[[image:/storage/reader-images/6e7bb53f931ede065ad7c4503e96430bee0c769a.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/b7944e8270bef048e77c87ba71b4d76a85d93170.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/fe601c81bd67d227644891a5d8fba1946025658f.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/549aa823ea0ffe8d63688707da63d53700ca16ae.jpg]]

В соседнем с моим классе — классе Сакурабы Аото — учится «Идеальная красавица».

В холле вывесили список результатов первого аттестационного экзамена второго курса. Её имя значилось в нём третьим.

— Вау! Юнаги-сан просто потрясающая!

Неподалёку чей-то голос прорвался сквозь толпу.

Я посмотрел и увидел одну девушку, окружённую несколькими учениками, которая смущённо улыбалась.

— Ты же ещё и в спортивных тестах на днях показала высокий результат!..

— Как можно быть настолько милой и при этом хорошо учиться и заниматься спортом?!

— Хи-хи, спасибо. Но только не перехваливайте меня, а то я зазнаюсь.

Идеальная красавица, Юнаги Шидзуно, произнесла это застенчиво, без намёка на самодовольство.

Даже взгляды тех, кто не участвовал в разговоре, были прикованы к её улыбке.

Её черты лица были настолько безупречны, что не уступали ни одному знаменитому актёру или модели с телеэкрана.

У неё был яркий и щедрый характер — непритязательная, дружелюбная и добрая со всеми.

Вдобавок ко всему, её академические способности и спортивные навыки были выдающимися; в ней попросту не было изъянов. Можно даже сказать, что её единственным недостатком было отсутствие недостатков.

Объект всеобщего восхищения и уважения, любимица и парней, и девушек — такой и была Юнаги-сан.

Полная противоположность такому заурядному и обычному человеку, как я, без особых талантов или сильных сторон.

Мы бы никогда не стали друзьями, не говоря уже о том, чтобы обменяться парой слов. Мы жили в разных мирах, шли разными путями.

Вот почему в обычных обстоятельствах мне не было бы нужды так о ней говорить.

— Ты была великолепна на том уроке домоводства по кулинарии. И вкус, и подача!

— Готовка — это то, в чём я уверена. Я же обжорка, сама знаешь.

Вслед за игривым замечанием Юнаги-сан раздался оживлённый смех.

Она умела принимать комплименты. Должно быть, она привыкла к таким беседам.

Как раз в этот момент Юнаги-сан мельком взглянула в мою сторону.

Застигнутый врасплох, я замешкался, и наши взгляды идеально встретились.

На мгновение глаза Юнаги-сан расширились от удивления.

Но затем её губы тут же растянулись в счастливой улыбке, и она сделала мне небольшой взмах рукой.

— …Дурак.

Слово сорвалось с моих губ прежде, чем я успел его остановить.

Я отвел взгляд от неё и покинул это место, словно бежал.

«Эй, а кому это ты помахала?» — донёсся сзади озадаченный голос.

Прежде чем я услышал ответ Юнаги-сан: «А, это пустяки», — я уже завернул за угол коридора и вернулся в свой класс.

Пока я сидел за партой и готовился к послеобеденным занятиям, смартфон в кармане завибрировал.

На экране появилось новое сообщение.

『Почему ты смотрел?』

Прочитав его, я невольно вздохнул.

Она не выказывала ни капли раскаяния. Более того, казалось, она даже получала от этого удовольствие.

Причина, по которой я, её полная противоположность, говорю о ней, была до безобразия проста и в то же время невероятно сложна.

『Я не смотрел.』

『Врёшь. Смотрел.』

『Не в этом дело. Что, если кто-то увидит, как ты машешь мне?』

『Эээ? А что такого, если и увидят?』

『Нет, нельзя. Мы же договаривались.』

『Ну и злюка же ты.』

Я не ответил на это сообщение и убрал телефон.

«Ну и ну», — подумал я, снова вздохнув.

— Я на всё готова, пожалуйста, встречайся со мной!

Вот что она сказала мне вчера.

И с того самого момента Юнаги-сан поневоле стала моей «девушкой».

◆ ◆ ◆

— Ах, Сакураба-кун! Прости, что заставила ждать!

После уроков. Пока я ждал в пустом классе, пришла Юнаги-сан.

『Мне нужно кое о чём поговорить, пожалуйста, зайди.』

Таким было сообщение, которое я отправил перед шестым уроком.

Юнаги-сан подошла ко мне и присела на ближайшее место, словно в танце.

Купаясь в лучах заходящего солнца, пробивавшихся через окно, Юнаги-сан была так прекрасна, что казалась неземной. Её длинные волосы отливали янтарём, переливаясь неземным сиянием, а её гладкая, белая кожа завораживала своей прозрачностью.

Черты её лица и контуры были высечены, как у статуи, но при этом мягкие и располагающие. Композиция и баланс были безупречны.

То, что такая идеальная девушка смотрела на меня с застенчивой, расцветающей улыбкой, было, честно говоря, чересчур сокрушительно.

Но сейчас всё это не имело значения.

Мне нужно было кое что прояснить, раз и навсегда.

— Что такое? Это насчёт… того?

— Разумеется, насчёт того.

О, так она более самокритична, чем я думал.

Возможно, на самом деле она достаточно понимающий человек.

— Значит, ты готов встречаться со мной по-настоящему?!

— …Нет, не значит.

Я был дураком, что позволил себе надеяться. Похоже, Юнаги-сан — это всегда Юнаги-сан…

— Уу, какое разочарование.

С видом крайней разочарованности, Юнаги-сан надула щёки.

Даже такое её выражение лица было, раздражающе, слишком живописным.

— Ты действительно серьёзно настроена соблюдать своё обещание?

— …………Настроена.

— Я сомневаюсь. Что это была за неестественная пауза только что?

На этот раз Юнаги-сан с обидой отворотилась и замолчала.

Снова это было до невозможности мило.

То, как быстро менялось её выражение лица, вероятно, лишь усиливало её обаяние.

Но, как обычно, всё это не имело ни малейшего значения.

— Обещание есть обещание. Если ты не сможешь его сдержать, мне придётся с тобой расстаться.

— Что?!

С криком, почти визгом, Юнаги-сан резко повернулась ко мне лицом.

Её глаза тревожно забегали, а на уголках выступили слёзы.

— Нет!! Я только стала твоей девушкой!!

— …Тогда ты должна соблюдать условия, на которые мы согласились. Я-то думал, что пошёл на уступку. Раз уж ты так плохо умеешь сдаваться.

Вчера после уроков. В этом же классе, освещённом закатным солнцем.

Я отверг внезапное признание Юнаги-сан.

Но она не отступила, умоляя меня: «Пожалуйста!» и «Ну же, просто сделай что-нибудь!».

Тогда я впервые узнал, что после отказа можно «не сдаваться».

В конце концов сдался я, и мы стали встречаться, пока она принимает мои условия… Ну и ну.

— Ты не будешь ограничивать мои действия. Ты не будешь ожидать, что я в тебя влюблюсь. И каким было последнее?

— …Никому не рассказывать о наших отношениях.

— Верно. Так что перестань делать такие вещи.

— Я… извини.

Юнаги-сан прошептала так тихо, что слова могли исчезнуть, съёжившись.

Такая реакция заставляла моё сердце сжиматься от боли. Казалось, я использовал её слабость, и это было неприятно. И всё же я не мог пойти на компромисс в этом. Не должен был. Мне приходилось сохранять твёрдую позицию, даже если для этого нужно было принуждать себя.

— Всего второй день, а ты уже так себя ведёшь. Я не могу тебе доверять, да?

— Н-но…! Я была так счастлива… я просто не смогла сдержаться.

На этот раз Юнаги-сан опустила взгляд, её щёки залила лёгкая краска.

Снова эффект был неизмерим.

Но именно поэтому я снова задумался.

Ей следовало влюбиться в кого-то более нормального.

Так было бы лучше для нас обоих. Выбирать такого, как я, было такой растратой.

С её очарованием, она могла бы заполучить практически любого парня в мгновение ока.

— Я всё ещё думаю, что тебе стоит просто забыть обо мне. Ты заслуживаешь кого-то намного лучше, чем—

— Нет. Я хочу тебя, Сакураба-кун. Мне больше никто не интересен.

Юнаги-сан твёрдо объявила это, её тон не дрогнул.

После того, как она настаивала вчера, я знал, что это бесполезно.

Но я не мог не думать об этом.

Юнаги-сан была таким хорошим, бесконечно очаровательным человеком.

Если бы речь шла просто о дружбе, я бы, несомненно, не отказал ей.

Нет, более того, быть другом Юнаги-сан, вероятно, было бы прекрасно.

Но она сказала, что не хочет дружить. Она хотела быть моей девушкой.

А я этого не хотел.

Потому что она мне не нравилась. И потому что у меня не было никакого намерения влюбляться, кем бы она ни была.

Я ясно сказал ей это вчера. Но она не отступила.

В результате теперь мы встречаемся. И вдобавок мы находимся в прямом противостоянии.

Либо я влюблюсь в неё, либо она откажется от меня.

Короче говоря, это такого рода соревнование.

— Пока что просто убедись, что соблюдаешь условия. С завтрашнего дня… нет, с сейчас.

— Д-Да! Поняла!

Юнаги-сан чётко отдала честь и ответила.

Неужели всё действительно будет в порядке? Что ж, на данный момент мне больше нечего было сказать.

— Ну, я пошёл домой.

— Ах! Сакураба-кун!

— …Что такое?

— Можно я… напишу тебе сегодня вечером?

— …Конечно, но я, наверное, буду читать книгу. Прости, если отвечу поздно.

— Хорошо! Тогда я свяжусь с тобой!

Взволнованный голос, выражение лица и жесты Юнаги-сан.

Я быстро отвёл взгляд, стараясь не дать им врезаться в мои глаза и сердце.

Соревнование, сказал я.

Но я не мог не надеяться, что она сдастся, и как можно скорее.

◆ ◆ ◆

Следующий день, во время большой перемены, после того как я напомнил Юнаги-сан о её обещании.

— …Как же хочется спать.

Звонок, возвестивший об окончании урока, сработал как мой будильник, и я с усилием разлепил тяжелые веки.

Вчера я допоздна смотрел фильм и теперь чувствовал себя ужасно уставшим. Если честно, всё, о чём говорилось на утренних уроках, не отложилось у меня в голове ни на йоту.

Аппетита тоже не было, так что, может, я просто проведу перемену во сне.

Вот именно. Так я смогу вернуться домой со светлой головой и посмотреть ещё один фильм. Гениальная идея, ничего не скажешь.

Пока я всерьёз размышлял об этом, мой друг подошёл ко мне, вращая на пальце пакет из комбини.

— Опять клюёшь носом, Аото-тян?

— Жутко хочется спать.

С лёгким смешком мой друг, Наоцука Соу, устроился на стуле напротив.

С его модной, художественно-растрёпанной причёской и расслабленным видом Соу выглядел круто даже с мужской точки зрения. К сожалению, характер у него был не сахар. Вернее, у него была дурная привычка искать развлечение в чужих переживаниях, что делало его настоящей занозой.

Тем не менее, он обладал здравым умом и хоть каким-то тактом, и был тем другом, с которым я мог чувствовать себя непринуждённо. Для такого человека, как я, у которого было очень мало людей, кого можно назвать друзьями, его присутствие, пожалуй, было ценным.

Соу вытащил из пакета булочку и принялся её есть.

Смирившись, я раскрыл свой сэндвич, купленный по пути.

— Во сколько ты лёг?

— Где-то в два, наверное. Целиком глянул трилогию.

— Как всегда, киноман-задвинутый.

Соу произнёс это без тени удивления или упрёка, словно ему было совершенно неинтересно.

Тогда и не спрашивай, — подумал я, хотя и не мог отрицать очевидного. Но способность поддерживать разговор о вещах, которые ему неинтересны, была одной из немногих хороших черт Соу.

— Ты же сегодня чуть не опоздал, верно? — вмешался другой голос, на этот раз звучавший и с удивлением, и с укором.

Я взглянул и увидел своего другого, ещё более редкого друга — единственную подругу, собственно говоря — Юно Цубаки.

Её аккуратно подстриженные каре покачивались, когда Цубаки присела на стул рядом со мной.

Она открыла небольшой бэнто-бокс и вежливо произнесла: «Итадакимас».

Волевая и серьёзная, но с определённой элегантностью в каждом движении, Цубаки продолжила меня отчитывать.

— Тебе действительно стоит начать вести более упорядоченный образ жизни.

— Марафон — лучший способ смотреть. Это была хорошая серия, и разрывать её на куски — просто кощунство.

— Тогда тебе стоит предвосхищать возможность того, что серия окажется хорошей, и смотреть её в выходной.

— Если бы я так делал, я бы никогда не разгрёб свою коллекцию непросмотренных фильмов.

— …Хах.

Она вздохнула. Что ж, я не ожидал, что она поймёт, так что всё в порядке.

— Аото — дурак. Сейчас его уже не переделать, — вставил Соу.

— Как грубо. И, к вашему сведению, я ещё ни разу не опоздал.

— Ещё. Но обязательно опоздаешь, это точно.

Цубаки покачала головой с видом человека, признающего своё бессилие. Честно говоря, я думал, что она, вероятно, права.

— Если ты так переживаешь, почему бы тебе не ходить будить его каждое утро, Юно?

— Чт-о?!

От этой дразнящей реплики Соу Цубаки дёрнулась всем телом. Она даже издала странный звук.

Её идеально уложенные волосы слегка растрепались. К тому же, её лицо немного покраснело.

Странная реакция.

— Ч-Ч-Что?! С чего бы мне делать что-то подобное…?!

— Как одолжение своему другу детства. Верно, Аото?

Ну, мы с Цубаки живём неподалёку друг от друга, так что в теории это не невозможно.

Когда я сказал: «Только буди меня без крика», — Цубаки не стала спорить, а вместо этого начала что-то бормотать себе под нос. Она сегодня определённо вела себя немного странно.

— О, это Юнаги-сан! Добро пожаловать!

Внезапно у входа в класс раздался чей-то голос.

Я бросил взгляд и увидел, что, как и было сказано, Юнаги-сан, похоже, пришла к нам в класс.

Её тут же окружили несколько учеников, и её саму почти не было видно.

Цубаки и Соу тоже повернули головы, заинтересовавшись.

В отличие от них, я почувствовал, как мои собственные плечи слегка напряглись.

После вчерашнего происшествия нельзя было терять бдительность.

— Что случилось, Юнаги-сан? А, ты ищешь Ширато-сан?

— Ага. Но, похоже, её здесь нет.

Говоря это, Юнаги-сан окинула класс взглядом.

Казалось (по крайней мере, на первый взгляд), что она пришла повидаться с подругой.

— …..

И в этот момент наши с Юнаги-сан взгляды снова встретились.

На этот раз, однако, отвернулась именно она.

Возможно, она изо всех сил старалась не вызывать лишних подозрений, помня мои вчерашние слова.

Я почувствовал смесь восхищения и лёгкого укола вины. Странное чувство, учитывая, что это я сам велел ей так поступать.

— …Хм?

Тут я кое-что заметил.

Юнаги-сан смотрела не на меня. Но её взгляд был направлен прямо рядом со мной — иными словами, на Цубаки.

И, в отличие от её обычного вида, выражение её лица было несколько напряжённым, даже суровым —

— Юнаги-сан и правда совершенно другого уровня. Невероятно красивая.

— Точно. Кажется, будто у неё есть аура, или даже нимб.

Мои друзья вели себя беззаботно, но выражение лица Юнаги-сан по-прежнему оставалось несколько напряжённым.

Не то чтобы это делало её менее прекрасной; напротив, это выделяло её ещё сильнее.

— Даже с твоей точки зрения, Юно, она в другой лиге, да?

— В другой лиге. Безусловно.

Цубаки ответила без малейших колебаний и откусила немного своего тамагояки.

Я всегда считал, что сама Цубаки обладает более чем правильными чертами лица и её запросто можно назвать красивой девушкой.

Но даже для неё Юнаги-сан, видимо, была существом другого порядка.

— И в её манере держаться нет ничего наигранного, верно?

— В отличие от Соу, — прокомментировала Цубаки.

— Наоцука полон лжи, — добавил я.

— Это нормально, я ведь популярен.

Соу самодовольно рассмеялся.

Даже если он и популярен, мне казалось, что ему стоит перестать быть таким лживым.

После этого Юнаги-сан какое-то время непринуждённо болтала с девушками из нашего класса, а затем вернулась к себе. Тем временем большая перемена закончилась, и прозвенел предупредительный звонок к пятому уроку.

Слава богу, ничего не произошло.

Пока чувство облегчения охватывало меня, мой телефон внезапно завибрировал.

Я уже начинал привыкать к этой схеме.

『Я тоже хочу увидеться с тобой сегодня после уроков!❤️』

Сообщение от Юнаги-сан сопровождалось скромным смайликом в виде сердечка.

◆ ◆ ◆

— Сакураба-кун, у тебя же нет девушки, которая тебе нравится, или чего-то такого… верно?

Едва мы встретились, Юнаги-сан начала именно с этого вопроса.

Её голос, звучавший в том же пустом классе, что и вчера, казалось, слегка дрожал.

— …Что значит «или чего-то такого»?

— У-у тебя же нет, правда?

Проигнорировав мой вопрос, Юнаги-сан повторила свой, для усиления. В её поведении сквозила странная напряжённость.

— …Нет.

И о чём это она? — подумал я.

Будь у меня такая — мы бы не оказались в этой ситуации.

Глаза Юнаги-сан были влажными, но она тихо вздохнула с облегчением.

Даже безупречная Юнаги-сан, выходило, естественным образом беспокоилась о том, есть ли у объекта её симпатии чувства к кому-то ещё.

Хотя то, что этим объектом был я, приходилось признать, всё равно оставалось невероятной расточительностью.

— Т-так… у тебя нет девушки, с которой ты сближаешься, или чего-то в этом роде… верно?

— Какая настойчивость… И что значит «сближаешься»?

— Есть же! Или нет?!

— Я... я же уже сказал, что нет.

Даже произнося это, я до конца не понимал, что именно подразумевалось под «сближаться».

Но был почти уверен, что ответ «нет» — правильный.

— Я… я вижу! Хорошо! Ах, сказать «хорошо» звучит немного… но я не это имела в виду! Просто я рада, что её нет, вернее, мне бы очень хотелось сблизиться с тобой самой!

Юнаги-сан странно тараторила, её лицо пылало, а она беспорядочно размахивала руками.

Мне тоже было неловко, и я бы хотел, чтобы она остановилась.

— Но к чему внезапно спрашивать о таком?

— Э-э…! Н-нет причины! Просто на всякий случай, понимаешь? Для подтверждения? Вот! Я поняла, что не проверила это как следует, когда признавалась!

— …Что-то тут нечисто.

Её смущение было запредельным.

Что ж, если она не хочет говорить, настаивать было бы жестоко.

— И это всё, ради чего ты позвала меня сюда? Только чтобы спросить об этом?

— Э, ах, да! Именно так, но на самом деле, у меня есть ещё одна просьба…

С лёгким смешком произнесла Юнаги-сан, глядя на меня снизу вверх.

Как всегда, она была невероятно мила, но мне приходилось брать себя в руки, иначе я рисковал теряться каждый раз.

Но, просьба… хм.

Зная Юнаги-сан, она, вероятно, снова попросит о чём-то неразумном…

— Я знаю, что наши отношения должны быть секретом… но можно я расскажу только своей лучшей подруге?

— …А, понятно.

— Д-да! Конечно, я хочу хранить наш секрет, но от лучшей подруги трудно что-то скрывать, и я чувствую себя виноватой…

Это, полагаю, было вполне справедливо.

Кроме того, если мы будем слишком скрытничать, может выйти ещё больше проблем, если правда всплывёт.

— Хорошо. Только одному человеку. Но проследи, чтобы она сохранила это в тайне.

— Спасибо! Она умеет хранить секреты, так что не волнуйся!

Юнаги-сан твёрдо кивнула, сжав кулак.

Иногда она говорила сумасшедшие вещи, но в глубине души была очень серьёзной. Должно быть, всё будет в порядке.

— Тогда я расскажу одному из своих друзей. Наоцука Соу из моего класса. Ты его знаешь?

— А, да! Вы сегодня на перемене вместе были, верно?

— Ага. Если честно, думаю, будет трудно скрыть это от Соу.

В конце концов, Соу был проницательным — даже скорее острым на язык — и замечал то, чего не должен. К тому же, он проводил со мной много времени.

Лучше будет посвятить его с самого начала.

Я не был уверен, насколько он сдержан, но он из тех, кто сам тайно наслаждается подобного рода секретами, а не разносит их повсюду, так что риск разоблачения должен быть низким.

— Но друг Сакурабы-куна… Я бы тоже хотела с ним познакомиться.

— Не, я бы не рекомендовал Соу. Он самопровозглашённый негодяй.

— О, п-правда?..

Юнаги-сан смущённо рассмеялась. К сожалению, это чистая правда.

Хотя кто-то с таким большим сердцем, как у Юнаги-сан, вероятно, приняла бы даже такого парня, как он.

— Если хочешь с кем-то подружиться, то лучше с Цубаки. Она хороший человек.

— Цубаки-кун? Из твоего класса?

— Нет, Цубаки — девушка. Юно Цубаки.

— Э…

Лицо Юнаги-сан мгновенно изменилось.

Её рот приоткрылся, и она выглядела совершенно ошеломлённой.

— Эй, что такое? Юнаги-сан.

— …Н-нет! Ничего! З-значит, её зовут Цубаки-сан! Я бы с радостью как-нибудь с ней поболтала!

В очередной раз реакция Юнаги-сан была неестественной.

С моей точки зрения, я думал, что Цубаки и Юнаги-сан вполне могли бы поладить.

В любом случае, пока мы с Юнаги-сан находились в такой ситуации, я хотел избежать её появления в моём круге общения слишком часто, так что решил больше ничего не говорить.

— …Эм, Сакураба-кун.

— Мм?

— Всё-таки её нет, правда?… Девушки, с которой ты близок.

— …Я же сказал, нет.

Разве я уже не говорил это?..

И что, чёрт возьми, вообще значит «близок»?

— Значит, я и есть тот «один человек», кому можно рассказать?

— Именно так.

В моём любимом небольшом кафе, расположенном недалеко и от дома, и от школы.

Я, Юнаги Шидзуно, позвала свою лучшую подругу, Ширато Касуми.

Конечно, я пришла сюда не просто для того, чтобы неспешно и элегантно провести время с подругой.

Касуми — не из тех, кто любит быть на виду, но она всегда спокойна, умна и надёжна.

Касуми, явившаяся в простой современной повседневной одежде и со своей обычной стрижкой каре, не проявила и тени удивления, даже после того как я открыла ей свой секрет.

Напротив…

— Разве это не, типа, оооочень раздражает Сакурабу-куна?

— Угх…

Этот жестоко прямой вопрос заставил мой дух упасть.

Как и следовало ожидать от Касуми, с самого начала попала в самую точку…

— Э-этого нельзя было избежать! Если бы я так не поступила, он бы просто отказал мне, и на этом всё бы закончилось! Тогда у меня могло бы и не быть другого шанса! Я не могу просто стать «девушкой, которой он отказал»! Это конец игры!

— Ну, я понимаю. Но если он не хочет встречаться даже с тобой, Шидзуно, значит, он действительно не интересуется романтикой. По-моему, принуждать его так — это жестоко.

— П-Почему ты такая злая!

— Потому что, знаешь ли.

Сонные глаза Касуми выглянули из-под её аккуратно подстриженной чёлки.

Конечно, я знала это.

Я знала, но всё равно не хотела сдаваться и отказываться от Сакурабы-куна.

Даже если это было немного нетрадиционно, даже если это доставляло неудобства, я хотела цепляться за любой имеющийся у меня шанс.

— Не то чтобы тебе обязательно нужен именно Сакураба-кун. Ты можешь выбрать кого угодно, Шидзуно. Разве нет других хороших парней?

— Нет, нету. Это должен быть Сакураба-кун. Я не хочу никого другого.

Если бы это было не так, я бы не мучилась так сильно.

Именно потому, что я не могу представить себя ни с кем, кроме Сакурабы-куна, я веду себя так безрассудно.

— А что в нём такого особенного? В Сакурабе-куне.

— Всё. И добрые стороны, и холодные. И крутые стороны, и милые.

— Какой же это глупый ответ.

Касуми покачала головой с видом человека, признающего своё бессилие. Когда я сердито взглянула на неё, она не выглядела ни капли виноватой.

Что ж, такая реакция была для неё обычной.

— Но я ничего не знаю о твоей связи с Сакурабой-куном. Что-то произошло, что положило всему начало?

— Э-это… ну, да.

— О? И что же?

— Я-я расскажу тебе в следующий раз.

— Почему не сейчас? Я ведь специально пришла сюда.

— П-потому что…! Это смущает…

Почувствовав, как щёки пылают, я уткнулась лицом в стол.

Я услышала короткий, тихий вздох. Затем почувствовала, как маленькая рука Касуми нежно погладила меня по голове.

Она бывает грубовата, но то, как она останавливается в нужный момент, — это, как всегда, по-доброму.

Причина, по которой я влюбилась в Сакурабу-куна.

Рассказать эту историю, даже Касуми, было пока ещё слишком смущающе.

— Но Сакураба-кун немного странный, правда? Словно он не совсем от мира сего.

— Ах, да, возможно. Но это одна из вещей, которые мне в нём нравятся.

— …..

Она бросила на меня взгляд, полный раздражения. Но это правда.

Как и сказала Касуми, у Сакурабы-куна есть какая-то отстранённая, загадочная аура.

Не поэтому я в него влюбилась, но теперь это тоже часть его очарования.

— Всё же я не думаю, что есть шанс, что он в тебя не влюбится. Ты милая, Шидзуно, и у тебя большая грудь.

— М-моя грудь…

Это второе, о чём ты вспоминаешь? Что ж, думаю, парням это нравится.

Юнаги Шидзуно готова использовать все имеющиеся в её распоряжении средства.

Кроме того, если мы должным образом станем парой, тогда, возможно, такие вещи… Иии.

— …Шидзуно, ты ухмыляешься?

— Чт-! Н-Нет, конечно нет! Я не ухмыляюсь! Как неприлично!

— Неприлично?

— А-а-а! Н-нет, не это! Ничего!

Сказав это, я залпом допила свой кофе с молоком, чтобы охладить лицо и голову.

Даже если я собиралась рассказать Касуми о своих отношениях с Сакурабой-куном, это не означало, что она должна знать абсолютно всё.

— Значит, отныне ты будешь пытаться завоевать Сакурабу-куна так, чтобы никто не узнал. А я буду вынуждена тебе помогать. Так?

— Угх… Н-ну, пожалуй, так и есть… хотя мне не очень нравится выражение «завоевать».

— Но всё же… Я не очень сильна в подобных вещах. Ты же знаешь.

— В-всё в порядке! Кроме того, уже одно то, что есть кто-то, кто знает о ситуации, — огромное утешение.

— Хм. Но я всё равно думаю, что для тебя, Шидзуно, это будет проще простого. По крайней мере, ты не проиграешь никаким соперницам.

— Т-ты не можешь этого знать! Вовсе нет!

Даже когда я запротестовала, Касуми лишь рассмеялась без тени напряжения.

Странно это слышать от себя, но это правда, что я популярна.

Благодаря моим красивым родителям, думаю, у меня симпатичное лицо, и парни признавались мне в любви много раз.

Что ж, не то чтобы у меня был опыт отношений.

Но это была другая история. Тот факт, что он изначально отказал мне, означает, что моя внешность не особенно привлекательна для Сакурабы-куна…

— Ты так думаешь? Или что? У тебя уже есть соперница?

— Гха…

Услышав звук, вырвавшийся у меня, глаза Касуми блеснули.

Это была её плохая черта…

— Э, кто? Кто-то, кого я знаю? Из нашей школы?

— Н-Нет! Никого нет!

— Врёшь.

— Я не вру!

Я энергично замотала головой, пытаясь развеять имя определённой особы, которое вот-вот должно было всплыть в моей голове.

Пожалуйста, не будь моей соперницей. Пожалуйста, не будь моей соперницей.

— Боже мой. Ну, делай что хочешь. Это твоя личная жизнь, Шидзуно.

— …..

— Просто постарайся не сходить с ума слишком сильно. Ради тебя самой, и ради Сакурабы-куна тоже.

— …Да.

Неоспоримый аргумент. Как и следовало ожидать от Касуми.

В любом случае, теперь у меня был очень сильный союзник. Начиная с завтрашнего дня, мне придётся стараться ещё усерднее.

О, пожалуйста, Боже, Касуми, Сакураба-кун. Пожалуйста, позволь моей первой любви увенчаться успехом.

Напротив меня Касуми наблюдала, как я молюсь со сложенными руками, и при этом уплетала торт.

◆ ◆ ◆

Тогда я впервые поняла, что такое любовь.

Это случилось в конце прошлого года, во время зимних каникул на первом курсе старшей школы.

Тогда вышел один определённый анимационный фильм.

Я не из тех, кто часто смотрит фильмы. Но я была настолько очарована трейлером, который случайно увидела в интернет-рекламе, что я была просто обязана посмотреть его в кинотеатре.

Очень милая девочка попадает в аварию и получает ужасный ожог на лице. Из-за этого отношение окружающих к ней меняется, и она погружается в глубокую печаль и ненависть.

Если быть совершенно честной, я увидела в этой главной героине нечто от себя самой. Мне хотелось узнать, что же произойдёт с ней в этой истории.

Мне ужасно хотелось посмотреть его одной, поэтому я забронировала билет, никому не сказав, и тайком отправилась в кинотеатр.

Я ждала начала сеанса, максимально скрывая лицо за тёмными очками, маской и капюшоном.

Честно говоря, судя по прошлому опыту, я довольно популярна у парней.

Из-за этого, когда я прихожу в такие места одна, ко мне довольно часто клеются незнакомцы, и, конечно же, знакомые тоже.

Не то чтобы я не могла с этим справиться. Я привыкла к такого рода вещам.

Но в этот день мне не хотелось ни о чём таком беспокоиться.

Я хотела насладиться этим фильмом, на который пришла с лёгким чувством вины и сопереживания, без ведома кого бы то ни было.

В конце концов мне удалось добраться до места проведения сеанса, и никто ко мне не подошёл

Я уже думала, что внутри кинозала всё будет в порядке.

Я поднялась с кресла в фойе, держа в руках попкорн, на который я потратилась.

Но едва я сделала шаг по направлению к входу, как ахнула.

Я столкнулась с компанией из трёх парней и рассыпала весь свой попкорн по полу.

В тот момент я пожалела, что проявила жадность и купила большую порцию.

Уставившись на живописно разбросанный попкорн, я почувствовала, как мой настрой мгновенно разлетается в прах.

Если бы я стала его убирать, то наверняка опоздала бы к началу фильма. И мне было страшно от сочувствующих, насмешливых взглядов окружающих.

Если бы я оставила его, возможно, уборщик прибрал бы всё.

Но я не была уверена, что смогу наслаждаться фильмом с чистой совестью, если поступлю так.

Не зная, что делать, я впала в лёгкую панику и застыла на месте.

Задняя стенка глаз и переносица начали гореть. Я изо всех сил старалась сдержать дрожь в губах.

От осознания того, что это всё, на что я была способна, стало ещё более жалко и горько, отчего моё сердце сжалось ещё сильнее.

Именно тогда.

— Вы в порядке?

Кто-то обратился ко мне.

Мне показалось, что я уже видела этого парня раньше — с мягким, тонким лицом.

Школа. Тот же год обучения. Но его имя… нет, я не могла вспомнить.

Он, казалось, мельком взглянул на билет в моей руке.

Затем он сразу же присел на корточки, начал собирать разбросанный попкорн обеими руками и складывать его обратно в стакан.

«Э… Н-Нет, я в порядке! Всё хорошо!»

Пока я это говорила, он продолжал подбирать теперь уже мусорный попкорн, не заботясь о том, что пачкает руки или что на него смотрят.

Я просто стояла, не в состоянии сделать что-либо.

Оглядываясь назад, это было поистине жалко, но тогда мне казалось, будто я во сне, и всё происходящее не казалось реальным.

Он выбросил стакан в мусорку, затем подошёл к стойке с закусками и что-то заказал.

Потом он вернулся туда, где я всё ещё стояла, не в силах сдвинуться с места, и протянул новый стакан попкорна.

— Давайте на этом и забудем, что что-то было. Вы ведь ждёте не дождётесь фильма, верно? Что ж, тогда.

— Э… А, эм! Спасибо!

— Не стоит благодарности. Я взял его на баллы, которые копятся каждый раз, когда я хожу в кино. Я не знал, куда их девать. Я всё равно ничего не ем во время сеансов.

— Э-это не то! Я имею в виду, это тоже, но…!

— Скоро начнётся.

Сказав лишь это, он быстро направился ко входу в зал.

Я не смогла побежать за ним и вошла в зал с небольшим опозданием.

Тёмные чувства, что терзали меня мгновение назад, полностью исчезли.

Но в итоге я не могла сосредоточиться на фильме уже по другой причине.

После его окончания я искала его. Но его нигде не было видно.

Начался третий год.

И затем, идя по коридору среди одноклассников, я наконец нашла его.

Сакураба Аото-кун.

С того дня и началась моя первая любовь.

◆ ◆ ◆

— И вот как всё было.

Закончив свой долгий рассказ, она, Юнаги Шидзуно-сан, гордо выпятила грудь.

Мы стояли у доски в классе, опустевшем после уроков.

Лучи заходящего солнца и доносящиеся издалека звуки духового оркестра создавали какую-то фантастическую атмосферу.

Ранее в тот же день, после окончания всех занятий, я направлялся к раздевалке, когда она окликнула меня.

— Мне нужно тебе кое-что сказать!.. — произнесла она с настойчивым видом. Я никогда раньше с ней не разговаривал.

Но я хорошо знал её лицо и имя. В конце концов, она была самой известной персоной в школе.

Я понятия не имел, зачем она позвала меня в пустой класс.

Но у меня было предчувствие, что ничего хорошего из этого не выйдет.

И это предчувствие оказалось поразительно точным.

Она призналась мне в любви.

А потом Юнаги-сан рассказала мне, что заставило её влюбиться в меня.

Я, конечно же, смотрел упомянутый ею анимационный фильм, и он мне понравился.

Но, если честно, я не припоминал ни нашей встречи, ни того, что покупал попкорн.

Даже если её история правдива, я не думаю, что всё было так серьёзно, как она это преподносит.

— …Я понимаю ситуацию. Но для такой девушки, как ты, Юнаги-сан, проявление доброты подобного уровня должно быть обычным делом. Влюбиться в меня, человека, чьё имя ты даже не знала, лишь из-за этого… прости за прямоту, но не слишком ли это легкомысленно?

Я сказал это, готовый к тому, что мои слова могут ей не понравиться.

Потому что я не собирался принимать это признание.

— Но тогда я прятала лицо.

Ответ последовал незамедлительно, и её голос звучал уверенно.

Я уже понял, к чему она ведёт.

— Как ты и сказал, Сакураба-кун, если бы у меня возникли проблемы, из-за моей внешности, кто-нибудь обязательно помог бы мне. Те парни, что врезались в меня, возможно, даже помогли бы мне прийти в себя. Потому что всем нравится моё… лицо.

Выражение её лица, вопреки её словам, было ужасно печальным.

И я пожалел о своей предыдущей реплике.

— Но в тот день, Сакураба-кун, ты первым пришёл мне на помощь, хотя и не видел моего лица. Хотя больше никто этого не сделал. Хотя ты, должно быть, знал, что за тобой наблюдают.

На лице Юнаги-сан больше не было и тени грусти.

Вместо этого её нежные щёчки и изящные уши порозовели.

— Поэтому… я влюбилась в тебя. Я хотела узнать тебя получше, хотела, чтобы ты чаще на меня смотрел. Если ты называешь это легкомыслием, то, возможно, так оно и есть. Я снова и снова сомневалась в своих чувствах, гадая, был ли это сиюминутный порыв или я просто слишком увлеклась. Но это не так. Я серьёзно влюблена в тебя. Я больше не могу сдерживать эту любовь!

— …!

«Лучше бы я не спрашивал», — мелькнуло у меня в голове.

Застигнутый врасплох, я почувствовал, как моё сердце ёкнуло от её серьёзного тона, прямого взгляда и искренних слов.

— Пожалуйста, Сакураба-кун! Пожалуйста, позволь мне стать твоей девушкой! — произнесла Юнаги-сан, склонив голову так низко, как будто приносила извинения.

Её хрупкие плечи слегка дрожали, и я слышал её прерывистое дыхание.

…Положение было сложным.

Юнаги-сан уже дважды парировала моё «Прости, но я не могу с тобой встречаться» словами «Да ладно, просто дай мне шанс!»

Спросить её, что же послужило причиной такого её поведения, в надежде, что это прояснит ситуацию, было, должен признать, с моей стороны большой ошибкой.

Это правда, Юнаги-сан невероятно очаровательна.

Она была прекраснее всех девушек, которых я когда-либо встречал, и, кроме того, она, без сомнения, была хорошим человеком.

Но всё же... мои чувства, мой ответ оставались неизменными.

— …Прости. Я всё ещё не могу.

— Угх… Неужели.

Лицо Юнаги-сан исказилось, словно она вот-вот заплачет, и она схватилась за голову обеими руками.

Немного постанывая, она сделала глубокий вдох и медленно подняла голову.

— П-почему?.. Я думала, у тебя сейчас нет девушки…

— Это… ну, это правда.

— Т-тогда… может, я не в твоём вкусе…?

Юнаги-сан неуверенно опустила взгляд, а затем робко посмотрела на меня снизу вверх.

Она была настолько мила в этот момент, что я почувствовал, как моя решимость начинает ослабевать.

Нет, соберись.

Я не мог сдаться здесь.

Если бы я это сделал, это плохо бы кончилось и для меня, и для неё.

Если я не был заинтересован, я должен был твёрдо отказать. Такова обязанность того, кому признаются.

— Проблема не в тебе. Просто я сейчас не хочу ни с кем встречаться.

— Т-тогда, когда у тебя появится желание? Я могу подождать!

— …Нет, в обозримом будущем у меня таких планов нет. Я хочу сказать, что хочу, чтобы ты оставила эту затею.

Выражение лица Юнаги-сан стало ещё более мрачным.

Каждый раз, когда я видел такую её реакцию, у меня в груди всё сжималось от острой боли.

Какое же это было мучительное время для нас обоих...

— ...Я буду очень стараться, чтобы понравиться тебе. Так что, пожалуйста, просто сходи со мной хотя бы на одно свидание.

— Я же сказал, что дело во мне, а не в тебе. Даже если бы ты мне понравилась, я бы не стал с тобой встречаться.

— Ик...

Юнаги-сан выглядела так, будто снова вот-вот расплачется.

Но её взгляд был твёрдым, полным решимости не сдаваться.

— ...Тогда что мне нужно сделать, чтобы ты согласился? Я готова на всё!

— Что нужно сделать…? Это невозможно, несмотря ни на что. Я не буду встречаться ни с тобой, ни с кем-либо ещё.

— Н-Не может быть...

Юнаги-сан выглядела так, будто вот-вот лишится чувств.

Она оперлась обеими руками о стол, её тело неудержимо раскачивалось.

Чувство вины нарастало, и в этот момент мне самому захотелось заплакать.

Я и представить себе не мог, что она будет такой настойчивой...

Я думал, что если признание отвергнуто один раз, то это нормально — или, скорее, является негласным правилом — отступить, по крайней мере, на время.

Судя по всему, я сильно ошибался.

— П-почему ты ни с кем не хочешь встречаться?.. — спросила Юнаги-сан, словно пытаясь понять мои истинные намерения.

Я ожидал, что она рано или поздно задаст этот вопрос.

Я ответил, следуя заранее подготовленному плану.

— Потому что я знаю, что не создан для романтических отношений. Мне нравится делать что-то в одиночку — смотреть фильмы, читать книги, размышлять. Вот что приносит мне удовольствие.

— С-Сам по себе… в одиночестве…

— Ты можешь считать это ерундой, но для меня эти вещи важнее всего на свете. Тебе не обязательно это понимать. Вот почему я хочу, чтобы ты оставила меня в покое.

На самом деле, было бы удобнее, если бы она сочла это ерундой.

Тогда она, возможно, потеряла бы ко мне интерес.

Но Юнаги-сан, похоже, всерьёз что-то обдумывала.

После недолгого молчания она снова заговорила.

— Т-тогда я обещаю, что ни в коем случае не буду тебе мешать! Тебе не нужно тратить на меня время, не нужно обращать на меня внимание. Пожалуйста, просто дай мне шанс! Я очень тебя прошу!

Я вздохнул, услышав это «пожалуйста», которое сегодня звучало уже не знаю в который раз.

В конце концов, ничто не указывало на то, что она сдастся.

Я никогда не думал, что она окажется такой упорной.

Я понятия не имел, что делать, как с этим справиться.

— …Хорошо, тогда может, начнём с дружбы? Всё-таки сразу переходить к отношениям — это…

— Нет! Этого недостаточно! Я хочу, чтобы ты согласился встречаться со мной! — воскликнула она, прервав мою отчаянную попытку пойти на компромисс.

Я был в полном замешательстве.

И тогда, наконец, я почувствовал, как что-то внутри меня переломилось.

— О, Боже! Я всё это время твержу «нет». Всему есть предел, и твоё упрямство его превысило.

— Вот как сильно ты мне нравишься! Я не сдамся, пока ты не согласишься!

— Я ни за что не соглашусь. Я буду продолжать отказывать, пока ты не отступишь.

В итоге мы уставились друг на друга посреди пустого класса.

Я уже не понимал, как всё зашло так далеко.

Пока между мной и Юнаги-сан вспыхивали эти бесплодные споры, я лихорадочно размышлял.

Когда в дискуссии мнения полностью расходятся и ни одна из сторон не желает уступать.

Как люди принимают решения в такой ситуации?

Есть ли способ выйти из этого тупика?..

Я думал, и думал, и думал. И когда я подумал ещё немного, то пришёл к такому выводу —

— …Хорошо. Тогда давай сделаем так.

Я выдвинул Юнаги-сан три условия.

Я получу полную свободу действий. (Я буду волен жить как хочу, и наши отношения не должны меня ограничивать)

Она не будет ожидать, что я влюблюсь в неё. (Отношения будут формальными, без ожиданий взаимности)

Она никому не расскажет ни о признании, ни о наших отношениях. (Всё останется в строжайшем секрете)

В тот момент я не мог представить, что Юнаги-сан примет эти условия.

В таком случае было бы реалистичнее просто начать отношения на бумаге и ждать, пока я ей не надоем. Это привело бы к более цивилизованному разрыву.

Самое главное, что при соблюдении этих условий я мог жить так же, как и раньше.

Кроме того, если бы Юнаги-сан узнала меня получше, она бы вскоре поняла, что я не такой уж и замечательный парень.

И когда она сама меня бросит, всё разрешится мирным путём. Никто не будет несчастен, и вернётся прежнее спокойствие.

