда услышал снова.

Слабый крик.

Человеческий.

Далёкий.

Испуганный.

Я резко повернулся в ту сторону.

Я здесь! - закричал я. - Кричи ещё раз!

Ответ пришёл не сразу.

Потом где-то за деревьями снова раздалось:

Помогите!

Голос был женский.

Я не понял чей.

Но это уже было неважно.

Кто-то был жив.

Я поправил рюкзак, достал мультитул, раскрыл маленькое лезвие и сделал первый шаг в сторону крика.

Только тогда, пробираясь через влажные листья и цепкие ветки, я по-настоящему понял: фантазия закончилась.

Теперь начиналась реальность.

----------

Не один

Некоторое время я просто стоял на месте и смотрел в сторону, откуда донёсся крик.

Сердце колотилось так сильно, что заглушало остальные звуки.

Только сейчас, когда рядом появился ещё один человек, я начал осознавать весь ужас ситуации.

До этого момента мозг словно защищался.

Отрицал происходящее.

Искал объяснения.

Цеплялся за мысль, что это сон, галлюцинация, последствия аварии или какой-нибудь эксперимент.

Но теперь всё становилось слишком реальным.

Рядом стояла Мисаки.

Настоящая.

Испуганная.

Раненая.

Не плод воображения.

А значит, и всё остальное тоже было настоящим.

Джунгли.

Жара.

Исчезнувший автобус.

Незнакомое небо.

Я сделал глубокий вдох.

Воздух оказался тяжёлым и влажным.

Совсем не таким, как в Японии.

Даже запах был другим.

В нём чувствовалась влажная земля, сок растений, цветы и что-то ещё.

Что-то незнакомое.

Мисаки осторожно опёрлась на дерево.

Её лицо оставалось бледным.

Она всё ещё пыталась справиться с происходящим.

Я прекрасно её понимал.

Сам чувствовал примерно то же самое.

Просто показывал меньше.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Нет.

Честный ответ.

Наверное, единственно возможный.

— А ты?

— Тоже нет.

Она посмотрела на меня несколько секунд.

После чего неожиданно рассмеялась.

Нервно.

Коротко.

— Хорошо хоть кто-то честен.

Я тоже невольно улыбнулся.

Иногда простые вещи помогают сильнее любых красивых слов.

Мы замолчали.

Вокруг снова зазвучали джунгли.

До этого я почти не обращал внимания на окружающие звуки.

Теперь же начал различать их по отдельности.

Стрекот насекомых.

Шелест листвы.

Крики птиц.

Какой-то далёкий рёв.

Ветер.

Всё это складывалось в непрерывный шум живого мира.

Слишком живого.

Слишком большого.

Слишком чужого.

Я посмотрел вверх.

Солнце пробивалось через густые кроны деревьев.

Небо было голубым.

Никаких следов облаков.

Никаких признаков осени.

Если верить климату, мы находились где-то намного южнее Японии.

Но это тоже ничего не объясняло.

— Исикава.

— Что?

— Ты ведь уже думаешь.

— О чём?

— Обо всём.

Я вздохнул.

Она была права.

Мозг уже пытался собрать информацию в единую картину.

Проблема заключалась в том, что информации почти не было.

Есть факт номер один.

Мы больше не в автобусе.

Факт номер два.

Мы находимся в неизвестной местности.

Факт номер три.

Часть класса тоже здесь.

Факт номер четыре.

Спасателей пока нет.

Из этого следовал довольно неприятный вывод.

Нужно исходить из того, что рассчитывать придётся только на себя.

По крайней мере первое время.

Я достал телефон.

Экран всё ещё показывал отсутствие связи.

Заряд — девяносто четыре процента.

Полезная вещь.

Но ненадолго.

Без электричества телефон превращался в дорогой кусок пластика.

— У тебя телефон работает?

Мисаки сразу достала свой.

— Да.

Через секунду её лицо помрачнело.

— Сети нет.

— У меня тоже.

— Может быть спутники не ловятся?

— Тогда где мы должны находиться?

Она ничего не ответила.

Потому что ответа не существовало.

Я убрал телефон обратно в карман.