По крайней мере, на тот момент это казалось единственным выходом.

— Если я соглашусь на эти условия, ты согласишься встречаться со мной?!

— Уф... Да.

Но Юнаги-сан с огромной радостью и без малейших раздумий приняла моё предложение, в котором был изложен весь этот хитрый план.

Из всех её сегодняшних выражений лица самым трогательным была её счастливая фигура, восклицавшая что-то вроде «Ура!» и «Большое спасибо!».

Я снова почувствовал, как у меня сжалось сердце, и не смог удержаться, чтобы не опустить взгляд.

И, возможно, только возможно, дело было не только в чувстве вины.

— Буду стремиться сделать наши отношения хорошими, Сакураба-кун!

Её улыбка, когда она склонила голову, показалась мне в разы ярче заходящего за окном солнца.

[[image:/storage/reader-images/be16e5d82da5ec3fd913662b36c949726bd2ec8a.jpg]]

— Значит, тот «один человек», кому можно рассказать, это я, да?

— Именно так.

Выслушав мою печальную историю, Наоцука Соу издал довольно безучастное «Хм».

Мы находились в шумном фуд-корте ближайшего торгового центра. За столиком в самом дальнем углу мы сидели друг напротив друга, ковыряясь в заказанной картошке фри.

Мои искажённые, секретные отношения с Юнаги-сан.

Человеком, которому я решился довериться, стал этот мой проблемный друг.

Но, как и следовало ожидать от проблемного друга, его реакцию было трудно прочитать.

— Что ж, одну вещь я могу сказать уже сейчас.

— …..

— Вы оба, и ты, и она, — идиоты.

Соу произнёс это с абсолютно невозмутимым лицом, ни удивлённым, ни развлечённым.

Честно говоря, я не мог это отрицать.

В качестве небольшого акта сопротивления я отодвинул общий контейнер с кетчупом подальше от него.

— Но если уж на то пошло, Юнаги-сан — просто чуточку больший идиот.

— Да, ты абсолютно прав.

Ты меня понимаешь, друг.

— Прежде всего, что в тебе, Аото, такого особенного? Она красотка, но вкус у неё никакой.

— Я не спорю, но твои слова всё равно раздражают.

— И вдобавок ко всему, она настаивает, что должна встречаться именно с тобой. Даже после отказа.

— По словам Юнаги-сан, если бы она не смогла заставить меня встречаться с ней при первом признании, она чувствовала бы, что полностью потеряет свой шанс.

Соу кивнул, словно впечатлённый.

В манге и дорамах нередко бывает, что персонажу отказывают при первом признании, но затем их отношения углубляются, и в конце концов они влюбляются друг в друга.

Но, как сказал Соу, я мог с уверенностью объявить, что со мной такого никогда не произойдёт.

В этом отношении отказ Юнаги-сан отступать мог быть верным ходом.

Конечно, для меня это было просто огромной головной болью.

— Если в итоге сломался ты, это стратегическая победа Юнаги-сан. Она, оказывается, удивительно прагматична.

— …Я не собирался ломаться, знаешь ли. Но в тот момент мы просто окончательно зашли в тупик.

Если бы всё продолжалось так и дальше, моим единственным оставшимся вариантом было бы просто изо всех сил бежать с места происшествия.

Но в конечном счёте это лишь отложило бы проблему.

Чтобы заставить её, девушку, которая абсолютно не сдаётся, отступить, мне нужно заставить её полностью потерять ко мне интерес.

— А теперь насчёт идиотской части в тебе, Аото.

— …..

— Как ты планируешь выиграть в этой ситуации? — Спросил Соу, указывая на меня длинной картофелиной фри.

— Эээ… конечно же, заставив её потерять ко мне интерес. Даже такая удивительная девушка, как Юнаги-сан, в конце концов должна понять, что я скучный парень. Кроме того, пока соблюдаются условия, которые я поставил, ей тоже не будет особо весело.

Она, без сомнения, была современной старшеклассницей.

И наверняка хотела бы провести драгоценное время своей юности с более интересным партнёром.

Сейчас она сбилась с пути из-за временного помутнения рассудка, но будучи такой умной, она не должна долго приходить в чувства.

— Так что, это просто вопрос того, чтобы немного потерпеть.

— И вот он, идиот.

— Что?!

Из моих губ вырвался странный звук.

Но замечание Соу было некорректным. Мой план, если и не идеальный, был довольно превосходным.

— Ты наивен. Слишком наивен. Ты проиграешь, Аото.

— П-Почему…?

— Во-первых, одно из этих условий уже начинает рушиться. Вы же не должны были никому рассказывать об отношениях, верно?

— Угх… Э-Это было с обоюдного согласия, и её, и моего… И кроме того, не иметь возможности никому рассказать было неудобно и рискованно.

— Согласие? Тебя просто уговорила Юнаги-сан, и ты пошёл на компромисс. И для начала, ты действительно можешь быть настолько бессердечным, чтобы продолжать отвергать такую красивую девушку, которая так серьёзно направляет на тебя свою привязанность?

— …..

— Тебе нужно осознать, что ты — достаточно «хороший парень». Сокрушить чьи-то чувства не так-то просто.

Сказав своё, Соу грубо швырнул картофелину фри в рот.

Возможно, он прав. Я так думал, но не мог сказать этого вслух.

Всё, что я мог сделать, чтобы предсказание Соу не сбылось, — это твердить себе, что мне просто нужно иметь более сильную волю.

— Всё же, какая роскошная проблема. Что ж, удачи. Я как минимум ещё раз выслушаю твои рассказы об этом.

С этими словами Соу смял пустой бумажный пакетик из-под фри.

Он взял в рот соломинку от своего напитка и встал с сумкой.

— Эй, мы ещё не закончили разговор.

— Не повезло. У меня свидание.

Односторонне помахав рукой, Соу быстро покинул фуд-корт.

Оставшись один, я почувствовал какое-то ненадёжное, плавающее ощущение и не мог сдвинуться с места.

Надо было рассказать Цубаки.

Эта мысль мелькнула у меня, но затем у меня также возникло чувство, что это вызвало бы свой собственный набор проблем.

◆ ◆ ◆

Началась неделя, и был понедельник.

Ничему не научившись из-за своего позднего отхода ко сну накануне, я провёл сонное утро, и незаметно настала большая перемена.

Краем глаза я заметил, что Юнаги-сан, которая снова пришла в наш класс, была окружена несколькими учениками.

Она действительно настойчива, — подумал я.

И к тому же она приходила сюда слишком часто. Более того, она время от времени бросала на меня взгляды. Конечно, я сохранял отсутствие реакции.

— Юнаги-сан в последнее время часто к нам заходит, да?

Цубаки, которая уже начала обедать рядом со мной, наблюдала за небольшой толпой с озадаченным выражением лица.

Ты тоже так думаешь, да?

— Теперь, когда ты говоришь об этом, да. Интересно, есть ли причина.

Соу, сидевший по другую сторону от меня, произнёс это ровным монотонным голосом, с усмешкой на лице.

Он уже наслаждается этим, мерзавец…

— А, точно, Аото. Ты же ещё не сдал свой отчёт по учебной поездке, верно?

Как раз когда я закончил обед и собирался расслабиться, раздался резкий голос Цубаки.

Если подумать, у меня было чувство, что что-то такое было. Также у меня было чувство, что ничего такого не было.

— Ты единственный, кто остался в нашем классе.

— Вау, это заставляет меня чувствовать себя довольно особенным.

— Ага, особым идиотом. Давай, сдай его. Сегодня. Нет, прямо сейчас.

Цубаки пересела на сиденье передо мной и скрестила руки, смотря на меня с таким видом, будто говорила: «Тебе не уйти».

Неохотно я порылся в рюкзаке в поисках бланка отчёта и положил его на парту.

Там были различные разделы, но заполнены были только мой класс и имя.

— Ого, я ничего не написал.

— Почему это ты удивляешься?..

— Цубаки, не могла бы ты написать его за меня?

— Особый идиот. Давай, я буду присматривать за тобой, так что просто сделай это.

Несмотря на её слова, Цубаки не казалась особо злой.

Это было муторно, но было бы разумно покончить с этим, пока она была в хорошем настроении.

— Ладно, я просто заполню его чем попало.

— Не объявляй вслух о своих низких амбициях.

— Всё же, заботиться о таком, как я… Должность старосты класса, должно быть, тяжёлая.

— Если ты так думаешь, как насчёт того, чтобы попытаться улучшиться?

— Ты же знаешь, что я не могу, Цубаки.

— Да, ну, я знаю.

Покачав головой с видом человека, признающего своё бессилие, Цубаки тихонько рассмеялась.

Кажется, это было с четвёртого класса. Я знаю Цубаки уже давно.

— Знаешь, Цубаки, если бы у тебя чаще было такое мягкое выражение лица, ты была бы популярнее.

— Чт-…! Что это… вдруг?

— У тебя симпатичное лицо, и ты на самом деле можешь быть очаровательной. Тебе стоит попытаться быть немного добрее к людям.

— З-Заткнись… Я стала лучше, чем раньше, разве нет?

— Ну, в последнее время ты стала спокойнее.

Цубаки всегда была серьёзной с необычно сильным чувством справедливости.

Из-за этого она особенно не ладила с горсткой буйных парней в классе.

Частые стычки с ними создали Цубаки репутацию немного пугающей среди парней.

Вероятно, именно поэтому, несмотря на её привлекательную внешность, ей никогда не признавались в любви.

Как её другу детства, это казалось настоящей расточительностью.

Хотя эта её черта тоже была одной из хороших сторон.

— Боже, просто давай пиши.

— Да, да. Я думаю об этом.

Несмотря на мои слова, моя ручка не двигалась вообще.

Это был отчёт о короткой поездке за пределы префектуры, которая была сразу после переформирования классов.

Какое событие было самым запоминающимся? Точно, это был тот факт, что фильм, который я посмотрел дома, оказался провальным. А я так на него надеялся.

— …Хм.

Почувствовав на себе взгляд, я рефлекторно посмотрел в ту сторону.

Сразу после я пожалел об этом. Тот, кто смотрел, был, вероятно...

— А?

Как и ожидалось, владелицей взгляда была Юнаги-сан, всё ещё находившаяся в классе.

Но на её лице не было обычного расслабленного выражения; она выглядела так, будто хмурилась, или, точнее, как надувшийся ребёнок.

Это также немного отличалось от того сурового взгляда, который она бросила на Цубаки на прошлой неделе.

Что с ней такое?

— Аото, эй, не отвлекайся.

— Ладно, ах…

Снова получив выговор от учительницы Цубаки, я на время вернулся к отчёту.

Когда я немного позже посмотрел туда, где была Юнаги-сан, её уже не было — вероятно, она вернулась в свой класс.

Это был странный инцидент.

В то же время у меня было чувство, что я испытываю какую-то неопознанную, смутную эмоцию.

◆ ◆ ◆

— Сакураба-кун.

— …Что такое?

Позже в тот же день, после уроков.

Едва войдя в привычный пустой класс, Юнаги-сан уставилась на меня прямо с по-настоящему серьёзным выражением лица.

— У меня к тебе просьба.

— …Повторю, что такое?

Вызовы от Юнаги-сан стали регулярным явлением.

Я как раз подумывал попросить её сократить частоту, а вместо этого у неё находится просьба.

Вероятно, ничего хорошего это не сулит.

Думая так, я ждал её следующих слов.

— …Может, мы всё-таки расскажем всем?

— Нет.

И правда не сулит.

— Пожаааалуйста! Я хочу рассказать!

— Нет. Такова была договорённость, верно?

— Н-Но…

— Ладно, я понял. Тогда наши отношения окончены прямо сейчас.

— А-а-а-а! Погоди! Так нельзя! Только не это!

— …..

У меня вырвался вздох.

Я не хотел прибегать к таким угрозам, если можно было избежать.

Так зачем же ей было просить о таких невозможных вещах…?

— …Спрошу на всякий случай, но почему? Я не думаю, что от рассказа всем будет что-то хорошее.

С моей точки зрения, это приведёт лишь к тому, что я буду привлекать к себе внимание, стану объектом пристального изучения и зависти — одни неприятности.

Она, может, и привыкла ко всему этому, но и для неё это не будет преимуществом.

— …Есть кое-что.

— Например?

— …Мы могли бы чаще быть вместе. — Произнесла Юнаги-сан, слегка опустив взгляд, её щёки покраснели от смущения.

Я быстро отвёл взгляд, чтобы не смотреть на её лицо слишком пристально.

Юнаги-сан была по-прежнему невероятно мила.

Даже если у меня не было к ней чувств, мне казалось, что я вот-вот скажу что-то слащавое.

Но я не мог проиграть здесь.

— Потому что даже если я прихожу повидать тебя на большой перемене, всё, что я могу — это издалека наблюдать, не разговаривая… Я хочу больше говорить, я хочу больше быть с тобой…

— Н-Ну, но тебе придётся с этим мириться…

— Мммф. Я и так мирюсь, но…

Говоря это, Юнаги-сан беспокойно заёрзала.

С её точки зрения, было совершенно естественно хотеть проводить со мной больше времени.

Но тот факт, что она находила наши отношения неудовлетворительными, был, если говорить прямо, именно тем, на что я и рассчитывал.

Если она не выдержит, она может просто отказаться от меня.

Что ж, я чувствовал немного… нет, много вины, правда.

— А, я знаю! Тогда как насчёт того, чтобы стать друзьями? Мы сделаем вид, что подружились!

— …Что ты имеешь в виду?

— Ну, если мы скажем, что ты и я стали друзьями, то не будет странным, что мы вместе в школе, верно? И таким образом, это не считается рассказом всем.

— …Ну, это правда.

Как дурак, я поймал себя на том, что соглашаюсь.

Словно уловив брешь, глаза Юнаги-сан блеснули, и она продолжила.

— Было только три условия, которые ты поставил для наших отношений. Пока я их соблюдаю, я думаю, ты мог бы удовлетворить мою просьбу!

Сказала Юнаги-сан, бойко отсалютовав с торжествующим видом.

Она была не совсем неправа.

По крайней мере, если бы я собирался отказать ей в её «просьбе», мне пришлось бы представить вескую причину, чтобы быть справедливым.

Возможно, только я один считаю это состязанием, но бой должен вестись честно.

Что ж, это в сторону.

— Итак, пожалуйста! Давай притворимся друзьями!

— …Нет, это всё равно не сработает. В этой просьбе есть проблема.

— Почему?!

Уверенное лицо Юнаги-сан мгновенно исказилось, превратившись в печальное, готовое расплакаться.

Если мы играли честно, то, конечно, я должен был аргументировать свой отказ.

— У нас с тобой нет связи. Наши позиции в школе различаются, и мы в разных классах. Было бы неестественно внезапно становиться друзьями. Я не хочу, чтобы люди находили это странным.

— В-Всё будет хорошо! Я со всеми дружу, и у меня много друзей отовсюду!

— Даже так, если мы притворимся друзьями, ты будешь постоянно приходить ко мне, верно? Если из всех твоих многочисленных друзей частота твоих визитов именно ко мне будет особенно высока, это всё равно вызовет подозрения.

— В-Всё будет хорошо! Я не думаю, что люди уделяют столько внимания другим!

— Обычных ситуациях, да. Но если это ты — нет.

Когда я сказал это, глаза Юнаги-сан снова наполнились слезами, она сжала губы в тонкую линию и замолчала.

Тот факт, что она не отрицала, что будет постоянно приходить ко мне, должен означать, что я попал в точку.

В таком случае, мой аргумент был корректен на этот раз. Я справедливо и прямо объяснил риск. Моя победа.

Извини, но на этот раз тебе придётся сдаться.

— …..

— …Юнаги-сан?

— Пожалуйста, Сакураба-кун.

Внезапно Юнаги-сан крепко сжала мою руку.

Она притянула меня к себе, её сияющие, наполненные слезами глаза уставились в мои.

Перед лицом этого неожиданного развития событий я почувствовал, как моё сердце начало колотиться.

— Ну же, пожалуйста? Я постараюсь не приходить к тебе слишком часто, и просто немного поговорить — уже хорошо.

— Угх… Д-Даже если ты так говоришь, я просто не могу тебе доверять!

И кроме того, у тебя нет никакой логики или оснований для этого!

Пока я думал это про себя, мой рот явно работал уже не так хорошо, как мгновение назад.

Это была мольба. Она отказалась от дебатов и теперь взывала к моим эмоциям.

Как трусливо. Это было нечестно!

Я попытался собраться с силами, психологически настраивая себя внутренне.

— …И кроме того, сегодня ты разговаривал с той девушкой, хотя знал, что я смотрю.

— Т-Та девушка? А, ты о Цубаки? И ты правда смотрела, да…

— Так это Цубаки-сан… Хэй, Сакураба-кун. Ты же знаешь, что я тебя люблю?

— Угх… Я-Я знаю. Я слышал это много раз.

— …Если знаешь, тогда попробуй представить. Чувства того, кто может лишь издалека наблюдать, как любимый ею Сакураба-кун счастливо разговаривает с другой девушкой.

— Э-Это…

При её словах я вспомнил надутый взгляд Юнаги-сан, который видел сегодня во время обеда.

Когда Цубаки отчитывала меня насчёт отчёта. Иными словами, это было...

Глаза Юнаги-сан стали такими же, как тогда, и она поджала губы.

— …Я очень ревную. Но я не могу сказать тебе, чтобы ты не разговаривал с другими девушками… Поэтому я подумала, если мы притворимся друзьями и сможем разговаривать на людях, мне будет немного легче, чем сейчас…

Юнаги-сан выдавила эти слова, её голос становился всё тише и тише.

Моё сердце снова начало бешено колотиться.

В то же время я почувствовал, что совершаю нечто ужасно неправильное по отношению к ней.

Словно я насильно обнажал чувства, которые она, вероятно, не хотела показывать…

— Хах… Я всё-таки сказала это.

— …Так это и есть настоящая причина этой просьбы.

— …Да.

Отпустив мою руку, Юнаги-сан наконец обмякла и опустила голову на парту, у неё было умирающее лицо.

Незаметно для себя уши, выглядывающие из-под её волос, стали ярко-красными.

Я внезапно осознал, что моя рука невольно тянется к её голове.

Испуганно, я быстро схватил её другой рукой, избежав катастрофы.

Это было близко… Как небрежно с моей стороны.

— …Но Цубаки — просто друг детства. Я не думаю, что она тот человек, которому стоит завидовать.

— Я завидую! …Друг детства, значит.

Прошептала Юнаги-сан едва слышным голосом.

Если бы она знала реальное состояние моих отношений с Цубаки, она, вероятно, не волновалась бы так сильно…

Что ж, наверное, мне стоит прекратить дальнейший споры. По какой-то причине это стало казаться немного страшным.

— Эм… Сакураба-кун. Итак, как насчёт этого, моей просьбы…?

— Э, а, точно. Хм-м… но всё же.

Стараясь не смотреть в глаза Юнаги-сан, сложившей руки в молитве, я снова задумался.

Но… если честно, я чувствовал, что моя решимость значительно ослабевает.

Если точнее, я начинал испытывать к ней симпатию.

Ревность от вида того, как нравившийся человек разговаривает с другим человеком противоположного пола. Юнаги-сан, которая беспокоилась о том, как с этим справиться, и теперь честно высказывала просьбу.

В конечном счёте, я нашел себя тронутым её серьёзностью.

— …Ах! Тогда как насчёт этого!

Внезапно повысив голос, Юнаги-сан начала быстро тараторить.

В конце концов я, наверное, соглашусь.

Пока я слушал её, поймал себя на этой мысли.

◆ ◆ ◆

И вот, во время большой перемены на следующий день.

Я убрал материалы с предыдущего урока в рюкзак и выдохнул.

Я чувствовал, что немного нервничаю.

В конце концов, вчера я принял предложение Юнаги-сан — или, скорее, её просьбу.

А именно, метод «стать друзьями», чтобы она и я могли естественно общаться в школе.

Конечно, только после включения идеи, которую она представила в конце.

Раз уж я согласился один раз, у меня не было больше претензий к самому содержанию.

Однако проблема была в моём вчерашнем состоянии духа.

Прямые, искренние слова и отношение Юнаги-сан. Если честно, я был впечатлён ими.

Конечно, я знал, что это нехорошо.

Если я хотел выиграть это соперничество, то сочувствие было под запретом. И я не должен был давать ей надежду, если не собирался отвечать на её чувства взаимностью.

…Да, верно.

С этого момента я должен был более решительно отвергать её требования.

Чтобы выиграть состязание с ней. Чтобы ни она, ни я не оказались несчастны.

С новой решимостью я прополоскал горло чаем и глубоко кивнул.

— Сакураба-кун.

Внезапно окликнутый, я медленно повернул голову в ту сторону.

Я ждал этого, так что не был особо удивлён.

— Эй, ты ведь Ширато-сан, верно?

— Верно. Я подруга Юнаги Шидзуно, Ширато Касуми.

Глянцевое каре и сонные, узкие глаза.

Хрупкая девушка с несколько зрелой аурой.

Ширато Касуми-сан слегка кивнула мне.

Затем она плавно уселась на сиденье напротив меня.

— Я слышала от Шидзуно. Нелёгкая это задача, да.

— …Ну да, так и есть.

Я на мгновение заколебался, прежде чем ответить, но решил просто быть честным.

Подруга, которой Юнаги-сан хотела рассказать о наших отношениях. Это была Ширато-сан.

Хотя мы были в одном классе, я никогда раньше с ней не разговаривал. Но, возможно, потому что она знала мой секрет, это не чувствовалось как наш первый разговор.

Ширато-сан продолжила тихим, заговорщическим шёпотом.

— Это же неразумно, правда? Заставлять человека, который не хочет быть её парнем, делать это.

— Да, это действительно неразумно.

— Угу. Но, что ж, Шидзуно просто отчаянна, наверное. Так что я надеюсь, ты сможешь её простить. Думаю, это первый раз, когда она так кого-то полюбила.

Ширато-сан сказала это, не меняя выражения лица.

Она была человеком со странной аурой.

Будучи лучшей подругой энергичной и оживленной Юнаги-сан, она была на удивление спокойна.

— Если она станет слишком настойчивой, я её отругаю, так что просто дай мне знать. Ты кажешься хорошим парнем, Сакураба-кун.

— Нет… ну, да. Так и сделаю.

Я подумал было возразить, но по разным причинам решил не делать этого.

Это было любезное предложение. Мне следует с благодарностью принять его.

Но похоже, она не полностью на стороне Юнаги-сан.

Или, скорее, она была просто чрезвычайно здравомыслящим человеком. Всё, что она сказала, было совершенно разумно.

— Итак, о том, о чём Шидзуно просила меня вчера.

— А, точно.

Время перейти к сути.

Была веская причина, по которой Ширато-сан пришла повидать меня сегодня.

Предложение, которое вчера сделала мне Юнаги-сан, было таким:

Сначала её лучшая подруга, Ширато-сан, подружится со мной.

Затем к нам присоединится Юнаги-сан, создавая видимость для окружающих, что она и я подружились через Ширато-сан. Иными словами, мы сфабрикуем связь.

— «Так я смогу быть с Сакурабой-куном естественно! Так что пожалуйста! Помоги мне, Касуми!» …вот что она сказала. — Сказала Ширато-сан, имитируя тон и жесты Юнаги-сан.

Её голос и атмосфера были другими, но впечатление было удивительно похожим. Как и следовало ожидать от лучшей подруги.

— Но чтобы на самом деле согласиться помочь с этим, ты хороший человек, Ширато-сан.

— Я отказала ей дважды, но она была настойчива.

— Не знаю почему, но у меня ощущение, что я тоооочно понимаю, что ты чувствуешь.

Когда я сказал это, щёки Ширато-сан слегка расслабились, и она тихонько рассмеялась.

Казалось, я видел нечто редкое.

— Так что, что ж, давай ладить, более или менее, Сакураба-кун.

— Да.

Обменявшись лёгкими фразами, Ширато-сан поставила свой бэнто на мою парту.

Сегодня мы будем обедать вместе.

Согласно плану, первым шагом было то, чтобы окружающие распознавали меня и Ширато-сан как друзей.

Мы будем работать вместе и непрерывно увеличивать наши взаимодействия.

К счастью, мы оба были незаметными личностями, так что никто, скорее всего, не обратил бы внимания, если бы мы внезапно стали ближе.

— Кстати, Ширато-сан, разве у тебя нет друзей, с которыми ты обычно обедаешь?

— Хм, да, не особо. Но если Шидзуно придёт сюда, я с ней поболтаю.

— А, понятно. Значит, когда Юнаги-сан приходит в наш класс, она ищет тебя.

— Так было раньше. Теперь она полностью одержима тобой, Сакураба-кун.

— О-Одержима…

— Я имею в виду, это правда. В последнее время даже её сообщения полны восторгов о тебе.

Ширато-сан сказала это с идеально серьёзным лицом, не выглядя ни капли раздраженной.

Мне становилось искренне неловко, поэтому я решил сменить тему.

— Я обычно обедаю с Наоцуки Соу. Тот яркий парень вон там. Ты его знаешь?

— Мм, знаю.

Ширато-сан кивнула без колебаний. Как и следовало ожидать от Соу, его дурная слава опережает его самого.

Что ж, мы были в одном классе, так что это было естественно, что она его знала.

— И он, как и ты, знает обо мне и Юнаги-сан. Наверное, он сейчас смотрит, как мы едим вместе, и у него в голове роятся разные мысли.

Уже некоторое время я краем глаза замечал Соу.

Тот факт, что он не окликал нас, вероятно, было его собственным способом оценить обстановку, к лучшему или к худшему.

— Всё это кажется более сложным, чем я думала.

— Да, прости за это.

Я не мог придумать оправдания, поэтому просто извинился.

Как она сказала, чувствовалось, что наши отношения в последнее время становились всё более и более сложными.

— Если бы ты просто стал встречаться с ней по-настоящему, всё быстро уладилось бы. — Пробормотала Ширато-сан.

Я не ответил на её замечание, вместо этого откусив свою булку с кремовой начинкой, словно пытаясь сбежать.

Я посчитал, что, когда дело доходило до сути, она, скорее всего, была на стороне Юнаги-сан.

И вот, во время большой перемены на следующий день.

Продолжая вчерашнюю традицию, мы с Ширато-сан неспешно трапезничали, сидя друг напротив друга.

Ширато-сан не была особо разговорчивой, но и не молчаливой. Она была спокойной, но не чересчур, — идеальный баланс, который мне был по душе.

Благодаря этому я был благодарен, что мне не приходилось странно уставать от напряжения.

И в этот момент.

— А! Это Юнаги-сан!

Когда такой возглас раздался, область у входа в класс наполнилась шумом.

Начиная с сегодняшнего дня, она наконец-то присоединится к нам.

— Ширато-сан в классе!

— Хорошо, спасибо.

После этого обмена репликами Юнаги-сан тут же повернулась к нам.

И когда наши взгляды идеально встретились, она на мгновение одарила меня сияющей улыбкой.

Но тут же надела напряжённое выражение лица и прочистила горло одним покашливанием.

— К-Касуми. Ч-Что ты делаешь?

Юнаги-сан приблизилась к нам, говоря деревянным, монотонным голосом, который звучал бы неестественно для кого угодно.

Взгляды всего класса внезапно сосредоточились на нас.

Постарайся сохранять спокойствие, — сказал я себе и отправил в рот сэндвич-ассорти.

— Что значит «что делаю»? Обедаю.

— А, т-точно! Конечно!

Ширато-сан даже не пыталась скрыть своё изумлённое выражение лица.

Похоже, даже всесторонне одарённая Юнаги-сан была никудышной актрисой.

— О, Хэй. Разве это не Сакураба-кун с тобой? Вы друзья, Касуми?

— …Полагаю, да. Хотя мы сблизились совсем недавно.

Они, казалось, намеренно позволяли окружающим подслушать их разговор.

Вероятно, они пытались распространить информацию и быстро закрепить её в сознании окружающих.

После этого их непринуждённый диалог продолжался ещё некоторое время.

Ради правдоподобия я решил сегодня не участвовать в разговоре.

Всё же это был продуманный план.

— Аото.

Как раз в этот момент моё имя неожиданно окликнули сбоку.

Конечно, это была не Юнаги-сан и не Ширато-сан.

Вообще-то, людей, которые называли меня по имени, можно было пересчитать по пальцам.

— Цубаки, что такое?

Моя подруга детства, Юно Цубаки, стояла там, уперев руки в боки.

Она то и дело поглядывала на Юнаги-сан и, казалось, была не в духе.

[[image:/storage/reader-images/1e72398138ff7375c819bcf64456cd0652c7ffa9.jpg]]

— Пойдём сюда на минутку. Мне нужно поговорить с тобой о том отчёте с того раза.

— А? Я же его сдал, разве нет?

Хотя я так говорил, содержание моё было, честно говоря, довольно спустя рукава, так что я не мог особо уверенно настаивать.

Смирившись, я собрал мусор от только что законченного обеда.

Я поднялся со своего места и последовал за Цубаки.

Когда я бросил взгляд на своё место, я увидел Юнаги-сан — точь-в-точь как в тот раз — с надувшимся, сердитым выражением лица. Она смотрела нам вслед — или, точнее, в спину Цубаки — со слезящимися глазами.

Пока всё так же бесстрастная Ширато-сан помахала мне, я снова последовал за Цубаки, и моё сердце тяжелело.

◆ ◆ ◆

— Касуми, давай пообедаем. Сакураба-кун, ты тоже?

— Ага, ага, конечно.

В течение следующих нескольких дней Юнаги-сан приходила в мой класс каждый день.

Параллельно мы с Ширато-сан тоже увеличили возможности для разговоров.

Это я осознал недавно, но у нас с Ширато-сан с самого начала было много общего.

Мы оба были домоседами, у нас был схожий темп беседы, и мы оба мыслили логически. В довершение всего, у нас был общий опыт того, что нами помыкала Юнаги-сан, и мы постепенно раскрылись друг другу.

— Ты ведь приходишь сюда каждый день, не так ли, Шидзуно?

— Я беспокоилась, что тебе может быть одиноко, Касуми.

— Сакураба-кун, давай поедим только мы вдвоём.

— Да, хорошая идея.

— А-а-а-а! Я же сказала, что прошу прощения!

Конечно, поначалу казалось, что мы вместе только ради плана Юнаги-сан.

Но после некоторого времени подобного общения у нас, должно быть, развилось странное чувство товарищества. У нас становилось всё больше и больше разговоров ни о чём, и теперь мы были скорее обычными друзьями.

И в то же время возможности для моего естественного присутствия, когда Юнаги-сан приходила повидаться с Ширато-сан, тоже увеличились.

Благодаря этому вид нас троих — меня, Ширато-сан и Юнаги-сан — беседующих вместе во время большой перемены становился привычным зрелищем в классе.

Если взглянуть на это так, то казалось, что «Операция «Дружба» в целом продвигается гладко.

Однако, помимо этого, была одна странность.

— …Аото, на минутку.

— Хм? Цубаки, что сегодня?

В последнее время Цубаки стала окликать меня с странной частотой.

Если быть точным, похоже, это началось как раз примерно во время начала Операции «Дружба».

Конечно, Цубаки была моей подругой детства, и мы и так много общались.

Тем не менее, мы не так часто тусовались в школе, и если дело не было срочным, мы часто просто переписывались. Хм.

— Пятый урок — математика, и сегодня разбор домашних заданий, верно? Ты их сделал?

— А? Серьёзно? Сегодня?

Я полностью забыл, вернее, я даже не знал. Что ж, этого следовало ожидать, ведь я не слушал на уроках.

— Итак, Цубаки, дай списать.

— Конечно, нет. Я тебя научу, так что иди сюда.

— Ооо. Ну, думаю, у меня нет выбора.

Я быстро запихнул булочку в рот и собрал свой мусор в пакет.

Я приготовил свои письменные принадлежности и тетрадь, чтобы перебраться к парте Цубаки.

Но как только я собирался встать, Юнаги-сан сказала:

— О, тогда я научу тебя. Покажи свой учебник.

— А?

Юнаги-сан, улыбаясь, прижала руку к моей тетради.

Её хватка была сильнее, чем я ожидал, и тетрадь не двигалась.

Было немного страшновато, но если она предлагала, я мог бы и согласиться.

— Нет. Аото, поторопись.

Цубаки сузила глаза и резко сказала.

Это было ещё страшнее. Примерно на семьдесят процентов больше, чем обычно бывало с Цубаки.

— Не беспокойтесь, Цубаки-сан. Я довольно хорошо разбираюсь в той части, что мы сейчас проходим.

— …Ты в другом классе, Юнаги-сан. Метод преподавания может отличаться, так что я сама позабочусь о нём.

— Мы в разных классах, но у нас один и тот же учитель математики, так что всё в порядке.

— Тцк… Кроме того, вы ведь всё ещё едите, не так ли?

— Мхм! Ням-ням. Мф. Вот, я закончила.

Что, чёрт возьми, делали эти прекрасные девушки?

Тем не менее, как того, кого учат, я не мог просто сказать: «Мне подойдёт любая из вас».

Но взгляды окружающих начинали жечь. Наш обмен репликами, сам того не ведая, привлёк внимание всего класса.

Цубаки и Юнаги-сан, сыплющие искрами. Наши одноклассники, бросающие на нас странные взгляды.

Словно умоляя о помощи, я взглянул на Ширато-сан.

У неё было тонкое выражение лица, нечто среднее между улыбкой и раздражением.

Заметив мой взгляд, она тихо вздохнула.

— А, точно, Шидзуно. Мне нужно кое-что купить в школьном магазине. Пойдём со мной ненадолго.

— А? Касуми? Постой!

Ширато-сан встала, схватила Юнаги-сан за руку и решительно зашагала прочь.

Хотя она была маленькой, она тащила за собой упирающуюся Юнаги-сан.

Когда они обе исчезли в коридоре, окружающие взгляды рассеялись.

Однако несколько человек всё ещё наблюдали за мной и Цубаки с интересом, о чём-то перешёптываясь.

Было максимально некомфортно. Может, мне тоже стоит сбежать куда-нибудь…

— Аото.

— Да!

Мой план был сорван, и я пересел, следуя за Цубаки, которая была ещё более раздражена, чем прежде.

И вот, под руководством колючей, как никогда, учительницы Цубаки, я решил задачи домашнего задания.

Кстати, до окончания большой перемены я получил сообщение от Юнаги-сан:

『Я хочу увидеть тебя после уроков! Обязательно!』

Кстати, меня вызвали к доске на уроке математики, но я справился.

Как и следовало ожидать от Цубаки. Спасибо.

По возможности, я был бы признателен, если в следующий раз ты могла бы объяснять мне немного помягче.

◆ ◆ ◆

— Я хочу побыть с тобой наедине, Сакураба-кун.

Когда я пришёл в привычный пустой класс, Юнаги-сан, уже ожидавшая меня, произнесла это в тот же миг, как увидела меня.

Я как-то привязался к этому классу.

Нет, просто меня вызывают сюда слишком уж часто.

— Сейчас мы наедине, разве нет?

— Не в этом дело! Я хочу сходить с тобой на свидание! Без лишних глаз!

Юнаги-сан выкрикнула это, её голос был напряжён.

Я в основном догадался по её сообщению, но, похоже, она и вправду была не в духе.

— Ни за что. Если мы пойдём куда-то вместе и нас увидят, мы мгновенно вызовем подозрения.

— Мммммф.

Юнаги-сан сжала кулаки и задрожала.

Прямо как в тот раз, слёзы выступили на её глазах.

— …..

Я понял, что вот-вот снова скажу что-то слащавое.

Но, конечно же, я стоял на своём.

Было почти неизбежно, что я поддамся влиянию Юнаги-сан, которая невероятно красива и, вдобавок ко всему, так искренна.

Именно поэтому я должен был осознавать это чувство и проявлять должный самоконтроль. Это был мой долг.

В конце концов, я совсем недавно решил не принимать никаких необоснованных требований.

— …А? Сакураба-кун, что ты только что сказал?

— Э…

— Причина, по которой ты не хочешь идти на свидание… в чём она заключалась?

Юнаги-сан задала странный вопрос.

Разве она не была на грани слёз как раз потому, что услышала мой ответ?

— Потому что будет плохо, если нас обнаружат. Свидание — это…

— Т-Тогда! Ты не против самого свидания?!

— …А.

Как небрежно…

— Н-Нет, это было просто фигуральное выражение.

— Сакураба-куууун!

— Опа! Эй, не подходи сюда! Не прилипай!

— Не хочу! А-а-а-а! Я люблю тебя, Сакураба-кун!

Я силой отлепил Юнаги-сан от своей руки, за которую она вцепилась, и отпрыгнул, чтобы создать дистанцию.

Тяжело дыша, Юнаги-сан всё же подбиралась ближе, словно собираясь прыгнуть. Она что, дикий зверь?

Всё же… ах, как я мог быть так небрежен?

Даже после того, как мы оба сели и успокоились, Юнаги-сан всё ещё сияла, подперев щёки руками.

Она раскачивалась взад-вперёд, её лицо пылало.

Полная перемена по сравнению с моментом назад, теперь она была в прекрасном настроении.

…Дело было не в том, что я был полностью против прогулок с одной лишь Юнаги-сан.

На самом деле, я думал, что с ней, куда бы мы ни пошли или что бы ни делали, было бы, вероятно, весело.

Но это было совсем иное, чем испытывать к ней чувства.

Просто Юнаги-сан была такой яркой и милой, и казалось, что с ней не будет скучно.

Конечно, я не сказал бы ей этого.

— Хм. Но я всё равно хочу побыть с тобой наедине.

— …С чего бы это вдруг?

— Это не вдруг! Я давно об этом думала!

— До сих пор ты об этом не говорила.

— Д-До сих пор просто возможность встретиться и поговорить уже делала меня счастливой… Но человеческим желаниям нет предела, сам знаешь.

— Тут нечем гордиться.

Другими словами, если мы сходим на свидание, она затем попросит большего.

Большего… что будет означать…

— …И кроме того, даже когда нам наконец удаётся поговорить в классе, нас постоянно прерывают.

Сказала Юнаги-сан, пока я размышлял о ненужном.

В её голосе сквозила обида.

Прерывают, как, например, вмешательство других одноклассников, а также—

— Сегодня тоже… Цубаки-сан… Грр… Сакураба-кун мой…!

— …Я не твой, и я не думаю, что Цубаки пыталась помешать.

Когда я сказал это, Юнаги-сан сузила глаза и уставилась на меня.

Поскольку она довольно красива, это искренне пугающе и страшно.

— Я уже какое-то время об этом думаю, но, возможно, ты, Сакураба-кун…

— Ч-Что такое?

— …Хах, неважно.

Мне стало немного досадно.

Но у меня было чувство, что если я что-то скажу, то лишь зарою себя глубже, поэтому я решил промолчать.

— В любом случае! У меня к тебе новая просьба, Сакураба-кун!

— Как мы до этого дошли…

Неужели её требования становятся всё больше?

— Если говорить прямо, я хочу делать больше вещей, которые делают пары!

— …Конкретно?

Я решил, по крайней мере, выслушать детали.

Было бы нечестно просто отклонять это сходу.

— Это будет, конечно же, свидание.

— Нет. Я уже назвал причину.

— …Тогда держаться за руки.

— Тем более нет. Причина опускается.

— Угх…! О, я уверена, ты просто боишься влюбиться в меня, не так ли, Сакураба-кун?

— Ужасно. Так что отклонено.

— Ну же—!

Юнаги-сан размахивала руками и ногами, сидя на месте.

Но это же невозможно, верно?

— Угх… хотя бы просто свидание…!

— Я сказал нет… Отложив меня в сторону, ты особенно бросаешься в глаза.

— Даже если я замаскируюсь? Солнцезащитные очки и маска!

— Нет.

Когда я ответил, плечи Юнаги-сан поникли от разочарования.

Её аура была настолько мрачной, что почти слышался глухой стук.

Она такая драматичная… Словно встречаться со мной — такая уж великая награда.

— …А.

— Ч-Что такое?

Внезапно голова Юнаги-сан взметнулась вверх.

Её глаза, которые мгновение назад были затуманены, теперь сияли.

Естественно, у меня было плохое предчувствие.

— Я хочу пойти на свидание. Но быть заметной — недопустимо. …Что означает!

— …

— Да! У Юнаги Шидзуно есть великая идея!

С таким тоном это определенно не великая идея…

Ощущая дежавю, я молча слушал её.

◆ ◆ ◆

— Цубаки, ты отлично поработала сегодня.

— Увидимся!

— Ага, увидимся. Береги себя.

После тренировки девичьей баскетбольной команды, около шести вечера.

Я помахала своим одноклассницам-второкурсницам и перевела дух перед школьными воротами.

— …Хах.

Мне захотелось пойти домой одной.

Обычно я так не чувствую, но сегодня… ну, много чего произошло.

В такие дни я буду идти медленно и тихо, может быть, немного подумаю.

— О, Юно.

— …Именно в такой день?

Тот, кто так запросто окликнул меня, был Наоцука из моего класса.

Наоцука Соу. Друг Аото и… тот, кто мне не очень нравился.

Хотя я не то чтобы его не любила.

Наоцука перекинул через плечо свою теннисную сумку и большим пальцем показал вниз по дороге.

— Я хочу пойти домой одна.

— Ну-ну, не говори так.

— …..

У меня вырвался вздох.

Но наш путь домой на некоторое время совпадал, и он, вероятно, всё равно пристанет силой.

Я сдалась и пошла, и Наоцука тут же зашагал рядом со мной.

— Как у тебя в клубе? Вице-капитан девичьей баскетбольной команды.

— Ты спрашиваешь, потому что тебе интересно?

— Не очень. Просто болтовня для начала.

— …Должно быть, приятно быть таким беспечным.

— О? Юно не в настроении?

С усмешкой Наоцука наклонился, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Отчасти это твоя вина, знаешь ли.

— Кого ещё, кроме меня?

— …..

Он всегда точно знал, куда ткнуть, чтобы быть раздражающим.

Я до сих пор не понимала, почему он так популярен.

Но, если честно, сейчас я была немного благодарна.

Потому что это был разговор, который я могла вести только с Наоцукой.

— Аото… вернее, Юнаги-сан. Мне кажется… происходит что-то подозрительное.

Проговаривая это вслух, это звучало неприятно.

Это звучало так, будто—

— Ууу, так сенсор измены друга детства сработал?

— Что-…! Э-Это не так!

Даже говоря это, я на самом деле думала то же самое о себе.

Хотя я не имею на это никакого права.

— Ты… не думаешь так? Что это странно.

— Ну, это странно. Очевидно.

— …Ты, случайно, что-нибудь знаешь?

— Не-а. Но я вижу их каждый день. Я могу иметь то же впечатление, по крайней мере.

Ну, это было правдой. Значит, те двое действительно…

— По крайней мере, я думаю, что с Юнаги-сан что-то не так. Она внезапно… как бы, вся около Аото.

— «Вся около него», да. Так ты говоришь, это выглядит, будто Юнаги-сан влюблена в Аото и заигрывает с ним?

— Хм... если так посмотреть, то, может, и нет.

— Тогда они оба влюблены друг в друга?

— Это тоже не так. С Аото это абсолютно невозможно.

— Хо-хо, ты говоришь это с такой уверенностью. Тогда загадка углубляется.

— …А что ты думаешь?

— Кто знает. Думаю, рано или поздно мы это выясним. Хотя, полагаю, для тебя это проблема.

— …..

— Но знаешь, вместо того чтобы следить за всеми, не тебе ли следует действовать? Хм?

Слова Наоцуки задели меня за живое.

Он был надоедливым парнем, и то, что он говорил, раздражало, но сегодня Наоцука был несомненно прав.

Важнее того, что делала Юнаги-сан, было…

— …Я знаю. Но… есть причины, по которым я не могу ничего сделать.

Было ли это оправданием?

Если так, то что я сделала с Юнаги-сан сегодня…

Попытка оттянуть Аото была просто ревностью и собственничеством.

Вмешиваться в дела других, когда у меня самой не хватает смелости на большее…

— Что ж, я понимаю, как ты себя чувствуешь, Юно. Обратная сторона быть другом детства.

— …..

— Но я думаю, ты могла быть немного более трусливой. Такова любовь. Твой образ мышления слишком чист.

— …Заткнись.

Даже говоря это, я почувствовала, как моё сердце стало немного легче.

Неужели он… пытался утешить меня? …Нет, не может быть.

Не успела я опомниться, как мы уже прибыли на станцию.

Я провела карту через турникет. Пока я ждала следующий поезд, Наоцука снова заговорил.

— Что ж, если бы я давал один совет деве в беде.

— Ч-Что такое?

Переезд, примыкающий к станции, начал звенеть.

Пока я слушала звук приближающегося поезда вдалеке, он продолжил.

— С Аото быть немного напористой может быть более эффективно, знаешь ли? Он же мягкотелый, в конце концов.

— …Я подумаю об этом.

Двери вагона поезда открылись с шипением.

Сев в поезд, мы устроились отдельно друг от друга и больше не произнесли ни слова.

◆ ◆ ◆

Я всегда думала, что любовь не имеет ко мне никакого отношения.

Во мне всегда было сильно развито чувство справедливости.

Другими словами, я была серьёзной, непреклонной девочкой.

Из-за этого я часто ссорилась с другими.

Злые дети, дети, которые не соблюдали правила, дети, которые много бездельничали. Я не могла закрыть на них глаза, и боялась, что если сделаю это, то стану такой же, как они.

Меня часто царапали или стукали, и мои травмы постоянно заставляли родителей волноваться.

Это было в четвертом классе.

В тот день я тоже в одиночку пошла делать выговор группе мальчиков.

Они принесли в школу коммерческую карточную игру и тайком играли в неё за школьным зданием на перемене.

Конечно, приносить такое было запрещено. То, что они не доставали её из сумок в классе, показывало, что они это знали.

Во время большой перемены я подошла к ним и сказала:

— Вам нельзя это приносить. Нужно соблюдать правила.

Поскольку мы были в начальной школе, я, будучи девочкой, на самом деле была немного выше.

Но их было четверо. Я была в меньшинстве. Они не смутились и все уставились на меня.

— Заткнись. Мы никому не мешаем.

Лидер группы сказал это, выделяя конец фразы.

Остальные мальчики, ободрённые, подхватили.

— Да! Кто-нибудь из-за этого расстроен?!

— И кроме того, это же странно, что игральные карты — это нормально, а это — нет, верно?

— В первую очередь, само правило — странное.

Они были неправы. И они были идиотами.

Но в то время, должна признать, я была ещё большей идиоткой.

Потому что я ожидала, что они приведут гораздо более бессмысленный аргумент.

Поэтому, когда они ответили более приличным возражением, чем я ожидала, я не смогла сразу парировать.

Они никому не мешали, это было правдой.

В чём разница между игральными картами и карточной игрой?

Для чего вообще нужно это правило?

Я напрягала мозги, пытаясь придумать логичный аргумент, чтобы убедить их.

Но из-за паники и тревоги, а также смущения от того, что не могу сделать это сразу, мои мысли становились всё более запутанными.

Голос не шёл. Слова не складывались.

Подожди? А правильно ли я вообще поступаю?

В меня полетели грубые насмешки, говорящие мне что-нибудь сказать или убираться.

Мне становилось страшно, и мои ноги начали дрожать.

— Разве вы не идиоты?

Внезапно позади меня раздался голос.

Я повернула голову и увидела мальчика из моего класса, разведшего руки в недоумении.

Это был Сакураба Аото.

— А? Что ты сейчас сказал?

— Ты вообще кто такой?!

— Разве сейчас важно, правильно правило или нет? Правило есть правило, и тот, кто его нарушает, неправ. Если у вас есть проблема с правилом, вам следует поговорить с учителем, а не с Юно-сан.

Он прошёл мимо меня и встал перед четырьмя мальчиками.

Хотя он был самым маленьким там, он казался по какой-то причине величавым и спокойным.

— Если вы представите свою точку зрения в упорядоченном виде, они прислушаются к разумным доводам. Вместо этого вы гордитесь тем, что выиграли спор у Юно-сан, которая просто пришла вас предупредить. Это идиотизм. Нет, может быть, это трусость. Вы убегаете от взрослых, которых не можете победить, а потом ведёте себя грубо с девушкой. Вам не кажется, что это глупо?

— Ты паршивец!

— Эй! Что вы все тут делаете!

Он их разозлит. Только я подумала об этом, как из здания школы прибежал учитель.

Мальчики поспешно спрятали карты, но не было никакого способа выкрутиться.

В конце концов, учитель разобрался, и мы с Аото тоже были вызваны в учительскую.

Но нас просто отдельно расспросили о ситуации и вскоре отпустили.

После школы я побежала за ним, когда он выходил из класса, желая поблагодарить его за помощь.

Пока я пыталась найти подходящий момент, чтобы заговорить с ним, Аото встретился с другом. Они переместились в место, скрытое лестницей, и начали тихо разговаривать.

Наблюдая за ними из укрытия, я увидела, как Аото достал из рюкзака DVD-бокс или что-то подобное. Другой мальчик сделал то же самое, и было похоже, что они обмениваются боксами.

— …Это тоже против правил.

Слова вырвались у меня из уст, прежде чем я успела остановиться.

Это было то же самое, что и приносить карты. Нельзя было одалживать или брать взамен личные вещи, не связанные с учёбой, в школе.

Плечи Аото дёрнулись, и он повернулся ко мне лицом.

Друг, с которым он был, взглянул на меня и быстро убежал.

— Э, ну, да. Не могла бы ты не рассказывать об этом учителям?

Аото просто рассмеялся, не выглядя ни капли виноватым.

— …Почему ты помог мне? Когда сам делаешь то же самое.

Оглядываясь назад, я была тогда довольно необаятельной.

Но я хотела понять. О сегодняшних событиях. И о нём как о личности.

— Потому что, если бы я этого не сделал, могло бы показаться, что у тебя проблемы.

Услышав этот ответ, я уверена, что мои глаза стали широкими, как блюдца.

Что это? Значит, этот человек просто попытался помочь мне? И всё?

Не замечая моих чувств, Аото продолжил.

— Если честно, как и те парни, я думаю, что это нормально, пока ты никому не мешаешь. На самом деле, я прямо сейчас нарушаю правила. Но если меня поймают, я не буду придумывать жалких оправданий, как они.

— …..

— Так что, пожалуйста, отпусти меня. Я умоляю.

Аото сложил руки и закрыл глаза, словно молясь.

Я рассмеялась. Это было смешно, и абсурдно, и, возможно, я была счастлива.

Я схватилась за живот и рассмеялась, из меня вырвался тихий смешок.

С того дня и по сей день я влюблена.

Не в силах двигаться вперёд, не в силах ничего сделать, проходит только время.

Я быстро отдернула палец, протянутый к домофону.

Приложив руку к колотящемуся сердцу, я, Юнаги Шидзуно, сделала большой, глубокий вдох.

Я не могла перестать ухмыляться всё утро.

Но теперь, когда я здесь, я внезапно стала невероятно нервной.

«Я просто должна пойти на свидание к Сакурабе-куну домой!»

Сакураба-кун сказал «нет» свиданию, потому что нас могут заметить вместе.

Что означало, что всё в порядке, пока мы нас не видят.

Свидание, на котором мы не будем замечены. Это должно означать домашнее свидание, верно…!

Конечно, я на половину шутила, когда предложила это.

Так что когда Сакураба-кун сказал «окей», я действительно подумала, что это какая-то шутка.

Но, к счастью, это было не так, и вот я здесь, успешно обеспечив себе шанс побыть наедине с Сакурабой-куном по-настоящему, как делают парочки.

…Хи-хи-хи.

— Хах…! Ого, пронесло. Пускать слюни перед чьим-то домом… Я совсем как извращенка.

Но я думаю, это понятно.

В последнее время моё разочарование достигло максимума.

Моя стратегия заведения друзей сработала так хорошо, и я наконец смогла быть с Сакурабой-куном в школе.

И всё же моё сахарно-любовное время с Сакурабой-куном постоянно прерывается.

Ко мне подходят разные люди, поэтому я почти не могу поговорить с тем, с кем хочу, — с Сакурабой-куном.

Я имею в виду, я благодарна за это!

Я люблю поболтать, и обычно я была бы рада этому!

И мне жаль Касуми, которая мне помогает!

Но — только в это время я хочу поговорить с Сакурабой-куном.

Конечно, окружающие не хотят ничего плохого. Я знаю это.

…Ну, кроме неё, может быть.

«…Аото, на секунду».

«Иди сюда, я научу тебя».

Юно Цубаки-сан.

Подруга детства Сакурабы-куна (к тому же красивая).

Она была единственной, кто, казалось, намеренно пытался удерживать Сакурабу-куна подальше от меня.

…Или скорее, я уверена, что ей нравится Сакураба-кун.

В этом нет никаких сомнений. Сто процентов! Как влюблённая девушка, я могу сказать это с уверенностью.

В ином случае, она бы не стала так откровенно мешать.

И что более важно, Сакураба-кун охотно идёт у неё на поводу… Угх.

Из-за таких вещей моё накопившееся разочарование на пределе.

Честно говоря, хоть я и знаю, что это неправильно, мне кажется, что я умру от ревности.

Так что сегодня я точно буду мила с Сакурабой-куном.

И если мне повезёт, я буду счастлива, если наши отношения немного продвинутся…

— …Ладно.

Сделав ещё один глубокий вдох, я твёрдо нажала на домофон передо мной.

Мгновенно из дома донёсся приглушённый звук динь-дон.

Моё сердце всё ещё колотится каждый раз, когда я встречаю Сакурабу-куна.

Моя грудь ноет совсем немного, и моё сердцебиение ускоряется.

Но это совсем не неприятно; напротив, это довольно утешительно.

Это заставляет меня осознать, что я всё ещё безнадёжно влюблена в него.

— Хэй.

Тот, кто открыл дверь, был Сакураба-кун, одетый в стильно выглядящую одежду.

Его обычные спокойные глаза сразу же нашли меня.

Хааах… Сакураба-кун в повседневной одежде просто слишком хорош… Конечно, его форма тоже хороша.

— Д-Доброе утро, Сакураба-кун!

— Утречка. Ты нормально нашла дом?

— Д-Да! Я в порядке!

Вчера я несколько раз просматривал его дом в режиме просмотра улиц.

Ну, мне потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и позвонить в домофон.

— Что ж, проходи.

— Д-Да! Извините за вторжение!

Сакураба-кун сделал небольшой жест приглашения, и я наконец переступила порог дома Сакурабы.

Но затем, я заметила, что что-то не так.

Что это было? Как будто я что-то забывала…

— Ах…!!

— …Что такое?

— Извини! Сладости, которые я собиралась подарить твоим родителям! Я планировала купить их, но совершенно забыла!

Как я могла!

Теперь родители Сакурабы-куна будут думать, что я какая-то некультурная девчонка.

Это ужасно… Только подумать я совершу такую базовую ошибку, даже если я была взволнована нашим домашним свиданием…!

— Ч-Что мне делать… Есть ли что-нибудь на станции? Но что-то, что я могу купить так близко, не совсем…

— Нет, всё в порядке. Не беспокойся об этом.

— Это не в порядке! Первые впечатления важны для таких вещей!

— Ты делаешь из мухи слона из-за простого прихода в гости. Кроме того, когда дело доходит до первых впечатлений, нет никого лучше, чем ты, Юнаги-сан.

— Э… т-ты так думаешь? Хи-хи… Это не суть! Это не хорошо! Я пойду куплю что-нибудь!

— Я сказал, тебе не нужно… Кроме того, моих родителей сегодня даже нет дома.

— …Фэ?

…?

Сакураба-кун… что он только что сказал?

— Поторопись и заходи. Не стой просто в дверном проёме.

С этими словами Сакураба-кун быстро исчез за дверью.

Раздался мягкий глухой стук, и я поспешила за ним.

…Э?

Его родители… оба отсутствуют…?

Что означает… что означает… э?!

— …..

Ч-Что мне делать… Я не пришла сюда подготовленной для этого…?!

— Просто садись где угодно.

Побуждая меня сделать это, Сакураба-кун отодвинул единственную подушку в сторону и сел на ковёр.

Он сказал «где угодно», но он незаметно указал место, где мне сесть.

Даже в таких мелочах Сакураба-кун так добр.

Ну, его обычная слегка холодная сторона тоже хороша.

Пока я садилась на подушку, я украдкой осмотрела комнату.

Она была менее загромождённой, чем я представляла, и очень опрятной.

Мебель имела сдержанный дизайн, придавая всей комнате довольно шикарный вид.

Однако большой книжный шкаф вдоль стены и подставка под телевизор были забиты довольно плотно.

Сакураба-кун любит фильмы и книги, так что это, вероятно, была его зона интересов.

Телевизор был большим, и было два отдельных динамика. Как и следовало ожидать, он действительно заботится о деталях.

Я имею в виду… кровать.

Сакураба-кун спит там каждую ночь…

Я хочу посидеть на ней. И если возможно, я бы хотела также немного понюхать…

— На что ты смотришь?

— Э! Н-Ни на что! Просто думаю, как чисто в твоей комнате!

— ...Ты так думаешь? Здесь скучно, ничего интересного. Вот почему я сказал, что тебе не стоит приходить.

— Э-Это не правда! Я счастлива, потому что я чувствую, что узнала тебя лучше, Сакураба-кун. Кроме того, просто находиться рядом с тобой достаточно, чтобы сделать меня счастливой!

— Н-Ну, если ты так говоришь. Но Юнаги-сан, ты кажешься тише, чем обычно, не так ли?

— Э… М-Может, это просто твоё воображение? Я думаю, я веду себя нормально…

Конечно, я буду нервной, когда ты скажешь что-то такое сразу после того как я приду сюда!

Ты дурак, Сакураба-кун! Придурок! Я люблю тебя!

— В-В любом случае! Спасибо, Сакураба-кун. Хоть я и вела себя неразумно, прося прийти к тебе домой...

— Нет… всё в порядке. Это имеет логический смысл.

Говоря это, Сакураба-кун положил свой смартфон рядом с подушкой.

Беспроводная зарядка загорелась небольшим свечением и издала тихий пинг.

— Кроме того, обстоятельства таковы, какие есть, но мы формально пара. Я думаю, мы должны узнать друг друга лучше. Хорошие части, и плохие.

— С-Сакураба-кун…!

Только подумать он тоже это чувствовал…!

Сакураба-кун действительно замечательный.

Не смотря на то, что он обычно весь колючий, он серьёзно думает о наших отношениях.

Сначала это было потому, что он помог мне.

Но теперь я нахожу себя всё более и более привлечённой к этой его стороне…

Сакураба-кун…!

— Что ж, если бы ты собиралась извиняться, я бы предпочёл, чтобы ты просто сдалась раньше… Хм? Ч-Что такое? Что это за взгляд…?

…Это плохо.

Только я и Сакураба-кун, совсем одни.

Конечно, никто не смотрит.

На самом деле, никого даже нет дома.

Прямо сейчас… возможно это окей… по крайней мере обнять его?

— Ю-Юнаги-сан…? Твои глаза немного пугающие…

— …Сакураба-кун!

Я не могла сдержаться.

Я наклонила тело и двинулась ближе к Сакурабе-куну, как будто падая на него.

Он несомненно простит меня.

Даже признавая эту хитрую мысль, я больше не могла остановить свою привязанность к нему.

Если подумать, я бы ни за что не смогла спокойно находиться в одной комнате с человеком, которого так сильно люблю.

Ах, я такая бесстыдная женщина…

*Тук-тук*

— Э…

…Стук?

Но… здесь никого не должно быть…

Тогда, почему…?

У меня не было времени думать дальше.

Мой импульс не мог быть остановлен.

Пока дверь медленно открывалась с металлическим щелчком, всё, что я могла сделать, это смотреть, как я падаю на Сакурабу-куна.

Моё тело прижалось к Сакурабе-куну.

Я могла чувствовать, как места, которых мы касались, становятся тёплыми.

Но даже чувствуя это блаженное тепло, мой взгляд был прикован к двери.

Что мне делать… Родители Сакурабы-куна вернулись…?!

— Нии-сан, я принесла немного закусок и чая для тебя… а…

Я осторожно открыла глаза, которые я зажмурила, не осознавая.

За дверью стояла девушка, держащая поднос.

Она была миниатюрной, с тёмно синими волосами, завязанными в хвост, и острыми глазами.

Кто… это?

Подожди, она только что сказала «Нии-сан»…?

— …Я вас отвлекаю? Мои извинения. Пожалуйста, не спешите.

[[image:/storage/reader-images/d57ef2c8e333cad228505a8f3659db4a04aa1cf5.jpg]]

— Эй, Айна. Не закрывай дверь.

— Нет. Я не хотела бы мешать вам двоим.

— Это не так… Это недоразумение.

— Но вы же обнимаетесь, не так ли?

При словах девушки, которая, казалось, носила имя Айна-сан, Сакураба-кун издал испуганный звук и оттолкнул меня назад.

Обидно… погоди, это не то!

Эта девушка… не могла ли она быть…!

— А, точно. Юнаги-сан, это моя младшая сестра, Айна. Айна, это Юнаги Шидзуно-сан. Она… подруга из школы.

— …Это так? Приятно познакомиться. Я Сакураба Айна. Мой брат всегда под вашей опекой.

У него есть младшая сестра—!!

Я не знала… И она милая, и выглядит немного похожей на Сакурабу-куна.

Ах… что означает, эта девушка моя будущая золовка!

Э-Это… встреча с супер важным человеком…!

— Я Юнаги Шидзуно! Извините, что ворвалась вот так, ладно?

— Вовсе нет. Скорее, кажется, это я была той, кто ворвалась.

— Айна, тебе не нужно говорить лишнего…

После того как она поставила поднос на стол, Айна-тян пристально уставилась на меня.

Я испытывала это много раз в своей жизни, так что я знаю.

Этот взгляд вероятно —

— …Ты невероятно красива. Ты слишком хороша для моего брата.

— Эй, Айна, ты смущаешь Юнаги-сан. И кроме того, она просто друг.

— Нет, я счастлива. Спасибо, Айна-тян.

— Друг… говоришь?

Айна-чан всё ещё имела удивлённый взгляд на лице.

Похоже, Сакураба-кун планирует держать наши отношения в секрете и от Аины-чан тоже.

Это немного грустно… но возможно этого нельзя было избежать.

— Сколько лет у вас с Сакурабой-куном разница?

— Я на третьем году средней школы, так что на два года.

— Вау! Тогда у тебя вступительные экзамены. Я уверена, это тяжело, но старайся изо всех сил. Я могу помочь тебе с учёбой в любое время.

— Большое спасибо.

— Айна, спасибо за закуски и чай. Извини, но не могла бы ты просто остаться внизу и быть тихой на сегодня?

— …Поняла.

Айна-тян ответила, встала и снова медленно пошла к двери.

Её завязанные волосы тихо колыхались, и она была, опять же, супер милой. Я хочу погладить её по голове.

— Я скоро выйду купить продукты для ужина, так что, пожалуйста, не спешите, пока меня не будет.

Уходя, Айна-тян сказала это и быстро закрыла дверь.

Вспоминая, что только что произошло, моё лицо снова стало горячим.

«Пока меня не будет».

Ясно… так что на этот раз мы действительно будем одни…

— Хах… Извини за это, Юнаги-сан. У меня странная младшая сестра. Я не планировал, чтобы ты встретила её, так что я ничего ей не сказал.

— Н-Нет, вовсе нет! Я рада, что познакомилась с ней! Если она твоя сестра, Сакураба-кун, то я хочу с ней подружиться!

Когда я сказала это, Сакураба-кун, казалось, расслабился и улыбнулся совсем немного.

Редкая улыбка от Сакурабы-куна… Так круто… и мило!

Хааах… Я так рада, что пришла сегодня.

— …Ты опять в мыслях?

— Э?! Н-Нет, ничего! Что более важно, Сакураба-кун, что ты обычно делаешь дома?

— Хм… Ну, я либо смотрю фильмы, либо читаю книги.

— Я вижу, так ты действительно любишь это? Твой книжный шкаф и всё такое поразительно.

— Ну да. На самом деле я больше ничем не занимаюсь.

Сакураба-кун повернулся лицом к книжному шкафу и подставке под телевизор. «И я уже избавился от многих из них», — сказал он, выглядя довольно грустным.

— У меня тоже накопилась тонна манги. Я никак не могу заставить себя её выбросить.

— Это бесконечно, если ты продолжаешь покупать больше, так что в последнее время я пытаюсь придерживаться цифрового формата или стриминга. Но даже так я хочу смотреть и читать всё больше и больше, и, честно говоря, я не успеваю

Сакураба-кун встал и провёл пальцем по корешку книги на полке.

Он, казалось, не возражал, так что я встала рядом с ним и посмотрела на названия книг.

— Хочется снова и снова наслаждаться хорошим, а новым нет конца. Времени всегда не хватает. Вот почему я...

Сакураба-кун оборвал себя на этом.

Я почувствовала, что поняла остаток его предложения.

Но Сакураба-кун не продолжил, а просто испустил один вздох.

— Для начала, давай перекусим.

— А, да. Давай. Спасибо за еду.

Впервые за сегодня я выдавила улыбку.

Весёлое свидание. Я не знаю, что думает Сакураба-кун, но для меня, по крайней мере, это очень счастливое время. Я не хотела чувствовать себя грустной.

Так что я поддалась жесту Сакурабы-куна сменить тему.

Причина, по которой Сакураба-кун сказал, что не хочет встречаться со мной или с кем-либо.

Рано или поздно мне придётся столкнуться с этим лицом к лицу.

Но ещё нет. Не сегодня.

Я просто хотела насладиться этим весёлым, любящим, заставляющим сердце биться чаще временем.

◆ ◆ ◆

Было две причины, по которым я согласился на визит Юнаги-сан.

Первая заключалась в том, что я принял её аргументацию.

Причина, по которой я изначально отказался от её приглашения на свидание, была в том, что я не хотел, чтобы нас увидели люди.

Однако её предложение «прийти ко мне домой» было решением, которое учитывало мою точку зрения. Если бы я отказал и в этом, было бы правильно привести веский контраргумент.

Учитывая, что мы, по сути, встречались, было бы несправедливо отказываться от свидания просто потому, что мне не хотелось.

И я не мог придумать хорошей причины.

Затем была вторая причина.

Проще говоря, я думал, что нам следует проводить больше времени вместе.

Моя цель заключалась в том, чтобы Юнаги-сан передумала — другими словами, чтобы ей наскучило со мной.

Но в сложившейся ситуации её чувства не изменятся. Для изменений нужен катализатор.

Проводить больше времени вместе, позволить ей узнать меня получше.

Если я не сделаю этого, она никак не поймёт, какой я скучный парень.

Чтобы сдвинуть ситуацию с мёртвой точки, я должен был действовать. Ничего не произойдёт, если я просто буду сохранять статус-кво.

И вот сегодня Юнаги-сан была в моей комнате.

Но, конечно же, я буду вести себя как всегда.

Иначе она не сможет правильно понять, что я за человек.

После ухода Айны я дочитал книгу, на которой остановился.

Тем временем Юнаги-сан делала школьные задания и время от времени поглядывала на мой книжный шкаф и диски с фильмами.

Не было ни разговоров, ни весёлых мероприятий. Это было совсем не похоже на свидание.

Но так было правильно. Таким я и был.

Мне нужно было, чтобы Юнаги-сан полностью поняла, что значит встречаться со мной.

Некоторое время прошло именно так, и когда солнце начало садиться—

— Особый гамбургский стейк семьи Сакураба, версия с помощницей Шидзуно-сан. Пожалуйста, наслаждайтесь.

На столе в гостиной стояли красочные тарелки, главным блюдом которых был толстый гамбургский стейк, блестящий под соусом демиглас.

Когда Айна вернулась домой, Юнаги-сан с энтузиазмом помогла ей приготовить ужин.

Благодаря её помощи Айна в фартуке работала на кухне с ещё большим мастерством, чем обычно, и ужин был готов в мгновение ока.

— Ура! Подача прекрасна!

— Это мой шедевр. Благодаря Шидзуно-сан, конечно же.

Айна сказала это, выпрямившись и с серьёзным лицом.

Она выглядела искренне довольной. Как и следовало ожидать, у неё был темперамент мастера, гордящегося своей работой.

— Приятного аппетита.

Мы втрое сели за стол и сложили руки.

Готовка Айны всегда была безупречно вкусной.

Вдобавок ко всему, сегодня была эта уверенность. Честно говоря, я знал, что подумаю о блюде, даже не откусив.

— Вкусно! На вкус так же хорошо, как и выглядит!

— Я рада, что оно пришлось вам по вкусу.

— Действительно вкусно! Ты замечательная, Айна-тян!

Юнаги-сан захлопала в ладоши от восхищения.

Я думаю, оно было, вероятно, не хуже, чем в ресторане. Даже для такого малоежки, как я, мои палочки двигались без усилий.

— Даже по тому же рецепту качество таинственным образом выше, когда готовишь ты, Айна.

— Да. Потому что я готовлю с искренностью.

— Не говори так, словно я не вкладываю никакой искренности.

Я хвалил её, но почему-то в итоге был унижен.

Я думаю, дело было не в чувстве, а просто в разнице усилий и таланта.

Юнаги-сан, поедая свой салат, изящно прикрыла рот и рассмеялась.

— Но ты тоже готовишь, Сакураба-кун. Это удивительно.

— Ну, немного. Наши родители оба работают, так что мы с Айной чередуемся.

— Нии-сан часто забывает, даже в свои назначенные дни.

— Иногда, совсем иногда. Когда я погружаюсь в хорошую книгу, время просто летит само по себе.

— Время всегда идёт само по себе. Это твоя собственная ответственность, если ты теряешь счёт времени.

Айна снова была строга со мной.

Но у меня не было ответа, так что я промолчал.

Хотел бы я, чтобы она проявляла некоторую искренность в общении со своим старшим братом.

— Хи-хи. Вы так хорошо ладите. Я единственный ребёнок в семье, так что мне немного завидно.

Юнаги-сан смотрела то на меня, то на Айну и говорила счастливо.

Я не очень осознавал это, но нам на самом деле часто говорили то же самое.

И Айна, и я, без сомнения, чудаки. Несмотря на это, мы в целом хорошо ладим.

— Полагаю, это благодаря мне, старшему брату.

— Возможно, это так, но есть много случаев, когда помощь требуется именно моя.

— Э… Ну, это правда. Это вопрос правильного человека для правильной работы.

Я сказал это в основном в шутку, но, на удивление, Айна не стала отрицать.

Немного сбитый с толку, я наполовину сбежал, засунув в рот большой кусок гамбургского стейка.

Вкусно. И всё же она сегодня удивительно сговорчива, эта Айна.

— …Хм?

Я внезапно заметил, что Юнаги-сан смотрит на меня, её глаза сузились в мягком выражении.

И мне показалось, что её щёки тоже слегка красные.

— …Что-то не так, Юнаги-сан?

— Э! Н-Нет! Ничего! Совсем ничего!

Она сказала взволнованно, качая головой и руками одновременно.

Она была явно взволнована. В качестве доказательства, Юнаги-сан, прямо как я, затолкала в рот большой кусок гамбургского стейка.

Что ж, она и сама довольно странный человек, так что, возможно, мне не стоит слишком сильно беспокоиться об этом.

— Кстати, Нии-сан, Шидзуно-сан.

Когда все почти закончили есть и наши тарелки были почти пусты.

Айна положила палочки и начала говорить с новой серьёзностью.

— Вы двое действительно не встречаетесь?!

Тон Айны был скорее утверждением, чем вопросом, как будто она уже была уверена в ответе.

Всё моё тело инстинктивно застыло, и я не мог двигаться.

Я взглянул и увидел, что у Юнаги-сан тоже было напряжённое выражение лица, её глаза метались повсюду.

Я намеревался держать наши сложные отношения в секрете от Айны.

Не было необходимости рассказывать ей, и не было пользы в этом.

Но, учитывая ситуацию…

— Почему ты так подозрительна? Неужели ты действительно думаешь, что я, из всех людей, мог найти девушку?

— Нет. Но если ты собираешься так говорить, то я никогда не думала, что ты, Нии-сан, из всех людей, приведёшь домой девушку, кроме Цубаки-сан. Если только она не кто-то очень особенный.

— …Серьёзно, и это всё?

— Да. Этого одного достаточно оснований.

— …..

Айна пристально смотрела на меня.

Мы знаем друг друга давно… уже четырнадцать лет с её рождения, так что я знаю.

От этого не было спасения.

Нет, возможно, это было ошибкой думать, что я могу скрыть это от неё с самого начала.

— …Хах. Я сдаюсь. Что ж, у меня было чувство, что так и будет.

Я сказал, подняв руки в небольшом жесте поражения.

Мне показалось, что острые глаза Айны расширились совсем немного.

— Извини, что не могу проводить тебя до дома.

Сакураба-кун сказал мне это перед входной дверью.

Ужин закончился, и пришло время уходить.

Мне было грустно и одиноко, и я хотела остаться с ним дольше, но ничего не поделаешь.

— Нет, всё в порядке. Мы не можем позволить никому увидеть нас, верно? Большое спасибо за сегодня. Извини за вторжение.

Сакураба-кун коротко и чётко кивнул.

Он выглядел немного обеспокоенным, а затем виноватым, что заставляло меня любить его ещё сильнее.

Я собиралась уйти, но когда он делает такое лицо…

— Что ж, тогда увидимся. Береги себя.

— …Ага. Увидимся.

Отряхнув затянувшееся нежелание уходить, я вышла за ворота дома Сакурабы.

Но я не могла не оглянуться на него, и моё сердце снова сжалось.

Мне хотелось сразу же побежать обратно к Сакурабе-куну, который махал мне.

…Это невозможно.

Подавляя свои жалкие чувства, я решительно пошла вперёд.

Вперёд, вперёд. Если я остановлюсь, будет трудно снова начать идти.

Я свернула за угол и почувствовала немного больше спокойствия. Я всё ещё могла вернуться, но казалось, что я преодолела препятствие.

Но, пройдя некоторое время, волна одиночества вернулась.

Ах, Сакураба-кун, я уже хочу снова тебя видеть. А-а-а.

— …Хах.

Действительно жалко. Я стала совершенно влюблённой девой.

Все ли девушки в мире влюбляются с такими чувствами?

Быть такой счастливой и при этом такой страдающей.

Если я сейчас такая, что со мной будет, если мне разобьют сердце?

— …Разбитое сердце, да.

Что значит разбитое сердце для меня сейчас?

Сакураба-кун сказал, что не хочет встречаться со мной. И что я ему даже не нравлюсь.

Я прошла через это… и заставила его, почти силой, сделать меня своей девушкой.

Потому что я боялась, что моё сердце разобьётся прямо там и тогда.

Я хотела оставить хотя бы немного надежды и думала, что могу ждать сколько потребуется.

…Но.

— Неужели я… действительно ещё не с разбитым сердцем…?

Это было то, о чём я думала в уголке своего сердца всё это время.

Заставить Сакурабу-куна влюбиться в меня с этого момента.

Действительно ли эта возможность существует?

Не пользуюсь ли я просто его добротой, просто откладывая конец?

Если это так, то я… моя любовь —

— Шидзуно-сан.

Внезапно моё имя позвали сзади.

Спокойный, холодный голос, который я слышала много раз сегодня.

Я быстро вытерла глаза, прежде чем обернуться.

Там Айна-тян, с которой я только что рассталась, бежала ко мне.

— Я рада. Я догнала.

— Айна-тян… что случилось?

— Это, ты забыла.

То, что протянула Айна-тян, было носовым платком, который должен был быть в моём кармане.

Кажется, я использовала его во время ужина и оставила на столе.

— Ой, извини! Ты прошла весь этот путь, чтобы отдать его мне? Спасибо!

— Нет, пожалуйста, не беспокойся.

Я взяла платок у Аины-тян и положила его в сумку.

Мне жаль, что заставила её бежать за мной по этой тёмной дороге.

— Было бы лучше, если бы я попросила Нии-сана передать его?

— Э…! Эм…

— Мои извинения, это была шутка.

Мне показалось, что губы Аины-тян изогнулись в лёгкую улыбку.

— Вы двое действительно не встречаетесь?

Когда мы ели гамбургский стейк за ужином, Айна-тян задала мне и Сакурабе-куну этот вопрос.

После этого Сакураба-кун, словно смирившись, объяснил ей наши отношения.

Скрывать это бессмысленно. Так, по-видимому, думал Сакураба-кун.

Айна-тян слушала историю молча всё время.

Она лишь изредка кивала, не выглядя удивлённой или озадаченной.

Она кажется хрупкой, но с этой девушкой, вероятно, стоит считаться.

— Шидзуно-сан.

Вернувшись к своему обычному бесстрастному лицу, Айна-тян начала.

Мимо нас проехал человек на велосипеде, пока мы стояли друг напротив друга.

— Я на самом деле солгала.

— Э… Солгала? …Что ты имеешь в виду?

— О причине, по которой я поняла, что вы двое не просто друзья. Я сказала ранее, что если бы вы были просто друзьями, мой брат не пригласил бы тебя к себе.

— Д-Да.

— Правда в том, что это было не всё. Это потому, что то, как ты смотрела на моего брата, Шидзуно-сан, было таким милым. Вот почему я подумала, что ты должно быть правда влюблена.

Голос Аины-тян был совершенно серьёзным.

То, о чём я думала только что, вернулось в мой разум, и я снова почувствовала, как сжимается грудь.

Затем я почувствовала смущение, но также и небольшое облегчение.

— Каким старшим братом является Сакураба-кун дома?

— Он расслабленный. Очень. Но для меня он добрый, я думаю.

— …Я понимаю. Хи-хи, я понимаю.

Значит, он такой же, как и в школе.

Почему-то это делает меня счастливой.

— …Шидзуно-сан. Мне больно это говорить, но…

— …Что такое?

Впервые за сегодня на лице Аины-тян появилось что-то вроде вины.

На мгновение меня накрыла волна тревоги.

Но у меня не хватило смелости остановить её, поэтому я молчала и ждала, пока она продолжит.

— Я не рекомендую моего брата.

— …Э.

Её голос был приглушённым.

Но она не выглядела так, будто сожалеет о сказанном.

— Он не плохой человек, но я думаю, он немного… сложный.

— Сложный… Я понимаю. Но, я—

— Однако.

Айна-тян перебила меня.

Казалось, это могло быть случайным совпадением, а могло быть и намеренным.

— Однако… если ты всё ещё любишь его, несмотря на это... Я не могу принимать чью-либо сторону, но я буду болеть за тебя.

— …Да. Спасибо. Я буду стараться изо всех сил.

Когда я сказала это, глаза Аины-тян слегка расширились.

Затем она посмотрела прямо на моё лицо и коротко, чётко кивнула.

Я подумала, что этот жест был прямо как у Сакурабы-куна.

— Не обменяемся контактами?

— Э, правда? Давай, давай!

Мы обе достали наши телефоны и добавили друг друга в мессенджер.

Теперь я могу болтать с Аиной-тян, когда захочу.

Вместе с её словами только что, она невероятно надёжный союзник.

— Извини за мои дерзкие замечания. Пожалуйста, не позволяй этому отговорить тебя от повторного визита. Что ж, тогда будь осторожна.

— Вовсе не дерзкие! Большое спасибо за сегодня! Увидимся снова!

Аккуратно поклонившись головой, Айна-тян побежала обратно тем же путём.

Я смотрела на неё, пока она не свернула за угол, затем я снова направилась к станции.

Мне казалось, что мои шаги стали легче, чем раньше.

*Дзынь*

— О.

Звук уведомления раздался от телефона, который я только что убрала.

Кто бы это мог быть? — подумала я, глядя на экран, и это было сообщение от Аины-тян.

Айна-тян отправила изображение.

Изображение?

Я разблокировала телефон и открыла экран чата.

И там…

— Э-Это…!!

『В качестве извинений, пожалуйста, прими это фото моего брата с прошлого года. Это ничего особенного, но…』

— Хьяяяяя!!

На экране было отображено сольное фото Сакурабы-куна в тёмно-синей юкате с угрюмым выражением лица.

Купаясь в огнях ночных ларьков праздника, он выглядел невероятно хорошо.

Он, казалось, немного потел, и его волосы прилипли к щеке, что было почему-то очень…

— …..

С самой быстрой работой пальцев за всю мою жизнь я сохранила фото в папку.

Я поставила на него пароль, чтобы никто не мог его увидеть.

Затем я также отправила его на свою электронную почту на домашнем компьютере.

『…Спасибо, Айна-тян!!』

Я поблагодарила богиню, глядя на луну в небе.

Затем я снова пошла вперёд.

По пути я периодически смотрела на фото Сакурабы-куна, и каждый раз я корчилась в безмолвной агонии. Повторяя это, я незаметно добралась до своего дома.

Я немного распереживалась в конце.

Но, Юнаги Шидзуно, с этим я ещё могу продолжать!

◆ ◆ ◆

Ночью после того, как Юнаги-сан пришла ко мне домой.

— Большое вам спасибо.

Я наблюдал из-за прилавка, как последний клиент покинул магазин.

Пекарня-кафе в переулке недалеко от станции. Вот где я работаю неполный рабочий день.

Чтение книг и просмотр фильмов, к сожалению, стоят денег.

И так как я потребляю много и того, и другого, сбор средств через подработку необходим.

— Что ж.

Было время закрытия, так что моя смена закончилась.

Один из моих старших коллег должен был справиться с оставшимися задачами по закрытию в одиночку.

— Йо, Саку-тян, хорошей работы.

— Хорошей работы, сэмпай.

[Саку — сокращение от Сакурабы]

Я ответил старшему коллеге, студенту университета, который окликнул меня.

Он был заботливым человеком, который научил меня всему, когда я только начал.

— Идешь домой?

— Конечно.

— Я вижу. Кстати, Саку-тян.

— Что такое?

— На днях ты был с девушкой в книжном магазине поблизости, верно? Это твоя девушка?

Когда сэмпай это сказал, его глаза сузились в ухмылке.

Я поискал в памяти. Человек, которого видел сэмпай, был, вероятно, той самой.

— Нет, ты ошибся.

— Правда? Никаких секретов от меня, Саку-тян.

— Это правда. Но, как правило, у меня есть секреты.

Когда я сказал это, сэмпай рассмеялся лёгким голосом. Он был в основном глуповатым человеком.

Поболтав со ним ещё немного, я вернулся в подсобное помещение.

Я снял фартук, собрал свои вещи и покинул магазин.

Было несколько причин, по которым я выбрал это место для подработки.

Хлеб и напитки немного дорогие, так что клиентура хорошая.

Почасовая оплата приличная, и они нанимают старшеклассников.

И, самое главное.

— Что ж, посмотрим, какие там новинки.

Поблизости был большой книжный магазин.

Проверять новинки по пути домой после смены. Это для меня было частью работы.

Книжный магазин, где, как сказал мой сэмпай, он видел меня, был, вероятно, этот.

— Хм. …О, хорошая обложка.

Я просмотрел книги, выставленные обложками наружу, выбирая те, которые раньше не видел.

Я прихожу сюда два или три раза в неделю, так что узнаю многие работы.

Если что-то привлекает моё внимание, я покупаю это на месте, и даже если нет, книги доставляют удовольствие просто для просмотра. Это идеальное место, чтобы успокоить ум, уставший от занятий и работы.

— Аото.

Внезапно голос раздался рядом со мной.

Я посмотрел и увидел свою подругу детства, Юно Цубаки, стоящую там, одетую безупречно в свою форму.

— Привет, Цубаки. Мы часто встречаемся.

— Какое совпадение.

Встречать Цубаки здесь в это время стало регулярным явлением.

Девушка, которую видел мой сэмпай, была, несомненно, Цубаки.

— Это моя рутина после работы.

— Моя тоже. По пути обратно с подготовительных курсов.

Цубаки была резкой по какой-то причине. Ну, для неё это нормально.

Мы продолжили просматривать разделы книг в мягкой и твёрдой обложке вместе.

Хотя и не так много, как я, Цубаки тоже читает. Мы иногда давали друг другу книги почитать.

— …На днях подруга с подготовительных курсов…

Цубаки сказала, перелистывая страницы книги с обёрточной лентой, на которой было написано: «Продано более 300 000 экземпляров!!»

У той книги были хорошие отзывы, но она была не для меня.

— Она сказала, что видела меня здесь с тобой. Она спросила, не мой ли ты парень.

— О, какое совпадение. То же самое случилось со мной совсем недавно. Я прояснил недоразумение, впрочем.

— …Хм.

Хотя она подняла эту тему, голос Цубаки звучал безразлично.

В последнее время были времена, когда я не мог вполне понять, о чём думает Цубаки.

Она обычно была довольно лёгким для понимания человеком, так что это сбивало с толку.

Что ж, у неё личность, которая, кажется, склонна к беспокойству, так что, возможно, этого нельзя было избежать.

После этого Цубаки купила один роман, а я купил два.

Ещё одна книга, которую хотела Цубаки, была у меня, так что я пообещал одолжить её ей.

— Когда мне тебе её отдать?

— Когда угодно. Просто принеси её в школу, когда вспомнишь.

— Окей. Приятно, что мы можем одалживать друг другу вещи в старшей школе.

Я сказал, внезапно вспомнив прошлое.

В начальной школе я одалживал DVD другу, когда Цубаки обнаружила нас.

Возможно, она пришла к тому же воспоминанию, так как она сказала со злостью: «Ты бы сделал это, даже если бы это было запрещено».

— Легче делать это открыто. Мне не нужно, чтобы меня ругала кто-то определённая.

— Я же не злилась, правда?

— О, правда?

Честно, я не помню подробностей.

У меня чувство, что в тот день произошло что-то ещё, но я и это забыл.

— Но ты изменилась, Цубаки. Раньше ты была гораздо более колючей.

— Э-Это не правда, не совсем.