После чего открыл блокнот.

Мисаки удивлённо посмотрела на меня.

— Что ты делаешь?

— Записываю.

— Сейчас?

— Именно сейчас.

— Зачем?

— Потому что потом забудем детали.

Я быстро написал:

День первый.

Неизвестная местность.

Жаркий влажный климат.

Джунгли.

Найдена Мисаки.

Сеть отсутствует.

Потом на секунду задумался.

И добавил ещё одну строчку.

Остальные неизвестно где.

Эта запись выглядела странно.

Почти абсурдно.

Словно я писал заметки для школьного проекта.

Но почему-то это помогало сохранять спокойствие.

Когда записываешь проблему на бумагу, она становится немного более реальной и немного менее страшной.

Наверное.

— Ты правда ведёшь дневник конца света.

— Пока ещё рано делать такие выводы.

— Ты невыносим.

— Спасибо.

— Это опять был не комплимент.

— Всё равно спасибо.

Она закатила глаза.

И впервые с момента нашей встречи выглядела почти нормально.

Почти.

Затем её взгляд внезапно изменился.

Она посмотрела куда-то мне за спину.

— Исикава.

Я сразу обернулся.

Ничего.

Только деревья.

— Что?

— Там что-то двигалось.

Я замер.

Несколько секунд мы оба всматривались в заросли.

Ничего.

Никаких движений.

Никаких звуков.

Но неприятное ощущение осталось.

В лесу всегда есть кто-то ещё.

Птицы.

Животные.

Насекомые.

Человек.

Именно поэтому дикие места пугают людей.

Ты никогда не бываешь там полностью один.

Даже если никого не видишь.

— Наверное показалось.

— Надеюсь.

Я тоже надеялся.

Потому что идея встретить местного хищника в первый же час нашего пребывания меня совершенно не радовала.

Особенно учитывая, что единственным оружием у меня был мультитул.

Который являлся прекрасным инструментом.

И очень плохим оружием.

Мы начали двигаться в сторону, откуда ранее донёсся мужской крик.

Теперь уже медленнее.

Мисаки прихрамывала.

Я старался выбирать более удобный путь.

Параллельно оставляя метки на деревьях.

Через некоторое время она заметила это.

— Ты серьёзно отмечаешь маршрут?

— Да.

— Думаешь можем потеряться?

Я посмотрел на бесконечную зелень вокруг.

— Думаю можем потеряться через пять минут.

После этого вопросов она больше не задавала.

----------

Не один

Минут через десять мы наткнулись на первую вещь, оставленную кем-то из наших.

На земле лежала пластиковая бутылка.

Обычная бутылка из автомата.

Я поднял её.

Полупустая.

На боку красовалась наклейка с японским текстом.

Мисаки сразу оживилась.

— Значит здесь кто-то проходил.

— Да.

— Недавно?

Я потрогал воду внутри.

Тёплая.

Это ничего не говорило.

Но сама находка уже была хорошим знаком.

Мы пошли дальше.

Ещё через несколько минут нашли сломанную ветку.

Потом след обуви в мягкой грязи.

Потом ещё один.

Следы явно принадлежали человеку.

И двигались примерно в том же направлении.

— Может это тот парень, который кричал?

— Возможно.

— Или кто-то другой.

— Тоже возможно.

Я старался не строить предположений раньше времени.

Слишком мало данных.

Слишком много неизвестного.

Однако внутри постепенно появлялось что-то ещё.

Не надежда.

Пока нет.

Скорее цель.

Потому что каждый найденный след означал одно.

Мы не единственные.

Остальные тоже ищут друг друга.

Именно эта мысль заставляла двигаться вперёд.

Примерно через полчаса мы вышли к небольшому ручью.

Чистая вода стремительно текла между камнями.

Я сразу остановился.

— Что случилось?

— Вода.

— И что?

— Нам нужна вода.

— Здесь её много.

— И именно поэтому сначала надо убедиться, что она безопасна.

Мисаки застонала.

— Исикава.

— Что?

— Ты способен превратить даже ручей в лекцию.

Я проигнорировал замечание.

Хотя где-то глубоко внутри понимал, что она права.