— Это хорошая перемена. В последнее время ты, кажется, не ссоришься с парнями. По крайней мере, я об этом не знаю.

— Это… Я уже не ребёнок. Ни я, ни люди вокруг меня.

Возможность сказать это была, несомненно, хорошим изменением.

Цубаки, которая была правильной, сильной и не могла оставлять людей в покое.

Я уважал её за это, и я до сих пор её уважаю.

Но из-за этого она часто сама получала травмы, и это немного беспокоило меня.

Нынешняя Цубаки, я думаю, в самый раз. Она не потеряла свои хорошие качества, и она способна заботиться о себе.

— А как насчёт тебя, Аото?

— Э…

— …Ты изменился, Аото?

Цубаки, рядом со мной, смотрела на меня.

Сквозь проборы её чёлки, колышущиеся на ночном ветерке, её глаза, хранящие глубокий блеск, выглядывали.

Я.

— Ну… Интересно. Я не думаю, что я сильно изменился. Я всегда был таким.

— …Я вижу. Ну, возможно, так.

Цубаки больше ничего не сказала.

Притворяясь, что не замечаю облегчения, которое я почувствовал по какой-то причине, я шёл дальше.

Неизменный. По большей части, я всегда был таким.

Люди меняются по причине.

И если есть причина, то это изменение, несомненно, правильная вещь.

◆ ◆ ◆

Для меня любовь всегда была чем-то, что касалось скорее других, а не меня самой.

Мой брат, хоть и беспечный, и расслабленный, всегда был немного популярен у девушек.

И когда я говорю «немного», я имею в виду совсем чуть-чуть.

Примерно раз в несколько лет я замечала, что какая-то девушка прониклась симпатией к моему брату.

Я задумывалась о причине, но, как его сестра, я не особо понимаю это.

Хотя я и чувствую, что он добрый. Возможно, это то, что называют «цундере».

У моего брата была подруга детства.

Юно Цубаки-сан. Она ответственна, умна и красива.

И Цубаки-сан была одной из тех, кто питал нежные чувства к моему брату.

— Цубаки-сан, у тебя довольно своеобразный вкус.

Однажды, когда мы остались наедине, я сказала ей это.

— Как его сестра, я очень рада, конечно.

Цубаки-сан, похоже, поняла из моих слов.

Что я заметила её чувства.

Глаза Цубаки-сан широко распахнулись от удивления, а затем она медленно выдохнула влажный вздох.

— …Верно. Что ж, не могу это отрицать.

— С каких пор ты так к нему относишься?

— Угх… Ты действительно напористая, правда, Айна-тян?

— Мне просто стало интересно. Если не хочешь отвечать, не надо.

Даже я сама подумала, что это было жестоко с моей стороны.

Но Цубаки-сан тихо вздохнула и затем рассказала мне.

— С того самого дня, когда мы по-настоящему поговорили.

— Это…

Это то, что называют любовью с первого взгляда.

— Четвёртый класс начальной школы. До этого я не особо знала Аото. Я знала его в лицо и по имени, но не более того. Но в тот день…

Когда я услышала от Цубаки-сан о том случае, я подумала, что это так на него похоже.

Но пока она рассказывала, Цубаки-сан выглядела очень счастливой, её щёки слегка порозовели, и она была невероятно милой.

Ах, вот оно какое — лицо влюблённого человека, подумала я.

— Я буду за тебя болеть.

Сама не знаю, как у меня вырвались эти слова.

— Я не могу принимать чью-то сторону. Но я болею за тебя, Цубаки-сан.

— А в чём разница?

— Если передо мной появится другой человек, который нравится моему брату, кроме тебя, Цубаки-сан. Я, наверное, не смогу встать у него на пути или действовать так, чтобы помогать только тебе.

— Ах… Понятно.

— Да. Но я надеюсь, что твоя любовь увенчается успехом. Ради тебя и ради моего брата.

— …Спасибо. Но знаешь, Айна-тян, ты очень похожа на Аото. Вот в этой своей странно справедливой черте. — Сказала Цубаки-сан с улыбкой.

Я не совсем поняла, о чём она, но раз уж она так сказала, значит, так оно и есть.

— Однако, думаю, тебе не стоит быть слишком осторожной. Никто не гарантирует, что не появится соперница. А этот парень определённо слаб против напора.

Это был один из немногих советов, которые я могла предложить.

Мой брат, при всей его внешности, — добрый человек, так что напористость должна сработать.

Но Цубаки-сан—

— Не знаю, смогу ли я… так поступить.

— …Если честно, тебе, наверное, будет сложно. Ты тоже слишком добра, Цубаки-сан.

— Я… просто не очень храбрая.

Цубаки-сан не улыбалась.

Я не могу принимать чью-то сторону.

Я только что сказала это.

Но её удручённый вид был таким жалким, что я не удержалась и погладила её по голове.

— Ну-ну, всё хорошо.

— …Спасибо.

Пусть всё сложится хорошо.

Думая эту глупую мысль, я перебирала пальцами прекрасные волосы Цубаки-сан.

Сегодня у нас был выходной.

Точнее, сегодня начались каникулы.

Золотая неделя. Это прекрасное время года наконец-то наступило.

И на этот раз, благодаря удачному сочетанию государственных праздников и выходных, череда свободных дней выдалась особенно длинной.

Я не знал точно, восемь или девять дней подряд, но так или иначе, выходных было много.

Люди использовали этот шанс, чтобы заняться тем, чем хотят, и поехать, куда хотят.

И, разумеется, я не был исключением.

— Нии-сан, я иду за покупками. Тебе что-нибудь нужно?

— М-м-м.

— …Значит, ничего. Тогда я пошла.

Услышав лязг закрывающейся двери, я оторвался от романа, который держал в руках.

Мне показалось, будто я только что слышал голос Айны.

…Что ж, неважно. Наверное, померещилось.

Придя к такому выводу, я снова опустил взгляд на страницу. Моё сознание было немедленно поглощено книгой.

…..

*Дзынь*

…..

*Дзынь*

…Как надоедливо.

Я взял смартфон, оставленный на столе, и, не глядя на экран, перевёл его в беззвучный режим.

Я решил провести все эти длинные выходные, предаваясь своим увлечениям. Отвечать на сообщения перед сном будет вполне достаточно.

Книга, которую я сейчас читаю, — просто шедевр.

Это серия из четырёх томов, и каждый том довольно объёмистый, так что, чувствую, мне хватит надолго.

Я рад, что решился и купил их все сразу. Для такого рода вещиц лучше всего подходит чтение запоем.

Есть много других произведений, которые я с нетерпением жду, так что надо просто продолжать читать.

— Нии-сан, я дома.

— М-м-м.

— Что бы ты хотел на обед?

— М-м-м.

— …Значит, ничего не хочешь. Пожалуйста, не пропусти ужин. Он запланирован на семь вечера.»=

— М-м-м.

— Ещё… мне ранее приходило сообщение от Шидзуно-сан.»

— …М-м-м.

— Это потому что ты не смотришь сообщения, Нии-сан. Она передала: «Хочу увидеться с тобой сегодня!» Можно я приглашу её?

— М-м-м.

— Поняла. Тогда я ей передам.

………………

…………

…..

Ах, вот что означала та фраза!

Если так, то действия этих двух героев обретают смысл. Теперь ясно.

Но в конечном счёте, это лишь вопрос времени. Если они не нарушат планы врага, их невыгодное положение не изменится.

— …Фух.

Дочитав последнее предложение, я отложил первый том на стол.

Становилось очень интересно. Первый том заканчивается на хорошем моменте.

Я благодарен, что у меня под рукой есть второй том. Что ж, спасибо самому себе.

Прежде чем начать следующий, я решил заварить чаю.

Я спустился по лестнице и направился в гостиную.

Кажется, у меня был какой-то довольно дорогой чай, который мне достался с подработки.

— А, ты спустился, Нии-сан.

— Сакураба-кун!

…Хм?

Кажется, здесь больше людей, чем должно быть.

— Шидзуно-сан была так добра, что пришла, а ты всё это время только и читал.

— Э… Ого, точно. Юнаги-сан здесь.

— Я так и знала, что ты меня не слушал.

Айна сказала что-то странное и почему-то с раздражением покачала головой.

Я не понял, о чём она, но меня это почему-то раздражало.

Я взглянул и увидел на столе две чашки с напитками и наполовину съеденный торт.

— Прошу прощения за вторжение, Сакураба-кун. Эй, а можно я потом поднимусь к тебе в комнату?

— Э, нет.

Я хочу спокойно почитать свою книгу, в одиночестве.

— Нельзя. Она твоя гостья, Нии-сан, поэтому ты должен должным образом её развлекать.

— Я оставлю это тебе, Айна.

— Не неси чепухи. Быстро забирай её с собой.

С этими словами Айна мягко подтолкнула Юнаги-сан в мою сторону.

Я инстинктивно подхватил её руками, чтобы мы не столкнулись.

— Айна, это было опасно.

— Всё в порядке, раз ты внимательный, Нии-сан. Что ж.

Айна захлопнула дверь. Но затем, словно вспомнив о чём-то, вернулась и протянула мне торт и напиток Юнаги-сан.

С вздохом я затем передал их Юнаги-сан.

— …Поднимайся в комнату. Я подойду, после того как сделаю себе чай.

— Х-Хорошо! Я буду ждать!

Проводив взглядом Юнаги-сан, которая кивнула с преувеличенной улыбкой и слегка покрасневшими щеками, я вернулся в гостиную.

Пока я кипятил воду на кухне, подбежала Айна.

— Нельзя продолжать читать, когда Шидзуно-сан здесь.

— Я буду.

— Эй.

— Таков мой план на сегодня. Мне не хочется, чтобы мне мешали.

— …Хах, что в таком парне может быть хорошего?

— Я полностью согласен. Надеюсь, она скоро образумится.

Когда я сказал это с максимальной долей сарказма, Айна прищурилась на меня.

В тот день, когда Юнаги-сан впервые пришла, я рассказал Айне почти всё о наших странных отношениях.

И Айна наверняка знает о моих намерениях.

Заставить Юнаги-сан потерять интерес. Дать ей понять, что я не такой уж и замечательный парень.

— То есть… ты собираешься специально быть с ней грубым?

— Нет, я не буду делать что-то настолько нечестное, да и в этом нет необходимости. Если она узнает меня как следует, это произойдёт естественным путём.

— …Что ж, пожалуй, это так.

— Ты могла бы хоть немного это отрицать.

Айна фыркнула и вышла с кухни.

При всей её внешности, она любит вмешиваться. Возможно, Айна на стороне Юнаги-сан.

Что ж, не то чтобы я собирался сдаваться.

После этого я вернулся в свою комнату с кружкой чая.

Когда я открыл дверь, Юнаги-сан сидела у кровати, почему-то выпрямившись в струнку.

Присмотревшись, я увидел, что подушка, которую я использовал как опору для спины во время чтения, снова лежала на кровати.

— А, подушка.

— Ик! Ч-Что с п-п-подушкой?

— …Ничего. Ты подняла её с пола?

— Э! А, да! Я подняла её! Просто подняла!

— …Понятно. Спасибо.

Что ещё она могла сделать, кроме как поднять её?

И с Юнаги-сан что-то не так.

…Что ж, неважно.

Решив не заморачиваться, я поставил чай на стол и достал с полки непрочитанным второй том серии, которую читал.

— Юнаги-сан, ты можешь, ну, делать что хочешь. Я буду читать.

— Хорошо, так и сделаю!

Юнаги-сан ответила на удивление бодро. Я был очень благодарен.

Я затем лёг на кровать лицом вверх и, как и объявил, начал читать.

Было бы ложью сказать, что её присутствие мне не мешало. Но сейчас мне просто хотелось узнать продолжение.

— …..

— …..

…..

…Это отвлекает.

Нет, то, что она здесь, — это нормально, но…

— Юнаги-сан.

— Хм, что?

— …Почему ты на меня так смотришь?

Юнаги-сан сидела лицом к столу, но всё это время смотрела на мой профиль, пока я лежал на кровати. Не знаю, чему она так радовалась, но на её лице сияла широкая улыбка.

— Потому что ты сказал, что я могу делать что хочу.

— Да. Нет, то есть, это правда, но тебе не скучно? Ты не принесла домашнюю работу или что-то ещё?

— Мне не скучно. Просто смотреть на тебя — уже весело.

В голосе Юнаги-сан не было и намёка на шутку.

Неужели она говорит серьёзно…?

— Послушай, мне неловко игнорировать тебя и читать. Но я решил прочитать это сегодня. Так что и тебе стоит чем-то заняться.

— Ладно. Тогда я буду смотреть на тебя, Сакураба-кун.

— …Хорошо, позволь перефразировать. Я не могу сосредоточиться, когда ты на меня смотришь, поэтому, пожалуйста, прекрати.

— Эээ.

— Не «эээ».

— Всё в порядке. Ты же не испортишься от этого.

— Дело не в этом. Я говорю, что это отвлекает.

— Тебе не нужно обо мне думать.

…С этим человеком невозможно договориться.

Я вложил закладку в книгу и отпил чаю.

Словно в унисон, Юнаги-сан тоже откусила кусочек своего торта.

Глядя на Юнаги-сан, которая счастливо улыбалась и раскачивалась, я почувствовал, как силы покидают меня.

— …Я до сих пор не понимаю, за что ты меня так любишь.

— Добрый. Крутой. Милый. И мне нравится твой голос и глаза тоже.

Сказала она без тени колебаний, и затем её щёки покраснели.

Почему-то сегодня я сбит с толку больше, чем обычно…

— В смысле, подумай, Сакураба-кун!

— …О чём?

— Всего месяц назад я с тобой даже не разговаривала. А теперь я подружилась с Айной-тян и даже могу быть в твоей комнате…

— …..

— Может ли быть что-то более роскошное, чем это? Вот почему мне нормально, если ты меня игнорируешь. К тому же, я не хочу тебе мешать.

Тон Юнаги-сан был весёлым, но абсолютно серьёзным.

Вправду, эта красавица, как бы это сказать…

— …Хочешь посмотреть фильм?

— Э…?

Я почувствовал, будто что-то во мне сдулось.

На сегодня это было моё поражение.

Конечно, матч ещё не был окончен.

— Фильм… ну, мы можем посмотреть его вместе. Я почитаю свою книгу после того, как ты уйдёшь.

— П-Правда?! …А! Н-Нет! Всё в порядке, просто читай! Ты же решил!

— Нет, всё нормально. Мне уже не хочется читать. Лучше читать, когда есть желание.

— Т-Ты уверен? Хи-хи… Ура. Спасибо, Сакураба-кун!

…Посмотрите, как она счастлива.

Видя, как Юнаги-сан поднимает руки от радости, я вновь признал своё поражение за день.

Вправду, что может быть хорошего в таком, как я…?

— Но я выбираю, что смотреть. Без возражений, даже если тебе неинтересно.

— Оу, я хочу посмотреть романтический фильм.

— Ты слишком распускаешься.

— Хи-хи, шучу.

С самодовольной Юнаги-сан рядом я с помощью пульта включил телевизор.

У меня на стриминговом сервисе, которым я пользуюсь, есть несколько картин, которые мне интересны.

Попробую выбрать что-нибудь популярное. Размышляя об этом, я понимаю, какой же я мягкий.

— Дай посмотреть!

Юнаги-сан подошла ко мне вплотную, прижавшись ко мне всем телом.

Наши плечи крепко соприкоснулись, и я не мог не почувствовать, как ёкнуло сердце.

Это было неосознанно или она сделала это нарочно…?

Подумав так, я взглянул на её лицо, и, вопреки ожиданиям, оно было свекольно-красным.

Она заметила мой взгляд и быстро отвернулась.

— …Не смотри.

— …Если стесняешься, не стоит этого делать.

— Ничего… я ведь твоя девушка.

— …..

— …..

Что это за атмосфера?

Словно… мы и вправду пара.

Нет… а разве мы не пара с самого начала?

Это было вынужденно, и чувства не взаимны, но факт остаётся фактом: мы оба согласились «встречаться».

Но если назвать нас «влюблёнными», это, вероятно, будет ошибкой.

Как правильно описать наши отношения?

…Нет, давайте прекратим этот разговор.

Всё это закончится. Нет смысла об этом думать.

— О, как насчёт этого? «Наше время». Похоже, может быть трогательным.»

[П.П: Если кратко, фильм «Наше время» повествует о супругах работающих на ферме, муж холодно относился к жене, и она нашла себе любовника. Муж негодует, почему она ему соврала и не сказала об этом. Его принятие ситуации, его подыгрывание, его едва ли не мученическая поза выводят женщину из равновесия. И так, на протяжении всего фильма они пытаются понять мотивы друг друга. Если что я фильм не смотрел, а информацию брал с википедии и рецензий на кинопоиске. Я попытался посмотреть первые 15 минут и это тяжелое произведение, далеко не каждому понравится (и ещё немного мерзкое).]

— Этот известен своим провалом.

— Э, правда? Тогда не надо.

— Ты же просто выбираешь что попало, да?

— Потому что я мало что знаю о фильмах.

— Но мы же впервые встретились в кинотеатре, разве нет?

— Это была случайность. А, точно. У тебя есть тот самый фильм?

— Его ещё нет на стриминге. Даже полугода не прошло.

— О, жаль.

В конце концов, после недолгих препирательств мы выбрали фильм для просмотра.

Им оказался зарубежный фильм под названием «Под водой», выпущенный несколько лет назад.

[П.П: Кратко про фильм «Под водой», это фильм ужасов, в котором группа сотрудников большого подводного бурильного комплекса, располагающегося на дне Марианской впадины на глубине 11 км, переживает внезапное разрушение станции и сталкивается с неведомым океанским ужасом. Фильм в целом неплохой, мне понравился, но я не особо люблю ужастики. Можете глянуть пересказ на ютубе, ах да, романтики там толком нет. Дальше СПОЙЛЕРЫ СПОЙЛЕРЫ, если хочешь потом посмотреть фильм то НЕ ЧИТАЙ! На группу нападают Ктулху и ему подобные твари, которые расправляются с многими героями и выживают лишь мужчина и женщина, которые были влюблены друг в друга.]

У него были хорошие отзывы, и поскольку это был детектив с элементами романтики, Юнаги-сан согласилась.

— Это страшно?

— Возможно. Постер довольно жуткий.

— Понятно. Тогда, давай сюда.

Сказала Юнаги-сан и неожиданно протянула мне руку.

Впервые я по-настоящему разглядел её руку.

Она была более округлой, белой и маленькой, чем я представлял.

— …Что?

— Держи меня за руку.

— Нет.

— Почему нет?! Ты же сказал, может быть страшно!

— Не страшно.

— Страшно!

— Эй, уже начинается, так что помолчи.

— Какой же ты злюка—!

Юнаги-сан надула щёки и наконец повернулась к телевизору.

С очередным, уже потерявшим счёт, вздохом я отрегулировал громкость телевизора с пульта.

— …Эй, Сакураба-кун.

— Что ещё?

— …Почему ты помог мне тогда?

Тогда.

Сказала Юнаги-сан.

«Тогда» наверняка означает тот раз.

Тот день, когда я убрал рассыпанный попкорн и дал ей новый.

На этот раз Юнаги-сан не смотрела на меня.

— Если честно… я не очень помню.

— …Да.

— Но, думаю, возможно, я просто хотел, чтобы ты получила удовольствие от фильма.

— …..

— Потому что жалко смотреть кино, когда тебе грустно. Если уж смотришь, я хочу, чтобы тебе нравилось. И я не хотел смотреть его с мыслью, что ты смотришь его в расстроенных чувствах.

— …Ясно.

— Так что… я не какой-то особенный добряк. Я не хороший человек. Это было ради меня самого. Другими словами, твои чувства —

— Я знаю.

Перебила меня Юнаги-сан.

Её глаза сузились, улыбаясь с нежностью.

Юнаги-сан была прекрасна.

Так прекрасна, и она выглядела такой по-настоящему любящей и счастливой.

— Я знаю. Именно поэтому я тогда подумала, что ты замечательный, Сакураба-кун.

После этого она больше ничего не сказала.

Я поступил так же и сосредоточил внимание на фильме.

Я подумал, что если отвечу ещё что-то, это будет бесполезно.

Нет, скорее, я чувствовал, что чем больше я это делаю, тем больше оказываюсь в невыгодном положении.

— Спасибо, Сакураба-кун.

Сказала Юнаги-сан, как только фильм закончился.

Всё, что я мог сделать, — это кивнуть и сказать: «Да».

◆ ◆ ◆

После этого день за днём я погружался в чтение и фильмы.

Пока я этим занимался, долгие выходные, которые поначалу казались таким продолжительными, сократились всего до трёх дней.

Я не продвинулся в домашнем задании, но закончил двенадцать романов и девять фильмов.

Как темп, это было неплохо. Мне попалась пара хороших работ, так что урожай был отличным.

В этот день я тоже с утра читал в своей комнате.

Если бы я мог сохранить такой темп, эти длинные выходные были бы очень насыщенными.

…Так я думал.

— Нии-сан.

— …Что?

Не постучав, Айна открыла дверь в мою комнату.

Вот эгоистка. И, почему-то, она, кажется, одета для выхода на улицу.

— Я иду по магазинам с Шидзуно-сан.

— …Хм.

Они что, стали слишком уж дружны? Это тоже работа харизмы Юнаги-сан?

То, что она сумела подмять под себя даже Айну, — просто страшно.

— Присмотри за домом, ладно?

И тут же сама Юнаги-сан заглянула в дверь.

Когда она успела прийти?.. И частенько же здесь бывает, эта особа.

— …«Присмотри за домом» — значит, ты планируешь вернуться, Юнаги-сан?

— Конечно же!

Юнаги-сан энергично кивнула. Было неясно, что именно она имела в виду под «конечно же».

Что ж, по крайней мере, мне не придётся её развлекать, и на том спасибо.

— Ну, мы пошли.

— Мы пошли!

Под весёлые голоса они спустились по лестнице, оживлённо болтая.

Хоть бы дверь закрыли.

Но, если вдуматься, это всё же странно.

Юнаги-сан и Айна. Они кажутся полными противоположностями, но так быстро подружились.

Что ж, Айна, при всей её внешности, — общительный человек.

…Хотя, погодите.

Юнаги-сан говорила, что Ширато-сан её лучшая подруга.

И правда, у Ширато-сан похожая атмосфера, что и у Айны.

Выходит, Юнаги-сан, возможно, легче ладить с такими девушками.

— Что ж.

Разгадав эту загадку, я решил вернуться к чтению.

Если Юнаги-сан вернётся, снова станет шумно. Надо успеть продвинуться в книге, пока есть возможность.

Я поднёс к губам кружку и лёг на кровать.

Мой взгляд упал на страницу, и я попытался вспомнить прочитанное.

— …..

…………

— …..

…Почему-то не могу сосредоточиться.

Возможно, потому что я отчётливо подумал об этом, моя концентрация тут же упала почти до нуля.

Взгляд скользит по словам. Сцены не складываются. Смысл предложений не доходит до головы.

— …..

Я попытался подумать о причине, но остановился.

Мой мозг явно думал о Юнаги-сан.

Точнее, о том случае, когда она приходила в прошлый раз.

«Тебе не нужно обо мне думать.»

«Добрый. Крутой. Милый. И мне нравится твой голос и глаза тоже.»

«Спасибо, Сакураба-кун.»

Голос Юнаги-сан, её выражение лица тогда.

Мне удалось забыть, но, увидев её снова, всё вспомнилось.

— …Хах.

Я закрыл книгу. Положив её у изголовья, я уставился в потолок.

Я думал, что победа будет куда как легче.

Что Юнаги-сан скоро устанет от такого, как я, пресытится и уйдёт.

Но пока признаков этого нет.

Наоборот, мне кажется, я просто становлюсь с ней дружелюбнее.

Нет, конечно, я не собираюсь вести себя так, чтобы она меня возненавидела, так что чем больше времени мы проводим вместе, тем естественнее, что мы становимся ближе, но…

— …Это проблема.

Честно говоря, за последние несколько дней я посмотрел несколько романтических фильмов в учебных целях.

И это были те самые мейнстримные работы, которые я обычно не выбираю.

Но, если честно, я не почерпнул из них никаких подсказок.

Вернее, прежде всего, я вообще не мог посочувствовать психологии персонажей и не мог ухватить суть.

Мне казалось, я заново открыл для себя, насколько я не создан для романтики.

— Что же делать…

Чувство безысходности и путаница беспорядочных мыслей заполонили мой разум.

Нужно найти способ прорваться.

Иначе, однажды, всё может стать именно так, как говорил Соу.

«Ты проиграешь, Аото.»

В моём воображении Соу ухмыляется. Я яростно тряхнул головой, отгоняя этот образ.

Быть таким раздражающим, даже когда тебя нет рядом, — это уже слишком.

— …………Стооооооп, погодите.

Внезапно мне показалось, что в голову пришла хорошая идея.

Мне не обязательно решать это в одиночку.

Нужно использовать всё, что можно. Нужно положиться на тех, на кого можно положиться.

Я почувствовал, как в груди разлилась лёгкость.

Ничего ещё не решено. Но, по крайней мере, по сравнению с прошлым, надежды стало куда больше.

— Ладно, раз так решили.

Я достал смартфон и быстро сделал то, что было нужно.

На душе стало ещё легче. Не зря говорят, куй железо, пока горячо.

После этого я вернулся к чтению.

На этот раз мне легко удалось погрузиться в процесс, и я забыл о времени, перелистывая страницы.

Когда я очнулся, на улице уже смеркалось.

Я проверил телефон и увидел сообщение от Айны, пришедшее некоторое время назад.

— Скоро будем дома. Возьмём еду на ужин с собой.

Сегодня готовить ужин была обязанностью Айны. Похоже, она решила что-то купить.

Я потряс ещё затуманенной головой и спустился вниз.

Зашёл на кухню и выпил холодного чая.

После выхода из книги требуется время, чтобы сознание полностью вернулось в реальность.

Они скоро должны вернуться, так что я просто подожду в гостиной.

*Дзинь-дон*

Как только я собрался присесть на диван. Раздался звонок домофона, и я инстинктивно направился к входной двери.

Я подумал, что это, наверное, Айна и остальные, но по пути понял, что это странно.

Если бы это была Айна, она бы не звонила в дверь.

Значит, это доставка или какой-нибудь торговый агент.

Пока я размышлял в таком духе, ручка входной двери издала щелчок.

Медленно дверь открылась.

Значит, всё-таки Айна, раз входит без спросу?

Моё предположение было опровергнуто в следующее же мгновение.

— А, Аото. Хорошо, что ты дома.

Это была Цубаки.

Моя коротковолосая подруга детства привычным движением вошла в прихожую и подняла руку в коротком приветствии.

— Э…

— Выглядишь… не в себе? Только что проснулся?

— …Нет, я читал.

— А, понятно. Извини, что заглянула так внезапно. Я была неподалёку и решила зайти за книгой, которую ты обещал одолжить на днях.

— …А, той самой.

Отвечая, я почувствовал, как в голове начинается переполох.

Цубаки.

Она сейчас здесь.

Её присутствие здесь… да, очень… некстати!

— Эй! Цубаки! Я понял! Я потом принесу книгу, так что просто иди домой пока!

— Э… Ничего, я возьму сейчас.

— Нет! Правда, я потом занесу! Пока тебе тут быть нельзя…!

— Ч-Что такое? Аото, ты всё ещё не до конца проснулся?

— Я не спал!

На самом деле, мой мозг только начал нормально работать!

— Просто, побыстрее—

*Щёлк*

Звук.

Дверь открылась за спиной Цубаки.

Тот, кто не звонит в дверь, — либо член семьи, либо пришёл с семьёй.

Как и ожидалось, там стояла Айна, а рядом с ней — Юнаги-сан с глазами, широко распахнутыми от любопытства.

— О?

— Ю—!

— …Вот как.

Время остановилось.

Даже получив мой отчаянный зрительный контакт, Айна не дрогнула и мускулом.

Нет, наверное, не смогла.

— Э… Айна-тян… и… Юнаги-сан?

Мне нужно придумать оправдание.

Важно переключить передачи. С этого момента, как ни крути, невозможно выкрутиться блефом.

— …Держи, чай.

Я с грохотом поставил кружку на стол перед Цубаки, которая сидела в моей комнате в формальной позе.

В комнате стояла тишина, окутанная странным напряжением.

— Хмпф.

Цубаки нарочно издала звук, демонстрируя своё неприятие.

Она повернула лицо к окну, задрав свой аккуратный нос.

— Что это значит, Аото?! Почему здесь Юнаги-сан?!

— Ну, это, эм, совпадение, или неизбежность, или есть причины, или их нет…

— Нии-сан, ты несёшь околесицу.

— Но что ты здесь делаешь, Цубаки-сан? Это дом Сакурабы-куна.

— Эй! Юнаги-сан! Дура!

— Я его подруга детства! Я не такая, как ты.

— Подруга детства, значит, просто друг, да? Я тоже могу быть другом Сакурабы-куна. Или я могу быть подругой Айны-тян. Разве то, что я здесь, — это повод так расстраиваться?

— Ч-…?! Аото!

— При чём тут я…

— Что ж, я пойду.

— Эй, Айна! Не убегай!

— Аото! И тебе я не дам уйти!

— Сакураба-кун, разве не лучше просто сказать? Нечестно оставлять её в неведении.

— Н-Неведении…? Что! Что ты имеешь в виду!

— Аах… это полный бардак…

Да.

Иными словами, после этого между нами произошёл примерно такой разговор.

В итоге Юнаги-сан, которая стала упрямиться и говорить опасные вещи, была отправлена домой, а Айна быстро ретировалась в свою комнату.

И так вышло, что я остался объяснять ситуацию Цубаки один на один, но…

— …Неплохой чай.

— Я не прощу тебя за такое.

Похоже, меня не простят.

Значит, мне конец.

— Объясняй.

— …Ну, эм, как бы это сказать.

Я начал мямлить.

Дело было не в том, что я делал что-то, о чём нельзя рассказывать Цубаки.

На самом деле, я даже думал, что будет легче поговорить с Цубаки, которая хорошо знает мои глупости.

Но...

— …Гррр.

Цубаки сузила глаза и издала низкое ворчание. Она скрестила руки на груди и уставилась на меня.

Интенсивность невероятная. Она что, дьявол?

В таком темпе объяснять слишком тяжело. И с чего она так злится?

— …Успокойся на секунду.

— Я спокойна.

— Тогда уйми гнев ещё чуть-чуть. Я всё объясню как следует.

— …Ладно.

Цубаки выдохнула. Кажется, интенсивный гнев, исходивший от неё, немного смягчился.

Похоже, она ещё не полностью превратилась в монстра.

После этого я объяснил всё, что происходило с Юнаги-сан за последние несколько недель.

Конечно, я опустил неуместные детали вроде причины, по которой Юнаги-сан влюбилась в меня, или странной атмосферы в моей комнате.

Пока я говорил, Цубаки молчала с устрашающим лицом.

Но иногда она глубоко хмурилась или сужала глаза ещё сильнее, и я чувствовал волны её эмоций.

Особенно когда я сказал: «и вот я пригласил Юнаги-сан ко мне», Цубаки снова проворчала: «гррр», заставив меня содрогнуться.

— …И вот так сегодня я столкнулся с Цубаки, прямо как сейчас.

Закончив долгий рассказ, я отхлебнул чая, который приготовил для себя.

Я был удивлён, насколько меня мучила жажда, а прохлада и влага пропитали тело.

— Вам стоит расстаться.

Цубаки выпалила ни с того ни с сего.

— Как ни посмотри, вам стоит расстаться.

— Ну… да, это верно, вернее, я хочу этого, или…

— Тогда расстанься.

— Если бы это было так просто, я бы не мучился вот так…

Ты вообще слушала мой рассказ? Я старался изо всех сил объяснить.

И когда она говорит «расстаться», это почему-то рисует в воображении странную ситуацию.

Словно любовница требует развода у жены…

— Потому что это нездорово! Нечисто! Неискренне!

Она ударила меня тройным ударом.

Что ж, я не могу отрицать. Но и у меня есть своя сторона истории.

— Я это знаю. Я взвесил все за и против и подумал. Но сейчас это лучшее, что можно сделать.

— Нет!

Она не слушает, эта моя подруга детства…

Что ж, Цубаки — человек здравого смысла и обладает сильным чувством справедливости, так что я понимаю, почему она не может понять.

— …Неудивительно, что ты в последнее время странно себя ведёшь.

На этот раз голос Цубаки был необычно слабым.

И в нём слышалась какая-то тоска, и, казалось, он слегка дрожал.

Внезапно меня охватило странное чувство вины. Я не мог не отвести взгляд от Цубаки, что сделало всё ещё более неловким.

— Я поговорю с Юнаги-сан.

— Эй! Нельзя!

Если она это сделает, точно начнётся огромный бардак.

Даже только что, у входа, атмосфера была немного натянутой.

А Юнаги-сан ведёт себя слишком вызывающе. Чувствую, это подняло гнев Цубаки ещё на уровень.

— Потому что ты снова позволишь себя уговорить, Аото!

— Меня не уговаривали… Мы обсуждали это, и это было взаимное соглашение между мной и ею.

— Ею…?

Глаза Цубаки сверкнули. Я вздрогнул.

— Просто местоимение третьего лица. В любом случае, это наша проблема. Я ценю твою заботу, Цубаки, но я бы хотел, чтобы ты воздержалась от чрезмерного вмешательства.

— …..

— Даже если я отвергну её, Юнаги-сан, вероятно, не сдастся. В таком случае, лучше ей узнать меня как следует и понять, какой я скучный человек.

Конечно, она должна понять это.

Цубаки умна, так что она должна понять мою логику.

Или так я думал—

— …..

Цубаки долго не кивала.

Она сжала руки на коленях, опустив лицо и прикусив губу.

Выражение её лица было не злым, а глубоко печальным.

Меня снова охватило чувство вины.

— …Я ухожу.

— Э… ах. Нет, я провожу тебя. Уже поздно.

— Не надо. Увидимся.

Коротко бросила она и затем одним глотком осушила уже остывший чай.

Затем она закинула сумку на плечо и резко встала.

— Цубаки.

— …Что?

Она остановилась у двери и повернулась ко мне.

В её голосе не было духа. И её плечи, казалось, поникли от уныния.

Цубаки сегодня страшная. Но она также кажется необычно неустойчивой.

— Юнаги-сан нетривиальна, но она не плохой человек. Нет, на самом деле, если вынести этот вопрос за скобки, она очень хороший человек. Ты же это видишь, да, Цубаки?

— …Может быть.

То, что она не просто отрицает это в приступе гнева, — это и есть Цубаки.

Я не хочу, чтобы она неправильно поняла Юнаги-сан.

И—

— Всё не выйдет из-под контроля. Так что, я хочу, чтобы ты какое-то время просто присматривала за мной. Если у меня будут проблемы, я обязательно обращусь к тебе, Цубаки. Я идиот, так что, наверное, это скоро случится. Так что, пожалуйста.

— …Ладно.

Сказала она едва слышным шёпотом и затем кивнула.

В этих словах не было лжи.

Среди моих друзей нет никого надёжнее Цубаки.

Вот почему я хочу, чтобы она поняла моё решение. Приняла его.

Хотя, возможно, это всего лишь моё эгоистичное желание.

— Ну, тогда, будь осторожен.

— …Ага.

Дверь захлопнулась, и я услышал, как Цубаки спускается по лестнице.

Спустя некоторое время я выглянул в окно и увидел её фигуру, направляющуюся к своему дому.

— …Что ж.

Не дав себе и мгновения перевести дух, я тут же взял свой смартфон.

Я открыл приложение для сообщений и отправил одно слово в чат с Юнаги-сан.

— Выговор.

Обычно она отвечает сразу.

Но сегодня Юнаги-сан даже не прочитала сообщение, не то что ответила.

На следующий день после всей этой суматохи.

Я прервал чтение и собирался выйти из дома до полудня.

— Хэй, Сакураба-кун.

— Утречка.

Ширато Касуми-сан прибыла ровно за десять минут до назначенного времени.

Её сонные глаза, выглядывающие из-под аккуратно подстриженной чёлки, и несколько отстранённая, прохладная атмосфера.

Глядя на неё, порой становится трудно поверить, что эта особа — лучшая подруга Юнаги-сан.

Местом встречи была площадка рядом с лотерейным киоском перед станцией.

Была суббота, и вокруг были и другие люди, похоже, тоже кого-то ждущие.

— Извини, что вызвал так внезапно.

— Ничего.

Ширато-сан коротко ответила и затем молча посмотрела на меня, словно приглашая начать движение.

Это правда, что мы оба не из тех, кто любит светские беседы ради разрядки обстановки.

Я кивнул и сразу же направился к ресторану, который выбрал заранее.

— Шидзуно не должна знать о нашей сегодняшней встрече.

— Да, так будет лучше.

— Она ведь такая беспокойная. Если она не знает, так и правда будет лучше.

Согласен.

Конечно, в моей встрече с Ширато-сан сегодня нет ничего предосудительного.

Но, зная Юнаги-сан, если она узнает об этой встрече, это наверняка приведёт к большой суматохе.

Как и сказала Ширато-сан, нет необходимости ей рассказывать.

— Но если она всё же узнает, лучше сразу во всём признаться. Если меня не будет рядом, тебе не следует говорить ничего глупого, Сакураба-кун, а просто сразу позвони мне.

— Д-Да. Понял.

Я невольно ответил почтительным тоном на чёткие инструкции Ширато-сан.

Она, должно быть, понимает куда больше меня.

В основном, в том, что касается обращения с Юнаги-сан.

— Вот и пришли. Давай, заходи.

— Мм.

Мы пришли в ресторан с сет-меню, который я выбрал для встречи, и я пригласил Ширато-сан внутрь.

Нас проводили к столику с татами, мы уселись и вместе взглянули на меню.

Это был один из моих любимых японских ресторанов. Здесь хорошее соотношение вкуса и цены, и атмосфера спокойная.

И, что самое главное, клиентура в основном среднего возраста, и почти нет молодёжи, особенно студентов.

Я подумал, что здесь мы можем спокойно поговорить, не опасаясь, что нас увидят.

— Ты угощаешь, да?

— Ага. Мы же договорились.

Я всё оплачу.

Именно при этом условии Ширато-сан приняла моё внезапное приглашение.

На самом деле, такая сделка выгодна и мне.

Благодаря этому я могу без колебаний просить помощи у Ширато-сан.

А у неё, в свою очередь, есть причина сотрудничать, поскольку её угощают.

Другими словами, это что-то вроде контракта на получение совета без лишних манёвров.

— Тогда я возьму «Роскошный сет из угря».

— Это я виноват, что не указал лимит, но не могла бы ты выбрать что-нибудь попроще?

— Тогда возьму «Сет из угря».

— Опять я виноват, что не уточнил, но я бы предпочёл, чтобы ты выбрала что-нибудь кроме сета из угря.

— Тогда возьму «Угорь на гриле».

— Мне очень жаль. Пожалуйста, уложись в полторы тысячи иен.

— Ладно, ладно.

Перелистывая страницы с угрём, Ширато-сан весело хихикнула.

Похоже, она дразнила меня.

Обычно она такая невозмутимая, что трудно понять, когда она шутит.

— Ты, оказывается, довольно забавный, Сакураба-кун.

— Если честно, это я хотел тебе сказать.

— Тогда я возьму «Сет из желтохвоста в соусе терияки».

— Хорошо. Отличный выбор.

— О, даже с десертом всё равно укладываемся в полторы тысячи.

— Вообще-то, в Японии есть такая штука — налог на потребление.

— Ты хочешь сказать, что жалеешь, что назвал цену, не уточнив, включён ли в неё налог?

— Ах, ладно, понял. Полторы тысячи до вычета налога.

Ширато-сан снова рассмеялась.

Расслабленное выражение её лица, которое она редко показывала в школе, было освежающим.

При всей её внешности, она, возможно, на удивление жизнерадостный человек.

Заказав сет с десертом для Ширато-сан и сет с жареной сайрой для себя, мы оба одновременно отпили чаю.

То, что сначала подают горячий чай, — одна из причин, почему мне нравится это место.

— Так о чём ты хотел поговорить?

— А, да. Я в некотором затруднении.

Не дожидаясь подачи еды, мы перешли к главной теме дня.

Разговор может затянуться, так что такой темп, возможно, в самый раз.

Я рассказал ей как можно подробнее о своей проблеме: «Как заставить Юнаги-сан потерять интерес ко мне?»

Что я не хочу встречаться с Юнаги-сан или с кем бы то ни было вообще.

Что я встречаюсь с ней в расчёте на то, что она меня бросит.

Но она упряма, и я не нашёл способа прорваться.

Ширато-сан слушала мой рассказ молча, пока ела принесённый сет.

За это время она не проявила ни удивления, ни смеха, ни недовольства.

Она лишь периодически кивала и издавала короткие звуки, похожие на фырканье.

— Вот так я искал того, на кого можно положиться в поисках хорошей идеи.

— И это я, как я понимаю.

— Именно.

Давая понять, что мой рассказ естественным образом подошёл к паузе, я медленно отхлебнул мисо-супа.

Почему-то Ширато-сан какое-то время смотрела на меня, а затем тихо вздохнула.

— Ты же знаешь, что я подруга Шидзуно, да?

— Знаю.

— Думаешь, я помогу тебе, Сакураба-кун?

— Не знаю, но ты, без сомнения, самый подходящий человек, с которым можно посоветоваться о моей проблеме.

Когда я это сказал, глаза Ширато-сан слегка расширились, и она снова посмотрела на меня.

Как она и сказала, это похоже на просьбу о помощи к врагу.

Но в то же время, это и самый эффективный метод.

— Конечно, я уверен, что ты на стороне Юнаги-сан, Ширато-сан. Ведь она твоя лучшая подруга.

— …Ну и?

— Но теперь ты и мой друг, Ширато-сан. Даже если причиной тому была Юнаги-сан.

— …..

— И самое главное, ты не похожа на человека, который останется глух к серьёзной просьбе о совете. Это одна из причин, почему я обратился к тебе за помощью.

Ширато-сан молча опустила взгляд и уставилась на рыбьи косточки, оставшиеся на тарелке перед ней.

Пока я ждал её ответа, я думал о чём-то беззаботном, например, о том, как аккуратно она ест рыбу.

— …Кажется, я начинаю понимать, почему Шидзуно влюбилась в тебя, Сакураба-кун.

— Э… чт-что, с чего вдруг?

— Нет, ничего. Я приступлю к десерту.

— А, да… пожалуйста.

Странная это была фраза.

Но, наверное, не стоит копать слишком глубоко.

— Ладно. Я не могу сказать, что буду сотрудничать, но я помогу, чем смогу.

Ширато-сан сказала это, и её лицо стало немного более озорным, чем прежде.

Я узнаю это выражение.

Таким оно бывает, когда она разговаривает с Юнаги-сан.

— Спасибо, я у тебя в долгу.

— Я должна отработать хотя бы на стоимость сета.

— Сета и десерта.

— Для десерта есть отдельный желудок.

— Я не о желудках.