Но привычка анализировать всё подряд уже давно стала частью характера.

Я присел возле воды.

Понаблюдал за течением.

Осмотрел берега.

Попытался вспомнить всё, что знал о подобных ситуациях.

И в этот момент перед глазами неожиданно появилась полупрозрачная синяя надпись.

[Обнаружен источник пресной воды.]

Я замер.

Мисаки ничего не заметила.

Она продолжала стоять рядом.

Значит надпись видел только я.

Через секунду появились новые строки.

[Вероятность биологического заражения: умеренная.]

[Рекомендуется кипячение.]

[Открыт раздел: Базовая очистка воды.]

Несколько мгновений я просто смотрел перед собой.

Сердце снова начало ускоряться.

Потому что это уже невозможно было объяснить стрессом.

Или усталостью.

Или шоком.

Система всё ещё существовала.

И она только что подала новый сигнал.

Медленно.

Очень медленно.

Я выдохнул.

Потом закрыл глаза.

И мысленно произнёс:

«Так значит... ты реальна?»

Ответа не последовало.

Но где-то внутри я уже понимал.

Это было только начало.

----------

Система Инженера

Я ещё несколько секунд смотрел на прозрачные строки перед глазами.

Они никуда не исчезали.

Не расплывались.

Не дрожали.

Не выглядели галлюцинацией.

Словно кто-то действительно вывел интерфейс прямо поверх окружающего мира.

[Обнаружен источник пресной воды.]

[Вероятность биологического заражения: умеренная.]

[Рекомендуется кипячение.]

[Открыт раздел: Базовая очистка воды.]

— Исикава?

Голос Мисаки заставил меня моргнуть.

Надписи сразу исчезли.

Словно их никогда не существовало.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты уже минуту смотришь на воду.

— Задумался.

— В такой ситуации это начинает звучать пугающе.

Я ничего не ответил.

Потому что сам не знал, как относиться к произошедшему.

Если бы это случилось ещё утром, я бы решил, что схожу с ума.

Но после переноса в неизвестное место мои представления о невозможном уже начали трещать по швам.

Автобус исчез.

Мы оказались неизвестно где.

Телефоны не ловили сеть.

Климат не соответствовал Японии.

А теперь ещё и эта странная система.

Нет.

Сейчас не время.

Разбираться с ней можно будет позже.

Для начала следовало решить более насущные проблемы.

Я присел возле ручья и зачерпнул немного воды ладонью.

Прозрачная.

Без запаха.

Холодная.

На вид совершенно безопасная.

Но это ничего не значило.

Большинство опасных микроорганизмов невозможно увидеть глазами.

— Пить пока не будем.

— Серьёзно?

Мисаки выглядела так, будто собиралась броситься в воду прямо сейчас.

— Серьёзно.

— Я хочу пить.

— Я тоже.

— Тогда почему...

— Потому что обезвоживание неприятно. Дизентерия хуже.

Она раздражённо выдохнула.

Но спорить не стала.

Вместо этого уселась на ближайший камень.

Несколько секунд мы молчали.

Ручей журчал между камнями.

Где-то высоко в кронах кричали птицы.

Солнце постепенно смещалось по небу.

И впервые я задумался о времени.

Сколько часов прошло после переноса?

Час?

Два?

Меньше?

Точно определить было невозможно.

Но день постепенно двигался к вечеру.

А это означало новую проблему.

Ночь.

До сих пор я был настолько занят поиском людей, что почти не думал об этом.

Теперь же перспектива провести ночь в неизвестных джунглях внезапно показалась очень реальной.

И очень неприятной.

— Исикава.

— Что?

— Ты ведь тоже об этом подумал?

— О чём именно?

— О ночи.

Я посмотрел на неё.

Похоже, мысли у нас двигались примерно в одном направлении.

— Да.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Что будем делать?

Хороший вопрос.

И именно сейчас я понял кое-что неприятное.

Мисаки начала автоматически обращаться ко мне за решениями.

Не потому что считала лидером.

Не потому что доверяла больше остальных.

Просто рядом никого другого не было.

А я выглядел спокойнее.