[[image:/storage/reader-images/3753d7431d4cb1b76d6fd9114a12a21b73603e3c.jpg]]

Ширато-сан снова хихикнула и зачерпнула ложкой скромную порцию матча пудинга.

Это была моя рекомендация, пудинг с идеальным балансом сладости сливок и горечи матча.

— Сладкое и горькое.

— Забудь о несмешном обзоре еды. Так что, по-твоему, мне делать?

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— Хм. Что ж, тогда, для начала, чтобы подтвердить: ты хочешь, чтобы Шидзуно разлюбила тебя, не делая ничего нарочито злого или холодного, верно, Сакураба-кун?

— Верно, верно.

— И ты веришь, что ты не тот человек, который понравится Шидзуно, или будет ей подходить, и что если она образумится, её чувства остынут, да?

— Именно.

Точно.

Как и ожидалось от холодной и умной Ширато-сан. Она быстро схватывает, что очень помогает.

— Я не пытаюсь обмануть или ранить Юнаги-сан. Просто встречаться со мной будет скучно. Я хочу, чтобы она поняла, что я не могу и не намерен иметь те романтические отношения, которых она хочет. Если она поймёт, то, уверен, мы сможем вернуться к нормальным отношениям.

— …Хм.

— …Эм.

— Ты что, совсем идиот, Сакураба-кун?

— Эээ…

К-Как до этого дошло…?

— Потому что есть возможность, что твоя предпосылка — что она потеряет интерес и её чувства остынут, если она узнает тебя лучше — ошибочна, верно? Вообще не сомневаться в этом — это нехарактерно для такого логичного человека, как ты, Сакураба-кун.

Ширато-сан сказала это спокойно и без колебаний.

Причина, по которой я не сомневаюсь в предпосылке.

Это…

— …Потому что это очевидно. Любой может увидеть это, нет никаких сомнений.

— Ты так думаешь? Вообще-то, я считаю, что ты и Шидзуно довольно хорошо подходите друг другу.

— …Это невозможно.

Я не создан для романтики.

Это абсолютно, без сомнения, правда.

Я предпочту делать то, что хочу, в одиночку, чем разговаривать с людьми или быть с ними. Мне так веселее.

В контрасте, Юнаги-сан, которая может так прямо доставлять свои чувства любимому человеку, которая может быть такой серьезной, которая может быть вне себя от радости и подавлена. Ослепительная, прекрасная девушка.

Мы никак не можем подходить друг другу.

Если мы будем вместе, мы оба будем несчастны.

В первую очередь, Юнаги-сан добрая, светлая и достойная похвалы.

И она невероятно милая, безупречная девушка.

Я не могу представить, что есть много парней, которые бы ей подошли.

Не то что я.

— Что ж, даже если это всего лишь моё субъективное мнение, факт в том, что Шидзуно не проявляет никаких признаков охлаждения чувств, верно? В таком случае, как бы маловероятно это ни казалось, не стоит ли хотя бы усомниться в предпосылке один раз? Упрямо отказываться делать это означает, что ты либо идиот, либо есть какая-то другая причина. Что из этого?

Слова Ширато-сан медленно, но верно пытались пронзить меня.

Возможно, положиться на неё было ошибкой.

Я уже начинал думать о такой эгоистичной вещи.

Она была надёжной. Но она была и слишком острой.

— Ты не собираешься отвечать.

— …..

— …Что ж, ладно. Я пропущу это.

Ширато-сан съела последний кусочек пудинга и облизала губы.

Меня раздражало, что я почувствовал облегчение.

— Но даже если эта предпосылка верна, она не работает, верно?

— Ну… это правда. Вот мне и нужен прорыв.

— Прорыв, хм. Шидзуно — девушка с узким кругозором.

Однозадачность.

Это слово действительно хорошо подходило Юнаги-сан.

— Чем больше времени проводишь вместе, тем легче увидеть плохие стороны другого человека, верно? Поэтому в последнее время я стараюсь делать на этом акцент.

— И ты пригласил её к себе в комнату, посмотрел вместе фильм, и всё безрезультатно. Я по-прежнему считаю, что вы хорошо подходите, но в этот раз это не вариант, да?

— Не вариант.

— Хм.

Ширато-сан положила стройный палец на свой круглый подбородок.

Она была немного пугающей мгновение назад, но сейчас, кажется, сместила фокус.

— Цель проводить время вместе — позволить Шидзуно узнать тебя лучше, верно, Сакураба-кун?

— Мм… ну, верно. И в результате, я надеюсь, ей это надоест.

— Чем больше я слушаю, тем более запутанным это кажется. Но что ж, если ты выбрал этот путь, не стоит ли попробовать более разнообразные ситуации?

— О, ситуации.

Это новый взгляд.

— Ты хочешь, чтобы другой человек узнал тебя как можно быстрее. В таком случае, продолжать делать одно и то же неэффективно, верно? В этом смысле, я думаю, пригласить её куда-нибудь было бы хорошей идеей.

— Хм… Понимаю, в этом есть смысл.

Значит, мне следует делать с Юнаги-сан более разнообразные вещи.

Я хочу расстаться, но при этом увеличиваю время, которое мы проводим вместе. Это звучит противоречиво, но чтобы быстро достичь цели, это действительно кажется оптимальным решением.

— Ширато-сан, ты гений.

— Ты правда собираешься это делать? Я беспокоюсь, что ты не понимаешь, поэтому на всякий случай скажу, но я думаю, Шидзуно будет очень рада. В последнее время она постоянно рассказывает мне о тебе.

— Это… Извини за это. Но я сделаю это. Раз уж так вышло, это лобовая атака.

— Хм. Лобовая атака, хм. Если честно, против Шидзуно, я думаю, твои шансы невелики.

Ширато-сан сказала что-то зловещее и затем допила оставшийся чай в своей чашке.

Мои шансы не малы. В конце концов, нет, в ближайшем будущем, я выиграю.

— Сакураба-кун, я…

— …Мм.

— Я хочу, чтобы у Шидзуно всё сложилось с хорошим человеком.

Ширато-сан смотрела прямо на меня.

У неё были сонные глаза, которые я не мог прочитать. Но цвет её глаз казался глубже, чем обычно.

— …Верно. Я тоже.

Ни я, ни Ширато-сан не стали развивать эту тему дальше.

◆ ◆ ◆

Вечером после тайной стратегической встречи с Ширато-сан.

Закончив свою смену, я ждал кое-кого в знакомом фуд-корте.

Это место в последний день Золотой недели было наполнено несколько мрачной атмосферой.

Что ж, это, наверное, понятно.

— Почему длинные выходные должны заканчиваться…

— …О чём это ты там бормочешь сам с собой?

Голос, полный раздражения, донёсся из-за моей спины.

Я обернулся и увидел свою подругу детства Юно Цубаки, а рядом — моего непутевого друга Наоцуки Соу.

Стильный Соу и красивая Цубаки. Видя их рядом в повседневной одежде, они казались хорошей парой.

Хотя их отношения далеки от идеальных.

— Йо, Аото. Ты угощаешь?

— Восемьсот иен, включая налог.

— Ладно, ладно. Ты уж слишком конкретен.

Сказав это, Соу положил свою сумку на сиденье и направился к ларьку с такояки в фуд-корте.

Я человек, который учится на своих ошибках.

— Тебе тоже стоит что-нибудь купить, Цубаки. Тысяча иен включая налог — нормально.

— Я ничего не хочу.

Коротко бросила она и затем быстро села напротив меня.

Дело было не в том, что она была внимательна; Цубаки, вероятно, всё ещё злилась.

Прямо как несколько дней назад, когда я рассказал ей о своих отношениях с Юнаги-сан.

Я почти слышал, как она говорит: «Я не позволю угощать себя таким, как ты.»

— Так в чём дело? — Спросил Соу, как только вернулся со своим такояки, украшенным ментайко и сыром.

Если я правильно помню, семьсот девяносто две иены включая налог. Сдерживайся немного.

— Разве не очевидно? Я хочу совета, как победить Юнаги-сан.

Сразу после моих слов глаза Цубаки слегка сузились.

В контрасте, Соу весело ухмылялся, подперев щёку рукой на столе.

— …Прежде всего, один вопрос.

— Да, Цубаки.

— Наоцука… ты же знал, да?

Она сказала колким тоном, взглянув искоса на Соу.

— Ну, да. Я ведь лучший друг Аото.

Соу игриво рассмеялся. Цубаки нахмурилась и тяжело вздохнула.

Кстати, я выбрал Соу в качестве человека, которому можно рассказать о моей ситуации с Юнаги-сан, просто потому, что было бы неприятно, если бы он действовал по своему усмотрению.

— Сегодня я хотел получить мнения не только от моего лучшего друга Соу, но и от надёжной Цубаки. Я хочу, чтобы вы помогли мне.

— Ты стал удивительно откровенным, Аото.

— Если честно, я в затруднении. Юнаги-сан оказалась более крепким орешком, чем я ожидал.

Это то же самое, что было вчера, когда я спрашивал совета у Ширато-сана.

Сейчас я в ситуации, когда должен делать всё, что могу.

Я не настолько идиот, чтобы не осознавать этого.

Кстати, Цубаки всё ещё смотрела на меня с недовольным выражением лица.

Возможно, её поразила моя абсолютная беспомощность.

— Я пригласил её к себе и попытался дать ей прочувствовать, как скучно проводить со мной время, но ничего не вышло. На самом деле, ей, казалось, было весело. Это нехорошо.

— Так значит, Юнаги-сан всё ещё по уши в тебя влюблена, да?

— ...Ну, независимо от того, является ли «по уши» подходящим выражением или нет, можно сказать и так.

— Это что, новый вид хвастовства? — Сказал Соу с выражением раздражения.

Затем Цубаки, сидевшая рядом, снова бросила на него сердитый взгляд. Это было по настоящему страшно.

— Прежде всего, просто чтобы подтвердить, Аото.

— Что такое?

— Тебе всё ещё не нравится Юнаги-сан, верно?— Спросил Соу, почему-то гордый собой, и затем отправил в рот кусочек такояки.

Он жевал с размеренной скоростью. Не слишком ли горячо?

— Не нравится.

— Уверен? Это важный вопрос, так что отвечай честно.

— Это правда. Она милый и хороший человек, но это всё ещё не имеет ко мне отношения.

— Хм. Что думаешь, Юно?

Почему-то Соу перевёл разговор на Цубаки.

Я думал, она будет неохотна, но Цубаки ответила с удивительно мягким отношением.

— Н-Ну… я думаю, это правда. Это же Аото, в конце концов.

— О, как и ожидалось от подруги детства. Вы в идеально подходите друг другу.

— Наоцука, помолчи.

В конце концов, она всё ещё была не в настроении и оборвала его.

Соу, невозмутимый её словами, всё ещё ухмылялся.

— Конечно, я не то чтобы не думал об этом. Пока я планирую проводить с ней больше времени. Так что я бы хотел вашего совета о том, что делать с Юнаги-сан.

До этого момента, благодаря вчерашнему совету Ширато-сан, мне удалось наметить курс. И я был готов к определённому риску.

Проблема была в том, что же мне делать?

— Эй! Зачем тебе это! Разве ты не хочешь расстаться с ней!

Цубаки впервые сегодня повысила голос.

Я не думаю, что ей нужно так злиться.

— Я хочу расстаться. Но для этого нужно, чтобы Юнаги-сан правильно поняла меня. Это может показаться противоречивым, но, вероятно, мне стоит увеличить наше общение. И побывать в различных ситуациях.

— Э-Это…

Цубаки нахмурилась и была в затруднении для ответа.

Что ж, нельзя отрицать, что это идёт против здравого смысла, так что такая реакция естественна.

Цубаки выглядела не растерянной, а обиженной, как маленький ребенок. Это выражение лица я редко у нее замечал.

— Юно просто беспокоится, что Аото у неё заберут, да? Ага, ага.

— Чт-! Э-Это не так!

Цубаки должна быть той, кто понимает, насколько я безнадёжен, больше всех.

— Есть какие-нибудь хорошие идеи? Я уже пробовал приглашать её к себе, так что что-то кроме этого.

— Ну, знаешь, есть только один вариант.

Соу ответил немедленно.

Напротив, Цубаки хранила молчание, все ещё выглядя угрюмой.

— Что это?

— Свидание.

— …Так вот к чему всё идёт.

Из меня вырвался вздох.

Если честно, я пришёл к такому же выводу сегодня утром. Если подумать логически, это неизбежно.

Пока я хмурился, я краем глаза увидел, что лицо Цубаки стало ещё более недовольным.

— Когда мужчина и женщина хотят узнать друг друга по лучше, нет ничего лучше свидания.

— Но свидание — это не ситуация, это скорее общий термин для мероприятий, которые делают пары. Конкретно, что нам делать?

— Посмотрим. Ну, когда говоришь о свидании, в конечном счёте всё сводится к тому, куда вы пойдёте. Свидание в аквариуме, свидание на фестивале или просто шоппинг.

— Куда-нибудь поблизости не подходит. Будет плохо, если нас увидит кто-то знакомый.

В этом отношении пригласить её к себе было более безопасно… или должно было быть.

Я и не думал, что появится Цубаки.

— И лучше, если будет не слишком людно. Конечная цель — чтобы она узнала меня получше, или, вернее, чтобы я узнал её.

— Понимаю, понимаю. В таком случае, ответ, который вывел я, мастер свиданий, это…

— …..

— Свидание в парке развлечений. — Сказал Соу, его глаза сверкали.

Парк развлечений… хм.

— И почему именно там?

— Это далеко, и там много времени ожидания. К тому же, вы вместе будете есть, ходить по киоскам и передвигаться.

— О… и правда!

Убедительность, скорость, с которой он это придумал.

Как и ожидалось от того, кто проводит свои дни, предаваясь романтике.

— На самом деле, свидания в парках развлечений имеют высокую вероятность быть катализатором расставаний пар. Я и сам был на волоске. — Сказал Соу, гордо выпятив грудь. На волоске я полагаю, это означает, что ему удалось пройти через это.

— Ладно, раз так решили.

— Ты собираешься пригласить её? Уверен Юнаги-сан будет счастлива.

— Уф… что ж, с этим ничего не поделаешь. Я готов к этому.

— Готов, значит?

Ухмыляясь, Соу не переставал улыбаться.

Я взглянул на Цубаки и увидел, что она тоже смотрит на меня, и наши взгляды встретились.

Цубаки сузила глаза и беззвучно произнесла что-то. Ду-ра-к. Я думаю, это было то, что она сказала.

Что ж, я не стану отрицать, что я дурак.

После этого мы, или, вернее, в основном я и Соу, искали подходящий для свидания парк развлечений.

В это время Цубаки, выглядевшая незаинтересованной, но явно прислушивавшаяся к нашему разговору, ела двух-шариковое мороженое, которым в итоге угостил я.

Я приглашу Юнаги-сан, как только вернусь домой.

Когда я принял это решение, я почему-то почувствовал лёгкую, острую боль глубоко в сердце.

◆ ◆ ◆

Я до сих пор не совсем понимаю, что такое любовь.

В теории мне всё ясно.

Что происходит с людьми, когда они влюбляются. Романы и фильмы прекрасно это объясняют.

Но если это чувство однажды родится во мне.

Стану ли я по-настоящему такой, как они? Это единственное, чего я не знаю.

Я думаю, моя лучшая подруга, Юнаги Шидзуно-тян, была такой же, как я, ещё совсем недавно.

Но в последнее время она по уши влюблена. Со стороны на это смотреть странно, но в то же время это вызывает у меня лёгкую улыбку.

Мне кажется, у Шидзуно есть дар — делать счастливыми тех, кто на неё смотрит.

Раз уж это действует даже на такую, как я, значит, это поистине невероятная сила.

Впервые я встретила Шидзуно в средней школе.

Бесконечно дружелюбная, бесконечно добрая. С ней было легко общаться, и она была лишена всякого притворства. А её лёгкая эгоистичность лишь подчёркивала её обаяние.

«Она потрясающая», — подумала я тогда.

Она была полной противоположностью мне — спокойной, логичной и сложной.

Если спросить, кто из нас больше хотел подружиться, то это определённо была я.

Рядом со мной Шидзуно казалась более расслабленной, чем обычно, и это меня радовало.

«Тебе так повезло, Касуми, ты всегда остаёшься собой», — как-то раз сказала мне Шидзуно.

Это не был сарказм; я чувствовала, что она говорила это абсолютно искренне, от всего сердца.

— С тобой я чувствую себя спокойно.

— Эй, не сжимай так сильно.

— Позволь мне пообнимать тебя как следует, — настаивала она.

Я ворчала, пока она обнимала меня сзади, изо всех сил стараясь сдержать готовую вырваться наружу улыбку.

Шидзуно всегда внимательно относилась к окружающим.

И от этого она немного уставала.

Обладая невероятно милой внешностью, прекрасным характером и будучи невероятно популярной, она, я думаю, тратила уйму сил на поддержание этого образа.

Но дело было не в том, что она заставляла себя быть милой с людьми или пыталась всем понравиться.

Просто Шидзуно была из тех девушек, что способны искренне прилагать усилия, движимые самой что ни на есть естественной и позитивной мотивацией: она хотела быть доброй к людям и мечтала дружить с самыми разными из них.

Однако, когда дело касалось любви, даже для Шидзуно всё обстояло несколько иначе.

Если быть точнее, она питала к романтическим отношениям некую неприязнь.

В конце концов, все парни вокруг были влюблены в Шидзуно.

Конечно, девушки тоже, но взгляд противоположного пола ощущался иначе.

Парни вечно пытались завоевать её расположение. Или, наоборот, слегка дразнили её.

Шидзуно не очень хорошо давалось такое общение, в котором присутствовал элемент лести.

Вот почему у неё никогда не было парня, который бы ей нравился, да и, похоже, она его не особо-то и желала.

— Интересно, смогу ли я когда-нибудь влюбиться? — как-то произнесла она с лёгкой самоиронией в голосе.

Услышав это, я подумала: «Надеюсь, она встретит хорошего человека».

Она такая добрая, милая девушка.

Она просто обязана найти хорошего человека. Мир, в котором такое возможно, — это правильный мир.

Столь прекрасная девушка заслуживает того, чтобы жить в справедливом мире.

Это было несвойственно мне, но я искренне в это верила.

Но... если уж Шидзуно и влюбится по-настоящему,

у меня было предчувствие, что она, вероятно, сойдёт с ума.

И сейчас я день за днём убеждалась в том, что моё предчувствие было верным.

『Можно я позвоню?』

Вечером последнего дня Золотой недели.

Это сообщение пришло, пока я делала домашнее задание в своей комнате.

Отправитель — «Сакураба Аото».

Я тут же отложила ручку и ответила:

『Конечно!!』

Затем быстро переоделась в любимую пижаму, почистила зубы и, хотя уже мылась, нанесла немного макияжа.

Вернувшись в комнату, положила телефон на подушку и уселась на кровать в ожидании звонка.

— …Звонок!

Мой телефон завибрировал, и экран сменился на «Входящий вызов».

Я глубоко вдохнула и нажала кнопку ответа.

— П-Привет!

— Привет. Добрый вечер.

Его голос в трубке звучал чуть ниже, чем обычно.

Глухой, округлый голос — голос Сакурабы-куна. Голос, который я люблю.

— Что случилось? Как приятно получить от тебя звонок, Сакураба-кун.

Я честно передала свои чувства.

Я хочу, чтобы его сердце забилось чаще. Хочу, чтобы он считал меня милой. Это была не просто продуманная мысль; это чувство было слишком велико, чтобы держать его при себе.

Мне довелось поговорить с Сакурабой-куном в выходной день. От одного этого я так счастлива.

Так счастлива, так счастлива. Я так счастлива—!

— Ну… Видишь ли, у меня есть предложение. Было сложно сказать об этом в сообщении. Ты не занята?

— Нет, совсем нет! Я совершенно свободна! Могу говорить часами!

— Хех, я не собираюсь говорить часами. Совсем немного.

Я поняла, что Сакураба-кун немного рассмеялся, произнося это.

Я снова обрадовалась и ущипнула себя за улыбающееся лицо обеими руками.

Но следующие слова Сакурабы-куна стали шоком, не идущим ни в какое сравнение.

— Давай сходим вместе в парк развлечений.

— …Э-э.

…………Юэнчи?

Что это… то китайское жареное блюдо из курицы? Нет, это юринчи.

[П.П: Непереводимая игра слов: «юэнчи» (遊園地, парк развлечений на японском) и «юринчи» (油淋鶏, китайское жареное блюдо из курицы)]

— …Э-эээ?!

Парк развлечений?!

…Н-Не может быть?

— Э-э… С-Сакураба-кун… э-э!

— Ч-Что такое?

— П-Парк развлечений! Т-Ты правда… пойдёшь со мной? Вместе? Только мы вдвоём? Это нормально?

Я задала шквал вопросов.

Потому что парк развлечений! Свидание! С Сакурабой-куном!

— Э-это правда… если ты не против, конечно.

— Я не против! Я пойду! Я иду!

Хотя никто не видел, я прямо-таки подпрыгнула, взметнув руку.

Почему-то затем я закуталась в одеяло и обняла подушку.

— Понятно, хорошо. Так когда пойдём?

— В любое время! Даже завтра!

— Завтра рабочий день. Как насчёт следующих выходных?

— Я могу! Я свободна и в субботу, и в воскресенье! Хочешь сходить в оба дня?

— Хи-хи, мы не пойдём в оба дня. Значит, в субботу.

Сакураба-кун снова рассмеялся.

Его голос заставил мои губы растянуться в непроизвольной улыбке, и я затопала ногами под одеялом.

Чувствую, мои чувства к нему стали немного сильнее, чем раньше.

Нет, это не просто воображение. Он мне определённо нравится больше.

— Ладно! Суббота! Это свидание!

Я открыла приложение календаря на телефоне и занесла встречу.

Я уже собиралась написать «Свидание!», но, поскольку было бы плохо, если бы кто-то увидел, я просто написала «Парк развлечений».

Ах, я так взволнована… Мне нужно очень сильно подготовиться к этому.

— …Но почему вдруг парк развлечений?

— Н-Ну… эм, как бы это сказать.

Сакураба-кун заколебался, почему-то звуча озадаченно.

Я уверена, что Сакураба-кун не влюбился в меня. Даже я это понимаю.

Но недавно он был так добр и внимателен, что, честно говоря, я много раз была на грани обморока.

В общем, я думаю, есть причина, по которой он пригласил меня туда на свидание.

Может, лучше не спрашивать.

Но всё равно пытаться выяснить — это, наверное, моя слабость.

— …Ну, я подумал, что нам стоит узнать друг друга получше. Так что, я подумал, что это может быть хорошей возможностью…

Э-э…

— Ты так думал…?

— Д…да. Это хорошая возможность. И если это парк развлечений далеко, нас никто не увидит.

— С…Сакураба-кун!

Ах, я просто люблю его. Я люблю его слишком сильно.

Юнаги Шидзуно клянётся развлекать Сакурабу-куна всем сердцем и душой!

— Так, я пришлю тебе местоположение позже. Я там никогда не был, так что прости, если что-то пойдёт не так.

— Не беспокойся об этом! Это свидание, так что давай исследуем всё вместе!

— …Ага. Спасибо.

Обменявшись прощальными «увидимся», я закончила разговор с Сакурабой-куном.

Даже после этого я не могла вернуться к домашнему заданию и какое-то время просто смотрела в пространство.

Наконец-то свидание с Сакурабой-куном, на улице. И в парке развлечений.

Это шанс. Большой шанс, который дали мне Бог и Сакураба-кун.

Смыв макияж в ванной, я сжала кулаки.

Пока что я потрачу следующую неделю на выбор наряда.

А затем изучу информацию в интернете и составлю стратегию для нашего первого свидания.

— …Я могу отложить домашнее задание на потом.

Я ленивая девчонка.

Но сегодня, я подумала, что, возможно, это можно простить.

◆ ◆ ◆

— С-С-Сакураба-кун?!

— …Что такое?

В обещанную субботу, день, когда мы должны были отправиться в парк развлечений с Юнаги-сан.

Едва встретившись у входа на станцию, Юнаги-сан драматично указала на моё лицо и воскликнула.

— Потому что! Э-это же…!

— …..

— Очки! Э, почему?! Почему ты в очках!

Попав прямо в моё самое смущающее место, я невольно отвёл взгляд.

Честно, она…

— Я же говорил вчера… что буду в лёгком гриме.

— Но очки! Это так мило! Тебе очень идёт!

Как же шумно. И как же неловко…

Я обычно не ношу очки, поэтому они кажутся странными на моём лице… Тьфу.

— Ты их купил?

— Нет, это модные очки моего отца. Я взял их, не спросив.

— Вау. Как и ожидалось от твоего отца, Сакураба-кун, у него хороший вкус!

Говоря это, Юнаги-сан снова уставилась на меня.

Она подняла руки перед лицом и, казалось, нервно перебирала пальцами.

— …Можно я сфотографирую?

— Нет.

— Почему—!! Но ты выглядишь таким милым!

Боже мой… Какое утомительное начало.

Интересно, хватит ли мне энергии и выносливости на весь день.

Цель этого свидания — позволить Юнаги-сан узнать меня как личность точнее.

Я уже ожидаю, что потрачу кучу энергии, так что будущее выглядит безрадостно…

Кстати, на Юнаги-сан была розовая маска, а волосы были собраны в хвост.

Это придавало ей активный вид и очень ей шло. И выглядело совсем иначе, чем у Айны, у которой такая же причёска.

Конечно, её наряд, как и мой, был частью маскировки.

Не думаю, что мы встретим кого-то знакомого, но это мера предосторожности. С маской её должно быть трудно узнать издалека.

— Но мне жаль. В маске, наверное, неудобно.

— Нет! Я на самом деле ношу её довольно часто, когда выхожу! Не беспокойся об этом! — Сказала Юнаги-сан, сжав кулак, и затем начала идти к станции, словно подгоняя меня.

Понятно, когда дело доходит до маскировки, она, возможно, бывалая.

Мы вошли на станцию и затем прошли через турникеты.

Юнаги-сан без колебаний направилась к платформе, которой, вероятно, пользовалась нечасто.

Я не очень хорош в построении подобных маршрутов, поэтому я решил просто положиться на неё.

— Ехать с тобой на поезде, Сакураба-кун, кажется сном.

— Ты преувеличиваешь.

— Я не преувеличиваю! — Весело сказала она и затем закружилась на платформе.

Я не вижу этого из-за маски, но её щёки, наверное, расслаблены.

Спустя некоторое время прибыл поезд, и мы сели.

Был выходной, поэтому было довольно многолюдно, но одно место было свободно.

— Юнаги-сан, присядь.

— Э, всё в порядке! Здесь только одно.

— Я в порядке. Ты, возможно, не сможешь сесть до конца пути.

— Всё хо-ро-шо! Будет трудно разговаривать, если я сяду. Давай просто постоим вместе, ладно?

— …Ну, раз ты так говоришь.

— Ага! Хи-хи.

В конце концов, мы оказались стоя рядом, держась за поручни.

Через несколько остановок нам нужно делать пересадку, так что это не проблема.

Пока поезд двигался, Юнаги-сан продолжала смотреть на меня.

— Что?

— Ничего. Просто думаю, что эти очки тебе очень идут.

Её взгляд так меня беспокоил, что я тоже повернулся к ней.

Возможно, потому что её лицо было наполовину скрыто маской, на ней не было её обычной яркости.

Но всё равно, Юнаги-сан была более чем красива.

…Если подумать, я, кажется, помню, что слышал: ношение маски делает тебя красивее.

Я думаю, логика была в том, что человеческий мозг представляет скрытую маской часть в соответствии со своими собственными идеалами… Хм.

— …Сакураба-кун? Что такое?

— А, а. Нет, ничего.

Должно быть, я уставился на её лицо, потому что она, казалось, подумала, что это подозрительно. Было близко.

Но всё же — это правда.

Лицо Юнаги-сан выглядит красивее без маски.

Возможно, моё воображение, пытающееся представить, что под маской, проигрывает её реальной красоте.

Я не знаю, возможно ли такое. Но почему-то я так подумал.

Конечно, я не собираюсь говорить об этом Юнаги-сан.

После двух пересадок мы, наконец, сели на последний поезд.

Отсюда был прямой путь до нашего места назначения, около тридцати минут поездки.

К счастью, вагон был не очень заполнен, и на этот раз мы смогли сесть рядом.

— Фух. Мы, наконец, сели.

— Ты, наверное, устала. Хочешь сделать небольшой перерыв, когда приедем?

— Нет, я в порядке! Я восстановлюсь, пока мы в поезде.

Говоря это, Юнаги-сан сняла маску и потянулась со стоном.

Должно быть, ей было немного тесно.

Я тоже снял очки и надавил пальцами на уставшие брови.

— А, дай посмотреть!

Юнаги-сан внезапно выхватила у меня очки и надела их со странно чётким движением.

Она положила выровненные пальцы на переносицу и поправила очки щелчком.

— Хи-хи, как я выгляжу?

Юнаги-сан посмотрела на меня ожидающим взглядом.

Если честно, они ей невероятно шли. Интеллектуальная атмосфера, отличная от её обычной себя, заставляла думать о председателе студенческого совета или старосте класса.

Но спрашивать «как я выгляжу?» — это просто нечестно.

— Что значит… как ты выглядишь?

— …Я милая?

— …У тебя другое впечатление, чем обычно.

— Я милая? А?

— …Ну.

— Я хочу, чтобы ты сказал это правильно, иначе я не буду счастлива! — Сказала Юнаги-сан по-детски и схватила меня за руку, тряся её вперёд-назад.

Она выглядела совершенно счастливой, и она подглядывала за моим лицом снизу, пока я отворачивался.

И, к моему великому огорчению, её жест, её выражение лица были оба невероятно милыми.

Честно, этот человек, она не имеет представления, через что я прохожу…

— Ты милая. — Сказал я, желая отомстить.

Но, конечно, это не было ложью.

Мгновенно глаза Юнаги-сан расширились. И в мгновение ока её лицо стало ярко-красным.

— Э… п-правда? …Правда?

— Это правда. …Ты очень милая. Так что пожалуйста, пощади меня.

— Э! …Д-Да… извини.

Она сказала едва слышным шёпотом и затем полностью затихла.

Она надела маску обратно, вернула мои очки и замолчала, глядя в окно.

Она, должно быть, смущена.

Но я тоже был смущён.

Я отвернулся от Юнаги-сан и просто слушал ритмичный звук поезда.

Я мог только молиться, чтобы она поразмыслила над своими действиями.

— Вау, здесь довольно большая очередь.

В очереди за однодневным пропуском в парк развлечений, куда мы, наконец, прибыли, Юнаги-сан сказала, стоя на цыпочках.

Наблюдая за ней краем глаза, я тихо вздохнул.

Я отхлебнул напиток, купленный по пути, и почувствовал, как моя голова немного остывает.

— …..

Зачем я вообще сегодня это делаю?

Как я подтвердил утром, это свидание должно было быть способом для Юнаги-сан естественно разлюбить меня.

Так что, конечно, не было времени для беззаботной, влюблённой ерунды настоящей пары по пути туда. Абсолютно нет.

Но в руках невинной и бесконечно очаровательной Юнаги-сан мой ритм был легко нарушен. Я уже узнал это за короткое время сегодня.

Прежде всего, причиной этого было то, что она была слишком милой.

— О, она движется! Мы почти там! Верно, Сакураба-кун!

…Если можно так сказать, рискуя смущением.

Возможно, у мужчин, как у вида, есть секретный ген, который не позволяет им сопротивляться милым девушкам, которые также проявляют к ним симпатию.

Даже если это такой парень, как я.

— Сакураба-кун? Что такое?

— …Ничего.

После инцидента в поезде Юнаги-сан полностью восстановила свою жизнерадостность.

Она высунула голову из очереди, нетерпеливо ожидая нашей очереди.

Спустя некоторое время очередь продвинулась, и мы успешно купили два однодневных пропуска.

Мы снова выстроились в очередь у ворот и, наконец, вошли в парк.

— Мы здесь! Эй, Сакураба-кун, давай сфотографируемся!

— Эээ… Я же сказал, не хочу.

— Пожалуйста! Совместное фото — это же нормально, да? Давай, иди сюда!

Юнаги-сан схватила меня за руку и, наполовину силой, прижалась ко мне.

Она приняла позу для селфи и нажала на затвор на фоне колеса обозрения.

Как и ожидалось, или возможно нет, она была очень умелой.

— Получилось! Ура! Я сделаю его своими обоями!

— Эй. Так нельзя.

— Хи-хи, правда?

Юнаги-сан снова и снова смотрела на фотографию и затем кивнула с удовлетворением.

Она сегодня в необычно хорошем настроении.

— Ладно, давай встанем в очередь! У меня много аттракционов, на которые я хочу попасть! А ты, Сакураба-кун?

— Меня устроит любой вариант. Я выберу то, что тебе нравится.

— Ура! Тогда следуй за мной! Сюда!

Она весело сказала и затем начала идти с торжествующим видом.

Пока я следовал за ней, недавнее фото было отправлено на мой телефон.

В разительном контрасте с моим скучающим выражением лица, у Юнаги-сан была огромная улыбка.

И она была невероятно фотогенична. Это было почти как если бы её одну отредактировали с помощью приложения.

Юнаги-сан была настолько великолепна, что я рядом с ней выглядел как часть фона.

Ещё раз, Юнаги-сан действительно потрясающая.

Пока я думал эту беззаботную мысль, я обнаружил, что почему-то надёжно сохраняю фотографию в папку.

Мы сначала выбрали крытый VR аттракцион.

Казалось, это была система, где два человека едут в маленьком капсулоподобном транспорте и двигаются по крытому маршруту, пока смотрят VR видео через очки.

Это так современно.

— Вау, темно. Это как бы захватывающе, не так ли?

— Мои модные очки уже будут помехой.

Юнаги-сан и я встали в очередь, которая змеилась вдоль стены.

Очередь была довольно длинной, и согласно знаку у входа, примерное ожидание около часа.

— Хорошо, что мы в тени, пока ждём. Я не хочу получить солнечный ожог.

— Ты бледный, Сакураба-кун.

— Потому что я домосед.

По этой причине я чувствителен к солнечному свету.

Юнаги-сан похожа на само солнце, так что она, вероятно, не против.

— Я подготовила много тем для разговора, пока мы ждём.

Юнаги-сан, с прямой поднятой рукой, надула грудь гордо.

Как и ожидалось, она хорошо подготовлена.

— Кстати, большинство из них — вопросы для тебя, Сакураба-кун. Хи-хи-хи.

— Э, мне это не нравится.

— Почему нет! Это свидание, чтобы узнать друг друга лучше!

— А… верно.

Я не заметил связи.

Предложение Юнаги-сан было, на самом деле, идеальной поддержкой для моей цели.

Ладно, я отвечу на них.

— Так, вопрос номер один! Какой у тебя тип девушки?

— …Что это за вопрос?

— Потому что я хочу знать о тебе больше, Сакураба-кун!

— Это не то, что я ожидал.

— Потому что я хочу знать!

Юнаги-сан нисколько не дрогнула и одарила меня беззаботной улыбкой.

Но её щёки, освещённые светом её смартфона, казалось, были совсем немного красными.

— Какая девушка тебе понравится? Забудь обо мне и будь честен!

— …Нет ничего подобного.

— Хмпф. Тогда, длинные волосы или короткие?

— …Любые.

— Высокая или низкая?

— Не следует судить людей по их росту.

— Яркая или тихая?

— Лучше, чтобы люди были самими собой.

— …..

Юнаги-сан была очень недовольна. Она сузила свои глаза и пялилась на меня.

Даже если девушка будет сама собой, мне не нравятся люди с страшными глазами.

Дело не в том, что я шучу или бываю злым.

Просто я никогда по-настоящему не испытывал какого-либо особого предпочтения к личности или внешности, когда дело доходит до романтики.

Точнее, мне никогда не нравился кто-то настолько, чтобы у меня появились такие предпочтения.

— Кстати, мне нравятся такие люди, как ты, Сакураба-кун.

— Я не спрашивал.

— Сакурабе-кун нравятся такие девушки, как я, записала.

— Не записывай ложь, ты лгунья.

Пока мы обменивались такими глупыми репликами и играли в игры, типа «Реверси» и викторин, которые были у меня на телефоне, наша очередь подошла удивительно быстро.

[Реверси — настольная игра для двух игроков. Используется доска подобная шахматной и фишки, главная цель закрыть своими фишками больше клеток чем противник, для более подробных правил обратитесь в интернет.]

Возможно, время ожидания было завышено с самого начала.

— Я нервничаю…!

— Веришь или нет, я тоже.

Мы получили наши очки от персонала и надели их.

Крышка капсулы, в которой мы сидели, медленно закрылась, и наше зрение было окутано компьютерным изображением.

— Это будет весело!

На самом деле, это мой первый раз с VR. Интересно, я буду в порядке? Укачивает?

Юнаги-сан хихикала, развеселённая. Я мог чувствовать, как её тело дрожит от плеча, которое касалось моего.

Однако, я серьёзно обеспокоен.

— Это было так весело!! Ха, потрясающе! Это действительно потрясающе!

Следуя за взволнованной Юнаги-сан, я выбрался из капсулы.

Я вернул свои очки персоналу и медленно последовал по пути с другими посетителями.

— VR более реалистичен, чем я думал.

— Верно! Я была так удивлена.

— У меня подкашиваются ноги.

— Хи-хи, у меня тоже.

Всё ещё взволнованные, мы последовали по указаниям персонала к выходу.

Путь был тёмным, и было немного трудно разглядеть наши ноги.

— Здесь ступенька, так что, пожалуйста, будьте осторожны! — Голос сотрудника донёсся из впереди.

Как раз тогда.

— Кья!

— Воу!

Юнаги-сан потеряла равновесие и была готова упасть вперёд.

Я инстинктивно схватил её за руку и потянул её к себе.

Она не упала, но вместо этого, она прислонилась ко мне.

Я поймал её другой рукой, и мы оказались в положении, которое выглядело, как будто мы обнимаемся.

— …Ты в порядке?

— А… д-да, я в порядке… спасибо. Но, эм, твоя рука…

— Извини за это. Это был просто рефлекс. Но я обеспокоен за тебя, так что, пожалуйста, потерпи это немного.

— Д-Да… ладно.

Я продолжал держать руку Юнаги-сан, пока мы выходили на улицу.

Моё зрение внезапно посветлело, и я был немного ошеломлён.

Но даже когда я ослабил мою хватку, Юнаги-сан сжала мою руку крепко и не отпустила.

— …Эй, отпусти.

— Но… это первый раз, когда мы держались за руки.

— …Просто отпусти.

— …Ладно.

Моя рука была наконец свободна, и я засунул её в карман брюк.

И немедленно схватил носовой платок.

Я хотел как можно быстрее стереть пот, который выступил от жары. И не мог понять, был ли он моим или её.

◆ ◆ ◆

Это плохо.

— ……Это пло-о-охо.

На скамейке на площади внутри парка развлечений.

Сидя там, я не могла не закрыть лицо обеими руками.

— …..

Я так сильно люблю Сакурабу-куна, что аж больно.

Ааах—!! Что? Что это было?

Очки ему так идут! И он даже сфотографировался со мной вдвоём!

И он пытался уступить мне место в поезде! И даже сейчас он пошёл купить нам еды!

Милый! Добрый! Я люблю его!

Аах… это плохо. Я, наверное, всё время ухмыляюсь.

Хорошо, что есть маска, правда.

И, и что ещё!

— …Бух!

Одно только воспоминание заставляет моё лицо снова нагреваться.

Мы держались за руки. Наконец-то.

И мы даже сделали что-то вроде объятий. Это был несчастный случай, но всё же.

Я никогда не думала, что у нас будет такая счастливая случайность на самом первом аттракционе…!

Я рада, что чуть не упала! Нет, мне жаль Сакурабу-куна, который меня спас, но всё же!

И он был так добр, хотя я была просто неуклюжей!

И его слегка властная сторона такая крутая!

И и, он даже сказал, что я «милая», когда я надела его очки в поезде…

Хааах—!!

Я люблю его! Я так сильно люблю Сакурабу-куна!

У меня, наверное, начиная с завтрашнего дня, будет ужасная неудача.

Иначе баланс счастья просто нарушен.

Аах, Сакураба-кун. Я просто хочу запереть тебя где-нибудь навсегда…

— Извини, что заставил ждать, Юнаги-сан.

— Д-Да!

Внезапно меня окликнули по имени, и я пришла в себя.

Я подняла голову и увидела стоящего там Сакурабу-куна, держащего круассаны и напитки.

Показалось, что ему было трудно нести всё это одному, поэтому я быстро взяла свою долю.

— Спасибо, Сакураба-кун! Сколько с меня?

— Всё в порядке, это мелочь. Я пригласил тебя на это свидание, так что я заплачу.

Тук-тук—!

«Потому что я пригласил тебя на это свидание.» Ах, какой сладкий звук…

Но знаешь. Деньги — это отдельный вопрос.

— Нет. Я твоя девушка, так что я заплачу свою долю.

— Всё в порядке. Это деньги с моей подработки.

— Н-Е-Т! Деньги — это важно.

— …Тогда, в следующий раз, когда мы что-то будем покупать, ты заплатишь. Так сойдёт?

— м… ладно! Тогда я так и сделаю.

Когда я это сказала, Сакураба-кун немного улыбнулся, словно облегчённо.

Хорошо. Я не хочу быть той девушкой, которая заставляет своего парня платить за её еду.

Кроме того, мы ещё старшеклассники.

— Эй, я хочу прокатиться на том следующем! Пойдём!

— Ах, ах. Ладно, ладно.

Держа наши соки и круассаны, мы двинулись по парку.

Пока я снимала маску, чтобы пить и есть, Сакураба-кун продолжал смотреть на меня с извиняющимся видом. Думаю, он, наверное, беспокоился обо мне.

Почему он иногда ведёт себя так грубо, когда он такой добрый?

Ну, это одна из вещей, которые я люблю в нём.

— …А этот не намочит нас?

Глядя на платформу аттракциона, к которой мы пришли, Сакураба-кун прищурился.

Лодочная горка, где катящиеся по воде вагонетки падают с высоты.

Казалось, она была довольно популярна, с ожиданием около пятидесяти минут.

— О, похоже, мы промокнем. У меня есть полотенце, так что я дам тебе.

— Как и ожидалось. Огромное спасибо.

Ведя такой разговор, мы вместе встали в очередь.

Возможно, потому что мы были близко к воде, было немного прохладно, что было приятно.

— Ты устала, Юнаги-сан?

— Хм, ну, может быть, немного? Но я в порядке! Я ещё и поела!

— Понятно. Может, мне подержать твою сумку? У меня свободны руки.

— Нет, всё в порядке.

Одно только то, что он беспокоится обо мне, делает меня счастливой.

Будучи такой, я чувствую, что мы стали настоящей парой.

Но мы же не стали, да?

…Правда?

— …Юнаги-сан? Что такое, ты замечталась.

— Э? А, нет! Ничего!

Я поняла, что бессмысленно уставилась на Сакурабу-куна, и быстро попыталась скрыть это.

Я же не могу просто спросить его об этом, да?

…И у меня, возможно, не хватит смелости спросить.

После лодочной горки мы снова прогулялись по парку.

Кстати, я попыталась высушить влажные волосы Сакурабы-куна, но он быстро уклонился. И он не стал сушить меня тоже. Жаль.

Мы послушали выступление группы в костюмах персонажей, посмотрели пантомиму и затем направились к другому аттракциону.

Или так я думала.

— …А?

Я вдруг заметила маленькую девочку, стоящую одну у мусорного бака.

Выглядела она на детсадовский возраст, но поблизости не было взрослых, похожих на её родителей.

— Кажется, она потерялась.

— Да… Интересно, всё ли с ней в порядке.

Маленькая девочка сжимала подол своей красной юбки, её губы были плотно сжаты.

Она не сдвинулась ни на дюйм с того места, уставившись в землю.

— Эй, что случилось?

Я не могла не окликнуть её.

Сакураба-кун подошёл на шаг позади меня.

— Ты одна? Где твой папа или мама?

— …Я не знаю.

Девочка прошептала и покачала головой из стороны в сторону.

Её аккуратно подстриженные волосы тревожно колыхнулись.

Я посмотрела на Сакурабу-куна, и он, казалось, понял моё намерение, кивнул.

Он протянул руку, и на этот раз я передала ему свои вещи.

— Ладно, тогда давай поищем их вместе с нами, большими детьми!

— …Поищем.

Когда я взяла девочку за руку, она показалась меньше, чем выглядела.

Держась за руки, мы переместились на место, где её было бы легко увидеть.

— Их здесь нет?

— …Да.

Глаза девочки наполнились слезами, и она шмыгнула носом.

Она выглядела напуганной, но было впечатляюще, что она не плакала. На её месте я бы рыдала.

— Какие твои мама и папа?

На этот раз спросил Сакураба-кун.

Он не казался очень умелым с маленькими детьми, и его голос звучал немного осторожно.

Но он согнул колени, чтобы стать меньше и не напугать её.

— Папа большой. Мама… красивая?

— …Понятно. Большая подсказка.

С кривой улыбкой Сакураба-кун посмотрел на меня.

— Я пойду за сотрудником. Ты останься с ней, Юнаги-сан.

— Да, хорошо.

Сакураба-кун нежно потрепал девочку по голове и затем побежал к ближайшей карте.

Я знаю, что сейчас не время, но я немного позавидовала девочке.

…Повезло же ей.

— Камень, ножницы, бумага, начали! Смотри туда, хоп!

— Смотри туда, хоп!

— Хах… Я снова проиграла…

Пока мы ждали Сакурабу-куна, я играла с девочкой в «смотри туда».

Она сказала, что её зовут Эми-тян, и ей четыре года.

Я была рада, что игра, казалось, развеселила её.

Но почему-то Эми-тян была очень хороша как в камень-ножницы-бумага, так и в стратегии, и я до сих пор не выиграла ни разу.

— Ух… в этот раз точно! Камень, ножницы, бумага, начали!!

— Смотри туууда… хоп!

— Аах! Я повелась на финт! Дура!

— …Похоже, тебе весело.

Рядом раздался голос, пока я хваталась за голову в шоке от своей серии поражений.

Я посмотрела и увидела Сакурабу-куна, держащего мою сумку, а за ним — мужчину и женщину.

Неужели они?

— Папа! Мама!

Эми-тян подпрыгнула и побежала к ним.

Они обняли её и сказали облегчёнными голосами: «Мы так волновались!» и «Где ты была!»

— Они тоже искали её. Я столкнулся с ними в справочном центре, поэтому попросил их прийти сюда.

— О, я так рада. Спасибо, Сакураба-кун!

— Нет, я думаю, это благодаря тебе. Если бы я был один, я мог бы и не окликнуть её. — Он сказал и затем мягко улыбнулся.

Тук-тук… нет, не то!

Я так рада, что её родителей быстро нашли, правда.

— Эм! Большое спасибо!

— Благодаря вам мы смогли безопасно найти нашу дочь…!

— Спасибо, сестрёнка! И тебе братик тоже!

Родители Эми-тян кланялись нам снова и снова.

Наблюдать за улыбающейся Эми-тян рядом с ними было умиротворяющим зрелищем.

— Вы двое женаты, сестрёнка и братик?

— Э.

Эх, Эми-тян… милая и невинная!

— Эми, перестань! Мне очень жаль. Вы ещё в старшей школе, да? Но вы ведь пара?

— …Ну, да.

— Да!

Вслед за неоднозначным ответом Сакурабы-куна я сказала это с энтузиазмом.

Потому что это не ложь.

— …Что ж, тогда мы пойдём.

— Пока-пока, сестрёнка! Давай ещё поиграем в «смотри туда»!

— Э… д-да! Д-Давай ещё поиграем!

В следующий раз, надеюсь, ты немного сжалишься надо мной…

Пока семья Эми-тян махала нам, мы направились к следующему аттракциону.

Провожать нас таким образом было немного стеснительно.

— Я рада. Ну, даже если бы нас не было, они, вероятно, скоро нашли бы её.

Кроме того, я просто играла с Эми-тян.

Сакураба-кун, который привёл её родителей, был гораздо полезнее.

Пока я так думала, Сакураба-кун внезапно остановился.

Он смотрел на меня с серьёзным выражением лица.

— Сакураба-кун? …Что такое?

— Юнаги-сан.

— …?

— Да, ты и правда потрясающая.

— Э…

Такие слова, ни с того ни с сего.

Пока я стояла замершая, Сакураба-кун больше ничего не сказал и снова пошёл.

Его профиль, когда он проходил мимо меня, имел самую мягкую улыбку, которую я когда-либо видела на нём.

«Ты потрясающая», — сказал Сакураба-кун.

Но это неправда. Сакураба-кун — вот кто потрясающий.

Потому что тогда. В первый раз, когда я встретила его в кинотеатре, он помог мне так же естественно, как и сейчас.

Пока я смотрела на спину Сакурабы-куна, идущего впереди, я снова повторила в сердце «спасибо».

— …Уф.

— С-Сакураба-кун… ты в порядке?

После этого мы прокатились ещё на нескольких аттракционах, и наступил вечер.

Мы снова сидели на скамейке, отдыхая.

Вернее, в основном я.

— …Не в порядке.

— Ты выглядишь бледным… что мне делать?

Дело было не в том, что я устал.

Просто аттракцион, на котором мы только что были, был тем, с которым я действительно не в ладах.

— Меня тошнит… живот.

Аттракцион в виде башни, где сиденья многократно поднимаются и опускаются вертикально.

На этом аттракционе мой наполненный едой живот был безжалостно потрясён.

У меня нет проблем с высотой или скоростью, поэтому я думал, что всё будет в порядке, но я никогда не думал, что моё тело подведёт…

— Нам не следовало кататься на нём сразу после еды… Прости. Это была моя идея…

— Нет, это не твоя вина, Юнаги-сан…

Если уж на то пошло, это я виноват, что поддался голоду и съел такояки.

И раз Юнаги-сан ела то же самое, вероятно, я просто слабее.

— Извини… можно я немного полежу? — Сказал я, чувствуя себя жалким.

Если я не отдохну немного, меня серьёзно вырвет.

— «Э, да! Конечно!

Юнаги-сан быстро подвинулась к краю скамейки, освобождая для меня место.

Я использовал руку как подушку и лёг.

Было не очень удобно, но я почувствовал себя немного лучше, чем раньше.

Что ж, после небольшого отдыха я должен прийти в норму.

— …Юнаги-сан, я присмотрю за твоими вещами, так что ты можешь пойти куда-нибудь ещё, если хочешь. Это хорошая возможность.

— Нет. Я тоже отдохну. Кроме того, я хочу быть с тобой.

— …Понятно.

Что ж, раз она так говорит, пусть будет так.

У меня нет энергии на бессмысленные споры прямо сейчас.

— …Трудно заснуть?

— Ну, конечно. Но ничего не поделаешь.

В принципе, пытаться уснуть на скамейке — неправильно. Я не могу быть слишком привередливым.

— …Сакураба-кун.

— Что…?

— …Сюда.

Я посмотрел и увидел Юнаги-сан с прижатыми друг к другу коленями, указывающую на них ладонями.

Её лицо было необычно серьёзным и очень красным.

— …И что это?

— К-Колени! Как на подушку! На ограниченное время, бесплатно…!

— …Я пас.

— П-Почему!

— Ну… потому что.

Вокруг нас много людей.

Подушка из коленей на публике — это то, что называют «поступок глупой парочки».

И сегодня на Юнаги-сан шорты. Её колени, ну, то есть её голые колени.

Я не могу положить голову на такое место, по разным причинам.

— Так что нет.

— Да ладно! Всё в порядке, не беспокойся об этом! Тебе же трудно спать, правда!

— Я беспокоюсь.

— Эй—!

Юнаги-сан внезапно вскрикнула, а затем силой приподняла мою голову и положила её себе на колени.

Я попытался сопротивляться, но если я буду слишком много двигаться, мне станет плохо, а она держала мою голову обеими руками, так что я не мог сбежать.

— Вот, будь хорошим мальчиком.

— Это жестоко…

[[image:/storage/reader-images/d84f4f6afd6516c80d78d0328127cfccbc9ac0d4.jpg]]

Но колени Юнаги-сан были очень мягкими, и высота была как раз, так что это было несомненно удобно. Намного лучше, чем раньше.

После мгновения колебаний я решил сдаться с достоинством.

Пока что я просто поддамся этой ситуации. Моё восстановление — главный приоритет.

— Видишь, приятно, да?

— Ну… да.

— …..

— …Можешь не трогать мои волосы?

— Эээ. Всё в порядке, просто немного поглажу.

— Ни поглаживаний, ни хватаний.

— Нет. Это привилегия девушки.

Нет такой привилегии.

Я попытался возразить, но ситуация явно была не в мою пользу, так что я сдался.

Кажется, уже не будет разницы, если я просто откажусь, чтобы мои волосы трогали на этом этапе, и, что более важно, у меня нет энергии бороться.

Я расслабил всё тело и просто ждал, пока моё состояние улучшится.

Учащённое сердцебиение, вероятно, от недавней поездки.

Определённо не потому, что я взволнован текущей ситуацией, или запахом Юнаги-сан, или ощущением её коленей.

Логически говоря, это не так.

— …Эй, Сакураба-кун.

— Хм?

— Можно я задам тебе ещё один из подготовленных вопросов? — Сказала Юнаги-сан.

Раз уж я в таком положении, я обязан по крайней мере составить компанию Юнаги-сан в её скуке.

— Конечно. Только мягкий вопрос, пожалуйста.

— Ура! Итак, почему ты полюбил книги и фильмы? Что было катализатором?

— А… что же это было?

Сейчас у меня не так уж много возможности подумать об этом.

Но что я помню…

— Когда я был маленьким, по телевизору я впервые увидел фильм, и он был действительно интересным.

— Ага.

— И когда я был тронут им, мой папа сказал: «Этого добра ещё много». На следующий день он взял меня в прокат DVD. Там действительно было бесчисленное количество дисков, и я был поражён. Я кричал в магазине и получил выговор от отца.

— Вау. Ты был милым маленьким мальчиком, Сакураба-кун.

— Ну, да. В отличие от сейчас, я был честным. И я был так взволнован. Я смотрел всевозможные фильмы, один за другим. Все они были интересными, но количество фильмов, которые я хотел посмотреть, казалось, никогда не уменьшалось, и я становился ещё более взволнованным. С книгами было то же самое. Я взял книгу с маминой книжной полки без спроса, и она была интересной… Ну, я думаю, это всё. Довольно обыденно, да?

— Нет! Это мило. Как формирующийся опыт.

Краем глаза я увидел, что Юнаги-сан улыбнулась.

Я уверен, что с тех пор я одержим этим.

Волнение охоты за сокровищами, поиск чего-то, что сияет ещё ярче среди бесчисленных драгоценностей.

— Так, ты подрабатываешь ради книг и фильмов?

— Да. Мне всегда не хватает денег.

— Э-э-э. Похоже, у тебя хорошо получится, Сакураба-кун, раз ты такой ответственный.

Юнаги-сан сказала что-то глупое.

Я совершенно не подхожу для этой работы. Не говоря уже об обслуживании клиентов.

Единственная причина, по которой я справляюсь, — это благодаря моим старшим и хорошей клиентуре.

— Кстати, а как насчёт тебя, Юнаги-сан? Ты же не состоишь ни в каких кружках, да?

Если подумать, я не знаю, как она проводит время в одиночестве.

Она всегда такая энергичная, но, кажется, не состоит ни в каких кружках и не подрабатывает.

— В средней школе я занималась бадминтоном. Но я бросила. Это было весело, но я не очень хороша в соревнованиях.

— Ага. Это так похоже на тебя, Юнаги-сан.

Я могу легко представить, как она наслаждается спортом. На самом деле, она известна своей атлетичностью.

Но одержимость победами и поражениями, не в её образе.

— Я думала о кружках, которые не являются соревновательными, но у меня нет ничего, что мне особенно нравится. Так что я в кружке «идущих домой». Я просто делаю всё, что интересует меня в данный момент, по прихоти. …Моя жизнь довольно скучная, да?

— Нет, это неправда. Тебе не нужно заставлять себя находить что-то, что тебе нравится. Когда ты найдёшь это, ты определённо узнаешь. А до тех пор, ты можешь просто расслабиться и ждать.

Я сказал это довольно нравоучительным тоном. Ещё и на коленях у девушки.

Но сами слова были моими истинными чувствами.

Так же, как это было для меня, я уверен, что твоя душа тянется к тому, что ты любишь.

Вот почему это так волнующе, и ты так увлекаешься.

Просто потому, что у тебя этого нет сейчас, тебе не следует торопиться. Тебе не следует обманывать свои собственные чувства.

— …Понятно. Да, может быть, так.

Она сказала, словно повторяя это, а затем слабо улыбнулась.

Что ей понравится в её жизни.

Я поймал себя на том, что хочу знать, что это будет.

— О, но я нашла ещё одну вещь, которая мне нравится.

— Э, что?

— …Ты, Сакураба-кун.

— …А, да.

— …Уф.

Если ты собираешься смущаться, тебе не следовало говорить это.

Когда ты делаешь такое лицо, мне тоже становится стыдно.

После того как я восстановился, мы прокатились ещё на нескольких аттракционах, которые привлекли наше внимание.

Пока мы этим занимались, солнце начало садиться, и было почти время возвращаться домой.

— Это последний, точно!

По просьбе Юнаги-сан мы решили прокатиться на колесе обозрения перед тем, как покинуть парк развлечений.

Очередь была на удивление короткой, и наша очередь подошла быстро.

— Вау, это как-то ностальгически.

Кабинка была маленькой, и, конечно, там были только мы вдвоём.

Мы сидели лицом друг к другу и медленно поднимались в небо, наблюдая за пейзажем снаружи.

— …..

— …..

Юнаги-сан молчала.

Я делал то же самое.

Возможно, потому что мы были в шумном месте так долго, тишина сейчас была очень комфортной.

…Если подумать, колесо обозрения — странный аттракцион.

Это единственный аттракцион, где то, как ты наслаждаешься им, полностью предоставлено наездникам.

Некоторым людям нравится необычное ощущение высоты и открывающийся оттуда вид, в то время как другие находят смысл в самом этом пространстве.

А ещё есть те, кто вообще не задумывается об этом и просто катается на нём в качестве сувенира в конце посещения парка развлечений.

Кабинка просто тихо поднимается и опускается между небом и землёй.

Как мы проведём здесь время, зависит от нас.

— …..

Когда я снял свои модные очки и мельком взглянул на профиль Юнаги-сан, он, освещённый закатом, был по-настоящему прекрасен.

Она сейчас тоже была без маски.

Её колеблющиеся глаза, её тонкие губы, элегантная переносица.

Всё в ней было так красиво, и я снова вспомнил, какой невероятной красавицей она была.

Почему-то мне показалось, что я вспоминаю тот день.

День, когда она сказала мне, что я ей нравлюсь, в классе после уроков.

«Ехать с тобой на поезде, Сакураба-кун, кажется сном».

Внезапно мне вспомнилось лицо Юнаги-сан с сегодняшнего дня.

«Получилось! Ура! Я сделаю её своими обоями!».

«Эй, я хочу прокатиться на том следующем! Пойдём!».

«Я тоже отдохну. Кроме того, я хочу быть с тобой».

Все они были с улыбкой и казались искренне счастливыми.

В тот момент я…

— Эй, Сакураба-кун.

Как раз когда кабинка достигла вершины, Юнаги-сан внезапно позвала меня.

Она посмотрела на меня с опущенными глазами и, казалось, немного нервничала.

— …Можно я сяду рядом с тобой?

Она посмотрела на меня с озорным, невинным выражением.

Но в нём также была смешана небольшая тревога и застенчивость.

Я почувствовал лёгкую боль в груди.

Но теперь, когда я думаю об этом, это было чувство, которое у меня уже было несколько раз сегодня.

Как будто чтобы отмахнуться от этой боли, я ответил ей с преднамеренной беспечностью.

— Нет.

— Пожалуйста!

— О, ладно… хорошо, хорошо, я понял.

— Ура! Хи-хи!

Она подпрыгнула с своего места и пересела рядом со мной.

Она больше не смотрела в окно, а уставилась прямо в мои глаза.

Я мог видеть, что её глаза были слегка застеклёнными и колеблющимися.

— …Что?

— Ничего. Просто смотрю.

— Знаешь, пристальный взгляд на кого-то может заставить его чувствовать себя неловко.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— …Кажется, это дежавю.

Мне кажется, у нас был схожий разговор, когда она однажды пришла в мою комнату.

— Сакураба-кун! Тебе было весело сегодня? — Юнаги-сан сказала весёлым голосом.

Но её лицо выглядело немного нервным.

Это свидание было не о том, чтобы веселиться.

Но даже так, я считаю, что будет несправедливо даже не подумать о её вопросе.

Но… даже без этого, я…

— …Ну, думаю, мне было весело.

— Хи-хи. Понятно. Это хорошо.

На этот раз она кивнула с выражением сильного облегчения.

Время сегодня прошло быстро.

Возможно, потому что так много всего произошло.

Но больше всего я, вероятно, был увлечён ею.

Я не настолько труслив, чтобы не мог признать это.

— …..

Внезапно Юнаги-сан нежно сжала мою руку, которая лежала на сиденье.

Я не мог отдернуть руку и просто чувствовал её тепло.

— …Что ты делаешь?

— Потому что… высокие места страшные.

— Ты была в порядке весь сегодняшний день.

— Мне страшно сейчас!

— …О, правда.

Мы снова помолчали некоторое время.

Но на этот раз мы не отводили друг от друга взгляд, а просто смотрели друг на друга, и выражение наших лиц слегка менялось.

Это было странное время. Но почему-то это не было неловким.

— …Эй, Сакураба-кун.

— Мм.

— Ты, случайно, не пригласил меня на это свидание сегодня, потому что хотел расстаться со мной?

— Э…

Это был неожиданный вопрос. Я был застигнут врасплох и не мог ничего сказать.

Я мог чувствовать холодный пот на спине.

Но Юнаги-сан не выглядела злой или грустной.

— Парки развлечений… Это классическое место для свиданий, где пары часто расстаются. Верно?

— …Это.

Укол вины кольнул мою грудь.

Чувство, которое у меня было, когда я планировал это свидание. Но сейчас оно чувствовалось намного сильнее, чем тогда.

— Так я и знала. Я считала, что должна быть причина, по которой ты внезапно пригласил меня на свидание, Сакураба-кун.

— Юнаги-сан… это...

— Я не сдамся.

Юнаги-сан сказала, обрывая слова, которые я пытался выдавить.

Я почувствовал, как её хватка на моей руке усиливается.

— Я не боюсь сглаза на свидании в парке развлечений. Сегодня было так весело и радостно. Ты стал мне нравиться ещё больше, Сакураба-кун, и я захотела быть с тобой вечно.

— …Юнаги-сан.

Она улыбалась.

Её брови были опущены, но её глаза были наполнены силой, и она улыбалась.

— Я буду ждать вечно, и если есть что-то, что тебе не нравится, я исправлю это. Так что, пожалуйста, Сакураба-кун. Сделай меня… своей настоящей девушкой?

Её голос дрожал, а слова звучали невнятно.

Юнаги-сан сказала, глядя прямо в мои глаза.

Я мог чувствовать, как моё собственное лицо искажается.

Но, скорее всего, не потому, что мне это не нравилось.

Это потому, что её слова нашли глубокий отклик в моей душе.

И потому, что я осознавал, что я безнадёжно счастлив.

Но.

— Ты не можешь, Юнаги-сан.

— …..

— Ты не можешь. Такая замечательная девушка, как ты, не может тратить своё время на такого, как я. Влюблённые — это люди, которые хотят друг друга. Мы с тобой не можем быть такими.

Потому что это неоспоримая истина.

Это всё, что я могу сказать.

— Я уже знаю, что ты так думаешь, Сакураба-кун.

Юнаги-сан улыбнулась.

Земля становится ближе.

Кабинка качалась.

Я не мог ничего сказать и просто ждал её следующих слов.

— Но я так не думаю. Вот почему я хочу вместе с тобой выяснить, что реально и что правильно.

— …Юнаги-сан.

Мы вышли из колеса обозрения в тишине.

Затем мы покинули парк развлечений и медленно отправились обратно в наш город.

В этот день, даже после того как я вернулся домой, я не читал и не смотрел фильмы.

◆ ◆ ◆

Меня никогда особо не интересовала любовь.

С юных лет мир фэнтези, из книг и фильмов, был для меня важнее всего остального.

Это почти не изменилось, даже когда я достиг пубертатного периода, и я осознавал, что отстаю от сверстников, которые всё чаще говорили о любви.

Однако, как намекает слово «отстаю», это не значит, что у меня совсем не было интереса к противоположному полу.

Были девушки, которых я считал прекрасными, и девушки, которых я находил милыми.

Просто моя голова была больше занята историями, нежели этими девушками.

Я не считал это чем-то плохим, равно как и не думал, что все остальные, непохожие на меня, странные.

Ценности у всех разные. Каждый человек особенный, и в этом вся прелесть.

Такому образу мышления я научился из книг.

Но даже я влюбился.

Это произошло, когда я учился в третьем классе средней школы.

В то время я состоял в киноклубе.

Кажется, он на самом деле назывался что-то вроде «Кружка исследования кино» или «Клуб кинолюбителей», но все называли его просто киноклуб, поэтому и я делал так же.

Она была жизнерадостной девушкой из параллельного класса.

Она всегда была в центре внимания, популярная девушка, которая могла поладить с кем угодно, будь то популярные ученики или незаметные.

Она была добра, но немного своевольна и эмоциональна. Однако в ней была какая-то притягательность, которая заставляла прощать даже эти черты.

Киноклуб был относительно тихим кружком, поэтому такие, как она, были редкостью среди его членов, и она всегда привлекала к себе внимание.

Её звали Хосино-сан. Кажется, её имя было Миу.

Её милые длинные каре и ямочки на щеках были очень запоминающимися.

Хосино-сан и я всегда учились в разных классах, и даже после того, как она поздно присоединилась к киноклубу во втором классе, мы почти не общались.

Но однажды мы почему-то обнаружили, что наши вкусы в кино удивительно схожи, и быстро подружились.

У меня не какой-то особо нишевый вкус в фильмах или романах.

Но часто оказывалось, что мне больше по душе слегка менее известные работы, те, что оценят лишь истинные ценители кино или литературы.

Даже в киноклубе основной деятельностью был просмотр фильмов. Серьёзных киноманов там не было, и большинство членов предпочитали популярные, лёгкие работы.

Я никоим образом не осуждал их и был вполне доволен деятельностью клуба.

Но это также правда, что мне было немного одиноко, ведь я не встречал никого, с кем бы по-настоящему разделял свои вкусы.

Поэтому возможность делиться своими предпочтениями с Хосино-сан была для меня огромным счастьем.

Хосино-сан говорила, что ей нравятся работы, которые особенно любил я.

Она говорила, что плакала в тех сценах, что трогали меня.

Она также планировала посмотреть новый фильм, которого ждал с нетерпением я.

Мы разговаривали, ходили куда-то вместе и становились всё ближе.

Однажды, возвращаясь домой после совместного просмотра фильма вечером, Хосино-сан призналась мне.

— Я… ты мне нравишься! Так что… я хотела спросить, может, мы будем встречаться?..

Её лицо, освещённое лунным светом, было ярко-красным, а голос дрожал.

Но и моё лицо, наверное, тоже сильно покраснело.

Общаться с Хосино-сан всегда было весело.

Я считал, что это прекрасно — иметь возможность вместе наслаждаться общими увлечениями.

И, что самое главное, в то время я определённо испытывал влечение к Хосино-сан.

Моё внимание приковывало к себе её каждое движение, каждый взгляд.

Каждый раз, когда я видел её лицо, слышал её голос, моё сердце начинало биться чаще, и я чувствовал себя счастливым.

«Должно быть, это и есть любовь», — подумал я.

Не было ни причины, ни необходимости сомневаться в этом.

— Ты мне тоже нравишься. Давай встречаться.

Слова вышли гораздо легче, чем я ожидал.

Услышав мой ответ, глаза Хосино-сан наполнились слезами радости, и она издала звук, нечто среднее между смехом и вскриком.

Наблюдая за ней, я тоже почувствовал себя счастливым.

Когда я начал встречаться с Хосино-сан, многие меня подкалывали.

Но это было не со зла, большинство таким образом поздравляло нас.

Из ближайшего окружения Соу с ухмылкой дразнил меня, а Айна была искренне удивлена.

Лишь Цубаки, казалось, это не интересовало, более того, она стала ко мне холоднее обычного.

Мы ходили вместе в школу по утрам, вместе шли в клуб после занятий и вместе возвращались домой.

В выходные мы ходили на свидания, вместе ходили по магазинам и ели вкусную еду.

Мы много разговаривали и проводили много времени вместе.

Но где-то через два месяца такой жизни я начал испытывать трудности.

Оказалось, что романтические отношения, то есть свидания, были гораздо более приоритетными, чем я предполагал.

Например — воскресным вечером.

Я нахожусь дома и читаю роман, когда мне звонит Хосино-сан.

Мой телефон на столе вибрирует, и меня почти насильно вырывают из мира истории.

— Прости, я сейчас читаю книгу, поэтому не могу говорить.

Мне правда жаль.

Добавляю я в конце и пытаюсь закончить разговор.

Но тогда Хосино-сан говорит:

— Почитаешь книгу потом. Я же позвонила.

Сладкий, но недовольный голос.

Я понимаю, что она немного злится.

Но прямо сейчас я хочу читать.

Разговаривать с Хосино-сан весело, и она мне нравится, но сейчас я хочу уделить приоритет чтению.

— Как ты можешь так говорить! Это так грубо!

Внезапно в её голосе послышалась злость.

Я не понимал, что происходит, и мог только раз за разом извиняться.

Позже я спросил у друзей.

С чьей стороны они в этом споре, с моей или Хосино-сан.

Дело было не в том, что я хотел доказать свою правоту.

Мне просто было интересно, что думают остальные, что считается нормальным.

— Нет, Сакураба, ты слишком холоден.

— Предпочесть книгу своей девушке? Ни за что.

— Не могу поверить, что Хосино-сан тебя простила.

Не было и тени сомнения на их лицах, когда они это говорили.

Девушки, оказавшиеся поблизости, также согласились с этим мнением.

И тогда я осознал.

Ах, значит, это нормально — ставить романтику, своего возлюбленного, выше своих увлечений.

Неважно, насколько ты увлечён в данный момент тем, что любишь.

— Я этого не знал.

Мне следовало изучить вопрос, прежде чем заводить девушку.

Если бы я знал заранее, то мог бы принимать более верные и правильные решения.

У меня не было претензий к этой системе ценностей.

Но…

Я понимал, что не могу мыслить так же.

Понедельник после воскресного свидания с Юнаги-сан.

До конца занятий, нет, даже после них, я пребывал в глубоких раздумьях.

Я сбился со счёта, сколько раз вздыхал, вспоминая наш разговор в парке развлечений, и почему-то в памяти всплыло несколько неприятных воспоминаний из прошлого.

«Я не сдамся».

«Поэтому, пожалуйста, Сакураба-кун. Сделай меня… своей настоящей девушкой?»

Голос Юнаги-сан звенел в голове.

Грудь ныла от тупой, пульсирующей боли.

Мне казалось, что тепло её руки, слабый пульс, который я ощутил в колесе обозрения, до сих пор сохранились на моей ладони.

— Тогда…

Слова вырвались непроизвольно.

Почему я тогда не отстранил руку Юнаги-сан?

Прежний я смог бы. Нет, я и сейчас должен быть способен на это.

Почему же я не сделал этого?

Нет… возможно, я уже…

…Хах.

— Аото?

Услышав своё имя, я инстинктивно поднял голову.

Краски вокруг вернулись, и я осознал, что на улице идёт дождь.

Цубаки стояла у входа в класс, с сумкой в руке.

Её обычная колючая аура исчезла, она склонила голову набок и смотрела на меня с беспокойством.

— Эй, Цубаки. Что такое? А как же кружок?

— …Кое-что накопилось, поэтому отменили. Я собиралась сделать домашку, вот и пришла забрать.

— А, понятно.

Я с стоном потянулся, кровь побежала быстрее, проясняя затуманенное сознание.

Я встал и перекинул сумку через плечо.

— Идёшь домой?

— Ага. Составишь компанию?

Когда я это сказал, Цубаки вздрогнула, и её глаза расширились.

Затем она на мгновение замолчала и бросила взгляд на дождь за окном.

— Жди меня.

Сказала она и достала из своего стола несколько учебников и тетрадей.

Если подумать, это, наверное, первый раз с средней школы, когда мы с Цубаки идём домой вместе после школы.

Дождь лишь усиливался.

Поскольку у Цубаки был только складной зонт, я поменялся с ней своим обычным.

Мы шли на некотором расстоянии друг от друга, чтобы наши зонты не сталкивались.

— …Спасибо за зонт.

— Пустяки. У меня в сумке ничего такого, что могло бы пострадать от воды.

Ни учебников, да и книг сегодня тоже нет. Как же несерьёзно собрана сумка.

— Что ты делал только что? — спросила Цубаки.

Даже сквозь шум дождя её голос был чётким. У Цубаки всегда был особый, хорошо различимый тембр.

— Не читал, просто сидел здесь после уроков. Странно, да?

— Даже у меня иногда находятся вещи для размышлений, — попытался я уйти от ответа, но Цубаки, вероятно, точно знала, о чём я думаю.

В конце концов, она знала почти всё.

— …Как прошло свидание?

На этот раз её голос почти потонул в звуке дождя.

Мы вышли на крытую дорожку, сложили зонты и стряхнули налипшие капли.

— Не сказать чтобы великолепно.

— …Это что ещё значит?

— Значит, оно было не очень эффективно для моей цели.

Моей цели.

Позволить Юнаги-сан узнать меня получше через свидание. И в результате, ей, которая говорит, что я ей нравлюсь, образумиться.

Но результат…

— Юнаги-сан по-прежнему крепкий орешек. Придётся придумывать другой план.

— …Хм.

Цубаки фыркнула, коротко и отрывисто.

Конечно, её не интересуют мои пустяковые проблемы.

Хотя, когда она столкнулась с нами с Юнаги-сан у меня дома, она была в ярости, прямо как демон.

— …Аото.

— А?

Внезапно почувствовав напряжение в голосе Цубаки, я взглянул на её профиль.

Уголок её тонких губ слегка дрожал, словно в нерешительности.

— Ты… всё ещё боишься любви?

Цубаки не смотрела на меня.

Крыша закончилась, и мы снова раскрыли зонты.

— Да, боюсь.

Если говорить прямо, то я определённо боюсь.

Но слово «всё ещё» здесь не совсем подходит.

Потому что я уверен, что никогда не смогу преодолеть это чувство.

— …Поэтому ты не хочешь нормально встречаться с Юнаги-сан?

— Разумеется.

Иначе не было бы столько проблем.

— Ты не собираешься рассказывать ей? Эм… Юнаги-сан.

— …Я тоже об этом думал. Но… ну, если в двух словах, я просто бегу. Не думаю, что она поймёт.

К тому же, Юнаги-сан, наверное, будет смущена, если услышит это.

В конце концов, это её никак не касается.

— Аото.

— Что?

Мы дошли до станции и снова сложили зонты.

Поезд подошёл сразу же, мы прервали разговор и зашли в вагон.

Пока поезд не тронулся, Цубаки повернулась ко мне и сказала, опустив глаза:

— Прости… за то, что разозлилась на днях.

— …А, нет, всё в порядке.

Не верится, что она переживала из-за этого.

Как всегда серьёзная до мозга костей.

— Я думаю, твоя реакция была нормальной. Хотя и страшноватой.

— …Заткнись.

Цубаки бросила на меня взгляд, менее суровый, чем обычно.

Её короткие волосы колыхались в такт покачиванию вагона.

— …Я на твоей стороне.

Внезапно пробормотала Цубаки.

Её щёки порозовели, а взгляд был устремлён в сторону.

— Даже если что-то случится, на этот раз… нет, что я говорю. Я всегда буду на твоей стороне, Аото. Так что, старайся изо всех сил.

— Это… хе-хе, очень обнадёживает.

Нелогичное заявление, так непохожее на Цубаки. Но оно заставило меня почувствовать себя счастливым.

Если она на моей стороне, то я определённо уверен в себе.

Что ж, я не могу позволить Цубаки сделать что-то неправильное, так что ответственность велика.

— …Чего ты ухмыляешься?

— Ничего. Я просто подумал, что ты хороший человек, Цубаки. Наверное, лучший среди моих немногих друзей.

— …Мне не радостно.

— О, а почему? Это комплимент, на который я даже не мог надеяться.

— Заткнись! Мне не радостно! Дурак!

Цубаки шлёпнула меня по плечу и затем с фырканьем отвернулась.

Вообще не больно. При всей своей внешности, Цубаки добра до глубины души.

Поезд покачивается. Капли дождя стучат по стеклу.

Если подумать, я ни разу не вздыхал с тех пор, как встретил Цубаки.

Осознав это, на этот раз я улыбнулся украдкой, чтобы она не заметила.

◆ ◆ ◆

Прошло три недели.

За это время между мной и Юнаги-сан не произошло ничего особенного.

Мы не ходили на новые свидания, и никто не узнал о наших отношениях.

Но кое-что… нет, две вещи определённо изменились.

Первое.

После нашего свидания в парке развлечений Юнаги-сан стала прилипать ко мне ещё сильнее, чем раньше.

Под «прилипать» я не имею в виду физическую близость или прикосновения. …Ну, было и немного этого, но.

В общем, она стала появляться рядом очень часто.

Она заглядывала в наш класс каждую большую перемену и часто наведывалась во время десятиминутных перерывов между уроками.

Обычно она просто разговаривала с Ширато-сан и бросала мне быструю, короткую улыбку перед уходом, но даже так у меня не было ни минуты покоя.

Количество просьб встретиться после школы увеличилось, а на прошлых выходных через Айну она два дня подряд приходила ко мне домой.

У меня дома Юнаги-сан иногда помогает Айне с учёбой, но обычно она находится в моей комнате.

И иногда она смотрит со мной фильмы, как раньше, или читает мангу на телефоне.

Таким образом, она всегда была рядом, до такой степени, что слово «навязчивая» казалось уместным.

И почему-то я не мог заставить себя ясно отказать ей и смирился с этой ситуацией.

Видя это, она ободрилась ещё больше и стала приближаться ещё сильнее…

И вот, уже некоторое время я жил очень беспокойные дни.

И второе.

— Нии-сан.

Внезапно раздался стук в дверь, и в щели появилась голова Айны.

Как обычно, она не стала ждать моего ответа, прежде чем открыть дверь, что мне не понравилось.

Я закрыл книгу, которую читал, и повернулся к Айне.

— Что?

— Шидзуно-сан.

— …Неужели Юнаги-сан снова прийдёт?

— Нет, она уже здесь.

— Эй.

Значит, теперь это уведомление постфактум.

И когда она успела прийти?

— И мне сегодня нужно выйти.

— А, с Юнаги-сан?

— Нет. Одна.

— Эх. А что тогда будет делать Юнаги-сан?

— Поэтому я привела её сюда. — Сказала Айна и затем отодвинулась в сторону.

— Сакураба-кун.

Появилась, конечно же, Юнаги-сан, чья яркость сегодня не знала границ.

Такая продуманная плавность.

Мне кажется, её методы становятся всё более хитрыми и настойчивыми.

— Ну, я пошла. Вы двое, не торопитесь.

— Увидимся позже, Айна-тян.

— …Хах.

У меня даже не осталось сил протестовать.

Оставив Юнаги-сан, которая с привычным видом устроилась на подушке, я на всякий случай спустился в гостиную. Поставил на поднос две чашки чая и немного закусок и вернулся в свою комнату.

Сейчас уже слишком поздно её прогонять. Сегодня на некоторое время мы останемся одни.

— Держи.

— Спасибо! Прости, что так внезапно заглянула. Я буду паинькой.

— …Всё в порядке. Я как раз собирался посмотреть фильм.

— О, тогда я тоже посмотрю! — С улыбкой сказала Юнаги-сан и затем подсела прямо ко мне, прижавшись плечом.

Я чувствовал её тепло и мягкость и не мог не осознавать её присутствие.

— Эй, слишком близко.

— Эээ, ну нормально же? Я ведь специально пришла.

— Жарко, и тесно. Никакой пользы.

— А вот и есть большая польза — быть рядом с тобой, Сакураба-кун.

— Похоже, твоё понимание пользы отличается от моего.

Игнорируя мои слова, Юнаги-сан продолжала прижиматься.

Поскольку она снова приблизится, если я попытаюсь отодвинуться, я решил остаться здесь, где мне лучше всего виден телевизор.

— Кстати, какой сегодня повод? — спросил я, но её ответ всегда был практически одинаковым.

— Я хотела тебя увидеть, Сакураба-кун!

— …Мы видимся постоянно.

— Я хочу видеть тебя ещё чаще!

— Хотелось бы, чтобы ты учитывала и мои планы.

— Потому что ты в последнее время стал таким добрым, Сакураба-кун. Когда я прихожу, ты переключаешься с книги на фильм. И разрешаешь мне оставаться в твоей комнате, несмотря ни на что.

— Это… ну, мне просто неудобно.

— Нет. Но я счастлива. Правда. Поэтому я не могу не… питать некоторые надежды.

— …

Я не нашёл, что ответить, и отхлебнул чаю, словно пытаясь сбежать.

Это нехорошо.

Поддаваться на слова Юнаги-сан и физический контакт противоречит моей цели.

И, как она сама сказала, такое моё поведение будет только подпитывать её ожидания.

Не стоит делать то, что противоречит моей воле.

Это приведёт к несчастью для меня и, конечно же, для неё.

— Но.

— Эй… Сакураба-кун.

— …Что такое?

— Тебе… всё ещё больше нравится быть одному и заниматься тем, что любишь, чем быть со мной…?

— …

Её голос, ещё мгновение назад такой оживлённый, теперь звучал влажно.

Вторая перемена, которая произошла в последнее время.

Это я.

Я уже действительно не понимаю.

Что я чувствую к Юнаги-сан.

Нравится ли мне быть одному? Я даже не могу сразу ответить на её простой вопрос.

Да. Конечно, да.

И всё же я не могу произнести эти простые слова.

Я отдавал себе в этом отчёт.

Что со мной творится что-то странное.

Поэтому я боялся каждый раз, когда видел её.

Что Юнаги-сан сделает шаг вперёд, как сейчас.

Потому что если это случится, то я наверняка—

— Если… даже если ты всё ещё считаешь, что предпочитаешь одиночество, Сакураба-кун… даже так. Я уже счастлива просто иногда быть с тобой вот так.

— …

Перестань, Юнаги-сан.

— Я… я серьёзно, понимаешь?

Не говори больше ничего.

— Я могу многое вытерпеть, чтобы стать твоей девушкой, Сакураба-кун.Ты странная, Юнаги-сан.

Просто потому, что мы одни, ты ведёшь себя странно.

— Поэтому. Я… я хочу, в этот раз точно—

— Юнаги-сан.

Я перебил её.

Я не мог сдержаться.

Я боялся услышать продолжение.

Если бы я услышал, то прямо сейчас, я наверняка… наверняка.

— …Я хочу посмотреть фильм.

— …Да.

Даже не выбрав как следует фильм, я нажал кнопку пульта.

Звук фильма, свет, помешали нашему разговору.

Возможно, это был первый раз, когда я использовал фильм не для просмотра.

Я не знаю, что делать.

Прямо сейчас я просто бегу от конфликта между своим решением и своими чувствами.

Даже после окончания фильма Айна всё ещё не вернулась.

Согласно сообщению на телефоне, она сегодня задержится.

— Айна не говорила, куда она пошла?

— Нет, она мне ничего не говорила.

Хм, если Юнаги-сан тоже не слышала, то, наверное, она специально это скрывает.

Наверное, она думала, что помогает, но на этот раз это было совершенно лишним.

Но сейчас неловкая атмосфера между нами по большей части рассеялась.

Что ж, это тоже заслуга Юнаги-сан, которая была по-прежнему оживлённа.

После этого мы провели остаток времени, расслабляясь в моей комнате.

Она делала домашние задания, а я увлёкся романом.

В комнате тихо. И только что произошла та самая ситуация.

И всё же я чувствовал себя странно спокойно.

Напряжение в сердце и теле ушло, и я смог расслабиться.

Я даже мог сосредоточиться на книге.

Если бы мои отношения с Юнаги-сан продолжались вот так.

Если бы они не были такими обременительными, как я думал.

— …Нет.

Я отогнал промелькнувшее в голове предположение коротким вздохом.

Свидания — не такое уж простое дело.

Даже если сейчас всё хорошо, рано или поздно они неизбежно начнут вторгаться в мою личную жизнь.

Я не вынесу этого, и мой образ мыслей, несомненно, будет невыносим для неё.

Поэтому нельзя позволять себе увлекаться.

Даже если мои чувства к ней меняются.

— Сакураба-кун!

— Чт—! …Что такое, так внезапно?

Я удивился… Кажется, я завис без сознания.

— Ты не голоден? Уже почти ночь.

— А, а… ну, наверное.

— Айна-тян, кажется, не вернётся, так что, может, мне приготовить ужин? Если можно использовать ваши продукты. — Сказала Юнаги-сан с беззаботной улыбкой.

Честно говоря, предложение было кстати.

В целом я не плохо готовлю, но мне это не нравится.

Я не могу оторвать глаз от готовки, и это отнимает много времени.

Поскольку я не особенно разборчив в еде, мотивация готовить довольно низка.

— Но разве это нормально? Ты же гостья.

— Да! Можно мне тоже поесть с тобой?

— Конечно. Тогда, извини, но я приму твоё предложение.

Почему-то мне показалось, что я потакаю Юнаги-сан сразу после своих мыслей, но было бы невежливо отказываться от её доброты.