По крайней мере внешне.

На самом деле внутри царил полный хаос.

Но показывать это сейчас было нельзя.

Паника заразительна.

Особенно в маленькой группе.

— Для начала найдём ещё людей.

— А потом?

— Потом будем думать.

Она посмотрела на меня скептически.

— Гениальный план.

— Лучший из доступных.

— С этим трудно спорить.

Я достал блокнот.

Записал местоположение ручья.

Поставил условную отметку.

Потом задумался.

Если мы действительно надолго застряли здесь, информация станет важнейшим ресурсом.

Даже простая карта может однажды спасти жизнь.

Эту мысль я тоже записал.

Потом поднялся.

— Идём.

— Куда?

— По следам.

— Ты уверен, что они ведут к нашим?

— Нет.

— Тогда почему идём?

— Потому что пока других вариантов нет.

На этот раз спорить она тоже не стала.

Мы продолжили путь вдоль ручья.

Через некоторое время следы действительно стали заметнее.

Примятая трава.

Сломанные ветки.

Следы обуви.

Иногда сразу нескольких человек.

Это немного обнадёживало.

Значит кто-то ещё выжил.

Значит кто-то двигался в этом направлении.

Однако спустя примерно двадцать минут ситуация резко изменилась.

Мы услышали крик.

На этот раз не человеческий.

Низкий.

Гортанный.

Громкий.

Звук донёсся откуда-то слева.

Совсем недалеко.

Я мгновенно остановился.

Мисаки тоже замерла.

— Что это было?

— Не знаю.

— Очень обнадёживающий ответ.

Крик повторился.

Теперь ближе.

Гораздо ближе.

В кустах что-то двигалось.

Крупное.

Очень крупное.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Судя по звуку, это точно не птица.

И точно не мелкое животное.

Листва впереди дрогнула.

Потом ещё раз.

— Медленно назад, — тихо сказал я.

— Ты видел что это?

— Нет.

— Тогда почему...

— Потому что я не хочу знакомиться первым.

Мы начали осторожно отходить.

Кусты снова зашевелились.

На мгновение между листьями мелькнула тёмная туша.

Размером примерно с крупного кабана.

Или даже больше.

После этого желание рассматривать неизвестную местную фауну у меня окончательно исчезло.

— Быстрее.

— Это я и сама поняла.

Мы ускорились.

Потом ещё.

И ещё.

Через несколько минут звуки исчезли.

Либо животное потеряло интерес.

Либо просто свернуло в другую сторону.

В любом случае останавливаться сразу я не собирался.

Лишь когда мы удалились достаточно далеко, удалось перевести дыхание.

Мисаки опустилась на поваленное дерево.

— Отлично.

— Что именно?

— Мы в неизвестном мире.

В джунглях.

Без еды.

Без связи.

И здесь водятся монстры.

— Это не обязательно монстр.

— Спасибо.

Теперь мне стало намного легче.

Я невольно усмехнулся.

Она тоже.

Нервно.

Но всё же усмехнулась.

Именно в этот момент впереди неожиданно раздался голос.

Настоящий человеческий голос.

— Эй!

Мы оба вскочили.

— Кто там?!

— Исикава?!

На этот раз я узнал голос сразу.

Дайсукэ Сайто.

Мы переглянулись.

А затем почти одновременно бросились вперёд.

Через несколько секунд между деревьями появилась знакомая фигура.

Школьная форма была порвана.

Лицо покрыто царапинами.

На правой руке виднелась кровь.

Но это действительно был он.

Дайсукэ.

Живой.

И не один.

Позади него стояли ещё два человека.

Юи Хаясака.

И Такуми Курода.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Наверное потому, что все думали об одном и том же.

Мы нашли друг друга.

Наконец-то.

Но радость продлилась недолго.

Потому что уже через мгновение я заметил выражение их лиц.

Слишком мрачное.

Слишком напряжённое.

Словно произошло что-то ещё.

Что-то плохое.

Очень плохое.

Дайсукэ посмотрел на нас.

Затем медленно произнёс:

— У нас проблема.

И по его голосу я сразу понял.

Проблема была серьёзной.

----------