Мы вместе спустились в гостиную.

Я снова принял её предложение «подожди меня, Сакураба-кун» и решил продолжить читать книгу на диване.

Перелистывая страницы, я какое-то время слушал приятные звуки нарезки и тушения, а доносившийся запах подсказал мне, что Юнаги-сан готовит карри.

Есть чужое карри в собственном доме. Наверное, это довольно редкий опыт.

— Вот, прости за ожидание!

— Ооо.

Карри на столе выглядело почему-то вкуснее и ярче, чем у моей мамы.

Она должно быть приготовила его из того, что было в доме, так почему?

— Итадакимас.

— Пожалуйста, наслаждайся. Итадакимас.

— …Это.

С первого укуса я понял, что карри Юнаги-сан исключительно вкусное.

Оно определённо отличается от маминого. Чувствуется, что у него больше глубины.

— Здесь есть секретный ингредиент или какой-то трюк?

[[image:/storage/reader-images/34a1e0543168c2b34a09798d3744f3b5745cba97.jpg]]

— Хи-хи, это секрет. Если станешь моим мужем, узнаешь.

— Опять ты за своё.

Пока я ел, глядя на Юнаги-сан, которая счастливо хихикала, часы пробили семь, и на улице стемнело.

— Я буду дома примерно через час.

Пришло такое сообщение от Айны, поэтому Юнаги-сан решила уйти около этого времени.

Когда я вернулся в гостиную после уборки посуды, Юнаги-сан сидела на диване и смотрела телевизор.

— О, с возвращением, Сакураба-кун.

— Да. Спасибо за ужин.

— Не за что, мне было весело. И я почувствовал себя как будто мы молодожены, так что у меня даже сердце немного забилось. — Сказала Юнаги-сан, и я, только что севший рядом с ней, снова почувствовал лёгкое неудобство.

Хотя я не мог ответить, Юнаги-сан, казалось, не беспокоилась и радостно смотрела телевизор.

Некоторое время после этого мы не разговаривали и просто молча сидели рядом.

Читая вопрос викторины на экране, я попытался вспомнить прерванные ранее мысли.

Если мои чувства к ней меняются.

Если так, то моё отношение к романтике… можно ли оставить всё как есть?

Что я думаю?

А что думает Юнаги-сан?

— …

— …

Внезапно рука Юнаги-сан легла поверх моей, лежавшей на диване.

Она переплела пальцы с моими и слабо сжала.

Но она по-прежнему смотрела вперёд, и я сделал то же самое.

Я чувствовал, как моё сознание уплывает от телевизора, а мысли останавливаются.

Нет, возможно, с самого начала моё внимание было приковано только к ней.

Мы оба молчим.

Я просто чувствую тепло Юнаги-сан от её левой руки и её лёгкое дыхание.

Не зная, какое у неё выражение лица, какой взгляд.

Почему я делаю это сейчас?

Почему я снова не отстранил её руку?

Как мы с Юнаги-сан дошли до этого?

— Твоя рука… это нормально?

— …Это ты взяла её.

Это потому, что я сходил с ней на свидание?

Потому что я узнал там больше о её прекрасных сторонах?

Или потому, что я встретил её?

В любом случае, это моя вина.

Если бы я не был таким искривлённым человеком. Глупым человеком.

Если бы эта ошибка не случилась, то мы бы уже расстались, но, несомненно, сейчас мы счастливы каждый по-своему.

Я понял.

Я больше не мог обманывать себя.

Я не создан для романтики. Это абсолютно, без сомнения, правда.

Но «не создан для романтики» и «не влюбляться в кого-то» — две совершенно разные вещи.

Я не могу вечно продолжать обманывать себя.

Другими словами, я проиграл.

Я не смог сбежать, пока Юнаги-сан не сдалась.

Нет… наверное, в такой битве у меня с самого начала не было шансов на победу.

В тот момент, когда моим противником оказалась Юнаги-сан, моё поражение было предрешено.

И всё же я не осознавал этого, и моей ошибкой было принять вызов.

Но— проблема уже не в этом.

— …..

Мне нужно встретиться со своими чувствами лицом к лицу.

После того как встречусь, мне нужно решить, что делать дальше.

…Но для меня.

— Сакураба-кун… я люблю тебя.

— …

— Я тоже тебя люблю.

У меня нет права, или решимости, сказать это.

Ещё нет, Юнаги-сан.

В конце концов, Айна вернулась домой около восьми.

Моя мама и папа, вероятно, тоже скоро должны были вернуться, поэтому, пока всё не стало сложней, я решил проводить Юнаги-сан домой.

Раньше я сдерживался, но теперь у меня не было никакого сопротивления против прогулок с ней по району.

Я знаю, что это неправильно, но не могу это изменить.

— Ну тогда, я ненадолго.

— Тебе не обязательно возвращаться так быстро.

— Я ненадолго.

После совершенно бессмысленного обмена репликами с Айной я надел обувь и вышел из дома.

Юнаги-сан, ждавшая перед входом, повернулась ко мне с улыбкой.

Ночь и Юнаги-сан.

Это сочетание было, как всегда, невероятно живописным.

— Прости за ожидание.

— Да, пойдём.

Она сказала весёлым голосом и затем, как само собой разумеющееся, протянула мне свою правую руку.

— Что?

Прежний я наверняка сказал бы так.

Но теперешний я просто молча взял её руку.

Юнаги-сан улыбнулась так счастливо, что, казалось, переполнялась.

Теперь я был уверен, что между нами рождается общее понимание.

— Спасибо за сегодня, Сакураба-кун. Было весело.

— Нет, спасибо тебе. Извини, что заставил тебя готовить ужин.

— Не беспокойся. Я приготовила и для твоей семьи, так что, пожалуйста, угощайся, если хочешь.

— Да. Спасибо, правда.

Это было странное чувство.

Ненадёжное и воздушное.

И всё же мне казалось, что моё сердце наполняется.

В то же время мне казалось, что я начинаю ненавидеть себя всё больше и больше.

В конце концов, я ничего не могу решить, не могу сделать шаг вперёд, я просто принимаю её вполсилы.

И я так влекомый к ней, что даже не могу отказать.

Я осознаю это, но не могу встретиться лицом к лицу ни с собой, ни с Юнаги-сан.

Я действительно безнадёжный человек.

Безнадёжный, жалкий человек.

— Сакураба-кун?

— Что?

— Я хочу сходить на ещё одно свидание. В этот раз я хочу пойти в кинотеатр.

— …Нет, никаких свиданий.

— Ээх.

Хотя я отказался, Юнаги-сан была счастлива.

Я понимал то, о чём она думает, что чувствует, словно читал её как книгу.

Но, наверное, и мои чувства были переданы ей.

Мы продолжали идти бок о бок, держась за руки.

Юнаги-сан иногда игриво тянула мою руку и ударяла ею о своё бедро.

Затем наши руки возвращались в пространство между нами и просто качались, её хватка то усиливалась, то ослабевала.

Что мне делать?

Я не силён в романтике. И я ненавижу её.

Но даже так я влюбился в неё вот так.

И я ей нравлюсь.

Она говорит, что хочет быть с таким, как я.

Но, наверное, мы не сможем быть счастливы вместе.

Я всегда так думал.

Но действительно ли это правда?

Не является ли это просто моим собственным предположением?

Достаточно ли я знаю о романтике, о ней, чтобы говорить это с такой уверенностью?

Разве нельзя не выносить суждение на основе единственной неудачи или травмы?

Разве нельзя попробовать ещё раз?

Сможет ли Юнаги-сан понять мои чувства, мои слова?

С ней, может быть, в этот раз всё будет по-другому?

— Я так думаю.

Я ещё не могу поверить в это полностью, но могу поверить наполовину.

И то, что я могу так думать, — это удивительное изменение для меня.

Проводя время с ней, много разговаривая, ходя на свидания.

Делая это, я менялся, понемногу, но достаточно, чтобы даже я заметил.

— …Хах.

Но… не сегодня.

Можно не торопиться.

Неважно, сколько дней, нет, сколько недель, сколько месяцев это займёт, я должным образом столкнусь с этим. Я приму это.

И когда-нибудь, прежде чем она откажется от меня, если я смогу подумать о том, чтобы двигаться вперёд.

Тогда, наверняка…

— Эй, Сакураба-кун!

Услышав голос Юнаги-сан, я внезапно очнулся.

Количество людей вокруг нас начало увеличиваться, и впереди уже виднелась станция, на которую она должна была сесть.

Звук машин и суета толпы вернули моё сознание в чувства.

Я был немного слишком сентиментален, так что эта доза реальности была кстати.

— Сегодняшний фильм был интересным, правда? Я, на самом деле, немного расплакалась.

— А, тот. Мне тоже понравилось. Я не плакал, потому что ты была рядом.

— Ээх. Мог и поплакать.

— Нет, это стыдно.

— Хи-хи. Но фильмы — это здорово, правда? И в последнее время я тоже немного заинтересовалась романами. Увидев твой книжный шкаф, Сакураба-кун, мне стало любопытно.

— …Понимаю.

Юнаги-сан сказала, что мало читает.

Не то чтобы она не любила читать, но мы живём в мире с массой развлечений. На видеостриминговых сервисах много интересного, да и манги хватает.

— Ты счастливее, когда можешь говорить о своих увлечениях?

— Ну… если наши вкусы в произведениях совпадают. Но такие люди редки.

— …Понимаю.

— Но я всё же предпочту проводить время за просмотром фильмов и чтением книг в одиночестве. Больше, чем разговаривать с людьми. И… больше, чем заниматься романтикой.

— …Я могу посягнуть на твоё время для хобби. Это причина, по которой ты не любишь романтику… верно?

— Да. Именно так.

Если точнее, это причина, по которой я не создан для романтики.

В моём сознании «причина, по которой я не люблю это» и «причина, по которой я не создан для этого» чётко отделены.

Но даже я не собирался объяснять это Юнаги-сан.

Я не думал, что разница между ними важна для кого-либо, кроме меня, и не хотел, чтобы её понимали.

…И всё же.

— Эй! Тогда я хочу полюбить то, что любишь ты, Сакураба-кун! Научи меня!

В тот момент, когда я услышал её слова, в глубине моего сознания прозвучал голос.

— Потому что Сакураба-кун сказал, что ему нравится!

Первое, что я почувствовал, — тошноту.

Ужасно горький дискомфорт, страх, который я запечатал в глубинах памяти.

Меня охватило ощущение, что мой рот наполняется чем-то таким.

— Это то, что нравится моему любимому человеку! Я должна это любить!

Голова болит. Зрение затуманивается, и я чувствую ужасное головокружение.

Почва уходит из-под ног, и мне кажется, что я вот-вот присяду.

— …Прекрати это.

— Ээх. Но было бы весело, если бы у нас были одинаковые хобби, Сакураба-кун.

— Просто прекрати.

— Потому что! Я тоже хочу стать ближе к тебе, Сакураба-кун.

— Я сказал прекрати!!

Я закричал, не подумав.

Я чувствую, как Юнаги-сан рядом со мной затаила дыхание.

Но у меня уже не было сил беспокоиться об этом.

— Э… эм… но.

Это злость?

Или печаль?

Моя голова была настолько переполнена, что я даже не мог понять.

— Никогда… не говори такого снова.

— …Сакураба-кун?

Я остановился и сделал очень-очень глубокий вдох.

Затем медленно выдохнул, отчаянно пытаясь вернуть обратно воспоминания, эмоции, которые начали всплывать.

Нет. Не теряй самообладания.

Юнаги-сан не сделала ничего плохого.

Это моя проблема.

Я просто получаю раны, разочаровываюсь и отвергаю сам себя.

— …Прости, я перегнул палку.

— Ч-Что случилось? Ты в порядке? Твоё лицо—

— Ничего. …Но я сейчас пойду домой.

— Эх, но… Сакураба-кун!

Я отстранил её руку и повернулся к ней спиной.

Если бы я говорил ещё, я не знал, что скажу.

— …Извини. Я не хочу быть с тобой больше сегодня. …Осторожней по дороге домой.

Даже не дожидаясь её ответа, я быстро зашагал.

Я был только благодарен, что Юнаги-сан не побежала за мной и не окликнула меня.

Пойду домой.

Пойду домой, посмотрю любимый фильм и крепко усну.

Я не знаю, что со мной будет после этого.

Но прямо сейчас я просто не хотел ни о чём думать.

— …Чёрт.

Нет.

С романтикой ничего не выходит.

◆ ◆ ◆

После этого мы с Хосино-сан продолжали встречаться.

Но со временем моё недовольство и сомнения становились всё больше.

Даже когда я хотел почитать книгу или посмотреть фильм, приглашение от Хосино-сан было абсолютным.

Безусловно, проводить время с Хосино-сан или разговаривать с ней по телефону было весело.

Моё сердце замирало от её улыбки, её голоса.

Но когда я проводил время с ней, отказавшись от того, что изначально хотел сделать, половина моего сердца всегда была занята книгами и фильмами.

Я не мог сосредоточиться даже во время разговора.

Я ненавидел это и чувствовал себя виноватым перед ней. Но я ничего не мог поделать.

«Почему Хосино-сан не хочет смотреть фильмы?» или.

«Почему она злится, когда я расставляю приоритеты на то, что хочу сделать?»

Я раз за разом думал о подобном.

Конечно, я никогда не озвучивал эти вопросы Хосино-сан.

Тот единственный раз, когда я попытался, я сдался, поняв, что она не поймёт.

И вот, прошло ещё около месяца.

Я кое-что заметил.

— Какой фильм мы сегодня смотрим в киноклубе?

— Э… Не знаю. Забыла. Но Сакураба-кун! Я хочу сегодня куда-нибудь сходить развлечься.

— Развлечься…? А как же клуб?

— Иногда можно, правда? Давай, прогуляем.

— …

В итоге в тот день мы не пошли в киноклуб, а вместо этого играли в аркадных автоматах.

Хосино-сан, казалось, очень веселилась и была в восторге.

Мне было невесело.

Я хотел пойти в клуб, как обычно, и нормально посмотреть фильм.

Разве не этого она хотела?

— Хосино-сан, в следующий раз я не прогуливаю. Если хочешь развлечься, иди одна.

По дороге домой, когда я это сказал, Хосино-сан выглядела совершенно ошеломлённой.

— Тогда нет никакого смысла!

Я мог только недоумённо склонить голову от её слов.

Нет смысла?

Почему нет смысла?

Если ты хочешь чем-то заняться, а приглашённый тобой человек не заинтересован, то просто наслаждайся этим в одиночестве от всей души.

По крайней мере, я бы так и поступил без колебаний.

На самом деле, многое я предпочитаю делать один.

И всё же, почему она считает, что в этом нет смысла?

Дойдя до этой мысли, я внезапно осенило.

Для Хосино-сан «я» был важнее фильмов или игры в аркадных автоматах.

Как только эта мысль пришла мне в голову, всё встало на свои места.

И, как ни странно, Хосино-сан, казалось, думала, что я тоже ставлю «Хосино-сан» превыше всего, или что должен.

Нет, не только она, но и многие окружающие тоже.

Конечно, мне нравилась Хосино-сан.

Из всех девушек в мире она определённо нравилась мне больше всех.

Но я ценил свои любимые вещи и время, проведённое за ними, так же сильно, если не больше, чем эти чувства.

И я думал, что Хосино-сан такая же.

Ведь мы познакомились благодаря нашим увлечениям и стали друзьями.

Общая любовь к кино связала нас.

Но я полюбил фильмы не для того, чтобы стать парнем Хосино-сан.

Моя любовь к тому, что мне нравится, не изменилась ни тогда, ни сейчас.

Почему же всё стало так?

Почему для Хосино-сан моё существование затмило «кино»?

Но всё же все говорили, что Хосино-сан права.

Говорили, что я холоден. Что я бесчувственный человек.

Говорили это так уверенно, что я начал думать, что, возможно, это правда.

Но всё же я думал, что, возможно, это не так.

И вот, прошло около четырёх месяцев с тех пор, как я начал встречаться с Хосино-сан.

К тому времени я уже устал от этих отношений.Потому что, даже несмотря на то, что я любил её, Хосино-сан всё равно не позволяла мне ставить что-либо выше неё.

Если я не мог иметь и то, и другое, мне приходилось отказываться от одного.

В таком случае мой ответ был предрешён.

Поэтому в тот день я тоже думал о том, как расстаться с ней, не причинив боли.

Во время большой перемены. Меня случайно вызвали в учительскую, и я сидел там на стуле, чувствуя себя неловко.

Хотя я не сделал ничего плохого, находиться здесь заставляло чувствовать себя так, словно меня отчитывают.

Пока я ёрзал и ждал прихода учителя, я вдруг услышал знакомый голос.

Перед учительской есть комната для самостоятельных занятий, так что, должно быть, это ученик оттуда.

— Юмин, послушай.

— Ого, что такое, Миу?

Было два голоса, и один из них принадлежал Хосино-сан.

Я не собирался подслушивать.

Но и затыкать уши, чтобы предотвратить это, мне тоже не хотелось.

— Опять про своего парня?

— Да! Сакураба-кун в последнее время стал немного холоден…

Я был холоден?

Но теперь, когда она это упомянула, это правда, что мои ответы, вероятно, стали более краткими, чем раньше.

На удивление, похоже, другая сторона это замечает.

— Сакураба-кун так любит книги и фильмы, так что, возможно, ему не понравилось, что я слишком часто звала его на свидания…

— Ну, если ты слишком навязчива, он может раздражаться. Сакураба-кун похоже не тот тип, кто хорошо это переносит.

— Но разве он не мог бы больше ценить наше время вместе? Хобби можно заниматься когда угодно.

— Ну, да. Но если Сакураба-куну это не нравится, то ничего не поделаешь.

— Хм… что же делать…

Похоже, Хосино-сан по-своему боролась с тем, как со мной встречаться.

Я чувствую вину.

Мы действительно отличаемся в наших ценностях.

— И я в последние дни не могу смотреть кино. Мне становится всё труднее поддерживать разговор с Сакураба-куном…

— А. Ты же так старалась до того, как начала встречаться, Миу. Ты пересмотрела так много фильмов.

…Э.

Что… она сейчас сказала?

— Потому что Сакураба-кун сказал, что ему это нравится! Но благодаря этим усилиям мы стали друзьями. Я так умна!

— Это правда, это потрясающе — посмотреть столько фильмов ради любви. Я бы не смогла.

— Ну, у меня нет особых хобби, и я свободна, так что.

Старалась?

Благодаря этим усилиям?

О чём она говорит?

— Но если честно, я не большая фанатка. Фильмы удивительно скучные. Но это же то, что нравится моему любимому человеку, так что я должна это любить!

— …………А?

После этого слова учителя не доходили до моих ушей.

Проще говоря, Хосино-сан притворялась.

Она изучала фильмы, которые мне нравились, сама их смотрела и лгала, что они ей нравятся.

Хотя на самом деле они ей не нравились, она усердно трудилась, чтобы изучить их и привлечь моё внимание.

То время, которое я любил, те приятные моменты обсуждения фильмов с Хосино-сан, были результатом её слезных усилий.

Понимаю, как стратегия для достижения любви, это, возможно, правильно.

На самом деле, я был ей увлечён, и мы стали парой.

Но тогда что для неё фильмы?

И что такое хобби, что такое любимые вещи?

Мы люди, поэтому у нас есть романтические чувства. Конечно.

Мы хотим ладить с тем, кто нам нравится. Это нормально.

Но я бы не пошёл так далеко, чтобы обманывать свою собственную «любовь к вещам» ради этого.

Я люблю кино больше всего на свете, и оно важно для меня.

И я думал, что она такая же.

Не то чтобы я был увлечён Хосино-сан потому, что у нас были общие увлечения.

Просто маленькое чудо того, что нам нравится одно и то же, делало меня невыносимо счастливым.

И всё же—

Любовь важнее?

Любовь к вещам вторична по отношению к любви к человеку?

Это нормально?

Я больше не знал.

На следующий день я расстался с Хосино-сан.

Она спрашивала причину, но я не мог ничего сказать.

Конечно, она не виновата.

Виноват я, кто не может серьёзно ставить в приоритет романтику.

Хосино-сан заслуживает кого-то лучше.

Кого-то, кто сможет должным образом разделить её ценности, так отличающиеся от моих.

Я не могу.

Я не могу иметь такую романтику.

«Такова романтика».

Естественно, в моём сознании сформировался такой вывод.

Если это так.

То я не создан для этого.

Я не могу этого делать.

Но это нормально.

Я буду жить ради своих любимых вещей так, как хочу.

Так что просто оставьте меня в покое.

Взамен я постараюсь больше не иметь дела с любовью.

Такова целиком и полностью скучная история, которая однажды случилась со мной.

Воскресенье после ужасного расставания с Юнаги-сан.

По досадному совпадению, согласно моему графику, у меня была смена с обеда до ночи.

Я, как обычно, надел фартук и встал у входа в магазин.

Из-за вчерашнего происшествия мотивации было ещё меньше, чем обычно.

『Я хочу поговорить.』

Когда я проверил телефон во время затишья между клиентами, я увидел её сообщение.

Моё и без того тяжёлое настроение стало ещё мрачнее.

Представление лица Юнаги-сан в момент, когда она печатала это сообщение, заставляло моё чувство вины расти сверх всякой меры.

Но всё же я не мог заставить себя встретиться с ней.

Конечно, Юнаги-сан не сделала ничего плохого.

Просто я был безнадёжным случаем.

Я просто ранил себя своими же собственными эгоистичными чувствами и изводил себя за это.

『Прости.』

Я ответил только этим и затем выключил телефон.

Как раз в этот момент в магазин вошли мужчина и женщина, и стало немного оживлённее.

Закончив расчёт за их заказ на вынос, я увидел, как они, держась за руки, уходят.

«Я хочу полюбить то, что любишь ты, Сакураба-кун!»

В голове прозвучал вчерашний голос Юнаги-сан.

Невинный, светлый голос без скрытых мотивов.

Должно быть, это её истинное чувство.

Она чисто, от всего сердца, так думает.

Не то чтобы я считал Юнаги-сан непохожей на других людей.

Просто она была очень хорошим человеком, и милым… и я просто ослеп от этого.

…Вот именно.

Что же я делал?

Я уже знал.

Что я не создан для романтики, и что я ненавижу саму романтику.

После того, через что я прошёл.

После того опыта, разве я не усвоил урок?

Совершать одну и ту же ошибку дважды — это то, что сделал бы только идиот.

Нет, если так, то я, несомненно, идиот.

Возьми себя в руки.

Ещё не слишком поздно.

Ничего ещё не произошло.

Я должен сказать Юнаги-сан.

Я должен должным образом сказать ей, ещё раз, что хочу расстаться.

Она, наверное, расстроится. Но это лучший выбор для нас обоих.

Юнаги-сан — по-настоящему замечательная девушка.

Такая девушка не должна тратить свою молодость на такого, как я.

Такая растрата не должна быть позволена.

…Фу.

Пока я размышлял, моя смена подходила к концу.

Я поволок своё тяжёлое тело и снял фартук в подсобке.

Мой старший, возможно, почувствовав мою негативную ауру сегодня, и мало со мной разговаривал.

Он чудаковатый человек, но он также внимателен к остальным. Именно поэтому его любят управляющий и другие работники.

Попрощавшись, я вышел из магазина и купил кофе из торгового автомата.

У меня даже не было сил зайти сегодня в книжный.

…..

В итоге мои мысли всё ещё были в беспорядке.

Это полностью моя вина. Юнаги-сан — жертва, так что я должен отпустить её как можно скорее.

Я конечно так думаю, и это, вероятно, правда.

Но, приходя к такому выводу, я просто иду по лёгкому пути, самоуничижительно.

Если я виню себя и принижаю, мне больше не нужно об этом беспокоиться. Я могу отвести взгляд от более фундаментальной проблемы.

Могу ли я с уверенностью сказать, что у меня нет даже немного такого чувства прямо сейчас?

Нет, возможно, это просто моя собственная эгоистичная мысль, бессмысленная карусель, чтобы заставить себя думать, что я объективен и спокоен…

…Это никуда не годится.

Я понимаю, что моя голова не ясна.

Мои мысли затуманены, и я не могу хорошо их обработать.

Я выбросил пустую банку в мусорку и посмотрел на небо.

Я не мог разглядеть звёзд или луны, что вызывало лёгкую досаду.

Пойду домой. Пойду домой, посмотрю любимый фильм и лягу спать.

Может, завтра я буду в лучшем состоянии духа.

— Сакураба-кун?

Как раз перед тем, как я сделал шаг, меня окликнули по имени.

Мгновенно я почувствовал странное волнение в сердце.

Хотя уже почти лето, лёгкий озноб пробежал по мне, и моё тело дрогнуло.

Я медленно повернулся на голос.

Но ещё до того, как я увидел лицо собеседницы, мне показалось, что я уже знаю, кто это.

— …Давно не виделись. Как поживаешь?

Её волосы были длиннее, чем раньше, что делало её немного более зрелой.

Но ямочки, которые появлялись при улыбке, были такими же, как тогда.

— Хосино-сан.

Слова вырвались непроизвольно.

Мои ноги застыли, и я не мог оторвать глаз от её глаз.

◆ ◆ ◆

На следующий день началась новая неделя, и снова школа.

Из-за произошедшего на выходных голова была невероятно тяжёлой.

Я побрёл вверх по лестнице и открыл дверь в класс.

Заняв своё место, я, как и ожидал, услышал обращение Ширато-сан.

— Доброе утро, Сакураба-кун.

— …Доброе утро.

Ширато-сан затем села на пустое место передо мной.

Слегка подняв взгляд и с пустым выражением лица, она заглянула в моё лицо.

— …Что?

— Ничего. Просто интересовалась, всё ли у тебя в порядке.

— Почему… ты…

— Потому что Шидзуно с позавчерашнего дня не в себе. Причина — ты, Сакураба-кун, верно? Но я не думаю, что это полностью твоя вина, так что просто интересовалась, в порядке ли ты.

Голос Ширато-сан был спокоен и в то же время очень нежен.

Но я ожидал, что она будет допрашивать меня.

Как и ожидалось от Ширато-сан, подумал я, тщательно впечатлённый.

— …Спасибо. Но я в порядке.

— Правда?

— Ага. По крайней мере, это не та ситуация, когда я могу просить тебя о помощи.

— …Это значит, что ты совсем не в порядке, не так ли?

Ширато-сан покачала головой с раздражением.

Но она не стала давить дальше и вместо этого сидела с грустным, одиноким выражением лица.

Что Юнаги-сан сказала ей? Как она ей рассказала?

О инциденте, который произошёл, или, скорее, который я устроил, по дороге на станцию позавчера.

С тех пор я не получал сообщений от Юнаги-сан. И, конечно, не видел её.

Но, несомненно, когда-нибудь нам придётся поговорить.

Что я чувствовал в тот момент. Почему это произошло.

Тяжёлые мысли. И мой разум всё ещё в беспорядке.

Но я должен поговорить с ней.

Это необходимо, и у меня есть ответственность сделать это.

С ещё не прояснившимся в голове сознанием я размышлял о таких вещах.

Когда наступил обеденный перерыв, Юнаги-сан, как ни странно, зашла в мой класс.

Как обычно, её приветствовали разные люди, и она начала обедать за партой Ширато-сан в углу класса.

Наши взгляды встретились.

Выражение лица Юнаги-сан было напряжённым, но она не отвела взгляд.

Я тоже продолжал смотреть на Юнаги-сан.

Но даже так я, казалось, не мог прочитать её нынешние чувства.

— Сакураба-кун.

В этот момент в поле моего зрения запорхала короткая юбка.

Вздрогнув, я поднял глаза и увидел…

— Ну и денёк выдался.

— …Хосино-сан.

Хосино Миу-сан улыбнулась, разведя руку у своего лица.

Мы встретились вчера после моей подработки.

Мы ходили в одну среднюю школу, так что наши дома, конечно, относительно близко.

Но, по воле судьбы, мы оказались в одной и той же старшей школе.

Я никогда не думал о том, чтобы сменить школу только ради того, чтобы учиться не там, где она.

Мы оба просто выбрали школу, подходящую нашим академическим способностям.

Конечно, даже в старшей школе мы никогда не общались.

Не было необходимости, воли или желания делать это.

По крайней мере, с моей стороны.

И всё же.

— …Что тебе нужно?

— Да брось. Это продолжение нашего вчерашнего разговора. Разве не очевидно? Ты ушёл посередине, Сакураба-кун.

— Я ушёл, потому что всё было кончено. Нам больше не о чем говорить.

Когда я это сказал, выражение лица Хосино-сан слегка исказилось.

Её нижняя губа немного выпятилась, а уголки бровей опустились.

Но всё же она продолжила тем же тоном, что и прежде.

— Тогда было то же самое. Я ещё не была удовлетворена.

Хосино-сан пожала плечами и затем села на место передо мной.

— Для начала давай поговорим, пока едим. Ладно?

— …Ты серьёзно… ты будешь есть здесь?

— Ага.

Она ответила, как само собой разумеющееся, и затем достала из сумки, которую держала, какао и булочку.

У меня не было настроения есть.

Мой и без того отсутствующий аппетит теперь полностью исчез.

— Эй, подумай ещё раз. О… том, чтобы снова быть парой.

Хосино-сан сказала шёпотом, вставив соломинку в какао.

Я слышал те же слова вчера.

И, конечно, я дам тот же ответ.

— Я не могу. Всё кончено.

— Вот потому я и прошу начать заново. Ты мне всё ещё нравишься, Сакураба-кун.

В конце её голос стал ещё тише.

Я не чувствовал себя счастливым.

Напротив, я просто возмущался на её слова, её эмоции.

Это правда, что то, как я порвал с ней, возможно, было не лучшим.

Если сказать, что это моя собственная вина, трудно будет поспорить.

Но почему, из всего времени, она должна появиться сейчас?

И самое главное, Юнаги-сан была в этом же классе.

Она, несомненно, смотрела на нас.

Юнаги-сан не знала, кто стоит передо мной и какие у нас отношения.

Я почувствовал, как моё настроение упало ещё ниже.

— Если всё останется как есть, я уверена, что пожалею об этом. И даже после двух лет ожидания мои чувства не изменились. Я решила разобраться с этим раз и навсегда.

— …Так ты специально пришла на мою подработку.

— Нет, это было совпадение. Мне давно было интересно, что это за пекарня, но я так удивилась, увидев тебя за кассой, Сакураба-кун. И я подумала, что это хорошая возможность. Кроме того, ты выглядел... очень подавленным, и я забеспокоилась. Я знала, что могу помешать, но...

— ...Это раздражает. Мне не интересно. И если я выглядел подавленным, я был бы признателен, если бы ты просто оставила меня в покое.

— Из-извини…! Но пожалуйста, подумай об этом ещё немного. Вчера это было так внезапно, и я тоже немного изменилась, знаешь?

Говоря это, Хосино-сан провела рукой по своим по-новому длинным волосам.

Ты неправа, Хосино-сан. Мы такие же, как и тогда.

Твоя настойчивость, твоё обаяние. Моя глупость.

Ничто, абсолютно ничего, не изменилось.

— Я знаю, что тогда была слишком эгоистичной… И если мы поговорим больше, я думаю, в этот раз у нас получится. Так что, пожалуйста?

Слова Хосино-сан были серьезны.

Даже с её лёгким тоном её чувства были серьёзны.

Но для меня, сейчас...

Я не могу думать о том «следующем разе», о котором она говорит.

У меня нет энергии, воли или чувств к Хосино-сан для этого.

— …В любом случае, остановись пока. Это не место для такого разговора.

— Ты сбежал от идеальной ситуации вчера. Если я не сделаю этого, ты не станешь слушать, верно?

Несмотря на мой холодный ответ, Хосино-сан сохраняла улыбку.

Чувство вины усилилось. Но в то же время желание сбежать стало ещё сильнее.

Только сейчас.

Как только я решу проблему, с которой столкнулся, я буду общаться с тобой столько, сколько ты захочешь.

Так что, только сейчас.

Пожалуйста, просто оставь меня в покое.

— Эй, Сакураба-кун. Ты мне нравишься.

Но мои мысли, казалось, не доходили до нее.

Но, возможно, этого и следовало ожидать.

Как и у меня, у неё свои обстоятельства, и она, должно быть, в отчаянии.

Хосино-сан смотрит прямо на меня.

Её губы, которые делают короткие вдохи, слегка дрожат, готовясь сформировать следующие слова.

Я ненавижу, что не могу даже остановить её.

Но я тоже близок к своему пределу.

— У тебя сейчас нет девушки, верно? Тогда ещё только один раз, пожалуйста? Пожалуйста, Сакураба-кун.

В этот момент.

Я осознал, что кто-то стоит прямо рядом с нами.

Это была девушка, которая была очень мила и красива, но выглядела так, словно вот-вот заплачет —

Она открывает рот.

— Юнаги-с—, — я закричал в панике, но было уже слишком поздно.

— Я девушка Сакураба-куна!!

[[image:/storage/reader-images/4a4eed15ef07e51bdbed83c76d5032e45c674900.jpg]]

Время остановилось.

Класс, который до этого гудел, затих.

Юнаги-сан смотрела на Хосино-сан.

Ширато-сан, в углу класса, её глаза широко раскрыты от удивления, а её маленькая рука прикрывает рот.

Крах приходит внезапно.

Пока я чувствовал, как силы покидают меня, я безучастно смотрел на развевающиеся длинные волосы Юнаги-сан.

◆ ◆ ◆

После школы мы с Юнаги-сан пошли в караоке.

Конечно, это не было свиданием.

Мы не пели, не вели весёлых бесед.

Произошла проблема.

Большая проблема, которой я всегда боялся, но которая, если подумать здраво, никогда не должна была случиться.

«Я девушка Сакураба-куна!!»

Должно быть, Юнаги-сан взорвалась.

Тревога из-за наших натянутых отношений, разочарование от невозможности поговорить со мной напрямую и Хосино-сан.

Если так, то и я не без вины в этой ситуации.

Но это уже не имело значения.

Важен был факт, что это произошло.

После этого я срочно связался с Юнаги-сан, и мы договорились о встрече вот так.

Конечно, прежде чем встретиться здесь, возникло много трудностей.

— …Ты в порядке?

Даже когда я спросил, Юнаги-сан опустила голову, её выражение лица было полным отчаяния, словно наступил конец света.

Она нарушила условие: «не раскрывать наши отношения».

Вот почему Юнаги-сан в таком состоянии.

Я забронировал комнату на час.

Я подумал, что этого будет достаточно, и у меня было предчувствие, что чем дольше это продлится, тем хуже станет.

— Мне пришлось несладко. Меня засыпали вопросами и знакомые, и незнакомые люди. Мне удалось отделаться расплывчатыми ответами, но к завтрашнему дню, вероятно, по школе поползут всевозможные слухи и домыслы.

— .....

— Наши отношения с самого начала были искривлёнными. Если бы я стал объяснять, что ты настойчиво стала моей девушкой и что мы держали наши отношения в секрете как одно из условий, которые я поставил, никто бы не понял. Это стало бы лишь поводом для насмешек и сплетен. Одна из причин, по которой я хотел сохранить наши отношения в тайне, была в том, что я не хотел, чтобы такое произошло.

— …Прости.

Голос Юнаги-сан теперь совершенно ослаб.

Она положила руки на колени, её плечи лишь дрожали.

Наблюдая за ней, я почувствовал, что смог успокоиться.

Даже если у тебя нет душевных сил, когда приходит время, ты должен заставить себя сказать это.

Другими словами, для меня, кто не мог сделать шаг вперёд самостоятельно —

— Я думаю, это хорошая возможность. — Сказал я.

Юнаги-сан вздрогнула и посмотрела на меня, подняв лицо.

— Если честно, я хотел, чтобы ты отказалась от меня. Я хотел, чтобы ты поняла, что ты слишком хороша для меня, что я не такой уж великий парень. И затем, чтобы ты сама отпустила меня, чтобы всё это забылось, и никто не узнал. Это было бы лучшим исходом.

— Сакураба… кун?

Правая рука Юнаги-сан слегка выглянула из-под стола.

Но она не потянулась ко мне, а затем снова опустилась.

— Вот почему я ставил условия, которые сделали бы свидания со мной скучными для тебя, условия, которые заставили бы тебя быстро устать от меня. Чтобы ты подумала: «Мне следует просто отказаться от этого парня». Чтобы ты осознала свою собственную ошибку и как следует порвала со мной. Что ж… ты, наверное, уже знала это.

Пока я говорил, я чувствовал, как кровь приливает к голове.

Это была не злость и не разочарование. Это была… наверное, печаль.

Я сделал два глубоких вдоха.

Мои собственные чувства не имеют значения.

Важно — сказать Юнаги-сан.

Мои нынешние мысли. Что нам следует делать дальше.

— Давай расстанемся. — Сказал я, заставляя свой голос звучать чётко, чтобы слова не дрожали.

— Нет, мы расстаёмся! Всё кончено.

— …Э?

Юнаги-сан, издав короткий звук, посмотрела на меня ошеломлённо.

Её глаза постепенно наполнились слезами, а губы искривились.

Она так красива, но её лицо искажено.

Но отражение моего собственного лица в её глазах было ещё хуже.

— Я уверен, нам обоим какое-то время будет тяжело в школе, но ничего не поделаешь. Теперь, когда это раскрылось, все будут лезть в наши дела, пока не устанут от этой темы.

— С-Сакураба-кун…? Ты шутишь, да?

— Я серьёзен. На этот раз я сделаю это, что бы ты ни говорила. Нам не следует больше видеться. Если кто-то что-то спросит, скажи, что ты устала от меня и бросила меня. После этого нам просто нужно терпеть, пока ажиотаж не утихнет. Но я уверен, через месяц или около того—

— Н-Нет! Я не расстанусь с тобой! Я не хочу!

Юнаги-сан крикнула, перебивая меня.

Слёзы текли по её щекам.

Я зажмурился и сдержал слёзы, которые готовы были хлынуть.

— Мы расстаёмся. Такие отношения не могут продолжаться.

— Это потому что… я раскрыла всё?

— …Нет. Это было лишь катализатором. Я уже был на пределе. Я… ты… нет.

Почему я такой?

Почему я тоже плачу?

— …В любом случае, всё кончено. Мне больше нечего тебе сказать.

Не дав Юнаги-сан ничего сказать, я встал.

Я положил плату за нас обоих на стол и вышел из комнаты, не глядя на её лицо.

Юнаги-сан не попыталась остановить меня или последовать за мной.

За это я был искренне благодарен.

Я вышел из караоке и пошёл домой.

Слёзы прекратились.

— …Чёрт.

Я солгал Юнаги-сан об одном.

— Если честно, я хотел, чтобы ты отказалась от меня.

Это неправда.

Это в прошлом.

Я был увлечён Юнаги-сан.

Я хотел бы, чтобы эта ситуация продолжалась. Я хотел бы, чтобы она продолжала любить меня, и я бы как-нибудь справился.

Вот о чём я думал в последнее время, такие сладкие мысли.

Вот почему я не мог заставить себя порвать с ней раньше, до того, как всё зашло так далеко.

Я не мог оттолкнуть её. Я не мог отказать ей.

Я просто сваливал свою слабость на Юнаги-сан.

На следующий день в школе меня буквально засыпали вопросами.

Ребята, с которыми я обычно не общаюсь, ученики из класса Юнаги-сан, и даже старшеклассники — все хотели знать правду о наших с ней отношениях и о том, как всё началось.

Но та, о ком все спрашивали, сегодня сама всем рассказывала, что мы расстались из-за вчерашнего происшествия, так что все были в полной растерянности.

Кажется, сегодня я не сказал ничего, кроме заготовленной фразы: «Я признался ей сгоряча, мы встречались тайком. Мне она надоела, а вчера она меня бросила».

Мне задавали кучу глупых вопросов, а некоторые замечали такое, что било точно в цель.

Но если бы я стал отвечать на каждый из них, это лишь подогрело бы всеобщий интерес.

Поскольку я твердил одно и то же, в течение дня интерес ко мне постепенно, но верно угасал.

Вероятно, причина была в том, что мой ответ был простым и правдоподобным.

Что я, не зная своего места, признался Юнаги-сан, мы стали тайно встречаться, а потом меня бросили.

Звучало очень убедительно, и в эту историю легко было поверить.

Кто бы мог подумать, что это Юнаги-сан сделала признание, а расстаться решил я?

Дело в том, что им было проще всего поверить в то, во что я хотел, чтобы они поверили.

В этом я видел свой единственный лучик света.

— Аото.

— ...Мм.

После уроков в почти пустом классе ко мне обратилась Цубаки.

Позади нее, скрестив руки, стоял Соу с необычно серьезным лицом.

— Ты продержался... Ты в порядке? — Осторожно, заглядывая мне в лицо, спросила Цубаки.

Ее голос звучал непривычно мягко, и было ясно, что она искренне беспокоится.

Но во мне чувство вины перевешивало благодарность.

— Всё нормально. Всё прошло лучше, чем я ожидал.

— Вчера и сегодня все только об этом и говорили. Ты теперь знаменитость. Правда, слава у тебя дурная.

— Наверное. Что ж, мне так даже удобнее.

В конце концов, худший сценарий — это если пострадает Юнаги-сан.

Если плохим могу стать я, то это наименее болезненный исход.

— Аото... ты ужасно выглядишь.

— Ну да. Я вчера почти не спал.

— ...Проводить тебя до дома?

— Конечно, нет. Я в порядке, иди в свой клуб.

Я сам во всём виноват.

Я не могу создавать Цубаки ещё больше проблем.

— Сакураба-кун.

И тогда, на этот раз, к мне подошла Ширато-сан неторопливыми шагами.

С сочувственной, горьковатой улыбкой она склонила голову.

— Было тяжело. Со многим пришлось столкнуться.

— Ага. Но тебе тоже, ведь правда?

Её тоже большую часть дня кто-нибудь да расспрашивал про Юнаги-сан.

Ширато-сан, наверное, тоже устала.

— ...Ты больше не будешь разговаривать с Шидзуно?

— Нет. Всё, что хотел, я сказал ей вчера.

— ...Понятно.

После этого Ширато-сан ненадолго замолчала.

Возможно, из деликатности, Цубаки и Соу, сказав мне пару слов на прощание, вышли из класса.

Мне почему-то было так стыдно перед всеми.

В теперь уже пустом классе мы сидели на соседних местах и безучастно смотрели на доску.

— Интересно, было бы лучше, если бы мне удалось её переубедить? — проговорила Ширато-сан, словно размышляя вслух.

— Нет... Ты ни в чём не виновата.

— Я и не думаю, что виновата, но... Возможно, я могла бы сделать что-то лучше.

— Я рад, что ты так думаешь, но ты ошибаешься. Я был дураком. И Юнаги-сан была такой же дурой. Вот и всё.

Да, именно так.

Никто другой, даже Ширато-сан, не несёт за это ответственности.

И всё же Ширато-сан пытается найти недостатки в себе. Я искренне считаю, что это удивительно.

Она, должно быть, действительно добрый человек и, что самое главное, очень любит Юнаги-сан.

— ...Всё, что я могу, — это помочь своей глупой подруге.

— ...И всё же это наша вина, что мы не попытались принять эту помощь.

После этого мы с Ширато-сан не проронили ни слова.

Она нарушила молчание, поднялась и, коротко бросив «до завтра», тихо вышла из класса.

Даже вернувшись домой и поужинав, я всё ещё сидел в своей комнате в ступоре.

Я ни о чём не думал и не читал книгу.

Я просто вспоминал.

О чём мы говорили с Юнаги-сан, её голос, её выражения лица. Каждое её движение.

Но... у меня не было никакого намерения вспоминать.

И всё же, стоило мне отвлечься, как она сама собой возникала в мыслях и полностью захватывала моё сознание.

Со мной такого не случалось с того самого раза. Со дня расставания с Хосино-сан в средней школе.

...Нет, на этот раз всё, пожалуй, гораздо сильнее—

— Нии-сан.

— ...Стучи.

Когда я сказал это, немного запоздало, раздался бессмысленный тук-тук звук.

Затем дверь медленно открылась, и в комнату заглянула моя сестра Айна.

— ...Что?

Айна пристально смотрела мне в лицо.

Уверен, что только я, знающий её так давно, мог это заметить.

Но уголки губ Айны, казалось, едва заметно опустились.

— На десерт есть хорошая дыня.

— ...Не хочу.

— Если не съешь сейчас, достанется папе.

— Не надо.

— ...Ясно.

С этими словами Айна тихо закрыла дверь.

«Какой беззаботный человек», — подумал я, но такой простой разговор был для меня сейчас настоящим облегчением.

◆ ◆ ◆

Мой брат ведёт себя странно.

Когда я заметила это вчера, я, Сакураба Айна, сразу же связалась с Шидзуно-сан.

Я не собиралась сообщать о ситуации той особе.

Ведь мой брат сейчас такой именно по вине Шидзуно-сан.

『Что-то случилось. Мой брат выглядит так, словно вот-вот умрёт.』

Сообщение прочитали моментально.

『Кажется, я тоже сейчас умру.』

Короткое сообщение без смайликов и стикеров.

Впервые Шидзуно-сан прислала мне что-то подобное.

Шидзуно-сан, ответившая на мой звонок, казалась на удивление спокойной.

Она рассказала мне о том, что произошло между ней и моим братом.

О том, что она думала, будто брат начинает отвечать ей взаимностью.

О том, что их отношения внезапно обострились.

И что вчера случилось нечто решительное, после чего он объявил ей о разрыве.

Честно говоря, в это было трудно поверить.

Почему мой брат так плохо справляется с жизнью?

Почему он всегда выбирает путь, ведущий к страданиям?

Но рассказ Шидзуно-сан здорово совпадал с недавними переменами в поведении брата.

По словам Шидзуно-сан, они с братом уже расстались.

Но сам брат дома выглядит ужасно измождённым.

Короче говоря, я подумала, что, должно быть, так оно и есть.

И сегодня, едва вернувшись из школы, брат снова заперся у себя в комнате.

Даже за ужином его мысли были где-то далеко.

Это уже второй день подряд, начиная со вчерашнего.

Тот факт, что он даже не захотел дыни, которая считается его любимым лакомством, говорит о серьёзности ситуации.

Я вернулась в свою комнату и взяла телефон.

『Как Сакураба-кун?』

Сообщение от Шидзуно-сан пришло несколько часов назад.

Я ещё не ответила.

…..

Что же мне делать?

Мне нравится Шидзуно-сан.

Даже если я ни на чью сторону не встаю, я всё равно невольно болею за неё.

Она — достойная похвалы, прямолинейная и прекрасная девушка.

С другой стороны — мой брат.

Мой брат — неуклюжий человек.

К тому же он не любит общаться, вечно читает книги или смотрит фильмы.

Он циничный, спокойный человек, и друзей у него не так много.

Полная противоположность Шидзуно-сан.

…Но.

Этот человек хоть и идиот, но отнюдь не плохой.

Напротив, на самом деле он очень добрый. Хотя это и не сразу заметно.

И, к лучшему или к худшему, он серьёзный человек.

А ещё он осторожный и трусоватый. Наверное, он хорошо себя понимает.

Если это то, о чём брат сам подумал и сам принял решение.

Если это результат того, чего он хотел, разве не всё в порядке? Я так думаю.

Даже если я его сестра, другим не стоит вмешиваться.

…Но.

— Если ты будешь так страдать… Я не могу просто стоять и смотреть.

Я глубоко вздохнула и коснулась экрана с чатом Шидзуно-сан.

『Он и сегодня выглядит так, словно вот-вот умрёт. Весь день не выходит из комнаты».

『Хорошо. Спасибо.』

Ответ пришёл сразу же.

Я снова вздохнула и напечатала следующее сообщение.

『Шидзуно-сан.』

『Что такое?』

『Вы не думали, что есть и другие хорошие люди, кроме моего брата?』

Зачем я это сказала?

Это, несомненно, бессмысленный вопрос.

『Одна подруга уже спрашивала меня об этом.』

Но, возможно.

Мне действительно хотелось спросить её об этом.

Услышать прямо из уст самой Шидзуно-сан.

『Единственный, кто мне нравится, — это Сакураба-кун.』

Эй, Нии-сан.

Ты уверен, что всё правильно сделал?

Уверен, что выбранный тобой путь ведёт к счастью?

『Айна-тян.』

『Да.』

『Возможно, я доставлю тебе некоторые хлопоты.』

Шидзуно-сан сказала странную вещь.

Хлопоты.

Какая разница, сколько их ещё будет.

На самом деле, если всё останется как есть...

Если такое положение вещей продолжится, для меня это будет гораздо, гораздо хуже.

『Действуй.』

◆ ◆ ◆

Звук вибрации вернул меня в сознание.

Кажется, я провалялся в прострации довольно долго.

Было чуть больше девяти вечера, и моя комната полностью погрузилась во тьму.

Когда я включил свет, глазам стало больно, и сознание снова поплыло.

Источником вибрации был входящий звонок в мессенджере.

Звонила —

…Юнаги-сан.

Ну кто же ещё…

И всё же, позвонить так скоро после вчерашнего — это либо вполне в её духе, либо даже больше.

— Надо было её заблокировать…

То, что я не додумался до этого, просто отвратительно.

Мне больше нечего ей сказать. И не следует.

Я дождался, когда звонок стихнет, и перешёл в профиль Юнаги-сан.

Отсюда я мог полностью отказаться от взаимодействия с её аккаунтом.

— …Хм.

Я вдруг заметил, что фоном на странице установлено знакомое фото.

Моя рука замерла, а взгляд прилип к изображению.

— Это… с аттракционов.

Парк развлечений, куда мы ходили с Юнаги-сан на свидание.

Это было фото Юнаги-сан, которое я там сделал.

Юнаги-сан стояла поодаль и улыбалась в камеру.

Перед ней был я.

— …

Прекрати.

Всё кончено, нет, я сам всё закончил.

Я глубоко вздохнул. И снова приблизил палец к экрану телефона.

В мыслях я прошептал: прощай.

*Вжжж*

В этот момент телефон снова завибрировал.

Наверху экрана появилось новое сообщение.

Отправитель, как и ожидалось, Юнаги-сан.

『Окно!』

Окно…?

Я случайно отметил сообщение как прочитанное.

В ответ Юнаги-сан тут же отправила ещё одно.

『Снаружи!』

Такие короткие фразы.

Мой взгляд сам собой устремился к окну моей комнаты.

Неужели.

— Что она творит?

Я выглянул в окно.

На асфальте перед моим домом стояла Юнаги-сан.

— ……Ты хоть понимаешь, что делаешь? — произнёс я, глядя на Юнаги-сан, сидящую напротив за столом.

На Юнаги-сан была более повседневная одежда, чем обычно.

Даже при таких обстоятельствах, я не мог просто выпроводить её, если она сама пришла ко мне домой.

Мои родители без лишних вопросов разрешили привести её в мою комнату.

Должно быть, они почувствовали необычную атмосферу между нами.

— Я думал, мы расстались.

Вопреки моим ожиданиям, Юнаги-сан была довольно спокойна.

Я ожидал, что она будет более нестабильной.

Но, возможно, это были лишь мои домыслы.

Мне просто хотелось, чтобы она чувствовала тот же уровень потрясения, что и я.

Просто эгоистичное, жалкое желание.

И разве я имею право разочаровываться лишь потому, что это не так?

— Разве нельзя приходить к тебе домой, если мы расстались?

— …Нет, не в том дело.

Её голос был холоден.

Но он также, несомненно, дрожал.

— Разве нельзя преследовать того, кто тебя бросил? Такого правила нет! Даже если тебя бросили, бывает любовь, от которой невозможно отказаться!

— …Но обычно люди не приходят вот так просто к кому-то домой.

— Просто большинство не может. Им слишком стыдно, они слишком боятся, что их возненавидят ещё сильнее. Они стыдятся показаться одержимыми этим человеком.

— …

— Но я могу. Чтобы снова увидеть тебя, Сакураба-кун, чтобы снова поговорить с тобой, я готова на всё.

— …Ты сумасшедшая.

— Да, я знаю. Возможно, любовь сводит людей с ума.

С этими словами Юнаги-сан впервые за этот день тихо рассмеялась.

Я быстро отвернулся от неё, чтобы не видеть её улыбку.

— Так в чём дело? Говорю сразу, мой ответ не изменился.

— …Я знаю. Я тоже не настолько бесчувственная.

— Тогда… чего ты хочешь?

— Да. Сегодня я пришла, потому что у меня есть вопрос к тебе, Сакураба-кун. Как к другу.

— Как к другу…

— Мы же стали друзьями, верно? Что? Мы что, теперь даже не друзья, раз расстались?

— …Нет.

Это софизм, подумал я.

Не знаю, что она задумала, но то, что она говорит — полная бессвязица.

Но даже так я не мог заставить себя сказать Юнаги-сан, чтобы она уходила.

— Тогда у меня вопрос. Когда я сказала, что хочу разделять твои увлечения, почему ты разозлился…?

Выражение лица Юнаги-сан было напряжённым.

Но и моё собственное лицо, я чувствовал, было не менее напряжённым.

Я знал, что это всплывёт. Я ожидал этого с момента её прихода.

— …Я не хочу об этом говорить.

— Но я хочу это услышать.

В этом нет никакого смысла.

Я вздохнул, перейдя от раздражения к состоянию полного изнеможения.

— Ты же понимаешь, что ведёшь себя нелепо. Если честно, твоя настойчивость—

— Сакураба-кун!

Не давая мне договорить, Юнаги-сан вскрикнула почти на грани крика.

Её лицо, готовое вот-вот расплакаться, исказилось, и она уставилась на меня полными слёз глазами.

— Эй… пожалуйста. Скажи мне. …Я хочу знать.

— …

Возможно, будет лучше для нас обоих, если я просто расскажу.

Это неприятное воспоминание, но если оно успокоит Юнаги-сан…

Я делаю глубокий вдох.

Я закрываю глаза, и мне вспоминается лицо и голос Хосино-сан из вчерашнего разговора в классе.

— …В средней школе была девушка, которая мне нравилась.

Я рассказал ей всё.

О девушке по имени Хосино-сан, которая до сих пор учится в нашей школе, и о том, как мы недолго встречались.

Почему это произошло. Что мне в ней нравилось.

И что случилось, что я подумал и почему мы расстались.

И как я себя чувствовал с тех пор.

— Я определённо, серьёзно влюбился в неё. Поэтому я был так, так счастлив, что ей нравилось то же, что и мне.

Юнаги-сан слушала мой долгий рассказ, всё время опустив голову.

Она периодически всхлипывала, и её плечи вздрагивали.

Но всё же она слушала молча.

— Поэтому было таким шоком узнать, что всё это было ложью, чтобы привлечь моё внимание. Всё в порядке. Всё в порядке, но это было грустно. Мы жили разной жизнью, имели разный опыт, и всё же нам нравилось одно и то же. У нас были разные сердца, разные ценности, и всё же нас тянуло к одним и тем же вещам. Я был так счастлив этому, так восхищён, и от этого чувствовал себя идиотом.

— …Сакураба-кун.

— Ты думаешь, это глупо, да? Что, и это всё? Я знаю. Но это моё истинное чувство. Вот почему я не могу быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты понимала. Я просто хочу, чтобы ты оставила меня в покое.

Я сделал паузу.

Я не мог сдержаться.

Юнаги-сан держала мою руку на столе.

Я не мог её оттолкнуть и просто смотрел на её невероятно красивое лицо, её влажные глаза.

— …Тогда ты тоже это сказала. Что хочешь полюбить то, что нравится мне. Уверен, это прекрасное чувство. Естественный ход мыслей. Но я ненавижу это.

— …

— «Вещи, которые тебе нравятся» — это то, что находит твоё сердце, прямо как любовь. Я думаю, это печально — обманывать себя и любить что-то только ради получения чего-то другого. Я ненавижу и боюсь той любви, которая заставляет людей делать так.

С этими словами я сглотнул.

Я почувствовал, как хватка Юнаги-сан усилилась, и почему-то в груди заныло.

— …Так что, Юнаги-сан. Пойми.

Но я не могу остановиться на этом.

Я должен сказать всё до конца.

— Я… не могу быть с тобой. Я не хочу быть, и лучше, если мы не будем вместе. Это ради нас обоих, и, по крайней мере, это всё, что я могу сделать.

— …

Юнаги-сан ничего не говорит.

Она просто продолжает сидеть, опустив голову, держать мою руку и тихо дышать.

Достучался ли я до неё? Мои чувства.

Она откажется от меня?

— …Сакураба-кун.

Или так я надеялся.

— …Что?

— Я нравлюсь тебе, Сакураба-кун?

Слова, которые она произнесла, сильно отличались от того, что я ожидал.

С напряжённым выражением лица и глазами, полными мольбы, Юнаги-сан смотрела на меня.

— Э… нет, вот поэтому я… Я покончил с любовью—

— Я не спрашиваю о любви! Нравлюсь ли я тебе?

Её хватка на моей руке снова усиливается.

— Тебе больно в груди, когда мы держимся за руки? Тебе приятно слышать мой голос? Твоё сердце стучит, когда наши лица приближаются?

— …

— У меня — да. Даже услышав всё это, даже хотя мне жаль тебя, Сакураба-кун. Ты всё ещё мне нравишься, и даже сейчас моё сердце бешено стучит.

Слёзы текли по щекам Юнаги-сан.

Но всё же она не дрогнула и продолжала чётким голосом.

— А как насчёт тебя, Сакураба-кун? Нравлюсь ли я тебе?

Почему Юнаги-сан спрашивает меня об этом?

Этот вопрос, мелькнувший у меня в голове, быстро исчез.

Мне хотелось должным образом обдумать ответ на этот вопрос.

Стучит ли моё сердце прямо сейчас?

Приятно ли мне, и больно ли мне?

…Нет.

Даже без подтверждения, я…

— …Ты мне нравишься.

При этих словах я увидел, как Юнаги-сан замерла.

Если подумать, это был первый раз, когда я сказал ей это.

— Но… даже так, я не хочу быть твоим парнем. Я не могу заставить себя хотеть быть с тобой. Уверен, я люблю книги и фильмы больше, чем тебя. Я знаю, что не могу это изменить, и не могу с этим смириться. Так что, в конце концов—

— Эй, Сакураба-кун.

— …

— Что для тебя значит быть парой?

— …Э.

Юнаги-сан смотрела на меня, её красивые губы были сжаты.

Она больше не плакала.

— Что для тебя, Сакураба-кун, значит встречаться?

— Это… ну, ходить вместе на свидания, часто видеться, делиться… вещами. В общем… так обычно встречаются пары.

Я не мог не запнуться на словах.

Но так оно и есть.

Даже если я не могу хорошо объяснить это прямо сейчас, Юнаги-сан должна понимать.

И всё же Юнаги-сан смотрела на меня острым взглядом.

Словно она злилась…

— Ю-…Юнаги-сан?

— …Я когда-нибудь говорила, что хочу таких отношений?

— …

— Говорила ли я тебе, каких отношений я хочу с тобой, Сакураба-кун… что для меня значит быть твоей девушкой?

— …Нет.

Юнаги-сан действительно злилась.

И мне казалось, я понимаю, почему она злится и что она собирается мне сказать.

— Потому что мы любим друг друга! Мы наконец дошли до этого! И всё же…!

— …

— Когда я узнала, что я тебе нравлюсь, Сакураба-кун, я была так счастлива. Так счастлива, что готова была прыгать от радости, и мне казалось, что я могу всё.

— …

— Но! Не только потому, что моя любовь оказалась взаимной! А потому, что я думала, что теперь, наконец, мы сможем смотреть друг на друга как пара. Что мы сможем говорить о наших отношениях, ради нас самих!!

Я был ошеломлён.

Её слова, её тон, её выражение лица.

Казалось, они бьют прямо в моё самое уязвимое место.

— В любви нет правил! Это не то, что можно описать словами вроде «обычно» или «нормально»! Разве встречаться — это не значит найти свой собственный путь вместе, после того как вы стали парой и ваши чувства взаимны?

— …Но—

— Если я тебе нравлюсь!

Она крикнула, а затем обошла стол, чтобы оказаться рядом со мной.

Она прижалась ко мне, уткнувшись лицом в моё плечо, и сказала.

— …Доверяй мне больше.

Ах, я.

И эта девушка—

— Будь более эгоистичным со мной…! Скажи мне, что не хочешь слишком много свиданий, даже если мы встречаемся, или что хочешь много времени тратить на чтение, или что всё ещё хочешь сохранять всё в секрете в школе.

Юнаги-сан снова плакала.

На этот раз заплакал и я.

Я притянул её тело, оказавшееся в моих объятиях, немного ближе и, гладя её по спине, плакал беззвучно.

— Разговаривай со мной больше…. Если чувства взаимны, то как вы встречаетесь — это ваша проблема. Не сдавайся просто так, не строй предположений. Не отталкивай меня, позволь мне подумать об этом вместе с тобой…!

— …Прости.

— Откуда ты знаешь, что мне это не понравится, что это будет невозможно? Откуда ты знаешь, что я захочу, чтобы ты ставил меня на первое место, что я проигнорирую твои чувства? Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нравишься!

— Прости… Прости.

— Идиот! Ты такой идиот, Сакураба-кун! Я правда, правда… люблю тебя…!

— …Да. Да.

Мы обнимались и продолжали плакать.

Юнаги-сан права, я идиот.

Настоящий, безнадёжный идиот.

— …Юнаги-сан.

Было почти одиннадцать вечера.

Мы медленно шли к станции, держась за руки.

— Мм, что такое?

— Я… Уверен, я буду причинять тебе боль.

— Да.

— …Думаю, будут времена, когда я захочу ставить что-то кроме тебя на первое место, когда захочу побыть один, когда увлекусь чем-то и стану отстранённым.

— Да.

— …Но.

Юнаги-сан не смотрит на меня.

Я тоже смотрю прямо перед собой, просто чувствуя её присутствие рядом, её голос и её тепло.

— Но… даже так, я буду говорить с тобой. Я буду рассказывать тебе, что хочу делать, о чём думаю.

— …Сакураба-кун.

— Ты можешь удивиться. Тебе может надоесть. Ты можешь подумать, что лучше было бы от меня отказаться. Но сейчас ты определённо мне нравишься. Быть с тобой. Быть твоим парнем. Я приложу усилия, чтобы ты понимала мои чувства.

— …Да. Обещаешь?

— Да. Обещаю, что буду.

Когда я ответил, Юнаги-сан потянула мою руку немного к себе.

Расстояние между нами сократилось, и наши плечи слегка соприкоснулись.

— И… ты тоже, Юнаги-сан.

— …Э.

— Говори мне, что тебе не нравится, что ты хочешь делать. Я буду тебя слушать, и мы будем думать, что лучше для нас обоих. Не только я, но и твои чувства не менее важны.

— …Да. Обещаю, что буду.

Даже после того, как мы пришли на станцию, мы оставались вместе ещё некоторое время.

Мы сидели на скамейке у турникетов, и Юнаги-сан пропустила несколько своих поездов.

Но я тоже не хотел, чтобы она уходила.

Мы поцеловались один раз.

Это было короткое, лёгкое прикосновение, но оно показалось вечностью.

Для нас обоих это было впервые.

— Юнаги-сан.

— Что такое?

— Спасибо… что пришла сегодня.

— Нет. Извини, что ворвалась так внезапно.

— …Ну тогда, до завтра.

— Да. До завтра.

Мы помахали друг другу и разошлись.

Я какое-то время смотрел ей вслед, пока она не скрылась в здании вокзала.

По дороге домой я посмотрел на небо.

Когда я глубоко вдохнул сухой воздух, сладкое, опьяняющее чувство из прошлого, казалось, остыло.

Я вспоминаю Хосино-сан.

А затем вспоминаю кинотеатры и аркады, куда мы ходили вместе.

Я вспоминаю классную комнату после уроков, где Юнаги-сан призналась мне в любви.

Я вспоминаю профиль Юнаги-сан, который я видел с ней на колесе обозрения.

И я вспоминаю себя, который был на всех этих сценах.

Я вспоминаю глупого себя, который был потерян, и верил, но определённо ошибался.

Когда я выдыхаю, я чувствую, как моё прошлое «я» покидает моё тело.

Оно растворяется в ночном небе, его очертания становятся нечёткими, и оно исчезает где-то.

Спасибо за всё.

Ты был со мной долгое время, но расставание с тобой совсем не больно.

Так что, пожалуйста.

Никогда не возвращайся.

Я постараюсь больше не звать тебя.

Прошла неделя с того громкого происшествия в нашем классе.

Сегодня после уроков моего друга детства снова окружили одноклассники.

— Сакураба! Правда, что ты снова встречаешься с Юнаги-сан?!

— Я думал, вы расстались?!

— Так что там на самом деле?! Эй!

Какие же все надоедливые…

Раздражает, лучше бы делали это где-нибудь в другом месте.

Да и слушать об этом мне не особо хочется.

— Мы встречаемся.

Аото, стоявший в центре круга, ответил голосом, в котором смешались раздражение и облегчение.

Острая боль пронзила мою грудь, и настроение снова упало.

Жалко, ненавижу это.

— С-серьёзно?!

— Всё кончено…

— Кья—! Эй, как вы помирились? Кто..? Эй!

Игнорируя стереотипных зевак, Аото быстро собрался домой.

Последние несколько дней он бесконечно сталкивался с этим, так что, вероятно, просто решил отмахнуться.

— Йо, девочка с разбитым сердцем.

— …

Я бросила сердитый взгляд на того, кто вдруг заговорил со мной без всякой деликатности.

Честно говоря, было бы неправдой сказать, что я ему ничего не должна.

Но сейчас этот парень, Наоцука Соу, просто бесит меня.

— Не злись так. Я пришёл тебя утешить.

— Не нужно. Уходи.

— Ха-ха. Суровая.

Даже когда я отмахиваюсь рукой, Наоцука не уходит и лишь легко смеётся.

Всё так же раздражает. В смысле, куда он дел свою тактичность…

— Все только об этом и говорят. Ну, неудивительно, что поднялся такой шум, когда узнали, что у знаменитой Юнаги-сан появился парень, но они расстались в тот же день, а потом сразу же сошлись снова.

— …

— Но это было неожиданно. Никогда не думал, что Аото так закончит. Похоже, он собирается открыто говорить о своих отношениях с Юнаги-сан.

— ...Ты что, на меня зуб имеешь?

То и дело говорить о том, что мне не хочется слышать.

— Не-не. Если подумать, для тебя это тоже шанс, Юно.

Сказал Наоцука, и на его лице расплылась ухмылка.

Краем глаза я заметила, как Аото с сумкой в руке выходит из класса.

— Никакого… шанса нет.

Мой собственный голос прозвучал на удивление тихо и похоже на обиженный, что заставило меня смутиться.

То, что Аото снова стал проявлять инициативу в любви, что по собственной воле завёл себе девушку, — безусловно, большое изменение.

Но это всё лишь потому, что Юнаги-сан была удивительной.

Это не имеет никакого отношения ко мне, которая всё это время была рядом и ничего не могла поделать.

…Верно, я ничего не могла поделать.

В конечном счёте, у меня не хватило смелости получить рану или мужества ранить Аото.

Моя долгая любовь окончена.

— Только ты решаешь, считать это поражением или нет.

— …Э.

Я взглянула и увидела, что у Наоцуки необычно серьёзное выражение лица.

Застигнутая врасплох, я молча стала ждать его следующих слов.

— Поражение наступает только тогда, когда ты сдаёшься. И большое заблуждение — думать, что стать парой — это цель. Исходя из этого, решай, что делать дальше, мисс примерного поведения.

— …Я не примерная.

— Ха-ха, здорово. Так держать и стань чуть более хитрой.

Снова весело рассмеявшись, Наоцука тоже вышел из класса.

Сама не заметила, как вокруг никого не осталось, и лишь приглушённые звуки чьих-то голосов и шагов доносились из коридора.

— …Поражение наступает, когда сдаёшься, да?

Честно говоря, было досадно обдумывать его слова.

Но я также почувствовала себя немного, совсем немного, энергичнее —

Сегодня я просто выложусь на все сто в клубе.

А когда вернусь домой, съем сколько захочу того, что люблю, и почитаю любимую книгу.

Решив так, я быстрым шагом направилась в спортзал.

Когда я вышла на крытую дорожку, ветерок ласково коснулся моей летней формы с короткими рукавами, и это было приятно.

Я не плоха в длительных битвах.

Я была влюблена восемь лет.

Думаю, я подожду.

Не знаю, сколько это займёт времени. И, возможно, ждать — пустая трата времени.

Но я буду ждать, пока мои чувства не изменятся.

Потому что только я могу положить конец этой любви.

◆ ◆ ◆

— А, Сакураба-кун.

После уроков, пока я ждал кое-кого у раздевалки, ко мне обратилась Ширато-сан.

Её стильный образ в виде рубашки с короткими рукавами и галстука хорошо сочетался с её отстранённой аурой.

— Привет, Ширато-сан. Тоже домой?

— Ага. И передаю от Шидзуно. Она хочет перенести встречу к школьным воротам. Она отправляла тебе сообщение.

— Э, а, точно. Спасибо.

Похоже, я не заметил уведомление.

Только что меня окружили люди, и было шумно, возможно, поэтому.

Я переобулся и направился к школьным воротам вместе с Ширато-сан.

Пока я смотрел на оживлённые теннисные корты, она внезапно заговорила.

— В общем, я рада, правда.

— …Верно. Я очень благодарен за твою помощь.

— Правда? — Сказала она и тихо рассмеялась.

С тех пор, когда Ширато-сан поддразнивает нас, она выглядит ещё более развеселённой, чем раньше.

— В последнее время Шидзуно совсем себя не помнит от счастья. Каждый день такая шумная. Сакураба-кун то, Сакураба-кун сё.

— Это… ну, не могла бы ты её немного пожалеть?

— Я не против, но. Я просто подумала, что ты так спокоен, Сакураба-кун.

— …Может, не так сильно.

— Э, правда?

— Может быть.

Я немного ускорил шаг, словно пытаясь избежать дальнейших расспросов.

— О, Сакураба-кун! Касуми!

Когда мы достигли школьных ворот, Юнаги-сан энергично помахала нам.

Неторопливая атмосфера мгновенно посветлела.

Она по-прежнему обладает огромным влиянием.

— Прости, заставил ждать?

— Заставил!

— Я же извинился.

— В наказание будешь держаться за руку по дороге домой.

— Не против. Тогда, Ширато-сан, пожалуйста, возьми меня за руку.

— А! Нет, нет! Я! Со мной! — Сказала Юнаги-сан и тут же схватила мою руку, которую я протянул к Ширато-сан.

Было даже немного больно.

— Эй. Не втягивай меня в вашу любовно-комедийную рутину.

— Хи-хи, прости.

— А то, что вы влюблённая парочка, не отрицаешь.

— Не могу отрицать.

Юнаги-сан была полностью счастлива.

Честно говоря, мне было обидно, что нас называют влюблённой парочкой, но, подумав, что у меня не так много доказательств обратного, я решил промолчать.

Кроме того, если бы я стал неумело отрицать это, ущерб, когда меня уличат во лжи, был бы ещё больше.

— Ну тогда, Касуми, мы пойдём этой дорогой.

— Не спешите.

— Увидимся.

Мы помахали Ширато-сан на развилке и направились в торговый центр.

Отсюда мы собирались обсудить всё в каком-нибудь кафе.

— Итак, Сакураба-кун, я хочу видеть тебя как минимум два раза в неделю.

— Я не могу видеть тебя так часто прямо сейчас. У меня много книг, которые меня интересуют.

В конце концов, мы в итоге шли держась за руки, хотя никто из нас этого не предлагал.

Темой разговора было то, как мы будем встречаться отныне.

— Тогда что, если я буду приходить к тебе домой после школы? И ты можешь читать свою книгу, так что мы можем просто расслабиться вместе!

— Ну, но мне было бы неловко. Думаю, я бы действительно просто читал всё время.

— Всё в порядке! Просто находиться в одной комнате уже весело. Или тебе недостаточно просто быть вместе?

— …Нет. Я не чувствую неудовлетворённости.

— Тогда давай будем вместе. И если захочется, можем иногда поболтать. Кроме того, у меня есть манга, которую я хочу почитать, и я также собираюсь учиться.

— …Понятно. Хорошо, спасибо.

С того дня мы с Юнаги-сан настойчиво обсуждаем такие вещи, как как часто и как мы должны встречаться.

Мы делимся своими чувствами, подтверждаем их друг у друга и ищем свой собственный способ свиданий.

Это именно то, что нам было нужно сейчас.

— Хи-хи. Тогда нам тоже нужно решить, когда встречаться. Ну, я не против каждый день.

— Каждый день невозможно. У меня есть подработка.

— А, точно. Тогда в дни, когда у тебя работа, я должна заходить в пекарню.

— Нет. Стыдно.

— Эээ, но я хочу увидеть тебя в фартуке.

Тогда, с Хосино-сан, мы не могли этого сделать.

Хотя мы должны были быть вместе, потому что заботились друг о друге, мы ценили разные вещи.

Мы не могли преодолеть пропасть, даже когда замечали её, и в конце концов мы оба просто пострадали.

Прошлое должно служить уроком для настоящего.

Иначе мы никогда не сможем двигаться вперёд.

И иногда мы даже теряем из виду, какой путь вперёд.

И прежде чем мы осознаём это, мы не можем вернуться назад.

С меня хватит.

— Сакураба-кун!

Внезапно Юнаги-сан подпрыгнула на шаг впереди меня и заглянула мне в лицо.

Её большие глаза и красивой формы нос были прямо передо мной, и моё сердце до сих пор забилось чаще.

— …Что такое?

— Если… случится что-то, что тебе не нравится, скажи мне сразу, хорошо?

— …Да, я знаю. Ты тоже. Не могу сказать, что исправлю, но я буду внимательно слушать.

Когда я сказал это, Юнаги-сан кивнула с огромной улыбкой.

Я поддался очарованию и тоже улыбнулся, что несвойственно мне.

— Говори мне, когда есть что-то, что ты хочешь, чтобы я сделала, хорошо? О, но ничего неприличного, пока нет.

— Эй. Не говори такие вещи на улице.

— Никто не слушает.

— Дело не в этом.

— …Но через некоторое время можно?

— Оставь меня в покое.

— …Ты не хочешь?

— …Без комментариев.

— По-че-му-у!

— Ой, как ты громко.

Мы тянули друг друга за руки, натыкаясь друг на друга, а потом отстраняясь.

Что мы вообще делаем, посреди дороги?

Наверное, мы оба просто полностью вне себя от счастья.

Определённо нельзя позволить Ширато-сан видеть нас такими.

— …Эй.

— Что на этот раз?

Я уверен, что с этого момента у нас будет много недопониманий.

Мы совершим много ошибок, будем много плакать и много ссориться.

Но с Юнаги-сан.

— Я люблю тебя, Сакураба-кун.

— …

Мы будем более внимательны, будем больше говорить, больше слушать.

Мы сможем справиться, вместе. Я хочу справиться.

Пока я могу думать так.

Я смогу встретить любую проблему лицом к лицу.

— Я тоже.

Так что, давайте ценить это.

Мои чувства.

Вещи, которые я люблю.

Эту замечательную девушку, которую я люблю.

— С-…Скажи это ещё раз!

Ради неё.

И, что самое главное, ради себя самого.

— Я сказал, я люблю тебя.

[[image:/storage/reader-images/43a6f4e1e89dd1bacb8125cf01fb7d1b5fa4454b.jpg]]

Я приложила лёгкое усилие указательным пальцем и твёрдо нажала на кнопку.

Раздался слабый звук дин-дон, и спустя мгновение дверь с щелчком открылась.

В последнее время я начала привыкать.

Но всё равно в этот момент я напряжена и немного нервничаю.

— Привет. Добро пожаловать, Юнаги-сан.

Он выглянул из-за двери и мягко улыбнулся.

Моё сердце мгновенно сжалось от волнения, и в то же время я почувствовала невероятную радость.

Сакураба Аото-кун, человек, которого я люблю.

Сегодня ровно две недели с тех пор, как мы стали настоящей парой.

Честно говоря — я каждый день чувствую себя до глупости счастливой.

— С-Сакураба-кун! …Доброе утро!

— Доброе утро. Заходи.

— Д-Да!

Последовав за ним, я шагнула в прихожую семьи Сакураба.

Его родителей сегодня не было дома, и Айна-тян тоже ушла.

Возможно, потому что я знала об этом, моё сердце забилось чаще, когда я увидела, что свет в гостиной выключен.

Один на один с Сакураба-куном в его доме.

Это было впервые с тех пор, как мы начали встречаться.

— Я принесу тебе напиток, подожди здесь.

По предложению Сакураба-куна я сначала направилась в его комнату.

Она аккуратная, но его книжные полки и подставка под телевизор заполнены его любимыми вещами.

Я была так счастлива, что могу находиться здесь как его девушка.

…Кроме того, здесь пахнет Сакураба-куном, что очень приятно. Мне нравится.

— Извини, что заставил ждать. …Эй, а почему ты глубоко дышишь?

— Фух! Н-Н-Ничего, ничего! Я немного торопилась! Просто нужно было немного кислорода!

— …Понятно. Не нужно было торопиться.

— Н-Нет! Я хотела поскорее тебя увидеть!

— …Ну, да. Спасибо. — Сказал он и затем слегка наклонил голову, словно смущаясь.

Ах, он такой классный. И такой милый.

Лицо Сакураба-куна, вероятно, нельзя назвать красивым в общепринятом смысле. Он стройный и довольно скромный на вид.

И всё же я не могу не быть очарованной им. Может, это просто дело вкуса?

…Нет, это должно быть дело любви.

У меня на глазах розовые очки.

Даже когда я осознаю это и снова смотрю на него, Сакураба-кун всё равно остаётся классным.

Розовые очки — это удивительно.

И, наверное, у меня такие же очки и на ушах. Мне слишком нравится его голос.

— Эм… Юнаги-сан? Ты сегодня странно себя ведёшь?

— Ах! Н-Нет, это не так! Я веду себя как обычно!

— …Ну, ты всегда немного странная, так что…

Он фыркнул и кивнул, словно убедившись в чём-то.

Мне кажется, мне только что сказали что-то очень грубое. Но моё счастье перевешивает, так что я не против.

На самом деле, мне даже приятно, когда Сакураба-кун поддразнивает меня, так что я уже довольно далеко зашла.

После этого мы просто расслабились вместе в его комнате, не делая ничего особенного.

Мы ничего не планировали на сегодня.

Но просто находиться в одном пространстве, проводить время вместе, — для нас сейчас важно.

И то, что Сакураба-кун, у которого так много книг, которые он хочет прочитать, всё же хочет, чтобы я была рядом, пока он это делает, делает меня такой счастливой.

И… да, если просто.

— …

— …Хм.

— …

— О, слово, которое я не знаю.

— …

— …Ха-ха.

…Сакураба-кун, читающий книгу, просто невероятно мил.

Он так сосредоточен, что иногда разговаривает сам с собой, даже когда я здесь, и его выражение лица меняется.

Просто смотреть на него — уже такое счастье, и моё сердце колотится.

Я понимаю, что полностью поглощена им, но это тоже делает меня счастливой.

Ах, наверное, сейчас я самая счастливая девушка на свете.

Я искренне так думаю.

— …

Сама не заметила, как, вернее, почти с самого начала, моя рука, которая должна была учиться, перестала двигаться.

Сакураба-кун, лежащий на спине на кровати, читает книгу.

Продолжая наблюдать за ним, я вдруг осознала, что во мне рождается странное желание.

«…Я хочу прикоснуться к нему».

Нет, не в плохом смысле. Вовсе нет.

Просто к его щекам, его волосам, его рукам, его плечам.

Я хочу прикоснуться к нему, кто находится на расстоянии вытянутой руки.

Мы несколько раз держались за руки. Нет, с тех пор как мы начали встречаться, три раза. Я прекрасно помню ситуацию и количество раз.

Но это чувство сейчас немного отличается от желания просто держаться за руки.

Это не про выражение привязанности или подтверждение чувств.

Я не знаю логики, но я просто хочу прикоснуться к Сакураба-куну.

И это чувство становится ещё сильнее, пока я сижу здесь.

— …..

Мы любим друг друга, и. Никто не смотрит, и.

Но разве это не странно — внезапно прикоснуться к нему? И. Это отвлекает его от чтения, и.

Пока я веду внутреннюю борьбу, моя рука медленно тянется к нему.

Всё это время Сакураба-кун не отрывает глаз от страницы.

Ближе, ближе, почти — касаясь.

— …Мм.

— …

Я прикоснулась к нему.

Я прикоснулась к нему.

Моя рука на руке Сакурабы-куна, которая поддерживала книгу.

Она была тёплой, но не такой мягкой, как я представляла, и я могла слабо ощутить контуры его мышц.

Кончики моих пальцев слегка заныли.

Но я не могла отпустить. Словно притягиваемая, я нежно сжала его руку.

— …Юнаги-сан?

Глаза Сакураба-куна расширились от удивления.

Когда Сакураба-кун читает, я всегда просто смотрела на него.

Прикоснуться к его телу вот так, потревожить его, было впервые —

— Ах… и-извини!

— Нет… всё в порядке, но что случилось?

— Н-Нет! Просто, я вдруг заметила, вернее, сама не поняла как, я просто! Извини, что отвлекла тебя, когда ты сосредоточен…!

Я оправдывалась так, что даже сама себя не понимала, и наконец отдернула руку.

Ах, что я делаю?

Он даже пригласил меня в свою комнату. Он встретил меня.

Чтобы так его отвлекать. И по такой простой причине, как желание прикоснуться к нему.

Моё чувство вины росло, и я не могла не опустить взгляд.

Уверена, Сакураба-кун в затруднении. И он, возможно, даже немного зол.

Мне было так стыдно, что я не могла ничего сказать и просто закрыла глаза, ожидая его следующих слов.

— …Юнаги-сан, иди сюда.

После короткой паузы Сакураба-кун сказал.

Я подняла взгляд и увидела, что Сакураба-кун смотрит на меня, его щёки слегка покраснели.

Затем он сменил позу и сел на кровать, мягко похлопав по месту рядом с собой.

Э-Это…!

— Эх… эм… а.

— …Иди сюда, ко мне. Одному скучно. Извини.

Тук-тук —!

— Я иду! Эх, э-это нормально? Мне подойти к тебе!

— Хи-хи. Всё в порядке. Я всё равно могу читать вот так.

Сказал он с улыбкой, его глаза сузились.

Я тут же встала и переместилась рядом с ним, словно ныряя.

Наши плечи и бёдра слегка соприкоснулись, и я снова почувствовала его тепло.

Моё сердцебиение внезапно участилось, и я почувствовала, как лицо горит.

Мне было немного грустно всего мгновение назад.

Но теперь моё настроение полностью изменилось, и я так взволнована.

Я такая простая, такая глупая, но ничего не могу поделать.

Должно быть, это и значит быть влюблённой.

…И что более важно!

— К-…Как-то… я так нервничаю.

Потому что «иди сюда»!!

Я так хотела это услышать! Нет, я только что услышала!

Эх, я хочу услышать это снова! Но я не хочу отдаляться!

— …Понимаю. Ну… да, я тоже.

Голос Сакураба-куна был тихим, но очень нежным.

И то, что он чувствовал то же самое, что и я, было невыносимо мило.

После этого мы сидели вместе, ничего не говоря.

Кажется, я не понимала.

Любить кого-то, иметь взаимные чувства. Это удивительно.

Прекрасная вещь, счастливая вещь… и также, требующая много усилий.

Оставаться наедине вот так, кажется, будто я теряю контроль —

— …

Потому что нам никто не мешает. Ничто не стоит на нашем пути.

Раньше мы не могли этого сделать.

Мы были далеко друг от друга, наши чувства не были связаны… мы не были парой.

Вот почему —

— Сакураба-кун.

— …!

Я поворачиваю верхнюю часть тела и поворачиваюсь к Сакурабе-куну.

Затем я наклоняюсь к нему, словно падая на его грудь.

Я чувствую, как рука Сакураба-куна медленно обнимает меня за спину.

Его сердцебиение, которое я слышу так же хорошо, как и своё, было частым.

— …Что случилось, так внезапно?

— Ничего. Но, я просто… не могла сдержаться.

После того как я это сделала, меня накрывает волна смущения.

Но Сакураба-кун, коротко выдохнув, кивнул.

Неловкие объятия сидя бок о бок.

Но это был первый раз, когда мы обнимались из чистой нежности.

— …Сакураба-кун.

— Мм. Что?

— …Спасибо тебе, правда.

За то, что сделал меня своей девушкой.

За то, что рассказал мне свою болезненную историю. За то, что научил меня.

За то, что не сдался.

— …Нет, спасибо тебе, Юнаги-сан.

Объятия Сакураба-куна стали крепче.

Это не было больно. Это не причиняло боли. Это было просто счастливо.

Некоторое время мы не отпускали друг друга и просто оставались такими.

Мне было так радостно, когда он несколько раз погладил меня по голове, что я была на грани слёз.

Я не знаю, какой парой мы станем.

— …Ну, я возвращаюсь к своей книге.

— Да. Я тоже буду учиться. …Но, чуть позже, давай сделаем это снова, хорошо?

Мы можем ссориться, у нас могут быть недопонимания.

— …! Я-Я подумаю об этом.

Я хочу беречь друг друга, быть внимательными друг к другу.

С Сакурабой-куном, я уверена, у нас получится.

— Хе-хе. Нет.

Наша любовь только началась.

Вот тайтл и подошёл к концу (Юхууу первый мой законченный тайтл!). Что могу сказать? Я ожидал другого... Сахара было не особо много, гг со странной позицией... Но всё же история получилась поучительная и с элементами комедии.

Спасибо, что читали тайтл в моём переводе, и до скорых встреч! ヾ(＾ ∇ ＾).

P.S: А ещё я перевёл этот тайтл меньше чем за неделю!